— Все. Ухожу.

Вика рывком вытащила ручку из дорожного чемодана на колесиках и покатила его в прихожую. Выпендреж чистой воды — большинство вещей она вывезла еще вчера. Едва ли не десяток доверху набитых пузатых сумок. Нет, чемодан был нужнее совсем для другого — изящными движениями покидать в него бестолковую мелочевку с полок, взяться за ручку и процокать каблучками к двери. Как в кино — любила она эту театральщину. Когда-то это даже казалось милым.

— Антон, пока.

— Пока.

Я даже не потрудился встать из-за стола. Она ведь только этого и ждала — драмы, скандала. Я непременно должен был вскочить, встать перед ней, закрывая спиной дверь, вырвать из рук этот гребаный чемодан… Только вот ничего из этого я делать не собирался. Не то чтобы мне стало уже совсем все равно — просто закончить хотя бы схематичное жизнеописание конунга Тольбьерна Серого Медведя сейчас почему-то было куда важнее. И плевать, что за эту странную халтуру мне едва ли уже заплатят. Строчки на экране ноута будто-то бы сами текли из-за мигающего курсора — прерываться не хотелось совершенно. Даже по такому безусловно важному поводу.

— Антон! — повторила Вика. — Я ухожу. Пока.

— Угу, — буркнул я.

— Угу?! И это все, что ты хочешь мне сказать?

Похоже, без драмы все-таки не получится. На вспышку с моей стороны Вика уже, судя по всему, не рассчитывала, поэтому без долгих раздумий начала действовать сама.

— Антон, ты понимаешь, что я сейчас уйду? Совсем уйду. Навсегда.

— Понимаю. — Я пожал плечами. — Осторожнее на лестнице.

— И все?! — Вика громыхнула полупустым чемоданом об пол. — Осторожнее на лестнице?! После всего, что было?

Я выдохнул, чуть отодвинул ноут и крутанулся на стуле. Театр одного актера требовал зрителей. Все-таки в искусстве скандала Вике не было равных — еще мгновение назад я думал исключительно о бесславной гибели могучего Тольбьерна от рук предателей, а теперь понемногу и сам начинал заводиться.

— Счастливого пути, Вика. Желаю удачи.

— Вот! В этом ты весь!!!

Наверное, я мог сказать вообще что угодно — или даже промолчать. Степень моей вины была определена уже давно. Впрочем — надо отдать ей должное — Вика даже попыталась выдать некое подобие аргументации, а не просто перешла на ульразвук.

— В этом все дело! В этом, Антон! — Она тряхнула головой. — Я ухожу, а ты просто сидишь, уткнулся в свои писульки. А ведь Марк Львович говорил, что ты не потянешь, что ты…

Я поморщился. Вышеупомянутый Марк Львович не понравился мне с самого начала. Нет, конечно, заказчик всегда прав — но всему есть предел. Я раз за разом переделывал, терпеливо выслушивал критику, не менее терпеливо объяснял, что если уж мы хотим придать истории хотя бы подобие исторической достоверности, то… В общем, в итоге я просто не выдержал и предложил Марку Львовичу написать все самому — раз уж он действительно куда лучше меня разбирается как в истории Средних веков, так и в коммерции.

Вот тут-то я и огреб все и сполна. За некомпетентность, незрелость, неблагодарность, безграмотность, бездарность и — как выразился Марк Львович — неприемлемые для культурного молодого человека наглость и бытовое хамство. Потом подключились родители Вики, которым я и должен был сказать спасибо за «шанс, который выпадает раз в жизни». А потом и она сама. И через две недели собрала вещи.

Впрочем, к этому шло уже давно. Ослиное упрямство, лень, бездарность, невнимательность, отсутствие амбиций и неумение заработать денег — список моих пороков Вика могла бы продолжать бесконечно. Последние полгода я действительно не понимал, чего ради она тратит на меня свое драгоценное время.

— Ты меня вообще слушаешь?! — взвилась Вика. — Марк Львович…

— Марк Львович — мудак.

Я постарался, чтобы это прозвучало не слишком злобно — в конце концов, я говорил чистую правду.

— Зато ты один нормальный!!! — Вика со стуком впечатала в пол каблук. — Человек пошел тебе навстречу, дал работу, а ты?..

— Вик, ну хватит уже, — выдохнул я. — Я честно отпахал почти три месяца. Если они сами не понимают, чего хотят, я в этом не виноват.

— Вот! Во-о-о-т! — Вика шагнула вперед и едва не уперла пальцем мне в грудь. — Ты никогда ни в чем не виноват. Это все вокруг плохие — а ты один хороший! Мама мне сразу сказала, что с тобой связываться — только врем терять. А я, дура, влюбилась…

В этом я уже давно здорово сомневался. Когда мы с Викой познакомились, я был «молодым и подающим надежды» автором пары если не бестселлеров, то уж точно удачных книжек. Потом просто «молодым». А теперь, разменяв четвертый десяток…

— Значит, мама была права, — отозвался я. — В следующий раз будешь умнее. Негативный опыт — тоже опыт.

— Ты вообще не хочешь стараться. — Похоже, Вика попыталась выдавить из себя слезу. У нее почти получилось. Почти. — Антон, ты уже совсем не тот, с кем мы тогда танцевали в «Башнях», помнишь?..

Я помнил. Но теперь привычно теплые воспоминания почему-то только раздражали. Может, уже тогда дело было вовсе не в большой любви, а в шестизначной сумме гонорара за новую книгу.

— Вик, я тот же самый. — Я не стал спорить. — Ты с самого начала знала, кто я. Один неудачный роман — и можно на год остаться без денег.

— Думаешь, дело в деньгах? Ты так про меня думаешь, да?!

— Да, Вик. Именно так я и думаю.

Несколько мгновений она стояла передо мной, явно подбирая слова. И, видимо, так и не смогла найти достаточно обидных — молча развернулась, подхватила чемодан и хлопнула дверью. Как принято говорить в таких случаях — с ней ушла эпоха. Радоваться, увы, не получалось. Хотя бы потому, что я никакого понятия не имел, что делать дальше.

Я попытался вернуться к конунгу Тольбьерну, но там все встало намертво. Кое-как выжав за полчаса половину абзаца, я закрыл ноут и откинулся на спинку стула. И тут же на мои колени запрыгнуло мурчащее-полосатое. Тигру мало волновали наши с Викой разборки — зверь хотел жрать, и точка. И это тоже заставляло задуматься.

Пустая миска у кошки, не менее пустой холодильник, долг за коммуналку тысяч этак на тридцать и последняя «пятихатка» в кошельке. Из активов — только недописанный роман, уже никому не нужное жизнеописание конунга и еще десятка с четыре файлов по смежной тематике.

— Ничего, прорвемся, мохнатая. — Я почесал Тигру за ухом. — Бывало и хуже.

Может, когда-то давно и правда бывало. Но сегодня я явно шел на рекорд. Дырка на подошве кроссовка, перегоревшая в прихожей лампочка, едва не сломавшийся прямо в замке ключ — мироздание явно не скупилось на мелкие неприятности.

Звонок телефона застал меня уже на лестнице. Славка. Сто лет его не слышал — или и того больше. Память тут же услужливо подкинула пиво в парке, футбол и прочую веселуху десятилетней давности. И чего это он про меня вспомнил?

— Здарова, старый абрикос!

Нет, кое-что в этой жизни определенно не меняется.

— Здарова, коли не шутишь, — отозвался я. — Как оно?

— Как всегда — лучше всех, — бодро отрапортовал Славка. — Как сам?

— Да вроде пока не сдох. — Я уселся прямо на подоконник. — Ты по делу или так, потрещать?

— Да и так, и этак… — Славка откашлялся. — Не сдох, говоришь? А собираешься?

— Не исключено. — Я очередной раз подумал о голодной Тигре, пустом холодильнике и не менее пустом кошельке. — Так себе дела, если честно.

— Да я слышал, — вздохнул Славка. — В частности, поэтому и звоню. Тут халтура одна есть — в самый раз для тебя. Интересно?

Вот дела. Сколько я себя помнил, Славка всегда занимался отделкой квартир под ключ. Обычная работа, сравнительно неплохие деньги — разумеется, когда есть заказы. Но чтобы «в самый раз для меня»?.. Впрочем, мне ли сейчас привередничать?

— Интересно, еще как интересно… Слушай, а заезжай через часик? Посидим, поболтаем. Только пивка прихвати. — Я на мгновение задумался и все-таки добавил. — И пожрать.

— Ты втираешь мне какую-то дичь. — Я легонько стукнул кулаком по столу. — Слав, так не бывает. Игры существуют для того, чтобы забирать деньги у пользователей, а не наоборот. Никто не даст выводить игровую валюту в реал.

— Тоха, не цепляйся к словам. — Славка недовольно скривился — дескать, тоже мне — умный нашелся. — Это я так, для простоты, чтобы ты въехал. Естественно, никакого вывода бабла в чистом виде нет, но…

— Но?… — Я свернул крышку с очередной бутылки — кажется, уже четвертой. — Что но?

— Но есть почти легальная возможность перевести виртуальное золотишко в рубли, — оскалился Славка. — Например, слить его тому, кто готов заплатить реальную валюту. Разумеется, нам приходится скидывать голду дешевле, чем расценки на донат… да и не это основное — так, копейки. Не пытайся мыслить обычными категориями, Тох. Это не просто игра.

— А что же тогда? — усмехнулся я. — Дивный новый мир?

— Представь себе.

Похоже, он и правда не издевался, мой старый товарищ, он же мастер-отделочник… Или правильнее было бы сказать — бывший мастер-отделочник?

Он даже выглядеть стал по-другому. Нет, никаких золотых цепей с палец толщиной или «Ламборджини» у моего замызганного подъезда — на подобные роскошества Славка еще не заработал. Но и «яблофон» последней модели, явно брендовая рубашка и хоть и не самый дорогой, но явно новый и — что-то мне подсказывало — не кредитный «Ниссан» — это тоже кое-что. Уж точно получше моих полуразвалившихся кроссовок и джинс с разодранной коленкой.

— Это и есть новый мир, Тоха, — улыбнулся Славка. — Сейчас «Гардарика» только раскручивается, игроков сравнительно немного, но уже года через пол там будет жара. А мы снимем все сливки.

— Как, блин? — поморщился я. — Соберем топовый клан и развалим всем кабины на чемпионатах? Будем прокачивать нубов за пять баксов в час?

— И это тоже — если захотим. — Славка подался вперед и хлопнул меня по плечу. — Забудь ты эти доисторические ММОшки! Это не игра, а вторая жизнь. И уж в ней-то мы свое возьмем. Веришь?

Что-то в Славкиных речах меня смущало. Вирт при полном погружении, многопользовательская игра нового поколения, возможность занять все еще вакантные места в топе — допустим. Но все это очень рискованно, нестабильно и самое главное — вовсе не так уж прибыльно. А Славка явно не бедствовал, причем прямо здесь и сейчас.

— Что-то не сходится, дружище. — Я покачал головой. — Подвох чую я, юный падаван.

— Может, оно и так, — вздохнул Славка. — Я сам еще не до конца разобрался, как это работает. Но работает. Реальные бабки… Да блин! Где твой дух авантюризма?

А вот с этим у меня все было в порядке. Иначе бы я едва ли сменил стабильный оклад на больше похожий на лотерею заработок писателя.

— А, черт с ним, рискнем, — рассмеялся я. — Комбинатор хренов. Но если отправят на нары — верхнюю койку мне.

— Отвечаю. — Славка бесцеремонно открыл бутылку о край стола. — Твое здоровье, старый абрикос!

Вот он — мой дух авантюризма. Я еще раз бестолково осмотрел разложенные на покрывале электронные приблуды. Полное погружение, говорите? Вот уж не думал, что мы — в смысле — человечество — осилим что-то подобное так рано. Всего-то двадцать восьмой год на дворе — а мы уже. И ведь никаких попсовых шлемов с перчатками, анатомических костюмов или громоздких вирт-капсул — небольшой модуль подключения к нейрошунту, провод, тянувшийся к ноутбуку, и софта гигабайт этак на четыреста — по нынешним меркам не так уж много.

Я чуть приподнял волосы над ухом и нащупал кончиками пальцев теплый металл. Разъем нейрошунта. Бесполезная, в общем-то, штука — вроде доисторический блютус-гарнитуры, только покруче. Надиктовывать текст про себя, включать ноут или чайник силой мысли, прослушивать музыку без наушников. Одним словом — не более чем эффектная игрушка. Но теперь ее время пришло.

А ведь страшно. Нет, поводов не верить Славке у меня не было — но все равно засовывать себе в голову какой-то провод хотелось не слишком-то сильно. Но выбора уже не оставалось: раз уж пообещал — надо делать.

— Твою ж мать, Славка, — пробормотал я, устраиваясь на диване.

Свет, камера мотор… Тьфу, то есть, загрузка… Поехали!

Честно говоря, я до последнего ожидал каких-то спецэффектов. Что-то вроде падения с огромной высоты, полета через туннель к свету или мира, который сам собой соберется вокруг меня из крохотных разноцветных кирпичиков-пикселей.

Ничего подобного. Я просто исчез из своей квартиры на Васильевском острове и появился… где-то в другом месте.

Абсолютная чернота и пустота. Негромкая мелодичная музыка играла со всех сторон одновременно — что-то явно стилизованное под средневековье. Атмосфера обещанного Славкой дивного нового мира начиналась уже с «предбанника». Что ж, неплохо. А дальше?

Добро пожаловать в Гардарику!

Текст, повествующий о суровой земле воителей и вождей, я пробежал по диагонали. Стандартно, но при этом, как ни крути, весьма достоверно — острова, материк, горы, дышащая на ладан Иллирийская Империя, морские разбойники с севера, свободный народ на востоке. Все воюют со всеми и вдобавок еще и между собой. Типичное средневековье с его феодальной раздробленностью во всей красе. И никаких тебе ушастых эльфов, деловитых коротышек-гномов или зубастых орков. Даже о богах, чудовищах и могущественных волшебниках упоминалось как-то вскользь, будто бы автор этих строчек сам сомневался в их существовании. Похоже, этим миром правили не огненные шары и ледяные стрелы, а золото и сталь. А что — по мне так и здорово! Всю жизнь играл за рукопашников, а для любого работника меча и топора тряпичные кастеры, вооруженные дальнобойными заклинаниями — самая лютая головная боль. Без них мир станет только лучше, однозначно.

Приступить к созданию персонажа

Приступить — иначе зачем я здесь? Странно ощущения — я не видел своих рук, не чувствовал повисшую передо мной кнопку кончиками пальцев, но она послушно потемнела и отправила меня на следующий экран.

Выбор расы персонажа

На разделенном на три равные части экране появились три босоногих мужика в домотканых рубахах и штанах. Высоченный рыжебородый бугай с бритой головой, куда более изящный, хоть и рослый голубоглазый смуглый парень с гладко выбритым лицом и еще один. Светлокожий, чуть ниже других, но крепко сбитый, с короткой русой бородкой и волосами, собранными в пучок на затылке.

Сканды — жители островов, разбросанных среди холодных морей севера. С самого детства скандов учат управлять парусом и владеть оружием. Из них редко вырастают земледельцы или мыслители, но каждый из этих суровых людей — прирожденный мореход и могучий воин.

Расовые характеристики:

Сила +1

Телосложение +1

Расовые умения:

Владение одноручным мечом +1

Владение топором +2

Кузнечное дело +1

Владение щитом +1

Расовые особенности:

Судьба сканда — сплошная череда испытаний и сражений. Выживают лишь сильнейшие. Кровь северян дает дополнительные +5 % к сопротивляемости урону.

В целом понятно: суровые вояки из северных морей. Сканды — те же самые викинги, только в профиль. Судя по статам и умениям, эти ребята изначально заточены под ближний бой. Впрочем, можно раскачиваться и в кузнеца — толковый крафтер в любом клане на вес золота… А что дальше?

Иллирийцы — потомки коренных обитателей западных земель материка, жители Иллирийской Империи. Многие из них уже давно привыкли жить за надежными стенами крепостей, но суровое время не дает шанса слабым. И пусть некоторые иллирийцы выбирают путь знания, среди них немало отважных воинов и путешественников.

Расовые характеристики:

Ловкость +1

Воля +1

Расовые умения:

Владение двуручным мечом +1

Владение щитом +2

Владение копьем +1

Верховая езда +1

Расовые особенности:

Не всем иллирийцам приходится хоть раз в жизни браться за оружие. Но в жилах каждого из них течет кровь тех, кто создал величайшую Империю. И когда придет время, каждый будет готов к сражению. Иллирийское происхождение дает +3 % к вероятности нанесения критического урона.

Не самые понятные ребята. Впрочем, воображение тут же нарисовало закованный в стальные латы строй копьеносцев с тяжелыми щитами. Кто знает — может быть, так и выглядят Имперские легионы. Тяжелая пехота. И рыцари на конях…

Склафы — обитатели лесных земель восточной части материка. Этот свободолюбивый народ нечасто строит большие города и не создал империи, подобной Иллирийской. Склафы всегда предпочитают мир войне, и все же каждый из них не только охотник, но и воин.

Расовые характеристики:

Телосложение +1

Восприятие +1

Расовые умения:

Владение луком +2

Владение кинжалом +1

Скрытность +2

Травничество +1

Расовые особенности:

Склафы куда ближе к земле — матери всего сущего, чем другие народы. Даже самый скромный из лесных охотников чувствует, как течет сок под корой дерева, и его сердце бьется в такт с сердцем Гардарики. Кровь склафа дает +3 % к скорости регенерации очков здоровья, очков выносливости и очков духа.

Так вот они какие — братья-славяне… Склафов игроделы сделали этакими лесными жителями, заточенными под лук и охотничий нож. Впрочем, возможность раскачки в рукопашника наверняка тоже присутствовала. Да хотя бы из тех же патриотических соображений. Наверняка львиная доля русскоязычных пользователей имела желание помахать мечами и топорами, причем помахать всенепременно в расово верном теле славянина-склафа.

И кем мне быть? По идее лучше было бы взять простого и понятного сканда — Славка говорил, что его шайка состоит в основном из северян. Или иллирийца с его увеличенным шансом крита… Но то ли во мне взыграл патриотизм, то ли врожденное упрямство и желание делать все по-своему, то ли засбоило что-то в системе передачи данных… В общем, я не был уверен, что действительно нажимал на кнопку, но склаф на экране радостно оскалился, выпрямил спину и сложил руки на груди, и «Гардарика» выкинула меня в следующее окно.

Распределите основные характеристики персонажа.

Сила: 5

Телосложение: 6

Подвижность: 5

Восприятие: 6

Воля: 5

Свободных очков характеристик: 5

Внимание! Очки характеристик распределяются при создании персонажа и далее не меняются, а также не увеличиваются с ростом уровня. Выбирайте не спеша — цена ошибки велика!

Примечание: в некоторых случаях возможно постоянное или временное увеличение основной характеристики с помощью специальных возможностей, используемых предметов, божественных благословлений или артефактов.

Ох ты. Давненько я не встречал такой системы. Выходит, что набрать сотню-другую статов на левел-апах здесь не получится? Вот уж точно — цена ошибки велика, еще как велика. Начал игру с показателем Силы в два очка, и про любое оружие тяжелее пилочки для ногтей можешь забыть. В смысле — насовсем. Значит, будем выбирать не спеша. Только вот разберемся, что здесь к чему.

Сила — отвечает за физическую мощь персонажа. Влияет на возможность пользоваться тяжелым оружием, поднимать тяжелые предметы и носить тяжелую броню. Определяет модификатор урона в рукопашном бою.

Телосложение — отвечает за способность персонажа переносить полученный урон. Определяет количество и скорость восстановления очков жизни.

Подвижность — отвечает за ловкость, реакцию и скорость персонажа. Определяет количество и скорость восстановления очков выносливости.

Восприятие — отвечает за общую наблюдательность персонажа. Влияет на способность обнаруживать ловушки и видеть скрытое. Определяет точность стрельбы и модификатор урона при использовании дальнобойного оружия.

Воля — отвечает за силу духа персонажа. Влияет на способность воодушевлять союзников или внушать ужас врагам, а также подчинять себе мистические силы. Определяет количество и скорость восстановления очков духа.

В целом… понятно, что все понятно. Какие бы графические и виртуальные навороты бы не появлялись в игровых новинках, ролевая система существенно не менялась лет примерно тыщу. И даже в хваленой Славкиной «Гардарике», обещавшей «невиданную и беспрецедентную» вариативность и гибкость билда основные классы вырисовывались чуть ли не сразу. По десятке в Силу и Телосложение — идеальный танк в тяжелых доспехах и с уймой здоровья. Поменьше Телосложения и побольше Подвижности — боец-рукопашник с запредельным уроном — будет лупить не только мощно, но еще и часто, и долго, и, подозреваю, метко. Максимум Восприятия и Подвижности — вот вам легконогий лучник, способный сначала удрать от тяжеловеса, а потом уподобить его окровавленному ежу, затыкав стрелами. А вот Воля…

Воля и вовсе казалась чуть ли не бесполезной. Учитывая явный упор «Гардарики» на реалистичность, появления на полях сражений паладинов, или темных рыцарей не ожидалось — не говоря уже о швыряющихся фаерболами и цепными молниями магах или полноценных хилах. В мире, который хоть немного претендует на достоверность, умение восстанавливать половину и больше шкалы здоровья одним щелчком пальцев — явный моветон. Так что едва ли есть смысл качать эту самую Волю выше значения, необходимого для незамысловатых баффов и маломальского сопротивления всяким минусморалям. Две-три единицы, а остальное лучше потратить на что-нибудь более осязаемое и полезное. Максимум Силы и Подвижности, остальное — в Телосложение, и идеальный боец-рукопашник готов. Или?..

Или что? Луки и арбалеты — точно не мое. Раскачиваться в крафт откровенно скучно, да и не особо нужен я буду Славкиным ребятам, которые явно предпочитали добывать все необходимое исключительно в бою.

Неужели меня так здорово зацепила фразочка про «…подчинять себе мистические силы» в описании самой бестолковой (или только на первой взгляд бестолковой?) характеристики? Даже если боевых магов в традиционном понимании в «Гардарике» нет, может же быть какой-нибудь местный аналог? Жрец или монах, например… или друид? И если уж прогибать под себя изменчивый виртуальный мир, то почему бы не сыграть против правил и даже здравого смысла? Кто знает, какие плюшки получит высокоуровневый перс с максимально возможной десяткой Воли? Судя по тому, что рассказывал Славка — никто.

— Видимо, старею, — пробурчал я себе под нос, вливая все свободные очки в Волю.

Мне что, действительно так хочется сменить привычного рукопашника на невнятного баффера и отсиживаться за спинами товарищей, раздавая благословления или что-то в этом роде? Ну уж нет! Если уж и быть магом, то исключительно боевым… или бойцовым.

Вот только сравняться с полноценным рубакой мне уже все равно не светит. Даже просадив Восприятие — все равно с луком бегать я не собирался. Я с радостью убрал бы и в минимально допустимую единичку, но расовый бонус отказался обрезаться и упрямо выдавал циферку два. Четыре свободных очка. Уже кое-что, но пока еще маловато. Тяжело вздохнув, я убрал Телосложение до четверки. Меньше нельзя — конечно, если я не собираюсь отправляться в чертоги какого-нибудь местного Одина с двух ударов. Еще два очка, которые можно раскидать в Силу и Подвижность. Можно разбросать поровну… или почти поровну… или?

Я же теперь что-то вроде местного колдуна, верно? Заклинатель, чароплёт, предсказатель, знахарь и так далее. Воображение тут же нарисовало моложавого и крепкого старца (ну хорошо, допустим, не старца, а мужчину в самом расцвете сил), шагающего по лесным тропам с посохом в руках. И в этом самом воображении странствующий знахарь вовсе не выглядел качком, этакой ходячей фабрикой протеина — скорее наоборот. Был худым, жилистым и подвижным. Подвижным. Десятка Подвижности и оставшееся одинокое очко — в Силу. Итого шесть. Не так уж много, но на любое оружие или броню, за исключением разве что самых тяжелых — хватит.

Далее!

Выберите особенности персонажа.

Каждый в этом мире уникален. Среди жителей Гардарики вы не найдете двух похожих. Судьба куется не только лишь звездами, под которыми мы приходим на свет, и не только лишь из крови и плоти предков. Каждое событие, каждое решение и каждая встреча оставляют свои следы. Нам остается только помнить.

Даже так? «Гардарика предлагала не только раскидать основные характеристики, но и побаловаться с другими параметрами. Выбрав две из списка в три с небольшим десятков особенностей, можно было, например, пожертвовать одним очком характеристики, чтобы получить существенный бонус к навыку или лишний десяток процентов сопротивляемости, или поменять очки жизни на очки выносливости, или… В общем, глаза разбегались. Я принялся читать все подряд.

«Ученик мечника»

Все ваше детство прошло в суровых тренировках и упражнениях с мечом. Немногие могут сравниться с вами в умении сражаться (Владение одноручным мечом +3) и в выносливости (Очки выносливости +15 единиц). К сожалению, частые удары по голове не прошли бесследно (Восприятие -2).

Забавно. Как говорится — сильный, но глупый… Определенно не мой вариант — да и кто станет сливать драгоценные очки основной характеристики — основу основ живучести и эффективности персонажа — на полезный лишь на начальных уровнях бонус к владению оружием? А что у нас дальше?..

«Выходец из могилы»

Когда вам было всего пятнадцать, вы заболели страшной болезнью — ни целители, ни знахари, ни даже темные колдуны не смогли справиться с невиданной хворью. На седьмой день безутешные родственники предали ваше бездыханное тело земле. Кто знает, была ли в том злая шутка судьбы, или воля богов — но на третий день после похорон из вашей могилы донесся крик. Невзирая на смертельный ужас соплеменников, ваша семья вновь взялась за лопаты. Благодаря их упорству и храбрости вы вернулись в мир живых. Но дни, проведенные в сырой земле, навсегда изменили вас. Суеверные бабки с тех самых пор поговаривали, что стоило оставить могилу нетронутой, и что в теле юноши восстал нелюдь. Едва ли это было так на самом деле, но вам так и не удалось вернуть доверие и любовь соплеменников. Даже многомудрые старики и могучие воины опускали глаза, встретив взгляд выходца из могилы (Воля +2). К несчастью, загадочная болезнь не прошла без следа. Ваше тело так и не обрело прежней силы и крепости и, по-видимому, останется таким навсегда (Очки жизни -10 единиц, Очки выносливости -10 единиц).

Да уж, жутковатое описание… Но до чего же вкусная штука — плюс два к Воле! Хоть и кусается — если очков выносливости у меня было более чем достаточно, то со здоровьем дело обстояло куда хуже. Еще минус десять… Да и получится ли перепрыгнуть через рубеж в положенные десять пунктов базовой характеристики?.. Хм, странно, но работает — циферка послушно подпрыгнула на два и подсветилась зеленым. По-видимому, лимит в десятку устанавливался только на первичное распределение.

Эх, была не была! В конце концов, пролежавшему три дня в могиле в пятнадцать лет пацану просто-напросто положено стать колдуном из колдунов. Двенадцать единиц Воли ценой совсем уж чахлых хитпоинтов. Не пожалеть бы…

Ничего более или хотя бы такого же интересного для будущего боевого мага я так и не нашел и остановился, добросив до кучи в список особенностей «Книжного червя», менявшего единицу Восприятия на пятнадцать очков духа. На этот раз игра не стала ругаться и послушно отпилила мой расовый бонус. Тут жалеть смысла уже не было — все равно лучника из меня не выйдет.

Итак, что имеем на выходе?

Сила: 6

Телосложение: 4

Подвижность: 10

Восприятие: 1

Воля: 12

Свободных очков характеристик: 0

И чуть правее, рядом с фигуркой довольно ухмыляющегося склафа.

Очков жизни: 110

Очков выносливости: 140

Очков духа: 175

Физическая сопротивляемость: 45 %

Ментальная сопротивляемость: 85 %

Такой вот боевой маг-друид, он же знахарь, он же заклинатель. Весьма посредственная живучесть, никакущая наблюдательность (надеюсь, хотя бы не окажусь слепым, как крот — очков или контактных линз в суровую средневековую «Гардарику» наверняка не завезли), невыдающийся урон, зато выносливости и силы духа — хоть отбавляй. Далее!

Выберите внешность персонажа.

Склаф занял весь экран. Но на этот раз он оказался… Черт, да я как будто в зеркало смотрел! Только зеркало кривое — в хорошем смысле. Мой рост, мое лицо, даже комплекция моя… ну, почти моя — крупный мужик слегка за тридцать. Но никакой рыхлости или жирка на поясе — сплошные мышцы. Нет, на профессионального бодибилдера или модель мужского нижнего белья полуголый склаф явно не тянул — скорее походил на боксера или ММАшника средней весовой категории. Ненавязчиво, без совершенно ненужного здесь глянца, но внушительно. Отдельный плюсик игроделам — верю! В то, что такой парень вполне мог махать мечом или топором лет этак тысячу назад, а не рекламировать какой-нибудь гель для душа.

И у этого парня было мое лицо — точнее, его опять-таки улучшенная версия. Щетина покрывала щеки склафа равномерно, а не росла криво, как у меня. Волосы длинные, убраны в хвост, виски выбриты. Сам я бы никогда не отважился на такую стрижку, но на моей виртуальной копии она смотрелась отлично. Даже менять ничего не хотелось — я чисто для проформы подвигал ползунок вправо-влево, добавив еще небритости до уровня «брутальная-недельная» и небольшой шрам над левой бровью. Готово.

Выберите стартовую локацию.

Оказывается, отправиться в странствие по просторам «Гардарики» можно было не отовсюду. Склафам предлагалось начать игру в центральном и самом крупном Вышеграде, в стоящей почти на самой границе с Иллирийской Империей Прашне, в затерянном в лесах далеко на востоке Белом Камне и в еще десятке-полутора сел и совсем крохотных деревенек. Не подсвеченные пункты списка вроде начала игры в доме княжеской дружины, да еще и с нехилыми стартовыми бонусами, определенно покупались за реальную валюту на счету аккаунта — которой у меня, разумеется, не было. А вот последний пункт оказался активным, бесплатным и неожиданно заманчивым.

Старт в случайной локации.

Внимание! Рекомендуется только опытным игрокам!.

Никому — даже бессмертным богам — не ведомо, откуда начнется ваша дорога. Отважного путника, бросившего вызов судьбе и ступившего на тропу вдали от надежных крепостных стен, на каждом шагу подстерегают опасности. Но удача покровительствует смелым, и награда не заставит себя ждать (+25 % к получаемому опыту первые 5 уровней).

Удача покровительствует смелым? Но разве найдется кто-то смелее того, кто отправится в царство стали и крови, имея жалких 110 очков жизни и непонятные 12 единиц Воли?.. Решено. Если уж нарушать законы здравого смысла — то нарушать по полной. Вперед, в «Гардарику»!

Я выделил последний пункт и без лишних раздумий ткнул кнопку «Играть».

И в следующее же мгновение едва не захлебнулся. Соленая холодная вода накрыла меня с головой, грозясь наполнить и разорвать легкие. Но тут же отступила. Я изо всех вцепился во что-то мокрое-низкое-деревянное… борт? Корабля?!

— Держись крепче, склаф! — Мокрая, но довольно ухмыляющаяся краснощекая бородатая рожа высунулась из-за моего плеча. — Попадешься к Ньёрду — я за тобой не полезу.

— Славка… — Я кое-как пристроил на палубу разъезжающиеся ноги и выплюнул остатки воды. — Твою ж мать…

Вода оказалась неожиданно теплой. Точнее, не так. Не теплой. Просто недостаточно холодной. Спрыгивая в пену прибрежных волн, я уже приготовился почувствовать на щиколотках ледяные пальцы стихии — на прохудившиеся меховые боты надежды никакой. Они действительно сразу намокли и потяжелели чуть ли не втрое, но холод до меня так и не добрался. В такой воде я, пожалуй, мог бы и искупаться.

Удивительно, как немного мне понадобилось времени, чтобы забыть, что все здесь — ненастоящее. Хмурое небо, свинцовые волны до самого заката, оставившего у горизонта только тонкую розовую полоску. Ветер, норовящий швырнуть в лицо пригоршню мокрых желтых листьев с берега. И северное море — неправдоподобно теплое для края вечной осени.

Впрочем, вполне возможно, что такой морозоустойчивостью я обязан новому телу — что и говорить, оно явно поудачнее и покрепче того, настоящего. В реале я бы точно не рискнул сигать с низкого борта прямо в воду — черт его знает, что скрывали волны.

— А если все будут прыгать — ты тоже прыгнешь? — еще раз пробормотал я себе под нос, вспоминая любимую поговорку покойной бабушки.

Прыгну. Точнее, уже прыгнул. В конце концов, чем я хуже пары десятков бородатых здоровяков, резво ковылявших к берегу по колено в воде?

— Эй, склаф, не зевай.

От могучего хлопка между лопаток на мгновение зазвенело в ушах. Красная полоска здоровья тут же тревожно мигнула и стала чуть короче. Система предупреждала о полученном уроне. Копейки — две-три единицы, но все-таки урон. Силищи у двухметрового блондина по имени то ли Хроки, то ли Сигурд (как они сами друг друга различают, блин?) явно под десятку.

— Эти олухи и не подозревают, что мы здесь. — Блондин радостно оскалился. — Боги с нами — добыча будет богатой.

Я кивнул. Да, конечно. Боги. Добыча. В самом деле — не объяснять же бородачу, что в мире Гардарики мне всего-то минут пять от роду. И что я ни хрена не понимаю где мы сейчас, кто все эти люди и откуда я вообще взялся на длинной узкой ладье, которую плечистые дядьки в доспехах споро затягивали на берег.

— Не нравится мне это. Слишком тихо.

Еще один вояка — невысокий и тощий, но жилистый мужик лет этак под пятьдесят оптимизма младших товарищей явно не разделял. Он задумчиво теребил козлиную бородку и вглядывался в полумрак нависших над песчаным берегом деревьев. И не просто вглядывался — будто бы действительно заметил что-то.

Но сказать уже не успел. Что-то свистнуло, и в горло воину вонзилась стрела — прямо под бороду. Тот шагнул назад, выронил меч и взмахнул рукой, словно пытаясь ухватиться за воздух. Как он упал, я так и не увидел. Блондин, обещавший богатую добычу, швырнул меня на мокрый песок и сам плюхнулся рядом — и вовремя. Скрывавшийся в тени деревьев лучник явно был не один. Еще пара стрел вонзилась в борт ладьи, но остальные нашли свою цель, выкосив едва ли не четверть отряда. Воины бестолково заметались по берегу, пытаясь укрыться — но укрываться было негде. Нас избивали. Похоже, неожиданная высадка на самом деле оказалась не такой уж неожиданной. И не такой уж удачной. Как и начало моей виртуальной жизни в целом. Вот тебе и обещанные «опасности на каждом шагу».

Черт, до чего же реалистично! Если бы не едва заметные буквицы и полосочки интерфейса, я бы действительно поверил, что меня каким-то чертом зашвырнуло в далекое прошлое — прямо во времена викингов. Если море в этом мире действительно мокрое и соленое, ветер действительно холодный, а песок — грубый и колючий, чего же ждать от стрел?! Над головой свистело, и проверять наличие обещанного системой болевого фильтра не хотелось от слова совсем.

— Поднимайтесь, йотуново отродье! — Могучий рев прокатился над волнами. — Вперед, их совсем мало!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность — 30 сек.

Сила +3

Очки выносливости +25 единиц

Снижение входящего урона -15 %

Скорость перемещения +25 %

Еще мгновение назад я бы ни за что не заставил себя отлипнуть от песка — но чужая воля будто бы поднимала за шкирку и швыряла вперед. Прямо на звенящую в воздухе остроконечную смерть. Вот, значит, как работают здешние баффы? Дело было не только в подросшей зеленой полоске и ощутимо полегчавшем стеганом доспехе. Робкий городской житель, запертый в обленившемся и — чего уж греха таить — основательно раскабаневшем к тридцати годам теле, остался где-то там. Навстречу врагам с мокрого песка поднимался боец — опытный и беспощадный.

Я рванул из петли на поясе топор и помчался напрямик к зарослям, скрывавшим лучников. Спринт под баффом и десятка Подвижности разгоняли послушное тело до предела (Эх, уметь бы так в реале — все олимпийские медали мои!). Щита мне, в отличие от остальных, не обломилось, поэтому я быстро опередил яростно ревущих викингов и первым нырнул в спасительную тень. Попробуйте, попадите, гады!

Первый стрелок встретился мне почти сразу. Непонятно, что он вообще забыл здесь — на его месте я бы откатывался дальше в лес. На знакомых тропинках можно методично раздергивать плечистых здоровяков, выпиливая по одному. Выстрелил, отбежал, прицелился, выстрел. Повторять, пока не кончатся или враги, или стрелы. Классическая тактика лукарей, которая не могла не перекочевать еще из доисторических игрушек.

Но то ли местный ИИ, несмотря на все Славкины заверения, оказался туповат, то ли мне просто повезло — стрелок остался на месте. Я сместился чуть вправо, чтобы не поймать стрелу, и с разбегу рубанул топором прямо по скрючившейся под деревом фигуре. Раз, два, три! Лучник даже не пытался сопротивляться, а лишь пятился назад, принимая удары.

Кевин Конли (2 уровень) убит! Вы получаете 375 единиц опыта.

Путь силы.

Поздравляем! Вы впервые вступили в бой на землях Гардарики и победили своего первого противника. Вы получаете 125 единиц опыта.

Первая кровь.

Из всего отряда вы первым сразили врага. Вы получаете дополнительные 125 единиц опыта.

Система оказалась щедра на плюшки. Полтысячи с гаком опыта зараз — очень даже! У остальных, похоже, дела тоже шли неплохо. Мощный бафф, навешенный меднобородым здоровяком в тяжелых доспехах, вдохнул новые силы в поредевшее воинство, и теперь бой шел по нашим правилам. Лучники не пытались сражаться, но и убежать им тоже не давали — несколько бойцов в легкой кожаной броне оказались неожиданно прыткими и без труда догоняли мелькавшие среди деревьев фигуры и беспощадно рубили. Кое-как переборов соблазн тут же порыться в вещах безвременно усопшего Кевина Конли, я перехватил топор и устремился глубже в лес. Враг бежал, но перспектива поймать стрелу в колено все еще гнала меня вперед. Зловредных лучников следовало вырезать под корень.

Видимо, я слишком увлекся охотой. В лесу было уже темно, но невысокого черноволосого парня я увидел, как на ладони. Он стоял буквально в паре шагов — наверное, обходил тот же самый чертов валун, что и я, только с другой стороны.

Несколько секунд мы тупо глазели друг на друга — никаких подсказок в виде красного маркера над головой врага система не подкидывала. Но где вы видели безбородого тощего викинга, да еще и с длиннющим — чуть ли не в его собственный рост — луком? Валить, однозначно.

Парень, видимо, пришел к тому же самому выводу. Будь между нами хотя бы десяток шагов, мне бы пришлось несладко — стрелять эти ребята явно умели. Но мизерное расстояние уже позволяло пустить в ход топор. Впрочем, в отличие от Кевина Конли, этот товарищ оказался весьма неприятным даже без лука. Я едва успел увернуться от длинного тонкого лезвия, которым парень орудовал на удивление ловко. Подвижная худощавая фигура будто плясала передо мной, никак не желая подставляться под удар. Я пыхтел, размахивая тяжелой железкой, но пока лишь стремительно просаживал в ноль зеленую полоску запаса сил. Где же остальные, черт бы их побрал?..

Достал, зараза! Красная полоска здоровья на мгновение вспыхнула и укоротилась едва ли не на четверть — расплата за отсутствие вменяемой брони и весьма посредственный показатели Телосложения оказалась весьма неприятной. Но и только — болевой фильтр работал. Как говорил великий Арни в классическом втором «Терминаторе»: «Я чувствую урон. В каком-то смысле это можно назвать болью».

А вот для моего противника боль явно была настоящей. Всего один раз получив вскользь по предплечью топором, он скривился и здорово замедлился. Теперь уже я теснил его, заставляя вжиматься лопатками в камень. А после одного моего особенно удачного выпада парень выронил нож и рухнул на колени. Побежденный — но еще не мертвый.

Я замер. Одно дело изрубить того, кто едва не вогнал тебе стрелу между глаз или снести голову в бою, но совсем другое — хладнокровно прикончить обессиленного и израненного безбородого пацана.

— Вот ты где, склаф! — Окровавленный и мокрый, но все такой же улыбчивый Сигурд (на этот раз я все-таки вспомнил его имя) вышел из-за деревьев и крутанул тяжеленную секиру. — Похоже, Хроки кое-что нам с тобой задолжал.

— Йотун тебя забери, — проворчал, судя по всему, Хроки — такая же громадина, как и Сигурд, только темноволосый и с бородой, заплетенной в косицу. — Я поставил бочку медовухи, что тебя прикончат в первом же бою.

— Видимо, с тобой сам Тор, — ухмыльнулся Сигурд. — Давай, кончай этого задохлика и двигаем дальше. Добыча ждет.

Задохлик уже пришел в себя. Он все так же жался спиной к камням, но уже успел подняться на ноги. Но, несмотря на обступивших его со всех сторон викингов, вид у него был в высшей степени независимый — если не сказать наглый. Парень или и правда ни капельки не боялся ни моего топора, ни секиры Сигурда, ни самого… кхм, йотуна, кажется — или старательно делал вид.

— Валяй, варвар. — Пленник вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. — Не будем заставлять Старых богов ждать.

— Отважный крысеныш, — вздохнул Сигурд. — Даже жалко убивать. Но время не ждет. Давай, склаф. Он твой.

Получено задание: Милосердие или кровь

От вас зависит судьба пленника. Убейте или даруйте ему жизнь. Выбирайте с умом. Последствия могут быть непредсказуемыми!

Один удар — и еще сотня-другая опыта в кармане. Плюс имущество… Но я в конце концов колдун, а не палач!

— Нет. — Я покачал головой. — Он останется жить.

Вряд ли мое упрямство понравится Сигурду. Интересно, сможет ли он разрубить меня надвое одним ударом? Скорее всего, сможет — вот тебе и непредсказуемые последствия…

Но Сигурд, похоже, даже не собирался злиться.

— Дело твое, склаф. — Он пожал плечами. — Но кому нужен такой тощий трэлл? Покарай меня Один, если сопляк доживет до зимы!

— Не поминай Всеотца без надобности, Сигурд, — прогудел чей-то зычный бас.

Заросли затрещали, расходясь в стороны, и к нам вышел главарь викингов — тот самый здоровяк в тяжелых доспехах, чей крик заставил меня вскочить с мокрого песка и броситься вперед.

Выглядел он внушительно. Не такой высоченный, как Сигурд и Хроки, но куда шире обоих — и, пожалуй, постарше, лет сорок-сорок пять. Грубая кованая броня увеличивала и без того могучую фигуру чуть ли не вдвое, да и весила, судя по всему, немало — двигался меднобородый викинг неторопливо. Его оружие и доспехи покрывала кровь, но сам он, похоже, не пострадал.

— Да, мой тэн. — Сигурд почтительно склонил голову. — Склаф честно одержал победу — ему и выбирать, как поступить с пленником.

— Пусть живет… пока. — Я прицепил оружие обратно на пояс. — Потом решим, что с ним делать.

Милосердие или кровь: задание выполнено.

Вы сохранили жизнь пленнику. Теперь его судьба в ваших руках. Вы получаете 250 очков опыта.

— Убирать дерьмо за детишками островитян? — Пленник презрительно ухмыльнулся. — Лучше уж топор. Я не стану твоим рабом, северянин.

— Я склаф, — автоматически поправил я.

— Варвар с севера, варвар с востока. — Пленник пожал плечами. — Все едино. Хуже вас только святоши Двуединого.

— Святоши?

— Я знаю, зачем вы здесь. Монастырь — вот ваша цель. Хотел бы я посмотреть, как вы выпустите кишки епископу и его шайке, — вздохнул пленник. — Если вас там не прикончат. Путь через ворота едва ли будет простым.

— Похоже, ты их любишь не больше нашего. — В голосе Сигурда прорезалось сочувствие. — Зачем сражался?

— Почитаешь Старых богов — костер. Отказываешься подчиняться наместнику — виселица. — Пленник равнодушно улыбнулся. — Не слушаешь старосту — кнут. Топор северянина ничем не хуже.

Я потер колючий подбородок. Одна мысль не давала мне покоя — вот только никак не получалось ухватить ее за хвост.

— Ты сказал — путь через ворота не будет простым… — Я сложил руки на груди. — Значит, есть и другой?

Пленник едва заметно встрепенулся. То ли хватило моей жалкой единицы Восприятия, то ли что-то подобное и вовсе не зависело от характеристик — но я почуял. Почуял, что он что-то знает. И решил ковать железо, пока горячо.

— Если расскажешь, как пробраться в монастырь, — Я на всякий случай скосился на главаря викингов. — Тэн дарует тебе свободу.

— Согласен. Надеюсь, ты умеешь держать слово, склаф. — Пленник радостно оскалился и протянул мне руку. — В наших краях любую сделку принято скреплять именем. Мое имя Дерил, но все называют меня Сакс. А как твое имя?

Мое имя? Черт, а ведь правда — имя! Я так увлекся созданием персонажа, что даже не заметил, что игра так и не предложила мне обозвать своего колдуна-склафа… Видимо, придется сделать это прямо сейчас. Или Сакс так и будет стоять с вытянутой рукой — да и викинги как-то странно поглядывают…

Имя, имя, имя. Раз я колдун — то и называться надо соответственно. Мерлин? Гендальф? Саруман? Оби Ван Кеноби, черт возьми? Нет, слишком попсово. Бальтазар? Воланд? Тоже не годится… Антон Евгеньевич — как в паспорте? Знахарь, маг, заклинатель духов, властелин мира, под поступью которого содрогнется Гардарика, великий отец, защитник Империи, победитель чудовищ, разрушитель оков, отец драконов, Антон Евгеньевич из рода Смирновых, первый этого имени? Смешно. Хммм… А если просто немного изменить Антона? Антон — Антор. Примерно то же самое, но колоритно и грозно.

— Антор. — Я стиснул небольшую ладонь Сакса, скрепляя данное обещание. — Мое имя Антор.

Обретение имени!

Поздравляем! Имя Антор впервые прозвучало на просторах Гардарики! Его будут славить в своих рассказах друзья и союзники, и от одного его звука будут дрожать ваши враги. Шагайте вперед смело, и пусть выше имя будет окутано славой! Вы получаете 125 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 2 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

И снова плюшка, да еще и уровень в придачу. Что-то «Гардарика» расщедрилась — неужели я и дальше буду получать опыт за все подряд?..

— Антор? — Сигурд цокнул языком. — Странное имя. Даже для склафа. Но я рад, что ты с нами… Антор.

— Ты обещал мне свободу, Антор. Помни об этом. — Сакс снова улыбнулся разбитыми губами. — А я обещал показать тайный путь в монастырь. Но я не обещал, что он будет легким.

Получено задание: Твердыня на горе

Найдите способ проникнуть в монастырь

Дополнительно: следуйте за Дерилом Саксом по горной тропе к тайному проходу в монастырь.

— Приглядывай за своим новым дружком, склаф. — Главарь викингов нахмурился и опустил здоровенную ладонь на рукоять меча. — Если хотя бы попробует нас обмануть — клянусь Тором, прирежу обоих.

Вот в этом я почему-то не сомневался.

Несколько крохотных кусочков откололись от каменной плиты под моими ногами, с тихим стуком прокатились по отвесной скале и исчезли в темноте где-то далеко внизу. Интересно, сколько тут метров? Десять? Двадцать? Или все пятьдесят? Вполне достаточно, чтобы переломать себе все кости. И даже болевой фильтр и само отсутствие возможности умереть по-настоящему не сильно помогало. По ощущениям «Гардарика» ничуть не отличалась от реальности — инстинкт самосохранения отчаянно вопил, призывая держаться подальше от пустоты под ногами, от которой меня отделяла лишь узенькая скальная тропинка.

— Крысеныш! — проворчал Сигурд, хватаясь рукой за выступ. — Да чтоб его йотун сожрал! Нельзя было найти дороги получше?

— Смотри под ноги, — огрызнулся я. — Ты думал, здесь есть еще одни парадные ворота?

— Какие-какие? — переспросил Сигурд. — Это что-то на вашем наречии?

На нашем? Интересно, на каком вообще языке мы разговаривали? Как будто на русском. Хотя я склаф, Сигурд сканд, а Сакс, судя по внешности — и вовсе иллириец… И все же мы прекрасно друг друга понимали. Впрочем, стоит ли сейчас задумываться о трудностях перевода? Не свернуть бы шею на этих камнях…

— Главные ворота, — пояснил я. — Большие и удобные.

— А-а-а… — Сигурд задрал голову вверх, пытаясь разглядеть нависающие над нами стены. — Один Всесильный… нет, вторых ворот здесь явно нет.

Монастырь и из леса смотрелся внушительно, а отсюда, со скалы, и вовсе выглядел громадиной. И Сигурд мог сколько угодно костерить Сакса за опасную и неудобную тропу, она все же была куда лучше попытки вломиться через ворота. Одного-двух лучников вполне хватило бы перестрелять и без того поредевшее воинство тэна Олафа Йофурсона. На узкой проходе вдоль скал растянулась всего дюжина викингов — не считая меня и Сакса.

— Далеко еще? — тихо поинтересовался я. — Ты точно помнишь, где вход?

— Точнее некуда. — Сакс повернулся ко мне, и в темноте блеснула белозубая ухмылка. — Вот уж не думал, что эта дорога когда-нибудь пригодится. Славные же ребята идут в гости к епископу Утеру.

— Чем тебе так не угодил епископ? — Я перешагнул через жуткого вида трещину и снова вжался животом в скалу. — Что-то личное?

— И это тоже, — проворчал Сакс. — Не говоря уже о том, что это самый жуткий и отвратительный старый сукин сын во всей Империи, черт бы ее побрал. Так что будьте осторожнее.

Жуткий старик? Возможно, епископ Утер и правда был исключительной омерзительности дедком — я сразу вспомнил Василия Семеновича из соседнего подъезда — но стоило ли десятки с лишним здоровых мужиков с мечами и топорами бояться не в меру вредного пенсионера?

— В монастыре еще есть воины? — спросил я. — Чего нам следует ожидать?

— Нет, воинов там быть не должно. — Сакс покачал головой. — Но за этими стенами стоит опасаться не только стрел и мечей, склаф.

— А нельзя поточнее? — фыркнул я. — Что не так с епископом и его монастырем?

— Увидишь. Если начну рассказывать — все равно не поверишь, а твой тэн, пожалуй, и вовсе швырнет меня со скалы за дурной язык. — Сакс отлип от скалы и ловко спрыгнул на широкую площадку на метр ниже. — Кстати, мы пришли. Так что постарайтесь не бряцать железом.

Я спрыгнул за ним следом и огляделся. Если горная тропа, по которой мы пробирались, вполне могла быть и природного происхождения, то эта площадка явно была делом рук человека — слишком ровная и аккуратная, хоть и заросшая местами мхом и куцыми пучками травы. А уж ступени, вырубленные прямо в камне и уходящие вверх в щель между скалами, никак не могли появиться сами собой. Когда-то в монастырь на горе вели два входа — но этот, похоже, забыли давным-давно.

— Нам туда. — Сакс указал рукой на ступени. — Лестница ведет прямо в храм Двуединого.

— Иди первым, — приказал тэн Олаф. — Склаф за тобой. Сигурд — приглядывай за обоими. Если почувствуешь что-то неладное…

- … мочи, не разбираясь, — пробормотал я себе под нос, забираясь на ступеньки следом за Саксом.

Если он все-таки приведет нас в ловушку, лучше уж умереть побыстрее. Сигурду вполне хватит одного взмаха секирой. Боли я уже не боялся, но увидеть перед смертью собственные кишки как-то не хотелось.

— Только не наделай глупостей, Антор-склаф, — вздохнул Сигурд. — Клянусь Одином, мне не хочется причинять тебе вреда.

И без того неширокая лестница через полтора десятка ступенек сузилась настолько, что здоровякам вроде Сигурда, Хроки и самого тэна Олафа приходилось подниматься чуть ли не боком. Вряд ли путь наверх был таким уж длинным, но Сакс двигался не спеша, и я даже подумал залезть в интерфейс и вложить заработанное очко способностей во что-нибудь полезное.

Но не успел. Лестница неожиданно закончилась, и Сакс шагнул то ли в небольшую пещеру, то ли в коридор, выдолбленный прямо в скале, в глубине которого я разглядел решетку двери с тяжелым навесным замком. Странно, но он как будто бы даже не был заперт. Или его просто забыли и оставили висеть на дужке, или…

— Проклятье… — кажется, Сигурд подумал о том же, что и я. — Здесь кто-то есть!

Невысокая подвижная тень оттолкнула Сакса плечом и рванулась мне наперерез. Я крутанулся на месте и успел увидеть, как в полумраке пещеры блеснуло короткое узкое лезвие. От удара в живот Сигурд охнул и сложился пополам. Я потянулся за топором, но тэн Олаф оказался быстрее. Его меч свистнул в воздухе, опускаясь на голову таинственного врага, и тот без единого крика повалился на холодный пол.

— Йотуновы кости! — рявкнул тэн. — Факел, быстро! Осмотреть здесь все углы!

Огонь вспыхнул быстрее, чем стихло эхо, пробежавшее по стенам пещеры к опустевшей лестнице. Хроки поднял факел, и пламя осветило все вокруг.

Мужчина с разрубленной бритой головой, лежал без движения у ног сразившего его тэна. В длинной черной одежде, схваченной на поясе простой веревкой, я без труда распознал монашескую рясу. Выходит, нас все-таки ждали. Убитый не был воином, но темнота и внезапность нападения сделали свое дело.

Сигурд еще дышал, но дела его были явно плохи. Кровь толчками струилась из раны в груди, в которой торчал загнанный по самую рукоять кинжал, и стекала на пол. Как же так? Неужели всего одного удара от явно небоевого непися-монаха оказалось достаточно? Или дело в каком-нибудь критическом уроне с кровотечением, или судьбу викинга предопределил какой-нибудь игровой скрипт… черт, да какая разница?!

— Сигурд! — Я плюхнулся на колени рядом с ним и чуть приподнял блондинистую лохматую голову. — Есть тут вра… то есть, целитель?!

— Ты, верно, рехнулся, склаф. — Хроки присел на корточки и поднес факел поближе. — Сама Эйр не в силах исцелить подобную рану. Парня ждет Асгард.

— Немного чести быть убитым исподтишка, — простонал Сигурд, пытаясь приподняться на локтях. — Разве захочет Всеотец видеть в своих чертогах такого неудачника?

— Молчи! — Я слегка навалился на викинга, не давая шевелиться. — Монах не побоялся выйти в одиночку против нас всех с одним жалким ножиком!

— И то верно! — Хроки одобрительно хлопнул меня по плечу. — Склаф верно сказал — ты пал от руки храбреца.

Последнее утешение: секретное задание выполнено

Вы убедили Сигурда, что его смерть будет достойной настоящего воина. Вы получаете 250 очков опыта. Доступно новое задание: Прощальный подарок.

Ничего себе! Еще и так бывает?

— Хорошо, если так, Антор. — Сигурд накрыл мою руку перепачканной в крови ладонью. — Жаль, что нам больше не придется сражаться вместе. Ты не рожден севером, но в твоих жилах течет кровь истинного сына битвы. Когда я уйду в чертоги Всеотца, забери мою секиру. Ты уж прости, но твой топор — кусок бесполезного дерьма. — Сигурд едва слышно засмеялся, но тут же закашлялся, выплевывая кровь. — Проклятье… когда-то тэн Олаф назвал эту секиру «Воющей ведьмой». Много лет мы не расставались, и всегда она приносила мне удачу… только вот сегодня моя удача закончилась. Но это славное оружие… Я бы отдал «Ведьму» Хроки, но он ведь даже не знает, с какой стороны у нее рукоять…

— Пошел ты…

Даже суровый тэн Олаф изобразил на лице некое подобие улыбки. Хроки нахмурился, опустил голову и сердито засопел, но я заметил, как в его бороде блеснули крохотные льдинки слез. Похоже, они с Сигурдом были близкими друзьями, хоть и все время ворчали друг на друга.

Получен новый предмет!

«Воющая ведьма»

Тип: двуручный топор

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 6

Урон: 15–17

Критический урон: 1.1х

Особые свойства: при атаке имеется 20 % шанс наложить эффект «Страх» на все цели в радиусе 5 м.

До того, как попасть вам в руки, эта секира принадлежала сканду по имени Сигурд. Ее бывший владелец пал в бою, но его грозное оружие до сих пор сеет смерть и внушает ужас всем на полях сражений.

— Береги ее, дружище. — Сигурд нежно погладил огромное лезвие. — Пусть «Ведьма» послужит тебе так же, как служила мне… И вот еще… — Жизнь уже покидала могучее тело сканда, но он все же нашел в себе силы нащупать на шее тонкий шнурок и потянуть. Через мгновение в мою руку лег кусочек теплого металла. — Я знаю, ты уцелеешь, Антор. Когда вернешься на Эллиге, отыщи мою Айну на острове Виг. Отдай ей это, она… Она все поймет.

Получен новый предмет!

Амулет Сигурда

Тип: подвеска

Класс: уникальный

Особые свойства: Очки жизни +5 единиц

Простая безделушка, подаренная отцом Сигурда своему первенцу. Любой странствующий друид или деревенская ведьма сделали бы амулет сильнее, но Сигурд очень дорожил подарком, и за долгие годы амулет впитал часть жизненной силы владельца. Как знать, может, когда-нибудь он поможет вернуться домой и вам.

— Черт… Сигурд! — Я легонько тряхнул умирающего за плечи. — Где этот остров? Как мне найти Айну? Кто она?!

— Ты узнаешь… — Сигурд уже говорил еле слышно, но на его губах вдруг появилась улыбка. — Косы… и глаза… как самые яркие звезды…

Получено новое задание: Прощальный подарок

Отправляйтесь на архипелаг Эллиге и отыщите Айну на острове Виг. Выполните последнюю волю Сигурда и отдайте ей его амулет.

— Где этот остров? Сигурд!

— Оставь его, склаф. — Хроки опустил на мое плечо тяжелую руку. — Один забрал его себе — ты уже ничем не поможешь.

Остальные молчали. Суровые здоровяка-сканды один за одним стаскивали тяжелые шлемы, и даже Сакс опустил голову, отдавая дань скорби погибшему. Я разжал пальцы. На моей ладони лежал крохотный молоточек из серебристого металла, по-видимому, символизировавший молот Тора. Я не стал вытирать кровь Сигурда, набросил шнурок себе на шею и спрятал амулет под рубаху. Не потому, что мне так уж отчаянно хотелось заиметь эти самые пять единичек здоровья. Просто казалось правильно именно так — носить на груди, у самого сердца. Пока не найду Айну на острове Виг.

— Склаф.

Я поднял глаза и встретил взгляд склонившегося надо мной тэна Олафа. Суровый, холодный и серый, как северное море. И тяжелый — настолько, что я почти физически чувствовал, как меня пригибает к земле.

— Вы с пленником живы только потому, что Сигурд выбрал тебя нести его оружие и его слово Айне. Тебя, безродного склафа, а не Хроки Гриматерсона, с которым они выросли бок о бок. Только поэтому. — Тэн еще раз грозно зыркнул на меня, выпрямился и развернулся к своим бойцам. — Мы явились на этот берег, чтобы взять свое по праву силы. Там, на берегу, шестеро из нас отправились в небесные чертоги. Воины встали у нас на пути и пали от наших мечей. Но будет Один мне свидетель — я не собирался убивать служителей Двуединого. Но они сами взялись за оружие — и наказание за это одно.

— Смерть, — догадался я.

— Смерть, — повторил Хроки.

— Смерть! — закричали остальные, колотя мечами и топорами по щитам или по стенам пещеры.

Скрываться уже не было нужды — те, кто засел за стенами монастыря, уже и так знали, что мы идем. Епископ Утер подослал к тайному проходу своего человека, и тот убил Сигурда. И сейчас сканды жаждали крови и мести. А я… От ритмичного лязга железа по щитам ярость воинов передавалась и мне, и теперь мысль о том, чтобы перерезать там всех служителей Двуединого вовсе не казалась чужой и нелепой.

— Вперед! — Тэн Олаф распахнул решетчатую дверь и первым шагнул в коридор, ведущий в храм. — С нами Один и Тор!

Рычащий и гремящий железом отряд скандов подхватил нас с Саксом, и мы все вместе устремились следом за тэном. Я едва успел подобрать «Воющую ведьму» с тела Сигурда и перехватить поудобнее. Моей шестерки Силы только-только хватало, чтобы управиться с огромной секирой. Перед тем, как вся наша разномастная компания ввалилась в храм через узенькую деревянную дверь, я успел одним глазком заглянуть в интерфейс. 15–17 единиц урона «Ведьмы» в моих руках превратились в 90-102. Ничего себе! Если уж мои скромные силенки, да еще и без навыка, дают такой прирост, то сколько же хитов сносил одним ударом сам Сигурд?!

Твердыня на горе: задание обновлено

Захватите монастырь

Дополнительно: следуйте за Дерилом Саксом по горной тропе к тайному проходу в монастырь — выполнено. Вы получаете 250 очков опыта.

Тэн Олаф и Хроки первыми вошли внутрь и выставили вперед щиты. Остальные тут же ощетинились мечами и топорами. Но никто не нападал — то ли у монахов больше не было никакого оружия, то ли…

— Проклятые безбожники!

Громыхающий голос прокатился по холодной пустоте. Я задрал голову, осматриваясь, но так и не смог понять, откуда он доносился. Высокие узкие окна почти не давали света, а одинокого факела Хроки на громадину храма не хватало — пламя лишь беспомощно билось в потоке сквозняка, струившегося из коридора, и превращало тени на стенах в уродливых монстров. Я кое-как разглядел лишь несколько рядов низких деревянных скамеек, за которыми высилась кафедра, вокруг которой сгрудилось несколько фигур в длинных одеждах.

— Проклятые безбожники! — снова загремел страшный голос. — Да падет на ваши головы гнев Двуединого!

Один из силуэтов у кафедры — самый высокий и тощий — вскинул руки. Я на мгновение зажмурился — настолько непривычно-ярким показался свет, больно резанувший по глазам. Все свечи в храме вспыхнули одновременно, выплевывая огоньки сантиметров в десять-пятнадцать в высоту. Я увидел епископа.

Самый жуткий и отвратительный старый сукин сын во всей Империи — кажется, так описывал его Сакс? Все эти эпитеты тут же показались мне блеклыми и незначительными. Куда там злобному Василию Семеновичу из соседнего подъезда — таких склочных пенсионеров епископ Утер мог бы есть пачками, если бы каким-то чудом оказался в нашем мире.

Высоченный — явно два с лишним метра ростом — и прямой, но тощий, словно жердь старик в черной рясе с высохшей до состояния желтой бумаги кожей, обтягивающей абсолютно лысый череп. Он был не просто стар, а немыслимо, супер-стар, и, пожалуй, походил бы на ожившего покойника, если бы не отражающие пламя свечей жуткие глазищи. И не голос, от которого кровь стыла в жилах.

— На колени перед истинным божеством! — загрохотал епископ, воздев похожие на когтистые птичьи лапы руки. — Познайте мощь Двуединого!

Щит Хроки со звоном ударился об пол. Несколько мгновений сканд боролся, но потом чужая воля согнула могучую спину. За моей спиной послышался звон — бойцы один за одним бросали оружие. Все пятеро монахов уже упали на колени и уткнулись лбами в пол. И только епископ Утер продолжал стоять — прямой, тонкий, страшный и будто бы еще вытянувшийся вверх черный скелет.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Слово Двуединого»

Я чувствовал свинцовую тяжесть, будто бы потолок храма обрушился и лег на плечи, но все еще мог стоять, двигаться и держать оружие. Кроме меня на ногах остались только тэн Олаф и, как ни странно, Сакс.

— Вперед! — прохрипел тэн, поднимая меч. — Сотню золотых тому, кто прикончит старика.

Твердыня на горе: задание обновлено

Захватите монастырь

Дополнительно: убейте епископа Утера

«Голос вождя» снова добавил три единички Силы и нарастил зеленую шкалу, но на этот раз не вдохнул отваги — даже могучий тэн Олаф в поединке воли явно проигрывал безумному епископу. Он все еще шел вперед, но каждый шаг давался ему с все большим трудом.

— Остановитесь, дьявольское отродье! — заверещал Утер. — Двуединый, взываю к тебе!

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Гнев Двуединого»

На этот раз шарахнуло так, что в глазах потемнело. Сакс схватился за голову и с тихим стоном свалился на пол. Тэн Олаф сделал еще два шага, но потом тоже не выдержал и рухнул на колени.

Почему я еще стою? Жалкий недоколдун-недобоец второго уровня в дырявых сапогах, убогой броне и с не по силенкам подобранной секирой. Неужели сработали те самые восемьдесят пять процентов ментальной сопротивляемости? После «Гнева Двуединого» зеленая шкала выносливости просела в ноль, но шкала духа — самая длинная — все еще была заполнена до конца и приветливо подсвечивала синим. Сакс был прав — за этими серыми стенами следовало остерегаться не только стрел и мечей. Но страшному оружию епископа Утера я и только я мог противопоставить своё. Двенадцать единиц Воли, дарованные выходцу из могилы.

Я поудобнее перехватил «Воющую ведьму» и двинулся вперед. Медленно — с подчистую высушенной шкалой выносливости особо не разбежишься — но верно. Шаг за шагом я приближался к кафедре. Странно, но отсюда епископ уже не казался огромным и страшным — просто высокий худой старик. Древний и немощный — каким он и был на самом деле. Когда я подошел вплотную, епископ долбанул по мне еще одним чахлым дебаффом — видимо, на большее его шкалы очков духа уже не хватило. Я даже не поморщился — такие мелочи моя ментальная защита отрабатывала без усилий.

Я замахнулся секирой. Утер жалобно вскрикнул, скрючился и закрыл голову руками. На мгновение мне стало жаль его — но я тут же вспомнил, что епископ сделал со скандами. Тэн Олаф упал на колени на глазах у своих бойцов — этого он Утеру не простит. Нет, после такого быстрая смерть для старика — лишь избавление от мук.

«Воющая ведьма» свистнула в воздухе.

Епископ Утер (10 уровень) убит! Вы получаете 1250 очков опыта.

Твердыня на горе: задание выполнено

Захватите монастырь

Дополнительно: убейте епископа Утера — выполнено.

Вы получаете 250 очков опыта. Поговорите с тэном Олафом для получения награды (100 золотых).

Поздравляем! Вы достигли 3 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2.

Я тряхнул головой, прогоняя выскакивающие одно за одним окошки интерфейса. После смерти епископа в храме будто бы даже чуть потеплело, но сил у меня уже не осталось. Я проковылял еще несколько шагов и уселся прямо у основания кафедры, уперев рукоять «Воющей ведьмы» в пол. Теперь, когда опасность миновала, меня вдруг начало трясти. «Гардарика» выкатила мне куда больше хардкорного реализма, чем я мог переварить зараз.

Где же тут кнопка «Выход»? Окна интерфейса мелькали перед глазами, но я все равно видел, как тэн Олаф поднимается, приближается к скорчившемся на полу монахам и по очереди протыкает их мечом. «Гардарика» напоследок выдала табличку о выполнении задания «Твердыня на горе», принесшего мне еще пять с половиной сотен экспы, и выпустила меня обратно в мой привычный реальный мир.

На мой уютный старый диван.

— Твою мать, твою мать, твою мать… — бормотал я.

Руки дрожали до сих пор. Даже здесь, в реальном мире. Черт, какое же там все… настоящее! Непрерывный поток событий закрутил склафа по имени Антор и протащил через стрелы иллирийских лучников, горную тропу и жуткое противостояние с епископом. Тогда у меня толком не было времени задуматься, но теперь вопросы навалились все и сразу. Как игроделы вообще смогли сделать «Гардарику» настолько достоверной? Там было все — вплоть до запаха дыма, до холода, до мокрых брызг на коже. Я никогда не был особо силен в информационных технологиях, но догадывался, что подобная имитация реальности просто не мог не требовать гигабайтов, если не терабайтов данных. Причем в секунду! А что на практике? Четыреста гигов на винте, обычный ноут и далеко не топовый нейрошунт.

Но — допустим. Допустим, кто-то в «Р-корп» (я уже успел разузнать, кто же разрабатывал «Гардарику») соображал в ай-ти куда лучше меня и изобрел противоречащий самим законам физики способ оптимизации системы. К черту технические вопросы — сама игра была чем-то принципиально новым! О том, что на самом деле я валялся полтора часа на своем диване, мне напоминал только ненавязчивый интерфейс, который я то и дело и вовсе переставал замечать. Ни полосок здоровья над головами врагов, ни подсвеченных силуэтов, ни даже элементарной возможности отличить своих от чужих.

И игроков от неписей!

— Блин!

Сигарета обожгла пальцы. Я дернулся и отправил окурок в короткий полет с балкона. И как я раньше не подумал? Любой из лучников на берегу, любой из бойцов тэна Олафа вполне мог оказаться таким же, как я, игроком. Теоретически. Но разговаривали и действовали они так, будто и правда всю жизнь прожили в мире «Гардарики». Впрочем, я ведь тоже быстро подстроился под архаичную речь северян… только один раз спалился, выдав «парадный вход». Заметка на будущее — следить за языком. Неизвестно, какие выгоды может сулить умение закосить под непися, но лишним точно не будет.

Прав был Славка — «Гардарика» не просто игра, даже не игра из игр. Новый мир — пусть и упрощенный, филигранно подправленный, изящно и любовно обработанный резцом гениального гейм-дизайнера, убравшего грязь реального средневековья, но оставившего всю романтику, атмосферу и саму суть времени!

И самое забавное — я провел в этом мире меньше пары часов, но уже устроился немногим хуже, чем в реальном. Уникальная секира и сотня золотых, которые мне торчал тэн Олаф — по тамошним меркам достойная альтернатива пустого кошелька и крохотной облезлой «однушки», доставшейся от покойной бабушки. Там, в «Гардарике» у меня даже есть друзья. Точнее, был друг — Сигурд.

Если бы я был чуточку проворнее, я бы успел остановить того монаха… И если бы я не пощадил Сакса, он бы не рассказал о тайном проходе в монастырь — и тогда Сигурд остался бы жив. Или нас всех прикончили бы у центральных ворот. Или…

Я тряхнул головой. Слишком много «если» и «или». Как знать — может, старт на корабле скандов — всего-навсего один из нескольких десятков рандомных вариантов для отчаянных любителей хардкора. И где-то неподалеку бродят десятки, а то и сотни гордых обладателей уникальной «Воющей ведьмы», доставшейся от сотен убитых Сигурдов… Черт, так можно и умом тронуться. В конце концов, я вообще еще ничего не знаю о Гардарике.

От размышлений меня отвлек запиликавший в кармане телефон.

— Ну как, опробовал игрушку? — жизнерадостно поинтересовался Славка. — Пустил кровушки?

— Вроде того. — Я оперся локтями на подоконник. — Честно — охренеть можно. Все как настоящее. Море, викинги…

— А я что говорил? — Славка хохотнул. — Втянешься, старый абрикос. Второй уровень хоть взял?

— Третий, — отозвался я. — И уникальная секира.

— Ну ни хрена ж себе. — В голосе Славки прорезалось то ли уважение, то ли зависть. — Третий за полтора часа и шмотка? Крут, крут. Как говорят сканды — море у тебя в крови!

— Так и сказали.

Меня уже понемногу отпускало. Я выкурил еще одну, выслушивая Славкины наполеоновские планы, и понял, что меня уже начинает тянуть обратно. Туда, в монастырь — к Хроки, Саксу и даже немного к тэну Олафу. Который, кстати, еще мне монет должен…

— Ладно, давай, старый абрикос, — попрощался Славка. — Балуйся пока, а завтра заеду — уже по делу поговорим. Раздам тебе, так сказать, задачи от вышестоящего руководства.

Я повесил трубку и снова устроился на диване. Может, завтра Славка и сможет ответить хоть на какие-то вопросы. А пока сам, все сам.

— Вот ты где, склаф.

Я вернулся в монастырь ровно на то же самое место, с которого я покинул «Гардарику» четверть часа назад. Ровно в ту же самую позу — сидя у кафедры и опираясь на «Ведьму».

Но все вокруг чуть изменилось. Видимо, без меня жизнь здесь не замирала, а продолжала идти своим чередом. От трупов епископа и монахов остались только затоптанные лужи крови на полу, а бойцы тэна Олафа сложили оружие на лавки и неторопливо сновали туда-сюда, стаскивая к центру храма сундуки, бочки, утварь и все, что представляло хоть какую-то ценность.

— А я думал — куда ты пропал. — Хроки протянул руку и одним рывком поставил меня на ноги. — Не время дремать. Тэн хочет тебя видеть… Наградит! Если бы не ты, кто знает, что было бы с нами всеми. Но теперь добыча наша — и твоей доли там не меньше, чем у любого из нас, будь я проклят, если тэн рассудит иначе!

Все это звучало разумно, но все же к хмурому, как туча, тэну Олафу я приближался с некоторой опаской. Что так его опечалило? Потеря бойцов на берегу? Или нелепая смерть Сигурда? Или то, что ему пришлось упасть на колени перед епископом Утером? Или добыча на самом деле оказалась не такой уж и богатой?..

— Подойди, склаф Антор. — Тэн указал рукой на соседнюю скамью. — Ты за золотом?

— Ты звал меня, мой тэн, — осторожно ответил я.

— Звал. Ты получишь свое. Сто монет за жизнь презренного дряхлого старика, поклонявшегося ложному богу — щедрая награда, — усмехнулся тэн. — Но никто и никогда не посмеет сказать, что Олаф Кольбьернсон не держит своего слова. Возьми.

Получен новый предмет!

Золото: 100 единиц

На ладони тэна появился увесистый мешочек, в котором что-то приятно позвякивало. Я протянул руку, но забрать награду оказалось не так-то просто. Тэн слегка придерживал золото — совсем немного, и все же достаточно сильно, чтобы мне пришлось бы вырывать мешочек из его могучей длани.

— В чем твой секрет, склаф? — Тэн Олаф испытующе смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь разглядеть что-то. — Как тебе удалось?..

Полагаю, дело было в восьмидесяти пяти процентах ментальной сопротивляемости и непомерных для низкоуровневого персонажа двенадцати пунктах Воли. И в болевом фильтре, и в интерфейсе, и в самом, черт возьми, осознании, что все здесь — не более, чем качественная подделка… Но не говорить же об этом во всеуслышание?

— Сам не знаю, мой тэн. — Я аккуратно потянул мешочек с золотом на себя. — Должно быть, боги хранят меня. Или это оружие Сигурда все еще приносит нам удачу.

— Хорошо. — Тэн разжал пальцы. То ли его удовлетворил мой ответ, то ли он надеялся со временем получить другой. — Но я буду приглядывать за тобой, склаф. Помни об этом.

Я кивнул и отошел. Похоже, я не очень-то нравился тэну Олафу, но меня это волновало не так уж сильно. Едва я надолго задержусь здесь — меня ждет Славка и его клан. А пока что следует осмотреться, раскидать очки способностей и постараться набить карманы.

Я вызвал меню. Инвентарь ничем меня не удивил — убогие меховые боты, стеганый доспех с откровенно смешным показателем вычета урона, уже ненужный ржавый топор с копеечными показателями и классом «обычный» и амулет с секирой, принадлежавшие Сигурду. Плюс сто монет от тэна Олафа.

А вот окно умений меня откровенно удивило. Хотя бы тем, что пока что в нем присутствовали исключительно те умения, которые достались мне при создании персонажа-склафа: Владение луком, Владение кинжалом, Скрытность и Травничество. Каждое из них предлагало мне на выбор по одной базовой способности… Но на кой черт мне, скажите, «Крепкие руки», позволявшие натянуть лук сильнее и увеличить урон на пять процентов за счет небольшого расхода очков выносливости? Абилки в других расовых ветках тоже выглядели абсолютно бесполезными — ни пырять вражин кинжалом, ни прятаться от них в кустах, ни варить мудреные отвары я в долгосрочной перспективе не собирался.

И на что же прикажете тратить свободные два очка? Видимо, чтобы прокачивать умение, его для начала нужно каким-то образом изучить… Что ж, радовало хотя бы то, что заработанные пункты абилок никуда не девались — ничто не мешало оставить их на потом и вложить разом, когда придет время.

— Добыча, добыча! — Хроки подскочил ко мне, радостно потирая руки. — Ярл Рагнар будет доволен. Он всегда делит по справедливости — четверть конунгу, четверть ему самому, но остальное-то нам! И когда мы поделим…

— Если поделите.

Я уже успел забыть про Сакса. Пленник даже не попытался удрать во время схватки с епископом или позже, когда сканды увлеклись грабежом. Возможно, он так и стоял все это время — сложив руки на груди, упираясь плечом в стену и задумчиво поглядывая в окно наружу.

— Иди-ка сюда, Антор, — усмехнулся Сакс. — Хочу показать тебе кое-что.

Я поднялся и подошел к окну. Снаружи уже наступила ночь, но ветер разогнал тучи, и все окрестности заливал неяркий и мягкий лунный свет. Но светила не только луна. Внизу, у самой кромки моря, полыхал огромный костер.

— Узнаёшь? — поинтересовался Сакс.

Так. Окна с этой стороны храма выходили к морю. Я отчетливо видел бухту — прекрасное место для высадки, лучшего было бы и не найти. Песчаный пляж и молодой подлесок за ним показались смутно знакомыми — я там проходил. А вот и полянка с камнем, у которого я победил Сакса. Но если так, значит в бухте…

— Драккар! — заорал Хроки. — Йотуновы кости, драккар горит!

Мне показалось, что тэн Олаф даже не посмотрел в окно. Я и не мог и подумать, что такой крупный мужик в принципе может перемещаться так проворно. Его огромный кулак врезался Саксу в челюсть, и тот отлетел метра на два.

— Ловушка! — взревел тэн. — Йотуново отродье!

В свете полыхающего корабля я разглядел еще один. Не такой длинный и узкий, как драккар скандов, но явно тоже боевой. Чуть короче, чуть более пузатый, но все же хищно вытянутый и увенчанный грозной деревянной фигурой. На носу неизвестного корабля красовалась голова то ли собаки, то ли волка, то ли какого-то другого зверя. А рядом с ним уже выстраивался десант — я насчитал уже почти два десятка вооруженных фигур в одинаковых одеждах.

— Солдаты, — пробормотал Хроки. — Армия Императора — не местные увальни.

Похоже, он подумал о том же, что и я. Иллирийцы, жившие неподалеку от монастыря, наверняка и сами терпеть не могли епископа, но солдаты Империи никогда бы не позволили северянам разграбить храм и перерезать монахов — если бы успели сюда вовремя. Нет, Сакс ничего не знал об имперском боевом корабле, кравшемся следом за драккаром.

Мы с Хроки переглянулись, вздохнули и бросились оттаскивать обезумевшего от ярости тэна Олафа, который уже вовсю вколачивал еле трепыхавшегося Сакса в пол. Видимо, суммарный показатель Силы у нас оказался побольше — тэн ревел, вырывался и даже напоследок успел достать многострадальные ребра Сакса носком сапога, но в конечном итоге нам все же удалось усадить его на скамью и вдвоем навалиться сверху.

— Прошу тебя, мой тэн! — пропыхтел Хроки. — Парень не виноват!

— Это солдаты Империи! — Я едва успел увернуться от увесистого кулака. — Они выследили ваш корабль. Местные ничего не знали!

То ли тэн внял нашим словам, то ли у него попросту закончились силы, но гигантское тело обмякло и беспомощно растеклось по храмовой скамье. А потом я увидел то, что удивило меня даже больше, чем если бы сам Тор-громовержец появился бы здесь, потрясая Мьёльниром.

Тэн Олаф Кольбьернсон плакал. Крупные слезы катились по обветренным щекам и застревали в рыжей бороде. Могучие плечи бессильно опустились, будто вместе с драккаром тэн разом потерял само желание жить.

— Мой корабль, — простонал он. — Линорм, детище моего отца…

— «Линорм» достался тэну от отца, — шепнул Хроки. — Кольбьерн Однорукий не мог сражаться, но был великим правителем и самым лучшим корабельным мастером, которого когда-либо видел Эллиге.

— «Линорм»? — переспросил я. — Что это значит?

— Морское змей, могучее чудовище. — Хроки чуть оттянул меня в сторону — подальше от безутешного тэна. — Самое древнее и опасное из всех слуг Ньёрда.

Похоже, суровый и беспощадный морской разбойник больше всего на свете был привязан к своему «Линорму». Тэн Олаф ругался, призывая на головы иллирийских солдат гнев всех богов разом, рыдал и вырывал из бороды целые клочки рыжих волос разом. Хотелось надеяться, что он придет в себя до того, как солдаты доберутся до стен монастыря.

Я кое-как отлепил избитого и окровавленного Сакса от пола и пристроил на скамью.

— Спасибо, Антор, — пробормотал он. — Дана милосердная, мои ребра… Лупит, как кузнечным молотом.

Левая половина лица Сакса превратилась в один сплошной синяк, его одежда, казалось, собрала пыль и грязь со всего храма, а ворот рубашки насквозь пропитался кровью из сломанного носа, но в целом парень выглядел не так уж и паршиво. Похоже, игровая механика щадила жителей «Гардарики», делая их прочнее, чем реальные люди. Готов поспорить, что уже скоро здоровье Сакса отрегенится, и от побоев не останется и следа.

— Что будешь делать теперь? — поинтересовался я. — Ты выполнил свое обещание, а тэн обещал тебе свободу. Но спрашивать разрешения я бы на твоем месте не стал… Так что если собираешься удрать — лучшего момента не придумаешь.

— Куда? — насмешливо отозвался Сакс. — Солдаты вздернут меня на первом же суку, не разбираясь, да и в деревню мне теперь дороги нет.

— У тебя не осталось родственников?

— Дядька. — Сакс пожал плечами. — То есть, был дядька.

— И что же с ним случилось? — спросил я.

— Ну, в последний раз я видел его пару часов назад на берегу. Если зрение меня не подвело, в его голове торчал твой топор.

Блин, неловко вышло… Выходит, покойный Кевин Конли приходился парню родней.

— Оууу, — поморщился я. — Прости.

— Шутишь? — Сакс оскалился, растягивая разбитые губы. — Дядька Кев был редкостным ублюдком, чтоб его тролли забрали. С того самого дня, как померла моя мать, не было и дня, чтобы он не надрался эля и не отлупил меня за какую-нибудь безделицу… Пожалуй, я даже должен сказать тебе спасибо.

- В таком случае, твои дела плохи, парень, — вздохнул я. — Здесь тебе оставаться тоже нельзя.

— Как знать… — Сакс загадочно улыбнулся, но тут же его лицо вдруг стало смертельно серьезным. — Возьми меня с собой, Антор.

— Что? — Я едва не поперхнулся. — Куда?

— Куда скажешь. — Сакс тряхнул головой. — Мне приходилось слышать о таких, как ты.

Ничего себе! Все интереснее и интереснее.

— И что же тебе… — Я чуть подался вперед. — … приходилось слышать?

— Рассказы о людях ниоткуда. У них странная речь и странные имена. Они не помнят своих отцов и матерей, не помнят детства и родных краев, словно появляются на свет уже взрослыми. Они не чувствуют боли. — Сакс прищурился и посмотрел мне прямо в глаза. — Они способны на то, что обычному человеку не под силу. И иногда они смотрят так, будто видят что-то, что не видят другие. И в это время их пальцы словно плетут паутину ворожбы… или чертят руны.

Твою ж мать! Движение Сакса выглядело до смешного нелепым, но довольно точно изображало меня самого, ковыряющегося в игровом интерфейсе. Надо же было так спалиться… Еще одна заметка на будущее — следить не только за языком, но и за руками. Бестолковое шевеление пальцами выдаст меня вернее, чем сказанное невпопад слово.

Вот, значит, как видят нас, игроков, местные неписи? Этакими суперменами без роду, племени и прошлого, наделенные сверхчеловеческими способностями. Логично, черт побери. Даже новоиспеченный нуб с десяткой Силы запросто положит на лопатки любого… ну, почти любого коренного обитателя «Гардарики». А уж что могут творить те, чей уровень перевалил за двадцатый…

— Говорят, что их нельзя убить, и что они могут достучаться до любого из Старых богов, — продолжал Сакс. — А еще говорят, что встреча с таким, как ты, сулит или гибель, или небывалую удачу. — Сакс вдруг крепко схватил меня за руку. — Ты оставил мне жизнь, Антор — позволь пойти с тобой. Если желаешь, я поклянусь Таранисом, что мой лук и кинжал будут верно служить тебе до конца моих дней.

Доступен новый спутник!

Дерил по прозвищу Сакс хочет присоединиться к вам в ваших странствиях и приключениях.

И что прикажете делать? В основательно поредевшем воинстве тэна Олафа я и сам-то на птичьих правах, а «Гардарика» уже подкидывает мне первого последователя, готового отправиться за мной хоть к черту на кулички, хоть в какой-нибудь местный Муспельхейм. Если я соглашусь — это может не понравиться тэну. А если откажусь…

Черт, а я не откажусь! С моим ущербным Восприятием толковый лучник под рукой окажется на вес золота. А тэн… Ему, похоже, и вовсе не до нас. Он все еще оплакивал потерю драккара, и даже подступающие к монастырю имперские солдаты не могли отвлечь его от скорби.

Дерил Сакс присоединяется к вам. Вы получаете 625 очков опыта.

— Давай обойдемся без клятв. — Я осторожно высвободил руку и хлопнул Сакса по плечу. — Предполагаю, что имперских вояк ты любишь немногим больше, чем служителей Двуединого?

— Если не сказать хуже, — оскалился Сакс. — Святоши готовы содрать с нас последнюю шкуру, но хотя бы не трогают женщин… Если бы ты не сломал мой лук там, в лесу, я бы с радостью подстрелил парочку солдат.

— Лук! — Хроки буквально вырос из-под земли прямо перед нами. При желании здоровяк-сканд умел перемещаться незаметно. — Я подобрал его на берегу, там, где ты зарубил старика. Отличное оружие! Оставил бы себе, но я даже с десяти шагов не попаду и в ледяного великана… Выходит, он теперь твой, Антор.

Не знаю, из какого бездонного кармана Хроки вытянул огромный — метра в полтора, если не больше — длинный лук. Я готов был поклясться, что все это время благородное оружие не висело где-нибудь у него на спине. Похоже, к таким вещам «Гардарика» относилась с известной степенью условности, унаследовав бездонный вещмешок еще из прошлого века игростроя. Я не возражал — в конце концов, здесь реализм хорош разве что в меру. Едва ли тем, кто отправился в вирт покорять северные моря, захочется вдыхать аромат выгребных ям и собственноручно обдирать шкурки с убитого зверья или какой-нибудь запредельно замороченный пластинчатый доспех (из десятка-полутора отдельных элементов) с убитого рыцаря. Или медленно умирать от чумы или гангрены, или неделями мучиться от боли в раскрошившемся зубе. Или от мозолей… Пожалуй, я бы сходу мог назвать еще целую кучу «или». Но новообретенная игрушка требовала внимания.

Получен новый предмет!

Тисовый лук

Тип: лук

Класс: улучшенный

Мин. Сила для использования: 5

Урон: 18–23

Критический урон: 1.5х

Длинный мощный лук, один из тех, что используют охотники на землях Иллирийской Империи. Самые обычное оружие, но явно изготовленное рукой мастера.

— Лук дядьки Кева, — негромко произнес Сакс, — чтоб его тролли тра…

Он изо всех сил пытался напустить на себя безразличный вид, но жадный блеск в глазах и пальцы, чуть подрагивающие от желания хотя бы прикоснуться к оружию покойного дяди, выдавали Сакса. Отлично! Приятное совпадение — теперь у меня есть и стрелок, и подходящая ему вещь. В самом деле — не самому же браться за лук. С моим Восприятием даже расовый бонус в плюс два пункта к соответствующему умению бесполезен от слова совсем.

— Держи. — Я протянул лук мгновенно засиявшему Саксу. — И отблагодари Хроки.

— Да пусть забирает, — отмахнулся сканд. — Чтобы управиться с такой штукой, нужно родиться на равнине, а не на берегу фьорда.

Сакс ловко пристроил лук себе за спину, и рядом с ним тут же появился набитый стрелами колчан. Как говорится — село, как родное. Я не ожидал от новоприобретенного спутника никакого подвоха, но все же решил соблюсти… некоторую предосторожность. Когда Хроки отошел к тэну, я поймал Сакса за рукав рубахи.

— Ты обещал служить мне. Помни об этом. — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более зловеще. — Если предашь или выстрелишь мне в спину… Ты знаешь — я все равно вернусь за тобой.

Сакс неплохо владел собой. Но суеверий в его голове было немало. Не знаю, кем он считал меня — полубогом, случайно оказавшимся среди смертных, духом в человеческой плоти или потомком какого-нибудь легендарного героя — моя угроза подействовала. На лице Сакса на мгновение мелькнул страх. Мне показалось, что он сейчас грохнется передо мной на колени, но он все же взял себя в руки и лишь склонил голову. Толковый парень. Ведь как он только что стал моим спутником и последователем, так и я принял на себя роль покровителя. Его собственного могущественного и почти бессмертного босса — разве не стоит сохранить такое в секрете?

— Пойдем. — Я кивнул в сторону тяжелой двустворчатой двери, ведущей из храма наружу. — Надо бы посмотреть, что собираются делать солдаты.

— Солдаты собираются пройти через лес, подняться сюда и перерезать нас всех, — усмехнулся Сакс. — Теперь ты все знаешь. Можем остаться здесь?

— Не можем.

Я откинул тяжелый засов, толкнул дверь и вышел во двор монастыря. Изнутри обитель служителей Двуединого уже не выглядела огромной. Храм — самое высокое и массивное здание — будто вырастал прямо из скалы и казался маленькой крепостью, а вот стена, отгораживающая от леса тесный двор и еще несколько небольших деревянных построек, явно не внушала спокойствия. Она была сделана из того же серого камня, что и храм, но в высоту достигала от силы трех-трех с половиной метров, и изнутри забраться на нее было едва ли легче, чем снаружи. Да и ворота, хоть и сбитые из толстых досок, явно не годились выдерживать долгую осаду.

Паршиво. Пока что монастырь больше всего напоминал мышеловку. Отважные северные мыши забрались внутрь и разжились ароматным и вкусным сыром, но теперь ловушка захлопнулась, и деваться нам было некуда. По сторонам — отвесные скалы, а к воротам уже наверняка приближается имперское воинство.

Я осмотрелся по сторонам в поисках хоть какого-нибудь наблюдательного пункта. Карабкаться по стенам храма не хотелось совершенно, а вот крыша вытянутой бревенчатой постройки — то ли конюшни, то ли сарая — годилась в самый раз.

— Лезь за мной, — скомандовал я Саксу и прислонил к стене валявшуюся в траве кособокую деревянную лестницу.

Уже через полминуты мы взобрались наверх и кое-как устроились на слежавшейся и прелой соломе, покрывавшей крышу конюшни. Отсюда уже почти не было видно догоравший на берегу драккар тэна Олафа, зато на подступавший чуть ли к самой стене монастыря редкий подлесок обзор открывался отличный. Там, внизу, среди деревьев в темноте уже мелькали факелы и угловатые силуэты солдат. Я насчитал чуть больше трех десятков. Не та уж и много — но нам хватит с лихвой.

— Дерьмо. — Сакс сплюнул сквозь зубы. — У меня даже стрел столько нет.

— Йотуновы кости. — Невесть откуда взявшийся Хроки крякнул и уселся на конек крыши рядом со мной. — Видимо, боги шутят над нами. Сначала дают богатую добычу, а теперь готовы забрать саму жизнь.

— Стоит ли умирать за золото? — Я пожал плечами. — Если солдаты не знают о тайном ходе в монастырь…

— Мы не сможем унести добычу по горной тропе, — вздохнул Хроки. — Вокруг чужая земля… И тэн ни за что не согласится бежать. Смотри.

Похоже, Хроки не ошибся — тэн Олаф уже перестал оплакивать свой драккар и выстраивал бойцов во дворе монастыря. И все же в суровом сканде будто что-то надломилось — могучие плечи опустились, а спина ссутулилась, будто из тэна вдруг вынули позвоночник.

— Знаешь, как тэна называют за его спиной? — Хроки на всякий случай понизил голос. — Олаф Неудачливый!

— Почему? — поинтересовался Сакс. — Впрочем, догадаться несложно…

— Многие годы «Линорм» возвращался домой без добычи. Зимой пожар уничтожил почти все его поселение. — Хроки сокрушенно покачал головой. — Возможно, этой весной тэн не оставил бы своих людей и не встал бы под знамена конунга Бьёрна Серого Медведя, если бы у него был хоть какой-то выбор. Но земля вокруг Фолькьерка почти не родит, и капканы пусты. Люди начали голодать…

— Выходит, тэн отправился к этим берегам, чтобы прокормить свой народ? — Сакс ухватил себя за непослушную вихрастую шевелюру и чуть потянул — видимо, так ему легче думалось. — Пожалуй, я бы поступил так же. Кто подумает об инородцах, если дома остались голодные дети?

— Ну, вряд ли он думал только о детях, — признался Хроки. — Каждого сканда манит море, и любой из нас желает пройти по пути чести и славы. А теперь… — Хроки кивнул в сторону столпившихся во дворе воинов. — Солдаты уже скоро будут здесь, а нас совсем мало, и многие ранены. Да и даже если нам вдруг удалось бы бежать, тэн ни за что не вернется на Эллиге… Без половины бойцов, без добычи, даже без драккара… Он опозорен и скорее умрет, чем снова посмотрит в глаза ярлу Рагнару!

И мы все, видимо, должны будем умереть вместе с ним… Да, пожалуй, тэн Олаф и правда выглядел так, будто уже готовился встретить славную гибель и отправиться в чертоги Одина. Но лично я туда пока не торопился.

— Есть среди нас еще лучники? — Я повернулся к Хроки. — Хоть кто-то, кто умеет сносно стрелять?

— Торвальд и Асти, — кисло отозвался сканд. — У Хродгера есть лук, но он не попадет в имперца даже в упор.

Хреново дело. Всего четверо лучников — и когда солдаты подойдут к стене вплотную, она защитит их так же, как и нас. Ворота не продержатся и десяти минут, а потом имперцы просто вырежут нас.

— Говорят, что некоторые люди, наделенные особым даром, способны обратиться к Старым богам. И если кому-то удается докричаться до них, — Сакс многозначительно посмотрел на меня, — боги могут даровать победу даже в самой безнадежной схватке.

Понял, не дурак. Дурак бы не понял. Наверняка даже не самым прокаченным друидам и прочим знахарям доступны свои ветки абилок и вкусные баффы. Только как, скажите пожалуйста, мне достучаться до этих самых небес? Я незаметно пожал плечами, сообщая Саксу, что никакого прямого канала связи с местным пантеоном у меня нет. И что я не имею ни малейшего представления, где его взять.

— Но это не так просто. — Сакс, похоже, понял намек и тяжело вздохнул. — Для того чтобы обратиться к богам, нужно или особое место, или служитель бога, жрец или друид. Но Древо Духов далеко, а последнего друида Утер отправил на костер почти десять лет назад…

— Жрец, — вдруг сказал Хроки.

— Чего? — переспросил я.

— Жрец. — Хроки залез здоровенной лапищей за ворот кольчуги. — Я жрец.

На широкой ладони сканда лежал увесистый амулет. Щит и одноручный меч с закругленным острием — почти такие же, как у самого Хроки, только крохотные и выточенные, судя по всему, из бронзы.

— Ты жрец? — фыркнул Сакс. — Не очень-то похож…

— Я жрец! — Для пущей убедительности Хроки еще раз потряс амулетом. — Полтора года назад я был на Скьерне в древнем святилище Тира и старший из жрецов благословил меня и подарил этот знак, потом… Потом… — Хроки замялся, покряхтел, но потом все-таки продолжил. — Проклятье, я был пьян в стельку! Помню, как мы с Сигурдом выхлебали почти три ведра медовухи, и вот я уже стою у жертвенного камня на коленях… Старик провел обряд, хотя скорее ему стоило как следует отходить нас обоих палкой. С тех пор я младший служитель Тира, бога битвы и покровителя воинов. — Часть лица Хроки, не покрытая темной бородой, стала пунцовой. — Хотя какой из меня жрец… Даже ни одной молитвы не помню.

— Это не важно! — Сакс нетерпеливо толкнул Хроки в плечо кулаком. — Ты все равно можешь посвятить Антора своему богу, и тот поможет… наверное, поможет.

— Не знаю, что вы оба задумали, но делайте это быстрее, — проворчал я.

Солдаты мелькали все ближе среди деревьев и медленно, но неотвратимо приближались. Через несколько минут они уже будут здесь, и когда ворота монастыря рухнут, рассчитывать на божественное вмешательство будет уже поздно.

— Йотуновы кости… — пробормотал Хроки. — Я попробую! Только не смотри на меня так!

Сканд вытащил из ножен меч и осторожно провел по остро отточенному лезвию пальцем. Кровь тут же выступила — совсем небольшая капелька, но ее хватило. Хроки едва слышно шептал что-то себе под нос и чертил на моих щеках какие-то символы.

— Тейваз, Райдо, Совуло… Подожди, не дергайся! — Хроки даже высунул кончик языка от напряжения. — Манназ… Готово! Чувствуешь что-нибудь?

Ничего я не чувствовал. Ни особого прилива сил, ни присутствия чего-то или кого-то свыше. Только легкое покалывание и холодок на коже от подсыхающей на ночном ветру крови Хроки. Впрочем, на что они надеялись? На столб света, падающий с небес? На глас, взывающий к новообращенному приспешнику Тира? Или на появление божества собственной персоной?

А потом я услышал гул. Поначалу едва заметный, но с каждым мгновением все усиливающийся, будто к откуда-то издалека к монастырю приближалось что-то могучее. Крыша подо мной завибрировала, а потом дрогнула сама земля. С остроконечного шпиля храма с карканьем сорвалась стая ворон, сканды во дворе притихли, и даже тэн Олаф чуть вжал голову в могучие плечи. Я обернулся в сторону леса — похоже, там все это тоже почувствовали. Вереница факелов замерла и снова двинулась вперед, только когда земля перестала дрожать.

— Добрый знак! — прошептал Хроки. — Тир принял тебя. Боги с нами!

Божественное служение: Тир

Обряд завершен, слово сказано и скреплено кровью. Отныне вы обретаете покровителя — бога войны скандов. Доблесть воителя принесет вам славу, и с каждым вашим подвигом возрастет и могущество Тира. Служите верно, и ваш покровитель наградит вас особым даром.

Ранг: Посвященный

Разблокирована ветка умений: Старшие руны — Тир

Разблокирована ветка умений: Гальд — Тир

Вы получаете 625 очков опыта.

— Неплохо бы… — Сакс задрал голову и посмотрел наверх. — Может, это Таранис гневается. Все-таки ты призвал чужого бога на его земли.

— Таранис не гневается. — Я оттолкнулся ладонями и слез с конька. — Спускаемся, времени мало.

Я скользнул лопатками по мягкой соломе, съезжая вниз, и спрыгнул с крыши. Время, время, время… Пара минут, чтобы разобраться, какие плюшки отсыпал мне суровый скандский бог по имени Тир.

Интерфейс послушно выкатил мне две сложных ветвящихся цепочки абилок. И целых три умения на выбор — два в «Старших рунах» и одно в «Гальде».

Тейваз — могущественная руна, главный символ самого бога войны. Начертанная на оружии служителем Тира, она делает любую сталь еще смертоноснее.

Эффект: +10 % к базовому урону оружия. Стоимость (базовая) — 15 очков духа. Продолжительность (базовая) — 30 минут.

Альгиз — древний знак защиты. Начертанный на теле или доспехах воина, Альгиз дарует даже обнаженной коже крепость камня.

Эффект: +7 % к вычету урона персонажа, на которого накладывается умение. Стоимость (базовая) — 15 очков духа. Продолжительность (базовая) — 30 минут.

«Песня битвы»

В сердце сечи ищет

Воин доброй славы.

Встаньте, дети Одина

Против стали звонкой.

Эффект: +1 к Силе, +1 к Ловкости для всех персонажей в радиусе 10 м. Стоимость (базовая) — 30 очков духа. Продолжительность (базовая) — 20 минут.

Нет времени разбираться… Два свободных очка абилок. Неплохо бы хапнуть обе руны — пользы от них все-таки побольше, чем от гальда. Но синяя шкала духа не бесконечная — два баффа на каждого бойца в отряде тэна Олафа мне не потянуть. Выходит, лучше ограничиться менее эффективным, зато массовым усилком. Я по-быстрому отметил нужные умения. «Тейваз» и «Песню битвы».

— Взываешь к скандскому богу? — негромко поинтересовался Сакс.

Он пошевелил пальцами в воздухе, и мне захотелось заехать себе по лбу. Опять! Надо следить за руками.

— Вроде того, — кивнул я.

И как здесь баффать? Чуть ниже шкалы духа появились две крохотные иконки — похожая на направленную вверх стрелку руна Тейваз и кричащий викинг в рогатом шлеме. Видимо, исполняющий песню битвы. Но как я не пытался нажать на эти кнопочки, не происходило ровным счетом ничего. Что за дичь? А если?..

Я поднял «Воющую ведьму» и дыхнул на лезвие. На стали тут же выступила дымка испарины. Совсем небольшое пятнышко, но его хватило, чтобы быстро начертить пальцем руну Тейваз.

Внимание! На вас действует «Тейваз»!

Повышение базового урона оружия (Воющая ведьма) — 10 %

Продолжительность — 30 минут

Вот как оно, оказывается. Никаких тебе щелчков по кнопкам интерфейса. Хочешь заюзать бафф — изволь поработать руками. По одной стрелочке на каждое оружие, на каждого бойца в пати. И к каждому придется подойти вплотную, теряя по 15 очков силы. Синяя шкала мерцала и понемногу восстанавливалась. Но медленно, слишком медленно.

Аккуратно раздвигая плечами бородатых здоровяков, я уже знал, что делать. Местное колдовство было очень уж требовательно к некой, скажем так, достоверности. И если руны приходилось рисовать вручную, то и гальд наверняка активировался только голосом:

В сердце сечи ищет

Воин доброй славы.

Встаньте, дети Одина

Против стали звонкой.

Внимание! На вас действует «Песня битвы»!

+1 к Силе, +1 к Ловкости. Продолжительность — 20 минут.

— Что ты там бормочешь, склаф? — Надо мной нависла громадная фигура тэна Олафа. — Опять твое колдовство?

Колдовство и правда работало — рядом со стрелочкой Тейваз появился еще один активный эффект. Если описание меня не обманывало, то весь отряд получил по единичке Силы и Ловкости. Вот только тэн, похоже, не слишком-то обрадовался…

— Антор поможет нам, мой тэн! — Хроки вовремя оказался тут как тут, ненавязчиво прикрывая меня. — Склаф слышит голос богов — с нами сам Тир, смотри!

Руна Тейваз уже растаяла на лезвии «Воющей ведьмы», но, видимо, вид у Хроки, настырно тыкающего пальцем в сталь, был более чем убедительный. Тэн чуть склонил голову набок, явно заинтересовавшись, и я тут же начертил еще одну руну на мече Хроки. Никаких сообщений интерфейс на этот раз не выдал, но шкала духа просела еще — значит, положенные пятнадцать очков с меня все-таки списали.

— Тейваз! — Хроки потряс заколдованным клинком перед самым носом тэна. — Сила и доблесть!

— И верно — добрый знак, — усмехнулся тэн. — Если уж даже склаф слышит наших богов, значит, Тир на нашей стороне. К бою!

— Мой тэн, позвольте лучникам занять крыши. — Я начертил руну и на мече тэна. — Хорошо, если получится подстрелить кого-нибудь до того, как они сломают ворота.

Тэн не возражал. Не знаю, как ощущали баффы местные неписи и ощущали ли вообще, но сканды явно поверили и в мой особый дар, и в могущество закорючек, которые я рисовал пальцем на мечах, топорах и секирах. Сакс покрутил в руках набаффленый лук покойного дядьки Кева, недоверчиво вглядываясь в крохотную стрелочку, нацарапанную ногтем, и полез на крышу.

— Выглядишь паршиво, — негромко буркнул Хроки и чуть оттянул меня в сторону от выстроившихся за баффами бойцов. — Будто неделю не спал.

Похоже, напряжение сказывалось и на внешнем виде Антора. Физически я ощущал себя превосходно, но опустошенная синяя шкала давала о себе знать, награждая мой аватар какими-нибудь синяками на половину лица или нездоровой бледностью. Руну на очередном протянутом мне топоре я чертил, что называется, без души. Судя по тому, что система не списала с меня оставшиеся несколько очков духа, бафф не сработал, и на этот раз рисунок остался лишь рисунком, не обратившись в магическую руну. Может, и к лучшему — голова соображала все медленнее и медленнее. Я даже не сразу понял, чему радуется Сакс, закричавший что-то с крыши.

— Один готов! — Мой новоявленный приспешник ловко перехватил зажатую в зубах стрелу и снова натянул лук. — Теперь прячутся…

Имперские солдаты не только укрывались, но и, похоже, не стеснялись огрызаться. Длинная стрела c желто-красным оперением вонзилась в землю буквально в паре шагов от меня.

— К стенам! — скомандовал тэн. — Готовьтесь держать ворота!

Я вместе с остальными бойцами поспешил укрыться от стрел и вжался лопатками в холодные камни. Отсюда я мог только кое-как разглядеть Сакса, раз за разом натягивающего лук. Крыша рядом с ним была уже вся истыкана стрелами, но сам он, похоже, не пострадал. Интересно, что вообще происходит там, снаружи?..

Я бесцеремонно оттер Хроки от занятого места, шагнул к воротам и кое-как отыскал достаточно большую щель около петли — прямо на уровне глаз.

— Думаешь что-нибудь разглядеть? — усмехнулся Хроки. — В такой то темнотище?

И все же я видел достаточно. Точнее — больше угадывал по факелам и теням, плясавшим среди деревьев. Имперцы надвигались из леса и там, где их больше не скрывали спасительные ветви и стволы, выстраивались в строй. Плотный ряд щитов, этакая бронированная «черепаха», ощетинившаяся мечами и копьями, вырастала прямо на моих глазах и неторопливо ползла к воротам. Лучники и арбалетчики, похоже, остались в тени деревьев и методично били по монастырю. Их я почти не опасался — Сакса и других наших стрелков надежно скрывали и стены, и темнота. Но когда имперская «черепаха» все-таки достигнет ворот, придется полагаться только на мечи и топоры. Которых у нас почти втрое меньше…

— Готовьтесь! — тэн Олаф уперся плечом в широкие темные доски ворот. — Сейчас начнется!

— Когда имперцы войдут, держись поближе ко мне, — шепнул Хроки. — Постараюсь прикрыть тебя щитом.

Ответить я не успел. С той стороны ворот ударили. Похоже, нутро «черепахи» скрывало таран — или просто подобранное в лесу увесистое бревно. Я изо всех сил уперся ногами в землю, но толку оказалось немного. С каждым ударом мои подошвы лишь скользили назад по грязи.

— Держитесь! — рявкнул тэн. — Не дайте им войти!

Система выдала сообщение, и «Голос тэна» вновь накинул мне и остальным бойцам три единички Силы. Ворота натужно скрипнули и встали на место. Но ненадолго. Как только бафф слетел, имперцы снова начали прожимать нас. Засов выгибался и трещал, а щель между створками становилась все шире и шире. На мгновение в ней мелькнуло перекошенная от ярости рожа в плоском, похожем на таз шлеме, и один из скандов вдруг коротко вскрикнул, схватился за живот и повалился лицом в грязь.

— Арбалеты! — Тэн Олаф рванул из ножен меч и по самую рукоять вогнал его между приоткрывшихся створок. — Йотуново отродье!

Судя по тому, как щедро клинок окрасился кровью, арбалетчику пришлось несладко. Тэн и Хроки по очереди кололи наседавших на ворота имперцев. Я едва успел увернуться от длинного копья…

И засов переломился пополам. Створки распахнулись, отбрасывая скандов и впуская имперцев внутрь. Я едва удержался на ногах и успел поймать за шиворот Хроки.

— К оружию! — рыкнул тэн Олаф. — Держать строй!

Сканды в первом ряду сомкнули щиты, и меня буквально выдавило назад, во вторую шеренгу. Протискиваясь в ворота, имперская «черепаха» развалилась на отдельных бойцов, но их все еще было вдвое или даже втрое больше, чем нас.

Я перехватил «Ведьму» за нижнюю часть рукояти и с размаху опустил тяжелое лезвие на шлем, мелькнувший из-за плеча Хроки.

Рэндольф из Оука (1 уровень) убит! Вы получаете 125 единиц опыта.

— Не зашиби меня ненароком, дружище, — буркнул Хроки и ловко отбил краем щита нацеленное в меня копье. — Славный удар!

Через некоторое время я приноровился орудовать огромной секирой и раз за разом колошматил имперцев из-за могучих спин Хроки и тэна Олафа. Даже с моей шестеркой Силы урон у набаффленой «Воющей ведьмы» был знатный. Я отправил… хммм, судя по всему, к Двуединому Ричарда Варли, Артура Одноглазого и Джона из Веленберга. Похоже, даже для почти одинаковых низкоуровневых неписей-копейщиков «Гардарика» не ленилась придумывать не только индивидуальную внешность, но и имя. А может быть — как знать — и целую историю жизни. Если покойного Сигурда на далеком острове Виг ждала ясноглазая Айна, не мог ли я только что осиротить целую толпу жен и ребятишек?.. Впрочем, битва не слишком-то располагала к размышлениям. Я уже неплохо вжился в шкуру сурового склафа по имени Антор, а этот парень едва ли утруждал себя ненужной и местами даже вредной рефлексией. Секира — имперец — бей. Во славу Тира Однорукого, а все разговоры потом.

Навык «Владение двуручным топором» улучшен!

Текущее значение: 1

Вы получаете 125 очков опыта!

Солдат все еще было ощутимо больше, но по уровню они, похоже, скандам уступали. Один тэн стоил пяти чахлых копьеносцев. Он стоял, как скала среди бушующего моря, и все так же принимал на щит бесчисленные удары. И пусть Олаф Неудачливый не стал самым лучшим правителем, бойцом он был превосходным. Мой гальд и руны отсчитывали последние секунды, но мне казалось, что еще немного — и солдаты дрогнут.

Но моим надеждам не суждено было сбыться. То ли могущество Тира оказалось не безгранично, то ли на этих землях Двуединый, красно-желтое знамя которого возвышалось над самым сердцем имперского строя, имел больше власти — наш везение закончилось.

— Всадники! — закричал Сакс, указывая рукой на ворота.

Там, в десятке шагов передо мной, солдаты расступались, чтобы пропустить конных воинов. Их было всего пятеро, но зато каких! Все закованные в пластинчатую броню и с огромными мечами. Среди них особенно выделялся один — самый рослый, в доспехах, украшенных золотым орнаментом. В свете факелов я смог даже разглядеть его лицо — гладкое, правильной формы, обрамленное длинными светлыми волосами. Вылитый Принц Чамминг из «Шрека». Или Джейме Ланнистер из популярного десять лет назад сериала… Ну, или основательно похудевший Николай Басков примерно из той же эпохи.

Прямо в его золоченый нагрудник и ударилась стрела… и тут же отскочила. Лук Сакса был прекрасным оружием, но для топовой брони урона и пробивной силы у него оказалось маловато.

— Йотуновы кости… — устало выдохнул Хроки. — Держись, Антор…

Всадники влетели прямо в строй скандов и тут же разбили его. Меня швырнуло на землю, и в паре сантиметров от моего лица свистнул клинок того самого Баскова. Я кое-как поднялся на ноги, бестолково озираясь по сторонам и готовясь снова драться.

Но без толку. Нас избивали. На каждого измотанного и раненого сканда приходилось по двое имперцев, не считая всадников, круживших по вдруг ставшему таким тесным монастырскому двору и крушивших мечами щиты и шлемы бойцов тэна Олафа.

— Отходим! — Я схватил пошатывающегося, но все еще упорно рвущегося в бой Хроки и потянул к храму. — Спрячемся внутри!

Тот почти не сопротивлялся. Видимо, не все сканды мечтали о славной смерти, и в отдельных исключительных случаях тактическое отступление допускалось. Правда, нашу точку зрения разделяли не все. Покрытый кровью и истыканный стрелами тэн Олаф, похоже, считал подобное позорным бегством и вырывался, пока я в конце концов не подставил ему подножку и не потащил волоком. Нам едва хватило сил втянуть его в темное нутро храма. Следом успел проскочить только вездесущий Сакс, до сих пор сыпавший стрелами похлеще толкиеновского Леголаса.

— Закрывай! — крикнул я. — Им уже не помочь!

Хроки выдохнул и взялся за тяжелый засов. Он не хуже меня видел, что во дворе сражение сменилось резней. На ногах держались еще от силы трое из наших, и тем жить оставалось считанные секунды. Последнюю стрелу Сакс вогнал уже через закрывающуюся дверь в горло одному из всадников — прямо в щель между кирасой и шлемом с глухим забралом, по самое оперение. Не знаю, как просчитывала такое местная игровая механика, но в реале имперца ждала бы верная смерть.

Дверь захлопнулась, засов с грохотом опустился на свое место, и на нас тут же навалилась тишина. Ни криков, ни лязга железа, и даже топота копыт — сражаться с имперцами во дворе монастыря было уже некому. А они почему-то не спешили ломиться внутрь. Теперь я слышал только тяжелое дыхание распростертого на полу тэна Олафа. И полный отчаяния голос.

— Зачем? Зачем вы не оставили меня умирать с моим хирдом?.. Йотуново отродье, будьте вы прокляты!

Тэн умирал. Не знаю, смог бы ли спасти его какой-нибудь высокоуровневый целитель или жрец, но в реале человеческое тело не выдержало бы и трети таких ран. Все могучее тело Олафа Неудачливого было покрыто глубокими порезами от мечей и копий, броня напоминало решето, а в широкой груди торчало три стрелы. Еще столько же, наверное, осталось обломками в спине боках. Одна точно пробила легкое — при каждом выдохе на губах тэна надувались кровавые пузыри.

Черт бы побрал такую реалистичность! Тут не то, что «восемнадцать плюс»… Во время драки времени на тонкие переживания попросту не оставалось, но сейчас меня накрывало по самое не балуй. На моих руках умирал буквально превращенный в кровавое крошево человек, и я чувствовал, что готов то ли выйти в реал и выдернуть из своей башки чертов разъем вместе с нейрошунтом… то ли хотя бы проблеваться.

Но я не мог сделать ни того, ни другого. Если Антон Евгеньевич Смирнов, бывший писатель-фантаст, ныне безработный тридцати лет от роду и мог позволить себе дать слабину, то склаф Антор — нет. В самом деле, что вообще могло напугать или смутить того, кто еще подростком три дня пролежал закопанным в землю? Кто выдержал поединок воли с жутким епископом Утером и получил покровительство самого бога войны?

— Возьми себя в руки, Олаф, сын Кольбьерна! — Я попытался вложить в голос все двенадцать очков Воли. — Не пристало воину оплакивать свою судьбу.

— Это была славная драка, мой тэн, — подхватил Хроки. — Будет, о чем рассказать в чертогах Всеотца.

— Лучше бы мне спуститься в темное царство Хель… — Тэн прикрыл глаза. — Мой дом опустел, мой драккар сгорел… Мой хирд пал, и конунгу не видать добычи… Я опозорен.

— Клянусь Тиром, мы отомстим, мой тэн. — Хроки стянул с головы шлем. — Нас немного, но…

— Инородцы и ты, мой друг, — мрачно усмехнулся умирающий. — Многое ли под силу одному воину, пусть даже его имя Хроки Гриматерсон?

— Я не один! — Хроки нашарил на груди и крепко сжал в кулаке жреческий амулет. — С нами Тир! Пусть Антор и не рожден на островах, но боги слышат его!

— Быть может, быть может… — Тэн повернул голову ко мне, и его взгляд чуть посветлел. — Подойди ближе, склаф.

Я опустился на корточки, и тэн Олаф тут же ухватил меня за запястье. Я поморщился. Даже близость смерти не лишала могучего сканда сил.

— Да, я чувствую… — пробормотал он. — В тебе особенный дар. Твоя дорога не закончится здесь, склаф.

— Сильно сомневаюсь. — Сакс скривился и постучал кончиками пальцев по засову. — Этой хлипкой дверце долго не простоять.

— Молчи и слушай! — Хроки ткнул Сакса кулаком в бок. — Того, кто стоит на пороге Асгарда, боги наделяют пророческим даром.

— Ваши судьбы теперь связаны. — Тэн Олаф все еще крепко держал меня, голос звучал все тише и тише. — Я… я вижу дальние моря и корабли. Антор, Хроки… боги проведут вас по пути чести и славы.

Сакс едва слышно фыркнул. Видимо, обиделся, что в пророчестве не нашлось места для него. Впрочем, если уж он обещал следовать за мной, чести и славы хватит на всех.

— Впереди еще много битв… — Тэн протянул руку и коснулся окровавленными пальцами моей щеки. — Но ты пройдешь их все, склаф, и станешь лишь сильнее, как каленая сталь. С тобой наши боги…

Внимание! На вас действует «Благословление умирающего»!

+3 % сопротивляемости урону. Продолжительность — перманентно.

Выскочившее полупрозрачное окно интерфейса ненавязчиво напомнило, что я все еще в игре. Вот так плюшка! Три процента — не так уж и много, зато навсегда, и без всякой брони.

— Мой меч, Хроки. — Хватка тэна на моей руке разжалась. — Забери… он твой.

Когда сердце Олафа Неудачливого перестало биться, мы еще несколько мгновений сидели вокруг распростертого на полу храма огромного тела. Молчание нарушил Сакс.

- Не хотелось мешать вам скорбеть о погибшем, — задумчиво проговорил он, осторожно выглядывая в окно, — но сейчас этим все равно займутся другие.

В тишине храма удар прозвучал, словно раскат грома. Дверь дернулась, но устояла — только каменная крошка посыпалась из-под петель. Похоже, имперцы все-таки собрались и дотащили сюда бревно, которым вынесли ворота.

— Эй, вы, внутри! — заорал кто-то со двора. — Откройте двери, отдайте оружие, и мы позволим вам уйти!

Неслыханная щедрость. Учитывая то, что бежать нам некуда, а дверь продержится едва ли пару минут. Я почему-то был уверен, что сдаться предлагает нам рыцарь, похожий на Джейме Ланнистера. Очаровательный принц — великодушный, благородный, снисходительный… И хитрозадый.

— Вы ему верите? — ухмыльнулся Сакс.

— Ни единому слову! — Хроки тряхнул головой. — Если откроем дверь — болтаться нам на суку. Уж лучше умереть с мечом в руках… если Антор нас не спасёт.

Получено новое задание: Побег из мышеловки

Найдите способ сбежать из монастыря.

— Да чтоб вас! — снова заорал снаружи Джейме. — Ломайте!

Дверь с грохотом заходила ходуном. И под этот сомнительный аккомпанемент мне приходилось выдерживать взгляд двух пар глаз. Сакс смотрел на меня с легким прищуром — словно был уверен, что у супергероя из ниоткуда в рукаве осталось еще достаточно тузов. А взгляд Хроки — напротив, был смертельно серьезным. В серых глазах сканда вместе с решимостью обреченного плескалась отчаянная вера. То ли в то, что пророчество умирающего тэна непременно должно сбыться, то ли в могущество Тира, чей амулет он до сих пор сжимал в кулаке. То ли просто в меня. В то, что я или с помощью богов, или сам смогу сотворить чудо и остановить ломящихся в двери имперцев.

Вот только никаких чудес в запасе у меня уже не осталось! Шкала духа восстановилась едва ли на четверть — да и чем тут помогут мои скромненькие баффы? Разве что сам могучий Тир вдруг появился бы в храме, чтобы спасти своего скромного последователя… Впрочем, у местного божества наверняка имелись дела поважнее.

Что, что я мог сделать? Дверь продержится еще минуту или максимум две, под рукой только лук Сакса, меч Хроки и «Воющая ведьма». Нет, эта проблема явно не из тех, что решается оружием. Что же у меня есть такого, чего нет у ломящихся в храм солдат?.. Запредельный болевой порог? Приятно, но более того. Игровой интерфейс? Нет, полупрозрачные иконки и полосочки дополненной реальности уж точно не сделают меня непобедимым. Само понимание, что все это не по настоящему? Допустим — умирать будет не та больно…

А как насчет интеллекта и знаний человека двадцать первого века? Аналитический ум, фантазия писателя?! Где вы, ау! Самое время…

— Что нам делать, Антор? — простонал Хроки. — Скажи, что делать?..

— Скажу. — Я поднялся во весь рост. Мысль, появившаяся из ниоткуда, разгоралась в голове крохотным пожаром. — Что вон в тех бочках?

— Ты уверен, что все сработает? — негромко поинтересовался Сакс.

— У тебя есть мысли получше? — Я аккуратно переставил ноги и скользнул еще на полметра по уступу. — Тогда лучше бы ты поделился ими пораньше.

Конечно, я был ни хрена не уверен. Ни в том, что импровизированный костер, сложенный из скамеек почти у самой двери, разгорится достаточно быстро. Ни в том, что этакий средневековый таймер, представляющий собой обточенную о лезвие секиры и воткнутую посреди масляной лужи церковную свечу, вообще сработает… или сработает, когда надо. Или что это масло вообще загорится достаточно быстро…

Мне показалось, что вздрогнули даже скалы. Из узких окон в десятке метров над нами вырвались струи белого пламени. В одно мгновение храм Двуединого превратился в погребальный костер для тэна Олафа. Стало светло, как днем — если бы кому-то пришло в голову взглянуть со скалы вниз, они без труда заметили бы три фигуры на узкой тропе — меня, Хроки и Сакса. Мы покидали монастырь тем же самым путем, что и зашли. Впрочем, судя по воплям, имперцам было явно не до нас.

Джон Рэнли (1 уровень) убит! Вы получаете 125 очков опыта.

Бернард из Оука (1 уровень) убит! Вы получаете 125 очков опыта.

Рорен Трехпалый (2уровень) убит! Вы получаете 250 очков опыта.

Навык «Ловушки» улучшен!

Текущее значение: 1

Вы получаете 125 очков опыта!

Ричард Марлоу (5 уровень) убит! Вы получаете 600 очков опыта.

Навык «Ловушки» улучшен!

Текущее значение: 2

Вы получаете 125 очков опыта!

Я еле успевал смахивать выскакивающие сообщения. Олаф Неудачливый явно заработал в глазах своих богов несколько очков — на его огненной могиле враги сгорали заживо. Эх, пошариться бы еще по карманам… Хотя — да йотун с ними, с карманами. Самое главное — выбрались!

Побег из мышеловки: задание выполнено

Вы нашли способ незаметно сбежать из монастыря. Вы получаете 1250 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 4 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

— Йотуновы кости! — Выругался Хроки. — Пожалуй, даже в Муспельхейме не так жарко, как там, наверху… Знаешь, я даже не сомневался, что ты что-нибудь придумаешь, Антор.

Не знаю, чего в голосе моего спутника было больше — то ли обожания, то ли какой-то странной, почти детской обиды. Хроки не мог не восхищаться изящным финтом, мгновенно превратившим безвыходное положение чуть ли не в победу — большую часть добычи пришлось оставить, но и у него, и у меня с Саксом инвентарь был под завязку забит монастырским золотом. И все же в словах Хроки звучали и нотки разочарования. Я действительно вытащил их из монастыря, да еще и успел напоследок здорово напакостить имперцам, но все же мои успехи были успехами человека — пусть сообразительного, хитрого и отважного, но все же обычного человека, а не избранника богов. Кто знает, может, Хроки в глубине души надеялся, что Тир дарует мне волшебную силу, способную в одиночку победить целый отряд солдат Императора.

Что до Сакса, он все так же поглядывал на меня сквозь свой фирменный хитрющий прищур. Его, как юношу прагматичного, явно мало волновало происхождение моих талантов. Почитатель Тараниса не возражал ни против помощи Тира, ни уж тем более против обычных человеческих методов. Пока система работала и позволяла сохранить жизнь и набить карманы золотом — стоило ли задумываться, как и почему все происходит?

— Половина дела сделана. — Сакс первым шагнул со скалистой тропы на примятую лесную траву. — А что дальше? В лес лучше не соваться, а на дороге всадники нас быстро догонят… да и куда идти?

— Верно. — Хроки тяжело вздохнул. — Мы на чужом берегу, и самому ярлу Рагнару нам не помочь. Даже если мы удерем подальше отсюда, первый же отряд вздернет нас на дереве.

Я усмехнулся. Придумать вторую часть безумного и немыслимо дерзкого плана оказалось куда проще, чем первую. Не подкачало бы исполнение…

- Морские бродяги, чтоб им под землю провалиться…

Хромой Эд сплюнул за борт и снова принялся разглядывать полыхающее на горе пламя. Северяне умели мстить, и отплатили огнем за огонь. Их длинная боевая ладья уже давно превратилась в груду головешек, но и монастырь, похоже, ждала та же участь.

Как и их самих. Эд еще раз пересчитал тела на берегу. Местные подстрелили нескольких прямо здесь, на песке. А оставшимся скандам ни за что не выстоять против целого отряда. Особенно когда до них доберутся те, на конях. Наверное — благородные — за все свои пятьдесят с небольшим Хромому Эду не случалось видеть таких богатых доспехов. Пятеро закованных в броню всадников… Уже совсем скоро проклятые безбожники или погибнут в бою, или будут болтаться на суку.

Эд вздохнул. На мгновение ему и самому захотелось оказаться там, за стенами монастыря, чтобы схватиться с северянами… Впрочем, не так уж и сильно захотелось. За долгие годы службы Эд ни разу не встречал солдата, который был бы одновременно и старым, и храбрым. Себя же он уже лет десять как мог причислить к первым. В конце концов, если его жалование ничуть не менялось от того, дрался ли он в строю или оставался охранять корабль — к чему рисковать? Да и колено, разрубленное в той заварушке на Эллиге, снова начало ныть. Видимо, быть буре — вон тучи собираются…

Задумавшись, Эд едва не прозевал парня, подплывшего почти к самому борту.

— Эй ты, на корабле! — позвал тот. — Помоги!

Эд тут же схватился за арбалет. Глаза уже не те, да и темно, но с такого расстояния он точно не промахнется.

— Господь Двуединый! — затарторил парень, выплюнув воду. — Я еле сбежал от этих морских варваров, не стреляй!

— Кто ты, нечистый тебя забери? — выругался Эд. — Что ты здесь делаешь?

— Я был на берегу, когда они высадились! — Парень подплыл вплотную и вцепился в доски обшивки. — Огромные, страшные, будто демоны бури… Они перерезали всех. Убили епископа!

— Проклятье…

Эд чуть опустил арбалет. Приказ есть приказ — если капитан сказал, что до его возвращения никто не должен подняться на корабль, значит, так тому и быть. Если бы пришлось, Эд всадил бы болт хоть в самого морского духа, вздумай тот напасть… Но не стрелять же в пацана, не разменявшего и третий десяток? Явно из местных — худой, черноволосый и безбородый. Он вполне мог бы оказаться ровесником сыну или дочери Эда — конечно, если бы они у него были… Солдатская жизнь не слишком-то располагала к семье, но Эд никогда не жалел. В отличие от законных жен, падкие на серебро девочки из дешевых борделей всегда были юными и свежими…

— Помоги мне подняться, добрый человек! — всхлипнул парень. — Мне холодно… Я прыгнул в воду, они за мной не полезли… Помоги!

Сейчас парень выглядел совсем ребенком — замерзшим, уставшим и до смерти перепуганным… но все же что-то здесь было не так. Эд нахмурился. Северяне высадились уже несколько часов назад — зачем пацану понадобилось все это время сидеть в воде? Почему он не выбрался на берег? И как он вообще не окоченел и не пошел ко дну? И зачем он поплыл к кораблю, рискуя поймать между глаз арбалетный болт?..

Десятки лет службы научили Хромого Эда выполнять приказы. Но думать… думать он уже почти не умел. Заржавевшие шестеренки сознания старого солдата скрежетали, стонали… Раскручивались — но слишком медленно.

Когда за спиной Эда едва слышно скрипнула доска, он успел только чуть повернуть голову. За его спиной стояли две скрючившиеся тени. Одна огромная и мощная, вторая — чуть пониже. Что-то гулко свистнуло в воздухе, шея вспыхнула болью, и на мгновение Эд увидел собственное тело будто бы со стороны — только почему-то оно таинственным образом укоротилось ровно на голову.

А потом стало темно.

Я кое-как перевалил обезглавленное тело через борт. Первоуровневый солдат по имени Хромой Эд оказался неожиданно тяжелым. И — на наше счастье — не слишком сообразительным. Если бы он успел взяться за висевший на поясе рог и протрубить тревогу или хотя бы пристрелить плавающего у борта имперского корабля Сакса, вся моя затея тут же накрылась бы медным тазом. Хроки кое-что соображал в мореходстве, но даже с его умением управиться с незнакомым судном одной лишь парой рук было бы непросто. Но пока что все шло хорошо. Красно-желтое полотнище паруса с хлопаньем развернулось, вздулось, и корабль начал разворачиваться по ветру. Хроки обеими руками вцепился в руль, а мы с Саксом только и успевали носиться по палубе, перетягивая веревки. Пока что все шло по плану, но я на всякий случай поглядывал в сторону берега.

И не зря. Сначала сквозь плеск волн послышался грохот копыт, а через несколько мгновений и треск кустов. Похоже, сир Джейме оказался достаточно сообразительным, чтобы сложить два плюс два. Горстка северян пропадает из захлопнувшейся уже ловушки. Одни на чуждом берегу — разумеется, идти нам было некуда. Кроме корабля, способного унести нас по морю подальше отсюда. К ярлу Рагнару или к самому йотуну — без разницы. Сир Джейме и его свита были превосходно вооружены и закованы в броню от головы до пят, и их кони без труда нагнали бы нас и в лесу, и тем более на дороге.

Но не по воде. А единственный корабль на этом берегу (не считая, разумеется, превращенного в почерневшие угли «Линорма») сейчас починялся крепкой руке Хроки. Если бы только мы плыли чуточку, хоть чуточку быстрее…

Когда троица всадников во главе с сиром Джейме вылетела на берег, корабль уже набрал ход — и все же расстояние между нами стремительно сокращалось. Даже вязкий мокрый песок почти не замедлил движения могучих боевых жеребцов. Не сбавляя хода, они врезались в набегающие волны. На мгновение я даже успел испугаться — какая здесь вообще глубина? Вряд ли большая. А если здесь, в игре, кони еще и плавают со скоростью гидроциклов?! Полоска спасительной черной воды становилась все уже и уже…

Но на этот раз местные боги оказались на нашей стороне. Войдя в море по грудь, кони встали. Между нами осталось едва ли десять метров — но сиру Джейме было их не преодолеть. Видимо, уже начинало светать — я не без удовольствия смог разглядеть перекошенную от ярости смазливую рожу.

— Ах ты му***, мамку твою делал, гнида! — заорал сир Джейме.

Я закашлялся. Похоже, я, наконец, встретил на просторах «Гардарики» себе подобного. Игрока, а не сгенерированного системой персонажа. Белокурый рыцарь выдал себя самым идиотским способом. Выражаясь моим профессиональным — в смысле, писательским — языком, «его слова не были аутентичны локации и эпохе условного Средневековья».

— Я тебя запомнил, сука, слышишь?! — продолжал бесноваться сир Джейме. — Я тебя *****, понял?! Я тебя найду и *****!!!

— Что он говорит, Антор? — поинтересовался Хроки с кормы. — Я кое-как понимаю иллирийцев, но такое…

— Это не наш язык. — Сакс покачал головой. — Наверное, какое-нибудь особенное заклятье.

— Вне сомнения. — Я изо всех сил пытался не заржать. — Это очень сильная магия. Но пока я с вами, можете не бояться.

Получено новое задание: Паруса в тумане

Отправляйтесь на Серые острова и отыщите ярла Рагнара.

Берег уже почти скрылся из виду. Несколько минут назад я еще кое-как различал в утренней дымке пламя догорающего монастыря, но потом зарево скрылось за горизонтом. Очередная игровая условность. Трофейный имперский корабль, конечно, не летел по волнам со скоростью современного катера, но перемещался уж точно в разы быстрее своего реально существующего средневекового прототипа. И все же я даже успел немного заскучать. Хроки отлично справлялся с управлением и в одиночку, так что заняться мне было совершенно нечем. Хотя… Я же урвал свой законный четвертый уровень — самое время не торопясь усесться на палубе и потратить свободный пункт скилла. Помимо расовых умений и соответствующих бонусов я имел на выбор «Двуручные топоры», «Ловушки» и аж две ветки божественных умений. Немного поковырявшись в описаниях, я сообразил, что и «Гальд», и «Руны» в целом делали одно и то же — баффали союзников и их оружие, с той только разницей, что «Руны» давали более ощутимый прирост здоровья, брони или урона, но требовали непосредственного контакта с целью, а «Гальд» мог усилить зараз хоть пару десятков бойцов, но подкидывал куда более скромные бонусы. Впрочем, сейчас у меня особого выбора не было — следующее умение в ветке «Гальда» требовало пятого уровня, а в «Рунах» остался только защитный знак «Альгиз», дающий вычет урона в 7 %. Приятная штука, но мне не хотелось совсем уж переквалифицироваться в чистые бафферы. Как уже показала практика, начинающему колдуну с удручающей регулярностью приходится браться за секиру, а теперь, когда покойный тэн Олаф и его хирд больше не прикрывали меня щитами… В самом деле, не одному же Хроки отдуваться за рукопашный бой. А что у нас в «Двуручных топорах»?

Широкая стойка (1/3).

Обоюдоострая секира или большой топор — тяжелое оружие. Непросто управиться с такой громадиной без особого умения. Опытные бойцы всегда широко расставляют ноги, чтобы реже терять равновесие в бою и экономить силы.

Эффект: -10 % расхода очков энергии при ударе, снижение шанса потерять равновесие.

Берем. Не самое вкусное на этом уровне умение, но его, кажется, можно будет улучшить еще аж целых два раза, и это существенно сократит затраты энергии в бою. Как знать, может, уровню этак к пятнадцатому я смогу размахивать секирой практически без остановки — а пока сойдет и такая малость.

— И куда мы собираемся, Антор?

Сакс как будто помогал Хроки управляться с парусом, но тот в этом едва ли нуждался, поэтому мой темноволосый приспешник лишь для виду потягивал веревку и скучающе глазел по сторонам. Смотреть было, в общем, не на что — море со всех сторон. Одинаково серое и неприветливое.

— Хотел бы я знать… — пробормотал я. — Хроки! Далеко еще до… Эллиге?

— Кажется, тебе крепко стукнули по голове. — Сканд расхохотался и едва не выпустил руль. — На этой дырявой посудине Большое море не переплыть. Нет, друг мой, мы держим путь на Серые острова — там лагерь ярла Рагнара.

— Ставлю сотню золотых, что нас там вздернут, — ухмыльнулся Сакс. — Наш бородатый друг вернется без своего вождя и корабля, но с двумя инородцами.

— Не говори так! — Хроки оскалился и сдвинул брови. — Ярл суров, но справедлив. Я расскажу, что вы доблестно сражались. В хирде всегда найдется место хорошему лучнику… и уж тем более тебе, Антор. Сам Тир покровительствует тебе — даже ярл Рагнар не станет спорить с волей богов!

Я молча кивнул. В голове уже понемногу начинал созревать план. Не самый изящный, но по меньшей мере неплохой. Если дело выгорит, я приподнимусь на пару уровней и набью карманы золотом — конечно же, если неведомый ярл Рагнар на всякий случай не прикажет отправить на тот свет и меня, и Сакса.

— Далеко еще? — поинтересовался я.

— Ты, верно, ослеп, друг мой. — Хроки вытянул руку вперед. — Мы почти на месте.

Видимо, чахлая единичка Восприятия делала свое черное дело. Только спустя полминуты я смог разглядеть медленно выступающие из тумана острые серые скалы и красно-белые полосатые паруса драккаров. Очень много парусов.

— Не робей, Антор. — Хроки легонько толкнул меня локтем. — Вот увидишь, все будет хорошо.

Уверенности в его голосе, впрочем, не хватало. Даже ему самому. Я старался шагать ровно и не втягивать голову в плечи, но под пристальным взглядом десятков пар холодных, как северное море, и таких же недобрых глаз до ужаса хотелось ссутулиться, спрятаться за широкую спину Хроки, а еще лучше — оказаться где-нибудь подальше отсюда.

И ведь я вполне понимал скандов — вопросов у них было явно больше, чем ответов. Хроки Гриматерсон вернулся без тэна Олафа и его «Линорма», зато с двумя чужаками и на корабле под парусами Иллирийской Империи — пожалуй, стоило порадоваться, что нас не утыкали стрелами еще в море… По грязно-серому песку, на котором в ряд выстроились драккары, мы шли в гробовом молчании. Сканды не спешили обступать Хроки — он и сам шел к тому, что уж точно имел право спрашивать. Но что-то подсказывало, что стоит нам сменить курс и попытаться затеряться между костров и палаток — и знакомство с местным загробным миром не заставит себя ждать.

Громадный шатер, украшенный красно-белыми флагами, я заметил издалека. Вероятнее всего, там и проживал ярл во время походов — дома, на Эллиге, у него наверняка имелся дом и посолиднее, но здесь, среди серых песков и скал, на которых не росло ни единой травинки, шатер в три человеческих роста высотой был если не верхом роскоши, то мерилом статуса. Охрана у входа была скорее символическая — здоровяки с топорами скользнули по нашей разномастной троице тяжелыми взглядами, но не препятствовали войти.

Изнутри шатер показался куда меньше — скорее всего, из-за царящего внутри полумрака. Свет давала только огромная жаровня, вокруг которой неровным прямоугольником стояли столы. Поначалу на нас не обратили внимания, но стоило Хроки чуть приблизиться к огню, как голоса тут же стихли. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я изо всех сил всматривался в заросшие бородами лица, склонившиеся над блюдами с дымящимся мясом. Только сейчас я понял, как сильно проголодался. Странное дело — через несколько мгновений решится моя судьба, а я с трудом могу заставить себя не думать о дразнящих ароматах кушанья скандов, а для начала хотя бы отыскать среди них самого ярла Рагнара.

Может быть, тот великан в железной кольчуге во главе стола? Нет, едва ли — рыжебородый здоровяк до сих пор увлеченно чавкал, словно ему не было никакого дела до нас. Или тот, седовласый с огромным шрамом на лице? Тоже вряд ли — старик в медвежьей шкуре пристально разглядывал меня и Сакса, но в его глазах почти не было любопытства. Он его попросту пережил — как пережил свою молодость и силу. Нет, одряхлевший воин, чьи славные годы давно ушли, лишь доживал свой век, занимая почетное место за столом ярла. Но не более того.

Блин, я ведь сто раз уже мог спросить у Хроки, как выглядит ярл Рагнар! И как теперь узнать его среди всей этой толпы? Вокруг стола сидели молодые и старые, высокие, могучие, худые, одноглазые — но ни один не выделялся ни богатством одежды, ни каким-то особенным троном или хотя бы креслом. Похоже, сканды не слишком-то любили мишуру.

— Приветствую тебя, Хроки сын Гриматера.

Паруса в тумане: задание выполнено

Вы отыскали ярла Рагнара на Серых островах. Вы получаете 1250 очков опыта.

И это тот самый ярл Рагнар?! Признаться, я ожидал увидеть кого-нибудь более внушительного. Плечистого бородатого богатыря вроде тэна Олафа или хотя бы многомудрого седовласого старца… Тот, кто заговорил первым, выглядел моим ровесником — если не моложе. Нет, борода у него, конечно, была, да и ростом и габаритами Всеотец Один его уж точно не обделил, но все равно среди матерых вояк-скандов Рагнар выглядел чуть ли не пацаном. Но какие могут быть сомнения — если он заговорил первым, значит…

— Приветствую тебя, ярл Рагнар. — Хроки низко склонил голову. — Да благословят боги твой дом и твоих гостей.

— Ты мой гость. Угощайся. Здесь добрый эль и свежее мясо. — Рагнар указал рукой на стол. — Но скажи мне, Хроки, где же твой тэн? Разве я чем-то обидел Олафа Кольбьернсена, что он не пришел разделить со мной ужин?

На мгновение мои глаза встретились с глазами ярла, и я тут же понял, как ошибался. Нет, Рагнар вовсе не был зеленым юнцом, а занимал свое место по праву — его взгляд напоминал рентгеновский луч. Едва ли он не знал, что из всех бойцов тэна Олафа на Серые острова вернулся лишь Хроки — и все же спрашивал.

— Увы, ярл Рагнар. — Хроки снова ссутулился. — Дурные вести я принес. Тэн Олаф и его славный хирд теперь в Чертогах Всеотца, а «Линорм» сгорел на чужих берегах.

За столами тут же зашептали — я едва мог разобрать обрывки слов. Вопросы — что случилось? Когда? Кто еще уцелел? Разумеется, досталось и нам с Саксом. Несколько раз я услышал отчетливое и недоброе «чужаки».

— И с тех берегов ты привел в мой дом чужеземцев? — Ярл Рагнар говорил ровно, но мне почему-то сразу же стало не по себе. — У тебя наверняка есть на это серьезные причины, Хроки, сын Гриматера.

— Ну вот, — едва слышно прошептал Сакс. — Если нас прирежут, виноват будешь ты.

— Заткнись. — Я украдкой показал своему приспешнику кулак. — Молчи и слушай.

— Ты прав, ярл — отозвался Хроки. — Если бы не эти двое, я бы остался лежать рядом с другими. Для хускарла нет большего позора, чем пережить своего тэна, и я готов понести наказание, но позволь мне сперва рассказать о том, что случилось этой ночью.

Ай да Хроки, молодец! Я и не подозревал, что простодушный здоровяк умеет не только орудовать мечом, но и мастерски заговаривать зубы. Если нас с Саксом до сих пор не укоротили на голову, все не так уж и плохо.

— Да будет так. — Ярл Рагнар кивнул и указал на свободную лавку в конце стола. — Сегодня все вы мои гости. Мы будем есть, пить и вспоминать славные деяния Олафа, сына Кольбьерна, моего друга и друга моего отца. А Хроки расскажет нам о том, что же случилось с его хирдом и кораблем.

Не родись Хроки таким рослым и плечистым — точно стал бы скальдом. Поначалу он немного запинался, явно робея перед десятками высокородных скандов и перед самим ярлом, но спустя десять минут (и не менее трех здоровенных кружек медового эля) разошелся не на шутку. Не знаю, было ли среди многочисленных игровых умений какое-нибудь «Красноречие», но если так — Хроки явно прокачал его по самое не балуй. В его исполнении бой в монастыре выглядел чуть ли не пьесой, разыгранной по ролям. Разумеется, изрядное внимание досталось и моим рунам, и Саксу, которого Хроки в своем рассказе наделил прямо-таки сверхчеловеческой меткостью. И все же главным героем саги, которая рождалась прямо на наших глазах, стал покойный тэн. Конечно же, Хроки слегка преувеличивал — я так и не смог вспомнить, когда именно славный сын Кольбьерна обезглавил пятерых солдат Императора одним ударом меча — но звучало все более, чем убедительно. Под конец Хроки даже вскочил из-за стола и принялся размахивать руками, изображая наиболее удачные удары тэна. А когда повествование дошло до гибели Олафа Неудачливого, у половины сидевших за столом скандов глаза влажно заблестели.

Но самое интересное Хроки оставил, что называется, на сладкое. Даже невозмутимый ярл Рагнар одобрительно кивал, слушая, как мы удрали из монастыря, прихватив имперский корабль. Все как будто бы шло неплохо, но мне не нравилось, что моя скромная персона начинала привлекать слишком много внимания.

— Выходит, ты и впрямь необычный человек, Антор-склаф. — Ярл Рагнар чуть отодвинул скамью и поднялся из-за стола. — В тебе великая сила, но даже ей уступает твое хитроумие.

Когда Рагнар подошел, мне пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Вблизи, без окружения в виде огромных-бородатых, он казался куда крупнее.

— Подобное могущество редко дается просто так. — Задумчиво произнес Рагнар. — Но откуда оно берется? Чья воля помогает тебе, склаф? Кто ты — благословлённый богами или злой дух в человеческом теле?

Вопрос, вероятнее всего, риторический — не покажешь же уважаемому ярлу игровой интерфейс, где русским по белому обозначено, что я есть младший уполномоченный представитель Тира на земле. А отвечать надо — вон как северяне смотрят…

— Ярл Рагнар, — Я чуть склонил голову, — я родом из далеких краев. На этих землях боги склафов не имеют власти, но Хроки Гриматерсон посвятил меня Тиру, и тот наделил меня даром заклинать оружие силой древних рун.

— Все так, — подтвердил Хроки. — Обряд скреплен моей кровью и властью Тира Однорукого.

— Будь я слугой злых духов, разве позволил бы Тир подобное? — осторожно добавил я. — Кому, кроме богов под силу спасти троих людей из лап служителей Двуединого?

Прокатило?.. Первая моя фраза явно попала в цель — как бы ни был крут ярл Рагнар, не ему идти против воли бога войны. А вот со второй я поторопился.

— Не называй в моем доме имен ложных богов, склаф! — ярл чуть возвысил голос. — Однорукий далеко, а слуги зла среди нас, и сила их велика… Рунольв!

Повинуясь воле ярла, из-за стола с трудом поднялся старик — тот самый, в медвежьей шкуре. Когда мы только вошли в шатер, я принял его за ветерана, но теперь, когда он подошел ближе, я понял свою ошибку. Похоже, дед был кем-то вроде придворного колдуна — его одежда мало напоминала одежду воина — слишком много свертков, мешочков, развешанных на поясе и потертом кожаном ремне на груди. Высушенные добела кости, птичьи черепа и ожерелье из когтей то ли волка, то ли медведя дополняли картину. Не иначе друид или заклинатель… или как они тут правильно называются? Никакой опасности я от него пока не чувствовал — и все же чуть напрягся, когда дед сначала вытер перепачканную мясом руку прямо о свою бородищу, а потом протянул ее ко мне, растопырив узловатые пальцы.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого»

Ох ты ж… А дед-то, оказывается, непрост. Абы кого в колдуны не берут. Что за абилка такая? Понятно, что он вроде как пытается меня прочитать — но что именно он увидит. Уровень? Характеристики? Да и что все эти мутные циферки скажут неписю?.. Или?… Нет, точно не игрок. Кому захочется отправиться на поиски приключений, славы и золота в теле беззубого пенсионера? Да и какие тут у него приключения? Знай гадай на птичьих кишках, ешь да пей — вот и все дела.

Но все же расслабляться не стоит. Кто угодно за этим столом — включая ярла Рагнара и даже Хроки — может оказаться точно таким же, как и я сам, игроком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого»

Снова? На этот раз я почувствовал легкое покалывание в висках, и синенькая шкала духа чуть просела — видимо, за ментальную защиту все-таки приходится расплачиваться.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого»

Что? И не надоело? Неужели не понятно — слабо тебе, пенсионер, так меня не пробьешь.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Истинное зрение»

Ого, а это уже посильнее. На мгновение зашумело в ушах, но восемьдесят пять процентов ментального сопротивления не подвели и сейчас. Вот ведь упрямый дед! На мгновение я пожалел, что у меня в арсенале кроме рун и гальда не завалялось ничего поубойнее. Шарахнуть бы пенсионера чем-нибудь вроде «Гнева Двуединого» — сразу бы понял, кто тут главный чародей, знахарь и вообще. Но — увы и ах. Никаких лютых боевых дебаффов не имелось, поэтому я просто поднял голову и впился взглядом в бесцветные глаза старика-знахаря. Давай, смотри сюда. Выходец из могилы, двенадцать пунктов Воли — чуешь, чем пахнет?

— Ничего не вижу, мой ярл, — сокрушенно пробормотал дед. — Сильный… Многое дано склафу, но будущее его туманно. Боги следят за ним из Чертогов Всеотца, но и зло не дремлет.

Как говорится — понятно, что ничего не понятно. Дедон-знахарь вряд ли досидел бы на своем посту до седой бороды, если бы не умел изящно отмазаться. А создатели «Гардарики» все ж таки молодцы — искусственный интеллект чудо как хорош. В то, что вся сцена у ярла заскриптована, как-то не верилось. А значит, неписи не хуже реальных людей умеют хитрить, обманывать и перекладывать с больной головы на здоровую. Но если колдуну достаточно просто сделать хорошую мину при плохой игре, то ярлу Рагнару — а кому же еще? — надо принимать решение.

— И что же ты собираешься делать, Антор-склаф? — усмехнулся ярл. — Куда ты пойдешь теперь, раз уж боги даровали тебе жизнь и свободу?

А вот на этот вопрос ответ я знал уже точно. Задачи у меня было в глобальном смысле всего две — остаться в живых и поскорее отыскать в «Гардарике» Славку и его банду. Так что мой путь явно лежал на север — на Эллиге — не возвращаться же обратно на берега Империи где и меня, и Сакса поджидает злющий сир Джейме? Да и с Хроки прощаться не хотелось…

— Судьба привела меня на Серые острова вместе с моим другом Хроки, сыном Гриматера, — ответил я, — и даровала покровительство Тира Однорукого. Думаю, богам угодно, чтобы я служил тебе, ярл Рагнар. Позволь мне отправиться на Эллиге.

— Так тому и быть, склаф. — Ярл отступил на шаг. — Если тебе и вправду покровительствует сам Тир, то позволь и мне оказать тебе честь. С гибелью славного Олафа Фолькьерк остался без хозяина… как думаешь, справишься? А ты что скажешь, Хроки, сын Гриматера?

— Я скажу, что если кто-то и сможет вернуть Фолькьерку былое могущество, то только Антор! — Хроки тряхнул головой. — И если он позволит мне стать его хускарлом, мой меч будет служить ему не хуже, чем служил тэну Олафу!

Доступен новый спутник!

Хроки Гриматерсен хочет присоединиться к вам в ваших странствиях и приключениях.

Ну ни хрена ж себе! Поженили, что называется, и не спросили. И ведь не откажешься… Да и разве плохо? Свое собственное родовое поместье… тьфу, то есть, поселение у фьорда, или что там у нас? Да и Хроки — я уже привык прятать свою малобронированную тушку с тощей четверкой Телосложения за его щитом. Берем. Все берем!

Хроки Гриматерсен присоединяется к вам. Вы получаете 625 очков опыта.

— Куда же я без тебя. — Я хлопнул Хроки по плечу. — Не думаю, что в Фолькьерке будет намного легче, чем на том берегу. Но когда рядом Хроки Гриматерсен, бояться нечего.

Внимание! Вы получили новое владение: Фолькьерк.

Откройте меню «Владение» для управления.

Вы получаете 6250 очков опыта!

Поздравляем! Вы достигли 5 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2.

Дополнительные особенности: разблокировано.

Свободных очков:1

Поздравляем! Вы достигли 6 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3.

Внимание! Меню «Владение» заблокировано! Чтобы управлять владением Фолькьерк вам необходимо посетить его.

А-а-а-а-а, блин, сколько всего и сразу! Два уровня… Так! Руками не размахивать!

Я еле сдержал желание тут же наброситься на несчастный интерфейс и раскидать плюшки. Потом. Для начала хотя бы почитать бы… Два левела зараз — приятно. Видимо, столько опыта прилетело за обретения этого самого Фолькьерка. Логично — родовые гнезда на дороге не валяются. Да и не по уровню мне такой ништяк. Просто повезло. И с чего ярл вдруг так расщедрился? Ведь я же здесь никто и звать меня никак…

А меня уже вовсю хлопали по плечам и спине. В основном Хроки с Саксом, но несколько скандов даже вскочили из-за стола, чтобы поздравить новоиспеченного тэна. Впрочем, их радость разделяли не все. Не меньше половины гостей ярла были не то, что удивлены, а откровенно разочарованы. Если не сказать больше. В открытую перечить тэну не отважился никто, но некоторые сканды буквально прожигали взглядом наглого выскочку-инородца, явившегося непонятно откуда и тут же урвавшего по милости ярла целое владение… на которое наверняка были виды и у них самих. Особенно я выделил одну троицу — того самого рыжебородого бугая с бычьей шеей, которого я вначале принял за ярла, и двух его соседей. Один выглядел ощутимо постарше — в тоже рыжей, но куда более темной короткой бороде кое-где виднелась седина. Сканд не сводил с меня тяжелого взгляда и нервно перебирал на шее цепь из красноватого металла. Второй — совсем молодой парень, еще не успевший обзавестись бородой и компенсирующий ее отсутствие пышными и опять-таки рыжими усами — тоже поглядывал недобро, но его злоба выглядела скорее заимствованной у старших товарищей.

Или не просто товарищей? Трое скандов не слишком-то походили друг на друга, и все же было в них что-то общее. Главным образом выражение лица. Я вяло подумал, что неплохо бы понаблюдать за ними, но меня уже тащили за стол, и через несколько мгновений в одной руке у меня оказался здоровенный кусок мяса, а в другой — рог с чем-то явно алкогольным.

— За воинов истинных и отважных, — рявкнул ярл Рагнар. — Скёль!

— Скёль! — повторили за ним остальные сканды.

Пирушка началась. Вот только виртуальным мяском, каким бы оно ни было ароматным, увы, не наешься. Где тут у нас кнопочка «Выход»?..

До чего же хотелось есть! Нет, даже не так — хотелось жрать. От бессовестно достоверных ароматов застолья ярла Рагнара я даже немного пустил слюну на диван. Может, стоило остаться и набить пузо там, в вирте? Вполне возможно, что система вполне сможет изобразить и вкус пищи, и насыщение, и даже эффект алкоголя. Да и выглядят яства скандов куда привлекательнее, чем подсохшие сосиски и заботливо оставленные Славкой банки «Хольстена»…

— Нет уж, — скомандовал я сам себе, вытаскивая затекшее от долгого лежания тело в ванную, — добро пожаловать в этот дерьмовый мир обратно!

Из давно не мытого зеркала на меня смотрело жалкое подобие Антора, нового тэна Фолькьерка. То же лицо, но будто заспанное, опухшее. Растрепанные волосы, неровная щетина и футболка Металлики, которая выглядит, будто из…

Сколько же я просидел в вирте? Судя по циферкам на телефоне, почти семь часов без перерыва. Ничего себе! Так недолго и с катушек уехать… Только как следует почистив зубы я окончательно свыкся с мыслью, что настоящий я — здесь, вот это самое сонное и лохматое недоразумение, а не воин Антор. Увы. Он запросто размахивал тяжеленной секирой, круша шлемы и щиты имперцев, а я успел запыхаться, орудуя зубной щеткой. Да уж…

И все же я — это я. Какой есть. И пусть я не так уж хорош, и пусть мой ужин куда скромнее гастрономического буйства северян, нечего путать вирт и реальность. В свое время я насмотрелся на молодняк пятнадцати-двадцати лет, который двигался по фазе, переиграв в игрушки. И уподобляться им в твои тридцать с гаком… как-то даже не солидно. Так что я старательно возвращал себя в привычное бытие, запивая сосиски прохладным пивом. Кстати, о насущном. Славка говорил, что в «Гардарике» можно еще и заработать — самое время попинать его и уточнить детали. Я потянулся за мобильником.

— Хейл ог саэль, старый абрикос, — рявкнул в трубку Славка.

— Сам такой. — Я пристроился на подоконник и отхлебнул пива. — Я тут поинтересоваться за злато. Какой нынче оклад у морских разбойников?

— Не боись, не обидим, — усмехнулся Славка. — Дядька башляет щедро, даже сам удивляюсь. Плюс за дополнительные задания иногда сверху падает.

— Это какие такие? — Я навострил уши. — Вот отсюда попрошу поподробнее.

— Да дичь всякая. Пойди туда, возьми то, послушай этого, спроси вот того бородатого, сделай скриншот, доложи-расскажи…

— И за вот это еще и платят? — Я соскочил с подоконника и развернулся на месте. Что-то явно не сходилось… — Реальные рубли? За квесты типа подай-принеси?

— Слушай, Тоха, не делай мозги. — Славка, похоже, начинал нервничать. — Дают — бери. Я вот лишнего не спрашиваю. Раз дядьке платит, значит, ему надо. А мне вот денег надо, к примеру.

— Ага, и все счастливы, все довольны, — пробормотал я. — Ладно, разберемся. Ты мне тогда хотя бы пароли, там, явки скажи, все дела…

— Это запросто. Я думаю, в целом ты во все это дело уже втянулся, завтра уже начнем по нормальному. — Славка на мгновение задумался. — Что у тебя за перс? Ты ж вроде всегда за танков играл?

— Раньше играл. А теперь что-то перемкнуло — взял склафа, загнал Волю в двенадцать. Выходит что-то вроде колдуна-баффера, только с топором.

— Понятно, — вздохнул Славка. — Фуфло, короче говоря. Сноси перса и делай нового. Воля вообще бесполезная хрень, все равно в «Гарде» нормальной магии нет. Максимум на четверку ставь, чтобы на себя усилок кидать. Силы и Телосложения десятку, Восприятие в единицу, остальное в Подвижность. Танки нам сейчас нужны, а ты как раз…

Дальше я уже не слушал. В смысле — сноси? Вот так взять и потереть Антора? Мне ж так поперло — уникальная секира, спутники, теперь еще и целое поселение на моей совести… Нет уж, братцы, я так не играю.

— Славка, какое сноси? — начал я. — Я уже шестой уровень взял, два спутника, теперь еще поселение получил…

— Какой-какой? — Славка на том конце провода закашлялся. — Шестой меньше чем за сутки? Ну ни хрена ты киборг! А насчет поселения не гони, его уровня до пятнадцатого хрен возьмешь, если только задонадить рублей на дцать.

— Очень даже возьмешь, — огрызнулся я. — Мне ярл Рагнар подарил, знаешь такого?

— Ярл какой? Что-то вроде слышал… — Славка явно о чем-то думал, поэтому отвечал медленно. — У них тут на каждом камне в море свой ярл сидит. Но поселение — это уже серьезная штука. Как так вышло то?

— А вот. — Посвящать Славку в детали почему-то не хотелось. — Уметь надо. Я теперь любимец Тира Однорукого.

— Ой всё! — Славка хихикнул, но в его голосе все же читался неподдельный интерес. — Ладно, вот чего — я с дядькой переговорю, чего да как, Воля твоя фигня, конечно, но поселение жалко будет. Может, и сгодится твой колдун недоделанный.

— Неплохо бы.

— Угу. Ладно, бывай, мне тут пора на разбой, — попрощался Славка. — Завтра черкну, что да как. Я тебе еще в личку сообщение кину — добавишь меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ура. Антора я отстоял — во всяком случае, пока. Но в целом Славкины слова несколько печалили — но и радовали одновременно. Допустим, полноценной магии в «Гардарике» нет — выходит, все игроки будут раскачиваться или в рукопашников, или в лукарей, или в редких представителей «гражданских» профессий вроде целителей или кузнецов. Не значит ли это, что мне чуть ли не первому придется пройти по тернистому пути колдуна? И если так — кто знает, какие возможности откроются на высоких уровнях местному недомагу, который пока что — чего уж там — по полной продувает и стрелку, и рубаке… Впрочем, если грамотно докачивать ветку секиры, я вполне смогу навалять и в рукопашную. Пусть не так, как полноценный танк вроде того же Хроки, но все же.

Хроки! Блин, как они там с Саксом без меня? Я уже успел заметить, что в мое отсутствие игровое время не останавливается — пожалуй, не стоит отлучаться надолго. Погнали!

— Где ты пропадал, склаф? — раздался негромкий голос за спиной. — Я повсюду тебя ищу.

Я обнаружил себя за столом — там же, где и был. Не знаю, как игра подала мой уход — вряд ли я просто растаял в воздухе, чтобы через полчаса так же загадочно возникнуть снова. И все же мое отсутствие заметили. Обернувшись, я увидел незнакомого мне сканда. И тут же вспомнил — еще недавно он сидел недалеко от ярла Рагнара. И — что характерно — был одним из немногих, кто не выказал ни радости, но особого недовольства. Только смотрел — пристально, внимательно, с легким прищуром. Теперь и я мог разглядеть его получше.

Невысокий — пожалуй, даже пониже меня самого — но крепкий. Когда-то темноволосый, но уже наполовину поседевший — явно перевалил за пятый десяток. Сканд носил на поясе короткий меч, но что-то выдавало в нем скорее торговца, чем воина. Наверное, глаза. Не голубые или серые, как у большинства гостей ярла, а темные, карие. Умные и хитрющие. К его улыбке буквально клеилось определение «ироничная».

— Мое имя Гудред Йонарсон, — представился сканд, перешагивая через лавку и устраиваясь рядом со мной. — Но все зовут меня Гудред Беспалый. Думаю, мне не надо объяснять — почему.

— Не надо. — Я осторожно скосился на изуродованную левую клешню Гудреда. — Мое имя тебе известно.

Лучше поменьше болтать. С этим товарищем шутки плохи — лучше не ссориться. Гудред совсем не выглядел внушительно, но наверняка был поопаснее десятка грозно зыркающих на меня бородачей.

— Мне известно только твое имя, и ничего более, — в тон мне отозвался он. — Впрочем, разве этого не достаточно? Ярл Рагнар доверяет тебе, и я принимаю его решение.

Вот только выражение лица Гудреда не совпадало с его словами. Точнее, не совсем совпадало. Нет, он не злился, но как будто хотел сказать — «я буду наблюдать за тобой, склаф, пока не пойму, что ты за зверь такой». Но зачем он вообще подошел?

— Приятно слышать. — Я чуть склонил голову. — Но едва ли все здесь рады, что Фолькьерк достался безродному чужеземцу.

— Верно. — Гудред отхлебнул эля. — Многие из них просто недовольны. А кое-кто даже имел на Фолькьерк свои собственные виды.

— В том числе и ты? — наугад бросил я.

И попал.

— В том числе и я. — Гудред с явным одобрением закивал. — Но я бы на твоем месте пригляделся к братьям Ульфриксонам.

Я тут же вспомнил колоритную троицу.

— Трое, рыжие, старший с медной цепью на шее, средний — здоровенный, как медведь? — Я вздохнул. — Младший с огромными усами?

— Верно. — В голосе Гудреда прорезалось неподдельное уважение. — У тебя острый ум, склаф. Но поможет ли он, если дело дойдет до топоров?

— Они захотят меня убить? — кисло поинтересовался я.

Так себе новость. Не успел сбежать из одной западни — и тут же попал в другую. Почти наверняка у братьев здесь целый корабль воинов, а может, даже не один. Я же мог рассчитывать только на себя, Хроки и Сакса. Даже сам ярл Рагнар едва ли сможет защитить нас, как только мы покинем этот стол. В море достаточно места, чтобы спрятать три тела, да и искать особенно не будут — никто здесь не рад безродному выскочек-склафу.

— Они уже хотят, — усмехнулся Гудред. — Особенно Болли. Он никогда не отличался терпением.

Я осторожно скосился на рыжеволосых Ульфриксонов. И верно — если старший и младший братья уделяли должное внимание мясу на столе, то тот, кого называли Болли, пожирал глазами исключительно меня, периодически отпивая из рога эль огромными глотками. Блин, ну и громадина…

— Похоже, ему не терпится познакомиться со мной поближе. — Я на всякий случай поискал глазами Хроки и Сакса. — Чую, это застолье закончится дракой.

— Такого ярл Рагнар не потерпит, — возразил Гудред. — Даже Болли Ульфриксон не настолько безумен, чтобы…

Договорить он не успел. Раздался раскатистый грохот, оповещавший всех присутствующих — а меня особенно — что Болли Ульфриксон безумен именно что настолько.

— Йотуновы кости! — проревел гигант, опрокидывая стол. — Я не собираюсь это терпеть! С каких это пор наши земли раздают безродным чужакам!

На мгновение стало тихо. Разговоры и повсеместное чавканье тут же смолкли, и даже угли в жаровне перестали потрескивать, словно замерев в ожидании чего-то. Чего-то плохого. И тут гробовую тишину прорезал голос ярла.

— Всеотец Один окончательно лишил тебя разума, Болли, сын Ульфрика? Ты собираешься пролить кровь МОЕГО гостя?!

Нет, ярл Рагнар не кричал — напротив, говорил тихо, но таким тоном, что по шатру будто бы прокатилась ледяная волна. Она накрыла все столы и даже чуть поумерила плескавшуюся в глазах Болли пьяную ярость. Поумерила — но не загасила полностью. Великан-сканд сжимал в каждой руке по здоровенному топору и, похоже, уже был готов пустить их в ход. Хроки и Сакс тоже не теряли времени даром — краем глаз я видел, как они встали по обеим сторонам от меня с оружием в руках, прикрывая спину.

— Прости моего брата, Рагнар, сын Бьерна. — Старший Ульфриксон встал со своего места и положил руку на плечо Болли. — Скорбь от утраты доблестного тэна Олафа затуманила его разум. Никто не смеет оспаривать твоего решения, мой ярл…

Вместе с младшим Ульфриксоном они кое-как усадили своего не в меру буйного братца на место. Тот все еще брыкался, но даже до его крохотного мозга, по-видимому, дошло, что убивать меня на глазах у ярла — не самая лучшая идея.

— И все же мой брат, как и я сам, — осторожно продолжил старший, — сомневается, что склафу под силу управлять Фолькьерком. И есть один хороший способ проверить это — наш древний обычай…

— Верно! — рявкнул кто-то на соседней лавке. — Хольмганг!

— Хольмганг! — подхватили сканды, стуча кулаками по столам. — Хольмганг! Пусть боги решают, кто достоин стать тэном!

— Что за хольмганг? — я чуть склонился к Хроки. — У меня нехорошее предчувствие…

— Поединок, — негромко отозвался тот. — Двое отправляются на лодке на остров… Возвращается обычно один. Иногда сражаются лишь до победы, а не до смерти, но…

— Но я бы не стал на это рассчитывать, — закончил за него Сакс. — Болли не успокоится, пока не прикончит Антора, да и нас с тобой заодно.

— На что годится тэн, который не может защитить свой дом с оружием в руках? — снова заговорил старший Ульфриксон. — Разве не так, мой ярл? Пусть боги решат, кому править Фолькьерком.

Хитер старший братец, ой как хитер… Похоже, ему удалось загнать в ловушку самого ярла — едва ли тот может противиться воле всех собравшихся и запрещать поединок — да и захочет ли?..

— Хольмганг — обычая наших отцов, Орм, сын Ульфрика. — Ярл Рагнар говорил медленно, чеканя каждое слово. — Но не стоит тревожить богов раньше времени — моей волей и волей моего отца, Антор уже тэн Фолькьерка. И если твой брат хочет бросить ему вызов, пусть следует всем нашим обычаям.

— Верно! — горячо зашептал Хроки. — Тэн может выставить на бой своего хускарла. В этом нет позора. Я могу…

— Хороший обычай. — Сакс, как всегда, сохранял невозмутимый вид. Или хотя бы пытался. — Иначе правителями становились бы только скудоумные быки вроде Болли…

— Склаф Антор, я вызываю тебя на священный хольмганг, — прогудел средний сын Ульфрика, выступая вперед и складывая на груди огромные ручищи. — До смерти.

— И пусть победитель правит Фолькьерком, если на то будет воля богов и ярла Рагнара, — закончил за брата Орм.

Получено новое задание: Хольмганг

Победите в поединке Болли Ульфриксона.

Дополнительно: выберите время и место поединка.

Дополнительно: попросите Хроки сражаться вместо вас.

— Позволь мне сражаться вместо тебя, Антор! — Хроки вцепился в мое плечо. — Он убьет тебя!

— Зато ты справишься, — проворчал я.

— Едва ли, друг мой. — Хроки помрачнел, но решимости не утратил. — Болли Ульфриксон — неистовый берсерк, и в битве стоит десяти воинов. Но если Тиру будет угодно, он дарует мне победу. А если нет — встретить смерть в бою за своего тэна — великая честь для хускарла!

На мгновение я даже всерьез задумался, не выставить ли драться Хроки. Едва ли это добавит мне репутации в глазах скандов, но у него шансов точно побольше, чем у меня. Хотя Болли… Блин, да этот амбал запросто размажет Хроки по серым камням ровным слоем. Я не чувствую боли, у меня неплохой топор и возможности игрока. В конце концов, если средний Ульфриксон убьет меня, я просто возрожусь… где-нибудь. Решено!

— Спасибо тебе, друг мой. — Я осторожно освободился из хватки Хроки и вновь повернулся к кровожадной троице братьев. — Я принимаю твой вызов, Болли, сын Ульфрика. Встретимся завтра на рассвете — думаю, здесь найдется небольшой и достаточно ровный островок.

Хольмганг: задание обновлено!

Сразитесь с Болли Ульфриксоном на рассвете.

Дополнительно: подготовьтесь к поединку

Дополнительно: выберите время и место поединка — выполнено!

Дополнительно: попросите Хроки сражаться вместо вас — провалено!

Теперь, когда пути назад уже не было, мне сразу полегчало. Болли больше не казался страшным — просто огромная безмозглая туша. Вряд ли умная система «Гардарики» подкинула бы мне заведомо невыполнимое задание. Должен быть способ победить — осталось только найти его. И на это у меня целая ночь впереди. Я спокойно уселся на свое место, отхлебнул эля и тут же поймал взгляд ярла Рагнара. Он едва заметно покачал головой — видимо, что-то его разочаровало. Ну и ладно. Я не собирался прятаться за спинами товарищей.

А вот Гудред, похоже, наоборот — заинтересовался моей персоной еще больше.

— Ты или безумец, или храбрец, склаф, — тихо сказал он. — Хроки хороший боец.

— Знаю. — Я постарался напустить на себя беспечный вид. — И он ещё пригодится мне в Фолькьерке.

— Вот как? — усмехнулся Гудред. — Всерьез рассчитываешь победить?

— Можно подумать, у меня есть выбор, — отозвался я.

— Был. — Гудред пожал плечами. — Ярл Рагнар не случайно напомнил всем нам о правилах хольмганга. Тэн может выставить на бой своего хускарла.

— Думаю, ярл ничего не делает случайно. — Я на мгновение замолк, пытаясь ухватить мысль. — Он не мог не предвидеть, что Ульфриксоны так взбесятся.

— Это верно, — кивнул Гудред. — Болли уже давно положил глаз на Фолькьерк. Тэн Олаф был не лучшим правителем — но отличным бойцом. Я бы не взялся предсказать исход их схватки.

— И теперь, когда тэн Олаф погиб, ярл отдает поселение не Болли, а чужаку, — продолжил размышлять я. — Зная, что Болли тут же вызовет чужака на поединок. — И если чужак погибнет, Болли получит желаемое и успокоится. А если каким-то чудом бой выиграет чужак, все мы будем избавлены от дикого берсерка, который наверняка опасен не только для врагов. В любом случае…

— В любом случае ярл остается в выигрыше, — удовлетворенно закончил Гудред. — Ты мудр не по годам, Антор-склаф.

— Благодарю. — Я отсалютовал Гудреду рогом с элем. — Лично для меня пока неясно только одно — что же во всем этом тебе? Почему ты мне помогаешь?

Здесь я немного схитрил — ничем особенным Беспалый мне еще не помог. Но, надеюсь, собирался. На что я ему ненавязчиво и намекнул.

— Фолькьерк — небольшое поселение, но расположенное в крайне удачном месте. — Гудред явно был готов к моему вопросу. — Но дело даже не в этом. К югу от него находится Эльгод, которым правят уже хорошо знакомый тебе братья Ульфриксоны. А с севера земли Фолькьерка граничат с моими. Возможно, однажды у меня выйдет спор и с тобой, Антор. Но пока что я буду рад любому соседу, если его имя не Болли.

Ну… зато честно. Гудред не разыгрывал доброго дядюшку — просто информировал, что из двух зол выберет наименьшее. Если я переживу завтрашний поединок, мы с ним еще успеем пободаться за спорные земли. Но пока что наши интересы сходились — мы оба хотели видеть Болли-берсерка мертвым.

— Мне пригодится любая помощь, — сказал я. — Но ты, разумеется, не выступишь против Ульфриксонов… открыто.

Гудред молча кивнул. Здесь мы поняли друг друга без слов. Вполне возможно, у него было достаточно людей, чтобы Болли попросту не дожил до хольмганга, но устраивать междоусобицу под носом у ярла… нет, овчинка выделки явно не стоила. Но все же кое-чем Гудред вполне мог мне помочь.

— У меня отличная секира. — Я указал рукой на тускло поблескивающую в отсветах пламени жаровни «Ведьму». — А вот одежда никуда не годится. Болли разрубит меня пополам одним ударом.

— Думаю, никто не удивится, если ты… к примеру, наткнешься где-нибудь неподалеку на неплохие кожаные доспехи. — Гудред улыбнулся одними уголками губ. — Даже если с доспехами в тайнике окажутся и сапоги. На острове Норм немало острых камней.

Хольмганг: задание обновлено!

Сразитесь с Болли Ульфриксоном на рассвете.

Дополнительно: подготовьтесь к поединку — выполнено

Вы попросили Гудреда Беспалого раздобыть вам кожаный доспех.

Вы получаете 200 очков опыта!

— Остров Норм? — переспросил я.

— Крохотный островок к северу отсюда, — ответил Гудред. — Почти круглый, примерно пятьдесят шагов в поперечнике. Песок и камни. Последний раз там сражались всего десять лун назад.

Хольмганг: задание обновлено!

Сразитесь с Болли Ульфриксоном на рассвете.

Дополнительно: подготовьтесь к поединку — выполнено

Гудред Беспалый рассказал вам о месте поединка.

Вы получаете 200 очков опыта!

Приятно, конечно — двести очков практически на халяву… Стоп, а почему так мало? А, ну да — я достиг пятого уровня, и буст в 25 % экспы за старт в случайной локации слетел. Ну, не все коту масленица. Я на всякий случай запомнил — остров Норм. Едва ли мне чем-то поможет изучение плоского, как блин серого кружочка среди моря, но мало ли… Остался только один вопрос.

— Что ты знаешь о Болли Ульфриксоне? — спросил я, на всякий случай понизив голос до шепота. — Как он сражается?

— Ты уверен, что хочешь это знать, склаф? — скривился Гудред, но потом все же продолжил. — Болли силен, как медведь, и в бою не чувствует боли и не страшится ран. Он использует обе руки, чтобы держать топоры — щит ему не нужен. Почти всех своих врагов он убивал быстрее, чем стрела, выпущенная из лука вверх, коснулась бы земли.

— Он носит доспехи? — на всякий случай уточнил я, хотя уже знал ответ.

— Кольчугу, когда нужно защищаться от стрел. — Гудред покачал головой. — Завтра она ему не понадобится. Скорее всего, он бросится на тебя и тут же искромсает топорами… Прости, склаф. Разве что самому Тиру Однорукому под силу спасти твою шкуру.

Хольмганг: задание обновлено!

Сразитесь с Болли Ульфриксоном на рассвете.

Дополнительно: подготовьтесь к поединку — выполнено

Гудред Беспалый рассказал вам о Болли Ульфриксоне.

Вы получаете 200 очков опыта!

Я вяло отмахнулся от системного сообщения. Две сотни опыта, конечно, здорово, но сейчас я бы предпочел что-то более предметное. К примеру, шпаргалку с перечнем слабых мест Болли Ульфриксона. Если у этого амбала они вообще есть… Ладно. Здесь мне уже едва ли чем-то помогут. Я на всякий случай удалился в темный угол палатки и разлогинился.

Вид привычных драных обоев меня отрезвил. Пусть несостоявшаяся разборка на торжественном мероприятии у ярла и была виртуальной, но адреналина мне прилетело конкретно. Только выкурив две сигареты подряд, я окончательно пришел в себя. И начал думать. Как можно победить того, кто совершенно точно по полной уделывает тебя по Силе и Телосложению, а скорее всего еще и по уровню? Славке звонить поздновато, а вот пошерстить форумы — самое время.

В поисковике оказалось не так уж и густо — все-таки «Гардарика» вышла относительно недавно и не успела накопить терабайты тредов. Я наткнулся на десятки холиваров о том, как правильно прокачивать воина-берсерка, а вот информации о том, как его, собственно, завалить, было крайне мало. В строевом бою берсерки неплохо отгребали от лучников, так как не носили щитов и не обвешивали себя тяжелой броней, но в поединке один на один справиться с ними было практически нереально. Два топора и боевой транс позволяли влить буквально за несколько секунд столько урона, что рассыпались даже самые жирные танки. Собственно, только у щитоносца — причем желательно постарше на уровня этак три — был шанс выстоять против берсерка один на один. Еще кое-как справлялись забронированные по самое не балуй рыцари с двуручниками, но и то, и другое явно не про меня.

Выходит, задача не имеет решения? Мне хана? Нет, так дело не пойдет. Кое-как сообразив себе из остатков вчерашней роскоши бутерброд, я бесцеремонно согнал Тигру с клавиатуры ноута и по самые уши закопался в изучение абилок берсерка… Так, что тут у нас? Топоры, парное оружие — разумеется, куда ж без этого. И самое вкусное — боевой транс. Добавляет аж четыре очка Силы, накидывает двадцать пять единиц здоровья, увеличивает скорость перемещения и атаки на тридцать процентов, дает дополнительный урон… И, что самое характерное, вдвое снижает любой тип входящего урона вне зависимости от доспеха. Иными словами, активировавший боевой транс берсерк на сорок секунд превращается в практически неуязвимую ходячую мясорубку. Правда, ценой неплохого штрафа к скорости и восстановлению выносливости после окончания действия абилки. Другой вопрос, что эти самые сорок секунд нужно еще пережить… А как, спрашивается? На крохотном островке особо не спрячешься и не побегаешь.

Ну, уже хотя бы что-то. Я чуть откатился от стола на стуле и потянулся, разминая мышцы. Спать? Нет, спать пока не хотелось. Почему бы, в таком случае, не посидеть часик или полтора за столом с Хроки и Саксом?

Я шагнул к свету и вновь уселся на лавку. Хроки, похоже, уже устал удивляться, куда я все время пропадаю и просто коротко кивнул, возвращаясь к обгладыванию ребрышек.

— Надеюсь, ты знаешь, как победить Болли, — пробурчал он. — Потерять двух тэнов за два дня — позор для хускарла.

— Я еще не тэн, — вздохнул я. — Что бы там ни говорил ярл Рагнар.

— Для меня — тэн. — Хроки легонько стукнул кулаком по столу. — Ты спас меня там, в монастыре, и я буду служить тебе, покуда жив.

— Или покуда жив я.

Предстоящий хольмганг почему-то нагонял философское настроение. Немного заскучав, я начал тупо глазеть на гостей ярла. Их осталось не так уж и много. Братья Ульфриксоны ушли, еще несколько скандов заснули прямо за столами, по-видимому, перебрав эля, а сам ярл о чем-то беседовал с Гудредом. Едва ли о завтрашнем поединке — скорее вспоминали что-то, что случилось давным-давно. А старый Рунольв — тот самый колдун-пенсионер…

Смотрел прямо на меня. Причем, похоже, смотрел уже давно, явно выжидая, когда я поймаю его взгляд. Поняв, что я его, наконец, заметил, Рунольв коротко кивнул, с кряхтением поднялся и проковылял к выходу из шатра.

И что мне теперь делать? Видимо, дед хочет, чтобы я проследовал за ним. Вот только зачем? Варианта всего два — или он по каким-то причинам (возможно, по приказу ярла) решил помочь мне, или наоборот — надумал отомстить за нашу маленькую дуэль, из которой ему не удалось выйти победителем. Причин внезапно проникнуться ко мне теплыми чувствами у дедона не было от слова вообще, а вот причины подгадить, как ни крути, были… Правда, зачем? Достаточно дождаться завтрашнего утра, и у него будет прекрасная возможность попинать мой хладный труп… Плюнув на размышления, я поднялся и последовал наружу за ним. Терять мне, если разобраться, было все равно нечего.

Охрана уже спала. Здоровяки-сканды расстелили плащи на земле, привалились спинами к бочкам и вовсю храпели. Я огляделся по сторонам, и кое-как разглядел в темноте кособокую мохнатую фигуру, удалявшуюся к берегу. Что ж, посмотрим, куда он меня ведет. Я мог бы без труда нагнать его в считанные секунды, но специально шагал не спеша, позволяя старику забираться в дальше в скалы. Через пару минут узкая тропа начала задираться вверх, и Рунольв окончательно устал, остановился, а потом просто уселся на плоский камень. Я осторожно приблизился, на всякий случай прислушиваясь — не прячется ли поблизости кто-нибудь. Нелепо будет скопытиться, поймав в спину пару стрел.

- Тебе нет нужды бояться, — прокаркал Рунольв. — Мы здесь одни, а я — лишь несчастный немощный старик.

— Не такой уж ты и немощный. — Я вспомнил, как он упрямо трамбовал меня своими абилками. — Ярл едва ли стал бы прислушиваться к обычному болтуну.

— Верно. — Рунольв напустил на себя настолько безразличный вид, что я сразу понял — прокатило. Старик оказался падок на лесть. — Но только тот, кто сам имеет дар, может услышать дар в другом.

Колдун колдуна видит издалека? Получается, так. А вдруг получится выпытать у старикана какую-нибудь боевую абилку? Завтра бы она мне ой как пригодилась!

— Я могу только начертать руны на оружии и воззвать к Тиру, — осторожно начал я. — Но неведомое сокрыто от меня.

— Боги мудры и могучи. — Рунольв поднял глаза к ночному небу, словно пытаясь разглядеть скрытый где-то там Асгард. — Но и их век конечен. Видящий служит силам, которые существовали еще до начала времен.

— Видящий? — переспросил я. — Ты — Видящий?

— Да.

Рунольв говорил совсем негромко, но в его голосе слышалась гордость. Похоже, он всерьез считал себя куда круче, чем любой жрец любого божества. Что ж — надо ковать железо, пока оно горячо.

— А я могу стать Видящим? — спросил я. — Сможешь научить меня?

— Не знаю. — Рунольв покачала головой. — В тебе есть могучий дар, но как научить видеть слепого?

Вот блин! С единичкой Восприятия я ведь и правда слепошарый… Неужели местным колдунам эта характеристика важна чуть ли не больше, чем Воля?

— Зрение у меня не очень острое, — вздохнул я. — Но разве…

— Дурак! — каркнул старик так громко, что я даже вздрогнул. — Мои глаза уже много лет не так хороши, как в молодости, я почти ослеп… но неведомое открывается мне так же, как и раньше. Видящий смотрит не глазами, — Рунольв протянул руку и коснулся моей груди, — а сердцем.

Фу-у-у-х, пронесло. Значит, еще не все потеряно. Впрочем, наверняка зарубленное в ноль Восприятие мне еще скажется. Создатели «Гардарики» явно подошли к балансу нестандартно. И банальные билды, перекочевавшие в современные игры еще из конца двадцатого века, здесь уже не прокатят. Решил сделать супер-бойца, загнав все очки в Силу, Телосложение и Подвижность — изволь огребать от дедков вроде епископа Утера. Прокачал Восприятие и Волю — в ближнем бою сложишься после первого же удара. Раскидал все поровну — будешь огребать… в общем, будешь огребать.

— В тебе могучий дух, склаф, — продолжил Рунольв. — Твой дар велик, но твой истинный взор затуманен… Слишком много страстей и сомнений. Путь Видящего требует тишины.

Да ты что? Тоже мне, Магистр Йода. Алло, пенсионер, меня вообще-то завтра убивать будут! И тридцать лет медитации и усмирения плоти вот совсем не вариант.

— Утром я буду драться с Болли Ульфриксоном, — проворчал я. — Какая уж тут тишина…

— Ты не обязан сражаться, юный склаф, — усмехнулся Рунольв. — На берегу достаточно лодок, и никто не станет искать тебя.

— Сбежать от хольмганга? — Мне стало почти смешно. — Ты, верно, шутишь, Видящий.

— Среди людей ты покроешь свое имя позором. — Рунольв поплотнее закутался в медвежью шкуру. — Но извечное не знает ни стыда, ни осуждения. Ты пройдешь свой путь…

А ведь дед знает, о чем говорит. Он предлагает мне сбежать и отказаться и от Фолькьерка, и от служения ярлу — но от чего пришлось отказаться ему самому? И когда?.. Впрочем, какая разница? Разве я могу бросить Хроки и Сакса? А последняя воля покойного Сигурда?

— Я не могу не драться, Рунольв-Видящий. — Я залез рукой под рубаху и нащупал, амулет, который должен был отдать Айне с острова Виг. — И у меня нет иного оружия, кроме топора и моих страстей. Но неужели даже тебе не под силу ничему научить того, в ком дремлет дар?

И снова прокатило! Рунольв сердито засопел, но тщеславие победило.

— Только самому простому, — пробурчал он. — Закрой глаза и слушай.

Ну, раз сенсей требует… Я послушно зажмурился.

Внимание! Получена новая способность: Познание скрытого

Вы получаете 100 очков опыта!

Отлично! Ну-ка, что тут у нас?..

Познание скрытого — дар узреть то, что не видно глазу. Видящий способен узнать многое, лишь посмотрев на человека или вещь.

Эффект: при применении на персонажа или предмет в радиусе 5 метров способность позволяет увидеть основные характеристики. Стоимость — 30 очков духа.

Ух ты! Не плюшка, а плюшища! Надо попробовать! И как оно тут активируется? И куда бы посмотреть взором Видящего?.. О — так на того же пенсионера и посмотрю.

Синенькая шкала послушно просела, и тут же перед моими глазами выскочило оконце.

Рунольв Медвежий Коготь

Видящий 17 уровня

Сила: 3

Телосложение: 5

Подвижность: 4

Восприятие: 3

Воля: 8

Как-то слабенько… Впрочем — чему я удивляюсь? Было бы странно, если бы непись, которому лет уже явно под восемьдесят, щеголял десятками Силы или Подвижности. Из скудных характеристик выделялась только Воля — видимо, для колдунов она и правда стат номер один. Но восьмерка — это все-таки не мои двенадцать. Поэтому дед меня и не пробил… Полезное умение, ой какое полезное (особенно нахаляву). Заранее знать, с кем тебе придется биться — важное преимущество. Хотя если завтра выяснится, что Болли — терминатор уровня этак двадцатого, никакое тайное знание не поможет. А пока…

Эй, а куда делся дедон? Я огляделся по сторонам — никого. Рунольв, который четверть часа назад кряхтел, ковыляя по камням со скоростью черепахи, исчез быстро и неслышно. Кажется, у Видящих свои пути. И свой путь — и я только-только ступил на него. Я снова развернул интерфейс и прокрутил ветки умений до «Познания скрытого». И там меня ждал сюрприз.

Все прочие скиллы выглядели как деревья — в основании одна, максимум — две абилки, короткий мощный ствол и уходящие ввысь к топовым уровням ветви. И все описания были доступны уже сейчас. А вот ветка с «Познанием»… Больше всего она напоминала лабиринт. Змейки веток ползли по нижней кромке диалогового окна, переплетались, уходили вверх — но я не мог прочитать ни описание самого скилла, ни абилок! Да что же такое?! Может, попробовать пощелкать?..

Внимание! Умения Видящего заблокированы.

И все, ни ответа, ни привета. И никаких тебе объяснений в духе «недостаточный уровень» или «низкое значение храктеристики». Заблокировано — и все тут. Видимо, учиться на колдуна не так просто, как размахивать секирой. Там то что — знай себе лупи, апай навык и качай абилки со свободных очков. Кстати, о свободных очках. У меня их теперь целых три — на юбилейный пятый уровень упало аж сразу два. И еще бонусная особенность. Надо разобраться со всеми этими ништяками, чтобы завтра мои шансы пережить драку с Болли выросли с нулевых хотя бы до призрачных.

Итак — три пункта и два умения, в которые вообще имело смысл вкладываться. Точнее, тоже три — я лихо посчитал жреческие ветки Гальда и Рун за одну, хотя прокачки они требовали по-отдельности. Двуручный топор предлагал на выбор «Силовой удар», который увеличивал урон сразу на 20 %, но наносился только если персонаж стоял на месте и «Кровотечение», которое давало тридцатипроцентный шанс оставить на теле врага рану, от которой он терял бы еще по несколько пунктов здоровья в течение пятнадцати секунд. Первое сразу нафиг — стоит мне хоть на секунду остановиться, и Болли разделает меня в фарш. А вот второе… Если грамотно использовать «Ведьму», которая ощутимо длиннее, чем топоры берсерка, можно аккуратно затыкать его кровящими ранками и просто бегать, пока он не загнется… Хотя от него хрен убежишь, блин. Ну да ладно. Даже такой шанс надо использовать — да и вообще пригодится. Пока что колдун из меня в лучшем случае на троечку, так что пренебрегать рукопашным боем уж точно не стоит. Я потратил одно из очков на «Кровотечение» и переполз в ветку Рун. Очевидно, индивидуальные мощные баффы мне сейчас куда нужнее, чем слабенькие групповые.

Но новых Рун на выбор пока не имелось. Осталась лишь не прокаченная закорючка Альгиз и появились аж целых два вариант развития рукописных колдунств.

Под знаком Тира — избранник однорукого бога войны получает особенную благодать. Лишь часть своего духа вкладывает он в магические руны, но Тир слышит его лучше, чем других.

Эффект: расход очков духа на создание рун уменьшается, а продолжительность их действия увеличивается на 20 %.

Сила крови — начертанные кровью посвященного руны сильнее, но Тир требует особу жертву.

Эффект: при начертании рун кровью их эффект увеличивается вдвое, но также увеличивается и расход очков духа.

Ну, тут все понятно. Если бы я решил вчитываться в описание высокоуровневых перков и абилок и сидеть с калькулятором, возможно, инвестиция в снижение стоимости рун и показалась бы более привлекательной — в долгосрочной перспективе. Но перед завтрашним боем нужно было выжимать все из того, что имеется. Я без лишних раздумий выбрал «Альгиз» и «Силу урови». Как знать, если обвешаться баффами по самое не балуй — может, и получится свалить берсерка. Или хотя бы напоследок развлечь общественность.

Осталось только выбрать эту самую бонусную особенность. На пятом уровне игра предлагала всего-навсего шесть штук. Условно по две на дамагера, стрелка и танка. Да уж, и тут колдунов обделили… Хотя — может, «Гардарика» ненавязчиво намекала, что до определенного уровня юному падавану не обойтись без топора, лука или хотя бы кинжала? Да и настолько ли для меня бесполезны бонусные перки? А если почитать повнимательнее?..

Пропустив три откровенно бойцовые плюшки на снижение урона, повышение шанса крита и небольшой буст здоровья (хотя первая и третья в свете ближайших перспектив выглядели более чем заманчиво), я снова открыл четвертый пункт в списке.

«Стойкий»

За вашими плечами немало драк. Как выстоять, если противник старше и сильнее? Вы с детства удивляли всех неукротимым духом, продолжая драться после самых страшных ударов, даже когда все вокруг кричали и требовали вашей крови. Те времена давно прошли, но привычка осталась (+5 % к физической и ментальной сопротивляемости).

Физическая сопротивляемость как будто отвечала за шанс избежать всяких гадостей вроде оглушения, падения или кровотечения. А на что влияла сопротивляемость ментальная, я знал уже очень хорошо. С этим бонусом мое и без того немалое значение в восемьдесят пять процентов резиста вырастет до девяноста, и пробить меня каким-нибудь дебаффом будет практически невозможно. Едва ли это поможет мне завтра, но уже скоро мне будет по зубам почти любой поединок разумов вроде схватки с епископом.

Выбрав «Стойкого», я вернулся в шатер к ярлу и устроился на медвежьей шкуре между храпящими Хроки и Саксом. И еле успел разлогиниться до того, как вырубился прямо в вирте — выдернул разъем из нейрошунта, кое-как умылся и снова плюхнулся на диван. Вопреки ожиданиям, ни заснеженных фьордов, ни драконоголовых кораблей, ни даже потрясающих топорами Болли Ульфриксонов мне не приснилось.

От осторожного укола о край лезвия «Ведьмы» на пальце выступила всего капелька крови. Совсем немного, но вполне достаточно, чтобы успеть быстро начертить две руны. Тейваз на рукояти секиры и защитный знак Альгиз прямо на собственной щеке. Четырнадцать процентов вычета урона, плюс еще три от покойного тэна Олафа и двенадцать — от подогнанной Гудредом броньки. Я бы не отказался обзавестись защитой понадежнее, но эта во всяком случае весила совсем немного и почти не накладывала штрафа на скорость. Даже с мехом на плечах — куда приличнее моих старых обносков. Во всяком случае, пока я не перепачкал обновку кровищей.

— … и пусть боги даруют победу достойному, — закончил ярл.

— Тир с тобой, Антор, — негромко прошептал Хроки, толкая меня ладонью в спину. — Задай ему как следует.

Я молча кивнул и спустился с камней на песок. Болли уже ждал меня внизу — огромный, словно скала, поросшая рыжим мхом. В каждой руке он сжимал по боевому топору. Ни шлема, ни доспехов, только темная рубаха из грубой ткани — берсерк не ожидал никакого сопротивления. Краем глаза я видел в утреннем полумраке пять застывших фигур наверху — Хроки, Сакса, ярла Рагнара и братьев Ульфриксонов. Больше на острове Норм не было никого. Ярл должен был следить, чтобы поединок прошел по всем правилам, а остальные — чтобы отвезти обратно в лагерь тело. Болли или, что куда вероятнее — мое.

— Готовься к смерти, склаф, — прогудел берсерк. — Молись своим богам. Сегодня вы непременно встретитесь.

Я не стал отвечать. Вместо этого лишь чуть прищурился, шагнул вперед, чтобы точно попасть в радиус действия абилки, и активировал «Познание скрытого».

Болли Ульфриксон

Берсерк 10 уровня

Сила: 12

Телосложение: 9

Подвижность: 4

Восприятие: 5

Воля: 7

Да-а-а. Так себе мои дела. Десятый уровень. Двенадцать Силы! Блин, да он же меня с одного удара развалит… Девять баллов телосложения тоже не внушали оптимизма — под баффом берсерка здоровья у Болли будет столько, что даже точное попадание «Ведьмы» его не прикончит. Восприятие и неожиданно высокий уровень Воли меня не особо заинетресовали — все равно никаких колдовских дебаффов у меня пока еще не было — а вот неожиданно чахлая Подвижность…

Да! Вот мой шанс! Много здоровья, бешеный урон и приличная скорость — но все это только на сорок секунд! Болли всегда убивал своих противников быстро. А ведь у него тоже нет вариантов — если я каким-то чудом смогу пережить его боевой транс, он превратится в неповоротливого увальня с высушенной в ноль шкалой выносливости, которая ко всему прочему еще и почти перестанет восстанавливаться. Дело за малым — не склеить ласты за эти самые сорок секунд. Я огляделся по сторонам — вокруг был только песок, но чуть дальше к берегу он сменялся камнями…

— Хольмганг начнется с первым лучом солнца! — скомандовал ярл. — Нарушившего обычай ждет смерть.

Даже Болли не стал возражать, хотя желание поскорее изрубить меня в капусту явно прослеживалось — берсерк грозно вращал глазами и скалился, словно накручивая себя перед боем. Так недолго и сагриться раньше времени… А что, идея!

— Эй, Болли, — негромко позвал я. — От тебя воняет. Неужели тебе не стыдно отправиться к Всеотцу немытым?

Силы ему «Гардарика» отсыпала немало, а вот весь ум, судя по всему, достался двум другим Ульфриксонам. Несколько мгновений здоровяк натужно морщился, но потом до него дошло.

— Ах, ты, тощая крыса! — заревел он, шагая вперед и на ходу поднимая топоры. — Раздавлю!!!

— Нет, Болли, назад! — рявкнул Орм. — Не раньше, чем взойдет солнце!

— Я вытащу твои кишки наружу и заставлю сожрать! — заорал я, перекрикивая старшего Ульфриксона. — Сегодня ты умрешь!

— А-а-а-ар-р-р-р! — На губах Болли выступила пена, а глаза еще больше налились кровью. — Убью-ю-ю!!!

От его вопля, казалось, задрожали даже камни. Несколько чаек сорвались с прибрежных скал и устремились в море с громкими криками.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Крик берсерка»

Уже началось? Похоже, Болли врубил все абилки разом. Он выл, рычал, тряс огромной рыжей бородищей, но железная воля ярла не давала ему броситься на меня. Я выиграл уже три секунды… пять… восемь…

Первый луч солнца больно резанул по глазам, и я еле успел заметить, как огромная туша пришла в движение. Болли несся на меня, словно паровоз, молотя по влажному песку подошвами гигантских сапог. Я знал, что ярость добавляет берсерку скорости, но только сейчас понял, что тридцать процентов — это на самом деле очень-очень много. Блин!.. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, и Болли пронесся мимо, унося с собой почти треть моего запаса здоровья — блестящее лезвие его топора прошлось по правому боку — вскользь, по касательной, но песок под моими ногами тут же окрасился красным. Я не стал дожидаться, пока он развернется.

И просто бросился бежать. Интерфейс пульсировал красным, сообщая о полученном кровотечении, но я несся по прямой к камням.

— Стой! — заорал Орм. — Трусливое йотуново отродье!

На его вопли — как и на понемногу ползущие вниз хиты можно не обращать внимания — едва ли я смогу пережить еще один удар. Мое спасение только в том, чтобы оказаться у кромки воды раньше, чем Болли.

Он догонял — бафф берсерка все же перекрывал мою десятку Подвижности, но и расстояние между мной и берегом все сокращалось… Пора!

Я резко свернул влево и тут же кувырнулся вперед, пропуская над собой стальную смерть. И сразу, не оборачиваясь, запрыгал по камням через волны и вязкий мокрый песок. Болли с ревом устремился за мной — но теперь догнать меня стало куда сложнее.

— Остановись! — буйствовал со скалы Орм. — Дерись как мужчина, склаф!!!

И не подумаю. Кое-как пропрыгав два десятка метров, я рискнул на мгновение оглянуться. Да! Мой план работал! Абилка берсерка добавляла Болли скорости, но не делала тяжелого и неуклюжего великана ловчее. Я скакал с камня на камень, а он пер напролом через воду и песок, спотыкаясь и осыпая меня проклятиями. Кровотечение из бока остановилось, и шкала здоровья перестала таять, замере на половине — теперь время работало на меня. А у Болли его почти не осталось.

Я оторвался еще на несколько шагов и развернулся к нему, сжимая «Ведьму» обеими руками. Бег спас мне жизнь, но победу могло принести только оружие. Мне придется встретить своего врага здесь, среди острых камней и водяных брызг.

— Иди сюда, — позвал я. — Иди сюда, Болли, сын Ульфрика, и я убью тебя.

Может, берсерк и не отличался умом и сообразительностью, но трусом точно не был. Он лишь на мгновение замер, а потом снова двинулся вперед через волны, медленно поднимая топоры. Бафф закончился, и теперь я стал быстрее. Намного быстрее и выносливее.

От размашистого движения я без труда ушел, перескочив на соседний камень. Болли рубанул вторым топором и едва не свалился — но я уже был сбоку от него, примериваясь перед ударом. Он успел только повернуть голову — «Ведьма» взвыла и впилась прямо в могучее, но беззащитное плечо берсерка.

— Йотуново отродье! — прохрипел Болли. — Ты не уйдешь отсюда.

Нет, мой не умный не друг. Я-то как раз уйду. А ты нет.

Теперь, мокрый и окровавленный, он больше не казался страшным. Лицо берсерка побледнело, а под глазами появились огромные синяки, словно все силы разом решили покинуть его огромное тело. Я стоял выше, на камнях, а ему приходилось ковылять по щиколотку в воде. Холод и откат боевого транса высасывали из Болли остатки запаса выносливости. Он еще пытался сражаться, но я без труда уворачивался от смертоносных топоров, а сам раскручивал «Ведьму» за самый конец длинной рукояти, раз за разом вливая урон. Понемногу — но с безопасного расстояния.

Честно говоря, я не особо рассчитывал победить берсерка, да еще и круче меня на четыре уровня. Поэтому никаких планов на окончание хольмганга у меня не было. Вполне возможно, даже поставленное им самим условие — биться до смерти — удалось бы как-нибудь обойти, чтобы оставить Болли жизнь и даже сделать своим союзником (конечно, если кому-то нужны такие союзники)… но случай решил за меня. Берсерк занес топор для удара, а я чуть споскользнулся на камнях, и вместо того, чтобы изящно зацепить его самым кончиком лезвия, с размаху вогнал «Ведьму» прямо в бок. По самую рукоять.

Болли Ульфриксон (10 уровень) убит! Вы получаете 1000 очков опыта.

Хольмганг: задание обновлено

Поговорите с ярлом Рагнаром, чтобы завершить поединок.

Берсерк еще несколько мгновений смотрел на меня затухающим взором, а потом рухнул в волны, словно могучий дуб под ударами стихии. Вода тут же окрасилась красным.

— Нет! — раздался голос со скалы. — Болли, вставай!

Младший Ульфриксон не мог поверить, что его непобедимый брат погиб от руки чужака, который был чуть ли не вдвое легче и слабее. Но Болли так и остался лежать в воде среди камней. А я не спеша зашагал по песку обратно.

— Сын собаки! Трусливая крыса! — Орм Ульфриксон даже потянулся за топором, но вовремя одумался и развернулся к ярлу. — Мой ярл, требую суда и справедливости. Склаф дрался нечестно!

Я осторожно скастовал «Познание скрытого» — врага следовало знать в лицо. А в том, что старший Ульфриксон теперь для меня враг номер один, я нисколько не сомневался.

Орм Ульфриксон

Правитель 12 уровня

Сила: 6

Телосложение: 6

Подвижность: 5

Восприятие: 6

Воля: 9

Чего-то такого я и ожидал. Странная приписка — правитель. Середнячок по всем, кроме Воли, но уж точно не маг. Впрочем, о небоевых классах «Гардарики» я знал очень немного. Орм Ульфриксон едва ли был таким же крутым бойцом, как брат, но это вовсе не значило, что его не следовало опасаться.

— Требую суда и справедливости! — упрямо повторил он.

— Хольмганг завершен по всем обычаям. — Голосом ярла можно было заморозить целое море. — Склаф победил.

— Он дрался нечестно! — взвился Орм. — Где это видано, чтобы мужчина не сражался лицом к лицу, а убегал, как трусливая девчонка!

Нет, знаете, это уж слишком! Я не гордый, но всему есть предел.

— Ты хочешь вызвать меня, Орм, сын Ульфрика? — поинтересовался я.

На мгновение мне показалось, что он так и сделает. Но он едва ли дожил бы до седых волос и остался правителем Эльгода, если бы бросался в драку, сломя голову. Для кровопускания в промышленных масштабах в семье Ульфриксонов имелся средний брат. Точнее, раньше имелся. Старший же явно предпочитал действовать умом и коварством. Ярость в его глазах потухла.

— Нет, склаф, твое время еще не пришло, — процедил он, сжимая зубы. — Но мы еще поквитаемся.

— Склаф победил, — с нажимом повторил ярл Рагнар. — Я не хуже тебя знаю обычаи, Орм. На хольмганге воины должны сражаться, не меняя оружия и не покидая место поединка. Склаф дрался, как умел, и боги даровали ему победу. И если уж ты сам заговорил о наших законах, я напомню тебе еще один. В этом бою твой брат рисковал лишь своей головой, а Антор — правом называться тэном Фолькьерка. И теперь ему решать, позволить ли вам с братом забрать тело Болли, чтобы похоронить по обычаям предков, или оставить на съедение птицам.

— Нет! — Орм снова оскалился, но, встретив ледяной взгляд ярла, перекинулся на меня. — Ты не посмеешь, склаф, или, клянусь богами…

— Антор может просить выкуп за убитого. — Мне показалось, что ярл Рагнара исключительно радовало происходящее. Он уж точно не забыл, как Орм перед всеми гостями не оставил ему выбора, кроме как позволить провести хольмганг, и теперь с явным удовольствием отыгрывался. — Также ему достается оружие Болли. Или ты считаешь, что знаешь обычаи лучше меня, сын Ульфрика?

Хольмганг: задание обновлено

Сообщите ярлу Рагнару о своем решении.

Дополнительно: потребуйте выкуп за тело Болли.

Дополнительно: оставьте тело на острове Норм.

Получен новый предмет!

Боевой топор

Тип: одноручный топор

Класс: улучшенный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 7-10

Критический урон: 1.0 х

Обычный топор — излюбленное оружие жителей северных островов. Такие можно встретить чуть ли не на каждом шагу. Но заточка впечатляет.

Получен новый предмет!

«Разлучник»

Тип: одноручный топор

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 5

Урон: 10–11

Критический урон: 1.3х

Особые свойства: при атаке имеется 25 % шанс наложить эффект «Кровотечение»

Любимое оружие берсерка по имени Болли Ульфриксон. Одним богам ведомо, сколько людей было убито этим топором.

Ништяки-ништячки! Не зря старался. Аж целых два топорика — один даже уникальный. Жаль только, отдать пока некому — сам я «Ведьму» ни на что не променяю, Хроки явно предпочитает меч, а Саксу неплохо с луком и кинжалом. Ну да ничего — у меня же целое поселение на севере, наверняка там найдется кто-нибудь, кому наследие Болли придется в самый раз. А ведь сейчас можно еще и затребовать чего-нибудь с его вредного братца. Соблазн как следует подгадить Орму и оставить тело убитого на острове, конечно, имелся, но отказываться от еще одной порции плюшек из одной мести?.. Нет, это точно не наш выбор. В конце концов, мне еще править Фолькьерком.

— Выкуп, — подсказал Хроки. — Вокруг Эльгода много леса, а дома половину домов давно пора строить заново.

— И не забудь про золото. — Сакс в кои то веки был солидарен с товарищем. — Оно нам тоже пригодится.

Значит, золото и лес. Отлично — только сколько? Какие тут расценки за покойных родственников? Тэн Олаф дал мне сотню за голову епископа, но он, похоже, не был так уж богат, а братья Ульфриксоны явно не бедствую. Плюс, это все-таки брат, дело чести. С другой стороны, что меня ждет, если я заломлю непомерную цену? И как к этому отнесется ярл?..

— Десять возов леса и пять тысяч золотом, — выпалил я наугад, — и похорони брата, как положено.

— Мог бы запросить и втрое больше, — усмехнулся ярл. — Но ты сказал свое слово.

— Твой брат храбро сражался, и я не стану наживаться на чужом горе. Я не падальщик. — Я посмотрел Орму прямо в глаза. — Запомни это, сын Ульфрика.

— Я запомнил, склаф. — Орм коротко кивнул младшему брату и, уже спускаясь со скалы, добавил. — Я очень хорошо тебя запомнил. Мы еще свидимся.

— Жду с нетерпением, — проворчал я.

Да уж, тут изящные реверансы в сторону покойного Болли ничем не помогут. Я нажил себе очень опасного и, что еще хуже, кровного врага. Орм не успокоится, пока не отомстит. А вот в глазах младшего Ульфриксона на мгновение мелькнуло что-то вроде благодарности. Ну-ка…

Вагни Ульфриксон

Торговец 5 уровня

Сила: 4

Телосложение: 5

Подвижность: 7

Восприятие: 8

Воля: 7

Торговец, значит? Хиленький, Воля чуть послабее, чем у старшего, зато какое Восприятие… Я вдруг подумал, что с ним, возможно, получилось бы найти общий язык — в отличие от Орма. Надо запомнить — мало ли пригодится. Все-таки хотелось верить, что среди моих будущих соседей с юга есть если не сочувствующий мне, то хотя бы адекватный персонаж.

Хольмганг: задание выполнено!

Вы победили Болли Ульфриксона и отдали его тело братьям.

Дополнительно: потребуйте выкуп за тело Болли — выполнено!

Дополнительно: оставьте тело на острове Норм — провалено!

Вы получаете 500 очков опыта.

Эй, а чего так скудно? Впрочем, свою законную тысячу экспы я уже получил за Болли — а хорошенького, как известно, понемножку.

Путь силы.

Поздравляем! Вы выиграли ваш первый поединок.

Ваш ранг: Задира

На вас действует «Удача дуэлянта»!

+1 % к урону, наносимому любым оружием. Продолжительность — перманентно.

Вы получаете 200 очков опыта.

А, нет, не понемножку. Не успел я смахнуть окно о выполнении задания, как система тут же выдала мне следующее. Задира? Это я-то задира? Ну и ладно — зато крохотный прирост к урону не повредит. А если выиграть таких дуэлей с десяток… а лучше — два!

— Эй, ты чего задумался? — Хроки хлопнул меня по плечу. — Или Болли все-таки заехал тебе по голове? Пойдем, пора возвращаться.

Уже садясь в лодку, я бросил прощальный взгляд на остров Норм. Ульфриксоны как раз доставали из прибрежных волн огромное тело брата. Орм оглянулся. Издалека я не смог толком разглядеть его лица, но что-то подсказывало, что оно было очень и очень недобрым.

— Ты не перестаешь удивлять меня, склаф. — Гудред даже не поздоровался. — Если уж ты одолел Болли, мне впору начать беспокоиться и за свои земли.

— Еще не время, — усмехнулся я, вылезая из лодки на песок. — Для начала мне нужно добраться до Фолькьерка. И хотя бы обзавестись нормальной одеждой — раз уж эту придется отдать обратно тебе.

— Оставь себе, Антор. — Гудред махнул рукой. — Дубленая куртка и пара сапог — небольшая плата за избавление от среднего Ульфриксона.

— Осталось только решить, что делать с оставшимися… — Я поудобнее пристроил «Ведьму» на плечо. — Скоро мы отправимся на Эллиге?

— Завтра на рассвете, — ответил Гудред. — Половина кораблей уже в море. Остальные тоже ушли бы сегодня, но ярл остался… из-за хольмганга.

Однако ж. Выходит, я теперь и вправду важная птица, раз уж сам ярл отложил отправку на север из-за меня одного. Надеюсь, я его не разочаровал… Кстати, пора бы и мне озаботиться транспортным средством. Хроки говорил, что на честно позаимствованной нами имперской посудине до Эллиге не добраться. Нас всего трое — наверняка кто-нибудь сможет подбросить нас до Фолькьерка.

— Возьми нас на свой корабль, — попросил я, — раз уж мы теперь соседи.

— А как же твой? — Гудред хитро улыбнулся. — Тот, который вы так ловко увели у иллирийцев?

— Боюсь, это корыто утонет прежде, чем мы проплывем и четверть пути до Эллиге. — Я пожал плечами. — Так что пользы от него немного.

— Верно, — кивнул Гудред. — Из имперцев корабелы никудышные. Пока ты разбирался с Ульфриксоном, я осмотрел твою добычу. Сам корабль ужасен, но доски и паруса еще крепкие, а в трюме нашлось немного припасов… я заплачу тебе тысячу золотых.

— Две, — быстро произнес я. — И я даже не пойду проверять, что там внутри на самом деле.

Гудред уж точно не упустит своей выгоды. Для меня корабль не стоит ничего — все равно мне не забрать его с собой на острова, но разве это повод отдавать его за бесценок?

— Полторы, — радостно оскалился Гудред, почуяв достойного противника. — Никто не заплатит дороже.

— Одна тысяча и семь сотен, если доставишь нас до Фолькьерка, — отозвался я. — И дашь хорошую одежду для меня и моих друзей. Негоже тэну и его хускарлам ходить оборванцами.

— Тысяча шестьсот, и я выкачу пару бочек доброго эля, когда мы будем дома. — Гудред потянулся к мешочку на поясе. — Новому тэну просто необходимо устроить хорошую пирушку.

— Идет! — Я хлопнул Гудреда по ладони. — Отправляемся завтра на рассвете?

Получен новый предмет!

Золото: 1600 единиц

— До рассвета, как только начнет светать. Не заставляй себя ждать, склаф.

Буду вовремя, не сомневайся, сосед. А пока самое время выбраться в реальный мир.

Я не спеша позавтракал половинкой вчерашнего бутера с чаем и позвонил Славке. Если он и правда зарабатывает на жизнь исключительно выполняя в «Гардарике» поручения какого-то дядьки, едва ли он может позволить себе долго дрыхнуть. Да и потом, игровая деятельность нагружает только мозги, а тело почти все время лежит себе спокойненько на диване — при таком раскладе четырех-пяти часов на сон должно хватать с головой… Главное, только, не разучиться ходить. После чуть ли не суток с лишним в игре даже перспектива вылазка в магазин за кошачьим кормом и какими-нибудь сосисками выглядела похлеще похода в Мордор. Но — надо. Тигра у меня девушка с характером, с нее станется перегрызть провод от нейрошунта, и тогда мне придется топать еще и за ним. А с моим бюджетом это подобно смерти…

— Тоха? — сонно пробормотал в трубку Славка. — И чего тебе не спиться?

Гляди-ка. Дрых еще, зараза.

— Да так, — усмехнулся я. — Выдавал люлей одному берсерку.

— Оу! — Славка тут же оживился. — И как, успешно?

— Один-ноль в мою пользу. — Я полез в карман за сигаретами. — Так что родовое поместье у меня не отожмут. Плюс разжился на 5 кило голды и так, по-мелочи.

— Ну ты вообще. — Славка завистливо засопел. — Кстати, радуйся. Дядька говорит — хай живе твой маг-волшебник с топором. Танки нам, конечно, все так же нужны, но свой человек у ярла Рагнара еще нужнее.

— Дичайше благодарю, — отозвался я. — И чем же так важен этот самый ярл Рагнар?

— А ты будто сам не знаешь? — Славка хихикнул, но продолжил уже серьезно. — Рагнар — сын конунга Бьерна Серого Медведя. А этот самый Медведь на всех северных островах — персона номер раз. Есть еще пара конунгов, но не тот калибр. Чую, Медведь их скоро всех под себя подомнет, и тогда-а-а…

— Что тогда? — Я прижал трубку ухом к плечу и изловил мяукающую Тигру. — Да не ори ты, сейчас купим тебе твой котокорм!

— Что, полосатая жизни не дает? — заржал Славка. — Бабы — они такие… Так вот. Когда Медведь пойдет к успеху, неплохо бы оказаться поближе к раздаче слонов. А если ты задружишься с Рагнаром, сделать это будет куда проще. Так что вот тебе первый квест от дядьки — подружиться с ярлом. Где ты там на Эллиге будешь проживать?

— Фолькьерк, — ответил я. — Там еще Эльгод южнее вроде.

— Ага, примерно помню. — Похоже, Славка отлично ориентировался в местной географии. — От ярла не так уж близко — зато мы недалеко. В общем, теперь ярл Рагнар — твой лучший друг. Через пару дней расскажешь, как успехи, а я передам, чего от тебя хочет дядька.

— Окей. — Пока что все, что от меня ожидал таинственный работодатель, в целом совпадало с моими собственными планами. — А что по злату? У меня тут Тигра голодная.

— Все пучком, сейчас заброшу аванс. Только номер карты кинь.

Утро-то перестает быть томным. Тут еще и аванс есть. А я уж было начал думать, где бы занять хоть пару сотен кошке на еду. Живем! Я попрощался со Славкой, отдал Тигре последний кусок колбасы из бутерброда (да простят меня защитники животных) и поплелся обратно к ноуту. Зная Славку, это самое «сейчас заброшу» вполне могло дотянуться и до обеда.

Лагерь скандов жужжал, как пчелиный улей. Заняться до отправления на Эллиге мне было в целом нечем, и я просто прогуливался вдоль берега, на всякий случай поглядывая по сторонам — вдруг обломиться какой-нибудь квест. Как я уже успел заметить, то ли это мне так особенно везло, то ли «Гардарика» вообще в целом не жаловала задания в духе «Принесите десять медвежьих шкур», «Убейте того-то там-то» или «Отдайте вот это тому-то за десятку монет». Но это не значило, что в огромном лагере ярла Рагнара для меня совсем не найдется работы. Сборы — дело такое. Обязательно что-нибудь да потеряется. Или кто-нибудь.

— Антор! — раздался голос сзади. — Склаф Антор, это ведь ты?

— Допустим. — Я развернулся. — А кто?..

Передо мной стоял пацан. Не в смысле молодой воин с жиденькой бородкой или усиками, как у того же Сакса, а совсем пацан. Лет четырнадцать, если вообще не двенадцать — дети у скандов, похоже, рослые. Настолько рыжий, что я даже успел подумать, что Орм Ульфриксон отправил разделаться со мной очередного братца. Но этот выглядел дружелюбно. Белозубый и веснушчатый, он стоял прямо передо мной и щурился, закрывая глаза от солнца не по годам крупной ладошкой. И чего ему от меня надо?

— Пойдем! — парнишка скакнул вперед и дернул меня за рукав. — Ярл велел найти тебя!

Ну, раз ярл велел… Мне ведь все равно надо с ним подружиться, верно? Я послушно двинулся за пацаном, еле поспевая так же бодро прыгать через лодки и уворачиваться от сновавших туда-сюда бородатых здоровяков с бочками или ящиками в руках. Видимо, авторитет ярла среди скандов был так велик, что его приказы исполнялись незамедлительно. В прямом смысле бегом. Я уже успел немного запыхаться, высадив шкалу выносливости чуть ли не в ноль и уже начал прикидывать, дотяну ли до шатра, но тут пацан внезапно остановился.

Драккар был огромен, но все равно вырос перед нами неожиданно, словно только что вынырнул из волн и улегся на песок поджарой деревянной грудью. Я не черта не смыслил в корабельном деле, но что-то подсказывало, что передо мной одно из лучших произведений северных мастеров. На треть, если не наполовину длиннее «Линорма», такой же хищный и вытянутый. Доски могучего тела драккара уже давно потемнели от воды, но не рассохлись и не растрескались, а наверняка стали лишь прочнее. Нос венчала не уже привычная драконья, волчья или медвежья голова, а птичья, на длинной шее.

— Лебедь… — негромко произнес я.

Но меня услышали.

— Именно так его и зовут, — отозвались откуда-то сверху. — Лебедь. На всем Эллиге не найдется корабля быстрее.

Ярл Рагнар перекинул через борт длинное весло, пробежал по нему несколько шагов и спрыгнул на песок прямо передо мной. Его драккар? Разумеется — кому, если не ярлу здесь могло принадлежать такое сокровище.

Рагнар улыбнулся, щурясь от солнца, и почему-то сразу перестал напоминать грозного правителя, способного одним словом заставить поджать хвост целую толпу разбушевавшихся скандов. Сейчас он выглядел самым обычным молодым мужиком — рослым, плечистым и, как любят говорить женщины, харизматичным. Я вдруг понял, что первое задание Славкиного «дядьки» мне нравится. И даже не потому, что дружить с Рагнаром было выгодно, а потому, что с ним дружить именно что хотелось. Причем не только в вирте — я бы не отказался иметь такого товарища и в реале. В конце концов, мы с ним почти ровесники — он даже показался мне чем-то знакомым. Может, я уже встречал кого-то похожего, только не здесь, а там, в мире, где моя тушка валялась в отключке на диване…

— Не время спать, склаф. — Рагнар хлопнул меня по плечу. — Рунольв исчез.

Дедон?! Ну ничего себе — а я как раз успел подумать заглянуть к нему за еще одним уроком. Видимо, работа сама нашла меня — наверняка ярл сейчас попросит меня отправиться на поиски своего придворного мага.

— Как это — исчез? — уточнил я. — Что могло случиться с твоим человеком здесь, в лагере?

— Едва ли его выкрали или убили — старик не отличался добрым нравом, но врагов у него не было. Все лодки и драккары, кроме тех, что ушли еще до рассвета, на месте. — Ярл улыбнулся, но как-то невесело. — Но у таких, как Рунольв, свои тропы среди скал. Думаю, он просто решил, что настало время уйти.

— Куда? — я тряхнул головой. — Ты говоришь загадками, мой ярл.

— Доблестные воины уходят в Чертоги Великого Одина. — Рагнара явно пробило на высокую речь, и излагать проблему доступным для меня языком он, похоже, не собирался. — Я не знаю, куда отправился Рунольв. Но нам с тобой туда дороги нет.

— Он… он умер? — осторожно спросил я.

— Я не знаю, — вздохнул Рагнар. — Старик всегда говорил, что никакой смерти на самом деле не существует. Но если даже если его и нет больше среди живых, тела мы так и не нашли.

Оу… Вот оно как. Часть меня допускала, что кто-нибудь вполне мог втихую пристукнуть пенсионера и незаметно прикопать в песочек, но кто мог всерьез желать зла безобидному, в общем-то, старикану? Нет, вряд ли. Похоже, Видящий стал единым с Силой, как и положено истинному джедаю. Спи спокойно, Оби Ван Кеноби…

— Грустные вести, мой ярл. — Я склонил голову. — Но зачем ты искал меня? Неужели только для того, что сообщить об этом?

— Видишь ли, друг мой, вместе с Рунольвом таинственным образом исчезли почти все его вещи. — Ярл на мгновение замолк, словно сомневаясь, стоит ли вообще говорить дальше, но потом все же продолжил. — Кроме нескольких. Думаю, он оставил их тебе.

— Мне? — тупо повторил я.

— Именно так, склаф. Вещи и письмо с твоим именем — Ярл указал рукой куда-то мне за спину. — Пойдем, я покажу.

Вопреки ожиданиям, на этот раз идти пришлось совсем недалеко. Вместе с Рагнаром и увязавшимся за нами пацаном мы обогнули несколько вытащенных на берег драккаров и подошли к крохотному то ли шалашу, то ли просто навесу, сделанному из неизвестно чего. Я сразу понял, что Рунольв жил именно здесь — ни сам я, ни тем более плечистый ярл внутрь попросту бы не поместились. Крохотное кострище в двух шагах от входа еще чуть дымилось — похоже, на нем что-то готовили еще совсем недавно…

— Смотри. — Ярл присел на корточки. — Вот и все, что осталось.

На чем-то, что при желании можно было бы назвать одеялом, лежал аккуратно сложенный плащ из медвежьей шкуры — тот самый, который носил Рунольв — какая-то здоровенная узловатая палка, небольшой холщовый мешок.

И записка. На пожелтевшей бумаге было всего две руны… И как я, по-вашему, должен это читать? Но стоило мне присмотреться повнимательнее, как угловатые буквицы расплылись и слились в привычный мне шрифт.

Антор

— Во всем этом лагере не найдется второго человека с таким именем. — Ярл чуть подтолкнул меня вперед. — Бери. Это теперь твое.

Я послушно протянул руку и взял бумажку. На обратной стороне Рунольв оставил целое послание.

Я не знал, что сказать. Ворчливый старикашка ушел в неведомое, да еще и оставил мне в наследство все, что у него было. А я еще хотел приложить его тогда, в шатре у ярла.

— Что там? — тихо спросил Рагнар. — Или?..

Все-таки деликатности в нем достаточно. Пожалуй, ярл мог бы потребовать письмо Рунольва или вовсе прочитать его до меня — но он лишь просил. Послание, которое написал для меня Видящий, касалось только нас двоих — но кое-что Рагнар имел право знать.

— Рунольв просил не оплакивать его, — сказал я. — Смерть — лишь начало пути.

— Да, именно так он всегда и говорил. — Ярл опустил голову. — Мне будет не хватать старика.

Почти минуту мы стояли молча. Даже жизнерадостный паренек по имени Синдри, казалось, слегка загрустил. Рунольв Медвежий Коготь ушел — тихо и незаметно, так же, как и жил. И никаких тебе торжественных похорон с шумными поминками.

— Теперь ты будешь колдуном ярла? — поинтересовался Синдри. — Ты слишком молодой. У тебя даже бороды толком нет.

Вот она — детская непосредственность. Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос. Наверное, Рунольв хотел бы, чтобы я остался подле ярла, но какой из меня колдун? Я еще даже не стал Видящим, хоть и выучил одну абилку. Да и Фолькьерк ждет…

— Не болтай. — Рагнар чуть сдвинул брови. — Рунольв — не колдун, и Антор тем более. Он станет новым тэном Фолькьерка.

— А почему тогда старый Рунольв оставил ему свою палку? — Мальчишка не боялся спорить с самим ярлом. — Может, он пока не колдун, но станет колдуном?

Устами младенца, как говорится. Примерно таков и был мой план. Главное — не накосячить с исполнением.

— Не болтай. — Рагнар отвесил Синдри легкий подзатыльник. — А не то я и тебя отправлю в Фолькьерк.

Хм… А что если?…

Синдри Флокисон

3 уровень

Сила: 3

Телосложение: 5

Подвижность: 10

Восприятие: 8

Воля: 4

А ничего себе показатели — для его-то возраста. Да еще и третий уровень. Силенок пока маловато, зато целая десятка Подвижности и очень приличное Восприятие. Из пацана выйдет идеальный разведчик, да и стрелок неплохой — особенно если отдать его на обучение тому же Саксу…

— Почему бы нет, — усмехнулся я. — Кто этот парнишка, мой ярл?

— Сын Флоки Одноглазого. — Ярл потрепал парнишку по лохматой макушке. — Его мать умерла при родах, а отец служил моему отцу, пока не погиб полтора года назад. А Синдри так и остался в Фростхельме.

— Мне тринадцать лет. Когда мне исполниться шестнадцать, я стану хускарлом Рагнара. — Синдри гордо выпятил грудь. — Я буду сражаться, как и мой отец.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся ярл и повернулся ко мне. — Из парня выйдет толк. Если бы у меня было побольше времени им заниматься…

— Я могу взять Синдри с собой в Фолькьерк, — предложил я. — Почти весь хирд тэна Олафа погиб, теперь там каждая пара рук на счету. И я знаю того, кто сможет как следует его обучить.

— Не хочу я в Фолькьерк, — насупился Синдри.

— Почему нет? — я чуть пригнулся, чтобы наши головы находились на одном уровне. — Мне бы пригодилась твоя помощь. В Фолькьерке почти не осталось мужчин. Нам с Хроки будет тяжеловато без тебя.

— У тебя же есть еще этот… — Синдри на мгновение задумался, — … иллириец со странным прозвищем?

— Сакс? — догадался я. — Да, и он тоже… Ты ведь умеешь стрелять из лука?

— Умею… — Синдри вдруг густо покраснел и опустил глаза. — Я… я хорошо стреляю.

Еще бы, с такими-то статами. Надо бы сравнить — может, у него потенциал, похлеще, чем у Сакса. А толковый снайпер дорогого стоит.

— Ты как будто стыдишься чего-то, — заметил я. — Что такое, Синдри?

— Лук для трусов и слабаков, — проворчал тот. — Меч и топор — оружие настоящего воина.

— Скажи об этом Саксу, — усмехнулся я. — Он научит тебя стрелять еще лучше. Когда ты чуть подрастешь и наберешься сил, Хроки научит тебя как следует управляться с мечом. И тогда ярл Рагнар непременно сделает тебя своим хускарлом. Я не буду держать тебя, если ты захочешь уйти, обещаю.

— Соглашайся! — Рагнар хитро подмигнул мне. — Антор одолел в бою самого Болли Ульфриксона. В его доме ты вырастешь великим воином!

— Если так велит мой ярл — тому и быть! — Синдри изо всех сил напускал на себя безразличный вид, но блеск в глазах выдавал радостное предвкушение. — Я отправлюсь в Фолькьерк, Антор!

Синдри Флокисон присоединяется к вам. Вы получаете 500 очков опыта.

Еще полтысячи опыта и третий спутник. Пацан, но зато с каким потенциалом! Как говорил Сталин — кадры решают все.

— Вот, держи. — Ярл протянул мне приятно позвякивающий мешочек. — Проследи, чтобы парнишка ни в чем не нуждался.

Получен новый предмет!

Золото: 500 единиц

Вау, да это же целая дотация от государства… государя. Интересно, а сколько за второго дают? А за третьего — трехкомнатную квартиру в Фростхельме?.. Но шутки шутками, а вид у Рагнара был немного виноватый, словно он попросту передал Синдри мне, да еще и откупился. Я незаметно для пацана чуть кивнул — все нормально. У ярла и без всего этого достаточно головной боли, а я смогу позаботиться о Синдри. Да и в Фолькьерке его помощь точно не помешает.

— Раз уж мы все решили, пойдем, — сказал ярл. — Забирай вещи Рунольва. Пора собираться в дорогу.

А, ну да. Ценный лут.

Получен новый предмет!

Плащ Рунольва

Тип: плащ

Класс: уникальный

Особые свойства: ментальная сопротивляемость +3 %

Раньше этот плащ принадлежал Видящему по имени Рунольв. Самая обычная медвежья шкура, которая согревала старика даже в самый лютый мороз, а теперь послужит вам. Едва ли она хранит отпечаток духа бывшего владельца, и все же с ней вы чувствуете себя чуточку увереннее.

Получен новый предмет!

Посох Рунольва

Тип: посох

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 3–5

Критический урон: 1.0х

Особые свойства: Воля +1, восстановление очков духа +1/сек.

С виду этот древний посох — просто обычная палка, которой можно разве что отбиваться от собак. Но в правильных руках обычный кусок дерева может превратиться в грозное оружие.

Ух ты! Плюс один к Воле — это же вообще запредельщина. Учитывая то, что здесь статы не растут и не прокачиваются при получении уровня, любой ап первичной характеристики — на вес золота. Тем более если это ап так нужной мне Воли. Тринадцать единиц — еще немного, и я обрету чуть ли не стопроцентный резист к местному колдовству. Хотя — по-хорошему — пора бы уже учиться колдовать самому. С Болли я справился, но что-то подсказывало, что впереди еще много драк.

Плащ я тут же накинул на плечи — пришелся как раз впору. Когда-то Рунольв был рослым мужиком, но не таким гигантом, как Болли. С посохом дело обстояло сложнее — он вполне годился, как дорожная палка, но в качестве оружия для рукопашной даже рядом не стоял с «Ведьмой». Видимо, придется наловчиться использовать и то, и другое — посох для того, чтобы кастовать Руны и Гальд, а секиру — чтобы драться.

А пока я нагло переложил ее тяжесть на плечи свежеобретенного приспешника. Юный Флокисон без особых усилий закинул огромное оружие на плечо и двинулся за мной следом. Вот только куда? До отправления на Эллиге еще куча времени, а здесь моя работа уже закончена. Разве что…

Получено новое задание: Путь Видящего

Путь тайного знания — дорога, которой нет конца. Но есть начало. Судьбы Видящих навеки сохраняются в памяти потомков и песнях скальдов. Глупец не поймет, но мудрому, чтобы учиться, иной раз достаточно и пары слов.

Воспользуйтесь советами Рунольва.

Дополнительно: отыщите информацию о Эгилле Скальгримсоне

Дополнительно: отыщите информацию о Эйрике Светлооком

Дополнительно: отыщете того, кто сможет обучить вас знаниям Видящего

Дополнительно: исследуйте сумку Рунольва

Блин, забыл! Помимо плаща и посоха старик оставил мне еще и мешок. Не спуская глаз с Рагнара, я полез в инвентарь. Ага, сумка. А в ней?..

Получен новый предмет!

Статуэтка

Тип: не определен

Класс: не определен

Особые свойства: не определено

Загадочная фигурка то ли героя, то ли бога, то ли вовсе демона, подаренная вам Видящим по имени Рунольв. Пока что ее польза неясна, но мудрому оку все открывается в нужное время.

В переводе на русский — надо качаться. Судя по всем, уровнем не вышел. Я задумчиво повертел в руках статуэтку из темно-красного камня. Небольшая — едва ли с ладонь длиной, но увесистая. И тонкой работы — рожица у человечка была почти как живая — грозная, бородатая. Так себе игрушка, только детей пугать. Хотя какой-нибудь любитель занятных штуковин запросто мог бы отвалить за нее немало золота. Но что-то подсказывало, что фигурку не стоит отдавать никому — а лучше и вовсе не показывать. Рано или поздно разберусь, что это за артефакт, а пока… Пока я только чувствовал — даже не абилкой, «Познание скрытого» дало мне не больше, чем описание в инвентаре — а рукой. Тепло — словно фигурка сурового божка сама по себе источала жар.

Еще в мешке завалялись кусок козьего сыра, с десяток монет и пара теплых перчаток с каким-никаким вычетом урона. Их я тут же отдал Синдри — самому оказались маловаты.

На улицу я выполз, когда уже начинало темнеть. Славка не продинамил — закинул, как и обещал, и хорошо закинул. Раза в четыре больше, чем я ожидал. Не знаю, премировал ли меня загадочный дядька за успешный старт игры, или у них в целом расценки были вкусные — но недели на две точно хватит. Я решил не мелочиться и закупился сразу по полной. Четырехкилограммовый мешок корма Тигре, себе — чуть ли не пол-ящика пельменей. Однообразно? Да и йотун с ним. В конце концов, большую часть суток мне придется проваляться в лежку. С тремя полторашками минералки, хлебом, банкой кофе, сигаретами и майонезом — любимой приправой холостяков — ноша оказалась едва ли посильной. Но я упрямо тащил все это богатство до дома пешком, хоть и обливался потом. Если уж там, на Серых островах, мое улучшенное, постройневшее, отважное и почти неуязвимое альтер эго справлялось со всякими там Болли Ульфриксонами, что мне пара пакетов? Даже если они чуть ли не с этого самого Болли размером…

И все же силенок у меня оказалось куда меньше, чем у Антора. Лифт до сих пор не починили, и тащиться аж на пятый этаж пришлось пешком. Я справился, хоть и делал остановку чуть ли не после каждого лестничного пролета. И только валившись домой и сбросив груз продуктов, малодушно пообещал себе в следующий раз не выделываться и заказать пиццу. Но для это ой как нужны были деньги — причем не игровое золотишко, а вполне себе банальные рубли. Что ж оставалось порадоваться, что теперь для меня это почти одно и то же. Спал я, наверное, всего часа четыре, а потом реанимировал себя кофе. Логин, пароль, погрозить Тигре пальцем — чтобы не хулиганила — и вперед. Меня ждет Эллиге.

Впрочем, до далеких островов нужно еще добраться. Может, для кого-то «Гардарика» и была просто игрушкой — очередной дорогущей поделкой гейм-дизайнеров, отличимой от хитов прошлых лет разве что невиданной проработкой мира и погружением через нейрошунт. Но уж точно не для меня. Страшновато, но одновременно и волнительно-приятно было чувствовать, что я уже почти начал здесь ЖИТЬ. Не выполнять квесты, прокачивая хайлевельного убиватора, способного в одну каску вырезать целый хирд. Не зачищать нуболокации — ведь имелись же наверняка и такие — только мне с Антором их не досталось. А именно жить. И что-то подсказывало, что именно мой путь и окажется верным — не вчитываться в бесконечные треды форумов, повествующих о быстрой и эффективной прокачке танков и дамагеров, а следовать дорогой настоящих приключений. Пусть даже если наполовину заскриптованных.

Я еще раз бросил прощальный взгляд на Серые острова, которые уже почти растаяли в утренней дымке, а потом развернулся к своим спутникам. Синдри и Хроки, хоть и чуть встревоженные предстоящим походом, все же не могли скрыть радость. И пусть одного из них ждала жизнь на новом месте, а второго — возвращение домой с чужаком вместо славного тэна Олафа, все же на этот раз драконоголовые корабли везли их домой. А вот Сакс заметно помрачнел, хоть и старался не подавать виду. Даже если не осталось у него на этих берегах ни родни, ни близких друзей, дом — это все-таки дом. Я на мгновение тоже затосковал — и сам не понял, по чему именно. То ли по тем временам, когда у нас с Викой все было хорошо, и мы могли часами гонять чаи на кухне или тискать Тигру в четыре руки… то ли по далеким лесам и полям к востоку от Империи, где и должен был родиться…

— Антор! — Гудред протянул руку, указывая куда-то чуть вперед и вверх от курса корабля. — Смотри!

Его собственный драккар вполне мог потягаться с «Линормом», но даже ему было далеко до «Лебедя». Люди ярла сели на весла — видимо, не годилось вождю ходить за своими воинами, а только лишь впереди — и теперь Рагнар стремительно обгонял всех — только вода пенилась и расходилась волнами за кормой. Я без труда разглядел на носу его рослую фигуру. Он помахал мне рукой, и тут же указал вверх — туда же, куда и Гудред.

Прямо над «Лебедем» с карканьем носились две огромные черные птицы.

— И чего они привязались? — вполголоса пробормотал я.

— Не гневи богов, склаф. — Гудред чуть нахмурился, но потом, видимо, решил разъяснить инородцу. — Вороны Одина! Добрая дорога ждет нас с ярлом!

Так бы сразу и сказал — впрочем, начало пути и без всяких примет выглядело приятно — утро выдалось погожим. Когда стало еще светлее, я без труда пересчитал корабли под знаменами ярла. Почти три десятка — грозная сила. Что же устраивал на берегах Империи сам Рагнар, если один «Линорм» мог бы нести на себе едва ли не полсотни бойцов?

— Не рано ли возвращаться? — негромко спросил я у Гудреда. — Наверняка у ярла здесь еще много неоконченных дел.

Говорить «много неразграбленных деревень по побережьям» я предусмотрительно не рискнул. Раз уж Рагнар теперь и мой ярл тоже — самое время привыкнуть к мысли, что разбой — не преступление, а образ жизни.

— Радуйся последним теплым денькам, друг мой, — улыбнулся Гудред. — Уже скоро зимние шторма поднимут головы, а мороз усмирит льдом реки — драккару не пройти.

— Выходит, теперь до весны сидеть на островах? — уточнил я. — Надеюсь, ярл взял богатую добычу. Не то до тепла золота на эль и девиц может не хватит.

— Если бы все было так просто. — Гудреду шутка явно понравилась. — Старые распри иной раз греют зимой не хуже, чем добрый мед и объятия красавиц. Да и тебе найдется, чем занять себя в Фолькьерке.

Это уж точно. Застарелые обиды живут долго. Порой — дольше, чем люди. Передаются от отца к сыну, как родовые мечи. Потускневшие от времени, побитые о чужие щиты до зазубрин, иной раз и ржавые — но все еще способные убивать и калечить. Наверняка и у Рагнара, а уж тем более у его конунга-отца таких обид было предостаточно. Мои же распри были свежими, как дымящаяся смертельная рана, оставленная «Ведьмой» на теле среднего из Ульфриксонов. Нечего и думать, что братцы забудут и простят. До их владений рукой подать и без всякого корабля. Точно придут с хирдом жечь и грабить Фолькьерк, может, и до первого снега. Успеть бы подготовиться…

В реальности такой поход занял бы не меньше пары недель, но здесь, похоже, всем и всегда дул попутный ветер. Драккары послушно мчались вперед, вспарывая волны драконьими головами. Я даже подумал — был бы штиль, сам попросился бы на весла. Так ведь не было. И как тут прикажете наращивать уровень?.. Да что там уровень, хоть бы развлечение какое!

Я огляделся по сторонам — может, найдется кто-нибудь, кто умеет управляться с секирой? — но на корабле Гудреда все воины как на подбор были со скандскими мечами — такой же носил и Хроки. Так что потренироваться вряд ли выйдет. А что еще?.. Я выкатил список незавершенных квестов.

Прощальный подарок

Путь Видящего

Да уж — не густо от слова совсем. Не оставил я на чужих берегах незавершенных дел — и хорошо, что не оставил. Добраться до Айны (знать бы, где ее только искать, а так задачка не из сложных), отдать амулет. Ну, здесь этой самой Айны точно не имеется — поехали дальше. Учителя тайных знаний на корабле Гудреда, опять-таки, не найти, да и статуэтку лучше не показывать. А вот выяснить что-нибудь об Эгилле Скальмгримсоне или Эйрике Светлооком можно и попытаться. Если они и вправду были великими воинами или вождями, о них вполне могут знать и скальды, и обычные бойцы, и уж тем более сам Гудред Беспалый.

— Эй, сосед! — окликнул я его. — Тебе приходилось слышать о Видящих?

— Может, и приходилось. — Гудред ответил негромко и как будто даже осторожничая. — А тебе что за дело до них?

— Так, интересно… — уклончиво пробормотал я. — Разные слухи ходят, друг мой.

Гудред явно что-то знал — но то ли не спешил поделиться, то ли сами разговоры о загадочных колдунах здесь не очень-то любили. Так что хвалиться рунольвовым наследством было точно не время.

— Слухи, — пробурчал Гудред. — О людях, наделенных необычным даром, что происходит не от богов-Асов, не от чудовищ вроде троллей и подземных карликов, и даже не от самих древних Великанов. О колдунах, чья власть иной раз выше власти жрецов и даже конунгов, чей род идет от самого Отца Людей и Богов — Одина.

Возможно, я сейчас ходил по очень тонкому льду. И едва ли какие-то крохи информации стоили добрых отношений с будущим соседом, но любопытство было сильнее.

— Разве у вас не в почете знахари и ведуньи?

— Многие женщины умеют смешать травы, а то и заговорить рану. — Гудред покачал головой. — И даже воину не стыдно начертать руны на оружии или щите, чтобы обрести удачу в бою. Но все это — наследие Всеотца, вкусившего из Источника Познания.

А Рунольв… Рунольв говорил об Извечном, хоть и не отрицал могущества Асов. Возможно, Рагнар и прощал старику подобное вольнодумство, но мне, инородцу, следовало вдвойне уважать скандских богов — особенно Тира. А то можно огрести не только от Гудреда, но и от, так сказать, высшей инстанции непосредственно.

А Видящие? — снова заговорил я, на всякий случай — еще тише. — Разве их колдовство не от Всеотца?

Я не то, чтобы так уж хорошо знал скандинавскую мифологию, но в этих старых сказках сами Асы нередко меняли облик, творили самую настоящую магию, создавали могучие артефакты — чего ради тогда так цепляться к колдунам?

— От Одина Всесильного или нет, — хмуро забурчал Гудред. — Не нашего это ума дело, склаф. Воины говорят — оставь ворожбу девкам, колдовство — удел трусов и тех, кому не под силу поднять меч.

— Воины говорят… — повторил я. — А что скажешь ты, Гудред Беспалый? Ты прожил немало лет и многое повидал.

— А я скажу, — Гудред улыбнулся, но осторожность из его глаз так и не ушла, — что мудрому не стоит искать нечистого колдовства, чтобы взять верх. Звонкое золото и верная сталь — вот, что нужно достойному! Хватило же тебе одной секиры, чтобы победить самого Болли Ульфриксона.

Ну да-а-а-а… Именно так оно и было, конечно. Но пусть уж лучше Гудред считает меня могучим воином, которого благословил Тир Однорукий. Колдунов сканды, похоже, не жалуют.

— Пусть так. — Я не стал спорить. — Мне еще многому предстоит научиться, раз уж я хочу жить на островах… Я толком не знаю ни ваших богов и обычаев, ни даже сказаний о великих героях, подобных Эгиллю Скальгримсону и Эйрику Светлоокому.

— Про Эйрика Светлоокого расскажут немногие. — Гудред чуть наморщил лоб. — Непростая выпала ему судьба… Сложил голову вдали от родных берегов, и не было ему ни чести, ни похорон по обычаям. А про Эгилля все знают, даже дети.

— Расскажи. — Я кивнул головой в сторону бесконечных серых волн. — Спешить нам некуда.

— Ну, тогда слушай. — Гудред откашлялся. — Давным-давно — может двести лет назад, а может — и всю тысячу, у хёвдинга по прозванию Скальгрим Вороний Глаз родился сын…

В целом история Эгилля Скагримсона оказалась весьма занимательной. Точнее, оказалась бы, если бы была покороче. Как водится, бесстрашный юноша рос белокурым, голубоглазым, могучим и не по годам мудрым, и уже семнадцати лет от роду командовал боевым драккаром. А в двадцать два и вовсе стал конунгом, объединившим под своим началом чуть ли не тысячу ярлов и тэнов. Перед описанием очередного поединка славного сына Скальгрима я слинял от словоохотливого Гудреда в реал и как следует заправился пельменями. А когда вернулся, он по привычке поприветствовал меня, нимало не удивившись, хотя за время моего отсутствия мы наверняка отмотали чуть ли не сотню миль.

И тут же продолжил.

— … И тогда коснулся отважный Эгилль своего клинка, и вспыхнул тот пламенем, что самого солнца ярче, и попятились ледяные великаны. Видано ли, чтобы человеку давалась сила подобная?..

А вот это уже интересно! Я еще не до конца понимал, зачем мне могут пригодиться старые легенды, но от такого меча бы точно не отказался.

Путь Видящего: задание дополнено!

Путь тайного знания — дорога, которой нет конца. Но есть начало. Судьбы Видящих навеки сохраняются в памяти потомков и песнях скальдов. Глупец не поймет, но мудрому, чтобы учиться, иной раз достаточно и пары слов.

Воспользуйтесь советами Рунольва.

Дополнительно: отыщите информацию о Эгилле Скальгримсоне: выполнено!

Вы получаете 200 очков опыта.

Получено новое задание: Наследие Эгилля

Гудред Беспалый рассказал вам легенду о пылающем мече. Кто знает, может, столь могучее оружие — лишь выдумка скальдов. Но если нет, неплохо бы раздобыть его себе. И не только меч.

Отыщите предметы, принадлежавшие Эгиллю Скальгримсону

(0/9 предметов найдено)

Наследие Эгилля: задание дополнено!

Вы нашли предмет, принадлежавший Эгиллю Скальгримсону

(1/9 предметов найдено)

Вы получаете 1000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 7 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

Вот так да! Целый вагон ништяков, и все сразу. Я еле успевал смахивать всплывающие окна. Еще уровень — причем в таких обстоятельствах, где качаться, казалось бы, и вовсе невозможно. Но это-то черт с ним — добил бы я эту несчастную тыщу опыта на Эллиге, никуда бы не делся. Но когда я успел найти один из девяти предметов, принадлежавших легендарному конунгу? Или…

Выходит, этот самый предмет у меня уже был — в смысле, в инвентаре? И если так, то какой из?..

— Дурное дело твориться, склаф! — Гудред, до этого продолжавший монотонно бормотать о приключениях славного Эгилля Скальгримсона, вдруг схватил меня за рукав. — Смотри!

Смотреть то я смотрел, но видеть было особо и нечего. Как будто кто-то поколдовал с выключателем — не убрал свет совсем, но скрутил процентов на пятьдесят — а ведь еще буквально минуту назад солнце било прямо в глаза. Пузатый торговый кнарр, деловито перебивавшийся по волнам справа от нас, едва виднелся, хотя до него было от силы метров пятнадцать-двадцать. Да что ж это такое?..

— Колдовская сила, — хрипло прошептал Гудред. — Проклятый туман, дыхание ледяных великанов!

Странно — это этого он вовсе не выглядел суеверным — и стоило чуть испортиться погоде… Впрочем, мне и самому стало слегка не по себе — драккар будто вплыл в огромное грозовое серое облако. Влажные клочья тумана извивались, как щупальца осьминога, и норовили забраться под плащ и выстудить тело. Для меня холод был иллюзорен — лишь приглушенное фильтрами ощущение, не способное нанести вред и наслать болезнь — но все равно хотелось закутаться, завернуться в так кстати подаренный Рунольвом плащ, а лучше и вовсе спрятаться.

— Не нравится мне это. — Хроки осторожно тронул меня за локоть. — Совсем тихо…

Звуки будто умерли — даже плеск волн внизу и поскрипывание канатов доносились как будто издалека. Я оперся обеими руками на борт, изо всех силы пытаясь пробить пелену тумана своей никчемной единичкой Восприятия. Саксу, впрочем, это удавалось не лучше — с его-то глазами.

— Корабли пропали, — прошептал он.

— Не потеряться бы… — подал голос Гудред.

Пока я бестолково глазел по сторонам, он не терял времени даром — по его приказу парус подтянули, и теперь мы шли медленно. И то верно — не налететь бы на камни. Но где же остальная флотилия? Вряд ли они отважились гнать так же, как и раньше…

— Эй! — Гудред сложил руки рупором и заорал в серую пустоту. — Э-э-э-й, на кнарре!

Кажется, ему ответили. И снова — но уже слабее. На третий раз докричаться он уже не смог. Мы то ли отстали, то ли сбились с курса, то ли и вовсе заплыли неведомо куда. Не то, чтобы я не доверял умению Гудреда и его кормщика — но они, похоже, и сами не знали, что делать.

— Остановимся? — предложил я. — Идти в таком тумане опасно.

— Но не опаснее ли останавливаться? Зря ты заговорил о колдунах, склаф. — Гудред сердито посмотрел на меня. — Накликал беду… Нет, лучше двигаться вперед. Должен же этот туман когда-нибудь закончиться?

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Стоя на месте, мы уж точно не приблизимся к Эллиге. А пока можно хотя бы держаться прежнего курса… если мы еще с него не сбились.

— Тир Однорукий, защитник правды, — шептал себе под нос Хроки, тиская в здоровенной лапище свой жреческий амулет, — помоги, не выдай…

Я хотел уже было попросить его помолчать и не поднимать панику, но тут Синдри дернул меня за локоть.

— Слушай, мой тэн! Мы здесь не одни!

Да уж, вот оно — развитое Восприятие. Куда мне, глухому-слепошарому… Но через несколько мгновений и до моих тугих ушей донеслось едва слышное поскрипывание. Еще далекое, но постепенно набирающее силу, многоголосное. Я еще не так много времени провел в море, но этот звук было сложно с чем-то спутать. Так скрипят весла в уключинах. Длинные — по десятку с лишним на каждый борт драккара. И каждое держит пара крепких рук, которые без особых проблем возьмутся еще и за меч…

— Гудред! — позвал я шепотом. — Кажется, там корабль, слышишь?

— Хвала Богам! — воскликнул Беспалый. — Я уж думал, мы заплыли в Нифльхейм, страну мрака и тумана…

Я приложил палец губам. Разделить оптимизм Гудреда у меня не получалось никак. Мы ползли через туман, как слепые котята, а те, кто шел на веслах, явно знали, куда двигаться. И они приближались.

— Я бы посоветовал твоим людям вооружиться, — негромко сказал я. — Боюсь, у наших гостей не самые добрые намерения.

Кто будет подкрадываться в тумане на веслах, чтобы поздороваться? Впрочем, Гудред уже и сам догадался — он едва ли бы смог столько лет удачно возвращаться домой, если бы соображал туго. По его бесшумному знаку воины облачались в кольчуги и кожаные доспехи, закрывали рыжие и светлые головы шлемами, снимали с бортов круглые щиты и передавали друг другу мечи из ящика у борта. Каждому свой. Вот ведь заморочились игроделы на антураж — могли бы и просто доставать из инвентаря, и все дела… Хотя выглядело атмосферно. Мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что все вокруг — ненастоящее. И умирать будет совсем не больно. И не страшно.

— Дай мне оружие, мой тэн, — попросил Синдри. — Я буду сражаться вместе с остальными!

— Будешь. — Я покачал головой. — Но только когда подрастешь. А сейчас, если на нас нападут — полезай под лавку и не высовывайся.

— Я уже мужчина, мой тэн! — прошипел Синдри. — Мне уже тринадцать! В мои годы мой отец…

— Твой отец в Чертогах Одина будет очень недоволен, если его сын отправится к нему раньше времени, не успев совершить подвигов и не продолжив род. — Я повернулся к Хроки. — Следи, чтобы юный Флокисон не натворил лишнего. Отвечаешь головой!

Хроки хмуро кивнул. Кто знает — может быть, он тоже считал, что тринадцать лет — вполне подходящий возраст, чтобы драться наравне со взрослыми мужчинами. Но не с тройкой же Силы! Мне совершенно не хотелось рассказывать Рагнару, как его воспитанника аккуратно располовинили топором или секирой.

— Гудред! — Я аккуратно уколол палец лезвием «Ведьмы». — Позови сюда пятерых своих лучших воинов. Я наделю их оружие и броню могуществом Тира Однорукого.

Гудред неодобрительно покачал головой, но отказываться не стал. Перед боем любые средства хороши. Я собирался баффнуть как можно больше бойцов — с посохом Рунольва очки духа восстанавливались ощутимо быстрее.

Но не успел. В воздухе засвистело, и Гудред осел на палубу, зажимая пробитое стрелой плечо. Скрип уключин, до этого становившийся все громче, на несколько секунд затих — нагонявший нас в тумане таинственный корабль уже взял разгон, и теперь воины на нем бросали весла и хватались за оружие. Видеть бы хоть что-нибудь! Но нас окружала все та же непроглядная серая дымка.

А потом темная, почти черная деревянная зубастая башка драккара, разрезала туман и нацелилась нам прямо в беззащитный бок.

Дерево застонало, безуспешно пытаясь остановить разрывающее плоть корабля черное чудище. Застонало — и не выдержало. Толстые доски ломались, как спички. По нашему драккару будто пробежала волна, а потом он вдруг наклонился так, что едва не черпнул бортом воду. Едва поднявшийся на ноги Гудред снова упал, проехался спиной по вздыбившейся палубе и с размаху ударился головой о борт — похоже, командовать он сможет еще нескоро. Я бы и сам свалился, если бы не подвернувшаяся кстати снасть, за которую я уцепился даже не рукой, а изогнутым полумесяцем лезвием секиры.

И тут же передо мной появился первый враг — светлобородый здоровяк в кольчуге и шлеме, закрывавшем половину лица, с ревом махнул через борт и устремился ко мне, высоко поднимая меч.

И что прикажете делать?! Чтобы уйти от удара, мне пришлось бы выпустить «Ведьму». Но она крепко держалась за натянувшийся струной канат, никак не желая отцепиться и встретить уже нацеленный в меня клинок. Сам не понимая, что творю, я тоже заорал и бросился вперед навстречу противнику. Такого он явно не ожидал, и моя голова ударила его под щит — прямо в живот. Звенья кольчуги впились в лицо, в ушах зазвенело, но главного я добился. Здоровяк охнул, сложился пополам и попятился. Похоже, мне удалось зарядить ему в «солнышко». Так и не освободив секиру, я почти повис на надежной рукояти всем весом, оттолкнулся от ходящей ходуном палубы и изо всех сил шарахнул противника двумя ногами. Едва ли это нанесло ему серьезный урон, но моей шестерки Силы оказалось достаточно, чтобы он перевалился за борт и плюхнулся в воду.

Гисли Сигурдсон (5 уровень) убит!

Вы получаете 500 очков опыта.

Похоже, тяжелая кольчуга и шлем тут же отправили моего бородатого недруга на дно, и система щедро засчитала мне очередной фраг. Но сколько же их будет еще?..

Я кое-как освободил «Ведьму» из пут и огляделся по сторонам. Судя по имени убитого и рубке, что шла на нашей палубе, на нас напали свои же братья-сканды. И что там Гудред говорил о старых распрях?.. Сейчас меня мало волновало, кто и почему решил взять его корабль на абордаж — отличить бы своих от чужих! Я увернулся от чьего-то топора, свалил нападавшего рукоятью секиры и поискал глазами Хроки. А, вот он — уже вовсю отбивается от троих сразу, не забывая при этом спиной отталкивать не в меру ретивого Синдри подальше от клинков. Сакс сыпал стрелами, почти застыв в немыслимой позе — упираясь коленом в накренившуюся палубу, и почти прямой ногой — в борт. Работали только его — как давно отлаженный и смазанный механизм. Одно движение — и воздух рассекает стрела. И что-то подсказывало, что едва ли одна из них не нашла цель.

В остальном дела шли паршиво. Не то, чтобы хирд Гудреда так уж сильно уступал нападавшим числом, но без предводителя они больше метались по палубе, чем сражались. Только в десятке шагов впереди, почти под самой мачтой, отчаянно рубилась набаффленная мной троица — самые рослые и крепкие, с отличными клинками и броней.

— Вперед! — заорал я, поднимая «Ведьму» над головой, — швыряйте их за борт, йотуново отродье!

Неплохо было бы иметь абилку вроде «Голоса тэна». Но, по-видимому, тэном я пока считался исключительно номинально. И все же растерявшиеся было бойцы Гудреда воспряли и бросились вперед. Враги — сканды с темно-красными щитами, теперь я кое-как отличал их от своих — прыгали сверху, с носа своего драккара, крепко засевшего в нашем, но хотя бы не могли напасть все сразу. Я с разбега снес одного из троих, наседавших на Хроки и встал с ним бок о бок.

— Славная битва, друг мой! — прохрипел он. — Будет, о чем рассказать славным воинам Одина.

— Не спеши! — огрызнулся я. — Мы все еще живы.

Впрочем, надолго ли? Драккары понемногу разворачивало боком друг к другу, и противники начинали давить нас числом. А их предводитель — могучий старик с секирой, чуть ли не вдвое больше моей «Ведьмы» размером — еще даже не вступил в бой. Впрочем, назвать его стариком можно было бы разве только из-за развевающейся на ветру седой бороды. Высоченный — едва ли многим меньше Болли Ульфриксона ростом и статью — сканд носил странную броню: пластины из неизвестного темного металла были нашиты прямо на куртку из волчьей шкуры, и весили наверняка немало, а сама шкура казалась настолько светлой, что я едва мог разглядеть, где заканчивается звериная шерсть, и где начинается борода.

— Рерик-сэконунг, — прорычал Хроки. — Давненько я хотел опробовать меч на его шкуре. Жаль, не случится…

Я не ответил — берег дыхание. Шкала выносливости и так села уже почти в ноль — поднимать оружие для удара становилось с каждым разом все сложнее. Я уложил еще одного врага, но тут же получил сам — на этот раз верный Хроки не успел укрыть меня щитом, и кто-то все-таки зацепил меня в голову кончиком меча. Урона вышло немного, но глаза тут же залило кровью. Сзади кто-то выругался — похоже, Сакса наконец вынудили отбросить лук и взяться за нож. Один из троих «гвардейцев» Гудреда опустился на одно колено. Попытался снова встать — но тут же рухнул, пробитый насквозь и пригвожденный к палубе копьем. Нас теснили к мачте. Еще несколько минут — и все закончится. Меня, вероятнее всего, ждет респаун, а что с остальными?..

— Антор! Гудред!

Сначала я подумал, что мне показалось. Но я успел поймать взгляд Хроки — нет, он тоже слышал голос, звучавший над волнами откуда-то издалека.

— Гудред! Держитесь, мы идем!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность — 45 сек.

Сила +4

Очки выносливости +35 единиц

Снижение входящего урона -25 %

Скорость перемещения +25 %

— Это ярл! — Донесшийся неведомо откуда голос Рагнара словно вдохнул в Хроки новые силы. — Они ищут нас!

Шкала выносливости разом заполнилась на треть, а «Ведьма» стала чуть ли не вдвое легче. Вот уж бафф так бафф — не чета моим рункам. Я смахнул рукавом заливавшую глаза кровь и одним ударом снес голову зазевавшемуся третьеуровневому копьеносцу. Хроки и остальные уцелевшие бойцы вновь заработали клинками, и сканды с темно-красными щитами попятились, оставляя на палубе мертвых товарищей. Мне показалось, что туман чуть рассеялся, и вдалеке показался полосатый парус «Лебедя». Помощь была близко!

Но и враги не дремали. Седобородый, которого Хроки назвал Рериком-сэконунгом, что-то рявкнул своему поредевшему хирду, а сам склонился к стоявшей рядом с ним фигуре в темном плаще с капюшоном. Тот вовсе не был здоровяком — на голову ниже и чуть ли не вдвое уже вождя, но что-то подсказывало, что проблем этот доходяга может доставить не меньше, чем секира Рерика. Увернувшись от очередного копья, я пригнулся, шагнул вперед и чуть ли не вслепую скастовал «Познание скрытого».

Ингвар Плясун

Заклинатель 12 уровня

Сила: 3

Телосложение: 4

Подвижность: 5

Восприятие: 9

Воля: 10

Есть! Похоже, мне попался первый (не считая Рунольва) полноценный колдун. С десяткой Воли — серьезный парень. А учитывая уровень — куда более серьезный, чем я сам. И он тоже меня почувствовал!

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого»

Нет, дружок, меня этим не возьмешь! Я ожидал еще какой-нибудь абилки, дебаффа, но Ингвар оказался то ли не таким упрямым, как Рунольв, то ли просто сообразительным. Он больше не пытался пробить мою ментальную защиту, а вместо этого чуть опустил голову, и его принялись плести какой-то замысловатый рисунок…

— Боги милосердные! — Хроки указал клинком на скользнувший куда-то вправо парус Рагнара. — Туман снова сгущается!

И я готов был поставить все свое золотишко, секиру и самого Хроки в придачу, что виноват в этом не кто иной, как Ингвар Плясун. И если сейчас ярл упустит нас из виду — хана! План? Да какой, к йотунам, план — сплошная импровизация!

— Хроки! — заорал я. — Пригнись и подставь свой щит!

— Зачем?..

— Выполняй!!!

А ведь никогда не служил в армии — и откуда замашки?.. Хроки послушно присел, едва не получив по шлему топором, и укрылся щитом сверху. Я отступил на шаг, прыгнул вперед, толкнулся от щита обеими ногами, потом буквально нащупал пяткой чье-то бронированное плечо…

Думаю, такой акробатики «Гардарика» еще не видела. Чье-то копье вспороло мне штаны и врезалось в ногу, но я уже прошагал вперед — в буквальном смысле по головам врагов. Хвала Всемогущему Одину за десятку Подвижности — последний прыжок вышел на славу! Одним махом я преодолел и борт, и почти полтора метра плескавшейся внизу воды и оказался на палубе вражеского драккара. Ингвар Плясун заверещал неожиданно тонким голосом и попятился. Каст я ему наверняка сбил, но начатое следовало довершить. Когда я пошел вперед, колдун даже не думал сопротивляться — грохнулся на палубу и принялся неуклюже перебирать конечностями, пытаясь отползти. Казалось, он скорее спрыгнет за борт, чем окажется со мной лицом к лицу. Наверное, я и правда выглядел пугающе — всклокоченный, израненный, с «Ведьмой» в руках. С залитой кровищей башкой и глазами Выходца из могилы.

Но седого Рерика напугать оказалось куда сложнее. Он вырос на моем пути стеной из металла и человеческой плоти. Я прыгнул вперед, пытаясь поднырнуть под его страшную секиру, чтобы достать колдуна и дать Рагнару еще несколько бесценных секунд — и не смог. Закаленный в сотнях боев ветеран даже не стал пускать в ход свое оружие. Просто перехватил меня правой рукой за горло и потащил к борту. Я отбрыкивался, пытался ударить его — бесполезно. Повезло мне только когда он уже вышвыривал меня в море, как щенка. Мои пальцы соскользнули со шлема и пластин брони, но крепко вцепились в бороду. Рерик заорал, рванулся, но я держал изо всех сил. И не расцепил хватки, даже когда прямо над нами выросла огромная птичья голова.

В воду мы свалились вместе. Теперь уже он держал меня, камнем уходя ко дну под чудовищным весом доспехов. Я вырывался… Нет, бесполезно. Самому Тору не хватило бы сил разжать железные пальцы, и Рерик неумолимо утягивал меня в темную глубину. Внутри что-то надорвалось, лопнуло, и красная полоска здоровья стремительно поползла в минус. Уже гаснущим сознанием я разглядел сквозь толщу воды, как сходятся бок о бок две вытянутые тени. Рагнар все-таки успел.

ВЫ ПОГИБЛИ

Спасибо, это я уже понял. Рано или поздно это должно было случиться. И мне рано или поздно пришлось бы задуматься — а как тут вообще обстоят дела с респауном? Время в «Гардарике» явно течет само по себе, ярлы и конунги грабят Империю, убивают, умирают, иногда режут друг друга. А игроки… Игроки в этом участвуют. В древних онлайн-играх у меня бывало по десять-двадцать смертей за день, и каждый раз я просто возрождался или на базе фракции, или на контрольной точке, или еще где-нибудь. Неписи без проблем раздавали те же самые квесты, роняли тот же лут, а злодеи произносили те же самые пафосные реплики, не теряя серьезного выражения лица. Хоть десять раз, хоть двадцать.

Но здесь — что? Допустим, тот же Гудред мог каким-то образом проигнорировать мое полуторачасовое отсутствие на корабле. Но как быть со славной гибелью? Где я окажусь и что скажу моим друзьям после того, как они своими глазами видели, как здоровенный седой мореход утянул меня на дно?.. Блин, надо было задуматься об этом раньше. А еще лучше — читануть форумы или спросить Славку, а не уверовать в собственную удачу и бессмертие… Но что уж теперь. Как говорится — имеем то, что имеем. И с этим надо жить дальше. А что предложит система?

Выберите продолжение игры

Возрождение в точке привязки сюжета (доступно, рекомендуется)

Окончательная смерть (доступно, не рекомендуется)

Не рекомендуется — и славно! Окончательной смерти нам не надо! Не задумываясь, я ткнул первый вариант. И почти сразу услышал плеск волн.

Вы выбрали возрождение в точке привязки сюжета.

Вы вернетесь в игру и продолжите ее.

Все активные квесты сохранены.

Все предметы инвентаря сохранены.

На ваш наложен штраф: вы теряете опыт, набранный с момента получения уровня 7.

Вы теряете 2075 очков опыта.

Оу… Значит, сыр в мышеловке не совсем уж бесплатный. Впрочем — фигня, две тыщи экспы. Всего-то на всего два с копейками Болли Ульфриксона. Могло быть и хуже — например, если бы мне до уровня оставалась какая-нибудь сотня опыта, и тогда бы я потерял ощутимо больше. А так — ерунда.

Когда темнота рассеялась, я обнаружил себя лежащим лицом в песок. Вся одежда на мне была насквозь мокрой, а от шкалы здоровья и выносливости осталась хорошо, если половина. И только целиком заполненная полоска духа бодро подсвечивала синим, подсказывая, что все не так уж плохо. Я кое-как поднялся на ноги. В сапогах хлюпало, а плащ из медвежьей шкуры весил тонну — кажется, я неплохо искупался…

Так вот оно что! Вместо того, чтобы респаунить меня в теплом и безопасном месте, хитрая система разыграла мое чудесное спасение из пучины! Рерик-сэконунг отправился на дно, а я все-таки выплыл. К сожалению, не совсем туда, куда хотелось — игроделы вполне могли бы разрешить мне вынырнуть прямо у борта «Лебедя»… Впрочем, хрен с ним. Даже неожиданный десант на этот берег куда привлекательнее, чем жутковатое словосочетание «Окончательная смерть».

А ведь изящно придумано — привязка сюжета! Приключение склафа по имени Антор, тэна Фолькьерка, наделенного даром Видящего (ведь так, я ничего не путаю?) продолжаются. Жутко довольный собой, я зашагал вдоль воды, перемахнул через здоровенный валун…

И чуть ли не нос к носу столкнулся с женщиной… барышней… Нет, все-таки девушкой. Причем незнакомка явно заметила меня раньше, чем я ее, и виду у нее был встревоженный.

Встревоженный, недовольный — но едва ли испуганный. Ростом она немногим уступала мне, а руки крепко сжимали палку. Да и нож на поясе вовсе не выглядел игрушкой. Похоже, неизвестная красотка умела за себя постоять.

Красотка ведь? С учетом того, что это вообще первая женщина, встреченная мной на просторах «Гардарики» (пара чумазых рабынь в лагере Рагнара не в счет) — пожалуй. Впрочем, она б достойно смотрелась и за столом у ярла, и даже в реальном мире. Высокая, с округлыми плечами, может быть, чуть полноватая — но ее это ничуть не портило. Вопреки расхожим представлениям о женских персонажах в играх, незнакомка была одета более, чем скромно — длинное зеленое платье и накидка из коричневой шерсти, небрежно отброшенная за спину, оставляло воображению изрядно простора.

А воображение работало. Девушка была, как любил в свое время говорить Славка, фигуристая. Мне всегда такие нравились (а кому нет?). Очень может быть, что я уже и так неприлично долго на нее засматриваюсь…

— Откуда ты взялся здесь, оборванец?

А ведь все так здорово начиналось…

— Меня выбросило на берег, — отозвался я, придерживаясь официальной версии. — На мой корабль напали, но боги были милостивы ко мне…

— Не ври, презренный трэлл! — рявкнула незнакомка, перехватывая палку. — Поблизости никто не сражался, а случись тебе плыть издалека — Ньерд забрал бы тебя. Где твоя лодка?

Трэлл? Кажется, так сканды называют рабов. Так вот за кого она меня приняла — за трэлла, стащившего лодку и удравшего от хозяина. Что ж, ее можно понять — лохматый мужик с бородой, грязный и насквозь мокрый, невесть откуда взявшийся на этом берегу — едва ли я напоминал славного воина и тэна Фолькьерка.

— Да нет у меня никакой лодки, — огрызнулся я. — И я не трэлл.

— Не знаю, трэлл ты или простой бродяга, но лучше бы тебе убраться подобру-поздорову. Мой отец никогда не терпел таких, как ты, на острове Виг, и пусть поразит меня Тор, если я поступлю иначе!

Даже нахмурившись, незнакомка ничуть не утратила привлекательности. Брови чуть сдвинуты, синие глазищи мечут молнии из-под пушистых ресниц… А косы, косы-то какие!

Так. Стоп! Остров Виг. Глазищи. Косы. Три из трех — и таких совпадений не бывает.

— Айна.

Незнакомка словно налетела лбом на стену. Но Сигурд едва ли бы выбрал в невесты бестолковую девчонку — уже через несколько мгновений Айна взяла себя в руки. И не только себя — на этот раз палка явно была готова как следует прогуляться по моей спине.

— Откуда тебе известно мое имя, йотун тебя забери?! — Айна наступала на меня. — Кто ты такой?!

— Я знаю тебя! Смотри!

Видимо, я слишком давно не общался с симпатичными девушками. Поэтому сделал самое глупое, что вообще мог сделать — залез рукой за ворот и вытащил амулет Сигурда. Разумеется, Айна узнала. И расплата за мою скудоумие наступила незамедлительно.

— Вор! — зарычала она. — Убийца!

И тут я понял, что выражение «искры из глаз посыпались» не такое уж и фигуральное. Айна орудовала палкой на удивление ловко, и когда я поднял руки, чтобы защитить мою и без того многострадальную голову, она принялась охаживать меня по ребрам. Видимо, решила, что я убил и ограбил Сигурда. Пожалуй, так бы на ее месте и подумала любая девушка, увидевшая нательный амулет возлюбленного в руках не самого приятного незнакомого мужика.

Но не любая девушка могла забить меня до смерти дорожной палкой!

— Прекрати! — Полоска здоровья медленно, но верно проседала с каждым ударом. — Я не…

— Где он?! — Айна снова замахнулась, и мне пришлось вскарабкаться на валун, чтобы увернуться от ее вездесущей палки. — Что ты с ним сделал?!

— Я ничего…

Тычок в грудь оказался на редкость болезненным. Я грохнулся спиной на песок, и мои пальцы наткнулись на что-то гладкое и деревянное.

«Ведьма», родимая! Я сразу узнал торчащую из песка рукоять. «Гардарика» изящно спасла не только меня, но и мое имущество. Неизвестно, как я умудрился «выплыть», сохранив оружие — но выплыл. Видимо, подразумевалось, что меня спас сам Ньерд, бог морских глубин. И я непременно нашел бы «Ведьму», если бы хоть немного осмотрелся после респа.

Навстречу устремившейся ко мне с валунов Айне я поднялся уже с секирой в руках…

Секирой, которая также принадлежала Сигурду.

Страйк.

Десять из десяти.

Приз за сообразительность получает склаф Антор, Видящий, тэн Фолькьерка.

Айна на чуть, замедлила шаг, увидев грозное оружие, но тут же испуг на ее лице сменился мрачной решимостью. Она только тряхнула русыми косами и снова пошла вперед. Убивать.

— Да подожди ты!

Надо было что-то делать — но не убивать же ее, в самом-то деле! Я уклонился от одного удара, от другого, а потом взмахнул «Ведьмой» и разрубил хрупкое оружие Айны пополам. Она выдохнула сквозь зубы, отшвырнула обломки и вытянула из ножен на поясе здоровенный охотничий нож. Вот как? И что теперь? Снести разбушевавшейся валькирии голову? Или дать зарезать себя, как барана?!

Но иногда есть и третий путь. Другой вопрос, что в этом случае приходится идти ва-банк.

— Я не враг тебе, Айна! — Я разжал пальцы. — Я был с Сигурдом на берегах Империи, он просил отдать амулет тебе!

«Ведьма» выпала из моих рук и зарылась лезвием в песок. Теперь я был беззащитен. Никакого оружия — только те самые двенадцать единичек Воли, которые оказались не по зубам ни епископу Утеру, ни Рунольву, ни колдуну с драккара Рерика. Но хватит ли их, чтобы успокоить разъяренную женщину, потерявшую любимого?

Хватило. Айна выронила нож, опустилась на колени и закрыла лицо руками. Несколько мгновений я стоял, но потом все же сделал шаг вперед.

— Мы оба были с тэном Олафом и его хирдом, — тихо сказал я. — Но уцелели только я и Хроки, сын Гриматера.

— Не смей мне лгать! — Айна подняла красное от слез лицо. — Не смей называть славного имени Хроки Гриматерсена, грязный бродяга!

— Хроки — мой друг. — Я подошел чуть ближе, на всякий случай поглядывая на лежащий на песке нож Айны. — И Сигурд тоже был моим другом. Он оставил мне свою секиру и просил, чтобы я отыскал тебя и отдал его амулет. Возьми…

— Я не верю тебе, чужак. — Айна выхватила у меня из пальцев шнурок с подвеской и прижала к груди, словно это был не крохотный кусочек металла, а бесценное сокровище. — Может ты и сбежал, оставив тэна Олафа и моего Сигурда, но Хроки никогда бы так не поступил. У сына Гриматера есть честь!

Вот как? Много ты понимаешь… Если бы Айна была там и видела, она едва ли посчитала бы нас трусами. Я чувствовал, что тоже начинаю закипать.

— Не тебе судить о моей чести, женщина! — огрызнулся я. — Можешь мне не верить. Я лишь выполняю последнюю волю Сигурда.

Прощальный подарок: задание выполнено!

Вы отыскали Айну на острове Виг и отдали ей амулет Сигурда.

Вы получаете 200 очков опыта.

— Убирайся! — всхлипнула Айна. — Чего тебе еще нужно?

Не хотелось мне ее так оставлять… да и едва ли получилось бы. Я осмотрелся по сторонам. Камни, песок, гора, крохотный домик у ее подножья, возле которого паслась пара коз… Похоже, остров Виг был не просто маленьким, а совсем крохотным — едва ли многим больше того, на котором я отправил к Всеотцу Болли Ульфриксона. И убираться, за неимением лодки мне было, в общем, некуда.

— Айна, — негромко позвал я и присел рядом с ней на корточки. — Послушай…

— Да пошел ты, — прошептала она, — на север и в горы к троллям…

И снова заплакала.

Минута. Вторая. Третья… Айна уже не плакала — просто сидела, уронив голову на колени — только плечи чуть подрагивали от налетавшего с моря ветра. Отдать ей свой плащ? А толку — все равно весь мокрый… Да и вообще — я имел весьма смутные представления о том, как утешать таких, как она.

— Сигурд пал славной смертью, — осторожно начал я. — Мы с Хроки были тому свидетелями. Но он не умер неотмщенным — врага нашел меч тэна Олафа.

— Вы похоронили его достойно?

Айна так и не повернулась в мою сторону. Но хотя бы больше не пыталась отделать палкой, посчитав вором и убийцей. Поверила?.. Время покажет. Достойно ли мы похоронили Сигурда?

— Даже его похороны враги запомнят надолго. — Я снова вспомнил потоки белого пламени, струящегося из окон монастыря и сжигавшие имперцев заживо. — Твой возлюбленный пирует с Одином, Айна. Пусть поразят меня боги, если вру.

— Что тебе до наших богов, чужеземец? — ответила она. — К чему тебе поминать имя Отца Богов и Людей?

— Я родился далеко от этих мест, но боги-Асы хранят меня своей милостью, как и любого из вас. — Я пожал плечами. — Сам Тир Однорукий слышит мое слово. Может, это он спас меня и привел сюда?

— И для чего же? — Айна вытерла слезы рукавом платья и пристроила нож обратно в ножны. — Чего в тебе такого особенного?

Говорить, что Рагнар отдал мне Фолькьерк, я не стал — вряд ли поверит. Но мне все равно нужно отправиться в свое владение — не сидеть же здесь до самого Рагнарека?

— У меня достаточно долгов, — ответил я. — Перед Сигурдом. Перед тэном Олафом, перед Хроки. Перед ярлом Рагнаром. И я должен добраться до Фолькьерка как можно скорее.

— Едва ли мой отец отказал бы человеку в еде и ночлеге, — Айна поднялась на ноги и отряхнула подол платья, — пусть даже тот и принес дурные вести. Будь гостем в моем доме.

— Антор, — представился я. — Меня зовут Антор.

Айна не ответила — лишь посмотрела, чуть прищурившись. Видимо, мое имя показалось ей странным, но вслух она этого не сказала. Мы направились к тому самому домику, у которого паслись козы. Я на всякий случай оглядывался по сторонам — но так никого и не увидел. Ни воинов, ни крестьян, ни даже трэллов. Похоже, на острове Виг Айна жила одна, и одна тянула все хозяйство.

И неплохо тянула! Несколько грядок, рыбные сети, развешенные на кольях, да и сам домик выглядели хоть и старенькими, но все же крепкими и справными. Ни одной гнилой или ломаной доски — хозяйка явно управлялась с топором и молотком не хуже любого мужчины. Да и козы у нее были загляденье — белые, чистенькие и упитанные. Хоть сейчас на вертел…

Не успел я подумать о еде, как Айна достала нож и одним движением перерезала одной из коз горло. И тут же принялась снимать шкуру. Не знаю, было ли дело в игровой механике, или немыслимом умении, но на все это у нее ушла едва ли минута.

— Принеси дров, — коротко скомандовала Айна. — Негоже заставлять гостя трудиться, но еще хуже — морить голодом.

Логично — трэллов на остров Виг явно не завезли. Я не возражал. Набрал целую охапку и притащил в домик, прямо к очагу.

Изнутри жилище Айны выглядело даже приятнее, чем снаружи. Богатство уже давно покинуло этот дом, если вообще когда-то и было, но чистота и порядок поселились здесь навечно. Очаг из потемневших от времени камней, стол, дева лавки и медвежья шкура на соломе — постель Айны. Еще одна шкура чуть поменьше висела на стене, а на ней разместился большой круглый щит оранжевого и бирюзового цветов. Интересно, чей?

— Раньше он принадлежал моему отцу. — Айна поймала мой взгляд. — А четыре года назад отец отправился за Большое море с тэном Олафом, и щит вернулся без него. Я хранила остров Виг для Сигурда. А теперь не вернулся и он.

Айна больше не плакала — за столько лет она точно разучилась долго скорбеть и жаловаться. Слишком много у нее было дел. Ее руки будто бы жили своей жизнью — разгребали угли, подбрасывали в жаровню поленья, разделывали на части козью тушу, насаживали ее на вертел… Но в ее молчании было больше скорби, чем в слезах.

Мясо приготовилось неправдоподобно быстро, но я только обрадовался. Пусть калории в жареной козлятине и не настоящие, от такого аромата можно слюной изойти. Я лишь коротко поблагодарил Айну — обедали мы в полной тишине. И только когда я закончил обгладывать косточку, она заговорила.

— Что ты собираешься делать, Антор?

— Мне нужно в Фолькьек, — напомнил я. — После гибели Олафа его дом остался без защиты. Даже Хроки не справится один.

— Хорошо, — кивнула Айна. — Отвернись.

Я не стал возражать. Не знаю, какие дела она собиралась делать в углу у сундука, но если так хотелось, чтобы я не смотрел — пожалуйста. Я налил себе еще горьковатого эля и подцепил кончиком ножа кусок мяса. А ведь небогатый стол — скорее всего, Айна питалась по большей части дарами моря, а козу зарезала лишь для того, чтобы накормить меня. Законы гостеприимства сканды явно ставили выше личной неприязни. И выше скорби — да и некогда ей было оплакивать погибшего. Он не вернется, чтобы позаботиться о ней, а больше у Айны никого не осталось.

— Я иду с тобой.

Я обернулся и едва не выплюнул кусок мяса от удивления.

Одинокой и грустной девушки больше не было. Теперь передо мной стояла дева-воительница — даже более крутая и опасная чем та, что отделала меня палкой на берегу. Айна надела высокие сапоги из толстой кожи и сменила платье и накидку на кольчугу. Длинную, почти до колена — похоже, тоже отцовскую, но подогнанную под женские плечи. Щит переместился со стены ей за спину, и туда же отправились обе медвежьи шкуры. Сборы заняли у Айны минуту-две — не так уж много у нее было богатства.

— Годится только дрова рубить, — вздохнула она, доставая из-за пояса тяжелый и неудобный топор с широким лезвием. — Если богам будет угодно, добуду себе другой. Буду защищать Фолькьерк вместо Сигурда.

Защищать? Нет, бойцы мне, конечно, нужны, но девушка? Хотя… Я чуть прищурился и скастовал «Познание скрытого».

Айна Рауддоттир

Дева щита 8 уровня

Сила: 6

Телосложение: 10

Подвижность: 5

Восприятие: 4

Воля: 5

Ничего себе хрупкая барышня! Силы у нее было не меньше, чем у меня, да еще и здоровья, как у танка. Я мысленно поблагодарил Тира за то, что когда мы с Айной встретились в первый раз, у нее с собой была только палка. Дева щита — а звучит-то как!

— Отец учил тебя сражаться? — поинтересовался я.

— Хочешь проверить? — усмехнулся Айна. — Дай мне толковый топор, и я покажу тебе, на что способна дочь Рауда Зигридсона.

А ведь…

— Я не буду биться с тобой, Айна Рауддоттир. — Я принялся скроллить инвентарь. — Для воина немного чести победить женщину, но что скажут про меня боги Асгарда, если победишь ты? Прошу, прими это в благодарность от гостя.

Жестом фокусника я достал из-за спины трофейного «Разлучника». Не знаю, случалось ли Айне раньше видеть оружие класса «Уникальный», но этот топор уж явно был покруче ее бесполезного колуна. Айна взяла «Разлучника» в руки, и по восторженному блеску синих глаз я понял, что угадал с подарком. А где же?..

Айна Рауддоттир присоединяется к вам. Вы получаете 500 очков опыта.

Спасибо, «Гардарика». Я уж думал, забыла.

— Я узнаю этот топор. — Айна поднесла блестящее хищно изогнутое лезвие чуть ли не к лицу. — Раньше он принадлежал берсерку по имени Болли Ульфриксон.

— А теперь он принадлежит тебе. — Я попытался придать выражению своего лица максимальную крутость. — После небольшой прогулки на остров Норм Болли он больше не понадобится.

Вот так — изящно и скромно, но Айна должна понять, что я не купил, не украл этот топор, и уж тем более не снял с убитого кем-то другим.

— В тебе столько загадок, что я уже начинаю задумываться, не сам ли Один пожаловал на остров Виг, чтобы испытать мое гостеприимство. — Айна покачала головой. — Появился неведомо откуда, у тебя странное имя и речь, а теперь еще вот это… И пусть у тебя два глаза, ты едва ли похож на того, кто может дарить такие подарки.

— Если тебе так угодно, можешь думать, что отходила палкой самого Всеотца, — рассмеялся я. — Внешность иной раз обманчива. Раз уж нам предстоит долгая дорога к Фолькьерку, я бы предпочел, чтобы мой спутник был вооружен как следует.

— Верно говоришь, склаф, — кивнула Айна. — Долгая дорога. И небезопасная.

Получено новое задание: Долгая дорога домой

Доберитесь до Фолькьерка.

Дополнительно: Айна Рауддоттир должна выжить.

Наверное, надо радоваться — раз уж система готова в обозримом будущем поощрить меня за то, что я и так собирался сделать. С другой стороны, бесплатный сыр бывает только там, где помимо сыра бывает и больно. Значит, по пути нам придется подраться. Возможно, даже не один раз.

— У тебя есть лодка? — поинтересовался я. — На сегодня я уже достаточно искупался.

— Крохотная лодочка. — Айна открыла дверь. — Через залив переберемся, но дальше надежнее пешком. Я покажу дорогу… если ты вдруг не знаешь.

Выйдя наружу, она зашагала к прибрежным скалам, оставив за спиной и меня, и дом, где наверняка прожила с самого рождения.

И ни разу не оглянулась.

Не зря все-таки наши предки верили в судьбу. Здесь, в «Гардарике», так лихо имитирующей то самое дремучее средневековье, судьба определенно была. Или это система уже начала взыскивать с меня проценты с еще не начисленного опыта за квест «Долгая дорога домой»?..

Так или иначе, для нас с Айной сюрпризы начались даже до того, как мы на лодке покинули остров Виг с населением два человека и две (виноват, уже не две) козы ровно.

В общем, с подсчетом людей я ошибся точно так же, как и с подсчетом коз.

— Что за день, — вздохнула Айна. — Незнакомцы так и валятся на мою голову. Йотуновы кости…

Разумеется, она не могла видеть лица еще одного незваного гостя. И я не мог. Но «Познание скрытого», хоть и со второго раза, пробило крепкие доски и сообщило, что слегка подрагивающие тощие ноги в уродливых ботинках, торчащие из-за борта аккуратно спрятанной среди скал лодочки, принадлежали не кому иному, как Ингвару Плясуну.

Тому самому колдуну с драккара Рерика! И что он здесь вообще забыл? Он… он что, спит?

Судя по невнятному бормотанию и богатырскому храпу, никак не вязавшемуся с худым телом Ингрвара, колдун со странным прозвищем и правда дрых без задних ног. Прямо в лодке Айны.

Видимо, для отважной дочери Рауда это оказалось перебором.

— Кто ты такой, в горы тебя к троллям?! — рявкнула она, доставая топор. — Откуда ты взялся?!

На корабле, укутанном колдовским туманом и залитым кровью, Ингвар смотрелся зловеще, но здесь и сейчас в нем не было уже ничего угрожающего. Просто мужик в дурацком балахоне, который, по-видимому, как-то доплыл до берега, забрался в лодку и тут же отключился. От крика Айны он тут же проснулся, подскочил и попытался удрать.

Но не тут-то было. То ли подмерзшее и сонное тело еще плохо слушалось Ингвара, то ли с десяткой Подвижности я делал его по полной — далеко Ингвар не убежал. Оставив позади облаченную в тяжелую кольчугу Айну, я догнал колдуна и с разбега ударил носком сапога сзади по ноге — об этого болвана даже не хотелось пачкать «Ведьму». Ингвар с воплем кувырнулся вперед, зарылся носом в мокрый песок и продолжил свой бесславный побег уже на четвереньках.

— Что это за чучело? — Айна, наконец, догнала меня. — Что?..

— Я тебе расскажу, — проворчал я, поудобнее перехватывая секиру и наступая на скрючившегося в ужасе Ингвара. — Это тот самый проклятый колдун, из-за которого я едва не утонул! Он наслал на наш драккар туман, а Рерик-сэконунг и его люди едва не перерезали нас всех. Если бы не ярл Рагнар…

— Пропади, Нечистый! — вдруг заверещал Ингвар, вытягивая вперед руки. — Ты же мертвец! Я видел, как старик утянул тебя на дно!

— Значит, я поднялся со дна, чтобы забрать тебя с собой!

Из-за этого гаденыша половина, если не две трети людей Гудреда, а может, и кто-то из моих друзей погиб, а сам я утонул и про… потерял две с лишним тысячи опыта. Больше всего мне сейчас хотелось как следует навалять Ингвару, а потом позволить Айне снести ему голову. Он попытался подняться, чтобы снова бежать, но я пнул его в живот и снова свалил на землю.

— Пощади! — взмолился Ингвар. — Ради Господа Двуединого — не убивай! Я ни в чем не виноват! Я не враг тебе! Старик нанял меня, вот и все… Я мог бы быть и на твоем корабле!

— Мои друзья не жалуют таких, как ты, колдун! — проворчал я.

И все же своя правда в его словах была. Что бы Гудред не говорил про колдунов, едва ли он отказался бы от такого… специалиста. Наслать туман, наполнить паруса ветром… Может быть, даже унять бурю — кто знает, что умеет Ингвар? А с полноценным магом на борту можно здорово сэкономить на воинах — а уж это прижимистый и хитрющий Гудред бы наверняка оценил.

— Рерик тоже так говорил! — прохныкал Ингвар. — Сначала хотел выкинуть меня за борт… А потом я показал ему свой дар! И тебе покажу! Ты ведь собираешься в дорогу, да? Я могу…

Я все еще раздумывал, не влепить ли ему еще один хороший пинок — например, в челюсть, как за колдуна неожиданно вступилась Айна.

— Пусть хотя бы расскажет. — Она осторожно тронула меня за плечо. — Прибить его всегда успеешь.

— И то верно, — буркнул я и все-таки не удержался от соблазна еще раз наподдать Ингвару по мягкому месту. — Рассказывай. Все и с самого начала.

Слушать треп Ингвара, и при этом еще и успевать помогать Айне с лодкой было не так-то просто. Но я справлялся. История выдалась занятная. Как и Сакс, Ингвар был имперцем по происхождению, но тем еще бродягой по жизни. Уже многие годы он нигде не задерживался подолгу. Пожил в селах, в крупных городах, побыл учеником странствующего колдуна, от которого вскорости сбежал, прихватив кое-что из имущества старика. Был пойман и нещадно бит. Полгода просидел в долговой яме, был выкуплен, год учился в Гримстоуне (как я понял, Гримстоун — это что-то среднее между монастырем и магической академией, где колдунов штамповали серийно… надо бы навестить при случае), после чего удрал и из Гримстоуна, не выдержав жизни без вина и женщин, и направился на север. Проигрался в карты и был продан в рабство — так и попал на Эллиге. А потом и на корабль к Рерику, убившему его предыдущего хозяина. А теперь — на остров Виг. Вплавь, как и я. Похоже, Рагнар решил подарить незадачливого колдуна Ньерду, но могучий бог глубин не принял подношение и выкинул Ингвара на берег прямо к лодке.

- Выходит, ты трэлл? — усмехнулась Айна. — Боги справедливы. Тому, кто не может держать меч, самое место в хлеву.

Ингвар злобно зыркнул на мою спутницу, но смолчал. Мысленно я поставил ему плюсик — во всяком случае, не дурак. Айна без труда выбила бы из него всю дурь, а я бы не пошевелил и пальцем, чтобы ее остановить. Честно говоря, я и сам подумывал грохнуть худосочного недоволшебника и получить положенный мне опыт. Если бы он попытался напасть или удрать, я бы без всякого зазрения совести так и поступил… Но он не пытался.

Невысокий, тощий, бледный, облаченный в донельзя испачканный и драный балахон (наверняка еще тот, в котором ходил в Гримстоуне). Мой ровесник — может, даже помладше на пару лет, но уже вовсю начавший лысеть. Неровная темная борода клочками и жиденькие усы — тошно смотреть. Если бы не глаза, Ингвар и вовсе представлял бы из себя жалкое зрелище. Но глаза у него были… скажем так, интересные. Серые, стального оттенка, внимательные и умные. Зеркало души, отражавшее ту самую десятку Воли. Что-то подсказывало, что на самом деле Ингвар был не настолько безвольным и трусливым, насколько хотел (и мог, что уж там) казаться. С ним стоило держать ухо востро.

— Прекрасная история. — Я уперся ногами в песок и кое-как столкнул лодку на воду. — Я бы послушал еще, но нам пора в дорогу.

— Что? Нет, подожди! — Ингвар вскочил на ноги и бросился к лодке, погрузившись по колено в воду. — Ты не можешь оставить меня! Я здесь умру!

— Возможно. — Я пожал плечами. — Мне будет очень жаль. Но негоже заставлять Рерика ждать, наверняка он уже заждался тебя.

— Возьмите меня с собой! — Ингвар зажмурился, словно ожидая удара, но так и не выпустил борт. — Я буду служить тебе, как не служил никому.

— Интересно, как? — Я забрался в лодку, устроился на сиденье и сложил руки на груди. — Стащишь мои вещи и сбежишь, пока я буду спать? Или будешь наблюдать, как я тону?

— Нет! — Ингвар еще сильнее сжал пальцы, впиваясь в дерево грязными ногтями. — Я могу заговорить ветер, и мы поплывем втрое быстрее! И я… я пойду с тобой. Ты добрый — не то, что все они!

Я добрый? Что же делали с беднягой предыдущие хозяева, если он считает добрым меня? После того, как я надавал ему пинков… Впрочем, тот же Рерик на моем месте, пожалуй, забил бы колдуна до смерти.

— Возьми меня с собой! — взмолился Ингвар. — Я отправлюсь с вами хоть на край света, только не оставляйте меня умирать в этом проклятом месте!

Айна сердито засопела. Еще немного, и она вытянет из-за пояса «Разлучника» и разлучит голову Ингвара с его тощим тельцем. Пожалуй, хватит с него — я и так нагнал на него достаточно ужаса. Пора проявить милость, достойную будущего тэна.

— Ладно, — буркнул я. — Отправишься с нами на острова и покажешь свой дар. А я подумаю, что с тобой делать.

— Спасибо, добрый господин. — Ингвар мелькнул плешивой макушкой, изображая поклон. — Могу я осмелиться просить вас о жалованье — нужно же мне что-то есть?.. Одной монеты в день будет достаточно…

Нет, ну какой, а?! Не зря говорят: наглость — второе счастье!

— Монет у меня немного, — отозвался я. — Но в благодарность за верную службу я могу… Могу не переломать тебе ноги и не оставить здесь умирать с голоду. М-м-м?

— Я… я согласен, добрый господин.

Ингвар Плясун присоединяется к вам. Вы получаете 500 очков опыта.

Может, Ингвар Плясун и не был самым приятным попутчиком, но свое дело знал отменно. Не знаю, что именно он там нашептывал себе под нос, но лодочка Айны набрала полный парус ветра, как только мы отчалили. В колдовстве Ингвара было еще одно несомненное достоинство: пока он заговаривал стихию, он переставал тарахтеть, как сорока. И меня это полностью устраивало. Айна держала курс кормовым веслом, и я остался единственным, кто не был занят ровным счетом ничем. Но расслабиться толком не вышло — магический ветер перетащил нас через залив за какие-то десять-пятнадцать минут. Такими темпами вполне можно было бы махнуть разом и до Фолькьерка, но, видимо, богам было угодно, чтобы мы прогулялись пешком. Уже на подходе к берегу лодка напоролась на камень, и тут колдовство сыграло с нами злую шутку. Наполненный магическим ветром парус протащил нас еще десяток метров, оставив вместо компактной пробоины здоровенную борозду, в которую тут же хлынула вода. Айна отвесила Ингвару пару затрещин, но лодку было уже не спасти. Мы кое-как вытащили на берег наши пожитки и тут же развели костер — погреться. Айна поморщилась, но все же отдала Ингвару одну из медвежьих шкур — уж слишком на него было жалко смотреть. Колдун кое-как умел управляться с погодой, но в остальном был совершенно беспомощен.

Я вздохнул и ковырнул угольки длинной палкой. Дева щита с тем еще характером и нытик-чароплет — вот и все мое воинство. Я бы куда спокойнее ощущал себя, окажись здесь сейчас Хроки с Саксом. И даже Синдри Флокисон, пожалуй, принес бы больше пользы, чем Ингвар. Живы ли они? Добрались ли до Фолькьерка? Или, может, ищут меня?.. Хотя вряд ли. Сложно не поверить тому, что видел своими глазами — а они видели, как я пускал пузыри в стальных объятиях седобородого сэконунга Рерика. Так что рассчитывать приходилось только на себя. Ну и на вот этих двоих, да…

— Ты знаешь, где мы? — поинтересовался я. — Фолькьерк близко?

— Никогда не был в этих местах? — Айна приподняла бровь. — Или тэн Олаф держал тебя на привязи?

— В цепях. Отгрыз себе ногу и удрал, — отшутился я. — Нет, этот берег мне не знаком. Расскажешь?

— Расскажу. Смотри. — Айна подсела поближе и отобрала у меня палочку. — Мы на острове Барекстад — одном из семи самых больших островов Эллиге. Вот здесь город, он так и называется — Барекстад. О-о-очень старый…

Карта дополнена: остров Барекстад.

Карта дополнена: Барекстад.

Карта! Полезная и удобная штука, обязательный элемент любого игрового интерфейса — как я вообще мог забыть?! Видимо, писательская жилка и богатое воображение заставляли меня все больше вживаться в роль склафа Антора. Так недолго и вовсе двинуться по фазе. Намертво засесть в «Гардарике», променять реальную жизнь на вирт. Жить здесь, жениться — вон, какая красотка рядом…

— Ты меня слушаешь? — Айна помахала перед моими глазами ладонью. — Или уснул?

— Слушаю, — закивал я. — Барекстад. Город. Большой?

Город — это всегда хорошо. Безопасно, куча лавок и еще больше — квестов. И там наверняка можно встретить и других игроков… хотя вот это как раз не обязательно кончится добром.

— Не самый, но здесь больше не найдешь, — продолжила Айна. — Там правит ярл Тормунд Торгейрсон. Раньше он называл себя конунгом…

— А потом в Барекстед приплыл Бьерн Серый Медведь, и старый Тормунд стал ярлом, — проворчал Ингвар. — Получил в подарок меч, но потерял свободу.

— Похоже, ты не согласен с… — Я чуть не ляпнул «с политикой ярла». — …с решением Тормунда.

— Я? — Ингвар подался вперед. — Нечистый меня забери, если я с ним не согласен. Лучше сохранить город и жизнь, чем сдохнуть из-за какой-то дурацкой чести. Бьерн не из тех, кому можно отказать и не лишиться головы. Он не зря заслужил свое прозвище — старый конунг голоден, как медведь по весне, и будет хапать, пока все Эллиге не окажется у него в руках. Вот увидите!

— Лучше бы тебе помолчать, — вспыхнула Айна, — чем говорить дурное о конунге. Бьерн Харальдсон стоит тысячи таких, как ты!

— Верно. — Ингвар поплотнее завернулся в шкуру. — От меня в тысячу раз меньше вреда простым людям.

Вот она — политика. Нигде от нее не скрыться, даже в «Гардарике» — земле воинов и героев. Прямо сейчас я наблюдал извечный спор сторонников авторитарной власти и либералов — только в средневековом исполнении. Впрочем, у самого меня выбора уже не было — раз уж Рагнар назначил меня тэном, придется… исполнять обязанности.

— Мы отправимся в Барекстед? — поинтересовался я.

— Ты плохо меня слушал. — Айна нахмурилась и вдруг стала похожа на школьную учительницу. — Барекстад на восточном побережье острова, а нам нужно на западное. А сейчас мы здесь. — Обугленный конец палки ткнулся в завитушку на песке, которую при желании можно было бы назвать южной оконечностью острова. — Двинемся по дороге вдоль берега, но вот здесь придется свернуть и идти до Фолькьерка через горы.

Карта дополнена: Черные горы

Карта дополнена: Фолькьерк

— Это обязательно? — Ингвар явно не слишком-то любил физические упражнения. — Я не верю в троллей и прочие бабкины сказки, но в горах небезопасно.

— Не обязательно. — Айна посмотрела на меня. — Можем дойти до Эльгода. Орм Ульфриксон гостеприимный хозяин, в его доме мы найдем и ужин, и ночлег…

Карта дополнена: Эльгод

— Идем через горы, — отрезал я.

Подозреваю, что даже с троллями в случае чего договориться будет проще, чем с братьями Ульфриксонами. Орм наверняка спит и видит, как учинит надо мной расправу, а если я вдруг сам появлюсь в Эльгоде… нет, такого подарка я ему точно не сделаю. Лучше в горы. К троллям.

— Лучше бы я остался на острове, — простонал Ингвар. — Проклятье…

— Если богам будет угодно — дойдем за два… — Айна скосилась на Ингвара. — … или три дня. Припасов должно хватить.

— Здесь спокойно? — спросил я. — Горы могут быть опасны и сами по себе, а дороги? — Хотела бы я сказать, что могла бы пройти до Фолькьерка одна и без оружия, — вздохнула Айна. — Раньше Тормунд следил за порядком, но теперь весь его хирд ушел с ярлом Рагнаром. Остались одни старики. В самом Барекстаде спокойно, но на дорогах и в горах гоняться за бродячими головорезами больше некому…

— Милостью конунга Бьерна Серого Медведя, — ввернул Ингвар. — Но ему, конечно же, виднее. На берегах Империи сильные мужчины куда нужнее, чем на Эллиге.

— На север тебя и в горы! — Айна вскочила и рванула из-за пояса «Разлучника». — Я вырву твой поганый язык!

— Побереги силы. — Я едва успел поймать ее за край кольчуги. — Как бы не пришлось в дороге драться с кем-нибудь покрепче колдуна.

— Хвала Двуединому, что сохранил разум хоть одному из вас, — ухмыльнулся Ингвар. — Откуда ты достал эту девку, склаф? В нее будто Нечистый вселился.

— Попробуй надеть мою кольчугу и пройти хотя бы половину пути до гор, — фыркнула Айна. — Там и посмотрим, кто из нас девка.

— Не откажусь. — Ингвар опасливо косился на топор, но, похоже, физически не мог удержать язык за зубами. — Если в лесу нас решат подстрелить в спину, пусть уж лучше кольчуга будет на мне.

Блин, да они когда-нибудь успокоятся?..

— Не будем задерживаться. — Я поднялся на ноги. — Лучше поискать место для ночлега до темноты.

Я всегда разлогинивался в сравнительно безопасных местах — к примеру, в том же шатре Рагнара или в захваченном монастыре. Или на драккаре Гудреда — ведь судно хоть и двигалось, но все же было более-менее стабильной точкой привязки, и мои спутники едва ли бы куда-то делись без меня. Но здесь…

Я с тоской огляделся по сторонам. Лес, деревья и дорога, больше напоминающая широкую тропу. Если бы не колея — следы колес от телег — можно было бы подумать, что Барекстад и вовсе необитаем, а путь через лес вытоптан дикими быками и козами. И где тут разлогиниться?.. Мы шли уже чуть ли не час, и я понемногу начинал уставать. Не физически — с десяткой Подвижности Антор, пожалуй, мог бы прошагать весь остров по кругу, не запыхавшись — но перебранка Айны и Ингвара утомляла похлеще дороги.

— … сильной войско! — звенел за моей спиной женский голос. — Конунг, которого Эллиге не видел со времен Эгилля Скальгримсона!

— И хвала Небесам, что не видела! — сварливо каркал мужской. — Я уже готов молить Двуединого о разбойниках на нашу голову, чтобы ты, наконец, умолкла!

Не самый плохой вариант. Я был готов заткнуть руками уши, разлогиниться хоть прямо посреди дороги или собственноручно зарубить обоих своих спутников, когда за поворотом показался небольшой домик.

— Интересно, что там? — поинтересовался я. — Охотники?

— Может, и охотники. — Айна покачала головой. — Но раньше никакого жилья здесь не было.

Через несколько десятков шагов я разглядел серый дым, вьющийся над соломенной крышей. Лесная избушка явно была обитаема.

— Неплохое место для ночлега, — задумчиво произнес Ингвар. — Если хозяин не будет возражать.

— Позор тому северянину, который откажет гостю в крыше над головой. — Айна обогнала меня и решительно зашагала к домику. — Уже темнеет, вряд ли мы отыщем что-то получше. А если вам угодно ночевать на улице — ваше дело.

Логично. Если уж местные боги послали нам вместо пещеры, поваленного дерева или шалаша из веток аж целый дом с крышей и очагом, стоит ли отказываться? Я проследовал за Айной до двери и постучался.

Сначала ответом нам была тишина, но когда я громыхнул кулаком посильнее, изнутри раздался шорох и бормотание.

— Эй, есть там кто-нибудь? — позвал Ингвар. — Мы заблудились!

— Зачем ты врешь? — прошипела Айна. — Я знаю дорогу!

— А что мне сказать? Что здесь здоровенный склаф с секирой и девчонка в кольчуге?

Возможно, Ингвар и был прав — в конце концов, он долгие годы бродяжничал и наверняка умел напрашиваться в гости куда лучше, чем мы с Айной вместе взятые.

Дверь приоткрылась, но совсем немного — в образовавшийся проем я видел только испуганное лицо с жиденькой седой бородкой и высоко поднятую руку с факелом.

— Один Всемогущий, кто вы? — спросил хозяин. — Что вам нужно?

— Мы идем в Фолькьерк, — ответил я. — Уже темнеет, и не хотелось бы спать под открытым небом — ночи в этих краях холодные…

— Не в доброе время вы пришли.

Дверь раскрылась чуть шире, и перед нами предстал высокий тощий сканд в лохмотьях. Выглядел он лет этак на пятьдесят-шестьдесят — облысевшая голова, а остатки волос по бокам — седые. Ему куда больше подходило определение «старик», чем тому же сэконунгу Рерику, который был едва ли моложе хозяина избушки, но при этом оставался полным сил воином, который без особого труда мог выбросить за борт… ну, допустим, некого чересчур везучего склафа…

— Подойдите поближе! — Голос старика дрожал, но он изо всех сил напускал на себя боевой вид. — Я должен рассмотреть вас перед тем, как пустить в дом.

Мы не возражали. Хозяин чуть ли не по минуте разглядывал каждого из нас, едва не обжигая факелом, но потом все же дал нам пройти внутрь и тут же запер дверь тяжеленной деревянной щеколдой. Уж не знаю, было ли дело в нашем разбойничьем виде, или старик просто был трусоват, но чего-то он явно боялся. Вот просто до чертиков.

— Мы самые обычные люди. — Я попытался изобразить на лице дружелюбную улыбку. — Спасибо, что не оставил нас. Снаружи холодает, а здесь горит огонь. И у нас найдется, что на нем поджарить.

— Снаружи… — эхом отозвался старик. — Дурное время вы выбрали, чтобы отправиться в путь. Одним богам ведомо, кто сейчас бродит по этим дорогам. Но ваши лица светлы, выше дыхание теплое. Я рад, что вы здесь…

Вот дела. А дед-то того, со странностями. Сомневаюсь, что в этих широтах можно встретить кого-нибудь с не-светлым лицом.

— Антор, — представился я. — Мое имя Антор, а моих спутников зовут Айна и Ингвар.

— Славно, славно, — закивал старик. — Хорошие, живые люди. Мое имя Виглаф.

— Живые? — переспросил Ингвар.

— Живые, теплые. — Виглаф снова повернулся к нам. — Хорошо, что вы пришли. Вместе не так страшно пережить еще одну ночь.

— Ты говоришь загадками, — не выдержала Айна. — Чего ты так боишься, Виглаф? Кого? Нас?

— Нет, нет, вас мне нечего бояться. — Виглаф помотал головой. — Вы добрые люди, и не тронете старика. Но есть другие!

Широко раскрытые глаза старика, отражавшие огонь очага, жутковато поблескивали. И чем темнее становилось за окном, тем сильнее он дрожал и кутался в какую-то пропахшую потом и дымом дерюгу. Сумасшедший? Похоже, недавно что-то перепугало беднягу Виглафа до полусмерти.

— Другие? — Айна вытянула ноги к огню. — Кто еще проходил здесь?

— Мертвые… — прошептал старик. — Как только заходит солнце, драугры поднимаются из древнего кургана! Проклятье, проклятье лежит на мне! Глупый старый Виглаф — рассказал дурным людям с гор! Пришли и украли золото конунга… теперь мертвым нет покоя!

Ну вот, хоть что-то проясняется. Похоже, где-то неподалеку когда-то давно захоронили местного вождя, а потом его гробницу разграбили… И мертвые восстали, чтобы отомстить?

Нет, конечно, я в игре, и тут можно встретить хоть ходячих мертвецов, хоть троллей, хоть драконов… Но пока верилось с трудом. Может, старый Виглаф просто тронулся от тоски и одиночества? Я на всякий случай скастовал «Познание скрытого».

Гисли Сигмундсон

Бродяга 5 уровня

Сила: 5

Телосложение: 6

Подвижность: 7

Восприятие: 7

Воля: 5

Так! Минуточку! Я на всякий случай еще два раза заюзал абилку, но никакой ошибки быть не могло. Если интерфейс не врал, старика на самом деле звали по-другому… Но интерфейс вряд ли мог врать, а вот Виглаф, он же Гисли — вполне.

— Ты, видно, тронулся умом, старик, — проворчал Ингвар. — Мертвые лежат в земле, а не бродят по ночам.

— Если бы так, чужеземец. — Виглаф-Гисли покачал головой, и его взгляд стал чуть более осмысленным. — Немало легенд сложено о драуграх — воинах, погребенных с великими конунгами, чтобы охранять сокровища. Они спокойно спят сотни лет, но поднимаются, если кто-то тревожит их покой.

— Глупые сказки, — фыркнул Ингвар. — Бредни выживших из ума старух.

— Не говори так. — Айна нахмурилась. — Отец рассказывал мне о драуграх. Хотя сам он никогда с ними не встречался.

— Это не сказки! — воскликнул Виглаф (Гисли?), но тут же заговорил тихо, почти шепотом, словно боясь, что его могут услышать лишние уши. — Десять дней назад ко мне пришли люди с гор — с оружием и черным волком на одежде. Я уже приготовился отправиться к Всеотцу, но люди не тронули старого Виглафа. Они остались до утра, мы ели мясо и пили добрый эль… Видимо, сам проказник Локи наполнял мой рог, и я рассказал их вождю о могиле на берегу. А наутро они отправились за сокровищами мертвого конунга! Я умолял их не тревожить покой древних, кричал, заклинал их именем Одина, но они меня не послушали! Они вошли в гробницу конунга и забрали проклятое золото!

Получено новое задание: Древние могилы

Разгадайте тайну старого кургана.

— И правильно сделали, — усмехнулся Ингвар. — Живым оно куда нужнее, чем мертвым! Я бы…

О том, что бы сделал сам колдун, мы так и не услышали. Он так и застыл с раскрытым ртом, и больше не произнес ни звука.

Снаружи, со стороны моря раздался протяжный нечеловеческий вой.

Как и любой коренной петербуржец, я не слишком-то хорошо представлял себе звуки дикой природы. К примеру, тот же волчий вой. Но то, что голосило где-то за стенами избушки Виглафа-Гисли определенно не было ни волком, ни собакой.

Ни человеком.

— Драугры! — забормотал хозяин, вскакивая на ноги. — Они идут!

— Куда? — прошипел Ингвар. — Сюда?!

— Они ищут золото конунга! — Виглаф-Гисли подтащил вплотную к двери лавку. — Они чуют желтый металл! Те, с черным волком на одежде — умерли! Все, кроме одного! Молодой, умный — он вышвырнул проклятое золото за окно, и драугры его не тронули!..

За окном снова раздался вой — на этот раз ближе. И кто бы ни подходил к избушке в темноте, он явно был не один!

— Антор, что там? — Айна уткнулась лбом мне в плечо. — Мне страшно!

Вот они — суеверия. Дева-воительница, не побоявшаяся схватиться с вооруженным мужчиной, имея в руках лишь посох, дрожала, как осенний лист. Она наверняка бы не испугалась и самого Болли Ульфриксона, чей топор сейчас сжимала в руках, но драугры из рассказов отца внушали ей священный ужас.

Виглаф-Гисли бестолково метался по хижине, пытаясь забаррикадировать дверь всем подряд, а Ингвар бормотал что-то себе под нос, словно пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь заклинание, способное отогнать драугров.

Да я и сам едва ли смог сохранить спокойствие. Даже осознание того, что все это не по-настоящему, помогало немного. Разработчики явно постарались с игровой атмосферой. Ночная мгла, избушка у дороги, затерянная в лесах, холодный ветер с моря, тусклый огонь в жаровне и безумный старик, бормочущий себе под нос что-то об оживших мертвецах. Воображение тут же нарисовало полчище драугров, подступающих к двери — медленно, но неотвратимо.

…Шаг за шагом, переставляя высохшие от времени ноги и сжимая в костлявых руках ржавое оружие, к дому Виглафа подступала смерть. Мертвецы не знают ни боли, ни усталости, у них нет страхов и желаний. Они могут только убивать. Подчиняясь воле давно умершего вождя, мертвый хирд снова шагал в бой…

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Зловещий крик»

Выскочившее системное сообщение было похоже на ведро ледяной воды, вылитое прямо за шиворот. Не знаю, пробило ли завывание драугров Айну, Ингвара и старого Виглафа-Гисли, но моя ментальная сопротивляемость оказалась не по зубам даже нежити. Циферки работали. Я в игре. «Гардарика» подкинула мне квест с ходячими трупами — отлично! Я здесь за опытом, золотом и ценным лутом. А «Ведьме» без разницы, кого рубить — хоть живое, хоть мертвое.

— Нам нечего бояться! — Я начертил на лезвии секиры Тейваз. — С нами боги!

— Золото! — снова затараторил Виглаф. — Они пришли за ним! Нужно выбросить, выбросить все, до единой монетки! Тогда они нас не тронут!

— Здесь совсем немного… — Айна, вытянула из-за пазухи крохотный мешочек. — Но это не те монеты…

— Им все равно! — Виглаф подскочил к моей спутнице, с неожиданной ловкостью схватил кошелек и вышвырнул его в окно. — Все, все выбросить — если хотите дожить до утра!

В моих карманах золота было предостаточно — из монастыря, плюс то, что я выручил с продажи честно позаимствованного у имперцев корабля, плюс «кормовые», полученные от Рагнара…

Но не выбрасывать же все это, в самом-то деле, за окно! И дело было не только в активно душившей меня жабе. Драугры, восставшие из земли, должны мстить — рубить воров ржавыми мечами, рвать на куски, грызть… А не ползать по траве, собирая монетки. Мертвым золото не нужно. Зато оно очень, очень нужно живым.

Я отпихнул старика и осторожно выглянул за окно. Ночь выдалась лунная — в самый раз для съемок фильма ужасов. И основные действующие лица не замедлили появиться.

Из тени деревьев на залитую мертвенно-бледным светом дорогу выходили несколько фигур — я разглядел четыре или пять, но их могло быть и больше — неизвестно, скольких еще странно дергавшихся на ходу хромых уродцев скрывала ночная мгла. Драугры были облачены в странные доспехи — угловатые, торчащие во все стороны то ли шипами, то ли их собственными костями, кое-где висящие лохмотьями и глухо позвякивающие на каждом шагу. Жуткое зрелище. Особенно если добавить к нему глухой загробный вой и скрежет металла по камням — драугры волокли свое оружие по земле. Но что-то подсказывало, что когда придет время пустить его в ход, сил в мертвых руках станет достаточно… Попробуй тут не наложить в штаны! Но сейчас склафа Антора во мне сменил настоящий я — Антон Смирнов. Человек середины двадцать первого века, видевший перед собой не восставших из могилы покойников, а загадку. Которую нужно было решить. Спокойно!

Ближе, еще на шаг ближе… Я уже почти мог разглядеть то, что осталось от лиц драугров, но, как завещал Рунольв, Видящий смотрит не глазами, а сердцем. Давай, система, работай! Не жалея очков духа, я кастанул «Познание скрытого» три раз подряд. Один драугр оказался крепким — зарезистил, еще до одного я не дотянулся, но третий послушно выдал всею подноготную.

Сигмунд Гислисон

Бродяга 4 уровня

Сила: 8

Телосложение: 7

Подвижность: 8

Восприятие: 5

Воля: 3

Вот тебе и раз! Варианта напрашивалось всего два. Или «Гардарика» не поленилась придумать имя не только неписям, но и каждому драугру, либо Сигмунд был на самом деле живее всех живых. И в совпадения не верилось — если уж он ко всему прочему еще и Гислисон, а хозяина избушки зовут не Виглаф, а Гисли…

Вот ведь жуки! Похоже, местные земли были богаты не только отважными воинами, лихими мореходами и удачливыми торговцами, но и этакими средневековыми аферистами. Мысленно я поставил старому хитрецу Гисли плюсик — он не только лихо разводил на честно заработанное добро суеверных северян, но и почти смог обмануть меня. А может, и смог бы, не будь у меня дара Видящего и соответствующей абилки… Значит, золото за окно? Я тебе покажу, блин, золото!

— Это не драугры, — рявкнул я, — а живые люди! И один из них — твой сын, Гисли Сигмундсон, старый ты врун!

Не знаю, кто из всех в хижине удивился больше — сам Гисли, привыкший быть умнее всех и выезжать за счет незаурядного актерского таланта, или мои спутники. Но первым пришел в себя старик.

— Сигмунд! — завопил он. — Спаси меня!

Для своего возраста старик двигался с просто немыслимой прытью. Он выхватил откуда-то из-за пазухи (или все-таки из инвентаря?) огромный кривой нож и бросился на меня. Айна занесла топор, но не успела, и мне бы здорово досталось, если бы не Ингвар. Не поднимаясь с лавки, колдун подставил Гисли подножку, и тот с грохотом растянулся на полу, но встать уже не успел. «Разлучник» свистнул в воздухе и отправил душу старого плута к праотцам. Я скривился — а может, не стоило?.. Хотя нам и так предстояла серьезная драка, в которой жалость явно будет непозволительной роскошью.

Я быстро пробормотал под нос гальд и отшвырнул от двери лавку. Вряд ли липовые драугры окажутся серьезными высокоуровневыми бойцами, но там, снаружи, их почти десяток, а нас всего трое… а если не считать тощего и безоружного Ингвара — вообще двое.

Если уж не выходит брать числом — остается делать ставку на умение. И на эффект неожиданности. Когда торопливые бряцающие шаги послышались прямо на пороге избушки покойного Гисли, я распахнул дверь ударом ноги, и с садистским удовольствием услышал характерный хруст. В реальном мире именно с таким звуком ломается нос. Драугр по имени Сигмунд свалился на землю, зажимая руками окровавленное лицо, но снаружи он был не один. Почти десяток — но трое сразу же бросились бежать. Похоже, у них не было ни оружия, ни желания драться с теми, кто не испугался их маскарада.

Впрочем, и остальные оказались нам не страшны. Айна выскочила наружу следом за мной, опрокинула отцовским щитом и тут же зарубила еще одного ряженого, а я бросился вперед сразу на троих. Под баффами «Ведьма» наносила ощутимо за сотню урона, и первый сложился с одного удара.

Атли Гудредсон (3 уровень) убит!

Вы получаете 300 очков опыта.

Есть, ваншот! Двое попятились, неуклюже выставляя вперед то ли палки, то ли убогие самодельные копья. Если бы они не мешали друг другу, им вполне бы хватило урона затыкать меня насмерть, но драться привыкшие отбирать золото обманом мошенники не умели от слова вообще. Когда еще один рухнул под моими ударами, третий просто швырнул в меня свое оружие и бросился бежать. Хвала Тиру Однорукому, Айна не подвела — оказалась рядом в нужный момент и отбила летящее копье краем щита. Вместе мы свалили еще двоих, отважившихся поднять мечи, и бой закончился. Липовые драугры или погибли, или сбежали, на ходу сбрасывая свои дурацкие доспехи. Тайна древнего кургана разгадалась легко и непринужденно… Или еще нет? Я ждал системного сообщения о завершении квеста, но так и не дождался. Видимо, нужно было сделать что-то еще…

— Негоже заставлять отца ждать, воришка! — раздался за спиной голос Айны. — Владычица Хель уже подготовила для тебя место.

Я обернулся и увидел, как Айна уже заносит топор, чтобы добить скорчившегося на земле Сигмунда. Сын Гисли был чуть ли не на голову выше ее и раза в полтора шире, но уже не пытался драться, а только закрывал голову руками. Похоже, я его здорово приложил дверью…

— Нет, пожалуйста! — закричал он, когда «Разлучник» взметнулся вверх. — Я знаю, где лежит золото!

— Айна, стой! — Я подскочил и успел схватить разбушевавшуюся воительницу за руку. — Пусть говорит. Немного чести в том, чтобы убить безоружного.

— Думаешь, он бы нас пощадил? — фыркнула она, убирая топор за пояс. — Без него Барекстад станет только чище.

— Может быть. — Я взял Сигмунда за шиворот и потащил в дом. — Но пока мы с ним немного побеседуем.

При более-менее приличном освещении «доспехи» незадачливого драугра выглядели еще нелепее. Вполне возможно, когда-то облачение Сигмунда и правда было славной броней, но эти времена прошли десятки, если не сотни лет назад. Насквозь проржавевшие наплечники были нашиты прямо на бесцветную дерюгу, а то, что при определенном ракурсе походило на кольчугу, оказалось настолько дырявым, что годилось разве что украшать огородное пугало. Меч, который Сигмунд выронил снаружи, выглядел немногим лучше — зазубренный, ржавый, да еще и обломанный едва ли посередине.

И все же это было оружие — пусть состарившееся и сломанное, но все же настоящее, боевое, а не сварганенное из серпа или лопаты неумехой. Причем выглядело оно так, будто и вправду пролежало в земле долгие годы. Даже если все россказни о драуграх и были враньем, рассчитанным на суеверных скандов, сам курган вождя, по-видимому, все же существовал. И на него не помешало бы взглянуть поближе!

Поэтому первую часть печальной истории Сигмунда я слушал вполуха. Он был трэллом с самого детства, как и его отец. До того самого дня, пока его хозяин со своим хирдом не погиб в бою. Поселение с труднопроизносимым называнием осталось почти без воинов, и следить за невольниками стало некому. Старый Гисли собрал нескольких — самых молодых и крепких — украл пару лодок и сбежал на соседний Барекстад. Полгода они скрывались в лесах, по ночам пробираясь в город и воруя припасы, но потом за них взялись всерьез. Может, Тормунд Торгейрсон и был уже не тот, что в молодые годы, но терпеть прямо у себя под носом банду мелких разбойников все же не стал. Двоих беглых трэллов поймали и повесили, а оставшихся гнали по лесам с собаками до самых гор. Кое-как перебравшись через снега и скалы, они вышли на дорогу и через два дня пути наткнулись на древний курган. Немногие хотели лезть внутрь, но старый Гисли боялся подступающей зимы даже больше, чем проклятий — а в могилах конунгов всегда было чем поживиться. Добыча оказалась не самой богатой — совсем немного золота, а оружие и доспехи уже давно никуда не годились… Тогда-то Гисли и придумал нарядиться в драугров, чтобы безнаказанно грабить путников. И все складывалось неплохо — перепуганные до смерти купцы и даже могучие воины в ужасе выбрасывали свои кошельки за окно, лишь бы не попасться мертвым стражам кургана…

А дальше я уже знал. Стоило один раз нарваться на того, кто имел в арсенале «Познание скрытого» и толковую секиру — и удача старого Гисли закончилась. Бывший трэлл лежал на полу с разрубленной головой, а из его шайки уцелел только сын…

— Хватит, — прервал я Сигмунда. — Показывай, где это ваш курган. И тогда я подумаю, сохранить ли тебе жизнь.

Похоже, парень до сих пор побаивался мести древних и поначалу отказывался идти к кургану среди ночи, но пара тумаков сделали свое дело. Я пустил его вперед — на тот случай, если оставшиеся в живых бандиты имели про запас еще сюрпризы. Айна прикрывала меня сзади, а Ингвар… Ингвар куда-то пропал. Скорее всего, удрал, как только мы покинули избушку Гисли. И даже не подумал разжиться золотом… Странно, на него не похоже — впрочем, я не стал забивать голову. Болтовни от колдуна было куда больше, чем пользы…

— Отец Всемогущий, — бормотал Сигмунд, уводя нас все дальше и дальше от дороги. — Я никогда бы не стал грабить мертвых. Меня заставили!

— Не сомневаясь, — буркнул я, подгоняя его рукоятью секиры. — Думаю, будет справедливо, если мы оставим тебя внутри и завалим вход. Мертвому конунгу наверняка понравятся твои рассказы о несчастном детстве.

— Что? Нет, прошу тебя! — захныкал Сигмунд. — Лучше убей!

Огонь факела в его руке затрепетал — похоже, мы приближались к морю.

— Далеко еще? — Айна посмотрела по сторонам. — Что-то я не вижу никакого кургана.

— Здесь. — Сигмунд махнул факелом. — Вход здесь.

Неудивительно, что мы не заметили. Беспощадное время почти сравняло курган с землей — теперь высоты в нем осталось едва ли больше половины человеческого роста. А поток холодного воздуха, едва не задувший огонь в руках Сигмунда, шел вовсе не с моря.

А из подземелья. Желтоватое пламя факела освещало полуразвалившиеся каменные ступеньки, ведущие вниз.

— Не хочется мне туда идти, — проворчала Айна. — Даже если никаких драугров здесь и нет, мертвые умеют мстить. Старый обманщик Гисли все-таки встретил свою смерть.

От топора Айны. Похоже, дева-воительница до сих пор стыдилась за свой страх перед фальшивыми драуграми, и от этого становилась еще более сердитой, чем обычно.

— Мы не тронем того, что принадлежит мертвым. — Я шагнул на ступеньку следом за Сигмундом. — Но золото, которое ворюги украли у живых, нам пригодится. В Фолькьерке почти не осталось воинов, зато очень много голодных ртов.

Мысли о родном поселении покойного возлюбленного, похоже, придали Айне решимости. Она осторожно взяла меня за руку, чтобы не споткнуться, и двинулась за нами. Лестница оказалась довольно короткой — да и откуда здесь было взяться глубокому подземелью? И все же гробница древнего конунга оказалось местом, мягко говоря, неприятным. Сверху сюда не доносилось никаких звуков — ни завывания ветра, ни далекого плеска волн, ни даже шума деревьев. Глухую тишину разгоняли только наши шаги и едва слышное потрескивание факела. Обычно про подобные мрачные места говорят что-то вроде «здесь пахло смертью», но ничего подобного я не чувствовал. Когда-то смерть царила здесь, но даже ей оказалось не под силу пережить само время. Воздух пах только сыростью и слежавшейся пылью — и больше ничем. Даже огонь — вечный источник света и самой жизни — потускнел и как будто съежился, оказавшись не в силах бороться с подземельем. Когда Сигмунд запалил еще пару факелов, висевших в самодельных держателях на стене, я смог кое-как разглядеть последнее пристанище древнего конунга и его хирда.

Столетия высушили плоть мертвецов. Часть останков до сих пор лежали на каменных ложах, но немало костей рассыпалось и по полу. Тусклое пламя выхватывало из темноты ржавые рукояти мечей и обрывки кольчуг — так вот из чего делали свои маскарадные костюмы «драугры». Воры тащили все, что могло представлять хоть какую-то ценность, а потом, похоже, устроили в кургане тайник. В углу я разглядел сваленные в кучу ценности — кошельки, мех, серебряную посуду, бочки… Похоже, «драугры» искали не только желтый металл, но и не стеснялись иной раз отбирать имущество путников силой — если сила была на их стороне.

— Берем все, что сможет унести, — сказал я и потянулся за трофейным золотом.

Получен новый предмет!

Золото: 2705 единиц

Система услужливо перетащила в мой инвентарь все монеты разом. Хвала Одину, они ничего не весили — создатели «Гардарики» явно делали упор на реализм, но все же не отказались от некоторых игровых условностей. В частности — от бездонных кошельков и «пятого измерения» инвентаря. Если бы Айна решила утащить все местное барахло в реале, ее уже не было бы видно под рюкзаком — но ее дорожная сумка разве что стала чуть пухлее. Впрочем, женские сумочки всегда отличались вместительностью, граничащей с магией…

Пока моя спутница занималась экспроприацией награбленного, а Сигмунд испуганно озирался по сторонам и бормотал молитвы, я снял со стены еще один факел и прошел чуть дальше в темноту — вглубь гробницы. Едва ли ворюги не обыскали здесь каждый угол и оставили хоть что-то ценное, но…

Оставили. Старый Гисли был достаточно наглым и бесстрашным, чтобы обобрать и смешать с пылью под ногами останки хирдманнов, но даже он не осмелился ограбить самого конунга. Да что там — я и сам отшатнулся, когда пламя осветило гигантскую фигуру.

Древние умельцы похоронили конунга стоя. Похоже, при жизни он был настоящим великаном, и даже спустя сотни лет его высохший скелет возвышался надо мной чуть ли не на две головы. В отличие от своего хирда он не рассыпался в прах, а все так же стоял, сжимая латными рукавицами рукоять меча. Рогатый шлем, как и богато украшенные золотом доспехи, давно заржавели, от кольчуги остались одни воспоминания — но оружие конунга время пощадило. Огромная — чуть ли не втрое длиннее обычной — рукоять сияла алым камнем навершия точно так же, как и сотни лет назад…

Но лезвия не было — клинок заканчивался обломком примерно в ладони от гарды. Может, поэтому его и не тронули — хотя лично я едва ли стал бы пытаться отобрать оружие у конунга, который и в смерти сохранил свою грозную силу. Я приподнял факел повыше, и разглядел нацарапанные на камне прямо над головой конунга символы. Но на этот раз система не стала переводить мне их значение — по-видимому, этот язык был куда древнее того, которым сканды пользовались сейчас. Немного поковырявшись в интерфейсе, я сделал скриншот — на всякий случай — что-то подсказывало, что давно почившие оставили это послание не случайно. Но больше здесь делать было нечего — я развернулся и шагнул обратно…

И тут же застыл. За моей спиной что-то гулко звякнуло об пол. Обернувшись, я увидел, что обломанный меч конунга упал на пол. Но мертвые пальцы, только что сжимавшие его рукоять, не разжались! Латные рукавицы все так же лежали на груди — не отвалились под тяжестью лет, даже не сдвинулись. Но древнее оружие теперь лежало прямо у моих ног, маняще сверкая в огне факела алым камнем. Я наклонился, сам не зная, что стану делать — то ли возьму обломанный меч себе, то ли попробую пристроить его обратно в руки конунга…

Но стоило мне коснуться рукояти кончиками пальцев, как все стемнело.

Драккар швыряло по волнам так, будто морской великан Эгир лично явился сюда, чтобы не дать нам добраться до твердой земли.

— Далеко ли еще до берега? Ты здесь, Скегги?

— Я здесь, конунг.

Собственный хриплый голос показался чужим. Дорога вымотала нас всех — уже почти три дня мы ничего не ели и не пили, и мне еще приходилось не так плохо, как старым воинам. Но больше всех страдал сам конунг.

В том, кто сидел у мачты, закутанный в медвежью шкуру, я едва мог узнать Ульва Рагнарсона. За какие-то несколько дней полный сил воин превратился в немощного старца. Неведомая хворь высушила его до костей, выбелила волосы и бороду и даже глаза конунга, способные разглядеть чужие паруса за тысячи шагов даже в темноте, накрыла тьма.

— Скегги! — снова позвал он. — Скегги, подойди сюда!

Я кое-как поднялся со своего места и на четвереньках пополз по ходившей ходуном палубе. Мой конунг звал меня — и я шел. Может, самим богам было неугодно, чтобы он отправился на север за сокровищами Эйрика Светлоокого, но я бы без всяких сомнений отправился за Ульвом снова, будь у меня выбор. И на север, и в Муспельхейм, и даже в темное царство Владычицы Хель — если бы понадобилось.

— Я здесь, конунг.

Я нащупал холодную ладонь. Даже исхудав до костей, его рука оставалась чуть ли не вдвое больше моей. Боги даровали Ульву Рагнарсону много сил — но и они уже заканчивались.

— Ничего не вижу, — прошептал он. — Далеко ли Барекстед?

— Осталось немного.

Я еще раз изо всех сил впился взглядом в далекий горизонт. Нет, ничего. Только бесконечные волны и серое небо. Может, мы и вовсе уже давно сбились с курса — звезд не было видно уже несколько дней.

— Мы уже близко, конунг, — снова соврал я. — Кажется, я уже вижу огни Эльгода.

— Славно. — Ульв с протянул руку и с неожиданной силой стиснул мое плечо. — Как жаль, что я не вернусь туда, не смогу увидеть сына….

— Мы вернемся! — почти закричал я. — Боги милостивы к нам — кажется, буря успокаивается!

— Ты вернешься, Скегги, — усмехнулся Ульв. — Но того, что сделал я, боги не простят. Мои ноги уже ступили в холодные воды Гьёлль.

Конунг уже давно не мог встать — с того самого дня, как мы пересекли границу голубых льдов. Только руки еще служили ему, но с каждым часом все хуже. Неужели я привезу в Эльгод мертвеца?..

— Нет, конунг! — Я стащил с плеч свой плащ и закрыл неподвижные конечности. — Мы еще сядем за стол в Большом доме, и Ярви Скальд сложит песню о нашем походе!

— Жаль, что Всемогущий Отец не слышит тебя. — Ульв улыбнулся, глядя на меня ослепшими глазами. — Нет, юный Скегги, о таком не складывают песен. Никто не должен узнать, что мы сделали и что привезли из страны вечного холода. Когда я умру…

— Ульв конунг…

— Помолчи, Скегги Торлейвсон. — Ульв нахмурился и на мгновение словно превратился в себя прежнего. Я тут же прикусил язык. — У меня осталось слишком мало времени, чтобы я мог тратить его на споры с юнцом. То, что я везу с собой, нужно спрятать. Я могу доверять только тебе…

В мои руки лег увесистый сверток. Так значит, что-то там все-таки было?!? Половину хирда Ульв оставил на тех берегах, и еще пятеро умерли от ран уже в море — но теперь я хотя бы знал, что все это не зря. Как он смог спрятать?..

— Это?..

— Молчи, Скегги! — Конунг обхватил меня за шею и, наклонив мою голову к себе, зашептал прямо в ухо. — Никому не показывай и никому не говори. Никто не должен узнать о том, что здесь! А теперь поклянись, Скегги, сын Торлейва, что сделаешь то, о чем я попрошу тебя…

— Клянусь, конунг!

Все, что угодно. Даже если бы я уже знал, что мне предстоит сделать — все равно бы поклялся. Но, боги, лучше бы я остался за голубыми льдами! Шепот Ульва все затихал, и вместе с ним, казалось, затихает и мое сердце. Один Всемогущий, за что мне это все?..

— Антор! Антор, проснись!

Кто такой этот Антор? Надо мной склонилась прекрасная дева. Я едва мог разглядеть ее лицо, но она была красивее всех, кого я видел в жизни. Я протянул руку, чтобы коснуться ее, но пальцы встретили лишь металл кольчуги. Неужели сам Один послал одну из своих валькирий, чтобы отвести меня в Светлые Чертоги и спасти от бесчестия?.. Если бы это было так! Но разве валькирии не приходят только к тем, кто погибает в бою? Я разлепил пересохшие губы, чтобы спросить — но прекрасное синеглазое лицо уже исчезало, истаивало, как дымка…

И вот мое черное дело почти закончено. Я отступил на шаг. При тусклом свете факелов Конунг Ульв не выглядел мертвецом. В своей боевой броне он вновь стал таким, каким мы все его знали — могучим великаном, который не боялся ни врагов, ни йотунов, ни самого Рыжебородого Тора. Доспехи надежно скрывали исхудавшее и немощное тело.

И так же и я должен сокрыть то, что мы привезли из-за вечных льдов. Обломанный клинок, выкованный когда-то то ли цвергами, подземными карликами, то ли богами-Асами, то ли самим Мимиром еще до начала времен, поблескивал в темноте алым камнем. Словно просил еще раз хотя бы прикоснуться к длинной рукояти — и не я один чувствовал это.

— Пора уходить, — проворчал один из воинов. — Дурное дело мы сделали, Скегги. Без корабля конунгу никогда не попасть в Чертоги Всеотца.

Все так — Ульв, сыну Рагнара, величайший из конунгов со времен Эгилля Скальгримсона, не воссядет пировать среди эйнхериев. Он сам обрек себя на проклятье — навечно остаться на перепутье между миром мертвых и Мидгардом, миром живых, охраняя сокровище даже после смерти. То, что мы украли у вечных льдов, не должно покинуть этой гробницы. И никто не унесет отсюда последнюю тайну конунга Ульва Рагнарсона.

— Пойдем, Скегги, — снова раздался слабый голос. — Здесь… здесь плохое место. В глазах темнеет.

— Нет. — Я вытащил из ножен меч и отступил назад, закрывая спиной единственный выход. — Плох тот хирд, что не идет за своим конунгом. Мы все останемся здесь.

— Ты! — прохрипел кто-то, шагая мне навстречу. — Что ты наделал, Скегги Торлейвсон, будь ты проклят…

Я был готов сражаться — куда почетнее умереть от острой стали, исполняя последнюю волю конунга — но меч мне так и не понадобился. Один за другим воины валились на пол, дергались и затихали. Смертельный яд, который я добавил в эль, добрался до их сердец. Отважный хирд уснул и навечно смолк. Только едва слышно сверху доносился стук комьев земли о деревянное перекрытие. Трэллы, которым никогда не добраться домой, выполнили приказ. Яд убьет и их на половине дороге в Эльгод, а чтобы они случайно не разболтали проезжим торговцам, где покоится конунг, я собственноручно вырезал им языки еще вчера. Теперь никто и никогда не сможет отыскать наше последние пристанище.

Я осторожно устроил мертвых хирдманнов на каменных ложах — но самому мне места уже не осталось. По справедливости. Пусть все мы здесь навеки прокляты, но лишь один я, Скегги, сын Торлейва, совершил это страшное дело по собственной воле. Я не заслужил даже яда, убивающего быстро. Нет, моя участь — медленно угасать в душной темноте без воды и пищи. Пока Владычица Хель не сжалится и не дарует мне смерть.

Закончив свой труд, я уселся на пол прямо у лестницы. Если когда-нибудь те, у кого нет чести, раскопают вход и войдут в гробницу Ульва Рагнарсона, я первым поднимусь им навстречу с мечом в руке. Факела еще горели, но с каждым мгновением все тусклее. И в темноте передо мной вновь появлялось лицо прекрасной девы-воительницы. Она звала меня. Неужели я все-таки заслужил прощение?..

— Я готов, — прошептал я, вытягивая руку. — Я готов идти, валькирия…

— Антор!!!

Я распахнул глаза и резко сел, едва не заехав лбом кому-то по носу.

Проснулся. На этот раз — по-настоящему, в своем собственном теле. Йотуновы кости, что со мной было?! Судя по встревоженным лицам Айны, Сигмунда и невесть откуда взявшегося в подземелье Ингвара — что-то серьезное и крайне неприятное…

— Что здесь случилось? — Я вытер рукавом холодный пот, заливавший глаза. — Долго я так провалялся?

— Почти полтора часа, — отозвался Инвар. — Мы уже думали, ты никогда не придешь в себя — лежал, как мертвый.

Пожалуй, я и был мертвым. Точнее, давно умершим воином по имени Скегги Торлейвсон, который своими глазами видел все это. Я кое-как встал, хватаясь свободной рукой за стену, и проковылял к лестнице. Да, никакой ошибки быть не могло. Справа от входа в гробницу до сих пор сидел скрюченный скелет с полуистлевшим мечом в руке. Верный Скегги выполнил последний приказ своего вождя и до сих пор нес свою стражу.

— Антор! — снова позвала Айна. — Что с тобой? Куда ты?

Наружу. Я даже не стал отвечать — просто зашагал по ступенькам вверх. В ушах до сих пор звенело, и все, чего я сейчас хотел — выбраться на свежий воздух.

Древние могилы: задание выполнено!

Вы разгадали тайну кургана и узнали, кто в нем захоронен.

Вы получаете 3000 очков опыта.

Приятно. Только плевать я хотел и на опыт, и даже не то, что до сих пор сжимал в руках меч с алым камнем. Я не глядя смахнул окно о получении нового предмета. «Гардарика» умела преподносить сюрпризы — на этот раз меня приложило похлеще, чем тогда, в монастыре.

Когда я выбрался на поверхность и набрал полные легкие соленого ветра с моря, мне немного полегчало. Основательно подсевшие полосочки — все три, красная, зеленая и синяя — понемногу начали заполняться. Мир пошатнулся, но устоял. А если прогуляться вниз, к воде, можно умыться и окончательно придти в себя.

— Эй, дружище, с тобой все в порядке? — поинтересовался Ингвар. — Ты как будто мертвеца увидел.

Много мертвецов. И даже сам побыл одним из них — примерно час или полтора. Такой вот скандинавский флешбек. Я молча спускался к морю и мысленно просил местных богов, чтобы они избавили меня от приключений хотя бы на ближайшие пару часов.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. В десятке шагов передо мной откуда-то из-под земли послышалась негромкая брань.

— Йотуновы кости, что там еще? — Айна выхватила топор. — Это твои дружки, Сигмунд?

— Нет, — проворчал пленник. — Проклятый старик… Еще не сдох.

— Что за старик? — устало спросил я.

— Выплыл на здоровенной доске вчера утром. — Сигмунд подвел меня к краю выкопанной в песке ямы. — Видимо, самому Эгиру пришлось не по вкусу такое лакомство… Еле живой, но дерется, как проклятый йотун. Даже не знаю, что с ним теперь делать.

— И я не знаю… — Я поднял повыше отобранный у Сигмунда факел и осветил могучую бородатую фигуру, скрученную веревками в два пальца толщиной. — Вот уж не думал встретить его снова.

На дне ямы, хрипло бранясь и грозно зыркая из-под кустистых седых бровей, сидел сэконунг Рерик.

— Проклятье, — простонал Ингвар. — Верно говорят — некоторых людей Двуединый выковал из стали.

— Это ты здесь, колдун?! — рявкнул Рерик. — Зря я не слушал добрых советов и взял тебя на корабль — лучше бы мне было подарить тебя Ньерду.

— Может, и так. — Ингвар явно осмелел, но на всякий случай отступил от края ямы на шаг. — Тебя-то он выплюнул.

Ничего себе дед! Не знаю, как он умудрился выплять, да еще и в тяжеленной броне. Впрочем, сейчас на нем остались только подштанники — если не считать густых серых волос, покрывавших широкую грудь, плечи и могучие ручищи. Целый свитер себе отрастил…

— Он нас всех… выплюнул, — заметил я. — Видимо, богам мы еще нужны здесь.

— Ты?.. — Рерик чуть прищурился и задрал косматую голову вверх. — Всеотец лишил меня зрения, или ты тот самый безумный склаф с секирой, из-за которого я едва не отправился на дно?

— Мое имя Антор, — ответил я. — И это ты напал на наш корабль.

— Я знаю все паруса, под которыми ходят люди Серого Медведя. — Рерик немыслимым образом изогнулся, уперся лопатками в стену ямы и поднялся на ноги. — И под этими парусами у меня нет друзей.

— Ты слишком много болтаешь для того, у кого связаны руки! — Айна встала со мной рядом. — Сами боги на стороне конунга Бьерна Серого Медведя.

— Девчонка? Я не ослышался? — усмехнулся Рерик. — Да еще и в кольчуге? Хороши же воины старого конунга, если за них сражаются женщины.

— На корабле мы справились и без женщин. — Я подошел к самому краю ямы и присел на корточки. — Я сам убил троих твоих людей, а может, и больше.

— Славная была драка. — Рерик тряхнул головой. — Но теперь богам угодно, чтобы ты держал в руках оружие, а мои были связаны за спиной. Давай, склаф, пора закончить наш бой. Негоже заставлять Всеотца ждать.

Смелый, зараза. Рерик неведомо сколько плыл в холодной воде, а потом чуть ли не сутки просидел в яме почти голым, без еды и питья — и все же ему хватало сил встать и поднять голову, чтобы встретить свою смерть так, как подобает воину.

— Я не сражаюсь с безоружными, сэконунг. — Я уперся рукоятью секиры в землю. — Не мне лишать тебя жизни, если сами боги решили иначе. И не мне тебя судить.

— Уж не думаешь ли ты отвести меня к самоу Серому Медведю? — Рерик оскалился, обнажая два ряда не по возрасту крепких и белых зубов. — Он прикажет повесить меня, как и всех, кто поднял меч против него и имел несчатье попасться живым. Лучше уж смерть. А если ты не хочешь убивать безоружного — можешь развязать мне руки и дать секиру вроде твоей — на этом и закончим.

Это что, еще один хольмганг? Нет уж. Хватило и первого. Мне совершенно не хотелось давать суровому нордическому деду убить меня… но и убивать его самого мне тоже не хотелось! Я чуть шевельнул пальцами — ну никак не выходило избавиться от этой привычки — и кастанул «Познание скрытого».

Рерик Асгейрсон

Воитель 15 уровня

Сила: 10

Телосложение: 7

Подвижность: 7

Восприятие: 3

Воля: 6

А какой боец — пятнадцатый уровень, аж целая десятка силы, да и навык двуручных топоров, поди, вкачен, как надо. Плюс наверняка полезный бафф, а то и не один. А что, если?..

— Хочешь драться со мной? — Я снова склонился над ямой. — Ну, убьешь, а что дальше? Куда пойдешь потом?

— К йотунам, — огрызнулся Рерик. — Какое тебе дело до меня, склаф? Давай, бери свою секиру и покончим с этим.

— Ну уж нет. — Я опустил «Ведьму» на песок и спрыгнул в яму. — Я и так достаточно сражался за этот день.

— Антор… — прошептала Айна.

Наверное, в ее глазах я выглядел сумасшедшим. Самому лезть без оружия в яму к здоровяку, похожему на косматого седого медведя… Риск? Еще какой. Но я уже определился со своей ставкой. Покойный Гисли и его ребята скрутили Рерика на совесть — подозреваю, что некоторые из них в процессе лишились половины зубов — и мне пришлось повозиться, прежде чем толстые веревки поддались ножу. Старый сэконунг отступил на шаг, расправил могучие плечи и поднял руки, словно до сих пор не веря, что снова может ими шевелить. Он здорово замерз и наверняка не ел уже второй день… но даже сейчас ему вполне хватило бы сил свернуть мне шею куда быстрее, чем Айна успеет мне помочь.

— Ты удивляешь меня, склаф, — прогудел Рерик, медленно надвигаясь на меня. — И что теперь?

— А теперь, Рерик, сын Асгейра, мы будем есть, пить и отдыхать, — ответил я. — Будь гостем за моим столом, сэконунг. Об остальном поговорим потом.

Глаза в глаза. И ведь нехороший был у Рерика взгляд. Серый, словно стальной, пронизывающий насквозь не хуже меча. Сверху вниз — седой сэконунг был намного крупнее и сильнее меня. Но Волей я вполне мог побороться даже с ним. Двенадцать очков против шести. Наша игра в гляделки длилась почти минуту, но потом Рерик все же опустил глаза.

— Верно говоришь, склаф, — проворчал он. — Убитых не вернуть, и каждому суждено умереть в свой час. Но я рад буду сидеть с тобой за одним столом.

Насчет стола мы оба, впрочем, погорячились. Ничего подобного не нашлось ни на берегу, ни в избушке покойного Гисли. А уж в гробнице… Нет, вернуться туда меня бы не заставил и сам Всеотец Один. По крайней мере — пока. Меня радовало общество живых, пусть оно и состояло из недоброй барышни с топором, хитрющего и крайне мутного колдуна, воришки-драугра, которого по-хорошему надо было бы прибить прямо в кургане, и здоровенного старика-сэконунга, который наверняка был не прочь при случае свернуть мне шею. Зато они хотя бы не умерли сотни лет назад, не охраняли древнее сокровище и не отправляли меня в воспоминания давно почившего Скегги Торлейвсона.

И иногда даже поддерживали диалог. И если с остальными все было более-менее понятно, то к Рерику у меня осталось еще немало вопросов. В частности…

— Почему тебя прозвали сэконунгом? — Я протянул седобородому здоровяку кружку с элем, изъятую из запасов покойного Гисли. — Что означает такое прозвище?

— Я бы рассказал, — усмехнулся Рерик. — Но тебе, верному слуге Серого Медведя, и твоей девчонке эта история вряд ли понравится.

— Пусть так. — Я пожал плечами. — Если мы до сих пор не отправили друг друга в Чертоги Всеотца, стоит ли делать это сейчас? Ты мой гость, и сегодня мы забудем все былые распри.

— Будь по твоему, склаф. — Рерик уселся поудобнее и отломил кусок пресной лепешки. — Надеюсь, мой рассказ будет стоить хотя бы этого угощения.

Признаться, чего-то в этом роде я и ожидал. Почти все истории северян оказывались прямо или косвенно связаны с конунгом Бьерном Серым Медведем — и Рерик не был исключением. Десятки лет он правил островом Эусвиком — не таким громадным, как Барекстад, но богатым и лесом, и пушниной — и называл себя хёвдингом. Кажется, это означало что-то вроде вождя. Причем вождя свободного, в отличие от ярлов и тэнов, которые преклоняли колено перед конунгами… И именно от конунгов — а точнее, от Серого Медведя — в Эусвик пришла беда. Однажды на рассвете в море показался полосатый парус, который принес в дом Рерика того, кто назвался человеком конунга. Рерик принял гостя, как подобает, но на второй день тот передал хозяину послание от Серого Медведя. Конунг предлагал Рерику принять из его рук меч… и Эусвик. Править собственным домом, но уже не хёвдингом, а ярлом. Или сражаться, если Рерик откажется покориться…

— Лишь обычаи, дарованные людям Великим Отцом, помешали мне, — прорычал сэконунг, сжимая огромые — каждый чуть ли не с мою голову размером — кулачищи. — Если бы человек конунга, на север его и в горы, не был бы моим гостем, я бы выбросил его тело воронам!

— Выходит, меч из рук Серого Медведя ты не принял? — уточнил я. — И что было потом?

— Известно, что. — Ингвар вызывающе посмотрел на Айну. Похоже, эти двое никогда не уставали спорить. — Конунг ничего не забывает и никого не прощает. Готов биться об заклад, что не так много времени прошло, прежде чем в Эусвик пришел не один драккар — но на этот раз с воинами.

— Если бы я мог хотя бы встретить смерть в родном доме! — рявкнул Рерик. — Немало жен людей конунга в тот день стали бы вдовами. Но я был в море — спешил, подгоняя гребцов, чувствовал — но все равно не успел. В Эусвике меня ждали лишь пепел, сгоревшие развалины и мертвецы…

После этих слов притихли все. Даже Айна, явно готовившаяся всыпать Рерику по самое не балуй, защищая конунга, так ничего и не сказала. Дом — это всегда дом. И кому бы ты ни служил, и кем бы ни был твой враг — горе потерявшего родные истены и близких понятно любому.

— Я… я скорблю о твоей потере, сэконунг, — тихо произнесла Айна, опустив голову.

— Сэконунг… — горько повторил Рерик. — Конунг моря, лишенный крыши над головой — так я назвал сам себя, ибо не будет надо мной иной власти, кроме самого Отца Богов и Людей. С тех самых пор у меня нет иного дома, кроме драккара, нет иной земли, кроме холодного царства Ньерда. Мы поклялись мстить Серому Медведю и его людям, пока Один не призовет нас в свои Чертоги. Мой хирд стал моей семьей, но и ее меня лишил меч Рагнара Бьернсона.

И моя «Ведьма» — по крайней мере, отчасти. Передо мной на низкой лавке с кружкой в руке сидел тот, кто хотел перерезать людей Гудреда и забрать его корабль. Тот, кто отправил меня на морское дно. Тот, чьи люди — возможно — убили и Хроки, и Сакса и Синдри. Но никакой злобы я больше не чувствовал. Лишившись драккара и хирда Рерик перестал быть сэконунгом, и стал просто одиноким усталы стариком, которому больше некуда было идти.

— Ты можешь отправиться с нами в Фолькьерк.

Слова вырвались сами. Нет, конечно, я хотел заполучить на свою сторону Рерика — в опустевшем поселении покойного тэна Олафа любой боец на вес золота. А уж тем более такой опытный и могучий, как седой сэконунг. Но такого ведь не заманишь обещаниями славы или наградой. Если вообще возможно убедить старика сражаться за того, кто служит сыну его злейшего врага. Зря, зря я ляпнул — слишком рано и не то…

— Зачем? — хмуро отозвался Рерик.

Странно — мог бы ведь и сразу послать куда подальше или посмеяться. И ведь смотрел он даже не на меня. Не на Ингвара, с которым им приходилось ходить на одном драккаре. И даже не на Айну, которая… ну, допустим, просто стоила того, чтобы на нее смотреть.

А на Сигмунда. Воришку-драугра, который до сих пор дышал только потому, что вовремя разболтал нам про тайник в золотом в древнем кургане. И чего в это парне могло так заинтересовать матерого сэконунга?..

— Славный Олаф Кольбьернсон и его хирд не вернулись м чужих берегов, — вместо меня ответила Айна. — Там погиб и мой Сигурд. В Фолькьерке почти не осталось мужчин…

— И прежде, чем ляжет снег, туда придет Орм Ульфриксон, — тут же добавил я. — Может, тебе и не за что было любить тэны Олафа, но разве женщины и дети заслуживают того, что с ними сделают воины из Эльгода? Болли Ульфриксон вызвал меня на хольмганг, и я убил его, и теперь его братья будут мстить.

— Ты победил самого Болли Ульфриксона? — Рерик приподнял косматые брови. — Если бы я сам не видел твоей отваги — сказал бы, что ты врешь, склаф. Болли был могучим бойцом — не хотел бы я сойтись с ним один на один!

— Боги были на моей стороне. — Я чуть склонил голову, изображая скромность. — Но эта победа может дорого стоить Фолькьерку. Может, его жители тебе и чужие, но разве их кровь не такая же, как и та, что лилась на землю Эусвика, когда туда пришел Серый Медведь? Разве дети, потерявшие отцов, не плачут везде одинаково? — Я впился взглядом в стальные глаза Рерика. Ну же, двенадцать единичек Воли, не подведите! — Прошу тебя, Рерик, сын Асгейра, именем Отца Богов и Людей и Тора-Защитника, помоги нам!

Сэконунг молчал — но я уже знал, что он согласиться. Когда собираются отказать — даже молчание звучит иначе. Взгляд Рерика потеплел — до сих пор он смотрел только на Сигмунда, но теперь повернулся ко мне.

— Я пойду с тобой, Антор-склаф, — сказал он наконец. — Я не друг Серому Медведю, но не видать мне Чертогов Одина, если я не стану защищать Фолькьерк от трусливой змеи — Орма Ульфриксона. А его брат Болли был одним из тех, кто сжег мой дом. Жаль, что ты лишил меня мести — но на то воля богов.

Рерик Асгейрсон присоединяется к вам. Вы получаете 500 очков опыта.

Да! Прокатило! Я мысленно поапплодировал сам себе. Моя большая миссия на сегодня выполнена — мы все живы, я приобрел еще одного союзника, разгадал тайну древнего кургана, хоть это и стоило мне полуторачасовой отключки, разжился золотишком, да еще и прихватил в инвентарь рукоятку древнего меча. Кстати, надо бы поглядеть свойства — вдруг даже без клинка артефакт может принести пользу? Рерик сосредоточенно жевал лепешку, Сигмунд жался к стене, Ингвар и Айна, как всегда, вполголоса спорили о чем-то — самое время поковыряться в интерфейсе. Я вызвал инвентарь.

И обомлел.

«Рукоять Светоча»

Тип: талисман

Класс: АБСОЛЮТНЫЙ

Особые свойства: +1 ко всем основным характеристикам

Всего лишь обломок меча, выкованного еще до начала времен. Но даже лишенная клинка рукоять сохранила крохотную частичку могушества Светоча и чуть возвышает своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить — древние артефакты коварны и своенравны. Даже без смертоносного лезвия Светоч сгубил немало человеческих душ.

Вот так находка! Ценная штука. И, судя по всему, еще и опасная. Вряд ли конунг Ульв Рагнарсон был дураком — не зря же он спрятал обломанный меч под землей, да еще и обрек себя на проклятие, оставшись сторожить сокровище после смерти… Надо бы разобраться, что за игрушка попала мне в руки. А для этого нужен интернет. И телефон. То есть, Славка.

— Я тебя ненавижу, — отозвался в трубке сонный голос. — Сначала не дозвониться, а теперь спать не даешь, зараза.

— Рабочие вопросы требуют незамедлительного решения, уважаемый. — Я прижал телефон к уху плечом и оторвал кусок еще горячей пиццы. На готовку не было ни сил, ни времени, ни уж тем более желания. — Мне тут интересная плюшка упала, а что с ней делать — не очень понятно.

— И чо? — проворчал Славка. — В гугле забанили? Кури форумы, там поумнее меня задроты сидят, все расписано.

— Спасибо, кэп. — Я свернул крышку с двухлитровой бутылки «Колы». Три часа ночи, пицца и газировка с запредельным содержанием сахара. Здравствуй, панкреатит. — На форумах про это самое нет от слова вообще.

— Про что это самое? — Славка понемногу просыпался. — Ты попроще выражайся, абрикос, я еще не загрузился.

— Светоч… правда, не целиком. Судя по всему, какой-то замогильно лютый артефакт, — намекнул я. — Знаешь что-нибудь?

— В первый раз слышу, — буркнул Славка. — Разрешите спать дальше, гражданин начальник?

— Обожди. Класс предмета — абсолютный. Большими буквами. Что скажешь?

— Скажу, что ты наркоман. — В трубке послышалось ехидное хихиканье. — Нет такого класса?

— Как это нет? — Я на всякий случай даже выкатил на экрано ноутбука скриншот. Нет, все верно — АБСОЛЮТНЫЙ. — Своими глазами вижу.

— Хрен знает, глюк какой-то. — Похоже, Славка мне так и не поверил. — В игре всего пять классов — обычный, улучшенный, уникальный, легендарный и божественный. Обычные фигня, улучшенные попадаются почаще, уникальные еще покруче, причем их даже можно крафтить при должной степени навыка, за легендарными придется побегать во всякие там гробницы и храмы… Я слышал от пацанов, что кто-то вроде научился и их крафтить, но это не точно. А божественные тебе все равно не светят.

— Это почему? — удивился я. — Не заслужил?

— Никто не заслужил. — Славка зевнул и все-таки заставил себя пояснить. — Они заявлены на офсайте «Гарды», но по факту их никто не видел. Но учитывая то, что исполняют товарищи с легендарным шмотом — божественные вообще имба. А твоих абсолютных нет. Такие дела.

— Бхатюня, ну я ве не фофсем дуфак. — Я проглотил кое-как прожеванную пиццу. — Русским по белому написано: класс — абсолютный. Спроси у своих… дядек, что за зверь такой.

— Да спрошу я, спрошу, — сонно пробормотал Славка. — Ты меня в игре только добавь, задолбал уже — я тебе ж ничего там написать не могу.

— Добавлю, куда денусь. — Я цапнул из коробки еще кусок пиццы. — Ладно, отдыхай. Я тоже пойду… скоро.

Вот только загляну в игру еще хотя бы минут на пятнадцать. Проверить, как там моя разношерстная команда. И позарился ли кто на драгоценный обломок Светоча. И еще неплохо бы понять, что это за зверь такой — плюсик ко всем статам это, конечно, запредельно круто, но в бою от рукояти без клинка пользы немного. Логин… Поехали!

А между тем, мои спутники не теряли времени даром. Не знаю, как они смогли в полной темноте отыскать всех убитых лже-драугров (хотя, скорее мне следовало удивляться, почему тела здесь не тают в воздухе, как во всех олдскульных играх), но теперь вдоль дороги лежало шесть мертвецов — старый хитрюга Гисли и еще пятеро, встетившие мою «Ведьму» или «Разлучника» Айны. И что с ними делать?

— Прошу тебя, Антор. — Сигмунд подошел ко мне и склонил голову. — Ты забрал жизнь моего отца, и моя жизнь тоже принадлежит тебе. Так решили боги, и их суд справедлив. Мы пытались обманом ограбить тебя и твоих людей, и я готов принять смерть. Но позволь мне хотя бы похоронить моего отца и остальных…

— Разреши ему, Склаф, — прогудел Рерик. — Беглым трэллам, грабившим беззащитных, никогда не воссесть с эйнхериями за столом Всеотца, но даже они не заслуживают того, чтобы оставлять их кости воронам.

Я молча кивнул. Не дело оставлять покойных, даже если они и не были… порядочнвми гражданами. Но если уж ворюгам суждено быть похороненными, как положено, то…

— Ты когда-нибудь слышал о конунге Ульве Рагнарсоне? — спросил я. — Кажется, когда-то давно он жил на этом острове. В Эльгоде.

— Род братьев Ульфриксонов правит Эльгодом уже сотни лет. Я же не скальд — как мне упомнить всех предков Орма? — усмехнулся Рерик. — Спроси его самого. Но лучше прихвати с собой секиру и добрый хирд.

— Верно. — Я кивнул и погладил «Ведьму» по лезвию. — Едва ли Орм пригласит меня к себе за стол.

И все же поинтересоваться при случае стоило. Кто знает, может, эта зацепочка приведет меня к другим обломкам Светоча.

Получено новое задание: Светоч

В ваши руки попала рукоять древнего меча, имя которому Светоч. Едва ли кому известно, какую власть он может дать своему хозяину, и какие опасности таит могущество предков. Но кто откажется от такого?

Отыщите все обломки Светоча.

(1/10 найдено)

Ну вот, и система так думает. И снова про опасность. Чего такого в этом Светоче, что «Гардарика» раз за разом предупреждает меня? И курган, затерянный в глуши на острове Барекстад… Вряд ли Ульв Рагнарсон стал бы прятать свою добычу под землей и обрекать себя и своих хирдманнов на вечное проклятье просто так. Похоже, даже обломок древнего меча был непростой и опасной игрушкой. Но тогда — как знать — может быть, конунг по имени Ульв Рагнарсон не случайно разжал мертвую стальную десницу и уронил Светоч мне под ноги. И воспоминания Скегги — что это? Подсказка, предостережение, угроза… или просто жутковатый, но классно сделанный геймплейный ролик, добавленный игроделами исключительно ради атмосферы?

Но как бы то ни было, рукоять неведомого АБСОЛЮТНОГО Светоча теперь у меня. А значит, вековая стража конунга Ульва и его хирда окончена.

— Нужно похоронить и тех, кто остался в кургане, — сказал я.

На мгновение лицо Айны, освещенное факелом, исказила гримаса боли — ей не хотелось вновь забираться в мрачное и холодное подземелье. Но спорить не стал никто. Древний конунг охранял сотни лет охранял Барекстад — а может, и весь этот мир — от Светоча. И он заслужил покой.

Хорошо, что таскать мертвецов пришлось недалеко — уже через полчаса Гисли и его люди заняли ложа тех, кем притворялись — пожалуй, Славка мог бы найти в этом нечто ироничное. Да и я мог бы — если бы сам, своими руками не укладывал бы закоченевшие тела на камень рядом с костями тех, кто умер столетия назад. Мы работали в абсолютной тишине — даже Ингвар прекратил трепаться и сосредоточенно таскал в подземелье сухие ветки.

— Держи. — Рерик вручил мне длинную доску, кое-как обтесанную по краям. — Это часть моего корабля. Всего лишь кусок борта, но без него я бы не выплыл. Негоже конунгу отправляться в чертоги Всеотца пешком, а другого драккара я ему подарить не могу.

Я осторожно принял доску из рук Рерика. Он явно куда лучше умел рубить врагов, чем вырезать по дереву, но все же попытался придать своему подарку нужную форму. Вытянутую, чуть закругленную сзади и сужавшуюся к переднему краю. Борта, корма и нос — как и положено кораблю. Я пристроил доску прямо у ног Ульва. Хотелось верить, что этот драккар сможет отвезти конунга в Чертоги Всеотца.

— Пойдем. — Айна положила мне руку на плечо. — Пора.

Я покидал курган последним. И, уже встав на ступени, развернулся и швырнул в темноту факел. Огонь брызнул алыми искрами, схватил самые тонкие веточки и начал понемногу разгораться.

— Совсем не тянет под землей, не погас бы, — вздохнула Айна. — Дурной будет знак.

— Я… я помогу.

Ингвар оттеснил меня от входа плечом, склонил голову и что-то забормотал себе под нос. И тут же мне ощутимо протянуло холодком по ногам. Колдовской ветер умел не только наполнять паруса, но и раздувать пламя. Даже в сырой гробнице под землей.

Примерно через полминуты под моими ногами раздался гул — погребальный костер набрал полную силу, и понемногу начал выплевывать дым и пепел наружу, на поверхность.

Проклятые стражи: секретное задание выполнено!

Мертвые, охранявшие обломок Светоча, несли свою стражу сотни лет. Но теперь их души, наконец, свободны. Конунг Ульв Рагнарсон и его хирд отправляются в Чертоги Всеотца.

Вы получаете 5000 очков опыта.

— Смотри! — Айна дернула меня за рукав. — Видишь!? Это же…

Я приложил палец к губам, а потом и вовсе развернулся и зашагал обратно к избушке. Не стоило нам заглядывать в мир мертвых — он и так подобрался слишком близко. Хотя мне так хотелось обернуться и еще раз посмотреть, как клубы дыма и искры складываются в причудливую форму.

Парус, вытянутое узкое тело и нос, увенчанный головой дракона. Огненный драккар увозил конунга и его хирд в последний поход.

В небо.

Проснулся я от звонка в дверь. В первый раз за целую вечность — гости у меня бывали нечасто. А если и заходили, то больше Викины подружки. Сам я в таких случаях предпочитал поскорее смыться из дома. К кому-нибудь из товарищей, в бар или, на худой конец, в спортзал. Даже тягать железо куда интереснее, чем слушать бесконечный женский треп на кухне. Последние полгода Вика даже не сильно настаивала, чтобы я остался. Не слишком-то удобно жаловаться на безработного мужа, если он сидит рядом или даже стучит клавиатурой за стенкой.

Но Вика здесь больше не жила, так что заявиться ко мне, да еще и в такую рань — экран телефона показывал семь часов тридцать четыре минуты (утра, разумеется) — было попросту некому. Разве что…

— Славка, — проворчал я, сбрасывая на пол босые ноги. — Убью, зараза…

Я на ходу натянул мятую футболку и прошлепал к двери. Так себе привычка вырубаться в джинсах — но есть свои плюсы. Быстрее открою. Башка шурупила пока что с большим трудом, но нескольких шагов до прихожей оказалось вполне достаточно, чтобы понять три вещи.

Первую — что даже если бы случилось чудо, и Славка продрал глаза до одиннадцати, он бы непременно позвонил перед тем, как ко мне ехать. Вторую — что звонить в дверь вполне могла и сама бывшая (а по паспорту — до сих пор нынешняя) супруга. Не то, чтобы я всерьез рассчитывал или даже хотел ее появления со слезами, извинениями и последующим бурным примирением прямо на полу в прихожей, но показываться перед женщиной заспанным и лохматым чучелом — не дело.

И третью — никогда не стоит открывать дверь прежде, чем посмотришь в глазок. К сожалению, эту самую третью вещь я понял, когда уже потянул на себя ручку.

За дверью стоял незнакомый мужик. Или парень — чуть пониже меня, темноволосый, худощавый, с носом, напоминающим орлиный клюв. Ровесник, а то и на пару-тройку лет моложе меня, но то ли из-за залысин, то ли из-за взгляда — пронзительного и одновременно тяжелого — утренний визитер казался именно что мужиком. С выражением лица настолько серьезным, что встречается или у почти вымерших бандитов, или у их извечных антагонистов — сотрудников всем известных организаций. Причем скорее второе — судя по нарочито неброской одежде. Ботинки, темные джинсы и легкая курка.

— Смирнов Антон Валерьевич? — спросил мужик.

Определенно не бандит. Такие интонации ни с чем не спутаешь. Сейчас корочки достанет.

— Я самый, — вздохнул я. — Чем обязан?..

— Юрий. — Не дожидаясь приглашения, мужик шагнул в прихожую и протянул руку. — Приятно познакомиться.

Ну, допустим, мне познакомиться было не то, чтобы приятно, но я чуть отступил и покорно пожал Юрию руку. Кстати, ружопожатие у него оказалось правильное — уверенное, крепкое, но без попыток раздавить мою кисть. Можно сказать — профессиональное. Нет, не полицай, точно… Чем-то Юрий (просто Юрий, без фамилии, отчества и звания) неуловимо напоминал какого-нибудь продажника, причем далеко не самого мелкого, но, в отличие от этих товарищей, привчного раздражения не вызывал. И кто он вообще такой?..

— Разрешите?..

Войти? А зачем? Сонная башка подкинула парочку привычных вариантов вроде мошенника или, что еще хуже, риэлтора, и я даже на мгновение напрягся… Но потом я вспомнил, что адекватный риэлтор сам сбежит от меня через три минуты, а мошеннику… Мошеннику в моей задрипанной квартирке и взять-то нечего. Поэтому я просто махнул рукой, развернулся и поешл на кухню. Завтракать.

— Кофе предлагать не буду. — Я тоскливо оглядел пустые полки. — Его нет. Чая тоже нет, печенек нет. Есть «Кола» и вчерашняя пицца.

— Не откажусь. — Юрий явно был готов к чему-то подобному и не привередничал. — Пицца так пицца.

— Так чем обязан, Юрий? — снова поинтересовался я, заряжая в микроволновку остатки вчерашнего перекуса. — Да еще ив тукую рань.

— Извиняюсь, что пришлось вас разбудить, Антон Валерьевич…

— Антон. — Я поставил перед Юрием стакан с «Колой». — На Валерьевича я еше не наработал.

- Антон. — Гость послушно кивнул. — И еще раз извините, но вопрос срочный. Разумеется, вам знаком Вячеслав Зайцев?

Зайцев? Да еще и…

— Славка, что ли? — Кажется, я начал соображать, что к чему. — Знаком. А вы?..

— Я представляю организацию «Эркорп». — Юрий закивал. — И именно с нами… сотрудничает ваш товарищ.

Интересная пауза перед «сотрудничает». И мужик интресный.

— Мой товарищ и, судя по всему, теперь и я сам, — догадался я. — Что-то вроде внештатного сотрудника. «Эркорп», правильно?

— Приятно встретить умного человека. — Юрий улыбнулся, но глаза у него остались серьезными. Кажется, это называется «профессиональная улыбка». — Обычно мы общаемся с нашими игроками удаленно, но тут случай особый.

Интересно, почему? И вот это — «с нашими игроками». Не знаю, какие интересы могут быть в игре у серьезной конторы, но они явно имеются. Только я-то тут при чем?

— И что за случай? — Я отпил из своего стакана. — Я-то думал, что и дальше буду получать все задания от… Вячеслава. Зайцева.

— Можете считать это повышением по службе. — Юрий снова улыбнулся. — Если я не ошибаюсь, вы делаете успехи в игре. Нестандартный персонаж, быстрый рост уровней, поселение… интересные находки.

Судя по тому, как Юрий выделил последний пункт, сразу понятно — на персонажа, уровни и даже поселение ему пофигу от слова совсем. А по-настоящему интересная находка у меня только одна.

— Вы каким-то образом раздобыли предмет класса «Абсолютный», так? — Юрий тут же подтвердил мою догадку. — Осколок Светоча.

Оп-па. А ведь про осколок я Славке не говорил. И если на форумах никакой инфы про этот самый Светоч нет, а Юрию про него прекрасно известно — значит, дело серьезное.

— Осколок, — кивнул я. Отпираться было бы глупо — хотя и хотелось. — Один.

— А можно полюбопытствовать — где вы его нашли? — поинтересовался Юрий. — И как?

Любопытный какой. Так я тебе все и рассказал. Я наморщил лоб, изображая тугие попытки вспомнить, и тут же поставил себе зарубку на память — не болтать. Даже Славке.

— Наткнулся по квесту в каком-то подземелье, случайно, — ответил я. — Сейчас так и не вспомню.

В общем-то я даже не соврал. Надеюсь, у меня получилось изобразить из себя матерого задрота, у которого и квестов, и подземелий в день проскакивает стабильно штук по пять.

— Постарайтесь вспомить.

Блин. Похоже, закосить под дятла не выйдет. От взгляда Юрия по спине побежали мурашки — вроде дружелюбный такой мужик, но если присмотреться повнимательнее…

— На острове Барекстад, недалеко от дороги, у моря. — Я покачал головой. — Точнее не вспомню. Там золото прятали.

И снова полуправда. Интуиция не просто подсказывала — можно сказать, орала — что чем меньше я расскажу этому непростому дядьке — тем лучше.

— Только золото? — уточнил Юрий.

Блин, как на допросе! Я реально — что уж там — несколько побаивался этого странного товарища с цепким взглядом, но уже понемногу начинал заводиться. Там, в игре, мое альтер эго не побоялось прыгнуть в яму к здоровенному Рерику. А здесь? Или в реале мне этих самых единичек Воли не хватает?

— А что конкретно вас интересует? — Я сложил руки на груди и посмотрел Юрию прямо в глаза. — Там было много чего еще по-мелочи. Список предоставить?

- Антон, Антон, ну что же вы так сердитесь? — Юрий шутливо выставил вперед ладони, словно я собирался ему врезать. — Понимаю ваше возмущение, но все это куда важнее, чем вы можете себе представить. Если вы вспомните что-нибудь еще, обязательно наберите меня. В любое время.

На стол рядом с тарелкой со вчерашней пиццей лег светлый прямоугольничек — визитка. То, что звучало как «Эркорп» на бумаге превратилось в «R-Corp». Серьезно так, с логотипом — то ли псевдоиностранный бренд, то ли и правда заграничная контора. Справа от логотипа — Харитонов Юрий Владимирович, и чуть ниже — заместитель начальника службы безопасности.

Однако. Все тут же встало на свои места. Безопасник. Причем не рядовой. Не полицай, но близко. Скорее всего, из бывших сотрудников тех самых организаций, которые никто не любит упоминать вслух. Работа в коммерческой структуре научила Юрия умению казаться этаким добрым дядечкой, но сквозь маску то и дело проглядывал… В общем, проглядывал.

— Ну, и артефакт, как вы понимаете, придется сдать, Антон, — серьезно проговорил Юрий, весьма достоверно изображая сожаление. — Разумеется, за приличную компенсацию. На лучших игроках руководство не экономит.

В смысле — сдать? Не то, чтобы обломок меча казался мне какой-то немыслимой драгоценностью, но вот так взять и отдать хрен пойми кому то, ради чего я час с лишним провел в шкуре мертвого сканда как-то не хотелось… Только вот никто меня не спрашивал. Попробуй откажись — и уже скоро окажешься в лесу. Аккуратно разложенным в четыре пакета из «Пятерочки»… Уж не знаю, зачем этим «Эркорпам» понадобился предмет из игры, но понадобился. Отвертеться нечего и думать. Разве что…

— Любой каприз за ваши… за вашу компенсацию. — Я пожал плечами. — Единственное — сильно горит? Там вроде еще квест какой-то выскочил, то ли найти что-то, то ли собрать, я не особо вчитывался. Я погляжу тогда — может, получится его по-быстрому завершить — тогда и отдам. Вдруг… компенсация подрастет?

Юрий улыбнулся одними уголками губ, давая понять, что моя жадность ему близка и понятна. Неужели получится?.. Или надеяться на то, что я для этих воротил настолько мелкая рыбешка, что вполне можно позволить мне поиграться с драгоценным артефактом еще денек-другой?

— Ну мы же с вами взрослые люди, Антон. — Юрий отодвинул стул и поднялся. — Никто не куда не бежит и ничего не отбирает. Только уж постарайтесь не потерять. Я вас очень прошу.

Просит он. Не требует и не приказывает — но попробуй откажись. И ведь верно — никто у меня ничего не отбирал… Но окончательно я успокоился, только когда шаги Юрия стихли на лестнице.

Загружался в игру я с каким-то непонятным настроем. С одной стороны, все здорово усложнялось. До этого я просто качался, следовал дороге приключений, убивал врагов, обретал союзников и ценные плюшки — и все. А теперь приходилось думать еще и о серьезных дядьках из «R-corp». Конечно, можно было бы просто скинуть драгоценный обломок за реальную валюту и черт с ним…

С другой стороны, дело было вовсе не в откровенно имбовых бонусах от рукоятки Светоча, и не в перспективах, которые эти самые бонусы открывали. И не в возможности выполнить квест и собрать древний клинок целиком, и даже не в изрядной сумме вполне реальных рублей, которые все это сулило. Нет, меня привлекало не это. Писатель, почти загнувшийся во мне за последние пару месяцев, почуял манящий аромат тайны и заворочался, выползая на свет, подобно толкиеновскому Горлуму.

И уж точно не собирался отдавать Мою Прелесть! Во всяком случае до того, как я разберусь, что к чему. Я выкатил интерфейс и еще раз прочитал описание нежданно-негаданно доставшейся мне уберплюшки. Тип — талисман. А что это значит? Поместите предмет в слот… получить бонусы… Ага.

Я открыл вкладку «Инвентарь». Теперь на Антора вполне можно было полюбоваться. Бродяга в обносках превратился в статного воина, одетого в симпатичную кожаную броню, украшенную мехом, сапоги по колено и плащ из медвежьей шкуры. В руках Антор держал здоровенную «Воющую Ведьму». Перчатки — простенькие, но с каким-никаким вычетом урона также имелись. А вот слоты под шлем, кольца и подвеску пока что пустовали. Как и четыре небольших квадратика на поясе. Ну-ка… Есть, встало! Обломок Светоча послушно переместился из невидимого рюкзака, и я почувствовал, как что-то чуть оттягивает ремень справа. Все статы послушно выросли на единичку. Тринадцать Воли! Сто восемьдесят очков духа и, что еще важнее — девяносто восемь процентов ментальной сопротивляемости.

Теперь можно и распределить свободное очко…

Проклятые стражи: секретное задание выполнено!

Мертвые, охранявшие обломок Светоча, несли свою стражу сотни лет. Но теперь их души, наконец, свободны. Конунг Ульв Рагнарсон и его хирд отправляются в Чертоги Всеотца.

Вы получаете 5000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 8 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2.

Два свободных очка. «Гардарика» очнулась и решила неожиданно щедро наградить меня за достойное погребение конунга. Восьмой уровень — неплохо. Еще немного, и доберусь до десятого…

— Антор! — позвала Айна. — Пора идти. И что мы будем делать… с этим.

Сигмунд переминался с ноги на ногу. Воришка-драугр даже не попытался никуда удрать ночью — да разве удерешь от Рерика, который, похоже, всю ночь не сомкнул глаз. Сигмунд переминался с ноги на ногу, покорно ожидая своей участи… Действительно — что с ним делать? В бою я бы не задумываясь снес ему голову, но после того, как мы вместе хоронили его отца и остальных, злости у меня уже не осталось. Данные у него неплохие — по восьмерке Силы и Подвижности, да и Телосложение не подкачало — но боец и него так себе. Ни отваги, ни умения — много ли от него будет толку, когда в Фолькьерк пожалуют братья Ульфриксоны со своим хирдом? Да и иметь под боком беглого трэлла, который вполне может еще и пожелать отомстить за смерть отца… Выгнать к чертям!

— Оставь ему жизнь, склаф.

Я крутанулся на пятках. Ничего себе. Нет, я вполне мог ожидать великодушия от Айны — все-таки девушка. Или от Ингвара — колдун не слишком-то жаловал насилие. Но Рерик… Да еще и после того, как друзья Сигмунда избили и посадили его в яму.

— Парень молод и силен. Я научу его держать щит и меч, и в твоем хирде будет славный воин. — Рерик склонил голову. — Если позволишь.

— Я буду служить тебе, Антор хёвдинг. — Сигмунд опустился на одно колено. — Мой отец сделал много зла, и ты убил его…

Ну, допустим, не я… Но продолжай.

— … но твою руку направляла воля Одина, — закончил Сигмунд. — Позволь мне искупить свою вину и отправиться в Фолькьерк.

Сигмунд Гислисон хочет присоединиться к вам в ваших странствиях и приключениях.

Вот ведь хитрый, зараза. Спасти свою бестолковую голову, да еще и переквалифицироваться из воришки-трэлла в воины… Но уж если за его воспитание возьмется сам сэконунг — может, и получится. А в Фолькьерке каждая пара рук на счету.

— Хёвдинг… — едва слышно фыркнула Айна.

Похоже, дева-воительница не слишком-то доверяла моему авторитету. Кстати, полезное напоминание — пусть Фолькьерк, которым мне придется править, и нуждается в бойцах, это не повод устраивать из него богадельню. Или проявлять излишнюю мягкотелость — иначе какой из меня тэн? Настанет день, и мне придется показать, кто тут главный.

— Я отдам тебе этого вора, Рерик, сын Асгейра. Но тебе и держать ответ за него. — Я постарался вложить в голос все двенадцать (точнее, уже тринадцать) очков Воли. — Если только попробует стащить что-нибудь в Фолькьерке, Всеотец свидетель — повешу обоих.

Пожалуй, будь Рерик в своей броне и с оружием, я бы осторожнее выбирал слова. Но тот, похоже, и не собирался спорить.

— Да будет так, — только и ответил Рерик.

И, развернувшись, зашагал к избушке. Собираться.

Сигмунд Гислисон присоединяется к вам. Вы получаете 500 очков опыта.

Айна явно была не в восторге от нового соратника, но ничего не сказала. А Ингвар… Я повертел головой по сторонам, но колдун снова куда-то подевался. Впрочем, его-то я особо спрашивать и не собирался. А вот к Рерику вопросы у меня еще остались. Я ничего не имел против милосердия, но ему оно не слишком-то шло. И какие бы у него ни были причины брать Сигмунда под свое могучее крыло, мне не помешает их знать.

— Рерик! — Я догнал его почти у двери. — Подожди.

Седой сэконунг медленно развернулся. Всем телом — похоже из-за старой раны на шее крутить головой он попросту не мог. Вряд ли я выбрал хорошее время для разговоров, но раз уж начал…

— Ты, верно, хочешь знать, зачем мне этот неумеха? — усмехнулся Рерик. — И чего ради я готов рисковать собстенной головой, чтобы спасти ему жизнь?

— Расскажешь? — Я подошел чуть ближе. Что-то подсказывало, что мой вопрос оказался слишком… личным. И если уж Рерик захочет отвечать, то наш разговор предназначен только для моих ушей. — Я верю, что ты сможешь воспитать славного воина, но неужели не найдется…

— Сигмунд, — проворчал Рерик.

— Что?..

— Сигмунд. Так звали моего сына. Высокий, статный… и волосы такие же, как у этого недотепы. — Рерик кивнул в стороны рывшегося в заплечном мешке Сигмунда. — Таким я его помню, и таким я его видел в последний раз, когда он провожал меня в море.

Вот оно что. Выходит, наш воришка-драугр приходился тезкой сыну сэконунга. И, судя по всему, они еще и походили друг на друга внешне. Почти наверняка — ровесники…

— Ему было всего девятнадцать зим, но он совершил побольше славных дел, чем иные за всю жизнь. — Рерик шумно выдохнул. — И когда в Эусвик пришли люди Серого Медведя, он встретил их с мечом в руке. Но ему не суждено было победить — почти всех воинов я забрал с собой в море, а что может сделать десяток стариков и безусых юнцов?..

— Я сожалею о твоей потере, сын Асгейра. — Мне вдруг стало стыдно. — Если бы я знал…

— Ярл Рагнар Бьернсон, под чьими парусами ты ходишь, встретился с Сигмундом в бою, и мой сын погиб от его меча. Я отправлюсь в Фолькьерк и, если придется, буду сражаться рядом с твоим хирдом. Но запомни, склаф. — Рерик протянул огромные ручищи и схватил меня за плечи. — Никогда не бывать мне другом ни Бьерну Серому Медведю, ни его сыну.

Погода не радовала. Тучи нависали над землей и грозились вот-вот пролиться дождем. В вирте я не рисковал простудиться и заболеть, да и фильтр чувствительности скорее лишь оповещал, что я мерзну, чем позволял конечностям начать всерьез коченеть, но привычки из реала брали свое. Я поплотнее запахнул плащ и втянул голову в плечи. Остальным тоже нашлось, что надеть — награбленных мехов в тайнике у покойного Гисли оказалось предостаточно. Так себе дела обстояли только с оружием — серьезных бойцов воришки-драугры предусмотрительно не трогали. Новоиспеченному воину Сигмунду достался второй топор Болли Ульфриксона из моего инвентаря, а Рерик, с явным интересом косившийся на мою «Ведьму», довольствовался ножом Гисли и здоровенной дубиной. В его ручищах даже обычная палка могла натворить немногим меньше дел, чем толковая секира. Ингвар в поиске более-менее сносного оружия не участвовал — хотя бы потому, что все это время где-то пропадал. И только когда я уже готов был послать его в горы к троллям и отправиться в дорогу, колдун показался из-за деревьев.

— Йотуновы кости, где тебя носило? — проворчала Айна. — Если мы хотим успеть перевалить через горы до темноты…

— Успокойся, женщина! — Ингвар ловко увернулся от подзатыльника и тут же спрятался за моей спиной. — Не стоит тебе знать, что я делал в лесу. А уж после вчерашнего мяса, столь прискорбного для моего живота, неудивительно…

— Идем! — буркнул я и легонько ткнул Ингвара в живот рукоятью секиры. — Хватит болтать.

Меня совершенно не интересовали подробности пребывания Ингвара за кустиками, но я еще раз удивился дотошности игроделов. Здорово же здесь все продумано, раз у неписей присутствуют даже физиологические потребности. Сам я, впрочем, предпочитал справлять нужду вне вирта. Естественные позывы, вероятнее всего, исходили не от игрового аватара, а именно что от оставленного в реале на диване тела. И было бы крайне неловко разлогиниться и обнаружить у себя в штанах мокрый (или того хуже) сюрприз…

Поначалу дорога и дальше шла почти вдоль моря, но потом на развилке мы свернули вглубь острова и примерно через километр-полтора начали подниматься вверх. А еще через метров пятьсот траву под ногами почти полностью сменили камни.

— Проклятье! — простонал Ингвар и на одной ноге запрыгал к ближайшему валуну. — И чем вам так не угодил Эльгод? Там хотя бы дорога нормальная.

Я не стал говорить, что в Эльгоде нас бы быстренько вздернули — в смысле, тех, кто дался бы Орму Ульфриксону живым. И он едва ли стал бы разбираться, кто из моих спутников мой друг, а кто просто проходил мимо. И тогда острый камушек в подошве показался бы Ингвару меньшим из зол.

А мне думать о таких мелочах и вовсе не хотелось. С тех самых пор, как мы вышли из леса, меня мучило какое-то непонятное предчувствие. И с каждым шагом к стремительно выраставшим перед нами скалам оно только усиливалось. Словно за нами… следили?

— Чувствуешь что-нибудь, склаф? — негромко пробурчал Рерик мне прямо в ухо.

Я едва не подпрыгнул. Интересно, это он умеет так здорово подкрадываться, несмотря на габариты, или позорное Восприятие в очередной раз играет со мной злую шутку?..

— Не знаю. — Я покачал головой и еще раз огляделся по сторонам. — Думаешь, старые сказки о горных троллях не врут?

— Все может быть. — Рерик опустился на корточки. — Но если и так, эти тролли носят сапоги. Смотри.

Сначала я ничего не увидел, но когда сэконунг бесцеремонно потянул меня за руку и усадил рядом с собой, я понял, что он хотел мне показать. В небольшую щель между камнями ветер и вода нанесли достаточно земли — и на ней даже появилась чахлая желтоватая растительность.

— След. — Рерик осторожно отодвинул ладонью тоненькие стебельки. — Свежий — трава еще примята. Кто-то здесь проходил, и совсем недавно.

Вот уж не думал, что он смысли в чем-то кроме драккаров и секир. Но отпечаток подошвы сапога — вроде того, что носил я сам — сложно с чем-то спутать.

— Он торопился. — Рерик указал мне чуть дальше. — В гору, а шаг широкий. То ли убегал от кого-то, то ли…

— Спешил предупредить, — догадался я. — Нас могут ждать.

— Пойдем через Эльгод? — Рерик усмехнулся в седые усы. — Не проще ли было утопить друг друга там, в море?

— Верно. — Я поднялся на ноги. — Горные тролли, в сапогах или без, наверняка окажутся куда гостеприимнее Орма Ульфриксона.

Выбора у нас особого не было — и мы зашагали дальше, забираясь все выше к скалам. В некоторых местах приходилось чуть ли не карабкаться, но потом Айна снова находила тропу. Она шла впереди, сразу за ней — Ингвар и Сигмунд. Мы с Рериком замыкали строй. Старый сэконунг то и дело поглядывал назад.

— Следы пропали, — задумчиво проговорил он.

Я кивнул. На этот раз объяснения не потребовались. Кто бы там ни был, он больше не шел перед нами. А значит, мог оказаться где угодно — в том числе и за спиной. В том числе и не один.

— Вот уж не думал, что ты еще и следы умеешь читать. — Я чуть замедлил шаг. — Мне казалось, ты полжизни провел на драккаре.

— Куда больше, склаф, — отозвался Рерик. — Но не так мало из своих семидесяти двух зим я провел на твердой земле. Мне приходилось охотиться — дичи на Эусвике не так много, и олени там осторожны. Тому, кто не хочет возвращаться домой с пустыми руками, стоит научиться многому.

Семьдесят две зимы? Ничего себе дед! Впрочем, этот дед троих таких как я одной левой раскидает… А мне остается только порадоваться, что Рерик теперь с нами. Может, он даже из воришки Сигмунда сделает человека.

Тихо! — Рерик на мгновение замедлил шаг, словно споткнулся, но потом снова зашагал в привычном темпе. И только спустя почти полминуты зашептал. — У меня за спиной, со стороны правого плеча… Да не смотри ты так! Шагах в тридцати…

Я коротко кивнул, остановился и припал на одно колено, словно поправляя сапог. И чуть повернул голову. Ровно настолько, чтобы разглядеть скользившие сверху по скалам тени. Одну… три… пять… Плохо. Кто бы там ни прятался, они явно не спешили выйти поздороваться. И знали здешние места куда лучше нас.

— Далеко еще до перевала? — Я догнал Айну. — Долго идти?

— А ты сам как думаешь? — Она подняла руку и указала вперед — туда, где тропа сужалась и терялась между двумя островерхими горами. — Добраться бы до темноты… Спускаться быстрее. Если боги буду милостивы, заночуем уже в долине.

— Проклятье… — вздохнул Ингвар. — Лучше бы я утонул.

— Верно! — Айна сердито сверкнула синими глазищами. — Без тебя мы бы шли куда быстрее.

Нет, с этими двоими определенно надо что-то делать. Но потом — сейчас неплохо бы добраться до перевала прежде, чем местные то ли люди, то ли тролли в сапогах возьмутся за нас всерьез.

— Идут? — негромко спросил я. — Пятеро или больше.

— Десять. — Рерик мрачно ухмыльнулся и чуть прибавил шагу. — Или больше. С оружием.

Прогноз вырисовывался не самый благоприятный. Они сверху, на скалах, а мы на узкой тропе. Перестреляют, как в тире…

— За нами следят, да? — Айна остановилась. — Так и знала!

Я покачал головой — не стоит шуметь. Если «тролли» не будут знать, что мы их заметили — может, и не станут…

— Берегись!

Рерик рванулся вперед, закрывая собой Сигмунда. Успел — но теперь из его могучего плеча торчала короткая стрела с черно-желтым оперением.

— Бежим! — рявкнул я, хватая Ингвара за шиворот. — К тому камню!

Если бы не Айна, нас бы там всех положили. Она пропустила нас всех и отходила спиной, высоко подняв щит. Лучники из троллей были не очень, и половина стрел ушло «в молоко», но остальные Айна приняла на себя. Но не побежала — только шумно выдыхала каждый раз, когда очередной кованый наконечник пробивал кожу и дерево щита и замирал у ее груди.

— Прячься! — Я выскочил из укрытия, схватил Айну за пояс и утянул обратно за камень. — Цела?

— Царапина… — проворчала она сквозь зубы.

Одна стрела все-таки достала ее. Прямо в руку, державшую щит — кольчуга защищал Айну только до локтей.

Вот уж попали, так попали. Я изо всех сил вжимался лопатками в холодный камень, пытаясь стать максимально плоским. А еще лучше — срастись со скалой. Теперь лучники били реже — наверное, берегли стрелы, но стоило им выцелить из-за валунов хотя бы кончик плаща — и в воздухе снова свистела смерть.

— Господь Двуединый, — пробормотал Ингвар. — Что за нравы у вас на севере? Мы же просто проходили мимо!

— Помолчи, болван! — Айна кое-как стащила с руки щит. — Не хочу отправиться к богам под твое хныканье.

Ее выдержке можно было позавидовать. Она сама обломала окровавленный наконечник и вытянула древко стрелы из пробитого насквозь предплечья. И не издала ни звука — только по стиснутым зубам и побелевшему лицу я понял, как ей на самом деле было больно. Ингвар и Сигмунд и сам я пока уцелели, а Рерик… Рерик просто смахнул засевшую в плече стрелу, словно занозу. И даже не поморщился. Что ему такая рана?.. За семьдесят два года ему наверняка доставалось и посильнее — одним шрамом больше, одним меньше.

— Йотуновы кости! — прорычал он. — Только трусы стреляют в спину. Если бы спустились — узнали бы, чего стоит ярость сына Асгейра.

— Может, они знают, — вздохнул я. — Поэтому и не спускаются…

Выходило паршиво. Пока что камни кое-как защищали нас, но часть стрелков наверняка уже обходили нас по скалам, и деваться с тропы было, в общем, некуда. В рукопашной мы бы еще смогли пободаться хоть с десятком «троллей» — я еще со времен высадки у монастыря помнил, что в ближнем бою стрелки не особо сильны, но для этого придется: раз — подняться из-за камней, и два — заставить их бросить луки и взяться за мечи топоры. Причем порешают нас еще на пункте «раз». Если только…

— Ингвар, — позвал я. — Сможешь вызвать туман? Как тогда, в море?

— Сейчас? — Колдун посмотрел на меня, как на идиота. — Когда нас пытаются утыкать стрелами?

— Айна прикроет тебя щитом. — Я осторожно высунулся из-за камня, и тут же едва не поймал стрелу в голову. — Попробуй, иначе…

— Да понимаю, понимаю, — проворчал Ингвар и устроился поудобнее, освобождая руки. — Тут сложное плетение, у воды проще.

Айна одарила меня красноречивым взглядом, в котором явно читалось «шел бы ты на север и в горы вместе со своим колдуном», но все же чуть переползла и уселась рядом с Ингваром, закрывая его худое тело отцовским щитом. Я рассадил палец и принялся чертить руны на всем, до чего дотягивался. Тейваз, Альгиз — урон и защита. Больше я пока ничего сделать не мог. Зато у Ингвара, похоже, получалось. Не прошло и полутора минут, как все вокруг понемногу начало заволакивать белесой влажной дымкой — словно и без того низкие облака еще спустились к земле, и с каждым мгновением становились все гуще. Я даже рискнул выглянуть еще раз, и на этот раз никто в меня не стрелял. Лучники притихли, и я уже никак не мог разглядеть их за скалами. Хотелось верить, что и они меня — тоже.

— Еще сильнее сможешь? — Стараясь не шуметь, я скользнул к Ингвару. — Попробуем удрать.

— Я тебе что — дух туманных болот? — прошипел в ответ колдун. — Стараюсь, как умею!

— Хорошо, хорошо. — Я похлопал его по плечу. — Если хоть немного продержится, сбежим. По тропе мы пойдем быстрее, чем они поверху.

Когда мы осторожно выползли из-за спасительных камней, лучники уже даже не пытались стрелять. Туман сгустился так, что я еле мог разглядеть кравшуюся в нескольких шагах впереди Айну. Хоть бы она не сошла с тропы… Я аккуратно перешагивал с камня на камень, каждый раз выбирая, куда ставить ногу. Стоит споткнуться, нашуметь — и «тролли» начнут стрелять на звук. И из пяти стрел хоть одна точно найдет цель. Даже Рерик, несмотря на возраст и габариты, ступал легко и почти неслышно.

Непросто выкатывать интерфейс, когда приходиться следить за каждым шагом — но я все-таки рискнул. И что мне мешало раскидать свободные очки умений раньше?.. Вряд ли хоть одна из моих способностей позволить пережить попадание нескольких стрел, но если дело дойдет до драки — даже небольшой прирост к урону или здоровью сможет склонить чашу весов в нашу пользу. Почти не вчитываясь, я забросил одно очко во второй уровень «Широкой стойки» и переключился на мои любимые руны.

Здесь древо умений успело разрастись и предлагало на выбор сразу три магических закорючки. «Беркана» добавляла скорости регенерации здоровья, причем вне боя реген увеличивался еще вдвое. Хорошая штука. Почти лечилка, но сейчас от нее толку не будет — едва ли бой продлится долго. Руна «Эваз», ничем не отличавшаяся от русской «М», судя по длиннющему описанию означала жеребца и аж на целых полчаса давала плюс пятнадцать очков выносливости. Здорово, конечно, но конями нам становиться ни к чему — от стрелы все равно не убежишь. А вот стать быками… Хм…

Уруз — символ непобедимой силы, стойкости и выносливости. Не зря на древнем языке эта руна означает «тур». Подобно бешеному дикому быку, воин под знаком Уруз бросается в схватку и сокрушает врагов своим оружием, забыв о защите, и мало кто может выдержать его удары.

Эффект: +2 к Силе персонажа, на которого накладывается умение. Вычет урона -10 %. Стоимость (базовая) — 20 очков духа. Продолжительность (базовая) — 10 минут.

Что-то в духе абилки берсерка — увеличение Силы за счет живучести. Хорошая штука, но лезть с ней под стрелы?..

— Проклятье!

Айна, шагавшая впереди, вдруг покачнулась и упала на одно колено. И тут же стрела свистнула у самого уха и расцарапала мне щеку. Лучники били спереди — похоже, мы чуть ли не нос к носу столкнулись со вторым отрядом, который и должен был накрыть нас с фланга. И накрыл — спасал только туман, в котором попасть наверняка можно разве что в упор. Я выбрал руну Уруз, смахнул интерфей и бросился к Айне, едва не свалив плечом бестолково озиравшегося по сторонам Сигмунда.

Не знаю, откуда на меня выскочил длинноволосый парень с луком за плечами и коротким мечом в руке. То ли один из его товарищей, то ли он сам подстрелил Айну, и теперь спешил добить. Но ко встрече со мной жизнь его явно не готовила. «Ведьма» без труда разрубила и легкую кожаную броню, и самого лучника чуть ли не до середины груди.

Влад Крушитель (2 уровень) убит! Вы получаете 400 очков опыта.

Вот это поворот событий. Влад, да еще и Крушитель? Похоже, судьба наконец-то свела меня с игроком. Да еще и… с черным волком на броне?! Я толком не успел разглядеть лица убитого, но эмблему на груди — черную зубастую голову на желтом фоне — запомнил сразу. Выходит, старый Гисли не врал? Люди с волком на одежде действительно приходили в его хижину? Правда, что-то подсказывало, что надуть живых игроков, вырядившись драугром, несколько сложнее…

— Давай, вперед, чего встали?! — заорал кто-то из тумана. — Вали их!!!

Родная речь. Нет, «Гардарика» была и так русифицирована по самое не балуй — и все же без труда верилось, что каждый народ разговаривал на своем языке. А тут — нате вам. Зато никаких сомнений уже не осталось. Мы наткнулись на отряд игроков, судя по всему — из одного «волчьего» клана. Причем расстрелять нас на тропе собирались мои соотечественники — это почему-то казалось вдвойне обидным. Неписей еще можно было бы понять — голод, нищета или… ну, к примеру, непопулярные на острове Барекстад политические убеждения вполне могли толкнуть их на тропу разбоя, но люди! Лучники решили перестрелять нас просто так, ради развлечения, грошового лута и нескольких сотен опыта!

— Ты как? — Я скользнул по камням подошвами сапог и плюхнулся рядом с Айной. — Встать сможешь?

— Если поможешь, — прошипела она. — Трусливое йотуново отродье, не могут даже подраться, как подобает мужчинам!

Ей снова досталось — на этот раз стрела прошила кольчугу и вонзилась в бедро чуть выше колена. Грубая ткань штанов уже наливалась красным, но Айна все еще пыталась подняться. Навстречу тем, чьи силуэты мелькали в тумане все ближе.

— Суки, — прошептал я, — всех покрошу.

Царапина не щеке еще не успела затянуться. Я поднял руку и размазал по коже кровь. Три черточки. Похожая на кособокую «П» руна Уруз.

И тут же все вокруг чуть подернулось красным. Я поднялся во весь рост и поудобнее перехватил секиру. Игра, значит? Хорошо, поиграем… земляки дорогие.

— Вперед! — громыхнул где-то за спиной голос Рерика. — За Эусвик!

Внимание! На вас действует «Боевой клич». Продолжительность — 30 секунд.

Сила +1, Подвижность +1

Это сколько же у меня теперь этих самых единичек?.. Да какая разница! Похоже, Рерик уже вступил в бой с подобравшимися сзади «волками». Значит, пора и мне. И пусть их хоть втрое, хоть впятеро больше. Я поднял «Ведьму» и ринулся вперед.

Кажется, кто-то даже успел выстрелить. А то и попасть — полоска здоровья поползла вниз коротенькими рывками — по-настоящему серьезного урона у кинжалов и коротких не было, и мало кто из врагов успевал ударить меня дважды. Зато моя секира под тремя баффами одновременно с каждым ударом выбивала из системы по новому сообщению.

Simon2008 (3 уровень) убит! Вы получаете 600 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 9 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

Rampage +_+ (2 уровень) убит! Вы получаете 400 очков опыта.

Серый (5 уровень) убит! Вы получаете 1000 очков опыта.

Вот так! От матерных воплей со всех сторон я только больше злился. Руна Уруз добавляла мне статов и антуражно подкрашивала интерфейс алым, но ярость была моей собственной. И пусть мои спутники на самом деле не настоящие люди, а куски сложного — можно сказать, гениального — программного кода, я никому не позволю вырезать их ради опыта! Я вертелся волчком, раздавая удары направо и налево. Не только лезвием, но и рукоятью — тяжелое дерево без труда выбивало зубы и ломало носы. Еще четыре сотни экспы! Еще две! Еще шесть! Ни одного серьезного противника мне так и не попалось — только нубы до пятого уровня включительно, явившиеся за халявной прокачкой. Но на этот раз добыча оказалась волчатам не по зубам. Они больше не пытались сражаться и просто разбегались во все стороны, даже не догадываясь, что у меня самого осталось едва ли треть здоровья. Я не знал, выжил ли хоть кто-нибудь из моих спутников, и просто дрался. Уже не для того, чтобы победить — а чтобы успеть зарубить как можно больше волчар до того, как туман рассеется, и они утыкают меня стрелами. А враги все разбегались, растворялись в молочно-белой дымке — только один ковылял мне навстречу, поднимая щит…

— Стой!

Я едва успел подставить «Ведьму», перехватывая удар топора. И тут же изо всех сил стиснул вырывающуюся Айну.

— Хватит! — Я поморщился — удар краем щита у нее вышел, что надо. — Это я!

Она даже не сразу меня узнала, хоть туман и начинал понемногу рассеиваться. Всю ее кольчугу покрывала кровь — то ли врагов, то ли ее собственная. Волосы растрепались и висели мокрыми сосульками. И только глаза все так же сияли двумя синими ледяными озерами. Не самое время — но я невольно залюбовался.

— Вперед, не спим! Наши уже идут! — закричал кто-то у нее за спиной.

К волчатам пришло подкрепление. А нам рассчитывать больше не на кого.

— Увидимся в Асгарде, Антор. — Айна развернулась навстречу наступавшим из тумана врагам. — Постарайся не добраться туда раньше меня.

Я тоже развернулся — в другую сторону и почувствовал, как ее спина прижимается к моей. Вот и все. Нас взяли в кольцо. С обеих сторон по тропе приближались воины с черными волками на доспехах. Уже не только лучники — в почти рассеявшемся тумане я видел строй, ощетинившийся длинными копьями. Особенно среди них выделялся один — высокий и худой, без шлема в легкой, но явно прочной броне, похожей на черную блестящую чешую. Странно, но его лицо показалось мне знакомым. Если бы не эта борода, и волосы чуть потемнее…

— Антоха… — Воин остановился, словно налетев лбом на стену, и опустил лук. — Старый абрикос, ты, что ли?..

— Ну ни хрена ж себе, а? — в сотый, наверное, раз, повторил Славка, и протянул мне несколько поджаристых кусочков мяса на тонкой веточке. — А я тебе говорил — добавь меня в друзья, добавь. Не был бы таким слоупоком — от самого берега бы доставили, как короля. На лошади, под охраной. А теперь на тебя половина наших волком смотрит.

— Сами виноваты. — Я подул на еще дымящийся от костра ужин. — Зачем полезли?

— Ну опыт, лут — сам понимаешь, — ответил Славка. — Шмот у вас для низких уровней толковый…

Я еще раз осторожно накинул на него «Познание скрытого»

Слав

Снайпер 29 уровня

+++Волки Севера+++

Сила: 6

Телосложение: 4

Подвижность: 9

Восприятие: 13

Воля: 2

Все понятно, приличного уровня лукарь сферический в вакууме. Все, что можно — в Восприятие. Неплохая подвижность, чтобы успевать держатся подальше от рукопашной, и шестерка Силы. Ровно столько, сколько требует дальнобойный и мощный длинный лук.

Удивляло другое. Пожалуй, трех таких снайперов с запасом хватило бы, чтобы перестрелять весь мой крохотный отряд там, на тропе. Причем секунд за десять. Но кроме Славки ни одного персонажа старше десятого уровня в этих самых «Волках Севера» не было. Я на всякий случай еще раз огляделся. Нет — одни новички. Кожаные доспехи, кое-где тронутые ржавчиной зазубренные мечи и простенькие луки.

— Это и есть твой… клан? — поинтересовался я.

— Да ну ты чего? Это так, нубятник. Из более-менее серьезных только те, что в чистый крафт раскачиваются. — Славка показал на колдовавшего у наковальни в десятке шагов кузнеца. — Я тут, можно сказать, комендант. Воспитываю молодежь.

На мгновение мне показалось, что он покраснел. Стыдно? Пожалуй, я бы тоже был не сильно рад, если бы меня посадили в горы пестовать новичков до пятого уровня включительно… Хотя сама база (почти наверняка — не основная) «Волков» впечатляла. Почти на самом верху горной гряды, она удачно пряталась среди скал, и с перевала ее смог бы разглядеть разве что сам Славка с его запредельным Восприятием. Всего несколько — меньше десятка — бревенчатых построек, зато с двумя дозорными башнями и частоколом высотой метра в три. Я насчитал едва ли тридцать-сорок обитателей, причем явно не все из них были живыми игроками. Вряд ли кому-то захотелось бы часами торчать на вышке, всматриваясь вдаль, таскать дрова или готовить ужин на всю ораву. Наверное, этим занимались неписи-трэллы — безоружные, одетые во что попало и непременно чумазые. Хотя некоторые рабыни даже в обносках выглядели… весьма занятно. Но местным они уже давно надоели, и они разом переключили свое внимание на Айну. Вокруг нее уже собрался целый кружок «волчат», и каждый норовил подсунуть ей то рог с медовухой, то самодельный шампур с мясом, а то и какую-нибудь безделушку. Я поймал ее затравленный взгляд и покачал головой — придется потерпеть. Я и сам до сих пор не мог отойти от сумасшедшей рубки в горах, а уж ей и остальным и подавно было непросто делить ужин с теми, кто меньше часа назад пытался нас убить.

Айна, Рерик и Сигмунд каким-то чудом все уцелели в бою. Причем последний почти не пострадал — почти наверняка благодаря тому, что старый сэконунг прикрывал его своим телом. Я не мог сосчитать, сколько на Рерике теперь было повязок. Даже лицо было наполовину замотано пропитавшейся кровью тканью, но единственный не закрытый самодельными бинтами глаз все так же недобро мерцал, поглядывая на хозяев маленькой крепости.

Ингвар тоже был здесь — после боя он в очередной раз вылез неведомо откуда и догнал нас на тропе, когда Славкины ребята уже тащили моих израненных спутников к себе домой. Причем колдун, похоже, освоился среди «Волков» быстрее всех. Он уже вовсю хлебал медовуху, попутно что-то авторитетно вещая двум молодым лучникам. Не иначе, снова агитировал против кандидатуры конунга Бьерна Серого Медведя… В общем, за него я не слишком переживал — разве что Айна все-таки решит пристукнуть его. И за политические убеждения, и просто за то, что удрал и спрятался вместо того, чтобы драться вместе с нами.

А вот ей самой явно приходилось туго — она глаз не сводила с нас со Славкой. Наверное, никак не могла понять, откуда мы друг друга знаем… и что такое «абрикос». И мне бы по-хорошему следовало хоть как-то успокоить и ее, и остальных — но у меня накопилось слишком много вопросов.

— И как вас сюда занесло? — спросил я. — В самые горы.

— Не, ну хорошее же место. — Славка пожал плечами. — Кузнецам ништяк, тут через каждые два шага какая-нибудь шахта. Травникам тоже ничего. Лучникам спокойно набивать скилл уровня до десятого. На оленях, на козлах…

— И на людях, которые мимо проходили, — мстительно напомнил я.

— Всякое бывает. — Славка даже не понял, что я имею что-то против подобного кача. — Это фигня, тут недели три назад местный ярл надумал нас отсюда выгнать.

— И чего?

— Да ничего, — усмехнулся Славка. — Мы их еще на подходе накрыли. Человек семь выпилили, остальные в итоге свалили. Но в сам Барекстад мы пока не лезем. Если узнает Серый Медведь — хана. Даже топ клана не спасет.

Вот оно как. Выходит, мы в этом мире все-таки гости, а не хозяева. Не знаю уж, насколько Славкин клан на самом деле крутой, и сколько всего на просторах «Гардарики» кланов, но с серьезными пацанами мира сего игрокам пока не тягаться. Пожалуй, есть в этом некая справедливость. «Волки севера» круты в своих горах, но если Славкины лукари надумают покачаться на людях Серого Медведя, эта база не простоит и недели.

— Ясненько, понятненько. — Я отхлебнул медовухи из деревянной кружки. — В общем, хорошо сидите. Пока не лезете, куда не следует.

— Именно так, старый абрикос. — Славка отсалютовал мне шашлыком. — Но мы еще свое возьмем. Вступать будешь?

К вот этим? Волчарам в смысле?

— Даже не знаю. — Я еще раз оглядел суетливое и шумное нутро маленькой крепости. — Хорошо тут у вас, конечно, но мне еще вообще-то Фолькьерком рулить.

— И то верно. — Славка понимающе кивнул. — Ты ж у нас теперь сурьезный парень. При должности.

— Ага, и с родовым поместьем, которые соседи спят и видят, как бы отжать, — усмехнулся я. — Братья Ульфриксоны из Эльгода, знаешь таких.

— Эльгод? — Славка приподнял бровь. — Эльгод почти город. Не Барекстед, конечно, но и не твоя деревня на три дома. Ты уж извини.

— Все так плохо?

— Ну, не фонтан. — Славка выкинул опустевший шампур из ветки и схватил кружку. — Войско там серьезное. Даже твоим колуном не управишься.

— А как насчет товарищеской взаимопомощи? — поинтересовался я. — Отобьем мою деревню — лут вам. А там и до Эльгода дойдем.

— Ну, тут дело какое. — Славка поморщился и уткнулся в кружку. — Тебе вроде к нам вступать и правда пока смысла особого нет. Но и клану ссориться с Эльгодом особо не надо. Если бы Фолькьерк наш был — тут вопросов нет, даже топы подтянулись бы. А пока — сам понимаешь…

Понимаю. Есть свои, а есть все остальные. И вписываться за всех остальных клану не с руки. Нет, какой-нибудь мелочевки, конечно, подбросят, но рассчитывать на появление в Фолькьерке армии топовых бойцов с черным волком на желтом поле явно не стоит. Сами, все сами… Впрочем, может, оно и к лучшему. Не так уж мне и хотелось, по сути, отдавать поселение чужой армии — а что-то подсказывало, что если в Фолькьерк придут «Волки», то моя власть там резко станет чисто номинальной.

— Ладно, разберемся. — Я потянулся. — Может, и не отожмут мою деревню на три дома.

— Кстати, насчет отжать, — оживился Славка. — Мне тут один дядька сказал, что ты мне должен отдать один ништяк.

А-а-а… — Блин, вспомнил, зараза! — Дядька Юра?

— Ну, мне он не представлялся. — Славка недовольно нахмурился. — Я даже толком не знаю, что там у тебя такое.

— А будто я знаю? — Я похлопал себя по боку, на котором висел завернутый в кусок полотняной ткани обломок «Светоча». — Но раз уж он нужен безопасникам, то…

— Тихо! — шикнул Славка. — Ты чего? У меня тут полный лагерь нубов, а ты про такие вещи…

— Виноват, — кивнул я. — Тогда как насчет взять еще по кружке и… У тебя есть, так сказать, офицерские покои?

— Есть-то есть. — Славкино лицо обрело ну уж совсем серьезное выражение. — Только давай-ка о таких вещах лучше в реале — на всякий пожарный. Я заеду минут через сорок.

— Да не вопрос. Пивка только захвати.

Торчать еще полчаса с лишним в игре не хотелось — все равно делать там было уже особо нечего. «Волки» понемногу расходились, Ингвар тоже, как обычно, испарился. Сигмунд завалился спать, завернувшись в медвежью шкуру, и у костра остались только Айна и Рерик. Я разлогинился вместе со Славкой и потащился на кухню — подкрепиться реальной пищей. Последняя половинка вчерашней пиццы жевалась не очень и даже рядом не стояла с ароматным шашлыком из игры, но, по крайней мере, по-настоящему набивала желудок.

Забросив тарелку в раковину, я устроился на подоконник и закурил. Рубилово на горной тропе понемногу истаивало в памяти, и на первый план выходили проблемы насущные. Загадка «Светоча» до сих пор не давала покоя — чем он мог быть так интересен воротилам из «R-Corp»? И почему нигде нет информации по предметам класса «Абсолютный»? Или стоит покопать поглубже? Я перетащил ноут на кухню и запустил поисковик. Ну-ка, что тут у нас?..

Глухо. Даже на третьей странице на мой запрос так ничего и не нашлось. Будто бы предметов такого класса и правда в «Гардарике» не существовало. Зато про «R-Corp» информации было просто вагон и маленькая тележка. Причем чуть ли не каждый заголовок кричал о невиданном доселе прорыве в области информационный технологий. А каждый второй — о расширении рынка компании то в Европу, то в Китай, то аж в США. А происходили разработчики топового железа и софта для виртуальной реальности внезапно из России. Если точнее — из родного Санкт-Петербурга. В общем, связь прослеживалась — моей находкой заинтересовались производители игрового оборудования…

Но дальше больше! Разработчиком «Гардарики» являлась некая до недавних пор неизвестная «Romanov Studios», которая семь лет назад была зарегистрирована… как дочерняя организация «R-Corp»! И почти все это время не выпускала ничего, а два года назад без всяких предупреждений и анонсов разразилась «Гардарикой». Совпадение? Не думаю.

Но в сухом остатке выходила какая-то ерунда. Огромная корпорация на кой-то черт нанимала людей, чтобы обеспечить себе влияние в игре, которая, по сути, ей и принадлежала? Что за дичь? Еще и эта охота за артефактом — зачем какие-то циферки в вирте тем, кто в реальности ворочает миллионами, причем почти наверняка не рублей?

Хрень? Полная, абсолютная и беспросветная хрень? Нет, ни в коем случае. Серьезные корпорации международного уровня могут практически все — только не тратить ресурсы и время впустую. И если я не вижу во всем этом никакого смысла, это значит только одно. Такие, как я — в смысле, обычные люди — этот смысл видеть и вовсе не должны. А он есть.

— Эркорп… — Я потарабанил кончиками пальцев по столешнице. — Романов Студиос…

А если копнуть еще чуточку глубже? В прошлое — откуда вообще растут ноги у всей этой бадяги?

На этот раз ответ нашелся на поверхности. «Википедия» услужливо снова выкатила мне здоровенную статью об «R-Corp», но на этот раз я не стал пролистывать подзаголовок «История компании»… Оп-паньки!

«R-Corp» — тогда она еще называлась «Романов и К» — была основана еще до моего рождения в дремучем девяносто шестом году прошлого века. Кем бы вы думали? Программистом по имени Александр Романов. Причем этот самый Романов удостоился на Википедии аж целой отдельной статьи! Поглядим…

Ого, ничего себе! А дедулю — на фотографии восьмилетней давности Романов уже выглядел лет на шестьдесят с хвостиком — вполне закономерно именовали чуть ли не отцом виртуала. Я пощупал кончиками пальцев разъем нейрошунта над ухом. Выходит, и это тоже… его? А с виду и не скажешь — внешности Романов была самой что ни на есть заурядной. Изрядная лысина, седые остатки волос по бокам и белесые голубые глаза за очками в роговой оправе. Больше похож на школьного учителя, чем на гения-мультимиллионера. Я-то сначала представлял его кем-то вроде Тони Старка… или хотя бы Илона Маска. Впрочем, в плане эксцентричных отжигов Романов ничуть не уступал обоим. Семь лет назад он ушел с поста председателя совета директоров «R-Corp» и основал — ну, тут я уже догадывался — «Romanov Studios».

И с тех пор про него ничего не писали. Ни в «Вики», ни где бы то ни было еще. Романов словно исчез с лица земли или умер — но в статье стояла только дата рождения.

— Твою же мать… — пробормотал я и снова потянулся за сигаретами.

Загадка на загадке. Хотя, если отбросить нюансы, вопроса всего два: зачем «Эркорпы» так настырно лезут в «Гардарику» и куда же делся сам отец-основатель. И что-то подсказывало, что ответив на один вопрос, я довольно скоро узнаю ответ и на второй…

От размышлений меня отвлек завибрировавший и неторопливо двинувшийся к краю стола телефон. Славка.

— Ты где? — спросил я. — Едешь?

— Да приехал уже. — На заднем фоне послышался звук захлопываемой дверцы автомобиля. — В магазин заскочу только. Тебе какое брать?

— Мне? — Я ответил не сразу. — Сейчас соображу…

Беспорядочное щелканье мышкой привело меня к совету директоров «R-Corp». Фотографии — чем-то неуловимо похожие друг на друга серьезные дядьки в галстуках — и фамилии-имена-отчества. Аркадий Ильич Бердичевский, Владимир Денисович Малышев, Павел Викторович Сивак… Кстати, эту фамилию я уже где-то точно слышал. Сивак…

— Антоха! — рявкнул Славка в трубку. — Ты там заснул?

— А?.. — Я еще раз посмотрел на незнакомое лицо на фотографии. Сивак-Сивак-Сивак… Точно же был какой-то Сивак. — Да бери «Хуги» или «Хольстена», как обычно. Пиццу заказывать?

— А ты еще не? — Славка захихикал. — Давай реще, абрикос. У тебя ж пожрать нечего?

— Угу, — отозвался я. — Утром все доел, когда ко мне твой дядька Юра приехал.

— Теперь он скорее твой, чем мой. — Славка явно был чем-то недоволен. Ревновал, что ли?.. — Ладно, сейчас буду, поговорим. Давай!

Я повесил трубку и на автомате заказал на сайте три пиццы по акции. Дешево и сердито. Даже есть не особо хотелось, хоть я и провел в игре чуть ли не целый день. В какой же детектив я умудрился вляпаться? Нет, конечно, можно спихнуть «Светоч» Славке, забыть все и вновь сделать Орма Ульфриксона своей проблемой номер один, но…

— Говорят, любопытство сгубило кошку. — Я подхватил на руки теревшуюся о ножки табуретки Тигру. — Как думаешь, полосатая?

Тигра непонимающе мявкнула. Ну, или сказала, что любопытство вполне может сгубить не только кошку. Факт. Но неплохо бы все ж таки разузнать у Славки побольше. Желательно — все, что он вообще знает. А самому при этом не сболтнуть лишнего. Желательно — вообще ничего.

— Абрикос, я тебя категорически приветствую. — Славка пристроил приятно позвякивающий мешок на тумбочку у двери. — На этот раз в дерьмовом реальном мире.

— Да ладно, не так уж тут все и плохо. — Я пожал протянутую клешню. — У нас есть «Хугарден» и почти есть три пиццы.

— У нас нет ремонта. — Славка указал на отслоившиеся под потолком обои. — Ну позорище же.

— Не говори, — кивнул я. — Премиальные получу — всенепременно сделаю. Тэну и славному воину положено жить в нормальных условиях.

— Да-а-а, премиальные будут, дядька твой номер карты спрашивал. — Славка тоскливо поозирался в поисках тапок, а потом двинул на кухню прямо в кроссовках. — Слушай, как тебе так фартануло, а? На моей памяти в первый раз дядьке вот прям шмотка нужна. Обычно что-то типа «пойди туда, посмотри там, спроси этого про того»…

— Ты меня спрашиваешь? — Я поставил две банки на стол и забросил остальное в холодильник прямо в пакете. — Я всего-то пару дней в игре. Сам еще ни хрена толком не понял.

— Ну да, не понял он, — буркнул Славка. — Уже и поселение дали, и секиру, и такая девка с тобой ходит, что мои нубики всю крепость слюнями закапали. А теперь еще и дядька к тебе лично наведался.

Он что, завидует? А Юрий-то, похоже, реально важная птица, раз Славка до сих пор ни разу не наблюдал его вживую. Хотя тут еще кто кому должен завидовать… Я вот лично предпочел бы обойтись без подобных знакомств. Но, как говорится, увиденного не развидеть.

— Ладно, ты извини, если что. — Славка покраснел и попытался улыбнуться. — Просто тебе вот так сразу все досталось за три дня, а я первую уникальную шмотку только недели через две выбил.

— Хрен знает. — Я пожал плечами. — Может, прикол в том, что я выбрал случайный старт. Меня сразу в такую рубиловку затянуло, что либо помрешь десять раз, либо уровней нахватаешь. Ну и повезло, ясное дело.

— А-а-а-а. — Славка понимающе закивал. — Мож так, да. Наши то все по стандарту — берешь сканда, спавнишься в Барекстаде, а потом сюда, качаться. А на корабли уровня до десятого не берут, там уже серьезные ребята.

— А вообще, в целом, до какого уровня народ в клане? — поинтересовался я. — И много вас?

— Да в сумме человек пятьдесят, плюс-минус. — Славка на мгновение задумался. — Еще примерно столько же на испытательном сроке, но тут уже текучка. Кланлид то ли тридцать пятого, то ли тридцать шестого, таких еще человек пять будет, остальные пониже. Я двадцать девятого.

Хм-м-м. Вот как? Я-то думал, что Славка уже давно прокачался до предела. Да и топ у его клана что-то хиловатый… Или в «Гардарике» кач вообще дело непростое.

— А максимальный какой? — уточнил я.

— Слушай, а черт его знает. — Славка почесал затылок. — Фигня какая-то с этим. Уже года полтора народ играет, а все непонятно. В Европе вообще чахлые — тридцать два-тридцать три от силы. В России выше сорокового никого точно нет, причем «Гарду» делали-то наши. Говорят, где-то то ли в Саратове, то ли в Воронеже сидит задрот сорок пятого, но это уже, блин, из серии баек.

Значит, все-таки кач. Хитрая система явно делает упор на командное взаимодействие. И для этого исключает появление высокоуровневых терминаторов, способных в одиночку разделать целую армию. Я уже обратил внимание, что количество очков здоровья с уровнем не растет. Конечно, есть всякие баффы, зелья, перки, амулеты, в конце концов — тяжелая броня, но баланс в любом случае смещен в сторону более-менее реалистичных схваток. И если танк уровня этак тридцатого без проблем выстоит против пяти-семи новичков, то уже десять в мало-мальски приличных шмотках при грамотном подходе почти наверняка смогут заклевать его до смерти. И если на уровнях сорок плюс и открываются перки, способные превратить игрока в полубога, то этого еще никто не проверял. За столько времени?

— Да не гони. — Я открыл банку. — «Гарде» почти два года. За это время тут бы уже под каждый камень залезли.

— Ну, два, да не два. — Славку помотал головой. — Официальный релиз был в конце двадцать шестого. Потом еще полгода гоняли на альфа-тестировании. Потом на закрытой бете. И вот только весной понемногу начали запускать народ, и то по инвайтам.

— А-а-а, вон оно че.

Это объясняло если не все, то половину странностей уж точно. Например — почему в «Гарде» так мало живых игроков, из которых никто так и не добрался до максимального уровня. И почему на том же Барекстаде никто раньше меня не отыскал курган со «Светочем». Ладно, допустим. Но какого лешего в игре понадобилось самим «R-Corp»? И почему явно хитовая «Гарда» не рекламируется и по факту остается чуть ли не закрытой для широкой публики? Такое впечатление, будто сами разрабы специально оттягивали момент большого релиза, теряя при этом килотонны денег… Зачем? Нет, даже не так — ЗАЧЕМ?!

Наверное, я слишком долго сидел, скрипя шестеренками в голове. Славка уже даже успел забеспокоиться, но меня спас звонок доставщика пиццы. По дороге в прихожую и обратно я успел кое-как обдумать, о чем говорить дальше. Про дедушку-Романова, который наверняка сыграл во всем этом не последнюю роль, Славка скорее всего не знал, но вряд ли его могло не интересовать, из чьей кубышки капает деньга, на которую можно купить аж целый «Ниссан».

— Слушай, я чего хотел спросить-то. — Я поставил отодвинул банки и пристроил пиццу на стол. — Что вообще твой дядька за зверь?

— Понятия не имею. — Славка тут же откинул крышку с верхней коробки и потянулся к еде. — Горячая, зараза… Да не знаю я дядьку. Так, по почте общаемся, и то нечасто. В основном нас кланлид озадачивает.

— Так у вас все у дядьки на зарплате сидят, что ли? — Я едва не обжегся о расплавленный сыр и только со второй попытки подхватил вожделенный треугольничек. — Целый клан?

— Да не, ты чего. Кланлид, зам, я и еще человека четыре, — ответил Славка. — Тебя вот еще притащил по старой дружбе. Всем башлять не напасешься, а мелкоту мы так гоняем, им много знать не положено.

Ну да, логика прослеживается. Коммерческий клан в игре, где пользователей три с половиной калеки — дичь. Как и все Славкины байки про слив игрового золота за реал и прочие варианты разбогатеть. «Волки севера» — по крайней мере, их верхушка — явно были прикрытием для чего-то весьма серьезного. Но чего, блин?..

— Ясно. То есть, дядька платит, а вы делаете. — Я глотнул из банки. — И лишних вопросов не задаете.

— Да, не задаем. — Славка явно начинал выходить из себя. — А тебе оно зачем? Когда меня кореш со старой работы привел, я тоже сначала спрашивал — чего да как. Какой-то «Корп» или «Акорп» вроде…

— «Эркорп», — поправил я на автомате.

И чуть язык не прикусил. Вот надо было, а? Лучше бы дальше пиццу жевал, блин…

— Ну «Эркорп», — раздраженно буркнул Славка. — Платят и хорошо. Тебе прямо сказать, что спрашивать у нас не принято? Скажу.

— Это я уже понял. — Я заметил, что тоже уже говорю раза в два громче, чем обычно. — А может, стоило поинтересоваться-то?

— А может, стоило нормально зарабатывать, а не у жены на шее полгода сидеть, раз такой умный?!

— Так, тихо сделал! — рявкнул я и с размаху громыхнул кулаком по столу.

И сам офигел. То ли от боли в отбитой руке, то ли от выражения Славкиного лица. Даже не знаю, чего в нем было больше — испуга или тотального охреневания. Он как будто даже чуть съежился. А мне вдруг стало стыдно. В самом то деле — товарищ выручил меня, когда я оказался в полнейшей заднице, а я… В конце концов, какое мне дело до того, интересовался ли он источником своих заработков? Нет — так его право. Неужто моя запредельная Воля просочилась и в реал, раз я так себя веду? Тоже мне, нагибатор нашелся…

— Абрикос, не буянь, — негромко проговорил Славка. — Ты извини, если что, я со зла ляпнул…

— Да ничего, бывает. — Я потянулся за пивом. — Я тоже хорош. Не спрашивал, так и ладно. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

— Угу. — Славка закивал. — Ты не думай, что мы там все совсем уж дятлы. Спрашивали поначалу — и я, и братюня мой тоже наверняка, и кланлид — спрашивали. Только дядька объяснять не любит. А те, кто сильно много интересуется, у нас не задерживаются. А кушать-то охота. Да и работа. Скажи — не нравится?

— Нравится, — буркнул я. — Сам знаешь.

А может, он и прав? Если вдуматься — нафиг оно мне надо? Сиди себе в Фолькьерке, отбивайся от всяких там Ульфриксонов, и в ус не дуй… И пропади он пропадом, этот «R-Сorp» с дедом-Романовым вместе.

— Ладно, проехали. — Славка поднял банку. — Твое здоровье, старый абрикос.

— И тебя те же самым, и по тому же месту.

И хватит уже серьезных разговоров. Я вдруг ощутил острую потребность напиться. Не то, чтобы в дрезину, но так, чтобы все лишнее из моей многострадальной головы уж точно вымыло.

Что нам со Славкой, в общем-то, удалось. За первой упаковкой пива пошла вторая, а потом я и думать забыл о серьезных корпорациях и их не менее серьезных безопасниках. Зато мы успели договориться о том, что кое-каким барахлом Славка на правах коменданта горной крепости «Волков» мне все-таки поможет, что «Светоч» я ему передам не сразу, а чуточку попозже, что мы обязательно придумаем хитрый план, который точно поможет мне отбиться от Орма Ульфриксона… И так далее, и тому подобное. За руль я Славку не пустил, а спать на матрасе он категорически отказался. Вызвали такси. И уже прощаясь в дверях, я вдруг вспомнил.

— Слушай, у меня все на языке… вертится. — Я на всякий случай прислонился к стене. — Фамилия такая — Сивак. Не слышал?

— Слы… слышал. — Славка покачнулся, пытаясь засунуть руку в рукав куртки, но устоял. — Сивак… А, вспомнил. Ты ж сам рассказывал — у тещи твоей девичья фамилия Сивак. Смешная такая… Хохляцкая?

Точно. Теща. Елена Викторовна Сивак. Вот тебе еще одно совпадение.

Пара лучников — шестого и девятого уровня — явно неплохо знали дорогу и без напряга вели нас горными тропами, в которых заблудился бы и матерый тролль. Они почти все время молчали, изредка перекидываясь парой фраз. Наверное, до сих пор имели зуб на меня и мой крохотный хирд. Я уже на себе узнал, что «Гарда» нещадно резала опыт в случае гибели, а набить несколько тысяч очков до следующего уровня на одних только оленях и горных козлах… Блин, да я вполне мог загубить ребятам по несколько дней — хорошо, если не по неделе — нудного кача. Мне-то повезло урвать несколько квестов, которые разом подкинули меня на несколько уровней, но сидя в горах такие не найдешь. Другой вопрос, что меня уже сто раз могли грохнуть. Козлы, в отличие от Болли Ульфриксона, вряд ли умеют давать сдачи…

— Далеко еще? — проворчал Ингвар. — Я уже ног не чувствую.

— Хватить хныкать! — Рерик хлопнул колдуна по спине огромной ручищей. — Мужчине не пристало жаловаться на такое.

— Уже пришли. — Один из провожатых остановился. — Вот твой Фолькьерк.

Лучнику пришлось подвинуться и прижаться спиной к скале, чтобы я смог подойти и посмотреть — настолько узкой в этом месте становилась тропа.

Фолькьерк. Славка не обманул — больше вотчина покойного тэна Олафа напоминала крохотную деревеньку. Не на три дома, пожалуй, но едва ли на десяток. И все, как один, приземистые, потемневшие от времени, а то и покосившиеся. Кое-где виднелся низенький частокол, который уже явно не первый год не чинили. В более-менее приличном виде он сохранился только около ворот, к которым вела укатанная колесами телег дорога. Похоже, попасть в Фолькьерк можно было не только через скалы — но Славкины лучники провели нас оленьими тропами, и мы вышли не к парадному входу, а куда-то на задворки, почти к самым стенам дряхлых домишек.

Поэтому и заметили нас не сразу. Крохотные, как на ладони, человечки деловито сновали туда-сюда, и только когда я уже почти спустился со скалы, разом застыли и обернулись. Но уже в следующее мгновение три фигуры — огромная бородатая, худая с длинными темными волосами и самая мелкая, способная соперничать блеском рыжей макушки даже с солнцем — тут же сорвались с места и бросились мне навстречу.

Мне же стоило продолжать чинно спускаться вниз по крошащимся под ногами камням тропы, чтобы вступить в свое владение солидно и неторопливо, как и положено тэну. Но я… я плюнул на все условности просто побежал вниз навстречу Хроки, Саксу и рыжему Синдри Флокисону. Живые! Все трое!

Долгая дорога домой: задание выполнено!

Вы успешно добрались до Фолькьерка.

Вы получаете 2000 очков опыта.

Дополнительно: Айна Рауддоттир должна выжить: выполнено!

Вы получаете 1000 очков опыта.

Внимание! Меню «Владение» разблокировано!

Я не успел толком прочитать выскакивающие одно за одним системные сообщения до того, как могучие ручищи сгребли меня в охапку и оторвали от земли. Несмотря на габариты, Хроки добежал до меня первым и стиснул в медвежьих объятиях — так, что кости затрещали, а красная полоска тревожно замигала и чуть уменьшилась.

— Хвала богам, ты здесь! — прогремел Хроки и тут же обернулся к остальным. — Я же говорил, что он еще вернется! Самому Эгиру не под силу утопить Антора!

— Как ты спасся?! — Сакс с разбегу запрыгнул нам на плечи и повис. — Я сам едва не утонул, когда нырял за тобой, но так и не отыскал! Как такое возможно?!

— Все расскажешь! — Хроки осторожно поставил меня на землю. — Идем скорее! Ты должен все здесь посмотреть! И Гудред все еще здесь — думаю, вам есть, о чем поговорить…

Я кивнул. Все тяжелые мысли — о неизбежной схватке с братьями Ульфриксонами, о загадке «Светоча», о недобром безопаснике, о вчерашней ссоре со Славкой и даже странных совпадения вокруг «Гардарики» — одна за одним вылетали из головы вместе с остатками просочившегося даже в вирт похмелья. Я добрался сюда, в Фолькьерк, и все мои друзья живы. В первый раз с самого начала пути Антор — и я вместе с ним — мог выдохнуть и хоть на мгновение почувствовать себя в безопасности. И в покое. Мы были дома.

— Как, уже?.. Не может быть — Синдри Флокисон, разглядывавший что-то крохотное на своей перчатке, задрал голову к небу. — Слишком рано…

Над Фолькьерком шел снег.

Китай, провинция Чжэцзян, Чансин, 28 января 2019 г.

Вот и всё, дорогие читатели!

История безродного странника по имени Антор окончена. История Антора-тэна Фолькьерка — только начинается.

- Йотунова… мать, - пробормотал я еще чуть тише добавил себе под нос. – Ну и бардак…

- Мы здесь немного прибрались. – Хроки опустил свечу на стол. – Но все равно…

Все равно бардак. И дело не в том, что мои товарищи плохо позаботились об опустевшем жилище тэна Олафа. Нет, они честно вымели всю пыль – но много ли в этом толку, когда сами доски пола уже давно начали крошиться от времени и превращаться во влажную сероватую труху? Наверное, когда-то это здание без труда могло вместить хоть сотню пирующих воинов, но те времена давно прошли. Две трети столов, вероятнее всего, сожгли – или вовсе выбросили гнить на улицу, заняв место парой ткацких станков и какими-то бочками с сундуками. А теперь сердце Фолькьерка и вовсе опустело без Олафа Кольбьернсена и его хирда. Из всех уцелел только Хроки. И я – если можно считать меня полноправным хирдманном. Теперь тут с лихвой хватило бы места всем обитателям Фолькьерка, включая стариков, женщин, детей и даже трэллов – конечно, если все они вышли меня встречать.

- Йотуновы кости, - вздохнул Хроки. – Длинный дом превратили в склад. Олафу Кольбьернсену стыдно за нас в Чертогах Всеотца. Я бы вышвырнул все это наружу, но я же не тэн…

Длинный дом? Я поднял со стола свечу и подошел ближе к стене. Тусклое пламя осветило огромную медвежью шкуру и висевший на ней щит.

- Говорят, этот щит принадлежал страшному берсерку, - сказал Хроки. – Тэн Олаф убил его в поединке, когда ему было всего девятнадцать зим.

Похоже, центральная постройка Фолькьерка служила не только для пиршеств, но была чем-то вроде зала боевой славы местных правителей. Я прошелся вдоль стены, разглядывая охотничьи и боевые трофеи тэна Олафа и его предков. В основном, щиты и головы зверей, но попадались и мечи с топорами. Правда, они уже давно выглядели скорее дряхлыми музейными экспонатами, чем оружием. Времена, когда в Фолькьерк возвращались с богатой добычей и рассказами о славных подвигах давно прошли. Но это уж точно не повод делать из Длинного дома склад барахла.

- Кто притащил это сюда? – поинтересовался я.

- Я… я велела.

Кучка людей, столпившихся за спинами моих спутников, зашевелилась, и вперед вышла женщина в длинном сером платье. Уже немолодая – когда-то светлые волосы давно поседели, но спина осталась прямой, как в молодости. Ростом женщина была, пожалуй, даже чуть выше Айны и немногим уступала мне самому. А ее лицо…

- Астрид Хрутдоттир, - прошептал Хроки. – Это мать Сигурда. Она уже знает.

Дальше я вполне мог догадаться и сам. Если уж Рагнар отдал Фолькьерк мне, у тэна Олафа наверняка не осталось ни детей, ни братьев, ни жены. Ни, похоже, даже матери – раз уж в его отсутствие всем здесь заправляла мать одного из хирдманнов.

- Почему, Астрид? – спросил я. – Разве сундукам и пряже место в доме воинов?

Она наверняка не знала, что я пришел в Фолькьерк, чтобы занять место покойного тэна – ее лицо тут же накрыла тень хмурого недовольства. Но если ла мудрая Астрид могла не понять, что я имею право спрашивать – раз уж сам Хроки Гриматерсен не вышвырнул меня вон.

- Здесь больше не осталось воинов, - ответила она. – Если мужчины не могут защитить наше добро от жадных рук трэллов, пусть это сделают хотя бы стены и замки Длинного дома.

Так, понятно. Все сильные мужчины Фолькьерка ушли к берегам Империи вместе с тэном Олафом, а женщины, старики и юнцы не смогли приструнить распоясавшихся в отсутствие хозяина рабов. И те понемногу начали тащить все, что плохо лежит.

- Трэллов сюда, - приказал я. – Всех.

Сначала никто не сдвинулся с места, но сообразительный Хроки быстро подскочил к Астрид, шепнул что-то ей на ухо, и обитатели Фолькьерка тут же начали расходиться.

- Это новый тэн?.. - прошелестел за спиной девичий голос.

Я обернулся, и встретился взглядом с невысокой темноволосой девушкой. Она тут же ойкнула, спряталась за спину Астрид, а потом и вовсе выбежала вон. Похоже, к моему появлению здесь никто не готовился – да и едва ли сам Хроки так уж верил в то, что я смогу каким-то чудом уцелеть и спастись из морских волн.

И из медвежьей хватки сэконунга Рерика, которого мой товарищ сейчас буквально сверлил непонимающим и недобрым взглядом. Похоже, мне еще многое предстоит объяснить… И выслушать. Хорошо хотя бы что Хроки и Айна – невеста его побратима – давно знали друг друга. Пожалуй, только им двоим я и мог доверять в полной мере. Так себе хирд – особенно когда понимаешь, что весь Фолькьерк видел тебя… как по-местному будет «в гробу в белых тапках»? Так что любовь местных еще придется завоевать. Но для начала сойдет и уважение. Или хотя бы страх.

Когда я вышел наружу, трэллы уже собрались. Именно собрались, а не явились по моему зову – вид у них был такой, будто хозяева здесь они, а вовсе не явившийся неведомо откуда чужак, по какому-то недоразумению именующий себя тэном. Особенно среди них выделялся один. Молодой – лет двадцать пять от силы – светловолосый, как и большинство скандов, рослый и плечистый, но похожий скорее на пахаря, чем на воина. Слишком рыхлый – похоже, за столом он проводил куда больше времени, чем за работой. Даже одет парень был получше других, а на поясе носил богато украшенный нож. Который едва ли ему принадлежал.

Хакон Поросенок

Трэлл 4 уровня

Сила: 8

Телосложение: 12

Подвижность: 4

Восприятие: 5

Воля: 2

«Познание скрытого» выдало мне еще и прозвище. Поросенок – да, оно ему вполне подходило – чуть вздернутый нос Хакона действительно чем-то напоминал пятачок. Впрочем, среди прочих трэллов он явно ощущал себя не свиньей, а по меньшей мере волком – вид у него был самый что ни на есть наглый. И вызывающий.

- Откуда ты взял этот нож? – спросил я, указав на его пояс. Из хорошей кожи, широкий и с блестящей серебром пряжкой – тоже явно краденый. – Не думал, что Фолькьерк настолько богат.

- Где взял, там уж нет. – Хакон уперся руками в мясистые бока. – А кто ты сам такой, чтобы спрашивать?

Ну, приехали. Когда-то давно – за года три до того, как я ушел на вольные хлеба и стал писать книги – мне приходилось руководить небольшим коллективом. И я всегда был уверен, что найти подход можно к любому. Особенно если не жалеть нервы и время – но именно его-то у меня и не было. Поставить на место зарвавшегося трэлла требовалось жестко и, что характерно, незамедлительно. И явно ожидавшая от меня волевого решения публика не собиралась ждать, пока я проведу с Поросенком душеспасительную беседу на тему «воровать – плохо». Суровый север требовал суровых мер. Конечно, можно было взять секиру или просто приказать Хроки посадить наглеца под замок, но…

Не помню, когда я дрался в последний раз. То ли на первых курсах универа, на одной из бесчисленных студенческих попоек, то ли еще в школе, когда отец чуть ли не насильно запихал меня в секцию бокса. Не могу сказать, что я полюбил или по-настоящему научился лупить людей по лицу, но кое-что старенький тренер вбил в нас крепко. Тело Антора, явно не привыкшее к собранной стойке классического бокса, отреагировало с легким удивлением, но послушно рванулось вперед, выбрасывая сжатую в кулак руку. Самый простой и быстрый удар – левый прямой. Именно его новичков учат бить первым, и именно от него есть чуть ли не десяток способов защиты.

Но Поросенок, похоже, не знал ни одного. Светловолосая голова дернулась назад, и на губы и подбородок тут же хлынула кровь из разбитого носа. Поросенок размахнулся в ответ – и мне бы здорово прилетело, останься я там, куда он целился. Силы у него было предостаточно, но Подвижности и умения – никаких. Удар, запросто способный выбить половину зубов, но неуклюжий и до смешного предсказуемый, я увидел даже до того, как в меня полетел тяжелый кулак. Дальше тело работало уже само, доставая из недр мышечной памяти забытые движения. Нырок на полусогнутых ногах, уход влево, серия. Три удара – встречный правый в «солнышко», боковой в скулу и финальный. Апперкот вышел на славу. Снизу в челюсть, разворачивая все скрученное пружиной тело – как по учебнику. Поросенок звонко клацнул зубами и повалился на землю. Вряд ли я серьезного его покалечил – здоровья у непися с аж двенадцатью Телосложения должно быть примерно как у небольшого броневика – но воспитательная работа явно была проведена успешно.

- Не тебе спрашивать меня, кто я такой, свинья. - Я рывком стащил с жалобно скулящего Поросенка краденый пояс с ножнами, выпрямился и развернулся к притихшим трэллам. – А если кто-нибудь еще раз попробует стащить хоть горсть зерна - повешу.

- Вот это удар! – Хроки схватил меня за руку и вытянул из обступивших меня обитателей Фолькьерка. – Теперь никто не посмеет сказать, что нынешний тэн хуже Олафа Кольбьернсена. Хотя тот, пожалуй, мог и зарубить дурака-трэлла…

- Всему свое время, - отозвался я. – У нас столько работы, что мне и самому придется таскать бревна. Не лучшее время убивать или калечить трэллов. Даже самых наглых.

- Верно, - улыбнулся Хроки. – У тебя тяжелая рука, ты славный воин, но твой ум даже острее лезвия твоей секиры, мой тэн. Уже скоро о Фолькьерке заговорит весь Барекстад.

- Надеюсь, не как о новом владении Орма Ульфриксона. – Я вздохнул и покачал головой. – Куда ты меня тащишь?

- Сейчас увидишь. – Хроки выпустил меня и запрыгнул на здоровенный камень, за которым начиналась уходившая вверх тропа. – Гудред все еще здесь, а ты притащил с собой сэконунга. Уж не знаю, как ты убедил старика служить тебе, но я не хочу, чтобы он придушил Беспалого?..

Я молча кивнул. В который раз Хроки удивил меня – простодушный здоровяк-сканд, веривший в меня чуть ли не как в сошедшего из Асгарда на землю Одина, иной раз демонстрировал незаурядную смекалку. Разумеется, мне стоило поговорить с Гудредом, но уж точно не в присутствии Рерика.

- Здесь близко. – Хроки повернулся боком – широченные плечи в щель между скалами попросту не влезали. – И Фолькьерк оттуда видно получше.

Я послушно протиснулся следом за Хроки и шагнул прямо на вырубленную прямо в скале лестницу. И куда же она ведет?..

- Боги всемилостивые! Видимо, ты и правда один из эйнхериев, сошедших из Чертогов Одина!

Гудред Беспалый выглядел слегка помятым и до сих пор слегка прихрамывал на пробитую стрелой ногу, но улыбался настолько радостно, что я поверил, что он действительно рад видеть меня среди живых… Но чего ради ему было оставаться в Фолькьерке?

- Меня не так-то просто убить, друг мой.

Я стиснул Гудреда в объятиях – даже несмотря на то, что он наверняка уже прицеливался прихватить Фолькьерк под свое крылышко, он не был мне врагом. Во всяком случае – пока. А это уже кое-чего да стоило.

- Тир охраняет тебя, - прохрипел Гудред. – Поставь меня на место! Мои кости уже не так крепки, как двадцать лет назад.

- Спасибо, что позаботился о моих людях, сосед. – Я окинул взглядом небольшую площадку с дымящимся кострищем и тремя палатками. – Почему ты не остался в Длинном доме?

- Может, когда-нибудь и придет тот день, когда я сяду там за столом, и не гостем, а хозяином, - ответил Гудред. – Но пока удача на твоей стороне, друг мой, а мне не стоит искушать судьбу.

И верно. Несложно сложить два плюс два. Все видели, как новоиспеченный тэн Фолькьерка пускал пузыри в медвежьих объятиях Рерика, и если бы Гудред остался в Длинном доме, Орм Ульфриксон тут же узнал об этом, и его хирд уже стоял бы у частокола. И хорошо, если с наружной стороны… А Беспалый был достаточно умен, чтобы не нарываться раньше времени.

- Не хотелось бы мне спорить с тобой из-за земли, - сказал я. – У меня и без того хватает врагов.

- Не хотелось бы мне стать твоим врагом. – Гудред снова улыбнулся. – Худо приходится тем, кто встает на твоем пути. Болли Ульфриксон пирует с эйнхериями, а Рерик-сэконунг лишился своего хирда и драккара, и теперь служит тому, кого всего два дня назад пытался утопить… Барекстад велик, но вести здесь расходятся быстро.

- Да услышат твои слова в Асгарде, - вздохнул я. – Орм Ульфриксон богат, силен и коварен, подобно змее.

- Это так, - кивнул Гудред. – Но ты едва ли уступишь хитростью и умом самому Локи.

Приятный, конечно, комплимент – но на нем все явно и закончится. Я бы предпочел что-нибудь более осязаемое, но…

- Ум – могучее оружие. – Я прошелся чуть дальше к обрыву. – Но не такое надежное, как золото или сталь.

Хроки не соврал – с крохотного плато среди скал, на котором и разбил лагерь Гудред со своими хускарлами, весь Фолькьерк был виден, как с обзорной площадки. И только теперь я понял, почему и Гудред, и Орм Ульфриксон, хозяин богатого Эльгода, готовились сцепиться за этот маленький клочок каменистой бесплодной земли.

Фолькьерк был идеальной крепостью. Созданной не рукой человека, но самой природой. С высоты остатки частокола выглядели жалкими и ненужными зубочистками. С трех сторон Длинный дом и остальные постройки окружали неприступные стены скал. Я насчитал примерно пять тропинок, включая ту, по которой поднялся сюда. Совсем узеньких – по любой из них пришлось бы идти гуськом. И на любой из них один Хроки без труда смог бы задержать хоть целый отряд. Но надолго ли?..

Едва ли Орм знает обо всех путях, ведущих в Фолькьерк – почти наверняка его хирд попробует ломануться со стороны ворот. И это направление и внушало больше всего опасений. Прямо за частоколом укатанная колесами телег дорога уходила между двумя островерхими пиками в долину и становилась еще шире. Оттуда без труда могло прийти хоть целое войско. Оттуда – и с моря. Горные гряды уходили прямо в бушующие серые волны, но во фьорде вода оставалась спокойной. Скалы будто бы обнимали залив с обеих сторон могучими каменными ручищами и защищали от стихии, оставляя проход шириной метров в двадцать-тридцать. В нем без труда поместился бы хоть десяток драккаров, но у меня не было ни одного. А вот в Эльгоде… Орму даже не придется штурмовать ворота – можно высадить несколько десятков воинов со стороны фьорда, и они перережут здесь всех за какие-то полчаса. Хреново дело.

Получено новое задание: Враг у ворот

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: узнайте о готовящемся нападении.

Дополнительно: отстройте защитные сооружения.

Дополнительно: соберите хирд.

Дополнительно: найдите союзников.

Спасибо, знаю. И про сооружение, и про союзников, и про хирд, без которого от первых двух пунктов будет мало толку. Мне бы три, а лучше пять десятков бойцов, дерева и хоть бы месяц времени…Да только где взять?

- Фолькьерк – отличное место. Даже небольшой хирд в этих горах без труда сдержит хоть целую армию. – Гудред будто прочитал мои мысли. – Если бы здесь был кто-то, у кого достаточно золота, леса и воинов…

- Верно, друг мой. – Я ухмыльнулся. – Вот только смогу ли я достойно отблагодарить того, у кого есть золото и воины? И чего он захочет взамен? Мудрый не упустит своей выгоды… Но мудрый не станет и обещать того, что не сможет выполнить.

Гудред склонил голову – намеки он понимал не хуже меня. Я понятия не имел, как защитить Фолькьерк, но уж точно не собирался становиться человеком Гудреда. Как и одним из «Волков севера».

- Может, это и безумная глупость, но в этой распре я бы поставил на тебя, а не на братьев Ульфриксонов, - вдруг произнес Беспалый. – У него вдесятеро больше людей, и в Эльгоде достаточно золота, чтобы нанять еще столько же – но на твоей стороне сами боги.

- Мне бы твою уверенность. – Я ковырнул потухший костер носком сапога. – Скоро здесь прольется много крови.

- Ты выстоишь. – Гудред похлопал меня по плечу. – Ты необычный человек, Антор. Половина моего хирда готова удрать в Фолькьерк и назваться твоими людьми... Я знаю – ты не примешь от меня ни воинов, ни золота, но позволь мне дать тебе пару советов.

- Не откажусь, - проворчал я. – Надеюсь, хотя бы за это я смогу с тобой рассчитаться.

- Не стоит спешить. – Гудред сложил руки на груди. – У тебя совсем немного времени, но пока ярл Рагнар гостит в Барекстаде у Тормунда Торгейрсона, Орм не посмеет напасть. Твоего золота может хватить нанять пару десятков воинов. Многие вернулись домой до самой весны.

Враг у ворот: задание дополнено!

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: узнайте о готовящемся нападении – дополнено.

Гудред Йонарсон по прозвищу Беспалый рассказал о том, что Рагнар все еще на Барекстаде. Неизвестно, сколько он еще будет гостить у ярла Тормунда, но в ближайшее время Орм Ульфриксон не отважится напасть на Фолькьерк. Также в Барекстаде можно попробовать поискать тех, кото готовы предложить свои мечи за золото. Конечно же, если оно у вас есть.

Вы получаете 200 очков опыта.

- Этого все равно слишком мало, - вздохнул я. – Они едва ли смогут защитить ворота, а мне следует опасаться еще и драккаров из Эльгода.

- Мудрые слова. – Гудред задумчиво почесал бороду. – У тебя нет корабля, который мог бы встретить Орма со стороны моря. И если он ступит на этот берег…

- То никакие стены меня не спасут, - закончил я.

- Если бы ты успел заново отстроить хотя бы частокол вокруг Фолькьерка…

- То у меня все равно не хватило бы бойцов оборонять его со всех сторон. – Я убрал руки за спину, чтобы не было соблазна размахивать ими, и полез в интерфейс. В моей голове понемногу зарождался план, но знаний пока катастрофически не хватало. Визуализировать бы все вот это – может же быть в меню Поселения такая прибамбасина… - Нет, друг мой. От частокола едва ли будет много толку.

- Я уже не завидую братьям Ульфриксонам, - ухмыльнулся Гудред. – Придумал что-то?

Придумал. Еще как придумал.

Нарисованный Фолькьерк отличался от настоящего, просвечивающего через окно интерфейса, разве что размерами. И отсутствием сновавших от берега до ворот и обратно трэллов. Зато вместе с покосившимися и потемневшими от времени домишками система щедро выкатила иконки их отреставрированных и улучшенных версий. Несколько десятков вариаций со всякими дополнениями и апгрейдами уж точно – никакого дерева не напасешься. Построить амбары?.. Нет, зерна в Фолькьерке наверняка ноль или около того. Починить рухнувшую крышу корабельного дома, в котором драккары отдыхают до весны? Ага, только драккаров-то у меня нет. Построить кузницу? Заманчиво, но где я возьму кузнеца?.. Так, что еще… Улучшить бражный зал? Отличный подгон будет Орму Ульфриксону. Нет, сейчас все ресурсы – в оборону. А этих ресурсов у меня…

Доступные ресурсы поселения:

Золото: 343

Дерево: 35

Камень: 3

Ткани: 15

Кожа: 7

Мех: 5

Припасы: 41

Трэллы: 14

Мда-а-а-а, негусто. Ну, то есть, я понятия не имел, сколько нужно для того, чтобы отгрохать здесь этакий средневековый нордический Манхэттан, но двух- и уже тем более однозначные циферки оптимизма не внушали. Ну, взять вот хотя бы к примеру…

Построить Малую дозорную башню.

Необходимо: 50 дерева.

И еще раз – мда-а-а-а. На ум тут же приходила древняя шутка про тех, кто пытался сложить слово «СЧАСТЬЕ» из букв «Ж», «О», «П» и «А». Мне же предстояло сложить толковую оборону от войск Орма Ульфриксона из пустых сундуков, двух недель срока и нескольких спутников, которые без присмотра почти наверняка примутся выдирать друг другу бороды…

Частокол обходился подешевле, но имевшегося дерева едва хватало, чтобы довести до ума ворота или обнести один только длинный дом. По периметру. Нет, в лоб такая задачка не решается. Стандартные постройки для Фолькьерка, который защищала стенами скал сама природа, не годились. Укреплять нужно только стратегически важные точки. Если воткнуть хотя бы по малой дозорной башне… нет, хватит и деревянной стенки прямо тут, на площадке над горной тропой, и пара-тройка лучников смогут задержать даже несколько десятков воинов, которым придется шагать через скалы гуськом, в одну линию. Я покрутил курсором, выстраивая крохотную секция частокола в том месте, где сейчас стояли палатки Гудреда. Вот так… Всего пятнадцать дерева – и стрелки будут надежно защищены со стороны тропы. Экономия! Только самоубийца попробует прорваться под прикрытием щитов. А уж стрелять в ответ на узкой тропке… Еще два прохода наверняка будут простреливаться с вышки, если поставить ее чуть левее от того места, где мы вошли в Фолькьерк. А вот этот лучше и вовсе завалить камнями или заставить какаими-нибудь минами-растяжками… тьфу, капканами.

Бюджетный и крайне эффективный вариант обороны выстраивался прямо на глазах. Правда, пока, увы, только виртуально. Малая дозорная башня среди скал тоскливо подсвечивалась красным – дерева на нее не хватало. Но даже если я смогу закрыть все проходы через горы, Орму вполне хватит сил вломиться прямо в ворота. И это если не принимать во внимание ничем не защищенный фьорд – пролив между скалами узкий, но его уж точно ничем не закроешь…

- Антор! Антор, ты здесь!

Я смахнул интерфейс и увидел протискивающегося между плечистыми хускарлами Гудреда Синдри. Он явно поднимался по тропе бегом – запыхавшийся, с раскрасневшимся, несмотря на холод, лицом. И неизменно сияющими рыжим ворохом на голове – шапку он то ли засунул за пазуху, то ли уже успел где-то потерять. Пора бы уже приучать пацана называть меня «мой тэн»… Хотя Синдри наверняка даже самого ярла Рагнара звал по имени, считая кем-то вроде жутко занятого и крутого старшего брата.

- Тебя ищут эти… которые пришли с тобой с гор! – Синдри хлопнул себя по груди и криво обрисовал пальцем что-то вытянутое и зубастое. – С волками на одежде! Требуют позвать тебя… Сро… сро…чно!

Похоже, в архаичном языке скандов слова «срочно» не было, и Синдри с непривычки выговаривал его по слогам. И это могло означать только одно – в Фолькьерк пожаловали игроки из «Волков севера». Уж не сам ли Славка?..

- Нам сейчас надо, – проворчал кто-то из-за валунов. – Нет, не подождем!

- Йотуновы кости! - огрызнулся знакомый голос. – Да чтобы вас в ваших горах тролли забрали!

Хроки упирался, ругался, но несколько парней в цветах «Волков» буквально втащили его на руках прямо ко мне.

- Прости, мой тэн. – Он виновато опустил голову. – Люди твоего друга меня не слушали…

- Хорошо, если они его слушают, - пробормотал я себе под нос. – Зачем пожаловали?

Славкины парни нестройным хором пробурчали что-то невнятное, потолкались и выпихнули вперед уже знакомого мне худощавого и длинного волосатика с луком за плечами. Я даже вспомнил звучное имя: Влад Крушитель. Судя по простенькой броне и убогому мечу на поясе – не самый высокоуровневый даже из тех, кто пришел. Но говорить начал именно он.

- Я тут слышал, что скоро на тебя нападет Орм из Эльгода.

Славка, блин… Любит болтать. Впрочем, слухи летят над волнами быстрее драккаров. Все, кто знает о гибели Болли Ульфриксона, знают и остальное.

- Возможно. – Я покачал головой. – Но это не коснется вашего клана. У Орма ко мне личные счеты.

- Я… мы не от клана. – Крушитель оглянулся на своих, словно ища поддержки. – Мы сами от себя. Славка… то есть Слав сказал, что мы…

- Понял. – Я шагнул вперед и махнул рукой. – Пойдем! Такое лучше обсудить в Длинном доме.

Не хватало мне еще потом объяснять Гудреду, почему странные горные стрелки называют трофеи лутом, оружие и броню шмотом, а самого меня, уважаемого тэна и славного воина - Антохой.

- Где обсудить? – переспросил Влад, он же Крушитель. – А, это там, в сарае?..

- Я тебе дам – в сарае! – прошипел я сквозь зубы, отвешивая лучнику весьма ощутимый тычок под ребра. И тут же обернулся к Гудреду. – Прости меня, друг мой. Позволь мне говорить с людьми с гор наедине – а потом будь моим гостем. Помнится, ты обещал мне пару бочек славного меда.

- Странные времена пришли на Барекстад, - усмехнулся Гудред. – Наши славные предки никогда не говорили о делах прежде, чем их гости были сытыми и отдохнувшими после дороги. Когда ты навестишь мой дом, первый день мы будем есть, пить и слушать скальдов. И лишь на второй…

- Ты прав, Гудред, сын Йонара! – Я тряхнул головой. – Да простят меня твои предки и предки тэна Олафа, что смотрят на нас из Чертогов Великого Отца. Мы еще сядем с тобой пировать в Длинном доме, и никто не осмелится сказать, что в Фолькьерке живут нищие. Но в Эльгоде уже точат мечи, и не время сейчас пить и слушать сладкоголосых скальдов.

- Мне понятна твоя тревога, Антор-склаф, - отозвался Гудред. – Пусть ты чужой на этих землях и еще не знаешь всех наших обычаев, в тебе сильна кровь славных воинов. Война уже у ворот твоего дома, и я не мог бы пожелать для Фолькьерка лучшего тэна. Иди, и да пребудет с тобой Тор-защитник.

Вот странно. Вроде и добрые слова говорит, а взгляд… взгляд какой-то нехороший. Не злой – просто любопытный и недоверчивый. И хотелось надеяться, что большая часть недоверия была адресована Славкиным «волчатам».

- Вы потише, - пробурчал я, оглядываясь по сторонам. – Мало ли…

Нет, конечно, я выгнал всех из Длинного дома и приказал Хроки без лишних разговоров давать в зубы любому, кто попробует вломиться за запертые двери, но в Фолькьерке уши вполне могли быть и у древних деревянных стен. И даже если никто из трэллов или женщин не собирался тайком удрать в Эльгод и разболтать все братьям Улифриксонам, подслушивать могли хотя бы из чистого любопытства.

- Да чего мало ли? – удивился Влад. – У тебя ж тут одни неписи вроде, чего шифруешься?

Молодо, блин, зелено…

- От них и шифруюсь.

Я откинулся на спинку предательски скрипнувшего стула. Не развалился бы прямо подо мной – вот позорище-то будет… Хотя тэна Олафа же как-то выдерживал?

- Мужик, ну ты реально странно разговариваешь, - подал голос самый крупный из лукарей. Кажется, его звали Серегой – из-за совершенно непроизносимого ника. – Я когда тебя в первый раз увидел, подумал, что ты сам бот.

- Так это же хорошо, - отозвался я. – Мы-то друг друга знаем, а вот им – в смысле, неписям – нас знать совершенно необязательно.

- Да ну-у-у?..

Они что, реально не понимают? Впрочем, наверняка в «Волках» почти все – матерые геймеры. Для них «Гардарика» что-то вроде очередной ММОРПГ вроде тех же доисторических «ВОВки» или «Линейки». Да, полное погружение – графика покруче, физику не отличишь от реального мира, реалистичность боевки зашкаливает. Да, атмосферненько, занятно, искусственный интеллект на грани фантастики – в общем, топчик… Но все-таки игра. Я уже не раз успел напрочь забыть о том, что все здесь фальшивое, и никакого Антора на самом деле не существует. А Антон Евгеньевич Смирнов с торчащим из башки коннектором нейрошунта в реале продавливает диван, пуская слюни на давно не стираную наволочку.

А вот у Славкиных «альпийских стрелков» связь с настоящим миром, похоже, куда сильнее. То ли фантазия не такая богатая, то ли просто сказывается опыт полного погружения. Для них весь этот мир лишь графика и алгоритмы, а неписи – картонные болванчики со строго прописанными функциями. Которых можно рассматривать в качестве временных союзников, живого щита, источника квестов, полезных абилок… ну, или ценного лута и нескольких сотен опыта. И все – чего ради считаться с «ботами»?

- А ты сам подумай, - пояснил я. – Неписи тут очень здорово воспринимают речь. И отличненько отличают нас от всех остальных.

- Да пусть отличают. – Влад махнул рукой. – Какие проблемы?

- Может и никаких. – Я пожал плечами. – А может – и проблемы. Речь-то ладно – ну, посчитают за иностранца или просто дурачка, а вот прикинь, грохнут тебя в бою, а ты через полчаса такой красивый с респа прибегаешь. Нормально?

- Ну, э-э-э… тут такое дело. – Влад поскреб пальцами волосатую макушку. – Там обычно сюжетная привязка работает, и неписи как бы не видят, что ты отъехал. ХЗ, как система это реализует, я не шарю. Но если не вайпаться раз в полчаса, то никаких проблем. Вот у Серого фигня была…

- Да ну тебя, блин, - огрызнулся Серега.

Остальные четверо, как по команде, грянули хохотом, от которого весь Длинный дом заходил ходуном. Я уже всерьез начал опасаться за старенькую крышу, когда Влад начал хоть как-то выдавливать слова сквозь конский ржач.

- Он тогда еще за кинжальщика играл… Ну, вора прокачивал, все дела, скрытность. – Влад снова прыснул, отсмеялся, набрал воздуха и продолжил. – И забрался ночью в Барекстад. И там его, как не сложно догадаться, грохнули.

- П….ры, - мрачно вставил Серега.

Через пару минут сбивчивого рассказа я и сам готов был грохнуться с почетного кресла тэна и кататься по полу. В общем, Серега пал в неравном бою с двухметровым скандом, который без особых затей забил незадачливого первоуровнего воришку поленом. И все бы ничего, если воскреснув на задворках Барекстада в куче навоза, Серега не воспылал бы местью. И ему почти удалось запырять обидчика двумя ржавыми ножиками, когда к тому на помощь прибежали соседи. Втроем били куда больнее, и это уж точно должно было бы остановить Серегу… но не остановило. Бесстрашный ассасин задался целью перерезать всех и снова полез в дом. И на этот раз не спасла даже сюжетная привязка. С яростными воплями о драуграх и прочей нечисти, сканды подняли Серегу на вилы, оттяпали голову топором, а тело сожгли, тем самым организовав горе-мстителю «Окончательную смерть». Исследовать загробный мир Серега не стал и просто создал нового персонажа. На этот раз лучника.

- И чему нас учит сей прискорбный урок? – Я поднял ладонь, призывая «волчат» к тишине. – Лучше не выделяться. Умение закосить под местного иной раз ведет к неожиданно-приятным результатам.

Этот аргумент подействовал. Не знаю, что именно Влад сотоварищи про меня уже знали, но игрок, который к неполному десятому левелу урвал не только пару модных артефактов, но еще и целое поселение с целой бандой спутников, определенно что-то соображал.

- Ладно, уловил, - кивнул Влад. – Реки твоего красноречия уже переполнили…

- …озёра моего, блин, терпения, о мудрый тэн. – Серега отвесил товарищу подзатыльник. – Давай к делу, Влад, задолбал.

- Ага. – Крушитель (блин, ну надо же было придумать?) оглянулся по сторонам и, убедившись в отсутствии неписей, снова заговорил. – В общем, мы с ребятами решили, что тебе тут будем нужнее. А кому охота качаться на баранах, пусть дальше в горах сидят. Вот.

- Мы уже обсуждали со… Славой. – Я оперся локтями на стол. – Если вы поможете мне, то может нехило прилететь всему клану. Да и мне помощь ваших топов пока не потянуть.

- Ну, топам, допустим, знать не обязательно. – Влад состроил невинное лицо. – А если несколько лучников поселится здесь на денек-другой, то никто и не заметит.

Вот как?

- «Волки» будут не при делах, - пояснил Влад. – Мы сами по себе. Типа в отпуске.

- Славка в курсе? – уточнил я.

- Славка в доле. – Серега высунул голову из-за плеча товарища. – Лут и золото – половину нам.

Хитрые какие. А ничего не треснет?

- Лут и золото поровну на всех. – Я сложил руки на груди. – Каждому одинаково. Сколько вас будет?

- Десяток набежит, но…

- Пока что десяток – это даже больше половины, - перебил я. – Соглашайся. Я постараюсь набрать еще кого-нибудь, но нас все равно будет мало. При хорошем раскладе лута будет столько, что половину вы не унесете. А при плохом – унесут вас.

- Логика есть, - хмыкнул Влад. – Но надо выигрывать. Неплохо бы еще пошерстить Эльгод…

- Не гони. – Я выставил ладони вперед. – Давай-ка решать проблемы по мере их поступления. Например, как вы собираетесь скрыть хотя бы ту же принадлежность к клану? Эмблемы ваши эти…

- Не, ну мужик, ты это, совсем?.. – Влад посмотрел на меня, как на идиота, а потом его взгляд на мгновение устремился вникуда. – Тоже мне, проблема.

Зубастая черная башка на желтом фоне тут же исчезла с его груди. Похоже, шеврон снимался через интерфейс легко и непринужденно. А я – слоупок.

- Вопросов больше не имею, - кивнул я. – В общем и целом понятно.

- Так и все, договорились. – Влад довольно улыбнулся. – Хоть нормально подеремся, а не в горах торчать. Лови френду!

Влад Крушитель хочет добавить вас в друзья!

Simon2008 хочет добавить вас в друзья!

Rumpelstiskin хочет добавить вас в друзья!

Den4ik хочет добавить вас в друзья!

Гримвард хочет добавить вас в друзья!

Принять, всех принять. Не знаю, куда я потом дену этих «волчат», но пока без них никак. Надо только отправить их куда подальше до самой зарубы, а то будут тут торчать…

- Собирайте своих ребят. – Я отодвинул стул и поднялся. – Будьте готовы выдвигаться, но пока не черкну – здесь особо не мелькайте. Будем на связи, а ближе к делу…

Договорить я не успел. Дверь с грохотом распахнулась, и в нее влетел совершенно обалдевший Хроки.

- Прости меня, мой тэн! – Он указал рукой куда-то в сторону ворот. – Там телеги из Эльгода. И сам Орм Ульфриксон!

Ну… ноги у меня как будто не подгибались. В смысле – от страха. Точнее, уже собрались подгибаться, но я вовремя вспомнил, что смерть для меня будет практически безболезненной. Тем более, владыка Эльгода пожаловал по дороге с телегами, а не на драккарах с фьорда… Но если Орм все же задумал какую-нибудь гадость, мы крупно влипли. Обороняться сейчас мне некем и нечем. Оставалось надеяться только на железную волю ярла Рагнара. Он не допустит междоусобицы прямо у себя под носом… Ведь не допустит?

И все же подходить к медленно распахивающимся воротам было, мягко говоря, некомфортно. Я с трудом подавил соблазн спрятаться за широкие спины Хроки и Рерика. Одно радовало – они хотя бы больше не смотрели друг на друга волками. Появление общего врага заставило забыть все разногласия. И пусть им не за что было любить друг друга, Орма Ульфриксона они оба любили еще меньше.

- С дороги, - скомандовал я. – Пусть проедут.

Я сам едва успел отскочить – сидевший на козлах воин в кольчуге щелкнул вожжами, и телега рванула вперед. А за ней еще одна, и еще… всего десять. И на каждой по одному, а то и по двое вооруженных людей. Еще несколько всадников охраняли обоз по бокам. Среди них я без труда узнал Орма Ульфриксона – тэна Эльгода отличала богатая одежда.

И выражение лица. Ненависти и презрения в его взгляде было примерно поровну. И все же его меч пока еще покоился на поясе в ножнах – а значит, Орм был моим гостем.

- Приветствую тебя, сын Ульфрика. – Я чуть склонил голову. – Что привело тебя сюда?

- Долги. – Орм тронул поводья, и его здоровенный лохматый скакун двинулся в мою сторону. – Я обещал заплатить золотом и лесом за тело бесчестно убитого тобой брата, и никто не посмеет сказать, что сын славного Ульфрика Гудмундсона не держит слова.

Точно! После хольмганга Орм задолжал мне… хотя что-то подсказывало, что если бы драккары ярла Рагнара не отдыхали на берегу у Барекстада, братья убитого Болли предпочли бы расплатиться со мной не возами с лесом и золотыми монетами, а остро отточенной сталью. Выходит – повезло…

- Зови своих трэллов… тэн. – Орм подъехал почти вплотную, и мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. – Если хоть кто-то из них станет служить безродному чужаку.

- Ты слишком высоко сидишь, сын Ульфрика. – Я подставил к уху ладонь. – Окажи мне любезность, спустись с лошади, чтобы я мог лучше тебя слышать.

За спиной раздались негромкие смешки – похоже, мои спутники оценили шутку. Орм сдвинул медно-рыжие брови, но все же бросил поводья и спрыгнул с коня, грузно ударившись о землю пятками сапог. Теперь наши глаза были вровень – великанского роста Болли старшему сыну Ульфрика не досталось.

- Забирай свое, склаф. – Орм махнул рукой, и двое один из его воинов поставил на землю небольшой сундучок. – Пять тысяч монет. И лес.

Фолькьерк получает ресурсы!

Золото: 5000 единиц

Дерево: 500 единиц

Пять сотен дерева! Это десяток дозорных башен – и до чего же вовремя! Если постараться, можно успеть отстроить их до того, как Рагнар уплывет к себе домой, и тогда…

- Складывайте на землю у Длинного дома. – Я указал столпившимся чуть в стороне трэллам на телеги. – И поспешите. Вряд ли наши гости захотят остаться здесь до темноты. На мое счастье, никто не ослушался. Даже Хакон Поросенок, до сих пор щеголявший расквашенным и посиневшим носом, ограничился лишь парой недобрых взглядов, но первым подошел к телеге и в одиночку взвалил на плечо здоровенное бревно.

- Я смотрю, ты неплохо поладил с трэллами, - усмехнулся Орм. – Пожалуй, тебе стоит и есть с ними за одним столом. Там склафу самое место.

- Ах, ты... – зарычал Хроки.

- Стой. – Я едва успел схватить за плечо уже рвущегося в бой товарища. – Боги строго покарают того, кто прольет кровь гостя, пусть и незваного. Да и разве он обидел меня? Много ли позора разделить пищу с трэллом, если тот смелее, чем Болли Ульфриксон?

На этот раз нервы едва не сдали у Орма. Он шагнул вперед, сжимая кулаки, а его люди, как по команде, рванули из ножен мечи… но так и застыли, вытянув клинки едва ли наполовину. Орм скрипнул зубами, но все же вскинул вверх раскрытые ладони, останавливая хирдманнов. Он взял с собой достаточно воинов. Значит, готовился и к драке… Но нападать не собирался. Хозяин Эльгода не хуже меня понимал, что даже истреби он весь Фолькьерк, непременно отыщется тот, кто расскажет Рагнару о том, кто первый взялся за меч – и тому придется отвечать перед самим конунгом.

Нет, такой глупости Орм не допустит. Но если я сам, или кто-нибудь из моих хускарлов не выдержит оскорбления и нападет, его люди перебьют нас, и правда будет на их стороне… Этот маленький бой должен выиграть острый язык, а не сталь – и мое оружие ничуть не уступало его.

- Ты ответишь за свои слова, склаф, - процедил Орм. – Воля ярла не сможет хранить тебя вечно. Лучше беги, и оставь дом славного Олафа Кольбьернсена достойному. Если успеешь убраться до того, как ляжет снег – я сохраню жизнь остальным, и назову своими людьми.

Умный, зараза. Умеет бить ниже пояса. Хроки достаточно принести в Эльгод мою голову или просто прогнать меня, и тогда уцелеет и он сам, и родной Фолькьерк. А что до чести и клятв… Зима будет долгой, и к весне немногие вспомнят безродного склафа, который правил какие-то жалкие пару дней…

- Лучше уж умереть, закрывая щитом чужеземца, – Айна встала со мной рядом и плюнула Орму под ноги, - чем назваться твоим человеком, Орм-змея.

- Я один уцелел из хирда тэна Олафа. – сказал Хроки. – И пока Великий Отец не призовет меня в свои Чертоги, не бывать здесь флагам Эльгода. Убирайся прочь, Орм, и не возвращайся.

Ну, хотя бы с моралью все как будто в порядке. Сакс, Рерик, Ингвар, рыжий Синдри Флокисон и даже Сигмунд промолчали, но придвинулись поближе. Мой крохотный хирд, готовый (ну, хотелось бы в этом верить) встать со мной хоть против Эльгода, хоть против ледяных великанов.

- Да будет так, - кивнул Орм. – Тогда готовься, склаф. Дерева у тебя теперь достаточно, прикажи своим трэллам починить Длинный дом. А еще лучше – построить новый. Негоже моему брату будет пировать в этой развалине.

На мгновение у меня в голове мелькнуло что-то вроде сочувствия. Орм был моим врагом – безжалостным, коварным и мстительным. Но своих братьев он, похоже, любил. И покойного Болли, и младшего – Вагни. Не случайного того не было среди воинов, которых владыка Эльгода взял с собой сюда. Случись что с ним самим – будет, кому продолжить род. Ведь если бы началась драка, его люди вырезали бы нас всех, но сам Орм первым встретил бы мою секиру и меч Хроки.

- Один из твоих братьев уже хотел сесть хозяином за стол в моем Длинном доме, - ответил я, - а теперь пирует с эйнхериями. Не гневи богов, Орм. В их воле сделать так, что это я буду пить в Эльгоде, а твой брат поднесет мне рог с элем.

- Никогда не бывать такому. – Прорычал Орм сквозь зубы. – Молись, склаф, нашим богам и своим – молись. Но им тебя не спасти.

Я не ответил – не хотелось тратить время на пустые разговоры. На то, как Орм забирался обратно на коня и разворачивал свой обоз за ворота, я смотрел уже сквозь полупрозрачное окно интерфейса. Фолькьерк ждала стройка века. А меня – куча цифр, описаний, расчетов и бесконечные простыни форумов. Где тут раздел «Фортификация для чайников»?..

Да лучше бы Славка меня в отделку квартир вписал! Я откинулся на спинку стула и протер глаза. Жест из реала, намертво забитый в мышечную память. У Антора зрение, понятное дело, уставать не могло. Хотя мелькающие на уменьшенной модели Фолькьерка башенки, домишки и зубочистки частокола утомили бы кого угодно. Я почти два часа подсчитывал, размечал, строил пока что виртуальные сооружения… И снова сносил, и снова начинал сначала. Даже пяти сотен дерева отчаянно не хватало соорудить по-настоящему надежную оборону. Одну башню на северный проход – на то самое место, где разбил лагерь Гудред. Еще одну – закрыть сразу две тропы с юга. Третью – а точнее, крохотные ворота аж в сотню дерева ценой придется поставить с юго-востока. Именно оттуда нас привели в Фолькьерк Славкины лучники, и вряд ли Орм не знает этой дороги. Уже минус две сотни дерева, и это не считая ремонта ворот и частокола хотя бы рядом с ними.

И не считая того, что никакие башенки не помогут защитить Фолькьерк со стороны моря. На воде задачка из сложной превращалась в совершенно невыполнимую. Как остановить драккары, имея лишь пару-тройку жалких лодочек? Разве что забросать камнями со скал над узким проходом во фьорд… Пожалуй, я так бы и сделал, будь у меня хотя бы пятнадцать свободных бойцов – но пока что их не хватало даже на те же самые ворота. Плохо. Со всех сторон – плохо. Подойдут строем, закрывшись щитами, выломают, и всё. Полноценной рукопашной схватки даже с десятком более-менее прилично одетых и обученных воинов мне не выдержать. В ближнем бою мне помогут только Хроки, Айна и Рерик, до сих пор таскающий на плече здоровенную дубину вместо секиры. Вывод – никакой рукопашной. И никакого десанта со стороны моря. Если до песка доберется хотя бы один драккар, дальше можно уже не воевать.

- Твою ж мать… - простонал я.

Да лучше бы меня Болли грохнул, честное слово. Оказывается, быть тэном не так уж и круто. А ведь мог бы сейчас сидеть себе в горной крепости «Волков», кастовать баффы для прокачки и хватать за попы неписей-рабынь. Красота?

- Держи. Тебе надо поесть.

Айна? Привыкшие к мерцанию интерфейса глаза не сразу разглядели в полумраке рослую женскую фигуру. Нет, не она… У девы щита, похоже, нашлись дела поважнее, чем кормление погрязшего в государственных (три раза «ха») делах тэна.

- Надеюсь, от твоих рун будет польза. – Мать Сигурда поставила рядом со мной дымящуюся тарелку. – Олаф Кольбьернсен защищал свой дом мечом, а не колдовством и хитростью.

Руны?.. А, ну да. Когда перестало хватать интерфейса, за неимением бумаги и карандаша я принялся чертить схемы кончиком кинжала прямо на столе. Выходило не слишком то похоже на руны – если не считать того места, где я от отчаяния нацарапал слово из трех букв под кривым рисунком башни, упорно отказывавшейся простреливать фьорд и скалы одновременно.

- У Олафа было достаточно мечей, Астрид, дочь Хрута, - ответил я, - но все они остались на чужих берегах.

- Я знаю. – Взгляд Астрид чуть потеплел. – В том, что Фолькьерк теперь беззащитен, нет твоей вины. Я лишь скорблю об ушедших в Чертоги Всеотца. Тэн Олаф был великим воином.

- Лучшим на Барекстаде. – Я смахнул интерфейс. – Но одних воспоминаний о славных делах не хватит, чтобы остановить воинов, которые придут из Эльгода. И раз уж моя рука не так сильна, как рука тэна Олафа, остается полагаться только на хитрость.

- Да, в этом сам Локи не сравнится с тобой, - усмехнулась Астрид. – Хроки только и рассказывает о том, как ты сбежал от солдат Империи и победил Болли Ульфриксона. Но его брат умен и коварен, и без оружия с ним не справиться.

Мать Сигурда скосилась на лежавшую на столе слева от меня «Ведьму». А, вот в чем дело…

- Теперь ты владеешь секирой моего сына, - продолжила Астрид. – Я буду молиться за тебя Тору-защитнику.

- Благодарю, Астрид. – Я пододвинул тарелку и вдохнул аромат свежеприготовленного мяса. – Надеюсь, остальные женщины и старики будут так же добры ко мне. Сейчас нужна помощь каждого.

- Не сомневайся. – Астрид провела пальцем по лезвию «Ведьмы». – Многие бы хотели вернуть тэна Олафа и едва ли рады чужаку. Но Фолькьерк их дом. Они поверят тебе, как поверил Хроки. И Айна Рауддоттир. Ты собираешься взять ее в жены?

Я чуть не подавился. Сигурд погиб немногим больше недели назад, а его собственная мать уже сватает мне его невесту?! И даже более того – говорит об этом, будто о чем-то само собой разумеющемся!

- Айна хорошая девушка, - пробормотал я, судорожно проглотив мясо. – Они с Сигурдом любили друг друга.

- Да, это так, - вздохнула Астрид. – Но теперь мой сын смотрит на нас из Чертогов Всеотца. Вряд ли он желает своей возлюбленной одинокой старости. Айна молода, красива и сильна, ее род когда-то был не менее знатным, чем род самого ярла Тормунда. Она сможет выносить здоровых детей. А когда придет время, никто не оспорит их право на Фолькьерк только из-за того, что в их жилах не течет кровь северян.

Я чуть снова не подавился. Вот так добрая тетушка Астрид! Кажется, у меня только что появился первый советник. И куда более крутой, чем Гудред, который уж точно не забывал и про свои интересы. Да и тот же Хроки мог помочь разве что на войне, но едва ли задумывался о… скажем так, династических браках. Может, Астрид и правда верила, что Айна сможет забыть Сигурда, но руководил ей скорее расчет. Такое вот суровое нордическое средневековье. Времени долго горевать нет – пора подумать и о будущем, причем даже не самом близком. К примеру, о расово верных наследниках Фолькьерка – высоких, сильных и непременно синеглазых, как сама Айна. Даже дружба с ярлом вряд ли укрепит мое положение надежнее, чем супруга из местных, и в этом дальновидная Астрид, конечно, права. Практично… но все равно как-то жутковато, что ли.

- Если мы сможем вернуть Фолькьерку былую славу, Айна сможет выбрать мужчину по сердцу. – Я старательно прятался за тарелкой с едой, но отвечать все же приходилось. – За этим столом найдутся достойные воины.

- Но разве найдется среди них кто-то достойнее тэна? – Астрид лукаво улыбнулась. – Предводителя и славного воина, рассказы о чьих деяниях летят над волнами быстрее драккаров? Я не могу пожелать ей лучшего мужа.

А-а-а-а-а! Ну за что мне все это?! Нет, Айна, конечно, красавица – не случайно вся Славкина свора не могла оторвать от нее глаз – да и товарищ отличный… Но жениться?! На НПС?! А что дальше? Завести виртуальных синеглазых детишек и окончательно переехать в «Гардарику», выходя в реальный мир только облегчиться и запить бутерброд банкой энергетика? А потом и вовсе слететь с катушек, забыть настоящее имя и закончить свои дни в дурке… Отличная в палате подберется компания – Наполеон Бонапарт, какой-нибудь гений Эпохи Ренессанса и Антор Видящий, славный тэн Фолькьерка.

В общем, от участливого взора Астрид, которая наверняка уже вовсю мечтала назвать нашего с Айной первенца Сигурдом, на меня накатывала самая настоящая паника. Хотелось разлогиниться, рвануть из головы чертов разъем хоть вместе с самим нейрошунтом и добежать до зеркала, чтобы убедиться, что моя небритая и помятая рожа все еще на месте. Но я изо всех сил держал себя в руках.

- Я тоже желаю Айне только добра. – Я опустил глаза, словно в тарелке с мясом происходило что-то ужасно интересное. – Пусть ей подсказывает сердце.

- Твоя доброта не уступает твоему уму, мой тэн. – Похоже, Астрид истолковала мои слова по-своему. - Конечно, она еще скорбит по моему сыну. Но после зимы всегда приходит весна. И сердце Айна оттает, как тает лед. Ты зрелый муж – мне ли рассказывать тебе, что горячие ласки способны растопить…

Блин! Я бы с удовольствием спрятал наверняка полыхавшие краской уши хоть в ту же тарелку, но они туда вряд ли помещались. Сваха… йотунова. И ведь не пошлешь…

- Ты права, Астрид. – Я старался осторожнее выбирать слова. – Но разве время сейчас думать о свадьбе? Скоро сюда придет хирд Орма Ульфриксона, и если мы не сможем победить, Айне придется оплакивать еще и меня.

Вряд ли я ее переубедил. Наверняка у мудрой и настойчиво-доброй Астрид найдется еще хоть сотня разумных причин не тянуть со свадьбой – во имя блага Айны, Фолькьерка и моего собственного. Да-а-а – она уже набирала в легкие побольше воздуха, чтобы окончательно добить меня. Я зажмурился. Тир Однорукий, мой покровитель! Тор-защитник! Один Всемогущий! Если вы и правда есть где-то там, высоко в Асгарде, сделайте хоть что-нибудь!

И боги услышали. Входная дверь со скрипом распахнулась. Могучая фигура загораживала чуть ли не весь проход, не впуская в Длинный дом дневной свет. Даже без оружия и брони Рерик выглядел грозно, но сейчас я почти готов был расцеловать прямо в косматую бородищу.

- Позволь говорить с тобой, Антор, - прогудел он. – В Барекстаде объявился Хрольф-берсерк!

Я понятия не имел, кто такой Хрольф, но опыт общения с берсерками подсказывал, что его появление неподалеку чревато очередными проблемами. И немалыми – раз уж сам Рерик поспешил ко мне с новостями. Боги избавили меня от матримониальных планов Астрид, но тут же потребовали плату. Впрочем, она не казалась слишком большой.

- Я готов слушать тебя, Рерик сэконунг. – Я указал рукой на свободную лавку рядом. – Рассказывай.

От шагов Рерика доски пола натужно скрипели и прогибались – шириной плеч он ничуть не уступал покойному тэну Олафу, а ростом был, пожалуй, даже повыше. Вряд ли в Фолькьерке нашелся бы кто-то такой же стати. Астрид тихонько охнула, но недовольство и испуг в ее взгляде тут же сменились любопытством. Я почувствовал, как мои губы растягивает ехидная и мстительная улыбочка. Вот как, матушка-сваха? Интересного мужчину я с собой привел, да? Ну и что, что не молод – вам, уважаемая Астрид, как раз впору – и какой богатырь! И даже если своих деток уже не получится, все внучата Фолькьерка к вашим услугам. Ну же, не молчите! Вы так печетесь о счастье Айны – почему бы не подумать и о своем, раз уж тут у нас прям «Давай поженимся»?

Но седой сэконунг пожаловал сюда явно не говорить о делах сердечных. Вести были если не дурные, то уж точно не самые приятные.

- Я слышал, что болтают трэллы. – Рерик опустился на лавку. – Три дня назад здесь проезжал купец из Барекстада – и он видел в городе Хрольфа Дансона.

Видимо, предполагалось, что этого самого Хрольфа Дансона здесь знают все. И отчасти так оно и было.

- Недобрая весть. - Астрид нахмурилась и покачала головой. – Хрольф больше не враг конунгу, но бешеный волк кусает всех подряд – и лучше бы ему уйти зимовать на Одер.

- Я чужой на севере. – Я поднял руку. – Кто такой Хрольф Дансон? И почему его называют бешеным волком?

- Не пристало женщине слушать мужские разговоры, - Астрид забрала опустевшую тарелку, - если она сама не носит щита, подобно Айне Рауддоттир. Позволь мне удалиться, мой тэн.

Молодец она все-таки. В бытовых и брачных делах Астрид запросто заткнула бы за пояс и меня, и Рерика, но субординацию соблюдала – куда не надо, не лезла. И правильно, нечего тут.

- Иди, - кивнул я. – И позови Хроки.

Если уж тут вырисовывается этакий импровизированный военный совет, без него точно не обойтись. А вот остальным лучше пока лишнего не знать. Еще бы Славку сюда, конечно, но с ним можно пообщаться и на кухне под пиво.

Рерик не отличался красноречием, поэтому его рассказ о понаехавшем в Барекстад берсерке занял буквально несколько минут. Отец Хрольфа, хевдинг Дан Ракнисон, умирая, оставил драккар и земли на Одере – самом северном из крупных островов Эллиге – старшему сыну. Младшему достался отцовский топор, сила берсерка и дурной нрав. Из-за которого Хрольфу и пришлось покинуть родное поселение на корабле какого-то то ли хевдинга, то ли ярла. В походах за Большое море его таланты оказались куда более востребованными, чем дома, и уже скоро тогда еще совсем юный Хрольф обзавелся собственным драккаром и хирдом из таких же, как он сам, любителей драки и разбоя. Причем доставалось от них не только побережью Империи, но иной раз и самим северянам. Хрольф не стеснялся грабить и своих, и купцы старались убраться с пути, завидев на горизонте парус его драккара. Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, не попадись Хрольф полтора года назад самому Бьерну Серому Медведю, давно уже уставшему слушать жалобы своих людей. У берсерка был один драккар, а у конунга – пять, так что выбирать особо не приходилось. Хрольф, до этого не признававший над собой никого, кроме богов, склонился перед Серым Медведем, и…

…Почти ничего не изменилось. Просто теперь он грабил только тех, кто не ходил под парусами конунга – зато с удвоенной силой. Поговаривали, что ему и сейчас случалось нападать на людей своего господина… Но если и так, никто из них уже не мог ничего рассказать.

- И везде, где бы ни объявился Хрольф, непременно будет драка, - закончил Рерик, - уж ты мне поверь. И теперь он здесь, на Барекстаде.

- Может, он уплывет на север. – Я пожал плечами. – Вряд ли ему захочется оставаться, пока ярл Рагнар здесь.

- Если бы Хрольф мог, удрал бы через море пешком. – Рерик усмехнулся и почесал бороду. – Но люди не умеют ни летать, ни плавать, как рыбы. Уж не знаю, что случилось, но его драккар теперь похож на дырявое корыто, а от хирда осталась едва ли половина воинов.

- Похоже, добыча оказалась волку не по зубам, - догадался я. – Ему придется зимовать здесь.

- Верно. – Рерик опустил на стол здоровенные ладони. – И пусть поразит меня Тор своим молотом, если Хрольф не натворит бед. Такие, как он, не умеют жить спокойно и непременно лезут в драку – только дай повод!

Понятно. Непонятно только одно – как это касается нас. Впрочем, я уже догадывался…

- Повод есть. – Сложить в уме два плюс два было несложно. – Когда Орм Ульфриксон пожалует сюда, битва будет жаркой. – И Хрольф едва ли захочет ее пропустить.

- Берсерк всегда там, где льется кровь и где можно разжиться добычей. – отозвался Рерик. – Несколько зим назад мы вместе ходили к берегам Империи. Он не любит хитрецов вроде Орма Ульфриксона, но меня послушает.

- Хрольф станет сражаться за Фолькьерк?

Враг у ворот: задание дополнено!

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: найдите союзников – дополнено.

Убедите Хрольфа Дансона сражаться на вашей стороне.

Ну, раз уж даже система намекает… Признаться, идея призвать сюда целую бригаду этаких средневековых отморозков меня не слишком-то привлекала. С другой стороны – если Рерик не сможет уболтать берсерка помочь нам, тот почти наверняка встанет на сторону Орма. Или за золото Эльгода, или за часть добычи. А то и просто из чистой любви к искусству. Вряд ли до весны на Барекстаде будет заварушка покруче этой.

- Хрольфу без разницы, кого убивать, - усмехнулся Рерик. – Если это сулит золото и славу. А в Эльгоде золота куда больше, чем здесь.

- Я не ослышался?! Ты хочешь привести в Фолькьерк Хрольфа-берсерка?! – Хроки захлопнул за собой дверь, подлетел к столу и тут же навис над Рериком. – Боги лишили тебя разума, сэконунг?

Воу-воу, полегче! Нет, я, конечно, догадывался, что эти двое не слишком-то поладят, но сейчас вид у Хроки был такой, будто он всерьез собирался закатать Рерику в бороду. А тот едва ли пожелает остаться в долгу. И ведь не разнимешь – не знаю, кто кому наваляет, но с моей шестеркой Силы в этой битве титанов делать нечего. Воля, спасай!

- Хроки! – рявкнул я. – Садись и послушай! Вы оба северяне, и оба куда лучше меня знаете здешних людей и их нравы. Каждый скажет свое слово – имей терпение!

- Да, мой тэн.

Хроки уселся за стол напротив Рерика и притих, но недобрый огонек в его глазах только разгорался. Он явно имел про запас немало слов. За половину из которых Рерик запросто вызовет его на хольмганг. И сам ярл не сможет запретить им поубивать друг друга, йотун бы побрал этих скандов с их честью и обычаями…

- Даже я не назову Хрольфа разумным и достойным человеком. – Рерик, как ни странно, выглядел куда спокойнее Хроки. – Но он отважный и искусный воин, а его хирду найдется немного равных на всем Эллиге. И его воины чтят своего хевдинга – едва ли хоть один из них стал бы при нем оскорблять того, кто годится вам обоим в отцы, как это делаешь ты, Хроки Гриматерсон.

Вот ввернул, так ввернул! Я еще раз поставил зарубку на память – никогда не стоит недооценивать скандов. Даже тех, кто выглядят дуболомами-вояками с единственной извилиной от… шлема. Рерику не понадобились громадные кулачищи, чтобы поставить моего товарища на место.

- Я бы послушал твои речи, - ядовито огрызнулся Хроки, - пожелай я пригласить безумного берсерка в твой дом.

- У меня больше нет дома, и ты это знаешь!

Рерику наступили на больную мозоль. Ругань не могла пробить броню его спокойствия, но воспоминания о прошлом до сих пор ранили. Хроки явно хотел отыграться и ударил в самое уязвимое место. Сгоревший и разграбленный дом. И сын, погибший от руки Рагнара.

- Знаю, сэконунг! – Хроки ничуть не сожалел о своих словах и дальше резал по живому. – Я помню судьбу Эусвика. Так хорошо, словно и сам побывал там в день, когда пришли драккары Серого Медведя. Ты ненавидишь конунга, и Хрольф-берсерк любит его не больше. Поэтому я не верю вам обоим, и мой тэн будет глупцом, если послушает тебя.

- Друг мой, вы воюем не с Серым Медведем и не с Рагнаром, – Я протянул руку и тронул Хроки за плечо, - а с братьями Ульфриксонами. Не пора ли забыть былые распри?

- Антор может слушать кого угодно. – К Рерику вернулось его ледяное самообладание, и он снова говорил гулко и неторопливо – будто перекатывал тяжелые камни. – Но ты увидишь Хрольфа здесь еще до того, как ляжет снег. С этой стороны частокола или с той – что ты выберешь?

- Я бы выбрал видеть таких, как он, в горах у троллей, - проворчал Хроки. – Откуда нам знать, что он не ударит в спину?

- В этом я могу за него поручиться. – Рерик понимающе кивнул. – В бою Хрольф всякий раз впадает в безумие, он жесток и не знает пощады. Я своими глазами видел, как он убил хирдманна только за то, что тот случайно уронил его щит. Но слову Хрольфа можно верить. Если он согласиться встать за Фолькьерк, то будет стоять, пока мы не победим или не погибнем все до единого.

- Пусть так. – Хроки склонил голову и запустил пальцы себе в волосы. – Но я бы был осторожнее с ним и с его хирдом.

- Мы будем осторожны, - вздохнул я. – Но пусть уж лучше Хрольф сражается на нашей стороне, чем под флагами Эльгода. Сколько у него людей?

- Не знаю. Может быть, два десятка. – Рерик пригладил растрепавшуюся бороду. – Я могу отправиться в Барекстад и разузнать.

А то и позвать его сюда. Я на всякий случай снова выкатил квест на оборону Фолькьерка. Собрать хирд. Найти союзников. Неплохо бы и самому прогуляться до Барекстада – наверняка там найдется немало скучающих до весны вояк, готовых предложить свой меч в обмен на золото. А еще наведаться в Славкину крепость, разведать окрестности, вооружить всех, кто хоть как-то может сражаться, разбить на отряды, назначить командиров… отстроить стены и башни. В конце концов, разобраться, что делать с этим йотуновым фьордом! Но время, время, время… Мне не разорваться.

- Тогда поторопись. Пообещай Хрольфу долю в добыче – на всех поровну, - сказал я. – Собери в Барекстаде всех, кто согласиться сражаться за Фолькьерк. А я попробую поискать людей поблизости.

- Сам Всеотец не сможет найти воинов здесь, - фыркнул Хроки. – Не стоит и пытаться.

- Откуда тебе знать? – Рерик, видимо, как и я подумал, что тот просто обиделся. – Этот остров не так уж мал.

- И что с того? – Хроки пожал плечами. – Никто на южной части Барекстада не станет ссориться с братьями Ульфриксонами, а тэны севера скорее послушают Гудреда Беспалого. А он и сам не против прибрать к рукам Фолькьерк.

- Верно. – Я вздохнул. Пока что все выходило как-то совсем безрадостно. – Неужели снаружи этих стен вообще больше никто не живет.

- Кроме тех странных людей с луками, которые приходили днем. По мне так с ними лучше не связываться. – Хроки скривился, вспоминая Влада и остальных «волчат». – Или ты хочешь взять на службу старуху, что живет на болоте за долиной? Поговаривают, что она ведьма…

Путь Видящего: задание дополнено!

Путь тайного знания – дорога, которой нет конца. Но есть начало. Судьбы Видящих навеки сохраняются в памяти потомков и песнях скальдов. Глупец не поймет, но мудрому, чтобы учиться, иной раз достаточно и пары слов.

Воспользуйтесь советами Рунольва.

Дополнительно: отыщете того, кто сможет обучить вас знаниям Видящего - дополнено!

Отыщите болотную ведьму.

Опа-па… Вот так подсказочка от системы – и как вовремя! Не обновился бы квест – в жизни бы не подумал лезть в какое-то там болото. Особенно сейчас, когда на носу большая драка. План вырисовывался сам собой. С горными стрелками у меня современная телефонная связь. На севере и на юге ловить, похоже, нечего. В город отправится Рерик.

- Поспеши, сэконунг, - сказал я. – Возьми Сигмуда… и попроси Астрид Хрутдоттир пойти с вами. Она не воин, но всю жизнь прожила здесь и наверняка многое знает о Барекстаде.

- Вдвоем доберемся быстрее. – Рерик задумался. – Но мы оба не из этих мест… ты прав – от нее будет польза. Если она согласиться помочь.

Согласится. Что-то подсказывало, что Астрид едва ли откажет такому видному мужчине. Да и мне не хотелось бы отпускать Рерика и Сигмунда… без присмотра. Мятежный сэконунг и беглый трэлл – не лучшая делегация туда, где гостит ярл Рагнар. Надеюсь, этой парочке хватит благоразумия не попасться на глаза кому не следует, а мудрая Астрид сможет удержать их от сомнительных подвигов. Пойти бы с ними самому, но…

- Я тоже родился и вырос здесь. – Хроки, похоже, разделял мои опасения. – Астрид будет спокойнее, если я буду рядом… И кто присмотрит за трэллами?

- Айна. Пусть отдохнет здесь. – Я встал и поднял со стола «Ведьму». – А ты зови Сакса и Синдри.

- Хочешь идти обратно в горы?

-Нет, друг мой, - усмехнулся я. – Мы прогуляемся к болотной ведьме.

Настроение понемногу улучшалось. С каждым шагом по дороге стены Фолькьерка оставались все дальше за спиной, и вместе с ними оставались и глобальные проблемы, свалившиеся на голову новоиспеченного тэна. Может, у меня впереди было всего несколько часов, на которые я мог снова превратиться в самого обычного игрока с самым обычным квестом, и я собирался потратить их с пользой и удовольствием. Дойти до болота, отыскать ведьму, выполнить какой-нибудь несложный (желательно) квест и заработать еще одно умение Видящего. Неплохо бы наконец уже обзавестись хоть простеньким дебаффом. А то уже десятый уровень не за горами, а как колдун я все еще, мягко говоря, так себе. Ингвар, вон, хоть туман напустить может, а я все больше секирой…

- Эй! Стойте, Нечистый вас забери.

Ну вот. Как говорится, вспомнишь… вот и оно. Заклинатель двенадцатого уровня, он же погодный маг, он же Ингвар по прозвищу Плясун несся за нами. Так быстро, насколько позволяли тощие ноги.

- На север тебя и в горы! – Хроки закатил глаза к небу. – Отправляйся обратно в Фолькьерк, я не хочу дойти до болота ночью.

- Сам отправляйся, - огрызнулся Ингвар. – И сам разбирайся с вашей безумной девкой.

Под глазом у него красовался свежий синяк. Я не выдержал и заржал в голос. Ничего нового. Ингвар наверняка снова начал критиковать конунга, и снова огреб за это по полной. И на этот раз заступиться за не в меру болтливого колдуна было попросту некому. И он предпочел стереть ноги в кровь, ковыляя по болоту в своих дурацких ботах, а не оставаться рядом с Айной. Логично – в каком-то смысле.

- Ладно, идем. – Я хлопнул его по плечу. – Только постарайся не отставать.

- Как скажешь, - пропыхтел Ингвар. – Лучше уж сдохнуть на болоте, чем получить топором по башке.

Кажется, Хроки что-то ему ответил, но я уже не слушал. Здорово было бы просто позубоскалить с товарищами – хоть они и неписи – но обязанности тэна сами себя не выполнят. Перед выходом я уже отправил трэллов строить южную сторожевую башню, и все же вопросов все еще оставалось куда больше, чем ответов. Хватит ли лучников прикрыть горные тропы? Пока что по всему выходило, что хватит. Вряд ли Орм отправит своих людей со всех сторон сразу – скорее зайдет небольшими отрядами с южной стороны и с ворот, а основные силы высадит прямо в Фолькьерк с драккара. Или сразу с нескольких. Не меньше полусотни вооруженных до зубов хирдманнов из Эльгода. Эту карту мне бить пока нечем… И что это значит? В общем – только одно. Нужно сделать так, чтобы из трех драккаров Орма до берега добрался один. Максимум – два. Осталось только придумать, как…

- Эй, Антор. – Синдри потянул меня за рукав. – Смотри.

Ох уж эти вечные переключения окон… Я зажмурился и тряхнул головой, прогоняя уже чуть ли не отпечатавшиеся на моей виртуальной сетчатке значки и иконки интерфейса с башенками и стенками. И только потом посмотрел, куда показывает Синдри.

Ничего себе! Когда это мы успели подойти так близко к лесу? Еще несколько минут назад мы шагали по равнине между горами, а теперь с обеих сторон на дорогу понемногу наползали ели, закрывающие далекие скалы тяжелыми темно-зелеными лапами. Около Фолькьерка редкие деревья уже вовсю опадали, но местным суровым гигантам даже подступающая зима была нипочем. С каждым шагом лес становился все непрогляднее и темнее. Пожалуй, даже немного зловещим – даже дорога словно сжималась, пытаясь держаться подальше от хищно тянувшихся к ней мохнатых колючих ветвей.

И в их тени пряталось что-то…или кто-то. Я не успел разглядеть тень, скользнувшую почти от самой обочины глубже в лес, но она мне точно не показалась – лапы елей еще покачивались, но никакого ветра не было.

-Тихо! – Я замер на месте и раскинул руки, останавливая своих спутников. – Ты видел, кто там?

- Наверное, собака… - шепотом отозвался Синдри. – Или волк. Только черный.

- Здесь вообще встречаются волки? – Я обернулся и встретился глазами с Хроки. – Они опасны?

- Всякое случается. – Тот покачал головой. – Детям или женщинам лучше не ходить через лес в одиночку. Но нас пятеро…

- И у нас оружие.

Рыжий Синдри уже успел до половины вытянуть из чехла на поясе длинный охотничий нож. Впрочем, особой уверенности я в его голосе не услышал. Меня и самого вдруг охватила тревога. Причем откуда ей взяться? Даже если где-то поблизости бродит стая голодных зубастых хищников, мы без труда сможем отбиться…

- Не нравится мне это. – Хроки взялся за край висящего за спиной щита. – Раньше здесь всегда было спокойно.

Он… боялся? Хроки, без страха стоявший со мной рядом против имперских солдат и головорезов Рерика, и готовый в одиночку броситься с мечом хоть на весь хирд Орма Ульфриксона – боялся? Испугался какого-то голодного лесного зверья?! Да и остальные теперь выглядели чуть ли не до смерти перепуганными – во все стороны крутили головами и жались к середине дороги, словно лапы елей могли схватить их и утащить в лес. Один Ингвар сохранял какое-то подобие спокойствия – он тоже отошел от обочины и изо всех сил вглядывался в полумрак между деревьями, но в глазах его не было страха – только удивление и недовольство. А ведь он никогда не казался смельчаком… Или дело было в другом?

Я перестал выискивать глазами волчью тень и скосился на интерфейс. Полоски здоровья, выносливости и духа заполнены целиком, никаких новых системных сообщений… разве что какая-то крохотная иконка, неведомо откуда появившаяся там, где обычно висят активные руны и прочие баффы. Черепушка в сером тумане. Жутковато, да… А если почитать?

Присутствие неведомого (аура, заблокировано ментальной сопротивляемостью)

А точнее? Описание мне, срочно. Эй, система! Развернуть!

На вас действует «Присутствие неведомого» (аура, пассивный навык).

Шанс нанесения критического урона снижен на 3%. Скорость восстановления очков духа снижена на 70%. Скорость восстановления очков выносливости снижена на 20%. Наносимый урон снижен на 10%. Показатели всех навыков снижены на 25%.

Эффект заблокирован вашей ментальной сопротивляемостью (выше 70%).

Ну ни хрена ж себе дебафф! Теперь почти всех моих спутников можно хоть голыми руками брать. Только мы с Ингваром и резизстим из-за высокого показателя Воли… И почему система не выдала оповещение?

А хотя – логично. Кто или что бы ни раздавало эту лютую ауру, оно почти наверняка двигается. И каждый раз ловить строчку текста в интерфейс при его приближении – вообще ничего не разберешь. Только что за неведомая хрень прячется там, среди деревьев?

- Волки не нападают на взрослых мужчин, - пробормотал Синдри.

- Обычные волки. – Сакс усмехнулся, но улыбка у него получилась какая-то нервная. – А еще обычные волки не лазают по деревьям.

Я едва успел заметить, на что он указывал рукой. Пожалуй, я и вовсе бы ничего не разглядел, если бы таинственного лесного жителя снова не выдало колыхание веток. Что-то с немыслимой скоростью метнулось от самой земли к вершине ели. Не перебирая конечностями – я вообще не заметил, чтобы они у него были – а просто бесшумно скользя по стволу размытой черной тенью. Не человек. И не зверь – даже они не умеют двигаться так. А потом еще и исчезать непонятно куда.

- Один Всемогущий. – Хроки стиснул пальцы на рукояти меча. – Да что же это за тварь?..

- Лесной дух. У меня на родине их называют бааван ши. – Сакс поежился. – Я думал, это все сказки.

- В таком случае, подумай еще. – Ингвар подобрал лежавшую у дороги сухую палку. – Пойдем отсюда. – Я не собираюсь ждать, пока твой… баньши вылезет и сожрет нас всех.

Сакс даже не стал поправлять. Не припомню, чтобы за ним водилась тяга к суевериям, но увиденное и правда пока не поддавалось никакому рациональному описанию. Создатели «Гардарики» явно не любили злоупотреблять всякой мистикой и колдовством – даже жуткие ночные драугры в итоге оказались подделкой, но кто из обычных неписей или даже игроков мог иметь такую ауру? Да еще и с черепушкой на иконке?..

Но с каждым шагом от поворота дороги нам становилось все легче. Меня дебафф не пробивал, но я все равно чувствовал на себе недобрый взгляд – словно там, среди елей и правда скрывалось что-то могучее и очень-очень старое. Но мы – хвала Тору-защитнику – понемногу от него отдалялись. А примерно через полминуты, когда погасла иконка, нас всех разом отпустило. Даже солнце выглянуло и подсветило верхушки деревьев, хотя день уже явно близился к концу.

Я обернулся и еще раз посмотрел на высоченную ель, на которой видел неведомое лесное чудище. Никакой тени на ветвях не было и в помине. Только ворон, сидевший чуть ли не на самой верхушке, вдруг распахнул черные крылья и с карканьем улетел.

Самый обычный ворон.

Только размером этак с собаку. Овчарку или хаски. Или мне просто издалека показалось?..

- Нечистый. – Ингвар сплюнул на землю. – Убрался, наконец.

- Умолки, болван. – усмехнулся Сакс. К нему, похоже, вернулся бодрый настрой, и теперь он немного стыдился своего страха. – Просто большая птица. А ты что думаешь, Хроки?

Тот не ответил. Сначала я подумал, что он все еще не до конца отошел от дебаффа. И только потом понял, что Хроки смотрит вовсе не на улетающего ворона, а совсем в другую сторону.

И я бы наверняка отправился на респаун, если бы он гигантским прыжком не сбил меня с ног за мгновение до того, как вокруг засвистели стрелы.

- Мать… Матерь милосердная, - прохныкал Ингвар. – Я умираю!

Я кое-как спихнул с себя Хроки, до сих пор старательно закрывавшего мое драгоценное тело своим. Вовремя он успел прыгнуть – целились явно в меня. На Саксе и Синдри тоже не было ни царапины, а вот колдуну досталось. Стрела вонзилась в бедро. Не знаю, сколько ему снесло здоровья, но кровищи натекло знатно. Не откинул бы копыта… Впрочем, умирающие так не верещат.

- Господь Двуединый! – Ингвар скрючился и обхватил руками простреленную конечность. – За что мне все это?

- Захлопни пасть, - сердито просопел Хроки, подползая к нему. – Обычная царапина… Да убери ты пальцы, в горы тебя к троллям!

Пасть тот, разумеется, не захлопнул, но оказанию первой помощи мешать не стал. Хроки достал откуда-то из-за пазухи кусок ткани и ловко перетянул ногу прямо над торчавшим из нее окровавленным древком. Ничего себе! Похоже, он не только танк с мечом, но еще и немного хилер. Хотя в «Гардарике» все привычные классы здорово размазывались. А уж умение наложить хоть простенькую повязку наверняка было у каждого второго.

- Что за проклятая земля? – продолжал причитать Ингвар. – Стоит выйти за стены, и тебя тут же пытаются убить. Северные варвары, Нечистый вас забери!

Вот ведь нытик! Лучше бы ему лежать молча… Впрочем, лучники и так прекрасно знали, где мы. Кто они? Сколько их там, с другой стороны дороги? Стрелы летели прямо над землей, срезая ветки – значит, били с близкой дистанции. Почти в упор. Отличная засада. Похоже, поджидали, причем поджидали именно нас. Или это Славкины «волчата»… качаются?

- Стреляют, - невозмутимо подметил Сакс.

Он распластался на земле кверху животом под раскидистой елью. А теперь еще и пристроил колчан себе под голову – словно не прятался от смерти, а просто прилег отдохнуть. Стрела, вонзившаяся в ствол буквально в ладони от его лица, все еще мелко дрожала. Если бы не гарантированное любому игроку бессмертие, я на месте Сакса тут же бы наделал в штаны. А он просто протянул руку и, обломив древко посередине, принялся его изучать.

- На охотников непохоже, - проворчал Сакс. – Перья выкрашены в красный и зеленый. Что скажешь, Хроки?

- Цвета Эльгода. – Тот пристроил щит перед раненым Ингваром и перекатился ко мне. – У Орма нет стыда. Неужели его воины боятся сойтись с нами в честном бою?

Значит, не «Волки». Признаться, чего-то такого я и ожидал. Орм умен и осторожен, а захват Фолькьерка унесет жизни многих его хирдманнов – будь их хоть вдесятеро больше. А вот если я просто пропаду в лесу со своими людьми… Вот ведь урод!

- Они убьют нас всех. – Я стиснул рукоять «Ведьмы». – Даже Синдри не пощадят.

- Умереть за своего тэна – честь для воина! – Синдри тряхнул рыжей башкой и вытащил нож. – Мы сможем их задержать.

Нет, не сможете. Я еще раз оглядел свое крохотное воинство. Невозмутимый Сакс, верный Хроки, мальчишка с ножом и тихо хныкающий колдун с простреленной ногой – на колдовской туман рассчитывать уж точно не стоит.

- Ты видел, сколько их, Хроки? – спросил я.

- Я видел. – Сакс перевернулся на живот и поудобнее переложил колчан – готовился стрелять. – Пятеро. Может быть, больше, но луки у пятерых.

Вот как. Не так уж и много – и все же вполне достаточно, чтобы мы все остались на корм воронам и лесному зверью. Пока что ели и низина кое-как защищали нас, но и двинуться мы никак не могли. Стоит подняться – и тут же поймаешь стрелу. Я огляделся по сторонам. Дальше по дороге большие деревья уступали место молодой поросли. Там ели стояли гуще и превращались в сплошную зеленку. Добежать бы… А ведь врагов совсем немного! Вряд ли за пятью лучниками прячется еще целый хирд. Они и сами боятся высунуться – иначе бы уже давно подошли и мечами довершили то, что не удалось сделать стрелами. Но если мы будем и дальше так сидеть, они подберутся поближе… Думай, башка, думай! Я почти слышал, как у меня между ушей с тихим жужжанием вращаются крохотные шестеренки. Стратегия и тактика! И баффы на всех, кого смогу достать.

- Хроки! – прошипел я, размазывая по лезвию «Ведьмы» очередную руну. - Когда я скажу, поднимайся, хватай щит и беги за мной. Сакс – стреляй! Куда угодно, лишь бы побольше. Синдри… просто сиди и не высовывайся. Охраняй Ингвара!

Ответом мне стало недовольное бурчание. Юный рыжий герой явно не радовался перспективе отсиживаться в тылу. Мне бы не помешал еще один боец, но много ли навоюет мальчишка с ножиком?.. Я перекатился по влажному мху и дотянулся кончиками пальцев до в очередной раз оброненной им шапки. Потом попрошу Астрид сшить ему новую…

Реакция не заставила себя ждать. Как только шапка, надетая на рукоять «Ведьмы», взвилась среди еловых веток, лучники тут же дали залп. Не так уж и метко. Только первая стрела застряла в шапке, пробив ее насквозь. Еще одна оставила на рукояти отметину и с треском ушла куда-то вбок. Остальные и вовсе просвистели мимо. Три… четыре… Где же пятая?.. Пятая! Пора!

- Давай! – заорал я, отталкиваясь от земли всеми конечностями сразу. – За Фолькьерк!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15%.

Скорость перемещения +25%.

Ох ты, когда это я научился такой штуке? Видимо, пролистал среди бессчетных системных сообщений, когда впервые попал в Фолькьерк. Первый по-настоящему серьезный бафф, положенный мне по статусу. Теперь повоюем!

Хроки чуть отстал – Подвижности у меня все-таки было побольше – но тоже уже несся к спасительной зеленке. Краем глаза я успел увидеть, как Сакс в своей фирменной стойке – с одного колена – не целясь посылает через дорогу стрелу за стрелой. Может, кого и зацепит, но первую скрипку в этом оркестре играть не ему. Быстрее бы, еще быстрее! Есть!

Стрелы снова засвистели, когда я с разбегу нырнул в густой молодой ельник. Хрупкие деревца с треском расступались. Прочностью они явно уступали страшим собратьям, но защищали даже лучше – попробуй попади. Я мчался через лес, забирая вправо, и успел перескочить через дорогу еще до того, как свалился «Голос тэна».

Там нас и встретили. Похоже, кое-какое прикрытие у лукарей все-таки было – навстречу мне из-за деревьев бросились сразу двое воинов с круглыми щитами, выкрашенными в зеленый и красный. Одного из них я уже видел – у ворот, когда Орм привез обещанный за тело брата лес.

Я не стал замедлять шаг и с размаху рубанул его «Ведьмой». Драться он умел неплохо, но под всеми баффами Силы у меня было уже за десятку, и урон от секиры входил просто атомный. Обтянутое кожей дерево с треском разошлось, и по щиту хлынула кровь. Следующим ударом я отправил противника к Всеотцу, заработав аж семь сотен опыта разом, но тут же свалился сам. Похоже, у второго человека Орма имелась какая-то крайне неприятная оглушающая абилка. Урона толчок щитом нанес немного, но в башке здорово зазвенело, и подняться сразу не вышло. Не подоспей вовремя Хроки, пару ударов мечом я бы точно получил. Он с ревом набросился на врага сбоку, а мне осталось только удачно подставить тому подножку. Воин запнулся, опустил щит, и Хроки ударил. Снизу наискосок, рассекая стеганый доспех, и тут же по короткой дуге обратно, прямо в незащищенную шею. Вот что значит настоящий боец – не мои неуклюжие размахивания. Но финальный удар у него вышел смазанный. Рука дрогнула, и клинок вместо того, чтобы снести голову напрочь, лишь прочертил на горле врага красную полоску. Тот рухнул на землю, но и сам Хроки едва не потерял равновесие.

- Йотуновы кости! – прорычал он. – Опять это…

Р-р-раз! В ушах зашумело, и прямо над полоской здоровья снова появился крохотный череп. Неведомая лесная тварь почуяла кровь и выползла из чащи.

- Еда-а-а… Вкус-с-с-сно!

Твою же мать, оно еще и разговаривает!

- Ты слышал? - Я вскочил на ноги и двумя руками вцепился в рукоять секиры. – Слышал?

Хроки непонимающе посмотрел на меня. Нет, похоже, свистящий шепот звучал только у меня в ушах – в лесу стало тихо. Даже лучники, которые уже непременно должны были заметить нас, словно исчезли. Потусторонняя аура нехило трамбовала всех разом. И этот шанс я должен был использовать.

- Давай, Хроки. – Я хлопнул товарища по плечу. – Вперед!

Он вжал голову в плечи, но все же двинулся за мной. Я быстро оставил его позади – из меня не сосал силы дебафф. А вот лучникам наверняка доставалось по полной, и это хоть как-то уравнивало шансы.

Первый не успел даже развернуться в мою сторону.

Скакки Виглафсон (4 уровень) убит! Вы получаете 400 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 10 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3.

Дополнительные особенности: разблокировано.

Свободных очков:1

Жалко, нет времени со всем этим разобраться. Я смахнул системные сообщения и снова побежал, петляя между деревьями. Судя по шуму и крикам, где-то впереди тоже кипел бой.

Черепушка в интерфейсе погасла, как только я вылетел на крохотную полянку и с разбегу зарубил еще одного лучника. Но праздновать победу было еще рано.

- Стой! – раздался голос откуда-то сбоку. – Стой, или, клянусь Тором, я убью парня!

Я обернулся.

Юный Флокисон все же не послушался меня и принялся геройствовать. И попался. Высокий молодой воин – почти такой же рыжий, как и он сам – крепко держал его за волосы, оттянув голову назад и готовясь одним движением вспороть пацану горло длинным охотничьим ножом.

- Не двигайся!

Рыжему тоже пришлось несладко – похоже, Синдри оказался достаточно быстрым, и лицо воина было наполовину залито кровью. Я узнал его только по шевелюре и не по возрасту пышным усам.

Вагни Ульфриксон. Орм отправил на охоту за мной собственного брата.

- Ни шагу больше! – рявкнул младший Ульфриксон. – Стой там, или твой человек умрет!

- Убей его Антор! – Синдри рванулся, но мальчишечьих силенок не хватило. – Я не боюсь смерти!

Его голос не дрогнул. Уж не знаю, считал ли пацан такую гибель славной, но он явно скорее умер бы, чем дал Вагни Ульфриксону уйти. Тот затравленно зыркал по сторонам и продолжал пятиться, пока не уперся лопатками в ствол старого дерева. Едва ли он привык проливать кровь. Одно дело расстрелять нескольких человек издалека, и совсем другое – перерезать горло мальчишке, едва вышедшему из детского возраста.

Патовая ситуация. Стоит мне рыпнуться, и младший Ульфриксона отправит Синдри к Всеотцу. Но и ему деваться некуда. Со стороны дороги уже не спеша приближался Сакс с длинным ножом в руке. Ему тоже пришлось бросить лук и драться врукопашную – он заметно припадал на правую ногу, но своего врага, видимо, одолел. Слева затрещали ветки, и из-за низеньких елей показался Хроки. В его щите торчали аж две стрелы сразу, но меч был обагрен кровью по самую рукоять – он тоже не терял времени даром. Вагни Ульфриксон остался один.

Засада: задание обновлено!

Разберитесь с людьми Орма Ульфриксона.

Дополнительно: Синдри Флокисон должен выжить.

- Уведи своих людей склаф, - прорычал он, - и тогда, клянусь Всеотцом, мальчишка будет жить.

- Этот мальчишка куда смелее тебя, Ульфриксон. – Хроки осторожно шагнул вперед. – Твой брат Болли хотя бы погиб, как мужчина, а вы с Ормом годитесь лишь стрелять в спину. У тебя нет чести.

- Пусть боги судят меня. – Вагни еще сильнее вдавил лезвие ножа в тощую шею юного Флокисона. – Уж лучше отправиться в темное царство Хель, чем служить безродному склафу, Хроки Гриматерсон.

Тот сделал еще шаг. Неужели он рассчитывает убить Вагни быстрее, чем тот перережет Синдри горло? Или готов пожертвовать пацаном, лишь бы только добраться до младшего брата Орма? Если удастся взять того живым, это станет сильным козырем в битве за Фолькьерк… но не такой же ценой!

- Остановись, Вагни. – Я опустил секиру и медленно двинулся вперед. – Ты и так уже погубил многих – зачем умирать кому-то еще? Неужели Орм настолько труслив, что даже подлость творит чужими руками?

- Не смей так говорить о моем брате, склаф. – На залитом кровью лице Вагни грозно сверкнули глаза. – Он посылал нас лишь разведать дорогу к Фолькьерку.

Вот как? Выходит, стрельба – это самодеятельность? Хотя звучит логично – откуда Орму было знать, что я вообще высунусь за стены? И если бы он всерьез хотел прикончить меня исподтишка, отправил бы втрое больше людей.

- Тогда ты ничем не лучше своих братьев, - усмехнулся я.

- Не тебе говорить о моей чести, трэлл, - выплюнул Вагни. – И пусть я покрыл бы себя позором, но многим славным воинам не пришлось бы умирать.

Я остановился. Вагни был прав – если мы с Хроки не вернемся, Орм придет в Фолькьерк уже через несколько дней. Но не захватчиком, а спасителем. И вместо воинов его драккары понесут припасы на зиму. И трэллы сами откроют ворота и назовут Орма новым хозяином. Меньше крови, меньше слез матерей, овдовевших жен и сирот. Меньшее зло? Пожалуй, в каком-то смысле. Жертвуя честью, брат Орма преследовал благую цель. Но что уж поделать – моей цели она противоречила.

- Ты не плохой человек, Вагни, сын Ульфрика. – Я шагнул вперед. – Но, видимо, сами боги заставили твою руку дрогнуть. Отпусти моего человека, и я тебя не трону. Сегодня мы пролили достаточно крови.

- Стой, где стоишь! - зарычал Вагни. – Я не верю тебе, склаф.

И я тоже не верил, что у него хватит глупости прирезать заложника и тут же умереть самому. Еще шаг, и я увидел, что нож упирается в шею Синдри не лезвием, а незаточенной стороной. Вагни нет никакой нужды убивать мальчишку. Он готов был отдать свою жизнь, но лишь в обмен на мою. Ради того самого меньшего зла.

- Пусть Тир Однорукий будет мне свидетелем. – Я разжал пальцы и уронил секиру в мох. – Видишь, у меня нет оружия. Я сдержу свое слово. Отпусти Синдри!

Ну же, давай! Вот он я, совсем близко…

Сработало!

Вагни отшвырнул пацана и с ревом раненого зверя бросился на меня. Я прекрасно помнил его статы и специализацию. Слабенький торговец всего пятого уровня, да еще и раненый. Но Подвижности у него было достаточно, и я едва успел подставить руку. Остро отточенное лезвие без труда рассекло кожаный наруч и вспороло предплечье, но я тут же встретил Вагни боковым в челюсть. Тот пошатнулся, и уже в следующее мгновение Хроки вдавливал его в мох.

Засада: задание выполнено!

Вы убили людей Орма Ульфриксона и пленили его брата Вагни.

Вы получаете 2000 очков опыта.

Дополнительно: Синдри Флокисон должен выжить – выполнено!

Вы получаете 200 очков опыта.

- Он нужен живым! – Я стряхнул на землю капли крови. – Йотуновы кости…

Похоже, Вагни неплохо управлялся с ножом и накинул мне кровотечение – полоска здоровья понемногу проседала. Но пока нам было не до перевязок.

- Не дергайся, в горы тебя к троллям! – Хроки уперся коленом Вагни в хребет, и с явным удовольствием выкручивал тому руку. – Была бы моя воля, я бы отправил в Эльгод твою голову!

- Проклятый склаф! – Вагни изо всех сил брыкался, но Хроки уже стягивал ему руки за спиной его собственным поясным ремнем. – Только не думай, что брат станет торговаться с тобой. Моя жизнь не стоит того, чтобы оставлять Фолькьерк отродью трэ…

Договорить он не успел. Я, конечно, культурный человек, но за последний день меня слишком часто называли трэллом. Мой сапог врезался ему под ребра. Вагни захрипел и скорчился.

- Ты мог уйти, дурак. – Я отступил назад. – Я всегда держу свое слово. Подними его, Хроки!

- Сдохни, склаф!

Вагни попытался достать меня ногой, но тут же взвыл. Хроки еще раз дернул его за связанные руки – так, что кости захрустели – и опустил обратно на землю.

- Замолчи, Вагни Ульфриксон. – Я подошел вплотную. – И слушай, если тебе дорога жизнь.

Ну же, Воля, работай! Если парень не заткнется, мне придется повесить его. Дипломатия, терпение и прочие гуманистические ценности хороши в меру. Уверен, на моем месте любой сканд отправил бы Вагни к праотцам и за половину слов, которые он произнес, но и моему терпению был предел… К счастью, младший Ульфриксон все же не отважился его испытывать и, скрипнув зубами, смолк.

- У Всеотца лишь один глаз, но ему видно достаточно, - произнес я. – Твой брат Болли хотел убить меня на хольмганге и забрать Фолькьерк, но Одину было угодно отдать победу мне. И сегодня он отвел от меня твои стрелы. Неужели тебя, как и Орма, ослепила алчность и жажда мести, и ты не видишь, что боги на моей стороне?

- Не тебе говорить о воле наших богов, склаф. – Вагни едва стоял на ногах, но изо всех сил старался держать спину прямо и не склониться передо мной. – Ты чужак!

- Нет. Больше нет. – Я поднял секиру и поднес лезвие с начерченной кровью руной к самому лицу Вагни. – Смотри же, сын Ульфрика. Знаю, тебе знаком этот символ. Я родился далеко от островов, это правда, но ваши боги слышат меня. Тир лишился своей правой руки, чтобы сделка, которую боги заключили с Фенриром, была честной. С тех самых пор он следит, чтобы все мы соблюдали законы. Твои братья нарушили волю ярла, и боги отвернулись от них.

- Пусть так, - глухо отозвался Вагни, опуская глаза. – Я приму наказание за моих братьев. Но когда Орм ступит на берег Фолькьерка, сам Тор будет биться на его стороне.

Ступит на берег?

Враг у ворот: задание дополнено.

Дополнительно: узнайте о готовящемся нападении – дополнено.

Вы узнали, что Орм сам поведет хирд со стороны моря.

Вы получаете 500 очков опыта.

Не зря говорят: болтун – находка для врага. Вагни, сам того не желая, выдал планы брата. Выходит, старший Ульфриксон собирается лично командовать десантом, и основной удар будет нанесен со стороны фьорда. Ожидаемо… А что, если еще немного позлить Вагни?

- Тебе все равно не увидеть этой битвы, - усмехнулся я. – Хотя брат все равно оставил бы тебя дома. Битва – удел зрелых мужчин, а ты едва справился с мальчишкой.

- Не говори того, чего не знаешь, склаф! – Вагни вновь рванулся из рук Хроки. – Если бы боги не оставили меня, я повел бы драккар следом за Ормом!

Ох уже эта уязвленная гордость... Младший Ульфриксон только что принес мне на блюдечке с голубой каемочкой еще немного сведений – и еще пятьсот опыта в придачу.

Враг у ворот: задание дополнено.

Дополнительно: узнайте о готовящемся нападении – дополнено.

Вы узнали, что со стороны моря нападут не менее двух драккаров. Один из них должен вести сам Орм, второй - Вагни.

Вы получаете 500 очков опыта.

- У меня есть честь, сын Ульфрика. – Я сложил руки на груди. – Развяжи его, Хроки.

- Что?..

- Развязывай! – Я чуть повысил голос. – Нет нужды проливать кровь, которая течет в его жилах.

Хроки удивился едва ли меньше, чем сам Вагни, но приказ все-таки выполнил. Младший Ульфриксон стоял передо мной, потирал затекшие руки и озирался по сторонам, словно никак не мог поверить, что я действительно готов освободить его.

- Ты и твои братья – потомки самого конунга Ульва Рагнарсона. – Я на мгновение умолк, вспоминая мертвецов, сотни лет охранявших «Светоч». – Даже я не хочу, чтобы такой славный род прервался. Твой брат пожелал стать моим врагом, Вагни, и день, когда он придет в Фолькьерк с мечом в руках, станет для него последним. Но ты еще можешь спасти своих людей и подарить Эльгоду наследников.

Вагни промолчал, но я уже видел в его глазах сомнение. Мне удалось посеять в нем то, что непременно даст всходы – если не прямо сейчас, то уж точно позже.

- Наши судьбы в руках норн, - наконец, заговорил он. – Я не предам своего брата.

- Решать тебе. – Я пожал плечами. – Гордыня Орма дорого обойдется вашем людям. Но если ты будешь мудрее, чем твой брат, я обещаю пощадить Эльгод.

- Ты? Пощадить? – Вагни попытался выдавить из себя смех, но выглядело это крайне неубедительно. – Тебе не победить в этой битве, склаф.

- Я так не думаю. – Я покачал головой. – А теперь уходи, сын Ульфрика. Я знаю, что ты не желаешь воинам Эльгода смерти – и в твоей власти спасти многих. Я буду просить Всеотца дать тебе ум, который он отнял у твоих братьев.

Я отошел в сторону, освобождая Вагни путь. Он посмотрел на меня, потом на валявшийся в нескольких шагах нож, потом по сторонам… но здравомыслие все же победило. Вагни опустил голову и, не оглядываясь, двинулся к дороге. С каждым шагом все быстрее.

А я остался стоять под прицелом двух совершенно обалдевших пар глаз. Похоже, Хроки и юный Флокисон уже записали меня в идиоты. И только во взгляде Сакса мелькнуло что-то, похожее на понимание.

- Кажется, нам пора идти, - сказал он.

- Что? – переспросил я. – Куда?

- Вон туда. – Сакс указал рукой мне за спину. – Эта почтенная женщина там уже давно, и ставлю свой лук, что это и есть та самая болотная ведьма.

Путь Видящего: задание дополнено!

Путь тайного знания – дорога, которой нет конца. Но есть начало. Судьбы Видящих навеки сохраняются в памяти потомков и песнях скальдов. Глупец не поймет, но мудрому, чтобы учиться, иной раз достаточно и пары слов.

Воспользуйтесь советами Рунольва.

Дополнительно: отыщете того, кто сможет обучить вас знаниям Видящего - дополнено!

Вы отыскали болотную ведьму.

Вы получаете 400 очков опыта.

Я обернулся. С моей убогой двоечкой Восприятия я едва смог разглядеть вдалеке скрюченную темную фигуру. Слишком маленькую и хрупкую, чтобы принадлежать мужчине. Прямо перед ней мох и пожухлая трава еще ловили последние лучи заходящего солнца, но за спиной ведьмы деревья уже тонули в вечерних тенях. Не знаю, случайно ли она выбрала такое место, или специально, но выглядело это эффектно… И, пожалуй, даже немного жутковато.

Но я пришел сюда не для того, чтобы бояться немощных старушек.

- Перевяжите свои раны и ждите. – Я закинул секиру на плечо. – Дальше я пойду один.

Как только я зашагал к чаще, ведьма тут же развернулась к деревьям. Здесь они росли густо, но все же недостаточно, чтобы я потерял ее из виду. Впрочем, она особо и не торопилась. Не убегала, а скорее увлекала меня вглубь леса. Я чуть ускорился, и расстояние между нами сократилось – теперь даже моего чахлого Восприятия вполне хватало разглядеть ковылявшую между елей сгорбленную фигурку. Ведьма опиралась на длинную узловатую палку, и перебираться через поваленные деревья ей было явно куда сложнее, чем мне.

Только вот догнать ее никак не получалось. На один крохотный шаг бабули я делал три, но ближе к ней уже не становился. Полоска выносливости понемногу просаживалась – я не бежал, но продираться сквозь ветки, так и норовившие зацепиться за одежду, оказалось непросто. А потом под ногами захлюпало, и мне пришлось еще и скакать через кочки.

Ведьма уводила меня в болото. Тут же вспомнились старые сказки про домики в лесу и злобных колдуний, которые всегда не прочь были подкрепиться свежей человечинкой. Правда, в сказках ведьмы-людоедки обычно предпочитали детишек, а не суровых бородатых мужиков с секирами, так что за собственную филейную часть я не слишком беспокоился. Что-то подсказывало, что эта странная гонка через топь была не ловушкой, а скорее испытанием. И есть меня никто не собирался.

Точнее, ведьма не собиралась. Непонятная тварь, излучавшая «Присутствие неведомого» никуда не делась – иконка черепушки в тумане то загоралась, то гасла. Лесное нечто брело за мной, но пока не приближалось. Я уже почти привык – ментальная зашита отрабатывала дебафф, а беспокойство понемногу ушло само собой. Пару раз мне казалось, что я слышал тихий шепот, гулявший в верхушках деревьев, или видел краешком глаза огромную черную птицу. Но стоило оглянуться, и передо мной стоял только лес. Темный, молчаливый и недобрый, но как будто не таивший опасность. А когда хлюпающая топь под ногами вновь сменилась твердой землей, черепушка совсем погасла и вместо нее появился домик на приятном зеленом фоне. Система, объясняй!

Внимание. На вас действует «Благословление жилища» (аура).

Хозяин этого места благоволит вам, и духи жилища принимают вас, как своего. И все же не забывайте, что здесь вы лишь гость.

Ментальная сопротивляемость +50%, восстановление очков выносливости +30%, восстановление очков здоровья +20%, восстановление очков духа +55%, количество очков духа +30.

Мы пришли. Ведьма больше не убегала от меня, проглатывая целые метры шажочками старческих ног, а просто поднималась вверх по небольшому склону, на вершине которого я разглядел…

Навес? Шалаш? Крохотную избушку?

Жилищем болотной ведьме служил ствол высохшего дерева, к которому лепилось самое странное сооружение из всех, что мне приходилось здесь видеть. Оно явно состояло по большей части из сучьев, еловых веток и кое-как склеивающей их болотной грязи – но при этом выглядело вовсе не отталкивающе. Скорее естественно – будто не было построено рукой человека, а само выросло на боку у давным-давно умершего лесного исполина.

Впрочем, умершего ли? Время и зимние бури лишили древнее дерево почти всех ветвей, оставив лишь ствол. Всего в два-три моих роста высотой, но настолько толстый, что его едва ли смогли бы обхватить, взявшись за руки, даже все мои спутники разом. И на нем то тут, то там зеленели крохотные листики. Нет, даже лишившись могучих ветвей, дерево не погибло. Скорее уснуло.

- Кто ты такой? И зачем пришел сюда?

На пороге собственного дома ведьма, наконец, повернулась ко мне лицом. Самая обычная старушка – по крайней мере, с виду. Древняя, как и приютившее ее дерево, она все же не выглядела ветхой и немощной. Ее голос скрипел, как колеса старой телеги, но в скрюченных узловатых пальцах еще оставалось достаточно силы, чтобы держать посох (а то и как следует отходить им незваного гостя – я тут же вспомнил свое первое знакомство с Айной). Морщинистое лицо ведьмы не ссохлось в жалкое нечто размером с кулак, как это нередко бывает. Похоже, беспощадная для простых смертных старость оставила ей не только волосы, струившиеся белыми прядями из-под шерстяной шапки, но и полный комплект зубов (жевать человеческое мясо?). Ведьма уж точно не казалась божьим одуванчиком, но и на уродливую вредную каргу не тянула. Обычная бабулька. А уж будет она доброй, или злой, похоже, зависело от меня самого.

- Я тэн Фолькьерка и местных земель. – Я шагнул вперед и чуть склонил голову. – Мое имя Антор. Могу ли я узнать твое?

- Когда-то меня называли Хильдой. – Ведьма обнажила в усмешке два ряда потемневших и неровных, но определенно все еще крепких зубов. – И давно ли Фолькьерком правит тот, в ком нет крови скандов?

Начало-о-о-сь… Неужели я и правда так здорово отличаюсь от местных – в смысле, внешне? Вроде здоровый, бородатый, с секирой – чего еще надо?

- Я вижу то, что скрыто глазу. – Хильда ткнула мне в грудь длинным желтым ногтем. – Духи этих земель благосклонны к тебе, но ты здесь чужой. Твой дом далеко отсюда.

Ага, в Санкт-Петербурге, у метро «Черная речка», на Омской шестнадцать…

- Может, и так. – Отпираться не было ровным счетом никакого смысла. – Но теперь я правлю здесь… первый день.

Хильда кивнула. То ли ни капли не удивилась моим словам, то ли умела хорошо скрывать мысли.

- Приветствую тебя, мой тэн. – Она изобразила поклон, но в ее голосе звучала неприкрытая… нет, не издевка. Скорее ирония. – Зачем же ты пожаловал в это болото? Хочешь выгнать старую женщину из своих владений?

Хильда чуть хмурилась, но настоящей злости в ее голосе не было. Иконка домика все так же бодро подсвечивала внизу – значит, мне здесь пока еще рады. Уж не знаю, чем я завоевал ее расположение, но портить отношения явно не следовало. Едва ли договориться с ней будет сложнее, чем уболтать какую-нибудь вахтершу, билетершу или… ну, скажем, докторшу. Заслуженную. Почти у всех женщин, разменявших восьмой десяток, мужчины моего возраста непременно вызывали этакий «инстинкт бабули».

- Мне мало пользы от болота. – Я постарался вложить в улыбку абсолютный максимум имеющегося обаяния. – Люди говорят, что ты искусна в колдовстве и лечении травами. А я ищу знаний.

Мне хватило ума не долбить Хильду «Познанием скрытого». Мало того, что аура дома добавляла ей аж целых пятьдесят процентов резиста – она вполне могла почувствовать мою неуклюжую волшбу и сменить милость на гнев.

- Знаний? – фыркнул Хильда. – Я уже много зим живу на этом свете, и видала такое, чего другим и не снилось. Но тэн, ищущий знаний на болоте?.. Не пытайся обмануть меня. Может, тебе и нужна моя мудрость, но зачем? Мужчины всегда жаждут лишь могущества.

Старушенция читала меня, как открытую книгу. И была права – я пришел к ней в поисках оружия, которое поможет мне справиться с Ормом Ульфриксоном.

- Мои враги могущественны, а воинов в Фолькьерке почти не осталось. – Я склонил голову. – Ты права, Хильда, я ищу то, что поможет защитить мой новый дом. Колдун по имени Рунольв назвал меня Видящим. Тебе известно, что это значит?

- Ты – Видящий? – Хильда издала каркающий звук, отдаленно напоминающий человеческий смех. – Я вижу на тебе печать одного из Асов, но и только.

Но и только? Такое впечатление, будто служители Тира Однорукого заходят к ней каждый день.

- Ты не чтишь богов? – спросил я.

- Боги далеко. – Хильда пожала плечами. – И им нет никакого дела до одинокой старухи. Меня хранит лес. Так же, как и я сама храню его.

- Чувствую, - кивнул я. – Твой дом – особенное место. На болоте кто-то наблюдал за мной, но здесь… спокойно. Как будто что-то защищает меня.

- Верно. – Хильда прищурилась. – Может, я и ошиблась в тебе. Что ты видел на болоте?

- Ничего, - честно признался я. – Это существо скрыто от моих глаз, но я чувствую его... И мне кажется, оно голодное.

- Это так. – Хильда вытянула похожий на сухую ветку палец. - Смотри. Это круг. Снаружи опасно, но сюда вэттэ дороги нет.

- Вэттэ? – переспросил я, оглядываясь. – Круг?

- Ты слеп, как котенок, - вздохнула Хильда. – В тебе есть дар, но он крепко спит.

- Но ты ведь сможешь его разбудить? – Я был готов встать перед ведьмой на колени (ладно, на одно колено – я же все-таки тэн). – Я смогу научиться!

- Возможно, - усмехнулась Хильда. – Но всему есть своя цена, тэн. Какую ты готов заплатить за мои знания?

Я чуть не брякнул «какую угодно». Но чутье подсказывало – слова стоит выбирать осторожнее. Едва ли Хильда возжелает мой жесткий филей или бессмертную душу, но мало ли чего взбредет ей в голову? Славка непременно бы придумал максимально отвратительную шутку о сладострастных старушках, но я все-таки верил в лучшее.

- Назови свою цену. – Я посмотрел ведьме прямо в глаза. – Едва ли она окажется дороже жизней моих людей. У меня есть золото…

- Металл, которые годится лишь на кольца и браслеты для юных дев. К чему мне золото в этом болоте, тэн? – Хильда усмехнулась, но ее взгляд чуть потеплел. – Наруби дров – и мы поговорим.

- Дров?..

Получено новое задание: Очаг ведьмы

Нарубите дров для Хильды.

- Я уже стара и мне непросто таскать сучья из леса. – Хильда указала на мою секиру. – Уверена, этот топор прекрасно сойдет и для такой работы. Но не вздумай трогать живые деревья!

Высохшая верхушка с треском переломилась и упала в мох, едва не заехав мне по голове. Рубить в лес в подступающей темноте оказалось непросто, но Хильда не ошиблась – «Ведьма», когда-то выкованная для того, чтобы убивать, неплохо справлялась и с деревом. Одноручный топор для такой работы подошел бы лучше, но, как говорится, за неимением…

Размахивание секирой изрядно подсаживало выносливость и не оставляло времени размышлять на тему «почему тэн Фолькьерка рубит лес вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями». Надо – значит, надо. Как известно, физический труд не только облагораживает, но и знатно прочищает голову.

- Думаю, достаточно.

Очаг ведьмы: задание выполнено!

Вы нарубили дров для Хильды.

Вы получаете 200 очков опыта.

Я шарахнулся в сторону и рассыпал аккуратно сложенную кучу деревяшек. Нет, ну надо же так подкрадываться!

- Собери и пойдем, растяпа, - усмехнулась Хильда. – Хватило бы и половины. Мой дом не любит огонь.

Неудивительно. Жилище ведьмы не просто стояло около древнего лесного великана – оно и было деревом. Жалкий навес из сучьев и еловых веток служил лишь чем-то вроде прихожей. Здесь Хильда хранила свой посох, какие-то ветки, пучки трав, птичьи кости, посуду и еще кучу странных и местами даже жутковатых вещей, названия которым я не смог бы и придумать.

Внутри ствол огромного дерева был полым и образовывал то ли гигантское дупло, то ли маленькую пещеру размером примерно с кухню в моей квартире. Стены, сплошь увешанные пучками сушеных трав, шкуры на полу и едва теплящийся очаг посередине – вот и все. Вдвоем тут было бы тесновато, но одной Хильде места явно хватало. Снаружи она казалась хозяйкой леса и даже выглядела выше, но здесь, под крышей, иллюзия исчезла. Даже в молодости ведьма едва ли доставала макушкой мне до подбородка, а годы и вовсе пригнули ее к земле.

- Положи здесь. – Хильда указала мне на крохотную поленницу, в которой осталось буквально несколько сухих веток. – И садись к огню. Я хочу на тебя посмотреть.

Я послушно свалил нарубленные дрова в кучу и устроился на лежавшей на полу шкуре. Настолько древней, замызганной и облезлой, что я даже не попытался разобрать, кому она когда-то принадлежала. Сама Хильда уселась напротив. На шкуру посвежее – скорее всего, ту, что служила ей постелью.

Хоть бы урок не заставил себя ждать! Конечно, я понимаю – путь Видящего требует времени, и так далее, но Орм Ульфриксон едва ли станет ждать, пока я апну пятидесятый уровень и освою колдовство, способное сотрясать сами основы бытия. Ну же, бабуля…

- Ты нетерпелив. – Хильда покачала головой. – Нельзя услышать лес, не научившись ждать.

- Лес? – переспросил я. – Твоя сила от него?

Непонятно. Нет, конечно, мне не повредит любая магия, но что-то подсказывало: Видящие – это совсем не то же самое, что лесные колдуньи или какие-нибудь друиды.

- Лес. – Хильда обвела круг костлявыми руками. – Болото, река, дождь. Моя сила здесь. А Видящие… Они черпают свое могущество там, куда боятся заглянуть даже боги. Я не посмею…

- Но что тогда…

- Молчи и слушай! – каркнула Хильда. – Если бы ты, как и все остальные, думал лишь о власти и наживе, ты бы никогда даже не отыскал это место! Страшное колдовство Видящих мне противно, но кое-чему я могу тебя научить.

Вот оно как… Ну, вариантов у меня в любом случае немного.

- Прости. – Я втянул голову в плечи. – Я готов слушать.

- Хорошо. – Глаза Хильды еще поблескивали недобрыми зелеными огоньками, но выгонять меня она не собиралась. Во всяком случае – пока. – Дай мне увидеть тебя…

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого».

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Познание скрытого».

Ага, сейчас. Даже без ауры жилища мой резист к таким фокусам приближался к ста процентам. А уж с бонусом в пятьдесят…

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Истинное зрение».

Да хоть десять раз истинное. Сто с лишним процентов сопротивляемости. Меня можно из астрального пулемета расстреливать – даже не почешусь.

- Чего ты боишься? – Хильда скрипуче рассмеялась. – Как я могу чему-то научить тебя, если ты прячешься, как трусливый заяц в норе?

Это я боюсь? Я фыркнул и швырнул в ответ бесполезное «Познание скрытого». Пусть уж лучше сердится, чем считает меня жалким неумехой.

Хильда Сигурддоттир

Бродяга 3 уровня

Сила: 1

Телосложение: 1

Подвижность: 1

Восприятие: 1

Воля: 1

Пробил через резист??? И… это что такое?! Глюк системы или…

- Теперь доволен? – Хильда, похоже, искренне забавлялась происходящим. – Мужчины… всегда полагаетесь только на силу. Но зачем мне прятаться, если ты все равно не сможешь увидеть больше, чем я покажу тебе. Попробуй еще раз.

Чувствуя себя полным идиотом, я снова скастовал «Познание скрытого».

Хильда Белая

Колдунья 41 уровня

Сила: 2

Телосложение: 4

Подвижность: 4

Восприятие: 17

Воля: 11

Мать моя женщина! Если сидевшая напротив меня старушенция снова не морочит мне голову, она покруче самого лютого топа любого русского клана! А то и не только русского – Славка говорил, что в Европе игроки пока еще послабее. Семнадцать Восприятия! И пусть Хильда не самый боевой персонаж, ее явно лучше не злить. Да уж… Ничего себе болотная ведьма. Страшно даже подумать, что мог бы сделать хотя бы и в одиночку воин такого же уровня.

- Теперь видишь? – Хильда подбросила в огонь пучок сухих веток. – Я не прячусь. И ты тоже сможешь открыться, если захочешь.

Легко сказать! Я пролистывал вкладки интерфейса одну за другой, но никакой кнопки, способной выключить мой ментальный резист, так и не нашел. Видимо, это делается как-то по-другому.

- Я помогу тебе. - Хильда достала откуда-то пучок сухой травы, растерла ладонями и осторожно сдула в очаг. – Закрой глаза.

Ладно, бабуля, будь по-твоему…

Внимание! Получена новая способность: Истинное зрение

Вы получаете 200 очков опыта!

Ох-х-х… Голова вдруг закружилась так, что я на мгновение перестал понимать где верх, а где низ. Все вокруг залила непроглядная чернота – даже интерфейс мигнул и пропал. Я будто ослеп. Бабуля, твою ж…

- Что ты сделала?! – Я обхватил руками голову. – Что… что с глазами?!

- Тебе не нужны глаза, что видеть. – Голос Хильды звучал издалека, будто она была от меня в паре десятков шагов. – Смотри!

Смотреть? Чем?! А если…

Надо мной будто включили прожектор. Интерфейс засиял, а за ним вспыхнуло все вокруг, разом выжигая полоску духа до половины. Теперь я видел все. ВСЕ!

Стены жилища Хильды стали почти прозрачными – я без труда разглядел сквозь них траву и деревья. Точнее, их силуэты, переливающиеся в сером полумраке мягким зеленоватым светом. Такое же свечение, только поярче, струилось и по самому старому дереву, приютившему ведьму. От корней вверх, а потом обратно. Сама Хильда превратилась в фигуру, состоявшую из чистого зеленого пламени. Я снова видел имя, уровень, но теперь интерфейс прокручивал мне еще и возраст, навыки, уровень здоровья… Слишком много! Башка сейчас лопнет!

- Хватит!

Яркая вспышка резанула по глазам. А потом сжалась до крохотного пламени очага. Зрение – обычное, человеческое – вернулось. А еще почему-то очень болела щека.

- Йотуновы кости… - пробормотал я, поднимаясь с пола.

- Сильно же тебя стукнуло. – Хильда потрясла отбитой ладонью – похоже, ей пришлось закатать мне знатную оплеуху. – Ты быстро учишься.

- Да? Мне так не кажется. – Я тряхнул до сих пор гудящей головой. – Как будто бревном ударили…

- Твой дух силен. – Хильда кинула в огонь еще какие-то травы, и по хижине тут же пополз пряный аромат. – У других на это уходят годы! Как бы не пришлось пожалеть.

Это уж точно. Похоже, вместо полезного дебаффа ведьма научила меня какой-то продвинутой версии «Познания скрытого». Нет, я, конечно, не против, но…

Истинное зрение (прерываемое) – особый дар Видящего. Ничто не скроется от внутреннего ока того, кто умеет смотреть в самую суть вещей.

Эффект: при активации Истинное зрение позволяет увидеть основные и некоторые вторичные характеристики персонажей, существ и предметов. Также появляется возможность видеть сквозь любые преграды в радиусе 20 метров (базовое). Истинное зрение может быть использовано для обнаружения скрытых предметов и существ. При применении навыка рядом с персонажами и существами с высокой ментальной сопротивляемостью вероятность успешного срабатывания Истинного зрения рассчитывается не из значения сопротивляемости, а из Модификатора, зависящего от разницы значений Воли игрока и объекта. Стоимость (базовая) – 5 очков духа/сек.

Странная штуковина. Причем настолько странная, что я пока даже не мог понять – то ли уберкрутая, то ли совершенно бесполезная. Может, стоит вытянуть из ведьмы что-нибудь еще, пока она не исчезла, как Рунольв?

- Ты можешь показать мне еще? – спросил я.

- Имей терпение, тэн. – Хильда с кряхтением поднялась на ноги. – Впрочем, если ты сможешь раздобыть бочонок меда… я подумаю.

Меда? Легко!

- Я прикажу принести тебе мед из Фолькьерка, - ответил я. – Наверняка Астрид что-нибудь припрятала…

- Из Фолькьерка? – Хильда ненавязчиво, но ощутимо подтолкнула меня к выходу. – Сам пей эту отраву. Самый лучший мед на Эллиге варит хромая Иде из Барекстада, и иного я даже пробовать не стану.

Получено новое задание: Любимое лакомство

Хильда Белая попросила вас принести ей бочонок хмельного меда. Говорят, что самый вкусный варит хромая Иде из Барекстада. Стоит проверить.

- Хромая Иде из Барекстада, - послушно повторил я, пригибаясь, чтобы не стукнуться лбом. Двери – если их можно так назвать – в доме ведьмы были ужасно низкие. – Прощай, Хильда. Я вернусь с медом.

- Можешь не торопиться, - проворчала она. – И не сверни себе шею на болоте. Уже темно.

Какая прелесть – просто растаять от умиления…

Ночь почти вступила в свои права, и среди деревьев уже царила непроглядная тьма, в которой могли видеть разве что какие-нибудь лесные хищники.

И я. Найти дорогу теперь было проще простого. Я играючи переключался с обычного зрение на Истинное, и без труда видел подсвеченные зеленым силуэты деревьев и тускло поблескивающий под ногами мох. У каждого растения была своя… аура? Да, пожалуй, что-то вроде этого. Где-то вдалеке маячили крохотные красные искорки – не иначе зверье или птицы. Саму Хильду – сгусток зеленого огня – я видел сквозь темноту и даже стволы деревьев, пока не отошел подальше. А вот и Круг, о котором она говорила – жилище ведьмы накрывал полупрозрачный желтоватый купол шагов в тридцать-сорок диаметром. Невидимая обычным глазом защита. От… вэттэ?

- Еда-а-а…

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Страх»

Что за?.. В интерфейсе снова вспыхнула черепушка. Похоже, лесная тварь поджидала меня прямо за Кругом. И с наступлением ночи стала куда наглее. И сильнее.

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Оцепенение»

Где ты, зараза? Синяя шкала откатилась, и я снова врубил «Истинное зрение». Может, обратно, в Круг?..

Нет, не выйдет.

То, что лупило дебаффами, уже отрезало мне путь. По мху, поблескивающему зеленоватыми отсветами, от защитного купола прямо на меня двигалось черное пятно. Без лап, без крыльев – просто сгусток тьмы, с нечеловеческой скоростью ползущий по земле между деревьями. Да что же ты такое?!

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Холодная кровь»

Нет, меня на просто не возьмешь! Похоже, во время охоты тварь привыкла сначала укатывать жертву абилками, превращающими человека в беспомощный хныкающий комок плоти. Когда она подобралась еще ближе, я все-таки смог разглядеть что-то вроде мелькающих когтистых конечностей. Странно, но это как будто даже заставило страх отступить – все, что имеет тело, можно прикончить.

- С-с-сильный… Вкус-с-сный…

- Я вижу тебя! – заорал я, поднимая секиру. – Иди сюда, мразь!

Посмотрим, как ты справишься с Видящим!

Внимание! Вы сопротивляетесь способности «Оцепенение»

Ментальные фокусы лесной твари меня не пробивали, но вряд ли она жрала людей одной лишь силой духа. Должны быть еще и зубы, и вот их-то ощущать на своей шкуре мне совершенно не хотелось. Я взмахнул секирой, целясь куда-то в центр расплывчатого черного силуэта – ничего похожего на голову у твари попросту не было.

Она без труда увернулась. Не знаю, сколько Подвижности зарядили в нее разрабы, но моя десятка, не считая бонуса от «Светоча», против нее не танцевала от слова совсем. Тварь чуть сжалась, пропуская над собой лезвие «Ведьмы», и тут же ударила в ответ. То ли лапой, то ли вообще щупальцем.

Внимание! На вас действует эффект «Прикосновение вэттэ»

-3 Силы, -5 Подвижности, - 30 от текущего значения очков выносливости. Продолжительность – 20 секунд.

Больно! Очков здоровья абилка, влетевшая через мою весьма посредственную физическую сопротивляемость, сняла не так много, но дебафф прошел. Секира будто потяжелела раза в полтора, и второй удар у меня вышел безобразно медленным и неточным. Тварь извернулась и толкнула меня в грудь. Я плюхнулся в мох и едва не выронил оружие. Попытка отбиться сапогом стоила мне еще четверти здоровья и всего оставшегося запаса выносливости.

- Да чтоб тебя! – зарычал я, кое-как освобождая раненую ногу из когтистой хватки. – На!

И снова мимо. Тварь без труда могла бы полосовать меня и дальше, но, похоже, предпочитала жрать добычу живьем. Не знаю, что там творилось в обычном мире, но под Истинным зрением способ питания неведомого лесного ублюдка выглядел омерзительно. Тварь протянула полупрозрачное щупальце, по которому от меня к ней тут же заструился мерцающий алый поток. А полоска здоровья тут же поползла вниз.

Мать твою, да эта хрень меня высасывает! Сил поднять тяжеленную секиру уже не оставалось. Как и пытаться хотя бы уползти – выносливость высохла в ноль и даже не пыталась регениться. Оставался только бесполезный дух. Даже к десятому уровню «Гардарика» не потрудилась подкинуть мне атакующих заклятий, и тройной по сравнению со среднестатистическим персонажем запас местной маны годился только медленно сгорать, подпитывая Истинное зрение. Все. Конец.

Толком не понимая зачем, я долбанул тварь «Познанием неведомого».

И щупальце тут же отдернулось.

Что? Это, блин, как?! Я ни разу не смог даже зацепить эту черную дрянь секирой, но небоевая абилка смогла… сделать ей больно?

Я шарахнул «Познанием еще раз». Тварь зашипела и попятилась, втягивая щупальце. - Нет уж, подожди! – Я поймал так и норовившую скользнуть между пальцев то ли плоть, то ли просто сгусток вязкой тьмы, и изо всех сил сжал кулак. – Стой, зараза!

Еще «Познание», получай! Дух проседал с космической скоростью, но теперь атаковал уже я.

- Больно! Пусти!

Ага, счас. На второй такой заход меня точно не хватит – надо дожимать! Пока есть чем.

- Больно!!! Не трогай!!!

Тварь задергалась, пытаясь вырваться. Ей здорово досталось, но и мой запас духа уже истаивал. Синяя полосочка тревожно мигала – еще одно «Познание», и Истинное зрение выпьет ее до капли. Надо срочно взять еще, но где?..

Поднять Волю!

В инвентарь!

Посох Рунольва!

Четырнадцать Воли и крохотная прибавка к очкам духа – но сейчас каждая крупинка на счету! Тварь взвыла, когда я снова шарахнул по ней, но умирать, похоже, не собиралась. Да чем же ее долбить? Разве что АБСОЛЮТНЫМ.

Последние секунды, отпущенные Истинным зрением, заканчивались. Я рванул из сумки на поясе «Светоч» и с размаху вогнал обломанный клинок прямо в черную вязкую плоть. Древнее оружие почти не встретило сопротивления, прошило тварь насквозь и по самую рукоять ушло в податливую землю болота.

- Небесное железо! Убери!!!

От визга у меня едва не заложило в ушах. Краски выцвели – Истинное зрение вычерпало весь мой запас духа. В темноте слегка подсвечивал только интерфейс. Три полосочки. Верхняя – красная – заполненная наполовину, и две пустые. Впрочем, положенная любому склафу ускоренная регенерация уже работала.

Тварь больше не дергалась и только тихонько то ли хныкала, то ли стонала.

- Отпусти… Не убивай!

- Еще чего, - проворчал я. – Кровопийца хренов…

Не знаю, с чего я вообще решил разговаривать с существом, которое чуть не отправило меня на респ, а то и прямиком к Всеотцу. Я даже не был уверен, что его шелестящий голос мне не мерещится.

- Не всегда был такой. Злые люди. Больно.

То ли тварь приложила меня куда сильнее, чем казалось, то ли просто от осознания самой нелепости картины – я словно со стороны увидел себя, сидящего задницей в болоте и ведущего беседы с каким-то потусторонним чучелом – я расхохотался. Кровососущая тварь пытается свалить все на злых людей? А что дальше? Тяжелое детство и железные игрушки? Одеяло, прибитое к потолку?

- Пощади. Убери железо. Буду служить.

Вот как запел? Уж не знаю, можно ли читать это адовое отродье живым, но помирать оно точно не хотело. Я бы с искренним удовольствием дернул клинком, разом вспарывая и мох, и дрожащую темную кляксу… но в бою с Ормом такой зверь мне бы пригодился!

- Пусти. Буду служить. – Тварь словно прочитала мои мысли. – Верно. Вечно.

- Откуда мне знать, что ты не врешь? – усмехнулся я. – Если уберу меч – сожрешь.

- Отпусти. Скажу имя, - раздался шелест. – Знаешь имя – не обману. Нельзя.

- Имя? – Я не поверил своим ушам. – У тебя есть имя?

- Имя, - прошипела тварь. – Буду служить. Хозяин. Имя…

Я при всем желании не смог бы повторить протяжный звук, состоящий по большей части из шипящих согласных. Язык сломаешь. Впрочем, наивно было бы думать, что неведомое чудовище обладает привычным человеческому уху прозвищем. Но заиметь такого слугу… Йотуновы кости, соблазн велик! Одна аура чего стоит. Накрыть бы ей весь хирд Орма разом – и тогда шансы победить из нулевых превратятся… ну, хотя бы в призрачные.

- А можно проще? – Я чуть вытянул лезвие «Светоча» из… блин. – Хис! Я назову тебя Хис.

- Хис. Хозяин сказал. Мое имя Хис. Отпусти.

В конце концов, чем я рискую? Умирать здесь даже не больно. Ну, была не была…

Я вытащил обломок меча.

- Добрый хозяин. Хис будет служить.

Внимание! Вы получили фамилиара.

Немногим даже из самых могущественных магов удается обратить существо из мира духов себе на службу. Но лучшего помощника не найти. Фамилиар будет следовать за вами, куда бы вы ни отправились. Отныне ваши судьбы связаны. Берегите его – фамилиары обладают магическими способностями и наделены нечеловеческой силой и крепостью, но они все же смертны.

Внимание! Меню «Фамилиар» разблокровано!

Ваш фамилиар Хис получает уровень: 10

Получено очков Формы фамилиара: 10

Получено очков способностей фамилиара: 10

Вот так подарочек! Хватило бы сил унести… Похоже, теперь я могу, наконец, считать себя полноценным колдуном, раз уж у меня появился магический приспешник. Но башка кругом – сейчас я во всем этом точно не разберусь.

- Хис! – позвал я. – Слушай меня!

- Приказывай, хозяин.

- Охраняй!

Я даже не стал уточнять, что именно и от кого нужно охранять. После самого сложного за все дни игры боя физиология настойчиво требовало своего. Попить, курить и… в общем, по нужде. В реал, срочно в реал!

От дивана пришлось в буквальном смысле отлипать. Футболка пропиталась потом чуть ли не насквозь. Похоже, даже моему реальному телу драка с Хисом далась непросто. Или просто слишком жарко? Я кое-как проковылял через комнату и распахнул окно. Свежий вечерний ветер тут же охладил разгоряченную кожу, но окончательно я вернулся в реальность только после перекура. Десять с лишним часов в игре без перерыва! Неудивительно, что «Гардарика» не хотела меня выпускать… Нет, с этим надо что-то делать. Для полноценной атрофии мышц пришлось бы поваляться в лежку недели этак три-четыре, но негнущиеся ноги и пальцы, не без труда державшие кружку с водой, явно напоминали о необходимости хоть какой-нибудь физкультуры. И душа. И, в конце концов, нормального сна. Кряхтя, как восьмидесятилетний дед, я засунул уже изрядно попахивающее постельное белье в стиральную машину, засыпал порошка и ткнул кнопку. Теперь – кушать.

От обряда нарезания колбасы меня оторвал звонок в дверь. Вот это поворот – и кто мог пожаловать ко мне на ночь глядя? Славка бы уж точно сначала позвонил… Неужто дядька Юра собственной персоной. Поинтересоваться, почему «Светоч» еще не в закромах Родины? Если так, у меня большие неприятности… но не из окна же прыгать в самом-то деле. Тихо матерясь себе под нос, я протопал в прихожую.

И снова ошибся.

- Вика…

Ну едрен-батон! Могла бы предупредить! Не то, чтобы я тут же бросился бы убираться, мыться и бриться, но встречать бывшую супругу с рожей, тянувшей как минимум на недельный запой…

- Антош, что с тобой? – Похоже, Вика подумала о том же, о чем и я. – Ты пил?

- Чай, - буркнул я. – Могла бы позвонить.

- Вообще-то я еще пока твоя жена. – Вика поджала губы. – Я так и буду стоять в коридоре?

- Как хочешь. – Я пожал плечами и отступил на шаг. – Могу даже бутербродом угостить.

- Антон, ты же знаешь, что я не ем после шести. – Вика закрыла за собой дверь. – У тебя хоть кружки чистые есть? Я кофе купила.

- Помою, - буркнул я.

Я украдкой глянул в зеркало. Да уж, ну и видок. Кривая недельная щетина, пятно на футболке и воронье гнездо на голове. Полный комплект сферического в вакууме лузера. Впрочем, может, оно и к лучшему – Вика едва ли станет засиживаться. Я прошел на кухню и сполоснул пару кружек. Бардак, конечно. Такими темпами через месяц на меня не то, что Вика – даже Зоя Павловна из магазина внизу не посмотрит…

- Я тебе вообще-то звонила, - недовольно пробубнила Вика, устраиваясь за заставленным тарелками столом. – Три раза. А ты трубку не берешь.

Ну да, с чего ж брать-то – Орм Ульфриксон на подходе, а у меня в Фолькьерке козы не доены, башни не строены и трэллы не биты.

- Чем занимаешься сейчас? - поинтересовалась Вика.

- Да так, помаленьку. – Я забросил ей в кружку ложку кофе с горкой. Без сахара, разумеется. – Пока живой.

Рассказывать про мою убер-странное трудоустройство я ей уж точно не собирался. В лучшем случае нарвусь на нотацию. В худшем…

- Как с работой?

- Отправил резюме в «Макдоналдс». – Я пододвинул Вике кофе и изобразил правой рукой характерный жест. – Свободная касса.

- Антош, ну не ерунди! – Она обхватила кружку пальцами. – Ты же писатель! Можно копирайтером устроиться.

- Спасибо за совет. – Я уселся напротив. – Вик, ты зачем пришла?

- А ты не рад меня видеть?

Ну вот, началось. Идиоту понятно, что она здесь не просто так, но куда ж без этих вот эмоциональных качелек? Вика наверняка изо всех сил пыталась разглядеть во мне раскаяние, сожаление, страдание или, на худой конец, хотя бы желание… Но не могла. Хотя что уж там – желание имело место быть. Босоножки, джинсы, обтягивающая футболка – будто на свидание разоделась. Надо же напомнить бестолковому мужу, какое сокровище потерял.

- Не рад видеть? – Я подул на дымящийся кофе. – Да мне, в общем, все равно.

- Конечно. – Вика сверкнула глазами. – Тебе всегда было все равно.

- Угу.

Сейчас начнется… Нет?

Вика, как ни странно, сдержалась. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать достойный «Оскара» монолог минуты этак на три – но тут же выдохнула.

- Нам надо развестись. Подадим документы – когда ты сможешь?

А, ну да, точно.

- Когда скажешь. – Я пожал плечами. – Хоть завтра. Только давай утром – очереди поменьше.

- Хорошо… Антош. – Голос Вики вдруг потеплел. – Мне правда жалко, что так получилось. Как ты тут без меня?..

Она чуть привстала, протянула руку и пригладила мне волосы.

Меня как обожгло.

- Нормально. – Я отдернулся. – И жалеть меня не надо!

Если бы она опять начала меня упрекать, я бы и ухом не повел, но бровки домиком и вот это «Как ты тут без меня?» выводило легко и непринужденно. Тэн Фолькьерка настойчиво рвался в реал – и был крайне сердит.

- Я не жалею! – Вика уселась обратно и сложила руки на груди. – Больно надо! Уже и спросить нельзя.

- Да правда, нормально все, Вик. – Я осторожно отхлебнул кофе. Сто лет его не пил. – Подвернулась одна халтура. Не разгуляешься, но на пельмени пока хватает. А там видно будет.

- Серьезно? – оживилась Вика. – Расскажи! Мне правда интересно!

- Да нечего особо рассказывать. – Распространяться все еще не особо хотелось. А хотя… - Слушай, а у тебя по маминой линии нет никакого Павла Викторовича?

- Дядя Паша? – Вика удивленно приподняла брови. – Есть, конечно. Он и на свадьбе у нас был – забыл?

Ясное дело, забыл. Разве нормальный человек сможет запомнить всю бессчетную Викину родню и прочих маминых подруг, которых всенепременно надо было позвать? В ресторане тогда человек сто собралось, и из них я знал едва ли четверть. Обычное, в общем-то, явление – особенности национального бракосочетания.

- Он в конверт больше всех положил, - улыбнулась Вика. – Дядя Паша крутой, директор в айти-компании… ну, или что-то такое, я не знаю.

В десяточку! Причем не целясь. Таких совпадений не бывает. Выходит, тот самый Павел Викторович Сивак не только один из топ-менеджеров «R-Corp», но еще и родной брат моей ненаглядной тещи… Вот уж точно – Империя Зла! Получается, у меня есть выходы на самый верх, причем в обход Славкиного дядьки Юры.

- Вик, а можешь мне узнать телефон дяди Паши? - попросил я.

- Могу, наверное… - Она явно пыталась понять, откуда во мне вдруг проснулся интерес к ее родне. – А тебе зачем?

- Надо. – Я выдавил из себя улыбку. – Потом расскажу, хорошо?

- Ладно. – Вика заговорщицки подмигнула. – Признавайся, опять что-то затеял?

- Вроде того.

На этой оптимистичной ноте мы и распрощались. Вика явно повеселела – то ли радовалась предстоящему разводу, то ли и правда была рада меня видеть. А я все-таки решился заняться тем, что ненавидел больше всего на свете. Ну, разве что после Орма Ульфриксона.

Уборкой.

Глаза уже слипались, но я мужественно заставил себя перемыть всю посуду, пройтись пол мокрой тряпкой и перестелить постель. Хоть посплю, как человек! Но сначала – в душ и бриться. Антор наверняка сгорел бы со стыда, если бы увидел, в какое чучело превратился в реале. Неплохо бы еще и зарядку сделать, но это уже утром…

Башка соображала с трудом, но даже орудуя бритвой и мочалкой я продолжал прокручивать в голове предстоящий разговор с дядей Пашей… виноват, с Павлом Викторовичем. И что я ему, блин, скажу? Спрошу, что такое предмет класса «Абсолютный»? На кой черт «R-Corp» нанимать целую шайку для выполнения в игре каких-то странных заданий? Зачем в службе безопасности дядька, у которого на лбу большими буквами написано «матерый гэбэшник»? Куда, в конце концов, подевался создатель «Гардарики» Александр Романов? Нет, надо изящнее… Только как?

Уже по пути к кровати я заглянул в телефон. Куча пропущенных вызовов и шесть сообщений. От Славки.

Антоха, дело есть. Набери, как сможешь.

Куда пропал?

Эй, абрикос, ты там вообще живой?

Задолбал!

Ладно, короче, я спать. Дядька меня сегодня вздрючил. За что – сам знаешь. Утром позвони!!!

Слушай, вот еще чего. Мне один из наших сказал, в Барекстаде местные полицаи приняли какого-то здоровенного безбашенного деда. Случайно не твой?

Да бли-и-и-ин… Мой, чей же еще. Похоже, завтра меня ждет не только выволочка от Юрия, но и путешествие в Барекстад. Если Рерик влип в историю, лучше добраться до него до того, как он попадется на глаза ярлу Рагнару. Иначе быть беде…

Но это потом. Хотя бы несколько часов сна я заслужил.

«Гардарика» - впрочем, как и всегда – вернула меня в то же самое место, где я разлогинился. Мой аватар аутентично возлежал на подаренном Рунольвом плаще и, как и я сам, ощущал себя более-менее выспавшимся. Я завел будильник на пять утра, так что до неизбежных люлей от Славки меня отделяло еще как минимум несколько часов игры. Как говорится, пока ты спишь, тэн Фолькьерка качается…

Хиса нигде не было видно, но я ощущал его присутствие. Нет, не ауру – на хозяина фамилиара дебаффы, похоже, не распространялись. Именно присутствие.

- Хис! – позвал я.

- Хозяин…

Тихий шелест между деревьев – только где ж он, зараза такая, прячется?

- Покажись!

- Не могу. Свет. Больно…

Хмм… Чего-то похожего я и ожидал. Еще вчера он скрывался от прямых солнечных лучей в тени и вышел на охоту, только когда стемнело. Выходит, днем от моего питомца мало толку?

- Как я могу тебя увидеть?

- Прикажи. Другой облик.

Все интереснее и интереснее. Но не проще ли покопаться в интерфейсе, чем дожидаться подсказок от немногословного приспешника?

Вкладка «Фамилиар» нашлась сразу за «Поселением». Что тут у нас? Развернуть!

Ваш фамилиар (Хис) относится к классу Неведомых. Подобные создания не ограничены единственным обличием и могут изменять форму по приказу хозяина. Уровень фамилиара всегда соответствует уровню вашего персонажа. Каждый раз при повышении уровня фамилиар получает одно очко Формы и одно очко способностей. Очки Формы позволяют усилить одно из обличий фамилиара. Способности ассоциированы с Формами и дают фамилиару дополнительные возможности в одном из обличий.

Бр-р-р, как сложно-то. Йотун ногу сломит.

Хис (10 уровень)

Воздушная Форма: 0 (способностей изучено – 0/10)

Наземная Форма: 0 (способностей изучено – 0/10)

Водная Форма: 0 (способностей изучено – 0/10)

Истинная Форма: 0 (способностей изучено – 0/10)

Очков Формы свободно: 10

Очков способностей свободно: 10

Не помешала бы справочка, что ли… Вот тут как раз квадратик с вопросиком.

Воздушная Форма.

Ваш фамилиар принимает облик птицы. Данная Форма является самой быстрой и обладает самым лучшим зрением. Птица – отличный разведчик, но не слишком хороша в бою из-за низкого урона и небольшого запаса здоровья.

Наземная Форма.

Ваш фамилиар принимает облик зверя. Данная Форма обладает большим запасом здоровья и способна наносить большой урон, но существенно уступает воздушной форме по скорости. Зверь – могучий боец и защитник.

Водная форма.

Ваш фамилиар принимает облик рыбы. Данная Форма может передвигаться и сражаться под водой. На суше от рыбы мало толку, но ее усиление позволит одержать победу в море даже над самым опасным врагом.

Истинная форма.

Ваш фамилиар принимает свой истинный Темный облик. Данная Форма практически неуязвима для обычного оружия и обладает магическими способностями, но имеет силу лишь там, куда не проникает солнечный свет. Пожирая плоть ваших врагов, фамилиар способен развивать свой истинный облик и получать дополнительные очки способностей. Но будьте осторожны – обезумевшее от жажды крови создание способно напасть даже на собственного хозяина.

Эх, вот оно как. Самое время вспомнить пословицу про бесплатный сыр. Впрочем, без таких ограничений фамилиар превращался бы в лютую имбу. Создатели «Гардарики» - впрочем, как и всегда – подумали о балансе. Хочешь идеального разведчика – качай птицу, но в бою рассчитывай на себя. Зверь умеет драться, но подглядеть за врагом его уже не отправишь. А бесполезная на суше рыба уровня после тридцатого наверняка сможет запросто проковырять днище драккара. Впрочем, найдутся и любители раскачивать истинный облик, скармливая фамилиару всех подряд и забивая врагов колдовскими дебаффами. И заодно в любой момент ожидая удара в спину… Нет, это точно не мой вариант. Я потратил одно очко на наземную Форму.

- Покажись, - снова скомандовал я. – Зверь!

- Да, хозяин.

Серая туша соткалась из воздуха буквально в нескольких шагах от меня. Ага. Значит, волк. Не слишком-то крупный и грозный с виду – но зубищи явно острые. А что нам скажет «Истинное зрение»?

Хис

Фамилиар 10 уровня

Наземная Форма (волк)

Здоровье: 80/80

Выносливость: 80/80

Дух: 30/30

Чахленький волчок получается… хотя это только первый уровень формы. Я докинул еще пару очков. Здоровье, выносливость и дух послушно подросли на десять единичек, а сам зверь заметно прибавил в холке и раздался в плечах. Ага, вот как это работает. И у меня есть еще семь свободных пунктов для развития Хиса. Водная форма мне явно пока не пригодится, хотя в перспективе неплохо бы вырастить из карася какого-нибудь левиафана или великого кракена. Истинный облик… соблазнительно, но ну его нафиг. Я уже почувствовал на своем теле когти этой неведомой твари и совершенно не торопился возобновлять знакомство. Так что никакой тебе Темной Формы, дружочек. Остается всего две – боевая и воздушная, форма разведчика. Интересно, в кого Хис превратится на этот раз?..

Хис

Фамилиар 10 уровня

Воздушная Форма (ворон)

Здоровье: 30/30

Выносливость: 120/120

Дух: 40/40

Волк и ворон. Ожидаемо. Аутентично и, я бы даже сказал, стильно. Выглядела первоуровневая воздушная форма не слишком привлекательно, но закинутые сверху два очка тут же добавили облезлому ворону перьев, стати, десятку духа и аж целых двадцать очков выносливости зараз. Здоровье выросло всего на четыре пункта, но оно и понятно – под драку ворон заточен так себе. Без особых раздумий я вкинул все оставшиеся пункты в Волка. И на десерт осталась еще целая пачка дополнительных способностей.

Ворон мог похвастаться в основном абилками, увеличивающими скорость, но уже на первом уровне у него нашелся и дебафф. Пусть не самый мощный, зато работавший по площади.

Дурная весть.

Вороны носятся над битвой, предрекая славу одним, а гибель – другим. Мрачный крик вашего питомца заставляет врагов дрогнуть.

Эффект: снижение скорости восстановления очков выносливости на 10%. Продолжительность – 60 секунд. Радиус действия (базовый) – 25 метров.

Такое вот зловещее карканье. Берем! А вот остальные вороньи способности мне пока ни к чему. Лучше уж вложиться в Волка. На первом уровне я взял оба предложенных варианта – «Стальные зубы» и «Каменную шкуру», добавившие Хису по десять процентов дамага и вычета урона при получении ранений. На втором улучшил их еще на пять процентов и добавил «Прыжок», дававший гарантированный шанс сбить противника с ног. Еще один пункт ушел на «Толстяка», не только увеличившего запас здоровья фамилиара аж на пятнадцать пунктов сразу, но и визуально округлившего волчьи бока.

Хис менялся с каждым вложенным баллом. Прибавил в холке, вырастил зубы и челюсть чуть ли не в полтора раза, потемнел и обзавелся жесткой шерстью, по прочности едва ли уступавшей моему доспеху. Оставшиеся четыре пункта я поровну раскидал на увеличение урона и шанс ранить врага, снижая его Характеристики. Дебаффов у Волка то ли вовсе не имелось, то ли они открывались на более высоких уровнях.

Я шагал по лесу, и сбоку от меня трусила темная, почти черная зверюга под центнер весом. Самый верный и надежный защитник… только я пока не мог и представить, как объяснить его появление всем остальным.

- Хис! – позвал я. – Ты можешь скрыться от чужих глаз?

- Да, хозяин.

Волчара растаял воздухе. Просто исчез – без всяких спецэффектов нырнул в изнанку мира, куда обычным людям дороги не было. Я иногда улавливал краешком глаз мелькавшую то справа, то слева тень – но разглядеть, конечно же, ничего уже не мог.

- Хвала богам, это ты!

Сакс, появившийся из-за дерева, опустил лук. А через несколько показались и остальные. Даже Ингвар уже успел полностью оправиться от раны и бодро шагал через кочки мне навстречу.

- Наконец-то! – проворчал он. – Я уж думал, ведьма тебя сожрала!

- Мы полночи бродили по лесу и не нашли даже следов. – Хроки на ходу убрал меч в ножны. – Где ты был?

- Там. – Я махнул рукой в сторону болота. – Нам стоит поспешить в Барекстад. Рерик и Астрид в опасности.

Хроки хотел было спросить - откуда мне это известно? – но осекся. Сакс просто пожал плечами и кивнул – для него мои сверхчеловеческие способности, похоже, уже успели стать чем-то привычным. Юный Флокисон хвастался взятым в бою луком, не замечая, что я его едва слушаю.

А Ингвар снова буравил меня своим фирменным хитрющим взглядом – прямо как дырку сверлил! Я пытался не обращать внимания, но, когда мы выбрались на дорогу, мое терпение закончилось. Чуть отстав от остальных, я поймал его за рукав.

- Йотуновы кости, чего ты на меня так пялишься? – Я развернул колдуна к себе лицом. – Как будто на девку!

- Просто интересно. – Ингвар улыбнулся – широко, будто скалился. – Какой у тебя уровень? А то мне что-то не видать.

Ох ты ж… Вот тебе и колдунишка! Балабол и нытик Ингвар оказался таким же, как и я сам, игроком. Нет, даже не так – куда лучшим игроком! И дело было не в прокачке персонажа, хотя и тут Ингвар обходил меня на пару, если уже не тройку уровней.

Он сделал меня. Раскрыл - причем наверняка задолго до того, как Славка спалил меня с потрохам - и не дал раскрыть себя. Йотуновы кости… Нет, ну какая игра! Вечная ругань, нытье, трусость, визги, хватания за простреленную ногу (которая, разумеется, болела немногим сильнее, чем от комариного укуса) и прочие выверты Ингвара на самом деле служили лишь одной цели – отвлечь меня от другого.

От невероятного спасения с корабля Рерика, которое без труда объяснялось респауном.

От пару раз проскользнувших в речи явно неместных словечек – Ингвар блестяще играл этакого средневекового обалдуя-недоволшебника, но и он иногда прокалывался.

От его невероятной способности внезапно пропадать и появляться, неизвестно откуда, во конце концов!

Вот где я раньше был такой умный, а? Сначала мне захотелось заехать себе по лбу. Потом – располовинить Ингвара секирой. Не то, чтобы именно от злости – скорее во избежание… Впрочем, что это могло изменить? Меня переиграли, и поражение следовало принять с честью. И на будущее – самое время перестать считать себя умнее всех.

- Один-ноль, коллега, - вздохнул я. – Снимаю шляпу.

- Скорее уж один пять. – Ингвар вновь радостно оскалился. – Причем в твою пользу. Вообще-то это ты тэн Фолькьерка, а я так - колдун на побегушках.

Как будто это что-то сильно меняло. Теперь, когда… ну, назовем это «офигеванием», прошло, на повестку дня тут же выплыли немаловажные вопросы. Кто такой Ингвар? Почему такая странная прокачка? И чего ради он за мной таскается? Перед глазами тут же возникло недоброе и смертельно серьезное лицо «дядьки» по имени Юрий. Если ответ на последний вопрос именно такой, как я думаю, с остальными все кристально ясно и понятно.

- Кажется, нам стоит поболтать наедине. – Я сделал знак остальным спутникам, уже вовсю озиравшемся назад. – Не возражаешь?

- Только давай сделаем это на ходу. – Ингвар аккуратно потянул меня дальше по дороге. – Ни к чему беспокоить наших друзей.

Наших друзей? После эпичного прокола мозг стремился загладить вину, подмечая даже самые крохотные детали. Ингвар назвал моих спутников друзьями. Не неписями и не ботами, как это сделал бы любой из Славкиных «волчат» - друзьями.

- Кто ты такой? – спросил я.

- В смысле – кто я такой? – Ингвар еле сдержал рвущийся наружу смех. – Братишка, я такой же игрок, как и ты.

- Не такой же. – Я вспомнил ассасина Серегу, пытавшегося прокачиваться на жителях Барекстада. – Вот возьми «Волков севера»…

- «Волки», ты уж меня извини, не игроки. – Ингвар поморщился. – Романов создал целый мир, а они делают из него очередную доисторическую ММО-шку.

И здесь Романов! Неужели Ингвар тоже… из наших? Или, точнее, из «дядькиных»? «R-Corp» вполне могли приставить ко мне специально обученного товарища проследить, чтобы «Светоч» случайно куда-нибудь не уплыл.

Только встретил я его еще до того, как наткнулся на гробницу древнего конунга! Нет, так не сходится…

- Романов? – Я состроил невинное лицо. – Это кто?

- Да ну не гони, братишка! – Ингвар едва не споткнулся. – Странник не может не знать Алекса Романова.

- Странник?

- Не-не, не так. – Ингвар задрал глаза к небу и протянул. – Стра-а-а-анник. С большой буквы.

- Чего?..

Вот только этого мне не хватало, честное слово. Корпорации, безопасники, директора, которые внезапно оказываются братьями бывших тещ… Теперь еще и Странники. С большой буквы.

- О-фи-геть. – Ингвар, похоже, удивлялся не меньше моего. – Странник, который не Странник? Так бывает?

- Это ты мне объясни. – Я пожал плечами. – Типа такой закрытый клуб? Первое правило Странников – никому не говорить о Странниках?

- Почти угадал, - ухмыльнулся Ингвар. – Это началось еще в стародавние времена, когда старшие из богов были молоды, а их дети…

- А попроще можно?

- Попроще можно, - Колдун понимающе закивал. – Но торжественность момента потеряется.

- Переживу, - буркнул я. – Говори уже давай.

История вышла весьма длинной – потрепать языком Ингвар явно любил – но оттого не менее занимательной. Семь лет назад, когда вирт с полным погружением только-только появился, а про «Гардарику» никто еще даже и не думал, Алекс Романов (ну конечно, кто же еще) обещал подарить геймерам игру нового поколения. Ингвар пачками сыпал терминами вроде «инновационные алгоритмы», «детализированная система баланса», «интуитивный геймплей», «высокочастотные каналы погружения»… И, разумеется, «нейросети» - это слово он повторил раз пятнадцать. Я понял едва ли треть, но общий смысл мне кое-как поддался.

Романов хотел сделать не просто развлекалово, а целую реальность с запредельным уровнем детализации. И ведь сделал! Достаточно посмотреть на Хроки, с тихой руганью почесывавшего место, в которое его укусил комар, чтобы убедиться в полной достоверности происходящего. Вода в «Гардарике» мокрая, трава жесткая и пахучая, солнце теплое, а ветер – наоборот – холодный. Уж не знаю, выпускали ли что-то подобное до Романова, но «Гардарика» получилась идеальной имитацией реальности.

И не только из-за прелестей полного погружения. Этот мир жил своей жизнью. Драккары выходили в море, ярлы и конунги грабили берега Империи и истребляли друг друга в междоусобных войнах, трэллы доили коз и втихаря таскали хозяйское добро, жены ждали мужей… и не всегда дожидались. А мы, игроки, приходили в «Гардарику» лишь в гости. Могучие, лишенные боли и смерти и иногда – с полными карманами донатерского золота. Но даже оно не делало нас хозяевами этих земель – не случайно молодняк «Волков» прятался в горах и боялся лишний раз сунуться в Барекстад.

Обо всем этом, впрочем, я догадывался и без Ингвара. Он наворотил гору умных слов, но пока ничего не сказал о…

- Странники. – Я перебил его бесконечные речи о красотах этого мира. – Кто вы такие?

- Мы и есть настоящие игроки, братишка. – Ингвар панибратски похлопал меня по плечу. – Мы, а не эти горные дятлы. Они задротят в игру. А мы играем в себя – понимаешь?

- Не совсем, - признался я.

- Ну, я, например, играю в трусливого колдуна. – Ингвар чуть скособочился и на мгновение превратился в дурацкую пародию на самого себя. – Ленивого, жадного, но в глубине души не такого уж и мудака. А ты – в отважного и везучего чужеземца.

Я играю? Наверное… Хотя в последнее время я уже не слишком хорошо понимал, где заканчивается Антон Евгеньевич Смирнов и начинается Антор Видящий. Ему досталась слегка улучшенная версия моей внешности, но характер у нас определенно был уже один на двоих.

- Ты и в реале так выглядишь? – спросил я. – А имя?..

- Ингвар. – Колдун широко улыбнулся и покачал головой. – Здесь мое имя Ингвар, и все, что я рассказывал о своих юных годах – правда. Странники не спрашивают про реал.

Кажется, я понемногу начинал понимать, что к чему. Если Ингвар не врал – что, впрочем, он запросто и мастерски мог делать – ни к «R-Corp», ни к безопаснику Юрию, ни даже к кланам игроков Странники никакого отношения не имели. Они были сами по себе. И приходили в этот мир…

Жить. Играть выбранную роль. И никогда не снимать маску. Даже если это маска не героя-нагибатора, а болтливого лысеющего колдуна.

- Ингвар, - повторил я. – Не похоже, чтобы Странники любили кучковаться. Почему ты пошел со мной?

- Ну, во-первых, с тобой интересно. – Ингвар на мгновение задумался и добавил. – И вообще-то я до самых гор не был до конца уверен, что ты игрок. Из тебя бы вышел отличный Странник.

- Да какая разница? – усмехнулся я. – Вышел, не вышел… Ты так говоришь, как будто вы секта какая-то.

- Может, и секта. – Ингвар пожал плечами. – В архивах форумов я пару раз натыкался на сильно невнятные треды.

- Это какие? – Я тут же навострил уши. – Про что?

- Да ходила еще во времена альфа-теста одна байка, - лениво проворчал Ингвар. – Что Романов типа спрятал где-то здесь одну штуку.

Уж не ту ли самую, что я таскаю на боку?!

- Какую? – Я едва не подпрыгнул. – Артефакт, или что?

- Да фигня это все. – Ингвар махнул рукой. – Знаешь, сколько я такой хрени на форумах читал? Нет никакой штуки, это разрабы наверняка сами и запустили тему, чисто перед релизом попиариться. А вот Странники, как видишь, есть.

Вижу. Один из них прямо передо мной. Другие – неизвестно сколько – могли прятаться под масками любого из моих спутников, жителей Фолькьерка и даже трэллов… Пожалуй, полностью я теперь мог доверять разве что Хису…

- Звал? Хозяин…

Подожди, питомец, не до тебя сейчас. Кажется, пора учиться быть внимательнее. Чтобы не прозевать у себя под носом еще одного Странника. Играть – хоть и не в привычном для матерых геймеров значениях слова – они умеют куда лучше, чем самые топовые топы – тут Ингвар прав.

Но кое в чем он, похоже, ошибается.

- Абрикос, я тебя ненавижу.

Славка не ругался – просто информировал. Я тихо вздохнул и приготовился выслушивать вполне обоснованную критику. Похоже, «Светоч» уже скоро покинет уютную сумочку у меня на боку и переместится… куда-то переместится. И едва ли я смогу что-то с этим поделать. Дядька Юра шутить явно не любит.

- Виноват, - отозвался я. – Каюсь. Грешен. Обещаю исправиться.

- Да куда ж ты денешься. – Славка все еще недовольно пыхтел в трубку, но, судя по всему, отхваченные от дядьки люли были не столь уж эпическими. – Где тебя ловить?

- А что, никакого пересыла в игру не прикрутили? – Зеркало в ванной отразило мои приподнявшиеся от удивления брови. – Аукционы, там, продать, все дела?..

- Ручками, все ручками, - пробухтел Славка. – В плане таких штук интерфейс в «Гарде» люто бешено кастрированный. Даже быстрого перемещения не завезли, мои все хором плюются.

Есть такое дело. Разрабы – а может, еще сам Романов – не заложили в игру целую гору привычных возможностей. Я так и не потрудился до конца изучить все бессчетные вкладки интерфейса, но действительно – очень много чего там, похоже, не было. То ли из-за сыроватого релиза, то ли – что более вероятно – оттого, что «Гардарика» изначально была заточена под геймеров не самого олдскульного склада. Вроде тех же Странников. Вот уж кому точно долгие пешие переходы наверняка в кайф. Нет, конечно, система урезала расстояния, позволяя сравнительно быстро добраться с одного конца острова на другой, и не стеснялась разгонять драккары до почти неприличной скорости, но делала это крайне изящно. Как сказал бы Станиславский – верю. И даже если дорога из пункта А в пункт Б и не всегда под завязку насыщалась событиями, «Гардарика» с лихвой компенсировала это видами и тем, что еще в доисторическую эпоху трехмерных игр называлось «атмосферой».

За утро мы отмахали по острову не один километр, и мои спутники не топали по дороге картонными болванчиками. Сакс с юным Флокисоном через каждую сотню шагов лупили из луков по пролетавшим птицам, а то и просто по деревьям – причем ученик уже почти не отставал от учителя. Хроки напевал древние песни о богах и героях… хотя мне куда лучше запомнился бодрый и в высшей степени похабный речитатив про рыжую вдовушку из Барекстада. А Ингвар – впрочем, как и всегда – на чем свет стоит ругал конунга Бьерна Серого Медведя.

Ох уж этот Ингвар…

- Славка. – Я закрутил кран и потянулся за полотенцем. – А ты встречал в игре тех, кто называет себя Странниками? С большой буквы.

- Да хрен его знает, - Славка хмыкнул. – Может, и встречал, их от неписей-то не отличить. Мне пацаны рассказывали про скальда придурошного, который на пять баллов нищего отыгрывал. Ходил, клянчил, получал по балде, понятное дело. А потом сел и под арфу начал орать «Гражданскую оборону».

Я заржал и уронил полотенце на пол – уж слишком живая в моей голове получилась картина. Воображение тут же нарисовало невысокого бородатого мужичка в дерюге, сидящего на каком-нибудь бревнышке и неистового дергающего струны всенепременно расстроенной арфы.

- Хорош ржать, - буркнул Славка. – А чего тебя вдруг на Странников потянуло?

- Да так… - Я подобрал полотенце и повесил на крючок. – У них есть, чему поучиться. Не?

- Херня это все. Сектанты хреновы. – Славка, похоже, вообще не воспринимал Странников всерьез. – Ролевики, прошлый век. Качаться толком не качаются, хотя в игре чуть ли не сутками сидят. Познают, блин, мир.

- Ну, некоторые плюсы от такого подхода все ж таки есть. – Тут уж я точно знал. – Язык с местными найти точно проще.

- Да болт положить на этих местных. – Славка сделал паузу. – Нет, ну у тебя, конечно, поперло, вопросов нет. Только все равно шелуха это все, мелочи. Сила за кланами.

- Ну уж? – Я зашел на кухню и привычно устроился на подоконнике. – То-то ваши пока в Барекстад лишний раз даже зайти боятся.

- Сегодня боятся, завтра не боятся. – Славка зевнул. – Когда молодняк докачается уровня до пятнадцатого, мы кого угодно вынесем. Хоть ярла, хоть конунга. Я тебе отвечаю, абрикос, через месяц мы так нагибать будем, что север запомнит.

А ведь он прав. Пока костяк тех же «Волков» состоит из пары десятков высокоуровневых бойцов, и даже собравшись вместе они мало что смогут сделать с армией того же конунга. Даже Орм Ульфриксон если надо отобьется, хоть и с потерями. Но если их станет вдвое больше, а с ними пойдут игроки пятнадцатого-двадцатого уровня… Все может быть. А когда «Гардарика» наберет обороты, и новички повалят сюда толпами, этот мир вздрогнет. И не факт, что устоит. Геймеры начнут кроить игровые земли по-своему, и одному Всеотцу известно, что в итоге получится. Но чуйка подсказывала, что ничего хорошего. «Гардарика» понемногу превратится в обычную ММО, неписям будет отведена роль ходячих мешков с лутом, а Странники… Странники, наверное, сбегут искать себе другую песочницу. Разве что самые упертые останутся охотиться за мифическим наследием Алекса Романова.

Такого ли хотел пропавший черт знает сколько лет назад дед? Разве не мог – с его-то умищем – предвидеть, чем все закончится? И если предвидел, то…

- Ты там спишь? – поинтересовался Славка. – Я сейчас в игру лезу, и без твоего «Светоча» мне лучше оттуда не выходить. Так что давай говори уже, где ты есть.

- Где-то между Фолькьерком и Барекстадом, горы уже прошли. – Я постарался хоть плюс-минус километр вспомнить карту. – Топаем по дороге. Задерживаться, сам понимаешь, не сильно бы хотелось.

- Понимаю, - буркнул Славка. – Ладно, догоню. В крайнем случае – в городе поймаю. Только не влезай ни во что, в «Гарде» лут потерять – нефиг делать.

- Принято, - вздохнул я. – Ладно, бывай. Пойду готовить этот мир к пришествию нагибаторов.

- Вот это по-нашему. – Славка довольно заржал. – Мы еще им выпишем по самые помидоры. Сегодня Эльгод – завтра весь север. Чао, абрикосище!

Повесив трубку, я тут же потянулся за сигаретами. У меня в голове понемногу вырисовывалась презанятная картина – и все же пустых мест на этой мозаике пока оставалось куда больше половины. И еще один кусочек паззла мне вот-вот придется отдать. Обидно-то до чего, йотуны дядьку задери!

Телефон на подоконнике завибрировал – пришло сообщение. От Вики. Лаконичное, но все же не сказать, что совсем уж деловое. От подмигивающего смайлика и поцелуйчика она все-таки не удержалась. Всего две строчки. Номер телефона и подпись – дядя Паша. Хотя для меня он, понятное дело, Павел Викторович. Как знать, может, и получится выудить хоть что-нибудь из этого мастодонта айти-сферы. Но ему я позвоню попозже.

А пока что где-то там, в пучинах виртуала, меня ждет так некстати попавшийся в Барекстаде Рерик. И Славка, который уже вовсю спешит отжать у меня «Светоч». И Орм Ульфриксон, и Фолькьерк…

И Ингвар, к которому у меня еще целая куча вопросов. Для начала неплохо бы вспомнить, где конкретно он раскопал дремучий тред про спрятанную в «Гардарике» штуковину. И как найти хоть кого-нибудь из тех, кто первыми начал называть себя Странниками. Что-то подсказывало, что они могли знать едва ли меньше, чем глубокоуважаемый Викин дядюшка.

Солнце в последний раз погладило спину теплыми лучами, будто прощаясь, и на дорогу тут же наползла тень. Мы шли целый день, и полоска выносливости уже даже не пыталась перевалить за три четверти – сказывался дебафф «Усталость». Впрочем, если карта не врала, идти осталось совсем немного.

- Смотри. – Глазастый Сакс уже увидел что-то впереди. – Город!

Верно – через пару десятков шагов и я разглядел мерцавшие вдалеке желтыми огоньками окна. Мы перевалили через очередной холм, и теперь дорога уходила вниз. Барекстад будто раскинулся прямо под ногами. Низенький и до смешного крохотный – если сравнивать с родным Санкт-Петербургом. Он едва-едва занимал площадь одного квартала в моем районе.

Но по местным меркам Барекстад выглядел огромным. В бухте, зажатой между горами и лесом, запросто поместилось бы хоть пять Фолькьерков, а этот город не только занимал ее всю, но и понемногу забирался и в лес, и на холмы. Приземистые домишки с соломенными крышами будто карабкались нам навстречу. Мы, наконец, дошли.

И настало время еще немного помучить Ингвара. В моей голове понемногу созревал план, как прибить одним камнем целую стайку зайцев. Голов этак на пять-шесть. Не лучший момент – но другого не будет. Я пропустил вперед Хроки, о чем-то увлеченно рассказывающего Саксу и Синдри Флокисону, и осторожно потянул колдуна за рукав.

- На пару слов, - шепнул я.

- Не вопрос, братишка. – Ингвар послушно замедлил шаг. – Вещай.

- Хотел попросить тебя сделать кое-что.

- Все, что будет угодно моему тэну. – Ингвар пожал плечами. – В разумных пределах.

- Я бы хотел взглянуть на те самые дремучие треды про Романова и ту штуку, которую он спрятал... Думаю поискать.

Я снова включил «Истинное зрение». Мир послушно расплылся, заливаясь серой дымкой, в которой струились цветные потоки, и подсветил ауры моих спутников. Я уже пробовал пару раз, но пока что так и не смог разглядеть ничего, что помогло бы отличить неписей от игроков. Ничего особенного в Ингваре не было. Точнее, он отличался от всех остальных моих спутников не более, чем все они – друг от друга. Разные цвета, разная интенсивность свечения – но на этом все. Никаких иконок, никаких столбов пламени, уходящих в небо – ничего. И в интерфейсе тоже пусто. Система послушно выкатывала мне уровни, Характеристики, имена, запасы здоровья, кажется, даже навыки, но не больше. Всякие Влады Крушители и прочие Nagibator666 палились идиотскими никнеймами, но Странника – да и вообще любого, кто не спешит раскрыть себя прозвищем – так не раскусить. Разумеется, и они могли в любой момент проколоться и выдать себя неосторожным словом или жестом, но рассчитывать на это я не собирался. Если уж Ингвар мог столько времени морочить мне голову, значит, мог и кто угодно другой…

- Да смотри, кто ж тебе мешает, - усмехнулся колдун. – Года полтора назад этих тредов вагон на форумах было. Потом уползли в архив. Там и ищи. Тебя ж в гугле не забанили?

- Пока нет. – Я кивнул. Похоже, тут особой помощи не дождешься – да и не так уж она мне и нужна. Действительно, поисковик никто не отменял. Надо – найду и сам. – Ладно, погляжу, как время будет. Тогда второй вопрос – ты же знаешь других Странников?

- Возможно. – Ингвар улыбнулся. – Мы умеем быть незаметными. Кто знает, сколько из тех, кого я встречал в этом мире, родились не здесь? Кто угодно может оказаться Странником. Любой из них.

Ингвар указал на шагавших впереди Сакса, Хроки и Синдри. Похоже, опять собирался спрятать себя настоящего за маской колдуна-недоучки… Нет, так дело не пойдет.

- Ну не мне только вот этого, - проворчал я, ткнув его кулаком в бок. – Ты мужик умный, наверняка много кого раскусил. А кто-то раскусил и тебя.

На него моя Воля едва ли подействует. Но, похоже, прокатило – Ингвар хитро прищурился, словно сомневаясь, стоит ли – но потом все же заговорил.

- Ладно, уболтал, чертяка языкастый. Есть несколько братишек. Кто-нибудь сейчас может быть и там. – Ингвар махнул рукой в сторону приближающегося города. – А тебе вообще зачем?

- Драка на носу. – Тут ответ у меня уже был заготовлен заранее. – Любая помощь пригодится. С кланами связываться я и сам не хочу, но вы вроде ничего ребята. А у меня сейчас каждый боец на счету.

- Вот ты смешной. – На этот раз, впрочем, Ингвар даже не улыбнулся. – Мы же тут не за лутом или драками. Просто роли отыгрываем. Я теперь вроде как твой придворный маг, раз уж так вышло, но другие-то что здесь забыли?

- Здесь интересно, ты ж сам говорил. – Я сразу зашел с козырей. – И потом, я же не прошу тебя собрать мне армию. Но если кто-то из Странников захочет подраться с Ормом на моей стороне – буду рад. Неужели тут нет какого-нибудь паладина, который впишется за любое правое дело?

Хоть бы согласился! Даже насколько высокоуровневых Странников смогут переломить ход битвы в мою пользу. Но они мне не только за этим. Вдруг попадется кто-нибудь, кто торчит в игре с самого альфа-теста и слышал легенду о заначке Романова в, так сказать, авторской версии?

На этот раз Ингвар думал долго. Видимо, взвешивал, что ему дороже – соответствие выбранной роли, или возможность поучаствовать в эпичной заварушке… или искал способ залезть на елку, не ободрав при этом мягкое место. И, похоже, таки нашел.

- Я покину тебя… на время, мой тэн. – Ингвар остановился, накинул на голову капюшон и материализовал в руках дорожный посох – похоже, достал из инвентаря. – И выполню твою волю. Все, кто захочет сражаться за Фолькьерк, услышат твой клич.

Переигрывает, зараза… Или просто издевается.

- Спасибо… братишка. – Я усмехнулся. – Добавлять в друзья ты меня, конечно же, не будешь?

Ингвар состроил козью морду, но ничего не ответил. Я бы не удивился, если бы он сейчас растаял в воздухе, как и положено странствующему волшебнику, но, видимо, таких колдунств система ему еще не отсыпала. Он замедлил шаг, отстал от меня, а потом и вовсе уселся на какое-то бревно на обочине.

- Что это с ним? – поинтересовался Сакс, когда я догнал остальных. – Опять ноги в кровь сбил?

- Я отправил его передать послание, - ответил я. – Он нагонит нас позже.

- Хвала богам. – Хроки, похоже, был только рад. – Меньше будет нытья и жалоб.

Я кивнул и погрузился в интерфейс. Система еще вчера порадовала меня десятым уровнем и всеми прилагавшими к нему плюшками, а я так и не удосужился раскидать свободные баллы. Ну-ка, посмотрим…

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3.

Дополнительные особенности: разблокировано.

Свободных очков:1

Щедро! Похоже, «Гардарика» каждый пятый уровень выкатывала два очка способностей вместо одного, и в придачу давала еще одно очко дополнительной особенности – или, как это называл Славка – «перк». На пятом уровне я взял «Стойкого», добавившего мне физической и ментальной сопротивляемости, а что есть на выбор сейчас?

Открытые еще тогда перки никуда не делись, но теперь к ним прибавились еще три. Два из них традиционно предназначались для лукаря и рукопашника, а вот третий… третий со скрипом можно было назвать универсальным.

«Выносливый»

Годы странствий многому научили вас. Вы отлично знаете, когда стоит драться, а когда лучше отступить. Но и для сражений, и для бегства нужно крепкое тело. В этом мире наверняка найдутся воины, способных превзойти вас силой и умением владеть оружием, но потягаться с вами в выносливости смогут немногие (+15% к скорости восстановления очков выносливости).

Ну… за неимением лучшего варианта – берем. И драться, и убегать до получения каких-нибудь убер-колдунств (хотя я уже всерьез начинал здорово сомневаться в их существовании) мне придется еще много. Особенно когда во фьорд у Фолькьерка войдут драккары Орма Ульфриксона. Так что и очки способностей стоит раскидать с учетом предстоящих разборок.

Новых умений Видящего, как я и ожидал, доступно не было, всякие ловушки и луки меня интересовали мало, двуручный топор, несмотря на все драки, прокачался всего на два пункта, и никакими свежими способностями не порадовал, в Рунах тоже висело что-то совсем уж узкоспециализированное… Не пора ли вспомнить о ветке Гальда Тира?

«Песнь Асгарда»

Вечное небо над берегом

Смотрит на сильных с улыбкой

Эффект: +15% к очкам выносливости для всех дружественных персонажей в радиусе 10 м. Стоимость (базовая) – 30 очков духа. Продолжительность (базовая) – 20 минут.

Вроде бы ничего особенного – я неспроста раскачивал Руны вместо Гальда. Но теперь, когда под моим командованием понемногу собирались десятки бойцов, менее мощный, но долгоиграющий и работающий по площади бафф становился все более и более полезным. Берем. Больше стишков-заклинаний мне из-за низкого уровня навыка пока не полагалось, зато имелся «Знаток слов», вдвое увеличивающий радиус действия любого гальда. Его я тоже прихватил, оставив одно очко про запас.

Вот, кажется, и все. Свою личную боевую эффективность я как будто разогнал до предела текущих возможностей. Оставался еще фамилиар – самое время попробовать его, пока шибко умный Ингвар далеко. И если с Волком все более-менее понятно, какой реальный выхлоп с ворона?

- Хис! – прошептал я.

- Хозяин…

- Ворон. – Я едва шевелил губами – Сакс и так уже подозрительно посматривал в мою сторону. – Но не приближайся.

Хис не сказал в ответ ни слова, но я тут же услышал карканье, и над нами пронеслась огромная черная птица… Ну ладно, не такая уж и огромная – все-таки я потратил на Воздушную Форму Хиса только три очка. Но крупная. Сакс негромко выругался и потянулся было за луком, но Ворон уже улетел в сторону Барекстада. Мой разведчик. Только как?.. Блин.

- Хис. – На этот раз я постарался послать сигнал мысленно. – Что ты видишь?

- Хозяин. С-с-смотри-и-и…

Ох ты ж… в глазах на мгновение померкло, дорога передо мной зарябила, и на ней стремительно начали проступать несущиеся куда-то крыши, окна, улочки… Словно две картинки накладывались друг на друга, и я видел их одновременно.

Я смотрел на Барекстад глазами Ворона! Похоже, зрение птицы сильно отличалось от человеческого – по краям все размазывалось, большая цветов пропала, а оставшиеся потускнели, словно я смотрел старое черно-белое кино… Но в середине картинка стала даже четче! Ворон заложил вираж, чуть замедлился и полетел прямо над узкой улицей, по которой бежали какие-то люди – десяток или чуть больше. Я не смог разглядеть цветов на их щитах, но заметил, что они были вооружены.

И явно кого-то преследовали. Через несколько мгновений я увидел – кого. Молодой мужчина и женщина в плаще с капюшоном завернули за угол, но опасность для них явно еще не миновала. Мужчина был ранен – ковылял, спотыкаясь, и зажимал левой рукой бок. В правой он держал топор – по-видимому, уходить им пришлось с боем.

- Ближе, Хис. Я не вижу!

Ворон послушно снизился, и беглецы заметили его. Прямо на меня смотрели две пары насмерть перепуганных глаз. Йотуновы кости, да это же Астрид!

И Сигмунд!

Йотун бы забрал этот дебафф! Конечно, от покалывания в боку, одышки и норовящего выпрыгнуть из груди сердца мое игровое тело избавлено, но смотреть на тающую в считаные секунды полоску выносливости… в общем, тоже так себе. После многочасовой дороги я едва мог заставить себя бежать – и это при Подвижности в десятку! Сакс и Синдри еще кое-как поспевали за мной, а вот Хроки отстал. Я слышал, как он пыхтит и бухает сапогами по дороге где-то за спиной, но с каждым шагом все дальше.

Время уходило. Я едва не споткнулся, в очередной раз поймав сознание Хиса – все-таки следить за двумя картинками одновременно тяжеловато. Может быть, потом привыкну… Ворон кружил над Барекстадом, выслеживая Астрид с Сигмундом и их преследователей.

- Осторожнее! Боги, ты что, ослеп?

Сакс едва успел рвануть меня за плечо, спасая от невесть откуда взявшегося низенького заборчика. Засмотревшись глазами Хиса, я успел выбежать с дороги и свернул чье-то наполовину заполненное водой корыто. Плевать! Так быстрее. Я ломился к фамилиару по прямой, с каждым мгновением сокращая разделявшее нас расстояние, но слишком медленно. Хис снова показал мне беглецов. Астрид споткнулась и упала. Сигмунд протянул руку и поднял ее – но это, похоже, отняло последние силы. Они больше не могли бежать.

- Защищай! – мысленно приказал. – Отвлеки, но береги себя!

Хис не ответил, но я услышал его разгневанное карканье – уже совсем близко! Ворон не заставил себя упрашивать и спикировал прямо на преследователей. Тут же мелькнула картинка – чье-то залитое кровью лицо и сразу за ним – блеск клинка. Урона у Воздушной Формы крохи, но попробуй поймай! Хис легко уворачивался от мечей и снова атаковал, целясь острым клювом в глаза и выигрывая для нас драгоценные секунды.

- Опасно. Поймают. Больно!

- Знаю! – прохрипел я, не сбавляя хода. – Держись, иду!

Я едва не влетел лбом в стену, оттолкнулся от нее ладонями и скользнул в узкий проход между домами. Судя по крикам и звону железа, драка уже началась – прямо здесь, за углом.

Мы успели. Сигмунд закрыл спиной Астрид и даже успел замахнуться, но его противник – невысокий, но широкоплечий воин в меховой куртке, легко ушел от удара, зацепил оружие Сигмунда своим и вырвал его из ослабевших пальцев.

- Волк! – заорал я. – Давай!

Объяснить, что именно нужно «давать» я не успел. Впрочем, Хис в этом и не нуждался. В густой темноте между домами напротив блеснули два желтых огонька, и в следующее мгновение огромная черная туша с глухим рычанием бросилась на уже занесшего топор воина. Я едва успел разглядеть его щит – красный с зеленым.

Эльгод!

Нас было чуть ли не втрое меньше, но люди Орма Ульфриксона не ожидали нападения. Мы налетели на них сбоку. Тот, что стоял ко мне ближе всех, успел только оглянуться. А я успел подумать, что за драку в городе Рагнар запросто может повесить всех, не разбираясь, кто первым начал. Я чуть ослабил пальцы, и рукоять провернулась в моей руке, обрушивая на врага обух, а не смертоносное лезвие.

- Не убивайте никого! – Я едва успел увернуться от блеснувшего прямо перед глазами клинка, снес кого-то плечом и закрыл Сигмунда, к которому уже подбирались сразу двое. – За мной!

Сакс и Синдри услышали. И подчинились – хоть и весьма своеобразно. Двое людей из Эльгода повалились на землю, с криком хватаясь за простреленные ноги. Хроки влетел в драку сразу за мной, налево и направо колотя рукоятью и боковой частью клинка. Всего за несколько мгновений мы свалили пятерых. Я включил «Истинное зрение» и пробежался по уровням – никого выше седьмого. Похоже, Орм отправил в Барекстад не самых крутых бойцов. Но их все еще было вдвое больше, чем нас. Один остался лежать после моего удара, еще один все еще корчился на земле со стрелой в ноге, а тот, который попался на зубок Хису, глухо ворчал, зажимая прогрызенное плечо – но остальные уже пришли в себя и теперь медленно надвигались на нас, ощетинившись мечами и топорами. Сигмунд еле держался на ногах, Синдри пошатнулся и привалился спиной к стене, вытирая рукавом разбитый нос.

Я, Хроки и Сакс – так себе расклад. Их почти десяток, а нас трое…

Нет! Не трое! Моей ноги коснулся теплый мохнатый бок. Хис готовился драться и защищать меня даже ценою жизни. Я уловил обрывки его мыслей – похоже, фамилиар тщетно пытался воззвать к непобедимой Истинной Форме.

Астрид нагнулась и подняла топор, оброненный Сигмундом.

- Не надо. – Я покачал головой и шагнул чуть вправо, закрывая ее от врагов. – Мы справимся.

- Я жена воина и мать воина. – В голосе пожилой женщины зазвенела сталь. – Не встать за своего тэна – позор.

- В тебе больше чести и отваги, чем в этих трусливых крысах. – Хроки поднял щит. – Сигурд улыбается тебе из Чертогов Всеотца, Астрид Хрутдоттир.

- Захлопни пасть и дерись, - проворчал кто-то из-за красно-зеленых щитов.

Я судорожно шептал гальды и расчерчивал руны. Не пришлось даже царапать палец – из пореза на лице крови текло достаточно. Кто-то успел достать меня клинком. Сначала я даже не заметил, но теперь легкое покалывание и чуть подсевшая полоска здоровья сигнализировали о полученном уроне. Ничего, ерунда. Главное – успеть первым ударом свалить вот того, самого здорового. Седьмой уровень, два топора, но без щита – есть шанс вынести ваншотом. Хроки прикроет, а потом разделаем вот тех двоих…

«Уруз», выведенный на тыльной стороне ладони, покалывал кожу, добавляя уставшему телу два очка Силы и наполняя обманчивой легкостью. Бежать некуда – значит, будем драться! Я убью любого, кто первым сунется под лезвие «Ведьмы». И всех остальных – если придется.

- Проклятье, что здесь происходит?!

Громкий голос, больше похожий на звериное рычание, раздался откуда-то из-за спин людей Орма. Не знаю, как мы прозевали целый отряд. Один за одним из темноты выходили незнакомые воины. Чуть больше двух десятков – посчитать точнее я пока не мог. Вооруженные до зубов и явно покруче нас всех. «Истинное зрение» выжгло остатки духа, но успело показать уровни. Девятый, десятый, двенадцатый… Они встали полукругом, отрезая все пути людям Орма… и нам тоже. Дела, блин.

- Это не твое дело, Хрольф, - проворчал плешивый мужичок, выглянув из-за чьего-то щита.

Похоже, он был у вояк из Эльгода главным. Хотя сам воином определенно не являлся – слишком полный и рыхлый, да и одет куда богаче других. Скорее торговец. Вместо меча толстяк держал в руке факел, освещавший покрытое капельками пота одутловатое лицо – похоже, беготня по ночному Барекстаду далась ему нелегко.

- Ошибаешься, Бобер. Это мое дело, - снова раздался хриплый рычащий голос. - Я человек конунга.

- Уходи. – Тот, кого назвали Бобром, явно занервничал, но все еще огрызался. – Эти люди не друзья ни ярлу, ни самому конунгу.

- Не тебе приказывать сыну Дана, Бобер. Уйди с дороги.

Главарь неизвестных не отличался гигантским ростом или могучим сложением – пожалуй, даже я оказался бы чуть выше его, если бы нас поставили рядом. Но люди из Эльгода пятились, убираясь с его пути, хотя он шел сквозь их строй без оружия в руках. Я еще не видел лица, но от самой его фигуры веяло опасностью. Он двигался неторопливо, расслабленно – так шагают хищники, уверенные в своем превосходстве. От Хрольфа буквально веяло силой, но не тяжеловесной и грузной, как от того же Рерика. Скорее он напоминал скрученную пружину, в любой момент готовую распрямиться и ударить. Я включил «Истинное зрение».

Хрольф Бешеный Волк

Берсерк 21 уровня

Сила: 8

Телосложение: 6

Подвижность: 10

Восприятие: 3

Воля: 7

Да уж. Влипли так влипли.

Когда Хрольф сделал еще шаг вперед, я, наконец, смог как следует его рассмотреть. Берсерк оказался не седым ветераном вроде Рерика, как я ожидал. Но все же ощутимо постарше меня – лет сорок с хвостиком. Поджарый и не слишком рослый, он выглядел бы куда моложе, если бы не лицо, раньше срока покрывшееся крохотными морщинками и задубевшее от воды и ветра и до сих пор немного загорелое, хоть до зимы и оставались считаные дни. Несмотря на разницу в возрасте и внешности, в Хрольфе все же было что-то общее с Рериком. Наверное, все, кому море стало домом, чем-то похожи… В отличие от большинства скандов Хрольф стригся коротко, да и борода у него выглядела не слишком-то пышной. Неровные бакенбарды плавно переходили в клочковатую темно-русую растительность на щеках и подбородке. Но даже неаккуратность вовсе не портила, а скорее дополняла образ. Хрольф широко улыбался, и я даже мог бы назвать берсерка обаятельным.

Ровно до того момента, как увидел его глаза.

От неровного света факелов в них голубым льдом сверкало бесшабашное веселье. Но совсем не то, что свойственно балагурам и добродушным острословам. Из-под кустистых бровей на меня смотрел безумец. Хрольф наверняка знал толк и в выпивке, и в хорошей шутке – но с точно такой же улыбкой он мог бы снести мне голову одним ударом висевшего на поясе топора. Основательно прокачавшаяся за проведенные в «Гардарике» дни интуиция буквально взвыла, предупреждая об опасности. Даже Хис глухо зарычал и чуть двинулся вперед.

А Хрольф на него даже не взглянул. Зато меня рассматривал с неподдельным интересом.

- Кто ты? – наконец спросил он. – Кто дал тебе право размахивать оружием в городе, народ которого под защитой конунга?

Чья бы корова… Что-то подсказывало, что будь мы в менее людном месте, Хрольф, так уповавший на конунга, скорее изрубил бы нас всех, а потом исчез, забрав с трупов все ценное.

- Мое имя Антор, и после смерти славного Олафа Кольбьернсена ярл Рагнар назвал меня тэном Фолькьерка, - ответил я. – И мне не нужно ничье разрешение, чтобы защищать моих людей. Они ни сделали ничего дурного.

- Ты врешь, склаф! – подал голос Бобер. – Рерик-сэконунг убил человека ярла Тормунда, а эти двое бродили по городу. Не иначе, вы замыслили что-то!

Конечно же – попытаться найти воинов для защиты Фолькьерка… Не за этим ли сюда пожаловал и Бобер? Орму хватало людей, но он явно не собирался повторять ошибки Болли и недооценивать меня.

- Рерик? – Хрольф явно удивился. - Рерик Асгейрсон теперь служит тебе… тэн Фолькьерка?

Вопрос с подвохом, так? Но хорошо подвешенный язык уже выдавал ответ.

- Рерик Асгейрсон не служит никому, - осторожно отозвался я. – Но он отправился в Барекстад по моей просьбе. И что бы он ни совершил, в этом половина и моей вины. Я готов держать ответ перед ярлом. Но не перед человеком Орма Ульфриксона.

Похоже, ответ Хрольфа удовлетворил – в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

- Если так, я отведу тебя к ярлу. – Берсерк развернулся ко мне спиной. – И тебя тоже, Бобер.

Тот явно собирался поспорить, но стоило Хрольфу шагнуть в его сторону, тут же сник. Я не стал возражать – лучше уж суд ярла, чем топор в голову. Остальные последовали за мной. Синдри уже очухался и шел сам, а вот Сигмунда Хроки и Саксу пришлось тащить на себе. Я включил «Истинное зрение» - его аура потускнела, и только на боку и шее сочилась алым. Вместе с кровью уходила и сама жизнь. Нет, так не годится!

Я выкатил интерфейс и за свободное очко качнул Беркану в Рунах. Похожая на угловатую русскую «В» закорючка, начерченная на шее Сигмунда, тут же остановила кровотечение, а через несколько мгновений ауру потихоньку начала разгораться – вне боя реген работал быстрее. Едва ли мое простенькое колдовство излечит парня полностью, но он хотя бы сможет идти… Через некоторое время.

Хрольф вел нас по улицам Барекстада. Если бы не развернутая в интерфейсе карта локации, я бы уже давно запутался в бессчетных поворотах, тупиках и кривых улочках.

- Хис! – прошептал я. – Ворон. Вверх, уходи!

Фамилиар послушно рыкнул где-то за спиной, и в следующее мгновение черная птица пролетела над нами, едва не задев крылом высоченного Хроки.

- Что за зверь защищал нас? – Тот до сих пор опасливо озирался. – Ты видел? Огромный волк! Тором клянусь, он был с размером с теленка!

Откуда-то с неба послушалось прерывистое карканье. Похоже, Хис умел смеяться – хотя звучало это довольно стремно.

- Откуда мне знать? – Я не спешил выдавать секрет даже друзьям. – Может, просто чья-то собака…

Сакс едва слышно усмехнулся. Едва ли он успел нормально рассмотреть Хиса, но уж точно не спутал бы собаку со здоровенным волчищем. И почти наверняка догадался, по чьей воле тот вдруг соткался из темноты.

- Нет, это не собака, друг мой. – На лице Хроки отразилась гремучая смесь радости и суеверного ужаса. – Это один из волков Великого Отца! Сами боги на нашей стороне!

Хорошо, что он думает так. И еще лучше – что не только он. Даже некоторые из бойцов Хрольфа поглядывали на нас с опасением и чем-то, что вполне тянуло по меньшей мере на уважение. Но самого берсерка, конечно, таким не пробьешь. Он уверенно шагал по ночному Барекстаду и даже не оглядывался. К центру – судя по карте. Когда Хис поднялся повыше и показал мне всю панораму, я сообразил, куда мы идем. Оставалась буквально пара шагов.

Длинный Дом в Барекстаде был размером если не с весь Фолькьерк, то уже точно с его треть. И хирд в нем помещался соответствующий… когда-то помещался. Сейчас город переживал не лучшие времена. Все взрослые воины ушли с войском конунга, и вход охраняли двое мальчишек едва ли на пару лет старше Синдри. Один из них хотел было задержать нас, но благоразумно убрался с дороги, завидев Хрольфа. Похоже, берсерк чувствовал себя в Барекстаде чуть ли не хозяином.

И все же когда мы зашли внутрь, он замедлил шаг. За столами было почти пусто – в тусклом свете свечей я увидел только двух человек. Но слово любого из них здесь значило куда больше, чем воля Хрольфа.

Рагнар выглядел усталым. Нет, даже не так – смертельно усталым. Мы встречались всего несколько дней назад, а он будто бы постарел разом лет на десять. Его собеседник – наверняка сам Тормунд, ярл Барекстада – и вовсе напоминал покойника. Не знаю, что они обсуждали, но разговор, похоже, оказался не из легких и длился не один час.

- Мой ярл! – Хрольф чуть склонил голову. – Эти…

- Так значит, слухи не врут! – Рагнар вскочил со своего места и шаганул нам навстречу. – Боги сохранили тебе жизнь, Антор!

Похоже, он был искренне рад меня видеть. Я даже немного удивился. В конце концов, моя смерть избавила бы Тормунда и самого Рагнара от многих проблем. И все же…

- Если уж Ньерд выплюнул проклятого сэконунга, - проскрипел Тормунд, - отчего ему не спасти еще и склафа?

Напоминание о Рерике отрезвило Рагнара. Молодой сканд, готовившийся обнять чудом спасшегося из пучины товарища, исчез – теперь перед Хрольфом стоял ярл.

- Что случилось? – спросил он. – Почему на этих людях кровь? Они посмели устроить драку в доме Тормунда?

Знакомые стальные нотки. Даже бесстрашный Хрольф чуть подобрался. И явно обдумывал ответ – любое неосторожное слово могло привести к весьма неприятным последствиям. Самое время перехватить инициативу.

- Люди Орма Ульфриксона, – Я указал рукой на Бобра, – напали на моих друзей. Но по воле богов я оказался близко и смог защитить Сигмунда и Астрид.

- Не верь склафу, мой ярл! – завопил Бобер. – Этих двоих видели вместе с Рериком-сэконунгом! Они хотели убить тебя и славного Тормунда!

Вот ведь урод!

- Да отнимут боги твой поганый язык! – рявкнул я. – Уж не думаешь ли ты, что Астрид Хрутдоттир замыслила недоброе против конунга?!

Бобер кашлянул. Похоже, что-то в этом роде он и собирался сказать. Но теперь ему хватило ума промолчать. Вместо него вдруг заговорил Хрольф.

- Мне неведомо, что люди тэна Антора искали в Барекстаде. – Берсерк, похоже, искренне наслаждался происходящим. – Но они пришли сюда по приказу своего господина. Вместе с сэконунгом.

Вот уж не думал, что когда-нибудь смогу увидеть Рагнара растерянным. Он быстро взял себя в руки, но явно продолжал безуспешно складывать у себя в голову цельную картину. Немудрено – сложно поверить таким словам после того, как сам видел, как мы с сэконунгом в обнимку отправились на дно морское…

- Это правда, Антор? – Рагнар нахмурился. – Ты водишь дружбу с Рериком Асгейрсоном?

Я мрачно скосился на берсерка. Молодец, удружил… Впрочем, разве я пришел сюда не выручать Рерика? По своей воле – причем зная его непростые отношения и с конунгом, и с самим Рагнаром. И, разумеется, я не планировал отбивать мятежного старика силой. Хорошо подвешенный язык отлично справлялся там, где были бессильны и секира, и меч.

- Это так, мой ярл. – Я посмотрел Рагнару прямо в глаза. – Мы с Рериком сошлись в бою, но богам было угодно сделать нас друзьями. И я пришел к тебе просить за него.

Молчание затянулось. Я уже успел проиграть в голове несколько самых паршивых вариантов, большая часть которых заканчивалось окончательной и бесповоротной гибелью, но Рагнар еще не сказал своего слова. Будь он обычным человеком, шансы стремились бы к нулю. Кто в своем уме сохранит жизнь кровному врагу? Рерик не из тех, кто простит убийство сына, и станет искать мести… Но Рагнар ярл. И не только потому, что родился сыном конунга, но и по праву сильного и мудрого. Он умел не спешить.

- Говори, - наконец, сказал он. – Рерик Асгейрсон хочет моей смерти. Почему ты просишь за него?

Воля, ау! Красноречие, не подведи!

- Всеотец послал мне немало испытаний с тех пор, как мы в последний раз виделись, мой ярл, - начал я. – Я спас жизнь Рерику, и он проливал кровь за моих людей. Сами норны сплели нити наших судеб.

- Тогда ты связан с моим кровным врагом. – Рагнар сложил руки на груди. – Уж не следует ли мне казнить вас обоих?

- В день Рагнерека Один поведет в последнюю битву всех славных воинов. И ты будешь шагать рядом с Рериком, а он закроет тебя от мечей мертвецов из Темного Царства Хель, - ответил я. – В этом мире богам было угодно сделать вас врагами. Но даже кровная вражда не продлится вечно.

Рагнар промолчал. Он все еще хмурился, но хотя бы не приказал Хрольфу снести мне голову… уже неплохо.

- Власть конунга стоит на кончиках мечей его хирда, - продолжил я. – Но и в милосердии есть сила. Обрати врага на свою сторону – и обретешь не только славу, но и могучего друга. На всем Эллиге найдется немного бойцов, равных Рерику Асгейрсону.

- Его сын погиб от моей руки, - вздохнул Рагнар. – Сэконунг поклялся отомстить. Я не боюсь сразиться с ним, если придется, но никогда Рерик не назовет меня своим другом.

- Ты мудр, мой ярл, но даже тебе не дано увидеть грядущее. – Я шагнул вперед. – На все воля богов. Если я прав, пусть сам Один подаст мне знак!

Ну же, зверушка неведомая, твой выход!

Мне не пришлось приказывать дважды. Из-под самой крыши Длинного Дома раздалось карканье, и в следующее мгновение на мое плечо спустился большой черный ворон.

- Один Всемогущий… - пробормотал у меня за спиной кто-то – кажется, Хроки.

Рагнар отступил на шаг. Похоже, появления Хиса произвело нужный эффект. Даже с лица Хрольфа словно сдуло его фирменную кривую ухмылку. Как бы ни круты были собравшиеся здесь, с богами боялись спорить даже они. Выдержав драматическую паузу, я мысленно приказал Хису убраться. Фамилиар царапнул мою куртку острыми когтями, взмыл вверх и растворился в темноте.

- Сохрани жизнь Рерику, мой ярл! – Я склонил голову. – Я заберу его в Фолькьерк, и он больше никогда тебя не потревожит.

- Что ж… - Рагнар откашлялся. – Видимо, сам Один благоволит тебе, Антор. Я готов забыть старые обиды. Но могу ли я говорить за тех, кого топор Рерика оставил без мужей и отцов? Только сегодня он убил двоих людей ярла Тормунда.

О-о-о… Узнаю старину Рагнара! Все-таки славная замена растет Серому Медведю. Поддаться на уговоры, проявить великодушие – и тут же отыграть свое. Изящный ход. И я прекрасно понимал, к чему он клонит.

- Убитых уже не вернуть, мой ярл, - снова заговорил я. – Если почтенный Тормунд позволит, я заплачу виру за его людей.

Рагнар кивнул и отошел обратно к столу. Несколько минут они советовались. Не шепотом, но все же недостаточно громко, чтобы я мог услышать. Похоже, Тормунд не слишком возражал. Барекстад нуждался в золоте, а смерть Рерика не сделала бы ярла богаче.

- Преступлениям Рерика нет числа, - произнес Тормунд. – Но я дам ему свободу, если ты заплатишь пять тысяч золотом.

Пять штук! Ровно столько, сколько Орм Ульриксон отдал мне за тело убитого брата. Совпадение? Я поймал взгляд Рагнара. Тот осторожно улыбнулся – одними уголками губ. Наверняка они с Тормундом заломили за убитых хирдманнов по тройному тарифу – но что ж поделать.

- Фолькьерк небогат, мой ярл, - ответил я. – Но разве дружба имеет цену? Ты получишь виру.

- Да будет так, - кивнул Рагнар. – Не сомневаюсь – ты сдержишь свое слово, Антор. Я пришлю своих людей за золотом.

Получено новое задание: Мятежный пленник

Ярл Рагнар согласился отпустить Рерика Асгейрсона, если вы уплатите виру за убитых. Освободите своего друга. Но впредь следите, чтобы он снова не натворил бед.

Аудиенция закончилась. Люди Хрольфа подтолкнули нас к выходу. Бобер явно заготовил целый ворох обвинений, но ему пришлось унести их с собой. Впрочем, судя по тому, как он зыркал на меня и моих спутников, проблемы у нас только начинались.

Сюрпризы тоже не спешили заканчиваться. Выйдя на улицу, Хольф вдруг остановился и развернулся ко мне.

- Ты не рожден на островах, склаф, но Рерик Асгейрсон никогда не назвал бы своим другом труса, - сказал он. – Ты славный воин и стоишь за своих людей. И если позовешь – я буду сражаться за Фолькьерк.

- Что? – Бобер растолкал своих людей и бросился вперед. – У тебя нет чести, Бешеный Волк! Ты дал слово, что придешь в Эльгод и будешь там гостем!

- Будь осторожнее со своими словами, Бобер, - усмехнулся берсерк. – Боги не лишили меня разума, и я помню, что обещал. Я приду в Эльгод. И возьму там все, что пожелаю. А что до подарка твоего господина... – Хрольф снял с пояса и подбросил на ладони увесистый позвякивающий мешочек. – Можешь вернуть ему обратно.

Я даже не успел увидеть движение берсерка – настолько оно оказалось быстрым. Золото просто исчезло из его взметнувшейся руки, а в следующее мгновение раздался противный влажный хруст, и Бобер с воплем схватился за лицо.

- Я не продаю свой топор трусам и торгашам вроде тебя и твоего хозяина. – Хрольф склонился над поверженным Бобром. – Убирайся обратно в Эльгод, если не хочешь, чтобы я скормил твои кишки воронам.

Воу. Жестко. Кажется, Бобру только что доходчиво объяснили значение слова «политика». А я в очередной раз недооценил воина. Может, Хрольф-бересерк и не зря носил прозвище Бешеный Волк, но ума у него оказалось более чем достаточно.

- Боги играют в свои игры. – Хрольф выпрямился и шагнул ко мне. – Может, и нам стоит сыграть с судьбой, склаф?

Ох, и нехорошая же у него улыбочка… Стоит внимательно следить за своими словами – иначе огребу так же, как тихонько хныкающий на земле Бобер.

- О каких играх ты говоришь, Хрольф, сын Дана? – осторожно поинтересовался я.

- Я не возьму с тебя ни золота, ни медвежьих шкур, ни трэллов. - Берсерк довольно оскалился, явно задумав отличную шутку. – Всего этого в избытке найдется и в Эльгоде.

- Тогда чего же ты хочешь?

- Пусть решают боги. – Хрольф задрал голову к ночному небу. – Если Великому Отцу будет угодно, мы победим. И из того, что мы возьмем в бою, ты отдашь мне одну вещь. Любую, что я пожелаю.

Вот же ж!.. Классика. Почти как в сказке – отдай то, чего не ждешь, но что ждет тебя дома... Так хитрые колдуны отбирали у наивных крестьян и рыцарей детей. Но у меня-то никаких детей нет! Чего еще может попросить Хрольф? Какой-нибудь легендарный меч? Да йотун с ним, пусть подавится! Чуйка тоскливо завывала где-то чуть выше желудка, но я приказал ей заткнуться. Второго шанса может уже не представиться.

- Отдам. – Я протянул руку. – Пусть сам Тир, хранитель справедливости, будут мне свидетелем.

- Да будет так. – Хрольф крепко стиснул мои пальцы стальной клешней. – Я и мой хирд будем стоять за тебя.

Двадцать или больше отлично вооруженных воинов со средним уровнем выше моего. Плюс сам Хрольф, наверняка способный в одиночку размотать и меня, и всех моих спутников. И все это за какой-то неведомый ништяк в единичном экземпляре. Сделка века. Успех? Вроде бы да.

Но откуда тогда взялось чувство, что меня только что крупно поимели?

- Дальше я не пойду. – Хрольф указал на дверь приземистого здания. – Твоего друга держат там.

Что это? Тюрьма? Едва ли. Сканды превращали пленников в рабов, а самых норовистых… скажем так, дарили богам. Рерика могли запереть в Длинном Доме или вовсе оставить мерзнуть на улице, привязав к столбу. Почему здесь? И что там внутри?

Небольшая постройка с основательно просевшей соломенной крышей будто прилепилась к могучему боку жилища ярла Тормунда. Без его поддержки она, пожалуй, и вовсе бы сложилась, как карточный домик. Слева от низенькой двери на цепи висело продолговатое нечто. Хрольф поднял факел повыше, и я разглядел здоровенный рог, выкованный из железа. И рог, и цепь проржавели едва ли не насквозь – похоже, они были тут едва ли не самого начала времен. Это что, трактир? Или как его правильно назвать?

- Что там? – поинтересовался я. – Почему ты не пойдешь со мной?

- Сам увидишь. – Хрольф ухмыльнулся и покачал головой. – Проклятая старуха страшнее йотуна. Не хочу с ней связываться.

Старуха? Да еще и такая, что сам Хрольф-берсерк не хочет лишний раз попадаться ей на глаза? Все интереснее и интереснее. Но Рерик там. Значит, именно под эту дверь норны и подсунули ниточку моей судьбы. Я выдохнул и постучал.

Сначала ответом мне была тишина, но когда я громыхнул кулаком изо всей силы, за дверью послышались торопливые шаркающие шаги.

- И кого там йотуны притащили, Хель вас всех забери?!

Хрольф махнул рукой, развернулся и растворился в темноте. А я начал его понимать. Боевая бабуля каркала едва ли не на весь Барекстад, и что-то подсказывало, что не постеснялась бы обложить местными аутентичными матюгами хоть самого конунга, вздумай он разбудить ее среди ночи.

- Тормунд, если ты снова притащил какого-нибудь драного бродягу, я возьму метлу, и пересчитаю тебе все ребра! – Дверь распахнулась, и я на мгновение ослеп от света лучины. – Да кто ты такой, чтоб у меня молоко скисло?

Я проморгался, прикрыл рукой глаза и только тогда смог как следует разглядеть бабулю… Впрочем, бабулю ли? Обладательница хриплого каркающего голоса уж точно не выглядела юной девой, но до почтенной седовласой Астрид Хрутдоттир по возрасту явно не дотягивала. Лет пятьдесят-шестьдесят. Но на деле ей могло быть и меньше, и ощутимо больше. Все круглое лицо хозяйки то ли трактира, то ли таверны, то ли бражного зала, зачем-то прилепленного к Длинному Дому, покрывали глубокие морщины, но в кучерявой рыжей шевелюре не было ни единого седого волоска. Ростом она была мне едва ли по пояс, а из-за необъятной толщины смотрелась еще ниже. Этакий шарик на ножках.

- Чего молчишь? Боги отняли у тебя язык?

Злобный такой шарик. Можно сказать, пушечное ядро. Не зевай – снесет.

- Я пришел за Реркиком, - ответил я. – Ярл Рагнар позволил мне забрать его в Фолькьерк.

- Рагнар? – Хозяйка воткнула коптящую лучину куда-то в дверной косяк и подперла руками округлые бока. – Запомни хорошенько, кто бы ты ни был – даже сын конунга не смеет приказывать мне. Здесь нет иного хозяина, кроме ярла Тормунда Торгейрсона.

- Ярл Тормунд согласен, - буркнул я. – Я заплатил виру за тех, кого убил Рерик.

- Мудрое решение, – каркнула хозяйка, но уже тише, и тут же отодвинулась, освобождая проход. – Кровь не вернет убитых, а золото пригодится живым… И я рада, что ты избавишь меня от сэконунга. Старик упрямее горного барана, но я не желаю ему смерти.

Лучина давала совсем немного света, но я кое-как смог разглядеть внутренности домишки, в котором заперли Рерика. Это и правда оказалось что-то вроде этакой средневековой нордический пивнушки – повсюду столы, лавки и бочки. Хозяйка не стала покушаться на святое, поэтому никакого оружия на стенах не висело, а вот медвежьи шкуры и пара оленьих голов присутствовали. Откуда-то из угла доносился нестройный хоровой храп – похоже, бравые вояки то ли из местных, то ли из хирда Рагнара перебрали эля и не проснулись даже от воплей хозяйки. Она же и вовсе не обращала на них внимания и ковыляла мимо столов, освещая нам путь.

- Забирайте его и проваливайте.

Хозяйка подняла лучину повыше, и я увидел сидевшего прямо на полу среди бочек Рерика. Бой, в котором погибли два воина из хирда ярла, не прошел бесследно. Даже в яме на берегу и в крепости «Волков» сэконунг выглядел куда лучше. В этот раз его даже не потрудились толком перевязать – просто скрутили веревкой, всунули в рот кляп, притащили и бросили здесь. Глаза Рерика были закрыты, а голова бессильно свешивалась на бок. Не успей мы вовремя, он и вовсе мог бы отправиться пировать с эйнхериями.

Но когда я начертил на щеке Рерика Беркану, он очнулся и тут же что-то замычал. Я осторожно вытащил у него изо рта насквозь пропитанную кровью тряпку.

- Зачем ты пришел? – простонал Рерик. – Лучше бы мне было умереть…

- Не спеши. – Я опустился на корточки и принялся осторожно распутывать узлы. –Я обещал ярлу дать виру за убитых. Пойдем домой, друг мой.

- Виру! – Рерик скрипнул зубами. – Мой долг еще не уплачен! Рагнар забрал жизнь моего сына, а я заберу его.

- Тихо! – проворчал я. – Нас могут услышать!

- Пусть слышат. – Голос Рерика набирал силу. – Это не твое дело, Антор. Я вызову его на хольмганг, и ярл не посмеет отказаться!

Йотуновы кости! Нет, я, конечно, ожидал, что все будет непросто, но чтобы настолько…

- Не стоило тебе отправлять его в Барекстад. – Астрид положила руку мне на плечо. – Я надеялась, он сможет сдержать свой гнев, но мы встретили Рагнара лицом к лицу…

- Старик будто разума лишился. Я не смог его удержать. – Сигмунд виновато вздохнул. – Прости, мой тэн…

Я только отмахнулся. Сам дурак, и остальные тут ни при чем. Рерик умел сохранять холодную голову даже в самом страшном бою, но одно лишь упоминание имени Рагнара Бьернсона напрочь сносило ему крышу. Немудрено, что он позабыл и про Хрольфа, и про Фолькьерк, и про все на свете, стоило ему увидеть своего кровного врага воочию.

- Развяжи мне руки! – Рерик изо всех сил порывался встать. – Лучше смерть, чем позор!

Его глаза полыхнули безумным пламенем. Даже покойный Болли Ульфриксон по сравнению с ним сейчас показался бы эталоном сдержанности и здравомыслия. Похоже, по-хорошему тут не получится… Или Рерик докричится до того, что Рагнар вздернет нас всех с ним заодно.

- Развяжи! – ревел он. – Я убью его!

- Прости, друг мой. – Я вздохнул и крепко ухватил Рерика за бороду. – Ты не оставил мне выбора.

Даже после полученных ран и связанный по руками и ногам сэконунг оставался чудовищно силен. Хроки и Сакс еле удерживали его, а я едва не лишился пальцев, засовывая кляп обратно ему в рот. Но своего мы добились – Рерик перестал реветь на весь Барекстад и только мычал, бешено вращая глазами.

- Хвала богам, вы заберете старика отсюда. – Хозяйка облегченно выдохнула. – Тормунд не стал держать его в Длинном Доме, но и здесь он слишком близко к Рагнару. Ярл справедлив, но и его терпению пришел бы конец.

Вот как?

- Тормунд спрятал Рерика от ярла Рагнара? – удивился я. – Зачем?

- А-а-а, ты не знаешь?.. – Хозяйка покачала головой. – Когда-то они с Рериком были друзьями. Вместе ходили к берегам Империи, пока Тормунд не назвал себя человеком конунга. Серый Медведь принес на Эллиге войну, подобной которой острова раньше не видели… Поскорее бы она закончилась!

- Что ты такое болтаешь, женщина? – Хроки нахмурился и сложил руки на груди. - Разве тебе плохо живется под властью конунга?

- Он могучий воин и мудрый правитель. – Хозяйка опустила плечи, но в зеленых глазах вспыхнули огоньки. – Но богам из Асграда видно все. Поверь моему слову – немного добра будет тому, из-за кого брат поднимает меч на брата.

- Молись, чтобы тебя никто не услышал, - проворчал Хроки. – Не то ярл Рагнар вырвет тебе язык.

- Рагнар? – Хозяйка ничуть не испугалась. – Ему никакого дела нет до моей болтовни. Будто кто-то станет слушать старую Иде.

Иде? Да еще и в кабаке? «Истинное зрение»!

Иде Хромая

Травница 18 уровня

Сила: 4

Телосложение: 4

Подвижность: 5

Восприятие: 9

Воля: 6

Та самая, которая варит самый вкусный мед. Не ведьма – травница. Хильда на минималках, можно сказать.

- Так твое имя Иде? – уточнил я. – Ходят слухи, что твоему хмельному меду на всем Эллиге не найдется равных.

- Едва ли мой мед слаще твоих слов. – Иде попыталась напустить на себя сердитый вид, но моя лесть попала в яблочко. - Уж не сам ли Локи пожаловал ко мне в твоем обличие, тэн Антор?

- Уверен, даже боги не побрезговали бы напитком, о котором говорят и на другом конце Барекстада. – Я улыбнулся (хотелось верить – обаятельно). – Могу ли я купить немного?

- Мне не нужно твое золото, тэн. – Иде жестом фокусника достала откуда-то из-за спины пузатый бочонок. – Пусть это будет наградой за то, что избавил меня и ярла Тормунда от Рерика. Только забери его поскорей!

Получен новый предмет!

Хмельной мед Иде.

Любимое лакомство: задание обновлено!

Вы отыскали в Барекстаде хромую Иде и раздобыли бочонок хмельного меда. Теперь отнесите его Хильде.

Мятежный пленник: задание выполнено!

Вы вернули свободу Рерику Асгейрсону. Теперь вам обоим едва ли следует оставаться в Барекстаде.

Вы получаете 3000 очков опыта.

Вот так привалило. Похоже, система решила разом и обновить мне один квест, и засчитать другой – за скрученного в тугой кулек Рерика. И это «Гардарика» называет «вернули свободу»?.. Впрочем, сейчас ему лучше оставаться связанным – по крайней мере, пока мы не уберемся подальше от Длинного Дома и Рагнара.

Когда мы вышли обратно на улицу, в верхнем углу интерфейса вспыхнул и замигал крохотный конвертик.

Слав [ЛИЧНО]: Абрикос, оглянись =))

Ничего себе, оказывается, личка тут все-таки есть. Я завертел головой, но разглядел длинную худую фигуру в темном плаще, только когда Славка отлип от стены и шагнул в мою сторону. Догнал все ж таки… Сейчас будет «Светоч» отжимать. Обидно.

Я опустил руку на чехол с обломком клинка и выкатил в интерфейсе инвернтарь - полюбоваться напоследок.

Так!

Минуточку!!!

- Так, абрикос, давай еще раз. – Голос Славки в трубке чуть подрагивал от волнения. – Что там написано?

- Я тебе уже сто раз прочитал, - буркнул я.

- Значит, читай сто первый! Каждое слово важно. Каждая буковка, даже запятая!

- Сейчас… - Я перехватил телефон левой рукой и подтянул ноутбук на колени. – Я тебе скрин отправил. Читай.

- Как я тебе читать буду, я же с тобой разговариваю? – отозвался Славка.

- На компе.

- Так я комп выключил уже.

- Так включи!

Славка выругался, а потом в трубке зашуршало, и я услышал шлепающие шаги. Похоже, он уже успел улечься, но любопытство прогнало сон. Мы часа пол крутили в руках «Светоч» в игре, потом ковыряли форумы уже в реале, потом – когда глаза уже начали слипаться – договорились продолжить утром… Но стоило мне почистить зубы и рухнуть на диван, Славка снова позвонил. То ли придумал что-то, то ли просто не мог уснуть.

- Где там твой скрин… ага вижу, - пробунил он. Охренеть! О-хре-неть.

Тут я был с ним полностью согласен.

«Рукоять Светоча»

Тип: талисман

Класс: АБСОЛЮТНЫЙ

Особые свойства: +1 ко всем основным характеристикам.

Дополнительные особые свойства (Антор): +1 к Воле, +15 очков духа, +2% вычета урона и +5% от максимального значения очков здоровья вам и каждому из ваших спутников.

Всего лишь обломок меча, выкованного еще до начала времен. Но даже лишенная клинка рукоять сохранила крохотную частичку могушества Светоча и чуть возвышает своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить – древние артефакты коварны и своенравны. Даже без смертоносного лезвия Светоч сгубил немало человеческих душ.

Вы владеете этим странным артефактом достаточно долго и чувствуете, как бездушное железо отзывается. Каждый ваш поступок, каждое сказанное слово меняют этот мир и вас самих, а обломок древнего клинка лишь отражает перемены. Словно что-то, что выше даже самих богов наблюдает за вами и лепит из небесного металла оружие вашей судьбы. Со временем сила «Светоча» возрастет, но будьте осторожны! Вместе с могуществом приходит и большая ответственность, и горе тому, кто не сможет совладать с силой, которой боятся даже бессмертные боги.

- Я такого ни разу не видел, - признался Славка. – И не слышал. Легендарка у нас в клане есть, может, даже две. Про божественные тоже слухи ходят, но я не особо верю. А масштабируемых в «Гарде» по идее вообще нет. Понятное дело – баланс вообще на хрен полетит.

- Масштабируемых? – переспросил я.

- Ну, блин, не тупи. – Славка зевнул и, похоже, почесался о трубку подбородком. – Древняя тема так то, еще в «Гриаде» и в «Фанмире» была. Масштабируемые шмотки – это которые вместе с уровнем владельца тоже растут. Статы увеличиваются, бонусы разные…

- Ага. – Я понял, к чему это он. – Ну так вот, по ходу, он и есть, масштабируемый. Я ж его давно нашел, с тех пор уровень или два взял.

- Фигня, - отрезал Славка. – Нету в их «Гарде». Ты прикинь, если он так за уровень вырос, что будет, когда ты до тридцатого докачаешься? Имба!

- Ну так блин, он же абсолютный! – Я еще раз пробежал глазами скрин с изменившимся описанием. – Может, это круче, чем божественный.

- Да хрен его знает, - пробормотал Славка. – Странные он тебе какие-то бонусы дал. Но если они хоть по крохе будут на каждый уровень расти, ты через недели две-три ты нам весь клан так набаффаешь, что мы хоть через всю Империю катком пройдем до самых Вольных Городов.

- Звучит как план, - ухмыльнулся я. – Только вроде как эту самую шмотку мне надо тебе отдать. И что-то подсказывает, что осядет она явно не в клане.

- Знаешь, птица такая есть. – Славка тяжело вздохнул. – Обломинго называется.

Его явно душила жаба. Меня тоже – подросший «Светоч» намекал на весьма нехилые перспективы, и отдавать его ни Славке, ни дядьке, ни хоть самому Рыжебородому Тору как-то не хотелось.

Но я-то знал и еще кое-что, о чем пока не собирался рассказывать даже Славке. Мысль о предмете, спрятанном Романовым в игре, не давала мне покоя. И если чуйка не обманывала, «Светоч» умел кое-что покруче, чем стать в руках игрока этаким ядерным чемоданчиком с красной кнопкой «нагнуть всех». Вот только что именно? И – что не менее важно – зачем он так понадобился безопасникам корпорации, которая «Гардарику» сама и выпустила? К чему все эти танцы с бубном? Неужели нельзя просто перекинуть все осколки в одно место через какой-нибудь патч или что-то в этом роде? Собрать «Светоч» и спрятать… или вообще стереть, если он и правда способен поломать в игре весь баланс.

Варианта напрашивалось всего два. Или кто-то на самом верху был упертым фанатом аутентичной и честной игры… или попросту боялся лезть кривыми руками в любовно созданный и настроенный еще Романовым виртуальный мир. Я не очень-то верил в деликатность воротил игрового бизнеса, но полностью отметать эту теорию тоже пока не собирался. Может, «Гардарика» и не была заточена под массового потребителя-геймера, но с лихвой компенсировала это целым мешком преимуществ. Полноценный вирт, который почти невозможно отличить от реальности, топовая технология погружения, атмосфера, шикарные локации, запредельная живость неписей – никакого намека на картонных болванчиков с заскриптованными репликами. И самое главное – возможность пережить свое собственное Большое Приключение, стать кем-то другим, сыграть роль, а не просто гриндить подземелья, выбивая лут и экспу из возрождающихся и послушно топающих под нож мобов. Непростая штука? Да, непростая – но стоит распробовать, и «Гардарика» уже не отпустит. Пожалуй, я уже мог признаться себе: поначалу меня привела сюда возможность заработать, но теперь вирт неумолимо затягивал, заставляя вновь и вновь втыкать себе голову переходник нейрошунта ради самой игры. Игры – с большой буквы.

А грубое вмешательство – вроде безлимитного вливания доната или покупки за реальную валюту уберклинков, способных резать сталь, как масло – эту самую Игру убьет. Перекосит баланс, сломает хрупкую механику, нарушит атмосферу и превратит неписей в статистов. А такой вкусный ролевой элемент, как политические игрища, дипломатию и альянсы – в ненужный пережиток бета-версии. И если такое случится, этот мир будет уже не починить. Разве что сам Романов вдруг появится из небытия, размахивая скованным из обломков «Светочем» и обращая в бегство всяких так Нагибаторов и Крушителей…

- Абрикос, ты заснул?

- Да не, - отозвался я. – Думаю. Как на елку залезть, и задницу не ободрать.

- В смысле – как и шмотку себе оставить, и от дядьки не огрести?

- Вроде того. – Я осторожно спустил ноут на пол и перевернулся набок. – Есть у меня один коварный план, но для этого надо кое-кому позвонить.

- Ну… звони. – Славка явно был не в восторге от такой идеи. – Но если до завтра не управимся, дядька меня по полной оприходует.

- Управимся, - пообещал я. – Спи спокойно, ситуация под контролем.

Дядька, конечно суров и опасен – но есть у меня и на него управа. Свой собственный дядька. Точнее, не мой, а все еще не бывшей супруги. Один из совета директоров «R-Corp», между прочим.

Попрощавшись со Славкой, я посмотрел на часы. Двадцать три часа сорок одна минута. Поздновато, конечно… Но почему бы и нет?

Трубку взяли почти сразу – словно Викин дядюшка сидел и ждал звонка. Правда, уж точно не моего.

- Сивак, слушаю.

- Павел Викторович. – Я мысленно выдохнул. – Можете говорить?

- Могу. Вы по какому вопросу?

- Я… я муж вашей племянницы, - выпалил я (что я несу?!). – Есть пара минуток?

- А-а-а, да, помню… - Павел Викторович на мгновение задумался. – Я же у вас на свадьбе был. Артем?

- Антон. – Я усмехнулся про себя – все правильно, кто я такой, чтобы запоминать, как меня зовут. – Я бы хотел встретиться с вами лично. Ненадолго. Я понимаю, что это звучит странно… Но мне очень нужно узнать кое-что про игру, «Гардарику». Ее же ваша компания делала?

- Антон, ты мне на ночь глядя позвонил про игрушки разговаривать? – В голосе Павла Викторовича прорезалось раздражение. – Ты…

- У меня «Светоч»! – Я решил зайти с козырей, не дожидаясь, пока ужасно занятой и деловой дядька сбросит вызов и занесет меня в черный список. – Он изменился. Я хочу понять, что это значит!

На этот раз Павел Викторович молчал так долго, что я успел подумать, что он просто положил телефон и отправился куда-то по своим делам.

- Павел Вик…

- Да, Антон, я тебя слышу. – Из трубки послышался усталый вздох. – Зайди ко мне завтра в одиннадцать. Где офис наш знаешь?

- Найду. А как…

Больше ничего спросить я не успел – в трубке послышались гудки. Ну и ладно, на месте разберусь. Главное – у меня есть шанс хоть немного узнать про всю эту муть… Выходит, дело и правда серьезное – такая шишка, как Павел Викторович, мог и вовсе ничего не знать про игру, которую делала какая-то там дочерняя студия. Но знал. И про «Светоч» - тоже знал. Я определенно вписывался в какие-то неприятности, но обратной дороги уже не было. Надо бы поставить будильник на пораньше, привести себя в порядок, а перед этим выспаться…

Но заснуть получилось не сразу.

Я подставил руки под упругий поток теплого воздуха и повернулся к зеркалу. Вроде ничего. Нормальное такое лицо, только бледное и как будто немного усталое – выспаться у меня так и не вышло. Волновался, что уж там – будто перед важным собеседованием. В каком-то смысле так оно и есть. Как-никак, именно Павел Викторович и другие директора и придумали кормушку, из которой дядька Юра финансирует меня, Славку и еще неопределенное количество игроков. И неплохо финансирует. Так что настроение ему лучше не портить. Кто знает, чем может закончиться сегодняшняя беседа. Лишением премии, увольнением… а может статься – и повышением по службе. Но если уж выпадал шанс разом и утолить любопытство, и разгрести финансовые сложности, да еще и от души поприключаться в гениальной «Гарде» - его надо было использовать по полной.

Честно говоря, я до самого конца не верил, что такая большая шишка, как Павел Викторович, действительно найдет время на какого-то там без пяти минут бывшего мужа племянницы. И что меня вообще пустят в навороченный офис в кроссовках. Я бы не удивился, если сюда даже доставщики пиццы приезжали бы в костюмах-тройках и непременно на «Лексусах» или «БМВ». Вымытая до зеркального блеска вращающаяся стеклянная дверь, идеальные полы, кожаная мебель, огромные окна в пол, повсюду экраны – все настолько ультрасовременное и запредельно крутое, что я сразу почувствовал себя бесполезным и жалким нищебродом… Которым – что уж там – и являлся. Наверное, таких сюда даже туалет чинить не пускают. Выгоняют поганой метлой…

Но ничего, обошлось. Похожая на пластмассовую куклу девушка за огромной стойкой ресепшена даже не посмотрела на мою древнюю куртку из потрескавшегося кожзама и разорванные на колене джинсы. Только спросила имя и время записи, и тут же опустила глаза и застучала пальцами по клавиатуре. Я разглядел имя на бейджике – Оксана. Симпатичная. Точнее, была бы симпатичная, если бы не вот это все – аккуратный маникюр, волосы, убранные в хвост, пиджак, белая блузка, макияж, к которому не подходило никакого эпитета кроме «деловой», и выражение лица. Дежурная улыбка, в которой эмоций не больше, чем в окружавшем нас металле и пластике. Оксана выглядела не живым человеком и даже не роботом. Так, функцией. Или частью дорогущего интерьера.

- Вам на седьмой этаж и сразу направо, в конец коридора. Павел Викторович вас ждет.

Так что поднявшись на нужный этаж я первым делом заглянул за кстати подвернувшуюся дверку со схематичным изображением джентльмена в шляпе. Сполоснуть лицо – успел вспотеть, пока шел от метро. И еще раз промотать в голове предстоящий диалог.

Впрочем, кого я обманываю… Стоит мне зайти за эту дверь, и все умные слова и мысли тут же вылетят из головы. Сивак Павел Викторович – прочитал я на золотистой табличке. И чуть ниже – председатель совета директоров. Что ж, перед смертью не надышишься. Пора. Я взялся за ручку.

Разумеется, председателю совета директоров по статусу полагалась и приемная, и идущая в комплекте секретарша. Сестра-близнец Оксаны даже не стала тратить на меня слова – только улыбнулась фирменной пластмассовой улыбкой и указала на дверь. В смысле, не на ту, из которой я пришел (хотя было бы неудивительно), а на другую, справа.

И за ней-то меня и ожидал Павел Викторович Сивак, он же председатель совета директоров группы компаний «R-Corp», он же почтенный и горячо любимый дядюшка моей все еще не бывшей супруги.

- Привет, Антон. - Павел Викторович указал мне на кресло перед своим столом. – Присаживайся.

Руку пожимать он мне, естественно, не стал – много чести. Я послушно опустился в кожаное чудо дизайнерской мысли. Кресло тут же заключило мой зад и спину в мягкие объятия и услужливо подставило подлокотники. Класс. Стоит, наверное, как слегка подержанный «Жигуль». Но с креслом самого Павла Викторовича, конечно, даже рядом не стоит. Он-то взирал на меня с высоты самого настоящего трона.

- Как дела, Антон? Как Вика?

Это что – риторический вопрос? Или правда не знает? Или сильным мира сего и вовсе не до простых смертных? У Павла Викторовича наверняка были дела поважнее, чем чей-то там развод. Даже родной племянницы.

- Да так. – Я пожал плечами. - Не сошлись характерами.

- Да? – Павел Викторович приподнял брови. – Ну, бывает… Дело молодое.

Не очень-то он удивился. Может, с самого начала догадывался, что Вика мне не пара. Или ему вообще все равно – ноль эмоций. Хотя выглядит он все ж таки куда живее, чем Оксана на ресепшене или ее клон за дверью. Высокий, крупный – даже дорогущий темно-серый костюм не мог скрыть расплывшуюся от сидячей работы фигуру. Да и возраст – Павел Викторович уже начал лысеть, но короткая стрижка скрадывала дефицит волос на макушке и сразу же переходила в аккуратную бороду. С нашей свадьбы он ничуть не изменился – такой же серьезный и немыслимо авторитетный. И усталый. И вот с этим мастодонтом мне сейчас говорить об игрушке. Смешно подумать.

- Так уж вышло, что теперь я… сотрудничаю с вашими безопасниками, - начал я. – У них в игре целая агентурная сеть, или что-то вроде того.

- Знаю, мне Юра рассказывал. Ты молодец. - Павел Викторович улыбнулся. – Неплохая работа, да? Я бы тоже попробовал, но сам понимаешь – не вырваться.

- Понимаю. – Я кивнул. – А можно спросить – зачем это все? Люди на зарплате, и неплохой, как мне кажется. Просто играют. Смысл?

- Вот ты чудак человек. - Павел Викторович покачал головой. – Другой бы радовался, а ты?.. Любопытной Варваре знаешь, что оторвали?

- Не поймите меня неправильно. – Я изобразил виноватый взгляд. – Но есть еще одна поговорка. Про бесплатный сыр. В халяву как-то не верится, деньги считать вы умеете. А значит, где-то подвох.

- Откуда ж ты такой умный то взялся? – проворчал Павел Викторович. – Подвох в том, что никакого подвоха нет. Игра формально вышла со стадии бета-теста, но именно, что формально. Баланс еще отлаживать и отлаживать.

- Ага. А мы – вроде как тестеры, - догадался я.

- Вроде как тестеры. - Павел Викторович откинулся назад. – Пока. Хотя потом для вас работа тоже найдется. Ты уже понял, что это за игра?

Я осторожно кивнул.

- В «Гардарике» все не так, как было раньше. Принципиально новая игровая архитектура мира, интеллект, сюжетные квесты… да все новое. А новое – это всегда риски. Тебе там вроде как нравится, ты парень с фантазией. Но не все ж такие. Кто-то заходит в вирт на час-два перед сном. Вот тебе бы хватило?

- Не-а. – Я помотал головой. – Там иногда час можно по лесу бродить и никого не встретить.

- Вот! – Павел Викторович подался вперед и оперся локтями на стол. – А у основной нашей аудитории этого времени нет. Зайти, подраться, победить и уйти спать – все.

- Ну, если рассчитывать только на таких, сделаете очередное ММОРПГ. – Я пожал плечами – Пришел, увидел, задонатил, нагнул. Классика жанра.

- Такие делают нам кассу, Антон. - Павел Викторович отер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. – И игроделам, и тем, кто разрабатывает железо.

- Ну уж? – удивился я. – А обучающие системы, виртуальное моделирование… Да та же оборонка – не?

- Копейки. Девяносто процентов дохода с железа – частники. Геймеры. Поэтому и угождать надо именно им.

- Печально это все, - вздохнул я. – Я-то думал, будет что-то особенное…

- Будет, Антон. - Павел Викторович подался вперед и заговорщицки улыбнулся. – Все будет. Для этого нам и нужны вы. Отладить систему. Сохранить сам принцип разработки, но причесать его под массового пользователя. А где-то наоборот – вырастить свою аудиторию. Ты же понимаешь, что «Гардарика» - потенциальный хит, игра нового поколения. И ошибаться нам никак нельзя. Понимаешь?

- Вроде. – Я потер руками глаза – грузанул меня Викин дядюшка прилично. – Не знаю, как это все сделать, но если получится – будет бомба.

- Будет, - повторил Павел Викторович. – Антоха, ты парень толковый. Жалко, конечно, что с Викой не вышло, но тут уж ничего не поделаешь. Но на работу я тебя возьму. Сам, без всяких безопасников. Через полгода новый отдел открываем, уже официально. Если нормально все будет – руководителем и пойдешь, там твои мозги писательские как раз и нужны.

Ох как поперло-то, а! Может, еще и?..

- Спасибо… Вроде понял. – Я решил ковать железо, пока горячо. – А что тогда со «Светочем»? Что за игрушка такая, и почему ее так надо запрятать в закрома Родины?

- Игрушка сильно непростая. – Павел Викторович на мгновение задумался, будто вспоминая что-то. – Вроде еще с альфа-теста такие остались, не все вычесали.

- Баланс ломает? – уточнил я.

- А хрен его знает. – Павел Викторович взял ручку и пододвинул себе блокнот. – Может, и нет, смотреть надо. Поэтому пока прячем, а не сносим.

- А пропатчить – не?

- Пропатчить… - усмехнулся Павел Викторович. – Сейчас вырезать тот же «Светоч» из игры – это не две циферки поправить. Ты вот знаешь, что будет, если такой осколок отобрать не у тебя, а у какого-нибудь короля-непися? Как система отреагирует?

- Вы хотите сказать, что другие осколки?..

- Хочу сказать – много не болтай, - отрезал Павел Викторович. – Таких предметов в игре еще вагон и маленькая тележка. И за ними надо приглядывать, вот и все.

- Ну хорошо, хорошо, - закивал я. – Я, собственно, чего и хотел попросить то – можно я и буду приглядывать? Он новые бонусы теперь дает на уровне, а мне сейчас ой как надо. Заодно и баланс потестирую…

- Ой, да ну тебя! - Павел Викторович рассмеялся и черкнул что-то в блокноте. – Бери, тестируй на здоровье, я Юрке скажу, чтобы не дергал. Любит он страху нагнать, где не надо… Только не потеряй.

- Не потеряю, Павел Викторович. – Я едва поверил своим ушам. Неужто прокатило? – Спасибо!

- Все, больше вопросов нет? - Павел Викторович поднялся, ненавязчиво намекая, что аудиенция окончена. – Мне сейчас звонить надо…

- Понял, не дурак. – Я оттолкнулся от подлокотников кресла и тоже встал. – Только это…Вы не знаете, что случилось с Романовым? Куда он делся?

- Дядя Саша? – удивился Павел Викторович. – Мы его так называли… Слушай, да черт его знает. Он нам особо не докладывался. Уехал куда-то, и все – ни слуху, ни духу.

- Он живой вообще?

- Живой! - Павел Викторович обошел здоровенный стол и на этот раз протянул мне руку. – Этот дед еще тебя переживет. Встретишь – привет передавай. Нам его башки тут здорово не хватает.

Рукопожатие у Павла Викторовича было правильное. Что называется мужицкое – с его габаритами он запросто бы размазал даже мою не самую мелкую клешню в лепешку, но ограничился легким похрустыванием костями.

- А ты, наверное, уже слышал байки, что Романов спрятал в игре что-то особенное, да? – Павел Викторович вдруг прищурился, словно просвечивая меня насквозь. – Да-а-а, по глазам вижу – слышал.

- Да было дело. – Я не стал отпираться. – А потом еще «Светоч» этот…

- Круто придумали? – Лицо Павла Викторовича расплылось в хитрющей улыбке. – Если будут спрашивать – не отрицай. А еще лучше – загадочно молчи.

Вот оно что. Выходит, Ингвар был прав? Никакого наследия нет, а гуляющая по форумам байка – всего-навсего хитрый маркетинговый ход? Черт, а ведь обидно немного…

Или не немного. Зацепило настолько, что даже в лифте я продолжал прокручивать в голове все, что рассказал мне Викин дядюшка. Что-то в его словах не сходилось. Самую малость, капельку – но эту самую капельку я никак не мог ухватить. Впрочем, так ли это сейчас важно?..

«Светоч» отстояли! А значит – и Фолькьерк отстоим. Тайны можно поискать и потом, а сейчас – срочно качаться, отстраиваться и надирать всяким Ормам Ульфриксонам их нордические тылы. Из лифта я выходил в самом что ни на есть приподнятом настроении, а в середине холла развернулся и показал Оксане язык.

Кажется, она даже улыбнулась. И на этот раз не как робот.

- Твою ж…

Я осторожно вытянул из хлюпающей топи ногу и двинулся дальше. Приходилось выбирать дорогу – одно неосторожное движение, и можно остаться без сапога. Интересно, как отреагирует на это система? Любая обувка, разумеется, экипировалась в один слот, но если потерять, к примеру, левый тапок – что будет? Чудесным образом вернется обратно? Или второй тоже исчезнет? Или неполноценная пара улетит в инвентарь с пометкой «повреждено»?

Как бы то ни было, проверять не хотелось. Дорога к жилищу Хильды заняла куда больше времени, чем я планировал. На этот раз защитный купол в «Истинном зрении» светился подсказкой чуть ли не за километр, но шагать к нему от этого легче не становилось. Скорее наоборот – я пер напролом, вместо того, чтобы выбирать тропинку посуше. Йотун бы забрал этот реализм! Хорошо хоть комары не достают – здесь игроделы явно пошли на сделку с совестью. Привычный тоненький писк то и дело раздавался в ушах, в глазах иногда мельтешило что-то мелкое-летучее, но жрать меня никто не пытался. В смысле – комары не пытались. А более крупного зверья я не боялся – Хис исправно докладывал обстановку с высоты птичьего полета, и никого поблизости не было.

- Тебя от самой дороги слышно.

Хильда вырулила из-за молоденьких елочек слева. Разумеется, я ее не заметил – она умела ходить тихо, а от Истинного зрения пряталась ничуть не хуже, чем от обычного. Еще один намек на то, что даже запредельная Воля без прокаченных умений мало что значит.

- Охотник из меня плохой. – Я чуть замедлил шаг, подстраиваясь под Хильду. – Надеюсь, колдовство будет даваться проще.

- Не будет. – Ведьма ухмыльнулась и ткнула меня в бок посохом. – В тебе есть дар, но даже я не смогу пробудить его, пока ты не научишься слышать.

- И тихо ступать? – огрызнулся я.

- Верно. – Хильда пропустила мой сарказм мимо ушей. – Как можно познать хоть что-то, когда от тебя больше шума, чем от целого стада оленей?

- Олени. Вкусно.

Хис. Похоже, он уже вовсю сживался со своей волчьей ипостасью и не против был перекусить олениной – раз уж человечину нельзя.

- Ты слышишь? – Хильда вдруг остановилась, будто налетев на стену. – Вэттэ здесь! Но он… он другой.

- Старуха. Плохая.

- Вот опять! – Хильда нахмурилась и перехватила посох, словно собираясь драться. – Я не слышала его вчера, но теперь он вернулся. Пойдем-ка в дом.

- Можешь не бояться. – Я демонстративно зевнул и мысленно потянулся к сознанию Хиса – пусть покажется. – Тот, кого ты называешь вэттэ, теперь служит мне.

Здоровенный черный волчара раздвинул могучими боками ветки и вышел нам навстречу.

- Невозможно! – прошипела Хильда, выставляя вперед посох.

- Злая. Укушу. Можно?

- Нельзя! – рявкнул я.

Хис фыркнул и послушно опустил мохнатый зад в мох. Словно всем видом показывая – вот он я. Хотели – любуйтесь.

- Что ты с ним сделал?! – Хильда осторожно двинулась вперед, обходя фамилиара по кругу и не сводя с него глаз. – Вэттэ слушает тебя!

- Его имя Хис. – Я постарался вложить в голос максимум небрежности. – Он тебя не тронет.

- Я слышала легенды об ульфхединах, которые странствовали с дикими волками, но приручить вэттэ?.. – Хильда покачала головой. – Ты или куда сильнее всех, кого мне приходилось учить, или непроходимо глуп.

Стоило нам пересечь границу магического Круга, защищавшего жилище ведьмы, как я почти перестал чувствовать Хиса. Его мыслей доносились обрывками, шепотом, словно издалека.

- Не могу войти. Больно. Жжет!

Я почувствовал легкое покалывание на коже, и полоска здоровья тревожно мигнула, укорачиваясь – магия Хильды отгоняла фамилиара, и часть его боли передавалось мне.

- Твой Круг ранит Хиса – сказал я. – Сможешь его впустить?

- Самой открыть дверь чудовищу? – Хильда едва не испепелила меня взглядом. – Можешь дружить с вэттэ, если тебе так угодно, но в моем доме его не будет!

- Старая…

До конца я его так и не услышал. Похоже, ведьма усилила защиту, окончательно отрезав фамилиара от меня.

- Нельзя верить альвам. – Она покачала головой и заковыляла вверх по склону. – Даже светлые могут быть опасны, а древний вэттэ страшнее йотуна!

Хвала богам, с йотунами я воочию еще не встречался (хотя что-то подсказывало, что Рыжобородый Тор-защитник все-таки не смог истребить их лихое племя полностью), но уже имел опыт общения с вэттэ – и Хис меня здорово пожевал. И пусть пока фамилиар вел себя паинькой, выяснить, что же он такое все-таки такое, не помешает.

- Кто такие вэттэ? – спросил я. – Я не слышал этого имени раньше.

- Хотела бы я сама знать. – Хильда недовольно скосилась на дверь. – Это лесной дух, ему сотни лет.

- Хис говорит, что не всегда был тем, кто убивает под покровом ночи, - вспомнил я. – Его сделали таким люди.

- Может, и так. – Хильда с кряхтением присела на корточки и подбросила в едва теплящийся очаг несколько сухих веток. – Одному Всеотцу известно, кем он был до того, как на него пало это проклятье.

- Проклятье? – Я устроился на шкуре на полу. – Тебе приходилось слышать о подобном?

- Я знаю много легенд, - отозвалась Хильда. – О вальравне, отведавшем плоть погибшего конунга. О лесных скоге. Великий Отец покровительствует сильным – ему угодны славные битвы. За сотни лет эта земля впитала много крови. Она могла изменить даже одного из лунд-фольк, лесного народа, что происходит от светлых альвов. Но это случилось так давно, что он уже и не помнит, кем был когда-то. Разве что богам под силу снять это проклятье и излечить вэттэ.

Получено новое секретное задание: Древнее проклятье вэттэ.

Хильда Белая рассказала, что ваш фамилиар может быть одним из лесных духов, чья сущность была изменена кровью, пролитой на этих землях. Отыщите способ снять проклятье.

Только богам под силу? А вот система так не считает. Похоже, диалог с Хильдой разблокировал какую-то особенную сюжетную ветку. Если получиться разобраться с напастью – наверняка получу не просто Неведомого, а уникального фамилиара. Правда, наверняка придется попотеть, так что…

- Ты пришел, чтобы показать своего нового слугу? – поинтересовалась Хильда. – Или просто хотел навестить старую женщину?

- Я пришел учиться. – Я полез в инвентарь и вытащил обещанный бочонок. – Вот твой мед.

- О-о-о… - Глаза Хильды радостно вспыхнули. – Тэн был в Барекстаде у хромой Иде?

- Тэн всегда держит свое слово. – Я положил бочонок на пол и катнул по полу. – А ты?

Любимое лакомство: задание выполнено!

Вы принесли Хильде Белой хмельной мед. Наверняка ведьма захочет наградить вас чем-нибудь – слушайте внимательно!

Вы получаете 500 очков опыта.

- Не сомневайся. – С неожиданной для своего возраста прытью Хильда подхватила бочонок, взгромоздила его на крохотный столик и тут же вытянула пробку. – Чему ты хочешь учиться на этот раз, тэн?

Хороший вопрос. Какие-никакие баффы у меня имеются и в умениях Тира. Плюс «Голос тэна» - не самая долгоиграющая штука, зато мощная. А с внезапно подросшим «Светочем» я смогу кастовать ее едва ли не по откату. Так что неплохо бы обзавестись какой-нибудь атакующей абилкой. Или – на худой конец – дебаффом.

- Известно ли тебе что-нибудь, что сможет поразить моих врагов? – спросил я. – Или ослабить их. У меня нет нужды убивать всех – лишь обратить в бегство…

- Война, опять война… - Хильда усмехнулась и недобро зыркнула через плечо. – О подобном следует просить твоего бога, а не старуху, что живет на болоте.

Спасибо, Капитан Очевидность! Почти наверняка уровню к двадцатому в гальдах Тира выплывет какая-нибудь лютая штуковина, способная срезать вражинам если не половину, то треть характеристик, но ни этого самого уровня, ни возможности качнуть его до прихода Орма у меня нет! Приходиться брать количеством баффов… и надеяться, что Хильда сможет показать мне что-то полезное, мощное, доступное и, желательно, не слишком дорогущее в плане очков духа.

- Едва ли самому конунгу под силу докричаться до богов. Тир высоко в Асгарде, - вздохнул я, – а мои враги близко. Ты знаешь многое – неужели…

- Мне известна сотня зелий, способных превратить твой хирд в неутомимых берсерков, – Хильда все еще копошилась над столиком, стоя ко мне спиной. – И сотня ядов, способных убить или ослабить даже могучего воина. Но едва ли ты сможешь влить отравленный эль в глотку каждому врагу. От моих знаний мало толку в бою, тэн.

- Разве? – Я устроился поудобнее. – Ты уже долгие годы живешь здесь одна – неужели ты не умеешь себя защитить?

- Меня защищает лес. – Хильда едва слышно звякнула чем-то, развернулась и уселось на пол напротив меня. – В Фолькьерке я превратилась бы в самую обычную старуху, которая только и умеет, что лечить травами.

Важное замечание. Я, между делом, уже успел подумать, как бы перетянуть в высшей степени полезную старушку поближе. Но, видать, не судьба. Придется обучаться здесь… Но чему?! Какие лесные колдунства могут пригодиться там, на берегу фьорда. Хм, а если?..

- Твой Круг! – воскликнул я. – Ты закрыла свой дом от врагов, а его духи придают мне сил. Я смогу этому научиться?

- Пожалуй! – Хильда оживилась. – Если ты видишь Круг и чувствуешь его силу, то сможешь создать и свой. Закрой глаза!

Хороший знак – раньше всегда помогало. Я послушно зажмурился и включил «Истинное зрение». Все как обычно. Струящие нити энергии в стенах. Сама ведьма – яркий сгусток зеленого огня. Чуть дальше – деревья. И Круг. Полупрозрачный желтоватый купол, накрывающий жилище Хильды. Как же ты устроен, дружок?..

Внимание! Изучена новая способность: Благословление жилища (уровень 1).

Вы получаете 200 очков опыта.

И описание мне, срочно!

Благословление жилища (прерываемое, настраиваемое) – умение, которому научила людей сама Фригг, хранительница домашнего очага. Воззвав к духам жилища, наделенный даром человек может получить их покровительство и создать защитный Круг.

Крепкое слово пою – с ним

Ни меч не коснется гостя,

Ни стрела, ни болезнь,

Ни враг, что не глазу не видим.

Эффект: Благословление жилища создает вокруг заклинателя купол, под которым все дружественные создания получают различные бонусы (эффективность бонусов определяется уровнем заклинателя, а также уровнем навыка, может быть настроена в меню умения или выбрана по умолчанию). Также Круг может служить защитой от низших существ потустороннего мира. Каждая секунда произнесения заклинания увеличивает радиус Круга на 5 м. Круг сохраняется перманентно, но создание более одного Круга невозможно. При повторном произнесении заклинания предыдущий Круг рассеивается. Стоимость (базовая) – 15 очков духа/сек.

Вот это я понимаю – штука! Хотя почти наверняка у меня бонусы поначалу будут довольно чахлые. Зато на всех и сразу… А Хис-то у меня, выходит, низший потусторонний. Вряд ли колдовство Хильды смогло бы задержать какого-нибудь лютого ледяного великана.

- Чувствуешь что-нибудь? – спросила ведьма.

- Да. – Я открыл глаза. – Попробую создать свой Круг в Фолькьерке.

- Да помогут тебе боги. – Хильда шагнула вперед и вытянула руку. – И прими мой подарок, тэн.

На ее ладони, похожей на когтистую птичью лапу, лежали несколько крохотных глиняных бутылочек, заткнутых деревянными пробками.

Получен новый предмет!

Зелье болотной ведьмы

Количество: 5

- Благодарю тебя, Хильда. – Я вытащил пробку и принюхался. – Это… медовуха?

- И кое-какие травы. – Ведьма в очередной раз продемонстрировала два ряда не по-старушечьи крепких зубов. – Или ты думал, мед Иде нужен мне лишь для того, чтобы напиться и уснуть? Это сильное зелье – будь осторожен, тэн.

- Приберегу для особого случая.

Я поднялся на ноги – на сегодня урок закончился. Хильда даже не стала меня провожать. Похоже, уже понемногу начинала привыкать к моим визитам. Стоит заглянуть еще, и желательно – не с пустыми руками.

Стоило мне выйти за границы ведьминого Круга, как Хис обрушил на меня целый поток мыслей.

- Близко. Дерутся. Не опасно, слабые. Еда. Вкусно!

- Даже не думай, - буркнул я. – Ешь оленей.

Я прислушался. Звуки битвы доносились издалека – но не со стороны дороги, где я оставил своих спутников, а в лесу. За подмогой явно не успею – стоит ли ввязываться?..

- Мало. Слабые. Съесть!

Нет, есть мы никого не будем… но посмотреть-то можно? Звона стали я не слышал. Судя по воплям и ругани, сражавшиеся лупили друг друга то ли палками, то ли и вовсе голыми руками.

Любопытство победило – я поудобнее перехватил секиру и зашагал через болото.

На этот раз от Хиса оказалось мало проку – он честно транслировал мне картинку через Ворона, но я так и не смог толком ничего разобрать. Больше всего дерущиеся напоминали орущий клубок, из которого высовывалась то рука, то нога, то чья-нибудь бородатая башка. Я подошел уже вплотную к крохотной полянке, на которой неизвестные и устроили разборку, но ясности не прибавилось. И только когда клубок развалился на составные части, я смог посчитать, рассмотреть и хотя бы предварительно распределить бравых рукопашников по двум сторонам конфликта.

Лупили впятером одного. Небогато одетые и тощие парни не слишком-то местной наружности – скорее всего, трэллы родом из иллирийцев – наседали на приземистого, но плечистого лысого мужика в меховой куртке с широким кожаным поясом. Тот выглядел покрепче доходяг, да и драться явно умел получше. Один на один он наверняка без труда уложил бы любого из них, но против пятерых ему приходилось туго. Лысый тяжело дышал, заливая густую темную бороду кровью из разбитого носа, но сдаваться не собирался. Трэллы тоже щеголяли синяками и ссадиннами, но продолжали упорно осыпать его ударами кулаков и увесистых палок. В общем, драка как драка.

Удивляло другое. У троих трэллов из-за пояса торчали рукояти ножей, а лысый, хоть и сжимал в руке короткое копье с листовидным наконечником, явно предпочитал отбиваться древком, или сапогами, или второй рукой, в которой держал…

Лиру?!

Я зажмурился, тряхнул головой, но наваждение не рассеялось. Лысый увернулся от неуклюжего выпада и огрел противника самым настоящим музыкальным инструментом. От соприкосновения с макушкой трэлла лира едва слышно загудела струнами.

- Да чтоб тебя Нечистые забрали! – взвыл тот, зажимая ушибленную голову. – Прекрати! Идем домой, пока тэн не разгневался!

- Проваливай, отродье козы безрогой, - огрызнулся лысый. – Я свободный человек, и не тебе, трэллу, указывать мне, куда идти.

Вот оно что. Похоже, я наткнулся на драку между старыми знакомыми. Это вполне объясняло их нежелание убивать или калечить друг друга оружием, но ничуть не помогало выбрать, за кого же вписываться. С одной стороны, обнаглевших трэллов, осмелившихся поднять руку на свободного сканда, следовало незамедлительно покарать, с другой – они явно напали на него по приказу хозяина, а моя секира могла бы попортить чью-то собственность. И одним богам известно, за какие прегрешения лысый огребал. Так что самым мудрым с моей стороны было бы позволить им разобраться самим…

Но не могу же просто стоять и смотреть, как пятеро бьют одного! Дедушке бы точно стало за меня стыдно… Нет, честь предков не опозорим!

Когда трэллы переглянулись и вновь двинулись пересчитывать лысому косточки, я заорал и метнулся к ним, с треском круша кусты и потрясая «»Ведьмой». Такого они явно не ожидали. Убивать я никого не собирался, но все равно произведенного эффекта оказалось достаточно. Стоявший ближе всего ко мне трэлл попытался было поднять дубинку, но тут же получил по ребрам рукоятью секиры. Еще одного прицельным пинком в поддых свалил сам лысый. Остальные оценили внезапно изменившийся расклад, побросали палки и бросились бежать. Жирную точку в потасовке поставил Хис, зубами вырвавший у зазевавшегося трэлла здоровенный клок ткани из штанов на заднице. Через несколько мгновений все противники скрылись за деревьями, оставляя нам поле боя. Мы победили – но не без потерь.

Лысый протяжно вздохнул, выпустил копье с лирой и уселся прямо в мох. Я не видел на его теле ран – если не считать расквашенного носа и пары синяков – но драка высосала все силы, и держался он исключительно на морально-волевых.

- Кто ты такой? – спросил я. – И почему эти трэллы били тебя?

- Потому, что боги дали мне слишком доброе сердце, - проворчал лысый. – Бьюсь об заклад, ты бы на моем месте снес наглецам головы своей железкой. Но Гудред Беспалый был добр ко мне – и я пощадил его трэллов.

Ничего себе. Выходит, этот странный мужик с копьем и лирой удрал от моего соседа? Интересно, почему?..

- Ты не назвал своего имени, - напомнил я. – Куда ты идешь?.. И почему бежишь от Беспалого?

- Мое имя Ошкуй Скальд. - Лысый гордо выпятил бороду, будто и не сидел на земле у моих ног. – Тэн Гудред любил мои песни, но я не променял свободу и пыль дорог на стол и кров в его доме. Я иду в Фолькьерк, чтобы повидать славного тэна Антора. А будешь докучать мне дурацкими вопросами – он прикажет высечь тебя.

Ого, ну и гонор! Впрочем, несмотря на наглость и острый язык, лысый скальд, назвавшийся Ошкуем – вот ведь странное имя! – мне понравился. И я ему тоже. Правда, заочно.

- И зачем же тебе понадобился тэн Антор? – поинтересовался я.

- Разве тебе не хотелось бы взглянуть на героя, что пришел из-за Большого Моря? – Ошкуй с кряхтением уселся поудобнее. – Сейчас его дом в опасности, и я хочу послужить тэну не только песней, но и копьем.

Хм. Почему бы и нет? Я прищурился и включил «Истинное зрение».

Ошкуй

Скальд 14 уровня

Сила: 8

Телосложение: 8

Подвижность: 5

Восприятие: 3

Воля: 7

Восьмерка в Силе и Телосложении. Не самый проворный парень, но боец наверняка неплохой. Да еще и скальд. В конце концов, тэн я, или где? Мне по статусу положено иметь придворного скальда. Берем!

- Мой путь тоже лежит в Фолькьерк. – Я протянул Ошкую руку. – Идем!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15%.

Скорость перемещения +25%.

Немного выносливости ему точно не повредит. Получив бафф, Ошкуй оживился и тут же ухватил меня за ладонь.

- Твои слова придают сил, странник! – Скальд поднялся на ноги и отряхнулся. – Видимо, сами боги послали мне тебя. Не будем же медлить. Норны уже плетут нити судеб – нас ждет битва, подобной которой Барекстад не видел со времен конунга Ульва Рагнарсона. Твой топор будет служить тэну, а я сложу песню, которую скальды будут петь и сотни лет спустя.

Да уж, мой топор тэну точно послужит – учитывая, что я и есть тэн. И вообще перспектива неплохая. Если уж народ со всего Барекстада начинает стягиваться под мои знамена, шансы выстоять против Орма из нулевых превращаются в… ну, скажем, в ненулевые. Остается надеяться, что пополнение в Эльгод прибывает не так бодро… Хотя как знать. У Ульфриксонов куча золота, а местные едва ли захотят пропустить такую знатную драку, раз от души пограбить Империю пока не позволяет зима. Которая близко, чтоб ее.

- Ты не сказал мне свое имя, друг мой! – Ошкуй подобрал копье и закинул за спину лиру. – Нам предстоит долгий путь – я успею сочинить славный рассказ о том, как мы отделали этих трэллов.

- Ты узнаешь мое имя, когда придет время. – Я решил пока не раскрывать скальду свое инкогнито. – Идем. Негоже заставлять тэна ждать.

- Безымянный странник, способный одним словом вдохнуть силы в усталое тело. – Ошкуй прищурился. – Уж не сам ли ты Всеотец, сошедший из Асгарда, чтобы помочь бедному скальду?

- У меня два глаза, - рассмеялся я. – Не сомневайся, друг мой, я самый обычный человек. Такой же, как и мои спутники, что ждут нас у дороги.

- Так вас много? – Ошкуй явно воодушевился перспективой подружиться с целой бандой. – И все вы идете в Фолькьерк к тэну Антору?

- В Фолькьерк, - кивнул я. – Ты с нами?

- Без сомнений! – Ошкуй тряхнул головой и бодро затопал по болоту следом за мной. – Если твои друзья такие же могучие воины, как и ты сам, славный же хирд будет у тэна Антора!

Ошкуй Скальд присоединяется к вам.

Вы получаете 500 очков опыта.

Враг у ворот: задание дополнено!

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: соберите хирд: дополнено!

Ошкуй Скальд присоединяется к вашему хирду.

Вы получаете 200 очков опыта.

Аттракцион неслыханной щедрости. «Гардарика» дважды подкинул мне опыт – и за нового спутника, и по квесту. Если так пойдет и дальше – следующий уровень не за горами.

- А где твой пес? – Ошкуй заозирался по сторонам. – Я видел, как он едва не отгрыз ногу одному из трэллов… где он?

- Какой пес? – Я загадочно улыбнулся. – Тебе, верно показалось.

- Ты принимаешь меня за безумца? – проворчал Ошкуй. – Огромная черная собака – я своими глазами видел!

Я промолчал. Хис – козырь, который не следует демонстрировать без особой надобности. Даже друзьям. Тем более – новым. И потом, любая легенда мне лишь на руку. Если слухи о том, что тэну Антору служат волки и вороны, доберутся до Эльгода, тамошний хирд получит такой дебафф, которого эти земли еще не знали.

Ошкуй не стал пытать меня расспросами – просто шел рядом, болтая обо всем на свете. Удивительно, но его тарахтение, в отличие от вечного нытья не менее словоохотливого Ингвара, не напрягало. И даже как будто приносило пользу. В интерфейсе неведомо откуда всплыла улыбающаяся рожица. Ну-ка…

На вас действует «Балагур» (аура, пассивный навык).

Скорость восстановления очков духа увеличена на 3%.

Скорость восстановления очков выносливости увеличена на 3%.

Приятно! Похоже, непонятно откуда взявшийся класс скальда умел раздавать кое-какие плюшки, причем еще и работал по площади. Просили баффов – получите, распишитесь. Теперь главное успеть сказать остальным, чтобы не сдали меня скальду раньше времени. Ингвара, болтающего за пятерых, среди них уже нет, но кто-нибудь ведь обязательно ляпнет что-то в духе «мой тэн»…

- Пойду предупредить своих друзей. – Я хлопнул Ошкуя по плечу. – Не хватало тебе еще получить стрелу в горло.

Башка пухла. Я уже успел раз десять пожалеть, что не нырнул под крылышко «Волкам севера» или не поймал головой топор Болли Ульфриксона. Безусловно, и то, и другое добавило бы мне проблем, но все же кое-какие проблемы бы и решило. Например, не пришлось бы в очередной раз выстраивать в интерфейсе все эти йотуновы фортификации! В мое отсутствие трэллы почти закончили строить сторожевую башню с юга, но еще оставались ворота, ремонт частокола со стороны долины и стена у северной тропы. Одно радовало – использовать в качестве бесплатной рабочей силы моих спутников система все же позволила, и я тут же отправил Сакса, Синдри, Сигмунда и до сих пор мрачного, как туча, Рерика таскать бревна. Ошкуй, как только мы пришли, тут же удрал к фьорду с арфой – вероятнее всего, сочинять песню, достойную славного тэна Антора, а Айна беспощадно гоняла обленившихся трэллов. Так что все организационные вопросы остались нам с Хроки. Он тоже порывался заняться строительством, но я не позволил. Может, соображал Хроки и не так быстро, как Астрид, но его авторитет среди местных пока что был покруче моего. Да и опыта сражений у него было явно побольше.

- Они пойдут здесь, здесь и со стороны ворот. – Рукоять «Ведьмы» прочертила на земле три неровные стрелки. – Но больше всего нам следует опасаться драккаров с моря.

- Едва ли Орм поведет своих хирдманнов по земле, – возразил Хроки. – На горных тропах опасно, а стены Фолькьерка со стороны долины крепкие и высокие.

- Верно. Но Орму известно, что у нас мало людей. – Я покачал головой. – Если весь мой хирд встретит воинов из Эльгода у фьорда, он наверняка захочет ударить и в спину. Даже несколько человек, что пройдут через горы, смогут отрезать нас от Длинного Дома. И тогда отступать будет некуда.

- Да, мой тэн. – Хроки мрачно нахмурился. – Нас слишком мало. Если охранять проходы через горы – кто останется на берегу?

Хороший вопрос. Но как раз на него-то я уже знал ответ. Если драккары Орма доберутся до берега, то ни тощие лучники из Славкиных «волчат», ни мой крохотный отряд не смогут их остановить. Такое под силу только опытным воинам.

- Хрольф-берсерк, - ответил я. – Его люди пойдут вступят в бой, когда Орм спустится на берег.

- Мудрые слова, мой тэн! – закивал Хроки. – Берсерк славный воин, но друг из него плохой. Чем больше его людей отправятся пировать к эйнхериям, тем меньше бед они натворят потом.

В моем друге явно пропадал великий стратег. Я мыслил точно так же – к чему рисковать своими воинами, если можно подставить под мечи Орма берсерков из отряда Хрольфа? А потери не только удержат его от глупостей в дальнейшем, но и существенно уменьшат долю добычи, делиться которой мне не очень-то и хотелось.

- Но Хрольфу не удержать берег в одиночку, - снова заговорил Хроки. – Берсерки могучи и неистовы в бою, но их будет едва ли не впятеро меньше.

- Я сам встану рядом с Хрольфом. И, если богам будет угодно, я встречу в бою самого Орма Ульфриксона, и мой топор…

Договорить я не успел. Молнией мелькнула рыжая макушка (разумеется, без шапки), и передо мной появился Синдри.

- Мой тэн! – пропыхтел он. – Там… Там двое, у ворот, хотят говорить с тобой. Гидья и воин в странных доспехах. Я таких никогда не видел! Блестят и гремят, когда он шагает… Даже трэллы смеются!

- Скажи трэллам, чтобы делали свою работу, - буркнул я. – Я встречу гостей.

С воином все более-менее понятно. Похоже, в наши края пожаловал непонятно откуда взявшийся рыцарь в полноценном пластинчатом доспехе. Странно, но ладно. Но кто бы мне объяснил, кто такая гидья, йотун бы ее забрал… Впрочем, схожу да посмотрю. Уважительная причина хоть на полчасика отвлечься от в край задолбавших тэнских забот.

Парочка, терпеливо ожидавшая меня за воротами, словно сошла со страниц книги Толкиена. Рыцарь в сияющих доспехах на видавшем виды костлявом белом жеребце, и женщина в плаще с капюшоном. Спутница блестящего кавалера – или, точнее сказать, кавалериста – основательно уступала ему и в эффектности в целом, и в транспортном средстве. Она восседала на спине коротконогого печального ослика и куталась в темно-коричневый плащ с капюшоном. Даже о ее половой принадлежности я сделал вывод не по лицу, а скорее по фигуре, слишком маленькой и хрупкой, чтобы принадлежать мужчине. Впрочем, у меня же есть «Истинное зрение». Сначала рыцарь…

Мигель Кехана де Сааведра

Рыцарь 15 уровня

Сила: 9

Телосложение: 6

Подвижность: 9

Восприятие: 3

Воля: 6

- Приветствую тебя, славный тэн Антор! - Рыцарь громыхнул железом и выпорхнул из седла так легко, словно его доспехи ничего не весили. – Мое имя Мигель Кехана де Сааведра.

Мигель? Кехана? Де Саавердра?! Даже соскочив с коня, рыцарь оказался примерно на полголовы выше меня, но настолько тощим, что без громоздкой брони наверняка выглядел бы доходягой. На вид ему было лет пятьдесят или чуть больше – волосы на непропорционально маленькой голове наполовину поседели, да и осталось их не так уж и много. Скромность шевелюры рыцарь с лихвой компенсировал усами. Они буквально доминировали на худом лице со впалыми щеками, торча в разные стороны чуть закручивающимися кверху острыми пиками. Чуть менее острой выглядела бородка клинышком, которую так и хотелось назвать «испанской». Нет, это явно не Толкиен, тут кое-кто покруче… Впрочем, несмотря на очевидную отсылку к классикам и довольно забавную внешность, бойцом дон Кехана – судя по уровню и статам – наверняка был неплохим.

- Приветствую тебя, Мигель! – я чуть склонил голову. – У тебя странное имя, и ты не похож на сканда. Откуда ты? И что привело тебя в Фолькьерк?

- Ты прав, тэн. Я родился далеко отсюда – на самом юге земель, что здесь называются Иллирийской Империей, и с честью ношу имя моих предков, отважных воинов и славных правителей Сааведры. – Рыцарь улыбнулся. – Давным-давно я дал обет бороться с несправедливостью и защищать обездоленных, и вот уже двадцать зим странствую по миру, сражаясь за правое дело. Один колдун, не пожелавший назвать своего имени, рассказал, что твой дом в опасности, и я пришел, чтобы поднять свой меч за Фолькьерк.

А, вот оно что. Вот и первые Странники потянулись. Ингвар явно не терял времени зря. Забавно – кому-то всерьез захотелось отыгрывать слегка чокнутого странствующего рыцаря. И каким ветром его вообще занесло на север? Среди трэллов, бородатых скандов и приземистых домишек Фолькьерка он смотрелся элементом в высшей степени чужеродным и странным, будто криво вырезанным из старой книжки и вклеенным сюда. Впрочем, какая разница? Мне подойдет любой, кто умеет сражаться… или хотя бы таскать бревна.

- Будь моим гостем, Мигель. – Я отодвинулся в сторону, освобождая путь к воротам. – За моим столом всегда найдется место славным воинам.

Мигель Кехана де Сааведра присоединяется к вам.

Вы получаете 500 очков опыта.

Враг у ворот: задание дополнено!

Защитите Фолькьерк от войска Орма Ульфриксона.

Дополнительно: соберите хирд: дополнено!

Мигель Кехана де Сааведра присоединяется к вашему хирду.

Вы получаете 200 очков опыта.

- Да пребудет с тобой Двуединый, тэн. – Дон Мигель протянул руку своей спутнице и помог ей спешиться. – Могу ли я просить тебя принять и сестру Катарину? Она не умеет сражаться, но в исцелении ран ей нет равных.

Тоже неплохо. А ну-ка…

Катарина

Целитель 11 уровня

Сила: 3

Телосложение: 5

Подвижность: 8

Восприятие: 9

Воля: 5

Целитель? Целитель нам нужен. Едва ли сестра Катарина сможет восстанавливать по половине хп бойцов прямо на поле боя – под такое баланс «Гардарики» явно не заточен – но после сражения пользы от ее умений наверняка будет куда больше, чем от моей Берканы.

Кстати, почему сестра? Я еще раз взглянул на стоявшую рядом с доном Мигелем целительницу. Хрупкая, невысокая – едва ли чуть выше моего плеча. Под капюшоном то ли плаща, то ли вообще рясы я кое-как разглядел только темные глаза и волосы. Явно иллирийка. Причем, кажется, монахиня… Да, неловко выходит. Первое (и пока что единственное) знакомство со служителями Двуединого закончилось тем, что я снес голову епископу. Да и сам дон Мигель явно не жаловал наших богов. Как бы чего не вышло... Пожалуй, пока не стоит оставлять их без присмотра – тем более что я все равно собирался прогуляться туда, где до вероисповедания никому нет никакого дела.

В Славкину горную крепость.

- Так ты тэн! – Ошкуй широко улыбнулся. – Ходишь по своим владениям и вершишь справедливый суд. Славную же песню я сочиню о нашей битве!

Это той, где мы наваляли тощим трэллам? Впрочем, скальд, похоже, настроился всерьез – в его руках появилась лира, он подтянул струны и, не сбавляя шага, принялся наигрывать какую-то простенькую мелодию. А вскоре в музыку вплелись и слова. Ошкуй пел вполголоса, явно сочиняя на ходу, но горное эхо тут же отозвалось – да еще как отозвалось! Боги наделили скальда могучей глоткой, а вот на слух их щедрости, похоже, уже не хватило. Ошкуй знатно мазал мимо нот, да и с рифмой дружил поскольку-постольку, но в целом звучала его песенка скорее приятно. Правда, я что-то не припоминал, чтобы мы с ним вдвоем сражались с полчищем ледяных великанов…

За спиной послышался негромкий смех. Я оглянулся. Толком разглядеть таинственную сестру Катарину пока что не получалось. Что ж, зато с чувством юмора у нее все точно было в порядке. А вот дон Мигель песней Ошкуя, похоже, не проникся. На строчке, в которой отважный скальд пронзил копьем троих йотунов зараз, рыцарь фыркнул, топорща усы.

Да уж, интересные личности подобрались. Ошкуй, удравший в поисках вдохновения от моего соседа, тэна Гудреда Беспалого. Дон Мигель, закованный в броню по самое не хочу и сестра Катарина. И если с рыцарем все более-менее понятно, то с монашкой (или как правильно – монахиней?) вопросов пока больше, чем ответов. Кто она? Еще один Странник? Или непись, присоединившийся к Мигелю после какого-нибудь квеста?.. Да и Ошкуй. С его речью и манерами скальд запросто мог оказаться и игроком, и неписем, а то и вовсе каким-нибудь альвом или богом, решившим забавы ради побродить среди смертных.

В общем, из всех, кто отправился со мной в путь, я мог по-настоящему рассчитывать только на Хроки. И, разумеется, на Хиса, с карканьем умотавшего куда-то вперед, за скалы. Впрочем, остальные, пусть и не успели стать для меня проверенными в боях друзьями, явно чего-то да стоили. Ошкуй наверняка управлялся со своим копьем не хуже, чем с лирой. Тощий, как палка, дон Мигель даже по горной тропе без труда тащил на себе два десятка, если не больше, килограмм доспехов и длиннющий меч, а сестра Катарина без жалоб держала заданный нами темп. Хотя с ее Подвижностью это едва ли так уж сложно. Я еще раз напомнил себе, что все вокруг меня – иллюзия, условность. Даже крохотная девушка, получив от игрока или гейм-дизайнера десятку Силы, без труда положит меня на обе лопатки.

Но неписи об этом, разумеется, знать не могли. Хроки с неподдельным уважением поглядывал на бодро шагавшую монахиню, но львиная часть его внимания доставалась дону Мигелю, а точнее – его доспехам и оружию. Хроки наверняка уже прикидывал, смог ли бы в одиночку справиться с тяжело бронированным рыцарем. Да еще и с мечом в полтора раза длиннее его собственного. Надеюсь, не подерутся…

- Чужие. Близко!

Мысли Хиса вихрем ворвались в голову и тут же разметали мои собственные. Как смена канала в телевизоре – только что я наблюдал перед собой скалы и широкую спину Хроки, а теперь картинка выцвела до сепии, а «камера» будто улетела куда-то вперед и вверх. Я все еще видел Хроки – а заодно и себя самого вместе с остальными – но на этот раз крохотными фигурками вдалеке.

А вот фигурки, над которыми парил Хис, были ближе и крупнее. Я успел разглядеть несколько человек, притаившихся на скале. Двое наблюдали за тропой, распластавшись на животах у края обрыва, а третий – самый рослый и крупный – то ли дремал, то ли просто отдыхал, положив на колени меч. В отличие от своих спутников он напоминал скорее воина, чем разведчика. Большой круглый щит, прислоненный к валуну в паре шагов, наверняка тоже принадлежал ему. Глаз Ворона не различал цвета, но вариантов было немного. Никаких волчьих эмблем я не заметил, а кроме Славкиной крепости с юга могли прийти только из одного места.

Из Эльгода! Орм Ульфриксон отправил своих людей разведать подходы к Фолькьерку. Вполне возможно, он уже знал все о нашей обороне – а я, в свою очередь, не знал о его силах ровным счетом ничего. Но этих засланцев уж точно не отпущу!

Я чуть замедлил шаг, изучая подступы к скале, скрывавшей разведчиков. Если свернуть с тропы налево, они тут же потеряют нас из виду – и можно будет обойти их с тыла. Наверх ведут два пути. Нас пятеро – не считая Хиса, и пусть даже из монахини боец так себе – справимся. Надо брать!

- Что с тобой? – проворчал Хроки. – Ты будто тролля увидел.

- Здесь люди Орма. – Я чуть замедлил шаг, стараясь не смотреть наверх – туда, где засели разведчики. – Их нельзя отпустить.

- Где?..

Я ухватил заозиравшегося по сторонам Хроки за плечо и утянул в тень скалы. Остальные тут же метнулись за нами. Хорошо – игроки или неписи, а соображалка шурупит как надо.

- За нами следят! – прошипел я. – Нападем первыми!

До опытного спецназа мы, конечно, не дотягивали – слишком много шумели, сопели и громыхали камнями. Но в целом работали оперативно. Ошкуй с доном Мигелем замерли у дальнего подступа наверх, а мы с Хроки выбрали ближний – более пологий и широкий. Едва ли нас уже успели услышать – Хис носился над скалой, голося на всю округу и раздавая разведчикам дебафф. Мы смогли подобраться незаметно. Ну, почти…

Воин, сидевший у камней к нам боком – тот самый здоровяк с мечом – обернулся. Я даже успел поймать его удивленный взгляд и переключиться на «Истинное зрение». Грозное имя Асгейр и не менее грозный пятнадцатый уровень. Кажется, я даже видел его раньше, когда Орм привез в Фолькьерк обещанные телеги с лесом.

А в следующее мгновение Асгейр уже с ревом несся на меня. Вот что значит опыт – ни одного лишнего движения. Он даже не попытался потратить драгоценные секунды и потянуться за щитом. Я едва успел поднять «Ведьму», закрываясь от страшного удара, который запросто разрубил бы мою голову надвое, но на ногах удержаться не смог. Асгейр врезался в меня, и мы покатились вниз по скале, чудом не зацепив Хроки.

Похоже, я крепко приложился затылком – даже интерфейс на мгновение погас, а потом выдал целый калейдоскоп искр.

Внимание. На вас действует «Оглушение»! Продолжительность – 2 сек.

Шарахнуло меня здорово – я ослеп и оглох, но руки меня еще кое-как слушались. Я изо всех сил вцепился в Асгейра. Не знаю, сколько мы летели к подножью скалы – по личным ощущениям часа пол. Верх и них менялись местами – за широченной спиной Асгейра мелькало то голубое осеннее небо, то серые скалы, поросшие мхом. Каждый раз, оказываясь сверху, он старался еще раз долбануть меня головой о камни, но и я не отставал. Не знаю, досталось ли ему в процессе хоть одно «Оглушение», но вниз мы прикатились примерно в равных условиях – оба окровавленные, исцарапанные, безоружные, но явно нацеленные продолжать схватку хоть кулаками, хоть зубами.

Вот только он оказался сверху. Я дернулся, но тщетно – веса в Асгейре было раза в полтора больше, чем во мне, да и Силы наверняка десятка или около того. Он обхватил меня за запястья, и мне осталось только боднуть его лбом. Попал – но смазано, неудачно. Асгейр зарычал и замахнулся.

Странно, но я до последнего смотрел не на огромный кулак, летевший мне в голову, а на лицо Асгейра. Хмурое, сосредоточенное, наполовину залитое кровью из глубокой царапины на лбу. В голубых как лед глазах, даже не было ненависти. Наполовину поседевший ветеран все пятьдесят или чуть больше лет своей жизни убивал – и уже давно научился делать это без лишних эмоций.

Р-р-раз! Левая скула вспыхнула, и без того просевшая полоска здоровья стала еще на треть короче. Еще пара таких ударов – и мне конец.

Но Асгейр не успел. За его спиной мелькнул коричневый плащ. Монахиня вцепилась в могучее плечо крохотными белыми ручками. Тот отмахнулся, как от назойливой мухи, одним движением отшвыривая ее, но тут же сам отлетел куда-то вбок. Вовремя подоспевший Хроки перешагнул через меня, занося окровавленный по самую рукоять меч.

- Стой! – прохрипел я.

И сам удивился, что он меня все-таки услышал. Я перекатился на живот и кое-как встал – сначала на четвереньки. Башка до сих пор гудела, но реген уже работал. Я подстегнул его, размазав по тыльной стороне ладони кровавую Беркану. Остальным помощь, похоже, не требовалась. Монахиня поднялась раньше меня и только утирала рукавом разбитый нос. На Ошкуе и доне Мигеле, крепко державших высокого худого парня в темно-зеленой рубахе, не было ни царапины. Хроки тяжело дышал, но не сводил глаз и острия меча с поверженного Асгейра. Тот тоже не был ранен – если не считать ссадин и огромного, на половину лица, синяка – но даже не пытался подняться с земли. Странно…

- Асгейр, сын Горма. – Я встал на ноги и отряхнулся, попутно переключаясь на «Истинное зрение». – Зачем ты напал на меня?

- Откуда тебе известно мое имя, склаф? – оскалился тот.

- Мне известно многое, – сказал я. – Твой тэн еще пожалеет, что стал моим врагом. Сколько людей у Орма Ульфриксона?

- Столько, сколько звезд на небе. – Асгейр рассмеялся. – Можешь убить меня, склаф, я не скажу ни слова. Но если в тебе есть хоть капля чести – отпусти мальчишку. Ему слишком рано пировать с эйнхериями.

Выгораживает. Мужественно и благородно… но только ли в этом дело? «Истинное зрение»!

Я даже не стал вчитываться в характеристики. Хватило и имени. Парня, которого изловили Ошкуй с Мигелем, звали Торлейф Асгейрсон. Сложить два плюс два…

- Ты славный воин, и я не хочу убивать тебя. – Я вытянул из инвентаря нож и шагнул к младшему пленнику. - Лучше я подарю богам твоего сына.

- Верно говорят, что склаф – хуже ледяного великана. – Глаза Асгейра полыхнули яростью, но он даже не пошевелился. – Если Всеотцу будет угодно, мы оба примем смерть.

Нет, этого так не возьмешь. Старый воин скорее позволит мне прирезать сына прямо у него на глазах, чем предаст своего тэна. Ладно, попробуем с другой стороны…

- Тогда готовься к встрече с богами, Асгейр. – Я подошел к нему вплотную и крутанул пальцами нож. – Там, откуда я родом, умеют развязывать язык упрямцам вроде вас. Твой сын отправиться пировать с эйнхериями, но пусть сначала посмотрит, как я сниму с тебя кожу.

- Отец!!! – Торлейф рванулся, но Мигель и Ошкуй держали крепко. – Будь ты проклят, склаф!

Кажется, сработало.

- Ты можешь спасти себя и своего отца, Торлейф, сын Асгейра. – Я неторопливо развернулся и засунул нож за пояс. – Я всегда держу свое слово. Если расскажешь, сколько воинов придет в Фолькьерк под парусами тэна Орма, я отпущу вас. Если нет…

- Молчи! – рявкнул Асгейр.

- Прости, отец. – Торлейф опустил голову. – Хирд тэна Орма…

- Хирд моего тэна куда сильнее твоего, склаф!

Асгейр вдруг подался вперед – так, что едва не наткнулся на меч Хроки.

- В бражном зале Длинного дома Эльгода собирается сотня воинов, - проговорил он, бешено сверкая глазами. – Многие из них моложе Торлейфа, но каждый стоит десятка таких, как ты, склаф. И еще сотня воинов придет вместе с тэнами южных земель. Фолькьерк падет!

Я едва успел увидеть его движение – настолько оно было быстрым. Могучие ручищи Асгейра сомкнулись на крестовине меча Хроки и потянули. Тот не смог ничего сделать – ярость удесятерила и без того немалые силы пленника, и даже закругленное – как у всех скандских мечей – острие проткнуло куртку и по самую рукоять погрузилось в широкую грудь.

- Отпусти моего сына. – Асгейр обжег меня уже гаснущим взглядом. – Ты обещал, склаф.

На несколько мгновений стало настолько тихо, что я слышал только стук собственного сердца, до сих пор пульсирующий в ушах после схватки. Дни, проведенные в игре, напрочь вытравили из меня и без того не самые большие запасы сентиментальности, а остальные – за исключением разве что монахини – наверняка успели повидать достаточно…

Но не такое! Хроки выпустил рукоять застрявшего в груди мертвеца меча и отступил назад, бормоча что-то себе под нос. Монахиня застыла изваянием, и даже Ошкуй с Мигелем замерли. Торлейф рванулся из их рук, но вместо того, чтобы удрать, бросился к убитому. Не знаю, чего он хотел – то ли надеялся, что Асгейр еще мог дышать после такой страшной раны, то ли пытался вырвать пронзивший отца клинок, чтобы тут же отомстить за его смерть – но сил не хватило. Меч вышел едва ли на ладонь, когда я оттащил упирающегося мальчишку. Торлейф унаследовал отцовскую стать, но еще не набрал сил взрослого мужчины, и я кое-как смог положить его на обе лопатки.

- Послушай меня, сын Асгейра! – рявкнул я, вкладывая в голос всю свою запредельную Волю. – Я отпущу тебя, как и обещал.

- Убери руки, склаф! – Торлейф щелкнул зубами перед самым моим носом. – Клянусь Тором, я убью тебя!

- Может, и убьешь. – Я еще раз как следует тряхнул его. – Забери меч отца – он твой по праву. Уже скоро твой тэн придет в Фолькьерк, и, если богам будет угодно, ты встретишь меня в бою. Но сейчас – слушай!

Торлейф все еще сверкал глазами, но рыпаться перестал – разогнанная почти в три раза выше нормы Воля делала свое дело.

- Отправляйся домой, и передай людям Эльгода мои слова. – Я выпустил Торлейфа и поднялся на ноги. – Фолькьерк – мой дом. И тот, кто думает иначе, идет против воли конунга и самих богов. Орм Ульфриксон может мстить мне за смерть брата, но разве другие должны умирать из-за его глупости?

- Орм – мой тэн. – Торлейф встал и выпрямился во весь рост. – Я должен идти за ним, как шел мой отец.

Йотуновы кости, до чего же тяжело быть крутым, пафосным и убедительно-героичным, когда даже восемнадцатилетнему пацану из местных макушкой достаешь едва ли до носа… А надо.

- Нет, не должен. – Я расправил плечи. – Жадность, злоба и гордыня ослепили Орма, и он не видит, что боги покинули его. Всех, кто придет с ним в Фолькьерк, ждет не слава, а гибель. Их род прервется, дома будут сожжены, а имена забыты. И только в твоих силах спасти славных воинов, сын Асгейра!

- Чего ты хочешь от меня, склаф? – глухо проговорил Торлейф.

Кажется, я попал в цель. Наверняка даже в самом Эльгоде не все разделяли непомерные амбиции тэна. Нищий Фолькьерк был лакомым кусочком только для него самого – но не для его хирда. И если Орма ждал защищенный со всех сторон скалами фьорд, в котором без труда нашли бы место хоть десять драккаров, и созданная самой природой каменная крепость, то его воинов встретили бы лишь острые мечи и пустые сундуки.

- Передай людям Эльгода и всем тэнам юга мои слова, - повторил я. – Я враг Орму Ульфриксону, но не желаю смерти другим. Я обещаю не трогать тех, кто останется дома в день битвы. А каждому, кто придет в Фолькьерк и назовется моим человеком, я обещаю место за столом, крышу над головой, золото и славный меч. И пусть сам Всеотец будет свидетелем моему слову.

Хис, зверушка моя неведомая, твой выход!

Не знаю, был ли я достаточно убедителен сам по себе, но когда на мою вытянутую руку опустился здоровенный угольно-черный ворон, Торлейфа явно проняло. Да и не только его. Я заметил, как Хроки нашарил под курткой и сжал в кулаке жреческий амулет. Дон Мигель зашептал молитву, а монахиня отступила на шаг. Наверное, испугалась – они с рыцарем не почитали Одина, Отца Богов и Людей, но их Двуединый на этих землях едва ли имел большую силу.

- Подними меч своего отца и иди, Торлейф, сын Асгейра. – Я возвысил голос. – Пусть славные люди Эльгода услышат слово Антора, тэна Фолькьерка. Иди! Боги охранят твой путь.

Торлейф молча кивнул и направился к скале искать отцовский клинок. Никаких сюрпризов я от него уже не ждал. А вот приглядеть, чтобы он добрался домой без приключений, определенно стоило. При хорошем раскладе парень выкосит ряды Ормова воинства похлеще, чем все мечи и топоры хирдманнов Хрольф-берсерка вместе взятые. Я легонько коснулся сознания Хиса, и тот взмыл вверх. Если хотя бы половину пути до Эльгода за Торлейфвом будет следовать ворон, он уж точно не забудет мои слова. И когда они достигнут нужных ушей, две сотни воинов под парусами Орма вполне могут превратиться и в одну… Правда, это все еще чуть ли не втрое больше того, что мог выставить я. И все же – еще одна крохотная победа в копилку. Славкины лучники, Хрольф и его головорезы, Ошкуй, Мигель с Катариной – странная парочка из-за Большого Моря. Сторожевые башни, новый частокол. Капля за каплей. И рано или поздно чашка весов качнется в мою сторону… Если успею. Чтобы выиграть эту войну, мне нужно золото, оружие и люди. И если последние как будто прибывают сами по себе, то первыми двумя пунктами нужно озаботиться как можно скорее. И уж тут Славка наверняка поможет – по меркам клана кредит в несколько тысяч золотых монет и полсотни мечей – копейки…

- Ты необычный человек, тэн.

Ничего себе! А монахиня то, оказывается, умеет говорить. Пока я пялился в спину уходящему Торлейфу, прокручивая в голове коварные планы, она успела подойти и встать со мной рядом. Маленькая, хрупкая, все так же закутанная в плащ и все так же не похожая на могучего воителя. А ведь именно она оказалась рядом, когда Асгейр вколачивал мою башку в камни. Не подоспей сестра Катарина вовремя, я вполне мог бы отправиться на респ… А то и вовсе в Хельхейм, если бы «Гардарика» не нашла способа достоверно меня оживить.

- Благодарю тебя, Катарина. – Я учтиво поклонился. – Ты спасла мне жизнь. Я этого не забуду.

- Такова воля моего бога.

Из-под капюшона блеснули темные глаза. Я до сих пор толком не смог рассмотреть сестру Катарину, но теперь хотя бы знал, что она еще молода. Странно – до этого я почему-то представлял ее сухонькой женщиной лет сорока, но голос выдавал то ли мою ровесницу, то ли и вовсе вчерашнюю девчонку.

- Позволь мне служить тебе, тэн Антор. – Монахиня склонила голову. – Двуединый не случайно привел меня в твой дом. Ты делаешь благое дело.

Сражения, убийства, поединки, интриги, манипуляции, подчинение фамильяра, изучение магии у болотной ведьмы, избиение трэллов… Благие дела. Однозначно.

- Едва ли твоему богу будет угодно то, что должно случиться, - усмехнулся я. – Уже скоро начнется битва, в которой погибнут многие.

- Тяжелые времена требуют непростых решений. – Монахиня пожала плечами. – Даже королям-праведникам, которых у меня дома почитают не меньше, чем вы почитаете своих младших богов, случалось браться за оружие. Я верю, что такие люди, как ты и твой конунг принесете покой на эти земли. И пусть Двуединый не дал мне сил держать меч, я могу исцелить раны твоих воинов.

- Да будет так, - кивнул я. – Настанет день, и твое ремесло спасет многих. Я найду, чем наградить тебя за службу.

Катарина присоединяется к вам.

Вы получаете 500 очков опыта.

А за хирд?.. Не, не положено? Ну да, она же не вояка.

Внимание! Количество ваших спутников достигло 10.

Боги наделили вас особым даром. Не каждому дано вести за собой людей, но те, кого коснулась эта благодать, способны стать великими вождями или жрецами, способными изменить ход истории. Развивайте свой талант и помните, что вам уготовано войти в легенды этого мира мудрым правителем. Или кровавым тираном – выбор за вами!

Ветка умений Предводителя разблокирована!

Вы получаете 5000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 11 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

Ох ты ж, сколько всего и сразу! Я едва успел смахивать валившиеся одно за другим системные сообщения. Сестра Катарина поднесла мне целый рог изобилия, из которого сыпался опыт вперемешку с ништяками. Сцепив пальцы за спиной, чтобы в очередной раз не начать ловить в воздухе окошки интерфейса, я дрожащими руками – фигурально выражаясь – открыл свежеприобретенную ветку умений.

Огонь. Огнище! И пусть на первом уровне навыка все три умения Предводителя воображение не потрясали от слова совсем, это только начало! Активная абилка, способная баффнуть целую армию – пусть и небольшую – то, что нужно. Только какую выбрать? Так, на выносливость у меня уже есть какой-никакой гальд. Бонус к очкам духа? А, собственно, зачем? У самого меня этой самой маны и так вагон (хотя, как говорил кто-то из классиков, маны много не бывает), а армии жрецов у меня в подчинении пока не имеется… Кстати, самое время задуматься о ее создании. Если гальды и прочую долгоиграющую и работающую по площади хрень я вполне могу раздавать и сам, то с рунами дело обстоит несколько сложнее. Вручную баффнуть даже две десятка воинов – попросту долго. Не считая того, что мне еще и придется прерываться, дожидаясь восстановления синей шкалы. И как только я закончу с последним, у первого бафф уже будет доигрывать финальный аккорд. Грустно. Но если завести в каждой пятерке по боевому жрецу Тира…

Так. Ладно. Это все потом. Сейчас надо разобраться со своими собственными плюшками.

Воодушевление (1/3, стойкость)

Слово, сказанное могучим и славным вождем, способно творить чудеса, и укрепляет не только боевой дух, но и даже тело. Легенды рассказывают о правителях, чье могущество немногим уступало силе самих богов. Они могли превратить плоть своих воинов в камень, неуязвимый для обычного оружия. И пусть ваш дар еще невелик, все ваши последователи куда меньше боятся ран и увечий.

Эффект: +10% к максимальному запасу здоровья для всех дружественных персонажей в радиусе 50 м. Стоимость (базовая) – 70 очков духа. Продолжительность (базовая) – 120 минут.

Кажется, теперь я могу толкнуть речь. Да, дорого – минус семьдесят пунктов от синенькой шкалы. Да, не сказать, что запредельно круто – всего десять процентов ХП. На один средненький удар мечом даже для хорошо бронированного танка. Зато на всех сразу и на целых два часа! Этого вполне хватит, чтобы разделать Орма под орех… ну, или проиграть битву.

Итак, плюс бафф в копилку. Пора заняться делами насущными. То есть, снаряжением и финансами. Я открыл чат. Славка, естественно, висел онлайн. На рабочем, так сказать, месте.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Здарова. Тут?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Алоэ!

Слав [ЛИЧНО]: Арбуэ. Здарова, старый абрикос. Чего надо?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Скоро зарулю. Дело есть. Не подстрели ненароком Х)

Слав [ЛИЧНО]: Ага, давай. Жду. Тут как раз по твою душу спрашивал один.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Опа. Кто такой? Оо

Слав [ЛИЧНО]: Сюрпраааайз. Сам увидишь =/

Не люблю я эти Славкины сюрпризы… Но что поделать. Мечи сами себя не скрафтят.

Горная крепость «Волков севера» встретила нас закрытыми воротами. И нацеленными луками. В принципе, ничего необычного – даже если дозорные и узнали меня, служба есть служба. Хотя…

На стене дежурили игроки. Нет, на лицах у них этого написано, конечно, не было, но «Истинное зрение» не оставляло сомнений. Вряд ли низкоуровневые НПС местного разлива могли именоваться Kram и V@LER@2011.

Но до чего же серьезные у них были мордахи! Новоиспеченные «волчата» наверняка или вовсе до последнего бы не заметили нас, или утыкали стрелами забавы ради… а то и вовсе удрали бы тискать рабынь, оставив пост куда более ответственным неписям.

А эти отработали по полной. Спросили имя, спросили, зачем пришел, и только после этого немного расслабились и хотя бы перестали наводить острия стрел мне то в голову, то в брюхо. В общем, за какие-то пару дней дисциплина в Славкиной вотчине выросла до заоблачных высот. То ли он наконец взялся за ум и навтыкал бестолковому молодняку по самое не балуй, то ли сам отхватил люлей от нежданно нагрянувшего кланлида… то ли – что наиболее вероятно – случилось нечто из ряда вон выходящее.

- Открывай, сова, медведь пришел… - пробормотал я себе под нос, подходя к воротам. И уже во весь голос добавил, – Так-то «Волки» встречают старых друзей?

Ворота распахнулись. Я едва успел шагнуть назад, чтобы не получить по лбу. Славка лично вышел встречать меня, и вид у него был донельзя озабоченный. Причем явно не тем, чтобы сохранять ту самую аутентичность речи перед моими спутниками, о точном количестве неписей среди которых я пока мог только догадываться.

- Здоровенько булы, абрикос, - негромко сказал он, отходя в сторону. – Опять у тебя целая бригада… и все новенькие.

- Не все. – Я чуть ускорил шаг, чтобы поспеть за ним. – Что у вас тут случилось? Как будто танковую бригаду ждете.

- Я уже ничему не удивлюсь. – Славка оглянулся и махнул кому-то рукой. – Пойдем, расскажу…

Несколько «волчат» тут же окружили моих спутников и потащили к костру. Правильно. Лучший способ избавиться от лишних ртов и ушей – еда и эль. Я бы и сам не отказался, но, как говорится, положение обязывает. Славке явно не терпелось поделиться со мной чем-то важным. И, судя по всему, не слишком приятным.

- В общем, сидит у нас тут мужик, - начал он, когда мы отошли подальше. – Шел к тебе в Фолькьерк… да не дошел.

- Твои постарались? – уточнил я.

Если кто-то решился идти через горы в одиночку, он едва ли мог не попасть на прицел к заскучавшим лукарям-«волчатам». Удивляло другое. Славка говорил о мужике не в прошедшем времени. То есть, мужик на данный момент явно оказался вполне себе живым.

А лукари явно перестали скучать.

- Постарались, - проворчал Славка. – Да фигово постарались. Ладно бы сразу грохнули, так сначала промазали, а потом сдуру полезли с мечами. Итог – трое на респе, минус непись, а мужик теперь тут.

Во как. В одиночку размотал четверых, а потом еще и приперся в крепость к «Волкам». И при этом не откинул копыта.

- Непростой у тебя мужик в гостях. – Я понимающе кивнул. – А чего вы его… не это самое?

- А того, что он человек конунга. – Славка поморщился. – Помнишь, что я тебе говорил про Серого Медведя? Думал, пока мы тут в горах сидим и не высовываемся, он к нам не полезет. А он таки полез.

Мда-а-а. Если чуйка меня не подводила, спокойным денечкам для Славки приходил конец. Уж не знаю, чего тут забыл человек конунга, но халява закончилась, и больше втихаря кошмарить идущих через горы путников не получится.

- Ясно. Понятно, - вздохнул я. – И чего ему надо?

- Ну, изначально ему надо было тэна Антора. – Славка кисло улыбнулся. – Потом ему стало надо посидеть тут. А что ему надо теперь, хрен его знает.

Все интереснее и интереснее. Вот только…

- Так он из местных, или?.. - Я многозначительно указал сначала на Славку, потом на себя. – Или?..

-… Или игрок? – фыркнул Славка. – На нем не написано. Я поэтому и хожу тише воды, ниже травы. Написал кланлиду. Жду указаний. Хрен пойми, что с ним теперь делать. В последнее время вообще бардак какой-то творится. Короче, как ты пришел, так и началось.

- Угу. - Я кивнул и подтянул пояс. – Ладно, веди к своему мужику, посмотрим, что за зверь.

- Зверь, Самый натуральный. Глазищи – во-о-о… - Славка изобразил руками что-то невразумительное, а потом вдруг остановился и хлопнул меня по плечу. – Слушай, абрикос, а забери его себе, а? Утащи хоть куда-нибудь, мне вот только с конунгом геморроя не хватало. А ты у нас человек порядочный, самому ярлу служишь…

- Отмазать? – ухмыльнулся я. – Типа – хорошие парни, попутали, не серчай, товарищ ревизор?

- Да было бы неплохо. – Славка показушно втянул голову в плечи. – Осилишь?

А что, неплохой вырисовывался план. Первое - избавить крайне полезную (для меня, ясное дело, а не для местного люда) горную крепость от совершенно ненужного внимания Рагнара – ведь это от него и притопал этот самый мужик, больше не от куда… и я, кажется, уже догадывался – зачем. Второе – хотя бы на время обзавестись воякой, который в одну каску может развалить кабину четверым и нагнать ужасу на целую шайку «Волков». И третье – заодно и разжиться золотом и оружием от местного кузнеца.

- Попробую, - сказал я. – Но тогда с тебя ништяки. Мне сейчас вот прям надо.

- Да не вопрос! – Славка махнул рукой. – Только Одином прошу, день ты куда-нибудь этого… в общем, сам увидишь!

Я увидел. Гость, пожаловавший в крепость «Волков» оказался довольно скромным и ограничился крохотным костерком и бревнышком в самом дальне углу под скалой… Хотя что-то подсказывало, что он мог точно так же устроиться и у большого костра в центре, мгновенно создав вокруг себя точно такую же «зону отчуждения».

Его явно обходили стороной. Концентрация населения на единицу площади Славкиной деревянной цитадели была везде плюс-минус одинаковой. Кто-то латал прохудившуюся кольчугу, кто-то упражнялся в стрельбе по мишеням. Пара здоровенных скандов увлеченно колотили друг друга тренировочными деревянными мечами. Кто-то трапезничал, запивая мясо элем. Трэллы сновали туда-сюда, перетаскивая какое-то барахло – в общем, горная крепость жила своей незамысловатой жизнью.

И только в углу, оккупированном чужаком, никакой жизни не было. Если не считать парочки молоденьких рабынь, робко поглядывающих из-за сваленных в кучу мешков на сидевшего перед маленьким костерком воина. Да, посмотреть на него определенно было интересно – но именно так. Осторожно и, желательно, издалека.

Ростом и сложением человек конунга был едва ли крупнее меня – то есть, явно не доходяга, но все же ощутимо поменьше, чем здоровяки из местных. Первым, что бросалось в глаза, была его броня. Кольчужная, но дополненная наплечниками из толстой кожи и наручами со стальными щитками. Явно не местного изготовления. Как и оружие. Местные поголовно пользовались топорами или мечами, которые носили на поясе. А у Славкиного гостя рукоять то ли меча, то ли вообще сабли – судя по странной крестовине – торчала из-за правого плеча. Ножны на спине? Однако…

Чем-то он напоминал ведьмака из одной игрушки, в которую я играл еще на стареньком отцовском компьютере лет десять с чем-то назад. Сходство дополняло не старое еще лицо в комплекте с седой, похожей на волчью шерсть, шевелюрой. Только ведьмак носил длиннющую гриву, а этот стригся коротко. И на этом общие черты, пожалуй, заканчивались. От слова совсем.

Если персонаж древней игры, несмотря на шрамы на лице и специальность профессионального истребителя чудовищ, все-таки был скорее этаким брутальным обаяшкой, любимцем женщин как по ту сторону экрана, так и по эту, то седоволосый чужак обладал рожей в высшей степени неприятной. И не из-за черт лица – с ними-то как раз все было в порядке. И не из-за шрамов – их не было вовсе.

Видимо, из-за выражения. Каменного, непроницаемого, но определенно недоброго. А когда чужак поднял голову, и я столкнулся взглядом с почти бесцветными глазами, мне вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Например, за стенами Фолькьерка. А еще лучше – на своем уютном продавленном диванчике в реале.

- Приветствую тебя, тэн Антор. - Чужак поднялся мне навстречу. – Я ждал тебя.

Мир привычно расплылся серой дымкой… Просто серой дымкой. Только пламя костра теплилось оранжевым, почти не изменившись. А чужак с жутковатыми белесыми глазами под «Истинным зрением» отличался от бревна, на котором сидел, и скалы за спиной разве только тем, что двигался. И всё. Ни уровня, ни характеристик, ни цветов ауры.

- Не вижу. Плохо. Опасно.

Хис, спрятавшийся в мире духов, мое мнение, судя по всему, разделял. Просто излагал его, как и всегда, в высшей степени коротко и структурировано. Не вижу – лучше и не скажешь. Всего за какие-то пару дней я уже так привык к читерскому «Истинному зрению», что сейчас вдруг почувствовал себя почти слепым. И это плохо. А чужак, соответственно, опасен, если умеет так здорово прятаться… или вовсе не обладает аурой – даже не знаю, что хуже.

Я вдруг прекрасно понял Славку, который хотел как можно скорее избавиться от этого страшного чужака – и дело было не только в проблемах, которые принес или мог принести человек конунга. В горную крепость «Волков севера» пришел настоящий волк – и все остальные стремительно покрывались кудлатой шерстью, отращивали рожки с копытцами и начинали тихонечко блеять. Вряд ли Славка или кто-то из «волчат» успел обучиться «Истинному зрению» - но тут хватало и обычной человеческой чуйки. Даже когда я отключил способность и мир снова расцвел красками, жутковатое ощущение никуда не делось и все так же исходило от чужака почти осязаемыми волнами. И я думал, что хреновее быть уже не может.

А потом он улыбнулся и покачал головой. И если его взгляд остужал кровь в жилах градусов этак на дцать, то улыбка мгновенно промораживала до абсолютного нуля даже кости.

Плохо. Два раза плохо и два раза опасно. Этот лютый мужик не просто наглухо резистил мою абилку, но и без проблем почуял, что я пытаюсь его зондировать. Игрок? Или все-таки непись?.. Да какая, блин, разница?! Надо что-то делать. Для начала – хотя бы не стоять столбом!

- И я приветствую тебя. – Я чуть склонил голову. – Что привело сюда того, кого называют человеком конунга? И как твое имя?

- Мое имя Олег.

Олег. Как хочешь, так и понимай…

- Я родился далеко отсюда, - пояснил чужак. – Не на островах и не на землях Империи, а за лесами на востоке. Я склаф как и ты, тэн Антор. У нас дома многих зовут этим именем. Оно означает «светлый».

Ага. Светлее ну просто некуда.

- Далеко же ты ушел от родных земель. – Я попытался выдавить из себя улыбку. – Мой друг Слав-хёвдинг (ну хевдинг же? Не тэн и уж точно не ярл) сказал, что ты искал меня. Зачем?

- Ярл Рагнар приказал мне отправиться в Фолькьерк, чтобы забрать виру, что ты обещал ярлу Тормунду, - ответил Олег. – Но на моем пути встали странные воины. Слав-хёвдинг и его люди живут на землях конунга, но я никогда о них не слышал. Как такое может быть?

Ну, дело в том, что этому миру на самом деле всего пара лет. И в него приходят игроки, способные прокачивать уровни и наделенные нечеловеческим могуществом. Некоторые из них собираются в так называемые кланы, строят крепости – вроде вот этой самой – и используют местное население в качестве мишеней для стрел. И никакой конунг им, понятное дело, не указ. А еще их фактически невозможно убить. И крайне проблемно интегрировать в ваш уютненький нордический феодализм. В общем, как-то так…

- Они пришли издалека. – Я на мгновение умолк, пытаясь придумать что-нибудь хотя бы отдаленно похожее на правду. – Им пришлось бежать из родных земель. Эти люди не знают местных обычаев, но они не враги конунгу.

- Мои глаза видели другое. – Олег криво ухмыльнулся. – И мне приходилось слышать, что в горах Барекстада стало опасно. Или ты думаешь, что у нас завелись тролли?

Ох, Славка… От души прокачался, молодец, блин!

- Лишь Одину ведомо все. – Я пожал плечами. – Сам я не видел троллей, но старики говорят, что они живут в горах с самого начала времен. Слав-хевдинг мой друг и побратим, и я не могу желать ему иной судьбы, кроме как назвать себя человеком конунга. Что до виры… Я исполню то, что обещал. Будь моим гостем в Фолькьерке, Олег. Пусть мы родились далеко отсюда, но нам ли не уважать местные обычаи? И разговорам о людях Слава-хевдинга найдется время после доброго эля.

Увести, напоить, обогреть, обласкать, дать послушать славные (но это не точно) песни Ошкуя-скальда – а там посмотрим. Славка с кланлидом сами разберутся, что делать дальше. То ли признать над собой власть Серого Медведя и начать вести себя хорошо, то ли собрать манатки и убраться подобру-поздорову… То ли подтянуть костяк «Волков севера» и попытаться навалять всем и сразу и отжать весь Барекстад. Но это будут уже не мои проблемы. Хватит со Славки и того, что я заберу этого упыря к себе.

- Не время сейчас для долгих застолий, тэн. – Олег покачал головой. – Но я приму твое приглашение. Ярл Рагнар желает, чтобы я побывал в Фолькьерке.

Ага. Значит, к нам едет ревизор. Это… это скорее хорошо. Башни строятся, трэллы ходят по струнке, а в Длинном Доме понемногу собирается что-то отдаленно похожее на хирд. А теперь у меня есть еще и полное моральное право вытрясти из Славки и золота, и шмоток… а то и десяток-полтора «волчат» для обороны. Так что стыдно за Фолькьерк мне точно не будет – и неплохо бы донести это до Рагнара.

- Мы отправимся, как только ты скажешь, - сказал Олег и устроился обратно на свое бревнышко.

Он просидел так с самого утра, и, казалось, мог сидеть целую вечность – но что-то подсказывало, что лучше не заставлять его ждать. Я кивнул, развернулся и отправился искать неведомо куда подевавшегося Славку. Вот ведь засранец – бросил меня с этим… упыриной.

Блин, может, Олег и правда какой-нибудь вампир? Ауры нет – значит, не живой. Логично? Но дневного света не боится… Впрочем – опять-таки – откуда мне знать, как ведут себя местные разновидности живых мертвецов? Неплохо бы разобраться с этим мутным человеком конунга. Но сначала – мечи. И бабки.

Славка нашелся в самом что ни на есть удачном месте – прямо рядом с кузнецом. Они негромко болтали, передавая друг другу мех с чем-то булькающим и попахивающим алкоголем шагов этак за десять. Видимо, снимали стресс.

- Радуйся, стрелок ты мой альпийский, зараза горная. – Я с размаху опустил руку Славке на плечо. – Уважаемый Олег отбывает в Фолькьерк первым рейсом.

- Абрикос, дай я тебя поцелую!

Я отстранился и требовательно вытянул руку ладонью вверх. Поцелуями сыт не будешь… и от Орма Ульфриксона не отобьешься.

- Сколько? – обреченно спросил Славка.

- Двадцать. В смысле, тысяч. – Я на всякий случай умножил вдвое – наглеть, так по полной. – И вот этого парня в неограниченное пользование. На полчасика.

Я ткнул пальцем в кузнеца. Восемнадцатого уровня, кстати сказать, причем раскаченного, судя по всему, исключительно в крафт. Так сказать, под нужды клана. Кузнец удивленно приподнял брови.

- Слав, а это, собственно, кто? – поинтересовался он.

- Антоха… - то ли ответил, то ли обратился ко мне Славка. – Антоха, а ты не?..

- Нет, я не охренел. – Я бесцеремонно отобрал у него мех с хмельным (причем явно крепче обычного) медом и сделал пару глотков. – Доберусь до Эльгода – даже верну… Может быть, что-нибудь. И ты мне в этом поможешь.

- Абрикос, ну ты…

- Да все будет, не боись. – Неведомо откуда взявшаяся уверенность в собственном всемогуществе подпитывалась четырнадцатью единичками Воли (и, разумеется, алкоголем) и распухала до уже совершенно бессовестных габаритов. – Мы теперь с вами в одной лодке. Про… потеряем Фолькьерк – хана. Надо побеждать, друг мой, надо побеждать!

Три портсигара серебряных. Магнитофон импортный… Три! Да, инвентаризация – дело такое. Действительно впору почувствовать себя Шпаком. Тем самым, которого Иван Васильевич «не брал». Я шумно выдохнул и отложил в сторону еще один меч класса «улучшенный». Неплохой улов. Хотя, конечно, могло быть и лучше.

Не зря говорят: наглость – второе счастье. Закрома Славкиного кузнеца я выгреб почти подчистую. Понятное дело, что божественных шмоток в горной крепости никто в глаза не видел, а легендарки – если таковые все ж таки имелись, в чем лично я очень сомневался – были запрятаны так далеко, что и свои бы не нашли. Но все остальное я вытряс. Скилл кузнеца «Волков» позволял без особых сложностей и временных затрат ваять улучшенные мечи, кольчуги, ламеллярные и кожаные доспехи, а вот с уникальными вышла засада. Нет, умения то хватало, да и время крафта уникалки, хоть и вырастало чуть ли не втрое по сравнению с улучшенными, воображение не потрясало. А вот с материалами дело обстояло уже несколько хуже. Кожа, железная руда, уголь, дерево и кость на Барекстаде валялись чуть ли не на каждом шагу, но создание уникального меча требовало если не волос с зада горного тролля, то кусок какого-нибудь редкого металла уж точно. Доставая из инвентаря очередной «Одином клянусь – это последний!» блестящий слиток прижимистый кузнец весьма достоверно хватался за сердце и выдавливал скупую мужскую слезу. Не удивлюсь, если он и в реале был каким-нибудь завхозом, а то и прапорщиком. Но и я был не лыком шит и бессовестно давил – и таки выдавливал драгоценные ништяки. Не все, и, подозреваю, даже не половину, но ровно столько, сколько можно было поиметь, не рискуя быть прибитым увесистым кузнечным молотом и похороненным прямо тут, под наковальней.

В общем, из крепости «Волков» я и мои спутники уходили нагруженными под завязку. А за избавление от симпатяги-Олега Славка расщедрился и отрядил нам в помощь еще пятерых «волчат» - и весьма кстати. Я уже успел в полной мере оценить весьма скромный размер инвентаря в «Гардарике». Нет, конечно, игра позволяла распихать по объемистым виртуальным карманом десятка два килограмм, но все же утащить в одну каску вооружения на целую маленькую армию уже не получилось бы. Такой вот недореализм – это вам не изометрические РПГ начала века.

И теперь я перекладывал все это богатство из кучи в кучу, делал пометки – благо, интерфейс позволял – прикидывал, подсчитывал…

- Разве пристало воину платить за оружие? Добрый меч почетно взять в бою…

Хроки недовольно вздохнул и принялся в сотый раз поправлять какой-то ремешок на боку – никак не мог привыкнуть к новым доспехам. Соединенные между собой металлические пластинки, кольчужные рукава по локоть и клепаная юбка из толстой кожи почти до колена. Вряд ли в такой броне он сможет двигаться так же проворно, как раньше… Зато наверняка уцелеет. Я тоже уже успел примерить доспех, понемногу отжиравший выносливость даже при быстром шаге. Маловато у меня силенок под такое – так что порхать, как бабочка, буду разве что под всеми баффами… Впрочем, моя главная работа не секирой, а головой. Раздавать усилки, руководить и одним глазом всегда сидеть в чате. И уж лучше потерять в скорости, чем словить незащищенной тушкой пачку стрел и разом лишить свой хирд и командира, и баффера.

- В бою мы возьмем куда больше, друг мой. – Я откинулся на спинку то ли кресла, то ли целого трона, когда-то принадлежавшего тэну Олафу. – Нас слишком мало, и я постараюсь защитить надежной броней каждого хирдманна. Едва ли люди Орма Ульфриксона явятся сюда в одних рубахах.

- Верно. – Хроки тоскливо вздохнул. – Эльгод богат, и даже у последнего из воинов Орма доспехи немногим хуже твоих, мой тэн.

Надеюсь, все ж таки похуже… Для своего комиссарского тела я урвал уникальную броньку с вычетом урона аж в тридцать процентов и, что не менее приятно, с дополнительным эффектом на уменьшенный вдвое шанс получения крита. Не то, чтобы это полностью исключало ваншот от какого-нибудь лютого снайпера уровня того же Славки, но даже с моими чахлыми ста двадцатью единичками здоровья я уже вполне мог выдержать не одно ощутимое попадание.

Но в глобальном смысле все это пока не гарантировало победы… даже близко не гарантировало. Со Славкиными лучниками и берсерками Хрольфа нас едва ли наберется пятьдесят человек. А Орм приведет с собой две сотни.

Я отправил давно рвавшегося наружу Хроки проведать стройку – без ругани и оплеух трэллы не слишком-то спешили работать, а одной Айны явно недостаточно, чтобы уследить за всеми. А сам остался в Длинном доме. Закончить перебирать железки, а потом…

- Тот, кто выковал этот клинок, чаще попадал молотом по собственным пальцам, - послышался негромкий голос. – Или сам насмешник Локи плюнул ему в горн.

Трэлл – дряхлый старик, имени которого я никак не мог запомнить – взял один из мечей. Я даже не заметил, как он подошел к столу, хотя наверняка шума было едва ли не на весь Длинный дом. Из-за возраста и больных ног трэлл ходил, опираясь на палку, поэтому для тяжелой работы не годился, а с уборкой и готовкой неплохо управлялись и женщины. А старик… старик следил за козами, подавал и приносил, но настолько медленно, что лично для меня уже через полдня превратился в деталь интерьера. Причем куда менее интересную и примечательную, чем здоровенный щит на стене, принадлежавший когда-то одному из славных предков тэна Олафа. Или голова кабана, которого тэн убил, когда ему было всего пятнадцать зим. В смысле – тэну, а не кабану…

Так вот. Пользы от старика-трэлла не было ровным счетом никакой, но не было и вреда. Поэтому я не обращал на него внимания, а он большую часть дня просто сидел где-нибудь в углу и тихонечко посапывал. Трэлл поднес меч вплотную к ослабшим от старости глазам – в полумраке, царившем в Длинном доме, он видел совсем плохо.

И все же это не помешало ему бесцеремонно обругать работу Славкиного кузнеца. Первой мыслью было просто выгнать его на улицу обратно к козам. Но интуиция – да и какой-никакой опыт – напомнили: это же «Гардарика». И очень немногое здесь происходит просто так.

- Этот клинок неплох, но я встречал и получше. – Я осторожно отобрал у старика «улучшенный» меч и вложил в его пальцы другой – на этот раз «уникальный». – Вот этот. Он легче, но прочнее и лучше держит заточку.

- Может, и так. – Трэлл покрутил меч в руках, а потом легонько щелкнул по краешку лезвия ногтем и несколько мгновений слушал негромкое пение металла. – Сталь хороша, но сама заточка никуда не годится. Добрую кольчугу таким не разрубить.

- Похоже, тебе известно многое о ремесле кузнеца, - отозвался я. – Ты смог бы заточить меч лучше?

- И заточить, и выковать. – Маленький старик-трэлл расправил плечи и будто даже стал чуточку выше. – Если легенды не врут, мой род происходит от черных альвов, что живут под землей. Их еще называют цвергами, и даже дети знают, что во всех мирах не найдется кузнецов более искусных, чем они!

Цверги? Под землей? Это что же получается?.. А ведь старик действительно чем-то напоминал гнома. Годы согнули его спину, но даже выпрямившись и встав на цыпочки он едва бы достал макушкой мне до подбородка. Зато шириной плеч боги старика уж точно не обделили – моя броня, пожалуй, оказалась бы ему тесновата... Гном! Самый настоящий! Гном-кузнец прямо у меня под носом. Ну-ка…

Волунд Эриксон

Трэлл 25 уровня

Сила: 8

Телосложение: 6

Подвижность: 3

Восприятие: 2

Воля: 8

Ничего себе! Характеристики, конечно, подсевшие – сказывается возраст – но уровень-то, уровень! И куда я раньше смотрел?..

- Что тебе нужно, чтобы ковать мечи? – спросил я.

- А кто тебе сказал, что я стану ковать мечи? – Лицо Волунда вдруг прорезала злая усмешка. – Двадцать зим назад тэн Олаф сжег мой дом и убил моих сыновей. Сделал меня трэллом и привез сюда. А чтобы я не пытался сбежать – сломал мне обе ноги!

Вот уж подробности! Нет, я, конечно, догадывался, что покойный Олаф Кольбьернсен не был мирным путешественником и блестящим руководителем, и любую проблему решал ударом меча или тяжеленного кулака, но такое…

- Он тоже хотел, чтобы я ковал оружие для его воинов, - снова заговорил Волунд. - Самому Одину не счесть шрамов, что гнев тэна оставил на моем теле, но даже пытки не сломили мой дух. Моему младшему сыну не было и тринадцати зим! Когда он упал, пронзенный мечом Олафа, я поклялся, что никогда мой молот не будет служить тем, кто лишил меня свободы и дома, и не нарушу свою клятву, даже если мне придется умереть!

Волунд торжествовал. Наверное, он уже давно ждал подходящего момента. Сначала рассказать о своем мастерстве, а потом отказаться ковать для меня оружие. Другого способа отомстить у старика не было – и он мстил, как умел. Я мог избить его до полусмерти или вовсе убить – и побои принесли бы ему лишь радость… Но у меня и мысли не было злиться. И пусть я не могучий воин, прославленный в боях, кое в чем я разбираюсь получше покойного тэна. Например, в… ну, назовем это управлением персоналом.

- Тэн Олаф Кольбьернсен уже давно пирует в Чертогах Всеотца. – Я пожал плечами. - И твоя клятва умерла вместе с ним, Волунд. А что ты скажешь, если я верну тебе свободу в обмен на мечи для моих людей?

- А что ты сделаешь, если я откажусь? – Волунд сложил руки на груди. – Да, ты не Олаф Кольбьернсен, но чем один тэн лучше другого?

- Я не собираюсь бить тебя, - ответил я. – Ты не боишься смерти, и самому Всеотцу не сломить твоего упрямства. Если откажешься – можешь уходить. Много ли мне пользы от хромого старика? Для тяжелой работы ты все равно не годишься. Я дам тебе золота и еды, чтобы ты мог добраться до дома.

- У меня больше нет дома, - огрызнулся Волунд. – Мне некуда возвращаться.

Что, скушал? Он ожидал чего угодно – но уж точно не того, что я вот так запросто отпущу его на свободу. И теперь попросту не знал, что сказать. Идти ему некуда – да и далеко ли сможет уйти хромой старик с палкой?

- У тебя есть дом, Волунд. – Я осторожно взял его за плечи. – Фолькьерк. Ты волен идти, куда хочешь, но я прошу тебя – останься. Я построю кузницу, и еще до весны твое имя будет знать весь Барекстад.

- К чему мне слава, тэн? – буркнул Волунд.

Проняло. Уж не знаю, что подействовало больше – вновь обретенная свобода, возможность снова взять в руки молот и зажечь горн или слово «прошу», произнесенное тэном, от которого старый кузнец не ждал ничего кроме ругани, пинков и зуботычин. И пусть Волунд еще упрямо хмурился, уверенности в его голосе поубавилось.

- Какой кузнец не жаждет славы? – усмехнулся я. – Неужели тебе хочется пасти коз с мальчишками, если ты можешь выковать клинок, достойный самого конунга?

И снова в цель. Сейчас даже у неразумных юнцов, которым повезло родиться свободными, положение куда выше, чем у Волунда. И даже если ему не нужны ни слава, ни золото, даже если он может устоять перед соблазном снова ковать оружие, я предложил ему то, о чем он наверняка мечтал все двадцать лет – свободу. Уважение, достойное его седин и мастерства. Возможность вернуть имя древнему роду, что происходил от подземных карликов-цвергов.

- Ты не мог не слышать, что уже скоро мне придется сражаться с Ормом Ульфриксоном. – Я хлопнул себя по бронированной груди. – Эти доспехи хороши, но ты сможешь сделать лучше. Прошу тебя, Волунд Эриксон, помоги мне защитить Фолькьерк.

- Волунд Эриксон… - эхом повторил старик. – Вот уже двадцать зим никто не называл меня этим именем.

Получено новое задание: Кузница

Вы случайно узнали, что Волунд – один из трэллов, доставшийся вам вместе с поселением – искусен в ковке оружия и изготовлении доспехов. Постройте в Фолькьерке кузницу.

Такая вот подсказочка от системы. Кажется, железный старец сломался. И надо бы подсунуть ему для начала хотя бы точильный камень и пару клинков… но уже во вторую очередь. А в первую надо сделать то, о чем едва ли помыслил бы даже Рагнар – пожалуй, самый прогрессивный из правителей островов Эллиге. А вот мне стоило догадаться и раньше. В конце концов, я ведь даже мог сказать, кому из политиков двадцатого века принадлежит бессмертная и актуальная во все времена фраза «кадры решают все».

Я аккуратно обошел застывшего в раздумьях Волунда, прошагал через весь Длинный дом и распахнул дверь на улицу.

- Хроки! – Заорал я на весь так громко, что слышно было, наверное, даже в Эльгоде. – Трэллов сюда! Всех! – и, подумав, крикнул уже чуть тише. – По одному!

Кадровый вопрос – дело серьезное, но не останавливать же ради этого стройку века!

Нет, я бы не сказал, что халява закончилась так же быстро, как и началась, но кадровый улов оказался небогат. Больше самородков уровня двадцать плюс, как Волунд, мне не попалось. Пара трэллов сносно стреляли из лука, а один кое-чего смыслил в строительстве. Но предложение у меня было для всех одно. После победы над Ормом Ульфриксоном любой трэлл мог на выбор остаться в Фолькьерке свободным человеком, или взять котомку с едой и парой десятков золотых и катиться на все четыре стороны.

Хроки бормотал что-то себе под нос – скорее всего, молил Всеотца вернуть тэну разум – но в открытую спорить не решался. То ли продолжал слепо верить в мои полубожественные возможности… то ли видел результат. Почти все трэллы, включая нескольких женщин, тут же поклялись сражаться за меня и просились в хирд. Половину пришлось забраковать. Сканды умели ценить силу и доблесть и все, кто хоть на что-то годился в бою, уже скоро обретали свободу – и трэллы Фолькьерка не были исключением. Большинство из них обладали откровенно чахлыми показателями Телосложения, Силы и Подвижности, но нескольким я решил дать шанс. Циферки можно подтянуть и баффами с зельями, а мотивации и боевого духа у трэллов теперь хоть отбавляй.

- Ты еще и позовешь их за общий стол в Длинный дом? – пробурчал Хроки, когда очередной одобренный кандидат в хирд скрылся за дверью, отсыпав мне две сотни опыта. – Тэн Олаф смотрит на нас из Чертогов Всеотца, и едва ли он рад такому.

- Тогда ему придется радоваться Вагни Ульфриксону, занявшему мое место, - ответил я. – Тот, кто готов сражаться за свой дом, достоин свободы и права называться хирдманном.

- Но ты обещал освободить всех! – Хроки плюхнулся на лавку и обхватил голову руками. – Отпустить трэллов… Раньше такого никогда не было!

Ох уж эти Средние века… в голове. И как, скажите, объяснить дремучему сканду – а ведь Хроки еще один из самых толковых – теоретическое обоснование малоэффективности рабского труда? Я и сам не был силен в экономике и прочих менеджментах, но кое-что казалось мне едва ли не очевидным.

- Раньше ты не водил дружбу с безродными склафами, - улыбнулся я. – Раньше чужаки не правили Фолькьерком и не служили Тиру Однорукому. Подумай, друг мой! Если Орм победит, трэллы останутся трэллами. А если победим мы – обретут свободу. За нее они станут сражаться яростнее, чем Хрольф-берсерк.

- Ты мудр, мой тэн, – Хроки покачал головой, - но ты плохо знаешь трэллов. Те из них, кто умел ценить свободу, или уже вернули ее себе, или давно погибли. Остались лишь трусы и те, кому боги не дали сил держать меч.

- Пусть так, - кивнул я. – Но Фолькьерку нужны не только мечи. Волунд-кузнец слишком стар, чтобы сражаться, но он может послужить мне своим молотом и выковать хоть сотню мечей. Нас слишком мало, и дело найдется для каждого.

- Твой язык острее, чем у самого Локи. – Хроки мрачно вздохнул. – Боги не дали мне ума спорить с тобой, Антор, но лишь об одном я прошу тебя – будь осторожнее! Трусы лживы и коварны. Каждый из них готов обещать тебе все, но стоит удаче отвернуться – и они тут же ударят в спину.

- Всякий, кто предаст или встанет на моем пути – поплатится жизнью. – Я возвысил голос. – Я же попробую удержать удачу, что сберегла меня и привела сюда... Никто в Фолькьерке не владеет мечом лучше тебя, Хроки. Прошу, научи трэллов сражаться.

- Проще научить медведя танцевать, или рыбу летать, подобно птице, - проворчал он. – Но я выполню твою волю, друг мой.

Похоже, Хроки хотел сказать что-то еще, но успел. Дверь скрипнула, и ветхие доски пола заскрипели под тяжестью огромного тела. Я поднял глаза, ожидая увидеть Рерика.

Но увидел Хакона Поросенка – того самого, которому мне пришлось накостылять сразу после прибытия в Фолькьерк. Трэлл явился по приказу своего хозяина. И вид у него был донельзя мрачный, но при этом решительный.

- Ты звал меня, мой тэн, - заговорил он. – И я… я уже знаю, о чем ты хочешь говорить со мной. Я не умею сражаться, но боги… дали мне большую силу! Прошу тебя, тэн, возьми меня в свой хирд! Позволь очистить кровью врагов руки, что я осквернил воровством, и клянусь Всеотцом, у тебя не будет человека вернее!

Насчет силы Хакон не соврал – его характеристики я помнил неплохо. А вот с соображалкой дела обстояли явно похуже. Кажется, он репетировал речь чуть ли не час – полное лицо покрыли крохотные бисеринки пота – но все равно говорил сбивчиво и невнятно. Впрочем, уж чего-чего, а красноречия я от него и не ожидал. Мне нужны были воины, и на роль тяжелобронированного танка Хакон подходил как нельзя лучше. Но он не только воровал добро покойного тэна – и я не забыл.

- В хирд? – усмехнулся я. – Ты, презренный трэлл, посмел поднять на меня руку, а теперь хочешь назваться свободным человеком и воином? Как смеешь ты просить о таком? Одной лишь милостью Всеотца ты еще дышишь!

- Лишь твоей милостью, мой тэн. - Хакон вжал голову в плечи, разом сделавшись чуть ли не вдвое меньше. – Старухи говорят, что ты сам Один, спустившийся на землю, чтобы защитить Фолькьерк. Если тебе угодно, чтобы я умер трэллом и отправился в Темное Царство Хель, так тому и быть. Но я скорее позволю отсечь себе руку, чем еще раз украду что-нибудь.

Сам Один? Похоже, мой авторитет среди трэллов за какие-то пару часов достиг в прямом смысле заоблачных высот – то есть, Асгарда. И я уж точно не собирался терять его из-за излишней мягкотелости… впрочем, умеренное великодушие могло сыграть мне скорее на руку.

- Старый Волунд многое знает о кузнечном деле, - сказал я. – Но он почти ослеп, а его рука уже не так сильна, как в молодости (тут я немного покривил душой – в армреслинге гномообразный дедуля с восьмеркой Силы наверняка бы меня сделал). Если он согласится учить тебя ковать оружие – станешь его учеником?

- Я? Учеником хромого старика? – Хакон вскинул голову. – Того самого, что спит с козами?!

- Его имя Волунд Эриксон! – Я с грохотом опустил ладони на стол. – Ты будешь служить ему и выполнять все, что он прикажет. А если я хоть раз услышу от него жалобу – до конца своих дней будешь убирать за козами… и спать с ними вместе. А сейчас – пошел вон!

- Да, мой тэн, - пробормотал Хакон, пятясь к выходу.

- Будь моя воля, он уже болтался бы в петле, - проворчал Хроки, когда дверь за Поросенком закрылась.

- Если сможет выковать себе меч – сможет и сражаться. – Я потянулся, разминая затекшие мышцы. – Позор, что он навлек на себя, смывается лишь кровью – своей или чужой. Если Хакону хватит мужества первым пойти в бой вместе с людьми Хрольфа-берсерка, я назову его своим хирдманном.

- Если останется жив. – Хроки пригладил отросшую бороду. – Но я верю, что мы победим, Антор. Скажи – Олег, человек конунга, что пришел с нами – где он сейчас?

- Не знаю. – Я пожал плечами. – После того, как я заплатил виру, он спросил, может ли остаться здесь на несколько дней. Я позволил.

- Мне не нравится Олег, - вздохнул Хроки. – Но то, что он в Фолькьерке – добрый знак.

Насчет «не нравится» я понимал его полностью. А вот насчет доброго знака…

- Почему? – спросил я. – Что ты хочешь сказать?

- Мне приходилось слышать о страшном человеке, что служит конунгу. – Хроки опасливо скосился на дверь. – Сигурд рассказывал, что две зимы назад у Серого Медведя неведомо откуда появился хускарл родом из склафов. Конунг всегда держал его подле себя, и тот сразил в битве сотни врагов. Будь я на его месте, Серый Медведь подарил бы мне меч и назвал ярлом… Но никто не слышал даже имени склафа и не видел его на пирах.

Вот так легенда. Два года назад у конунга появляется жутковатый безымянный телохранитель, который представляет из себя высокоэффективную машину для убийства и которому не достается положенных почестей и даже места за столом… Почему? Уж не потому ли, что от одного его вида у приличных скандов волосы встают дыбом даже в труднодоступных местах? Вполне похоже на обяшку-Олега. Но чего ради конунгу отправлять его на Барекстад, а самому Рагнару – сюда, в Фолькьерк?..

- Ярл Рагнар не может защитить тебя от Орма Ульфриксона, - снова заговорил Хроки. – Но если его человек остался здесь, значит, ярл хочет твоей победы! Если Олег и есть тот самый хускарл конунга, он один стоит половины хирда Орма!

А ведь Хроки прав. Сообразил. И можно еще раз мысленно поаплодировать Рагнару. Едва ли он мог вот так запросто приструнить богатого и влиятельного Ульфриксона – тот был слишком ценным союзником… И все же не слишком надежным. Прибрав к рукам Фолькьерк, непомерно тщеславный Орм тут же примется облизываться и на весь Барекстад. А захватив один из крупнейших островов Эллиге – наверняка пожелает вырваться из-под пяты конунга. И умница-Рагнар уже просчитал это, как просчитывают ходы в шахматах. Битва за Фолькьерк или вовсе уберет фигуру под названием Орм Ульфриксон с доски, или ослабит Эльгод, возможно – на долгие годы. Ярл выигрывал в любом случае. Я – только в одном.

Обидно чувствовать себя разменной фигуркой, даже не слоном или конем – пешкой? Возможно. Но конь – вроде того же Орма, чтоб его йотуны забрали, коня… педального – навсегда останется конем, а пешка, пройдя через все поле, превратится в ферзя. И я уже оставил за спиной несколько клеток.

- Пойдем. – Я рывком поднялся из-за стола и подхватил «Ведьму». – Со всеми этими заботами я уже почти забыл, с какой стороны держать секиру. Сигурду было бы за меня стыдно.

Тут никаких возражений я не встретил – Хроки довольно сверкнул глазами и буквально выпорхнул наружу. В конце концов, мы с ним не только тэн и его хускарл и советник, но еще и воины.

А воинам положено тренироваться.

- Нападай.

Хроки крутанул в руке меч и переступил вбок, заходя мне под правую руку. Хитрил – знал, что без толкового замаха силы для полноценного удара у меня все-таки маловато. Да и умения, честно говоря, тоже. Мы уже устраивали тренировочные бои раньше, и я даже не все проиграл… и все же подниматься на ноги, отряхиваясь и выплевывая пыль, мне приходилось куда чаще, чем ему. И это даже с учетом разницы в уровнях – я уже успел обогнать Хроки аж на целых два. Подвижности у меня ощутимо побольше, чахлое Телосложение кое-как компенсируется тем, что настоящего урона тренировочные мечи все ж таки не вливают, а Силу я вполне мог подогнать и баффами… Но и этого не всегда оказывалось достаточно. Уровень владения оружием, застрявший у меня на четверке, оказался не просто абстрактным значением. Нет, кое-чему мое игровое тело уже успело научиться, но реальное мастерство, опыт… Нет, их мне все еще катастрофически не хватало. Вот и сейчас…

Задумавшись, я прозевал, как Хроки рванул вперед. Но реакция не подвела – я без особого труда ускользнул от свистнувшего в воздухе меча, и тут же ударил сам, целясь в плечо. Хроки еле успел шагнуть вбок, чуть не потерял равновесие, но вдруг вывернул кисть, зацепил, заплел рукоять «Ведьмы» своим клинком, толкнул вниз…

Внимание. На вас действует «Оглушение»! Продолжительность – 1 сек.

Ощутимый бабах, минус некоторое количество очков здоровья, темнота в глазах и звон в ушах. Не самая дорогая плата за напоминание, что у Хроки целых две руки. И что удар щитом хоть и не снесет мне голову, запросто оставит без половины зубов и ослепит на секунду. А секунда – это на самом деле очень-очень много.

Я выдернул «Ведьму» вверх и, уже отходя, взмахнул наугад – скорее чтобы отогнать Хроки. Но попал. Замотанное в кусок козьей шкуры лезвие глухо стукнулось о щит. В настоящем бою под всеми баффами такой удар вполне мог бы расколоть обтянутое кожей дерево.

Как и тот, что я сразу же словил и сам. Вместо меча, доставшегося от покойного тэна Олафа, Хроки взял какую-то ветхую тупую железку, но девять пунктов Силы, помноженные на опыт и умение, мои ребра ощутили в полной мере. Как арматуриной вломил. Минус четверть хп. А потом – пинок сапогом в живот и позорный полет с приземлением на лопатки.

- Ты сражаешься куда лучше, чем раньше. – Хроки протянул мне руку. – Боги не дали тебе силы Тора, но ты быстр и ловок. Уже скоро я не смогу победить тебя.

- Уже скоро этим займется Орм Ульфриксон, - проворчал я, поднимаясь на ноги. – В этих доспехах я едва могу шевелиться.

- Верно. – Хроки попрыгал на месте, позвякивая пластинами на груди. – Как будто йотун на плечах сидит. Уж лучше бы я пошел в бой в своей старой куртке…

- Даже не думай! – отрезал я. – Если меня убьют, ты поведешь хирдманнов. И станешь тэном, если сможешь победить.

Я? Я – тэном? – простонал Хроки. – Клянусь молотом Тора, я лучше женюсь на троллихе!

- Если снимаешь доспех – так и будет. – Я хлопнул его по плечу. – Уверен, в горах найдется немало красавиц… высотой с Длинный дом!

- Надежный панцирь всегда тяжел. Но и к этому можно привыкнуть. Там, откуда я родом, все воины носят доспехи из металла. А многие не снимают их по несколько дней.

И, видимо, поэтому и умеют подкрадываться даже в этой самой консервной банке. Я едва не подпрыгнул, когда негромкий голос Мигеля раздался у меня прямо над ухом. Его пластинчатая броня должна была при каждом шаге греметь, как ведро с болтами… но почему-то не гремела. Или я слишком увлекся тренировкой и забыл про все на свете.

- Если бы тебе приходилось сражаться на корабле – ты бы так не говорил. – Хроки протянул руку и легонько постучал Мигеля по металлической груди. – Свалишься в воду – и эта железка тут же отправит тебя к Эгиру.

- Зато сохранит от стрел и клинков, - возразил тот. – Если тебе будет угодно, я покажу, как сражаются у меня дома… И можешь не жалеть сил. Мой доспех куда прочнее тех, что делают ваши кузнецы.

Судя по ухмылке, Хроки явно не терпелось это проверить. Мигель осторожно опустил на землю ножны с длиннющим полуторным мечом и подобрал один из тренировочных – покороче, затупленный с обеих сторон… но все еще достаточно прочный и увесистый, чтобы моему другу было, о чем задуматься. В левой руке рыцаря будто сам собой появился небольшой щит в форме чуть вытянутого треугольника. Я разглядел герб – ветряная мельница. Причем еще и пробитая копьем. Вот ведь комедиант, честное слово… Впрочем, драться он явно умел. Хроки и Мигель поклонились друг другу, и уже через несколько мгновений раздался лязг стали, и во все стороны полетели искры. Красота. А я вдруг почувствовал себя лишним на этом празднике жизни и неторопливо побрел прочь.

И почти сразу же наткнулся на Волунда и едва не затоптал старика, задумавшись о чем-то… кхм. Высоком.

- Ты славно сражаешься, мой тэн, - усмехнулся кузнец. – Но твоя секира слишком тяжела. Раньше она принадлежала воину, что был выше и сильнее тебя.

А гном-то просто капитан очевидность. Здесь, в стране здоровенных бородатых вояк и мореходов, почти каждый выше и сильнее меня. Я подумывал о том, чтобы сменить секиру на что-нибудь менее увесистое, но так и не подобрал ничего подходящего. После «Ведьмы» любое копье казалось чуть ли не игрушечным, а мечи и топоры мало на что годились без щита. А я предпочитал оставлять вторую руку свободной, чтобы успевать вовремя чертить руны.

- Другой у меня нет. – Я пожал плечами. – Раньше этой секирой владел Сигурд, сын Астрид. Он называл ее «Воющей ведьмой». Может, я и правда слишком слаб для нее, но это славное оружие, и с ним удача меня не покидала.

- Иной раз оружие выбирает воина точно так же, как он сам выбирает оружие. – Волунд понимающе кивнул. – Мой тэн, если ты позволишь…

Я не стал возражать, и секира перекочевала к нему в руки. Он чуть ли не минуту разглядывал ее, вертел во все стороны, стучал по лезвию, подносил вплотную к подслеповатым глазам, отодвигал, прикладывал к плечу, почти как винтовку – уж не знаю зачем – и разве что не облизывал. И только потом снова заговорил.

- Славная секира. – Таков был вердикт Волунда. – Кузнец, что выковал ее, знал толк и в стали, и в заточке, и в дереве. Но это оружие сделано под другую руку. Не под твою, мой тэн.

- Ты это уже говорил, - буркнул я.

- Без горна и молота я не смогу перековать лезвие, чтобы сделать его легче. –Волунд вздохнул. – Но чтобы вырезать новую рукоять, достаточно и моего ножа. А Хакон заточит «Ведьму» и тут же принесет ее тебе.

- Хакон?

Быстро же они сработались!

- Мальчишка нетерпелив, но его рука сильна, а глаза куда острее моих. И он так просил взять его в ученики. – Старик ухмыльнулся в седую бороду и покачал головой. – Если бы я отказался он, чего доброго, прибил бы меня на месте. Я сейчас же отправлю Хакона искать подходящий кусок дерева для рукояти.

Подходящий кусок дерева? А что если?...

- Ты сможешь сделать рукоять из этого? – Я вытащил из инвентаря посох – наследие Рунольва. – Не знаю, годится ли эта палка, но раньше она принадлежала колдуну, что служил ярлу Рагнару. Думаю, в ней заключена особая сила.

Точнее, Воля. И еще небольшой бонус к регену очков духа.

- Дай поглядеть. - Волунд отобрал у меня посох и прищурился, словно пытаясь взглядом просверлить потемневшее от времени дерево. – Да… я чувствую. Чары. Легенды говорят, что лучшие из кузнецов сродни колдунам…

- Особенно те, что ведут свой род от цвергов, - тут же подмазал я. – Ты сможешь сохранить эти чары?

- Да. Если резать осторожно, дерево удержит силу, что вложил колдун. Вот здесь. – Волунд ткнул пальцем в едва заметный сучок в самой середине посоха. – Рукоять выйдет чуть короче и тоньше, чем нужно, но обмотаю ее кожей, и она не подведет тебя в бою. Приходи завтра, мой тэн, и ты не узнаешь свою секиру.

Еще один ништяк в копилку – пусть и не самый значительный. Если старикан не облажается, я получу тако-о-ое… Встречайте! Первая и единственная в своем роде – секира колдуна! Одинаково хороша и для произнесения гальдов, и для разваливания кабин!

Но было у меня еще кое-что. То, что не хотелось бы показывать… Но, йотуновы кости, любопытство оказалось сильнее! Я потянулся к чехлу на поясе и вытащил рукоять с коротеньким обломком клинка.

- А ты смог бы починить этот меч? – спросил я. – Я никогда не видел такого металла.

И это не просто фигура речи – я действительно еще ни разу не встречал ничего подобного. В крепости «Волков» Славкин кузнец показал мне немало слитков и обломков непонятного происхождения – и не только железо. Я узнал железо, медь, серебро и что-то, что при желании можно было назвать алюминием. Бронзу. Даже золото – и еще несколько то ли металлов, то ли сплавов, которых в реале вообще могло и не существовать. Но все они ничуть не походили на то, из чего был выкован клинок «Светоча». Легкий, но наверняка немыслимо прочный металл пролежал под землей не одно столетие, но не потемнел и даже на изломе выглядел так, будто рукоять лишилась лезвия каких-то несколько минут назад.

- Проклятье… - буркнул Волунд. – Йотунова железка… смотри!

То ли рука кузнеца дрогнула, то ли он специально рассадил палец об острый край обломка – по клинку потекла кровь. Алая бисеринка покатилась по лезвию к рукояти, свернула вниз, повисла на кромке… и не оторвалась, не упала на землю. А растеклась обратно, а через несколько мгновений и вовсе исчезла, словно впитавшись в металл.

- Этому мечу тысячи лет. – Волунд покачал головой. – И он все еще острый. Мне неизвестен этот металл, но вот что я тебе скажу – его ковала не рука человека.

- Цверги? – спросил я. – Или?..

- Откуда мне знать? – усмехнулся Волунд. – Темные альвы славятся своим искусством, но под силу ли даже им такое? Я не могу починить твой меч, тэн. Да и не стану.

- Почему?..

Впрочем, я, кажется, и так догадывался. Старик еще не совсем ослеп и даже в полумраке подступающего вечера наверняка увидел, как лезвие выпило его кровь. И вряд ли ему это понравилось.

- Человеку не разжечь горн, что сможет расплавить этот клинок. – Волунд вернул мне «Светоч» и вытер руку о рубаху. – Его, верно, ковали в самом пламени Муспельхейма, царства огненных великанов. Если хочешь найти умельцев, что смогут починить этот меч, тэн, туда и отправляйся… А еще лучше – выброси его вот с той скалы.

Волунд вытянул руку и указал на каменную громаду, нависшую над фьордом.

- Чем он так плох? – Я убрал обломок обратно в чехол на поясе. – Ты уже встречался с чем-то подобным?

- Я уже встречался со сломанными мечами. И все они никуда не годились. – Волунд шагнул назад и, уже повернувшись ко мне боком, добавил. – Мне пора за работу, мой тэн. Ты ведь хочешь получить свою секиру?

Старый кузнец явно знал больше, чем говорил – или, по крайней мере, догадывался. Но самому Тору было бы не под силу вытянуть из него хоть что-то еще. Так что сам, все сам… К счастью, у меня имелось то, чем не мог похвастаться ни один скальд, каким бы блестящим знатоком древних сказаний и легенд он ни был.

Интернет.

Уже собираясь в Длинный дом разлогиниваться, я успел краем глаза заметить скользнувшую за угол фигурку в плаще. Что ж, не зря говорят: что знают двое – знает и свинья. Сестра Катарина то ли подслушивала нас с Волундом, то ли просто проходила мимо – но уж точно не могла не видеть, что я ему показываю. Так себе новость. Нет, большой трагедии в том, что кто-то узнал чуть больше, чем следовало, нет – подумаешь, монахиня… Напрягало другое: чего ради ей от меня прятаться?

Впрочем, разве у меня нет проблем поважнее?

- Бли-и-и-ин… - простонал я, кое-как выбираясь из ванной. – Твою ж матушку…

Болело все, что могло болеть. Может, когда атрофия сожрет мышцы, полегчает?.. Но пока что я провел в игре не настолько много времени, и мышцы никуда не делись – и напоминали о себе дикой болью. К ним охотно подключились поясница с суставами и шея – меня угораздило провалиться в вирт со свешенной набок головой. В общем, полный набор удовольствия.

А ведь обещал себе заниматься! Отжиматься, там, или хотя бы выходить гулять… А по-хорошему со следующего финансового вливания от дядьки надо бы взять себе абонемент в ближайший фитнес. И ходить! Каждый день! Ну ладно, хотя бы пять раз в неделю… или три.

Полчаса под упругими горячими струями душа не сильно помогли затекшему телу, но хотя бы частично вымыли из гудящей головы вирт. Я даже перестал видеть уже едва ли не отпечатавшиеся на сетчатке низенькие домики, фьорд и скалы вокруг Фолькьерка, и только на мгновение прибалдел, не разглядев в зеркале мужественной щетины, украшенной серебром тяжеленной брони и плаща из медвежьей шкуры.

- Твоя рожа. – Напомнил я своему мрачно ухмыльнувшемуся отражению. – Твоя-твоя. Что, противно? Ничего, смотри. Привыкай.

Интересно, это уже шизофрения, или пока так, цветочки? Как скоро я начну видеть в зеркале вместо Антона Смирнова грозного тэна Антора? Мы ведь так похожи… Впрочем, нет. Игра вылепила виртуальное тело по образу и подобию реального, но образ прокачивался, набирал уровни и обрастал крутым снаряжением, а подобие… подобие чахло. За последнюю неделю я сбросил килограмма два с половиной-три, причем худел не расплывшийся под футболкой живот, а плечи и руки, грозившиеся в скором времени из вполне себе крепких конечностей здорового мужика превратиться в суповой набор.

Одно радовало – почти расхотелось курить. Я проводил в игре столько времени, что организм уже потихоньку начал отвыкать от никотина и уже не так настойчиво требовал очередную дозу отравы. Я сварганил пару бутербродов, налил чая и по привычке устроился на подоконник трапезничать. Дело было уже к вечеру, но снаружи даже не начало темнеть – вступили в свои права знаменитые питерские белые ночи. Если вдуматься – красота. Работка непыльная и крайне интересная, из серьезных проблем – один только Орм Ульфриксон, а зарплата в целом радует… Кстати, а когда там следующее поступление? Я протянул руку и взял со стола телефон – проверить на всякий случай. Времени прошло совсем немного, так что я пока не ждал ничего ни от Славки, ни от его дядьки, но…

Но кое-что было. Два сообщения в мессенджере и оповещение от банка. Его я решил оставить на сладкое. А тут… Что понаписали? Ага, понятно, очередной спам. Какой-то деятель упорно пытался продать мне то ли чайники, то ли кастрюли по беспрецедентно низкой цене. Приятно, конечно, но чайник у меня уже имелся, а кастрюлю мне уже впору продавать самому. В последние дни я обленился настолько, что даже перестал варить пельмени с макаронами и полностью перешел на шаверму и пиццу по акции. Позорище, конечно, но такова тэнская доля. Ну ничего, вот выгоним Ульфриксонов, и можно будет и в спортзал, и в магазин за здоровой пищей…

Второе сообщение было от Вики – она упорно продолжала раз в пару дней отправлять мне какую-нибудь няшную дичь. Котики, зайцы, сердечки… И зачем, спрашивается? Не то, чтобы у меня возникало желание занести без пяти минут бывшую супругу в черный список, но вот этих попыток то ли поиграть в дружбу, то ли хрен пойми что вообще я не понимал. Или она таким образом ненавязчиво напоминала о предстоящем разводе? Нет уж, дорогая, тебе больше всех надо – ты и чешись. А у меня в Фолькьерке стены не строены и козы не доены… Ладно, а от банка то что там? Долги за коммуналку?

Мать моя женщина!

Я три или четыре раза пересчитал количество ноликов после слов «Пользователь Павел Викторович С. перевел вам…». Ошибка? Хотя нет, в финансовых вопросах такие люди не ошибаются. Но не бывает такого! Хоть убей – не бывает! Интуиция вопила, заглушая даже громогласное кваканье довольной жабы, которая куда быстрее меня закончила считать нолики и уже раздала долги, купила новые джинсы с кроссовками и вовсю планировала, на что потратить уменьшившуюся едва ли вполовину сумму.

Викин дядюшка отвалил мне примерно три Славкиных аванса зараз. И добавил весьма скромненькое сообщение: «Надеюсь на дальнейшее сотрудничество». Ясное дело, я теперь тоже ой как надеялся – и тут у нас с жабой наблюдался полный и безоговорочный консенсус. С той только разницей, что я тут же начал сомневаться и всячески рефлексировать, а жаба мыслей, выходивших за рамки шкурно-материального, была лишена по определению.

Помолчи, земноводное! Человек думает. Итак, глубокоуважаемый Павел Викторович Сивак только что нехило меня проспонсировал. Лично. На сумму, которая явно не слишком большая… для него. По моим же меркам – просто огромная. А, собственно, зачем? Варианта всего два: обеспечить лояльность и заодно придавить зелено-пупырчатой тушкой вышеупомянутой жабы мое любопытство. И если с лояльностью все прошло, как надо, то с любопытством эффект получился скорее обратный.

Нет, я и так собирался после ужина улечься в постель с ноутом и поковыряться минут двадцать-тридцать в сети, выискивая давно улетевшие в архив треды про таинственное наследие Романова и про первых Странников. Но в целом официальная версия, самим Павлом Викторовичем и предложенная, меня устраивала. И я едва ли стал бы сильно напрягаться.

Ровно до того момента, как мне на банковскую карту прилетел убер-сюрприз. Слишком приятный, чтобы не намекать на что-то этакое. Из раскрытого окна пахло листвой, пылью, бензином и нагревшимся за день асфальтом, но я снова чувствовал примешивавшийся к обычным городским запахам аромат тайны. Он манил на бескрайние просторы поисковиков и форумов, и даже разросшаяся до поистине фантастических размеров жаба остановить меня уже не могла.

Но Странников с Романовым я – как самое интересное – оставил на потом. А начал с того, что честно проглядел все ссылки, найденные браузером по запросам «гардарика вампиры истинное зрение», «гардарика вампиры», «гардарика драугры», «гардарика нежить» и даже «гардарика истинное зрение».

Не то, чтобы нашлось сильно густо, но все же в обладании столько полезной штукой, как «Истинное зрение», я был не одинок. Оно изредка попадалось у обычных рубак, чуть чаще у лучников – как этакая аутентичная замена тепловизору в современных прицельных приспособлениях – а уж среди немногочисленных колдунов и вовсе встречалось чуть ли не у каждого третьего.

Но никто из вышеупомянутых не сталкивался ни с вампирами, ни с драуграми, ни с иной ходячей мертвечиной. «Гардарика» то ли вовсе не имела подобных персонажей – я тут же вспомнил хитрющего воришку Гисли, нарядившего свою банду в ошметки древних доспехов – то ли надежно их прятала. В общем, никаких тебе официально зарегистрированных вампиров. Пару раз проскочило что-то невнятное про то ли оборотней, то ли берсерков, не гнушавшихся человеческой кровушки. Но даже их форумные вояки традиционными чертами вампиров, вроде боязни солнца или умения превращаться в дым или летучую мышь, не наделяли. А уж осиновый кол в сердце – очевидно – неплохо справлялся и с обычными людьми.

Такие вот пироги. И никаких записей об игроках или неписях без ауры. Я пролистал десятка полтора-два скриншотов, сделанных счастливым обладателями «Истинного зрения», и видел только знакомые цветастые фигурки. Воины и лукари подсвечивались различными оттенками красного и оранжевого, у друидов и ведьм преобладали зеленые, а у магов в ощутимом количестве проглядывал синий цвет. Я подметил, что интенсивная аура во всех случаях соответствовала высокому уровню персонажа. Полезное, кстати, наблюдение – когда начнется большой замес, надо постараться побыстрее выключить самых «ярких». Особенно лукарей и тем более обозначенных синими прожилками колдунов. Запас здоровья у них наверняка так себе, хватит и одного прицельного залпа из трех-четырех стрел, а вот вреда – при наличии аур и регулярно обновляемых усилков – вагон. Во вторую очередь лучше выносить всех, у кого Воля задрана выше пяти единичек – каждый из них потенциальный баффер.

И, разумеется, нужно беречься самому – глупо предполагать, что я такой умный один. С войском Орма наверняка придут и живые игроки, и если хоть кто-то из них обладает «Истинным зрением», запредельные четырнадцать единичек Воли тут же превратят меня в мишень номер один.

В общем, изучение форумов оказалось весьма плодотворным – вот только так ничем и не помогло решить вопрос «кто такой Олег и с чем его едят?». Судя по всему, со страшилищами без ауры никто еще не встречался. Я стал первым… И понемногу начинал привыкать. Олег мелькал то в Длинном доме, то у стен, то на берегу фьорда, то у строящихся башен, но никому не мешал и в целом хлеба не просил. Я ни разу не видел, чтобы он разговаривал с кем-нибудь – да и самого меня свалившийся на голову ревизор Рагнара не отвлекал. Почти идеальный гость. Почти – это потому, что с куда большим удовольствием я все же наблюдал бы его удалявшимся в сторону Барекстада. С другой стороны, если он задержится до нападения Орма – едва ли сможет остаться в стороне от драки. И его сабля уж точно не будет лишней…

Сонно покручивая колесико мышки, я едва не промотал ссылку на одном из игровых форумов. Браузер накопал целую тучу страничек про Гардарику как исторический топоним и династию Романовых (интересно, а вдруг дед – какой-нибудь племянник?..), но тут явно было то, что надо. Я развернул тред.

Мастер Фломастер: Романов – гений и не [цензура].

Kr@to$: да кто б спорил. Не, отвечаю, там вагон пасхалок. Я бы точно запилил отсылку к Викингам или ИП

Зараза: Кратос, мы тут вообще-то не про пасхалки, а про артефакт.

Тунgoose: Ядерный чемоданчик хДДД

Золотой дождь: Ага. Типа кнопки «Нагнуть всех»))))

Злой_орк: А я знаю что там ))

Тунgoose: И чо там?

Злой_орк: автомат Калашникова и ящик патронов :LOL:

Тунgoose: ясно понятно. Орк такой орк.

Серый_Странник: Добрейший вечерочек. О чем шумим?

Kr@to$: Олдфаг в треде! Ща буит мясо. :HAMMER:

Злой_орк: Дратути.

Тунgoose: Привет, Странник. Да как всегда. Что Романов спрятал в «Гарде» и зачем оно нужно. Том сорок пятый.

Серый_Странник: зря, кстати, смеешься =\

Мастер Фломастер: Воу воу, парень палехче.

Злой_орк: Срыв покровов же. Странник, жги. Че там?))))

Серый_Странник: ну да, так я всем и рассказал =Ь

Мастер Фломастер: пруфы или не мужик!!! :CRAZY:

Тунgoose: уже нашел штоле?

Серый_Странник: Кек. Частично.

Kr@to$: Поцоны, нас [цензура], расходимся.

Мастер Фломастер: Странник, красава. От души вбросил. Так, ладно, я спать.

Kr@to$: слился. Кто следующий?

Злой_орк: Не, я чо, я лучше пойду искать самого жирного моба.

Kr@to$: Мамку Фломастера?

Серый_Странник: Евгений Ваганович, залогинтесь )))))

Дальше я читать не стал – обсуждения скатилось в… В общем, туда, куда скатывается практически любое обсуждение. Уже на следующей странице все скопом обвиняли Серого Странника в отсутствии патриотизма и поддержке политики президента Шварценеггера, а заодно и во всех смертных грехах. Все как всегда… А ведь парень явно что-то знал. Особенно меня цепануло его «частично». Да и имечко – то ли отсылка, опять-таки, к классикам, то ли я случайно наткнулся если не на самого первого, то уж точно на одного из. Я щелкнул на знак вопроса, заменявший Серому Страннику портрет…

И полюбовался надписью «Пользователь удалён». Похоже, глухо. Судя по датам, треду года полтора или около того. Тогда «Гардарика» вообще была еще чуть ли не на стадии альфа-тестирования. Особо ни на что не надеясь, я прокликал остальных участников беседы – все то же самое. Половина удалена, половина заходила год с лишним назад. Никаких ссылок на соцсети или почтовые ящики – похоже, эти ребята умели ценить анонимность. И если кто-то и подскажет, как отыскать этого самого Серого Странника, то только Ингвар. Или Мигель. Или – чем йотун не шутит – Ошкуй. Что-то подсказывало, что эксцентричный скальд едва ли был сгененирован Системой или вручную создан игроделами… В общем, после победы над братьями Ульфриксонами, меня явно будет, чем заняться. Но это потом. А сейчас – спать.

- Твоя секира, мой тэн…

Волунд то ли поджидал меня у дверей Длинного дома, то ли сам собирался зайти, чтобы отдать мне модифицированную «Ведьму». Внешне она изменилась не так уж сильно. Лезвие осталось прежним – разве что свежезаточенная кромка блестела чуть ярче, чем вчера. А вот рукоять Волунд заменил полностью. Посох Рунольва укоротился вдвое и обзавелся на три четверти длины плетением из шероховатой кожи. Я ухватился за него, и пальцы будто бы прилипли намертво. Хорошо – не выскользнет. Ни от воды, ни от пота… ни от крови.

Получен новый предмет!

«Воющая ведьма»

Тип: двуручный топор

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 5

Урон: 17-18

Критический урон: 1.1х

Особые свойства: при атаке имеется 20% шанс наложить эффект «Страх» на все цели в радиусе 5 м. Воля +1, восстановление очков духа +1/сек.

До того, как попасть вам в руки, эта секира принадлежала сканду по имени Сигурд. Ее бывший владелец пал в бою, но его грозное оружие до сих пор сеет смерть и внушает ужас всем на полях сражений. А в новой рукояти, что сделал для вас кузнец, заключена сила посоха, что носил колдун по имени Рунольв Медвежий Коготь.

Красотища. Обновка от Волунда не только объединила свойства секиры и посоха, но и, похоже, чуть подросла по характеристикам по сравнению с оригиналом. Я уже успел подзабыть показатели урона и модификатора на крит, но минимальная Сила для использования совершенно точно была на единичку больше. Я отошел на пару шагов и несколько раз крутанул новую «Ведьму» в руке. Лезвие привычно загудело в воздухе. Да… Другие ощущения. Волунд не обманул – секира стала чуточку легче. Укороченную рукоять оказалось куда проще перехватывать, перебрасывать из правой руки в левую и даже держать двумя. Самое то, чтобы хоть как-то компенсировать бессовестно отжирающий выносливость тяжелый доспех. Плюс Воля – теперь полтора десятка пунктов ровно. Я дыхнул на лезвие, начертил Тейваз и с удовольствием отметил, что синяя шкала заполнилась буквально за несколько секунд. Остается только продержаться в бою как можно дольше.

И сделать то, ради чего я, собственно, и вышел на порог Длинного дома в такую рань.

Никого. Волунд словно почувствовал, что меня сейчас не стоит отвлекать, и испарился – его шаги и стук палки уже стихали за углом. Все. Один. Только я и Фолькьерк. И как новый дом нуждался в моей защите, так и я сам нуждался в помощи этих стен, помнивших не одно поколение славных предков тэна Олафа. Не знаю, мог ли я рассчитывать на их помощь, но умение договариваться с духами в моем арсенале имелось.

Я ладонью прикрыл глаза от восходящего солнца и вдохнул холодный ветер с фьорда. Денек выдался погожим – хороший знак. В нескольких десятках метров передо мной на берег накатывали темные, слегка отливающие синевой волны. За спиной – Длинный дом. Сердце Фолькьерка. Центр. Лучшее место для того, чтобы создать Круг. И, пожалуй, самое правильное. Когда начнется битва, мы можем сдать берег, уступить Орму на горных тропах и даже позволить ему пройти за ворота. Но если нас отбросят сюда, дальше отступать будет уже некуда. И мы победим – или все ляжем здесь, прямо на пороге Длинного дома. И пусть настроенные мной еще по дороге от Хильды бонусы во всем Круге действовали одинаково, я уже усел убедиться – не все в «Гардарике» измеряется циферками.

Я выдохнул, закрыл глаза и мысленно потянулся во все стороны, цепляя струящиеся через Фолькьерк нити энергии. «Истинное зрение» включилось само, послушно подсвечивая скрытые за стенами алые силуэты людей. Но в серой дымке мира духов подсвечивали и сами дома, за долгие десятки, а то и сотни лет впитавшие отпечатки ауры тех, кто жил здесь раньше. Ярче всех, конечно же, сиял Длинный дом – даже затылком я чувствовал исходящее от него тепло. Мягкое, острожное. Свое.

- Крепкое слово пою – с ним ни меч не коснется гостя, ни стрела, ни болезнь, ни враг, что не глазу не видим.… - тихо прошептал я. – Помоги…

Защитный купол появился вокруг меня. Поначалу крохотный, но с каждой секундой его радиус увеличивался ровно на пять метров. Подозреваю, что «Истинное зрение» тоже брало свое, беспощадно подъедая и без того стремительно сохнущую шкалу духа, но без него ничего бы не получилось. Мне зачем-то непременно нужно было видеть, как прозрачно-желтая граница купола рывками переползает все дальше и дальше, накрывая песок и скалы, редкую пожухлую растительность, кое-где поблескивающую еще не успевшей растаять утренней изморозью, и убогие низенькие домишки. Как подбирается к берегу… Ну же, еще немного!

В ушах хлопнуло так, что я на мгновение оглох. От налетевшего с фьорда ветра глаза тут же заслезились, но за мгновение до того, как севшая в ноль синяя полоска вышвырнула меня обратно в человеческий мир, я успел увидеть, как защитный купол пошел трещинами и лопнул, осыпаясь тающими в сером мареве бестелесными осколками. Неудача – да еще и со звуковым эффектом.

- Йотуновы кости, - проворчал я, потирая пострадавшие уши.

- Тебе больно? Что… что произошло?

Да блин, они что – сговорились так подкрадываться? Впрочем, после такого хлопка я прозевал бы и приближение даже всего гремящего железом хирда Орма Ульфриксона в полном составе.

Сестра Катарина чуть опустила капюшон, защищая глаза от яркого солнца. Уж не знаю, что она успела подумать, увидев меня привалившимся спиной к двери Длинного дома и совершенно ошалевшим от сбившегося заклинания Круга. Одно радовало – оглушительный спецэффект, похоже, достался только мне. Монахиня ничего не слышала.

- Ты пытался сотворить колдовство, тэн? – спросила она. – Я слышала, как ты шептал что-то, а потом…

- Я говорил со своими богами, - огрызнулся я. – А они не любят чужих ушей.

- Я помешала тебе?

Вопрос подразумевал некоторое раскаяние – но в голосе монахини его не было ни капли. Из-под капюшона блеснула белозубая улыбка. Не издевательская – скорее наполненная чем-то вроде искреннего сопереживания. И это раздражало… и обезоруживало. Хотелось рявкнуть что-нибудь грозное или хотя бы топнуть ногой, но что-то меня удерживало. То ли само осознание нелепости подобной выходки, достойной младшего школьного возраста, но никак не положения тэна, то ли отсутствие повода…

То ли то, что монахиня меня ничуть не боялась. От нее исходило что угодно – любопытство, желание помочь, сопереживание, озабоченность – но точно не страх.

- Нет, не помешала, - проворчал я. – Я пробовал говорить с духами-покровителями этого места…

- И они тебя не услышали? – догадалась монахиня. – Не хватило сил?

Откуда ж ты такая умная взялась, в горы тебя к троллям?.. Впрочем, высушенная подчистую синяя шкала наверняка отразилась на мне и внешне. Или монахиня умела видеть мои показатели каким-нибудь очередным «Зрением». Или и сама не раз ощущала не себе дефицит очков духа. Или еще штук двадцать-тридцать примерно равновероятных «или».

- Я пытался окружить свой дом особой защитой, но это сложная магия, – признался я. – Для таких дел нужен жрец или друид… или ведьма.

- Или служитель Двуединого. – Монахиня протянула руку и крепко обхватила мою ладонь. – Я могу помочь, тэн.

Ничего себе! Я и так не жаловался на скорость регенерации духа, но треть моей колоссальной по обычным меркам шкалы за три-четыре секунды – это мощно. Я ощутил только легкое покалывание там, где наши руки соприкасались, словно от монахини исходили крохотные импульсы. Она разом вкачала мне пятьдесят-шестьдесят очков!

- Слуг Двуединого учат колдовству? – удивился я. – Я думал, в Империи такое не почете.

- Это не колдовство. Я умею делиться жизненной силой с другими. – Монахиня пожала плечами. – Это первое, чему учат тех, кто хочет исцелять. Если ты не задумал дурного – мой дар поможет тебе. Хочешь попробовать?

Почему бы и нет? Едва ли я что-то теряю. Если монахиня умеет быстро восстанавливать дух – как раз это мне и нужно.

- Прошу тебя, сестра Катарина. – Я протянул ей руку. – Одному мне не справиться.

Она кивнула и снова обхватила мою ладонь хрупкими теплыми пальчиками. Я несколько раз глубоко вдохнул, настраиваясь на нужный лад и заодно дожидаясь, пока синяя полоска отрегенится до конца. На этот раз дело пошло куда бодрее. Круг как будто даже рос чуточку быстрее, и не рывками, а плавно поглощая положенные ему метры скал и подмерзшей за ночь земли Фолькьерка. До первых домишек я без труда прошел на собственных запасах, а потом расход духа замедлился и практически застыл – монахиня начала меня подкачивать. Через секунд пять Круг снова начал высаживать меня, но я уже раздул его до берега и загонял дальше, в набегающие волны. А когда прозрачная граница протянулась во фьорд, на всякий случай продержал еще чуть-чуть и только тогда выключил «Истинное зрение», напоследок полюбовавшись уверенно-ярко сверкнувшим защитным куполом.

И едва успел подхватить обмякшую монахиню. Она безвольной куклой повисла у меня на руках – маленькая и совсем легкая, словно вместе с силами улетели еще и десятка два килограмм веса. С ее головы свалился капюшон, и я, наконец, увидел лицо.

Сестра Катарина оказалась даже не моей ровесницей, а совсем девчонкой – лет двадцать… Ну, двадцать пять, не больше. Темноволосая и темноглазая – точно иберийка. Она чем-то неуловимо напоминала своих соплеменников Сакса и Мигеля, но если их кожа даже поздней осенью оставалась чуть смугловатой, отливая бронзой, у Катарины она выглядела молочно-белой… или просто бледной – от лица отхлынула вся кровь.

- Твое колдовство очень сильное, тэн… - прошептала она. – Я не думала, что понадобится так много.

Внимание. На вас действует «Благословление жилища» (аура).

Вы хозяин этого места, и духи жилища благоволят вам.

Физическая сопротивляемость +10%, восстановление очков выносливости +5%, восстановление очков здоровья +5%, количество очков здоровья +10.

Конечно, даже близко не так круто, как у Хильды, но все-таки. Я еще раз пробежался глазами по системному сообщению. Так вот ты какое, благословление жилища первого уровня... Полезная мелочь тут, полезная мелочь там, да еще и целых десять единичек здоровья, назвать которые мелочью уже не получалось.

- Можешь поставить меня на землю. Я не умираю.

Монахиня, похоже, окончательно пришла в себя, ловко вывернулась из моих рук и тут же натянула капюшон обратно – но я все-таки успел увидеть, как она снова улыбнулась. А ничего, приятная… только худенькая совсем.

- Ты отдала мне все свои... – Я чуть не ляпнул «очки духа». – Все силы?

- Но ведь у нас получилось, тэн? – Монахиня покрутила головой по сторонам, словно надеясь увидеть какое-нибудь наглядное подтверждение. – Силы вернутся. Не думала, что ты сможешь сразу забрать так много… твой дар могуч. Но лучше бы тебе съесть кусок пирога с ягодами и выпить молока. И мне тоже.

- Я прикажу принести. – Я склонил голову, готовясь пообещать ей если не весь мир и коньки в придачу, то уж точно… чем вообще можно наградить монахиню? – Сестра Катарина, я…

Договорить я не успел. Юный Флокисон, выскочивший неведомо откуда, как чертик из табакерки, завопил так, что у меня чуть не заложило уши.

- Тэн Антор, тэн Антор! Они идут! Там Хрольф-берсерк со своим хирдом! И Ингвар-колдун! А еще…

- Отец Всемогущий… - простонал Хроки. – Как бы нам не пожалеть…

Да, подобные мысли пришли и мне в голову. Больше всего странная процессия, бесконечным потоком вливающаяся в ворота Фолькьерка, напоминала цыганский табор. Ингвар умудрился прошмыгнуть первым, опередив даже Хрольфа-берсерка, и тут же спрятался у меня за спиной. Я успел заметить на его лице очередной синяк. Похоже, кто-то из попутчиков оказался ярым слугой конунга… или просто любителем помахать кулаками. Судя по рожам, что притащил с собой Хрольф – скорее второе. Вместе с ним самим я насчитал двадцать пять косматых берсерков. Даже самые мелкие и худосочные оказались на полголовы выше меня, а уж выглядели раз в десять более грозно. Никто из них не носил ни тяжелых доспехов, ни даже вменяемой кольчуги – только ткань, кожа, а по большей части и вовсе медвежьи или волчьи шкуры. Щитов я тоже разглядел от силы штук семь – большинство берсерков тащили или секиры, или копья, или щеголяли топорами или мечами на каждом боку. Похоже, они не слишком-то заботились о защите, предпочитая тактику скоротечного боя. То есть – изрубить противника в капусту быстрее, чем он изрубит их. Весьма эффективно против беззащитных торговых кораблей. Вполне допустимо против драккаров с командой в пару десятков человек.

И крайне сомнительно против двух сотен обученных воинов, что приведет с собой Орм Ульфриксон. Я прошелся по хирдманнам Хрольфа «Истинным зрением». Десятый уровень и выше. Неплохо, даже очень – и все же недостаточно хорошо. Судя по людям Орма, которых мне уже приходилось встречать и убивать, следовало ожидать сотни полторы вояк уровня этак плюс-минус пятого. Но остальные вполне могут оказаться матерыми ветеранами – и это при хорошем раскладе. Кто знает, кого приведут с собой тэны южных земель Барекстада, и кто придет сам, соблазненный блеском золота братьев Ульфриксонов.

Но эти проблемы пока только ожидали меня в будущем – а кое-какие начались уже сейчас. Один из берсерков уже отпустил в адрес Айны весьма… ну, скажем так, игривую шутку. Та без лишних раздумий засветила двухметровому бородачу кулаком в переносицу. А когда кто-то из его друзей взялся за топор, мы с Хроки рванулись вперед… но, хвала богам, нашего вмешательства не потребовалось. Хрольф одним окриком осадил своих людей, и они молча зашагали дальше.

- Приветствую тебя, друг мой! – Берсерк обнял меня и хлопнул по спине так, что система расценила это как нападение и сняла где-то два процента здоровья. – Славные же у тебя здесь мужчины, если даже женщина достаточно храбра, чтобы ударить самого Скуле Медвежью Смерть!

- Все славные мужчины Фолькьерка остались на берегах Империи, - вздохнул я, оттаскивая Хрольфа с дороги, по которой на нас надвигалась запряженная двумя низкорослыми лохматыми лошадками телега. – Сейчас дом славного Олафа Кольбьернсена – пристанище вдов и сирот. Но мы не потерпим, если кто-нибудь из твоих людей…

- Тот, кто обидит хозяина в собственном доме, проклят богами! – Хрольф помотал головой. – Язык берсерка иной раз острее его топора, но клянусь Тором-защитником, что ни один из моих хирдманнов не даст воли рукам. Мы гости в твоем доме, тэн Антор… А золото и женщины найдутся и в Эльгоде.

- Ты, Хрольф, отыщешь женщин даже в Темном Царстве! – раздался голос откуда-то сверху. – А если нет – обрюхатишь саму великаншу Хель, чтоб тебя йотуны забрали!

- Проклятье… - простонал берсерк, скалясь и вжимая голову в плечи. – Когда-нибудь я придушу эту старую…

- Иде? – Я задрал голову, пытаясь разглядеть восседавшую на телеге женщину. – Что привело тебя сюда?

- Ваша беспросветная глупость. – Шарообразная фигурка, увенчанная копной рыжих кудрей, с немыслимой для ее возраста и комплекции ловкостью скатилась с телеги вниз и спрыгнула на землю прямо передо мной. – Ни воля ярла, ни сам Всеотец не в силах запретить тебе и Орму Ульфриксону убивать друг друга, если уж вам этого захотелось. Многие погибнут, но Тормунд отправил меня сюда, чтобы те, кто будет только ранен, увидели весну.

Лучше бы он отправил своих хирдманнов… Впрочем, травница – тоже отличное приобретение, особенно в комплекте с целительницей-монахиней Катариной.

- Если так – будь моим гостем, почтенная Иде. – Я чуть склонил голову. – Я прикажу трэллам разобрать твою поклажу.

Надо будет организовать в одном из пустых сараев что-то вроде лазарета – причем лучше выбрать сарай побольше… И вообще, где я размещу всю эту ораву? Длинный дом, конечно, длинный, но не настолько же!

- Назовешь ли ты мне свое имя, отважная дева? – Хрольф тем временем полностью переключился на Айну. – Если бы не твоя красота, я бы подумал, что ты – сам Тор, переодетый в женское платье.

Насчет платья он, конечно, загнул – в Фолькьерке Айна не носила кольчугу и щит, но не расставалась с «Разлучником», да и одеваться предпочитала по-мужски – в штаны и свободную темно-красную рубаху, подпоясанную широким ремнем с серебряной пряжкой. Впрочем, такая одежда ее ничуть не портила и не скрывала ни бездонных синих глазищ, ни кос, ни… В общем, как мужик я Хрольфа более чем понимал.

Но как тэн должен был... А может, и не должен. Берсерк вел себя вполне учтиво, да и комплименты, в отличие от своего соратника, выдал приличные – хотя Айна их явно не оценила. Она даже ничего не ответила – только сверкнула озерами-глазищами и отступила на шаг.

- Ты не только хороша собой, но и не болтлива? – Хрольф широко улыбнулся – похоже, нежелание Айны разговаривать его ничуть не смутило. – Сами боги послали мне тебя, отважная валькирия. Когда мы расправимся с Ормом Ульфриксоном, я возьму тебя в жены.

Интересно, а моего согласия тут кто-нибудь будет спрашивать? А ее?..

- Даже не думай, Хрольф, нерадивый сын Дана, - прокаркала Иде, закрывая Айну собой. – Эта девушка не для тебя. Она достойна ложа самого конунга, а не берсерка, чей дом – драккар, открытый всем ветрам. Что ты сможешь дать ей? Свой топор?

- Попридержи язык, женщина, - оскалился Хрольф. – А то как бы тебе не познакомиться с моим топором поближе!

- Вот как? – Иде подперла руками округлые бока. – И это все, чем ты можешь угостить старую женщину? Или топор – единственное, что болтается у тебя под поясом?

Я не выдержал и заржал. И следом за мной тут же засмеялись все, кто столпился вокруг – перепалка Хрольфа и Иде успела собрать немало зрителей. Даже берсерки колотили себя ладонями по ляжкам и хохотали надо поражением своего хевдинга – а в том, что проиграл этот словесный хольмганг именно он, сомневаться не приходилось. Я всерьез начал беспокоиться, что Хрольф и впрямь возьмется за топор… Но он вдруг перестал хмуриться и рассмеялся вместе с остальными.

- Меня называют берсерком, - произнес Хрольф, когда хохот стих. – Но боги то ли отняли у тебя разум, Иде, то ли дали вдвое больше отваги, чем любому из моих людей. И если я ношу имя Бешеный Волк, тебе впору зваться Бешеной Лисой – за твой нрав и рыжую шкуру!

Хрольф протянул руку и коснулся волос Иде. Его хирдманны тут же одобрительно загудели и застучали оружием по щитам – берсерк если не взял реванш, то уж точно доказал, что владеет языком немногим хуже, чем топором.

- Я принимаю от тебя это прозвище. – Иде отступила на шаг и поправила растрепавшуюся рыжую прядь. – И если так – Бешеному Волку впору брать в жены Бешеную Лису, а не юную Айну Рауддоттир… Но разве время сейчас говорить о женитьбе? Разве не собирается славный тэн Антор устроить славный пир для своих гостей? Мы проделали долгий путь, но мне еще хватит сил почтить богов и поднять рог за…

Слова Иде потонули в радостном гуле. Может, все собравшиеся вокруг нас воины, берсерки, рыцари, монахини, девы щита, Странники и еще йотун знает кто не слишком-то жаловали друг друга, никто из них уж точно не откажется от куска мяса и пары глотков эля. Толпа вокруг забурлила и пришла в движение, но я успел заметить, как Иде подмигнула мне. Я благодарно кивнул в ответ – все-таки она меня здорово выручила, сгладив острый угол своевременной шуткой. Может, Айна и не надерзили бы Хрольфу, но с ее характером можно было ожидать чего угодно. Но пока пронесло – и хотелось надеяться, что и дальше мои друзья и гости не передерутся.

В конце концов, ничто так не объединяет людей, как хорошая совместная пьянка.

Следующие часа полтора пролетели практически мгновенно. Мне показалось, что я не успел даже выдохнуть. Мы с Хроки носились по Фолькьерку, сгоняли всех к Длинному дому, орали на трэллов, переставляли лавки и столы, таскали бочонки с элем и освежеванные козьи туши… В общем, даже для тэна и его первого заместителя нашлось немало физической работы – чего уж говорить об остальных. Гости тоже не лентяйничали. Хрольф и его берсерки вовсю оккупировали Длинный дом, раскладывая по углам свой небогатый скарб. Иде бессовестно припахала Сакса, Мигеля и даже Катарину превращать один из пустых сараев в что-то среднее между лесной хижиной Хильды и медпунктом. Ингвар и Ошкуй… Ингвар и Ошкуй больше суетились, чем были заняты делом, и уже явно успели неплохо приложиться к одной из бочек с элем. Видимо, посчитав, что роли придворного колдуна и скальда непременно возвышают их над всеми остальными и избавляют от необходимости заниматься тяжелой работой. Я особо не возражал – только поглядывал, чтобы эта отлично спевшаяся парочка не надралась раньше времени. Скальду предстояло услаждать слух гостей – а заодно и отвлекать их самих – песнями и сказаниями о славных былых временах. А мы с Ингваром в это время будем смотреть в оба глаза.

Помимо Хрольфа с берсерками, Иде и самого Ингвара в Фолькьерк притащилось еще где-то с десяток весьма странных личностей. Часть из них смотрелась в высшей степени чужеродными элементами – вроде того же Мигеля. Другая часть – напротив, выглядели настолько обыденно, что я невольно начинал подозревать в них Странников. И задумываться – кого же, собственно, привлек под мои знамена Ингвар? То ли авантюристов-неписей, среди которых запросто могли быть и игроки, то ли целую шайку Странников, разбавленную парочкой НПС. Впрочем, куда больше меня интересовало, могут ли они принести пользу. «Истинное зрение» не выявило никого старше пятнадцатого уровня, но несколько вояк, с явным вызовом поглядывавших на косматое воинство Хрольфа, определенно чего-то да стоили. В общем, обновленный личный состав требовал учета и распределения… но для начала всю эту бригаду нужно было чем-то накормить.

- Мы зарезали почти всех коз. – Астрид проводила взглядом очередную тушу, которую Ошкуй насаживал на вертел – мастерски, одним движением. – Зима близится, а детям нужно молоко.

- Мы возьмем коз в Эльгоде, - отозвался я. – Коз, золото, зерно, эль – уже скоро всего этого будет в достатке.

- Если боги даруют тебе победу. – Астрид покачала головой. – А если нет?

- Тогда козы нам уже не понадобятся. – Я пожал плечами. – А детей Фолькьерка накормит Владычица Хель.

Я обошел столы и устроился на свое место. Между Хроки и Хрольфом… Мда, еще немного – и можно будет загадывать желание.

- Кажется, все довольны, - прошептал Хроки, разглядывая гостей. – Но хотел бы я знать, кто эти славные воины. Я прожил здесь всю жизнь, но ни разу не встречал их на Барекстаде.

Я бы тоже хотел знать. Мне как будто удалось рассадить всех так, что никто не почувствовал себя обиженным. По левую руку от меня расположились хирдманны Хрольфа – вероятнее всего, в порядке убывания значимости. Седые ветераны с уровнем под пятнадцатый сидели сразу за своим хевдингом, а дальше калибр снижался вплоть до юнцов с жиденькими усиками и бородками. Впрочем, чуть ли не любой из них, пожалуй, вполне смог бы навалять даже беззаботно чавкающему справа от меня Хроки. Сразу за ним устроились Астрид с Айной и Иде. Дальше – мрачный, как туча, Рерик. Я бы никогда не посадил его за женщинами, но он отказался сам. Видимо, до сих пор имел на меня зуб за то, что я утащил его из Барекстада связанного, как барана. Из-за его могучего плеча кое-как виднелись Сакс и Синдри, синхронно орудовавшие ложками. Мигеля и Катарину я разглядеть уже не смог. Ошкуй колдовал у жаровни, успевая одновременно и готовить, и раздавать пинки трэллам, и прихлебывать медовуху из рога размером чуть меньше фьорда у Фолькьерка. Похоже, жарить мясо он умел не хуже, чем складывать песни. Тоже приятный момент – штатного повара здесь явно не имелось.

Жутковатый хускарл конунга Олег… Где же он? Я повертел головой и даже привстал, но так его и не нашел. Олег уж точно никуда не делся – просто то ли не любил шумных сборищ, то ли имел какие-то особые причины прятаться. Может, оно и к лучшему. Нечего портить приличным людям аппетит упыриной рожей.

Ингвар, как и положено придворному колдуну, накинул на голову капюшон и занял место за моим плечом. Это, впрочем, не мешало ему вовсю накачиваться хмельным медом и смачно хрумкать козьей ногой прямо у меня над ухом.

Славкины лучники по большей части удрали в оффлайн – хотя человека четыре обрадовались предстоящей попойке даже больше, чем битве с братьями Ульфриксонами. Их я со своего места видел отлично – как и тех, кого Хроки назвал «славными воинами». Разношерстная и разнополая компания без всякого стеснения налегала на еду, ничуть не уступая хирдманнам Хрольфа ни в обжорстве, ни в обилии шуток.

- Нормально ты народу собрал, - прошептал я, чуть откидываясь назад к Ингвару. – Это все Странники?

- Кто знает, мой тэн. – Колдун изобразил до смешного загадочную улыбку. – Разве не ты говорил, что любой, кто готов сражаться за справедливость, может поднять свой меч за Фолькьерк?

- Ой, всё! – Я ткнул Ингвара локтем в живот. – Тоже мне, умник нашелся.

«Истинное зрение» ожидаемо не помогло – Странники умели выбирать аутентичные имена и прозвища, и даже по разбросу характеристик вычислить их не получалось. Отыгрыш роли едва ли подразумевал создание узкоспециализированного терминатора с максимальными значениями Силы и Телосложения и зарубленным в ноль Восприятием, так что и здесь мне пришлось довольствоваться лишь подозрениями. Впрочем, так ли это сейчас важно? Я поднялся на ноги и взялся за рог с медовухой.

- В те времена, когда мир был еще молод, Тир, которого северяне почитают как бога войны, отдал свою правую руку в залог клятвы, что Всеотец принес одному из детей Локи. – Я на мгновение умолк, дожидаясь, пока гул за столом стихнет. – Его увечье служит напоминанием о долге и справедливости, перед которой все равны одинаково – и асы, и ваны, и ледяные великаны, жители Йотунхейма. И мы, смертные люди.

Северяне одобрительно загудели и застучали кулаками по столу, а через несколько мгновений к ним присоединились и остальные. Не все здесь почитали местных богов, но что такое справедливость, уж точно знал каждый.

- Непростые времена пришли в Фолькьерк. Воины Эльгода уже точат мечи, но не мечей нам нужно бояться, - продолжил я. – У людей есть враги страшнее самих ледяных великанов, и имя этим врагам – Жадность, Глупость и Бесчестие. Они одурманили Орма Ульфриксона, и он пошел против справедливости, против воли ярла и против воли самих богов. И пусть у него впятеро больше мечей – нам нечего страшиться. Тор-защитник поднимет свой молот за нас, и в день, когда Орм Ульфриксон ступит на берег у стен Фолькьерка, сам Всеотец встанет рядом со мной и поразит его копьем, что не знает промаха. Мы сражаемся не за богатство Эльгода, не за волю ярла и не за славу, о которой будут помнить и сто зим спустя, а за справедливость. Боги на нашей стороне – и мы победим!

- Славные слова, тэн Антор! – Хрольф вскочил и тоже поднял свой рог. – Сам Браги, отец скальдов, не сказал бы лучше. Скёль!

- За воинов славных и за справедливость! – Изрядно поддатый Ошкуй вместо рога поднял над головой недожаренную козью ногу. – Скёль!

- Скёль! – заорали берсерки.

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+10% к максимальному запасу здоровья. Продолжительность – 120 минут.

А это что? Фирменный предводительский бафф? Да, все верно – синяя шкала просела вдвое, раздавая долгоиграющий бонус всем, кто собрался под крышей Длинного дома. Вот и потренировался.

На этом официальная часть мероприятия, в общем-то, и закончилась, понемногу переходя в самую обычную попойку. Берсерки Хрольфа поглощали мясо и эль, с угрожающей скоростью опустошая запасы, и все остальные ничуть от них не отставали. И как только гости набили животы, им тут же захотелось песен.

Ошкуй словно этого и ждал. Мгновенно протрезвев, он швырнул в огонь обглоданную козью кость и достал лиру.

- Известно ли тебе сказание о Рагнаре Рыжем? – спросил Хроки.

- К Эгиру Рыжего! – заорал кто-то с дальнего края стола. – Песню ветров!

- Я знаю немало песен, друг мой. – Зычный голос скальда без труда перекрыл начавшийся галдеж. – Но не лучше ли будет почтить славного тэна, что принял нас в своем доме?

Что? Нет, он же не собирался действительно…

- Сказание о том, как тэн Антор… и какой-то странствующий скальд, чье имя мне неизвестно, - Ошкуй пробежался пальцами по струнам лиры, - встретили в лесу полчище ледяных великанов и сразили их в бою.

- Твою мать… - Я уткнулся в рог с медовухой, пряча лицо. – На север тебя и в горы!

Но переживал я зря. С чувством юмора у местной публики все оказалось в порядке, да и сам скальд не подкачал. Правда, его опус больше напоминал этакий средневековый стенд-ап, чем песню – но это не помешало ему сорвать овации. Разумеется, никто и не думал воспринимать всерьез красочные описание моей секиры, разившей йотунов целыми пачками, и смертоносного копья безымянного скальда (которого Ошкуй пару раз лаконично обозвал «я»). Но успех сказание об отважном тэне Анторе имело оглушительный. Когда Ошкуй закончил свой длиннющий речитатив, гости еще долго колотили кулаками по столам и требовали продолжения, причем три четверти из них уже почти не вязали лыка. Я и сам изрядно захмелел, но положение обязывало если не приглядывать за всеми, то хотя бы не падать лицом в сала… в смысле, в мясную похлебку.

Когда шум затих, Ошкуй снова заиграл. Я едва разбирал звон струн лиры среди шума, и все же мелодия показалась мне смутно знакомой. Будто я слышал ее раньше – только в другом исполнении. В очень другом исполнении…

- Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, - запел Ошкуй, - и не вижу ни одной знакомой звезды…

Вот же ж!.. Я едва не выплюнул набранный в рот хмельной мед. Ингвар за моей спиной коротко хрюкнул, и на стол передо мной шлепнулся непрожеванный кусок мяса.

Ошкуй легко и непринужденно наколол всех игроков, что собрались за этим столом – во всяком случае, тех, кто был родом из России. Хорошему физиономисту хватило бы нескольких секунд, чтобы вычислить нас всех… ну, а некоторые и вовсе спалились подчистую.

Здоровенный косматый сканд за столом напротив выронил козий окорок. Сидевшая через человека от него полная женщина внешности настолько непривлекательной, что я бы в жизни не заподозрил в ней игрока, с громким фырканьем выдала из ноздрей два могучих фонтана из медовухи. Даже среди хирдманнов Хрольфа нашелся один из Странников. Молодой воин обеими руками зажимал рот, но все же не выдержал и согнулся в приступе хохота, едва не впечатавшись головой в стол.

- Ингвар. – Я жестом подозвал колдуна и незаметно указал ему на Ошкуя. – Этот скальд – он… он тоже Странник?

- Нет, братишка, - просопел Ингвар, едва сдерживая рвущийся наружу конский ржач. – Это не Странник. Это отморозок какой-то.

Все-таки медовуха Иде здорово отличалась от всего, что мне приходилось пить в реале. Сладкая, терпкая, чуть отдающая травами. Погуще не только водянистого дешевого пива из какого-нибудь супермаркета, но и местного эля. И явно пооборотистее. Но при этом коварная – легкая и вкусная. Я сам не заметил, как выхлебал три здоровенных рога и ополовинил четвертый. Обязанности тэна требовали раз за разом орать «Скёль!» и пить, а здравый смысл – приглядывать за гостями, выискивая среди них потенциальных Странников. Да и просто так – чтобы не передрались. Впрочем, с обстановкой все как будто было в порядке. Никто не брался за меч и не пытался схватить соседа по столу за бороду или угостить кулаками. Даже берсерки Хрольфа вели себя на удивление прилично. Рерик до сих пор напоминал утес, поросший серым мхом – такой же мрачный и безмолвный, Синдри отправился спать, а Хроки и Сакс вдвоем безуспешно пытались перепить Иде. Несколько Славкиных лучников оттерли меня от стола и наперебой предлагали беспроигрышные варианты тактики сражения против Орма. Ошкуй то ли надорвал глотку, то ли, наконец, исчерпал свой репертуар – точнее, репертуар «Кино», «Алисы» и «Гражданской обороны». Он наигрывал какую-то простенькую, но заводную мелодию, аккомпанирую Ингвару. А тот в полной мере оправдывал свое прозвище – Плясун – и выдавал немыслимые коленца прямо на столе, спотыкаясь о кружки и миски.

Колдун, да-а-а-а… Он-то мне и нужен. План, зародившийся в еще сравнительно трезвой голове, под действием паров местного алкоголя не только дозревал, но и требовал немедленной реализации. Да и небо к вечеру подзатянуло тяжелыми тучами – лучшего момента может уже и не представиться…

Я с грохотом отодвинул кресло, когда-то принадлежавшее славному Олафу Кольбьернсену, и поднялся на ноги. Ингвар здесь – вон, танцует пьяный на столе. Но чтобы осуществить мой на сто процентов поехавший план, понадобится еще один… Точнее, еще одна.

Сестра Катарина нашлась в компании Мигеля и пары «волчат» из горной крепости. Те уже дошли до того состояния, в котором готовы были наброситься на любую женщину – пусть даже и закутанную в монашескую рясу с капюшоном. А рыцарь из Сааведры, ради торжественного события сменивший доспехи на свободную черную рубаху с золотым шитьем, похоже, попросту боялся оставлять свою спутницу одну среди всего этого бедлама.

- Сестра Катарина. – Я протянул монахине руку. – Могу ли я просить тебя…

- Славный тэн желает танцевать? – удивленно отозвалась та.

- Да… Нет! – Я тряхнул головой, прогоняя хмельной дурман. – Мне нужна твоя помощь.

- Разве я могу отказать? – Монахиня коснулась моей руки кончиками пальцев и легко поднялась на ноги. – Что тебе нужно?

- Для начала – отыскать местечко потише. – Я осторожно потянул ее за собой. – И заставить Ингвара слезть со стола…

Лучники и Мигель проводили нас недовольными взглядами, но возражать вслух не стали. А остальные и вовсе не обратили внимания. Кому есть дело до тэна с монахиней, пробирающихся между лавок и уже свалившихся на пол сотрапезников, когда на столе еще дымятся похлебка и мясо, и вот-вот начнется схватка за последний бочонок с медовухой?..

- Ингвар! - позвал я, запрокидывая голову.

Колдун оставил меня без ответа. Только покачнулся и снес ногой чью-то миску, но тут же вернул равновесие изящным пируэтом.

- Ингвар, мне нужна твоя помощь! – прошипел я. – На север тебя и в горы…

- Ты звал меня? – Колдун, наконец, соизволил обратить на меня внимание. - Что угодно моему тэну?

- Ты! – буркнул я – выкладывать весь хитроумный план пока не хотелось, но… - Ты ведь можешь управлять погодой?

- Управлять погодой? – Ингвар распрямился, набрал полную грудь воздуха и уперся руками в тощие бока, принимая героическую позу. – Это работа для Ингвара Плясуна!

- Да чтоб тебя… - пробормотал я.

И легонько стукнул его ребром ладони под коленку. Колдун взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, и под коллективный ржач с грохотом полетел на пол.

- Братишка, ты чего?.. – Ингвар неуклюже заворочался. – Какого хре…

- Дело есть! – Я взял колдуна за грудки и рывком поставил на ноги. – Идем!

Я не слишком-то хотел привлекать к себе внимание, но мои опасения оказались напрасными – всем было пофиг. Мы без труда просочились к двери и вышли из Длинного дома наружу. На улице уже стемнело и похолодало, и ветер тут же швырнул мне в лицо повисшую в воздухе влагу. Кажется, собирался дождь. Отлично – он мне только на руку. Теперь осталось только забраться наверх и не переломать ноги. Я вытянул из инвентаря факел.

- Вот как? Тэн убегает из собственного дома?

Какого?.. Кто? Пламя в моих руках вспыхнуло и осветило лицо Айны. Похоже, она выбралась наружу уже давно – по ее лицу стекали капли воды, а одежда и волосы вымокли насквозь. Дева-воительница наверняка мерзла – но ее это, похоже, не волновало. Кто-то или что-то разозлило Айну настолько, что она не чувствовала холод, хоть ее рубаха и липла к телу.

- Айна… - Мой изрядно прибитый медовухой мозг явно не спешил придумать что-то похожее на логическое объяснение происходящего. – Мы идем…

- Какое мне дело до того, что ты задумал, тэн? – Айна сверкнула глазищами. – Верно говорят – ты здесь чужой, хоть ярл и назвал тебя своим человеком. И никогда Фолькьерк не станет тебе домом, если те, кто рожден за Большим Морем, твоему сердцу милее северян!

Я поймал ее взгляд, на мгновение дернувшийся вниз. Да, неловко вышло – я и сам не заметил, что до сих пор сжимаю в ладони руку Катарины. Чтобы не потерялась по пути… наверное. Но не это же так взбесило валькирию, которая вдруг разбушевалась похлеще самой стихии.

- Айна, я…

- Прости, что помешала, – Она поклонилась, – мой тэн!

И ушла, развернувшись – только тугие косы взвились, рассекая густую водяную пыль. И что это было, йотун ее забери? Перебрала хмельного меда Иде? Или?..

- Братишка… - пьяно забормотал Ингвар, повиснув у меня на плече. – Братишка, пойдем. Плюнь ты на нее. Бабы – они такие!

Такие… Странные и непонятные. Но что уж там – у меня имелось дело поважнее, чем носиться по всему Фолькьерку, вылавливая Айну, которой ни с того ни с сего приспичило устроить скандал. Да еще и перед гостями… перед гостьей. Впрочем, Катарина оставила всю эту сцену без внимания. То ли решила не комментировать… то ли тоже слегка перебрала медовухи. Нет, двигалась она в целом уверенно, но когда мы добрались до прибрежных скал, мне пришлось пару раз ловить ее за талию. Интересно, а служителям Двуединого вообще разрешается пить?..

- Братишка… Мой тэн! - проворчал за моей спиной Ингвар. – Можешь хотя бы сказать, зачем мы притащились сюда, да еще и под дождем? В такие ночи лучше оставаться под крышей с кружкой доброго меда.

- Ты можешь вызвать грозу? – Я обернулся и указал рукой вверх. – Прямо здесь!

- Погода кажется тебе недостаточно дерьмовой? – Ингвар поежился, кутаясь в плащ. – Я и так промок до костей. Пожалей хотя бы прекрасную Катарину – она вся дрожит!

И точно – монахиня не жаловалась, но ее ладошка в моих пальцах уже успела заледенеть. Я расстегнул пряжку, стащил с себя подаренную Рунольвом медвежью шкуру и накинул ей на плечи.

- Нужен гром. Гром и молния!

Я оступился и едва не рухнул прямо на Ингвара. Здесь, наверху, ветер задувал сильнее, да и медовуха брала свое. Но я собирался забраться еще выше.

- Молния? – переспросил Ингвар. – Я могу сгустить тучи. Но чтобы вызвать настоящую грозу, понадобится… много сил. Мне не удержать.

- Сестра Катарина поможет тебе! – Я указал на монахиню. – У слуг Двуединого особый дар.

- Мне нужно передать силу твоему колдуну, тэн? – спросила она. – Это несложно… но что ты задумал?

- Сейчас увидишь! – Я похлопал Ингвара по плечу и развернулся к тропе, ведущей наверх. – Просто сделайте мне грозу!

Я буквально физически ощущал, как взгляд двух пары глаз буравит мне спину между лопаток – но даже не собирался ничего объяснять. В лучшем случае они посчитают меня сумасшедшим, в худшем… Нет, никаких худших случаев. У меня получится!

Через пару десятков метров мне пришлось не шагать, а в прямом смысле карабкаться вверх. Ингвар уже начал работать – водяная пыль в воздухе понемногу превращалась в полноценные капли. Ветер так и норовил скинуть меня со скалы или хотя бы забраться под рубаху ледяными пальцами, но я продолжал упрямо лезть дальше. То ли медовуха Иде, то ли ощущение собственной замогильной крутости согревало меня изнутри, и я не чувствовал ни холода, ни страха.

Первая молния шарахнула, когда я преодолел где-то половину подъема. Пока еще далеко – гром загремел только секунды через четыре – но гроза уже приближалась. И шла прямо на Фолькьерк.

- Давай, Тор-громовержец, - прошептал я, выбираясь на крохотную площадку на самой вершине скалы, нависшей над Фьордом. – Где же твой молот?

Отличное место. Пусть не самое высокое, но здесь скалы забирались так далеко в море, что я при желании мог бы разглядеть отсюда затерявшиеся на фоне гор почти у самого горизонта огни Эльгода. В дюжине метров подо мной бесновались почерневшие волны. Когда молния снова сверкнула, я увидел, как они вгрызаются в скалы, словно пытаясь пробиться во фьорд – но камень не поддавался и надежно защищал от стихии берег Фолькьерка. Гроза набирала силу. Где-то в нависших прямо над головой тяжелых тучах копилась мощь, уже готовая обрушиться вниз.

Пора.

Я достал из инвентаря длинный – чуть ли не в мой рост – железный прут. Не знаю, зачем он был нужен. Разве что Волунд мог бы выковать из него пару клинков – для всего остального тяжеленный кусок металла годился мало. Поднимая его с пола в Длинном доме, я сам еще не знал, как именно он мне послужит.

Зато знаю теперь.

- Бей прям сюда. – Я с размаху вогнал прут в трещину между камнями и запрокинул голову, подставляя лицо тугим струям дождя. – Слышишь меня?!

Если пьяная голова меня не подвела, я рассчитал все верно. И законы физики в «Гардарике» должны работать точно так же, как и в реальном мире.

Даже если здесь они подчиняются воле богов.

От зрелища, представшего передо мной в «Истинном зрении», захватывало дух. Обычному человеку такого не увидеть – да и нужно ли? Тот, кто скрывался за тучами, наблюдал за мной – но как будто ждал еще чего-то.

- Давай, сын Одина! – заорал я прямо в ночное небо. – Или эта скала слишком прочная для твоего молота?

Подействовало. Пожалуй, в первый раз за все свое пребывание в «Гардарике» я по-настоящему испугался. Сила, которой я бросил вызов, оказалась настолько колоссальной, что ее глупо было бы измерять уровнями и цифрами. Уже сползая брюхом по мокрой скале, я запоздало подумал, что куда разумнее было бы злить самого громовержца Тора с безопасного расстояния.

Огромная – от края до края неба – фигура за тучами вдруг вспыхнула так, что стало больно глазам. Я зажмурился, но все равно продолжал видеть, как небесный великан расправляет могучие плечи, занося над головой молот размером с Фолькьерк.

И обрушивает его прямо на меня.

Камни под моей ногой захрустели, и я едва удержался на ногах. Хвала богам! Не хватало еще свалиться на глазах у собственного хирда. Особенно теперь.

- Куда мы идем, мой тэн? – раздался голос за спиной. – Хеде в другой стороне!

Гуннар. Сын Моди, моего старого друга. Всеотец наделил его не только силой отца, но и быстрым умом матери – прекрасной Бергдис. Он знал эти места не хуже меня. И не хуже меня знал, куда мы держим путь.

- В Фолькьерк. - Я остановился и развернулся. – Мы идем в Фолькьерк.

Я всматривался в знакомые лица, и ни на одном не видел удивления. В моем хирде не было неразумных юнцов. Каждый понимал – мы уже не могли вернуться домой, в Хеде. Не после того, что я сделал.

- Зачем ты ведешь нас туда, тэн? – спросил Гуннар.

- Будет битва. И наши мечи послужат тэну Антору.

- Значит, я не ошибся. – Гуннар опустил голову. – Ты собрался променять дружбу с Ормом, сыном славного Ульфрика, на меч и золото из рук безродного склафа, которому место среди трэллов?

Я знал, что найдутся недовольные, но сын моего друга?.. Моди не раз закрывал меня своим щитом, не раз принимал грудью меч и копье, что были нацелены в меня. Боги, за что мне все это?

- У Великого Отца лишь один глаз, но им он видит больше, чем иные двумя. – Я шагнул вперед. – Не только море способно родить могучих воинов и славных вождей. Если то, что говорят о склафе, правда, боги не оставят его.

- И поэтому ты убил людей тэна Орма? – зарычал Гуннар. – Чтобы служить склафу? Чтобы мы все отправились пировать с эйнхериями?

Несколько человек за его спиной одобрительно загудели и двинулись вперед. Неужели мне придется держать ответ перед хирдом, что шел за мной в сотнях битв? Если бы их глаза видели то, что видели мои – они бы думали иначе. Орм Ульфриксон повесил мальчишку Торлейфа лишь за то, что тот принес дурные вести. И что имел достаточно отваги, чтобы передать тэну слова склафа.

- Я не служу никому, кроме конунга Бьерна Серого Медведя, - ответил я. – И если Орм Ульфриксон идет против его воли, я не встану под знамена Эльгода.

- Тэн Орм – верный слуга конунга! – Гуннар сложил руки на груди. – Только кровь склафа смоет позор с Фолькьерка. И только глупец думает иначе!

- Попридержи язык, Гуннар! – Старый Фроуд встал рядом со мной. – Твоему отцу было бы тебя стыдно!

- Стой! – Я перехватил руку, уже взявшуюся за рукоять меча. – Смири свой гнев, друг мой. Гуннар славный воин и повидал много битв. Его доблесть немногим меньше твоей или моей, Фроуд. Пусть говорит.

- Стоит ли этот склаф того, чтобы ссориться с Ормом, который по праву считается сильнейшим из тэнов Барекстада? – Гуннар на мгновение смолк, оглядываясь на тех, кто стоял за его спиной. – Не лучше ли нам сомкнуть щиты со славными воинами Эльгода и победить, чем погибнуть под знаменами чужака?

- Лучше смерть, чем бесчестие, - ответил я. – Тэн Антор – отважный воин и могучий правитель. Он милосерден даже с врагами, а Орм Ульфриксон предает позорной смерти своих собственных людей. Боги не дадут победы тому, кто делает подобное.

- Битвы выигрывают мечи, а не воля богов! – Гуннар накрыл ладонью рукоять отцовского клинка. – А твоя гордыня будет стоить нам всем жизни, тэн!

- Пусть так. – Я сделал еще шаг вперед. – Но мне не стыдно будет взглянуть в глаза предков, что смотрят на нас из Чертогов Всеотца. После того, что мы сделали, у нас нет пути обратно.

- После того, что сделал ты, Атли Хрингсон! – Лицо Гуннара прорезала кривая ухмылка. – Не я ссорился с тэном Ормом. И не мой меч разил его людей, когда мы уходили из Эльгода!

- Не хочешь ли ты сказать?..

- Я хочу сказать, что боги лишили тебя разума, тэн Атли! – Гуннар навис надо мной, подобно огромной скале. – Ты слишком глуп, стар и немощен, чтобы править нами! Я…

Измена подобна змее. Она так же незаметна и слаба. И так же смертоносна – одной капли яда достаточно, чтобы убить полного сил воина.

И так же, как змею, измену следует рубить с головы. Гуннар вдвое сильнее меня и едва ли не втрое моложе – но и моя рука еще не ослабла. Я прожил много зим, но одному Всеотцу известно, сколько из них я провел в сражениях. Когда я ударил, Гуннар не успел вытащить свой меч из ножен и наполовину. «Гадюка» тонко свистнула в воздухе, оставляя от сжимавших рукоять пальцев Гуннара лишь жалкие обрубки. Никогда он больше не сможет держать оружие или весло – разве мог я обречь сына моего друга на такое? И когда Гуннар закричал, поднимая изувеченную руку, я ударил снова.

Не зря меч, доставшийся мне от отца, назывался «Гадюкой». Велико было искусство трэлла, придавшего рукояти форму головы змеи с глазами из синих камней, что отец привез из-за Большого Моря, но куда достойнее славы кузнец, выковавший сам клинок. Острая сталь легко разрубила кольчугу и вошла глубоко в тело Гуннара, опрокидывая его на землю. Но когда я склонился над ним, он был еще жив.

- Старый глупец! - прохрипел Гуннар, протягивая ко мне беспалую руку. – Ты обрек всех нас на смерть. Сами боги желают победы Орму Ульфриксону – разве поможет тебе твой тэн Антор?..

Тэн Антор…

- Тэн Антор!

Сначала появился интерфейс. И только потом солнечный свет резанул мне по глазам. Я прикрылся ладонью, и через несколько мгновений размытые контуры обрели очертания.

- Тэн Антор! – повторила склонившаяся надо мной Катарина. – Ты слышишь меня?

- Слышу. – Я рывком сел, едва не зацепив ее головой. – Что случилось?

- Хвала богам, ты очнулся! – Хроки вскочил с лавки. – Если бы не Ингвар, Эгир забрал бы тебя в свои чертоги!

- Благодари колдуна, - добавил Хрольф откуда-то издалека. – Удивительно, какая сила и отвага иной раз кроется в столь тщедушном теле... Самому Эгиллю Скальгриммсону едва ли хватило бы храбрости нырять за тобой в море в такую бурю!

Так… Голова отозвалась болью, но послушно выдала куски воспоминаний. Молния с небес, удар, грохот камня, полет в бурлящие волны, холод… и все. Темнота. Выходит, я свалился во фьорд, а Ингвар прыгнул в воду и вытащил меня? Доблестный поступок – если не принимать во внимание, что для него ледяные волны и даже сама смерть были не более чем условностью.

Сам колдун тоже был здесь и, разумеется, блестяще отыгрывал многострадального героя. То есть трясся, кутаясь в медвежью шкуру, шмыгал носом, хлебал горячий отвар и незаметно от всех показывал мне большой палец. За его спиной Ошкуй как раз снимал с огня дымящийся котелок, от которого на весь Длинный дом разило разогретой медовухой. Да уж, бороться с простудой эти ребята явно умели…

Сколько же я провалялся в отключке? Почему голос Хрольфа звучит так, будто тот уже одной ногой ступил на корабль, готовый унести его в Чертоги Всеотца… И откуда взялся этот запах?! Я огляделся по сторонам.

Так, с запахом все, кажется, ясно. Густой аромат пота и перегара закономерно исходил от пары десятков вусмерть перепившихся берсерков, которые дрыхли на шкурах у дальней стены. Неподалеку от них, положив голову на бочкообразный живот Иде, храпел Мигель. Некоторые из гостей вырубились прямо за столами, а кто-нибудь почти наверняка сегодня проснулся в компании коз. Сравнительно бодро выглядели только Ошкуй, Хроки и Катарина. Интересно, это она стащила с меня всю одежду? Хорошо, хоть подштанники оставила…

Я кое-как поднялся стянул с себя меховое одеяло, поднялся с постели и…

- Йотуновы кости! – заорал я, вытягивая руки. – Что это за?..

Все мое тело покрывали какой-то странный темно-синий узор, похожий то ли на гигантский кровоподтек, то ли на татуировку в виде молнии. Ломаные линии карабкались по рукам, забирались по животу вверх, спускались с плеч и в середине груди – прямо на уровне сердца – сходились воедино, сливаясь в странную фигурку, похожую то ли на руну, то ли на стрелку, то ли на…

- Мйолльнир! – изумленно прошептал Хроки. – Молот Тора…

Внимание! На вас действует «Прикосновение Тора»!

Вы бросили вызов самому Тору – могучему сыну Одина. Боги-асы не менее жестоки и мстительны, чем люди, но иногда дерзость смертных забавляет их, а Тор-защитник как никто другой умеет ценить отвагу и доблесть. Он коснулся вас и наделил особой отметиной.

Эффект: +1 к Силе. Продолжительность – перманентно.

А Тор то, оказывается, нормальный мужик – вон, понимаешь ли, оценил, пожалел пьяного дурака… А мог бы и прибить, как блоху. С его-то силищей. Впрочем, куда больше неожиданно-приятного бонуса меня сейчас интересовало другое. Не тратя времени на поиски одежды, я прошагал к двери и вышел наружу. Холодный ветер тут же обжег почти обнаженное тело, но я не обращал внимания ни на него, ни на похрустывающий под босыми ногами утренний лед. И шел вперед, пока не увидел фьорд и скалы.

- Мой тэн, - пробормотал за моей спиной Хроки. – Гидья Катарина сказала, что ты был вчера там, наверху, когда ударила молния…

А я и был. Вызывал, так сказать, огонь на себя. И громовержец Тор не подвел – скала, нависавшая над фьордом слева, уменьшилась едва ли не вдвое. Вековой камень будто срезало гигантским ножом и бросило в седые волны. Получилось!

- Ты скажешь, зачем?..

Негромкий голос Хроки заглушил рев рога, донесшийся из-за Длинного дома. Два длинных сигнала – к воротам Фолькьерка шли люди с оружием.

- Проклятье… - Хроки зажмурился – похоже, головная боль и его не обошла стороной. – Кого же там йотуны принесли?..

Я не ответил – хотя уже прекрасно знал, кому открою ворота через каких-то пару минут. Просто пошел встречать гостей. Прямо как был, босиком и в одних подштанниках. Моим новым союзникам стоит видеть и отметину Тора на моей груди и то, что тэну Фолькьерка, хоть он и рожден далеко отсюда, нипочем и холод, и острые камни. И к йотуну все приличия.

Рунольв, колдун, что служил ярлу Рагнару, не зря назвал меня Видящим – сама система зачем-то посылала мне странные флешбеки. Как и тогда, в древнем кургане конунга Ульва Рагнарсона. Только на этот раз я видел то, что случилось совсем недавно.

Дозорные на стене вылупились, заприметив немыслимое зрелище – полуголый тэн шагал по Фолькьерку в окружении своих обалдевших и бледных с похмелья хускарлов. А я просто подошел к воротам и распахнул их перед седовласым воином с мечом «Гадюкой» на поясе.

- Здравствуй, славный тэн Атли, сын Хринга. – Я чуть склонил голову. – Прошу тебя – будь гостем в моем доме, хоть ты и несешь дурные вести.

Если тэн Хеде и удивился, что мне знакомо его имя, то не подал виду. Он ответил почти сразу.

- И я приветствую тебя, тэн Антор. Верно, один из воронов Всеотца шепнул, что я приду сюда не в добрый час. Позволь же мне и моим людям биться за Фолькьерк рядом с тобой. – Старик из моего видения тяжело вздохнул. – Орм Ульфриксон идет.

Местные боги – а может, и сама судьба – умели посмеяться. Я потратил целую кучу времени на подготовку, обрастал баффами, прокачивался, обретал союзников, чуть ли не заново отстраивал ветхие стены Фолькьерка, по одному человеку собирал свой разномастный хирд, подобного которому острова Эллиге еще не видели, и даже завел фамилиара.

И все ради того, чтобы в одно прекрасное утро встретить своего врага в одних подштанниках и с колоссального бодунища.

Нет, конечно, я уже успел напялить броню, башка перестала гудеть, а берсерки Хрольфа и остальные гости один за другим выходили наружу и стремительно розовели – похоже, «Гардарика» подарила всем игрокам и неписям ускоренный метаболизм. А может, дело было скорее в свежем воздухе и качественном продукте Иде. Но, так или иначе, дебафф «похмелье» свалился с меня уже через четверть часа.

Но я все равно не бы отказался, если Рагнар задержался бы на Барекстаде до завтра, а еще лучше – на недельку-другую. Тогда я точно успел бы достроить кузницу, выковать мечи и скрафтить доспехи, укрепить берег, обучить трэллов сражаться, а то и перетянуть под свои знамена всех «волчат» из горной крепости до единого.

Но, как говорится, имеем то, что имеем. Более-менее внятные стены с башнями, десяток лучников, изрядно помятый после вчерашнего хирд, неожиданное пополнение в виде тэна Атли и его людей и пару тузов в рукаве. Не так уж и плохо, если разобраться.

- Тэн Антор! – передо мной возник вездесущий Синдри с луком за плечами. – Паруса в море!

Все по плану – основной удар Ульфриксоны собирались нанести не из долины, а со стороны незащищенного берега. Два брата – и два драккара. Наверное…

- Сколько их? – спросил я.

- Сам я не видел. – Синдри склонил голову. – Боги не дали мне столь острого глаза, как у Сакса. Но он просил сказать тебе, что в море четыре паруса.

Четыре?! Нет, такого просто не может быть – у Орма всего три корабля – откуда взялся четвертый?!

Антор [Группа]: Есть кто на скале?

Влад Крушитель [Группа]: Ну, допустим, я. Чего надо?

Антор [Группа]: Видишь паруса? Сколько?

Влад Крушитель [Группа]: Щас, сек

Влад Крушитель [Группа]: 4

Влад Крушитель [Группа]: *опа

Den4ik [Группа]: *опа +1 ((((

Гримвад [Группа]: Ден, не очкуй. Осилим.=)

Четыре драккара! Нет, так не бывает – нужно проверить самому. Шагая к скалам, я позвал Хиса. Вороний глаз исправно транслировал черно-белую картинку, но пока я видел только бесконечные волны.

- Останься здесь! – приказал я Хроки. – Пусть люди тэна Атли построятся перед Длинным домом, а Хрольф с берсерками – у старой стены с севера. Мне нужно подняться наверх.

Обзор – наше все. Но основные боевые единицы вполне могут подготовиться и без моего участия. Прекрасно обученные и вооруженные, хоть и не самый высокоуровневые хирдманны тэна Атли смогут принять первый удар на щиты, а берсерки куда лучше подойдут для нападения с фланга. Третий отряд вступит в бой чуть позднее – и его я поведу сам. Но для начала нужно позаботиться о тылах.

Антор [Группа]: Башни, ворота все на месте?

Den4ik [Группа]: Южные ворота тут. У нас пока тихо.

Гримвард [Группа]: Большие ворота, все ок. Ты реально думаешь они тут пойдут?

Да кто ж их знает… Каждый лучник на счету и на основном направлении, но лучше уж остаться без огневой поддержки, чем про… проспать врагов с парадного входа. Я вздохнул и снова застучал по виртуальной клавиатуре.

Антор [Группа]: Смотри в оба. И на тропах – тоже не спите.

Simon2008 [Группа]: Шо, даже здесь? Север, если что(((

Антор [Группа]: ОСОБЕННО здесь. Вас там всего двое. Если что – ори.

Rumpelstiskin [Группа]: Семыч, не плачь. Мы тебе дадим пострелять.

Den4ik [Группа]: Серый, смени ник. Реально кровь из глаз Х))

Rumpelstiskin [Группа]: ОТВАЛИ

Антор [Группа]: ФЛУД ОФФ!!!

Ох уж эта молодежь… И все-таки чат – великое изобретение. И пусть мне пришлось оставить на каждой тропке по одному живому игроку, вести с полей будут оказываться у меня в личке мгновенно. А это дорогого стоит. Я свернул сообщения и снова переключился на Хиса. Он уже успел подлететь поближе, и я увидел паруса. Один, два… Три. А где же? Да твою же маму!

Влад Крушитель [Группа]: Реально, драккары. 4 штуки, все груженые под завязку. Нам хана :’-(

Den4ik [Группа]: Спокуха. Славон затащит. \m/

Слав [Группа]: Подтверждаю. Затащу)))))))))))

Славка? Так ведь он же….

- Здарова, старый абрикос! Ты думал, я пропущу такой ивент?

Мой школьный товарищ, он же бывший мастер-отделочник, он же снайпер запредельного уровня, он же Слав-хевдинг вырулил из-за угла покосившегося домишки прямо мне навстречу.

- Славка! – Я подлетел к нему, обнял и без особого труда оторвал его затянутое в чешуйчатый доспех тело от земли. – Ты ж говорил… А кланлид чего скажет?

- Пусти, раздавишь… - просопел Славка. – Да хрен с ним, с кланлидом, не сожрет. А ты тут без меня точно все полимеры прокакаешь.

- Да не говори, - вздохнул я. – Ладно, полезли наверх.

Карабкаясь по расколотой молотом Тора скале, я не забывал и про Хиса. Сильно далеко его «сигнал» не добивал, поэтому рассмотреть драккары в деталях я так и не смог – зато ворон уже успел вернуться к берегу и пролететь над горами, показывая мне тропы. Пусто. Неужели Орм нападет только с моря?.. Но четыре драккара! Это полторы сотни воинов – а то и все две.

- Ну что, чувствуешь себя Наполеоном перед Ватерлоо? – поинтересовался Славка.

- Лучше уж Кутузовым перед Бородино. – Я покачал головой. – Ватерлоо Наполеон вообще-то проиграл.

- Точно! – Славка хлопнул меня по плечу. – Ну, давай, Кутузов, командуй. Мне куда, вниз или тут?

- Не, держись поближе, - отозвался я. – У меня на тебя особые планы. И подтяни тогда еще пару своих.

Без снайпера под боком мне не обойтись. Я уже даже успел немного пожалеть, что в свое время загнал Восприятие в единичку. Обычному рубаке, уверенному пользователю меча, топора или секиры, оно куда менее важно, чем Сила и Подвижность, но я в последнее время определенно переквалифицировался в полководца – и сейчас этого самого Восприятия мне не хватало. Я кое-как видел своих воинов, выстраивавшихся там, внизу, но до сих пор не мог различить на горизонте драккары. Впрочем, едва ли более точное знание сил противника сильно бы мне помогло. Я неделю вынашивал план сражения, и в целом он казался мне сносным. Задержать Орма во фьорде, засыпать стрелами… хотелось верить, что толковых лучников у меня все-таки побольше. А потом встретить на берегу – и да помогут нам боги. Но если часть его войска пойдет через горы или долину…

Simon2008 [Группа]: Север – пока чисто. Да не будет тут никого, ну вы чоооо, пацаны!!!

Den4ik [Группа]: Юг – чисто. Но ждем.

Гримвард [Группа]: Большие ворота – движение на дороге. Человек двадцать. Красно-зеленые щиты.

Да чтоб их всех йотуны забрали! Значит, все-таки придется воевать на два фронта. И хорошо, если только на два.

Антор [Группа]: Юг и север – по одному человеку. Остальные снимайтесь и вниз. Центр – смотрите. Пока сами. Станет совсем хреново – орите.

Simon2008 [Группа]: Да я уже ору с того, что мы тут сидим. Можно мне к вам?

Rumpelstiskin [Группа]: Рукалицо =/

- Ну вообще красавчик. Стратег. – Славка чуть скосился вниз – видимо, читал чат. – Ладно, пойдем, Кутузов. Набаффаешь всех – и погнали. Сейчас начнется.

Интересно, сколько в человеческом организме крови? Здесь, в «Гардарике», состояние здоровья определяется красной шкалой, так что потеря сознания мне не грозила, но организм упорно норовил втиснуть в вирт инстинкты из реального мира и понемногу начинал паниковать. Я размазал по оружию и доспехам хирдманнов Хрольфа и тэна Атли по ощущениям чуть ли не пол-литра своего собственного родного гемоглобинчика, и даже игровое тело явно было не в восторге. Или это я так реагировал на в очередной раз севшую в ноль шкалу духа? Она тревожно мигнула, намекая, что на еще одну руну её не хватит… и тут же поползла вверх, заполнившись до половины разом.

- Побереги себя, тэн. – Катарина отпустила мою руку. – Ты не выиграешь битву, если сам выпустишь себе всю кровь и свалишься.

- Ну уж нет, - буркнул я, переходя к следующему воину, уже протянувшему мне свой меч. – Сегодня я собираюсь пустить кровь не только себе.

- Тебе дана необычная сила, друг мой. – Тэн Атли повернул «Гадюку», разглядывая начерченную мною Тейваз, похожую на стрелочку. – Если сами боги на нашей стороне, Орму Ульфриксону не выстоять.

Впрочем, особой уверенности я в его голосе не услышал. Старик провел в боях куда больше лет, чем я жил на свете, и прекрасно умел считать. Лишь малая часть войска Орма приближалась к воротам Фолькьерка, а остальных несли под своими парусами драккары. Даже я со своим позорным Восприятием уже без труда видел, как их длинные узкие тела рассекают волны, приближаясь к фьорду. Четыре корабля под завязку нагруженные вооруженными до зубов хирдманнами.

У трех из них из них на парусах чередовались широкие красные и зеленые полосы – эти принадлежали Орму Ульфриксону. У четвертого парус был выкрашен в белый и желтый. Видимо, один из тэнов юга решил отправить в Фолькьерк не только своих воинов, но и корабль. Его драккар летел по волнам между двух кораблей Орма, иногда даже немного вырываясь вперед. Третий красно-зеленый парус отстал примерно на сотню метров – похоже, старший Ульфриксон берег брата, и молодые воины Эльгода должны были вступить в бой последними.

Но у меня имелось кое-что спутать Орму карты.

- Многие из вас уже знают Слава-хевдинга. – Я указал рукой на скалу над фьордом. – Он мой друг и побратим, и за всю свою жизнь я не встречал того, кто владел бы луком лучше. Пусть он начнет эту битву.

Антор [Группа]: Славка, твой выход. Жги!!!

Славка поймал сообщение. Высокая тощая фигура появилась на фоне неба, будто вырастая из скалы. Он не прятался. Расстояние до драккаров пока еще было слишком большим. И даже если бы кто-то из людей Орма все же решился стрелять, ветер непременно подхватил бы стрелу на середине полета и швырнул в волны.

Но только не стрелу Славки. Не зря у него под ником и именем клана красовалась скромная надпись «Снайпер 29 уровня». Сканды не слишком-то жаловали лучников, предпочитая сражаться в честном бою лицом к лицу, но даже они не могли не залюбоваться отточенными до идеала движениями. Славка выпрямился, поднял здоровенный – чуть ли в его немалый рост – лук, оттянул тетиву и, почти не целясь, отправил стрелу в полет.

И попал. Удар наконечника о борт драккара оказался настолько сильным, что слышно было даже на берегу. Ветер все-таки снес стрелу чуть ниже, и она встретила не человеческую плоть, а бездушное дерево, но своей цели Славка достиг. Хирдманны Орма задергались. С драккара послышалась ругань, и в следующее мгновение в воздух поднялся едва ли не десяток стрел. Не долетела ни одна – а Славка все так же стоял во весь рост, дразня беззубую смерть. Люди тэна Атли за мой спиной засмеялись.

- Добрый знак! – громко сказал я. – Боги с нами!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+10% к максимальному запасу здоровья. Продолжительность – 120 минут.

Rumpelstiskin [Группа]: Лошара Х)))

Слав [Группа]: Сам попади, да =\

Антор [Группа]: Норм, красава. Теперь давай дуй сюда. Show must go on.

Еще какое шоу. Сюрпризы, которые я подготовил заходящим во фьорд драккарам, только начинались, и второй был на подходе.

Я уже без труда различал головы чудищ, украшавшие гордо поднятые носы. Хищники скалили деревянные зубы, словно пытаясь напугать духов, что охраняли Фолькьерк. Два драконы и косматый волк – именно он и вырвался чуть вперед, подгоняемый раздувавшимся на ветру красно-зеленым парусом. Пусть не самый большой и опасный из всех – явно не флагман старшего Ульфриксона – но самый быстрый. Он буквально летел над волнами, весла на его боках ритмично поднимались и снова падали в воду, и вдруг вытянулись вдоль бортов. Корабль словно сложил могучие крылья, с разгона врываясь в узкий проход между скалами…

И остановился, словно влетев в невидимую стену. Затрещало так, будто доски корпуса лопались не во фьорде, а прямо здесь, под моими ногами.

Да! Сработало!

Расколотая молнией и скрывшаяся под водой скала пропорола беззащитное брюхо драккара. Морской хищник замер, и только через несколько мгновений снова двинулся вперед, но уже впятеро медленнее. Красно-зеленое полотнище паруса затрепетало и повисло тряпкой, потеряв ветер, и даже волк на носу теперь скалился скорее в испуге, словно местные духи-защитники оказались ему не по зубам.

Желто-белый парус замедлил ход и дернулся в сторону. Реакция у кормчего оказалась отменная – чуть ли не положив драккар набок, он увернулся от прямого столкновения, но все же прошелся вдоль борта пострадавшего товарища. И на этот раз страшный звук не заглушался толщей воды. Трехметровые весла выгибались и ломались, словно спички, вырываясь из рук гребцов и круша черепа и кости. Громкий, как пулеметная очередь, треск прокатился по волнам, отразился от скал и отозвался болью в зубах. Воины вокруг меня радостно закричали – Орм Ульфриксон лишился десятка воинов, даже не ступив на берег Фолькьерка. Но это только чуть отсрочило неизбежное. Два пострадавших драккара двигались в берегу. Медленно, тяжело – волчья морда на носу клонилась все ниже и ниже к волнам. Корабль набирал в распоротое брюхо воду и тонул прямо на глазах, но все же упрямо и неумолимо полз вперед, прицепившись к боку второго, с желто-белым парусом. А третий, драконоголовый флагман самого тэна, был уже в самой середине фьорда и лишь немного замедлил ход, дожидаясь остальных.

- Лучники, к бою! – заорал я. – Ингвар – туман!

Колдун и без меня знал, что делать. Взявшись за руки, они с Катариной выглядели, как парочка студентов, решившая прогулять пары. Но работали без всякой романтики – быстро и четко. Воздух надо волнами фьорда подернулся, и корабли Орма начали стремительно исчезать в белесой дымке тумана. В которую одна за одной летели стрелы. «Волчатам» тоже приходилось бить чуть ли не вслепую – но они хотя бы знали, где враг. А мне оставалось только разыграть свою последнюю карту.

Хис с громким карканьем пронесся над головой и нырнул в туман. Но я отправил его не выклевывать глаза хирдманнам Орма – нет, его цель была дальше. В море, за входом во фьорд. Там, где у самой кромки колдовского тумана нерешительно замер третий красно-зеленый парус. Вагни Ульфриксон видел, что случилось за скалами – и явно не торопился разделить участь пострадавших. В тумане ему пришлось бы идти вслепую, рискуя встретить драконьей головой на носу не берег Фолькьерка, а борт или корму драккара брата.

Хис черной стрелой прошивал туман, попутно раздавая дебафф кораблям Орма. В сгущавшейся молочной дымке глаза ворона видели получше человеческих, но все равно нос с драконьей башкой появился неожиданно. Хис взмыл вверх и понесся над наполненной воинами палубой. Часть из них еще сжимала в руках весла, другие уже облачились в доспехи, готовясь к схватке, но всех объединяли две вещи. Молодость – почти половина лиц принадлежала пацанам, едва перевалившим лет за шестнадцать-восемнадцать, да и остальные – даже несмотря на наличие усов и жиденьких бороденок – выглядели немногим старше.

И тревога, уже готовая перейти в панику. Только что на их глазах драккары сначала налетели на притаившиеся под водой скалы, а через несколько мгновений и вовсе скрылись в густой колдовской дымке. Орм доверил брату командовать младшими хирдманнами Эльгода. Каждый из них уже не один год носил на боку меч и умел им пользоваться, но суеверия и страх делали свое дело. Воинство Вагни уже готово было дрогнуть и превратиться в самых обычных перепуганных пацанов. Слишком молодых, чтобы отправиться в Чертоги Всеотца следом за старшими товарищами. Ни один из них не отважился двинуться или сказать хотя бы слово. Несколько десятков наполненных застывшим ужасом глаз наблюдали, как огромный черный ворон летит над палубой и опускается на борт драккара почти у самой кормы.

Вагни Ульфриксон не был рожден ни отважным воином-берсерком, ни вождем, подобно его братьям – настоящий предводитель непременно занял бы место на носу драккара, а не позади всех, почти у самого руля. И все же он не совсем растерял мужество – на побледневшем лице страх все еще сражался с долгом воина и братской любовью.

- Кто ты? – прошептал он, глядя в глаза Хиса. – Посланец богов, или темный дух, что служит колдуну-склафу?

Йотуновы кости… Младший Ульфриксон все-таки оказался покрепче, чем я думал. Нет, так дело не пойдет…

- Больно! Остановись!

Я сам до конца не понимал, что делаю. Разогнанная до сверхчеловеческого предела Воля скомкала, смела сознание фамилиара, и я вдруг словно скакнул на две сотни метров вперед, одновременно сжимаясь и втискиваясь в птичье тело. Здесь у меня не было рта – только клюв с длинным и острым языком, неспособным производить звуки человеческой речи… но я все равно пытался.

- Уходи, Вагни, сын Ульфрика! – прокаркал я. – Поворачивай назад, или Эльгод будет гореть!

- Хватит!!!

Хис заверещал, вышвыривая меня из тела Ворона, но я все же успел увидеть, как Вагни раскрывает рот в крике, отталкивает кормчего и изо всех сил закладывает руль, отворачивая драккар от фьорда.

- Мой тэн!

Я тряхнул головой и нащупал ногами землю. Хроки и Мигель успели поймать меня, но теперь я снова мог стоять самостоятельно.

- Что случилось друг мой? – встревоженно спросил Мигель. – У тебя кровь!

Экскурсия в птичье тело не прошла без последствий. Шкала духа высохла в ноль, здоровье просело чуть ли не на треть, а губы и подбородок залило чем-то горячим и соленым.

- Я цел. – Я вытер кровь с лица и постарался выдавить что-то похожее на улыбку. – И еще могу сражаться.

Бой уже начался – но пока воевали только лучники. Воздух дрожал от свиста стрел. Через несколько мгновений шкала духа откатилась, и я смог переключиться на «Истинное зрение».

Туман впереди тут же расцвел десятками разноцветных вспышек. Драккары Орма уже подобрались к берегу, и хирдманны один за другим спрыгивали с бортов, бряцая оружием. «Волчата» со Славкой во главе лупили на слух, и я то и дело видел, как стрелы прочерчивают в серой дымке тоненькие желтые линии. И гасят одну или сразу несколько алых фигурок.

Но их все еще оставалось слишком много. Часть шагала едва ли не по горло в воде, покидая тонущий драккар, но самые яркие – те, кого вел в бой сам Орм Ульфриксон – уже смыкали щиты на берегу.

Их встретил тэн Атли. Два строя с лязгом столкнулись почти у самой воды, и мне на мгновение показалось, что наших сразу сметут – их было чуть ли не втрое меньше. Но руны и защитный Круг делали свое дело. Хирдманны из Хеде дрогнули, покачнулись, поднимая щиты – но выстояли. А когда из тумана на людей Орма налетели берсерки, даже шагнули вперед. Хрольф ударил с фланга, и с десяток алых фигурок погасли почти одновременно – урон у усиленных рунами мечей и топоров, имевшихся почти у каждого берсерка в двойном экземпляре, оказался просто атомный. Плотный вражеский строй рассыпался, откатился назад в воду – и тут же огрызнулся. Хирдманны Орма вновь выровняли линию щитов, и с каждым мгновением их становилось все больше – воины с наполовину скрывшегося под водой драккара один за одним выходили на берег и вставали бок о бок с товарищами.

- Пора… – прошептал Хроки, сжимая рукоять меча. – Мой тэн, пора.

- Нет! – Я схватил его за плечо. – Рано!

Бешеная атака Хрольфа еще не захлебнулась. Берсерки еще вращали клинками, выкашивая мокрое и замерзшее воинство Эльгода. «Волчата» еще отстреливали мелькавшие на мелководье фигуры. Тэн Атли еще держался – и туман еще скрывал берег, не давая хирдманнам Орма понять, как нас на самом деле мало, окружить и вырезать горстку безумцев, отважившихся бросить вызов самому могущественному из тэнов юга.

- Все, не могу, - прохрипел за моей спиной Ингвар. – Пустой!

Я оглянулся. Вид у него был такой, словно он последние минуть десять не держал колдовской туман, а таскал кирпичи. Выложился подчистую, в ноль – и Катарина выглядела немногим лучше.

Без подпитки туман тут же начал рассеиваться. Ждать больше нечего. Сейчас – или никогда! Я вздохнул, всматриваясь в побледневшие, но упрямые лица моих гостей и хускарлов. Кого-то из них я наверняка видел в последний раз.

Верный Хроки. Рерик, в тяжелой броне похожий на громадный седой утес. Бывший воришка Сигмунд. Ошкуй, даже сейчас прятавший в густой бороде улыбку. С ног до головы закованный в латы Мигель. Катарина. Ингвар. Айна… Где же Айна? Я покрутил головой, выискивая деву-воительницу, но так и не нашел ее ни среди Странников, ни среди кое-как вооруженных и перепуганных трэллов. Куда она подевалась?..

- Пора! – снова простонал Хроки. – Чего ты ждешь?

Хирдманны тэна Атли пятились, шаг за шагом уступая Орму берег Фолькьерка. А воины Эльгода все лезли и лезли из воды, выстраиваясь к нам боком. Еще немного – и туман уже не сможет скрывать мой затаившийся в засаде крохотный отряд.

- Пора, - выдохнул я и, уже поднимая «Ведьму», во весь голос заорал. – Вперед! За Фолькьерк!!!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15%.

Скорость перемещения +25%.

- За Эусвик! – раздался за спиной рев Рерика.

Старый сэконунг шел в бой за давно сгоревший дом. Усилки сыпались один за другим, забивая интерфейс крохотными значками, разгоняя характеристики и на глазах вытягивая все три полосочки – красную, зеленую и до сих пор на три четверти пустую синюю.

- За Мордовию!!! – завопил Ошкуй, на бегу потрясая копьем.

И в каком-то смысле его бафф был посильнее всех предыдущих.

Внезапность – великая вещь. Внезапность и психологическая атака. Людей Орма было в несколько раз больше, но вид разномастной толпы, с дикими воплями выскакивающей из тумана, делал свое дело. Хирдманны Эльгода на мгновение замешкались, и вместо того, чтобы встретить нас стеной щитов, попятились, толкая друг друга и спотыкаясь. Часть из них даже не успела понять, что основная опасность теперь не впереди, где стоял тэн Атли, а сбоку. Мы с разбега смяли правый фланг, состоявший по большей части из воинов с желто-белыми щитами. Едва ли не половина из них погибла практически мгновенно. Хроки одним взмахом снес голову застывшему в испуге копьеносцу и, не сбавляя шага, помчался дальше, выставив щит. Тяжелая броня увеличивала его и без того немалый вес, превращая Хроки в живой молот, от ударов которого враги валились, как кегли. А подниматься уже не успевали. Опуская «Ведьму» на чей-то шлем, я краем глаза увидел, как Ошкуй пригвоздил к земле одного из упавших, вырвал копье, перехватил древко и тут же ударил наотмашь, как топором. Здоровенное острие листовидной формы прекрасно подходило не только колоть, но и рубить – противник скальда выронил щит и рухнул. А Ошкуй уже шагал дальше, одного за одним добивая тех, кого свалили щитоносцы.

На мгновение мне показалось, что мы можем выиграть битву одним махом – если хватит сил пробиться до самого Орма Ульфриксона. Но его хирдманны не зря ели свой хлеб. Наша бешеная атака прошила строй врагов, но там, где желто-белые щиты сменились красно-зелеными, захлебнулась. Матерые ветераны уровня десятого и выше стояли крепко. Хроки свалил одного, но тут же отступил, получив сразу несколько ударов – от серьезных ран спасла только броня. Чуть правее от него дрался Мигель. Костлявый ибериец больше не напоминал неуклюжего и забавного рыцаря из старой книжки – казалось, будто в его облике хирдманнам Орма явилась сама смерть. Он уже потерял свой щит и обеими руками сжимал рукоять полуторника. Огромный – чуть ли не вдвое длиннее мечей северян – клинок взлетал и опускался на шлемы, и редко когда ему приходилось бить одну цель дважды. Доспехи Мигеля покрывала кровь – но пока что чужая.

- За Эусвик!

Рерик с Сигмундом встречали тех, кто выбирался на берег из воды. Секира сэконунга была куда тяжелее моей «Ведьмы», и орудовал он ею не в пример лучше – и все же их теснили. Хирдманны Орма оправились от испуга и понемногу переходили в наступление, отжимая нас от берега.

Гримвард [Группа]: Подошли к воротам. Укрылись щитами, ломают. Помочь бы(((

Твою ж матушку! Окрыленный успехом от начала битвы, я совсем забыл про тылы – а враг уже подобрался к воротам, на которых остались всего несколько лучников. Вот только усиливать их мне было попросту некем – берсерки плотно завязи среди красно-зеленых щитов, а тэн Атли уже и так потерял чуть ли не половину бойцов.

Антор [Группа]: Юг, север – все на ворота. Хоть все помрите, но сюда не пускайте. Помочь нечем, сами терпим =(

Я не заметил, как вокруг меня понемногу начало становиться тесно. Ветераны Эльгода, личная гвардия Орма Ульфриксона, шагали вперед, а Хроки с Мигелем пятились – даже их сил не хватало против надвигавшейся сплошной стены щитов. Похоже, подошедшее подкрепление добралось и до берсерков, и до хирдманнов из Хеде, и теперь Орм бросил своих лучших воинов против моего отряда. Мне показалось, что я даже увидел его лицо, мелькнувшее за щитами. Как и я сам, он не рвался в бой в первых рядах, предпочитая отдавать приказы из глубины строя.

Слав [Группа]: Антоха, смотри лево. К тебе идут!!!

Оглянувшись, я едва успел уклониться от летящего прямо в меня тела. Один из трэллов рухнул на землю с неестественно вывернутой шеей. Кто-то или что-то изломало его и швырнуло, как игрушку. Йотуновы кости, ну и силища! А что это за?..

На нас двигались танки. Практически в прямом смысле слова – в трех гигантских бронированных фигурах осталось не так уж много человеческого. Каждый из них был ростом с Рерика, а в уродливых угловатых доспехах – еще и раза в полтора шире. Тот, что шагал справа, взмахнул топором, одним ударом разрубая надвое подвернувшегося под руку трэлла. Сигмунд, Рерик и кто-то из Странников встали на пути у стальных великанов, но те будто и не заметили. Они шли за мной – а остальные были лишь досадной помехой. Да где же Орм раздобыл этих уродцев?!

=WOORHYZ=

+Хранители +

Воитель 27 уровня

Сила: 11

Телосложение: 12

Подвижность: 8

Восприятие: 1

Воля: 1

Игроки! Нет, конечно, битва за Фолькьерк – событие далеко не рядовое, и я не сомневался, что охотники за лутом и экспой появятся и на стороне Орма… Но не такие же терминаторы! Я не успел рассмотреть двух других, но они уступали этому, как его… Вурхизу разве что совсем чуть-чуть.

Антор [Группа]: Славка, убери от меня этих упырей!!!

Слав [Группа]: Стараюсь.

Все-таки хорошо иметь под рукой серьезного лучника. Один из танков покачнулся… и пошел дальше. Прилетевшая неведомо откуда стрела пробила доспех, но этого оказалось недостаточно. Похоже, рана только разозлила великана. Его бронированный кулак опустился на голову Сигмунда, и тот рухнул на землю. Рерик с ревом бросился вперед, но его встретили двое других танков.

- Хис! – заорал я, поднимая «Ведьму». – Волк! Помогай!

Угольно-черная туша толкнула меня горячим боком, разбежалась и взвилась в воздух. Волчьи зубы едва ли могли что-то сделать с полноценной пластинчатой броней, и все же Второй закон Ньютона никто не отменял. Почти сотня килограмм массы, помноженные на нехилое ускорение, не смогли сбить Вурхиза с ног, но хотя бы заставили покачнуться. Секира Рерика врезалась ему в стальное плечо. Великан зарычал, отмахнулся мечом, и по животу сэконунга тут же расплылась красная полоса. Рерик со стоном выронил оружие и упал. Я едва успел отбить нацеленный в него клинок, но тут же получил сам. Вурхиз выругался и заехал мне в грудь плечом. Но силищи у него оказалось столько, что меня швырнуло на землю и протащило по ней лопатками. Внутри что-то хрустнуло, и полоска здоровья уменьшилась сразу на четверть. Мои ребра…

Слав [Группа]: Командира убивают! Все на центр!

Гримвард [Группа]: Шта? Нас тут самих на воротах крошат(((

Rumpelstiskin [Группа]: Сорян. Я на респе.

Simon2008 [Группа]: Я тоже =(

Den4ik [Группа]: И я. Кек =\

Я кое-как поднял голову. Один из танков остался на земле, утыканный стрелами и похожий на гигантского стального ежа, но двое других уже шли на меня. Хис, похоже, успел получить пару ударов мечом и удрал регенерировать в мир духов, Рерик и Сигмунд лежали без движения, а у Хроки с Мигелем хватало и своих проблем… Так себе расклад.

- Абрикос, иду!

Славка возник буквально из ниоткуда. На бегу всадив две стрелы в ближайшего к нему танка, он отшвырнул лук и рванул из ножен то ли саблю, то ли короткий кривой меч. Но на эффектном появлении все и закончилось – в ближнем бою снайпер двадцать девятого уровня класса не показал. Славка успел только замахнуться и, получив по голове топором, улетел прямиком на респаун.

А я… я поднялся на ноги. Один подраненный колдун-недоучка против двоих высокоуровневых броненосцев. Конечно, Вурхизу с товарищем тоже здорово досталось, но что я мог сделать? Даже не удрать – в такой-то броне…

Я честно попытался ударить первым. Даже удачно. Но Вурхиз, похоже, держал в левой руке не щит, а что-то вроде крышки от люка. «Ведьма» высекла из нее целый сноп искр, а танк даже не покачнулся – и тут же опустил на меня меч. Я успел закрыть голову, подставив рукоять секиры, но сам не устоял и упал на колени. Товарищ Вурхиза шагнул вперед, занося топор…

Помощь пришла неожиданно. За спиной раздался лязг стали, и Мигель, плечом оттолкнув Вурхиза, обрушил меч на голову второго танка. Клинок скользнул по шлему, ушел вбок и впился в бронированное плечо, разрубая его чуть ли не до середины груди. Похоже, в загадочной Сааведре имелись кузнецы не хуже Волунда – меч Мигеля вскрыл толстенную кирасу, как консервную банку. Ибериец дернул за рукоять, освобождая клинок.

Но закрыться уже не успел. С глухим рычанием Вурхиз отшвырнул щит, схватил Мигеля за плечо и с размаху вогнал ему в живот свой меч. Чудовищный удар пробил и стальной нагрудник, и его владельца насквозь. Окровавленное острие вышло у Мигеля между лопаток. Но взбесившемуся Вурхизу и этого показалось мало. Он чуть приподнял бездыханное тело на клинке – так, что сотня с лишним килограмм плоти и металла на мгновение повисли в воздухе – встряхнул и только после этого отшвырнул. Мигель опрокинул меня на землю и с лязгом упал рядом. А Вурхиз обхватил рукоять меча двумя руками и замахнулся так, словно собирался одним ударом рассечь меня пополам.

Хрясь! Верная «Ведьма» снова спасла мне жизнь – но теперь уже точно в последний раз. Рукоять, когда-то служившая посохом Рунольву, переломилась прямо посередине, и я сжимал в онемевших от страшного удара пальцах две ее половины. Отшвырнув бесполезные обломки, я уперся ладонями в землю, пытаясь откатиться, отползти от страшного удара, который должен был стать для меня последним… Но вместо травы мои пальцы наткнулись на что-то длинное и продолговатое.

- Сдохни! – заорал я.

И, не глядя смахнув системное сообщение про «Получен новый предмет…», приподнялся и вогнал острие меча Мигеля Вурхизу в щель между кирасой и шлемом.

=WOORHYZ= (27 уровень) убит! Вы получаете 5400 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 12уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

Кое-как выбравшись из-под огромной металлической туши, я поднялся на ноги и оглядел поле боя. Картина – что уж там – вырисовывалась не самая радостная. Драку с Вурхизом я, хоть и со скрипом, выиграл.

А вот битву, похоже, проиграл.

Причем проиграл до смешного обидно – сил не хватило самую малость. Орм потерял едва ли не втрое больше людей – на ногах остались всего два с небольшим десятка воинов с красно-зелеными щитами. Но мои полегли уже почти все. Со своего места я видел только чудом уцелевшего Хроки и тэна Атли с парой хирдманнов. И где-то чуть дальше еще звенела сталь и взметался топор Хрольфа-берсерка. Даже оставшись один, он продолжал драться – и люди Орма не слишком-то спешили к нему подступаться.

Я закричал, раздавая «Голос тэна», поднял меч и пошел вперед. Умирать с жалкими остатками своего хирда – а что мне еще оставалось делать? Завидев меня, Хроки явно приободрился, и даже смог потеснить сразу троих противников. Но к нему уже подбирались и со спины – похоже, второй отряд Орма все-таки дорезал «волчат» на воротах и спешил помочь своим. Я бросился вперед и взмахнул мечом, отгоняя от Хроки воинов с красно-зелеными щитами. Полуторник Мигеля был куда длиннее местных клинков – и с этим аргументом им приходилось считаться.

- Славная битва, друг мой! – Хроки улыбнулся. – Будет, что рассказать Сигурду в Чертогах Одина. Они с тэном Олафом уже заждались нас.

- Помолчи! – пробурчал я сквозь зубы. – Мы еще живы!

Впрочем, надолго ли? Прикрывая друг друга, мы кое-как пробивались к Длинному дому – там нас хотя бы не смогут ударить в спину. Но конец явно близился. Зеленая полоска снова высохла в ноль, и я едва мог поднимать меч. Гигантский полуторник весил поменьше «Ведьмы», но теперь, казалось, потяжелел чуть ли не втрое. Пока спасало только то, что хирдманны Орма устали не меньше нас. Их тоже осталось немного, и ни один не горел желанием попасть под меч – а убедиться, что и Хроки, и тэн Атли умели рубить на славу, они наверняка уже успели не раз.

Прижавшись лопатками к нагретой солнцем стене Длинного дома, я краем глаза заметил Ингвара – он тоже сражался и даже умудрился остаться на ногах. Лицо колдуна заливала кровь, правая рука повисла плетью, но левая еще упрямо сжимала подобранный меч. Хроки отрубил острие нацеленного в Ингвара копья и рывком задвинул того себе за спину. Защищал. Иронично – учитывая, что для колдуна смертельный удар чреват лишь респауном, а Хроки умрет окончательно.

Simon2008 [Группа]: Опа. А это что за деятели?

Den4ik [Группа]: Што?

Simon2008 [Группа]: Да думал успеть добежать, меня тут не так далеко реснуло. Если у меня не глюки, с центральных ворот только что зашло человек тридцать с оранжевыми щитами.

Гримвард [Группа]: Вот это поворот.

Оранжевые щиты?.. Неужели еще один из тэнов юга спешит поучаствовать в битве? Если так, его ждет разочарование. Золота в Фолькьерке немного, а славы ему уже не останется. Много ли чести толпой добить пяток измученных человек? Разумеется, при условии, что Орм не прикончит нас раньше…

- За Арефьорд!!!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15%.

Скорость перемещения +25%.

Я уже успел настолько обалдеть от затянувшейся битвы, что не сразу понял, что чужой бафф почему-то сработал и на меня. И что воины с оранжевыми щитами, рубят не нас, а поредевшее и измученное воинство Орма Ульфриксона. В мгновение ока расклад переменился. Только что враги готовились в последнем усилии размазать жалкие остатки моего хирда, а теперь им самим приходилось защищаться. Красно-зеленые щиты развернулись к строю оранжевых, давая нам несколько мгновений передышки – и мы использовали свой шанс. Бафф неизвестного тэна влил в уставшее тело немного выносливости, и я снова бросился в бой. Никакого особого умения драться полуторником у меня не имелось, но его можно было держать двумя руками и рубить почти как секирой. Один из хирдманнов Орма не успел подставить щит и свалился к моим ногам. Я отбил чей-то меч и шагнул вперед, выискивая глазами самого старшего Ульфриксона.

- Сдавайся, Орм! – закричал я. – Прикажи своим людям сложить оружие, и я оставлю вам жизнь!

Я не особо ожидал, что мой враг хотя бы удостоит меня ответом, но не мог не попытаться. Его воины еще кое-как держались под натиском «оранжевых», но это больше напоминало избиение, чем честный бой – и едва ли хирдманны из Эльгода хотели умирать. Но Орм то ли еще рассчитывал победить, то ли предпочел бы скорее умереть, чем сдаться на милость склафа.

- Никогда! – раздался его голос. – Лучше смерть, чем позор!

Я, наконец, смог его разглядеть. Орм потерял в бою шлем, но, похоже, пока не был ранен. Теперь тэн Эльгода сражался бок о бок со своими воинами. Боги не дали ему силы берсерка, подобно убитому мною брату, но за свою жизнь Орм повидал достаточно битв – и едва ли кто-то мог бы сказать, что он не умел держать меч. Но даже отбиваясь от наседавших «оранжевых», старший Ульфриксон то и дело оборачивался в сторону фьорда – словно все еще надеялся увидеть в море красно-зеленый парус сбежавшего Вагни. Но тот наверняка уже был на половине пути к Эльгоду и не думал возвращаться.

- Сдавайся, глупец! Твои люди погибли! – снова заорал я, опуская меч на очередной красно-зеленый щит. – Твой брат оставил тебя!

- Значит, Всеотец отвернулся от нас. - Голос Орма звучал глухо, но я все равно без труда услышал его сквозь звон стали. – И мне незачем больше жить.

- Да будет так, - выдохнул я. – Подними меч, сын Ульфрика, и я подарю тебе славную смерть.

Я крутанул в руке полуторник Мигеля и снова пошел вперед. Пусть тэн «оранжевых» и выиграл за меня эту битву, закончить ее следовало самому. Хроки одним ударом уложил метнувшегося мне наперерез воина, и больше никто не пытался меня остановить. Мы с Ормом сходились в поединке, и не в обычаях скандов было нам мешать.

А когда наши клинки в первый раз столкнулись, я вдруг понял, что мы сражаемся в абсолютной тишине. Лязг мечей и крики вокруг стихли... Что ж, так даже лучше. Я не желал смерти уцелевшим хирдманнам Орма. И уж тем более не собирался проигрывать.

Орм, похоже, уже не надеялся победить – и все же дрался с отчаянием обреченного. Ему даже удалось оттеснить меня на пару шагов, но потом силы закончились, и я погнал его обратно, шаг за шагом тесня в сторону берега. Орм владел мечом куда лучше меня, но даже в тяжелых доспехах я был куда подвижнее, а убийство Вурхиза еще и сравняло нас по уровню. Я уже никуда не спешил и размеренно орудовал огромным клинком Мигеля, не позволяя Орму достать меня своим. И только когда наши мечи сошлись и застыли, пытаясь продавить друг друга, потратил накопившиеся очки духа.

- За Фолькьерк! – рявкнул я прямо в лицо Орму, активируя «Голос тэна».

Полученных единичек Силы хватило без особого труда оттолкнуть измученного схваткой противника. А слегка подзаполнившейся зеленой шкалы хватило ровно на три удара.

Первым я выбил из руки Орма меч. Второй срезал верхнюю часть красно-зеленого щита – выкованная в Сааведре сталь без труда раскроила обтянутое кожей дерево. А третий стал для старшего Ульфрискона последним. Обезглавленный Орм еще несколько мгновений держался на ногах, а потом с глухим стуком рухнул на землю Фолькьерка, которую так и не смог завоевать.

Я вяло смахнул выскочившее системное сообщение, выдохнул, закашлялся и, пожалуй, вовсе свалился бы от усталости, если бы не успел опереться на меч. «Оранжевые» радостно загалдели и принялись колотить мечами и топорами по щитам, а их предводитель направился ко мне, собираясь поздравить с победой.

А я, наконец, узнал его. Сам еще не понимая, что именно вспомнилось мне раньше – то ли знакомый голос, то ли щиты воинов, которые мне уже приходилось видеть в тот день, когда я в первый и пока что единственный раз погиб.

То ли искалеченная рука, из-за которой мой северный сосед, славный тэн Арефьерда, и заслужил свое прозвище.

- Славный удар, друг мой! – Гудред Беспалый стащил с головы шлем и тряхнул мокрой от пота поседевшей шевелюрой. – Уж теперь-то никто не посмеет усомниться, что Фолькьерк принадлежит тебе по праву!

Враг у ворот: задание выполнено!

Вы защитили Фолькьерк от Орма Ульфриксона и убили его самого.

Вы получаете 10000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 13 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2.

Путь силы.

Поздравляем! Вы выиграли ваш второй поединок, сразив в битве кровного врага.

Ваш ранг: Задира

На вас действует «Удача дуэлянта»!

+2% к урону, наносимому любым оружием.

Продолжительность – перманентно.

Вы получаете 200 очков опыта.

Путь силы.

Поздравляем! Вы выиграли сражение, командуя отрядом количеством более пятидесяти человек.

Ваш ранг: Предводитель

На вас действует «Удача полководца»!

+2% к вычету урона всем персонажам под вашим командованием. Продолжительность – перманентно.

Вы получаете 1000 очков опыта.

Den4ik [Группа]: Получилось? ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

Simon2008 [Группа]: Да ну наааааафиг!?!?! Затащил!?!?!?!? КРАСАВА!!!!!

Гримвард [Группа]: А я знал. ВОЛКИ СЕВЕРА!

Den4ik [Группа]: Born to КУСЬ. Born to НАГИБАТЬ!))))))))))))))

Слав[Группа]: От души. Блин, обидно, правда, за респ 15к опыта срезало(( Абрикос, с тебя ящик!

Я сидел на камне почти у самой воды и устало пролистывал валившиеся одно за другим сообщения. Мне еще предстояло раскидывать полученные очки способностей, собирать трофеи, лечить тех, кого еще не поздно, раздавать награды, достраивать Фолькьерк… В конце концов, готовить карательную экспедицию в Эльгод. Я не планировал устраивать резню в родовом гнезде Ульфриксонов, но Вагни крупно мне задолжал – и я не собирался вернуться домой с пустыми руками. И неплохо бы еще разобраться с тэнами юга, что явились сюда вместе с Ормом…

Но потом. Все потом. А сейчас я заслужил хотя бы несколько минут отдыха. Мы победили – но цена победы оказалась немалой. Тэн Атли лишился чуть ли всего своего хирда. Из берсерков уцелело от силы десять человек, причем почти все были ранены и с трудом смогли подняться на ноги. Рерик склонился над телом Сигмунда, не обращая внимания на собственные раны, но тот, похоже, затих уже навсегда. Чуть дальше Сакс заматывал голову Синдри тряпкой и ругался так, что слышно было даже в Барекстаде. Похоже, мальчишка в очередной раз не послушался и полез в драку – и хвала богам, что остался жив. Катарина ловко бинтовала окровавленного Ингвара, а тот уже даже не пытался делать вид, что страдает от ран и блаженно щурился, подставляя лицо солнцу. Ошкуя нигде не было видно – но за него-то как раз я особо не переживал. Даже если скальд мордовского происхождения и пал в бою, уже скоро он прискачет с респа и как ни в чем не бывало примется распевать свои дурацкие песенки.

А Хроки негромко беседовал с Гудредом… и я, кажется, уже догадывался, о чем именно. Едва ли Беспалый, так вовремя подоспевший принести мне победу на кончике своего меча, пожелает остаться дома, когда мы отправимся выколачивать золото и припасы из Вагни Ульфриксона – и против этого я как раз особо не возражал. Куда больше смущала другая мысль: что бы он стал делать, если помощь в бою понадобилась не мне, а Орму?.. Впрочем, о некоторых вещах иногда лучше не думать. Достаточно просто не забывать, что друзей у меня здесь не так уж много.

И только Хрольф, казалось, ничуть не устал и выглядел довольным, как змей Йормунганд, проглотивший десяток быков разом. Все его тело покрывала кровь – своя и чужая вперемежку – но он не обращал на раны ровным счетом никакого внимания.

- Славная битва, друг мой! – Берсерк хлопнул меня по плечу. – Ульфриксон получил то, что заслужил. Нам стоит подарить пленников Всеотцу – негоже хускарлам надолго пережить своего тэна.

Хрольф кровожадно покосился на связанных хирдманнов Орма. Да уж, будь его воля, он прирезал бы всех до единого. Вполне в духе того, кого называют Бешеным Волком. Но мне слава палача уж точно ни к чему.

- Они отважно сражались, и я не хочу мстить им за глупость Орма. – Я покачал головой. – Вагни Ульфриксон заплатит за каждого пленника золотом, а если кто-то из них пожелает служить мне – я назову его своим человеком.

- Доброта может дорого тебе стоить, друг мой. – Хрольф недовольно поморщился. – Не забывай – Всеотцу в его Чертогах нужны славные воины. Богам угодны битвы.

- Сегодня они получили достаточно, - отозвался я. – И получат еще больше, когда мы отправимся в Эльгод. Я не собираюсь ждать, пока Вагни Ульфриксон соберет всех тэнов юга и придет сюда мстить за брата.

- Мудрые слова, - кивнул Хрольф. – Но едва ли кто-то пойдет за ним после того, как он бросил Орма умирать.

Берсерк собирался сказать что-то еще, но вдруг замолк и нахмурился, в одно мгновение сделавшись похожим на навострившего уши волка.

- Слышишь? – прошептал он. – Вот опять…

Восприятие у меня хромало на обе ноги, но я кое-как разобрал среди плеска волн и криков чаек то ли плач, то ли негромкий вой, доносившийся со стороны фьорда.

С наполовину затонувшего драккара с волчьей головой на носу.

- Там есть еще кто-то живой. – Хрольф шагнул вперед. – Кажется, женщина!

Я не успел сказать и слова. Берсерк сорвал с плеч пропитанную кровью куртку вместе с рубахой и, зайдя в воду по пояс, нырнул и поплыл к драккару, широкими гребками рассекая волны.

- Безумец… - прошептал кто-то за моей спиной.

Поступок Хрольфа привлек немало внимания – те, у кого еще остались силы двигаться, подходили к берегу и обступали меня со всех сторон. Глубина, где передняя часть волкоголового драккара коснулась дна, была совсем небольшая, но волн и холода могло оказаться достаточно, чтобы убить раненого и измученного битвой человека… Впрочем, Хрольф плавал, как рыба, и тонуть явно не собирался. Через несколько мгновений он уцепился за борт и выбрался на покосившуюся палубу.

- Что там? – крикнул я. – Видишь кого-нибудь?

Хрольф нагнулся. Несколько мгновений над бортом драккара мелькала только его худая жилистая спина – похоже, он то ли резал веревки, то ли поудобнее перехватывал что-то… или кого-то.

- Боги послали мне небывалую удачу! – Берсерк выпрямился, поднимая на руках женщину в мокрой красной рубахе. – Видимо, сам Один решил подарить мне ту, что полюбилась моему сердцу!

Я не мог разглядеть лица, но эти косы узнал бы и за сотню шагов. Вторых таких в Фолькьерке – а то и на всем Барекстаде – не было ни у кого.

Айна.

- Ты обещал отдать мне то, что я попрошу, тэн! – Хрольф чуть встряхнул драгоценную добычу. – Мы взяли пленницу в бою – я выбираю ее!

Шах и мат, Видящий. Взгляд десятков пар глаз устремился на меня. Хроки, тэн Атли, Гудред – все ждали моего ответа, и молчание уже и так затянулось сверх меры. Я стиснул зубы, лихорадочно обдумывая варианты – но никаких вариантов не было. Хитрый берсерк загнал меня в ловушку. Если стану спорить – нарушу слово тэна. Промолчу – приобрету в глазах друзей и союзников славу труса, не способного защитить женщину, которую благодаря Астрид многие уже видели чуть ли не моей невестой. Конечно, оставался еще один выход… но поединка с Хрольфом мне точно не пережить.

- Бешеный Волк громко воет, но так ли остры твои зубы, Хрольф-берсерк?

И на этом месте на меня перестали смотреть – причем от слова совсем. Теперь все взгляды намертво прилипли к Олегу. Хускарл конунга неторопливо шагал к берегу, и люди на его пути расступались. Я не видел его во время битвы, но он, похоже, все-таки в ней поучаствовал. Доспехи Олега покрывал едва ли не сплошной слой пыли и грязи, но сам он не выглядел ни раненым, ни хоть немного утомленным.

- Даже боги, которых ты так любишь вспоминать, иной раз ошибаются. Тэн Антор не нарушит своего слова, но тебе не владеть свободной женщиной, как рабыней. Беги, поджав хвост, Бешеный Волк. – Олег коснулся кончиками пальцев торчавшей из-за правого плеча рукояти меча. – Или докажи, что твой топор так же остер, как твой язык!

Россия, Санкт-Петербург, 16 апреля 2019 г.

Пиво оказалось вкусным. Конечно, не хмельный мед Иде – и близко не то. Но все равно отлично… для реала. Даже с учетом конского ценника. Но большая победа требовала соответствующей пирушки, и я не собирался считать монеты… Тьфу, то есть, рубли!

– Славные мужи, чью доблесть будут помнить и сотню зим спустя! – Славка откашлялся. – Выпьем же за победу славного тэна Фолькьерка, который по праву носит грозное прозвище Старый Абрикос, что внушает ужас врагам по обе стороны Большого Моря.

Из славных мужей, участвовавших в битве, в буржуйский пивной ресторан по понятным причинам явились только сам Славка, он же Слав-хевдинг, и я – но масштаб мероприятия от этого уменьшился не сильно. Официант уже понемногу начинал обалдевать от количества опустошенных нами здоровенных литровых кружек, но исправно приносил новые. В голове знатно гудело, и что-то подсказывало, что домой я сегодня отправлюсь не скоро и явно не общественным транспортом. Но оно того стоило. Шкура грозного воина и правителя откуда-то из средних веков уже успела прирасти ко мне намертво, но и в веке двадцать первом имелась своя прелесть.

И именно ее я почти непрерывно вкушал с того самого момента, как понял, что Фолькьерк в относительной безопасности, и мои друзья и союзники не примутся рубить друг другу головы хотя бы в ближайшие полсуток. Почти полтора часа ушло только на то, чтобы привести себя в божеский вид после рекордного по продолжительности погружения в вирт. Мышцы одеревенели настолько, что я полз бы в санузел на четвереньках, но организм человека, не посещавшего вышеупомянутое заведение часов этак пятнадцать, способен творить чудеса. Потом я отмывался, брился, болтался по торговому центру, разыскивая более-менее приличную обувь… Ноги, уже успевшие привыкнуть к дешевому китайскому ширпотребу, сами тащили меня к стойкам с красными ценниками, но я боролся, как мог. И спустя где-то час вышел на улицу одетый если не с иголочки и в бренд, то хотя бы не как наркоман с двухлетним героиновым стажем. Старую одежду я без сожалений отправил в урну – что-то подсказывало, что ей побрезговали бы и бомжи. А после парикма… виноват, барбершопа, проведя сорок с лишним минут в могучих ручищах мастера по имени Алекс, я… Я пообещал себе больше не экспериментировать и ходить в заведения попроще. Нет, постригли меня отлично, но само осознание, что тебе намывает башку по самые плечи забитый татуировками бугай доставляло… в общем ни фига оно не доставляло. Платой за мучения мне стала парочка заинтересованных женских взглядов. Жизнь стремительно налаживалась – но чувствовать себя человеком я начал даже не после встречи со Славкой, а только залив в себя литра полтора-два. Звон мечей, конечно, ласкал слух, но звон здоровенных кружек звучал ничуть не хуже.

– За воинов истинных и отважных! – отозвался я. – Скёль!

– Скёль! – рявкнул Славка.

Я сделал несколько глотков и отставил кружку. Для Славки, хоть он и искренне оплакивал потерянные пятнадцать тысяч опыта, наша попойка была все ж таки скорее поводом отметить совершенно невозможную победу в виртуальной битве… А я в какие-то моменты чувствовал себя чуть ли не на поминках. Погиб Сигмунд, заменивший старому сэконунгу Рерику сына. Тэн Атли потерял едва ли не весь свой хирд. Берсерки Хрольфа… нет, как раз их-то мне, пожалуй, было совсем не жалко. Пропал Мигель, чей меч остался у моего аватара. Конечно, Странник должен так или иначе возродиться и наверняка захочет вернуть свой полуторник… Но его гибель до сих пор стояла у меня перед глазами. Как и половина того, что творилось на берегу Фолькьерка этим утром. Йотун бы забрал эту реалистичность! Если для тэна Антора кровопролитье уже понемногу становилось привычным делом, то сам я, Антон Евгеньевич Смирнов, за свои тридцать с половиной лет дрался от силы раз пять.

И искренне радовался тишине, холодному пиву и даже самой обычной новой рубашке, хоть она и уже успела натереть шею несрезанным ярлычком. Все, на сегодня больше никаких сражений и интриг.

– И все равно со «Светочем» твоим я что-то не понимаю. – Славка подцепил с тарелки гренку с сыром. – И с этим упыриной, как его… Олегом! Тоже не понимаю.

– Не ты один. – Я пожал плечами. – Странные дела творятся в Датском королевстве.

– В Норвежском, – поправил Славка. – А может, и в Шведском, хрен его разберет. Но прикол не в королевстве, а в том, что дела…

– … странные. – Я снова взялся за кружку. – Да понимаю я, Славка. Самому бы во всем этом разобраться.

– А хочется?

– Честно? Нет, – признался я. – Хочется, чтобы все вот это не заканчивалось. Сражения крутятся, деньги мутятся.

Я указал на стол, заставленный тарелками с самыми разными закусками. Подгон от Павла Викторовича не только решил все мои текущие финансовые проблемы разом, но и оставил что-то если не роскошную жизнь, то хотя бы на роскошную гулянку. И меня это, Хель побери, устраивало. А кто бы от такого отказался?

– Тогда за успех. – Славка поднял пиво. – За то, чтобы не заканчивалось.

– Скёль, – кивнул я, осторожно касаясь его кружки краешком своей. – Чтобы не заканчивалось.

Но настроение уже успело подсесть. И даже не потому, что я прекрасно помнил, где бывает тот самый бесплатный сыр. Заботы тэна упрямо сочились из «Гардарики» в реал и не отпускали даже сейчас. Да и разобраться во всем на самом деле хотелось куда сильнее, чем я признавался Славка и – что уж там – самому себе тоже. Но для начала стоит решить хотя бы насущные вопросы. И их у меня еще… Эх-х-х. Вагон и маленькая тележка.

– Кстати, а что ты думаешь делать с Хрольфом? – Славка оторвался от кружки. – Он от твоей девки явно теперь не отстанет.

– Олег вызвал его на хольмганг, – напомнил я. – Так что пока ему не девок.

– Логично. А если Олег проиграет?

Да, такой расклад определенно доставит мне немало проблем. Причем предсказать исход поединка я даже не пытался. Берсерк уровня двадцать плюс против упыря без ауры. Я бы не отказался, чтобы они вообще поубивали друг друга, но из двух зол все же выбирал наименьшее.

– Значит, надо сделать так, чтобы не проиграл. – Я с умным видом отправил в рот пару орешков. – Вот и все.

– Ты – сделаешь. – Славка со стуком опустил кружку на стол. – Даже не сомневаюсь… Окей, а в остальном?

– А в остальном, Славка, мне нужны твои «волчата», – сказал я.

Лучшего момента уж точно не будет. Клиент не только дошел до нужной кондиции, но и, похоже, уверовал в мое почти-всемогущество.

– Э-э-э… ну, те, что были – пусть дальше будут, может, им в клане вообще скучно теперь. – Славка потянулся за сырными шариками и едва не вляпался рукавом в кетчуп. – Держать не буду, кланлид не съест.

– Мне нужны все. – Я облокотился на стол и чуть подался вперед. – И ты. И все, кого ты сможешь подогнать. Кача и лута обещаю столько, что не унесете.

– А. Ну, это дельное предложение, – закивал Славка. – В принципе, могу спросить. А тебе, собственно, зачем?

– Увидишь. – Я завертел головой в поисках официанта. – Давай-ка закругляться, пусть счет несут.

– Воу-воу, парень. – Славка засмеялся и едва не расплескал пиво. – Ты что, собрался идти играть?

– Нет, – вздохнул я. – Выспаться бы для начала. Я, по-моему, уже забыл, что это такое.

Получено новое задание: Можжевеловые ягоды

Иде Хромая истратила весь запас целебных зелий. Чтобы сварить новые, ей нужны можжевеловые ягоды, что растут у подножья гор.

Наберите ягод и принесите ей до конца дня.

– … и если ты еще раз мне помешаешь, тролли тебя забери, я…

Я не стал дослушивать и закрыл за собой дверь. В сарае, превращенном в лазарет, был только один хозяин – Иде Хромая. Она же – с легкой руки Хрольфа – Бешеная Лиса. И в ее царстве тэн не имел власти. Даже могучие ветераны вроде Рерика там превращались в покорных овечек. И что-то подсказывало, что случись самому конунгу получить рану и оказаться в цепких пальцах травницы, и она в медицинских целых приказала бы скушать пару горстей птичьего помета – Серый Медведь молча бы жевал. Авторитет Иде был непререкаем… впрочем, меня это устраивало. Она лечила всех, не делая разницы между берсерками, уцелевшими хирдманнами тэна Атли и теми, кто пришел в Фолькьерк с мечом в руках. Люди покойного Орма лежали на самодельных койках бок о бок со всеми остальными – и делить им больше было нечего. Игровая условность подарила всем жителям Гардарики совершенно фантастическую регенерацию, а знания Иде и вовсе ставили на ноги раненых в считаные часы. Разве что с самыми тяжелыми приходилось повозиться подольше. И в моей помощи дева-це… хотя, скорее тетя-целительница не нуждалась. Она бесстрашно вытолкала даже Хрольфа и не разрешила ему навестить метавшуюся в лихорадке Айну.

А самого меня отправила собирать можжевеловые ягоды. Меня, тэна Фолькьерка. Ягоды. Можжевеловые, йотун их забери. А хотя…

– Синдри! – заорал я.

Юный Флокисон появился передо мной в считаные мгновения. В битве ему здорово досталось – щеку мальчишки украшал еще не до конца заживший шрам, тянувшийся от скулы до самого подбородка. Но Синдри ничуть не печалился – наоборот, жутко гордился полученной раной. Пожалуй, даже больше, чем взятым в бою мечом, который теперь болтался у него на поясе в украшенных серебром ножнах. Бодро притопавший неведомо откуда – очевидно, с респа – Ошкуй уже успел сложить небольшое стихотворение о том, как Синдри голыми руками задушил воина втрое больше его самого. Уж не знаю, насколько это соответствовало действительности – скальд всегда был склонен к преувеличениям – но клинок Юный Флокисон урвал знатный. Даже сам Волунд не смог придраться.

– Ты звал меня, мой тэн?

Синдри вытянулся по струнке. Здоровый – уже почти с меня самого. Да-а-а, быстро же тут растут дети – если глазомер меня не обманывал, с тех пор, как мы покинули Серые Острова и отправились через Большое Море на Эллиге, Синдри вымахал чуть ли не на полголовы и изрядно прибавил в уровне. Очередная игровая условность – но мне это даже на руку. Такими темпами у меня уже скоро будет еще один отличный хускарл. Но пока можно делегировать пацану не самое интересное занятие. Тэн я, в конце концов, или где?

– Ты знаешь, как выглядят можжевеловые ягоды, что растут у гор? – спросил я.

– Конечно. – Синдри улыбнулся. – Кто же не знает? Но зачем они тебе, тэн? Толку от них немного – кислые, как молоко старой козы…

– Набери пару горстей и принеси Иде… Нет! – Я тряхнул головой. – Принеси мне.

Синдри кивнул и тут же умчался выполнять задание. Молодец – никаких тебе лишних вопросов. И правильно. Негоже тэну ползать на карачках, набирая в шапку или корзину эти самые ягоды – а вот опыт за квест пригодится. Вряд ли Иде отсыпет мне хотя бы тысячу, но курочка, как известно, клюет по зернышку. А до самого отправления в Эльгод никаких серьезных возможностей для кача мне не светит.

Получено новое задание: Завоеватель

Захватите Эльгод.

Вот так, коротко и ясно. Система в очередной раз прочитала мои мысли… Или это я послушно следовал какому-то хитрому сюжетному квесту, прописанному игроделами?.. Нет, об этом я думать сейчас точно не стану. Три четверти понятий и терминов, что я притащил в «Гардарику» из олдскульных ММОРПГшек, здесь не имели ровным счетом никакого смысла. Квесты заменила… Пожалуй сама судьба. А к ней уж точно следовало относиться философски.

В общем, на ближайшие день-два план уже вырисовывался сам собой. Вылечить живых. Достойно похоронить мертвых. Узнать, как Айна попалась Орму Ульфриксону… Сделать так, чтобы Хрольф не пережил хольмганг с Олегом – берсерк сразу после битвы показал себя весьма спорным союзником, и настало время от него избавиться – пусть даже не самыми честными методами. Собрать хирд. Подготовить взятые в бою драккары к походу. Рассортировать трофеи.

Кстати, о трофеях. После боя нам досталось немало оружия и доспехов – но ничего запредельного. Все до единого хирдманны Орма были упакованы в улучшенные сеты, а у ветеранов через одного попадались и уникалки, но ни одного предмета класса «легендарный» ожидаемо не нашлось. И если моим друзьям и союзникам определенно было, чем поживиться, сам я этот уровень снаряжения уже перерос. Впрочем, парочка весьма интересных штучек все ж таки отыскалась на теле самого старшего Ульфриксона. Серебряный перстень и медная цепь тонкой работы принадлежали мне по праву – я честно одолел Орма в поединке, и на его имущество не посягал даже Хрольф.

Перстень добавлял три процента к вычету урона. Как говорится, мелочь, а приятно. И Славкин кузнец в горной крепости, и уж тем более Волунд отлично справлялись с ковкой оружия и доспехов, но делать зачарованные украшения не умел ни один. Так что козырное трофейное колечко оказалось очень даже кстати. И уж тем более цепь – символ власти тэна Эльгода. Штука уникальная, полезная, ценная и, судя по всему, еще и очень древняя. Волундпочти полчаса мял ее в руках, перебирая каждое звено, но потом нехотя признался, что столь изящная работа не по зубам ни ему, ни кому-либо другому из известных мастеров. Не иначе опять гномы постарались…

Медная цепь тэна

Тип: подвеска

Класс: уникальный

Особые свойства: очки здоровья +15 единиц

Раньше эта цепь принадлежала тэну Орму, старшему из сыновей Ульфрика Сердитого. Никто не знает, откуда он взял это древнее украшение. Выкованной из меди и золота цепи несколько сотен, а то и тысяч лет. Она настолько легка и изящна, что многие считают, будто ее ковали сами цверги – подземные карлики. Неизвестно, так ли это, но она, похоже, обладает магическими свойствами и способна продлить жизнь своему хозяину. Как бы то ни было, от вашего меча она Орма не уберегла.

– Считаешь добычу?

Гудред неторопливо шагал вдоль стены Длинного дома. Он уже давно переоделся из доспехов в богато украшенную куртку из черного меха. Похоже, чувствовал себя в Фолькьерке чуть ли не хозяином. В каком-то смысле так оно и было – от моего хирда остались жалкие крохи, а Гудред привел с собой четыре десятка прекрасно вооруженных и обученных бойцови не потерял ни одного. Так что ссориться с ним в случае чего мне оказалось бы попросту нечем. Впрочем, Беспалый не отличался воинственностью и явно любил считать золото куда больше, чем раненых и убитых. И пока дружба со мной сулила выгоду, я вполне мог на него рассчитывать. Не лучший гарант верности – но зато хотя бы понятный, в отличие от весьма непростой и замороченной идеологии.

– Добыча ждет нас в Эльгоде. – Я пожал плечами. – Мы взяли немало добрых мечей и кольчуг, но золота Орм с собой не привез. Придется навестить его младшего брата.

– Верно. – Гудред одобрительно кивнул. – Тебе стоит поспешить и снарядить корабли, что мы взяли в бою… Но у Вагни Ульфриксона осталось достаточно воинов, чтобы защитить свой дом. Ты позволишь мне пойти с тобой?

– Я прошу тебя об этом, друг мой. – Я указал в сторону фьорда. – Один из кораблей понадобится, чтобы отвезти павших в Чертоги Всеотца. Тот, что принес самого Орма, принадлежит мне по праву, но у меня недостаточно людей, чтобы управлять третьим. Он твой. Позволь отблагодарить тебя за помощь… но не стоит брать в Эльгод весь хирд – негоже оставлять Арефьорд без защиты. Достаточно будет и половины.

Гудред прищурился, словно просвечивая меня рентгеном, но тут же довольно усмехнулся. Я просил его помощи, я отдавал ему один из трофейных драккаров, я соглашался даже делиться золотом Эльгода… но только с половиной его людей. Гудред понял мой намек – и, похоже, его все устраивало.

– Мудрые слова, друг мой. – Он протянул мне руку. – Но ты хочешь подарить мне корабль одного из тэнов юга. Едва ли остальные обрадуются подобному.

– Не только Орм привел своих людей в Фолькьерк. – Я крепко стиснул пальцы Гудреда. – Хирды тэнов юга сражались под его знаменами. На каждом из них кровь моих воинов – и каждый должен заплатить.

– Не хотел бы я стать твоим врагом, тэн Антор. – Гудред усмехнулся и осторожно освободил руку из моей хватки. – Но не забывай о ярле Тормунде. Едва ли старик будет рад, если ты зальешь кровью весь юг Барекстада.

– Ярл служит конунгу, а право мстить мне дает сам Всеотец. – Я сложил руки на груди. – Но я не мясник. Я лишь собираюсь принести покой на Барекстад – так же, как сам Серый Медведь несет покой на весь Эллиге. Мы не станем грабить и жечь поселения. За кровь воинов, что сражались за Фолькьерк, тэны юга заплатят золотом и припасами. Их дочери станут женами моим хускарлам, а их сыновья украсят мой хирд.

– Твоей хитрости позавидовал бы и Локи. – Гудред радостно оскалился. – Я и сам почел бы за честь отдать свою дочь в жены тебе или славному Хроки Гриматерсону, но владычица Фригг послала мне лишь сыновей. Я буду молиться, чтобы боги не позволили слугам конунга убивать друг друга… но не все захотят платить виру за убитых. Многие на Барекстаде скорее умрут, чем покорятся склафу.

– Значит, на то воля Всеотца. – Я опустил руку на крестовину меча Мигеля, висевшего у меня на поясе. – Я всегда стараюсь решить дело миром, но ты сам видел, что случается с теми, кто выбирает битву. Моя рука достаточно тверда, чтобы держать оружие.

– Не сомневаюсь, друг мой, – Гудруд коснулся моих пальцев, лежавших на длинной рукояти. – Славный меч. Немного я видел таких… Собираешься оставить его себе?

Полуторник? Вряд ли Мигелю хотелось бы потерять свой клинок… С другой стороны, Странник так за ним и не вернулся. Но почему?

– Тебе стоит спросить гидью, что пришла с воином в громких доспехах. – Сказал Гудред. – Если она была ему женой, меч по праву принадлежит ей. Нет чести в том, чтобы ограбить вдову.

– Гидью? – переспросил я.

– Хромая Иде называла ее Катариной. – Гудред на мгновение задумался, вспоминая что-то. – Она хотела похоронить воина по своим обычаям, но Хроки не позволил. Негоже гневить предков могилой иноверца.

Хм-м-м… Все интереснее и интереснее.

– Где она сейчас?

– Она попросила трэллов отнести воина подальше. – Гудред указал рукой в сторону ворот. – Там никто не станет ей мешать… Эй, куда ты?

«Звезда Сааведры»

Тип: меч

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 13–19

Критический урон: 1.3х

Особые свойства:

– 10 % к вычету урона атакуемой цели

+5 % нанести критический урон

Этот клинок, выкованный оружейниками Сааведры несколько веков назад, передавался в семье Кехана от отца к сыну. Рыцарь по имени Мигель, погибший в битве за Фолькьерк, не оставил наследников. Славный род прервался – но меч, прозванный «Звездой Сааведры», готов послужить новому хозяину. Его лезвие из синей стали, секрет которой давным-давно утерян, способно пробить даже самые прочные доспехи. Один раз этот меч уже спас вам жизнь – берегите его.

Видимо, окончательный «переезд» моей головы в вирт уже состоялся. Только сейчас я озаботился открыть инвентарь, отыскать там полуторник Мигеля и почитать свойства. А до этого мне вполне хватало и собственных ощущений. Длинная рукоять с тяжелым навершием идеально ложилась в ладонь. Моя нынешняя восьмерка Силы без проблем позволяла орудовать «Звездой» даже одной рукой. Но в поединке с Ормом я держал меч двумя – и остро отточенное лезвие рассекло обтянутый кожей деревянный щит, как картонку. «Ведьма» тоже была отличным оружием, и после того, как с ней поколдовал Волунд, я считал ее чуть ли не совершенством… пока не взял в руки полуторник. Даже облегченный вариант секиры неизменно требовал хорошего замаха. Она идеально подходила рослым могучим скандам, и в сильных руках даже если не пробивала щитыи доспехи, то уж точно опрокидывала противника на землю, ломая ребра и конечности.

А полуторником я мог фехтовать. Пока еще А полуторником я мог фехтовать. Пока еще неуклюже – на первом уровень умения – но все-таки. Меч тоже весил немало, но за счет баланса казался чуть ли не впятеро легче секиры. Определенно в «Звезде Сааведры» было что-то особенное – для меня. Или я просто ассоциировал его с чем-то крутым и героическим, вспоминая старые фильмы и сериалы десятилетней давности. Ведь почти во всех непременным атрибутом воителя и вождя был именно здоровенный полуторник – взять того же толкиеновского Арагорна с его Нарсилом.

В общем, новая игрушка мне понравилась. Пожалуй, даже настолько, что отдавать ее уже не хотелось. Волунд наверняка мог бы скрафтить что-то подобное, но кто знает, удастся ли северянину, привыкшему ковать короткие мечи с круглыми наконечниками, соблюсти все пропорции. Да и особые свойства «Звезды» впечатляли. Минус десять процентов к вычету урона цели – это, конечно, не минус пятьдесят, но легкую кожаную броню вроде моей старой меч игнорировал чуть ли не начисто. А при хорошей Силе и высоком уровне навыканаверняка неплохо управится и с тяжелой броней – самое время вспомнить, как Мигель одним ударом отправил на респ высокоуровневого танка… Одним словом, у «Звезды Сааведры» был только один серьезный недостаток.

Меч принадлежал не мне. Странник Мигель потерял его в бою, спасая мою жизнь, и наверняка захочет вернуть. Но меня смущали две вещи. Первая – почему он до сих пор не в Фолькьерке. И вторая…

Кого тогда монахиня, в горы ее к троллям, закапывает у подножья холма примерно в полукилометре от ворот?!

Катарина выбрала удачное место. Высокое дерево, под которым она копошилась, уже давно сбросило листья, но весной наверняка снова зазеленеет и укутает могилу густой тенью. Самые настоящие похороны… Похоже, за последнюю неделю я уже успел настолько уверовать в собственную непобедимость, что даже перестал задумываться о гибели. А стоило бы. Что происходит с телом убитого игрока? Сколько времени занимает респаун? Слетает ли мощный квест вроде обороны Фолькьерка? Теряется ли экип? Мне в свое время повезло – но что-то подсказывало, что при ином раскладе я мог бы вернуться в этот мир в одних подштанниках… И что из этого, йотуновы кости, меняется в случае той самой Окончательной гибели? Или Окончательная – это когда совсем… все?

Я свернул с дороги и пошел напрямик, и с каждым шагом из моей головы будто вылетало по одной мысли об игровой механике. Здесь и сейчас все это вдруг стало неважным, словно всемогущая система не имела власти над крохотным клочком земли, на котором Катарина орудовала лопатой. И пусть монахиня, как и все вокруг – и в каком-то смысле даже я сам – была всего-навсего набором пикселей, ее скорбь ощущалась чуть ли не физически. И вовсе не казалась подделкой.

Катарина уже почти закончила свой труд – под деревом появился крохотный холмик свежевырытой земли, украшенный пирамидкой камней. Совсем небольших – но хрупкой монахине наверняка нелегко было таскать даже их. Особенно после того, как она в кровь стерла руки черенком лопаты. Наверное, мне стоило помочь… но я почему-то не мог сделать и шага. И только когда Катарина притоптала могилу по кругу, утрамбовывая края крохотными башмачками, и принялась дуть на покрытые лопнувшими мозолями ладони, я подошел и осторожно, кончиком пальца, начертил Беркану. Сначала на одной ее руке, потом на другой – как будто это могло удвоить эффект. Наверняка Катарина умела лечить себя и обладала куда более крутым умением, чем моя руна, но мне хотелось сделать хоть что-то.

– Благодарю тебя, тэн, – тихо сказала она.

– Гудред сказал, что я найду тебя здесь. – Я расстегнул пряжку на поясе, снимая ножны со «Звездой». – Это меч Мигеля. Если ты… думаю, теперь он принадлежит тебе.

Вряд ли монахиня могла и вправду оказаться женой Странника-рыцаря – это казалось чем-то ну совсем немыслимым. Но они пришли в Фолькьерк вместе, и прав на наследие Мигеля у нее было уж точно побольше, чем у меня.

– Я не родня Мигелю. – Катарина покачала головой. – Хоть и любила его, как брата. Двуединый не создал меня мужчиной, и я не умею сражаться – мне меч не к чему. Наверняка Мигель хотел бы, чтобы он попал в руки достойного… Оставь его себе, тэн.

Я кивнул и застегнул пряжку обратно. И вроде бы получил, что хотел – Катарина не захотела забрать меч себе и не предложила похоронить его вместе с хозяином. Я мог радоваться обновке и спокойно идти заниматься своими делами… но что-то мешало. Словно у меня еще осталось дело и здесь, у свежей могилы под деревом.

– Когда вы с Мигелем познакомились? – спросил я.

– Давно. – Катарина будто сначала и вовсе не хотела отвечать… но потом вдруг передумала. – Много зим назад Мигель спас мне жизнь, и с тех пор я следую за ним, куда бы он ни отправился.

И правда, похоже на стандартный квест. Спаси непися-монахиню, и она станет твоим крайне полезным спутником. Залечит раны, приготовит на костре ужин. А может, еще и… Хотя, нет. Мне вдруг стало стыдно собственных мыслей, словно Катарина могла их прочитать.

– Что ты собираешься делать теперь? – Я неуклюже махнул рукой, указывая на могилу. – Теперь, когда…

– Когда Мигель мертв? Я не знаю.

Катарина откинула с лица капюшон. Я ожидал увидеть на ее щеках слезы – но их не было. Лицо монахини словно превратилось в холодную маску из белого воска. Даже темные глаза застыли, как будто жизнь в них вдруг потухла. Она наверняка отдала бы все, чтобы вернуть Мигеля… И не знала, что для него смерти здесь не существует. Что через какое-то время он снова появится в Фолькьерке, а уж если Окончательная гибель окажется действительно окончательной – просто выругается, разомнет затекшие мышцы, воткнет разъем нейрошунта себе в голову и снова отправится путешествовать по просторам «Гардарики». Помолодевший, постаревший, сменивший внешность и имя – или оставшийся точно таким же, как был. Может, он даже не поленится еще раз проделать долгий путь на север, чтобы найти свою монахиню…

Нет, ну так нельзя! Непись она или нет – я не могу просто уйти и оставить Катарину наедине с ее горем. Мне вдруг захотелось сделать хоть что-то, чтобы она оттаяла. Обнять… или подарить надежду.

– Послушай… – Я осторожно взял ее за руку. – Мигель – не совсем обычный человек. Мне приходилось слышать рассказы о людях с особым даром. Они куда сильнее обычных смертных, и в бою стоят десятка воинов. Никто не знает, откуда они приходят, но их сила велика. Поговаривают, что некоторые из них способны победить даже саму смерть. Может, Мигель еще…

– ОН НЕ ИГРОК!!!

В правом ухе вдруг зазвенело, а щека вспыхнула, словно… Йотуновы кости, да Катарина мне врезала!

– Мигель не игрок! – снова закричала она. – Он совсем умер, его больше нет! А тебе даже не больно!

Катарина сжала крохотные кулачки, будто собиралась еще раз меня ударить. Ее волосы растрепались, а слезы бежали по щекам ручьем. Да уж… вот это поворот событий. А метать глазами молнии она, оказывается, умеет ничуть не хуже Айны…

– Катарина, я…

– Не трогай меня! – зашипела она. – Ненавижу!!!

Дерево справа от меня вдруг оглушительно хрустнуло, я едва не подскочил, крутанулся на пятках…

А когда повернулся обратно, Катарины рядом уже не было. Разлогинилась – но я этого не увидел. Даже сейчас «Гардарика» сумела отвести мне глаза, пряча свою главную тайну. Она наделяла игроков сверхчеловеческими способностями и даже бессмертием, без особого стеснения показывая обитателям этого мира наше могущество. И только двух вещей им нельзя было видеть. Как мы приходим сюда.

И как уходим.

Катарина была не совсем права – кое-что я все-таки чувствовал. Нет, на боль в полной мере это, пожалуй, не тянуло, но щека горела, даже когда я прошел ворота и двинулся к берегу. Куда сильнее пострадала моя гордость… Впрочем, такое неизменно происходило всякий раз, когда я начинал чувствовать себя самым умным. И вот – очередной прокол. Я принял за Странника уникального непися. Мигель. Кехана! Де Сааведра! Да уж, с чувством юмора у поработавшего над ним гейм-дизайнера все явно в порядке. Весьма узнаваемый образ эксцентричного, чудаковатого и даже немного забавного (правда, только до первой драки) рыцаря привлекал внимание не меньше, чем его сияющий доспех и редкий для этих мест полуторный меч.

А настоящий Странник без труда скрывался в тени блестящего кавалера. Немногословная, скромная и незаметная монахиня-целительница, почти никогда не снимающая с головы капюшон невзрачной рясы. Если бы Катарина не вспыхнула и не закатала мне пощечину, я бы еще очень нескоро догадался… А то и вовсе никогда. Меня снова сделали, и на этот раз девчонка лет двадцати с копейками!

Впрочем, настоящей обиды я почему-то не чувствовал. Ингвар наколол меня, мастерски играя недотепу-колдуна. А Катарина не играла. Она по-настоящему влезла в шкуру монахини. И по-настоящему привязалась к своему спутнику. И, йотуновы кости, я ее понимал – у меня здесь тоже были друзья. В битве за Фолькьерк боги не смогли спасти только Сигмунда… Но что бы почувствовал, лишившись Хроки?! Уж не знаю, как Романову и его последователям удалось сотворить подобное, но лично мне простодушный здоровяк-сканд, с которым мы прошли путь от берегов Империи до Фолькьерка, казался уж точно не менее живым, чем Славка и его «волчата».

А может, и более. Мы, игроки, в этом мире избавлены от боли и мучений, и сама смерть лишь обломает о нас зубы. А волшебная кнопочка «Выход» послужит спасением из любой неприятной ситуации. А для Хроки здесь все настоящее. И если Славка, прикрывая меня в бою, рисковал лишь набранным опытом и парой уникальных шмоток, то Хроки приходилось ставить на кон собственную жизнь – и он делал это без сомнений. В реале у меня таких друзей нашлось бы… да, пожалуй, нисколько. Мельчает народ, что уж там. Неудивительно, что люди так усердно тащат свои кровные денежки игроделам и сбегают в нарисованный мир. И пусть местные жители на самом деле всего лишь набор ноликов и единичек двоичного кода, их дружба стоит побольше той, что остается в паршивеньком и сером настоящем мире.

Для полного счастья мне не хватает только начать относиться к неписям, как к живым. Собственноручно грохнуть Хрольфа, а заодно и Олега, жениться на Айне, наделать с ней цифровых детишек на радость бабуле Астрид, а если вдруг Фригг не будет к нам милостива – усыновить Синдри Флокисона. Объявить войну игрокам, всенепременно выиграть ее и выгнать их всех нафиг, оставив только Славку и еще пару наиболее вменяемых «волчат». А потом построить по всей «Гардарике» школы, больницы, музеи… метро. И коммунизм.

Отличный план. Но выполнять его я, конечно же, не буду. Во-первых, потому что так можно окончательно тронуться головой, которая и без того уже вовсю путает вирт с реалом. А во-вторых, потому что не надо чинить то, что работает. Не я придумал этот мир, и не мне лезть в его основы кривыми руками. Так что лучше оставить серьезные задачи местным богам и демиургам, а самому заняться тем, что по зубам рядовому труженику полуторного меча… ладно, не совсем рядовому – я ведь все-таки тэн. И пусть не в моих силах и полномочиях изменить этот мир, я попробую спасти тех, кого еще можно спасти.

И начну прямо сейчас.

Люди Гудреда и уцелевшие хирдманны тэна Атли уже вытащили на берег искалеченный волкоголовый драккар и стремительно превращали его в погребальный костер. Запредельно разогнанная игровой механикой регенерация быстро ставила на ноги тех, кто выжил после боя, но многих было уже не вернуть. Я даже не пытался считать тела. Воины из Эльгода, Фолькьерка и Хеде заняли свои места вдоль бортов, и красно-зеленые щиты ложились около красно-синих. Там, куда отправятся погибшие, им суждено сидеть рядом, пируя во славу Всеотца – к чему тогда разделять их здесь? Хроки с Ошкуем оттащили тело Орма Ульфриксона на нос драккара. Туда, где и полагается быть тэну. Мой враг проиграл свою последнюю битву, но ему хватило смелости встретить смерть с мечом руке – и я не мог лишить его чести.

Рерик прошагал по приставленной к борту доске, неся завернутое в плащ тело. Так осторожно, словно боялся разбудить – но Сигмунд, заменивший ему сына, уснул навечно. Я думал, что сэконунг направится к носу, чтобы тот мог занять почетное место, но вместо этого Рерик свернул к корме. То ли не хотел, чтобы Сигмунд в смерти соседствовал с Ормом, то ли просто пытался уберечь его хотя бы сейчас – путь к Чертогам Всеотца долог, и кто знает, какие опасности поджидают усопших в мире духов. Не случайно на носу устраивают самых могучих и отважных – именно они, случись что, примут первый удар на свои щиты. Сигмунд так и не успел стать одним из них. Я поймал взгляд Рерика, спускавшегося с драккара. Тяжелый и мрачный, словно грозовая туча. Наверняка сэконунг винил меня в смерти Сигмунда. Я не мог избежать битвы, как не мог позволить парню остаться в Длинном доме вместе с женщинами, детьми и стариками – да и едва ли бы тот согласился сам. Честь и клятва, которую он дал мне у кургана Ульва Рагнарсона, привели Сигмунда в Фолькьерк, и его жизнь оборвалась раньше срока. Не моя рука нанесла смертельный удар, и не я начал ту бойню – но оправдываться перед сэконунгом мне все равно оказалось нечем. Он снова потерял сына и будто состарился лет на двадцать, разом превратившись из могучего гиганта в сгорбленного старца.

– Славный же у тэна хирд. Только кормщика не хватает.

Голос, раздавшийся откуда-то со стороны кучки пленников, отвлек меня от тяжелых мыслей. Неожиданно бодрый и задорный. И уж совсем не вязавшийся с мрачными и тревожными лицами. Этих-то я как раз понимал – они уже успели смириться с мыслью, что отправятся в Чертоги Всеотца вместе с тэном.

– Неужели кто-то уже занял мое место? Негоже сыну Ульфрика явиться Всеотцу с неумехой за рулем.

Один из пленников раздвинул остальных широкими плечами и вышел мне навстречу. Правая рука у него висела на перевязи, но даже левой он умудрился выбриться чуть ли не до блеска. Отсутствие бороды парень – называть его мужиком как-то не хотелось, хоть он был всего года на три-четыре моложе меня самого – компенсировал длинными волосами. Чуть вьющаяся пышная шевелюра доходила едва ли не до середины груди и выглядела настолько роскошной и блестящей, что производители какого-нибудь шампуня непременно пообещали бы ему целое состояние за двадцатисекундный рекламный ролик. Только никаких шампуней здесь, разумеется, нет и в помине, так что благодарить за такую красоту парень мог разве что самих богов. Или богинь. Милость Фрейи – длина и сила от корней до самых кончиков…

– Чего же ты молчишь, склаф? Бери свой меч. Или мне самому подняться туда? – Пленник кивнул в сторону драккара. – Тэн Орм уже заждался меня.

Слова о смерти совсем не вязались с широкой улыбкой. Парень был бледен и явно не без труда держался на ногах – похоже, ему здорово досталось в битве – но все равно радостно скалился во все зубы, щурясь от солнца.

– Как твое имя? – спросил я.

– Уж не знаю, к чему тебе имя того, для кого эйнхерии уже освободили место за столом у Всеотца, склаф… но я скажу, раз уж ты спрашиваешь. Я Эйнар. Люди тэна Орма нарекли меня Безбородым. – Парень погладил здоровой рукой гладкие щеки. – Были и те, кто кликал Девицей, но теперь им самим впору называться Беззубыми.

За его спиной послышался смех. Уже приготовившиеся к смерти пленники улыбались, радуясь удачной шутке.

– А ты храбрец, Безбородый. – Я шагнул вперед. – Хотел бы я, чтобы в моем хирде было побольше таких.

– Вот как? – Эйнар широко улыбнулся. – Тогда и я скажу – ты славный воин, хоть и чужеземец, и чтишь наших богов. Хотел бы я называть тебя своим тэном, но мое место на корме этого корабля.

– В Чертогах Всеотца найдутся кормщики и получше тебя, Эйнар Безбородый, – отозвался я. – У меня же нет ни одного, хоть я и взял в бою корабль, что носил твоего тэна. А что ты скажешь, если я подарю тебе меч и велю встать у руля? Станешь ли служить мне, как служил Орму Ульфриксону?

Улыбка тут же исчезла с лица Эйнара. Одно дело смеяться в лицо смерти, когда ее уже не миновать, и совсем другое – когда спасение совсем рядом. И достаточно одного слова… Я смотрел на высоченного сканда снизу вверх – но зато уж Волей давил вовсю. И не таких скручивали!

– Скажу, что в тебе не только сила Тора, но и доброта самой Матери Фригг! – выдохнул Эйнар. – Нет позора служить тому, кто отмечен богами и конунгом.

– У меня достаточно мечей для тех, кто захочет назваться моими людьми. – Я отодвинул Эйнара плечом и шагнул к притихшим пленникам. – Тэн Орм пал от моей руки, но вам я не враг. Всякий, кто пожелает, может остаться в Фолькьерке и служить мне. А остальных я отпущу, если Вагни Ульфриксон заплатит выкуп. Мне нет нужды лить кровь – на этом корабле и без того достаточно славных воинов.

Я указал рукой на погребальный драккар, и хирдманны Орма одобрительно зашумели. Похоже, они явно предпочли бы поплавать на каком-нибудь другом. Почти наверняка еще до отправления в Фолькьерк среди них ходило достаточно разговоров о том, что тэн Антор не так уж плох – зерна, которые я посеял, отпустив Торлейва, давали всходы. А Орм лишь удобрил почву, повесив мальчишку. Едва ли кто-то из пленников пожелает вернуться в Эльгод. И мой хирд пополнится сразу двумя десятками неплохих…

– Позор вам!

Невысокий мужчина растолкал остальных и встал перед Эйнаром. И тот шагнул назад, словно испугавшись. Пленник был едва ли не вдвое старше кормщика – в его бороде блестела седина, а от волос на голове остались лишь жалкие остатки по бокам. Все его тело покрывали повязки, он уступал Эйнару и ростом, и сложением, но даже мне на мгновение захотелось отойти – в глазах старого воина горело пламя Муспельхейма. Я вспомнил – он был одним из немногих, кто сражался до самого конца, пока не упал под ударами мечей хирдманнов Гудреда.

– Жалкие трусы! – прорычал старик. – У вас нет чести! Орм, сын славного Ульфрика, еще не успел поднять рог в Чертогах Всеотца, а вы уже готовы склониться перед новым господином?!

– Помолчи, Рауд! – Эйнар тряхнул шевелюрой. – Разве ты не слышал, что сказал тэн Антор? Если пожелаешь вернуться в Эльгод – он не станет тебя держать. Или у твоей старухи не хватит золота на выкуп?

– Выкуп? – усмехнулся тот, кого назвали Раудом. – Уна Кнутдоттир скорее умрет вдовой, чем пустит в дом мужа, за которого пришлось заплатить золотом.

– Делай, как знаешь, упрямец. – Эйнар вздохнул. – Тор мне свидетель – я никогда не бежал от смерти, и никто здесь не посмеет назвать меня трусом. Но лишь глупец спешит умереть раньше срока.

– Я служу конунгу, Рауд Гуннарсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Так же, как служил твой тэн. Наша ссора уже погубила достаточно людей. Богам угодно было отдать мне победу, но не твою жизнь. Стоит ли гневить их?

– Ты красиво говоришь, склаф. – Рауд поморщился. – Верно, тебе досталась капля меда, что Всеотец украл у великана Гуттунга. Но слова твои – ложь, их яд страшнее того, что сочится из пасти Йормунганд, великого змея.

– Возвращайся в Эльгод, старик. – Я сложил руки на груди. – Я не стану просить за тебя золота. Вагни Ульфриксон и без того даст мне достаточно.

– Когда я был молод, мы платили золотом и мехами только за дев, которых брали в жены. – Рауд усмехнулся. – Тебе впору подарить твоим новым слугам не мечи, а платья. Я знаю, кто ты, склаф, человек без прошлого, лишенный смерти.

Лишенный смерти? Он что, имеет в виду…

– Такие, как ты, несут погибель всему Эллиге. Я не стану служить тебе, даже если сам конунг явится сюда и велит мне преклонить колено. Пусть моя рука уже не так тверда, как раньше, но я еще помню, что такое честь. – Рауд плюнул мне под ноги. – Будь ты проклят, склаф. И пусть не будет тебе удачи, пока жив хоть один из тех, кто чтит заветы предков.

Внимание! На вас действует «Проклятие умирающего».

– 10 очков здоровья. Продолжительность – перманентно.

Зараза! Пробил. И не помогла даже стопроцентная ментальная сопротивляемость. В гробовом молчании Рауд развернулся, направился к драккару и, кое-как поднявшись наверх по доске, встал перед Хроки.

– Делай, что должен, – глухо сказал он и склонил голову. – Не заставляй меня ждать.

Хроки посмотрел на меня, и я коротко кивнул – а что мне еще оставалось?

Когда тело Рауда со стуком свалилось на палубу, вперед вышли еще четверо пленников. Все, как на подбор, седые, могучие и покрытые шрамами, выглядывающими из-под многочисленных повязок. Они вполне могли помнить Орма Ульфриксона еще безусым юнцом и решили последовать за ним даже в его последний поход.

Через несколько мгновений все было кончено. Хроки вытер окровавленный клинок о плащ одного из мертвецов и спрыгнул на землю. Палуба драккара опустела – на ней не осталось живых. Я запалил факел и первым поднес огонь к сложенным вдоль борта сухим веткам – как требовал обычай.

Хороший настрой как ветром сдуло – тем самым, что подпитывал взвившийся к небу погребальный костер. Упрямый старик Рауд ушел красиво, разом лишив меня не только десятки жизней и нескольких человек, но и, казалось, самой победы. Последнее слово осталось за ним. А мне теперь придется разбираться не только с проклятием – ходить с перманентным дебаффом я не собирался – но и с упадническими настроениями. Мои новоиспеченные хирдманны во главе с Эйнаром стояли, как в воду опущенные. Если где-нибудь в игровых файлах имелась циферка, отвечающая за их боевой дух, она явно просела как минимум вдвое.

Да еще и вот это «лишенный смерти» – явный намек на то, что неписи уже давно догадываются, что в этот мир приходят чужаки. И едва ли они нам рады… Такое нельзя не учитывать. Неплохо бы посоветоваться со Славкой – но Славки здесь нет. Покрутив головой, я заметил только Ингвара. Не то, чтобы я так уж доверял колдуну, называвшему себя Странником – просто мне вдруг захотелось перекинуться хотя бы парой слов с таким же, как я сам, живым игроком.

– Привет, братишка, – негромко поздоровался Ингвар. – Здорово тебя дед уделал, да?

– Да ладно бы только дед, – вздохнул я. – Монахиня-то твоя тоже… с сюрпризом.

– В смысле? Чего это сразу моя? – Ингвар удивленно приподнял брови. – Я ее сам в первый раз только здесь увидел.

Что?

– Ага. – Я почти услышал, как у меня между ушей вдруг закрутились крохотные шестеренки. – То есть, ты хочешь сказать – она не Странник?

– Понятия не имею. Я ее не знаю. – Ингвар огляделся по сторонам и шепотом добавил. – И вот тебе еще инсайдерскаая информация: из наших ее никто не знает. В смысле – вообще никто!

Достойный финал: секретное задание выполнено!

Победив в битве своих врагов, вы оказали им честь и похоронили павших по обычаям предков. Орм Ульфриксон отправился в Чертоги Всеотца так, как полагается славному воину и тэну. Боги Асгарда заметили ваше благородство.

Вы получаете 5000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 14 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3.

Можжевеловые ягоды: задание дополнено.

Вы собрали ягоды для зелья Иде. Теперь отнесите их ей до захода солнца.

Ну, собрали, допустим, не мы… Синдри несколько мгновений постоял передо мной, а потом развернулся и ушел – видимо, уже успел привыкнуть к тому, что горячо любимый (во всяком случае, мне хотелось в это верить) тэн иногда «залипает», погружаясь в собственные мысли.

А точнее, в игровой интерфейс. Система напомнила, что я накопил уже целых три очка способностей – в последние дни новые уровни буквально валились на меня. И что-то подсказывало, что этот рог изобилия скоро снова заработает – почти наверняка квест на захват Эльгода продолжится и протащит меня по всем поселениям юга. И даже если я выберу путь мира, «Гардарика» не пожалеет отсыпать славному тэну и прирожденному дипломату не одну тысячу опыта. А если дело дойдет до драки… что ж, придется взяться за меч – и нарубить драгоценной экспы вручную. Но перед походом на юг не стоит забывать и о делах насущных – достроить кузницу, подремонтировать старенькие домишки, наладить… наладить все. Неплохо бы еще навестить Хильду на болоте, но на это я уже особо не рассчитывал. С каждым днем становилось все холоднее – зима неумолимо приближалась. И если я не вернусь домой с драккарами, до краев гружеными припасами, мои подданные едва ли ее переживут. Время поджимало.

Я толкнул дверь и вошел в переоборудованный под лазарет сарай. На выстроенных ровным рядом у стены самодельных койках лежали всего несколько человек – остальных искусство Иде уже поставило на ноги. Она навела здесь такой порядок, что я бы не удивился, почувствовав знакомый каждому с детства запах больницы. Но вместо него темное помещение наполнял густой аромат трав… и навоза. Похоже, раньше в сарае жили козы.

– Снова ты? – проворчала Иде, выкатываясь из темноты мне навстречу. – Разве я не говорила, что раненым нужен покой?

– Вот твои ягоды. – Я протянул Иде крохотный легкий мешочек – Синдри не слишком-то старался наполнить его доверху. – Надеюсь, их хватит, чтобы вылечить всех, кто остался.

– Я стараюсь запастись зельями впрок. – Иде пристроила ягоды себе на пояс. – Едва ли это была твоя последняя битва, тэн. Ты собираешься отправиться на юг?

Не очень-то мне хотелось делиться наполеоновскими планами с той, кого прислал в Фолькьерк сам ярл Тормунд… Но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

– Я должен, – ответил я. – Если Вагни Ульфриксон успеет зализать раны, он захочет отомстить за братьев. А сейчас я могу положить конец распре.

– Пусть боги услышат тебя. – Иде вздохнула и чуть отодвинулась в сторону. – Айна пришла в себя и хочет говорить с тобой. Ступай – только ненадолго. Она еще слишком слаба.

Можжевеловые ягоды: задание выполнено!

Вы собрали можжевеловые ягоды для зелья и отнесли их Иде.

Вы получаете 200 очков опыта.

Я кивнул и прошел вперед – туда, где в свете свечей покачивался полог. Никаких дополнительных стен и дверей в сарае не имелось, и Иде отделила «женскую палату» самодельной ширмой из куска плотной тяжелой ткани. Точнее – палату класса «люкс» – среди Странников, защищавших Фолькьерк, была пара девушек, но они уже давно излечились… и ушли по своим делам. Как, впрочем, и все остальные. Похоже, Ингвар не соврал – Странники действительно не любили кучковаться и подолгу задерживаться на одном месте.

Я приподнял ширму и зашел в отгороженную часть лазарета. Места тут было ощутимо поменьше, зато света и тепла – побольше. Иде позаботилась об Айне. Я знал, что той здорово досталось, хоть она и не участвовала в бою.

Но не думал, что настолько. Айна словно постарела лет на десять. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене. Одеяло из медвежьей шкуры укутывало ее чуть ли не до самого горла, но не могло скрыть, как она похудела. Впрочем, неудивительно – если она ничего не ела с того самого дня, как поймала нас с Ингваром и Катариной. А что-то подсказывало, что так оно и было. Скулы Айны чуть заострились, с щек исчез привычный румянец, а в уголках глаз собрались крохотные морщинки. Ускоренная регенерация и мастерство Иде уже залечили кровоподтеки, но не смогли убрать шрам, прорезавший безупречную кожу от подбородка к ключице. Йотуновы кости, хорошо хоть лицо не зацепили! Айна расплела косы, и теперь ее волосы рассыпались по исхудавшим плечам. Длинные и блестящие – но уже не такие, как раньше, словно пережитые Айной испытания заставили потускнеть даже их.

Прежними остались только глаза – огромные озера из синего льда. Завидев меня, Айна склонила голову.

– Прости меня, мой тэн, – тихо сказала она. – Я подвела тебя.

– Как ты попала на корабль, что приплыл из Эльгода? – Я осторожно уселся на край кровати. – Тебя похитили люди Орма?

– Нет, в этом нет их вины. – Айна подняла голову, но тут же снова обессиленно откинулась к стене. – Я сама отправилась в Эльгод той ночью. Я… я хотела убить Орма Ульфриксона. И если бы боги были милостивы, мне бы удалось. Но Фрейя отвернулась от меня.

– Что с тобой сделали? – Я положил руку на закрытое одеялом колено Айны. – Они не…

– Избили, – усмехнулся она. – Орму хватило чести обойтись со мной как с воином, а не как с женщиной. Я не хотела даваться его людям живой, но они оказались сильнее и связали меня. И тогда Орм сказал, что я увижу, как Фолькьерк будет гореть.

– Мы победили. – Я постарался улыбнуться. – Твоей храбрости позавидовал бы сам Хроки… Но тебе не стоило так поступать. Смерть Орма едва ли бы что-то изменила – у него остался брат.

– Вагни Ульфрикосон слаб, – отозвалась Айна. – Боги не дали ему и половины ума Орма или силы Болли. Тэны юга не пошли бы за ним.

– Может, и так. – Я пожал плечами. – Но что бы они сказали про тэна, вместо которого идет умирать женщина? Если бы ты смогла убить Орма, тебя бы не отпустили живой.

– Знаю. – Айна вдруг посмотрела мне прямо в глаза. – Но зато уцелели бы другие. А мой тэн смог бы увидеть, что достойные есть не только среди чужаков, но и среди северян.

Вот и камешек в мой огород. И не просто камешек – булыжник… Женская ревность – странная штука. По сравнению с покойным Сигурдом я выглядел жалким заморышем, и едва ли Айна имела не меня виды – но стоило ей застать меня рядом с Катариной – и она тут же наделала самоотверженных глупостей! А все из-за доброй тетушки Астрид, в горы ее к троллям…

– Я никогда не сомневался в жителях Эллиге, – проворчал я. – Тебе нет нужды доказывать мне что-то, Айна Рауддоттир. И я рад, что ты цела. Отдыхай – теперь все закончилось.

Я поднялся на ноги и шагнул к пологу.

– Еще не закончилось, мой тэн.

Айна протянула ко мне руки и даже попыталась подняться с кровати, но не хватило сил. Я едва успел подхватить и пристроить ее обратно.

– Завтра на рассвете Хрольф-берсерк сразится с хускарлом конунга. – Айна накрыла мою руку своей. – И если Хрольф победит, я… я пойду с ним. Сама, по своей воле.

– Нет. – Я помотал головой. – Я не собираюсь отдавать тебя безумному берсерку.

– Я не рабыня тебе, мой тэн. – Айна улыбнулась, и ее глаза начали закрываться. – И вольна идти туда, куда мне хочется.

– Айна… Айна!

Уснула. Или, скорее отключилась – разговор забрал у нее последние силы. И все же она успела сказать, что хотела. Айна не могла не понимать, что если Олег погибнет, мне придется самому бросить вызов Хрольфу. И даже если вместо меня будет сражаться Хроки или другой хускарл – берсерк убьет всех. И она то ли сама наказывала себя за проступок, то ли собиралась пожертвовать свободой ради нас. Снова. Но на этот раз хотя бы предупредила. Впрочем, сейчас это мало что меняло. Я осторожно освободил руку из-под тела Айны, прикрыл ее одеялом и, не дожидаясь появления разгневанной Иде, поднялся на ноги и покинул «женскую палату». Я не собирался ни отдавать Айну этому средневековому нордическому отморозку, ни героически клеить ласты в поединке, в котором у меня не было шансов. А значит, нужно просто добиться того, чтобы на завтрашнем хольмганге удача улыбнулась Олегу.

И у меня впереди еще целая ночь, чтобы это устроить.

Кажется, раздвоение личности – один из признаков того, что называется шизофренией. Если так, то никакой шизофрении у меня совершенно точно не было. Вместо нее имелось кое-что похлеще. Вряд ли мозгоправы уже успели придумать подходящий термин тому, что происходило со мной… Впрочем, игры с полным погружением придумали не вчера, так что мои симптомы почти наверняка не уникальны.

Я почти перестал разделять реал и вирт. Переход ощущало только все больше и больше деревенеющее и худеющее тело, а сознание уже давно привыкло скакать между Длинным домом и моей крохотной квартиркой. Разница заключалась только в том, что жилье славного тэна Антора убирали трэллы, а жилье чуть менее славного Антона Евгеньевича Смирнова убирал сам… Впрочем, кого я обманываю? Квартиру я не приводил в порядок уже где-то недели полторы, и она постепенно зарастала пылью и заполнялась стремительно растущими стопками опуствеших коробок из-под пиццы и батареей бутылок. Наверное, именно поэтому я предпочитал даже мозговой штурм устраивать не в реальном мире, где к моим услугам были интернет и телефон, а за столом в Длинном доме, усевшись в кресло покойного тэна Олафа.

Слав [ЛИЧНО]: Не, тоже не прокатит. Да блин, абрикос, хочешь, я его просто подстрелю?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Не, не вариант. Ладно, будем думать. Отбой.

Все стандартные и более-менее адекватные способы избавиться от берсерка оказывались или слишком громкими, или попросту невыполнимыми. Нет, конечно, я мог бы устроить еще одну попойку и перебить всех берсерков во сне, но после такого мой авторитет среди северян свалился бы в абсолютное никуда. Вариант с ядом я тоже отмел – за отравой пришлось бы обратиться к Иде, но ей я не слишком-то доверял. Замороченные многоходовки вроде набега неизвестных злодеев (в исполнении «Волков севера») выкосили бы три четверти моего и без того чахлого хирда… и едва ли увенчались бы успехом. Хрольф умел выживать там, где не выжил бы никто другой.

Я всерьез рассматривал даже сценарий с кодовым наименованием «Пропал при загадочных обстоятельствах», но и здесь выходил полный облом. Берсерк впадал в безумие только в бою, а во все прочее время совершенно не производил впечатление идиота. Он не расставался ни с топором, ни с пятеркой своих самых могучих и преданных хирдманнов. А при встрече со мной оставался неизменно добродушен и обходителен… но я ни минуты не сомневался, что если Хрольф прикончит Олега, следующий в списке – я.

– И что мы имеем в сухом остатке? – пробормотал я, откидываясь на спинку кресла. – Йотуновы кости…

Пока что выходило, что никакого варианта, кроме как обвешать Олега всеми мыслимыми доспехами, амулетами и баффами, а потом молиться Тору-защитнику, у меня попросту не имелось. И не то, чтобы я так уж не верил в силы лишенного ауры упыря, но Хрольф был самым опасным бойцом в Фолькьерке, а полагаться на случай я не привык.

– Ты занят?

Я поднял глаза… и едва смог им поверить. Несмотря на раннее утро – поединок должен был начаться на рассвете, а я нырнул в вирт еще затемно – проведать меня в Длинном доме мог кто угодно. Но я уже и не надеялся увидеть Катарину. Особенно после такого…

– Прости. – Она подошла и опустилась на лавку напротив. – Кажется, я погорячилась.

Катарина больше не пыталась изображать удравшую из неведомо какого монастыря служительницу Двуединого и вела себя, как самая обычная… девушка? Девочка? Женщина? Да неважно! Сейчас у меня уж точно есть дела поважнее, чем выяснять отношение с то ли Странницей, то ли йотун знает кем.

– Бывает, – вздохнул я. – На твоем месте я бы тоже… нервничал.

– Готовишься к поединку? – Катарина откинула с головы капюшон рясы. – Верно?

– С чего ты взяла? – Я начинал понемногу раздражаться. – С Хрольфом будет драться Олег.

– Я знаю. – Катарина облокотилась на стол, подалась чуть вперед и прошептала. – А что ты собираешься делать, если он проиграет?

Вот ведь… Какая ей вообще разница? Зачем она вернулась, на север ее и в горы? Нет, конечно, целитель в хозяйстве всегда пригодится, а Катарина еще и помогла мне отстоять Фолькьерк, предложив себя в качестве живой батарейки. Если вдуматься, пока я видел от нее только хорошее. Разумеется, не считая той сочной оплеухи – но не обижаться же за такую ерунду, в самом то деле…

– Вариантов немного, – вздохнул я. – Мне придется вызвать его.

– Угу. – Катарина понимающе кивнула. – Сможешь победить?

– Очень вряд ли. Но попробовать надо. – Я начертил пальцем на столе закорючку Тейваз. – Через все баффы, может, и получится.

– Ты можешь попросить Хроки драться за тебя. Он ведь сильнее? Или Рерик… Или Атли?

Она что, серьезно думает помочь? Или издевается? Или… Нет, в темных глазах ни тени усмешки. Катарина выглядела смертельно, непробиваемо серьезной. Словно от моего ответа действительно зависело что-то важное. Но что она хотела услышать? Я не собирался подставлять своих людей под топор берсерка, пусть даже каждый из них умел сражаться куда лучше меня. И уж кто, как ни Катарина, должен понимать – почему.

– Сам справлюсь, – проворчал я.

– Я знаю, что сам. – Катарина засунула руку за пазуху, и через мгновение на стол легло что-то крохотное и блестящее. – Держи. Только ничего не спрашивай, ладно?

Получен новый предмет!

Кольцо Эйр

Тип: кольцо

Класс: божественный

Особые свойства:

При снижении количества очков здоровья обладателя ниже отметки в 20 % от максимального значения кольцо автоматически полностью излечивает его. Может быть использовано один раз в сутки.

Если верить легенде, когда-то давно это кольцо принадлежало Эйр, одной из старших богинь, что не знает равных во врачевании. Едва ли смертному, каким бы могучим колдуном он ни был, удалось бы вложить в металл силу, которая заключена в этом кольце. Оно способно в одно мгновение излечить владельца даже от самых страшных ран и обмануть саму смерть.

Йотуновы кости, да это же… Я несколько мгновений тупо перечитывал текст, а потом сжал в кулаке драгоценное колечко так, что пальцы заболели. В покрытом древними рунами и потемневшем от времени кусочке серебра скрывалась откровенно читерская плюшка. Божественный предмет, один из тех, которых в глаза не видели даже топы «Волков севера»! Но откуда?..

– Катарина! – крикнул я.

Но она уже исчезла. То ли снова разлогинилась, то ли просто поднялась и ушла, пока я выпученными глазами таращился в интерфейс. Ничего не спрашивай, говоришь?! Попробуй тут не спроси, когда тебе вот так за здорово живешь отдают штуковину, за которую кто-нибудь запросто мог бы отвалить серьезную сумму, причем не игровым золотом, а вполне себе настоящими рублями. Зачем?! Почему? Или?..

На несколько мгновений совесть сошлась в схватке с жадностью, благоразумием, осторожностью, и я не еще даже не знал, кто победит…

Но уже успел вскочить, прошагать через весь Длинный дом и распахнуть дверь.

Йотуновы кости, сколько сейчас времени?!

Небо на востоке уже зарделось, наливаясь розовым, но солнце пока не взошло. Несмотря на ранний час, снаружи было достаточно людей. Хрольф с Олегом не стали искать для поединка островок и решили сражаться прямо здесь, на берегу фьорда – и такое событие не могло не привлечь зрителей. Пока я сидел и один за другим строил и отметал коварные планы, едва ли не все жители Фолькьерка выбрались из домов, чтобы полюбоваться грядущей дракой. Но еще можно успеть!

Хрольф ждал начала поединка в окружении берсерков почти у самой воды. Чуть ближе к Длинному дому расположились люди Гудреда и остатки хирда тэна Атли. Олег – хвала богам! – стоял спиной ко мне всего в паре десятков шагов. Наверняка многие здесь желали ему победы – но подойти, чтобы дать совет или просто приободрить его перед поединком, не отважился никто. Что ж, мне это даже на руку – лишние уши ни к чему.

– Олег! – позвал я. – Я не успел пожелать тебе удачи!

Хускарл конунга обернулся. Медленно и неторопливо, словно у него в запасе было все время мира.

– Ты сражаешься за моего человека, – негромко произнес я. – А даже не помог тебе подготовиться.

– Чем же ты можешь помочь мне, тэн? – Олег улыбнулся. Одними уголками губ – лицо его так и осталось непроницаемо-неподвижным, словно высеченным из камня. – У меня есть две руки и моя сабля. Разве этого не достаточно?

Бесцветный даже в «Истинном зрении» упырина помимо своей обычной жути излучал еще и абсолютную, просто бронебойную уверенность. Он выглядел так, будто валил двадцатиуровневых берсерков каждый день перед завтраком вместо зарядки – ни тени сомнения, страха или хотя бы волнения. Но я все же не собирался отпускать его в бой просто так.

– Возьми. – Я протянул ему на ладони драгоценный артефакт класса «божественный». – Это не простое кольцо. Оно принесет тебе удачу.

Все НПС в «Гардарике», какими бы крутыми они ни были, все же оставались суеверными созданиями давно минувшей в реальном мире эпохи – едва ли кто-то из них отказался бы от такого подарка. Игрок непременно коснулся бы кольца хоть кончиком пальца, чтобы прочитать системное сообщение. А Олег…

Олег просто скользнул по кольцу, когда-то принадлежавшему самой богине Эйр, равнодушным взглядом и отвернулся.

– Оставь украшения женщинам, тэн, – бросил он через плечо.

И, на ходу вытаскивая из ножен длинную кривую саблю, зашагал к Хрольфу. Тот громыхнул о щит лезвием топора и тоже двинулся навстречу. А я остался стоять, перебирая в уме все баффы, которые должен был повесить на Олега пред началом поединка.

Над фьордом зажегся первый луч солнца.

Мне уже приходилось встречать берсерка в бою – но такое я видел впервые. Нет, в целом Хрольф демонстрировал примерно то же самое, что и Болли… только классом повыше. В «Истинном зрении» его аура полыхнула алым, подкидывая показатель Силы с восьми единичек до двенадцати. Он активировал свою абилку без шумных спецэффектов вроде бешеного рева или попытки грызть край собственного щита, но выглядело это, пожалуй, даже страшнее. В отличие от Болли, Хрольф ринулся вперед абсолютно молча.

И куда быстрее. «Ярость берсерка» давала тридцатипроцентный прирост к скорости движения. Но если убитый мной гигант Ульфриксон под действием боевого транса превращался в несущийся по трассе грузовик, то куда более компактный Хрольф не просто стал перемещаться быстрее, а будто телепортировался на десяток шагов вперед разом. Если бы не похрустывающий под его ногами утренний лед, я бы и вовсе подумал, что берсерк не бежит, а летит над землей. Но если движения его ног я хоть как-то еще мог разглядеть, то руки работали на скоростях, которые мой глаз уже не фиксировал.

Я услышал тонкий свист – причем, как мне показалось, на мгновение позже, чем Хрольф приблизился к Олегу. Разогнанное до сверхзвуковой скорости лезвие топора вспороло воздух, расплываясь блестящей дугой. Я бы никогда не смог увернуться от такого удара. Как вообще можно успеть сделать хоть что-то, когда твой противник не живой человек, а йотунов Флэш из ДиСишных фильмов десятилетней давности?!

Но Олега запредельная скорость берсерка ничуть не смутила. Он чуть сместился влево – будто перетек, не отрывая от земли подошв сапог. Вальяжно, лениво, словно совсем не торопился уберечь голову от страшного удара. Но там, где пролетело смертоносное лезвие, его уже не было. Хрольф едва не потерял равновесие, но тут же развернулся, бороздя сапогами мерзлую землю – инерция протащила его на шаг или два вперед.

Но настроя не лишила. Едва ли берсерк привык, что кто-то способен увернуться от молниеносного первого удара, но опыт сотен, если не тысяч сражений делал свое дело. Хрольф не тратил драгоценные секунды баффа на размышления – он нападал снова. Олег покачнулся на пятках, отклоняясь корпусом назад, и серповидное лезвие лишь беспомощно чиркнуло по доспеху на его груди и оставило на темно-коричневой толстой коже царапину. Не останавливая полет топора, Хрольф закрутил его вниз и вернул обратно, пытаясь достать Олега в колено. Но тот будто знал – тут же шагнул назад. Все так же неторопливо и легко, словно танцевал, а не дрался с берсерком, способным в одиночку выкрошить если не десяток опытных хирдманнов, то пятерых уж точно.

На этот раз Олег… нет, даже не ударил в ответ. Просто шевельнул рукой, отходя. Его сабля взметнулась и тут же опала, снова устремившись острием в землю. Обманчиво-медленно и будто бы даже без усилия. Но Хрольф зарычал и отступил, роняя первые капли крови.

Подмороженные камни под его ногами задымились, покрываясь крохотными алыми точками, а берсерк уже снова несся вперед – похоже, рана только его разозлила. Топор сверкнул на солнце, взлетая вверх, и я ожидал, что Олег или, наконец, упадет рассеченным надвое – не может же его удача продолжаться вечно! – или снова ускользнет, играя с Хрольфом в смертельные догонялки.

Но игры закончились. Олег взмахнул саблей, одновременно смещаясь вбок, и тут же застыл в вычурно-замысловатой позе. Боком к противнику, широко расставив ноги, перехватив рукоять сабли двумя полусогнутыми руками. Окровавленное лезвие застыло параллельно земле на уровне глаз Олега и лишь острие чуть подрагивало, словно готовясь устремиться вперед и пронзить Хрольфа насквозь. А тот стоял, выставив вперед щит, но смотрел вовсе не на Олега.

А на то, что осталось от его правой руки.

Обрубок, из которого фонтанчиками струилась кровь, заканчивался чуть выше локтя. Вряд ли Хрольф успел почувствовать боль – бафф берсерка все еще действовал, а сабля Олега срезала конечность так быстро и аккуратно, словно в ней вовсе не было костей. На несколько мгновений вдруг стало так тихо, что я слышал только ветер и вопли чаек над фьордом. Только что галдевшая на десятки голосов толпа смокла.

И тогда Хрольф закричал. Бешеный рев прокатился по Фолькьерку до самых скал, вернулся эхом… но не стих, продолжал звучать. Йотуновы кости, разве может у человека быть столько воздуха в легких?!

Внимание! Вы сопротивляетесь эффекту «Страх».

Сопротивляться-то я сопротивлялся, но легче от этого становилось не сильно. Мне захотелось зажать уши. И, похоже, не мне одному – всех остальных предсмертная абилка Хрольфа и вовсе трамбовала по полной. Даже седые ветераны кривились и отводили глаза. Берсерк умирал очень плохой смертью – впрочем, так же, как и жил.

Олег не стал тянуть и продлевать агонию уже побежденного противника. Его сабля вновь свистнула в воздухе, описывая дугу, метнулась к коленям Хрольфа, развернулась – и тут же взмыла вверх. Обе ноги берсерка надломились, отпадая, а тело развалилось надвое еще до того, как коснулось земли.

И только тогда его крик захлебнулся и стих.

– Отец Всемогущий… – пробормотал кто-то за моей спиной.

Священный хольмганг завершился. Бой занял от силы секунд тридцать-сорок. Олег не только расправился с берсерком быстрее, чем у того закончился бафф, но и успел поиграть с ним. Как кошка с мышью – теперь-то я понял, что он легко мог закончить поединок одним ударом. Но зачем-то ему нужно было показать нам этот блестящий, но одновременно жуткий танец смерти. Да уж, значит, не врут… Если хускарл конунга умел сражаться ТАК, слухи о сотнях убитых им врагов едва ли преувеличены.

Но место схватки он покидал так же, как и пришел. Даже к изувеченному телу убитого уже шагали берсерки, а Олег неторопливо брел куда-то в сторону ворот, на ходу стряхивая с клинка капли крови. Один. Никто не хлопал его по плечу, поздравляя с победой. Никто даже не поддержал его криком – все молчали.

Об этом поединке не сложат сказаний – наоборот, постараются поскорее забыть. Сканды умеют ценить доблесть и искусство владеть оружием. И нет для них большей чести, чем сразить в честном бою сильного и опасного врага.

Но не изрубить его, оставив изуродованный труп, больше похожий на набор запчастей, чем на человеческое тело. Олег дрался страшно, и его мастерство принесло победу. Но не славу. И люди расступались перед ним, будто перед прокаженным. Впрочем, как и всегда.

Даже во мне не было ни капли благодарности, хоть он и избавил меня от самой главной проблемы. Но положение обязывало – и я зашагал следом за Олегом. Мне показалось, что среди толпы, обступившей тело убитого, мелькнула коричневая ряса. Но я не стал искать Катарину – вопросы успею задать и потом. А сейчас…

– Вот ты где!

Гудред поймал меня за плечо. Разумеется, он не мог пропустить поединок. Другой вопрос, что его не очень-то волновал исход. Ни в плане жуткого финала, ни в плане победителя. Опытный и хитрый тэн Арефьорда за свою жизнь повидал немало кровавых схваток… и наверняка сумел бы извлечь выгоду из любого расклада.

– Пора спускать корабли на воду. – Гудред указал искалеченной рукой в сторону фьорда. – Если отправимся сейчас – будем в Эльгоде еще до темноты.

Да, пришло время собираться – хольмганг завершился, и тянуть с отплытием уж точно не следует. Гудред говорил еще что-то, но я почти не слушал и только кивал. То, что я вдруг увидел, отвлекло меня даже от столь важного насущного вопроса, как карательная экспедиция во владения Орма Ульфриксона.

Отрубленная рука Хрольфа лежала на земле всего в нескольких шагах от носков моих сапог. Даже сейчас мертвые пальцы берсерка крепко сжимали топор. Но удивило меня не это. Крови натекло уже достаточно, но она была не только там, где плоть убитого рассекла сабля Олега. Уже подсыхающие алые разводы покрывали и лезвие топора. Выходит, Хрольф все-таки успел достать своего противника. И не просто достать, а вогнать в него остро отточенную сталь едва ли не по самую рукоять. А Олег не вскрикнул и даже не покачнулся. На такое способен или тот, кто вовсе не чувствует и не боится боли…

Или тот, для кого даже самая страшная рана – всего лишь просевшая на треть или чуть больше красная полосочка в интерфейсе.

Гигантское тело драккара натужно скрипнуло, дернулось, проползло еще чуть вперед, потом еще – и вдруг пошло легко, будто вовсе почти ничего и не весило. Деревянный змей почуял родную стихию и уже через несколько мгновений, напоследок чиркнув по дну брюхом, заколыхался на волнах фьорда. Я отер пот со лба и отступил чуть назад. Справились! Несколько человек во главе с Хроки и Эйнаром ловко разворачивали махину драккара боком. До чего же здоровый… Мне достался флагман самого Орма Ульфриксона. Он немногим уступал даже «Лебедю» ярла Рагнара, а уж на Барекстаде подобного наверняка не было ни у кого. Даже Хроки, ходивший на «Линорме» с покойным тэном Олафом признавал, что добытый в бою корабль не хуже, а, пожалуй, еще и получше того, что сгорел на берегу у монастыря.

Да какая, к йотуну, разница?! Моя собственная драконоголовая боевая ладья, уже готовая нести нас в первый настоящий поход! Мог ли я мечтать о подобном, появившись в этом мире с одним топором в руке… пару недель назад? Да, примерно так – я не стал считать точнее. От одетого в обноски то ли хирдманна, то ли вовсе вчерашнего трэлла до тэна – головокружительная, можно сказать, карьера…

– Давай, друг мой! – Гудред хлопнул меня по плечу. – Пора тебе ступить на свой новый корабль.

Огромное трехметровое весло взмыло в воздух, протянулось от борта через полоску воды и уперлось в землю прямо у моих ног. Я что, должен… пройти по нему? Как канатоходец?

– Давай! – Хроки махнул мне с драккара. – Иди!

Йотуновы кости… Подвижность, спасай! Этой самой характеристики, отвечающей за ловкость, я имел аж целых одиннадцать пунктов – то есть, по меркам этого мира просто до хрена. Но шагать по скользкому и наверняка еще и гнущемуся под ногами веслу?!

– Не заставляй нас ждать, тэн! – заорал с кормы Эйнар. – Или ты боишься искупаться?

Похоже, придется идти – или надо мной будет ржать весь хирд. Я ступил на весло, сделал шаг, чуть потоптался на месте, позволяя ему пружинить – и пошел вперед. Добраться до середины оказалось совсем легко, и я уже было подумал, что задача выполнена, но коварная деревяшка вдруг прогнулась, заплясала и едва не сбросила меня в воду. Я расставил руки, ловя равновесие, прыгнул вперед… и был схвачен железной рукой Хроки. Через мгновение я уже стоял на чуть покачивающейся под ногами палубе.

– Добрый знак! – Гудред на берегу расхохотался. – Боги с нами! Смотри, что мы тебе приготовили!

Он указал рукой куда-то мне за спину. Я обернулся, но увидел только сияющего Хроки… и мачту.

На которой с хлопаньем разворачивалось огромное полотнище паруса. Такое же, как раньше…Нет! С другими цветами! Зеленые продольные полосы исчезли, и теперь трепетавший на ветру прямоугольник состоял из красных и черных. Но на этом перемены не заканчивались. Поверх полос белой краской был нарисован огромный глаз.

– Черный и красный – цвета Фолькьерка, – негромко сказал Хроки. – А глаз… глаз это ты. Боги дали тебе дар видеть то, что скрыто от остальных, Антор.

Внимание! Вы получаете Знамя Фолькьерка.

Черный и красный – не просто цвета. Даже вдали от дома они будут напоминать вам о Фолькьерке. И духи-хранители последуют за вами всюду, где бы ни развевались по ветру черно-красные паруса и флаги. Берегите свое знамя и храните его честь, и оно будет внушать вашим людям отвагу и мужество, а врагам, завидевшим его в море – трепет и ужас.

Эффект:

Все дружественные персонажи, имеющие в радиусе обзора знамя, получают +3 % к вероятности критического удара и +5 % к максимальному количеству очков выносливости. Все враги, имеющие в радиусе обзора знамя, теряют 5 % от максимального количества очков здоровья.

Око для Видящего!

– Лучшего паруса я не могу и пожелать, друг мой! – Я шагнул к борту. – Как не могу желать и лучшего корабля. Я не забуду твоего подарка, Беспалый.

Следом за мной на палубу полезли и остальные. Бывшие хирдманны Орма, каким-то чудом уже успевшие сменить красно-зеленые щиты на красно-черные. Тэн Атли со своими людьми. Четверо берсерков – часть из них после смерти Хрольфа пожелала остаться в Фолькьерке. Я не возражал – самые опасные и неприятные типы отправились хоронить своего хевдинга на север, в сторону Арефьорда, и я надеялся больше никогда их не увидеть.

Один из «волчат» махнул мне рукой и послушно занял место у весла. Славкины лучники уже выдвинулись на юг через горы, но некоторые сменили эмблему с волком на белый глаз. Вместе с ними я насчитал примерно человек сорок-сорок пять. Не такмного, как хотелось бы – и все же уже полноценный хирд. Мой собственный, а не собранный по кусочкам из чужих. Маленькая армия, которая завоюет весь юг Барекстада – после смерти Орма серьезных противников у меня уже не осталось.

За «волчатами» на борт поднялись Рерик и ставшие неразлучными Ошкуй с Ингваром. От них – впрочем, как и всегда – изрядно попахивало медовухой, а последний и вовсе забрался на палубу далеко не с первой попытки. Трижды он под всеобщий хохот падал с весла в воду, а на четвертый Хроки просто вытянул насквозь промокшего колдуна из воды за шиворот. Тот сразу же захлюпал носом и наотрез отказался грести. Впрочем, с его талантами нам наверняка хватит и ветра…

Сакс и Синдри вызвались охранять Иде, которая требовала, чтобы я взял ее с собой, но не пожелала плыть на драккаре. Она уже успела подготовить и запрячь телегу – и даже нашла место для Айны. Та еще не до конца поправилась и не могла идти пешком. Фолькьерк почти опустел – я видел на берегу только женщин во главе с Астрид, кузнеца Волунда и человек пять трэллов. Не очень-то мне хотелось оставлять их без защиты – но я не собирался задерживаться на юге надолго. Уже скоро мы вернемся с богатой добычей…

– Весла на воду! – рявкнул с кормы Эйнар Безбородый.

Лопасти на длинных рукоятях – по полтора десятка с каждого борта – одна за другой взмывали в воздух. Но прежде, чем мы отплыли, на драккаре вдруг возник еще один пассажир… появлению которого обрадовались разве что те, кто остался на берегу.

Олег ступил на последнее касавшееся земли весло, легко пробежал по нему – куда проворнее, чем самые матерые мореходы из числа бывших хирдманнов Орма – перепрыгнул через борт и тут же устроился на корме по соседству с Эйнаром. Тот поморщился и чуть отодвинулся в сторону, но промолчал. Как и все остальные, включая меня самого. Каким бы неприятным попутчиком ни был Олег, он появился в Фолькьерке по приказу самого конунга – и если он собирался отправиться на юг вместе со мной, я едва ли мог возражать. Олег не мог не догадываться, что я намереваюсь вытрясти из насоливших мне тэнов немало золота – но пока что ничем не выразил недовольства. А значит, ярл Рагнар и сам Серый Медведь… ну, по крайней мере, не запрещали что-то подобное. Присутствие Олега придавало любым… почти любым моим действиям статус законных. Но я все равно куда больше обрадовался бы, останься этот йотунов упырина с замашками палача на берегу, который с каждым взмахом тридцати весел убегал все дальше.

Наш поход на юг начался.

Черно-красное полосатое полотнище раздулось, словно грудь большой птицы, и драккар понесся по волнам немногим медленнее хорошего катера. За скалами, что защищали фьорд у Фолькьерка, стихии было не разгуляться, но как только мы вышли в открытое море, ветер тут же взял свое. Или не ветер. Судя по тому, что гребцы один за другим пристраивали ставшие ненужными весла у бортов, не обошлось и без колдовства – Ингвар честно отрабатывал свой хлеб. Он вновь натянул на голову капюшон и с таинственным видом то смотрел на небо, то шевелил пальцами, то разводил руки в стороны, словно собирая ладонями что-то невидимое.

Ошкуй, оставшись без товарища-собутыльника, тоже не сидел без дела – достал откуда-то (подозреваю – из инвентаря) здоровенный барабан, уселся по-турецки под мачтой и принялся отбивать ритм.

Внимание! На вас действует «Сердце моря!»

При использовании гребного весла скорость восстановления очков выносливости увеличивается на 100 %.

Ага. Еще один полезный бафф. Точнее, был бы полезный, если драккар и без всяких весел не несся бы по волнам, чуть ли не выходя на глиссер. Не привыкшее к таким нагрузкам дерево скорбно потрескивало, но пока держалось. Ингвар явно увлекся – причем его мощи хватало и на второй номер нашей крохотной флотилии. Драккар Гудреда, уже успевший сменить желто-белый парус на оранжевый, точно так же летел над морем и отставал от нас едва ли на пару сотен шагов. И я не имел ничего против опытных и прекрасно вооруженных хирдманнов из Арефьорда, но…

– Не сломай мне мачту. – Я сдернул с головы Ингвара капюшон. – Твоя сила возросла.

– И уровень тоже, братишка, – прошептал тот с хитрющей улыбкой. – Ладно, сейчас поутихнет. Просто хотел проверить.

– Ага. – Я чуть наклонился к уху колдуна. – Слушай… А ты сможешь сделать так, чтобы наш друг Гудред… приплыл в Эльгод чуть-чуть попозже, чем мы? Скажем, на часик-полтора?

– О-о-о… – Ингвар понимающе закивал и развернулся к корме, высматривая оранжевый парус. – Нет проблем. Смотри.

Наш драккар тут же замедлил ход – колдун переключился на Гудреда. Через несколько минут тот начал понемногу отставать – расстояние между нами все увеличивалось. Оранжевый парус сначала повис, а потом и вовсе принялся раздуваться в сторону кормы, будто пытался утянуть драккар Гудреда обратно в Фолькьерк.

– Вижу, Эгир решил поиграть со славным тэном Арефьорда. – Ошкуй так увлекся зрелищем, что даже перестал лупить в свой барабан. – Ветры у берегов своенравны. Боги, неужели нам придется начать делить добычу без наших друзей?

Особого сожаления в его голосе я, впрочем, не услышал. И не я один – заскучавшие гребцы расхохотались и дружно взялись за весла. Наш драккар снова устремился вперед – пусть и не так бодро, как раньше. Барабан Ошкуя снова заговорил, наполняя палубу монотонным грохотом, а потом заголосил и сам скальд. Очередной речитатив про хитроумного тэна Фолькьерка явно сочинялся прямо на ходу. Ошкуй безбожно фальшивил, но мой разномастный хирд не был сильно притязательным, и бодрая маршевая мелодия заходила на ура.

Я прошагал к носу и встал рядом с Хроки. Тот почему-то не участвовал во всеобщем веселье – да и вообще выглядел мрачнее тучи. С того самого момента, как мы покинули Фолькьерк.

– Что тревожит тебя, друг мой? – спросил я. – Битва позади. У Вагни Ульфриксона не хватит сил, чтобы сразиться с нами. Уже скоро мы повезем домой золото Эльгода.

– Удача с нами, мой тэн. – Хроки склонил голову. – Боги не оставят тебя ни в дороге, ни в бою. Никто на юге не выстоит против твоего меча, а многие покорятся и одному слову Антора из Фолькьерка.

– Тогда почему ты так печален, Хроки Гриматерсон? – Я положил руку ему на плечо. – Или какая-нибудь красавица забрала твое сердце?

– Нет, мое сердце все еще здесь. – Хроки стукнул себя по бронированной груди. – Да и не время нам сейчас думать о светлооких девах.

Тут он, кстати сказать, ошибался. Я собирался завоевывать юг Барекстада не мечом, а хорошо подвешенным языком… и умением заключать выгодные союзы. А что может скрепить любой альянс надежнее, чем родственные связи? Пара-тройка династических браков не повредит. И Хроки – по происхождению и статусу – первый кандидат «на выданье». Другой вопрос, что ему об этом сейчас лучше не знать…

– Если так – то почему ты так невесел? – снова спросил я.

– Человек конунга. Олег. – Хроки тревожно оглянулся, будто расположившийся на самой корме упырина мог каким-то чудом нас услышать. – Он мне не нравится.

– Олег никому не нравится, – усмехнулся я. – Но он здесь по велению конунга. Не можем же мы просто выкинуть его за борт.

– Едва ли даже это поможет. – Хроки опустил могучие плечи и сгорбился. – Таких, как он, сложно убить.

– Каких? Тебе уже приходилось встречать подобных ему? – Я навострил уши. – Или ты слышал что-то?

– Сказки, которыми старухи пугают непослушных детей, – проворчал Хроки. – Но после того, что сделал Олег сделал с Хрольфом – я готов поверить.

– Он могучий воин. Не хотел бы я встретиться с ним в бою. – Я кивнул и еще раз взглянул на корму. – Едва ли на Барекстаде найдется тот, кто смог бы совладать с Олегом в одиночку.

– Я и сам знаю, с какой стороны держать меч, – проворчал Хроки. – Но такое не под силу даже Тору. Олег будто не боится ни боли, ни смерти… Неужели рассказы не врут?

– Какие рассказы? – Я понемногу начинал терять терпение. – Ты говоришь загадками, друг мой.

– О бессмертных. – Хроки замолк, нахмурился, но потом нехотя продолжил. – Тэн Олаф говорил, они появились на Эллиге две зимы назад. Сначала их было совсем мало, но потом стало больше. У них странные имена и речь, они похожи на северян, но никто не знает, откуда они взялись. Говорят, в бою они втрое сильнее обычного человека, не боятся боли и способны перенести даже самые страшные раны. А еще… – Голос Хроки совсем стих, превращаясь в шепот. – А еще говорят, что даже погибнув в битве, они снова возвращаются! И убить такое чудовище можно, только если отрубить ему голову, а тело сжечь!

Две зимы назад… Примерно тогда же, когда «Гардарика» вышла на стадию альфа-теста. Явно не совпадение – впрочем, как и все остальное. Странные имена, странная речь, нечувствительность к боли и умение возрождаться после смерти. Как говориться, сложите два плюс два…

– Олег – бессмертный? – спросил я. – Тебе самому приходилось с ними встречаться?

– Мне – нет. – Хроки помотал головой. – Но тэн Олаф видел одного или даже двоих. А он был не из пугливых.

– Может, так оно и есть. – Я пожал плечами. – А может, все это просто страшные сказки. Пока Олег на нашей стороне, нам нечего бояться.

– А ты? – Хроки вдруг развернулся и схватил меня за броню могучей ручищей. – Почему Рауд назвал тебя лишенным смерти?

– Друг мой, что…

– Почему тебе удается то, что другим не под силу? – прошипел Хроки. – И почему… йотуновы кости, почему я не могу вспомнить, откуда ты вообще взялся на корабле тэна Олафа?!

А как тебе такое, Видящий? Нет, я не спалился – просто шило становилось все труднее и труднее утаить в мешке. Если уж простодушный и суеверный сканд, мой лучший друг уже заподозрил неладное – долго ли я смогу скрывать свою истинную сущность?

– Откуда мне знать, Хроки Гриматерсон? – Я перехватил его руку своей. – Ты сам посвятил меня своему покровителю, ты видел отметину Тора на моей груди. Ты не раз спасал мне жизнь и закрывал меня своим щитом, а теперь называешь драугром?!

– Прости. – Хроки разжал пальцы и безвольно опустил голову. – Мой разум помутился… Но я не смог бы дышать, не узнав, кто ты – мой друг, любимец богов, или бессмертное чудовище, такое же, как он!

Хроки кивнул в сторону кормы. Похоже, мне удалось задавить его Волей и авторитетом… Но только на этот раз. Еще одна зарубка – не палиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Иначе рискую закончить свою виртуальную жизнь в костре и без головы.

– Весло.

Спускаться по трехметровому куску дерева оказалось куда проще, чем подниматься. Хотя бы потому, что я исполнял что-то подобное уже во второй раз. Четыре широких шага, прыжок – и я на берегу.

– Я бы не стал верить Ульфриксону, – проворчал Хроки. – Он заманивает тебя в ловушку.

– За стены я пойду только с вами. Но на берег он вышел один, и я тоже не стану прятаться за щитами своих людей. Но если он задумал какую-нибудь хитрость, – Я сомкнул пальцы на рукояти «Звезды», – я смогу за себя постоять. Один Вагни мне не страшен.

– Да сохранит тебя Тор-защитник. – Хроки покачал головой. – Будь осторожен. Вагни не самый сильный среди братьев Ульфриксонов, но он хитер. Не поворачивайся к нему спиной, мой тэн.

Вот этого делать я уж точно не собирался. Не знаю, на что Вагни рассчитывал, встречая мой драккар в одиночку, но сейчас от него можно ожидать любого выкрутаса. И все же я рисковал. Иной раз куда проще договориться без свидетелей – и именно поэтому я оставил свой корабль в паре сотен шагов от стен Эльгода и зашагал по камням к последнему оставшемуся в живых Ульфриксону. Он, похоже, разглядел меня и двинулся навстречу. Хорошо – на таком расстоянии, да еще и рядом с ним, можно не опасаться стрелы из-за частокола. И плохо – Вагни облачился в доспехи и взял щит, а его меч перекочевал из ножен в правую руку. Младший Ульфриксон готовился драться.

А я нет. Вместе с Гудредом у меня точно хватит сил захватить и разграбить Эльгод, но я пришел сюда не за этим. И если Вагни окажется не таким упертым, как его старшие родственники, на этот раз обойдется без крови.

– Здравствуй, Вагни, сын Ульфрика, – произнес я, останавливаясь. – Боги не дали тебе силы братьев, но ты куда мудрее их обоих. Ты помог мне в бою, и я сдержу свое слово и не трону ни тебя, ни твой дом.

– Мне не нужна твоя жалость, склаф. – Вагни замедлил шаг. – Ты забрал корабль моего брата. Но что же стало с ним самим?

– Мы с Ормом встретились в поединке, и боги отдали победу мне, – ответил я. – Твой брат погиб, а его люди теперь служат Фолькьерку.

– Мои братья мертвы. Я опозорил свое имя трусостью и предательством. Даже безусые юнцы плюют мне вслед, и никто из них не пошел за мной, чтобы встретить твоих хирдманнов в бою. – Вагни поднял меч. – Подходи же, склаф. И пусть боги решат, кому из нас жить, а кому умереть.

Ох уж эта нордическая честь… Судя по побледневшему лицу и подрагивающим рукам, Вагни и не надеялся победить меня в схватке. Просто не видел иного выхода, кроме как героически самоубиться об мой меч и смыть позор кровью. Хотя бы своей.

Я оглянулся назад. Хорошо – мой драккар достаточно далеко, и никто не мог слышать то, что мы с Вагни скажем друг другу. А я собирался ответить на вызов… в общем, местные бы мой подход точно не одобрили.

– Что тебе с того, что я погибну, Ульфриксон? – Я шагнул вперед, но даже не притронулся к мечу. – Убьешь меня – и Хроки вздернет тебя на мачте. А потом мои люди сожгут Эльгод.

– Если даже Болли не смог с тобой совладать, не смогу и я, склаф. – Вагни сжал зубы. – Но ты обещал пощадить мой дом.

– И тебя самого, – отозвался я. – Я возьму в Эльгоде золото для моих людей и припасы, чтобы Фолькьерк пережил зиму, но не более. Я предлагаю тебе мир, Вагни.

– Который мне придется купить? – усмехнулся младший Ульфриксон. – Я и так навлек на себя достаточно позора. Если ты возьмешь в моем доме золото, потомки назовут меня Вагни Трусливым.

– Если ты погибнешь, то потомков вообще не будет. – Я пожал плечами. – И род конунга Ульва Рагнарсона прервется из-за твоей глупости. Но если ты сохранишь свою жизнь и Эльгод, тебя назовут Вагни Мудрым. Немного пользы будет людям от твоей гибели… Скажи мне, сын Ульфрика – что сделал Орм, когда на Барекстад пришел Бьерн Серый Медведь?

– Орм покорился конунгу и назвался тэном. – Вагни опустил голову. – Он говорил – нет нужды погибать и оставлять свой дом без защиты.

– Твой брат был мудрым правителем, – кивнул я. – Нет позора в том, чтобы служить достойному. Мы оба с тобой люди ярла Тормунда и Серого Медведя – стоит ли нам сражаться?

– Позор для воина оставить убийцу братьев без мести, – глухо проговорил Вагни. – На тебе кровь Орма и Болли.

Но уверенности в его голосе ощутимо поубавилось. Давай, посмотри мне в глаза… Ага, попался! Ближе, бандерлог, ближе…

– Это так. Но плохим бы я был тэном, если бы не смог защитить себя и Фолькьерк. Я уже убил двоих Ульфриксонов, и не хочу убивать последнего из славного рода. – Я сложил руки на груди. – Могучий воин – не всегда хороший правитель. Ты не хуже меня знал Олафа Кольбьернсена. На всем Барекстаде не сыскалось бы бойца сильнее, но во что его бесконечные походы превратили Фолькьерк? Прошу тебя, Вагни, сын Ульфрика – опусти свой меч. Всеотец свидетель – я готов забыть былое и назваться твоим другом. Вот моя рука – и в ней нет оружия.

На Вагни было жалко смотреть. Он трясся, как осиновый лист. Честь требовала сойтись со мной в безнадежной схватке. Пожалуй, будь у меня в руках меч, парень не выдержал и полез бы в драку… но «Звезда Сааведры» покоилась в ножнах. А зарубить безоружного у Вагни явно не хватало решительности – зато той самой чести имелось с избытком. Как и благоразумия – я не зря считал младшего Ульфриксона самым адекватным в семейке. И через несколько мгновений он попросту сломался. Его меч выпал из ослабевших пальцев и со звоном ударился о камни.

– Да будет так, тэн Антор! – выдохнул он, стискивая мою руку. – Ты необычный человек, и я скорее отправлюсь к Владычице Хель, чем подниму меч против тебя!

– Хвала богам. – Я хлопнул младшего Ульфриксона по плечу.

Далеко за моей спиной послышались радостные крики и грохот мечей и топоров по щитам. Половина моего хирда еще позавчера служила Орму, и они едва ли хотели драки. Впрочем, как и остальные – великая честь победить в бою, но не меньшей славы достоин тот, кто способен выиграть битву не мечом, а словом. Но расслабляться все же рановато.

– Едва ли мои воины будут довольны, что я не стал мстить за братьев. – Вагни обернулся в сторону частокола. – Они не признают меня тэном.

– Признают. – Я махнул рукой, и громадина драккара взмахнула веслами и двинулась в мою сторону. – Я умею убеждать. Даже самых упрямых. Позволь мне говорить с твоим хирдом – а сам не жалей эля и хмельного меда. Добрый мир стоит начать с доброго пира.

Как я уже говорил, ничто не объединяет людей так, как хорошая совместная пьянка.

Иногда приходится поработать мечом. А иногда – луженой глоткой и печенкой. И если вторая без проблем справлялась с фантастическими количествами эля, медовухи и жирного мяса, то ресурс речевого аппарата оказался не бесконечным. Даже с поправкой на вирт. Я вдохнул морозный ночной воздух и тут же закашлялся – в измученное горло будто всыпали песка. Причем предварительно охлажденного. Едва ли здесь я мог простудиться, но тело упрямо тянуло в игру годами выработанные привычки из реала. Много и громко говорил в теплом помещении, а потом вышел на холодный воздух? Вот тебе кашель и больное горло. Получите, распишитесь.

Впрочем, глотка отрегенерирует за какие-то полчаса. А очередная маленькая победа, которую я таки смог одержать – останется. Это оказалось даже проще, чем я думал – среди тех, кто удрал с поля боя вместе с Вагни Ульфриксоном, не было ни одного по-настоящему матерого, опытного и авторитетного воина. Поначалу юнцы держались вызывающе, но присмирели, стоило им завидеть старших товарищей, сменивших щиты Эльгода на красно-черные. А Хроки еще и не поленился напомнить им, что Вагни был не единственным, кто позавчера струсил и сбежал в Эльгод вместо того, чтобы стоять насмерть рядом со своим тэном и разделить его судьбу. Но окончательно их лица разгладились, когда как я в очередной раз поблагодарил богов за мудрость молодых воинов, сохранивших свои жизни для службы конунгу и народу Эллиге. Судя по одобрительным крикам и грохоту кулаков по столам, все они единогласно решили, кто куда приятнее считать себя хитроумными и дальновидными спасителями дома, чем трусами, предавшими тэна Орма. Ему тоже досталась своя порция почестей. Хроки красочно расписал наш поединок – и я сам почти поверил, что победил старшего Ульфриксона лишь благодаря помощи Всеотца. Потом мы все вместе скорбели о том, что Барекстад потерял такого славного вождя и воителя – и тут же радовались долгожданному миру.

А спустя десяток опустошенных рогов с элем в Длинный дом Эльгода пришло абсолютное взаимопонимание. Берсерки принялись отлавливать по углам симпатичных трэллов женского пола, мои новоиспеченные хирдманны один за одним сбегали домой – к женам под бок, а молодняк Эльгода просился отправиться на юг вместе с нами. Я не отказывал – самых бойких и языкастых стоит держать под присмотром. Славкины (точнее, теперь уже мои) «волчата» послушно приглядывали за частоколом, сменяя друг друга и успевая опрокинуть рог-другой, и даже опоздавший к началу застолья Гудред не демонстрировал и тени недовольства. И пусть решить все важные вопросы и перетаскать на берег золото и припасы я успел и без него, на долю хирдманнов Арефьорда пришлось столько добычи, что никто и не думал жаловаться. Ингвар традиционно набрался медовухи забрался на стол танцевать.

А когда Ошкуй принялся учить Иллуги – почти слепого и древнего, как скалы Барекстада, местного скальда – играть на арфе «Все идет по плану», я понял, что попойка достигла нужной фазы и в моем непосредственном участии более не нуждается. И через еще пару рогов и воплей «Скёль!» незаметно выскользнул из-за стола, оставив Вагни в одиночку рулить всем этим бедламом. Не то, чтобы я совсем не опасался какой-нибудь хитрости с его стороны или банальной поножовщины – но уже устал думать. Я заслужил отдых – то есть, хотя бы немного тишины и пару глотков свежего воздуха. Даже если он вызывал кашель. Эльгод почти опустел – только изредка среди домов мелькали факела дозорных. Я был здесь впервые, но карта в интерфейсе без труда вывела меня к южным воротам. Кивнув заскучавшему парню из младшего хирда Вагни, я вышел за частокол и двинулся вдоль моря. Едва ли что-то могло угрожать мне здесь и сейчас – так почему бы не прогуляться?

Через две сотни шагов я заметил среди деревьев огонек. В стороне от дороги, но все же недостаточно далеко, чтобы скрыться в темноте. И кому понадобилось разжигать костер почти у самых стен Эльгода?..

Но Хис, мелькнувший впереди мохнатой черной тенью, не выказывал беспокойства – и я пошел на свет. Кто бы ни решил погреться у ночного огня, он – или они – не представляли для меня опасности.

– А, это ты…

От неожиданности я вздрогнул, а рука сама потянулась к мечу – но тут же остановилась. Даже без «Истинного зрения» я узнал в худощавом силуэте Сакса. Тот уже опустил лук и убрал стрелу обратно в колчан.

– Ты ждал кого-то другого? – усмехнулся я.

– Я… – Сакс на мгновение задумался. – Я ждал Синдри. Он пошел проверять силки. Зима близится – охота все хуже.

– В Эльгоде достаточно припасов. Тебе нет нужды добывать мясо в лесу. – Я пожал плечами. – Твое место за столом рядом со мной.

– Ты и сам здесь. – Сакс улыбнулся и потянул меня к костру. – Садись, выпей меда и съешь мяса. Я уже устал от пиров. С тех пор, как ты победил Орма Ульриксона, мне чаще приходится браться за рог, чем за лук. Уж лучше охотиться.

– Скучаешь по дому? – Я подстелил под себя плащ Рунольва и пристроился спиной к толстой сосне. – Наверняка там в лесах куда больше дичи.

– Верно, – кивнул Сакс. – Зато здесь никто не вздернет тебя, если ты вздумаешь охотиться на земле ярла. Лес принадлежит всем… Нет, я не скучаю по дому. А ты?

Хороший вопрос. Только где он, мой дом? В четырех стенах квартирки на Омской улице? Или далеко за Большим Морем, к востоку от земель Иллирийской Империи? Или…

– Мой дом здесь, – ответил я. – В Фолькьерке.

– Значит, и мой тоже. – Сакс отхлебнул из меха и кинул его мне. – Раз уж я поклялся Таранисом служить тебе до самой смерти.

– Скёль. – Я отсалютовал Саксу мехом и отхлебнул ароматной медовухи, явно позаимствованной у Иде. – Надеюсь, нам больше не придется лить кровь северян. Если тэны юга покорятся – подыщем тебе богатую невесту.

– Скёль! – Сакс радостно оскалился. – Такое мне по душе. Да благословят Старые боги день, когда мы с тобой встретились.

Да уж, тот день – самый первый в «Гардарике» – я уж точно запомню надолго. А ведь Сакс с самого начала знал, кто я такой – только его, в отличие от остальных, подобное не смущало… наверное, не смущало. – Что ты знаешь обо мне? – спросил я.

– Ты мой друг и мой покровитель. Я пойду за тобой куда угодно. – Сакс подбросил в огонь несколько сухих веток. – Это все, что мне нужно знать.

Приятно слышать. И все же хотелось бы чуть больше конструктива.

– Тебе уже приходилось встречать таких, как я?

– Только однажды, – тихо отозвался Сакс. – Две зимы назад в нашу деревню пришел человек, который назвался Митрандиром. Он искал себе слугу, и Толстяк Джон, один из наших, ушел с ним. И вернулся к Бельтайну с полными карманами золота… и с сотней историй, больше похожих на сказки. Я-то думал, он врет – пока не встретил тебя.

И снова те самые две зимы. И Митрандир – судя по всему, один из тех, кто обкатывал «Гардарику» еще на бета-тесте. Только он почему-то предстал перед коренными обитателями этого мира не лишенным смерти монстром, а этаким супергероем, способным превратить самого обычного Толстяка Джона в богача. Или дело в особенности менталитета иллирийцев?.. Да уж, еще один повод задуматься.

– Пойду поищу Синдри. – Сакс поднялся и отряхнул плащ. – Он мог заблудиться.

В этом я сильно сомневался. Но моему товарищу почему-то вдруг захотелось удрать. То ли от неудобных вопросов, то ли от меня самого – и я не собирался его останавливать. Наверняка Саксу тоже было, над чем подумать.

Через несколько мгновений его шаги стихли, а я натянул на голову капюшон и поудобнее пристроился у дерева. Хорошо. Даже с учетом всех грядущих сложностей жизнь понемногу налаживалась. И на уже готовом покориться мне Барекстаде, и в реале. Даже с учетом всех загадок. Наверное, стоит покопать еще что-нибудь, когда…

– Здравствуй, тэн Антор.

Да сколько же можно?! Такое впечатление, что все без исключения местные обитатели вдруг овладели даром телепортации… или просто научились мастерски подкрадываться. Даже Хис не предупредил – а ведь это явно чужак.

Незнакомый голос принадлежал высокому мужчине в плаще до земли и в шляпе с широкими обвисшими полями. Тот стоял на самой границе круга, очерченного светом от костра. Лица я не видел – только седую бороду, доходившую до пояса.

– Здравствуй, – отозвался я. – Тебе известно мое имя – назови же свое.

– Мое имя Гримнир. – Старик сделал шаг вперед. – Ты позволишь бедному путнику погреться у твоего костра?

Я сильно сомневался, что среди ночи ко мне пожаловал самый обычный нищий старик – но традиции и воспитание никто не отменял.

– Будь моим гостем. – Я указал на небольшое бревнышко, которое Сакс подтащил к огню. – Здесь эль и немного мяса, но если ты голоден, я отведу тебя в Эльгод. Славный тэн Вагни Ульфриксон не откажет тебе ни в месте за столом, ни в крыше над головой.

– Тэн Вагни? – Гримнир покачал головой. – В Эльгоде теперь правит младший из сыновей Ульфрика? Что же случилось с его братьями?

– Ты назвал меня тэном, – заметил я. – Тебе известно многое, Гримнир. Как можешь ты не знать, что Орм и Болли пируют с эйнхериями?

Гримнир

Бродяга 3 уровня

Сила: 4

Телосложение: 5

Подвижность: 5

Восприятие: 3

Воля: 7

Лес снова погрузился в темноту, которую кое-как разгонял только огонь костра. «Истинное зрение» погасло, но я уже увидел все, что нужно. Точнее – все, что мне показали. Очередная «маска». Вроде той, что была у Хильды, без труда скрывшей свой запредельный уровень… Или нет. За пару недель в игре я «дослужился» всего-то на всего до четырнадцатого уровня, но уже успел покомандовать целым войском. Сила власти в этом мире – впрочем, как и в реальном – по полной уделывала власть силы. Седовласый старик в обносках вполне мог быть монстром с уровнем втрое выше моего – а мог и не быть. И это мало что меняло.

– Верно. – Гримнир шагнул к костру, оперся на длинную палку и осторожно опустился на бревно. – У тебя острый ум, тэн. Я знаю, что братья Ульфриксоны погибли от твоей руки.

– Тогда зачем спрашиваешь? – поинтересовался я.

– Может, я хотел услышать, что скажешь ты?

В седой бороде блеснули ровные белые зубы. То ли рацион жителей «Гардарики» изобиловал витаминами, то ли где-то на Барекстаде цверги отгрохали что-то вроде стоматологической клиники… То ли я не ошибся, заподозрив в древнем оборванце весьма серьезного товарища. И хорошо, если НПС, а не живого игрока.

– Мне нет нужды скрывать правду. – Я пожал плечами. – Я убил Болли на поединке еще у берегов Империи, а Орма – когда он пришел в Фолькьерк со своим хирдом. Но особой радости мне это не доставило.

– Разве? – Гримнир снова улыбнулся. – Неужели победа над сильным врагом не величайшая честь для воина? Неужели твое сердце не пело песнь битвы, когда кровь сыновей Ульфрика обагряла твое оружие?

– Едва ли, – проворчал я. – Я не лучший из воинов. И пусть мне пришлось защищать себя и своих людей, я не ищу радости в сражениях.

– Можно обмануть людей и даже богов, тэн. – Гримнир покачал головой. – Но даже Локи не в силах обмануть самого себя. Разве не мог ты избежать каждой из битв, что привели тебя на Барекстад? Разве путь, что ты выбрал – единственный?

Да… и да. В смысле – не единственный. И да – мог избежать. Мог отказаться от поединка и удрать, мог отказаться от Фолькьерка и власти тэна, от похода на юг… от всего.

– Однажды ступив на дорогу могущества, свернуть уже нельзя, – продолжил Гримнир. – Как нельзя и вернуться назад. Только вперед, и каждый шаг будет даваться все легче. Некоторые приходят в этот мир, чтобы служить. А некоторые – чтобы править.

– Хочешь сказать, что я рожден для власти?

Я почувствовал, как внутри меня всколыхнулся гнев… вот только злился я вовсе не на странного старика, который явился непонятно откуда и вдруг принялся читать меня, как раскрытую книгу. Точнее – и на него тоже, но…

– Не мне решать, тэн. Ты сам делаешь свой выбор. – Гримнир поднял руку и протянул в мою сторону длинный узловатый палец. – И твой меч – лишь зеркало, что отражает твой путь и твои победы.

– Меч? – Я коснулся кончиками пальцев рукояти «Звезды Сааведры». – Он достался мне в бою всего два дня назад.

– Я говорю о мече, что ты скрываешь в сумке на поясе, – усмехнулся Гримнир. – Мудрое решение. Не стоит показывать подобное всем подряд.

Но и спрятать тоже получится не от всех. Например, один не в меру глазастый дед без труда разглядел «Светоч»… или просто знал, что обломок древнего артефакта у меня. Да кого же йотуны притащили к моему костру на ночь глядя?..

– Что тебе известно о моем мече? – буркнул я.

– Все. – Гримнир в очередной раз изобразил фирменную белозубую улыбку сильных мира сего. – Но что ты готов услышать? Мудрый умеет задать верные вопросы.

Ага. Демагог – но его коса уже летела на камень. Может, я так и не научился полноценно колдовать и более-менее сносно сражаться, но уж трепать языком умею не хуже Ингвара с Ошкуем вместе взятых.

– Тогда скажи, кто ты. – Я подался впереди и оперся локтями на собственные колени. – И чего ради тебе вдруг захотелось отвечать на мои вопросы?

– Сегодня подходящая ночь для беседы. – Гримнир протянул к огню длинные ноги, облаченные в дырявые сапоги. – Чего дурного в том, что старый бродяга пожелал развлечь славного тэна?

Да уж. Понятно, что ничего не понятно. То есть, хитрый дед если и собирался отвечать, то только на те вопросы, которые хотел. И так, как хотел.

– А в чем твоя выгода, Гримнир? – Я бросил старику мех с медовухой. – Мудрость стоит немало, а я могу предложить тебе только выпивку.

– Добрый мед за доброе слово. – Гримнир ловко выдернул пробку и тут же приложился к напитку. – Славная сделка, тэн. Спрашивай.

– Что ты знаешь о моем мече? – снова поинтересовался я.

– Ты уже слышал ответ. – Гримнир сделал еще пару глотков. – Мне известно все о «Светоче», выкованном в пламени Муспельхейма еще до начала времен. Что именно ты хочешь узнать?

– Хорошо, – буркнул я. – Что он может дать мне?

– Власть.

– Большую, чем у самого конунга? – Я понемногу начинал терять терпение. – Это не ответ! Что будет, если я соберу все части «Светоча»?

– Узнаешь, когда придет время. – Гримнир бросил мне обратно медовуху. – Если тебе суждено. Это ответ.

– Будь по-твоему. – Я уже всерьез начал прикидывать, смогу ли попасть Гримниру мехом в лоб – уж больно хотелось стереть с его лица эту всезнающую ухмылку. – «Светоч» опасен?

– Любой меч служит смерти, и любой меч…

– Для меня! – рявкнул я. – Может ли он принести вред, если я не собираюсь резать им свои собственные руки?

– Может. – Гримнир пожал плечами. – Даже в сумке и без клинка «Светоч» куда опаснее всех мечей, что когда-либо ковала рука человека или альва.

– Почему?

– А разве власть не опасна сама по себе? – парировал Гримнир.

– Слова. – Я заткнул себе рот мехом, чтобы со зла не ляпнуть лишнего, и втянул в себя остатки хмельного меда. – Власть не опасна. Опасны те, кто ей владеет.

– Верно. – Гримнир одобрительно кивнул. – Теперь ты готов задать верный вопрос.

– Для чего власть нужна мне? – догадался я. – Так?

– Ты быстро учишься. – Гримнир потянулся, разминая затекшие плечи. – Это правильный вопрос. Но ответить на него сможешь только ты сам. Зачем тебе власть, тэн?

Захватить весь Барекстад, прокачаться, собрать «Светоч» и получить от Павла Викторовича бешеные бабки?.. Нет, ерунда – для этого не обязательно становиться во главе войска. Просто потому, что мне нравится командовать? Тоже не факт. В последнее время я все чаще задумывался, что куда приятнее было бы просто заходить в «Гардарику» часов на пять в сутки, честно отрабатывая «дядькины» деньги, и успевать хотя бы вовремя помыться. Из чистого интереса? Возможно… но тоже не совсем то.

– Я просто хочу сделать мир немного спокойнее, – вздохнул я. – Хотя бы этот…

– Вот как? – Гримнир подался вперед. – Власть, чтобы изменить мир? Средство, а не цель?

– Что-то такое, да. – Я пожал плечами. – Глупые слова. Но других у меня нет.

– Весь этот мир – лишь игра.

Я вздрогнул.

– Лишь игра неведомых сил, что длится от начала времен, с того самого часа, когда искры Муспельхейма и вода из Царства Льдов породили великана Имира, – продолжил Гримнир. – И продолжится до самого Рагнарека, дня гибели богов, когда сам Всеотец поведет в бой эйнхериев, а могучий Тор падет, отравленный ядом змеи Йормунганд.

Йотуновы кости… Что этот дед курил? И чего его вдруг пробило на философию какого-то прям вселенского порядка?

– Ты говоришь загадками, старик. Если все это, – Я обвел руками круг, – лишь игра, то что такое власть? Игрушка?

– Можешь думать и так. Игрушка – самая ценная и желанная. – Гримнир вдруг поднялся на ноги. Проворно и легко, будто разом сбросив лет этак пятьдесят. – Так играй же, тэн. У тебя неплохо получается.

Внимание! На вас действует «Благодать».

Все отрицательные эффекты сняты.

Даже «Проклятие»?.. Да, слетело.

– Стой! – крикнул я. – Ты ведь так мне ничего и не сказал!

– Мудрому достаточно. – Гримнир запрокинул голову к небу. – Похоже, ночь будет теплой.

И тут же повалил снег. Не постепенно, а сразу, резко, будто кто-то наверху вдруг принялся засыпать землю влажными белыми хлопьями. Все вокруг стремительно белело, и только вокруг костра оставалось небольшое пятнышко нагретой черной земли. Когда Гримнир широкими шагами двинулся к лесу, я попытался вскочить… и не смог.

– Прощай, тэн, – прошелестел его голос среди деревьев. – И проснись уже, наконец.

– Что?..

– Проснись! – Прямо надо мной возникло смеющееся лицо Сакса. – Неужели пары глотков медовухи достаточно, чтобы свалить моего славного тэна!

– Йотуновы кости… – Я уперся ладонями в снег и кое-как поднялся на ноги. – Старик… Ты видел, куда он пошел?

– Крепко же ты напился! – Сакс хлопнул меня по плечу. – Какой старик? Сам погляди – здесь только мои следы.

И верно – по снегу к костру тянулась всего одна цепочка темных продолговатых отпечатков. Сакс носил мягкие сапоги без каблука, и следы определенно были его. И только его. А Гримнир исчез, будто и вовсе здесь не появлялся. О нем напоминал только слетевший перманентный дебафф.

И палка, лежащая на засыпанном снегом бревне.

– Ты славный воин, тэн Антор. И славный правитель. Я знал хирдманнов Орма Ульфриксона. Они бы скорее умерли, чем стали служить недостойному.

За моей спиной послышалось нестройное ворчание. Те, кто еще несколько дней назад носил цвета Эльгода, не слишком-то радовались, когда им об этом напоминали.

– Может, среди них есть и те, кто служил тебе, – ответил я.

Щиты воинов напротив ничуть не отличались от тех, с которыми сражались люди Орма. Круг, поделенный на четыре части и выкрашенный в красный и зеленый – похоже, Асгейр Кнутсон, тэн Хавердала, приходился Ульфриксонам не только другом, но и дальним родственником.

Боги не дали ему фирменный рыжей шевелюры, но все же было в них с Ормом что-то общее. Разве что Асгейр выглядел чуть пониже и покряжистее. И постарше – светлые волосы наполовину поседели, а кожа на лице окончательно задубела от ветра, воды и шрамов. Похоже, тэн Хавердала провел всю жизнь в походах и сражениях. И сейчас готовился к последнему.

Хоть и не желал его. За его спиной я насчитал едва ли десяток человек, причем все они были или ровесниками Синдри Флокисона, или седовласыми старцами, давно миновавшими свой расцвет. Лучших воинов Асгейр отправил в Фолькьерк – и никто из них не вернулся домой. А если и вернулся, то с черно-красным щитом в руках.

– Я не искал войны. – Асгейр покачал головой. – Но мой род произошел от конунга Ульва Рагнарсона, как и род Орма, а его отец называл меня младшим братом. Разве мог я оставить сыновей Ульфрика в бою?

– Я не желаю тебе и твоим людям смерти, Асгейр Кнутсон. – Я сложил руки на груди. – Фолькьерку нужны припасы на зиму, золото и воины. Если отдашь мне то, что я попрошу, я подарю тебе меч и стану твоим другом.

– Ты ждешь, что я пойду за тобой, как шел за сыном Ульфрика, тэн? – усмехнулся Асгейр. – Не многого ли ты хочешь? Я служу только конунгу Бьерну Серому Медведю.

– Как и мы с Вагни Ульфриксоном. – Я пожал плечами. – Но разве конунгу не угодно, чтобы его тэны скрепляли дружбу? Я пришел сюда искать мира, а не мести. Мертвых уже не вернуть, а живым нужны еда и золото. Каждый из твоих людей, кто согласится пойти со мной, получит лучшее оружие, что только можно отыскать на Эллиге. Эйнар!

Бывший кормщик Орма Ульфриксона кивнул, вытянул из ножен меч, выкованный Волундом, и протянул его Асгейру рукоятью вперед.

– Славная сталь. – Тэн Хавердала постучал по заточенной кромке ногтем и крутанул меч в руке, со свистом рассекая воздух. – Верно, ты смог упросить самих цвергов ковать твоим воинам мечи. Твой язык острее даже этого клинка, тэн Антор, но разве могу я дать тебе грабить мой дом, покуда ты не отправил меня к эйнхериям?

– Твои люди убивали моих, – ответил я. – Если я вернусь домой без золота Хавердала, меня назовут или глупцом, или трусом. Разве многого я прошу за свою дружбу?

– Нет большего позора для воина, чем сдаваться, не сразившись.

Лоб Асгейра прорезала глубокая морщина. Старый тэн не хотел драться – за мной стояло чуть ли не втрое больше людей. Да и едва ли он вышел бы за частокол, если бы сам не рассчитывал на мирный исход.

– Пусть боги решат нашу судьбу, – произнес он. – Готов ли ты сразиться со мной, тэн?

– Я не боюсь тебя, Асгейр, сын Кнута. – Я опустил ладонь на рукоять «Звезды». – Но много ли мне толку от твоей смерти?

– Если мои предки не желали лить кровь, – Асгейр широко улыбнулся, – они сражались без оружия. Позволь мне узнать, так ли ты хорош в кулачном бою, как в разговорах, Антор.

Вот как? Я-то уже начал настраиваться на очередной хольмганг, а Асгейр предлагал решить вопрос самым обычным бытовым мордобоем… Впрочем, почему нет?

– Не тебе требовать честного поединка, старик, – проворчал Хроки. – Много ли ты думал о чести, когда отправлял своих воинов в Фолькьерк? Если хочешь драться – одолей сначала меня!

– Умерь свой гнев, друг мой. – Я поднял руку. – Мне ли бояться старика?

Асгейр Кнутсон

Воитель 15 уровня

Сила: 9

Телосложение: 11

Подвижность: 5

Восприятие: 2

Воля: 4

Вот и «Истинное зрение» подсказывает – бояться особо нечего. На уровень старше меня, да еще и грозная пометка «Воитель», плюс одиннадцать пунктов Телосложения – неприятный противник. Но зато у меня есть запредельный болевой порог, целая куча баффов, вдвое больше Подвижности и какие-никакие представления о классическом боксе. Едва ли бой окажется легким – и все же шансы у меня неплохие. Я бы даже сказал, запредельно неплохие по сравнению с поединком с Болли. Справился тогда – смогу и сейчас. А честная мужицкая разборка на кулаках даст мне еще десяток очков в глазах северян.

Получено новое задание: Голыми руками.

Победите Асгейра Кнутсона в кулачном бою.

– Если тебе так хочется развлечь наших людей хорошей дракой, я не стану отказываться. – Я расстегнул пояс и сбросил ножны со «Звездой Сааведры» на землю. – Если я выиграю, ты примешь меч из моих рук и позволишь взять в Хавердале столько золота и припасов, сколько я пожелаю. И пятеро твоих людей отправятся со мной.

– Если выиграешь, я назову тебя другом, и мой сын, – Асгейр кивнул в сторону невысокого, но плечистого юноши, что стоял справа от него, – станет твоим хускарлом. Ты получишь золото и припасы. Но если проиграешь – уйдешь ни с чем… А меч я все-таки заберу.

– Да будет так, – Я усмехнулся и протянул руку. – Если сможешь побить меня – справишься и со сталью, выкованной рукой самого Волунда Эйриксона. Да поможет тебе Тор-защитник, тэн Асгейр.

– Нам обоим, тэн Антор, – отозвался он, стискивая мои пальцы. – Ты мудрый человек. Великая слава одолеть такого, но нет позора и проиграть… Но не будем заставлять богов ждать.

Через несколько минут оголившийся по пояс Асгейр уже подпрыгивал на свежем снегу в десятке шагов от меня. Похоже, без брони даже ему стало холодновато, хоть природа и наделила северянина свитером природного происхождения. Грудь, живот и даже плечи Асгейра покрывали густые седые волосы. Почти как шерсть – тоже мне, йети… И все же внушало. Тэн Хавердала был на полголовы ниже меня, и при всей ширине плеч его сложно было назвать ходячей горой мускулов – но в каждом движении Асгейра проскальзывало что-то медвежье. Попадешься в эти лапищи – и никакие руны не помогут. Остается только надеяться, что я смогу танцевать вокруг него достаточно долго, чтобы он свалился под моими ударами – руки у меня все ж таки подлиннее…

Хроки с кряхтением стащил с меня доспех вместе с рубахой – я не хотел, чтобы кто-то подумал, что я боюсь холода или пытаюсь защитить свое тело тканью. К тому же отметины, которые оставил на моей коже громовержец Тор, выглядели не менее грозно, чем подшерсток Асгейра. А уж когда я расчертил по всему телу кровавые руны, по рядам хирдманнов пробежал шепот.

– Боги слышат тебя, тэн. – Сам Асгейр, впрочем, ничуть не впечатлился увиденным – или просто умел хорошо скрывать. – Непросто мне будет драться с избранником самого Тора.

Я молча кивнул и пошел вперед, бормоча под нос гальды. Асгейр двинулся мне навстречу, а его хирдманны тут же замкнули кольцо вокруг нас. Теперь не удрать – ни мне, ни ему. Тэн Хавердала явно не имел ни малейшего понятия о боксерской стойке, но что-то подсказывало, что опыта вот таких боев у него раз этак в сто побольше, чем у меня. И пусть шагал он тяжеловато, руки держал как надо – сразу не подберешься. И едва ли стоит ожидать от этого аксакала идиотских размашистых ударов в стиле «драка на сельской дискотеке».

Я начал первым – руна Уруз не только добавляла четыре очка Силы, но и немного туманила голову. И все же не настолько, чтобы ринуться прямиком в медвежьи объятия. Я подскочил к Асгейру, выбросил чуть вперед правую руку… и ударил левой. Боксерский финт уровня «новичок» сработал. Мой кулак врезался в скулу.

А Асгейр будто и не заметил. Не дернулся, не охнул. Даже не моргнул. Я словно ударил скалу – только костяшки отбил! Так, ладно. Думать буду потом. А сейчас – драка и только драка. Удар. Левой, левой, правой на подшаге и снова левой. Правильная серия – пусть реально пробивным в ней и оказался только завершающий удар. Апперкот в корпус.

И снова ничего. Обычного человека такое попадание заставило бы валяться на земле, корчиться и ловить ртом воздух. Но у Асгейра солнечное сплетение, похоже, было сделано из железа. Моя рука занемела чуть ли не по самый локоть, а он лишь едва слышно хмыкнул и попытался дотянуться до меня – словно хотел обнять. Захваты явно удавались ему лучше ударов. Пожалуй, самая разумная тактика для низкорослого бойца.

Вот только его йотуновы конечности больше не казались мне короткими! Заросшие все тем же седым мехом костяшки вдруг мелькнули слева. Удар вышел неточным и не самым быстрым, но в глазах тут же потемнело. Несколько мгновений я видел только интерфейс – и красная полоска разом просела чуть ли не на четверть.

Это с моим-то читерским вычетом урона от защитной руны!

Внимание. На вас действует «Каменный кулак»!

Вы ослеплены. Продолжительность – 2 сек.

Спасибо тренеру – хотя бы руки я так и не опустил. Прежде, чем зрение вернулось, Асгейр успел ударить раза три, но без особого результата. В смысле – еще десятка полтора очков здоровья он из меня выбил, но теперь я снова стоял от него на безопасном расстоянии.

Условно безопасном – Айсгейр двинулся вперед и я еле успел ускользнуть до того, как он прижал меня спиной к щитам моих же хирдманнов. На увеличенной дистанции определенно дышалось проще – я даже успел зарядить ему в бороду. Впрочем, снова без результата. Танк. Самый настоящий танк. В шерстяной, мать ее, броне.

Йотуновы кости, ну должно же у него быть хоть одно слабое место! Глаза, челюсть, печень, суставы… горло, в конце концов – если он и правда не выкован из стали.

Я уворачивался, защищался, подставлял руки, теряя крупицы здоровья, и раз за разом пытался достать Асгейра. И примерно через полминуты мне повезло – он запнулся, открылся – и я тут же впечатал кулак ему в переносицу. Хруст ломающихся хрящей был слышен, наверное, даже в Фолькьерке. Есть! Нокаут?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да не может такого быть!

Асгейр покачнулся, отступил на пару шагов и снова двинулся вперед. Без звука – только кровь хлюпала, струясь из размолотого в крошево носа. А я вдруг почувствовал то, чего не испытывал с того самого дня, как высадился на берег Империи с хирдом тэна Олафа.

Страх. И пусть здесь для меня нет боли, пусть даже сама смерть – лишь условность, не бояться как-то не получалось. Асгейр шел на меня. Медленно и неотвратимо. Невысокий, волосатый, нескладный и совершенно не героический. На залитом кровью лице я не видел ни капли гнева. Только хмурую сосредоточенность – но от этого почему-то становилось еще страшнее.

Я продолжал наносить удары – а он продолжал их пропускать, будто и не замечая. Сколько же у него жизней? Двести? Или вообще тысяча?!

Внимание. На вас действует «Каменный кулак»!

Вы ослеплены. Продолжительность – 2 сек.

Снова зацепил! И на этот раз удача, похоже, изменила мне окончательно. Могучие ручищи скользнули вдоль моего тела и сомкнулись на хребте. Не обращая внимания на мои судорожные попытки отбиться, Асгейр приподнял меня и швырнул не землю.

На этот раз боль кольнула даже сквозь фильтры. Не то, чтобы сильно, но все ж таки ощутимо. Примерно на половину оставшегося здоровья. Ребра хрустнули, а Асгейр тут же добавил еще, плюхнувшись на меня сверху. Его мохнатая туша, казалось, весила тонну, не меньше. Я поднимался, отлипая от заснеженной земли – но слишком медленно, ведь мне приходилось тратить силы еще и на освобождение от удушающего захвата.

И удавалось это примерно на троечку. Я скрючился, перевалился набок и кое-как просунул ладонь под стискивающую мое горло руку. Асгейр коротко выдохнул прямо мне в ухо и только усилил хватку. Проклятье! Зеленая шкала ушла в ноль, и как только закончились силы, я начал терять и здоровье. В глазах стремительно темнело, а мозг отчаянно сигнализировал о нехватке кислорода, обваливая красную полоску. Треть. Четверть. Все, это конец…

Внимание! На вас действует «Кольцо Эйр».

Вы полностью исцелены.

Подарок Катарины! Божественный артефакт отработал, разом восстанавливая мне не только здоровье, но и выносливость с духом. На сто процентов.

Я заорал, рванулся и махнул головой назад. Кажется, попал затылком Асгейру в многострадальный нос. И на этот раз он вскрикнул. Негромко – но теперь я хотя бы убедился, что дерусь с живым человеком, а не с заросшим шерстью куском камня.

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15 %.

Скорость перемещения +25 %.

Теперь повоюем! Я ударил локтем, перекатился и тут же вскочил на ноги. Асгейр тоже поднялся – но куда медленнее. То ли закончился запас выносливости, то ли просто доиграл неведомый бафф, превращавший старика в неуязвимую машину с каменными кулаками. Я подлетел к нему и принялся наносить удар за ударом. Какой уж там классический бокс – я просто лупил Асгейра, пользуясь драгоценными секундами «Голоса тэна». Он держал удар, отходил назад, пропускал, не пытаясь бить в ответ, и снова отходил. Я уже успел попасть в челюсть, в разбитый нос, в висок…

И сам едва поверил, когда Асгейр, наконец, упал. Медленно, нехотя – будто прилег отдыхать. Как могучий дуб, что веками цеплялся в землю корнями и стоял под ударами стихии, но все же не выдержали бури. Я замахнулся еще раз. Сейчас, я, пожалуй, забил бы Асгейра до смерти, вздумай он снова подняться. Но наш поединок закончился.

– Хватит! – Асгейр вытянул руку, закрываясь от меня окровавленной ладонью. – Ты… ты победил, тэн.

Голыми руками: задание выполнено!

Вы победили Асгейра Кнутсона в кулачном бою.

Вы получаете 2000 очков опыта.

Путь силы.

Поздравляем! Вы выиграли ваш третий поединок.

Ваш ранг: Задира

На вас действует «Удача дуэлянта»!

+3 % к урону, наносимому любым оружием.

Продолжительность – перманентно.

Вы получаете 200 очков опыта.

На этот раз система выкатила мне все плюшки разом. Видимо, чтобы я сдуру не прибил упрямого старика. Как бы то ни было, пока я смахивал выскакивающие сообщения, горячка боя улетучилась окончательно.

– Вставай, Асгейр, сын Кнута. – Я протянул руку. – Вставай и прими меч – он твой по праву. Ты славно бился, и называться твоим другом – честь для меня.

– Да будет так. – Асгейр рывком поднялся, обнял меня и хлопнул по спине мокрой от крови и растаявшего снега ручищей. – Ты всегда будешь желанным гостем в Хавердале, тэн Антор. А мой сын станет служить тебе, и отдаст за тебя свою жизнь, если придется.

Я выиграл еще одну битву. Но на этот раз обошлось без смертей.

Сражения, переговоры и попойки. Три кита, на которых держится власть тэна… Или кого-то еще. Последние несколько дней я чувствовал себе чем-то явно большим, чем простой правитель небольшого и небогатого – пусть и крайне удачно расположенного – поселения. Выражаясь языком классических РПГ, отношение ко мне фракции «северяне» стремительно улучшалось. В виде ништяков я получал новых хирдманнов, золото, припасы и, что самое важное, преданных союзников… Хотелось верить, что преданных.

– Карболе. – Асгейр ткнул пальцем передо мной. – Туда лучше двинуться по суше.

За неимением картыили хотя бы куска бумаги (она вообще здесь водится?) он набросал южную часть Барекстада куском угля прямо на столе.

Карта дополнена: Карболе

Ну да. У меня-то карта как раз имелась – в игровом интерфейсе. Я переключился на нее. Фьорд, еще фьорд, пунктир – кажется, дорога – извилистое побережье, южный мыс… Система не поленилась даже заботливо подсветить мне место, где Ингвар перестарался с колдовским ветром и утопил лодку Айны. Ага, вот и Карболе. Совсем близко.

– Зачем идти по суше? – поинтересовался я. – Берег ровный. Даже без ветра доберемся на веслах куда быстрее, чем пешком.

– Верно. – Асгейр хитро улыбнулся. – Лучше отправиться на корабле… если ты не собираешься в Альвсбун в гости к тэну Вестару.

– Вестару?

– Мы уже встречались с его хирдом, друг мой. Желто-белый парус, – подсказал Гудред. – Ты подарил мне тот корабль, а сам тэн Вестар Гудисон теперь пирует в Чертогах Всеотца вместе с братьями Ульфриксонами. Асгейр, известно ли тебе, кто теперь правит в Альвсбуне?

Беспалый расположился от меня слева, и два тэна будто провели границу, отделившую сильных мира сего от остальной братии. Асгейр быстро сообразил, что со мной куда выгоднее и безопаснее дружить, и теперь Гудред как будто даже немного ревновал… Впрочем, на его долю выпало достаточно золота, так что серьезных поводов для расстройства у него уж точно не было.

– Нет, – отозвался Асгейр. – Сыновья Вестара отправились в Фолькьерк вместе с ним, и ни один не вернулся домой… Ты ведь собираешься в Альвсбун?

Если покойный Вестар притащил в Фолькьерк целый драккар воинов с желто-белыми щитами? Еще как собираюсь.

– Дорога от Карболе до Альвсбуна через горный перевал займет едва ли полдня. – Асгейр изобразил на настольной угольной карте еще пару линий. – Путь на корабле выйдет куда дольше. Тебе придется идти вдоль берега через весь юг острова.

Карта дополнена: Альвсбун

Верно – если добраться до Карболе пешком, можно будет срезать чуть ли не треть длинного южного «хвоста» Барекстада и попасть в Альвсбун прямиком через горы. Еще пара дней – и мы вернемся домой с драккарами полными золота и полусотней хирдманнов. Едва ли Фолькьерк за последние лет десять хоть раз зимовал не впроголодь – будет, о чем рассказать Рагнару весной. А еще отстроиться, развести коз, женить берсерков на местных вдовушках, подыскать знатных невест Хроки и Саксу, а то и выдать не в меру активную Астрид замуж за Рерика. А Синдри… Нет, ему еще рано…

– Кто учил тебя драться? – поинтересовался Асгейр.

– Там, где я родился, мужчины тоже умеют сражаться без оружия. – Я пожал плечами. – Но немного среди них найдется бойцов, равных тебе.

– Один уж точно нашелся. – Асгейр протянул мне рог с элем. – Выпей, друг мой. Тебя ждут Альвсбун и Карболе, и да хранят тебя боги. А ты приглядывай за моим Агвидом – он еще слишком молод, чтобы отправляться к Всеотцу… Ты ведь не ищешь сражений, тэн?

– Я никогда не ищу сражений. И всегда желаю мира. – Я отхлебнул из рога и передал его обратно. – Но сражения сами находят меня.

– Верно, – вздохнул Асгейр. – Видимо, богам угоднее славные битвы. Но я рад, что ты пытаешься вернуть мир на Барекстад. Олаф Кольбьерсен на твоем месте спалил бы мой дом дотла.

Да уж, в этом я не сомневался. Но даже на брутальных бородатых северян пряник действовал уж точно не хуже кнута. В смысле – хорошо подвешенным языком можно завоевать не меньше, чем «Звездой Саавердры». Кстати, о языке и мечах – не пора ли раскидать свободные очки умений, которых у меня накопилось уже аж целых три штуки?

Гудред с Асгейром уже успели увлечься беседой, так что я просто выскользнул из-за стола, похлопал по плечу Хроки и вышел на улицу.

Хавердал выглядел уменьшенной копией Эльгода… Впрочем, на Барекстаде все поселения отличались друг от друга разве что размером. Длинный дом в центре, полтора-два десятка построек поменьше и частокол вокруг – такой вот нордический стандарт. Почти как «Икея», блин…

Я развернул интерфейс и, не отвлекаясь на оружейные и даже рунные ветки, сразу прощелкал до умений Предводителя. В самом деле – к чему прокачивать собственные боевые навыки, если можно усилить разом целый хирд?

Ох-х-х, а с массовыми плюшками засада. Чтобы открыть второй уровень ветки Предводителя, нужно прокачать «Воодушевление» до предела. Весьма сомнительная штука – особенно в плане прироста очков духа. Вот зачем они, к примеру, Хроки? Его дело сражаться… Но ничего не попишешь. Ладно, берем. Я ухнул два очка в базовую абилку Предводителя и развернул описание.

Воодушевление (3/3, стойкость, выносливость, дух)

Слово, сказанное могучим и славным вождем, способно творить чудеса, и укрепляет не только дух, но и даже тело. Легенды рассказывают о правителях, чье могущество немногим уступало силе самих богов. Они могли превратить плоть своих воинов в камень, неуязвимый для обычного оружия. И пусть ваш дар еще невелик, все ваши последователи куда меньше боятся ран и увечий, меньше устают в бою и сами способны вести за собой других.

Эффект: +10 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа для всех дружественных персонажей в радиусе 50 м. Стоимость (базовая) – 90 очков духа. Продолжительность (базовая) – 120 минут.

Есть. А что на втором уровне?.. Две активки и одно пассивное умение. Что тут?

Полководец

Лишь великих среди великих боги наградили даром слова, способным вдохнуть мощь великана-турса даже в обычного человека.

Эффект: удвоение базового эффекта «Воодушевления». Внимание: базовая стоимость использования умения также удваивается.

Та-а-ак… Это что же получается? Плюс двадцать процентов на красную, зеленую и синюю полоску на два часа ровно для всех сочувствующих? Запредельно круто – но и запредельно дорого. И если обычный третий уровень абилки просто высушил бы стандартную шкалу духа в ноль, то удвоенный, похоже, становился «по карману» только на высоких уровнях, при наличии нужного пака перков или шмоток с бонусами к Воле – а такие, как я уже заметил, встречаются крайне редко.

Но я могу позволить себе усиленный бафф уже сейчас, хоть за него и придется выкатить сто восемьдесят очков духа из моих ста восьмидесяти пяти. А уж со всеми прочими плюшками и пассивкой «Светоча» я понемногу превращаюсь в крайне ценный кадр. Если так пойдет и дальше, то уже к уровню двадцатому моя задача в бою будет сводиться к тому, чтобы просто не умереть. А значит, пора начинать задумываться и о наращивании жировой прослойки. В смысле – жизней и брони. Но это потом. Раскидав набранные Хисом бонусы в урон и здоровье Формы Волка, я перешел к сладенькому. То есть, к повторному изучению весьма занятной обновки.

Посох Гримнира

Тип: посох

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 3–5

Критический урон: 1.0х

Особые свойства: не определено

Палка, которой помогал себе при ходьбе нищий бродяга по имени Гримнир. Бесполезный кусок дерева, и все же вам кажется, что этот посох скрывает в себе куда больше, чем видно глазу.

Волшебная палочка? Точнее, дубинка. Уж не знаю, какие свойства скрывала эта увесистая деревяха, но пока что единственное применение, которые приходило мне в голову – колошматить врагов по голове. И тут она существенно проигрывала любому топору или мечу…. Хм-м-м, а если поглядеть на эту самую палку не глазами?

Ох ты ж!.. Ярко! В «Истинном зрении» Гринмирова палка сияла, как галогеновая лампа. Только неравномерно – к верхушке свечение разгоралось и становилось буквально невыносимым, словно кто-то приделал к кончику посоха солнце диаметром примерно в сантиметр.

Но ни строчки в описание это не добавило. Пожалуй, стоит пообщаться с Волундом. Или с Ингваром. Везет же мне на странные штуковины…

– Нашел что-то интересное?

… и на странных людей.

Катарина стояла от меня буквально в паре шагов – и я понятия не имел, откуда она тут взялась. Как прошла через ворота, как подобралась незамеченной, где была все это время?.. Впрочем, после того, как монахиня вот просто так вытащила из кармана и отдала мне артефакт класса «Божественный», стоило ли всему этому удивляться? Она здесь – и уж точно неспроста.

– Пришла за своим кольцом?

Жаба, конечно, давила, но я все же стянул с пальца драгоценный артефакт и протянул Катарине. Мы тэны бедные, но честные – и чужого нам не надо (хотя свое возьмем, чьим бы оно ни было).

– Тэн хочет подарить мне колечко? Я…я согласна!

Катарина сверкнула улыбкой из-под капюшона и изящно вытянула вперед крохотную кисть, словно предлагая мне самому надеть кольцо Эйр ей на палец. На тот самый, что ли?..

– Нет! Не согласна! – Она вдруг дернулась назад и спрятала руку за спину. – Мне надо подумать. Мы ведь совсем друг друга не знаем!

– Серьезно? – Мне вдруг тоже захотелось подурачиться. – Это можно исправить. Я как раз хотел задать тебе примерно тысячу вопросов.

– Я тоже, – кивнула Катарина. – Пригласишь девушку на свидание?

Я едва не поперхнулся. Нет, мысль, конечно, интересная, но это же йотунов Барекстад! И из приличных заведений, куда можно сходить вдвоем, тут только горы, фьорды… и пропахший козами сеновал. Хм-м-м…

– Я имела в виду – не здесь. В реале. Ты ведь из Питера?

Я едва не поперхнулся еще раз.

– Похоже, ты про меня и так все знаешь, – проворчал я. – Ну и шутки у тебя.

– Я не шучу. – Катарина поплотнее запахнула рясу и отвернулась. – Завтра в одиннадцать утра на «Черной речке», на выходе с эскалатора.

Прямо там, где я живу. Отлично… Все интереснее и интереснее.

– Вот так просто? – крикнул я ей вслед. – Как я тебя вообще узнаю?!

– Узнаешь.

Мандраж? Да не то слово. Не страх, а именно мандраж – хотя и для страха поводы у меня, если разобраться, имелись. Я до сих пор не потрудился разобраться, что за игра велась вокруг «Гардарики», но уже заметил, что ставки в этой игре немалые.

К примеру – пятизначная сумма, которую мне перебросил горячо любимый Викин дядюшка. Или артефакт класса «Божественный», что я получил от Катарины за просто так. Причем именно тогда, когда он был мне нужен. Серьезно? Еще как.

Катарина могла представлять интересы весьма непростых людей. Катарина могла оказаться этаким «ревизором» от Павла Викторовича. Йотуновы кости, она могла оказаться вообще кем угодно, выглядеть как угодно! Или привести с собой парочку угрюмых бритоголовых амбалов. А сегодняшнее свидание вполне могло закончиться для меня поездкой за сто первый километр в уютном багажнике – и это еще не самый жуткий сценарий, который успело придумать мое не в меру живое воображение, пока я тащился к метро. Кто она такая? Что ей нужно? Зачем она помогает мне?..

Вопросов определенно было больше, чем ответов, и все же я не боялся. Нет, я еще не настолько отупел от вирта, чтобы начать верить в бесплатный сыр, и все же чуйка подсказывала, что интересы у нас с Катариной скорее общие. И страх уступил место самому обычному мандражу. Как перед самым обычным…

Свиданием?

Видимо, так. Иначе зачем я угробил бы примерно часа полтора, чтобы привести себя в божеский вид? Результат получился не то, чтобы выдающийся, но хотя бы более-менее приличный. Прическа из барбершопа (Одином клянусь, ноги моей больше там не будет!) еще не успела превратиться в стандартное воронье гнездо, а новые джинсы сидели не так уж плохо. В чем-то многочасовые игровые сессии в «Гардарике» пошли мне даже на пользу – я сбросил килограмм семь. Еще бы в спортзал начать ходить…

В общем, в зеркале, куда я заглянул перед выходом, отражался вполне себе приятной и аккуратной наружности молодой… ладно, уже не очень молодой человек.

И вот этот самый не очень молодой человек сейчас стоял на выходе с эскалатора, пялился на часы и потел, как школьник перед контрольной по алгебре. Я даже думал купить букет цветов, но тут же решил, что это уж точно будет перебор. Уж чем-чем, а иллюзиями на тему своей запредельной привлекательности я себя не тешил. Катарина придет по делу…

Пришла!

Несколько мгновений я просто смотрел на девушку, которая только что поднялась на эскалаторе и шагнула ко мне. Даже мигать не получалось.

– Странно, да? – тихо спросила она.

Да не. – Я попытался выдавить из себя что-то вроде улыбки. – Нормально… Хотя нет. Ты права, странно.

Точно такая же. Невысокая, худенькая и хрупкая. Темные волосы, убранные в хвост. Карие глаза и ресницы, разве что чуть тронутые тушью – пожалуй, на прическе и косметике различия и заканчивались. Катарина сменила рясу с капюшоном на босоножки, светло-синие джинсы и белую блузку с закатанными от жары рукавами, но осталась прежней.

Только переместилась из дремучего и холодного средневекового Хавердала сюда, в питерское лето.

– А с бородой тебе лучше, – улыбнулась она.

– С мечом на поясе? – Я похлопал себя по боку и даже на мгновение удивился, не нащупав рукоять «Звезды». – И в броне?

– Какая разница? Это же просто одежда. – Катарина изящно взяла меня под руку. – Куда пойдем?

Об этом я, разумеется, не подумал. Прокручивая в голове сотни сценариев различной степени жути, я даже не предполагал, что мне придется как-то развлекать девушку, которая выглядела… как самая обычная девушка. Только симпатичная и молоденькая – с виду лет двадцать. Ну, двадцать три от силы.

Обалдевшая соображалка упорно отказывалась работать и выдала стандартный вариант – кофейню на Савушкина, куда мы иногда ходили с Викой. Еще в те времена, когда все было сравнительно неплохо.

– Для начала угощу тебя кофе и чизкейком. – Я направился к выходу из метро. – Кстати, я Антон. Если интересно.

– Катя. Очень приятно.

Антон-Антор и Катя-Катарина. Похоже, с оригинальностью она дружит даже меньше, чем я сам. Что ж, тем лучше. От кофе уж точно не откажется.

– Мне тоже. – Я потянул Катю к пешеходному переходу. – Может, все-таки расскажешь, что все это значит?

– Ты о чем? – усмехнулась она. – Поясни, что ли.

– Зачем ты помогаешь мне? – Я чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо. – Почему отдала кольцо.

– Чтобы тебя не убили. – Катя фыркнула и посмотрела на меня, как на идиота. – Зачем, по-твоему, еще может понадобиться кольцо Эйр?

Действительно. Ее что, Гримнир покусал? Целебное кольцо для исцеления – ответ вполне в его духе. Похоже, объяснений я могу и вовсе не дождаться. Но тогда на хрена?..

– Я что, на собеседовании? – Катя чуть стиснула мой локоть и легонько боднула меня макушкой в плечо. – Антош, у нас свидание, а не военные переговоры. Отвлекись. Расслабься. Расскажи о себе.

Да ну йотуновы кости… Она что, издевается?

– И что конкретно тебя интересует? – спросил я

– Все.

Катя улыбнулась, склонила голову на бок и зажмурила один глаз – солнце светило ей в лицо, но я закрывал ровно половину своей тенью.

– Чем ты занимаешься. Где работаешь. Чем увлекаешься, – продолжила она. – Какие тебя нравятся девушки.

– На собеседовании явно не ты. – Я вздохнул и повел ее через дорогу. – Зачем тебе все это, Кать? Кто ты вообще?

– Я – девушка, которая пришла на свидание. Нарядилась и накрасилась. А ты – зануда.

– Спасибо, – буркнул я. – Ладно, если тебе и правда интересно – я ничем не занимаюсь. Нигде не работаю. Увлекаюсь тоже ничем. Играю в «Гардарику» часов по двенадцать в сутки. Мне нравятся девушки, которые не задают вопросы, ответы на которые и так знают. А тебе? Какие тебе нравятся мужчины?

– Надежные. Умные. С целью в жизни. – Катя будто не придумывала ответ на ходу, а зачитывала по бумажке заранее подготовленный текст. – Способные взять на себя ответственность.

– Ага. За что? – уточнил я.

– Это уже второй вопрос. – Катя покачала головой. – Ну, хотя бы за последствия своих поступков. Почему ты так много играешь, Антон?

И что я, блин, мог ей ответить? Что меня затянул в игру школьный товарищ, пообещавший легких и быстрых денег? Что игра затянула меня и сама по себе, едва ли не подменив реальную жизнь? Или что я выходил из вирта только сбегать в туалет и закинуть в желудок пару кусков пиццы?

– Так получилось, – проворчал я. – Сейчас от меня мало что зависит. Так надо.

– Кому надо, Антон? – Катя вдруг остановилась. – Ты целыми днями лежишь со штекером в башке. Зачем? Чего ты хочешь добиться?

В ее голосе вдруг прорезались Викины нотки – она точно так же отчитывала меня за… за все подряд. Видимо, тоже считала, что в категорию мужчин надежных, умных и способных взять на себя ответственность я не вписывался никаким боком. С целью в жизни все тоже обстояло так себе. Заработать денег, чтобы рассчитаться с долгами, обеспечить себе доход. Дальше я, признаться, как-то и не загадывал.

– Да не знаю я, Кать. – Мне вдруг почему-то стало стыдно смотреть ей в глаза. – Просто живу. Может, жду чего-то. Пытаюсь разгрести текучку. Такое случается.

Ясно. – Разочарование, плескавшееся в Катиных глазах, можно было вычерпывать ведрами. – Я все поняла, Антон. Не получится у нас с тобой свидания. Извини.

– Зато я теперь понимаю еще меньше. – Я отпустил ее локоть и отступил на шаг. – Что вот это сейчас было?

– Не надо тебе ничего понимать Антон. Лучше не надо. – Катя вздохнула и, вытянув из сумочки телефон, посмотрела на экран. – Я, наверное, пойду. Дела. Прости, что оторвала от игры.

И ушла, цокая каблучками босоножек. Похоже, история повторялась. Неполный месяц назад я точно так же провожал Вику. Законную, между прочим, жену – и не чувствовал почти ничего, кроме раздражения, усталости и – что уж там – облегчения от завершения всего этого.

А сейчас меня почему-то накрывала злость. Да кто эта Катя вообще такая? И какого йотуна она может меня судить, не зная вообще ничего?! Пусть отсюда «Гардарика» и кажется обычной игрой, Катя немногим хуже меня знает, что это не так. Хроки, Сакс, Рерик, Синдри и еще примерно сотня человек… Именно человек, а не просто наборов строчек кода. Их судьба – а может, и судьба всего Барекстада – зависит от меня. И я должен сделать все, что могу. И не собираюсь оправдываться перед какой-то пигалицей, только-только вылупившейся из института – или откуда она там?

Или уже оправдываюсь, задним числом придумывая аргументы, вес которых кажется сомнительным даже мне самому? Уж Вика бы точно над таким только посмеялась.

Телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его и уставился на битый экран. Надо же. Прям закон парных случаев. Вспомнишь – вот и она. Горячо любимая (нет) бывшая супруга.

Видела тебя минут десять назад у ЧР с девушкой.

Молодец, зря время не теряешь;))

Вот только этого мне, блин, не хватало… Я вздохнул и отстучал ответ.

Просто встретились. По делу.

Да рассказывай)))) На молоденьких потянуло?

А я чет так и знала, что она тебе понравилась. Еще тогда;)

Чего? Оо Ты про что сейчас?

ЛОЛ))) Ты придуриваешься, или реально забыл?

Она у нас на свадьбе была!

– Мы пришли. – Хроки указал рукой на показавшийся среди заснеженных деревьев частокол. – Карболе.

– И его обитатели. – Глазастый Сакс, похоже, заметил людей. – Немного их осталось…

Несколько мгновений я вглядывался, но видел только засыпанную снегом тропу, ели, крыши и серые камни. Крохотный Карболе располагался в глубине острова и не имел выхода к морю. Чем-то зажатый между скалами частокол напоминал Славкину горную крепость – только калибром не вышел. Пожалуй, он был меньше даже Фолькьерка. Пять-шесть домишек от силы.

И примерно столько же человек, готовых то ли обороняться, то ли сложить оружие. Скорее второе – иначе зачем они вообще решили выйти за стены?

– Приветствую тебя, славный тэн. – Высокий худой воин с красно-зеленым щитом помахал мне рукой. – Мы ждали твой хирд еще вчера.

Опять эти цвета? Похоже, дети и внуки конунга Ульва Рагнарсона изрядно расплодились по всему Барекстаду – не случайно в каждой второй деревне на юге острова щиты, как в Эльгоде.

Только конкретно эти потомки великого вождя и воителя выглядели, мягко говоря, так себе. Среди них не нашлось никого, кто перевалил бы за пятый уровень. Да и внешность подкачала. Тощие – или наоборот – слишком толстые. На ком-то кольчуга висела мешком, а кто-то и вовсе не имел ни доспехов, ни даже нормального меча. Хирдманны второго сорта. А то и третьего – все, кто мог сражаться, отправились в Фолькьерк под парусами Орма Ульфриксона. И не вернулись. А эти задохлики остались охранять Карболе.

– Приветствую и тебя, Лейв Хрутсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Скажи мне – кто теперь правит здесь?

Я уже узнал от Асгейра, что местный тэн с совершенно непроизносимым именем отправился к Всеотцу вместе со своим хирдом – но у него остался сын. И Лейв им явно не был. Он уже разменял шестой десяток, но годы не сделали его могучим ветераном, подобным Рерику, тэну Атли или Асгейру – скорее превратили в гаденького старикашку. Плешивого и костлявого, с жиденькой белесой бороденкой и облаченного в кольчугу явно с чужого плеча.

– Разве не достоин править Карболе тот, кто вернул себе свободу? – ответил Лейв. – Слухи доходят быстро. Ты подарил трэллам Фолькьерка мечи – разве мы хуже?

– Ты трэлл? – Хроки шагнул вперед. – А где же хирдманны тэна Ингимара?

– Откуда мне знать? – Лейв пожал плечами. – В Карболе остались только старики и глупый мальчишка, вообразивший, что может повелевать нами вместо отца. Но мы больше не трэллы, славный тэн! Позволь же мне назваться твоим человеком и править Карболе от твоего имени. И никто здесь больше не оспорит твою власть – смотри, какой подарок я тебе приготовил!

Лейв сдернул с пояса холщовый мешок, распустил лямки и швырнул к моим ногам что-то круглое.

И покрытое длинными светлыми волосами, перепачканными засохшей кровью.

Получен новый предмет!

Голова Флоки Ингимарсона

Тип: отсутствует

Класс: уникальный

После гибели тэна Ингимара в сражении у Фолькьерка, законным наследником Карболе стал его сын, мальчик по имени Флоки. Но правил он недолго. Чтобы заслужить ваше покровительство, местные трэллы восстали, убили юного Флоки и принесли вам в дар его голову.

Спасибо, это я уже и сам понял. Теперь все встало на свои места. Отбросы, которые украли оружие, щиты и кольчуги, действительно отвоевали свою свободу – вот только драться им пришлось с парой стариков и мальчишкой.

Я вдруг поймал взгляд Олега. Хускарл конунга стоял чуть в стороне – справа от трэллов. Как и всегда, он буквально излучал жуть – но на этот раз бояться стоило не мне. Уж не знаю, насколько упырина – а значит, и сам конунг – одобрял мои действия в целом, сейчас у нас наступило полное взаимопонимание.

– Славный подарок, Лейв, – кивнул я. – Ты желал получить от меня меч? Так держи!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15 %.

Скорость перемещения +25 %.

Носи я на боку короткий клинок из местных – может, и успел бы нормально размахнуться. «Звездой» пришлось рубить снизу вверх, едва вырвав из длинных ножен. Удар вышел неуклюжим и неточным – но и его оказалось достаточно. Острое лезвие вспороло дрянную кольчугу наискосок, оставляя на груди Лейва дымящийся порез. Трэлл еще не успел свалиться в снег, а я уже устремился вперед – к следующему. Толстяк, на которого не нашлось подходящего доспеха, попытался закрыться, но я просто оттянул ворованный щит свободной рукой и проткнул его насквозь. Полуторник ушел в необъятный живот по самую рукоять, и я целую вечность стряхивал с него тушу трэлла. Меня раза три могли бы ударить.

Но нападать оказалось уже некому. Все закончилось в одно мгновение – Хроки и тэн Атли не успели даже достать мечи, а Олег уже стоял среди изувеченных трупов в своей фирменной «самурайской» стойке. На этот раз он не стал устраивать представление – и, в отличие от меня, ему не приходилось рубить одного противника дважды.

Лейв хрипло стонал, обильно орошая снег кровью, но еще был жив. Олег направился к нему, но я каким-то чудом успел подставить под опускающуюся саблю свой меч.

– Не спеши. – Я оттолкнул Олега и убрал «Звезду» в ножны. – Ублюдок не заслуживает легкой смерти.

Неужели я сам стал причиной тому, что случилось в Карболе? Трэллы прознали, что я дарую свободу тем, кто готов сражаться за меня – и нельзя сказать, что я не рассчитывал и на подобное… Но отрезать голову мальчишке?!

– Верные слова, мой тэн. – Хроки шагнул вперед и сплюнул прямо на распростертого на снегу Лейва. – Таким, как он, нет места за столом в Фолькьерке. Тебе должны служить воины, а не трусы, способные сражаться только с детьми и немощными стариками… Что нам делать с трэллом?

Кажется, настало время проявить фантазию. И заодно дать волю «темной стороне» тэна Антора, которая так и рвалась наружу. Мне не нужна слава палача-кровопийцы, но и становиться этаким добреньким дядюшкой, собирающим под своими парусами всякий сброд, я не собирался. Самое время показать, что тэн Фолькьерка умеет не только нести мир, договариваться и прощать, но и вершить жестокий суд. Ничуть не хуже, чем покойный Орм Ульфриксон.

– Отнесите его в лес и повесьте кверху ногами. Но не слишком высоко – чтобы волкам не пришлось прыгать, – сказал я. – И постарайтесь, чтобы детоубийца не умер слишком быстро.

– Йотуновы кости, – пробормотал я. – Здесь вообще хоть кто-нибудь есть?

Карболе выглядел заброшенным. Похоже, почти все его жители ушли воевать в Фолькьерк… а оставшихся мы с Олегом только что прикончили. Жиденький дымок вился только над одной крышей, а остальные домишки казались необитаемыми. Если бы не следы на снегу и не пара тощих коз у частокола, можно было подумать, что женщины и дети Карболе куда-то сбежали. Но бежать на Барекстаде некуда… да и кто зимой бросит козу? Нет, кто-то здесь еще определенно остался. Только прячется.

Я направился к дому, над которым виднелся дым. Едва ли кто-то в Карболе еще мог или хотел сражаться, но Хроки с Олегом не отставали от меня ни на шаг и не убирали оружие в ножны – похоже, даже на упырину царившая за частоколом тишина действовала угнетающе.

– Есть тут кто живой? – Я несколько раз стукнул в дверь. – Мы вас не тронем!

– Заперто, – проворчал Хроки. – Посторонись…

Под его могучим плечом дверь затрещала, и через несколько секунд ветхие петли не выдержали. Хроки с руганью провалился в темноту. Я зашел следом за ним…

И едва успел поймать за руку мальчишку, нацелившего мне в живот лезвие ножа.

– Стой! – крикнул я Олегу, уже приготовившемуся пустить в расход всех, кто прятался в доме. – Это дети!

Наконец кто-то – кажется, Ошкуй – догадался запалить факел. Пламя заплясало и осветило последних защитников Карболе. Самый крупный – пацан лет десяти-двенадцати – попался мне. Он до сих пор пытался то вырваться, то дотянуться до меня длинным узким лезвием, то хотя бы цапнуть за руку зубами. Силы были неравны, но юнец пыхтел, сопел и даже не думал сдаваться. Сразу видно – северянин.

Еще несколько пацанов поменьше мялись за его спиной, сжимая в ручонках молотки и лопаты. Они явно не собирались бросать свое оружие, но напасть на облаченных в доспехи взрослых мужчин отваги им все-таки не хватало.

Женщины и совсем маленькие дети прятались по углам – в тусклом свете факела я насчитал еще десятка полтора пар насмерть перепуганных глаз.

– Йотуновы кости… – Я в очередной раз тряхнул своего юного противника – так, что у того зубы лязгнули. – Именем Отца Всемогущего – прекрати!

– Никогда! – Пацан шмыгнул носом и снова стукнул меня кулачком по броне. – Лучше умереть, чем служить трэллам!

– Глупый мальчишка! – рявкнул я. – Я что, похож на трэлла?!

– Не похож, – просопел тот. – Но если ты водишь дружбу с Лейвом…

– Я казнил Лейва-трэлла. – Я чуть ослабил хватку и опустился на корточки. – Он больше не тронет вас. Ты знаешь, кто я такой?

– Я знаю, – раздался голос из угла. – Ты тэн Антор, которого называют склафом.

На свет вышла девочка на пару лет младше пацана, которого я поймал. Самая обычная местная девочка – светловолосая, голубоглазая, веснушчатая и не по годам рослая. Судя по перепачканному и дырявому платью – сирота или вовсе дочь рабыни. Скорее первое – никто из женщин даже не попытался остановить ее, когда она бесстрашно шагнула ко мне.

– Я слышала, что ты умеешь превращаться в огромного черного волка, – продолжила девочка. – И что ты разорвал всех братьев Ульфриксонов из Эльгода. Но я тебя не боюсь!

Да уж, слухи такие слухи. Они не только врут, но еще и, похоже, опережают мой хирд на день или два.

– Помолчи! Только глупая девчонка поверит, что склаф может превратиться в волка. – Пацан, которого я держал, наконец, выпустил нож, вырвался и отступил на пару шагов. – Отец говорил, что ты своим колдовством заставил ярла Рагнара отдать тебе Фолькьерк, а зимой собираешься убить старика Тормунда и забрать весь Барекстад!

Конечно. Ну, хоть младенцев не ем – и на том спасибо… Похоже, отважные местные хирдманны умеют придумывать страшные сказки ничуть не хуже старух. Но верили в них не только дети – Орм явно позаботился, чтобы на юге Барекстада меня считали колдуном и злодеем.

– Неправда! – подал голос один из мальчишек. – Мой отец сказал, что тэн Антор справедлив и милосерден. И если ему покровительствует сам Всеотец, лучше бы нами правил он, а не Орм Уль…

Договорить ему не дали. Пацан, который чуть не пырнул меня ножом, развернулся и заехал своему товарищу по зубам. Но и у того нашлись защитники, и через несколько мгновений мальчишки уже катались по полу, превратившись в орущий и шипящий клубок и, похоже, напрочь забыв и обо мне, и о моем хирде.

А я вдруг понял, что мне снова досталась нищая деревушка, в домах которой я найду только голодные рты детей и женщин, а не золото и припасы на зиму. Но бросить местных я уже никак не мог – да и не собирался. Из боевых пацанов со временем вырастут могучие хирдманны. Нескольких человек придется оставить здесь. Навести порядок, подлатать дырявые крыши, а в случае чего и защитить опустевший Карболе с оружием в руках. Припасов, захваченных в Эльгоде, вполне хватит на зиму и этой ораве – можно не беспокоиться. Но убогой деревушке понадобится новый правитель – раз уж все старые дружно отправились к Всеотцу.

И у меня имелась только одна подходящая кандидатура.

– Хроки Гриматерсон! – Я повернулся к своему товарищу. – Этим людям нужен новый тэн. Когда мы закончим наш поход, я отправлюсь в Барекстад и буду просить ярла Тормунда отдать тебе Карболе. Едва ли старик откажет мне. Готов ли ты править здесь от имени конунга Бьерна Серого Медведя?

– Я – тэн? – Хроки тряхнул головой. – Ты, верно, шутишь! Мое место рядом с тобой, Антор. Едва ли кто-то из этих увальней сможет закрыть тебя своим щитом так, как это сделаю я.

Ответом ему был нестройный хохот – северяне умели ценить острое слово. Несколько воинов принялись колотить мечами в щиты.

– Когда придет весна, ты отправишься к берегам Империи на моем корабле, если до тепла мы не подыщем тебе твой собственный, – ответил я. – И мы снова станем сражаться бок о бок и вернемся домой с богатой добычей. Зимой воевать не придется – уже завтра мы возьмем Альвсбун и вернем на Барекстад мир. Но кто-то должен позаботиться о людях Карболе, и я не знаю никого достойнее тебя, друг мой.

– Соглашайся! – Сакс растолкал скандов, подошел к Хроки и хлопнул его по плечу. – Соглашайся, или Антору придется отдать Карболе мне. Неужели на Барекстаде недостаточно тэнов, что родились за Большим Морем?

– Соглашайся, олух, – проворчал Ошкуй. – Я бы и сам хотел править в этом чудесном месте, но разве могу я оставить моего друга Ингвара одного со всем тем медом, что хромая Иде наварила в Фолькьерке? Без меня бедняга однажды напьется до смерти.

На этот раз заржали все. Даже на лице Олега появилось что-то вроде улыбки – впрочем, лучше бы не появлялось. Но и от его волчьего оскала всеобщее веселье стухло не сразу. Не радовался разве что сам Хроки – боги создали его воином, и к административной деятельности мой товарищ не стремился… Но кому сейчас легко?

– Править детьми и женщинами? – вздохнул он. – Будь по твоему, тэн.

– Я оставлю тебе золота, дерева и людей. – Я крепко стиснул его руку. – К весне ты сам не узнаешь Карболе, а ярл Тормунд назовет тебя тэном. Ты женишься на самой прекрасной деве Барекстада, а твои потомки станут великими воинами и завоевателями!

– Лучше бы меня убили вместо Сигурда, – простонал Хроки. – Я умею сражаться, но никто и никогда не учил меня править!

– Это не так уж сложно. – Я положил ему руку на плечо. – Сперва позаботься, чтобы твои юные хирдманны не искалечили друг друга. Потом – выбери десяток воинов, что будут теперь служить тебе. И отыщи где-нибудь пару бочонков эля. Завтра нас ждет Альвсбун, но сегодня мы будем славить нового тэна в его новом доме. И плох тот хозяин, что не сможет накормить и напоить своих гостей.

– Отец Всемогущий, когда вы уже перестанете болтать? – Ошкуй сдернул с пояса мех с медовухой. – Неужели нельзя сразу перейти к делу?! Ингвар, друг мой, где ты?..

– За воинов истинных и отважных! – Хроки поднял рог. – Скёль!

– Скёль! – отозвались остальные.

Я отхлебнул эля и откинулся на спинку стула. Хвала богам, пока все шло, как я и планировал. Еще немного – и можно будет выдохнуть и расслабиться. Раздать указания, назначить ответственных, приготовиться к зиме и на недельку-другую забыть о сражениях. Едва ли экономическая составляющая в «Гарде» окажется совсем уж простенькой и неинтересной, но хотя бы не придется самолично размахивать мечом. Впрочем, и без мечей работы хватит – и не только трэллам и хирдманнам, но и мне самому. Заключить союзы с тэнами севера, укрепить отношения с поселениями на юге, наладить торговлю…

– Как же мне хочется вернуться в Арефьорд до холодов, – вздохнул Гудред. – Я уже слишком стар для сражений. Слава и золото хороши, но только глупец не ценит мир и покой. Каждый день обнимать жену, видеть сыновей…

– У меня нет семьи. – Я покачал головой. – Но я тоже хотел бы поскорее вернуться домой. Если богам будет угодно, завтра Альвсбун откроет мне ворота, и наш поход закончится.

– Верно. – Гудред улыбнулся и повертел в руках опустевший рог. – Но у тебя найдутся дела и в Фолькьерке. К примеру, женитьба…

Да они что, сговорились?! Поход избавил меня от весьма толстых намеков доброй тетушки Астрид, но вместо нее, кажется, появился не менее добрый дядюшка Гудред.

– Ты могучий воин и славный правитель, друг мой, – продолжил он. – У тебя почти не осталось врагов на Барекстаде. Но люди никогда не забудут, что ты родился не на Эллиге, а далеко за Большим Морем. Женитьба на деве из северян укрепит твою власть. А когда она родит тебе наследника, твое слово на тинге будет стоить немногим меньше слова самого ярла Тормунда.

– Разве время сейчас думать о свадьбе? – ответил я. – Зима близко.

– И когда же ты собираешься жениться? – Гудред рассмеялся. – Уж не весной ли, когда конунг вновь соберется в поход на юг, к берегам Империи? Зима – лучшее время. Ты без труда успеешь отыскать на Барекстаде красавицу из славного рода, устроить пир и зачать наследника. И если матерь Фригг будет милостива, когда ты вернешься в Фолькьерк следующей осенью, жена встретит тебя с сыном на руках… Или девы из северян недостаточно хороши для тебя, Антор?

– Местные девы ничуть не хуже тех, что я встречал там, где родился. – Я отыскал глазами Айну. – Они сильны и красивы…

– Айна Рауддоттир? – Гудред, похоже, заметил, куда я смотрю. – Старик Рауд был великим воином. Но он не оставил ей иного наследства, кроме своего щита и бесполезной скалы в море, что называется остров Виг. У меня самого нет дочерей, но у Хринга Дансона, славного тэна Фарсунда, их три. Весь Барекстад говорит о красоте и мудрости старшей. Уже скоро светлоокой Нилсин исполнится шестнадцать зим, и ее отец будет счастлив…

Рев рога, раздавшийся снаружи, явно не предвещал ничего хорошего, но на мгновение я даже обрадовался. Очередной неприятный сюрприз не казался слишком большой платой за возможность удрать от разговора. Гудред настойчиво сватал мне девчонку вдвое младше меня самого, и я понятия не имел, как отмазываться на этот раз. Йотуны бы забрали это средневековье – здесь женитьба на детях определенно считается нормой…

– Тэн Антор! – Дверь распахнулась, и на пороге появился всклокоченный кормщик Эйнар. – На нас напали! Частокол горит!

– Кто?! – Гудред вскочил на ноги, едва не опрокинув стул. – Кто посмел потревожить нас во время пира?

– Альвсбун! – отозвался Эйнар. – Желто-белые щиты!

– Йотуново отродье… – Я поднялся и направился к двери, на ходу вынимая из ножен «Звезду Сааведры». – Все за мной! Мы уже победили этих бесчестных трусов один раз – победим и второй!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа.

Продолжительность – 120 минут.

На улице уже стемнело. Впрочем, света хватало – огонь поднимался над крышами метра на три. Похоже, лазутчики из Альвсбуна перемахнули через частокол и собирались сжечь весь Карболе вместе с нами. И если бы я не расставил часовых, им бы это наверняка удалось. Два дома с северной стороны уже полыхали, но до остальных ночные гости не добрались. Несколько воинов с факелами в руках лежали на снегу вперемежку с телами моих хирдманнов. Здесь помогать было уже некому – основной бой кипел у ворот.

– Вперед! – рявкнул я, поднимая меч. – Не дайте им войти!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15 %.

Скорость перемещения +25 %.

– Антор! – заорал за моей спиной Хроки. – Берегись!

Я замедлил шаг – и это спасло мне жизнь. Стрела чиркнула по броне на моей груди и со свистом унеслась дальше. Йотуновы кости! Били не со стороны ворот, а откуда-то справа. Я развернулся, включая «Истинное зрение».

И едва не ослеп. Еще один дом вдруг вспыхнул так, что больно стало даже внутреннему оку. Но я успел увидеть, как за мгновение до этого с крыши сиганула маленькая фигурка. Но не на землю, а сразу через частокол. Ничего себе прыжок – метра три, не меньше… Если «Истинное зрение» не обманывало, нас атаковали какие-то йотуновы ниндзя!

Впрочем, у ворот я столкнулся с самыми обычными северянами. Воины с желто-белыми щитами успели перебить часовых, но целый хирд оказался им не по зубам. Я с разбега зарубил одного из них, плечом снес второго и вылетел за частокол. Хроки, тэн Атли и Рерик последовали за мной, а Олег чуть отстал, схватившись сразу с тремя хирдманнами из Альвсбуна. За него я не особо переживал – и, судя по воплям за спиной, вполне обоснованно. Хускарл конунга умел убивать, как никто другой, и горстка низкоуровневых щитоносцев ему – так, на один зубок. Чисто размяться.

Кто бы ни задумал ночной налет на Карболе, командовал он явно не элитой. Старики и безусые юнцы, вооруженные чем попало. В среднем пятый уровень, максимум – седьмой. А сражались они и вовсе на третий от силы. Пару раз в «Истинном зрении» мелькнуло слово «трэлл» – похоже, воевать со мной пришли все, кто мог хотя бы держать оружие. Если бы этому сброду удалось втихую подпалить Карболе целиком, шансов у них было бы побольше, но теперь мы их просто методично вырезали. Тэн Атли и Хроки, шагавшие от меня по правую руку, за считаные мгновения прикончили двоих, и остальные тут же бросились бежать – с дисциплиной у убогого воинства дела обстояли еще хуже, чем с фехтованием.

Но обрадовался я рано. Из-за деревьев послышался отрывистый крик, и в воздухе снова засвистели стрелы. Я едва успел пригнуться, пропуская над собой сразу две, но остальным повезло меньше. Тэн Атли опустился в снег, со стоном зажимая пробитую ногу, а шагавший за ним хирдманн с оранжевым щитом Арефьорда упал и вовсе без звука – стрела попала ему в грудь и прошила насквозь и простенький доспех, и самого беднягу. Йотуново отродье, да что это за Робин Гуды?!

– Сомкнуть щиты! – заорал я. – Не высовывайтесь!

В «Истинном зрении» ночь расцвела сотнями красок. Среди тусклых силуэтов деревьев мелькали алые искорки – трэллы удирали со всех ног – но чуть дальше за ними стояли другие. Более яркие и опасные – и они-то как раз бежать не спешили, а снова натягивали луки, выцеливая нас. И едва ли это было так уж сложно – на фоне горящего Карболе мы мало чем отличались от мишеней в тире.

Три, четыре… Всего пятеро лучников! Самый мелкий и худой – тот самый, который перемахнул через частокол и чуть не вогнал мне в бок стрелу – махнул рукой, и к нам стремительно потянулись сияющие желтые ниточки. «Истинное зрение» стремительно выжирало запас духа, но оно того стоило. Я рванулся в сторону, без труда уходя от «трассеров» стрел, и стальные наконечники застучали за моей спиной, впиваясь в щиты.

– Вперед, в лес! – крикнул я. – Их совсем мало!

«Голос тэна» добавил моим людям очков выносливости и скорости движения, но все равно я был быстрее. Обогнал меня только Олег. Он серой тенью скользил к деревьям – будто не бежал, а летел, едва касаясь ногами земли. Против запредельной упыриной прыти даже мои одиннадцать единичек Подвижности не танцевали от слова вообще. Не сбавляя хода, он надвое располосовал своей жуткой саблей замешкавшегося трэлла с копьем и устремился дальше, забирая чуть влево – туда, где прятались сразу трое стрелков. Отлично – тогда займусь командиром. Я очень не люблю, когда всякие уроды жгут мое имущество, так что теперь у меня к этому гребаному ниндзя-акробату личные счеты.

Уж не знаю, отсыпала ли ему «Гардарика» что-то вроде «Истинного зрения», но даже в темноте он видел едва ли хуже меня. Несколько раз я еле успевал плюхнутся брюхом в снег, чтобы не поймать стрелу. Ниндзя отходил короткими перебежками, не забывая периодически натягивать лук и снова заставлять меня прыгать и прятаться. Зеленая полоска стремительно уходила в ноль, а расстояние между нами, казалось, только увеличивалось. Нет, так дело не пойдет!

Не сбавляя шага, я развернул инвентарь и вышвырнул прямо в снег броню. Идиотская идея, но я готов был скорее умереть, чем отпустить проклятого задохлика, едва не спалившего весь Карболе. Без доспеха дело пошло бодрее – я снова баффнул себя «Голосом тэна» и понесся через лес, петляя между деревьями и сбивая своему противнику прицел.

– Хис! – выдохнул я. – Помогай, не дай ему удрать!

Фамилиар не ответил, но через несколько мгновений чуть правее от меня из воздуха соткалась огромная черная туша. Волк с хриплым рычанием устремился вперед, с треском ломая кусты и уходя все дальше.

Ночной поджигатель-ниндзя продолжал удирать и отстреливаться, но даже его силы оказались не бесконечны – он замедлил ход, и теперь мы с Хисом загоняли его.

Через пару минут Волк отрезал ниндзя путь в чащу, и ему пришлось свернуть левее – туда, где снег становился глубже. Я тоже уже выдыхался, но все же продираться через сугробы с моим ростом оказалось проще. Напрягая последние силы, я рванул наперерез. «Истинное зрение» потухло, выжрав весь запас духа, и я, наконец, увидел своего врага обычным, человеческим.

Вблизи он оказался еще меньше – на голову ниже меня и чуть ли не вдвое изящнее. Даже в пушистой куртке с капюшоном, сшитой из серебристо-серого меха. Он уже не пытался поднять лук или хотя бы оглянуться – просто бежал, загребая снег сапогами. С каждым шагом все медленнее.

– Стой! – крикнул я, занося меч. – В горы тебя к троллям…

В последний момент внутри шевельнулось что-то между благоразумием и жалостью. Я уже не мог остановить полет тяжелого клинка, но чуть развернул его и опустил на узкую спину беглеца плашмя. Ниндзя неожиданно тоненько вскрикнул, выронил лук и свалился в снег. Удар сбил ему дыхание, но, похоже, не успокоил. Когда он вытащил из-за пояса нож и попытался подняться, я от всей души врезал ему под ребра сапогом – и на этот раз победил окончательно. Ниндзя со стоном прокатился по снегу, стукнулся затылком о ствол дерева и затих.

– Только посмей пошевелиться, и я отрежу тебе голову! – Я нацелил острие меча ему прямо в горло. – Трус! Неужели у тебя нет храбрости сразиться со мной честно? Как можешь ты называться мужчиной?

– Я не могу, – простонал ночной ниндзя, стягивая с головы капюшон. – И не стану.

По его плечам рассыпались длинные огненно-рыжие волосы.

Я едва не выронил меч. Ночной поджигатель-ниндзя оказался женщиной. Нет, даже не женщиной – девчонкой всего на пару лет старше Синдри Флокисона. И, похоже, хорошенькой. Безупречный овал лица я смог разглядеть даже в темноте. А рыжие волосы не просто отражали далекий свет пожарища и факелов, но и, казалось, сами сияли, переливаясь медью, золотом и чистым пламенем. Я не забыл, что эта самая акробатка-валькирия только что убила моих людей и чуть не пристрелила меня самого, но…

Йотуновы кости, взять и снести голову такой красотке мне просто-напросто не хватило духу!

– Кто ты такая? – спросил я. – Зачем напала на нас?

– Мое имя – Вигдис Вестардоттир! – Девица вскинула голову. – Ты убил моего отца и братьев, и я защищаю свой дом!

Я включил «Истинное зрение». Все верно – Вигдис по прозвищу Рыжая (что неудивительно). Судя по всему – дочь покойного тэна Альвсбуна. Лучник, пятнадцатый уровень. Серьезная девушка – но чего ей не сиделось дома?..

– Защищаешь? – Я легонько ткнул острием «Звезды» в мягкий мех ее куртки. – Это твои люди пришли в Карболе и начали бой!

– И мы бы победили, будь на то воля богов! – огрызнулась Вигдис. – И пусть поразит меня Тор-защитник, если завтра утром твой хирд не стоял бы у ворот Альвсбуна.

Логично. Даже Тор-защитник, с которым я уже имел счастье познакомиться лично, никаких возражений не имел. Я действительно собирался отправиться в Альвсбун. Но я не собирался драться и устраивать резню. А теперь Вигдис, похоже, не оставила мне других вариантов.

– Твой отец сам выбрал свою судьбу, – сказал я. – Я не ссорился с ним, и его люди могли остаться дома в тот день, когда Орм Ульфриксон отправился в Фолькьерк.

– Я просила отца не ввязываться в дела Ульфриксонов, – проворчала Вигдис. – Но разве тэн станет слушать глупую девку?

– Ты не глупа, Вигдис Вестардоттир. – Я отвел острие меча в сторону, а потом и вовсе убрал «Звезду» в ножны. – Я не был врагом твоему отцу и не стал бы врагом тебе. Тэны юга убивали моих людей, но я желаю мира, а не войны. Вагни Ульфриксон и Асгейр из Хавердала заплатили мне золотом, а не кровью, и я не тронул их дома.

Судя по хрусту снега и крикам за спиной, у нашего разговора появлялись свидетели. Вокруг становилось все светлее – мои люди с факелами приближались. Я не ошибся – Вигдис и правда была хороша собой. Ее не портил даже кровоподтек на скуле. Белоснежная кожа северянки, россыпь веснушек и огромные глазищи. Почти как у Айны, только не синие, а изумрудные.

– Только трусы платят золотом. – Вигдис тряхнула огненной шевелюрой. – Я дочь воина, и пока я жива, Альвсбун не будет твоим, склаф.

– Мне нет нужды убивать тебя. – Я сложил руки на груди. – Отдай мне то, что я попрошу, и я сохраню жизнь твоим людям.

– Мои воины не боятся смерти. Даже самый жалкий трэлл в Альвсбуне храбрее тех, кто покорился тебе без боя. – Вигдис рассмеялась. – Боги создали женщиной меня, но я ношу штаны, а Вагни и Асгейру Кнутсону впору носить платья!

– Помолчи, девка! – проворчал Асгейр. – Не тебе указывать мне, когда следует сражаться, а когда нет.

Тэн Хавердала тяжело дышал после боя, но, похоже, не был ранен. Я оглянулся и пробежал глазами по рядам воинов. Хвала богам, стрелы Вигдис пощадили моих друзей – даже тэн Атли уже добрался сюда. Он здорово побледнел и до сих пор ронял на снег дымящиеся алые капли, но умирать явно не собирался.

– Если станешь упрямствовать, я возьму в Альвсбуне все, что стоит хотя бы дырявую монету. – Я обернулся к немногочисленным пленникам. – Я повешу твоих людей, а саму тебя отвезу в Фолькьерк в цепях!

– Ты победил и волен поступать, как тебе угодно, склаф, – усмехнулась Вигдис. – Но я скорее умру, чем стану рабыней и буду греть тебе постель. Или возьмешь меня силой?

Йотунова девка! И что с ней делать? Я без труда уболтал Вагни Ульфриксона и честно навалял Асгейру, но как поступить с той, что не боится ни смерти, ни угроз, ни самих богов?..

– Взять силой? Может, и так… – Я опустил руку на меч. – А может, мне стоит просто отрезать твой длинный язык вместе с головой?!

– Как пожелаешь.

Вигдис со стоном поднялась с земли, встала на колени, чуть наклонилась вперед и откинула с шеи волосы. Огненно-рыжие пряди, искрясь, заструились сквозь пальцы и пролились на снег расплавленной медью. Йотуновы кости… И кто меня тянул за язык? И что теперь? Обезглавить эту упрямую дуреху? Сказал – делай, или не мужик… Тьфу, то есть, не тэн.

– Руби, склаф. – Вигдис исподлобья стрельнула в меня глазищами-изумрудами. – Только волосы не испачкай. Негоже мне будет появиться в Фолькванге немытой распустехой.

– Стой!

Хроки вдруг метнулся вперед, толкнув меня плечом, встал между мной и Вигдис и опустился на одно колено.

– Мой тэн! – сказал он. – Я служил тебе с тех самых пор, как Всеотец забрал в свои Чертоги Олафа Кольбьенсена. Если прикажешь, я отправлюсь с тобой даже в Муспельхейм и подниму свой меч против самого Сурта. Могу ли я просить тебя об одном лишь даре?

Ничего себе… Что это вдруг на него нашло? И неужели нельзя было подобрать… более подходящий момент?

– Поднимись, Хроки, сын Гриматера. – Я склонил голову. – Негоже тебе стоять передо мной на коленях. Ты волен просить у меня все, что угодно, и Всеотец свидетель – я не посмею отказать.

– Прошу тебя. – Хроки поднялся на ноги. – Не как хускарл у тэна, но как брат у брата. Мне не нужно ни золота, ни мечей, ни трэллов. Об одном лишь я молю тебя, Антор – пощади Вигдис Рыжую. Если позволишь, я заберу ее в Карболе, и она больше никогда не посмеет сказать тебе хоть слово!

Вот как?.. Впрочем, я все равно не собирался рубить девчонке голову – и лучшего момента изящно соскочить, не запятнав репутацию, может уже и не представиться. Хроки, сам того не зная, в очередной раз здорово меня выручил. И уж хотя бы за это его следовало наградить.

– Да будет так, – кивнул я. – Вигдис Вестардоттир не только умна и красива, но и немногим слабее мужчины. Ее руки пригодятся тебе зимой в Карболе.

– Она поможет мне заново выстроить то, что сама же и сожгла. Но… – Хроки покраснел и на мгновение замялся. – Но я бы хотел бы, чтобы ее называли не рабыней, а гостьей!

Ах, вот оно что… Похоже, даже потеряв свой лук, красотка Вигдис смогла поразить моего друга в самое сердце. И – что самое удивительное – перспектива оказаться в цепях не в Фолькьерке, а в Карболе ее ничуть не смутила. То ли оттого, что я уже сказал свое слово… То ли потому, что что могучий и бородатый великан Хроки показался ей куда симпатичнее меня. Не удивлюсь, если через пару-тройку лет она подарит ему парочку огненно-рыжих детишек.

– Пусть будет гостьей, – усмехнулся я. – Карболе теперь твой, и не мне указывать хозяину, как следует поступить…

– Но здесь слишком холодно! – подхватил неведомо откуда взявшийся Ошкуй. – А в Карболе еще не все сгорело – так почему бы нам не вернуться туда, где тепло и достаточно эля и мяса?

– И не забудь как следует накормить пленников, – негромко добавил я, тыкая Хроки локтем в бок. – Твоей гостье это понравится.

Все оказалось не так уж и плохо. Три дома в Карболе сгорели дотла, но частокол успели потушить. Хроки не слишком-то горевал – похоже, он в любом случае собирался снести эти гнилые клоповники к йотуновой матери и отстроить все заново. А может, дело было в новообретенной… ну, допустим, гостье. Хроки усадил Вигдис подле себя и то и дело подкладывал ей самые сочные куски мяса. И рядом с будущим тэном Карболе она смотрелась не пленницей, а чуть ли не хозяйкой. Как будто и не пыталась сжечь нас всех каких-то полчаса назад. Что и говорить, рыжая красотка определенно притягивала взгляд – и даже те, кому досталось в бою, смотрели на нее без всякой ненависти.

– Ты поступил мудро. – Гудред склонился ко мне. – Тэн Вестар был суровым человеком, но Вигдис Рыжую любили даже трэллы. Живой она куда полезнее, чем мертвой.

– Не уверен, – проворчал я. – Вигдис едва ли пожелает покориться. А Альвсбун не примет иного правителя, пока она жива.

– Кроме того, что станет ей мужем и защитником. – Гудред хитро улыбнулся. – Может, Вигдис упряма и не станет служить тебе – но она полюбит Хроки Гриматерсона, вот увидишь.

– Хотел бы я в это верить. – Я покачал головой. – Ее сердце желает лишь мести.

Несмотря на все усилия Хроки, пока что Вигдис выглядела немногим менее грозно, чем в бою. Она почти ничего не ела и то и дела бросала на меня испепеляющие взгляды.

– Поверь мне, друг мой. – Гудред ловко откромсал себе еще кусок мяса. – Боги вырезали первого мужчину из ясеня, а первую женщину – из гибкой ивы. Красавицы созданы для того, чтобы покоряться сильным. Придет время, и в сердце Вигдис не останется места для мести. Даже такие как она или Айна Рауддоттир рождены не для битв, а чтобы дарить любовь воинам и дарить им сыновей… Я рассказывал тебе о своей Трин?

– Нет, – отозвался я. – Это твоя жена?

– Верно. – Гудред прикрыл глаза и на мгновение будто унесся мыслями из Карболе в родной Арефьорд. – Много зим назад я привез ее из похода. Тогда конунг Серый Медведь еще именовал себя хёвдингом, и людям Эллиге случалось воевать и друг с другом. Боги были милостивы ко мне, и я сразил в бою отца и братьев Трин, а саму ее пожелал сделать своей женой.

– И она покорилась? – удивился я. – Местные женщины горды и сильны. Ты не боялся, что однажды ночью она перережет тебе горло?

– Трижды. Трижды она пыталась убить меня, и трижды я усмирял ее гнев. Тогда все пальцы были еще при мне. – Гудред рассмеялся и поднял изувеченную ладонь. – И моя левая рука могла крепко держать не только щит, но и женщину ничуть не хуже правой. И зиму спустя Трин родила мне сына. Поверь, друг мой, когда Вигдис будет носить под сердцем будущего Хрокисона, ей станет не до мести.

– Да будет так. – Я отсалютовал Гудреду рогом. – Выпьем за любовь?

– И не только. – Беспалый прищурился. – Великая удача и слава ждет лишь того, кто сможет соединить любовь и дальновидность. И не всегда стоит выбирать себе жену лишь по зову сердца.

Да йотуновы кости… Опять началось! Гудреду впору открывать брачное агентство. Или вместе с тетушкой Астрид организовать на Эллиге что-то вроде «Давай поженимся».

– Снова собираешься сватать мне старшую дочку Хринга Дансона? – усмехнулся я.

– Нет. Уж точно не сейчас. – Лицо Гудреда вдруг обрело в высшей степени скорбное выражение. – Пока я могу лишь молиться, чтобы боги дали тебе достаточно разума, чтобы поступить мудро. Смотри.

Я проследил его взгляд…

И едва не уронил на стол челюсть.

Признаться, я уже и не надеялся увидеть Катю снова… а может, и не хотел – после всего, что она мне наговорила. Но увидел. Ее игровая ипостась сидела за столом почти у самой двери и совершенно обыденно кушала. И никто и не думал удивляться ее появлению – вот только я-то точно знал, что ее не было в Карболе. Ни после сражения, ни во время, ни даже до того, как мы с Олегом изрубили Лейва и остальных трэллов.

– Даже мудрейшие иногда теряют голову, когда говорит сердце, – вздохнул Гудред. – Гидья хороша собой, и сама Иде не сравнится с ней в искусстве врачевать раны. Но северяне никогда не станут кланяться детям склафа и той, что служит Двуединому. Ты…

– Помолчи! – буркнул я. – Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Ошибаешься, друг мой. – Гудред опустил голову. – Мне уже приходилось видеть такой взгляд, как у тебя. И он не сулит ничего хорошего.

– Я не собираюсь делать глупости, – огрызнулся я.

– Хвала богам. – Гудред осторожно тронул меня за плечо. – Ты еще молод, и у тебя горячая кровь. Нет дурного в том, если ты подаришь свою любовь гидье Катарине, но жениться тебе следует на деве из северян. Светлоокая Нилсин мудра и не станет корить тебя, если ты пожелаешь взять в дом других женщин. И когда она родит…

– Хватит! – прошипел я, отодвигая стул. – Поучай своих сыновей, Беспалый, и позволь мне самому решать, кому… дарить любовь. Йотуновы кости, я вообще не собираюсь жениться!

Внутри все кипело. Уж не знаю – то ли от выпитого эля, то ли от разговоров Гудреда… То ли от появления Кати. Она наверняка пришла поговорить еще раз – или просто забрать свое йотуново колечко. Пусть так, я не стану бегать. Но если ей вздумается снова начать читать мне нотации о бесполезном прозябании в игре, я ее просто придушу! И радость Гудреда не будет знать границ…

Я поднялся на ноги и двинулся к Кате. Никто не обратил внимания ни на меня, ни даже на нашу тихую перепалку с Гудредом – все внимание хирдманнов было приковано к красотке Вигдис. Ну, хоть какая-то польза от нее уже есть.

Катя не стала дожидаться, пока я подойду – выскользнула из-за стола и направилась к выходу. Да, я явно не ошибся – похоже, меня ждал разговор, и разговор серьезный. Наедине. Бедный дядюшка Гудред с его матримониальными планами…

– Ты снова победил.

Катя-Катарина заговорила, как только дверь за мной закрылась, и мы остались одни. Часовые не в счет – несколько человек остались на воротах и у частокола – слишком далеко, чтобы нас слышать.

– Удивительно, каким человек может быть разным, – продолжила она. – Воин и правитель здесь, а там, в реале…

– А кого ты ожидала увидеть? – фыркнул я. – Президента? Генерального директора банка или какого-нибудь бизнесмена? Тебе не кажется, что серьезным парням просто некогда играть в игрушки?

– Я ожидала увидеть кого-нибудь достойного. – Катя вновь натянула на себя ледяную маску спокойствия – что-что, а это она умела в совершенстве. – Но, похоже, ошибалась.

– Достойного чего, блин? – пробурчал я. – И вообще, чем я так прямо плох? Обычный. Ничего особенного.

– Вот именно, что обычный. – Катя покачала головой. – Без дела, без цели. Играешься в игрушки целыми днями. Наверное, еще и живешь с мамой.

– Не угадала. – Мне вдруг стало смешно. – Ты про меня вообще ничего не знаешь.

– Ну почему же, – возразила она. – Кое-что знаю. И этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

– Какие?

– Что ты никак не можешь быть достоин того, что попало в твои руки случайно, – ответила Катя. – Это просто ошибка, которую нужно исправить. Ничего больше.

– Случайно? Кажется, ты сама дала его мне. – Я сдернул с пальца кольцо Эйр и протянул ей. – Вот, держи. Спасибо.

– Оставь себе побрякушку. – В голосе Кати прорезалось нетерпение. – Я не про это.

Побрякушку? Ну да, действительно – какие мелочи. Всего-то на всего артефакт класса «Божественный», за который наверняка бы удавились даже топы «Волков севера». Да и любого другого клана тоже. Побрякушку…

– Отдай мне «Светоч», Антон.

Меня как будто дубиной огрели.

«Светоч»?! Но откуда?.. И почему?.. И какого, вообще?..

– Только не надо делать вид, что ты не знаешь, о чем я. – Катя ткнула пальцем в сумку на моем правом боку. – Рукоятка обломанного меча. Класс «Абсолютный».

– Спасибо, знаю. – Я сложил руки на груди. – Непонятно только одно: зачем тебе «Светоч» и с чего ты взяла, что я его тебе отдам.

– Отдашь. – Катя подошла чуть ближе. – Ты не знаешь, что это такое, а я знаю. Он тебе не нужен.

– А тебе нужен?

– Не мне. – Она помотала головой. – Тому, кто знает, что с ним делать. Нельзя, чтобы «Светоч» попал не в те руки.

Замечательно. Впрочем, я уже почти не удивился. Все тайны «Гардарики» неизменно тянулись к обломку древнего меча, который я стащил из гробницы конунга Ульва Рагнарсона – и тайна монахини Катарины не оказалась исключением. Выходит, уважаемый Викин дядюшка все-таки мне наврал? Или?..

– Антон, прошу тебя. – Катя уже не требовала – почти умоляла. – Ты понятия не имеешь, что такое «Светоч». Для тебя это просто набор пикселей и циферок.

– Здесь все просто набор пикселей, – съехидничал я, обводя руками круг. – Барекстад. Мы с тобой. И Мигель. Помнишь такого? Он – тоже циферки?

– Да чего ты упираешься?! – Катя тоже понемногу начинала терять терпение. – Я ведь знаю, зачем ты здесь. Тебе нужны деньги? Я заплачу «Светоч» куда больше, чем тебе обещали.

И еще одно подтверждение, что чуйка меня не обманула. Деньги? Безусловно, хорошая штука. Но к чему дергаться?

Конечно, меня можно банально убить, а потом забрать «Светоч» с трупа – почти наверняка местная механика так или иначе допускает возможность вытрясти из убитого игрока весь лут. И едва ли это окажется так уж сложно… Но что-то подсказывала, что если бы Катя хотела решить вопрос так, сделала бы это уже давно. С ее-то возможностями… Нет, все куда запутаннее. Но пока «Светоч» у меня – я могу ставить свои условия.

– Мне не нужны деньги, Кать, – ответил я. – То есть, нужны, но…

– А что тебе тогда нужно? – прошептала она, подходя чуть ближе. – Что угодно – только скажи.

Еще одно заманчивое предложение… Отличная попытка, Катя. Но нет.

– Для начала – ответы.

Я взял ее за плечи и тряхнул. Легонько – и все же вполне достаточно, чтобы с ее головы свалился капюшон. Теперь я хотя бы мог видеть ее глаза. Встревоженные, решительные… и удивленные.

– Ответы, Кать, – повторил я. – Желательно все. От тебя или от того… достойного.

– Ты не знаешь, о чем просишь, Антон. – Катя вздохнула и осторожно освободилась из моей хватки. – Некоторых вещей лучше не знать.

– Это мое дело. – Я чуть наклонился к ней. – И мне решать. Я не обязан отдавать тебе что-то, даже не разобравшись. И не собираюсь.

А если разберусь – отдам? На мгновение я сам удивился собственным мыслям – и Катя, похоже, подумала о том же самом.

– Ладно, – она отступила на шаг и накинула капюшон обратно. – Через полчаса спускайся к подъезду. И не вздумай кому-нибудь рассказать.

Отлично, она еще и знает, где я живу…

Полчаса, чтобы сбегать в душ, избавиться от неровной щетины и почистить зубы. Вполне достаточно, и даже с запасом. Особенно когда руки работают сами по себе, а голова при этом едва ли не взрывается от мыслей. Я настолько погрузился в них, что не заметил, как расцарапал себе десну жестким ворсом щетки. Обалдевшие рецепторы вспомнили о боли, только когда я сплюнул в раковину розовую от собственной крови пену зубной пасты. Йотуновы кости, да что же со мной такое творится?! Перед встречей с Катей в реальном мире я сам не свой – и уже во второй раз. И дело вовсе не в том, что я почему-то хочу изменить первое впечатление о себе…

Хотя, нет. Именно в этом и дело. И именно поэтому я не только изо всех сил полировал зубы уже давно отжившей свой век щеткой, но и упрямо требовал раскрыть тайну «Светоча». Хотя часть меня определенно хотела положить в себе в карман изрядную сумму денег и избавиться от проклятой железки. А потом наплести Павлу Викторовичу что-нибудь мало-мальски достоверное и удрать в Турцию. Или в Италию. Или… Да неважно, куда. Лишь бы подальше. Так?

Не так. Тоже мимо. И если форсированную чистку зубов еще кое-как можно списать на банальное желание прилично выглядеть перед симпатичной девушкой, то упрямство уж точно мое собственное. Если бы я по-настоящему умел быть прагматичным и рациональным, все сложилось бы по-другому. Я бы нашел работу, не разругался бы с Викой, не полез бы игру… И так далее, и тому подобное. Но сейчас уже поздно идти на попятный.

Да и не хочется! «Светоч» выпал из мертвой длани усопшего сотни, а то и тысячи лет назад Ульва Рагнарсона и достался мне. Он мой – древний металл каким-то образом настроился на меня, давая новые способности. И если уж с ним и правда связана тайна, ниточки которой тянутся из «Гардарики» в реальный мир, я имею право знать уж точно не меньше, чем какая-то там девчонка!

Нет! Не какая-то там! Вика говорила, что Катя была у нас на свадьбе. Два года назад… Ничего себе память у моей бывшей супруги. Сам-то я даже не пытался запомнить бессчетное количество Викиной родни, друзей родни, родни друзей и прочих важных персон, которых непременно следовало пригласить. С моей стороны было от силы человек пятнадцать. А все остальные для меня сливались в одно цветасто-нарядное и громогласное нечто…

К счастью, цивилизация подарила нам такое чудо, как фотографию. И она прекрасно справлялась с тем, что не могла сделать моя голова. Хранила информацию. В том числе и о свадьбе.

Поглядывая на часы, я уселся перед ноутом. Папка со свадебными фотографиями нашлась почти сразу. Так, выкуп невесты (самое отвратительное, что только можно придумать), ЗАГС (куда ж без него), белый лимузин (настояла мама), голуби (настояла теща)… Я закрутил колесиком мышки вниз. Постановочные фото… Набережная, Медный Всадник, парк… Сплошная ретушь… Вика, улыбающаяся во все тридцать два зуба… Я – тоже на удивление довольный (видимо, тем, что уже больше половины экзекуции осталось позади). Ресторан, конкурсы, тамада (кулаки зачесались почти так же, как тогда), гости со стороны жениха…

Вот! Я не сразу узнал Катю с шикарной высокой прической и в красном платье с открытыми плечами. Косметика добавляла ей пару лет, но все равно на фотографиях она выглядела совсем девчонкой. Не старшеклассницей, но уж точно студенткой курса этак второго. Или третьего. Я понятия не имел, как звали ее спутников – скорее всего, родителей. Едва ли невысокий мужчина лет пятидесяти и женщина, которая выглядела состаренной примерно вдвое копией самой Кати, могли быть кем-то еще.

И едва ли их случайно посадили за один стол с Павлом Викторовичем. Да уж. Все интереснее и интереснее. Очень может быть, что если я повнимательнее порыщу по списку руководства «R-Corp» и по соцсетям…

Нет, не успею. Время – пора выходить. Не стоит заставлять девушку ждать. Особенно если я всерьез рассчитываю услышать от нее что-нибудь кроме мудреных высказываний в духе Гримнира. Я накинул куртку – на улице было не так уж жарко – засунул ноги в кроссовки и спустился по лестнице.

Кати не было. Улица у парадной вообще почти опустела – если не считать затонированного черного «мерса», который по-хамски запарковался прямо напротив двери. Продинамила? Или?..

– Ты долго собираешься так стоить?

Стекло «мерса» отъехало вниз.

И вместе с ним отъехала моя челюсть.

На месте водителя сидела Катя. Нет, я, конечно, догадывался, что моя горячо любимая теща не стала бы устраивать за один стол с Павлом Викторовичем кого попало. Но одно дело догадываться, и совсем другое – видеть вчерашнюю студентку за рулем машины стоимостью в две моих квартиры. Йотуновы кости…

– Залезай! – Катя засунула руку под руль, и спрятанный под капотом могучий мотор «мерса» заурчал. – Здесь вообще-то нельзя стоять.

– На таких тачках все можно. Наверное… – пробормотал я, обходя машину сзади. – Хорошо живете, сестра Катарина.

– Завидуешь? – поинтересовалась Катя, трогаясь с места.

– Не особо. – Я пристегнул ремень. – Никогда не любил машины. Пробки, светофоры… Уж лучше пешком.

– А-а-а-а… – кивнула Катя. – Кстати, машина вообще-то не моя.

Вот как? Впрочем неудивительно – водила она так, будто села за руль чуть ли не в первый раз. То и дело била по тормозам, словно боялась не протиснуться там, где без труда проехал бы и грузовик, отчаянно цеплялась за руль, а на повороте и вовсе заглохла, не справившись с педалями.

– Заметно, – отозвался я. – Водитель из тебя так себе.

– Молчал бы лучше. – Катя недовольно нахмурились, но даже не посмотрела в мою сторону – боялась отвести глаза от дороги. – У тебя, наверное, даже прав нет.

– Нету. – Я пожал плечами. – Да и нафиг они мне нужны?

– Что за мужики пошли? – Катя поморщилась. – Вам как будто ничего не надо.

– Ну да. Права – это, безусловно, показатель. – Я не стал спорить. – Зрелости, ответственности и так далее. Хотя до цели в жизни, наверное, не дотягивают.

Катя то ли пропустила мою сомнительную колкость мимо ушей, то ли вовсе прослушала. Дорога требовала не менее ста процентов внимания, так что отвлекаться на болтовню она явно не собиралась. И только когда мы выбрались на набережную, наконец, чуть расслабилась. Я протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев, сжимавших руль. Они оказались холодными, как лед, и чуть подрагивали.

– Волнуешься? – спросил я. – Ты что, серьезно в первый раз за рулем?

– Ну, не в первый, конечно. – Катя выдавила из себя что-то вроде улыбки. – Я пока плохо вожу.

– Я вижу. – Я потянул за рукоятку справа от сиденья и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. – Зачем тогда на машине? И куда мы вообще едем?

– Так надо, – ответила Катя. – Не спрашивай ничего, Антон. В смысле – у меня – не спрашивай.

– А у кого мне еще спрашивать? – Я понемногу начинал раздражаться. – Что за игры в шпионов, Кать?

– Это не игры, – проворчала она. – Ты даже не представляешь, как мы все рискуем.

– Мы? Я тоже рискую?

– Куда меньше меня и Ал…

– Кого? – Я тут же навострил уши. – Ал… Алеши? Алены? Алисы?.. Альберта?

– Никого. – Катя, похоже, с каждым мгновением все больше жалела, что вообще поехала за мной. – Антон, слушай и запоминай. Вряд ли тебя будут спрашивать, но если будут – скажешь. Тебя зовут Михаил Александрович Жаров… Но для меня – просто Миша. Ты с третьего кардиологического отделения пятнадцатой больницы на Авангардной. Врач, один из лучших в городе. Кардиолог. Это специалист…

– …по болезням сердца, – буркнул я. – Кать, я не умственно отсталый. Ты ведь не объяснишь мне, зачем вообще нужна эта легенда? Кто будет меня спрашивать?

– Охрана.

Катя отвечала явно нехотя – но все-таки отвечала. Похоже, ее коварный план состоял из импровизации процентов на восемьдесят. И я, разумеется, в этом плане был самым слабым звеном. Ну какой из меня, к йотуновой матери, кардиолог?..

– Охрана, – вздохнул я. – Ну, хорошо хоть не врачи. А если спросят документы?

– Скажешь, что забыл в халате на работе. – Катя переключила передачу и посильнее вдавила газ. – Главное, не бойся. Никаких экзаменов тебе устраивать не будут.

– Это уже радует, – вздохнул я. – Но у врача вроде как должны быть какие-нибудь инструменты. Давление мерить, сердце слушать, штука такая в уши… Как его…

– Фонендоскоп. – Катя чуть дернула головой вправо, но ту же снова уставилась на дорогу. – В сумке на заднем сиденье. Тонометр и кардиограф тоже там.

– Ого!

На этот раз Катя меня удивила. Нет, я, конечно, догадывался, что она умненькая девочка – но раздобыть самые настоящие медицинские приборы?.. И правда, шпионка. Высшего класса.

– Где взяла? – поинтересовался я.

– Это мои. Антон, не болтай. Скоро приедем.

Попробуй тут не болтать, когда так интересно! Выходит, сестра Катарина, она же Катя, не просто шпионка, но еще и врач? Хотя, если разобраться – логично. Целительница в «Гардарике», докторша в реальном мире… И чтобы миновать эту самую охрану, мне тоже придется закосить под доктора. Но куда же мы, в таком случае, едем?

На развязке кольцевой Катя соскочила на Московское шоссе, но тут же перестроилась в правый ряд и направилась к съезду. Я едва успел прочитать указатель. «Пушкин». Меня везли за город. Хорошо, что хоть не в багажнике – и все же богатое писательское воображение с готовностью начало выдавать такое, что я успел искренне пожалеть, что не сказал Славке. Или маме…

Но и в Пушкине мы не остановились. Катя все увереннее крутила баранку, прошивая крохотный городок насквозь. Дома и парки мелькали за окном «мерса» все быстрее, и только когда мы остановились перед «зеброй», пропуская женщину с коляской, я кое-как разглядел указатель на стене дома. «Павловское шоссе».

Значит, Павловск? Или еще дальше? Йотуновы кости…

Через некоторое время я перестал пытаться запомнить дорогу или хотя бы следить за ней. В Павловске – если это все еще был Павловск – Катя сворачивала слишком много раз. То ли специально кружила по зеленым улочкам (избавлялась от слежки?), то ли просто не знала пути попроще и покороче. Если он вообще существовал. А когда мы выехали на загородную трассу, и Катя снова вдавила газ, давая волю мощному двигателю, я и вовсе перестал смотреть в окно и откинулся на спинку. На все воля богов. И если уж мне суждено остаться где-нибудь в Ленобласти на глубине полутора метров в паре сотен шагов от дороги, я едва ли могу что-то изменить.

– А никому не придет в голову узнать, работает ли в этой самой больнице твой Михаил Александрович? – поинтересовался я.

– У Миши сегодня выходной. – Катя удостоила меня взгляда, которым обычно смотрят на назойливую муху. – Если потом будут звонить – он меня прикроет.

– То есть, ты его даже не придумала?

– А зачем? – Катя пожала плечами. – Лишнее вранье будет только мешать. Кстати, вы с Мишей ровесники. Даже похожи чем-то.

Отлично. Я на него еще и похож. Разумеется, только внешне – куда мне до врача-кардиолога. Да еще и одного из лучших в Питере. Наверняка у этого самого Миши целая куча ответственности. И цели в жизни тоже имеются. А я так – жалкое подобие. Великолепный Михаил Александрович Жаров на минималках. В общем, тот, за кого я собирался себя выдавать, мне уже не нравился.

– Мне нужно будет что-нибудь говорить… охране? – уточнил я.

– Надеюсь, что нет. Приехали. – Катя сбросила скорость и закрутила руль вправо. – Молчи и делай умное лицо. Ты – врач-кардиолог.

Ага. – Я потянулся, разминая затекшие мышцы. – Улыбаемся и машем.

Катя едва слышно фыркнула, и «мерс» неторопливо покатился по дороге, вившейся между деревьями. В отличие от видавшей виды трассы, асфальт здесь разве что не напоминал зеркало. Похоже, таинственный Ал, достойный «Светоча», прятался в каком-то элитном загородном доме. На это косвенно намекала поджидавшая нас охрана.

И показавшиеся среди деревьев ворота. Катя остановилась прямо перед ними, и белоснежная металлическая громадина, дрогнув, поползла вправо. И нас тут же вышли встречать. Двухметровый бритоголовый амбал, которому черный костюм с белой рубашкой шли примерно так же, как мне профессия врача-кардиолога, подошел к «мерсу» и разве что не просунул голову в салон, когда Катя опустила стекло.

– Привет, Катюша. Чего это ты сегодня на машинке? – На гладко выбритом лице амбала уже начала расплываться улыбка – но тут он заметил меня. – Ой… А это кто, Катюш?

– Михаил Александрович. – Катя чуть откинулась назад, давая охраннику меня рассмотреть. – Кардиолог со старой работы, я тебе говорила, помнишь?

Я молча кивнул. Пока что большего от меня не требовалось. И хотелось надеяться, что так будет и дальше.

– А-а-а… Да, помню. Посмотреть нашего… товарища. Надо бы, да. – Шестеренки в голове у амбала явно вращались с трудом. – Только нельзя твоего доктора сюда, Катюш.

– Ну как нельзя, Жень? – нахмурилась Катя. – Я же предупреждала.

– Ну, ты мне говорила. А я тут кто? Так, открой-закрой, подай-принеси. Николаич с меня голову снимет.

Тот, кого назвали Женей, явно опасался гнева этого самого Николаича. Вот и приехали. Сказано не пущать – значит, не пущать. И что теперь?

– Жень, – не сдавалась Катя, – там дело серьезное, по-хорошему в больницу везти надо.

– Что ж делать-то, Катюш?..

Несмотря на свирепый облик, Женя, явно не отличался вредностью и грозным нравом. На мгновение его стало даже чуточку жалко – теперь он куда больше напоминал испуганного и озадаченного ребенка, чем сурового секьюрити. Похоже, он искренне пытался найти выход из сложившейся ситуации.

– Не могу я вас пустить, Катюш. Вот хоть режь ты меня, хоть ешь. Николаича дергать не буду – я после вчерашнего в его сторону даже дышать боюсь. Сожрет с потрохами, и не подавится… Может, батьке позвонишь?

Батьке? Однако…

– Папа на совещании. – Катя тяжело вздохнула. – Ответит часа через два. И что, нам тут в машине сидеть? Мишу вообще-то дома ждут, у него выходной.

Интересно, кто может ждать дома серьезного и ответственного Мишу? Уж точно не мама…

– Катю-ю-юш… – простонал Женя. – Ты смерти моей хочешь? Тут везде камеры, Николаич увидит – сама понимаешь.

– Жень, придумала! – Катя легонько стукнула рукой по рулю. – Давай я сразу в гараж проеду – внутри то камер нет?

– Нету. – Женя радостно улыбнулся. – Давай так! А ты если что скажи потом, что у тебя с двигателем что-то было, а я в гараже посмотрел.

– Скажу, что лампочка на приборке зажглась, – кивнула Катя. – Я же в этом ничего не соображаю, сам знаешь.

– Добро!

Женя выпрямился и через несколько мгновений скрылся за воротами.

– Прокатило, – негромко сказал я. – Что дальше?

– Дальше делай умное лицо и продолжай молчать. – Катя кивнула Жене и проехала вперед. – У тебя неплохо получается.

– Большое спасибо, сестра Катарина.

– Да ну тебя…

Ожидания меня не обманули – за воротами действительно скрывался если не шикарный особняк, то уж точно что-то покруче того, что обычно называют словом «дача». Двухэтажное кирпичное здание с металлической крышей, стеклопакетами и огромной спутниковой тарелкой выглядело дорого, а стоило наверняка еще дороже. Не слишком большое – архитектор явно не страдал гигантоманией, зато не пожалел финансов на отделку. И снаружи, и даже в гараже, куда Катя и загнала «мерс». Я выбрался из машины и, стараясь не глазеть по сторонам, подхватил с заднего сиденья сумку. Согласно роли, так сказать.

– Сюда, Михаил Александрович. – Женя услужливо распахнул передо мной дверь. – Проходите… Не разувайтесь, Любаша потом протрет, если натопчите.

Здоровенный охранник был моим ровесником – может, даже года на три-четыре старше, но почему-то обращался по имени-отчеству и вообще смотрел на меня, как то ли на большого начальника, то ли на шамана-кудесника. Похоже, врачи в его глазах выглядели кем-то вроде всемогущих магов. Да что уж там – я и сам испытывал некий трепет перед теми, кто почти десять лет – если считать интернатуру и ординатуру – учится разбираться в тонкостях человеческого организма. Как Катя…

Когда мы поднялись на второй этаж, Женя снова открыл нам дверь, и я следом за Катей прошел в огромную – чуть ли не со всю мою квартиру размером – комнату. Несколько мгновений мои глаза привыкали к темноте. Здоровенная люстра под потолком почему-то не горела, и свет пробивался лишь сквозь занавески-жалюзи на окнах. И все же его оказалось достаточно, чтобы я разглядел сначала утопающие в полумраке у стен высоченные книжные полки, потом роскошный кожаный диван.

И только после этого инвалидное кресло. Причем не обычное, какие мне приходилось видеть в больницах, а ультрасовременное, навороченное. Вроде того, в котором катался Профессор Икс из старых марвеловских фильмов. Да и сам обладатель кресла вполне тянул на известного супермутанта-телепата. Он сидел спиной к двери вполоборота, и пока что я видел только лысину, которая ничуть не уступала знаменитой лысине Патрика Стюарта.

– Спасибо, Жень. – Катя отобрала у меня сумку и пристроила ее на диван. – Иди. Я скажу, как закончим.

– Катюш, ничего, я тут постою. – Женя помотал головой. – Мало ли чего – сама понимаешь…

Судя по выражению Катиного лица, что-то явно пошло не так. Едва ли она рассчитывала, что охранник захочет остаться с нами. И, похоже, не знала, что делать дальше. Надо помогать!

– Евгений. – Я постарался вложить с голос столько строгой уверенности, сколько могло быть только у того, кто в тридцать с небольшим лет считался лучшим кардиологом в городе. – Не мешайте работать, пожалуйста. Мы с Катериной закончим и спустимся.

Если авторитета «Катюши» оказалось недостаточно, чтобы выставить излишне подозрительного охранника, то моего – то есть, авторитета Михаила Александровича Жарова – хватило с лихвой. Женя нерешительно помялся на пороге, потянул себя за ворот рубашки, но потом все же вздохнул, отступил в коридор и закрыл дверь.

– Молодец, – шепнула Катя, шагая к инвалидному креслу.

Которое, впрочем, уже разворачивалось и без ее помощи.

– Антон. Познакомься…

Катя, похоже, собиралась представить меня таинственному обитателю загородного дома.

Но я уже и так его узнал.

– Добрый день, – сказал я, – Александр… Извините, отчества не помню.

– Можно просто Алекс. Не люблю я этот официоз.

Голос у отца всех или почти всех современных технологий виртуального погружения, основателя «R-corp» и создателя «Гардарики» оказался под стать внешности. Негромкий, но пронзительно-скрипучий. Алекс Романов, блестящий ученый и инженер, гениальный программист и мифический персонаж – почти божество, которое первые Странники даже в реале наверняка почитали немногим меньше Всеотца Одина – состарился. Одряхлел, хотя ему еще не должно было исполнилось и семидесяти лет. Он выглядел жалкой копией самого себя. И если на фотографии восьмилетней давности в статье «Википедии» – одной из последних – я видел пожилого, но все еще крепкого мужчину, то в инвалидном кресле-каталке передо мной сидел глубокий старик.

Романов лишился остатков волос и десяти, если не пятнадцати килограммов веса. Когда-то он, пожалуй, по габаритам был немногим меньше меня, но годы беспощадно высушили его, превратив лежавшие на острых коленях руки в обтянутые тонкой кожей узловатые кости. А на лице и шее кожи, напротив, будто бы стало слишком много. Она пожелтела, покрылась пятнами и повисла морщинами. Голова Романова мелко тряслась, и я всерьез опасался, что она сейчас отвалится и упадет ему на колени – и я так и не услышу ответы на все вопросы сразу. Не так уж просто получалось верить, что бесценной первоисточник, который я наблюдал перед собой во плоти, еще не выжил из ума.

– Антон, – проскрипел он, нашаривая рукой джойстик, который приводил в движение его чудо-кресло. – Спасибо, что приехал.

Я шагнул вперед, чтобы старику не пришлось напрягаться.

И понял, что ошибся.

Годы – а может, и болезнь – высушили и исковеркали лишь тело Романова, превратив его в обветшалый остов, но даже старость сломала зубы о волю и ум, когда-то создавшие виртуальность. Светло-голубые глаза блестели, как у молодого, а в холодных костлявых пальцах еще осталось достаточно силы для полноценного мужского рукопожатия.

– Кажется, Катя не оставила мне выбора, – усмехнулся я. – Приятно познакомиться… Алекс.

– Хочешь сказать, что ты здесь по воле этой очаровательной барышни? – Негромкий смех Романова напоминал воронье карканье. – Или из-за денег? Или тебе просто любопытно?

– Я что, на экзамене? – проворчал я, отступая на шаг. – Кать, ты же обещала…

– Нет, ты не на экзамене, Антон. – Романов указал рукой на диван. – Устраивайся поудобнее. У нас не так уж много времени, но не будем спешить… Катенька, поухаживаешь за нами? Чай, кофе?

– Кофе, – выдохнул я, плюхаясь на роскошного кожаного гиганта. – Думаю, стоит подстегнуть мозги.

– Верно. – Романов улыбнулся и подкатился чуть ближе. – Они тебе понадобятся. Впрочем, как и всем нам.

Катя без лишних слов вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Отправилась за кофе, разом превратившись из супершпионки в кого-то вроде секретарши или горничной. Похоже, независимое и местами даже вызывающее поведение распространялось только на меня… и, может быть, прочих безответственных и без цели в жизни. А перед мастодонтом вроде Романова она сдувалась похлеще, чем Женя перед своим Николаичем.

А я остался с ним наедине – и почему-то не мог придумать, с чего начать разговор. Десятки, если не сотни и тысячи вопросов буквально разрывали голову, но я понятия не имел, который из них следует задать первым.

– Расслабься, Антон, – проскрипел Романов. – И не бойся выглядеть дураком. Обычно этот страх и выдает людей… небольшого ума.

– Разве еще не поздно? – Я выдавил из себя кривоватую ухмылочку. – Похоже, тест на сообразительность я уже давно провалил.

– Да не было никакого теста, Антон, – ответил Романов. – Ты просто оказался в ненужном месте в ненужное время. Или в нужное – смотря что из этого всего получится.

– Я ни хрена не понимаю. – Я откинулся на спинку дивана. – Если вы создатель и хозяин… всего – зачем эта конспирация?

– Ты прав ровно наполовину, – вздохнул Романов. – За свою жизнь я создал многое, но хозяева теперь другие. Я не уверен, что даже этот дом еще принадлежит мне, Антон.

– А кому еще? – Я тряхнул головой. – Дом, игра, корпорация – чьи они?

– Корпорации принадлежат акционерам, Антон.

Я вдруг почувствовал себя неразумным ребенком. Романов объяснял мне элементарные вещи – для него элементарные. Я же по вполне понятным причинами ни йотуна не соображал ни в акциях, ни в корпорациях… Впрочем, кое до чего уже начинал догадываться.

– «R-Corp» и «Romanov Studios» больше не ваши? – спросил я. – Вы… вы продали их?

– Вероятно. – Романов пожал костлявыми плечами и улыбнулся. – Или моей долей все еще распоряжается опекун. Не так уж сложно добиться признания недееспособным старика, который ходит под себя и пускает слюну.

– Вы не выглядите недееспособным, Алекс. Совсем не выглядите.

– Благодаря ей. – Романов кивнул в сторону двери. – Но видел бы ты меня полгода назад.

Катя ловко перехватила поднос с тремя дымящимися чашками одной рукой и прикрыла за собой дверь. Я огляделся по сторонам, вскочил и подтянул к дивану журнальный столик. Не на колени же ставить кофе…

– Инсульт? – предположил я. – У вас были проблемы со здоровьем?

– Нет, никаких проблем со здоровьем у меня как раз не было.

Романов усмехнулся и взял с подноса ближайшую чашку. Медленно, неуклюже – и все же достаточно уверенно. В очередной раз упрямство победило даже то, что день за днем разрушало стареющее тело.

– Но мне их организовали. Инсульт – слишком рискованно, его я вполне мог и не пережить, – продолжил Романов. – Грамотно подобранные седативные препараты действуют не менее эффективно. Один укол способен превратить человека в овощ на целый день. Или больше – в зависимости от дозировки. И от желания… лечащего врача.

– Простите меня, – пробормотала Катя, усаживаясь рядом со мной. – Я же не знала…

– Ты и не могла знать, Катенька. – Романов подул на кофе и осторожно отхлебнул. – Ты делала то, что тебе говорили взрослые. Мне вообще повезло, что ты оказалась настоящим врачом. А не просто отрабатывала деньги, которые тебе платили. Очень неплохие деньги, надо сказать, Антон.

А вот это уже камешек в мой огород. Или просто намек. Похоже, даже весьма приличные суммы – не просто же так Катя ездит на шикарном «мерсе» – не смогли убить в ней упрямство, любопытство и элементарную человеческую порядочность. Она начала задавать вопросы – для начала себе самой. Впрочем, я тоже.

– Кому-то нужно было превратить вас в овощ, Алекс, – сказал я. – И для этого Катя… Катя колола вам седативные. Но кому это выгодно? И почему выбрали ее? Неужели нельзя было подыскать кого-то менее любопытного? Или дело в том, что она – дочка одного из…

– Совета директоров, – закончил Романов. – Некоторые вещи слишком серьезные, чтобы доверять посторонним. Даже за большие деньги. Но, к моему большому счастью, у Катеньки еще сохранилось то, что называется «совесть».

Совесть, ум. И, пожалуй, амбиции. Почти наверняка для дочки крупного воротилы из сферы компьютерного железа уже давно было приготовлено тепленькое местечко в «R-corp» – и все же Катя стала врачом. Немыслимым образом девочка из «золотой молодежи» – вроде той же Вики – не выросла мажоркой. И вместо халявы выбрала больницы, пациентов и безумно долгое обучение, после которого ее ждала неблагодарная и тяжелая работа за копейки. Но даже это оказалось на руку Павлу Викторовичу – а я уже ничуть не сомневался, что возглавлял «Империю зла» именно он. И именно он придумал план: оттереть состарившегося «дядю Сашу» от дел, обколоть до состояния овоща и под шумок отжать корпорацию стоимостью в миллионы, если не миллиарды долларов.

– Сивак – ваш опекун? – догадался я. – Или что-то вроде этого? Он распоряжается вашей долей в корпорации?

– Браво, Антон, ты делаешь успехи. Кажется, Катенька все-таки в тебе ошиблась. – Романов негромко похлопал в ладоши. – Именно так. Разумеется, если доля в корпорации все еще моя. Но сейчас это не имеет особого значения.

Не имеет значение? Немыслимые деньги и примерно такого же уровня власть – действительно, какие мелочи.

– А что тогда имеет значение, Алекс? – поинтересовался я. – И как оно вообще может быть связано со мной?

– Антон, на самом деле я очень плохой бизнесмен. – Романов чуть подался вперед. – Если бы не Сивак и остальные, корпорации попросту бы не существовало. У меня есть одна отвратительная черта, которая всерьез могла бы помешать мне стать богатым человеком.

– Вы не любите деньги? – предположил я.

– Все любят деньги. – Романов снова засмеялся, но тут же закашлялся, едва не разлив кофе. – Даже Катенька, что бы она там ни говорила. И я не исключение, Антон. Просто в этом мире слишком много вещей, которые я люблю куда больше. К примеру, свою работу.

– «Гардарику»? – Я пододвинул Кате крайнюю чашку с кофе и сам взял оставшуюся. – Вы ведь поэтому оставили «R-corp»? Чтобы сделать игру, которой еще не было?

– Чтобы успеть сделать игру. – усмехнулся Романов. – Как ты можешь заметить, я уже не так молод, как вы с Катенькой.

– И вы успели. – Я поставил чашку обратно на журнальный столик. – Но она больше не ваша, так?

– Она никогда не была моей, Антон. – Романов хитро улыбнулся. – Если честно, я вообще уже не уверен, что она может кому-то принадлежать. Ты можешь сказать, чем «Гардарика» отличается от других игр?

Запредельной графикой – если слово графика вообще еще применимо к виртуальной реальности. Физикой, неотличимой от реальной. Гениальным… сценарием? Проработкой игрового мира? Уникальной ролевой системой? Принципиально новым подходом к разработке? Немыслимо продвинутым искусственным интеллектом?

Нет. Это все фигня.

– Это не просто игра, Алекс, – сказал я. – Так? Это целый мир. Вы просто натянули на него интерфейс, как… как…

– Избавь нас от аналогий, – фыркнула Катя.

– Можно сказать и так. – Романов опустил руку на рычажок управления и чуть подвинул кресло вперед. – Это целый мир, смоделированный в виртуальном пространстве. И тебе, наверное, хочется знать, как он устроен?

– Было бы неплохо.

– Многого ты в принципе не поймешь – для этого надо быть программистом. Но кое-что, пожалуй, сможешь объяснить даже мне. – Романов на мгновение задумался. – Ты ведь писатель?

– Что-то вроде того. – Я пожал плечами. – Не самый успешный.

– Это неважно. Слушай внимательно – едва ли я смогу когда-нибудь повторить все, что расскажу сейчас. – Романов опустил костлявые руки на столик. – Идея «Гардарики» пришла мне еще в две тысячи седьмом…

Примерно через пятнадцать минут и без того нагретые до предела мозги окончательно расплавились и, кажется, начали вытекать из ушей. Если Романов не лепил горбатого, откровенно издеваясь над далеким от информационных технологий ламером, ему удалось сделать нечто беспрецедентное.

Нет, даже не так – невозможное. Ведь вместо того, чтобы создавать мир «Гардарики», он с нуля прописывал лишь алгоритмы, по которым этот мир должен был развиваться. С самого первого вздоха новой Вселенной, с искр Муспельхейма, сотворивших из растаявшего льда великана Имира, с рождения первых богов – и далее едва касался, позволяя «Гардарике» самой становиться тем, что я видел. Сотни лет просчитывались за минуты, а тысячи – за часы. В нужное время вносились изменения – крохотные, почти незначительные – и система снова создавала историю мира с новой отправной точки. Целые империи и народы отправлялись в «Корзину» на рабочем столе Романова, боги стирались из бытия – и вновь появлялись, но уже другими. Раз за разом.

– Такого не может быть. – Я обхватил раскалывающуюся голову обеими руками. – Я не программист – но это же чистая логика! Просчитать целый мир, каждого человека, его предков и потомков, каждую веточку… каждый камушек! Я даже представить себе не могу, какая нужна мощность, чтобы обработать столько данных!

– Не такая уж и большая, – усмехнулся Романов. – Ты же писатель Антон. Неужели тебе не приходилось создавать миры?

– Приходилось, – буркнул я. – Хоть и не такие, как ваш, Алекс.

– И чем ты при этом пользовался?

– Вот этим. – Я постучал указательным пальцем себе по лбу. – Но…

– Думаешь, есть какая-то особая разница? – Романов аккуратно пристроил чашку с кофе обратно на поднос. – Поверь мне, Антон, современный процессор немногим хуже твоей, вне всякого сомнения, талантливой головы. А у меня таких процессоров были сотни. Все еще удивляешься? Не веришь?

– Верю. Хотя бы потому, что обманывать меня нет никакого смыла. И потому, что я даже теоретически не могу придумать объяснения лучше, – выдохнул я. – Но в таком случае вы – Бог, Алекс.

– Предпочитаю слово «демиург». – Романов явно был польщен. – Не так претенциозно. И более верно.

– Демиург, – повторил я. – Вы создали целый мир в машине… Но что случилось потом? И что теперь?

– И теперь я хочу его защитить, Антон. – Романов сжал костлявую руку в кулак. – Не дать превратить в пастбище для геймеров и стричь купоны, как это собираются сделать те, кто рулит корпорацией сейчас.

– Так, стоп. – Я выставил вперед ладони. – Это все, конечно, здорово, но мы говорим об игре. А игра, Алекс, это как раз то, что делается для геймеров.

– Это больше не игра, Антон. – Романов опустил голову. – Теперь – нет. Может, я слишком поздно задумался о том, что отвечаю за этот мир – но все-таки задумался. Будешь обвинять меня в этом?

– Нет, – буркнул я. – Кто я такой, чтобы вас обвинять?

– Но ты можешь понять. Или хотя бы попытаться. – Романов вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Тебе бы понравилось, если бы кто-то убил твоего друга Хроки за уникальный меч, хорошие доспехи и тысячу опыта?

– Думаю, нет, – подала голос Катя. – Ты поможешь нам, Антон?

– Кому – вам? – Я сложил руки на груди. – И что вы можете сделать? Игра вышла. Прошла альфа и бета-тест. Хорошо это, или плохо – джинн уже вылетел из бутылки. И загнать его обратно не получится. Это деньги – а кто в своем уме откажется от денег?

– Бестолковые принципиальные идеалисты. Те, кого нормальные люди назвали бы идиотами и неудачниками – и, разумеется, были бы полностью правы, – усмехнулся Романов. – Золотая девочка, которая вместо клубов Ибицы выбрала капельницы и утки. Упрямый дед, которому жить осталось от силы полгода. И один безработный писатель, который уже черт знает сколько времени не писал ни строчки. Если захочет, конечно.

– А если нет? – проворчал я. – Алекс, легко быть идеалистом, когда ездишь на «Мерседесе». Или когда владеешь пакетом акций «R-Corp»… даже если владеешь условно. А я, как вы с Катей могли бы заметить, сферический в вакууме нищеброд.

– Сферические в вакууме нищеброды не суют свой нос туда, куда сунул ты, Антон. – Романов покачал головой. – Я хоть сейчас могу заплатить тебе не меньше, чем дядя твоей бывшей жены. Но разве это что-то меняет? Давай посмотрим правде в глаза: если бы ты по-настоящему хотел денег, тебя бы здесь не было.

– Возможно.

В словесной дуэли Романов уделывал меня подчистую. Может, я и сам еще до конца не понимал, что привело меня в шикарный загородный дом где-то за Павловском… но совершенно точно не деньги.

– Алекс, он нам не нужен. – Катя чуть отодвинулась от меня, словно я вдруг стал ей еще более неприятен, чем был до этого. – Вы ведь можете заплатить этому…

– Катенька, если бы все было так просто, – вздохнул Романов. – Я склонен думать, что твой друг здесь не случайно.

– Он мне не друг!

– Что твой не друг здесь не случайно. – Романов послушно исправился. – У него есть кое-что, чего нет у тебя.

– «Светоч»? – нетерпеливо встрял я. – Вы ведь для этого хотели меня видеть? Вам нужен «Светоч»?

– Антон, ты все слишком упрощаешь. – Романов поморщился. – Но можно сказать и так. Нам нужен «Светоч».

– Отлично. – Я оттолкнулся лопатками от спинки дивана и подался вперед. – И что он из себя представляет? Это что-то вроде волшебной палочки? Ключ от всей «Гардарики»?

– Это меч.

– Прекратите паясничать, Алекс. – Я уже не пытался скрывать раздражение. – Что такое «Светоч»?

– Абсолютная власть, – спокойно ответил Романов. – Альфа и омега, начало и конец всего. Какие еще тебе нужны объяснения?

Так! Минуточку… Где-то я эти мудреные словеса уже слышал.

– Гримнир, – наугад бросил я. – Гримнир – это вы, Алекс?

– Только сейчас догадался? – Романов в очередной раз скрипуче рассмеялся. – Я думал, ты знаешь скандинавские мифы. Имя Гримнир означает «скрывающий лицо». Им пользовался сам Всеотец Один, когда ему нужно было ходить среди смертных.

– Вы – Один?

– Нет, я не Один. – вздохнул Романов. – Это вполне решило бы некоторые вопросы, но, увы, я всего лишь Гримнир. Но это не имеет к нашему делу почти никакого отношения.

Не Один, зато Гримнир. То ли дед держал меня за идиота, то ли… Впрочем, какая, к йотуновой матери, разница?

– Окей, – сдался я. – Тогда объясните мне, в чем дело.

– Я постараюсь. – Романов поерзал в кресле-каталке, устраиваясь поудобнее. – «Светоч» – это действительно ключ от «Гардарики». Но – к счастью, или к сожалению – он работает чуть сложнее, чем я сам планировал.

– Я весь внимание. – Я демонстративно отодвинул чашку с кофе и откинулся на спинку дивана. – Мы ведь никуда не торопимся?

– Вообще-то торопимся. – Романов устало потер глаза. – Но на некоторые разговоры не стоит жалеть времени. Отвечу на твой первый вопрос: да, «Светоч» – это ключ от «Гардарики». Он и только он позволит по-настоящему управлять системой.

– Замечательно, – отозвался я. – Тогда вы уже проиграли, Алекс. Сама система уже давно принадлежит Сиваку, его безопасникам или черту в ступе. Они могут в любой момент копировать «Светоч» или вообще стереть его из игровых файлов. Или отдать любому пользователю.

В этот момент я считал себя невероятно умным. Ну, во всяком случае, куда умнее доисторического мастодонта игростроя. Или юной упрямой Харли Квин, занявшей свое место у трона дряхлеющего Джокера.

И тут же получил по лбу.

Романов смеялся. Громко и задорно, будто ему было раз в десять раз меньше лет. Гениальный программист, всемогущий демиург, сотворивший дивный новый мир с помощью ноликов и единичек, собственной фантазии и пары сотен топовых процессоров, ржал, как ненормальный. И что-то подсказывало, что причиной этому служил вовсе не внезапно подкравшийся старческий маразм, а скудоумие одного гуманитария, возомнившего себя знатоком игростроя.

– Антон, тебе приходилось слышать о динамическом коде и облачных технологиях? – Романов отер с щек выступившие слезы. – «R-corp» не хозяева мира «Гардарики», а в лучшем случае привратники. Все, что они могут – открыть дверь и насыпать весьма и весьма ограниченное количество плюшек при старте.

– Положить в эти самые плюшки божественные артефакты? – не сдавался я. – Выпустить новый патч? В конце концов, вырубить игровые серваки? Нет?

– Божественные артефакты существуют в единственном экземпляре. Исходный код «Гардарики» защищен шифром, который меняется на четыре порядка быстрее, чем работают самые современные программы-взломщики. – Романов удостоил меня взгляда, которым обычно смотрят на умственно отсталых. – Объем данных на серверах «R-corp» не превышает семи с половиной процентов от общего и затрагивает, в основном, учетные записи пользователей. Мне продолжать дальше?

– Не надо. Спасибо за ликбез, – проворчал я. – То есть, получается, что «Гардарика» – это вещь в себе? И без десяти осколков «Светоча» к ней не подобраться?

– Без «Светоча» целиком. – Романов кивнул. – И это единственный способ что-то изменить.

– Тогда вы неплохо подстраховались, Алекс. – Я поднялся на ноги, протиснулся между столиком и диваном и шагнул к окну – стоя мне почему-то всегда думалось лучше. – Получается, только вы знаете, где искать осколки?

– А вот тут начинается самое интересное, Антон. – Романов развернул кресло-каталку ко мне. – Я не знаю, где искать осколки. И никто не знает.

– В смысле? – Я крутанулся на пятках. – Как ВЫ можете не знать?

– Элементарно. – Романов пожал плечами. – Ты знаешь, как создавался мир «Гардарики». Выражаясь высоким языком, я просто бросил десять кусков «Светоча» в горнило событий еще на заре времен – за десятки тысяч лет до правления конунга Бьорна Серого Медведя.

– Класс. – Я похлопал в ладоши. – Гениально, Алекс. Запереть дверцу и спустить ключ в унитаз. Вы спрятали «Светоч» даже от себя самого.

– Именно так.

– Ладно, я даже не буду спрашивать, зачем. – Я потер виски. – Будем считать, что вам виднее. Но разве такой вариант вас не устраивает? Какой-нибудь кусок «Светоча» наверняка лежит в жерле вулкана или на дне морском. И его никогда не отыщем ни мы, ни Сивак… Кстати, он вообще знает про все это?

– К сожалению – да, – вздохнул Романов. – Финальную сборку «Гардарики» я делал сам, но над проектом работали почти полторы сотни человек. Утечка информации в таких случаях в принципе неизбежна.

– Окей. – Я сделал шаг назад и устроился на подоконнике. – Тогда вернемся к предыдущему вопросу. Предположим, что «Светоч» утерян безвозвратно. «Гардарика» останется вещью в себе и без обновлений рано или поздно начнет терять игроков. Ваш мир сможет позаботиться о себе и сам.

– Вариант, – отозвался Романов. – Даже с учетом того, что ты определенно недооцениваешь способность пары сотен геймеров устроить на островах кровавую баню – вариант. И не самый плохой. Но, к сожалению, крайне, крайне и еще раз крайне маловероятный.

– Можно полюбопытствовать – почему? – спросил я. – Похоже, вы забыли сообщить мне какую-то важную деталь.

– Скорее я упустил важную деталь. – Романов коснулся рычажка и подкатился чуть ближе. – И наверняка не одну. Причем еще на стадии создания исходного кода. И сейчас остается только признать, что мой мир живет по своим собственным правилам.

– Вы говорите загадками, Алекс, – усмехнулся я. – Можно подробнее?

– Нельзя. – Романов улыбнулся одними уголками губ. – То, что я создал, способно развиваться. И теперь его уровень развития существенно превышает мой. Я не могу объяснить и десятой доли того, что происходит с «Гардарикой». Мы можем притянуть за уши более-менее внятное объяснение, но в любом случае оно будет попахивать мистикой.

– Я не верю в мистику. – Катя отставила опустевшую чашку с кофе и тоже поднялась на ноги. – Зато верю, что некоторые вещи могут происходить случайно.

– Вполне возможно, – отозвался Романов. – Но несколько однотипных событий – это уже не случайность, Катенька. Это система. Я склонен думать, что «Светоч» хочет, чтобы его отыскали. Так или иначе.

– Хочет? – переспросил я. – Как кусок железа, пусть даже древнего, как дерьмо мамонта, может чего-то хотеть?

– Не придирайся к словам, Антон. – Романов зажмурился и тряхнул головой. – Теоретически ты прав – осколки «Светоча» могут оказаться где угодно. И не только в жерле вулкана или на дне моря, но и в таких местах, куда ни ты, ни Катя, ни кто угодно другой не сможете попасть в принципе. Но на практике они весьма охотно выплывают в самых неожиданных местах и попадают в руки к самым неожиданным людям. Можешь считать это волей Системы, волей самого «Светоча», богов или еще кого-нибудь. Или совпадением. Я почти уверен, что все или почти все осколки уже найдены.

– И вы знаете, где остальные? – спросил я. – Кроме того, что у меня?

– Нет. – Романов помотал головой. – Но могу предположить. Один или два осколка отыскали те, кто называет себя Странниками. Кстати, я думаю, что первым Странником стал кто-то из моих программистов или гейм-дизайнеров. Помешанные на фэнтези мечтатели.

– Как и вы, Алекс, – подметил я. – Разве не так?

– Допустим. Антон, ты можешь просто послушать? Мне тяжело говорить. – Романов явно был недоволен, что его в очередной раз перебили. – Часть осколков у Странников. Еще несколько наверняка уже прихватил Сивак – не случайно почти половина кланлидов «Гардарики» сидит у него на зарплате. Один у тебя. А остальные я бы поискал у сильных мира сего. Императора, конунгов, ярлов, князей и так далее. Похоже, это работает в обе стороны. «Светоч» и находит крутых, и делает их еще круче. И если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками, можешь быть уверен – без «Светоча» не обошлось.

– Так Катя и отыскала меня? – догадался я. – А вы влезли в шкуру Гримнира и убедились лично?

– Естественно.

– Окей. – Я зажмурился и несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. – И что мешает вам снова стать Гримниром и обойти всех кланлидов, царей, королей и прочих ярлов, вплоть до самого вшивого феодала?

– Главным образом то, что я сутками вынужден изображать из себя старого имбецила, не способного самостоятельно даже помочиться не в штаны, – буркнул Романов. – Антон, не ищи подвоха там, где его нет. Если бы Сивак не обрубил мне любой доступ в сеть и не окружил всякими Женями и ему подобными, тебя бы здесь не было. Но, к моему глубочайшему сожалению, мои возможности по поиску осколков «Светоча» сильно ограничены, а Катины – ограничены еще больше. И только поэтому я вынужден просить помощи у тебя.

– Ладно. – Я соскочил с подоконника. – Чего вы хотите от меня? Чтобы я отдал «Светоч» Гримниру? Кате? Или кому-то еще?

– Надо же, сообразил. – Катя достала из кармана телефон и взглянула на экран. – У нас мало времени, Алекс.

– Катенька, боюсь, все несколько сложнее, чем ты думаешь. – Романов развернул кресло в ее сторону. – Как я уже говорил, многие случайности не случайны. Выражаясь все тем же языком высокого фэнтези, этот мир ждет своего повелителя. И вряд ли можно что-то изменить просто забрав «Светоч» у Антона. Я не верю в судьбу в реальности, но в «Гардарике» она определенно есть.

– Алекс, но это же просто глупо! – Катя закатила глаза. – Я могу понять, когда осколок попадает к конунгу или императору… Да хотя бы к какому-нибудь кланлиду! Но какой из Антона повелитель мира? Он даже побриться нормально не может!

Чего-о-о?.. Я украдкой ощупал подбородок – вроде все нормально. И что ей опять не нравится?!

– Катенька, если бы «Светоч» выбирал хозяина, основываясь на способности истреблять волосяной покров, – произнес Романов, – «Гардарикой» бы уже управляла ты или другая юная особа женского пола. Но дело явно в чем-то другом.

– И в чем же?

– Я не знаю. – Романов пожал плечами. – Если честно, я не могу понять, чем тебе так сильно не угодил Антон. Он неглупый юноша и как будто не лишен некоторой порядочности. Не так уж многие на его месте не продали бы тебя с потрохами Сиваку… надеюсь, ты еще этого не сделал, Антон?

– Нет, – буркнул я. – Хотя мысли, если честно, были.

– Совершенно нормальные мысли. – Романов ничуть не обиделся. – Сомнения – один из признаков развитого сознания. И ты имеешь на них право.

– Ладно! – Катя подошла чуть ближе и сложила руки на груди. – Ум, порядочность и так далее – хорошо. Но как-то маловато, чтобы править миром. Он ведь сам этого даже не хочет!

– И что? – парировал Романов. – Его желание не имеет ровным счетом никакого значения. И отсутствие непомерных амбиций вовсе не делает его самым слабым кандидатом. Но не следует забывать, что он далеко не единственный. Судя по имеющейся динамике, не позднее, чем через несколько месяцев, все осколки «Светоча» соберутся в одних руках. И лично я бы предпочел, чтобы это были руки Антона, а не совета директоров.

– У меня сейчас голова сломается. – Я хлопнул себя по ногам. – Сначала Катя говорит мне, что «Светоч» непременно нужно срочно отдать достойному, а теперь вы утверждаете, что ни от кого от нас особо ничего не зависит. И что же я, блин, должен делать?!

– Для начала – понять, что ты никому и ничего не должен, Антон. – Романов чуть повысил голос. – Я не могу просить тебя исправлять мои ошибки. Я не вижу особого смысле отбирать у тебя «Светоч». Но рано или поздно тебе все равно придется решать, на чьей ты стороне. И если уж ты не выберешь нашу, – Романов на мгновение умолк, переводя дух, и продолжил уже тише, словно долгая беседа отняла у него последние силы, – то хотя бы не отдавай «Светоч» им. Иначе это конец, Антон. Конец всему. «Гардарике», твоим друзьям, твоему…

– Алекс! – зашипела Катя.

Романов тут же умолк, и я услышал в коридоре за дверью чьи-то тяжелые шаги.

Удивительно, как общая проблема иной раз объединяет людей. Даже тех, кто не испытывает друг к другу особой симпатии. Несмотря на все препирательства мы с Катей действовали не хуже, чем сыгранная футбольная команда или отряд спецназовцев. За те несколько секунд, которые понадобились Жене, чтобы открыть дверь и войти в комнату, я успел подскочить к Романову, сесть перед ним на корточки и рывком закатать тонкий свитер вместе с рубахой едва ли не до самой шеи, обнажая дряблый живот и заросшую седым волосом впалую грудь. Катя перемахнула через столик, выдернула из сумки на диване фонендоскоп, швырнула мне и, когда дверная ручка зашевелилась, уже сидела так, будто только что и не выдала прыжок на уровне вратаря премьер-лиги.

А для Романова что-то подобное, похоже, уже успело войти в привычку. Железный старец преображался со скоростью вервольфа в полнолуние и достоверностью примы Мариинского театра. Исхудавшие плечи опустились, спина скрючилась, голова безвольно повисла набок, а из полуоткрытого рта в мгновение ока потянулась тоненькая ниточка слюны. Даже глаза – зеркало души – изменились. Потухли и, казалось, даже чуть подернулись дымкой.

– Катюш, никакого криминала не вижу. – Я опустил рубаху и свитер Романова обратно, поднялся на ноги и пристроил на журнальный столик как будто только что снятый фонендоскоп. – Евгений?..

– Можно просто Женя. – Грозный секьюрити чуть втянул голову в плечи. – Вы извините, Михаил Александрович… Уже почти полчаса, и тихо так тут у вас – я уж и испугался, не случилось ли чего…

– Пока ничего. – Я сдвинул брови, изображая строгий взгляд крутого кардиолога. – Но я бы на всякий случай обследовался в стационаре. Все-таки возраст.

– Да понимаю я, понимаю… – Женя виновато опустил глаза. – Но это не ко мне, я ж тут не решаю ничего… Катюш, может с отцом поговоришь? Не дай Бог сердечко схватит, пока я тут один с ним буду – что тогда?

– Поговорю, – кивнула Катя. – Мы уже собираться будем, Жень, мне еще Михаила Александровича домой везти.

– Ага… – Женя отошел от двери. – Ой, а вы что, кофе пили?

Йотуновы кости! Мы разыграли спектакль «старик и кардиологи» на уровень премии «Оскар» за актерскую работу, но три опустевшие чашки из-под кофе на журнальном столике у дивана…

– А, Жень… – замешкалась Катя. – Кофе, да, мы…

– Евгений, это я. – Я подобрал фонендоскоп, шагнул охраннику навстречу и улыбнулся. – Меня Катюша прямо с работы забрала, а я с двух суток подряд. В машине подремал, конечно, но башка как деревянная – вообще ничего не соображаю. Попросил кофе сделать. Я после смены всегда кружки по три-четыре пью, или совсем вырубаюсь.

– Да что ж вы так, Михаил Александрович! – Женя участливо заохал, и мне на мгновение показалось, что он сейчас примется бить мне поклоны. – Вам себя беречь надо, у вас голова золотая… И не гоняли бы Катюшу – попросили бы, я бы сам кофе сварил, мне не трудно!

– Спасибо, Евгений. – Я убрал фонендоскоп в сумку. – В следующий раз буду знать.

– Да вы что, Михаил Александрович, это вам спасибо! – Женя распахнул передо мной дверь. – Приходите еще! А если будет минутка, можете меня посмотреть? Ну, через недельку или две… если получится.

– Обязательно, – кивнул я. – Евгений, у вас давление высоковатое – это я без всяких приборов вижу. Бывает, что тяжело по лестнице подниматься? В глазах не темнеет, когда резко встаете?

– Бывает! – закивал Женя. – Вот прям как сказали, так и есть. И тяжело, и темнеет!

Немудрено – с такой-то тушей… Здоровяк-секьюрити был немногим выше меня, но весил явно за сто килограмм, а скорее всего – все сто двадцать с лишним. Поэтому без перечисленных мною симптомов не мог обойтись в принципе.

– Сходите и сдайте кровь на сахар. – Я пропустил Катю вперед и направился к лестнице. – И общий клинический. Покажите Катюше, она сфотографирует, мне перешлет. Я погляжу, если надо – выпишу направление на обследование.

– Ага… Понял. Все сделаю, Михаил Александрович!

Похоже, мой авторитет в глазах Жени вырос просто до небес. Он уже и думать забыл про три пустые чашки из-под кофе, и смотрел на меня чуть ли не как на сошедшее с небес божество. Пожалуй, если бы я сейчас попросил, он усадил бы меня на спину и отвез в Питер на собственном горбу. На мгновение меня укололо что-то вроде стыда – но я быстро напомнил себе, что если бы этот похожий на гигантского младенца бугай узнал, кто я такой я на самом деле, он, скорее всего, тут же переломал бы мне половину костей. А то и вовсе прикопал бы где-нибудь на заднем дворе.

Так что полностью я расслабился, только когда ворота за нами закрылись, и Катин «мерс» неторопливо покатился к выезду на трассу. Я заметил, что теперь, когда опасность разоблачения миновала, супершпионка тряслась, как осиновый лист. А меня почему-то разбирал хохот – видимо, каждый сходит с ума по-своему.

– Михаил Александрович! – Я ткнулся затылком в подголовник кресла и в голос заржал. – Катюша, принеси мне кофе, работает профессионал.

– Артист. Погорелого театра… Эй, ну хватит уже!

Катя бросила на меня испепеляющий взгляд, но через несколько мгновений не выдержала и тоже расхохоталась, едва не съехав с дороги.

– Тормози! – кое-как выдавил я, вытирая рукавом выступившие слезы. – Постоим пару минут. Или точно в дерево запаркуемся!

Катя не возражала – послушно свернула к обочине и заглушила двигатель. Минуту или две мы истерически ржали, чуть успокаивались, смотрели друг на друга – и снова заливались хохотом.

– Не, ну как ты его! – Катя ткнула меня локтем. – На сахар! Общий клинический… Откуда ты вообще все это знаешь?

– Просто знаю. – Я пожал плечами. – Я вообще-то писатель. Мне много чего нужно знать.

– Да уж. – Катя, похоже, окончательно успокоилась и снова завела двигатель. – Писатель…

– И будущий властелин мира, прошу заметить, – усмехнулся я. – Имей хоть каплю уважения.

– Да какой ты властелин мира? – Катя затормозила и включила поворотник. – Властелин дивана…

– Ты не согласна с Алексом?

– Я не знаю, Антон, – отозвалась Катя. – Была не согласна. А теперь – не знаю. Он умеет объяснять.

– Это точно. – Я откинулся на спинку кресла. – Аксакал. Глыба. Человечище – куда там нам с тобой. Можешь не верить, но я уже сам не рад, что отыскал этот долбаный «Светоч».

– Верю, Антон. – Катя на мгновение оторвалась от дороги и посмотрела на меня, разом сделавшись смертельно серьезной. – Вот тут – верю. И не думай, я тебе ни капельки не завидую.

– Верю. – Я забросил на заднее сиденье сумку с фонендоскопом и достал из кармана телефон. – Отвезешь меня домой?

– Да куда ж я денусь, – буркнула Катя. – Что будешь делать?

– Кушать. Спать. Или захватывать Альвсбун. – Я прикрыл глаза. – Честно – понятия не имею, Кать.

Экран загрузки мигнул, растворился и вновь выпустил меня в уже ставший привычным мир «Гардарики». Только на этот раз я пришел сюда…

С готовыми ответами на вопросы и внятной целью? Едва ли. Романов рассказал мне немало, и его речи были в высшей степени разумны и убедительны, но я уже наступал на эти грабли дважды. Правда – настоящая правда – о «Гардарике» открывалась мне не кусочками, а скорее слоями. Сначала Славка. Потом Павел Викторович, так переживавший об исчезновении «дяди Саши». И вот теперь – сам Алекс Романов, сотворивший этот мир. Три слоя. Но я почему-то уже не сомневался, что есть еще и как минимум четвертый.

Верил ли я Романову? Пожалуй. Кате? Определенно – уж кто-кто, а она со своим не до конца изжитым юношеским максимализмом явно не тянула на еще одного «игрока в престолы». Скорее транслировала волю демиурга, потерявшего ключик от собственного детища – причем транслировала с заметными помехами и дурацкими импровизациями. Чего только стоили ее попытки выпросить «Светоч», что называется, «в лоб», ссылаясь на мою несостоятельность и никчемность…

Доверял ли я им обоим? Нет, ни капли.

– Вот ты где! – Хроки хлопнул меня по плечу. – Я тебя везде ищу. Время собираться, мой тэн. Альвсбун ждет.

А вот ему я, пожалуй, доверял. Ему – и еще паре-тройке человек. Точнее, неписей, созданных гением Романова. Хроки, Айна, Сакс, Синдри Флокисон и Рерик. Живые напоминания о том, что у меня здесь есть моя собственная маленькая «Гардарика». Не самая глобальная причина жить и сражаться – зато вполне внятная.

– Ты возьмешь с собой Вигдис? – спросил я. – Мы ведь отправляемся к ней домой.

– Не оставлять же ее здесь. – Хроки покачал головой. – Она сбежит, как только мы отойдем на две сотни шагов.

– Верно. – Я подтянул пояс и зашагал к воротам. – Но спрячь ее подальше. Если люди в Альвсбуне решат, что Вигдис Вестардоттир погибла – сами откроют нам ворота.

Завоеватель: задание обновлено!

Захватите Альвсбун.

Спасибо, система, я тоже так думаю.

– Я велел твоим людям собираться, – сказал Хроки. – Ты оставишь в Карболе хотя бы пятерых, мой тэн? Кому-то ведь нужно позаботиться о женщинах и детях.

– Выбери десяток, друг мой. – Я пробежался глазами по нестройным рядам черно-красных щитов. – Тех, кто будет служить тебе, как тэну. Едва ли в Альвсбуне нам придется сражаться – а здесь пригодится любая пара рук. И отправь двоих в Хавердал. Пусть привезут сюда хромую Иде с ее телегой и побольше припасов. У нас много раненых.

– Едва ли, мой тэн. – Хроки улыбнулся. – Гидья Катарина умеет врачевать раны. Тэн Атли уже скачет не хуже горного козла.

Катя… Легка на помине. Она как раз распахнула дверь одного из уцелевших домов и вышла на улицу в окружении стайки ребятишек. Они скакали вокруг нее и отталкивали друг друга, готовясь едва ли не подраться за внимание любимой… воспитательницы? Да, больше всего это и правда походило на иллюстрацию из старой книжки еще советской эпохи. Катя что-то сказала, потрепала одного из мальчишек по соломенной макушке…

Но, заметив меня, тут же набросила на голову капюшон и зашагала вперед.

– Тогда только припасы, – вздохнул я. – Не будем тревожить старуху Иде. Гидья позаботится о раненых.

– Да, мой тэн.

Хроки развернулся и направился к остальным. Выбирать тех, для кого наш «великий» поход заканчивался здесь, в Карболе.

– Здравствуй, тэн. – Катя склонила голову. – Ты позволишь мне отправиться с тобой в Альвсбун?

– Как будто у меня есть выбор, – проворчал я. – Пойдем. Тут вроде недалеко.

Положение обязывало меня идти если не во главе моей маленькой армии, то хотя бы не в самом хвосте. Мы с Катей ускорили шаг, обгоняя, остальных. Сначала Хроки с молчаливой и поникшей Вигдис, за ними неразлучных Синдри и Сакса, а потом и Рерика. Старый сэконунг шел один, закинув на плечо здоровенную секиру. С тех пор, как погиб Сигмунд, Рерик стал еще мрачнее и немногословнее – и даже я не пытался с ним заговаривать. В десятке шагов перед ним шли нескольких лучников из горной крепости. Я заметил, что с каждым днем их становилось все меньше. Путь дипломатии сохранял жизни и имущество коренных обитателей «Гардарики», но зато не давал игрокам возможности вволю побегать и пострелять. А получать удовольствие от долгих переходов, разговоров и посиделок за столами могла разве что Странники.

Или Ошкуй. Они вместе с Ингваром бодро перли вперед, загребая сапогами снег. Несмотря на ранний час, от этой безумной парочки уже ощутимо попахивало медовухой. Что ж, хоть что-то в этом мире остается неизменным…

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Катя.

– Взять Альвсбун. – Я пожал плечами. – Желательно без крови. Забрать золото и припасы… частично.

– То есть – ограбить? – фыркнула Катя. – Называй вещи своими именами.

– Ну, знаешь ли… – Я оступился и едва не полетел в сугроб. – Это будет не самая большая плата за то, что они хотели захватить Фолькьерк вместе с Ульфриксонами. Покойный тэн Олаф на моем месте просто спалил бы и Хавердал, и Эльгод, и Карболе с Альвсбуном к йотунам собачьим. И вытащил бы все, что не приколочено.

– А ты не такой. Добрый дядюшка Антор ограбит, но не до конца. – Катя ухватила меня за локоть, перешагивая за поваленное дерево. – Пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву…

– Ага, – отозвался я. – Кать, а какие у меня варианты?

– Да какие угодно. – Она явно готовилась к подобному вопросу. – Ты уже и так победил. В том бою погибли десятки человек. Зачем идти дальше? Если бы остался в Фолькьерке…

– Кать, если бы я остался дома, через пару недель Вагни Ульфриксон пришел бы добивать меня вместе с Вигдис с остальными.

– А если нет?

– Значит, он пришел бы через месяц, – огрызнулся я. – Или это сделал бы кто-нибудь другой. Это же север, Кать. Викинги. Если я откажусь от мести, кто-нибудь непременно посчитает меня слабаком. И все начнется заново – и тогда погибнет куда больше людей. Тебе не кажется, что лучше закончить все здесь и сейчас?

– Я не знаю. – Катя опустила голову и поплотнее запахнула мантию. – Я думала, ты не собираешься… не собираешься ничего там завоевывать.

– Посмотри на это с другой стороны. Я никого не убил ни в Эльгоде, ни в Хавердале. Трэллы Карболе отрезали голову ребенку. – Я сжал кулаки, вспоминая Лейва и его прихлебателей. – Ребенку, Кать! Или с ними тоже надо было миндальничать?

– Антон, ну я же не говорю…

– А если бы Вигдис сама не напала на нас, я бы не тронул ее людей! – рявкнул я, уже не обращая внимания, что нас могли услышать. – Это она выбрала месть – и она ее получила. И кому от этого стало легче?

– Никому, – вздохнула Катя. – Ты не оставишь ее править Альвсбуном?

– Посмотрим. – Я огляделся по сторонам и добавил чуть тише. – Уж точно не раньше, чем она родит Хроки пару сыновей.

– А ты ее спрашивал? – кисло поинтересовалась Катя и, не дождавшись ответа (не хватало мне еще бесед о правах женщин Эллиге), продолжила. – Заложники, вира, союзы… а теперь еще и политические браки. Знаешь, теперь я не удивляюсь, что «Светоч» выбрал тебя.

– Спасибо за комплимент.

– Вообще-то это не комплимент. – Катя чуть ускорила шаг, чтобы успеть за мной, и мы обогнали авангард. – Просто странно – ты ведь и правда неглупый парень. Много знаешь, лидер – но почему только здесь, а не в реале?

– Так сложилось исторически, – буркнул я. – Хватит читать мне мораль. Или я прикажу повесить тебя за колдовство.

– Вот так прям и повесить?

Катя откинула с головы капюшон. От быстрой ходьбы ее лицо раскраснелось, но она вовсе не выглядела уставшей. Скорее происходящее ее уже искренне веселило.

– Могу голову отрубить. – Я взялся за рукоять «Звезды». – Тебе как больше нравится?

– Ну все. – Катя рассмеялась. – Грозный тэн разгневался. Боюсь и подумать, что будет, если ты соберешь «Светоч».

– Прикажу всем женщинам ходить в стрингах из меха и бронелифчиках.

– Интересный план. – Катя на мгновение задумалась. – И хромой Иде тоже?

– Ы-ы-ы. – Я поморщился и тряхнул головой. – Беру свои слова назад.

Ответить она мне не успела. Где-то вдалеке загудел рог, и через несколько мгновений лапы елей вдоль узкой тропы задрожали, стряхивая снег, и мне навстречу вышел один из разведчиков.

– Впереди Альвсбун, мой тэн. – Он протянул мне обломок стрелы с желто-белым оперением. – И едва ли нам там рады.

Похоже, когда-то лес подступал к самому Альвсбуну. Но потом кто-то из предков Вигдис Рыжей пожелал построить вокруг своего поселения частокол – а заодно и избавиться от лишней растительности, которая могла скрыть приближающееся вражеское войско.

Такое, как мое. Хирдманны с черно-красными щитами выстроились вдоль кромки леса, но дальше идти не спешили. Если за стенами Альвсбуна еще скрывались воины, драка может оказаться весьма непростой. Без тех, кто остался в Карболе и половины Славкиных «волчат» нас набралось едва ли три десятка человек. Вполне достаточно, чтобы проучить кучку трэллов и стариков или тем более уболтать их сдаться по-хорошему… И все же крепкий и высокий частокол не мог не внушать уважения.

Альвсбун оказался не только вторым после Эльгода по величине и богатству поселением на юге Барекстада, но и расположился куда неприятнее. Разумеется, для меня, а не для его жителей. И стены, и дома за ними возвышались над нами, будто карабкаясь к подножью заснеженных скал. С тыла и с левой стороны Альвсбун защищала сама природа, а подобраться справа я смог бы разве что по воде. К морю из-за стен спускалась высеченная прямо в камне лестница, в конце которой я разглядел большую длинную постройку. Похоже, именно в ней и зимовал драккар, который я подарил Гудреду. Но оба наших судна остались на берегу у Хавердала, и атаковать, в случае его, придется, что называется, в лоб.

– Приведи Вигдис Рыжую, – скомандовал я одному из хирдманнов. – Если боги не лишили ее разума, она прикажет своим людям открыть ворота.

Впрочем, на упрямую красотку я особо не рассчитывал. Нужен запасной план – вот только какой?..

– Здравствуй, тэн.

Близость родных стен словно вдохнула в Вигдис жизнь. Даже я на мгновение залюбовался глазищами-изумрудами и вновь засиявшим пламенем волос – но тут же одернул себя. Не хватало еще и мне начать смотреть на нее, как Хроки. Мой товарищ и новоиспеченный тэн Карболе не отходил от драгоценной пленницы ни на шаг и едва ли упустил бы ее… но бдительности и внимания в его глазах виднелось уж точно не больше, чем обожания.

– Здравствуй, Вигдис. – Я чуть склонил голову. – Не желаешь ли ты пригласить нас в свой дом? Ночь близится, и с ней приходит холод. Едва ли моим людям захочется спать в снегу. Неужели нам всем не будет лучше оказаться под крышами Альвсбуна до темноты?

– Ты уже слышал мой ответ, тэн, – усмехнулась Вигдис. – Пока хоть один человек за этими стенами может держать оружие, Альвсбун не станет твоим.

– Разве? – Я подошел чуть ближе. – Неужели гордыня им дороже жизни Вигдис Вестардоттир, дочери тэна?

– Зачем ты спрашиваешь меня? – Рыжая пожала плечами. – Спроси у них, тэн. Ворота вон там.

Вот ведь упрямая девка! Я развернулся и зашагал туда, куда указывала ее изящная ручка. Хроки и Олег попытались было последовать за мной, но я остановил их жестом. Им незачем подставляться под стрелы. Если в Альвсбуне остался хоть один здравомыслящий человек, разговаривать с ним нужно мне. Я, не скрываясь, шел по тропе прямиком к воротам. Но стоило мне отдалиться от строя черно-красных щитов на несколько десятков шагов, как я убедился, что со здравомыслящими людьми в Альсвсбуне дело обстоит плохо. Причем от слова совсем.

Раздался тонкий свист, и стрела с желто-белым оперением воткнулась в снег прямо передо мной.

– Поворачивай назад, тэн! – закричала Вигдис мне в спину. – Подойдешь ближе – и второй раз она не промахнется!

Она? Йотуновы кости, кто – она? Неужели чокнутая рыжая девка не угробила у Карболе всех, кто хоть как-то мог сражаться? Позорное Восприятие не позволяло разглядеть с такого расстояния ничего, кроме острых пик частокола и крыш. Не добивало даже «Истинное зрение» – но если я пройду еще несколько шагов, лучнику (или лучнице?) на стене вполне хватит сил, чтобы добросить стрелу до меня – и на этот раз прицельно. Да кто же там еще мог остаться?..

– Хис! – негромко позвал я.

– Хозяин?..

– Вперед. – Я кивнул в сторону частокола. – Ворон. Покажи мне, что там.

Огромная черная птица поднялась с одинокой ели неподалеку и хлопая крыльями полетела к Альвсбуну. Интерфейс тут же расслоился, накладывая на заснеженную землю, стены и скалы картинку, которую транслировал мне фамилиар. Ворон пронесся над частоколом, заложил крутой вираж и уселся на соломенную крышу прямо напротив ворот. Его глазами я без труда разглядел всех немногочисленных защитников Альвсбуна. Человек десять-пятнадцать от силы. Более-менее внушительно выглядели только плечистые старцы с седыми бородами, неторопливо точившие мечи, усевшись на здоровенное бревно у стены. Но и их лучшие годы явно остались далеко позади. Если мы доберемся до ворот, они едва ли смогут остановить целый хирд. Немного помощи будет и от безусых юнцов, напяливших огромные – явно с чужого плеча – кольчуги и шлемы, норовившие сползти на глаза или зацепить косы…

Косы?!

Я едва не упустил сознание Ворона и с трудом поборол соблазн подвести Хиса поближе. Он и так видел достаточно. Стены и ворота Альвсбуна охраняли девчонки! Ровесницы самой Вигдис, если не еще младше. Девчонки, старые трэллы с топорами, явно предназначенными рубить лес, а не сражаться, и несколько светловолосых пацанят. Настолько юных, что им еще не хватало сил натягивать луки – и поэтому они сжимали худенькими ручонками отцовские мечи и копья. И это воинство Вигдис, готовое стоять насмерть из-за ее упрямства?! Я выругался, сплюнул в снег и зашагал обратно. Больше здесь смотреть на что.

– Бежишь, отважный тэн Антор? – Рыжая вырвалась из рук Хроки и шагнула мне навстречу. – Неужели одной стрелы достаточно, чтобы испугать тебя? Тогда все, кто говорит о твоей храбрости, врут.

– Не меньше, чем те, кто говорит о твоей мудрости, Рыжая! – рявкнул я, подходя к ней вплотную. – Женщины, старики и мальчишки, не способные толком держать меч – вот и весь твой хирд. Неужели ты желаешь, чтобы они умерли из-за твоей гордыни?

– Альвсбун еще не забыл свою честь. – Вигдис посмотрела мне прямо в глаза. – Мальчишки встретят смерть без страха, как и подобает воинам, а дев заберет себе в Фолькванг защитница-Фрейя. Скальды споют об их отваге, а тебя, склаф, назовут убийцей детей и женщин.

– Скальд скажет, что мой тэн и без твоих советов знает, что делать с женщинами, – встрял неведомо откуда взявшийся Ошкуй. – А тебя, Рыжая, уже давно стоит как следует выпороть!

– Будь моя воля, я бы снова пошел к стенам Альвсбуна, и на этот раз ты шагала бы впереди меня. – Я сложил руки на груди. – Но я обещал твою жизнь Хроки Гриматерсону, и не желаю смерти твоим людям.

– Тогда уходи, склаф. – Рыжая рассмеялась мне прямо в лицо. – Альвсбун никогда не склонится перед тобой.

– Слушай же меня, Вигдис Вестардоттир. – Я крепко взял ее за плечи. – Клянусь Тором-защитником – еще до рассвета я сяду пировать в доме твоего отца, но не пролью ни капли крови.

Вигдис не ответила, но в ее глазах на мгновение мелькнула неуверенность. Впрочем, как и у всех остальных. Я задумал совершить невозможное – и даже те, кто уже давно шел за мной, сомневались. Я не слышал, о чем они шепчутся. Не так уж просто одновременно и разговаривать, и отбивать сообщения в игровой чат.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Славка. Прием!

Слав [ЛИЧНО]: На связи. Чего надо?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Через сколько времени ты сможешь быть у Альвсбуна?

Слав [ЛИЧНО]: ХЗ. Часа через четыре.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: А если бегом?

Слав [ЛИЧНО]: Ну, за три уложусь. А чего надо то?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Тебя. Самых толковых «волчат». Лучников и стелсеров, если есть. А еще – много веревки.

Слав [ЛИЧНО]: ШТА? Абрикос, ты что курил? Чего-чего надо?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Веревки. Много. Короче, тащи все, что есть. Увидишь.

– Ты понимаешь, что ты поехавший? – поинтересовался Славка.

Он сделал еще шаг вперед и склонился над холодной бездной. Что и говорить, виды отсюда открывались весьма эффектные. Слева простиралось море – бесконечное, до самого горизонта. Седые волны зарождались где-то вдалеке, катились к берегу и разбивались о скалы. Скалы были и справа – там, откуда мы сюда и забрались. На подъем наверх ушло часа полтора – и примерно столько же понадобилось, чтобы отыскать среди обрывов и острых камней что-то отдаленно похожее на площадку. Неровную, крохотную – мы едва умещались на ней вдесятером – но все же здесь можно было стоять, не цепляясь всеми конечностями за трещины и не рискуя в любой момент сорваться вниз и расшибиться в лепешку. И смотреть. На море. На скалы и лес, за которым где-то вдалеке скрывался Карболе.

И на огни Альвсбуна прямо под нами. Метров пятьдесят-шестьдесят. Нет так уж и много – если представить это расстояние на горизонтальной поверхности. Но вот так, сверху вниз, те же самые метры смотрелись, мягко говоря, жутковато. Одно неосторожное движение – и свалишься прямо на головы девчонкам в отцовских кольчугах. На радость Вигдис…

– Ты реально больной. – Славка покачал головой и на всякий случай отодвинулся от края. – Как тебе вообще такое в голову пришло?

– Ну… Зато отсюда нас уж точно не ждут, – усмехнулся я. – А вам так вообще положено любить стелс-миссии.

– Это да, – отозвался один из лучников. – Но мы же не суицидники. А если заметят?

– Не заметят. – Я указал рукой на лес. – Прикрытие нам организуют.

– Все равно не пойму. – Славка коснулся висящего за спиной лука. – Если надо, я тебе хоть сейчас всех перестреляю. И никакой акробатики.

– Нельзя, – вздохнул я. – Мы несем на Эллиге гуманистические ценности. И не стыдно будет в девчонок-то стрелять?

– Неписи. Они-то нас жалеть не станут. – Славка поморщился. – Ты прям какой-то нереально добрый, абрикосище. Женевскую конвенцию придумал.

– Барекстадскую, – поправил кто-то из лучников. – Да ладно, осилим. Круто же.

Я еще раз оглядел свое воинство. Десять человек. Только живые игроки, от пятого до двенадцатого уровня – не считая меня и Славки. Легкая броня и луки. Впрочем, человека три еще неплохо умели в Скрытность. У всех не ниже восьмерки Подвижности. Если дело дойдет до полноценной рукопашной, неплохо было бы иметь с собой еще хотя бы пяток щитоносцев – но для акробатических этюдов, которые я задумал, здоровяки-вояки, к сожалению, не годились.

Антор [Группа]: Нас видно? Рукой машу.

Гримвард [Группа]: Издеваешься? Темно уже. И далеко.

Антор [Группа]: Ага. Хорошо. Давайте завесу на всякий случай.

– Мужики, сегодня мы сделаем то, чего еще никто не делал. – Я перевесил «Звезду» с левого бока на спину, чтобы не мешала двигаться. – Операция «Гром с небес» начинается!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа.

Продолжительность – 120 минут.

– Лучше «Ниндзя Альвсбуна». – Славка достал из инвентаря свернутую в бухту веревку. – Покруче звучит.

– Можно и так, – кивнул я. – Готовимся, ребят.

Ингвар остался внизу, у леса, но я почти сразу понял, что моя команда уже дошла до него. Создать колдовской туман в такой холод не под силу даже ему, но хитрый колдун придумал кое-что не хуже. Небо над нами потемнело, и через пару минут повалил мелкий колючий снег.

– Сильно. – Славка натянул на голову капюшон. – Пора?

– Рано. – Я отрицательно помотал головой. – Ждем. Сейчас начнется.

И началось. Уж не знаю, справился ли Ингвар сам, или ему пригодился дар Кати, но то, что надвигалось на Альвсбун, оказалось куда круче обычного снегопада. Сначала ветер налетал порывами, но уже скоро засвистел среди скал, набирая силу, а потом и завыл, словно ледяные тролли покинули свои пещеры и вышли на охоту.

– А не перебор? – тоскливо поинтересовался Славка. – Сорвет – костей не соберешь.

– Нормально. – Я указал рукой на длинную узкую расселину прямо под нами. – Здесь и полезем. Не май месяц, конечно, но осилим. Давай!

Славка швырнул бухту, и веревка, разматываясь, заскользила в воющую снежную круговерть. Следом за ней полетели еще две.

– Страшно чёт, – проворчал один из лучников, склоняясь над краем пропасти.

Я его понимал. Веревка просматривалась от силы метра на три-четыре и дальше исчезала среди бури, которую наслал Ингвар. И вот туда, в эту ледяную пустоту, нам придется лезть. Радовало одно – с таким прикрытием уже совсем скоро защитникам Альвсбуна будет не до нас.

Антор [Группа]: Начинайте. Мы пошли.

Гримвард [Группа]: Принято. Ни пуха, камикадзе.

Слав [Группа]: В следующий раз сам полезешь.

Гримвард [Группа]: Мне нельзя, я толстый.

Где-то внизу загудел рог. Уже шагая к краю пропасти я на мгновение включил «Истинное зрение». Оно без труда прошило вьюгу, и я увидел, как на самой кромке леса крохотные алые искорки приходят в движение и образуют прямоугольник. Хроки выстраивал моих хирдманнов, и стена щитов готовилась двинуться к Альвсбуну. Вряд ли при таком ветре девчонки-лучницы смогут как следует прицелиться – и все же я приказал нашим особо не лезть вперед. Их задача – только перетянуть внимание на себя. Остальное сделаем мы.

Я улегся животом на холодный камень и застегнул пояс вокруг веревки. У нас не было времени соорудить какое-нибудь устройство для спуска, но даже самая простенькая страховка все же лучше вообще никакой. Главное – не смотреть вниз… Впрочем, какая разница? Все равно видно от силы метров на пять.

– Нормально? – Голова Славки появилась над краем площадки, с которой я уже успел сползти. – Нормально держится?

– Да вроде. – Я на всякий случай подергал веревку, проверяя узлы. – Как договаривались. Я первый, остальные за мной. И читаем чат.

Никакого героизма – просто я единственный, кто сможет заметить часовых куда раньше, чем они разглядят десяток диверсантов, медленно сползающих по отвесной скале прямо на крыши Альвсбуна.

Гримвард [Группа]: Нормально?

Антор [Группа]: Пока вроде живой.

RUMPELSTISKIN [Группа]: Сдувает, блин. Антоха, я тебя ненавижу.

Мне приходилось немногим лучше. Я всем телом вжимался в расселину, избегая ветра, но веревка все равно раскачивалась, норовя отдать меня вьюге. Ингвар явно не жалел очков духа – ветер поднялся такой, что запросто мог или размазать незадачливого альпиниста по скале, или сорвать и сбросить вниз. Йотуновы кости… Кое-как отвлекал только интерфейс. Только он еще напоминал, что все вокруг – обман, иллюзия. И даже падение с высоты не угробит меня окончательно.

Антор [Группа]: Как у вас там?

Гримвард [Группа]: Стреляют. Пока мимо.

Антор [Группа]: Подходите ближе. Но медленно. Из-за щитов не высовываться.

Кое-как отбивая сообщения в чат, я сползал дальше. Казалось, что мы прошли от силы метров десять-пятнадцать, но когда я в очередной раз взглянул вниз, алые силуэты среди мельтешащих серебром колючих снежинок вдруг оказались совсем близко. Я замер, вжимаясь животом в скалу, но тревога оказалась напрасной – никто меня не видел. И даже не смотрел в мою сторону. Все защитники Альвсбуна лезли на стены и стягивались к воротам, чтобы встретить Хроки.

Антор [Группа]: Спускаемся. Пока чисто.

RUMPELSTISKIN [Группа]: Куда я спущусь, тебе на шею? Давай реще!

Веревка задрожала, и из воющей снежной темноты надо головой показались подошвы чьих-то сапог. Я послушно ускорился, скользя вниз, и уже через минуту коснулся ногами земли Альвсбуна. Незамеченный никем, как и остальные. Мои диверсанты, этакий средневековый нордический спецназ, один за одним выныривали из вьюги и тут же прятались в тени ближайшего дома.

– Сначала хватаем девок, отбираем луки, – прошептал я. – Дедов не трогаем, их в самом конце. Пацанам, если что, по ушам. Серега – ты на ворота. Славка – на стену. И самое главное…

– Никого не резать. – Славка недовольно засопел. – Гуманист ты, абрикос. Ладно, погнали.

Антор [Группа]: Ребят, начинаем. Пошли!!!

Гримвард [Группа]: Пошли!!!

За стеной загудел рог, а через мгновение раздался нарастающий рев. Я не мог видеть, что происходить за стенами – прошить весь Альвсбун не под силу даже «Истинному зрению» – но представлял в красках. Почти три десятка глоток вопили, и укрытый щитами хирд разгонялся, устремляясь к воротам Альвсбуна.

– Наш выход, мужики. – Я снял со спину «Звезду» вместе с ножнами. – Как только заметят – баффаю.

Где-то десяток шагов мы крались сквозь Альвсбун, растянувшись в цепь. Я смотрел вперед, но успевал поглядывать и на остальных. Все «волчата» послушно оставили кинжалы и мечи в ножнах, но у некоторых в руках появились увесистые дубинки. Что ж… издержки производства. Я обещал Вигдис не лить кровь – но без пары синяков уж точно будет не обойтись.

Гримвард [Группа]: Уже прилетает. Вы где там?

Ответить я не успел. Один из защитников Альвсбуна – судя по размерам и свечению силуэта в «Истинном зрении», пацаненок лет двенадцати – обернулся. Наверняка он еще не видел нас – но уже услышал хруст снега под моими ногами и теперь изо всех сил вглядывался в снежную темноту, готовясь заорать. Что ж, ждать больше нечего.

– Вперед! – крикнул я, поднимая меч. – За Фолькьерк!

– Волки севера!!! – завопили волчата, бросаясь вперед следом за мной.

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек.

Сила +3 единицы.

Очки выносливости +25 единиц.

Снижение входящего урона -15 %.

Скорость перемещения +25 %.

Первыми надо было «выключать» лучниц – настоящую опасность представляли только они. Не сбавляя шага, я швырнул не в меру внимательного пацана в снег и устремился дальше. Еще один попытался встать на моем пути, поднимая слишком тяжелый для детской руки меч. Я отбил нацеленное в меня острие перчаткой и закатал юному герою затрещину. Пацан отлетел шага на три и ткнулся лицом в снег. Минус второй.

От кряжистого деда, бросившегося на меня с топором, я попросту удрал. Упакованный в кольчугу седобородый ветеран наверняка умел неплохо сражаться, а вот бег на короткие дистанции явно давался ему куда хуже. Я ускользнул от взвывшего в воздухе лезвия, сдернул с частокола зазевавшуюся девку с луком и рванул дальше – туда, где на соломенной крыше у самой стены переливался еще один силуэт. Крохотный, но яркий. Юная валькирия уже успела заметить меня и развернулась. Натянула лук…

– Хис! – заорал я. – Ворон! Нападай!

Едва ли клюв и когти слабенькой Воздушной Формы могли нормально пробить хотя бы мех куртки, но дело свое фамилиар сделал. Рука девчонки дрогнула, и стрела, свистнув, пронеслась над моей головой. Я поднял «Звезду» и плашмя врезал лучнице по ногам. Она вскрикнула и рухнула с крыши прямо в снег.

Но боевого духа не утратила. Выронив лук, упрямая девчонка тут же схватилась за висевший на поясе нож – но я оказался быстрее. Мои пальцы сомкнулись на тонком запястье. Я отшвырнул уже бесполезный меч и свободной рукой ухватился за ворот куртки, вдавливая крохотную противницу в снег.

– Пусти! – завопила она. – Пусти, или я убью тебя!

Убить то вряд ли – а вот оставить без глаз вполне могла. Уменьшенная копия Вигдис – скорее всего, младшая сестра – отличалась от старшей разве что габаритами. Те же огненно-рыжие волосы, те же глазищи. И тот же нрав. Я едва успел зажмуриться, и острые ногти тут же впились мне в щеку.

– Уймись! – рявкнул я, укладывая девчонку на лопатки.

Она ничего не могла сделать – но и мои руки оказались заняты. И если кто-нибудь сейчас подберется ко мне сзади…

Но подбираться было уже некому. Кое-как обернувшись, я увидел, как воины с черно-красными щитами вяжут и укладывают в снег последних защитников поселения.

Альвсбун пал.

– Славная победа! – Гудред стянул с головы шлем. – И славный бой – хоть мне и не пришлось даже взяться за меч. Ты сдержал свою клятву, друг мой.

Сам Беспалый не только не пострадал, но и, похоже, даже не успел поучаствовать в свалке у стены. Серега – «волчонок» с непроизносимым никнеймом – не только удрал от боевых старцев Альвсбуна, но и вовремя отпер ворота моему хирду. И, пока остальные диверсанты укладывали лучниц-валькирий носами в снег, Хроки со своим отрядом без труда накостылял и пацанам, и дедам, и трэллам, а теперь неторопливо сгонял побитое, но в полном составе уцелевшее воинство Альвсбуна к Длинному дому.

– У нас есть раненые? – спросил я.

– Пострадали только щиты. – Гудред довольно усмехнулся. – В некоторых едва ли не по десятку стрел.

– А люди?

– Синяки и царапины. Гидья Катарина излечит их еще до утра.

Есть! Чистая победа! А где же?..

Завоеватель: задание выполнено!

Вы захватили Альвсбун. Все поселения юга склонились перед вашей волей. Вы принесли на Барекстад покой. Пора вернуться домой и подготовиться к зиме. Когда растает снег, конунг снова призовет воинов Барекстада под свои паруса – но сейчас время залечить раны, залатать доспехи и спрятать мечи. До весны.

Вы получаете 10000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 15 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2.

Дополнительные особенности: разблокировано.

Свободных очков:1

Сколько всего и сразу. И самое главное – долгожданный пятнадцатый уровень и дополнительная особенность. Стоит как следует вложиться в ветку Предводителя – и боевые абилки, и даже Старшие Руны понемногу теряли свою актуальность, а отсутствие перков в оружейной ветке неплохо компенсировалось подросшим навыком и кучей баффов. Не то, чтобы я уже успел превратиться в матерого фехтовальщика, но под всеми усилками мой показатель Силы переваливал за десятку – и даже лишенный нормальной заточки кусок железа в моих руках превращался в грозное оружие. А уж «Звезда Сааведры» без труда справлялась и с тяжелыми доспехами. Но самое сладкое…

Йотуновы кости! Закопавшись в интерфейс, я чуть не упустил свою пленницу. Как только моя хватка чуть ослабла, упрямая девчонка рванулась и снова нацелилась ногтями мне в глаза. Выругавшись, я перевернул ее на живот, ткнул носом в снег и скрутил ее же собственным поясным ремнем. А потом потащил к остальным пленникам. Я одержал чистую победу, и никакая вредная мелюзга не помешает мне считать добычу.

– Кая! Кая, где ты?!

Черно-красные щиты зашевелились, и через мгновение среди воинов мелькнула огненная шевелюра. Завидев Вигдис, моя пленница вырвалась и помчалась ей навстречу. Связанные руки помешали ей обнять сестру, и она просто с разбегу врезалась лбом в серебристый мех куртки Вигдис. Та изо всех сил стиснула ее. Рыжие волосы двух дочерей покойного тэна Вестара сплелись, и даже «волчата» не отважились приблизиться, чтобы вновь разлучить их. Вигдис снова впилась в меня изумрудным взглядом. Но на этот раз в нем мелькнуло что-то похожее на… благодарность? Нет, едва ли. И пусть мой безумный план сохранил жизнь ее сестре, ненавидеть меня меньше она уж точно не стала.

– Я сдержал свое слово, Вигдис Вестардоттир. – Я шагнул вперед и сложил руки на груди. – Ты могла избежать боя, если бы приказала своим людям открыть ворота, но гордыня ослепила тебя так же, как ослепила твоего отца и братьев. В наказание за это я возьму в Альвсбуне вдвое больше золота. Юнцы, что подняли мечи против моих воинов, отправятся в Фолькьерк. Там их научат сражаться, и, когда настанет время, я назову их своими хирдманнами. Девы Альвсбуна сильны и отважны – каждой из них я позволю выбрать себе мужа из числа моих людей, или жить в Фолькьерке рабынями, если они пожелают. Старики останутся здесь. Свободными – если поклянутся служить мне так же, как служили тебе или твоему отцу. Или трэллами – если откажутся.

Судя по возмущенным воплям со стороны Длинного дома, желающих найдется немного. Но это пока. Стоит убрать подальше упрямицу Вигдис с сестрой – и уже через неделю местные станут куда сговорчивее. Достаточно показать, что я пришел в Альвсбун хозяином и защитником, а не захватчиком, который желает лишь обобрать поселение до нитки. Но не стоит забывать и о собственном кошельке и сундуках. Гудред получит свою долю добычи, но большая часть отправится в Фолькьерк и Карболе…

– Никто здесь не станет кланяться тебе, склаф. – Вигдис, наконец, выпустила сестру из объятий и шагнула ко мне. – Лучше сожги дом моего отца – тебе не бывать в Альвсбуне хозяином.

– Я уже хозяин здесь, Вигдис Вестардоттир. – Я неторопливо двинулся к Длинному дому. – Будь же моей гостьей.

Рыжая сердито засопела, но ничего не ответила. Проигрывать девчонка явно не умела. Ох, намучается же с ней Хроки… Но – сам выбрал. А мое дело закончить с грабежом, расставить часовых и как следует выспаться. Завтра утром мы отправимся домой – и сам Всеотец не заставит меня выползти из Фолькьерка до весны.

Внутри Длинного дома оказалось неожиданно людно. Похоже, Кая – сестра Вигдис – спрятала здесь всех, кто не мог сражаться. Я насчитал еще примерно тридцать человек. Тридцать новых подданных – и тридцать голодных ртов, о которых нужно будет заботиться зимой. Впрочем, никто не обещал, что быть тэном легко. Я прошагал мимо очага и выхватил прямо из огня горящую головешку – света в Длинном доме явно не хватало.

А вот богатства имелось в избытке. Стены едва ли не сплошняком были увешаны медвежьими, волчьими и оленьими шкурами, древним оружием, щитами и кольчугами, принадлежавшими славным предкам Вигдис и Каи. Особенно среди них выделялся щит, расположившийся прямо над креслом во главе стола – там, где и сидел покойный тэн Вестар. Выкрашенный в желтый и белый круг с нарисованным поверх цветов Альвсбуна черным вороном выглядел поистине огромным – чуть ли не в полтора раза больше обычного. Деревянные края обхватывала полоска из желтоватого металла – и из него же была сделана и середина щита. Да и сами доски казались чуть ли не вдвое толще тех, что обычно использовали местные оружейники. Неудивительно, что ни сам тэн Вестар, ни его сыновья не взяли гигантский щит в бой – даже просто поднять такой смог бы далеко не каждый. Похоже, один из предков правителей Альсвбуна был настоящим великаном. Я протянул руки, крепко взялся за края щита и кое-как снял его со стены. Ну-ка посмотрим…

Получен новый предмет!

«Стена»

Тип: щит

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 9

Прочность: 450/450

Особые свойства:

Сила +1

Увеличение навыка «Защита» +7

Когда-то давно этот огромный щит, за размеры и крепость прозванный «Стеной», принадлежал воину по имени Гисли Тролль. Никто не знает, правда ли в его жилах текла кровь троллей – уродливых горных гигантов, но Гисли был куда выше любого из тех, кто отважился подойти к нему близко. Он любил рассказывать, что подземные карлики-цверги сделали этот щит из ворот, которые когда-то закрывали вход в Асгард – царство богов. Может, его слова не более, чем хвастовство, но старое дерево все еще хранит отпечаток магии. Даже среди могучих воинов немного найдется тех, кто сможет хотя бы поднять этот щит, но поговаривают, что он способен сделать сильного еще сильнее, и защитит владельца даже от самых страшных ударов.

Да уж, ну и обновка. Наследие Тролля (интересно, как у его потомков могли получиться такие красотки, как Вигдис и Кая?) весило столько, что я еле удержал его двумя руками. Нужна девятка Силы – а у меня всего восемь. Конечно, можно разгоняться баффами… Но я не собирался таскать с собой тяжеленную дуру, больше похожую на кусок частокола, чем на нормальный щит. Как хорошо, что у меня под рукой есть тот, кому сие создание цвергов-тяжелоатлетов придется впору.

– Хроки! – позвал я, кое-как укладывая махину «Стены» на стол. – Примерь-ка это. Для обычного воина щит слишком тяжел, но тэну Карболе подойдет что-то особенное.

Хирдманны засмеялись, но Хроки ничуть не смутился. Даже среди здоровяков-скандов он выделялся ростом и шириной плеч, а тяжелый доспех и вовсе превращал моего друга и хускарла в громадину, способную испугать… пожалуй, и тролля.

– Не надорвись, Гриматерсон, – крикнула Вигдис. – Немного же в тебе силы, если ты называешь своим тэном безродного склафа.

– Не только море и север родят достойных мужей. – Хроки зашагал ко мне, даже не обернувшись. – Мне нет нужды доказывать свою силу, но если мой тэн просит меня принять еще один подарок – для меня будет честью поднять за него этот щит.

Хроки разве что чуть нахмурился, но слова Вигдис его явно задели. Может, поэтому движения и получились слишком резкими. Он почти отшвырнул в сторону собственный щит, просунул левую руку под ремень, примерился – и поднял «Стену». Похоже, куда легче, чем сам ожидал. Древняя магия увеличила и без того немалую Силу Хроки. Он не мог прочитать этого в интерфейсе – зато в полной мере чувствовал. Провисевшая на стене десятки, а то и сотни лет фамильная реликвия наконец обрела достойного владельца. Хроки расставил ноги чуть пошире и поднял «Стену», словно закрываясь от удара. Уже привычным движением, почти без усилия.

– Я рад, что стал тебе другом, тэн Антор. – Гудред одобрительно кивнул. – И пусть боятся наши враги, если тебе служат такие, как Хроки Гриматерсон!

Хирдманны застучали оружием по щитам, а я с мстительным удовольствием заметил, что Рыжая Вигдис прикусила язык. Хроки без труда справился со наследием Гисли Тролля. Я обошел стол и направился к ней.

– Однажды «Стена» достанется одному из сыновей Хроки, – негромко сказал я, склоняясь к рыжей макушке. – Разве ты не желаешь, чтобы Альвсбуном правил тот, в чьих жилах течет кровь твоих предков?

Вигдис вновь бросила на меня испепеляющий взгляд, но не сказала ни слова.

– Я не хочу, чтобы дети моего друга были рождены рабыней, – продолжил я. – Если Хроки пожелает взять тебя в жены…

Договорить я не успел. Снаружи заревел рог – и на этот раз я даже не вздрогнул. И уже почти не удивился. Если даже судьба, которую соткали для меня местные норны, и вела к славе и могуществу, то крайне извилистым путем. Похоже, мой многострадальный хирд ждали очередные неприятности.

– Боги, что на этот раз? – простонал Гудред. – Неужели нам снова придется сражаться?

Почти наверняка. Шагая к воротам, я уже успел придумать несколько примерно равновероятных вариантов развития событий. Трэллы в Фолькьерке восстали и повесили Астрид. Вагни Ульфриксон захватил Хавердал и пришел мстить за брата. Оставленные в Карболе воины объявили независимость. Вигдис припрятала неподалеку еще один отряд. Тэны севера объединились, чтобы добить меня и поделить юг между собой. Или старик Тормунд все-таки перестал прятать голову в песок (или, скорее, в снег) и явился покарать выскочку-склафа, задумавшего установить на Барекстаде свои порядки… Честно говоря, я бы уже не сильно удивился, появись у стен Альвсбуна даже ледяные великаны из Йотунхейма.

Но одинокий всадник вовсе не выглядел угрожающе. Скорее наоборот – жалко. Измученная лошадь пошатывалась, с трудом пробираясь через сугробы, и уже готова была рухнуть в снег. Но наезднику, похоже, приходилось еще хуже. Опущенная на грудь голова моталась из стороны в сторону. Не знаю, сколько он проехал вот так, но уже давно в седле его держала лишь воля. Ну-ка, «Истинное зрение»…

Я не ошибся. И лошадь, и всадник были уже при смерти. Их ауры потускнели и тревожно мигали, готовясь погаснуть. От самого леса по снегу за ними тянулась цепочка поблескивающих алым отпечатков. Неизвестный гонец истекал кровью – но все же упрямо стремился к воротам Альвсбуна.

– Приготовьте постель и согрейте мед! – заорал я, шагая ему навстречу. – И позовите гидью!

Похоже, без Катарины тут не обойтись… Я устремился через сугробы, сминая сапогами снег, но всадник заметил меня, только когда я схватил лошадь под уздцы. Но так ничего и не сказал – только мазнул по мне невидящим взглядом и завалился на бок, словно разом утратив все оставшиеся силы. Я едва успел подхватить его и еле удержал – настолько он оказался тяжелым. Высоченный светловолосый богатырь был облачен в доспех, состоявший из нашитых на толстую кожу стальных пластин. Если бы не вовремя подоспевший Хроки, я бы грохнулся в снег вместе с ним.

– Я знаю его, – сказал кто-то за моей спиной, поднимая факел. – Это Свен Громкий, хускарл ярла Тормунда. Что же случилось? Он ранен?

Еще как ранен. Укладывать Свена на чей-то заботливо подстеленный плащ пришлось боком – в могучей спине засели четыре стрелы. И еще три торчали из крупа хрипящей лошади. Измученное животное упал на колени, роняя из рта розовую пену.

– Нет нужды ему мучиться, – вздохнул Хроки, вынимая из ножен кинжал. – Все равно околеет к утру.

– Подожди, – возразил я. – Пусть гидья посмотрит – ее сила велика.

– Разве ей не следует сперва позаботиться о Свене? – Хроки нахмурился, но все же убрал пальцы с рукояти. – Отнесем его в Длинный дом.

Через пару минут окровавленного Свена устроили в постели. Ошкуй уже успел согреть медовухи, но раненый так и не открыл глаза. Удивительно, как хускарл Тормунда вообще смог выжить после таких ран, да еще и добраться до Альвсбуна от самого Барекстада.

– Мой тэн?.. – Катя кое-как протиснулась через обступивших ложе Свена хирдманнов и уселась со мной рядом. – Ты звал меня?

Я молча указал на стрелы, торчавшие из спины. Вынимать их мы не стали. Если уж анатомия игровых персонажей ничем не отличается от человеческой в реале, то и правила первой помощи следует выбрать такие же. А именно – ничего не трогать без специалиста. И вот специалист пришел. Точнее, пришла.

– Я не смогу помочь ему. – Катя покачала головой. – Если вынуть стрелы, он тут же умрет.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Я коснулся кольца Эйр, которое все еще носил на пальце. – Никто не умеет врачевать раны лучше тебя, гидья.

– Даже сами боги не в силах спасти его, – ответила она. – Я могу лишь облегчить страдания.

Катарина [ЛИЧНО]: Антон, не получится. Я проверяла – кольцо активируется при падении до 20 % здоровья. Если уже ниже – не сработает. А у него сейчас 7((((

Катарина [ЛИЧНО]: Уже 6. Прости((

– Сможешь разбудить его? – спросил я. – Мы должны знать, что случилось.

– Дай Свену спокойно уйти. – Катя нахмурилась. – Неужели он недостаточно мучился?

– Он добрался сюда от самого Барекстада не просто так. – Я накрыл ее руку своей. – Если мы не услышим, какие вести шлет ярл Тормунд, его жертва будет напрасной. Прошу тебя, гидья.

Катя вздохнула, освободила руку из моих пальцев и положила ладонь на покрытый бисеринками пота лоб Свена. Похоже, перекачивала силу – так же, как когда-то перекачивала мне. Не знаю, умела ли она заодно восстанавливать еще и очки здоровья и выносливости, но аура раненого перестала мерцать и понемногу наливалась бледно-розовым. Я помогал, как мог – уколол палец кончиком ножа и начертил на холодной щеке Свена Беркану. Едва ли увеличенного регена хватит, чтобы перекрыть скорость, с которой жизнь покидала могучее тело, но руна подарит хускарлу Тормунда еще минуту или две. Катарина зашептала что-то себе под нос – похоже, у служителей Двуединого имелись свои гальды – или, скорее, молитвы. И работали они не хуже моих. Через несколько мгновений Свен застонал и открыл глаза.

– Боги… – прохрипел он. – Где я?

– Ты в Альвсбуне, друг мой, – отозвался Гудред, склоняясь над мои плечом. – Что с тобой случилось?

– В Альвсбуне? – Свен блуждал глазами по сторонам, словно выискивая знакомые лица. – Почему же я не вижу славного тэна Вестара?

Похоже, кое-какие вести до Барекстада еще не дошли…

– Мой отец погиб. – Вигдис бесцеремонно растолкала плечами остальных и плюхнулась чуть ли не ко мне на колени. – Меч склафа не пощадил ни его, ни моих братьев.

– Вигдис… – Свен поднял было руку, но тут же безвольно уронил обратно – даже собственные конечности стали для умирающего слишком тяжелыми. – Я принес дурные вести. На Барекстад напал Ульвар Эгилльсон.

– Ульвар Черное Копье? – воскликнул тэн Атли. – Ярл Анхольта?

– Теперь он называет себя конунгом. – Свен закашлялся, и на его губах показалась кровь. – Ульвар привел с собой полтора десятка кораблей. Я видел паруса Тосинге и Скагена…

– Они все предали Серого Медведя, – прорычал Хроки. – Трусливое йотуново отродье!

– Люди Черного Копья пришли в Барекстад под покровом ночи, – снова захрипел Свен, – И ступили на берег прежде, чем мы заметили паруса.

– А где же были дозорные Барекстада? – Тэн Атли сложил руки на груди. – Или боги лишили их зрения и слуха?

– Сторожевые огни не горели, – глухо отозвался Свен. – Кто-то предал нас. Когда Ульвар вошел в город, его хирдманнов было вдесятеро против нас.

– И что же случилось потом? – спросил Хроки.

– Черное Копье предложил Тормунду служить ему так же, как он служил Бьерну Серому Медведю. – Свен усмехнулся. – Но старик остался верен конунгу.

– Значит, славный Тормунд уже пирует в Чертогах Всеотца. – Тэн Атли сжал кулаки. – Но почему жив ты, Свен Громкий? Разве не должен хускарл умереть со своим ярлом?

– Тормунд приказал мне бежать, чтобы принести вести в Альвсбун! – Свен приподнялся на локте. – Но едва ли ему придется долго ждать меня.

– Мой тэн, – прошептала Катя. – Я больше не могу… Пусто.

Я едва успел подхватить ее, когда она вдруг начала валиться прямо на раненого. Снова вычерпав себя целиком, до донышка.

– Люди Черного Копья гнали меня, как псы гонят волка. – Лишившись подпитки, Свен закрыл глаза и забормотал, словно боясь не успеть сказать то, что должен. – Они будут здесь на рассвете. Отомстите! – Холодные пальцы умирающего нашли и вдруг с нечеловеческой силой стиснули мою руку. – Если в вас есть хоть капля чести, если боги не лишили вас мужества… отомстите… за… ярла…

Выдохнув последние слова, Свен захрипел, изогнулся дугой, ломая засевшие в спине стрелы, выплюнул изо рта кровь и, наконец, затих.

– До встречи в Небесных Чертогах, Громкий. – Тэн Атли опустил голову. – Ульвар отправит туда всех нас.

– Кроме тех, что станут служить ему, – фыркнула Вигдис, – как ты стал служить склафу.

– Помолчи, женщина! – На мгновение мне показалось, что седовласый тэн Хеде отвесит упрямой девчонке оплеуху, но Атли лишь грозно зыркнул на нее. – Антор отважный воин и мудрый правитель. Он стоит сотни таких, как Черное Копье!

– Верно сказано, друг мой.

Молчавший до этого самого момента Гудред Беспалый вдруг шагнул вперед, набрал полные легкие воздуха и как будто даже стал чуточку выше.

– Слушайте же меня, славные тэны и воины, – произнес он. – Ульвар по прозванию Черное Копье предал конунга и убил ярла Тормунда, что долгие годы правил нами. Корабли Серого Медведя далеко на севере, и мечи его хирманнов не смогут защитить ни наши дома, ни наших жен и детей. И никто не остановит Ульвара, кроме нас самих.

– У него сотни, если не целая тысяча воинов, а нас не наберется и пятидесяти. Славный же получится бой, – проворчал тэн Атли. – Зато будет, о чем рассказать Всеотцу.

– Не спеши хоронить себя. – Гудред широко улыбнулся. – Воинство Черного Копья велико, но вместе с тэнами севера мы сможем собрать свое. Конунг далеко, а ярл Тормунд погиб. И мы вправе сами выбрать того, кто поведет нас в бой. Среди нас есть воин, которому уже приходилось побеждать врагов, перед которыми дрогнул бы любой другой. И пусть мой друг не рожден севером, наши боги слышат его.

Что?.. Он это серьезно?..

– Он еще молод, но его уму и хитрости позавидует сам Локи. Его рука сразила многих могучих воинов, а кое-кому здесь пришлось почувствовать его кулаки и на своей шкуре.

Гудред бросил хитрый взгляд на тэна Хавердала, но тут же его лицо вновь стало серьезным. Впрочем, как и у всех остальных.

– На Барекстад пришел враг, подобного которому здесь еще было. И если кто-то и сможет одолеть Черное Копье, то только ты. Так позволь же служить тебе, как я служил бы самому конунгу! – Гудред склонил голову, вынул из ножен меч, положил широкое лезвие на изувеченную ладонь левой руки и протянул мне. – Ярл Антор!

– Ярл Антор! – повторил Хроки. – Мой меч за тебя!

– Ярл Антор! – Тэн Атли взялся за рукоять-змею своей «Гадюки». – Мы уже сражались рядом и не проиграли ни одной битвы. Мой меч за тебя!

– Немного на Эллиге найдется тех, с кем я бы не справился в кулачном бою. – Тэн Асгейр сдвинул кустистые брови, но тут же ухмыльнулся. – А ты побил меня, как мальчишку… Ярл Антор!

– Я служил Орму Ульфриксону. – Кормщик Эйнар Безбородый тряхнул роскошной шевелюрой. – Ты победил нас в битве, но сохранил мне не только голову, но и честь. Мой меч за тебя, ярл Антор!

– Боги любят смелых, – подал голос один из берсерков покойного Хрольфа. – И пусть Черное Копье боится тебя, ярл Антор!

– Ярл Антор! – хором заорали Ошкуй с Ингваром, поднимая вместо мечей мехи с медовухой.

– Ярл Антор! – повторили за ними остальные хирдманны, колотя оружием по щитам. – Ярл Антор! Ярл Антор!

Я… нет, я уже почти не удивился. Как там говорил Романов – если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками, можешь быть уверен – без «Светоча» не обошлось – так? Йотунова железка на моем боку явно жила своей жизнью, вытягивая меня из грязи в князи… Но лишь для того, чтобы поскорее столкнуть лбами с еще одним баловнем судьбы.

– Похоже, ты теперь большая шишка, – шепнул мне на ухо невесть откуда выскочивший Славка. – Что будешь делать?

– Понятия не имею. – Я пожал плечами. – Попробую навалять этому Черному Властелину. Какие у меня еще варианты?..

– Никаких. Но я тут запросил у наших из Барека – там реально полная ж… – Славка замолк, прокашлялся и продолжил уже как положено. – Черное Копье привел с собой немногим меньше тысячи воинов.

– Гудред! – позвал я.

– Да, мой ярл? – Беспалый тут же оказался подле меня, изящно оттерев Ошкуя с Ингваром. – Что тебе нужно?

– Если уж ты первым назвал меня ярлом, – усмехнулся я. – Могу ли я просить тебя отправиться домой и собрать тэнов севера? Без них нам не выстоять.

– Можешь ли? Ты должен просить меня. – Гудред широко улыбнулся. – А я должен исполнить твою волю. Надеюсь, в Альвсбуне найдется пара лошадей. Я и мои хускарлы отправимся на север, как только взойдет солнце.

– Возьми с собой одного из людей Слава-хевдинга. – Я огляделся по сторонам, отыскивая подходящую «жертву». – Лучших гонцов на Барекстаде не найти.

А о том, что мы с «волчатами» можем поддерживать связь и иным способом, Беспалому знать не обязательно.

– Если пожелаешь, мой ярл. – Гудред склонил голову. – И если для него отыщется лошадь.

– Нам нужно подготовиться. – Я оглядел свое немногочисленное воинство. – Едва ли Черное Копье отправил сюда всех, кто пришел с ним – но бой будет непростым.

– Даже тебе не под силу удержать Альвсбун, – вздохнул Асгейр. – Лучше уж забрать отсюда все ценное и отступить к Карболе. Там мы дождемся всех, кто остался в Хеде, Эльгоде и Хавердале.

– Хочешь сбежать? – фыркнула Вигдис. – Но что бы ты сказал, если бы Черное Копье шел к дому твоего отца, Асгейр, сын Кнута?

Тэн Хавердала не остался в долгу, и едва ли не половина хирдманнов тут же одобрительно закивала – мало кто из них хотел сражаться за Альвсбун, который можно было просто ограбить, а то и сжечь, чтобы не оставлять захватчикам Ульвара. Но и у Рыжей нашлись защитники – и не только из числа ее трэллов. Хроки и еще с десяток человек, похоже, уже успели уверовать в мою непобедимость и собирались биться до последней капли крови.

А мне оставалось только порадоваться, что в ближайшие пару минут никто уж точно не станет прислушиваться, о чем новоиспеченный ярл разговаривает с загадочным Славом-хёвдингом.

– Дорога из Барекстада в Альвсбун наверняка через горы? – поинтересовался я, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – У тебя в крепости хватит ребят проследить за армией Ульвара?

– Проследить – да, – кивнул Славка. – Но перестрелять всех мы не сможем.

– Всех и не надо. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Хотя было бы неплохо. Но если твои ребята смогут от души покошмарить этих гоблинов, я не расстроюсь. Ты тоже пойдешь на разведку – но отсюда. Тактику знаешь сам. Подбежали – шарахнули – убежали. Если подстрелишь командира – с меня подгон.

– Это какой, абрикос? – Славка уперся руками в бока. – В последнее время ты мне чуть ли не заместо кланлида – а профит где?

Что ж, за все приходится платить. И пусть я рассчитывал, что Славкино корыстолюбие проснется чуть позже… Ладно, йотун с ним.

– Друг мой, нас ждет война. – Я положил руку ему на плечо. – А война, как известно, существенно сокращает популяцию не только простых людей, но и офицерского состава. Когда все это закончится, некоторым поселениям понадобится новый тэн. Я отдам «Волкам» одно поселение.

– Два, – тут же среагировал Славка.

– Одно, – отрезал я. – И пару шмоток на выбор для тебя лично. Плюс добычу на всех поровну, естественно. Считая ту, что мы уже нахватали на юге.

– Ладно. Если победим. – Славка насупился. – А если нет?

– А ты сделай так, чтобы победили. – Я протянул руку и коснулся висящего у него за спиной лука. – Кто тут у нас главный снайпер? В лесу ты царь и бог, Славка. Если вынесешь командиров и бафферов – остальное сделаю я.

– Сделает он… – пробурчал Славка. – Прямо какие-то основы партизанской войны для начинающих.

– Вроде того. – Я хлопнул его по плечу. – Действуй. Твое дело – огневая поддержка и деморализация противника. А уж с пехотой как-нибудь разберемся.

Хотя для начала бы неплохо разобраться с расколом в собственных рядах. Тэн Асгейр громыхал на весь Длинный дом, доказывая необходимость отступления, а Вигдис – хоть с ее мнением никто уже и не должен был считаться – явно собиралась вцепиться ему в бороду. Я не спешил с решением – каждый из вариантов имел свои преимущества. Альвсбун отлично защищен, и даже с небольшой хирд за крепкими стенами будет иметь колоссальное преимущество… Но как же нас все-таки мало! И если зажмут – бежать уже некуда. Едва ли я или кто-то другой сможет подняться по скале так же, как спустился.

В конечном итоге все будет зависеть от того, сколько воинов Черное Копье отправил на юг. И если справиться с сотней шансы еще есть, то с двумя – едва ли… Как бы поступил на его месте я сам? Вероятнее всего, прошелся бы катком по всем поселениям, предлагая местным тэнам то же, что уже предложил ярлу Барекстада. И едва ли все стали бы упрямиться, как старик Тормунд – в этом я успел убедиться и на собственном опыте. Веками местные правители неплохо обходились и вовсе без ярлов с конунгами. Но если уж менять свободу на целую шкуру – не все ли равно, кому из конунгов служить? А Черное Копье явно умеет убеждать – бездарный вождь и полководец едва ли смог бы собрать флот в полтора десятка драккаров. Так что опасаться мне нужно не только мечей его войска… Одному Всеотцу известно, сколько из моих людей сейчас молча подумывает, что конунг Черное Копье ничем не хуже конунга Серого Медведя. Не случайно хитрец Гудред пожелал назвать ярлом меня, хотя и сам вполне мог претендовать на командование войском – как старший по возрасту и более опытный. Если я одолею Ульвара – Беспалый непременно окажется рядом, когда придет время делить добычу. Если проиграю… Нет, об этом задумываться я пока не собирался. Осторожность никогда не бывает лишней, но если в каждом видеть потенциального предателя – не стоит даже пытаться сражаться против войска едва ли не в тысячу мечей.

– Что ты собираешься делать?

Гудред прервал мои размышления, легонько тронув меня за плечо.

– Сражаться. – Я пожал плечами. – В последнее время мы только этим и занимаемся.

– Ты послушаешь Асгейра? – Беспалый усмехнулся. – Или Рыжую Вигдис?

Драться или выбрать стратегическое отступление? Право на существование имеют оба варианта, но для того, чтобы избавить своих людей от лишних сомнений, подойдет только один. Победа. Для начала хотя бы одна – но мощная, яркая и безоговорочная. Вроде той, что я одержал у стен Фолькьерка. Правда, тогда Орм Ульфриксон дал мне уйму времени на подготовку – а сейчас до рассвета оставалось едва ли часа два с небольшим…

– Слушайте меня! – рявкнул я на весь Длинный дом.

Все споры тут же смолкли. Что ж, уже неплохо. Едва ли все обрадуются тому, что я собирался сказать – но для начала хотя бы выслушают.

– Мы не оставим Альвсбун. – Я специально говорил медленно, вколачивая каждое слово, как гвоздь. – У нас достаточно людей, чтобы защитить эти стены.

– Три десятка против сотни? – усмехнулся Асгейр. – Или ты думаешь, что Черное Копье привел с собой юнцов, не умеющих сражаться?

– Ты сам назвал меня ярлом, Асгейр, сын Кнута. – Я возвысил голос. – Но плох тот ярл, что не станет защищать своих людей. Я встану за Альвсбун так же, как стоял бы за Хавердал, Хеде или Карболе. Но не думай, что я ищу славной смерти. Боги с нами – и мы победим!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа.

Продолжительность – 120 минут.

Подходящая речь, сдобренная небольшим баффом, и карканье Хиса за окном в виде спецэффекта – вполне достаточно, чтобы избавиться от любых пораженческих настроений… хотя бы на время.

– У Фолькьерка не было стен, но мы выстояли! – крикнул тэн Атли. – А уж за этим частоколом нам не страшны и ледяные великаны!

– Верно! – Ошкуй шарахнул Ингвара по плечу так, что доходяга-колдун чуть не нырнул прямо в очаг. – Чего нам бояться… кроме пустого рога?!

Да уж, этим двоим пустая тара явно не грозит… Я уже начинал подозревать, что кто-то из них раздобыл артефакт класса «божественный». Неиссякаемый рог с медовухой, который сотни лет назад принадлежал какому-нибудь великану, духу или местному божеству пьянства и пиров.

– Да будет так, – проворчал Асгейр. – Если уж кто-то и сможет победить хирд втрое больше, так это ты, Антор. Но отправь гонцов в Хеде, Эльгод, Карболе и Хавердал. Там еще найдутся те, кто может держать в руках оружие.

– Верно, – кивнул я. – Вагни Ульфриксону пора доказать свою преданность не только словами, но и мечом. Я пошлю своих людей.

Вот только кого? Любая пара рук пригодится и здесь, а Черное Копье явно появится в Альвсбуне раньше, чем подойдет подкрепление с юга…

– Антор…

Вигдис появилась рядом неожиданно – и как только ей удалось удрать от Хроки? Но на этот раз, судя по выражению лица, рыжая гордячка пришла не ссориться.

– Могу ли я поговорить с тобой наедине? – Вигдис на мгновение замолкла, словно слова давались ей с трудом – но все-таки выдавила. – Мой ярл…

Вот это поворот. В каком-то смысле я был даже польщен. Если уж сама Вигдис Рыжая назвала меня ярлом, мой авторитет среди местных явно достиг некой весьма высокой отметки. Но за все придется платить. Возможно, прямо сейчас.

– Освободи меня. – Вигдис не стала миндальничать и взяла быка за рога, как только мы вышли наружу. – Меня, мою сестру и всех моих людей.

– И зачем мне это делать? – фыркнул я. – Чтобы ты вогнала нож мне между лопаток?

– Я – дочь воина! – Вигдис сверкнула глазищами-изумрудами. – Я не предам того, кому поклянусь служить.

– И зачем тебе служить склафу, Рыжая? Разве не ты желала скорее умереть, чем назваться моим человеком? Разве не твои люди убивали моих и умирали от моего меча?

– Достойные из достойных назвали тебя ярлом, – тихо ответила Вигдис. – Ты не тронул моих людей, хотя мог перерезать всех. Ты не оставил дом моего отца без защиты, хотя никто здесь не рад ни тебе, ни твоим воинам. Негоже дочери тэна прятаться, пока за Альвсбун сражается чужак. Позволь мне взять лук и встать рядом с тобой – и у тебя не будет человека вернее.

Интересное предложение. И заманчивое. Как союзник Вигдис куда ценнее, чем как рабыня… Конечно же, если заключать союз на МОИХ условиях.

– Мне нужен твой лук, Рыжая, – ответил я. – И каждый из твоих воинов. Но ты пролила много крови моих людей. Всему есть своя цена.

– Говори, – процедила Вигдис сквозь зубы.

– Ты поклянешься всеми богами, что ты и твои люди станете служить мне, как служили твоему отцу. – Я чуть склонил голову. – Я возьму в Альвсбуне столько золота, сколько пожелаю.

– Клянусь. – Вигдис тряхнула рыжими кудрями. – Если ты пожелаешь забрать хоть все, что у нас есть – я не смогу тебе помешать.

– Ты станешь женой Хроки Гриматерсону, – продолжил я, – а девы Альвсбуна выберут мужей из числа моих воинов.

– Как скажешь. – Вигдис не стала возражать. – Им суждено сражаться рядом. Крепок будет тот брак, что закален в крови врагов.

– На рассвете твоя сестра отправится…

– Нет! – Вигдис сжала кулаки. – Кая останется здесь!

– Кая будет в Фолькьерке гостьей, пока мы не одолеем Ульвара Черная Копье, – с нажимом повторил я. – Сейчас там куда безопаснее, чем в Альвсбуне. Когда мы победим, и ты станешь женой Хроки, я позволю ей вернуться сюда. Никто из моих людей не обидит ее. Твой старший сын будет править Альвсбуном, когда придет время, а младшему Хроки оставит Карболе. Я поклянусь сражаться за твой дом и твоих людей так же, как сражался за Фолькьерк. И пусть Тор-защитник будет мне свидетелем.

– Да будет так, – вздохнула Вигдис. – Надеюсь, ты из тех, кто держит свое слово, ярл. Позволь же мне сделать тебе подарок.

– Подарок? – Я искренне удивился. – Разве время сейчас для подарков?

– Завтра может быть уже поздно. – Вигдис засунула руку за отворот куртки и вытащила небольшой сверток. – Мне неизвестно, что это такое и откуда взялось. Отец всюду носил его с собой, но оставил мне, отправляясь в Фолькьерк. Может, он и рассказывал что-то моим братьям, но я знаю немногое. Железо альвов хранит древнее колдовство. Отец говорил, что могучий воин с ним станет еще сильнее, но в руках труса и глупца оно не задержится.

Железо альвов? Какой-нибудь кинжал?.. Нет, вряд ли – сверток в руках Вигдис выглядел слишком крохотным даже для маленького ножика. Амулет? Кольцо?..

– Прими мой дар, ярл. – Вигдис склонила голову и развернула ткань. – И пусть он выглядит скромно – мой отец не стал бы ценить безделушку больше, чем все золото Альвсбуна.

Охотно верю. Даже несмотря на то, что подарок Виглис действительно не выглядел чем-то стоящим. Обычный кусочек серебристого металла размером чуть больше ее ладони, неровно обломанный по краям.

И остро отточенный с одной стороны.

Получен новый предмет!

«Обломок Светоча»

Тип: талисман

Класс: АБСОЛЮТНЫЙ

Особые свойства: +1 ко всем основным характеристикам.

Вам в руки попал осколок меча, выкованного до начала времен. Один только Вестар – бывший тэн Альвсбуна – знал, сколько лет этот кусочек древнего металла передавался в его семье из поколения в поколение. И одним богам известно, почему он оставил его дома, хотя до этого всегда носил с собой. Тэн Вестар забрал свою тайну в могилу, а его дочь, Вигдис Рыжая, решила отдать осколок вам.

Вот это поворот событий! Я едва удержался, чтобы не выхватить из рук Вигдис бесценное сокровище. Если бы она знала, с чем расставалась… Впрочем, как раз ей об этом знать уж точно излишне.

– Благодарю тебя, Рыжая. – Я поклонился в ответ, осторожно забирая осколок «Светоча» из ее рук. – Кто-нибудь еще знает, что отец оставил железо альвов тебе?

– Никто из тех, кто еще не отправился пировать с эйнхериями, – вздохнула Вигдис. – Отец показывал его только мне и братьям. И велел не говорить никому – ни Кае, ни хускарлам, ни даже матери.

– Мудрое решение, – кивнул я.

– Признаться, я рада, что это теперь у тебя. – Вигдис поежилась и поплотнее запахнула куртку. – Я носила железо альвов у самого сердца – но оно ничуть не нагрелось. До сих пор холодное, как будто тысячу лет пролежало в Йотунхейме.

Может, и в Йотунхейме… Одним богам – и, может быть, еще Романову – известно, где осколки «Светоча» начали свой путь на самой заре времен. Кусок металла, который Вигдис называла железом альвов, веками странствовал по миру «Гардарики» и наверняка сменил сотни, если не тысячи хозяев – и вот теперь попал ко мне. И едва ли даже Катя смогла бы называть это простым совпадением.

– Ты знаешь, что это такое? – спросила Вигдис. – Я слышала, что некоторые называют тебя колдуном. Может, ты и альвов видел…

Разве что Хиса. Впрочем, мой фамилиар к альвам относился весьма и весьма условно… Еще я видел Тора. Не то, чтобы во плоти – но вполне отчетливо. Как раз перед тем, как он заехал мне Мйолльниром по кумполу. Вроде бы все. Ах, да – Гримнир. Загадочный старец, оставивший мне в наследство не менее загадочный посох. То ли земное воплощение Одина – Отца богов и людей, то ли игровое воплощение самого Алекса Романова. То ли и то, и другое одновременно…

– Я не колдун. – Я опустил осколок «Светоча» в сумку, в которой уже лежала рукоять. – И о железе альвов мне известно немногое.

– Что же? – не отставала Вигдис. – Прости мне мое любопытство, ярл.

– Оно может быть опасно. – Я нахмурился. – Особенно когда попадает не в те руки. Ты правильно сделала, что отдала его мне. А теперь иди, Вигдис Вестардоттир. Освободи своих людей и подготовься к битве. Утром нам понадобится каждый лук на стене и каждый меч у ворот.

А мне, похоже, снова придется спать в вирте. Но перед этим раскидать все баллы, которые я получил на левел-апе, разобраться, какие плюшки мне дадут два осколка «Светоча»…

И придумать хоть что-нибудь похожее на план, который поможет вынести сотню-полторы хирдманнов конунга-самозванца Ульвара, имея лишь сорок с небольшим бойцов, из которых треть – девчонки и старики.

Антор [Группа]: Как обстановка, товарищи стрелки?

Слав [Группа]: Рабочая. Бодрая, в целом. Только спать уже охота.

Да, тут я его понимал – мне удалось подремать от силы часа полтора. Многоопытные бородатые тэны умели командовать своими людьми в бою и сами были отличными воинами, но в обороне понимали на удивление мало. Похоже, годы правления конунга Бьерна Серого Медведя и ярла Тормунда отучили их ждать угрозы от соседей по островам. А от умения ходить под парусом, драться на скользкой палубе драккара, грабить монастыри и деревни или убивать солдат Империи на далеких берегах толку оказалось немного. Но и это не стало бы такой уж большой проблемой, если бы Асгейр, Атли, Хроки и упрямая, как горная коза, Вигдис не начинали спорить до хрипоты всякий раз, когда я отворачивался. В конечном счете я разогнал их всех по разным углам Альвсбуна и завалился спать – впрочем, ненадолго. Не прошло и часа, как Славкины разведчики принялись заваливать групповой чат сообщениями.

Слав [Группа]: Идут, заразы. Медленно, но идут. Через с час с копейками будут у тебя.

Антор [Группа]: Сколько их там?

Слав [Группа]: Я что, считал? Сотни полторы с чем-то. Было.

Антор [Группа]: А теперь?

Гримвард [Группа]: Я считал. 129 рыл ровно(

DEN4IK [Группа]: 128;)

RUMPELSTISKIN [Группа]: ЛОЛ))) Ден, красава))))))

DEN4IK [Группа]: Знаете, посоны, такая война мне больше нравится.

Гримвард [Группа]: +

RUMPELSTISKIN [Группа]: +

RUMPELSTISKIN [Группа]: Спасибо ярлу, дал поиграть нормально.

DEN4IK [Группа]: Воруй-убивай!!!

«Волчата» не слишком-то любили долгие переходы, разговоры и прочую дипломатию, зато с радостью взялись за полноценную войнушку: побегать и пострелять. Судя по изрядно растолстевшему списку игроков группы, онлайн «Волков севера» на Барекстаде возрос до небывалых высот. И пусть большая часть низкоуровневых лучников не высовывала носа дальше гор, которые войско Ульвара перевалило уже часа два назад, захватчикам здорово досталось. А кто-то из Славкиных ребят успел поднять уровень, а то и два.

В общем, все было бы совсем хорошо, если воинов Черного Копья еще не оставалось бы втрое больше, чем нас.

Антор [Группа]: Какой там уровень? Ну, в среднем?

Слав [Группа]: На них не написано. Вряд ли больше 15–20

Антор [Группа]: Так 15 или 20?

Гримвард [Группа]: Сам сходи да посмотри(((Я себе всю ж**у отморозил

DEN4IK [Группа]: Не гони, так не бывает.

Гримвард [Группа]: Ну дебафф то висит(((

RUMPELSTISKIN [Группа]: +

RUMPELSTISKIN [Группа]: Жиза(((

– Готовишься к еще одной битве?

Катя. Куда же без нее. При желании монахиня-целительница умела перемещаться незаметно и неслышно, и я уже почти привык к ее манере подкрадываться.

– Вроде того, – буркнул я.

– Вижу. – Катя улыбнулся одними уголками губ. – Опять в чат закопался.

– Не-а. – Я помотал головой. Просто думаю.

– Не ври. Ты убрал руку за спину, а пальцы все равно шевелятся. Печатаешь.

Зараза… Я уже почти избавился от дурацкой привычки, которая выдавала меня с головой. Но теперь она опять прорывалась – то ли из-за волнения, то ли от банального недосыпа.

– Бегают и стреляют? – поинтересовалась Катя.

Я не ответил – к чему пояснять очевидное? Только дурак на моем месте не отправил бы лучников партизанить в лес.

– Как в тире. – Катя подошла чуть ближе. – Еще и опыт дают. Здорово, да?

– Не начинай, – буркнул я. – Это война, и не мы ее начали.

– А кто? И для чего? Мне кажется, твои стрелки очень даже довольны.

– Посмотри по сторонам, Кать. – Я и сам огляделся – лишние уши нам ни к чему. – Сколько здесь игроков?

– Я… я не знаю.

– Зато я знаю. – Я аккуратно взял ее за локоть и на всякий случай потащил подальше от Длинного дома. – Четверо, включая нас с тобой. Может быть, пять. А сколько их в армии Ульвара?

– Антон, я не знаю, – фыркнула Катя. – При чем тут это?

– При том. – Я понемногу терял терпение. – Их там человек двадцать, вряд ли больше. А остальные, включая самого конунга – местные. Несколько сотен. И эти твои ненаглядные неписи уже хрен знает сколько лет за милую душу режут и грабят друг друга. Сами, без всяких игроков.

– Наверное… – Уверенности у Кати явно поубавилось. – Но для них это не игра и не развлечение.

– Веришь, нет – для меня тоже, – усмехнулся я. – Я уже чуть ли не сутки нормально не спал. А через час с чем-то опять будет драка. И я должен защитить эти пять домишек.

– Почему, Антон? – Катя подалась вперед и заглянула мне в глаза. – Зачем тебе это?

– Ты плохо слушала нашего общего друга, – вздохнул я. – Похоже, все это действительно не случайно. Пока «Светоч» у меня, это будет происходить и дальше.

– Так избавься от него. – Катя взяла меня за руку. – И все закончится.

– Отдать тебе? И что дальше? Станешь Светлой Госпожой и спасешь мир?

– Спрячу. – Катя помотала головой. – Я не собираюсь пользоваться властью, чтобы собрать все осколки.

– Это так не работает. – Я освободил руку из ее пальцев. – Может, куски «Светоча» просто притягиваются друг к другу, как магниты. Но я сильно сомневаюсь, что можно взять и собрать все, не устроив тут геноцид.

– И этим ты и собираешься заняться?

– Не знаю, – огрызнулся я. – Пока что получается, что либо мы – либо нас. Как тебе больше нравится, Кать?

– Никак. Чем ты лучше других, Антон?

– Ничем. – Я пожал плечами. – Хотя это не точно. Но если ты хочешь, чтобы «Светоч» получил Сивак или кто-нибудь из местных конунгов – не понимаю, что ты делаешь здесь.

– Помогаю тебе, – ядовито ответила Катя, – если ты не заметил.

– Вот и помогай. А советчиков мне и так хватает – уже складывать некуда.

– М-м-м… – Катя покачала головой. – Понятно. Полезные и умные, а иногда еще и красивые. И что же тебе подарила Вигдис?

– Какая разница? – Я засунул большие пальцы рук за ремень. – Ревнуешь?

– Присматриваю, Антон. – Катя посмотрела на меня, как на капризного ребенка. – Чтобы ты не натворил глупостей… Доброго тебе утра. А я пошла спать.

Я не стал ее удерживать. Ульвар Черное Копье приближался, и у меня уж точно имелись дела поважнее выяснения отношений. Особенно с девчонкой, которая считает себя самой умной.

К примеру – поковыряться в интерфейсе. Я открыл окно и сразу прощелкал до вкладки Предводителя. Ветка предлагала мне два активных умения на втором уровне навыка и всего одну пассивку – на третьем. Зато какую!

За мной!

Не все великие воины становятся вождями. И не все мудрые вожди – воины. Тому, кто командует целым войском, едва ли стоит сражаться в первых рядах. Опытный полководец умеет избежать опасности. Но и ему иной раз приходится браться за меч, чтобы самому повести своих воинов в бой – и для них нет чести больше, чем сражаться с вождем бок о бок.

Эффект: когда вы вступаете в бой, все дружественные персонажи в радиусе 20 метров получают +15 % к наносимому урону.

Замечательная штука. И, что самое приятное – бесплатная. И вряд ли утратит актуальность в обозримом будущем. Если день, когда мне можно будет командовать войском с безопасного расстояния и не махать мечом лично, и наступит, то очень нескоро.

Без раздумий закинув очко в «За мной!», я вернулся к изучению двух оставшихся абилок. Стоили они, как и ожидалось, весьма и весьма серьезно – по восемьдесят баллов каждая. Логично – товарищей со слабой Волей в Предводители не берут. И что тут у нас? Два боевых клича. Один явно заточенный под лучников, а второй – под строевой бой. Неплохо бы взять оба – но свободное очко навыка у меня осталось только одно. Ладно, берем то, что актуальнее – рукопашников у меня все-таки побольше.

Сомкнуть щиты!

Слыша голос вождя, воины не дрогнут. Строй устоит – и нет той силы, что не разобьется о стену щитов.

Эффект: при активации умения все дружественные персонажи со щитами, сражающиеся в строю, получают +10 % к вычету урона.

Берем! Неплохо бы еще при случае разжиться в довесок абилкой, которая поднимет урон бойцам второй линии – копьеносцам и обладателям огромных секир. Но пока что сойдет и так – если сложить все баффы, которые я раздам в начале боя, прирост статов у моего хирда получится весьма и весьма серьезный. И если в войске, что сейчас приближается не найдется толкового командира, я вполне смогу победить. Особенно если Славкины стрелки еще немного сократят популяцию захватчиков.

– Хис!

– Хозяин?..

– Ворон, – прошептал я. – В лес. Покажи, что там.

Славка вполне сносно описал мне приближающего противника, но все же куда лучше поглядеть своими глазами. Ну, или хотя бы глазами фамилиара.

Хис пронесся над частоколом, над снегами перед Альвсбуном и взмыл вверх, едва не коснувшись верхушек деревьев. Вдоль скал ели росли не так густо, и кое-что здесь просматривалось. Эх, сюда бы еще «Истинное зрение»… Но Хис подобным навыком, увы, не владел. Зато вороний глаз видел ничуть не хуже человеческого, хоть и в черно-белой гамме.

Первыми мне попались «волчата». Изрядно потрепанная троица ковыляла через сугробы, то и дело оглядываясь назад. Судя по всему, уходили от погони – из троих двоих уже успели ранить. У Черного Копья имелись и свои лучники – и стрелять они умели немногим хуже наших.

Впрочем, до Славки им явно далеко. Через полминуты я нашел и его. Комендант горной крепости, он же снайпер, он же мой школьный товарищ примостился на скале и как раз натягивал тетиву, припав на одно колено. Я послал Хиса вверх, чтобы не мешать – но успел заметить, как плечи здоровенного лука дернулись, бросая стрелу в полет. Славка тут же поднялся, спрыгнул в снег и помчался в сторону Альвсбуна – едва ли люди самопровозглашённого конунга Ульвара позволят ему сидеть на одном месте и дальше выщелкивать их по одному.

Слав [Группа]: Минус один. Антоха, с тебя пиво.

Хис нырнул под раскидистые лапы елей и едва не врезался в целую толпу здоровенных, бородатых и крайне недовольных скандов. Судя по распахнутым ртам, они орали на весь лес, пытаясь догнать Славку.

Да уж. Авангард Черного Копья не только выглядел внушительно, но и оказался весьма многочисленным. Три, а то и четыре десятка воинов в тяжелых доспехах, с щитами и богато украшенными мечами. Явно не низкий уровень – скорее где-то около пятнадцатого. Я уже успел заметить, что «калибр» местных неписей частенько зависел от возраста. Поэтому самыми опасными неизменно оказывались зрелые могучие бородачи или седоволосые ветераны, еще не начавшие терять статы из-за беспощадной старости.

Молодняк – вроде тех, кто шагал в основной части войска – выглядел куда менее грозно – уровень на седьмой-десятый. Пониже, поуже в плечах, облаченные в простенькие кольчуги, куртки из толстой кожи, а то и вовсе в обычные меховые плащи и рубахи. Мечи были едва ли у половины – остальные вооружились топорами, копьями или секирами. Среди них попадались и взрослые мужчины, и даже старики, но явно не такие крутые как те, кто умчался вперед, догоняя Славку. Едва ли они представляли бы серьезную опасность…

Если бы не количество.

Я усадил Хиса на ель и принялся неторопливо обозревать шагавшее прямо подо мной – точнее, под Вороном – воинство. Я понятия не имел, ведет ли его сам Ульвар Черное Копье, или один из его ярлов – но командир у этой толпы явно был не самый толковый. Войско из сотни с лишним воинов безобразно растянулось по лесу вдоль скал. Бойцы авангарда ушли далеко, но основная часть за ними не поспевала. То ли из-за того, что меньший запас выносливости не позволял им угнаться за матерыми ветеранами.

То ли потому, что они сами не очень-то рвались вперед. Большинство из тех, кто сейчас проходил мимо, двигались медленно, то и дело оглядываясь назад. Один из воинов – юнец с жиденькой бородкой – остановился, словно заметив что-то вдалеке. За ним тут же замерли еще несколько. Шагавший следом мужчина в меховой шапке что-то сказал им, потянул одного за локоть…

И свалился со стрелой в горле. Остальные тут же присели, а парень с бородкой и вовсе плюхнулся животом в снег.

DEN4IK [Группа]: 115. Запишите еще одного на мой счет.

Похоже, «волчата» кусали войско Ульвара не только спереди, но и с боков. Часть из них двигалась параллельно в глубине леса, периодически появляясь, чтобы оставить пару свежих трупов – и снова исчезая в утренней дымке. И если опытные бойцы авангарда желали только мести, то те, кто шел следом, понемногу начинали паниковать. Я видел, как десяток лучников бросился вперед, на бегу выпуская стрелу за стрелой – но ни один не отважился сунуться в лес. Темная чаща принадлежала «волчатам» – и они охотились уже не первый час.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За войском двигалось что-то вроде обоза. Приземистые косматые лошадки волокли по кое-как протоптанной тропе несколько телег. Почти пустых – похоже, Черное Копье планировал загрузить их добычей. Но пока что-то они везли лишь раненых – человек десять, не считая нескольких стариков и старух в странных одеждах. То ли жрецов, то ли целителей. Что ж, в целом понятно…

Антор [Группа]: Попробуйте отрезать обоз. Славка – на тебе авангард, там ребята серьезные.

Слав [Группа]: Понял. Быстро бегают, заразы. Еще и фиг пробьешь.

Антор [Группа]: Ну, ты уж постарайся.

DEN4IK [Группа]: А мне что? Дальше по бокам кошмарить?

Антор [Группа]: Ага. И обоз.

Гримвард [Группа]: Нафиг обоз?

Антор [Группа]: Вдруг тормознут? Вам бы еще километров пять – половину положили бы.

Гримвард [Группа]: Ну да. Ладно, попробуем обоз.

Избавиться бы еще от этих мордоворотов впереди – или хотя бы заставить их подольше побегать по лесу… Но вряд ли. Может, командир захватчиков и не блещет запредельным талантом, он не может не понимать, что теперь у его людей остается только один путь – вперед, в Альвсбун. Здесь их силы тают с каждой минутой, но и поворачивать назад уже слишком поздно. И если не получается угнаться за неуловимыми тенями в лесу, уж лучше поскорее добраться до надежных стен – пусть даже за эти стены придется сражаться. «Волчата» отрабатывали на ура. Но здесь, в Альвсбуне, первую скрипку сыграет мой хирд.

И я сам.

Я свернул групповой чат и вновь закопался в интерфейс. Долгожданный пятнадцатый уровень принес мне возможность взять еще одну особенность персонажа – самое время ей воспользоваться. Что-тут у нас?..

«Толстая шкура»

Годы странствий и сражений оставили на вашем теле немало шрамов. Может, это и выглядит не слишком привлекательно, но когда раны заживают, кожа становится чуть толще (+5 % к вычету урона).

Неплохая штука – и при этом почти универсальная. В смысле – подойдет любому, хотя по-настоящему необходима только для бойцов-рукопашников. Не то, чтобы я в принципе не собирался получать по голове или прочим частям тела заточенными железками, но для полководца и Видящего наверняка найдется что-нибудь и поинтереснее. Я по диагонали пробежал глазами описания особенностей, которые явно были заточена под лучника или чистого рукопашника и остановился на последней в списке.

«Флегматик»

Вы с детства отличались пылким нравом. Но с годами юношеской горячности свойственно понемногу сменяется спокойствием, которое неизбежно приходит с опытом. И пусть испытания, которые выпали на вашу долю, и не превратили ваше сердце в кусок камня, вы давно перестали тратить время и силы на лишние переживания (расход очков духа при выполнении любых действий снижен на 20 %).

Брать, срочно брать! Самое то и для колдуна, и для предводителя, и для гремучей смеси того и другого, чем я, в общем-то, и являюсь. Сниженная стоимость всех баффов, да еще и «Истинное зрение» за четыре очка духа в секунду заместо пяти – идеально. Отметив нужный пункт, я полез в инвентарь. Самое сладкое я оставил напоследок. Два осколка «Светоча». Ну-ка…

Обломки «Светоча» (2/10)

Тип: талисман

Класс: АБСОЛЮТНЫЙ

Особые свойства: +2 ко всем основным характеристикам.

Дополнительные особые свойства (Антор): +2 к Воле, +30 очков духа, +6 % вычета урона и +15 % от максимального значения очков здоровья вам и каждому из ваших спутников.

Всего лишь обломки меча, выкованного еще до начала времен. Но даже они сохранили крохотную частичку могущества Светоча и чуть возвышают своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить – древние артефакты коварны и своенравны. Даже по отдельности осколки Светоча сгубили немало человеческих душ.

Вы владеете этим странным артефактом достаточно долго и чувствуете, как бездушное железо отзывается. Каждый ваш поступок, каждое сказанное слово меняют этот мир и вас самих, а обломки древнего клинка лишь отражают перемены. Словно что-то, что выше даже самих богов наблюдает за вами и лепит из небесного металла оружие вашей судьбы. Со временем сила «Светоча» возрастет, но будьте осторожны! Вместе с могуществом приходит и большая ответственность, и горе тому, кто не сможет совладать с силой, которой боятся даже бессмертные боги.

Интересно – и, в общем, ожидаемо. «Светоч» вел себя именно так, как предсказывал Романов. Два осколка не только занимали всего один слот в инвентаре и удваивали прирост первичных характеристик, но и, похоже, давали некий общий бонус. Пусть пока не самый большой – но он явно будет расти и дальше. Я переключился на основное окно персонажа и еще раз прочитал изрядно подросшие статы. Девятка Силы, двенадцать Подвижности и запредельные пятнадцать единичек Воли. Шесть Телосложения. До сих пор хромало только Восприятие – всего три пункта – но и это вполне может измениться. Пока что все шло к тому, что собрав хотя бы пяток осколков я превращусь в машину смерти. И буду двигаться вдвое быстрее обычного человека, ломать мечи голыми руками и так далее.

Но пока что расслабляться рано. Я вновь развернул чат и приказал Славке отступать в Альвсбун. Через некоторое время в лесу – а уж тем более на открытом пространстве – станет очень и очень неуютно. Я собирался попросить Ингвара устроить вьюгу, снегопад и ледяной ветер с моря. Лютую метель.

Покруче той, сквозь которую мы несколько часов назад спускались с гор на Альвсбун.

– Они нас не заметят? – прошептал Хроки.

– Заметят, если будешь много болтать! – Я хотел было ткнуть его локтем в бок, но передумал. – Молчи!

Впрочем, я скорее перестраховывался. Едва ли кто-то сможет услышать наше шипение сквозь толщу снега – да еще и с такого расстояния. Особенно когда вокруг что есть мочи завывает ветер и кружится в бешеном водовороте мелкая ледяная крошка.

И все же наблюдать «Истинным зрением» десятки алых силуэтов, которые с каждым мгновением приближались и росли, было, мягко говоря, стремно.

Слав [Группа]: К тебе идут. Близко, блин…

Гримвард [Группа]: Спалят. Отвечаю.

Антор [Группа]: Спокуха. Главное – не давайте пацанам скучать.

В паре-тройке десятков шагов справа серую пелену прорезали желтые нити. «Волчата» начали стрелять. Я почти не сомневался, что получив залп из десятка стрел, воины Ульвара перестанут глазеть по сторонам…

Нет! Йотуновы кости, я еще как сомневался! Рассчитывать, что целое полчище спокойно протопает мимо нашего убежища, наспех сооруженного из жердей и еловых веток, а потом слегка засыпанное снегом?! Конечно, Ингвар не жалел очков духа на метель, но ведь могли остаться следы, неровности… А уж если в войске «Черного Копья» окажется кто-нибудь с «Истинным зрением»…

Зато здесь, по крайней мере, было тепло. Мы жались друг к другу, согревая тесный снежный саркофаг своим дыханием, а воинам Черного Копья приходилось тащиться сквозь ледяной ветер и сугробы по колено. И все же они упрямо перли вперед и даже собирались в строй. Алые силуэты воинов гасли один за другим, но пока гибла в основном мелкота – стальной авангард сомкнул щиты в непробиваемую стену.

Слав [Группа]: -1 толстый. Хедшот.

Почти непробиваемую. Славка, притаившийся на одной из крыш, умудрялся отстреливать даже ветеранов. Но их все еще оставалось немало. Пятнадцатый уровень… семнадцатый… пара двадцатых. Неприятно. Тянувшийся из леса хвост войска понемногу догонял основные силы, и вражеский строй распухал, одновременно разрастаясь и вглубь, и вширь. Хруст снега раздавался совсем близко. Еще немного – и кто-нибудь просто-напросто провалится сюда и наступит мне прямо на голову…

Рядом послышался скрежет металла – похоже, нервы у Хроки сдали окончательно, и он уже начал вытаскивать меч из ножен.

– Не спеши. – Я кое-как нашарил в темноте и стиснул его запястье. – Рано!

Хроки не ответил, но, судя по шумному дыханию, сдерживать себя ему с каждым мгновением становилось все сложнее. Он прекрасно умел сражаться, но сидеть в засаде, скрываясь под тонкой корочкой снега…

– Остановитесь! – раздался чей-то зычный рев. – Троллево отродье, опустите луки, или мы убьем всех и сожжем ваши дома!

– Проваливай, болван! У нас достаточно стрел, и на одной из них я напишу твое имя, если ты не побоишься его назвать!

Может, язык у Ошкуя и немного заплетался, но остроты ничуть не утратил. А его голос звучал даже погромче первого, с легкостью перекрывая крики и стук стрел о щиты.

– Мое имя Кетил Одноглазый. Я ярл Скагена и человек конунга Ульвара. Если вы сложите оружие и откроете ворота, Черное Копье пощадит Альвсбун! А тем, кто пожелает служить конунгу, найдется место на его кораблях!

– Мое имя конунг Ошкуй Пивной Бочонок! – заорал в ответ скальд. – Убирайся к себе на Скаген, пока я не вырвал тебе и второй глаз!

– Конунг Пивной Бочонок? – Голос Кетила вдруг зазвучал неуверенно. – Я хочу говорить с тэном Вестаром! – Так поспеши же! – отозвался Ошкуй. – Он уже заждался тебя в Чертогах Всеотца, Одноглазый. А я останусь править этими землями.

– Ты – править?!

– Разве я хуже других? Разве не может править скальд, – Ошкуй расхохотался. – Если уж каждая собака теперь именует себя конунгом!

Внимание! На вас действует «Хорошая шутка».

Шанс нанести критический урон увеличен на 3 %. Продолжительность – 5 минут.

За моей спиной послышалось сдавленное хихиканье – некоторые хирдманны не потеряли чувство юмора даже сидя в засаде под слоем снега. Шутка действительно вышла на славу. Вот только Кетил Одноглазый ее почему-то не оценил.

– Вперед! – заорал он. – Убейте их всех!!!

Антор [Группа]: Славка, убери этого клоуна.

Слав [Группа]: Стараюсь.

Серую дымку прочертила очередная желтая нить – особенно быстрая и яркая. Один из силуэтов в самой середине строя ветеранов моргнул, рухнул на колени… Но не погас. Над поверженным ярлом, поднимая щиты, тут же встали его хускарлы. Остальные хирдманны с ревом огибали их и мчались к воротам. Уже забыв о защите – лишь бы побыстрее. Славка и Вигдис стреляли чуть ли не в упор, и воины Кетила падали один за другим, но не сбавляли хода. От частокола их отделяли едва ли двадцать шагов. Пятнадцать… Десять… Ну же!

Раздался крик Славки, и из-под снега навстречу атакующим взметнулись остро отточенные колья чуть ли не в два человеческих роста длиной. Лучники за стеной изо всех сил натягивали веревки, поднимая тяжелую конструкцию вместе с налипшим снегом – но оно того стоило. Сияющие алым силуэты ветеранов, шагавших в первом ряду, замедлялись, пытаясь остановиться, но остальные толкали их вперед, насаживая на колья. Всего несколько мгновений – и строй превратился в мельтешащую кучу-малу. Даже ветераны бестолково сбивались в кучу, зажатые между ловушкой и собственными младшими товарищами, а на головы им сыпались стрелы. А раненому Кетилу явно было не командования – его ауру тревожно мигала, теряя краски. Пора.

– Вперед! – заорал я, проламывая головой и плечами снежную корку. – За Барекстад!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек.

Сила +4

Очки выносливости +35 единиц

Снижение входящего урона -25 %

Скорость перемещения +25 %

Нас было втрое, если не вчетверо меньше – но внезапность делала свое дело. Никто из воинов Одноглазого не мог и помыслить, что враг скрывается совсем близко – в нескольких шагах под снегом за спиной. Один за другим мои воины поднимались из сугробов, как какие-нибудь ледяные тролли – и тут же врубались в беззащитный фланг перепуганного хирда ярла Кетила.

Я успел раздать все баффы, и даже три десятка ветеранов из Эльгода, Хеде и Хавердала превращались в смертоносный таран, без труда перемалывающий низкоуровневое второсортное воинство. «Звезда Сааведра» вспарывала убогие кольчуги и кожаные доспехи, будто бумагу, и с каждым взмахом огромного полуторного клинка мне в интерфейс падало очередное сообщение. Пятьсот очков опыта. Семьсот. Четыреста. Снова пятьсот. Хис не отставал – угольно-черная туша мелькала среди бойни, оставляя за собой кровавый след. Изрядно прокачавшийся волчок уже почти не уступал полноценному хирдманну.

Но пока что гибла лишь мелкота – ветераны из Скагена стояли намертво. Под градом стрел, застревая в ловушке, сдавленные со всех сторон обалдевшим от нашего натиска молодняком – но все же стояли. И закончить так славно начатую битву в нашу пользу могло только одно.

– Сомкнуть щиты! – рявкнул я. – Вперед!

Хроки и тэн Атли встали передо мной на самом острие стального клина, и ощетинившийся строй пополз вперед, разрезая поредевшую армию Кетила Одноглазого надвое. И уже совсем скоро я увидел и его самого. Внешность у ярла Скагена оказалась под стать голосу. Немногим выше меня, но широченный, могучий. Похожий на косматого медведя с бурой бородищей, сжимающего в лапах секиру.

Ярл Скагена уже поднялся на ноги, но драться толком не мог – Славкина стрела засела у него в животе едва ли не по самое оперение. До него оставалось всего несколько шагов – но на пути стояли его хускарлы. Каждый на голову выше меня, семнадцатый и двадцатый уровень, тяжелые доспехи и мечи классом уж точно не ниже «уникального». Неприятный расклад – но и нам есть, чем ответить.

Хроки с тэном Атли снова поперли вперед, принимая на щиты первые удары великанов. Каждый из них уступал хускарлам Кетила на несколько уровней, но обновленные баффы уравнивали шансы. Щит «Стена», когда-то принадлежавший Гисли Троллю отодвинул в сторону сразу двоих воинов и освободил мне проход. Я отрубил потянувшееся к боку Хроки острие копья, отшвырнул в сторону его худосочного обладателя и шагнул навстречу Кетилу Одноглазому. Ярл превосходил меня на целых десять уровней, но страшная рана в животе уже успела вытянуть из него силы. Огромная секира запросто могла бы рассечь меня надвое, но ее движение оказалось слишком медленным.

И предсказуемым. Я без труда поднырнул под широкий взмах и сам ударил, протягивая «Звезду» внизу вверх. Броня на груди Кетила выдержала, но на плече со скрежетом лопнула. Я крутанулся на пятках, одновременно перехватывая рукоять и разворачивая клинок к себе. Острие не встретило почти никакого сопротивления.

Кетил Одноглазый (25 уровень) убит! Вы получаете 2500 опыта.

«Звезда Сааведры» проткнула его насквозь, но мертвые пальцы еще сжимали оружие. Огромное лезвие клюнуло меня в плечо. Не сильно – но под пробитой броней тут же потекло что-то горячее. Оставив свой клинок в теле убитого, я взялся за рукоять его секиры.

Получен новый предмет!

«Черепокол»

Тип: двуручный топор

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 7

Урон: 19–20

Критический урон: 1.5х

Особые свойства: гарантированный критический урон при ударе в голову.

Секиру, которой ярл Скагена Кетил Одноглазый убил немало врагов, не зря прозвали «Черепоколом». Удара огромного лезвия из лучшей на Эллиге стали не выдержит даже самый крепкий шлем. Ярл Кетил отправился к Всеотцу, но его секира вам еще пригодится.

– Вперед! – крикнул я, поднимая над головой «Черепокол». – За конунга!

Очередной бафф высушил мой дух чуть ли не ноль, но усталые воины воспряли.

– Ярл Антор! – заорал Хроки, опуская меч на голову одного из хускарлов Одноглазого.

Второго я зарубил секирой из-за могучего плеча тэна Атли. Эйнар Безбородый, Рерик и Асгейр рванулись вперед и прикончили еще троих разом.

– Ярл Антор! – раздались крики за моей спиной. – Ярл Антор! Ярл Антор!

И враги дрогнули. Если бы сам ярл уцелел, он бы наверняка смог навести порядок среди перепуганного молодняка – но Одноглазый остался лежать рядом со своими людьми, пронзенный насквозь «Звездой Сааведры». Хирдманны из Скагена увидели его секиру в моих руках – и узнали.

Первыми не выдержали те, кого строй черно-красных щитов отрезал от остальных. Молодые воины бросали щиты и оружие, разворачивались и бежали к лесу. Никто даже не пытался их преследовать. Единственный путь обратно в Барекстад к Черному Копью лежал через горы. А уж там новички «волчат» позаботятся, чтобы обратно к основным силам конунга-самозванца не добрался ни один. Но если кто-то все-таки доберется… что ж, пусть Ульвар знает, что скоро мы придем и по его душу.

Потом побежали те, кто сражался рядом с убитым ярлом. Они в панике ломились прочь, сбивая друг друга с ног и затаптывая скрывшихся за чужими щитами лучников. «Волчата» и девчонки Вигдис расстреливали их в беззащитные спины, почти не целясь. До спасительного леса добрались едва ли два десятка. Войско покойного ярла разом уменьшилось чуть ли втрое.

– Сложите оружие! – крикнул я. – Серый Медведь справедлив – он сохранит вам жизнь!

– Никогда! – раздался в ответ чей-то голос. – Лучше смерть, чем позор!

Упрямые северяне, йотун их забери… Впрочем, отчасти я их понимал. Я без труда склонил на свою сторону тэнов Барекстада, но тем, кто пришел сюда под парусами Ульвара Черное Копье, грозил суд самого конунга. А Серый Медведь едва ли стал бы правителем чуть ли не всего Эллиге, если бы не умел карать предателей. Пожалуй, для остатков воинства Одноглазого славная смерть и правда была лучшим выходом. И – надо признать – они ее заслужили.

Я шагнул назад, перекинул секиру в левую руку, а правую опустил на сумку с осколками «Светоча». Древний металл уколол холодом даже сквозь двойной слой кожи. Едва ли артефакт мог таким образом ускорить реген очков духа – и все же придавал хоть немного уверенности.

– Вперед! – снова крикнул я. – Убейте их всех – такова воля богов!

Откатившийся «Зов ярла» в очередной раз усилил мой поредевший хирд. Я отпихнул с дороги израненного и едва стоявшего на ногах тэна Атли и снова устремился в бой. Сорок пять секунд – вполне достаточно, чтобы добить всех, кто еще мог сражаться.

Под баффом секира ощутимо полегчала, и я с легкостью крушил и шлемы, и черепа под ними.

Поздравляем! Вы достигли 16 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1.

Через полминуты бой закончился. Последнего врага я ударил ногой в живот. Здоровяк отлетел назад и напоролся на ловушку у стены с такой силой, что деревянный кол пробил его насквозь и вышел из груди, раздвигая окровавленным острием пластины брони. Уцелевшие хирдманны радостно закричали и опустили мечи. Сражаться было больше не с кем. И нечем – сил уже не осталось.

Впрочем, чтобы добить раненых, много сил не потребовалось.

– Мой ярл… Эй! Проснись!

Я едва смог разлепить глаза. Полоска здоровья уже восстановилась полностью, но зеленая так и осталась заполненной лишь наполовину. А дебафф «Сильная усталость» ощущался и физически – даже игровое тело Антора имело свой предел прочности, и я его почти достиг.

Склонившемуся надо мной Хроки было не легче – я даже не стал пытаться сосчитать вмятин и дыр на его доспехе. И все же мы уцелели. Не все – треть моего хирда отправилась пировать с эйнхериями, но оставшиеся подросли на уровень, а то и два. Все раздоры остались в прошлом – девы-воительницы Альвсбуна перевязывали моих воинов, словно уже успели забыть, что еще вчера готовы были вогнать стрелу в сердце каждому, кто сунется к частоколу. Вигдис не ошиблась – браки, закаленные в крови врагов, станут самыми крепкими – вот только сколько из потенциальных женихов и невест доживет до того дня, как мы победим Ульвара Черное Копье, опрокинем его в море и сожжем к йотуновой матери все его драккары?..

– Нужно похоронить убитых. – Хроки тяжело вздохнул. – Что мы будем делать дальше, мой ярл?

– Спать. – Я кое-как поднялся с холодного бревна. – Нужно исцелить раненых и залатать доспехи. А потом дождаться тех, кто придет из Карболе, Хавердала и Эльгода. Без них не стоит и пытаться идти через горы – у Черного Копья не одна сотня воинов.

– Беспалый созовет всех тэнов севера под твои знамена, мой ярл. – Хроки сжал руку в кулак. – Ты уже одолел воинов Ульвара один раз – одолеешь и второй!

– Если на то будет воля богов. – Я склонил голову. – Но пока мы слишком слабы, чтобы драться. Если Черное Копье найдет нас раньше, чем мы соединим силы с Гудредом, его людей будет вдесятеро больше.

– Тебе ли бояться трусов, предавших конунга? – Хроки распалялся все больше и больше. – Даже трэллы только и говорят, что о твоей удаче, и каждый мальчишка в Альвсбуне желает называться человеком ярла Антора. Они пойдут за тобой хоть в Йотунхейм!

– И погибнут все до единого, если Черное Копье поведет на юг все свое воинство, – усмехнулся я. – Сила и отвага выигрывают битвы, но в войне победит лишь мудрый.

– Твой ум острее даже твоего меча, мой ярл. – Хроки снял со спины щит и уселся на бревно со мной рядом. – А твоему дару вести хирд в бой позавидует сам Тир Однорукий. У Черного Копья много воинов и кораблей, но боги на нашей стороне. Я сам видел, как ворон кружил над битвой.

Хис?.. Он самый, кто же еще. Похоже, фамилиар успел сменить Форму и еще и нагнать страху на воинов Кетила Одноглазого. Славно – но для победы над огромным войском самого конунга Ульвара явно недостаточно…

– Твой меч, Антор. – Надо мной нависла гигантская тень. – Ты потерял его.

В гигантских ручищах Рерика даже «Звезда Сааведры» выглядела чуть ли не игрушкой. Я сомкнул пальцы на протянутой рукояти и убрал меч в ножны.

– Тебе следует обращаться к своему ярлу как положено, сэконунг, – проворчал Хроки.

– Ты назвал его ярлом, Гриматерсон. Ты, тэны юга и те, кто прежде ходил под парусами Орма Ульфриксона. – Рерик мрачно усмехнулся. – Не я.

– Разве не ты обязан Антору жизнью, сэконунг? – Хроки явно начинал заводиться. – И разве не ты клялся служить ему?

– Я обещал Антору защитить Фолькьерк. – Рерик сложил руки на груди. – Но я не клялся служить тому, кто называет себя ярлом конунга Серого Медведя.

Хроки вскочил на ноги. Йотуновы кости… Только драки мне не хватало. Я поднялся с бревна и встал между великанами, каждый из которых запросто бы вбил меня по пояс в землю одним ударом кулака.

– Я помню наш уговор, сэконунг. – Я повернулся к Рерику. – Мне нет нужды, чтобы ты кланялся мне или называл меня ярлом. Но без твоей помощи нам не одолеть Ульвара. Ты вернул мой меч – позволь и мне сделать тебе подарок. – Я протянул сэконунгу «Черепокол». – Для меня эта секира слишком тяжела, но тебе придется впору.

Хроки едва слышно фыркнул. И Рерику это явно не понравилось.

– Я знаю, что из-за Серого Медведя ты потерял свою семью и дом, – продолжил я. – Не в моих силах вернуть тебе сына, но я дам тебе достаточно земли и людей, чтобы ты смог построить…

– Нам суждено сражаться вместе, Антор. – Рерик шагнул вперед, взялся за рукоять «Черепокола» и склонился надо мной. – Но никогда я не назовусь человеком того, кто служит Серому Медведю. И никогда у меня не будет иного дома, кроме Эусвика.

Сверкнув напоследок глазищами, сэконунг буквально вырвал у меня подаренную секиру, развернулся и зашагал прочь. Хроки сердито сопел, но даже ему оказалось нечего сказать. Да уж, неприятно… Впрочем, едва ли самая моя большая проблема сейчас – это упрямый старик.

– Сколько дней ты хочешь пробыть в Альвсбуне? – спросил Хроки.

– Один. – Я устало плюхнулся обратно на бревно. – Гидья успеет поставить на ноги всех, чьи раны не тяжелы, а остальные останутся здесь. Вигдис и ее люди пойдут с нами, а Альвсбуну понадобится хоть какая-то защита. Одному Всеотцу известно, сколько еще ярлов Черное Копье отправит на юг.

– Верно, – кивнул Хроки. – Мы похороним убитых, как подобает, и заточим мечи. А на рассвете ты поведешь нас в горы. И там мы дождемся тех, кто придет из Карболе, из Хавердала и из Эльгода?

– Ты дождешься. – Я едва мог бороться со сном. – И ты поведешь хирд на Барекстад.

– Я? – Хроки удивленно захлопал глазами. – Наш ярл ты, Антор. Разве можешь ты оставить своих людей перед битвой?

– Когда придет время сражаться, я снова буду с вами, – отозвался я. – Но завтра на рассвете мне придется уйти.

– Тогда позволь мне отправиться с тобой! – Хроки тряхнул головой. – И возьми остальных хускарлов! Люди Черного Копья уже бродят по всему Барекстаду – если с тобой что-то случится, нам не победить!

– Нет. Ты нужен мне здесь, – отрезал я. – Одиночке проще проскользнуть там, где не сможет пройти целый хирд. А если уж я попадусь людям Ульвара… десяток мечей помогут немногим больше, чем один.

– Это так. – Хроки вздохнул и уронил голову на грудь. – Но скажи хотя бы, куда ты направишься.

Я не ответил – и не потому, что у меня имелись какие-то особые секреты. Но едва ли даже мой лучший друг и хускарл поймет, зачем я собираюсь навестить старую болотную ведьму. Хроки родился воином, и все колдовские штучки наверняка покажутся ему лишь напрасной тратой времени. Но я сильно сомневался, что смогу выиграть войну с Черным Копьем одними лишь мечами.

А значит, пришло время обратиться за помощью к миру духов. Но для начала – по-человечески вымыться и поесть. И, наконец, поспать в реальном мире.

Звонок телефона застал меня на выходе из ванной. Славка. И какого йотуна ему понадобилось?.. После бессонной ночи мы оба еле держались на ногах – как в вирте, так и в реале – неужели не свалился спать? Но нет – трезвонит… Первой моей мыслью было нажать отбой или хотя бы выключить звук, а потом с разбегу плюхнуться на диван и вырубиться, не вытираясь… Но то ли любопытство оказалось сильнее, то ли прохладный душ и разрекламированный освежающий гель вдохнули в гудящее ватное тело немного жизни – я все-таки снял трубку.

– Чего надо?

– Абрикосище! – рявкнул Славка мне прямо в ухо. – Стратег! Полководец! Наполеон! Кутузов, Александр Македонский! Суворов!

– Ага. – Я сдернул с крючка полотенце. – Спасибо, хоть не Гитлер.

– Прими мои поздравления. – Славка излучал столько незамутненного счастья, что я бы не удивился, если бы из динамика телефона прямо мне в ухо потек мед. – Победитель! Ты теперь у нас герой. Кланлид меня уже второй раз вздрючил, что я тебя упустил.

– Всеотец миловал, – усмехнулся я. – Ты по делу звонишь, или так, чисто поржать?

– Ну, вообще-то по делу. – Славка вмиг посерьезнел. – Я уж не знаю, что тебе дядька по поводу всей этой кутерьмы говорит – ты же у нас лицо особо приближенное…

– Видать, не особо. – Я зажал телефон плечом, обмотал полотенце вокруг пояса и прошлепал на кухню. – Ничего мне не говорили. Я уже недели две в свободном полете. Никаких новых указаний. Так, развивайся, стройся, радуй ярла и конунга…

– Ага. Странно, что тебе ничего не сказали, ты же у нас на Барекстаде прима-балерина… – Славка, похоже, искренне удивился. – Тогда вот тебе инсайд сверху: война с конунгом Ульваром Черным Копьем – это очень важное событие. Очень.

– Вот ты мне Америку открыл. – Я распахнул окно и подставил влажную кожу прохладному вечернему ветерку. – Это я уже заметил. Весь остров на ушах стоит.

– И не только остров, – отозвался Славка. – Кроме шуток – все куда серьезнее. Скоро к нам на Барек подтянутся топы клана. «Волки севера» в полной боевой готовности.

– Даже так? – Я поежился и потянулся за чайником. – Прям в полной, прям в боевой?

– Да ваще, – хмыкнул Славка. – В общем, намечается нечто масштабное. Но пока не очень понятно, что именно. Так что будь готов.

– К чему?

– Ко всему. – Славка на мгновение задумался. – Честно – я сам не понимаю, что они там задумали. И когда именно начнется этот самый Биг Бадамум – хрен его знает.

– Ага. – Я глотнул из чашки уже успевшей остыть воды. – То есть, в переводе на русский, сильно не факт, что «Волки» помогут прижучить Ульвара на горяченьком?

– Сильно не факт, – подтвердил Славка. – У нас две трети клана сейчас по уши в Империи, воюют какого-то там барона. Пока выберутся – непонятно. А телепортов, как ты понимаешь, не завезли.

– Ясно. – Я сделал еще один глоток и отправил кружку в раковину. – Короче, как всегда. Все сами.

– Похоже на то. – Славка протяжно вздохнул. – Но ты не боись, мы-то все с тобой. Тем более, ты у нас победитель по жизни. Я вот не сомневаюсь, что ты затащищь, старый абрикос.

– Твои слова, да Одину в уши, – отозвался я. – Ладно… Слушай, а ты вообще знаешь что-нибудь про этого Черного Копья?

– Да ничего особенного. Жил да был ярл Ульвар, сидел себе спокойно на острове Арнхольт. Конунга слушал, кашу кушал, медовухи сверх меры не пьянствовал. А где-то с недели три назад взял и захватил соседний остров Скаген. А потом – соседний остров Тосинге. Причем почти без боя – прямо как ты весь юг Барека. Назвал себя конунгом. Дальше знаешь.

Знаю. И даже более того – догадываюсь, откуда ноги растут. Если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками… и так далее по Романову. Судя по тому, как стремительно Черное Копье попер вверх по карьерной лестнице, явно не обошлось без очередного осколка «Светоча». И этим вполне можно объяснить интерес «Волков севера». Если топ клана действительно сидит на окладе у уважаемого Викиного дядюшки, их наверняка сгоняют на Барекстад, чтобы этот самый осколок отжать.

Но тогда не очень понятно другое – почему рукоятку всемогущего ключа от «Гардарики» оставили мне? Славкин «дядька» Юра высказался предельно ясно, но Павел Викторович зачем-то виртуозно наврал про «Светоч», выставив абсолютный артефакт всего-навсего имбалансной плюшкой, этаким атавизмом ранних версий игры. Вредным, неприятным – но уж точно не стоящим особо пристального внимания. Таким, который не жалко дать поиграться бестолковому бывшему мужу племянницы. А заодно и привлечь этого самого бывшего мужа к работе, чтобы…

Чтобы что? К чему такие сложности, если можно было просто чуть поднажать на меня, и тут же выложил бы «Светоч»? Как миленький – на тему собственного упрямства и характера особых иллюзий я не питал. И пусть пятнадцать единичек Воли без особого труда скручивали местных вояк и тэнов, с Павлом Викторовичем этот номер бы не прокатил. Председатель совета директоров гигантской и почти всемогущей «R-Corp» – и какой-то там безработный писатель. Да он таких, как я, на завтрак пачками ест…

Нет, бояться моего любопытства ему уж точно незачем. А вот привлечь на свою сторону, ввести в уравнение еще одну переменную – игрока на коротком финансовом поводке – вполне возможно. Павел Викторович вполне мог заметить ту же закономерность, которую уже заметили и Романов, и я сам: осколки «Светоча» притягивает друг к другу неведомая сила. И если так – почему бы не создать еще одну «точку притяжения»?

В конце концов, Павел Викторович почти ничем не рисковал. Как говорится – хочешь спрятать – положи на видное места. Там, откуда всегда можно без особых проблем взять обратно. И почти наверняка кто-то из его людей следит за мной, не отходя ни на шаг. Вот только кто? Ингвар, который прицепился, как банный лист? Или так кстати подвернувшийся мне в лесу Ошкуй? Или Катя – хитрый двойной агент?.. Нет, слишком сложно…

Йотуновы кости – да кто угодно! Это «Гардарика» – игроком может оказаться любой. Многие – вроде «волчат» – даже не пытаются шифроваться, но немало и тех, кто косит под местных куда удачнее меня. И даже если я вычислю «засланного казачка» – что мне это даст? И если Катя каким-то чудом умудрилась перейти на Светлую Сторону незаметно, то я у Павла Викторовича под колпаком. Целиком и полностью. И любая попытка…

– Абрикос, ты там что, заснул? – вырвал меня из размышлений голос Славки. – Или помер?

– Не дождешься, – буркнул я.

– Ну, я тебе про Ульвара вроде рассказал. Можно идти спать?

– Разрешаю. – Я выключил свет и плюхнулся на диван. – Ладно, разберемся как-нибудь.

– Могем, умеем, – ответил Славка. – Практикуем. Отдыхай, абрикосище.

– Ага. Давай.

Мысли снова полезли в голову – и вопросов, как и всегда, оказалось куда больше чем ответов. Я уже морально приготовился проворочаться до утра, но усталость взяла свое.

Вырубился я даже раньше, чем коснулся головой подушки.

Светать еще даже не начало. Я собирался выйти за ворота раньше, чем Хроки с остатками хирда, и во избежание лишних вопросов поставил будильник и залогинился в «Гардарику» задолго до того, как Альвсбун проснулся.

Точнее, я так думал. Кое-кто не поленился подняться даже раньше меня.

– Уезжаешь?

Катино одеяние словно соткалось из утреннего полумрака. Она успела сменить коричневую монашескую рясу на то ли темно-синюю, то ли черную мантию. Надо признать, обновка смотрелась неплохо – теперь Катя куда больше напоминала уважаемую и могущественную гидью, чем скромную служительницу Двуединого. Раздобыла шмотку с приятными бонусами? Или просто приоделась?..

– Нравится? – Катя провела ладонью по складкам мантии. – Это Вигдис подарила.

– Вигдис? – переспросил я.

– Да. Она хорошая девочка. – Из-под капюшона обновки сверкнула фирменная Катина улыбка. – Добрая. Только маленькая еще.

Я поморщился. До сих пор никак не мог привыкнуть к ее манере тащить в суровое игровое средневековье представления из реального мира. В моем понимании Вигдис, которая умела отстреливать врагов в промышленных масштабах и командовать хирдом не хуже меня самого, ну никак не тянула ни на хорошую, ни на добрую. И уж тем более на маленькую – по местным меркам, разумеется. Впрочем, вполне возможно, Катя знала и совсем другую Вигдис – перепуганную девчонку, только что потерявшую отца и едва ли не всех своих людей и вынужденную склониться перед их убийцей. Со мной Рыжая упрямилась и храбрилась, но в гидье-целительнице вполне могла видеть кого-то вроде старшей сестры. Или просто не устояла перед Катиным обаянием. Как и многие другие. Уж не знаю, чем девочка-доктор взяла едва ли не весь мой хирд и всех в Альвсбуне до самого последнего трэлла. То ли даром врачевания, то ли приятной наружностью…

То ли тем, что умела молча улыбаться и не клевать в темечко похлеще Хиса в форме Ворона. Упрямая и болезненно-правильная всезнайка Катя существовала лишь для меня. Остальные видели не по годам мудрую гидью… И почему-то чуть ли не мою возлюбленную или наложницу…

– Ты еще спишь? – Катя тронула меня за локоть. – Куда ты собрался ехать?

– Идти, – поправил я. – Один. Тебя я с собой не возьму.

– Я и не собираюсь. Сражения и странствия – удел великих героев. – Катя засмеялась. – Но кто-то же должен прибрать за тобой здесь.

– Будешь и дальше помогать мне? – Я шагнул к воротам. – Даже если я не присоединюсь к вашему с Алексом партизанскому движению?

– Ну, в каком-то смысле ты уже присоединился. – Катя пожала плечами. – И у меня для тебя подарок. Наверное, не такой крутой, как от Вигдис, но пригодится.

Катя негромко свистнула, и откуда-то сбоку послышался хруст снега и стук копыт. Я узнал здоровенного косматого жеребца – хоть и не сразу. Еще вчера он едва не околел, принеся в Альсвсбун умирающего Свена, но Катины умения полностью исцелили полумертвое животное всего за сутки. Аура жеребца пылала алым и оранжевым.

– Держи. – Катя протянула мне ремешок с серебрянной бляшкой. – Верхом будет куда быстрее. И постарайся не схлопотать «Окончательную смерть».

– Это в мои планы не входит, – усмехнулся я. – Спасибо.

Получен новый предмет!

Заговоренный лошадиный талисман.

Класс: обычный

Простенькая безделушка, которую едва ли можно даже причислить к магическим. Изготовить такую может любая деревенская ведунья или выживший из ума колдун. И все же она работает. Прикоснитесь к серебру, и ваша лошадь тут же примчится к вам. Конечно же, если окажется неподалеку.

Интересная штуковина. Призыв лошадки. И что, теперь я должен придумать своему коню имя?.. Нет, обойдется. Все равно ничего толковее Плотвы в голову не приходило, а огромный мохнач с копытами размером едва ли не с небольшой щит на Плотву явно не тянул.

– Счастливого пути. – Катя помахала мне рукой. – Будь осторожен, ладно? И напиши, как доберешься – уж не знаю, куда именно.

– Угу, – буркнул я, забираясь в седло.

Может, нам стоило попрощаться как-то более… трогательно? Обстановка располагала – а вот желания не было от слова совсем. И если какую-то часть меня и тянуло хотя бы обнять Катю на прощание, то другой не терпелось выехать за ворота и выжать из здоровенного северного коня все, на что он способен.

Я дал жеребцу шпор – вышло вполне уверенно, словно мне уже приходилось ездить верхом. Похоже, игровое тело Антора пришло в этот мир с целой кучей полезных знаний и умений. Во всяком случае, подаренный Катей конь прекрасно слушался узды и ускорялся, когда я этого хотел. Едва ли от него стоило ожидать какой-то запредельный прыти, зато мощности у здоровяка оказалось хоть отбавляй. Он уверенно пер вперед, унося меня к лесу, и, казалось, напрочь игнорировал сугробы. Если он сможет держать темп и дальше, я перевалю через горы еще до того, как окончательно рассветет. Конечно же, если где-нибудь за хребтом и крепостью «Волков» меня не поджидают воины самозваного конунга Ульвара…

Задумавшись, я не заметил, как топот копыт моего жеребца сначала зачастил, а потом зазвучал на два тона. Близкий – прямо подо мной. Грузный, тяжелый и неторопливый. И далекий – легкий и резкий. Похоже, я ехал через этот лес не один. Кто-то меня догонял.

Я остановил коня и взялся за меч. Не то, чтобы полученный шестнадцатый уровень вселил в меня какую-то особенную уверенность, но мне ли бояться одинокого всадника? Особенно когда рядом Хис. Я не видел фамилиара, но чувствовал его присутствие. Как и всегда.

– Кто здесь? – крикнул я в утренний полумрак. – Назовись!

– Тебе знакомо мое имя. Опусти меч, ярл, я не враг тебе.

Лапы елей дрогнули, стряхивая снег, и навстречу мне выехал Олег. Не знаю, где он умудрился раздобыть великолепного гнедого жеребца – но уж точно не в Альвсбуне. Гудред со своими хускралами забрал все, что хотя бы отдаленно напоминало лошадей. И все же Олег появился передо мной верхом. Явно не случайно. И что-то подсказывало, что любые вопросы задавать бесполезно. Ну, разве что кроме одного.

– Ты следил за мной? – спросил я. – Зачем?

– Ты ярл. – Олег тронул поводья, и его конь переступил вперед. – Твое слово на этих землях – слово конунга. Я должен защищать тебя.

– Я не нуждаюсь в защите. – Я пожал плечами. – И я не просил тебя идти за мной.

– Мне не нужна твоя просьба. – Олег изобразил на лице нечто, что с определенными допущениями можно было назвать улыбкой. – Как и не нужно твое разрешение, ярл. Я служу лишь конунгу, и сейчас только ты сможешь защитить Барекстад. И только я могу защитить тебя.

Или проследить за мной. С вполне понятной целью… Впрочем, что я могу сделать? В драке Олега я уж точно не осилю – его сабля разделает меня в фарш куда быстрее, чем «Звезда Сааведры» хотя бы покинет ножны. Удрать от упырины тоже не получится – да и нужно ли? Кто бы ни скрывался под маской жутковатого и нелюдимого «ведьмака» – хускарла конунга – пока что цели у нас с ним общие. А уж лучшего телохранителя не найти на всем Барекстаде. Особенно если приучить себя не смотреть в его сторону «Истинным зрением»…

– Тогда поспешим. – Я развернул коня в сторону гор. – Лучше добраться до долины до рассвета.

Олег не ответил и молча поскакал за мной следом. Через некоторое время мы выбрались на тропу, и он пришпорил коня и догнал меня. Теперь наш кони скакали вровень – нос к носу.

– Как случилось, что склаф стал хускарлом самого Серого Медведя? – поинтересовался я.

– А как случилось, что склаф стал ярлом одного из самых больших островов Эллиге? – усмехнулся Олег. – Должно быть, твоя история ничуть не хуже моей.

Зараза. Один-один. Едва ли получится его разговорить. А даже если и получится – получу историю в духе «два года назад конунг даровал мне жизнь, и я поклялся…». Меня уже давно окружали хитрецы. НПС и живые игроки, приспешники Романова и люди Павла Викторовича. И у каждого определенно имелась своя цель. Я не собирался доверять никому – пожалуй, кроме Хроки – но хотя бы не сомневался, что если придется сражаться – Олег встанет со мной рядом. А это уже неплохо – учитывая ситуацию в целом.

– Кажется, мы здесь не один. – Олег вдруг натянул поводья. – Слышишь?

С Восприятием у упырины явно было получше, чем у меня, и все же через несколько мгновений я услышал доносившиеся издалека крики и лязг стали.

– Впереди сражение. – Олег чуть привстал на стременах, вглядываясь в полумрак. – Не лучше ли свернуть к горам прямо здесь?

– Нет. – Я вздохнул и взялся за рукоять меча. – Кто бы и с кем там ни дрался, одни из них – наши друзья.

– Черное Копье! – раздался крик впереди. – За конунга!

Ага. Ну, зато теперь хотя бы понятно, кто тут свой, а кто чужой. По счастливому стечению обстоятельств люди самозваного конунга оказались к нам спиной. Я так и не успел понять, кто они такие – то ли остатки отряда Кетила Одноглазого, то ли еще одна небольшая армия, которую Черное Копье отправил на юг.

Зато сразу сообразил, с кем они сражались. Красно-зеленые щиты были только в Эльгоде и в Хавердале. Быстро же они собрались!

– За Барекстад! – рявкнул я, вырывая из ножен меч. – Сомкнуть щиты!

Похоже, баффы дотянулись до всех. – Просевшие и явно подуставшие воины выровняли строй и тут же оттеснили людей Черного Копья на пару шагов. Нас с Олегом было всего двое, но даже два всадника, появившиеся из ниоткуда и ударившие в беззащитный тыл – это на самом деле очень много. Я орудовал мечом направо и налево, а копыта моего коня крушили черепа и кости, как до этого ломали кусты. Олег не отставал. Его жеребец не отличался особой мощью, зато успевал крутиться на месте, как заправская балерина. Но когда упырина спешился и взялся за саблю двумя руками, воинству Черного Копья пришлось еще хуже. На этот раз хускарл Серого Медведя дрался в полную силу. Никаких выкрутасов – одна лишь убийственная рациональность. Это даже перестало казаться красивым. Олег больше не был воином, вступившим в схватку с врагом – он превратился в палача. Огромное, изогнутое в двух местах лезвие его сабли хищно поблескивало в полумраке, и каждое движение непременно заканчивалось атакой. А каждая атака – свежим трупом. Подозреваю, он вполне мог бы вырезать весь тыл отряда Ульвара и в одиночку, а уж вместе со мной и под полным комплектом баффов…

Мы с Хисом старались не отставать. Кто-то чуть не сдернул меня с седла, и я спрыгнул в снег и продолжил бой пешим. Ни одного по-настоящему серьезного противника мне так и не попалось. Усиленное баффами и двумя осколками «Светоча» игровое тело с легкостью вращало полуторный клинок «Звезды», вспарывая доспехи и снося головы и конечности. Пожалуй, я при желании бы управился и без него. Я не успел вытащить меч, застрявший в очередном пронзенном теле, и отмахнулся от недобитого недоросля в дырявой кольчуге свободной рукой. Латная перчатка врезалась в основание черепа – и кости не выдержали. Раздался хруст, и парень повалился в снег.

Для его товарищей это стало последней каплей. Поредевшее воинство – судя по всему, сборная солянка с Арнхольта, Тосинге и Скагена – с воплями разбегалось во все стороны. Как у стен Альвсбуна, не помог даже чуть ли не двукратный перевес в числе. Немногим дольше продержались только матерые ветераны. Их поджимали красно-зелеными щитами с другой стороны, и все же они упрямо пытались дотянуться до меня. Но Олег не дремал – как и обещал. Его сабля пела в воздухе, и ни один меч не коснулся даже моих доспехов. Через несколько минут все закончилось. Невысокий воин в блестящем шлеме со стальной сеткой, что шагал в первых рядах с черно-красным щитом Фолькьерка (и откуда взялся?), опустил топор на чью-то голову – и сражаться стало больше не с кем.

– Славная драка! – раздался чей-то голос. – Хвала богам, ты успел вовремя… мой ярл.

Последние слова явно дались говорившему с трудом – и все же были произнесены. Я узнал его, как только он стащил с головы шлем. Когда-то на Барекстаде было аж трое таких же рыжих – но моими стараниями остался только один.

– Это правда? – Вагни Ульфриксон шагнул ко мне, убирая меч в ножны. – Старик Тормунд отправился к Всеотцу? Теперь наш ярл – ты?

– Так сказали Атли из Хеде, Асгейр из Хавердала, – ответил я, – и Гудред Беспалый из Арефьорда. Я поведу войско против Черного Копья.

– Проклятье, – Вагни протяжно вздохнул. – Я уж думал, боги лишили Беспалого разума, если его люди болтают такое.

– И все же ты послушал его, – Я нагнулся и вытер с клинка кровь одеждой одного из убитых, – и привел свой хирд.

– И тех, кто пришел из Хавердала. – Вагни кивнул в сторону кучки воинов, что стояли отдельно. – Если уж ты собираешь войско…

– Прими мою благодарность, сын Ульфрика. – Я склонил голову. – Твои братья не были мне друзьями, но ты откликнулся на мой зов. Мы победим, и когда настанет время делить богатства Черного Копья – конунг не забудет тебя, как не забуду и я.

– Оставь слова благодарности достойным, ярл. – Даже в утреннем полумраке я увидел, как младший Ульфриксон густо покраснел. – Я не поверил хитрецу-Беспалому. Если бы не она, мои люди остались бы дома.

– Она?..

Невысокий воин – тот самый, который закончил бой ударом топора – стащил с головы шлем, и по наплечникам брони раскидались светлые косы.

– Айна Рауддоттир сказала, что если воины Эльгода не придут на зов ярла Антора, – Вагни невесело ухмыльнулся. – Она поколотит каждого и окунет в снег.

В ответ раздался нестройный смех. Похоже, дева-воительница неплохо приложила хирдманнов и в Эльгоде, и в Хавердале. Возможно, кому-то даже досталось и кулаком – драться Айна умела ничуть не хуже мужчин. И командовать, кажется, тоже.

– Тогда я должен благодарить тебя, дочь Рауда. – Я шагнул к Айне и склонил голову. – Твой отец и Сигурд улыбаются тебе из Небесных Чертогов.

– Я виновата перед тобой, мой ярл, – тихо ответила она. – Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Йотуновы кости, она все еще винит себя за то, что тогда тайком удрала в Эльгод убивать Орма Ульфриксона? Одно слово – северянка…

Сколько же дней я ее не видел? Два? Три? Или больше?.. Похоже, Айна уже оправилась от плена, но ее тело еще не успело вернуть былую округлость – скулы до сих пор чуть острились. Впрочем, в каком-то смысле это ей даже шло. На исхудавшем лице синие глазища-озера смотрелись еще больше. И даже если болезнь еще не совсем ушла, она уже не лишала сил. Айна снова могла сражаться. И даже вести за собой мужчин.

– Вот так девчонка…

Я оборачивался медленно, не веря и словно боясь спугнуть невиданное зрелище. Но нет – восторженный шепот вырвался у Олега. Хускарл конунга не умел улыбаться, зато восхищенный взгляд удался ему в полной мере – он смотрел на Айну, как… не знаю. Никаких ассоциаций у меня так и не возникло. Но эмоция на обычно будто высеченном из камня лице Олега однозначно характеризовалась как щенячий восторг с элементами слепого обожания. Или как что-то максимально близкое из доступного беспощадному потрошителю, который только что отправил к Всеотцу полтора десятка человек и даже не запыхался. Ничего себе! А у упырины, оказывается, есть чувства… Надо взять на заметку. Впрочем, сейчас Айной не восхитился бы разве что мертвый.

– У вас есть с собой припасы, чтобы разбить лагерь? – спросил я.

– С нами Иде и ее огромная телега. – Айна махнула латной рукавицей куда-то в сторону чащи. – Прикажешь сделать привал?

– Ты прикажешь. – Я потянулся за лошадиным талисманом. – Оставайтесь здесь и дождитесь Хроки с его воинами.

– А ты, ярл? – Айна удивленно приподняла брови. – Разве не ты поведешь хирд через горы?

– Я встречу вас и тэнов севера уже у Барекстада. Нам с Олегом еще нужно успеть навестить… старого друга.

– Проклятье…

Олег в очередной раз провалился в припорошенную снегом болотную топь по самое колено. То ли густая темная жижа имела какой-то запредельно-ядреный химический состав, то ли это место посылало к йотуновой матери сами законы физики – но, несмотря на ощутимый мороз, даже намека на лед не было. Правда, почему-то только под ногами у Олега.

– Я же говорил тебе.

Я с мстительным удовольствием усмехнулся в отросшую бороду, наблюдая, как непобедимый и жуткий хускарл конунга садиться на корточки. Тихо бормоча проклятия, Олег засунул руку в болото едва ли не по самое плечо и, чуть пошуровав в глубине, нащупал что-то и дернул. Грязь с хлюпаньем расступилась, и Олег вытащил…

Свой собственный сапог, теперь больше похожий на кусок… в общем, кусок. И когда он успел его утопить?.. Я не выдержал и заржал.

– Это особенное место, – сказал я. – Оно не пропустит чужих. Поворачивай назад, друг мой. Или оставайся здесь, если не хочешь утонуть.

– Сказки для детей. – Олег кое-как стряхнул налипшую грязь и натянул сапог обратно. – Если это какое-то колдовство, почему ты даже не намочил ног?

– Меня здесь ждут. – Я попрыгал на месте, стуча подошвами по надежному и твердому утоптанному снежному насту. – Тебя – нет.

– Здесь? – буркнул Олег. – Ты говорил – до жилища старухи осталось две сотни шагов, а мы прошли не меньше пяти.

– И пройдем еще куда больше, если ты меня не послушаешь. – Я на всякий случай даже выкатил в интерфейс карту. – Пока ты со мной, мы будем кружить по болоту вечно. Или пока ты не провалишься по самую шею.

– Я не могу оставить тебя.

Олег упрямо шагнул вперед, опуская ногу туда, где я только что стоял…

И твердый утоптанный снег с вязким хрустом проломился. Болотная жижа разлетелась в стороны. Пальцы Олега скользнули по моим доспехам, но так и не нашли, за что ухватиться. Он снова погрузился в болото – на этот раз чуть ли не по пояс.

– Меня? – Я протянул ему руку. – Или то, что я ношу с собой?

К чему юлить? Если Олег на самом деле пасет не меня, а «Светоч» – это на самом деле мало что меняет. А взаимопонимание никогда не бывает лишним.

– Ты несешь слово конунга на этих землях. – Олег крепко уцепился, и я кое-как вытащил его на твердую поверхность. – Раз уж тебя назвали ярлом. Теперь даже твоя жизнь принадлежит людям Барекстада.

– Это так. – Я отступил на шаг и сложил руки на груди. – Послушай меня, Олег. Я поклянусь всеми богами, что сохраню и свою жизнь, и все, что ношу во имя конунга и народа Эллиге. Но дай мне уйти. Это место не терпит чужаков, его защищают те, против кого бессилен даже твой клинок… Йотуновы кости, куда мне бежать? И зачем?!

– Почем мне знать? – Олег устало привалился спиной к дереву. – Сколько тебе понадобится времени?

– Немного, – вздохнул я. – Потому что больше у нас нет. Черное Копье наверняка уже готовится выступить и на север, и на юг.

Олег нахмурился и замолчал. Надолго – чуть ли не минуты на полторы. Но здравый смысл в конце концов победил.

– Будь по-твоему, ярл. – Он опустился на припорошенную снегом кочку и вытянул ноги. – Мне не пройти здесь. Но не заставляй меня ждать слишком долго. И уж тем более не заставляй искать тебя.

Это что, угроза? На мгновение мне захотелось рвануть из ножен «Звезду» и избавиться от прилипчивого хускарла… Хотя толку-то? Во-первых, без еще пары-тройки осколков «Светоча» мне с упыриной не совладать. А во-вторых – что я, на самом деле, против него имею? Он лишь выполняет приказ. Серого Медведя, Павла Викторовича или еще йотун знает кого. Очень может быть, что мы даже получаем зарплату из одного места. А если так – к чему ссориться с коллегой? Тем более что он любезно предоставил мне возможность прогуляться по болоту в одиночестве.

– Я сам найду тебя, когда закончу здесь, Олег. – Я протянул вперед раскрытую ладонь. – Мы оба служим… одной цели.

Рукопожатие у него оказалось толковое. А что, нормальный, в общем-то мужик… Конечно, если не вглядываться в ауру (которой нет) и привыкнуть к буквально хлещущей от упырины опасности. Второе у меня, впрочем, уже понемногу получалось.

Я уже не сомневался, что под маской хускарла конунга скрывался игрок. Причем не простой, а явно засланный. Понятно, кем, понятно, с какой целью. И все же испытывать к Олегу полноценную неприязнь у меня как-то не получалось. Вирт неумолимо навязывал свои понятия о дружбе и чести. Упырина сражался за меня. Мы с ним вдвоем изрубили в капусту трэллов Карболе, которые отрезали голову сыну тэна. Хотели мы того, или нет, местные норны уже давно сплели нити наших судеб воедино. Интересно, есть ли у самого Олега подобные мысли?..

Перед тем, как скрыться за деревьями, я оглянулся. Упырина устраивался посреди болота. Не смотрел мне вслед – просто расстелил на снегу что-то похожее на волчью шкуру и собирал веточки для костра. Да уж… куда ему до моей болезненной рефлексии. Пока надо – охраняет. А когда прикажут – достанет свое стальное уродство, и располовинит. С такой же вот безразличной харей. Функционал, мать его…

Стоило мне удалиться от Олега шагов на двадцать-тридцать, лес сменил гнев на милость. Деревья будто расступились, образуя для меня тропу. Болото под ногами сменилось твердой землей, на которой осталось совсем немного снега. Я шагал быстро, но все еще должен был видеть вдалеке огонек костра Олега.

Должен был – но не видел. Само пространство вокруг жилища Хильды Белой жило по своим правилам. С чужаком я мог бы часами бродить по болоту, но никогда не нашел бы нужной дороги, хоть точка под названием «Хижина болотной ведьмы» и появилась на карте в интерфейсе давным-давно. Зато теперь тропа отыскалась сама собой и, послушно прыгнув под ноги и разворачиваясь вперед, показывала правильный путь.

Через несколько мгновений я почувствовал, будто что-то мягко толкнуло меня в грудь и плечи. Не остановило – только легонько коснулось, проверяя – и тут же пропустило дальше. Я даже не стал переключаться на «Истинное зрение». Купол Хильды стал сильнее. И, похоже, куда больше – раз уж я до сих пор не мог видеть саму хижину в стволе древнего дерева. И где же она?..

Черно-белый заснеженный лес расплылся цветастой картинкой. Сотни, если не тысячи оттенков зеленого. Я двинулся туда, где ауры деревьев сияли сильнее. И не ошибся – через несколько десятков шагов из серой дымки мира духов соткался огромный ствол. Уж не знаю, была ли внутри сама Хильда – но ее жилище я определенно нашел.

А вот достигнуть его оказалось чуть сложнее. Стоило мне пройти еще немного вперед, как с земли поднялись полупрозрачные тени, похожие на змей. У них почти не было цвета, но стоило одной коснуться моей ладони, как я почувствовал легкий укол, и синяя полоска поползла вниз.

Да эта штука высасывает дух! Что за вампир, на север его и в горы?! Я тут же позвал Хиса – но фамилиар не ответил. Купол, защищавший жилище Хильды, пропустил меня, но не моего слугу. Только на самой кромке сознания послышалось что-то среднее между криком, волчьим воем и карканьем вороны.

Похоже, рассчитывать придется только на себя…

Что за?.. Призрачные змеюки вились вокруг меня, норовя то ли укусить, то ли клюнуть и урвать немножко очков духа. Пока что крохи – «Истинное зрение» отжирало раза в полтора больше – но кто знает, что случится, когда они выпьют синюю шкалу в ноль? Как бы не взялись за здоровье…

Доспехи змеи из мира духов закономерно игнорировали – как и меч. Я пару раз взмахнул «Звездой», но без результата – клинок просто проходил сквозь бестелесных тварей, продолжавших по капле высасывать мой колоссальный, но все же конечный запас местной маны. И каждая, которой удавалось глотнуть дважды, наливалась зеленоватым. Одна особенно удачливая коснулась меня третий раз и, вспыхнув ярче остальных, тут же отползла.

Накушалась, зараза – вон как раздулась! И как будто даже стала медлительнее. От обиды я попытался пнуть призрачную тварь – и дотянулся. Пальцы ноги привычно кольнуло – змеюка забрала еще несколько очков духа, полыхнула зеленым, раздулась…

И лопнула, тут же осыпавшись прахом.

Перебрала? Так тебе и надо, зараза.

Я взмахнул руками, хватая еще нескольких, и их постигла та же участь. Похоже, своеобразная «охранная система» была рассчитана на обычных людей. Но «Истинное зрение» в паре со слоновым запасом очков духа истребляло призрачных змеек на ура. Одна за одной они осыпались, растворяясь в серой дымке, а уцелевшие отползали все дальше – похоже, почуяли-таки неладное.

Но мне и этого было мало. Внутри заколыхалась веселая ярость. Теперь хотелось не просто отбиться, но и как следует вкатить неведомым тварям, задумавшим подкормиться моим духом – да подавившимся. Обычного человека они бы запросто высушили до дна за минуту или полторы, но Видящий оказался им не по зубам.

– Хотели – получите, – прошипел я сквозь зубы, собирая весь свой запас энергии.

Чтобы тут же выплеснуть его весь без остатка. Интуитивно, без какой-либо абилки в интерфейсе или даже четкого осознания того, что делаю.

Синяя шкала села в ноль и отключила «Истинное зрение», но я успел увидеть, как во все стороны от меня разошлась волна яркого света. Неосязаемая – в реальном мире она не всколыхнула и крохотной веточки – даже не взметнула снежинки с сугробов. Зато в мире духов эффект тянул на взрыв если не атомной бомбы, то фугасной уж точно. Магический свет смел и размолол в труху всех змеек – даже тех, кто уже успел отползти на десяток-другой шагов – прокатился дальше по лесу и расплескался среди деревьев. Где-то вдалеке недовольно заверещал Хис – похоже, устроенный мной локальный Армагеддон колошматил всех обитателей мира духов без разбора, и фамилиар попал под раздачу.

Внимание! Изучено новое умение!

«Внутреннее пламя»

Видящим дано многое. Но и плата, которую взимает мир духов, велика. Там, куда нет дороги простым смертным, опасности подстерегают на каждом шагу. И только сильный одолеет тех, кто скрыт от людских глаз. Оказавшись в беде, Видящий освобождает всю мощь своего духа, чтобы защитить себя и других. И она настолько велика, что способна прогнать даже самых древних и могучих созданий, а слабых развоплощает и стирает в пыль. Людям же не дано увидеть истинную силу Видящего – но даже они способные ее ощутить.

Эффект: персонаж мгновенно расходует весь оставшийся запас очков духа, создавая вокруг себя магический взрыв, видимый только в спектре «Истинного зрения». Взрыв наносит урон всем сущностям. Урон определяется уровнем персонажа, параметром Воли, количеством имеющихся очков духа и расстоянием от эпицентра. Уцелевшие сущности обращаются в бегство. На всех дружественных персонажей-людей в радиусе действия «Внутреннего пламени» накладывается случайный положительный эффект. На всех врагов – случайный отрицательный. Сила и продолжительность эффекта определяется уровнем персонажа, параметром Воли, количеством имеющихся очков духа и расстоянием от эпицентра.

Ничего себе! Мощная штуковина. Даже если Хильды нет дома – я уже не зря пришел сюда… Но кто тогда посадил сюда этих йотуновых призрачных змеюк-кровопийц? И зачем? Или они сами приползли из какого-нибудь Хельхейма?.. Нет, вряд ли – твари набросились на меня под Кругом Хильды. Значит, ей и стоит задавать все эти вопросы.

– Открывай, сова, медведь пришел… – пробормотал я, поднимаясь на холмик к жилищу ведьмы.

– Проходи, ярл. Ты стал сильнее – я чувствую. Скоро мне будет нечему тебя научить.

Ярл? Ох уж эта Хильда… Вполне возможно, она уже давно заметила меня, или могла почувствовать даже сидя к входу спиной. Но откуда запрятавшейся глубоко-глубоко в заснеженную болотину ведьме знать… ну, скажем так, о ротации кадров на Барекстаде? Едва ли ее здесь часто навещают.

– Тебе многое известно, Хильда. – Я шагнул вперед и устроился на полу у очага. – Твой Круг стал сильнее. А потом еще эти змеи… Зачем ты пыталась меня убить?

– Убить? – фыркнула Хильда. – Они способны лишь немного задержать обычного человека. А ты развеял их всех, и еще десяток моих слуг в придачу. Или скажешь, что это было так сложно?

– Нет, – признался я. – Но неужели они не могли просто пропустить меня дальше?

– Может, я хотела посмотреть, чему ты научился? – Хильда развернулась ко мне лицом. – Или просто задремала. Ты простишь несчастную старуху?

Если бы кому-то вздумалось проводить чемпионат Барекстада по сарказму, эта самая несчастная старуха запросто уделала бы и Катю, и Ошкуя, и даже Иде Хромую. Но я пришел сюда не препираться.

– Ты назвала меня ярлом, – сказал я. – Значит, тебе уже известно, что Ульвар Черное Копье убил старика Тормунда и собирается захватить весь остров.

– Новый ярл, новый конунг. – Хильда пожала плечами. – Мне нет дела до того, чья задница сидит во главе стола в Длинном доме.

Ага, моя хата с краю и все такое… Ведьмы не вмешиваются в дела государств? Не верю.

– Зато мне есть, – отозвался я. – Тэны Барекстада назвали меня своим ярлом. Черное Копье утопит в крови весь Эллиге, если не остановить его сейчас.

– Разве Серый Медведь поступит иначе? – Хильда прищурилась и склонила голову набок. – А ты сам, ярл? Разве не ты ведешь войско на смерть?

– Я защищаю своих людей! – рявкнул я. – Ульвар пришел сюда за золотом, землями и славой, но унесет лишь раненых и убитых.

– Возможно, – усмехнулась Хильда. – Ты могучий воин и вождь, ярл. Я верю, что ты сможешь победить… Но что ты станешь делать, если Черное Копье падет?

– Отправлюсь на Арнхольт. – Я ответил не задумываясь. – Его люди заплатят золотом за все, что Черное Копье сделал с Барекстадом.

– А если они не пожелают платить? – не отставала Хильда. – Что тогда?

– Я умею убеждать. – Я легонько коснулся рукояти меча. – Уж лучше лишиться богатства, чем головы.

– Это так, ярл. – Хильда склонила голову. – Ты отправишься мстить и грабить, или твои же люди назовут тебя глупцом или трусом. Но чем же ты тогда лучше Черного Копья?

Вопрос с подвохом. И без правильного ответа – аргумент в духе «он первый начал» казался идиотским даже мне самому.

– Не знаю, – вздохнул я. – Может быть, и ничем. Но я хотя бы пытаюсь не лить кровь без надобности. А это уже кое-что.

– Кое-что, – повторила Хильда. – Не мне судить тебя, Черное Копье или Серого Медведя. Ты в своем праве, ярл. Если ты победишь, народ Барекстада назовет тебя защитником и героем. Так же, как народ Арнхольта сейчас называет конунга Ульвара Черное Копье.

Я поморщился. На мгновение мне показалось, что из-под древней, как этот лес, шерстяной шапочки на меня смотрит не могущественная ведьма Хильда Белая, а всезнающая зануда-гуманистка Катя. В целом все обстояло именно так. Наш мудрый вождь – их кровавый тиран. Наша вера – их заблуждения. Наши отважные герои – их беспощадные захватчики… И так далее. Вполне возможно, если бы опция «Случайный старт» забросила бы меня несколько недель назад не на «Линорм» покойного тэна Олафа, а на Арнхольт или Скаген, я бы сейчас вел хирд под знаменами Черного Копья. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения. А я собирался не просто плыть по течению, но и писать эту самую историю. Мудрыми дипломатическими решениями и выгодными союзами. Или сталью – если придется.

– Если тебе все равно, кто будет править Эллиге, – снова заговорил я, – зачем ты так защищаешь свое жилище?

– На этих землях есть кое-что пострашнее, чем люди Черного Копья. – Хильда на мгновение всмотрелась вдаль, словно просвечивая стены своего дома насквозь. – Все здесь меняется, ярл. Уже две зимы мне нет покоя. Что-то приближается…

Две зимы? То есть, два года – ровно столько прошло с релиза «Гардарики». Совпадение?.. То-то и оно. Едва ли древняя ведьма так уж сильно страдала от появления на Эллиге первых игроков. Нет, похоже, все несколько сложнее. Альфа-тестирование запустило процессы, которые мог не предугадать даже гениальный мозг Романова. Колесо мира сдвинулось с мертвой точки и покатилось – и одним богам ведомо, куда. С каждым днем все быстрее и быстрее.

– Что-то приближается, ярл, – снова заговорила Хильда. – Боги вновь ходят среди людей. С каждой весной грозы все сильнее – рыжебородый сын Одина все чаще стремится в битву, а значит, ледяные великаны уже куют мечи в холодном пламени Йотунхейма. Ночные твари больше не боятся огня, и ночами подходят все ближе и ближе к людям. Настанет день, и даже крепкие стены не остановят тех, кто страшнее любого врага из плоти и крови.

– Что ты хочешь ска?..

– На эти земли пришли чужаки! Они лишь выглядят, как люди, но в них нет ничего человеческого – а может, и никогда не было вовсе! – Хильда возвысила голос. – Я вижу, как звезды на небе меняют ход. Сон мертвых в древних курганах уже не так крепок. Слушай же, ярл – и ты услышишь, как дрожит земля. Древний змей Йормунганд шевелится на дне моря – и в тот день, когда он проснется, реки выйдут из берегов!

– Хильда…

– Сурт уже поднимает свой пылающий меч и ведет за собой воинство Муспельхейма! – Глаза ведьмы полыхнули зеленым. – Сотни и тысячи зим голодный Сколь преследовал Сунну, но скоро ей будет не убежать. И когда солнце погаснет, все моря замерзнут, и по льду из Темного Царства Хель придет Нагльфар – корабль мертвецов! Слушай же слово Хильды Белой, ярл – близится Рагнерек, день гибели богов и всего мира! И мы не в силах отсрочить то, чему суждено случиться!

Я едва успел вскочить на ноги, перемахнуть через очаг и подхватить ведьму за мгновение до того, как она ткнулась лицом прямо в раскаленные угли. Йотуновы кости… На мгновение я даже пожалел, что рядом нет Кати. Она бы уж точно знала, что делать – и как врач из реального мира, и как целитель. А я… я оказался бессилен. Аура Хильды не померкла – очки здоровья никуда не делись, и я мог начертить хоть сотню Беркан без особой пользы. Старушенция просто вырубилась.

Я осторожно пристроил костлявое и легкое, как у ребенка, тело на шкуру на полу и беспомощно заозирался по сторонам, отыскивая взглядом бутыль с водой… а лучше – целебное зелье или что-то в этом роде. Ведьма она, или где?

– Ярл…

Хильда пришла в себя – но вид у нее все еще был весьма неважнецкий. Она и до этого не блистала красотой и свежестью – одному Всеотцу известно, сколько старухе лет – но теперь и вовсе напоминала труп. Бледная желтоватая кожа посерела и, казалось, еще больше обтянула острые кости черепа, голова мелко тряслась, а руки беспомощно шарили по моей броне, словно пытаясь что-то отыскать. Даже глаза потухли и провалились ее глубже, из зеленых превратившись в почти черные.

– Там… – Хильда вытянула похожий на птичий коготь палец и указала куда-то на увешанную травами стену. – Мешочек… Дай…

Я метнулся, не сводя глаз с дрожащей руки. Если она снова вырубится – я никогда не отыщу нужное среди всех этих травок, связок, пучков, птичьих костей и еще йотун знает чего. Где же, где же, где же?.. Мешочек. Вот!

Я бухнулся на колени и дернул тесемки, высыпая на ладонь… семена? Зерна? Что-то похожее на самые обычные семечки без скорлупы – только зеленые и уродливо изогнутые.

– Одно… – Ведьма раскрыла дрожащие губы. – Только одно!

Я послушно забросил ей в рот одно «семечко». Может, руки и тело Хильды и лишились сил, но челюсти все еще работали, как положено. Несколько энергичных движений – и она проглотила странное лекарство.

С незамедлительным эффектом. Щеки ведьмы тут же сначала вернули себе привычный желтоватый цвет, а потом и вовсе зарозовели. Глаза вновь вспыхнули зеленым пламенем, а костлявые пальцы цепко ухватили меня за доспехи. Крякнув, Хильда уселась, едва не заехав мне лбом в бороду.

– Хвала богам, ты здесь, ярл, – проворчала она. – На этот раз старуха Хель схватила меня куда крепче, чем обычно.

– Что это за зерна? – Я осторожно ссыпал их обратно в мешочек. – Мне не приходилось видеть ничего подобного.

– Семена каэриса. – Хильда закашлялась. – Травы, что цветет лишь в полночь перед Сумарсдагом, первым днем лета. Эти зерна не смогут залечить раны, но вернут силы даже умирающему… ненадолго.

Что-то вроде стимулятора? Судя по всему – запредельной мощности, раз уж эти семечки смогли за полминуты оживить старушенцию, которая только что чуть не отъехала в гости к Владычице Хель. Неплохо бы разжиться горсточкой…

– Мне бы пригодилось что-то подобное, – осторожно намекнул я. – У Черного Копья впятеро больше воинов, но если бы мои люди могли сражаться без устали…

– Даже не думай, ярл! – Хильда вырвала мешочек с семенами каэриса из моих пальцев. – Слишком сильное снадобье – еще страшнее, чем отвар, что пьют берсерки! Одно зернышко вернет силы. Два – и ты не будешь знать усталости. Три… Нет! – Хильда чуть отползла назад, словно боялась, что я отниму драгоценные семена силой. – Каэрис быстро поможет и телу, и духу, но еще быстрее он умеет убивать. Проси, чего хочешь, ярл, но эти зерна ты не получишь!

– Как скажешь.

Я выставил ладони вперед – волновать только-только ожившую старуху-ведьму не хотелось. Зелья, травы и прочие снадобья – неплохие штуки, но сила Видящего в другом.

– Тогда научи меня, – сказал я. – Чему-нибудь, что поможет мне и моим людям сражаться. Прошу тебя, Хильда. Если Барекстад падет, в крови захлебнется весь Эллиге.

– Будь по-твоему, ярл, – проворчала ведьма после почти минутной паузы. – Устраивайся поудобнее. Времени немного, но мы не станем спешить.

Я послушно махнул через очаг и уселся по-турецки напротив Хильды, за неимением одеяла или шкуры подстелив под себя собственный плащ. Несколько мгновений мы сидели молча. Если бы не глаза ведьмы, поблескивающие в полумраке хижины зелеными огоньками, я бы подумал, что она снова отключилась или вовсе заснула. Но нет – просто смотрела. Временами я ощущал, будто кто-то или что-то легонько касается моей кожи. Без угрозы, изучая. Пожалуй, я мог бы переключиться на «Истинное зрение» – но не стал. Что-то подсказывало, что если я хочу унести отсюда новое знание, не стоит мешать Хильде зондировать меня столько, сколько нужно. Лучше просто расслабиться и перестать щетиниться стопроцентной ментальной защитой…

– Наконец-то! Я уж думала, ты никогда не сообразишь… – хмыкнула Хильда. – Ты стал намного сильнее, ярл. Расскажи, как справился с моими защитниками?

Это которые змеи? Да без проблем вроде как…

– Они сгорели, – ответил я. – Ты научила их высасывать из людей силы. Понемногу. А я влил в них все, что было, разом – и они… они захлебнулись? Так?

– Верно. – Хильда кивнула. – Захлебнулись, лопнули, сгорели. И не только они. Не все мои слуги желали причинить тебе вред. Но ты развеял всех до одного. И мне будет непросто призвать новых.

– Прости меня. – Я втянул голову в плечи. – Я не желал подобного.

– Я до сих пор чувствую, что лес дрожит от пожара, что ты устроил. – Хильда на мгновение задумалась. – Но ты научился защищать себя… это хорошо. То, что скрыто от людских глаз, опасно, и никакое оружие не сможет победить порождения мира духов.

Я вспомнил, как лезвие «Звезды Сааведры», способное разрубить даже самые крепкие доспехи, проходило сквозь змеек Хильды, не причинив полупрозрачным бестелесным теням никакого вреда.

– Мечи и копья не помогут там, куда обычный человек не способен даже заглянуть, – продолжала ведьма. – Такие, как я, живут в мире с тенями леса. Но ты среди них чужой, ярл. Они могут напасть, и тебе придется сражаться. Дух – вот подлинное оружие Видящего. Твой дух силен, но даже лучший меч бесполезен, если его держит рука неумелого юнца.

Опять эти проповеди… А можно чуть поконкретнее? У меня там вообще-то Черное Копье шастает!

– Так научи меня. – Я заерзал и уселся поудобнее, вытянув затекшую ногу. – Я готов!

– Я что, похожа на Видящего? – рассмеялась Хильда. – Использовать силу духа, как воин использует железо и сталь – удел могучих колдунов. Возможно, однажды ты встретишь того, кто научит тебя сражаться в мире духов так же, как ты сражаешься своим мечом, ярл. Я простая ведьма. Я могу лишь показать тебе, как шагнуть туда. Не просто смотреть – это ты уже умеешь…

– Ты научишь меня ходить среди теней леса?! – Я не поверил своим ушам. – Становиться невидимым для глаза?!

– Имей терпение, ярл! – буркнула Хильда. – Ты никогда ничему не научишься, если не станешь слушать! Немногим из смертных дано войти в мир духов. Граница, что разделяет его и мир людей, прочнее любой кольчуги, что когда-либо ковала рука человека или альва, но тоньше волоса. И все же ты сможешь шагнуть и пройти по ней, как по мосту над пропастью.

Ага. Вот только…

– Что я найду в мире духов, Хильда? – осторожно спросил я. – Это поможет мне сражаться?

– Откуда мне знать, ярл? – Ведьма поморщилась и бросила в очаг какие-то травы. – Я покажу лишь дорогу. Путь выберешь ты сам. Закрой глаза и смотри.

Закрой – и смотри. Взаимоисключающие параграфы – конечно же, если у тебя в арсенале нет «Истинного зрения». Я послушно зажмурился, уже привычно прикрывая внутреннее око. Аура Хильды – ослепительное зеленое пламя – полыхало в нескольких шагах, но не обжигало. За ней тускло подсвечивали стены жилища, деревья… Круг отсюда я уже не видел – слишком далеко ведьма отодвинула его, спасаясь от посланников грядущего Рагнарека. Интересно, что она имела в виду?..

– Ты видишь все вокруг, ярл, – голос Хильды прозвучал словно издалека. – Но видишь ли ты себя самого?

– Себя?..

– Смотри. Что ты здесь ярл?

А ведь действительно – я никогда не задумывался, каким я становлюсь здесь, на кромке мира духов. Я видел Хильду, своих друзей и врагов, лес, дома, скалы, снег, Хиса – все, что угодно.

Кроме себя самого. Я вытянул ладонь вперед и растопырил пальцы. Занятно…

– Видишь? – поинтересовалась Хильда.

– Вижу. – Я несколько раз сжал и разжал кулак. – Это я…

Я вдруг словно увидел себя со стороны. Не только руки – а целиком. Алый силуэт, который с каждым мгновением светился все ярче. Будто бы раскалялся, превращаясь в чистое пламя. Ого, а ведь я почти такой же яркий, как Хильда, хоть ее уровень и втрое выше… Впрочем, какая разница? Десятый, двадцатый уровень, или вообще сотый?.. Синяя шкала вдруг дрогнула и стремительно поползла вниз. Я нырнул в мир духов, сам того не заметив.

– Пойдем!

Хильда поднялась на ноги. Легко, одним движением – словно разом сбросила лет этак шестьдесят. Здесь, на кромке миров, дряхлое старческое тело больше не замедляло ее шагов. Я вскочил следом – и сам удивился. Доспехи давили на плечи не тяжестью стали, а лишь легким напоминанием о защите, которую я носил на плечах, да и сам я – рослый мужчина тридцати с небольшим лет от роду – весил немногим больше пушинки.

– Давай же, ярл.

Хильда порхнула вперед…

Прямо сквозь ствол дерева, заменявший ее жилищу стены. Я дернулся к выходу – но упрямство тут же взяло верх. Хильде не понадобилась дверь – а значит, здесь и я тоже в ней не нуждаюсь. Древесина и кора пустотелого лесного исполина едва ощутимо царапнули кожу. Не останавливая, не замедляя – просто проверяя – и в следующее мгновение я уже мчался по болоту следом за Хильдой, каждым шагом покрывая три собственных роста.

Внимание! Изучено новое умение!

«Шаг по грани миров»

Видящий способен ступить туда, куда обычному человеку не дано даже заглянуть. И пусть дорога в мир духов для смертных закрыта, можно шагнуть на границу и пройти по ней, как по веревке, натянутой над пропастью. Путь через кромку мира опасен и требует много сил, но он куда короче любого другого.

Эффект: скорость перемещения персонажа увеличивается на 300 %, входящий урон снижается на 70 %, навык Скрытности повышается на 50 пунктов, персонаж игнорирует препятствия на пути. Стоимость (базовая) – 30 очков духа/сек.

Я смахнул системное сообщение…

И обнаружил себя сидящим прямо посреди леса. Мягкий мох обнимал оказавшееся чуть ли не в сотне шагов от жилища Хильды тело – а разум еще догонял его. Огромный прозрачный мир схлопнулся до влаги под пятой точкой и деревьев вокруг. Доспехи навалились на плечи непомерной тяжестью – я словно заново привыкал к их весу. Даже собственное тело вдруг показалось нелепым – огромным, громоздким и неуклюжим.

– Эх-х-х… – выдохнул я.

Но чудесное ощущение легкости уже ушло. Ушло – но не забылось. А вычерпанная в ноль шкала духа понемногу восстанавливалась, приветливо посвечивая синим и словно подначивая еще раз нырнуть ТУДА и пробежаться по кромке миров.

– Приятно? – поинтересовалась Хильда.

Еще как. Впрочем, для древней ведьмы бег по границе теней леса наверняка уже давно стал чем-то привычным. Я вспомнил, как ломился за ней по лесу при первом знакомстве – и никак не мог догнать ковылявшую среди деревьев сгорбленную фигурку. Десятки лет она ходила в мир духов, как себе домой – но я оказался там впервые. И это… впечатляло

– Только не заиграйся, ярл. – Хильда строго сдвинула брови. – Это может быть слишком опасно.

Пожалуй. Как и любой наркотик. После новой абилки возвращаться обратно в медленный, тусклый и тяжеловесный мир попросту не хотелось. Даже немыслимые бонусы в виде ускорения и снижения урона и возможности становиться почти невидимым терялись на фоне чистого кайфа, который дарил «Шаг по грани миров».

Правда, всего на несколько секунд – даже с моим колоссальным запасом духа и «Флегматиком», снижавшим расход на одну пятую часть. Этого вполне хватит, чтобы разделать в капусту любого одиночного противника, но не стоить тешить себя иллюзией всемогущества – несколько высокоуровневых врагов в толковой броне мне все еще не по зубам.

– Будь осторожен. – Хильда отвернулась и зашагала в сторону дома. – Путь через границу миров скор – само время там совсем другое. Но даже он не сделает тебя неуязвимым. Многие могучие колдуны поплатились за излишнюю самоуверенность головой. Ты быстр, ярл – но за Кругом тебя ждет тот, кто быстрее. И он тебе не друг.

Быстрее? Не друг?.. Йотуновы кости, да она же про Олега.

– Ты видишь его? – Я бросился следом за Хильдой. – Отсюда?

– Нет, – бросила она через плечо. – Не вижу, и это меня пугает. Сейчас он скрыт от моего взгляда. Его будто нет.

Да уж, лучше не скажешь. Олег умел прятаться даже от «Истинного зрения». В его ауре я видел не больше жизни, чем в скалах Барекстада. И даже Хильда, похоже, видела немногим больше.

– Тебе уже приходилось встречать таких, как он? – спросил я. – Кто это?

– Я никогда не видела подобного. – Хильда покачала головой и чуть замедлила шаг. – Но уже не удивляюсь. Последние две зимы на Эллиге нередко случается то, чего никогда не случалось раньше. Близятся суровые времена, ярл. Может статься, что эта зима будет последней. Легенды рассказывают о Фимбульветре – холоде и тьме, которые продлятся так долго, что люди забудут свет солнца.

– Ты говорила о чужаках, что пришли две зимы назад… – осторожно начал я. – Он может быть одним из них?

– Да. А может и не быть. – Хильда хмуро оглянулась через плечо. – Те, что пришли из других миров, похожи на людей. Сам Всеотец едва ли смог бы отыскать их среди других.

Ну… «Истинное зрение» не помогает точно. Игроки нередко выдают себя словами, жестами и поведением, но на этом различия с местными неписями заканчиваются. Неужели даже Хильда ничего не знает о том, как отличить игроков? Я ступал на очень тонкий лёд… и все же любопытство оказалось сильнее.

– А ты сможешь? – Я чуть обогнал Хильду, чтобы видеть ее лицо. – Как увидеть чужаков? Кто они – друзья или враги?

– Это мне неизвестно, ярл. – Ведьма поправила сбившуюся накидку. – И я не знаю способа отличить чужаков от людей. Но там, где бессильно внутреннее око, может подсказать сердце.

– Сердце? – Я помотал головой. – Дух?

– Сердце, – повторила Хильда. – Чужаки сделаны из плоти и крови – так же, как ты или я, но у них нет души. Меня держит в этом мире лес, а тебя – твой народ, ярл. Люди Барекстада и те, кто с тобой рядом. Любовь, дружба – всего этого чужаки лишены, поэтому они не бояться ни боли, ни смерти. Может, не все из них враги, но если встретишь хоть одного – берегись.

Такой вот ликбез – и ничего нового… Впрочем, нет. Кое-что все-таки есть. Теперь я точно знаю, что способа различить игроков и неписей в «Гардарике» не существует в принципе. Если уж даже древняя, как скалы Барекстада, ведьма не смогла разглядеть во мне чужака, значит, не смогут и другие – конечно же, если я сам не попадусь на горяченьком.

– Ступай, ярл. – Хильда заковыляла вверх по холму к дверям своей хижины. – И да помогут тебе боги.

– Благодарю тебя! – крикнул я ей вслед. – Ты научишь меня еще чему-нибудь?

– Едва ли.

Ведьма обернулась, и на мгновение в ее глазах мелькнуло то ли сожаление, то ли страх. Отчасти я ее понимал – в привычный и знакомый мир пришло нечто доселе невиданное. И не только игроки – релиз «Гардарики» приподнял завесу, из-за которой поперла нечисть похлеще Славкиных «волчат». Словно кто-то огромный, могучий и древний решил помешать свое божественное варево, чтобы… Чтобы заставить осколки Светоча прийти в движение, подняться с глубины морей или из гробниц великих конунгов прошлого? Менять хозяев, сталкиваться, прилипать друг к другу, пока клинок, выкованный до начала времен, не соберется воедино? Вполне возможно. Но в одном Хильда уж точно была права – на Эллиге надвигалось что-то страшное и в высшей степени паршивое.

– Едва ли мы увидимся снова. – Хильда вздохнула и поплотнее запахнула накидку. – Нити твоей судьбы тянутся так далеко, что я не могу разглядеть их в тумане. Но моя судьба закончится здесь.

– Чего ты боишься? – спросил я. – Если пожелаешь – я возьму тебя с собой и смогу защитить.

– Нет, ярл. – Хильда усмехнулась и покачала головой. – Ты не сможешь защитить меня. И никто не сможет… А теперь ступай. Тебя ждет твое войско.

Тугие струи воды из душа лупили что есть мочи, но я пришел в себя не сразу. Примерно полчаса понадобилось, чтобы вымыть из гудящей головы привычные картинки и вернуться из холодной зимы Барекстада обратно в душное питерское лето. Ярл Антор никак не хотел уходить. Он мрачно хмурился из зеркала и все время озирался по сторонам – похоже, без доспехов ему было неуютно даже за закрытыми дверями. Только усилием воли я смог заставить себя не искать ладонью рукоять меча на боку. Тяжесть полуторного клинка с ножнами стала настолько привычной, что без «Звезды» я ощущал себя голым. Поначалу в прямом смысле, но даже свежая футболка и джинсы ситуацию изменили не сильно. Жалкая одежка, не способная остановить ни стрелу ни меч, ни копье…

Так, стоп! Я тряхнул головой и потянулся за чайником. Хватит! Я дома, в своей квартире, за крепкой… ладно, не очень крепкой, а точнее даже наоборот – за древней и хлипкой дверцей. Но куда надежнее любых замков и охранных систем меня защищает то, что воровать в этой квартире, в общем, и нечего. Еще месяц назад какой-нибудь домушник вполне мог бы заинтересоваться Викиными колечками и серьгами, но она уже давно вывезла все свои вещи. И что тут еще брать? Не первой свежести ноут и несколько пар носков?.. Наличных денег я дома не держал – вполне хватало мобильного приложения и карты.

Кстати, о карте – не то, чтобы я уже успел вновь обеднеть в край, но очередное вливание мне бы не помешало. Я подхватил со стола мобильник и включил экран. Никаких оповещений о рухнувших на меня капиталах, увы не имелось. Зато имелся пропущенный вызов. Номер показался знакомым, но в телефонной книге отсутствовал. Проверим…

– Антон, вечер добрый. Говорить можешь?

Павел Викторович?! Лично?! Да уж, странные дела творятся в Датском королевстве…

– Да-да, конечно.

Я весь превратился в слух. Едва ли Викин дядюшка – а по совместительству еще и председатель совета директоров «R-Corp» стал бы звонить без особой причины. Если уж он нашел в своем графике минутку для меня, можно не сомневаться: случилось что-то важное. Или вот-вот случится.

– Да я так, просто узнать, как там у тебя дела? – усмехнулся Павел Викторович. – Говорят, ты теперь на острове за главного?

– Ну, то ли я, – вздохнул я, – то ли конунг Ульвар Черное Копье. Как раз выясняем.

– Выясняй, дело хорошее. В целом нормально все, никаких проблем?.. Ничего не потерял?

Ишь ты, интересно ему… Может, мне и про второй осколок рассказать? Ага, счас…

– Все на месте – бодро отрапортовал я. – Помочь бы неплохо на этот самом острове, а то воевать толком нечем.

Удочку я закидывал скорее, так, на всякий случай – Славка уже дал понять, что кавалерии в виде топов «Волков севера» ждать не приходится. Но Павел Викторович снова смог меня удивить.

– Неплохо бы – значит, поможем, – отозвался он. – Ты не переживай, Антошка. Все будет, все сделаем. Главное – ты меня слушай.

Антошка?.. Я не очень-то поверил в приступ добродушия. Такие как Павел Викторович ничего не говорят и не делают без причины. И если уж он вдруг вздумал фамильярничать, ненавязчиво сокращая дистанцию – это уж точно неспроста.

– Тут такое дело, – продолжил он. – Наши малость накосячили на других островах, не уследили. В общем, не должно было всего этого быть.

– Чего? – Я привычно утроился на подоконнике. – И кто накосячил?

– Да неважно, кто, – буркнул Павел Викторович. – Черное Копье – он не должен был нападать до весны.

Вот как? Получается, здесь все-таки есть что-то вроде глобального сценария?.. Хотя, нет – система Романова существовала сама по себе, а не развивалась по забитым в память машины скриптам. Но даже это не делало мир «Гардарики» неподвластным извне. Нужный человек в нужном месте, немного золота, немного интриг, парочка точечных ударов стальным кулаком в виде отряда топов «Волков севера» – и вот уже ничем не примечательный ярд Арнхольта стоит во главе едва ли не тысячного войска и называет себя конунгом. И снова звенят мечи, и снова реками льется кровь – на потеху геймерам, застрявшим на островах. Едва ли кому-то захочется провести всю игровую зиму охотясь на горных козлов и попивая медовуху в Длинном доме. Романов не предусмотрел возможность респауна в других локациях или быстрого путешествия на материк – так что игроделам приходилось выкручиваться, подбрасывая дрова в огонь старых междоусобиц и раздувая новые обиды. А уж если в деле замешан еще и «Светоч»…

То готовый план может запросто выйти из-под контроля. Древние осколки, которые Вигдис назвала железом альвов, не только делают обладателя сильнее, но и отлично умеют подстегивать амбиции. Едва ли Романов ошибся – «Светоч» обладает своей собственной волей и неизбежно столкнет всех обладателей осколков, и в конце останется только один. И Черное Копье явно претендует на роль этого самого «царя горы» – пусть даже сам об этом не догадывается.

– Кажется, понял, – вздохнул я. – Что-то пошло не так, и надо это исправить?

– Мо-ло-дец, – отчеканил по слогам Павел Викторович. – Умный ты мужик, Антошка, самую суть ухватил. Наши накосячили – нам и исправлять. Справишься?

– Да должен. – Я пожал плечами. – А что делать-то надо?

– Побеждать. – Павел Викторович на мгновение задумался. – Как и всегда. Это ты умеешь. Но в этот раз побеждать нужно аккуратно.

– А если точнее?

– Точнее, Антошка, надо сделать так, чтобы Черное Копье остался живым и, желательно, здоровым. – Павел Викторович устало выдохнул и закашлялся. – У нас на него еще большие планы. Черт знает, как откатывать все, как было, но это уже не твоя забота. А тебе надо только победить Ульвара и прогнать. Но не убивать, понял?

– Понял, чего ж тут непонятного, – отозвался я. – Не убивать… Мне для начала еще победить как-то надо.

– Ты уж постарайся. – Павел Викторович усмехнуля. – Но на самом деле – ерунда это все. Ты главное ничего ценного не потеряй. А люди-человеки – такое дело. Бабы еще нарожают.

Ага. Система еще сгенерит. Павел Викторович засмеялся собственной шутке, по-видимому, посчитав ее особенно удачной. Для него неписи «Гардарики» были всего лишь наборами пикселей и строчек кода – и не факт, что он бы изменил свое мнение, даже познакомившись с ними лично. Вполне возможно, что всемогущий председатель совета директоров «R-Corp» и к живым людям относится примерно так же. И, разумеется, ко мне в том числе. Я урвал осколок «Светоча», показал неплохую игру, за несколько недель «дослужившись» аж до целого ярла, но все еще оставался расходным материалом. Удачным, высокооплачиваемым, ценным и даже формально родственным – мы с Викой так и не потрудились подать документы на развод – но все же расходником. Который нужен ровно до того момента, когда он перестанет послушно исполнять функцию. Впрочем, пока я веду себя хорошо и не дергаюсь…

– Не потеряю, Павел Викторович, – пообещал я. – А за победу полагается премия?

– Да хоть авансом, – хохотнул он в ответ. – Только не дури, слезно прошу. А то мне уже придурков хватило, которые Черное Копье проспали. Причешешь, как надо – за всех премии один получишь… Ладно, бывай, Антошка – тебе вставать рано, враг не дремлет.

Я едва успел попрощаться до того, как в трубке раздались короткие гудки. Павел Викторович удалился обратно в мир серьезных дядек, раздав ценные указания и попутно наобещав золотые горы. И если с премиями все было более-менее понятно – им я мог только порадоваться – то с указаниями дело обстояло сложнее.

Разумеется, Павел Викторович желал обставить появление Черного Копья с целым войском лишь досадной ошибкой, глюком рукотворного «сценария», который создавали его приспешники на островах. Вполне возможно, что так оно и было – но у всего этого наверняка имелось двойное дно. «Светоч». Йотунова железка сорвала крышу ярлу Арнхольта, и у Серого Медведя появился соперник. Который зачем-то нужен Павлу Викторовичу живым.

Но для чего? Чтобы вдохнуть в игровую северную зиму хоть какую-то динамику? Чтобы уравновесить второго конунга и в полной мере применить принцип «разделяй и властвуй»? Чтобы устроить масштабную заварушку, обезглавить северян и попутно собрать все осколки «Светоча», которые непременно притянутся друг к другу во время сражений?.. Возможно. Любой из вариантов выглядел разумным – а я наверняка просчитал их не больше половины.

Как бы то ни было, пока что все это никак не влияло на мои планы. Собрать войско. Победить Ульвара. Отобрать у него еще один бесценный осколок.

Вот только о том, что будет, если я каким-то чудом смогу обскакать всех, собрать «Светоч» и стать супербогом мира «Гардарики», думать почему-то не хотелось.

Слав [Группа]: Да подтягиваемся помаленьку. Но пока такое себе. Маловато(((

Гримвард [Группа]: Жиза. Антоха, не осилим.

Антор [Группа]: Не гони. Все будет.

Я смахнул окно чата, не дожидаясь очередных пораженческих сообщений. Впрочем, у самого меня настроение было не сильно лучше. Два осколка «Светоча» приятно грели (точнее – холодили) карман и добавляли целую кучу бонусов. Но чтобы выиграть масштабную битву, пары обломков древнего артефакта явно недостаточно. Я победил Черное Копье в мелких сражениях, но у него все еще было в несколько раз больше людей – даже с учетом подкрепления с севера, которое я уже успел посчитать.

Но которое так и не пришло. У костра в лагере я нашел только Серегу с труднопроизносимым никнеймом. Того самого, которого отправил с Гудредом на север.

– Чего это ты здесь? – вполголоса поинтересовался я, убедившись, что никто нас не слышит. – И где остальные?

– Да хрен знает. – Серега нахмурился и сплюнул на снег. – Убили меня, как только вышли из Арефьорда.

– Как? – Я тряхнул головой. – Кто? А Гудред?

– Когда я видел его в последний раз – был живее всех живых, – отозвался Серега. – Нас обстреляли из засады. А потом я реснулся где-то в горах по сюжетной привязке. Такие пироги.

Вот, собственно, и все. Похоже, Черное Копье отправил своих людей и на север Барекстада – и одному Всеотцу известно, сколько из тэнов склонились перед ним, а сколько приняли бой и погибли. Впрочем, неизвестные стрелки могли оказаться и лишь небольшой группой разведчиков, и заезжими игроками, и кем угодно еще. В сухом остатке я имел только отсутствие связи с Беспалым. А значит, и со всем севером. Паршиво? Еще как. Без Арефьорда и других поселений я набрал едва ли сотню воинов. И пусть даже среди них есть такие терминаторы, как Олег и Славка… и, пожалуй, я сам – половина моего воинства состоит из младшего хирда Вагни Ульфриксона и новичков из «волчат». Конечно, и у меня найдутся свои тузы в рукаве – но хватит ли их, чтобы переиграть Черное Копье?

– Не кипешуй. – Я хлопнул Серегу по плечу. – Победим.

Ответом мне был красноречивый взгляд. В высшей степени мрачный и недоверчивый, как и у половины моих воинов – и игроков, и неписей. Если бы не преданность и тяжелые кулаки Хроки, тэна Атли и Айны, разговоров о том, что Черное Копье, возможно, ничем не хуже Серого Медведя, было бы куда больше – а я и без того слышал их постоянно. Верность хускарлов, победа у Альвсбуна и репутация великого воина, любимца богов и колдуна сохраняли мое оробевшее воинство целым. Пока – сохраняли. Но если я проиграю хоть одну битву… Впрочем, этого я почти не опасался. Успевшая развиться за недели в игре чуйка подсказывала – следующее сражение станет на Барекстаде последним.

И эта же самая чуйка неустанно твердила, что победа реальна. Даже без Гудреда и тэнов севера, даже без топов «Волков», даже без помощи, которую успел пообещать мне Павел Викторович.

– Победим, – с нажимом повторил я. – Давай, собирай своих. Неплохо бы и лагерь перед сном укрепить.

– Угу. – Серега тоскливо вздохнул. – Нашел себе развлечение, блин. Игрушку, в которой вместо фана одни мучения.

– Такая уж она, «Гарда». – Я пожал плечами. – Думаешь, мне тут так весело?

– Да если бы, – фыркнул Серега. – Ты спишь-то, наверное, часа по три в сутки… И далось оно тебе, Антоха?

– Да как-то уже поздно соскакивать, – ответил я. – Не могу же я все вот это бросить…

– Ага. – Серега понимающе закивал. – Вот вроде и ненастоящее, а все равно – как их бросить? У меня в Хавердале девчонка осталась. Говорила, ждать будет. Прикинь, да? Где ты там, у нас, – Серега указал пальцем вверх, подразумевая, по-видимому, реальный мир, – такую найдешь? А тут есть. Настоящая… хоть и нарисованная. Самому тошно, Антоха, ты бы знал. А еще…

Серегин приступ откровенности прервал звук рога. Рука привычно потянулась к мечу, но на этот раз пронесло. Хроки спешил ко мне, расталкивая остальных – но все же не настолько быстро, как если бы на нас напали.

– Мой ярл! С тобой желает говорить человек Черного Копья!

Вот как?…

– И где же он? – спросил я.

– Я приказал ему остаться там. – Хроки махнул рукой в сторону леса. – Не стоит ему видеть…

Как нас на самом деле мало. Верно. Но разу уж Черное Копье прислал одного из своих воинов – почему бы не поговорить?

Хроки явно отнесся к конспирации серьезнее некуда – мы тащились через сугробы, пожалуй, минут пять. А человека самозванного конунга охраняли аж целый десяток хирдманнов с черно-красными щитами.

Хоть тот вовсе и не выглядел опасным – невысокий и худощавый, облаченный в темную куртку из кожи. Слишком тонкую и легкую, чтобы называться броней. Я не заметил у него никакого оружия. Впрочем, внешность здесь иной раз бывает обманчивой…

S@LT

Разведчик 22 уровня

Сила: 4

Телосложение: 3

Подвижность: 11

Восприятие: 12

Воля: 3

Интересный товарищ. Во-первых – игрок. Нет, конечно, на стороне Черного Копья вполне может сражаться хоть сотня пришельцев из реала, но этот, судя по всему – лицо особо приближенное. Абы кого самозваный конунг не отправил бы в качестве… парламентера?

А во-вторых – игровой класс. Разведчик. Не воин, не предводитель, не берсерк и так далее. Салт (или Солт?) пожаловал сюда не просто так. И, вполне вероятно, переговоры – далеко не единственная его миссия.

– Приветствую тебя, славный ярл Антор! – Коротышка шагнул вперед и склонил голову. – Конунг Ульвар Черное Копье желает тебе доброго здравия! Да стоит твой дом крепко, да не ослабнет твоя рука, да не притупится меч.

– На Эллиге только один конунг, и его имя – Бьерн Серый Медведь. А в остроте моего меча уже убедился Кетил Одноглазый. – Я коснулся рукояти «Звезды». – Зачем ты пожаловал сюда? И как твое имя?

– Я родился далеко отсюда, ярл. И мое имя слишком сложно, чтобы его запоминать, – отозвался коротышка. – Но местные прозвали меня Соль за острый язык.

Солт – соль. Красиво выкрутился.

– Я принес тебе слово моего конунга, – продолжил Соль. – Так слушай же, ярл: Серый Медведь падет. Его меч будет сломлен, его корабли сгорят, а те, кто ему служит, отправятся в Чертоги Всеотца пировать с эйнхериями. Но тебе нет нужды умирать, ярл. Ты могучий воин, о славе твоего хирда говорит весь Барекстад. Черное Копье умеет ценить силу и отвагу. Назови его своим конунгом – и твои дети будут править Барекстадом до скончания времен. А когда стихнут ветры зимы, мы отправимся на южные берега и возьмем столько добычи, что твой драккар не сможет унести и половины. Империя склонится перед волей конунга, а его верные люди получат земли и трэллов.

Однако. Похоже, не один я на севере умею в дипломатию. Черное Копье сулил… в общем, все то же самое, и я сам сулил бы на его месте. Богатство, власть, рабов, земли – стандартный пакет. А уж если ему удастся успешно провернуть подобные финты еще на паре островов Эллиге, Серому Медведю придется несладко.

– Я услышал тебя, Соль, – отозвался я. – И я услышал твоего господина. Передай Черному Копью, что на Барекстаде еще не забыли, что такое честь и верность клятве. Я служу своему конунгу. Убирайтесь обратно на Арнхольт. Убирайтесь, и молите богов, чтобы Серый Медведь казнил только тех, кто предал его, но пощадил их дома, жен и детей. Клянусь Тором-защитником и остальными богами, каждый, кто поднимет меч против меня – умрет. Я сам встречу в бою Черное Копье, убью его и принесу моему конунгу его голову!

Ну, этого я, допустим, делать на самом деле не собирался – негоже гневить высокое начальство в лице Павла Викторовича. Но для пущей драматичности пообещал. Воины с черно-красными щитами одобрительно загудели.

– Черное Копье умеет ценить и верность. – Соль кивнул. – Конунгу не нужны предатели, как не нужны и те, кто готов поклониться любому, кому вздумается назваться конунгом. Но позволь мне сказать тебе еще кое-что ярл. То, что не следует слышать тем, чей разум лишен искры Всеотца. – Соль вдруг подался вперед и заговорщицки подмигнул. – Я желаю говорить с тобой наедине.

– Нет. – Хроки шагнул вперед и взялся за рукоять меча. – Я не оставлю моего ярла.

– Мои слова не для ушей таких, как твой хускарл. – Соль усмехнулся. – Или ты боишься, ярл?

– Мне нечего бояться того, кто пришел с миром. – Я сложил руки на груди. – Он не сможет мне навредить.

Похоже, мои хускарлы были иного мнения, но спорить не стал даже Хроки. Тихо бормоча проклятия, он развернулся и вместе с остальными зашагал к лесу. Соль молчал, провожая их взглядом, и заговорил, только когда мои воины скрылись за деревьями.

– Мужик, да не ломайся ты. – Он вдруг широко улыбнулся. – Все мы про тебя знаем. У местных так башка не шурупит. Ну и слухи… сам понимаешь.

Я постарался изобразить на лице нечто, что должно было бы возникнуть у непися, который вдруг услышал незнакомую речь. Видимо, получилось так себе – и без того радостная лыба Соля (или как правильно – Соли?) стала вдвое шире.

– Артист, – хохотнул он. – Погорелого театра. Да верю, верю. Тебя уже сто лет как с потрохами сдали. Только наш конунг на это дело смотрит иначе, не бойся.

– Иначе? – переспросил я.

Маскировка летела к йотуну… и ладно. Меня буквально разрывало любопытство. Неужели конунг Черное Копье знает об игроках? Если так – то насколько много?

– Ты вообще представляешь, кто мы для местных? – поинтересовался Соль. – Какими они видят нас?

– Разными, – буркнул я. – И каждый видит свое.

– Именно! – Соль хлопнул себя по ляжкам. – Кто-то считает нас сошедшими с небес богами, кто-то – демонами и чудовищами… А кто-то не задет лишних вопросов и ищет возможности там, где другие находят только проблемы.

– И один из них – Черное Копье? – догадался я.

– Шаришь! – Соль показал мне большой палец. – Он копнул чуть глубже и сообразил, что мы ему не враги. Ему нужно золото и власть, а нам – чистый фан. И в этом союзе каждый получит свое. Конунг – острова Эллиге, а мы с тобой – возможность повоевать так, как никогда. Бухло, девки, резня, грабежи – сколько угодно! А зачем же еще мы здесь?

– У каждого свой фан, – фыркнул я. – И я здесь уж точно не за девками.

– Ну и зря. – Соль пожал плечами. – Они тут посочнее, чем в реале, и не выделываются, кстати. Но дело твое. И все равно тебе лучше с нами. Нашему конунгу строго пофиг на любой беспредел, а Серый Медведь, поговаривают, устраивает игрокам окончательную смерть. Если ловит. Оно тебе надо?

Вот как? Выходит, среди сильных мира сего уровень осведомленности ощутимо выше, чем среди простых людей? А Черное Копье и вовсе готов сотрудничать… и не задавать лишних вопросов. Да уж, неудивительно, что Павел Викторович предпочитает наблюдать самозваного конунга в добром здравии. Как говорится – кадры решают все. Что ж. У Черного Копья своя работа. А у меня – своя.

– Шел бы ты отсюда, – произнес я. – Желательно вместе с конунгом своим.

– Значит – нет? – Соль разочарованно вздохнул. – Что ж ты такой дубовый, мужик?.. И что тебе вообще светит? Ну, допустим, юг ты отбил. А у нас на севере пять сотен человек уже сейчас. А остальные завтра утром из Барека пойдут прямо сюда – и что ты сделаешь? Мы вас подчистую вырежем. А того бычару, – Соль указал туда, куда удалился Хроки, – я лично распотрошу. Будет еще на меня бот хренов смотреть, как на г…

– Иди уже, – буркнул я. – Передай конунгу, что… в общем, сам знаешь, что передать.

– Дурак ты. – Соль опустил плечи. – И не лечишься. В общем, привет тебе от конунга.

Я едва успел заметить, как в его руках блеснули два коротких клинка – то ли ножи, то ли кинжалы. И это при том, что никаких ножен на поясе у Соля не было. Из рукавов достал, что ли?..

Коротышка прыгнул вперед, одним махом преодолевая разделявшее нас расстояние. Остро отточенные лезвия нацелились мне прямо в горло. Какое там увернуться или выхватить меч – успеть бы руку поднять… Похоже, у высокоуровнего разведчика имелась абилка, способная разогнать его игровое тело до сверхчеловеческой скорости. Даже мои двенадцать единичек Подвижности и рядом не стояли…

И тут время замедлилось. Крик Хроки, раздавшийся откуда-то из-за спины, свалился на пару октав и повис бесконечной протяжной нотой. Снежинки застыли, замедлив падение. Только Соль все еще двигался – нереально, нечеловечески быстро. Но я уже стал еще быстрее. Пусть ненамного и ненадолго – синяя шкала буквально летела в ноль, даруя мне лишь несколько секунд – но и их оказалось достаточно.

Я успел перехватить его за запястья за мгновение до того, как клинки коснулись меня – и тут же развел тонкие руки в стороны, выворачивая. Подвижности у Соля имелось сверх всякой меры, а вот Сила и Телосложение подкачали. Под баффом я ломал его, как картонку. Кости жалобно хрустнули, и ножи попадали в снег. Я ударил лбом в переносицу и успел поймать уже падающего Соля за волосы.

– Зараза… – простонал он, выдавая из ноздрей ручейки крови. – Как успел, блин?

– Передай своим уродам, что будет им фан, – выдохнул я прямо в разбитое лицо. – Такой фан, что не унесете.

Хроки и остальные воины уже мчались ко мне, но я закончил все куда быстрее. Мне даже не понадобился меч. Я покрепче вцепился в длинные немытые волосы и изо всех сил оттянул голову Соля назад – и позвонки не выдержали. Раздался хруст, и незадачливый убийца повис в моих руках тряпичной куклой.

– Мой ярл! – Хроки замедлил шаг, опуская меч. – Ты цел?!

– Я могу за себя постоять, – усмехнулся я. – Собирай людей. Мы отправляемся прямо сейчас!

– Но… но куда? – Хроки непонимающе помотал головой. – Разве мы не станем ждать Беспалого и тэнов севера?

Нет, не станем. Едва ли они смогут собрать достаточно бойцов – если вообще пожелают сражаться против новоиспеченного конунга, который – как я уже успел заметить – умел быть убедительным. Мне никогда не одолеть Черное Копье в честном и открытом бою. Но уж если он не постеснялся грязной игры, подослав мне ассасина из числа игроков – то и я найду, чем ответить. И плевать, что ради этого мне придется сделать то, чего наверняка не делал еще никто.

– Собирай людей. – повторил я и поднял руку, указывая на бездыханное тело Соля. – А этого… отрубите голову, а тело сожгите.

На всякий случай.

Слав [Группа]: Чисто, можно идти.

Слав [Группа]: Антоха, я тебя ненавижу!!!!(((((

Гримвард [Группа]: +1

Den4ik [Группа]: +1

Rumpelsilskin [Группа]: +1. Посоны, я спать хочу.

Simon666 [Группа]: Все хотят. Соберись, тряпка.

Den4ik [Группа]: А я хочу спать с буквой Р

Гримвард [Группа]: ЛОЛ. Сходи за деревце хДД

Den4ik [Группа]: Как Серый на бета-тесте?

Rumpelsilskin [Группа]: ЗАТКНИТЕСЬ

Слав [Группа]: ахвахввахвахвахвахваахв оруууууууууу!)))))))))

Я свернул чат и зашагал быстрее. Полезных сообщений было от силы штуки три на сотню, но я не стал и пытаться ворчать за флуд. Перманентная ругань и шутки за триста хоть как-то помогали уставшим и сонным «волчатам» идти дальше. Полтора десятка – главным образом, новичков – сдались и сбежали в оффлайн отсыпаться, но большинство еще держались, выскакивая в реал залить в измученный орагнизм очередную банку энергетика или кружку кофе. Большую такую кружку, с полведерка размером – стандартных чашек уже не хватало. Лучники, которые стояли за меня еще с Фолькьерка, матерились, ворчали, флудили, выливая в чат килотонны строчек – но все же упрямо шагали через снега.

К Барекстаду.

Мы шли уже часов пятнадцать без перерыва, и даже игроки, чьи тела здесь не знали ни боли, ни усталости, успели вымотаться. Я бы и сам отдал все золото Эллиге за пару часов сна – но этих пары часов у нас не было.

– Мой ярл… – прохрипел Хроки, хватая меня за плечо. – Нужно остановиться. Еще немного – и мы не сможем сражаться.

Я только помотал головой. Нельзя останавливаться. Нас меньше – в два или три раза. Почти наверняка мы уступаем воинам Черного Копья и по среднему уровню, и по вооружению. Часть моего хирда несли мечи, выкованные Волундом, но половина или даже больше не могли похвастаться клинками класса выше «улучшенного». Сотня с копейками человек – и реальную силу их них представляют едва ли тридцать. И даже козыри в виде толковых снайперов, двух осколков «Светоча», умения ускоряться на пару секунд и Олега едва ли могли уравнять шансы. У самозванного конунга есть свой осколок – и хорошо, если только один – и уж точно больше пары сотен хирдманнов. Среди которых почти наверняка есть и высокоуровневые игроки. И даже со всеми баффами и помощью богов мне не победить их в открытом бою. И есть только один шанс.

Застать их врасплох. Повторить – только при куда более паршивом раскладе – операцию по захвату Альвсбуна. Оказаться там, где нас не ждут – и когда не ждут. Прошить насквозь леса, горы и снега Барекстада за неполные сутки и свалиться на голову Черному Копью за пару часов до рассвета. И пусть мне придется ради этого загнать свой хирд, второго шанса уже не будет. Ульвар подослал мне убийцу – и я отплачу с лихвой. Мои воины застанут его людей в постелях. Сонных и безоружных, без щитов и доспехов. И половина умрет еще до того, как успеет взяться за меч. Едва ли Черное Копье оставит город без дозорных – но о них позаботится Славка. И мы победим – если в конце пути еще останутся силы держать оружие. Но и на этот случай у меня имелся план. Сомнительный, жутковатый и беспощадный – но, к сожалению, единственный. Без запасных вариантов. Хлопнув Хроки по плечу, я замедлил шаг, пропуская вперед остальных и понемногу откатываясь в хвост… войска? Нет, скорее отряда. Войско было у Черного Копья.

– Ты отважный человек, ярл, – раздался негромкий голос откуда-то сбоку. – Боги с нами.

Олег – впрочем, как и всегда – появился незаметно. С его силой и выносливостью он без труда мог бы шагать впереди всех, но явно предпочитал держаться поближе ко мне. И я даже догадывался, почему.

– Бой будет непростым, – отозвался я. – Хорошо, что ты с нами. Без твоего клинка мне не победить.

– Ты победишь, ярл. – Упырина изобразил на лице жутковатую ухмылку. – Серый Медведь не из тех, кто прощает обиды. Его корабли уже идут сюда. И если на Барекстаде еще останутся те, кто стоит за истинного конунга, Черному Копью не удержать остров. Он или погибнет, или сбежит, поджав хвост. Но месть настигнет его и на Арнхольте.

– Серый Медведь идет сюда? – преспросил я. – Откуда тебе это известно?

– Известно. – Олег снова ухмыльнулся. – Конунг не забудет тех, кто верно служит ему и его сыну. Шагай в бой смело, ярл, и сами Один и Тор встанут с тобой рядом, чтобы сразить твоих врагов, и небесные девы-валькирии закроют тебя своими щитами.

Такое вот то ли пожелание, то ли ободрение. И случайно ли Олег говорил мне почти то же самое, что и Павел Викторович? Дескать – действуй, и все получится. И он не просто догадывался, а явно знал, что помощь уже недалеко. Только откуда? Никакой голубиной почты я здесь что-то не видел… Так или иначе, кавалерия уже близко. А мне нужно ввязаться в бой и не проиграть его, пока… Пока что?

Я тряхнул головой и еще замедлил шаг. Думать не оставалось ни желания, ни, честно говоря, сил. Бесконечный путь через скалы и снега вымотал даже меня. И навалившаяся на плечи усталось уже давно стало чем-то большим, чем иконка дебаффа над полоской здоровья. Думать я буду потом – когда Черное Копье приграет бой и уберется в свой Арнхольт или хоть к йотуну на кулички. Или когда на респ отправлюсь я сам… Впрочем на сюжетную привязку рассчитывать не приходится. Если уж самозванный конунг сотрудничает с игроками, ему наверняка прекрастно известно, как устроить такому, как я, окончательную смерть…

Я покрутил головой, пытаясь отыскать в темноте телегу Иде, но вместо этого вдруг увидел шагавшего след в след за мной невсокого воина в блестящей серебром кольчуге. Слишком хрупкого и изящного, чтобы оказаться мужчиной – даже совсем молодым парнем из хирда Вагни Ульфриксона. Айна?.. Нет, едва ли. Даже исхудав и осунувшись после плена, дева-воительница, которую Астрид сватала мне в жены, оставалась крупной и крепкой девушкой. Да и броня у нее была раза в полтора больше и тяжелее…

– Не узнал? – В полумраке блеснула фирменная белозубая улыбка. – Не очень-то ты внимательный для будущего Черного Властелина.

Да уж… Даже сменив мантию гидьи на броню и прихватив короткий меч и небольшой круглый щит – память услужливо подсунуло слово «баклер» – Катя осталась Катей.

– К чему этот маскарад? – усмехнулся я. – Ты же не любишь драться. И не умеешь.

– Когда-то придется начинать. – Катя вздохнула и пожала плечами. – В бою я буду рядом с тобой. Тебе понадобится моя помощь.

Разве что в качестве ходячей батарейки, способной за пару секунд восстановить мне половину шкалы духа – в способности Кати прикрыть меня в сражении я как-то не верил. Впрочем, само ее присутствие уж точно не будет лишним. Раздавать баффы и ускоряться мне придется не часто, а очень часто. Почти все время.

– Только не подставляйся, ладно? – попросил я. – Будь рядом, но не высовывайся.

– Это я умею. – Катя улыбнулася одними уголками губ. – Антон… Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

Да ни о чем. Даже мысли о ней самой, о ее желаниях и целях, о Романове, «Светоче» и судьбе этого мира уже попросту не помещались в голову.

– Не думай, – продолжила Катя. – Это можно решить и потом. А сейчас просто победи. Прошу. Я верю. В тебя и тебе.

– Вот как? – Я покачал головой. – А я вот тебе что-то не очень.

– Дело твое. – Катя вдруг подошла ближе и, встав на цыпочки, коснулась моей заросшей щеки прохладными губами. – Вот тебе.

На вас действует «Благословение»

Все временные отрицательные эффекты сняты.

Максимальный запас очков выносливости увеличен на 10. Продолжительность – 12 часов.

Такой вот крохотный, но весьма полезный бафф – все пять неприятных иконок над полоской здоровья мигнули и погасли, а укоротившаяся шкала выносливости вернула себе прежний вид. И даже шагать стало чуточку легке. Еще бы перестать хотеть спать…

Я молча кивнул Кате и остановился. Мелкие благословения и беседы – это конечно, здорово. Но без того, что я собирался выпросить у Хромой Иде, эту битву не выиграть.

– Подумай хорошенько, ярл.

Рука Иде, уже тянувшая мне глиняную бутыль, вдруг застыла в воздухе и чуть отдернулась назад. Зеленые и яркие, почти как у Вигдис – несмотря на возраст – зеленые глазищи неодобрительно сверкнули из-под меховой шапки. Не очень-то хотела травница отдавать мне то, за чем я пришел… Но выбора уже не оставалось. Ни у нее, ни у меня.

– Подумай, – повторила она. – Этот отвар придает сил, но туманит разум. Самой мне не приходилось пить его, но старые ведьмы говорят, что человек, однажды вкусивший «Пламя Муспельхейма», уже никогда не станет прежним… А ты собираешься напоить этой дрянью целыый хирд.

– В нем есть зерна каэриса? – наугад бросил я.

– Зерна каэриса, корни можжевельника, кровь чайки. – Иде покачала головой. – И еще многое из того, о чем тебе лучше не знать, ярл. Я бы никогда не стала готовить этот отвар…

– … Если бы видела иной путь, – кивнул я. – Всему есть своя цена, Иде. И каждый из моих людей готов заплатить ее за народ Барекстада.

– Да будет так. – Иде вздохнула и разжала узловатые пальцы, оставив бутыль в моих руках. – Но помни ярл – не больше глотка! Второй может убить тебя.

Получен новый предмет!

«Пламя Муспельхейма»

Класс: зелье

Эффект: при употреблении зелья Подвижность увеличивается на 2 пункта, максимальное количество очков выносливости увеличивается на 50, а скорость восстановления очков выносливости – на 100 %. Продолжительность – 1 час.

Таинственное и могучее снадобье, секретом которого владеют только самые мудрые и опытные колдуньи и травницы. Поговаривают, что эта горькая жидкость способна подарить быстроту и выносливость восьминогого жеребца Слейпнира даже немощному старцу. Но будьте осторожны – одного лишнего глотка хватит, чтобы разорвать сердце даже полному сил воину.

– Слишком многое сегодня может убить меня, – усмехнулся я. – Время ли считать глотки? Но я послушаю тебя и скажу остальным.

Наш путь подошел к концу. Внизу под нами, вытянувшись по кромке моря между скалами, раскинулся Барекстад. Все, кто сторожил подступы к городу, уже отправились пировать с эйнхериями – Славка и его «волчата» не разучились стрелять. В некоторых домах еще светились окна, а по узеньким улочкам неторопливо плыли огоньки факелов – Черное Копье отрядил в ночной дозор достаточно воинов. Но их я не боялся. Когда кто-нибудь заметит нас и затрубит в рог, будет уже слишком поздно. Мои воины уже войдут в город и начнут резню – и самому Всеотцу не спасти Черное Копье и его хирд.

Мы дошли – и одним богам известно, чего нам это стоило. Оглянувшись, я не сразу узнал своих друзей. Айна едва держалась на ногах, Сакс опирался на лук, а Хроки будто постарел на полтора десятка лет. Если бы не Вигдис, которая стояла рядом, приобняв его за пояс, он, пожалуй, рухнул бы в снег под тяжестью брони. Даже его силы оказались не бесконечны – а ветеранов вроде Рерика и тэна Атли я и вовсе не видел. Похоже, отстали… Усталость беспощадно вытягивала из измученных тел последние крохи жизни – но я знал, где взять еще. Пусть и взаймы всего лишь на один час.

Иде нельзя назвала свое варево «Пламенем Муспельхейма». Жидкость в бутылке уже успела стать ледяной, но все равно обжигала. Прокатилась через глотку жидким пламенем и разорвалась в животе крохотной атомной бомбой. Боль прорывалась даже через дарованные игрой фильтры – а неписям приходилось еще хуже. Айна и Хроки закашлялись, но тут же передали бутыли дальше. Всего один глоток – и сам Всеотец не заставил бы их выпить второй.

Я отдал свое зелье Ошкую. Скальд широко улыбнулся, отхлебнул и явно приготовился выдать очередную шутку – но промолчал. Подготовленные слова застыли в обожженной глотке и так и не вышли наружу – время для веселья закончилось. Нас ждал не фан, не игра и даже не обычное сражение, а резня. Мы пришли в Барекстад не воинами, а палачами. И когда наши мечи покинут ножны, мы будем в своем праве. Праве на месть, которое даровал нам не конунг – земной правитель Эллиге – а сам Отец Богов и Людей.

Зеленая полоска заметно подросла и засветилась чуть ярче, начиная отсчет. Всего один час взятой взаймы недоброй силы, которая уже бурлила внутри, разгоняя кровь и вновь наливая жаром замерзшее и усталое тело. Зелье и правда немного сносило крышу, словно подзуживая прямо сейчас рвануть из ножен «Звезду Сааведры» и с диким воплем помчаться вниз по склону, ворваться в город и убивать направо и налево все, что движется и держит в руках оружие.

Но я уже научился терпению. Сколько же дней я провел в игре? Двадцать? Тридцать?.. Неужели этого оказалось достаточно, чтобы превращение из безработного тридцатилетнего увальня в грозного ярла Антора завершилось окончательно и бесповоротно? Мог ли я подумать тогда, в тот день, когда Славка притащился ко мне с позвякивающем пакетом из супермаркета, что уже совсем скоро мне придется вести в бой целый хирд? Что самая обычная халява, о которой так мечтает каждый, превратится в затяжное противостояние чуть ли не со всем миром сразу? Что мне придется стать частью чьей-то гениальной многоходовки? Что древний артефакт выберет меня среди сотен и тысяч игроков и неписей и швырнет в бурлящий котел событий, из которого уже не получится выбраться? Мог ли я тогда предвидеть хоть что-то из этого? Йотуновы кости, разве такое вообще возможно предвидеть?!

Но драгоценные секунды баффа от зелья уходили, и я не собирался тратить их на бесполезные теперь размышления. Осталось только одно – спуститься туда, вниз – и закончить начатое.

– Вперед, – сказал я, опуская ладонь на рукоять меча. – И не шумите, пока не зазвучит рог.

Внимание! На вас действует «Воодушевление»!

+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа.

Продолжительность – 120 минут.

Барекстад еще спал, хоть небо над горизонтом и начинало понемногу розоветь. Узкая полоска, разделявшая небо и волны, будто наливалась кровью и теперь напоминала клинок моего меча.

Дозорные погибли прежде, чем успели закричать или взяться за оружие. Три секунды разгона по границе миров – вполне достаточно, чтобы прикончить двоих низкоуровневых хирдманнов. Юных, почти мальчишек, только-только успевших обзавестись жиденькими еще бородками. В любой другой день я бы пожалел пацанов, бил бы плашмя – но не сейчас. В моей крови бурлило «Пламя Муспельхейма», а милосердие стала непозволительной роскошью. Повезло – еще десяток шагов вглубь Барекстада, а нас до сих пор не заметили. Но рано или поздно удача закончится – и тогда придется драться в полную силу… Нет, даже не так – в три полных силы, выкладываясь на триста процентов. Не останавливаться и не опускать мечей, пусть ради этого даже придется выплюнуть собственные кишки и легкие. Если мы дадим Черному Копью опомниться, его воины окружат нас и вырежут всех до единого.

– Куда теперь, мой ярл? – прошептала Айна.

– Туда, – я указал рукой на проход между домами. – Будь готова.

«Истинное зрение» безошибочно подсказывало – путь налево свободен. А с дозором, что остался по правую руку, разберется Хроки.

Мы зашли в Барекстад с трех сторон одновременно – не считая крохотного отряда, что Вигдис повела вдоль кромки моря к вытащенным на берег драккарам. Даже мой взор не мог пробить не один десяток толстых бревенчатых стен, но Хис исправно транслировал мне картинку с высоты птичьего полета, и я видел, как пара десятков воинов крадется с юга. Хроки. Хвала богам, ему тоже удалось вырезать дозорных без лишнего шума. Если мы сможем встретиться у Длинного дома…

Слав [Группа]: Есть. Все норм, только погано как-то…..

Гримвард [Группа]: Жиза(((

DEN4IK [Группа]: Да ладно, посоны, опыт же нахаляву. Я апнулся.

SIMON666 [Группа]: Грац!

DEN4IK [Группа]: Шатал я такой грац. Уродство(

Гримвард [Группа]: +100500(((Уродство((

Слав [Группа]: Не мы такие – жизнь такая.

Славка с «волчатами» пробирался в город с северной стороны. И именно им досталась самая мерзкая задача. Другие бы не осмелились – впрочем, даже матерым геймерам, похоже, пришлось несладко. Слишком много времени они провели бок о бок с неписями из моего хирда. Достаточно, чтобы постепенно привыкнуть к тому, что коренные обитатели «Гардарики» – живые. И одно дело сразиться с врагом в честном бою, и совсем другое – резать глотки и вгонять мечи в сердца спящим… Но «волчата» справились. Почти три десятка хирдманнов Черного Копья, ночевавшие в большом доме на северной стороне, умерли мгновенно, не успев проснуться.

Я выдохнул, сплюнул на мерзлую землю, смахнул чат и зашагал дальше. Угрызения совести придется отложить на потом – если это самое «потом» для нас вообще наступит. Никто не обещал мне красивой и честной победы – сойдет и такая. И я не собирался пренебрегать даже самой подлой возможностью проредить хирд Черного Копья до того, как начнется полноценная схватка…

Где-то загудел рог. С юга – похоже, Хроки все-таки наткнулся на не слишком измученных и сонных дозорных – и кто-то из них успел протрубить тревогу. Низкий протяжный гул вдруг с хрипом оборвался, и вместо него раздался рев. Крик, вырвавшийся из двух десятков глоток, прокатился над утренним Барекстадом. Хроки больше не прятался.

Пора.

– Вперед! – рявкнул я, поднимая еще дымящийся от горячий крови меч. – За Барекстад!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек.

Сила +4

Очки выносливости +35 единиц

Снижение входящего урона -25 %

Скорость перемещения +25 %

– За Барекстад! – отозвался хором весь мой хирд. – Ярл Антор! Ярл Антор!

На этот раз нас уже ждали. Сразу трое дозорных устремились мне навстречу, поднимая мечи. Я снова скользнул на кромку мира духов – и время послушно размазалось. Три секунды смертоносной, запредельной скорости и почти неуязвимости. Поднырнув под летевший в меня клинок, я полоснул противника мечом по горлу, крутанулся, рассекая второго воина чуть ли не пополам, и устремился к третьему. Его я не стал ни рубить, ни колоть – просто снес плечом и помчался дальше. Пока рядом щит Айны и вездесущий Олег, удара в спину бояться нечего. Подранков добьют другие, а мое дело идти вперед. Первым. Превратиться в самый кончик острия, готового пронзить весь Барекстад и вонзиться в самое сердце города. До Длинного дома оставалось пара-тройка десятков шагов – но их еще предстояло пройти.

Люди Черного Копья набрасывались на нас со всех сторон. Половина – без доспехов и щитов, босые, полуголые и вооруженные чем попало. Но, йотуновы кости, как же их было много! Я едва успевал орудовать клинком, отбивая летевшие в меня мечи, топоры, копья, секиры… «Звезда Саавеедры» поднималась и опускалась, складывая в копилку очередные несколько сотен, а то и тысячу опыта. Но даже разогнанной на четыре пункта свыше максимальной десятки Подвижности иной раз не хватало. Я уже перестал считать царапины и вмятины на доспехах, а один особо удачливый копьеносец смог зарядить мне прямо в голову. Я чуть подсел, спасая глаза и лицо, и тяжелое широкое острие скользнуло по черепу, срывая волосы и вспарывая кожу. Кровь тут же залила глаза, и я попятился, уходя в защитную стойку. Но тут же моей шеи коснулась прохладная ладонь – и синяя полоска тут же принялась стремительно заполняться. Катя «заправила» меня – и я снова мог ускоряться.

Тела копьеносца и двух его товарищей еще не успели коснуться земли, а я уже шагал дальше.

– За Барекстад!

«Зов ярла» еще раз добавил мне четыре единички Силы, и я первым смог добросить до крыши Длинного дома вспыхнувший в руке факел. За ним полетели и другие. Некоторые погасли в снегу, но остальные кое-как разгорелись. Промерзшая солома нехотя занялась, но буквально через несколько мгновений вспыхнула, выбросив в уже начинавшее светлеть небо пламя и целые снопы искр.

А следом за Длинным домом заполыхали и драккары вдалеке на берегу. Три почти сразу, и еще два – чуть позже. Даже Хис не мог толком разглядеть девчонок Вигдис – но они явно не дремали и зажигали вовсю. Точнее, поджигали. Флотилия Черного Копья уже сократилась чуть ли не вдвое, и Вигдис не собиралась останавливаться на достигнутом. Я видел, как задние ряды наседавших на нас воинов замешкались, заозирались по сторонам… И часть из них развернулись и помчались к берегу. Застигнутое врасплох сонное воинство самозваного конунга стремилось спасти единственный путь к отступлению. Больше половины армии, что приплыла с Арнхольта, ушла на север, а из оставшихся никто так и не успел понять, что даже сейчас нас чуть ли не втрое меньше. Воины Черного Копья дрогнули и побежали к драккарам – ведь если сгорят все, отступать будет уже некуда.

Но пока гибла лишь мелкота. Полуголая, обалдевшая и чуть ли не безоружная – десятками зараз. Строй моих хирдманнов сомкнул щиты и без особого труда теснил людей Черного Копья к Длинному дому. Я не потерял еще и пяти воинов, да и у Хроки со Славкой дела – судя по победным крикам и сообщениям в чат – все еще шли неплохо.

Но Черное Копье еще не разыграл свои козыри. Даже не начинал – я так и не встретил в бою ни одного игрока или непися старше пятнадцатого уровня. Похоже, личная гвардия лже-конунга не спешила выскакивать наружу и бросаться на мечи моих людей. Мы уже прикончили сотню, если не полторы врагов, но настоящая битва еще даже не началась. А силы уже были на исходе – даже «Пламя Муспельхейма» не могло поддерживать неумолимо высыхающую зеленую полоску выносливости бесконечно. Если нас ударят сейчас…

– Сомкнуть щиты! – заорал я, тратя оставшиеся очки духа на все баффы разом.

Успел. Чуйка в очередной раз не подвела. Уже распавшийся было в горячке боя строй моих воинов подобрался и выровнялся, встав намертво. За мгновение до того, как полыхавшие уже двери Длинного дома свалились с петель, и навстречу нам прямо из огня двинулся закованный в тяжелую броню хирд. Люди самозваного конунга шагали вперед, сминая и расталкивая собственных товарищей высоко поднятыми щитами.

Черными, как беззвездная северная ночь.

Очередной день в «Гардарике», очередной «вот это поворот» и – как следствие – очередной щелчок по носу. Я пережил уже не один десяток сражений различного масштаба, и едва ли не в каждом мне приходилось встречать бойцов куда сильнее меня самого. Но ни один из них не был ни по-настоящему высокоуровневым предводителем, ни талантливым стратегом. И я уже успел понемногу привыкнуть к мысли, что на Барекстаде – а то и на всем Эллиге – не найдется никого хитроумнее меня любимого.

Но рано или поздно все происходит в первый раз.

Система сыпанула мне сразу пяток сообщений о заблокированных дебаффах, а среди иконок рун, гальдов и прочих усилков появились новые – куда менее приятные. Стопроцентная ментальная защита отработала, но на этом хорошие новости закончились. Дебаффы Черного Копья прошлись по моему хирду асфальтоукладочным катком.

Да и тактически Ульвар если не превзошел меня, то уж точно свел счет вничью, отыгрывая слитое начало партии. Я застал его врасплох и добрался до Длинного дома. Но и он не оплошал – бросил на мечи моего хирда босоногую мелкоту. И пока они пачками гибли, настоящее воинство Черного Копья – хускарлы и личная гвардия – вооружались и готовились к битве. Спокойно и неторопливо, хоть над ними уже и горела крыша. И только потом самозваный конунг ударил. Прямо из огня, стальным кулаком пробивая и круша строй моих людей. Не так уж врагов было и много – но каждый из них стоил трех, если не пяти их тех, кто сражался с нами ранее.

Передний ряд черно-красных щитов дрогнул, попятился – но все-таки выдержал. Устоял на чистых морально-волевых. Кое-что не могла просчитать даже всемогущая система. И если воины Черного Копья пришли на Барекстад за славой и добычей, то местные под моим началом сражались за свои дома. Опускали мечи, растеряв последние силы, отступали, умирали – но все-таки держали строй. Йотуновы кости…

– Катя! – заорал я, наугад протягивая свободную от меча левую руку назад.

Услышала. И поняла. Обхватила тонкими пальцами мое не защищенное броней запястье и снова принялась перекачивать очки духа. Половину от силы – но вполне достаточно, чтобы снова разогнаться, шагнув на кромку миров.

Время замедлилось, и я скользнул между Хроки и тэном Атли. Полуторный клинок «Звезды» пронесся над черными щитами, снося две головы сразу. Я успел поднырнуть под лезвие секиры, ударил в ответ – и меч снова налился тяжестью честной стали. Мир духов дарил многое – но лишь на мгновение. Но это мгновение я потратил с пользой. Сразу трое воинов Черного Копья свалились в окровавленный снег, и мои люди перешли в атаку. Красно-черные щиты со стуком сомкнулись и двинулись. Медленно и натужно – но все же поползли вперед. Я успел поймать среди блеска стали взгляд Олега. Кто-то все-таки смог достать его – короткую серую шевелюру и левую половину лица упырины заливала кровь – впрочем, от этого он только стал выглядеть еще страшнее. Длинный изогнутый клинок все так же порхал, кромсая врагов направо и налево, и никто не мог даже подступиться к Олегу.

Но он был один. А остальные мои воины до среднего хирдманна из личной гвардии Черного Копья все-таки не дотягивали. Мы отыграли десяток шагов – но лишь для того, чтобы снова попятиться. Славка с «волчатами» уже разобрались с мелкотой на левом фланге и вовсю заспали строй черных щитов стрелами, но без особого результата. Ощетинившаяся мечами и копьями стальная черепаха оказалась почти неуязвимой – и я мог вскрыть ее только вновь разогнавшись до сверхчеловеческих…

Р-р-р-аз!

Йотуновы кости… В груди что-то хрустнуло, и я едва не потерял сознание. Ульвар снова нашел, чем меня удивить. Стоило мне замедлить время, как из глубины строя рявкнула короткая команда, и сомкнутые черные щиты рванули вперед. Все разом. Враги больше не пытались размахивать оружием или защитить головы, а просто впечатали меня в моих же товарищей. «Шаг по грани миров» сливал очки духа вхолостую – чего толку в сверхскорости, если не можешь толком и пошевелиться? Не лучше пришлось и Олегу – его тоже зажали между щитами, не давая поднять саблю.

Нас давили. Грубой силой, без особых изысков. Передние ряды хирда Черного Копья буквально лезли друг на друга, спрессовывались, опускали оружие, превращались в бурлящий котел человеческой плоти – но не позволяли нам ни поднять мечей…

Ни даже дышать. Ребра стиснуло так, что в опустошенные легкие не мог просочиться даже крохотный глоток воздуха. Кое-как повернув голову, я увидел побледневшее лицо Хроки едва ли не вплотную со своим.

– Мой ярл… Прикажешь отступать?

Отступать? Если Хроки шагнет назад, я снова смогу вдохнуть – но нас сомнут и снесут окончательно. Проклятье…

– Держать… строй… – прохрипел я, кое-как освобождая руку. – Катя!

Она каким-то чудом еще умудрялась держаться неподалеку от меня. Но не могла дотянуться – не хватало каких-то сантиметров.

– Антон… сейчас!

Ее тоже сдавливали со всех сторон – и все же она двигалась. Вылезала вперед и вверх, опираясь второй рукой на чье-то бронированное плечо. Ну же… Еще немного…

Я вцепился в Катину ладонь с такой силой, что весь хирд Черного Копья не заставил бы меня разжать пальцы. Энергия хлынула в меня почти осязаемым тугим потоком, смывая усталость и оставляя лишь злобу. Ярость вспыхнула где-то внутри, под побитой и окровавленной броней – и с каждым заполненным очком духа лишь разгоралась. Через несколько мгновений Катя потянула руку назад, а потом и вовсе начала вырываться. Но я не отпускал. Никаких полумер – на этот раз я заберу все, до чего смогу дотянуться. Тонкие пальцы в моей руке ослабли и похолодели, но я продолжал вытягивать дух, выпивая Катю подчистую. На полную шкалу… и даже больше! Синяя полоска все росла и росла, явно перевалив за положенные мне сто восемьдесят пять очков. У Кати в принципе не могло быть столько, и я «заправлялся» уже за счет здоровья. Ее лицо бледнело, глаза закатывались – но я перестал тянуть силу, только когда она захрипела и выплюнула изо рта кровь.

Все. Хватит.

Накачался под завязку. Собрал, что мог – и тут же выпустил, шарахнув во все стороны «Внутренним пламенем».

Полыхнуло так, что мне показалось, что я вижу вспышку даже в обычном, человеческом мире. И эффект получился под стать мощи выхлопа. Все мои воины тут же подняли мечи, а по хирду Черного Копья дебаффы прошлись асфальтоукладочным катком. Стоявшие в первых рядах заорали, бросая оружие, обхватывая головы и зажимая неожиданно ослепшие глаза ладонями. Тем, кто стоял за ними, повезло чуть больше – и все же некоторые не смогли даже удержаться на ногах и повалились в снег.

Вперед! – рявкнул я, наконец, освобождая руку с мечом. – За Барекстад!

Строевой бой закончился. Волна «Внутреннего пламени» прошлась по всем, и два хирда превратились в свалку. Мои люди бросались на воинов с черными щитами и беспощадно рубили – но те еще сопротивлялись. Длинный дом горел, озаряя утоптанную и залитую кровью площадку, на которой одновременно начались десятки поединков.

И в одном из них богам было угодно столкнуть меня с тем, кто привел на Барекстад врагов.

Я узнал самозваного конунга даже без подсказки «Истинного зрения». Вопреки ожиданиям, он оказался не убеленным сединами ветераном вроде Рерика или тэна Атли, а еще довольно молодым мужчиной. Не моим ровесником, конечно, но и не намного старше. Лет сорок, едва ли больше. И далеко не самой героической внешности. Боги не даровали Ульвару ни огромного роста, ни богатырской стати – даже в тяжелой украшенной золотом черной броне он не выглядел могучим гигантом. Невысокий, темноволосый и с темной же короткой бородкой, лже-конунг уже успел потерять в бою шлем, но, похоже, не был ранен.

Я даже не стал прощупывать врага на предмет уровня и характеристик – просто крутанул в руке полуторный клинок и пошел на Ульвара. Тот коротко кивнул и двинулся навстречу, выставив вперед копье со странным острием. Оно было сделано не из стали, а, похоже, из какого-то камня. Антрацитово-черного – видимо, именно из-за него Ульвар и получил свое прозвище. Скорее подвижный и гибкий, чем мощный, он вовсе не смотрелся грозным бойцом.

Но, вне всякого сомнения, являлся. Я едва успел увернуться от молниеносного выпада. Черное острие скользнуло по наплечнику и тут же отдернулось назад. Ульвар изящным движением танцора упорхнул, и лезвие моего меча лишь беспомощно чиркнуло по броне. И не оставило даже царапины – похоже, оружейники на Арнхольте умели работать на совесть. Двенадцать (а под действием зелья Иде – и все четырнадцать) единичек Подвижности и умение разгоняться против опыта, мастерства и – подозреваю – еще и уровня тридцать плюс. Почти равный расклад.

Я успевал отбивать все атаки Черного Копья, но никак не мог нормально ударить в ответ. Противник ничуть не уступал мне в скорости и всякий раз оказывался вне досягаемости. Даже огромный клинок «Звезды Сааведры» не дотягивался до верткой фигуры в черной с золотом броне. Йотуновы кости! Хоть бы секунду ускорения… Есть! Откатилось!

Я рванулся вперед, мгновенно разгоняясь до первой космической и нацеливая острие меча в сочленение доспехов Ульвара, но тот будто этого и ждал. Черное копье метнулось навстречу, прошило наплечник, как кусок фольги, и ужалило в плечо. Пустяковая рана – но левая рука тут же отнялась. Леденящий холод прокатился до самых кончиков пальцев, а потом вскарабкался по шее и растекся по груди, сжимая сердце ледяной хваткой. Я хрипло выдохнул и упал на одно колено. Зеленая полоска тут же рухнула в ноль – сил хватило только кое-как выставить вперед меч.

– Держись, ярл! – завопил кто-то за моей спиной – кажется, Хроки. – Паруса!

– Паруса! – повторили сразу несколько голосов. – Паруса в море!

Уже готовое сорваться и вонзиться мне в горло черное острие дрогнуло и застыло. Ульвар шагнул назад и оглянулся через плечо – туда, куда уже смотрел и я сам.

За его спиной в просвете между горящими домами виднелся совсем крохотный кусочек берега и моря – но и этого хватило, чтобы разглядеть вдалеке за горящими драккарами Черного Копья паруса. Огромные прямоугольные полотнища летели над ослепительно блестящей в первых лучах восходящего солнца водой и с каждым мгновением становились все больше. И я скорее почувствовал, чем смог увидеть с такого расстояния тот драккар, что несся самым первым, гордо подняв над волнами грудь и голову огромной птицы.

– «Лебедь»! – выдохнул я. – Ярл Рагнар… Ярл идет!!!

Очков духа не хватало даже на самый чахлый бафф, но сами мои слова оказались посильнее любого заклятья. А для хирда Черного Копья, похоже, прозвучали, как сигнал к отступлению. Сам лже-конунг несколько мгновений стоял, задумчиво покачивая в руках свое оружие, но потом все же шагнул назад, скрываясь за черными щитами. Остатки его гвардии закрыли господина, словно стеной, и принялись торопливо отходить. К берегу – туда, где оставшиеся в живых хирдманны стаскивали в воду уцелевшие после работы девочек Вигдис драккары.

Я кое-как поднялся на ноги и побрел следом. Медленно, еле переставляя ноги. «Пламя Муспельхейма» отщелкало последние секунды, и взятые взаймы силы ушли, прихватив с собой изрядное количество от максимума очков выносливости и срезав Подвижность чуть ли не вдвое. Хроки, Эйнар Безбородый и залитый кровью по самые глаза Рерик шагали так же тяжело и неуклюже шагали за мной, а тэн Атли остался лежать в окружении тел с черными щитами, пронзенный насквозь копьем. Я пытался нащупать внутри хоть искорку злости, чтобы заставить себя идти быстрее, снова поднять меч, ударить, отомстить…

Нет, пусто. «Пламя Муспельхейма» выжгло нас всех дотла, не оставив ничего, кроме упрямства. Только оно и заставляло меня переставлять ноги и ковылять к драккарам, что уже расправляли черные паруса, будто крылья.

Ледяные волны лизнула сапоги и поползли выше. Я остановился, только когда зашел в воду по колено. Меня с Ульваром разделяло от силы тридцать шагов – Черное Копье смотрел на меня с борта отплывающего дракакара. Он не прятался – как не прятался и я, хоть любой из нас и был отличной мишенью для лучников.

– Я запомнил тебя, лишенный смерти. – Голос лже-конунга звучал негромко, но я слышал каждое слово. – Мы еще встретимся. И в этот день один из нас отправиться пировать с эйнхериями.

– Жду с нетерпением, – буркнул я себе под нос, убирая меч обратно в ножны.

Драться было больше не с кем. Все враги покинули берег Барекстада и удрали вместе со своим конунгом – как и хотел Павел Викторович. А мне оставалось только стоять по колено в воде и смотреть, как черные паруса убегают все дальше навстречу восходящему солнцу, словно стремясь раствориться и сгореть в его пламени. И как приближаются другие – полосатые. Часть из них уходили левее, пускаясь в погоню, но остальные торопились к берегу.

А я стоял. Стоял, пока огромная лебединая голова не нависла прямо надо мной, словно грозясь раздавить – а потом вдруг ушла в сторону, подставляя низкий борт.

– Ты здесь, друг мой. Признаюсь, я не удивлен. Если где-то идет славная битва – ты всегда рядом.

Рагнар чуть хмурился, словно задумываясь, насколько суровым следует быть ярлу и сыну конунга Серого Медведя… но потом широко улыбнулся и спрыгнул ко мне. Прямо в воду, подняв целую тучу брызг.

В общем, битва за Барекстад завершилась суровыми мужицкими обнимашками.

– Ярл Антор…

Рагнар повторил мой новый титул, наверное, раз в двадцатый. Словно пробовал на язык что-то незнакомое и – что уж там – весьма сомнительное.

– Наглец, выскочка, чужак, – усмехнулся я. – Самозванец.

– Едва ли. – Рагнар улыбнулся одними уголками губ и уселся рядом со мной. – Решение тинга стоит не меньше, чем слово самого конунга. Тэны Барекстада назвали тебя своим ярлом, ты повел их в бой и победил – отец не станет возражать. Этот остров твой по праву, друг мой.

– Твой отец умеет сделать мудрый выбор, – вздохнул я. – На Эллиге пришли непростые времена… Многие ли обрадуются, что Барекстадом правит тот, кто родился далеко на юге?

– Мой отец не зря зовется конунгом. – Рагнар покачал головой. – Ему ведомо больше, чем мудрым из мудрых. Достойный получит по заслугам. Не только север родит могучих воинов и славных правителей, а ты ничем не хуже прочих людей моего отца, Антор. Боги с тобой – и даже конунг не станет спорить с их волей.

– Конунг не станет… – повторил я. – Но как бы не стали другие…

– Думаю, им будет не до этого. – Рагнар вдруг нахмурился. – Из всех чужаков, что нынче явились на Барекстад, ты уж точно не самый странный…

Я проследил его взгляд – и только и смог, что молча вздохнуть. Рагнар был прав – если уж и говорить о чужаках, то в первую очередь вот об ЭТИХ.

К Длинному дому неторопливо шагали «Волки севера». Только на этот раз не Славкина мелкота, а топы клана. Всего человек семь – зато каких! Йотуновы кости…

Мне не понадобилось даже «Истинное зрение», чтобы распознать в них высокоуровневых игроков, а уж когда я заглянул в мир духов – и вовсе прибалдел. Все семеро уровня тридцать пять плюс, а двое – вообще за сороковой! Их ауры буквально полыхали алым, выделяясь даже среди сновавших туда-сюда хускарлов конунга. Впрочем, и в обычном мире топы «Волков» выглядели весьма и весьма внушительно. Все, как на подбор, двухметровые здоровяки-сканды в доспехах чуть ли не втрое тяжелее моих. И, судя по всему, еще и втрое круче. Я пока не наловчился отличать на глаз шмотки класса «легендарный», но ничего ниже «уникалки» у таких мастодонтов не могло быть в принципе. Причем с улучшениями, которые наверняка не снились даже мастеру Волунду. Старшие «Волки» неплохо мимикрировали под местных, и все же что-то их выдавало. То ли какие-то мелочи в одежде, то ли повадки, то ли запредельная, сверхчеловеческая крутизна… то ли взгляд. Даже в глазах Рагнара, ярла и сына самого Серого Медведя, не было и половины того горделиво-ленивого превосходства, которое буквально излучали топы.

Я на всякий случай опустил голову. Едва ли кто-то из них знал меня в лицо, и разговора с кланлидом уж точно не избежать – рано или поздно… Йотуновы кости, лучше уж поздно! Общаться с топами «Волков» сейчас не было ни желания, ни сил. Что-то глубоко внутри тоскливо завывало и скреблось – и явно не только из-за целой россыпи долгоиграющих дебаффов, которые повесило «Пламя Муспельхейма». Хотя и йотуново зелье утрамбовало мой хирд по самое не балуй. Я наблюдал за своими друзьями все последние дни – и каждый напоминал оживший труп. Заторможенный, бледный и немыслимо мрачный.

Несмотря на то, что поводов для радости имелось предостаточно. Барекстад с каждым днем все больше и больше напоминал гудящий улей, а люди все продолжали прибывать. Но на этот раз это были не захватчики.

После того, как Черное Копье удрал обратно на Арнхольт, его армия, что ушла на север, просуществовала недолго. Часть воинов разбежалась, часть попряталась в горах, часть погибла от мечей Гудреда – а большинство и вовсе поспешили сложить оружие и поклясться в верности истинному конунгу и ярлу Антору. Беспалый привел пленников в Барекстад, и теперь они сидели тише воды и ниже травы, молясь, чтобы Серый Медведь пощадил хоть кого-то из тех, кто напал на его земли.

Самого конунга ждали буквально вот-вот – но даже его появление, даже победа над страшным врагом чуть меркли перед самым главным грядущим событием.

Хроки и Вигдис готовились к свадьбе. Пожалуй, только они двое из всех, кто сражался за Барекстад, и походили на живых людей. Радость и вспыхнувшие чувства, похоже, перебивали даже эффект от отыгравшего «Пламени». Мой товарищ будто порхал – да и Вигдис больше не выглядела пленницей. Кровь врагов скрепила предстоящий брак куда крепче, чем обряд, который продлится чуть ли не неделю – но пока еще даже не начался.

Ошкуй – кому, как не пьянице-скальду, лучше всех знать о пирах, которые местные устраивают по важным поводам – уже успел рассказать мне о здешних обычаях. Свадьбу, что длится меньше трех дней, сканды назвали бы жалкой – и Хроки собирался гулять вдвое дольше. И мог себе позволить – на долю моего побратима и хускарла, ставшего тэном Карболе, выпало достаточно золота, чтобы вусмерть напоить хоть весь Барекстад с полным составом «Волков севера» в придачу…

– Мне казалось, что я знаю каждого славного воина на Эллиге. – Рагнар кивнул в сторону прошагавших мимо топов. – Но встречаться с этими мне еще не приходилось. Они назвались друзьями моего отца – но я никогда не видел их в его доме…

Неудивительно – еще три года назад их здесь вообще не было… Неужели и этот конунг все-таки приблизил к себе игроков вместо того, чтобы устроить охоту на ведьм? Или они просто умели грамотно шифроваться?..

– Идем же, друг мой. – Рагнар поднялся на ноги и потянулся, разминая плечи. – Ты ведь не хочешь пропустить свадьбу Хроки Гриматерсона?

Это мне едва ли грозило – сам обряд состоится только послезавтра, а первые два дня уйдут на «разминку». И политику – как весьма глобальную, так и меньших масштабов. Ни у Хроки, ни у Вигдис не осталось старших родственников мужского пола, так что все вопросы, связанные с выкупом за невесту и приданным, предстояло решать мне с Рагнаром. И, разумеется, самому конунгу. Но уж точно не раньше, чем завтра – говорить о делах в самом начале празднества у местных считается неуважением и к гостям, и к хозяевам. Так что сегодняшний день мы все посвятим самой обычной попойке… Класса «легендарный». И никаких сражений, интриг, союзов, разговоров – только полные столы мяса, хваленой медовухи Иде и песни скальдов. Все!

Но откуда тогда это поганое ощущение? От усталости и вороха дебаффов? Или я просто уже привык ожидать подвоха откуда и от кого угодно?..

Когда Рагнар завернул за угол и направился к Длинному дому, я остановился. Прямо под огромным выкованным из железа рогом, что висел на ржавой цепи около низенькой дверцы. Незадолго до битвы с Ормом Ульфриксоном я уже был здесь, в гостях у Иде – и заплатил выкуп за сэконунга Рерика, который навлек на себя гнев двух ярлов одновременно. Теперь хозяйка снова была дома – над крышей вился дымок. То ли таверна, то ли трактир… не самое лучшее место, но другого я уже не найду.

Я опустил руку в поясную сумку и, схватив оба обломка «Светоча» разом, одним движением вытащил их наружу и, встав на цыпочки, засунул прямо в рог. Древний металл уколол холодом даже сквозь перчатку – на мгновение мне показалось, что коварное железо альвов попыталось примерзнуть к пальцам – но все же отпустило. Как и я его – и тут же зашагал прочь, ругая себя за глупость. Идиотское решение, спонтанное и нелогичное. Идиотский тайник! Кто угодно сможет найти и забрать себе бесценный «Светоч», забрать Мою Прел…

– Вот ты где! Я уж подумал, что ты не пожелаешь поздравить меня, друг мой! – Здоровенная лапища облаченного в богатый меховой наряд Хроки заграбастала меня за плечо и решительно потащила к дверям Длинного дома. – Негоже будет сесть за стол позже, чем явится сам конунг… даже тебе, мой ярл!

– Хроки… – Я чуть замедлил шаг. – У меня для тебя подарок.

– Неужели ты не можешь потерпеть до завтра? – рассмеялся Хроки. – Что бы ты мне ни приготовил, самое ценное я уже получил – мою Вигдис!

– Не сомневаюсь. – Я стянул с пальца драгоценно кольцо Эйр. – Возьми. Прямо сейчас. Прошу тебя.

– Что это? – Хроки удивленно уставился на лежавший на моей ладони кусочек серебристого металла. – Кольцо?

– Это не обычное кольцо. – Я оглянулся по сторонам и продолжил уже шепотом, хоть никого и не было рядом. – Оно защитит тебя не хуже самой крепкой брони. Пообещай, что будешь носить его, не снимая.

– Я не…

– Обещай! – прошипел я, вкладывая кольцо Эйр Хроки прямо в руку.

– Если того пожелает мой ярл! – улыбнулся тот, хлопая меня по плечу. – Идем же! Ошкуй-скальд уже взялся за лиру, и я не хочу пропустить ни одну из его странных песен.

Да уж, странные песни не помешают и мне – хоть как-то разгонят гнетущую тоску, которая, не переставая, грызла меня изнутри. И не меня одного – почти все мои друзья сидели за столами с потемневшими и мрачными лицами, а Рерик и вовсе не пожелал делить хлеб с конунгом и ярлом Рагнаром – остался снаружи, подпирая стену Длинного дома могучей спиной. Хвала богам, на этот раз он хотя бы не порывался вновь схватиться за секиру…

– Конунг! – Негромкий шепот пробежал по рядам гостей. – Конунг идет!

Я едва успел занять свое место между Рагнаром и оставленным для самого Серого Медведя креслом, как все, словно по команде, устремили взгляды на скрипнувшие двери.

Конунг оказался почти точно таким, как я его себе и представлял. Состаренной примерно вдвое копией Рагнара. Тот же рост, та же стать, тот же пристальный стальной взгляд, от которого даже самые громогласные болтуны тут же смолки и даже перестали чавкать. Те же волосы – только уже наполовину поседевшие. В честь праздника Серый Медведь сменил доспехи на богатый наряд. Но и разворот могучих плеч, и покрытые шрамами руки выдавали в нем воина. Матерого ветерана, который по праву считался самым славным даже среди подобных себе. Грозного и беспощадного. Мне на мгновение вдруг захотелось поменяться ролями… да хоть с тем же Ошкуем, которого положение обязывало разве что более-менее сносно настроить лиру. Скальд сидел за дальним концом стола и втихаря откусывал от здоровенной медовой лепешки – а мне предстояло первым заговорить с высоким гостем. Раз уж Гудреду Беспалому и остальным тэнам угодно было назвать ярлом именно меня…

– Приветствую тебя на Барекстаде, Бьерн Серый Медведь. – Я поднялся со своего места. – Да будут боги милостивы ко всем, кто называет тебя своим конунгом.

– Да хранит Тор-защитник и тебя, Антор из склафов. – Серый Медведь чуть склонил голову. – Мне немало приходилось слышать о твоих подвигах. И если уж ты первым встал, чтобы приветствовать меня в доме, что принадлежал роду славного Тормунда – вижу, слухи не врут.

Я – впрочем, как и все прочие из присутствующих – подобрался. Конунг не назвал меня ярлом – хоть и не мог не знать о решении тинга. И это могло значить… В общем, что угодно. Серый Медведь явно не из тех, кто разбрасывается громкими титулами, и вполне может пожелать сначала присмотреться к выскочке-склафу – при хорошем раскладе. А при плохом…

– Тебя одного я могу благодарить за то, что ты защитил мои земли и моих людей. – Конунг шагнул вперед и жестом подозвал одного из хускарлов. – Позволь же мне наградить тебя подарком, достойным того места, что ты занял по праву.

Есть! Пронесло – мне показалось, что я услышал, как Рагнар и Гудред облегченно вздохнули. Конунг не назвал меня ярлом, но теперь уже никто не сомневался, что перед «не назвал» можно смело вписывать «пока еще». Хускарл – высокий светловолосый парень в кольчуге немыслимо тонкой работы – послушно развернул кусок ярко красной ткани и опустил на стол тяжелое золотое украшение. Массивный браслет с темными багровыми камнями. Славная штука – а почти наверняка еще и магическая. Едва ли конунг решил одарить героя битвы и спасителя Барекстада самой обычной цацкой – пусть и бессовестно дорогущей. У меня для Серого Медведя тоже имелся подарок. Довольно банальный – зато вполне себе традиционный и понятный.

– Благодарю тебя, славный конунг. Да не оскудеет твоя рука. – Я осторожно взял у Хроки вложенную в новые ножны «Гадюку» – меч покойного тэна Атли. – Отважный правитель Хеде пал в бою, и на всем Барекстаде не найдется того, кто был бы достоин носить этот клинок. Прошу тебя, конунг, прими мой дар – и пусть «Гадюка» служит тебе так же, как служила старому хозяину.

Ни один воин не остался бы равнодушным, завидев это произведение кузнечного искусства – и даже Серый Медведь не стал исключением. Конунг явно оценил вычурную рукоять с глазами-сапфирами – но настоящий восторг на его лице засиял, только когда ножны покинул остро отточенный клинок с закругленным наконечником.

– Славный меч! – Гудред, сидевший напротив меня, понимающе закивал. – Мне уже приходилось слышать о «Гадюке» тэна Атли, но я еще ни разу не видел ее вблизи.

– Так смотри же, пока можешь, Беспалый, – усмехнулся конунг, протягивая Гудреду «Гадюку» рукоятью вперед. – Уже скоро этот клинок покинет Барекстад.

– Нет, конунг. Не покинет.

Гудред сомкнул свои пальцы на серебряной змеиной шее.

И, размахнувшись, опустил «Гадюку» на голову Серого Медведя.

А дальше все понеслось вскачь. Так быстро, будто примерно половина из присутствующих за столом разом изучила «Шаг по грани миров». Десятки мечей и кинжалов блеснули одновременно – и синхронно упали, выкашивая хускарлов конунга и моих воинов – всех, кому нашлось место на пиру. Ошкуй коротко вскрикнул и упал лицом в тарелку. Ингвар ненадолго пережил друга – меч Вагни Ульфриксона рассек колдуна чуть ли не до середины груди. Сакс успел вскочить на ноги, но тут же рухнул обратно – в него вонзились три кинжала одновременно. И один из них принадлежал Асгейру. Тэн Хавердала хищно улыбнулся прямо мне в лицо и с мстительным удовольствием провернул короткий клинок прямо в ране, заставив умирающего закричать, выплевывая кровь прямо на стол.

– Отец!!! – заорал Рагнар, с грохотом опрокидывая стул. – Измена! К оружию!!!

Но звать на помощь было уже некого. Невесть откуда выскочившие топы «Волков» тут же скрутили ярла, а сам я едва успел увернуться от брошенного прямо мне в грудь копья. Выскользнув из-за то стола под магическим ускорением, я поднырнул под чей-то меч и помчался к Хроки. Он должен был уцелеть!

Вигдис лежала на полу с неестественно вывернутой шеей, а мой друг закрывал ее своим телом – словно все еще пытался спасти от неизбежного. В его широкой спине торчали несколько кинжалов, и праздничная белая рубаха уже успела окраситься кровью. С такими ранами не прожить и секунды – если только у тебя на пальце нет кольца Эйр. Если я успею, если вытащу клинки…

Но меня уже ждали.

Олег поднялся со своего места – словно мгновенно перетек из-за стола в свою фирменную стойку – вполоборота, нацелив острие сабли прямо мне в грудь.

– Сдохни! – рявкнул я, поднимая «Звезду».

Ну не мог же он, в самом-то деле, двигаться быстрее меня, скользящего по кромке миров на запредельной скорости!

Мог.

Я даже не успел увидеть, как он взмахнул саблей, а «Звезда Сааведры» уже летела в сторону.

Вместе с половиной моей руки.

Игровые фильтры отрабатывали, как положено, но мозг отказывался верить, что такая рана может не причинять боли. Я заорал, зажимая пальцами уцелевшей конечности плюющийся кровью обрубок. А Олег ухмыльнулся и снова поднял саблю – на этот раз уже не торопясь.

Ну уж нет! Может, мне и нечем больше драться, но я не собираюсь стоять и ждать, пока меня зарежут, как барана на скотобойне! Стиснув зубы, я снова включил ускорение и, спалив остатки духа, рванул наружу сквозь толстые бревна Длинного дома – прямо как тогда сквозь стены жилища Хильды.

И уже через мгновение лежал на снегу, хватая ртом морозный воздух. Звуки бойни тут же стихли – только громко бухало в ушах мое собственное сердце, выталкивая из искалеченной руки кровь. Полоска здоровья стремительно укорачивалась, но я все-таки кое-как поднялся на ноги и заковылял вдоль стены – туда, где возвышалась неподвижная фигура старого сэконунга.

– Рерик! – прохрипел я. – Собери людей! Нас предали! Гудред Беспалый убил конуга!

– Я знаю. – Рерик шагнул мне навстречу. – Прости меня, Антор.

Подаренный мной «Черепокол» взметнулся вверх и сверкнул на солнце – и красная полоска мгновенно села в ноль. Интерфейс мигнул и погас, оставив лишь одну короткую надпись. Крупные белые буквы посредине холодной черной пустоты.

ВЫ ПОГИБЛИ

Россия, Санкт-Петербург, 6 июля 2019 г.

Вот и все, дорогой читатель!

Третья часть истории о приключениях Антора-Видящего закончена. Как я и обещал, она получилась немного больше предыдущей и – хочется верить – ощутимо динамичнее.

А теперь немного о планах. Вполне возможно, что уже этим летом вы сможете познакомиться с новой историей от меня. Если так, темп выкладки Видящего чуть замедлится – и все же несколько глав в неделю будут выкладываться в любом случае. Четвертый «Видящий» появится на ЛитНет уже на следующей неделе и будет продаваться по подписке по той же стоимости, что и третий. После завершения стоимость книги традиционно увеличится.

Отдельно хотелось бы обратиться к той публике, которая проводила параллели серии «Видящий» с «Игрой Кота» Прокофьева. Прочитав несколько коммментариев, я не поленился и обратился к коллеге напрямую. То есть – попросил рассказать, чем же он закончил историю, которую я так и не удосужился прочитать.

И, услышав – прибалдел. Не то, чтобы описанный коллегой финал серии полностью соответствовал тому, что задумал я, но параллели прослеживались в большом количестве. Иногда хорошие идеи буквально витают в воздухе – Роман, как и положено профи, ничуть не обиделся и посоветовал мне закончить «Видящего» так, как я планировал…

Но, черт возьми, это был вызов! Мне самому и от меня самого. Я решил, что просто обязан придумать не только крутой и неожиданный, но и новый по сути своей финал…

И придумал.

Оставайтесь с нами – и вас ждет еще немало сюрпризов. И больше всех удивятся те, кто уже почти убежден, что знает все наперед;)

И – как и всегда – хочу поблагодарить тех, кто читал эту историю, а также поддерживал Антора не только добрым словом, но и рублем. Положительные комментарии греют душу, а отрицательные заставляют взглянуть на свое детище со стороны и сделать немало полезных выводов – и поэтому я рад любым. И не забывайте подписываться на автора и заглядывать в группу ВК – там иногда можно найти немало интересного!

Спасибо, дорогой читатель. Все это – для тебя.

Ваш автор.

В ушах звенело. Я рванул штекер нейрошунта из головы даже до того, как программа выдала стандартное «Работа завершена. Теперь можете отсоединить…» и вскочил на ноги. Резко, будто и не было за плечами нескольких недель овощного образа жизни, за которые я не заработал разве что пролежней. Отвыкшие от движения колени взорвались болью, но я едва почувствовал. Полыхавшая внутри ярость требовала выхода – но выпустить ее в вирте я никак не мог. Перед глазами вместе с красными звездочками до сих пор плясало системное сообщение:

Возрождение в данный момент недоступно. Повторите попытку позже.

Что значит недоступно?! Где же йотунова «сюжетная привязка» когда она так нужна?! Почему я не могу очухаться где-нибудь в навозной куче или стоге сена в паре километров от Барекстада, чтобы тут же помчаться на помощь, спасти…

Кого? Гудреду, Вагни Ульфриксону и Асгейру из Хавердала хватило половины минуты, чтобы убить конунга и перерезать всех его хускарлов. А заодно и моих людей – и топы «Волков севера» явно были в теме. Все мои хирдманны уже мертвы – за исключением разве что тех, кто сговорился с предателями… как Рерик.

Проклятье!

Я выругался и сжал кулак. Первой моей мыслью было с размаху залепить своему собственному отражению в зеркале над раковиной – но здравый смысл быстренько напомнил, что от часовой процедуры выковыривания из-под кожи стеклянных осколков лучше точно не станет. Я успел дернуть рукой и обрушил удар на стену. Раз, два три – пока сам не взвыл. И только тогда пришел в себя… Частично. Засовывая отбитые и ободранные костяшки под холодную воду, я понемногу возвращал себе способность мыслить.

Нас предали. Обманули. Пока я выигрывал одну битву за другой и вынашивал планы по завоеванию юга острова, кто-то придумывал свои. Кто-то куда более коварный, осведомленный и могущественный, чем какой-то там выскочка склаф.

Черное Копье? Обожаемый Викин дядюшка? Или – чем йотун не шутит – сам Алекс Романов? Да уж, многоходовка уровня раз этак в дцать повыше любой из моих. Чувствуется работа мастера. И уж если я планирую хоть как-то отыграться – самое время включить голову, а не калечить и без того разваливающееся тело об стену.

Вытерев лицо, я протопал на кухню и устроился на подоконник – там мне почему-то всегда думалось лучше. Чашка чая и пара сигарет – самое то, чтобы разложить по полочкам сумбурный ворох мыслей.

Итак, что мы имеем? Целую группу предателей. Рерик, Асгейр, Вагни Ульфриксон и Гудред. И если с первыми все более-менее ясно – у каждого из них имелась вполне внятная причина иметь зуб или на Серого Медведя, или на меня лично – то Беспалого я понять пока не мог. Он не только примкнул к предателям, но и, похоже, оказался одним из предводителей. Почему? Чем его не устраивал конунг и им же самим «назначенный» ярл Антор? Вместе со мной Гудред за какую-то неделю с копейками раздобыл уж точно не меньше золота, чем привез с берегов Империи осенью… Похоже, кто-то просто-напросто предложил ему больше. Больше власти, больше богатства и больше безопасности для Арефьорда. Кто-то, кто заодно объединился с «Волками севера», и на чью сторону вдруг переметнулся Олег – хускарл Серого Медведя, которого приставили ко мне приглядывать за «Светочем». А если вспомнить, что Павел Викторович настоятельно просил сохранить жизнь не кому иному, как самозваному конунгу… Оставалось только сложить два плюс два.

Черное Копье. Бывший ярл Арнхольта навел на Барекстаде шороху, убил несколько сотен человек, потерял примерно столько же и сбежал, не потрудившись прикончить меня в битве. Потому, что на самом деле все мои люди уже и так были мертвы. И когда заявился сам Серый Медведь, мышеловка захлопнулась. И так ли важно, кем в этой самый мышеловке был конунг-самозванец? То ли приманкой, лакомым кусочком сыра, то ли полноценным союзником – командовали операцией, которую я уже успел про себя окрестить «Красной Свадьбой», определенно из реала. Меня и всех моих людей хладнокровно слили. Павел Викторович больше не изображал доброго дяденьку и действовал, как и положено ветерану корпоративных битв – быстро, жестко, беспощадно и не отвлекаясь на мелочи. Вполне возможно, он даже не так уж и хотел меня убивать – просто это оказалось проще, чем объяснять…

Но если так – я в самый последний момент успел изрядно подгадить ему, припрятав обломки «Светоча»… разумеется, если их еще не нашли – тайник я придумал весьма и весьма посредственный. И у меня не так много способов проверить и узнать хоть что-нибудь – раз уж дорога в вирт мне пока закрыта. Точнее, только один. Способ. А заодно и повод задать пару-тройку вопросов… личного характера.

Вопреки ожиданиям, Славка ответил почти сразу. Видимо, вылез из вирта, как только предатели закончили резню.

– Будь здрав, абрикосище, – раздался в трубке голос.

Настолько преувеличенно-бодрый, что я сразу сообразил – рыльце у Славки в пушку. Точнее, в крови.

– Ты мне можешь объяснить, что это, мать его, было? – поинтересовался я.

– Тот самый Биг Бадабум, про который говорил дядька. – Славка закашлялся. – Знатно они вас, конечно…

– Конечно?! – рявкнул я. – Зачем вы нас слили?

– Слили? – Удивление в голосе Славки прозвучало вполне искренне. – Я думал, ты все и так знаешь. Ты же у нас лицо особо приближенное вроде как.

– Да ни хрена я не знаю! – Я громыхнул опустевшей кружкой по столу. – Что там сейчас происходит?! Что с нашими?!

– Да что… все с нашими, абрикосище. Всех подбрили, – Славка вздохнул. – Кланлид со своими носится, как ужаленный, что-то ищет…

Ищет? Значит – еще не отыскал. Мои шансы обставить Павла Викторовича из нулевых понемногу превращались в призрачные. Но для этого для начала нужно…

– А ты, абрикосище, догораешь на берегу, – продолжил Славка. – Как и положено – без башки. Так что, видимо, все. Пересоздашься, попаравозим, если надо – за месяц будешь, как новенький. Прорвемся.

А ведь он и правда не понимает. Для него все это – лишь непонятные мутки в игре, которые зачем-то развели несколько серьезных дядек, которые очень не любят лишние вопросы – зато могут неплохо заплатить за молчание и хорошее поведение. И даже «Красная Свадьба» – самое обычное игровое событие. Может, Славка и успел по-своему привязаться к неписям… Но только до того момента, пока не пришлось выбирать между воображаемыми друзьями и вполне осязаемыми деньгами. В общем, что он предлагал и мне – вздохнуть, размяться и вновь нырять в вирт – с самого первого уровня, с самого начала. Выбивать опыт, собирать лут… искать новых союзников и хускарлов.

А тех, старых, больше нет. Сакс, рыжий Синдри Флокисон, Вигдис, тэн Атли – они умерли окончательно, насовсем.

И Хроки.

Уже отступившая было ярость вернулась с утроенной силой. Пожалуй, будь Славка тут, рядом, я бы дал ему в морду – а то и добавил бы ногами по ребрам. Но я слышал лишь голос в трубке – и только поэтому пока держался.

– Только один вопрос, Славка, – выдохнул я сквозь зубы. – Ты знал?

– Ну, абрикос, ты же понимаешь, что кланлид мне в целом не докладывается. Так, в общих чертах…

– Ты знал?!

– Ну, я догадывался, что…

– Ты знал?! – заорал я – так, что стекла задрожали. – Да или нет?!

– Да. Но ты не понимаешь, абрикос. – Славка затараторил, проглатывая по половине слова. – Это же на самом деле все…

– Пошел. На. Хер. – отчеканил я, еле удержавшись от соблазна запустить ничем не провинившийся телефон в стену. – И лучше мне сейчас не попадайся, урод, или я тебе все ноги переломаю. Понял?!

Не дождавшись ответа, я швырнул трубку на диван – и сам плюхнулся следом. Я ведь так и не потрудился узнать, что ждет игрока после отрубания головы и сожжения трупа… Что ж, теперь у меня есть возможность познакомиться с этой самой «окончательной смертью» поближе. Максимально тесно.

Выберите продолжение игры

Возрождение в точке привязки сюжета (не доступно)

Окончательная смерть (доступно, рекомендуется)

Ну… Чего-то такого я и ожидал. Сюжетная привязка способна закрыть глаза на некоторые мелочи и выставить меня чудом уцелевшим в резне на свадьбе у Хроки… но уж точно не после того, как мое тело оттащили на берег, обезглавили и сожгли дотла. Как и, подозреваю, тела многих других. Топы «Волков» и люди Черного Копья не мелочились, а предатели уж точно спешили обезопасить себя от мести бессмертных и не особо-то разбирались, кто пришел в мир «Гардарики» совсем недавно, а кто здесь родился. Наверняка в Барекстаде сейчас рубили головы и сжигали всех подряд. Черное Копье не стеснялся в средствах и без стеснения шел против обычаев и местных представлений о чести… впрочем, имея за плечами целый клан с топами уровнем сорок плюс – мог себе позволить. И вряд ли кто-то отважится с ним поспорить.

Кроме одного не в меру принципиального склафа. Которому, впрочем, еще предстоит каким-то макаром вернуться в мир живых. Если игровая механика в принципе допускает такую возможность… Вздохнув, я ткнул в единственную доступную мне «Окончательную смерть». Ну, безносая, покажись…

Вы выбрали окончательную смерть.

Вы отправитесь в загробный мир в соответствии с фракцией и мировоззрением.

Ага, вот оно как… Ладно, поглядим, какой именно вид жизни после смерти мне подобрали местные боги. Или кто здесь отвечает за павших в бою?

Когда темнота рассеялась, я обнаружил себя стоящим среди скал. Или камней – здоровенные серые валуны были и под ногами, и вокруг – но разглядеть ничего дальше десятка-полутора шагов я не мог. Все заволакивал серый туман. Его бесплотные белесые пальцы тут же скользнули под жалкую одежду – я появился в мире мертвых в какой-то дерюге и сапогах, которыми побрезговал бы и трэлл. Да уж… Как-то я себе по-другому представлял судьбу славных воинов, погибших в битве. Или система так обделила меня за то, что предатели не потрудились как следует меня похоронить и просто обобрали, раскромсали и сожгли труп вместе с десятками других?.. Впрочем, сейчас-то какая разница?

Я поежился и запахнул перетянутую убогим кожаным ремешком рубаху, и только потом вспомнил, что холод мне не страшен. И как бы я ни привык к игровому миру, почти променяв на него реальный, правила не поменялись. И даже лютый мороз для меня – лишь набор неприятных ощущений и, подозреваю, парочка дебаффов с перспективой потери очков здоровья. А на наползавший со всех сторон туман можно и вовсе не обращать внимания… Но куда же в нем идти?..

Карта в интерфейсе закономерно не показала ничего, кроме серой дымки – даже компас пропал. Здесь, в мире мертвых, не было ни севера, ни юга. Ни, подозреваю, дорог – можно ковылять куда угодно. Особо ни на что не надеясь, я переключился на инвентарь.

И слегка прибалдел. После смерти система ограбила меня подчистую, вытряхнув из виртуальных карманов все до последней монетки – но почему-то оставила посох. Тот самый, который старый бродяга Гримнир – игровое воплощение самого Алекса Романова – забыл у моего костра.

Или оставил специально – в совпадения или случайности я не верил уже давно. Как бы то ни было, древняя узловатая палка никуда не делась. Я тут же вытянул ее из инвентаря. Хоть какое-то оружие – да и шагать по этим камням с дорожным посохом явно будет поудобнее.

Даже если понятия не имеешь, куда именно идти. Я затопал вперед, разгоняя загробную тишину стуком сапог – но все равно она наваливалась со всех сторон и понемногу начинала поддавливать. Пытаясь хоть как-то развлечь себя, я засвистел что-то из попсы десятилетней давности – но почти сразу перестал. Здесь, в холодном сером тумане, мой тонкий свист не только казался неуместным, но и звучал как-то зловеще. И без того паршивый настрой скатывался еще ниже – в вполне соответствующее этому месту уныние, граничащее со… страхом?

Да, именно так. После нескольких сотен шагов по бесконечным камням я понемногу начал бояться.

Особенно когда понял, что я здесь не один.

Очень давно не один – просто до этого туман скрывал от меня десятки фигур, неторопливо бредущих в пустое белесое никуда. Все вместе, в одну сторону – по-видимому, никакой другой стороны здесь вообще нет. Только вперед. Сначала они показывались только по бокам, но потом я догнал сразу троих. Невысокую женщину с двумя детьми. Северянка ковыляла по камням, взяв обоих – мальчика и девочку лет десяти-двенадцати – за руки. Никто из них не сказал ни слова и даже не посмотрел в мою сторону. Я не стал оглядываться – почему-то мне очень не хотелось видеть лица. Их – и других, которых я встретил чуть позже. Старики, женщины, дети – но нередко встречались и взрослые мужчины в доспехах и с оружием в руках.

Некоторых я даже узнал. Убитый мною у стен Альвсбуна Кетил Одноглазый показался из тумана впереди и чуть справа. Когда я обгонял его, бывший ярл Скагена чуть повернул голову и мазнул по мне невидящим взглядом – и я тут же ускорил шаг, ныряя поглубже в белесую дымку. Не знаю, смог ли он узнать меня, или просто услышал, как стучат мои сапоги, но никакая сила сейчас не заставила бы меня посмотреть в мертвые глаза… в один мертвый глаз Кетила. Я был в своем праве, поднимая меч, но едва ли это могло быть оправданием для того, кому пришлось отправиться в этой жуткое место по моей воле.

С каждым мгновением, проведенным здесь, загробный мир пугал все больше и больше – и если бы не интерфейс, все еще напоминавший, что я в игре, я, пожалуй, понемногу начал бы съезжать с катушек. Неудивительно, что никто из «волчат» толком и не знал, что из себя представляет эта самая «окончательная смерть». Больше всего мне сейчас хотелось разлогиниться и сбежать в уютное и знакомое основное меню – подальше от бесконечных камней под ногами и бредущих в холодном тумане мертвецов.

Шагать вперед меня заставляло только упрямство. Если я все еще я – Антор, склаф, Видящий и ярл Барекстада – значит, отсюда должен быть выход! Хоть какой-нибудь – и я его непременно отыщу, даже если мне придется отлупить посохом Гримнира всех ходячих мертвяков до единого, включая старцев, женщин и едва научившихся ходить детишек.

Ярость полыхнула внутри, выжигая страх, и вновь погнала меня сквозь туман, в котором по соседству с мертвецами скрывалось кое-что и похуже. Несколько раз мне казалось, что я вижу сквозь серую пелену огромные неподвижные фигуры. Часть из них были в высоту в два-три человеческих роста, но попадались и совсем гигантские – такие, что я едва ли бы смог разглядеть их целиком, даже если бы туман вдруг рассеялся. Неведомые чудовища лишь отдаленно напоминали людей… а некоторые и вовсе выглядели чем-то иным, уродливым и непропорциональным, будто сошедшим со страниц Лавкрафта. Куда уж там Босху – то, что он изображал на своих картинах, теперь казалось детским утренником по сравнению с холодной пустошью загробного мира «Гардарики».

Зато теперь я точно знаю, что если ад и существует, то выглядит он именно так. Не опереточные черти с вилами, котлы, вопящие грешники и скучающий на троне из черепов Князь Тьмы, а бескрайняя пустота, в которой бродят мертвецы и спят древние чудовища, которым нет имени. Теперь я даже радовался туману – он заботливо скрывал от меня то, что живому человеку лучше не видеть. Рассейся он хоть на мгновение – и я бы не выдержал. Выскочил бы из вирта, с мясом вырвал нейрошунт из спятившей головы и никогда больше не появился онлайн… впрочем, даже это бы не спасло – я бы наверняка продолжал видеть ЭТО всякий раз, как закрываю глаза. До конца своих дней.

Но пока чудовища прятались в тумане и дремали – а я продолжал шагать среди исполинов бесстрашным бешеным муравьем, собравшимся вонзить жвалы в глотку самому мирозданию.

Через сотню или две шагов я снова наткнулся на знакомого – на этот раз воина из моего хирда. Высокий светловолосый парень брел впереди, закинув за спину иссеченный черно-красный щит. Боевой топор на длинной рукояти беспомощно волочился по камням – похоже, хирдманну уже не хватило сил положить его хотя бы на плечо – но и бросить свое оружие он не мог – так и шел, прихрамывая на обе ноги разом. Как… как зомби. Йотуновы кости, да что же с ними всеми такое?!

– Эй! – окликнул я покойного. – Друг мой!

Хирдманн не ответил – даже не обернулся, будто меня здесь и вовсе не было.

– Эй! – крикнул я еще громче. – Ты меня слышишь?!

Нет ответа – только слегка шевельнулась в тумане высоко над головой огромная тень. То ли крыло, то ли ладонь какого-нибудь доисторического титана. Похоже, местные исполины не любили лишний шум. И мне как-то сразу расхотелось проверять, что случится, если мои вопли прервут их вековой сон.

– Что с тобой такое?! – прошипел я, хватая хирдманна за плечо и разворачивая к себе.

Ничего. То же знакомое лицо – но безжизненное, мертвенно-бледное и неподвижное. В потухших голубых глазах – ни искорки. Я будто держал в руках высосанную досуха оболочку. Тело, облаченное в доспехи, сохранило вес и способность двигаться – но будто стало опустевшим коконом, бабочка из которого уже давно упорхнула неведомо куда.

– Ты знаешь, кто я? – не сдавался я. – Твой ярл! Отвечай!

На мгновение мне показалось, что в мертвых глазах мелькнуло какое-то подобие мысли. Хирдманн раскрыл рот, словно собираясь что-то сказать – но только шумно выдохнул и трепыхнулся, пытаясь вырваться из моей хватки. Я разжал пальцы, и он тут же развернулся ко мне спиной и зашагал дальше в туман. Так же медленно и неуклюже, как и раньше. Пустота звала его, и ее зов оказался куда сильнее слова ярла. В этом мире все мои силы и власть не значили ровным счетом ничего. Даже «Истинное зрение» подвело – я попытался рассмотреть ауру мертвеца, но все так же видел лишь туман и постепенно исчезающую в нем широкую спину с черно-красным щитом. Впрочем, на что я рассчитывал?.. Заглянуть в мир духов, самому при этом находясь… Йотун знает, где. По меньшей мере наивно.

Мир духов! Хис!

– Хозяин…

Голос фамилиара в моей голове звучал тихо, словно через сотни километров – но все же звучал.

– Где ты?! – вслух крикнул я, забыв об осторожности. – Покажи!

Картинка появилась, но блеклая и неразборчивая. Игровая механика позволяла нашей с Хисом связи пробить даже границу миров, но вешала целую куча помех. Я кое-как смог различить берег у Барекстада и вытащенные на заснеженный песок драккары.

И огромный погребальный костер. Но совсем не такой, какой мы разожгли для павших воинов Черного Копья несколько дней назад. Трупы хускарлов конунга и моих хирдманнов были просто свалены в огромную кучу вперемежку с остатками уничтоженных Вигдис драккаров. Пламя все еще вздымалось метров на пять вверх, превращая тела в уродливую почерневшую мешанину из плоти и остатков одежды.

– Больно! Не могу! Хозяин… Слишком далеко.

Связь оборвалась, и я обнаружил себя сидящим на холодных камнях загробного мира с опустошенной в ноль синей шкалой. Это место позволяло мне дотянуться до Хиса, но взимало немалую плату… Может, и к лучшему. Не хватало мне еще разглядеть в пламени свой собственный обезглавленный и обугленный труп…

Негромко матерясь – чтобы не потревожить местных – я поднялся на ноги и зашагал дальше. Особых вариантов пока все рано нет, и все же даже тоненькая ниточка, протянувшаяся отсюда обратно в мир живых, заставляла двигаться вперед. Выбраться из этого хтонического ужаса. Спасти тех, кого еще не поздно спасать – и отомстить. Не самый подробный план, но другого у меня нет.

Задумавшись, я едва не прозевал выплывавшую из тумана мне навстречу фигуру. В отличие от остальных, высокий воин с рассыпавшимися по плечам длинными седыми волосами, не брел в никуда, а стоял в мою сторону лицом и напряженно вглядывался в туман. Похоже, ждал кого-то…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нет. Не кого-то.

Меня.

Лишь подойдя поближе, я смог узнать тэна Атли. Не по броне или красно-синему щита – а по лицу. Только у него оно здесь не превратилось в бездушную пустую маску, а сохранило жизнь… отголоски жизни. Завидев меня, погибший тэн Хавердала помахал рукой и улыбнулся. Вымученно – но все же искренне.

– Приветствую тебя, Атли, сын Хринга, – сказал я. – Я рад нашей встрече, хоть и не рад, что мы встретились здесь.

– И я приветствую тебя, мой ярл. – Тэн Атли склонил голову. – Мне жаль, что тебе пришлось отправиться сюда. Я слышал твою смерть, и я просил Владычицу Хель лишь об одном – чтобы она позволила встретить тебя здесь. Цена велика – но я заплатил, не задумываясь.

– Владычицу Хель? – переспросил я. – Ты пал с мечом в руке – разве Всеотец не оставил для тебя место в своих Чертогах?

– Небесные Чертоги далеко, мой ярл. – Тэн Атли невесело усмехнулся. – И путь туда долог. Но достойный сядет пировать с эйнхериями, когда придет его время. Но многие ли – даже среди храбрецов – сохранят разум здесь, дожидаясь суда Владычицы?

– Суда? – Я тряхнул головой. – Разве властна Хель над теми, кто подвигами и славой заслужил место за столом Всеотца?

– Великий Отец награждает отважных, – отозвался тэн Атли. – Но судить может лишь смерть – только перед ней равны и конунг, и самый презренный из трэллов.

Такая вот своеобразная интерпретация скандинавской мифологии… Впрочем, стоит ли сейчас думать о таких тонкостях?

– Я должен отыскать Владычицу Хель? – догадался я. – Здесь, в этом тумане?

– Ее трон далеко отсюда, ярл. – Тэн Атли покачал головой. – У многих уходят годы, чтобы отыскать его.

Годы?! У меня столько нет. Несколько часов, в лучшем случае – пара дней. Потом исправлять что-то будет уже слишком поздно! Зато понятно, почему большинство (а то и все) пережившие окончательную смерть предпочитают просто начать игру с новым аккаунтом…

– Те, кто забыл о чести, теряют куда больше, – продолжил тэн Атли. – Их шаги медленны, тела и души слабы… и немало они встретят тех, кто пожелает задержать их в пути.

Еще кое-какие прояснения. Похоже, в «Гардарике» даже имеется что-то вроде кармы. И те, кто успел сверх меры нагрешить там, на земле, почти полностью теряют личность и годами бредут в никуда… пока не повезет. Тэн Атли выглядел так, будто из него вынули две трети батареек – но и оставшиеся еще кое-как работали. А мне и вовсе стоило порадоваться, что я попал сюда, не превратившись в ходячий овощ.

– Одноглазый. – Я вспомнил встреченного по пути ярла Скагена. – Ты видел его?

– Его, и других, – кивнул тэн Атли. – Их дорога будет долгой. Но не твоя, ярл. Я отведу тебя тем путем, что уже проделал сам.

– Благодарю тебя, друг мой…

– Не благодари. – Тэн Атли сдвинул брови. – Я должен помочь тебе… Но идем же, ярл. Здесь небезопасно. Туман скрывает врагов, что куда страшнее тех, с кем ты сражался среди живых.

Это я уже успел заметить.

– Нам обязательно туда идти? – кисло поинтересовался я.

– Иного пути нет, ярл. – Тэн Атли схватил меня за руку, словно испугавшись, что я попробую удрать. – Идем же!

Я вздохнул и неторопливо зашагал к выступающему из тумана… мосту? Вратам?

По функционалу гигантская конструкция из серого камня определенно являлась первым – опоры уходили в неторопливо катившиеся в никуда черные волны. Река прорезала бескрайнюю пустошь мира мертвых уродливой ломаной линией, но то, что неторопливо текло по ней, перестало быть водой давным-давно… или вовсе никогда и не было. Но я на всякий случай спросил.

– Мы не сможем перейти вброд? Или… переплыть?

– Самому Всеотцу не дано ступить в темные воды Гьёлль, ярл. – Тэн Атли невесело усмехнулся. – Дорога в Чертоги Хель только одна – через этот мост.

Значит, все-таки мост – хотя в высоту каменный гигант едва ли был сильно меньше, чем в глубину. Серые столбы уходили ввысь, а ограждения больше напоминали стены – в три-четыре человеческих роста. Будто строились не для людей, а для доисторических гигантов.

Которые, похоже, и оставили на древних камнях следы. Дыры, царапины и сколы, похожие на старые шрамы – из тех, что никогда не перестают болеть. Похоже, когда-то здесь шла битва, по сравнению с которой сражение с Черным Копьем показалось бы возней первоклашек в песочнице. Я почему-то сразу представил себе самого Одина, ведущего в битву воинство Асгарда, чтобы навеки запереть своих древних врагов-великанов в этом жутком месте. Гиганты проиграли – но стояли намертво. Прямо здесь, на этом мосту через реку Гьёлль, что теперь отделяет каменную пустошь, этакое Чистилище, от царства Владычицы Хель. Когда-то давно, когда мир был еще молод, когда «Светоч» еще не развалился на десять обломков, а демиург-Романов только завершил просчет финальной версии…

– Идем! – Тэн Атли снова потянул меня за руку. – Не стоит заставлять Владычицу ждать.

Это точно. Мост через черную воду не только разделял два мира, но и служил еще и надежными воротами. И едва ли кому-то из смертных или самих богов суждено пройти здесь дважды. Мне до безумия не хотелось даже приближаться к древним камням, хранившим отпечатки ног гигантов и следы мечей в два моих роста длиной – но иного пути не было. Только так. Только смерть может судить меня – и только ей решать, что будет дальше… Так что не стоит злить старушку-Хель излишней медлительностью.

Стоило нам сделать еще пару десятков шагов, как камни моста пришли в движение. Стряхнули пыль, вытянулись вверх… То, что я сначала принял за обломки, обвалившиеся с ближайшего столба, оказалось…

Женщиной?!

Впрочем, причислить ЭТО к женскому полу я мог разве что весьма условно. Великанша не только была вчетверо выше меня, но и оказалась уродливо-непропорциональной. Ноги короткие, а руки – наоборот – длинные, как у орангутанга и огромные, с широченными ладонями. Она запросто могла бы прихлопнуть человека, как муху – и все же зачем-то носила на поясе меч. Здоровенный и ржавый – похоже, им не пользовались чуть ли не с самого сотворения мира. Как и круглым щитом метра в два диаметром, который великанша даже не потрудилась поднять с камней. Не знаю, сколько она так просидела, но с ее то ли кольчуги, то ли платья, сплетенного из металлических звеньев, до сих пор сыпалась пыль вперемежку с каменной крошкой. В общем, зрелище вышло угрожающее… и неприятное – красотой лица стражница моста тоже ожидаемо не блистала. Нет, она не походила на обезьяну или просто изуродованную болезнями или самой природой женщину. В ее чертах почти не было человеческого. Копна когда-то рыжих, но посеревших то ли из-за седины, то ли из-за вековой пыли волос. Слишком узкий лоб, огромный крючковатый нос, острые скулы, выступающие чуть ли не на половину лица вширь, и тяжелая челюсть. Великанша выглядела, как шарж на женщину, нарисованный обозлившимся на целый свет художником… Нет, даже не так. Как черновик. Набросок, чтобы набить руку перед чем-то более изящным и замысловатым. Так обычно рисуют дети… Кто знает, может быть, создатели этого мира, демиурги, что несли волю самого Романова, и правда лишь тренировались на великанах, и только потом перешли к творению богов и людей?..

– Кто вы такие?

Пасть, полная кривых и острых зубов, ничуть не добавила великанше обаяния. Да и голос оказался под стать внешности. Хриплый и гулкий, рокочущий, словно в широкой груди под кольчугой с грохотом перекатывались огромные камни.

– Мое имя Атли, сын Хринга! – Тэн Атли шагнул вперед. – Я вернулся, Модгуд.

– А кто рядом с тобой?

– Мое имя Антор! – Я шагнул вперед. – Ярл Барекстада.

– Верно… – медленно пророкотала стражница моста – по-видимому, ее звали Модгуд. – Ты нашел того, кого искал, сын Хринга. Я сдержала свое слово… сдержи и ты свое!

– Я никогда не пачкал свой язык ложью, Модгуд Серая, – отозвался тэн Атли. – Не испачкаю и теперь. Я помню наш уговор.

– Сто зим, тэн. – Великанша склонилась над ним, словно опасаясь, что он ее не услышит. – Сто зим сна ты подаришь мне, и сам займешь мое место, и будешь хранить вход в Чертоги моей хозяйки, куда нет дороги живым, и откуда никогда не выйти мертвому. Ты не будешь знать ни сна, ни покоя, не займешь места в Чертогах Всеотца, что принадлежит тебе по праву – до того дня, пока я не вернусь обратно.

– Да будет так. – Тэн Атли кивнул. – Через сто зим ты вернешься на свое место, Модгуд Серая. Сто зим – и ни днем больше. Поклянись!

– Клянусь! – гулко пророкотала великанша.

И, развернувшись, зашагала прочь, в туман – по-видимому, посчитала, что разговор окончен. Или просто не хотела упустить даже мгновение выторгованного отдыха. Теперь вместо нее стражу будет нести тэн Атли. Сто лет. Здесь, на самом краю бесконечной пустоши Чистилища. Он не соврал – цена, что он заплатил за то, чтобы встретить меня там, в тумане, оказалась страшной.

– Зачем? – простонал я. – Разве я сам не отыскал бы дорогу сюда?! Зачем?!

– Даже богам не ведом путь к этому мосту, ярл. – Тэн Атли улыбнулся. – Когда я лежал на снегу Барекстада, пронзенный копьем моего врага, я видел тебя.

– Я знаю, – буркнул я. – Прости, что не успел помочь…

– Я видел то, что грядет! – Тэн Атли возвысил голос. – Я видел, как ты поднимешь меч, подобного которому не ковала рука человека, и шагнешь туда, где пламя встречается со льдом. И твой враг шагнет навстречу тебе.

– Кто? Кто мой враг?!

– Это мне не ведомо, – вздохнул тэн Атли. – Как неведомо и то, сможешь ли ты победить. Но тебе суждено встретить его… как мне суждено остаться здесь, друг мой. Однажды мы увидимся в Чертогах Всеотца – но этот день настанет нескоро… А теперь ступай. Владычица ждет.

А что мне еще остается делать? Я изо всех стиснул тэна Атли в объятиях и зашагал через мост и дальше. Никакой карты в интерфейсе, никаких стрелочек… и никакой дороги или тропинки – я просто знал, куда идти. И спешил – словно что-то подталкивало меня в спину, советуя поторопиться. Обернулся я только в самом конце моста. Почти скрывшийся в тумане тэн Атли помахал мне рукой, и на мгновение мне захотелось вернуться… Но нужно было идти вперед.

Туда, где из белесой дымки понемногу проступали очертания Чертогов Владычицы. Угловатые формы, башни из черного камня, высокие окна… Чем-то замок Хель неуловимо напоминал готический собор, который я видел в Праге, куда мы с Викой укатили сразу после свадьбы… Только тот был поменьше.

Раз этак в двадцать.

Грохот моих шагов катился по полу, карабкался по стенам и эхом затихал где-то под черными сводами, хоть я и старался ступать неслышно. Изнутри Чертог Хель казался еще огромнее, чем снаружи – я скорее представлял себе, чем мог разглядеть затерявшийся где-то в вышине потолок. Похоже, при создании этого мира демиурги не стеснялись с масштабом и создавали все хтонически-колоссальным. Туманная пустошь – так бесконечная. Мост – так огромный. Стражница – так великанша. А дворец самой Владычицы отгрохали таких габаритов, что Исаакиевский собор в родном Питере по сравнению с ним показался бы газетным киоском.

И все же я был здесь один. Толпы мертвецов остались там, за мостом через холодную реку Гьёлль. Как я ни старался разглядеть хоть кого-нибудь еще – не смог… И в этом, пожалуй, имелся особенный смысл. Сотни людей – то есть, неписей – может гибнуть и умирать одновременно, и все они идут сюда через Чистилище. Кто-то бодро и смело, правильно выбирая путь. Кто-то – столетиями, с каждым шагом теряя еще частичку души, еще капельку человечности, расплачиваясь за содеянное в мире живых. Но рано или поздно каждый оказывается здесь.

Один. Потому что только в одиночку можно предстать перед последним судом, который вершит сама Смерть.

Но где же она? Едва ли у владычицы мира мертвых может быть отпуск или хотя бы обеденный перерыв – скорее бы уж я поверил в бесконечную очередь перед дверьми. Но ничего подобного – в смысле, ни очереди, ни кабинета. Только огромный зал и трон высотой с пятиэтажку, вытесанный из камня. Настолько черного, что он казался здоровенной прорехой в бытие, без остатка пожиравшей даже скудный свет, который струился из узких окон. Со всех сторон равномерно – похоже, солнца в этом мире не имелось в принципе.

– Где ты? – негромко позвал я. – Покажись, Владычица…

– Готов ли ты?..

Голос… целый хор голосов зазвучал одновременно со всех сторон. И в моей голове, и за спиной, и сверху, и снизу, и из каждого бесконечно далекого темного угла.

– Как будто у меня есть выбор? – проворчал я.

– Выбор есть всегда, – прошелестел тысячеголосый шепот. – Не я написала древние законы, и не мне их нарушать. Но для тебя здесь нет законов. Ты всегда можешь сбежать… даже от меня.

Разве что через кнопку основного меню в интерфейсе… впрочем, может быть, именно это и имелось в виду? Удрать. Один щелчок – и все, нет никакой смерти. Никакого дворца Владычицы, затерянного посреди холодного нигде и пронзительного никогда. Никаких врагов и друзей, вперемежку бредущих в тумане к мосту. Никакой великанши Модгуд, никаких спящих чудовищ. Ничего. Я просто открою глаза в своей крохотной квартирке. Уютной и такой знакомой – от трещин на стекле на кухне и пыли по углам до последней коробки из-под пиццы, которых я скопил уже десятка три. Так просто. И доступно – стоит только захотеть, развернуть вкладку – и все?

Нет уж. Хрен тебе, безносая.

– Исполняй свой долг, Хель. – Я набрал в легкие холодного и тяжелого воздуха и расправил плечи. – А я исполню свой.

– Да будет так.

Пол тряхнуло так, что я еле устоял на ногах. Чертог Владычицы менялся на глазах, превращаясь во что-то еще более жуткое. Стены рушились – но не обваливались вниз, а расходились в стороны, трескались и растворялись, словно черная пустота просто пожирала их, подбираясь все ближе. Потом посыпались плиты пола – от стен и все ближе к центру, где стоял я. Страх… нет, даже не так – звериный ужас ломился в сознание, отчаянно крича. Прятаться! Бежать – куда угодно, и желательно – в реал. Но я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Стоял, пока тьма не поглотила весь Чертог, оставив только одинокую плиту под моими ногами – крохотный квадратик камня площадью примерно метр на метр – и черный трон.

На котором появилась сама Хель.

На мгновение я даже успел пожалеть, что не сбежал – настолько представшее передо мной зрелище было пугающим… но и перестать смотреть на Владычицу мира мертвых я никак не мог.

Модгуд – стражница моста – по сравнению с Хель выглядела бы уродливой карлицей. Владычица оказалась не только втрое выше ростом, но и была сложена идеально – насколько это позволяла разглядеть накидка из темной ткани. Одну половину ее гигантского тела покрывала кожа. Без единого изъяна, молочно-белая – такой позавидовала бы любая модель нижнего белья. Справа Хель напоминала совершенную античную статую – но левая ее часть была мертва.

Половина лица, плечо, рука, опущенная на подлокотник кресла и босая ступня – усохшие, потемневшие и растрескавшиеся, как у трупа, который успел полежать в земле не один день.

– Здравствуй, Антор Видящий. Я ждала тебя.

Когда великанша подалась вперед и склонилась надо мной, я едва не отпрыгнул – прямо в пустоту. Йотун знает, куда я отправлюсь, если грохнусь с единственной уцелевшей плиты, но что-то подсказывало – лучше не проверять. Я сглотнул, спрятал за спину предательски дрожащие руки и посмотрел Владычице в лицо.

Не знаю, какая его часть показалась мне страшнее. То ли та, что напоминала сморщенное и высохшее яблоко, с пустой глазницей, то ли другая – прекрасная, с идеально выточенными чертами и прожектором из голубого льда с мою голову размером.

Единственный глаз Хель просвечивал меня насквозь. Похлеще любого «Истинного зрения» или рентгеновского луча. Владычица разворачивала всю мою недолгую жизнь здесь. День за днем, секунду за секундой – и я даже не пытался скрыть что-то или выставить защиту. Даже моя запредельная ментальная сопротивляемость тут не работала – едва ли значение Воли Хель (если у божества в принципе могли быть обычные, человеческие параметры) ограничивалась доступной простым смертным десяткой с небольшим. Владычица просматривала меня целиком. Разбирала на молекулы, взвешивала, записывала – и собирала обратно.

– Чего ты хочешь, Видящий?

Бешеный натиск закончился так же внезапно, как и начался. Даже выражение живой половины лица Хель сменилось – с испытующе-грозного на скучающее… и разве что совсем немного любопытствующее.

Чего я хочу? Да уж, после всех странствий по миру мертвых я уже перестал думать о желаниях – но быстро вспомнил. Я хочу только одного – иначе зачем я проделал весь этот путь?

– Вернуться, – произнес я. – Я хочу вернуться в мир живых, чтобы отомстить.

На мгновение мне показалось, что Владычица рассмеется – или просто сдует меня с плиты, чтобы не наглел. Но вместо этого…

– Ты в своем праве, Видящий, – кивнула она. – Закон, что написан еще до рождения богов, позволяет таким, как ты, вернуться обратно. Ты сохранишь память и то, чему научился, но твоя новая жизнь начнется далеко от островов. Если пожелаешь, я верну тебя домой, в земли склафов.

Так вот как тут устроен полноценный респ! Сохранение уровня и навыков – но перенос йотун знает куда – на другой конец света. Так сказать, во избежание… Не самый плохой вариант – вот только нет у меня недель, если не месяцев, которые непременно уйдут на то, чтобы добраться через земли склафов, всю Империю и Большое Море обратно на Эллиге. Я нужен там прямо сейчас!

– Мой дом на Барекстаде, Владычица. – Я склонил голову. – И он в опасности. Враги захватили земли конунга и убили его людей, и я…

– Мне нет дела до земных дрязг и правителей, – усмехнулась Хель. – Все они предстанут передо мной – каждый в свое время. Я не нарушу закон, Видящий.

– Прошу тебя, Великая. – Я опустился на одно колено. – Отпусти меня на Барекстад. Я нужен там! Не только моим людям, а всему Эллиге… может быть, даже тебе самой!

– Ты не ведаешь, о чем просишь, Видящий! – Хель сверкнула единственным глазом. – Я – страж одного из Девяти Миров Иггдрасиля. Стоит мне нарушить закон – и мой мир пошатнется, а за ним содрогнутся и остальные! Плата за то, что ты просишь, окажется непомерной!

– Плевать! – рявкнул я, вскакивая на ноги. – Я должен попасть домой!

Дорожный посох Гримнира все еще был со мной, и я по привычке перехватил его, как рукоять секиры – и тут же запоздало подумал, что во всех Девяти Мирах Иггдрасиля не найдется зрелища более забавного, чем жалкий человечек, осмелившийся грозить палкой самой Владычице Хель.

Но она ничуть не разгневалась – напротив, снова поглядела с любопытством – только не на меня, а на кусок дерева в моих руках. Я снова почувствовал касание ее мощи – но на этот раз бережное и аккуратное. Вдумчивое.

– Может, и так, – проговорила Хель после почти минутного молчания. – Великий Змей, Дракон Моря, уже спешит в этот мир – и ваши судьбы переплетены… Тебе случалось касаться того, перед чем склонялись даже боги.

«Светоча»?.. Не может же она, в самом-то деле, говорить об этой вот палке!

– Я должен вернуться туда, Владычица. – Я снова поклонился. – Прошу, открой мне дорогу. Только в твоих силах сделать это.

– Верно… – Хель откинулась назад на спинку трона. – Но не мне платить цену, которую Иггдрасиль потребует, когда придет время. Ты не можешь знать, что случится… но решай сам, Видящий. Даже Всеотцу не ведомо, что случится, когда граница миров треснет – а она уже так истончилась! И если я верну тебя обратно – ничто не сможет ее удержать.

– Давай! – Я тряхнул головой. – Слишком много уже заплачено, Владычица.

– Едва ли, Видящий. – Хель улыбнулась живой половиной лица. – Ты не можешь знать истинной цены своих решений – но ты в своем праве. Этот мир ждет своего защитника.

– Защитника? – переспросил я. – Или правителя? Это буду я?!

– Правителя… Защитника… – Хель развела руки в стороны и сложила ладони, будто собиралась зачерпнуть что-то. – Ты будешь защитником… Или защитник будет тобой – даже мне не ведомо все. Ступай, Видящий. Но помни – плата велика…

– Стой! – закричал я. – Ответь, Хель! Ты должна…

Но Владычица уже не слушала – собрав всю свою мощь, она вдруг вскинула руки – обе, и мертвую, и живую – и последняя каменная плита под моими ногами рассыпалась в мелкую крошку. А сам я полетел вниз.

Прямо в снег.

Системное сообщение мигнуло и погасло, и я почти минуту лежал и тупо пялился в потолок. Никак не мог поверить, что весь этот кошмар закончился, что я не грохнусь с дивана обратно в йотуново Чистилище, в котором на этот раз меня не будет ждать верный друг. Что все это – и туман, и чудовища, и бредущие в бесконечность зомби – осталось там, в вирте.

И только когда за окном послышался шум проезжавшего по двору грузовика, я окончательно вернулся обратно. В свой мир. В свое тело. В свою настоящую жизнь. Серую, обыкновенную, скучную… Зато в ней нет ни уродливых гигантов, ни чудовищ, ни мертвецов в тумане над бескрайней пустошью. Только знакомые стены, коробки из-под пиццы и продавленный диван с насквозь пропотевшим постельным бельем. И это при том, что я улегся на него в одежде!

Организм отреагировал запоздало, и потряхивать меня начало, только когда я ощутил по всему телу липкую влагу. На улице было градусов двадцать пять, да и в доме немногим меньше – а я трясся, как в лихорадке, словно собственная кожа взбунтовалась и продолжала транслировать в обалдевший мозг сигналы из вирта. Туман и холод.

Я с кряхтением стащил через голову мокрую футболку – и тут же весь покрылся гусиной кожей. Холодно! Ладно, йотун с ним… Дальше – джинсы. И бегом в ванную.

И только там меня шарахнуло по-настоящему. В мире мертвых Антор собрал Волю в кулак и прошел сквозь Чистилище, обгоняя погибших друзей и врагов, прошагал по мосту через реку Гьёлль, ступил в Чертоги Владычицы Хель и осмелился бросить ей вызов – и победил! Смог уболтать саму Смерть, перед которой неизменно склонялись и земные правители-конунги, и даже боги Асгарда. Вернулся оттуда, откуда дано вернуться немногим. Плюхнулся в сугроб с высоты метров трех, проверил карту, убедился, что дело сделано…

И тут же сбежал в реал, уступая место мне. А я уже отчерпал по полной всю отсроченную реакцию. Ужас, скопившийся за часы, проведенные в мире мертвых, накрыл разом – и я просто скорчился в ванной, обхватив руками колени. И сидел так чуть ли не час. Горячие струи хлестали трясущееся тело и постепенно прогнали холод – но страх и жуткие картинки в голове прогнать никак не могли. Мир, однажды развалившийся вокруг до размера каменного квадратика под ногами, не слишком-то стремился вновь стать понятным, прочным и надежным… и все же в нем надо было как-то жить дальше.

Я протянул руку и закрутил оба крана. Вытерся, обмотался полотенцем и вышел на кухню. Колбасило все еще знатно, но теперь я хотя бы не боялся, что пол подо мной рухнет в пустоту… Точнее, боялся, но не настолько, чтобы не дотопать до шкафа и не дотянуться до верхней полки. Тяжелая ситуация требовала тяжелой артиллерии.

Бутылка коньяка никуда не делась. Что-то крутое и дорогущее, подаренное на годовщину свадьбы… уж не самим ли Павлом Викторовичем? Впрочем, какая разница? Сейчас это – как и цена и крутость напитка – волновало меня меньше всего на свете. Нужен эффект. Я сдернул пленку с акцизкой, одним движением вытащил пробку и приложился – прямо к горлышку.

И эффект был. Мощный и незамедлительный. Терпкий напиток обжег глотку, прокатился вниз и шарахнул в животе похлеще «Пламени Муспельхейма». Реальность быстро напомнила об отсутствии фильтров – и заодно о том, что пить на пустой желудок опасно. После пятого глотка дрожь как рукой сняло – зато пришли в движение и понемногу зашатались стены. Хваленый заграничный алкоголь забирал быстро и беспощадно. Сказывался на координации и способности здраво рассуждать – зато прогонял чудовищ.

– У-у-у, заразы… – Я отсалютовал опустевшей примерно на четверть бутылкой в пустоту. – Вон. Все вон пошли!

Туман рассасывался, мертвецы рассыпались в прах, чудовища уходили прочь, река Гьёлль исчезала и даже Владычица Хель лишь бессильно грозила полуразложившимся кулаком издалека. А пол, хоть и чуть покачивался под ногами, вновь обретал привычно-твердую надежность. Кошмар отступил – ушел не насовсем, но все же достаточно далеко, чтобы я снова мог мыслить и хоть как-то действовать.

К примеру – взяться за телефон. Та-а-ак… Пять пропущенных. Я сразу узнал номер, который так и не удосужился записать в телефонную книгу. И звонил мне ни кто иной, как Павел Викторович. Лично – и столько раз, что только дурак бы не догадался – «Светоч» они так и не нашли. Ладно, не будем делать резких движений. Набираем…

– Да, Антон! – выдохнул в трубку Павел Викторович.

– Звонили? – Я кое-как примостился на подоконник. – Вот он я, тут.

– Это хорошо, Антон. – Павел Викторович старался говорить спокойно, хотя явно нервничал – подводила даже многолетняя выучка. – Во-первых – извини, что так получилось. Я просто не успел тебе сообщить… Но так было надо, понимаешь?

– Понимаю. – Я пожал плечами. – Общее благо превыше личного… и так далее.

– Антон, ты что, пил? – Павел Викторович с явным усилием выдавил из себя смешок. – Не сердишься?

– Сержусь, – честно ответил я. – Но что теперь поделаешь.

– Я тебя понимаю. – В голосе Павла Викторовича звучало столько сочувствия, что я почти поверил. – Ты привязался к своему герою… Но ничего. Сделаешь нового, а мы поможем. А моральный ущерб, так сказать, компенсирую лично. По Черному Копью ты отработал четко, Антон, вот просто на десять из десяти. Так что – жди гостинца.

– Ага… спасибо, – отозвался я. – Так что теперь то?

– А теперь, Антон, – Павел Викторович вдруг вмиг посерьезнел, – ты скажешь мне, где «Светоч».

– А откуда мне знать? – Я попытался изобразить удивление. – Меня убили!

– Антон, я тебя очень прошу, не надо меня обманывать, ладно? – Павел Викторович будто разговаривал с провинившимся ребенком. Мягко – но попробуй рыпнись! – Мой… мои сотрудники обыскали твой, извиняюсь, труп, и «Светоча» там не было.

– Может быть, кто-то из…

– Антон! – Павел Викторович чуть повысил голос. – Где. «Светоч». Спрашиваю в последний раз.

В последний раз? Интересно, а что потом?.. Нет, не интересно. И проверять не собираюсь!

– Ладно. – Я протяжно вздохнул. – Я его спрятал… на всякий случай.

– Где, Антон? Где ты его спрятал?

– Я расскажу. – Я на мгновение умолк, на ходу придумывая очередной идиотский и безумный план. – Но только вам лично. Приезжайте.

– Антон, ты меня, конечно, извини, – Павел Викторович явно терял терпение. – Но с чего ты взял, что мне больше заняться нечем, как к тебе ехать?

– Это важно, Павел Викторович. – Я даже понизил голос для пущей убедительности. – Похоже, «Светоч» нужен не только нам. И кто-то сливает информацию. Кто-то из ваших… Кому вы можете доверять? Целиком и полностью?

Есть. Попал – точно в цель. Когда речь идет о таких штуках, как деньги и власть – понятие «доверие» исчезает в принципе. Павел Викторович еще молчал – но я уже знал, каким будет ответ.

– Хорошо, Антон, – наконец, заговорил он. – Буду у тебя через часа полтора.

– Давайте к семи. – Я мысленно накинул в уме нужный запас времени. – Я хоть себя в порядок приведу, а то чучело… и бардак тут. Извините.

– Ладно, давай к семи, согласился Павел Викторович. Только не дури, Антон, очень тебя прошу. Пока.

Дурить? Могу, умею и практикую. Но пока что самое время забраться в вирт и для начала разведать хоть что-то.

И на это у меня ровно три часа.

Судя по карте, Владычица закинула меня в самое сердце Барекстада. В серединку – только попала не в горы, а в заросшую ельником низину. Снега здесь уже навалило чуть ли не по пояс… Похоже, специально целилась, чтобы не ушибся. Великий Змей, Дракон Моря, защитник – уж не знаю, как все это было связано со мной… и связано ли вообще, но Хель обеспечила мне мягкое приземление. Уже немало, но дальше – сам…

– Хозяин!!!

Я не успел и дернуться – огромная черная туша с тихим урчанием толкнула меня лапами в грудь, опрокидывая обратно в сугроб, из которого я только что выбрался. Хис вдавливал меня в снег всем весом и вылизывал мое лицо длинным и мокрым шершавым языком. Как самая обыкновенная собака… Похоже, фамилиар уже понемногу забывал о своей истинной сущности. Я кое-как освободил руки и потрепал здоровенного волчару по мохнатой холке. Что уж там – я тоже был рад его видеть. Первого друга, что встретил меня с того света…

И, возможно, единственного. Кто, кроме создания, способного сбежать в мир духов, мог уцелеть после резни, которую устроили в Длинном доме предатели и «Волки севера»… и кому из выживших я теперь могу доверять?

Из игроков – уж точно никому. Даже Славка слил меня – пусть и не подозревая, зачем все это было нужно – но слил. И сольет снова – Павел Викторович и «дядька» купили лояльность «Волков» с потрохами, и глупо надеяться, что хоть один из них теперь станет мне помогать. Неписи или погибли, или в плену – и никто из них не сможет отстучать мне в игровой чат хоть что-нибудь. Проклятье… Я один среди снегов и бездорожья, вокруг горы, из одежды – какая-то рванина и дырявые сапоги… Плюс посох Гримнира, плюс Хис – так себе расклад против целого воинства, в котором топы превосходят меня по уровню чуть ли не втрое. Да уж… Допустим, Чистилище и суд у Хель я проскочил нахрапом, на морально-волевых – а дальше-то что? Каков план? И как сражаться в одиночку?

Или не в одиночку. Оставался еще один человек, который мог бы… нет, конечно, не собрать войско, но хотя бы разузнать что-то для меня. Не самый лучший вариант и совсем не надежный – но единственный. Вздохнув, я развернул игровой чат.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, ты тут?

Я не слишком-то надеялся на быстрый ответ. На «Красной Свадьбе» Кати не было, но ее вполне могли убить и позже. И тогда она или до сих пор блуждает по Чистилищу, или разлогилиналась к йотуновой бабушке. А может быть…

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон! Антон, это ты?! Что случилось!?!?!?

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Неприятности… Где ты?

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: В Барекстаде! Ты знаешь, что тут творится!?!?!?

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: К сожалению, да. Нас предали. Как ты? Тебя не поймали?

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Нет… Я умею быть незаметной, когда нужно.

Это точно. Раз уж никто не отправил ее в общий костер… Впрочем, так ли сложно спрятаться хрупкой женщине – пусть и явно не местной наружности. Сменить мантию гидьи на что-то попроще, прикрыть лицо – и все. Вполне достаточно, чтобы удрать из города до того, как «Волки» и люди Черного Копья устроят полноценную зачистку, добивая всех… кого прикажут. Но за Катю я почти не беспокоился – уж кто-кто, а она умеет прятаться ничуть не хуже заправского шпиона. И раз уж у нее нашлось кольцо Эйр, щедрый дядюшка Романов вполне мог каким-то образом отсыпать ей и какую-нибудь мантию-невидимку.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты здесь? Что с тобой случилось?!

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кажется, это называется «Окончательная смерть»;)

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, это не смешно!!! Где ты?! И где осколок?!

Ну, хоть про меня спросила в первую очередь… Тронут. Но где осколок – все равно не скажу.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Кать, меня убили =/. В смысле – совсем.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Это я поняла. Так ты где?

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Далеко. Мягко говоря.

Пусть поломает голову. Хель по блату вытянула мне из колоды мироздания козырь, который не получал еще никто – и даже всемогущий Павел Викторович не может знать, что я снова здесь, на Барекстаде. Пока не может.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Что с остальными? Ты видела, кто-нибудь жив?

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Я не знаю. Пленников держат в Длинном доме. Могу попробовать узнать.

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Только не высовывайся. Ты мои глаза и уши. Не рискуй.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Толку-то? Я монахиня, а не нагибатор.

Я хотел написать еще что-нибудь умное и непременно полезное, но меня бесцеремонно прервали.

– Люди. Близко.

– Йотуновы кости… – Я одним махом свернул чат. – Сколько? Кто?

– Не один. Мало. Чужие. Железо. Плохой запах!

Мало – это сколько? С арифметикой Хис по понятным причинам не дружил, так что его «не один» вполне могло оказаться и отрядом из десятка воинов. Железо – мечи и кольчуги. Чужие – кто-то из людей Ульвара. Всех моих хирдманнов Хис без труда определил бы по запаху. Впрочем, если к нам приближался кто-то из предателей…

– Прячься, – одними губами прошептал я. – Наблюдай. Не трогай.

Прятаться Хис умел бесподобно – просто растворялся в воздухе, ныряя в родной мир духов. Я же таким умением пока что не обладал и просто зарылся поглубже в ели, стараясь не стряхнуть с ветвей снег. В таких сугробах следы выдадут меня сразу – здесь явно никто не ходил уже несколько дней, если не с самого начала зимы.

Воины, похоже, думали точно так же – один из них выругался, провалившись чуть ли по колено, и остальные тут же подхватили – костерили на чем свет стоит какого-то Свена, ярла и – чуть тише – даже самого конунга Черное Копье. Похоже, тот решил не только захватить поселения, но и прочесать весь Барекстад… Разумно. Нет ничего хуже, чем оставить за спиной хотя бы десяток верных слуг убитого врага.

Трое. Пятый уровень, седьмой и двенадцатый. Имей я свою броню и «Звезду Сааведры» – разобрался бы за полминуты. Но в рубище и с одной только палкой?.. Не лучше ли отсидеться в укрытии?

С другой стороны, кролики – это не только ценный… В смысле – лучшей возможности разжиться не только разведданными, но и оружием и доспехами поприличнее, чем… Йотуновы кости, да что угодно будет поприличнее, чем моя дерюга с сапогами, которые активно просили каши еще в Чистилище. Замерзшие ноги тут же напомнили о себе…

И будто бы сами вынесли меня навстречу рейдерам (рейнджерам? разведчикам? или просто головорезам?) с черными щитами.

– Кто ты такой, Хель тебя забери? – проворчал самый старший – здоровяк в кольчуге – хватаясь за меч.

– Уже забрала. – Я пожал плечами. – И вернула. Кстати, можешь называть меня «ярл».

Сугроб под моими ногами буквально взорвался. Белоснежная шапка взметнулась вверх, раскидывая во все стороны влажные хлопья – но обратно опускаться не спешила. Время послушно размазалось, а все трое хирдманнов Черного Копья разом превратились в беспомощных увальней, медленных и неуклюжих. Самый опасный – двенадцатого уровня – даже не успел до конца вытащить из ножен меч. Я остался без нормального оружия, доспехов и осколков «Светоча», но умение ускоряться и «Зов ярла» никуда не делись. А с десяткой с лишним Силы даже обычная палка превращается в весомый аргумент.

Посох Гримнира врезался здоровяку прямо в беззащитную шею. Хруст лопающихся костей еще отдавался в пальцах, сжимавших оружие, а я уже разворачивался ко второму противнику. Третьего – самого чахлого – взял на себя Хис. Судя по хлещущей во все стороны из разорванного горла кровищи, оттуда мне бояться уже нечего. Остался последний.

– Нет! – Семиуровневый пацан с едва прорезавшейся щетиной отшвырнул топор и упал на колени. – Пощади!

Я еле успел отвести посох, уже готовившийся превратить лицо парнишки в кровавое месиво, и удар пришелся в плечо. Несильный – но тот тут же взвыл и скорчился в снегу, закрывая голову руками.

– Что ты здесь делаешь?! – рявкнул я.

– Исполняю волю конунга. – Пацан опасливо покосился на посох. – Он приказал отыскать всех, кто лишен смерти. Они склонятся перед ним, или он отрубит им головы, а тела сожжет!

Логично. И ожидаемо. Прочесать остров, изловить всех подозрительных типов.

– Что сделают с пленниками? – спросил я. – Их много? Кого ты видел?

– Я не знаю…

– Отвечай!

Посох врезался парнишке прямо в живот.

– Рагнар! Ярл жив! – завопил он. – Остальных я не знаю! Клянусь богами!!!

Вот как? И зачем Черное Копье оставил в живых сына конунга? Уж кого-кого, а Рагнара бы я на его месте прирезал в первую очередь… Впрочем, не следует недооценивать хитрого самозванца – один раз я за это уже поплатился…

– Пощади! – снова захныкал мой пленник. – Клянусь богами, я больше ничего не знаю… Ты дашь мне уйти?

– Дам. Ты уйдешь туда, откуда я вернулся. – Я шагнул в сторону и вытащил из ножен меч одного из убитых. – Но тебе там вряд ли понравится.

Сносная кольчуга, плащ из шкуры волка (Хис неодобрительно повел носом, но от комментариев воздержался), кожаные штаны, кое-какая мелочевка по карманам, три десятка золотых может и меховые сапоги. Так себе – даже не «улучшенные» – но уж точно потеплее тех, что я притащил из Чистилища. Вот и весь улов с трех остывающих трупов. Подумав, я прихватил еще и черный щит. Едва ли многие из воинов Черного Копья знают меня в лицо, а при хорошем раскладе удастся наплести с три короба и прибиться к еще одному отряду. Вроде того, что я только что отправил к Хель всем составом. А потом добраться…

Куда? В Барекстад – на помощь плененному Рагнару и тем, кто еще жив? Или в Фолькьерк – зализывать раны и пытаться собрать… Кого? Десяток трэллов? Каждый, кто хоть чего-то стоил в бою, отправился на свадьбу к Хроки и либо погиб, либо перешел на сторону самозваного конунга… Нет, в Фолькьерке мне делать нечего. Всё – и «Светоч», и враги, и уцелевшие друзья, и мой драккар, и добыча, захваченная на юге – сейчас в Барекстаде, Значит, и мой путь лежит именно туда…

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Антон, ты где? Все в порядке??

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Вполне;)

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Ты мне скажешь, где ты????

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Это долгая история. И скучная. Ты можешь просто разузнать, кто из наших жив?

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: АНТОН!!!

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Ладно, разузнаю. Опять темнишь(((

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Так надо. И черкни смску. Номер твой может понадобится.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: ДА ЧТО У ТЕБЯ ТАМ ТАКОЕ!?!?!

Антор [ЛИЧНО: Катарина]: Потом расскажу. Может, даже лично.

Катарина [ЛИЧНО: Антор]: Рукалицо(((((До связи =\

Я усмехнулся и свернул чат. Наверняка мне с Катей еще предстоит встретиться – а до этого не стоит посвящать ее в детали плана. Тем более что никакого плана у меня на самом деле и нет. Просто идти вперед. Через снега, горы и полчища врагов – а там разберемся.

Осталось только выбрать путь. Можно ломиться через горные хребты напрямую – так выйдет чуть ли не вдвое короче. А можно – я чуть уменьшил масштаб карты в интерфейсе – спуститься еще ниже, переправиться через реку и выйти к болоту.

Туда, где живет Хильда. Мне уж точно не повредит еще один урок – а потом я сразу выберусь на дорогу и дойду до Барекстада за какие-то полдня. И, возможно, по пути даже придумаю, как вернуть спрятанный «Светоч», в одиночку вызволить Рагнара и остальных, а потом одолеть целое воинство.

Время поджимало – уже скоро придет Павел Викторович, а я даже еще не начал придумывать, что конкретно собираюсь ему говорить… Точнее, втирать. Но одно я для себе уже решил точно: «Светоча» ему не видать, как своих ушей. Не после того, что его ручные «Волки» сделали с моими друзьями. Значит, остается обман – высшего класса, такой, что не раскусить даже этому мастодонту. А потом…

Задумавшись, я оступился и снова полетел в сугроб. Подтаявший на неожиданно теплом солнце снег послушно расступился, принимая меня, и потащил дальше, вниз по склону. Я пытался уцепиться хоть за что-то, но под пальцы попадались только хрупкие высохшие кустики. Примерно через полминуты мое позорное падение окончилось, и я кое-как поднялся на ноги. Потеряв примерно пятую часть здоровья – зато заимев изрядное количество синяков и ссадин.

– Йотуновы кости… – проворчал я, стряхивая со штанов налипший снег.

Полет по крутому склону вниз превратил меня в ходячий сугроб, зато основательно срезал путь – я собирался спускаться по извилистой гряде, обходя валуны и деревья, а в итоге свалился прямо сюда, сэкономив целую кучу времени. Пропаханная мной неровная траншея начиналась где-то наверху – я уже даже не мог разглядеть, где именно – и заканчивалась чуть ли не у самой речки. Настолько быстрой и бурной, что холод с ней так и не справился – она появлялась из-за скалы, изгибалась подковой и уносила прозрачную воду дальше, в долину.

Почему-то сразу захотелось пить. Не медовухи – а именно воды. Вот этой, из узкой горной речки. Ледяной и прозрачной. Похоже, я уже окончательно съехал с катушек и переквалифицировался в местного жителя… Нет, мне уже приходилось ощущать в игре и жажду, и голод и некоторые другие естественные позывы – но еще ни разу это не было так… По-настоящему? Да, пожалуй, именно так. Мне хотелось напиться воды. Не в реале из чайника или из-под крана, а именно здесь и сейчас, именно этой. Стоя на коленях в снегу и черпая двумя ладонями.

Что я, собственно, и сделал – выбрал место у берега, не грозившее обрушиться под моим весом, плюхнулся на четвереньки и потянулся к воде. Набрал горсть и выпил – настолько ледяную, что обжигала немногим слабее зелья, что Иде сварила моим хирдманнам перед битвой за Барекстад. Вдоволь нахлебавшись, я окунул в реку заодно и лицо и кое-как умылся.

Хис не отставал – сначала лакал воду в паре шагов от меня, а потом забрался в реку всеми четырьмя лапами. Он вполне мог бы перекинуться в Ворона и в считанные мгновения упорхнуть на тот берег – а то и вовсе прошмыгнуть через мир духов – но, похоже, купание доставляло фамилиару удовольствие. Хис привык к волчьей шкуре точно так же, как я привык к шкуре грозного ярла Антора Видящего. Он двигался неторопливо – нащупывал лапами скрытые под водой камни. И только добравшись до середины реки плюхнулся брюхом, на мгновение скрывшись в волнах с головой – но тут же вынырнул. Течение снесло его всего шагов на пять – и вот он уже выбрался на другой берег и тут же принялся отряхиваться. Как самая обычная большая собака, во все стороны разбрызгивая искрящиеся на солнце капли. Закончив с импровизированной сушкой, Хис посмотрел на меня и нетерпеливо заскулил.

– Да понял, понял, мохнатый, – проворчал я, берясь за лямки плаща. – Моста не предусмотрено.

Только раздевшись догола и свернув весь свой скарб в увесистый куль, я сообразил, что мог просто сбросить все через инвентарь вместо того, чтобы вручную развязывать тесемки на штанах и стаскивать намокшие от снега сапоги. Да уж… Вот он – сдвиг по фазе во всей красе. Кое-как выдавив усмешку, я пристроил сверток с барахлом себе на голову и полез в воду. Тем же путем, что только что переправился Хис – с той лишь разницей, что ему пришлось плыть, а я со своим ростом все-таки перешел речку вброд. В одном месте течение чуть не сбило меня с ног, но я удержался и спустя полминуты уже прыгал по другому берегу, согревая замерзшие конечности. В реале такой холод, пожалуй, мог бы и остановить сердце, но игровое тело Антора в очередной раз оказалось куда крепче моего настоящего. Отважный склаф-Видящий лишь посмеялся, поскакал еще минуты полторы и принялся натягивать одежду… снова забыв про инвентарь. Йотуновы кости, это уже не смешно! Скоро нагрянет обожаемый Викин дядюшка, а я трачу драгоценное время на дурацкие шнурки и тесемки!

От самобичевания меня отвлек Хис. Фамилиар больше не носился вперед-назад по берегу, отыскивая под снегом какую-нибудь съедобную живность. Вместо этого он сначала усердно обнюхивал какую-то здоровенную яму в снегу – а когда я посмотрел на него, поднял голову и негромко зарычал. Но не грозно… а скорее как-то неуверенно.

Я уже неплохо изучил повадки его волчьей формы. Прямая спина, вытянутый хвост, оскал и прижатые к черной голове уши – верный признак того, что уже совсем скоро нас ждут очередные неприятности. Хис то поворачивался ко мне, то снова тыкался носом в яму, то изо всех сил вглядывался в лес, словно пытаясь увидеть среди деревьев затаившегося грозного врага.

Но чего такого страшного может быть в обычной дыре в снегу? Пусть и довольно странной – вытянутой, округлой по краям и неравномерно примятой внутри… А вот еще одна такая же – шагов через пять… и еще…

Так! Минуточку!

Только сейчас я понял то, что до этого не позволяли осознать гигантские размеры. Каждая из уходящей к деревьям цепочки ям напоминала не что иное, как след босой ступни. Весьма и весьма похожей на человеческую.

С той только разницей, что в любую из них я без труда мог бы встать обеими ногами.

– Что ты такое?.. – пробормотал я, ставя собственную ногу рядом с гигантским следом. – На север тебя и в горы…

Впрочем, мы и так в горах на севере, так что лучше бы послать неведомую тварь куда-нибудь подальше отсюда. Дойдет быстро – с такими-то ножищами… Я прикинул, каких габаритов должна оказаться тварь с такими следами – и выходило хреново. От слова совсем, в высшей степени. Абсолютли, как любил поговаривать один широко известный в узких кругах режиссер, актер и культурист. Вполне возможно, что он без труда справился бы с вылезшим неизвестно откуда монстром в три моих роста высотой, но лично мне встречаться с этой тварью не хотелось совершенно.

Йотуновы кости, да что же это за неведомая хрень?! И откуда она взялась?! Перед глазами тут же возник прорезавший границы миров портал в Чистилище и лезущая из него великанша Модгуд… А ведь там явно встречаются создания и похуже! И Хель предупреждала! Да уж. Если прореха между мирами появилась из-за меня, я подложил Барекстаду свинью колоссальной величины… Но исправлять уже поздновато – так что остается только смотреть в оба и надеяться, что встречи с тем, против кого не самый плохой трофейный меч покажется зубочисткой, все-таки получится избежать.

Хотя шансов маловато. Местные норны явно любили поиграться с нитями моей судьбы и готовили очередную пакость – гигантские следы уходили в сторону дома Хильды, который я совсем недавно оставил без охраны, спалив дотла не только призрачных змеек, но и остальных потусторонних слуг болотной ведьмы. Она умела постоять за себя… Но что дряхлая старуха – пусть даже наделенная колдовским даром – сможет сделать с такой махиной? В конце концов, ярл я, или нет? Едва ли смерть освободила от меня от обязанностей. Важнейшая из которых – защищать своих людей. Даже если угроза величиной с дом, а вместо полноценного хирда под рукой только меч да подаренная Гримниром палка.

– Пойдем, мохнатый. – Я потрепал испуганно жавшегося ко мне Хиса по холке. – Никто не обещал, что будет легко.

Признаться, я еще надеялся, что цепочка следов свернет в сторону, но иконка дома Хильды на карте все приближалась, а неведомый великан и не думал сворачивать. Словно что-то манило его – и он пер напролом через лес, оставляя на стволах деревьев отметины – похоже, терся плечами – для такой стати здесь явно оказалось тесновато. Крупные ели лишались целых кусков коры, а молодые гнулись и ломались, как спички. Проследить путь великана мог бы даже слепой – тот оставлял за собой целую просеку. Я на всякий случай периодически переключался на «Истинное зрение», чтобы случайно не прозевать его появление, но пока без толку. Только отпечатки на снегу в мире духов подсвечивали все ярче – я шел по свежему следу. И, судя по всему, понемногу догонял, хоть шаг великана и втрое шире моего.

Одна часть меня готова была высадить в ноль всю зеленую полоску, но непременно успеть… а вторая чувствовала, что спешить уже некуда. С каждым шагом тягучее и тяжелое ощущение безысходности наваливалось все сильнее, высасывая силы похлеще беготни по лесу. И только пройдя еще немного, я, наконец, понял, откуда оно взялось.

Круг Хильды исчез.

Я уже давно должен был увидеть среди деревьев огромный защитный купол «Истинным зрением» – в прошлый мой визит он разросся настолько, что с верхушками накрыл даже самые старые и могучие ели – но не видел. Даже когда среди стволов показался лесной великан, служивший ведьме жилищем.

Пусто. Что-то покинуло это место раз и навсегда. Сила ушла, и деревья вокруг дома Хильды больше ничем не отличались от остальных. Они еще жили, могучие корни все еще вгрызались в засыпанную снегом землю, высасывая соки и питая стволы и ветви, но то, что наполняло их раньше, исчезло. Сердце леса остановилось… и я уже знал, что найду внутри.

Хильда лежала на полу у потухшего очага – и одной ее позы оказалось достаточно, чтобы понять – она не прилегла отдохнуть. Не потеряла сознание и даже не скончалась от вполне естественного для ее возраста сердечного приступа.

Как и подобает северянке, старая ведьма погибла, сражаясь. На пороге собственного дома, так и не отступив. То ли от удара, то ли просто истратив все силы, Хильда упала на спину – но даже в смерти еще тянулась рукой к лежавшему чуть поодаль посоху. Похоже, палка, что помогала ей при ходьбе по болоту, служила еще и оружием. Верхняя часть посоха растрескалась и обуглилась, словно дерево побывало в огне… или поймало удар молнии. Пол вокруг был усеян пучками трав и раскрошенными костями то ли птиц, то ли мелких животных.

– Плохо. Больно.

Я уловил отзвук эмоций Хиса. Фамилиару больше не мешал Защитный Круг, но он по привычке не очень-то стремился приближаться к жилищу ведьмы – но то, что здесь случилось, до сих пор фонило. Я никогда не отличался особой чувствительностью, но даже меня накрывало. Хильда умерла смертью, которую я не пожелал бы даже Черному Копью и «Волкам».

Я опустился на колени и закрыл ей глаза. Тело еще не закоченело, но успело остыть. Я так и не смог найти на нем видимых повреждений – переломов, ушибов или хотя бы ссадин. То, что пришло сюда, умело убивать иначе. В последнем бою противник оказался Хильде не по зубам.

Но сколько таких вот схваток с потусторонним она выиграла? Сколько раз за свою немыслимо долгую жизнь вставала на самой кромке миров, защищая Барекстад от порождений Тьмы? С оружием в руках – пусть вместо меча Хильда и бралась за посох, амулеты и травы.

Мешочек с зернами каэриса тоже был здесь – валялся рядом с телом под левой рукой, опустев чуть ли не наполовину – судя по весу. Хильда нарушила собственный запрет, чтобы взять взаймы побольше сил – но даже их оказалось недостаточно. Пообещав себе никогда не глотать больше одного зернышка, я пристроил мешочек себе на пояс. И возразить мне было уже некому. Хильда ушла – и никто бы не отважился утверждать, что ее смерть оказалась не достойной смерти воина.

И погребение она заслужила соответствующее. Только вместо драккара Хильде следовало отправиться в загробный мир вместе со своим домом. Я присел на корточки у очага, в котором еще теплились несколько угольков. Старая ведьма не раз ворожила над ним, бросая в огонь свои колдовские травы – но теперь пришло и мое время. Без подсказок, шпаргалок и системных сообщений я и так знал, что делать.

Вытянув ладонь к очагу, я позволил потухшему пламени взять часть моей силы. Шкала духа разом просела на треть, но угольки сначала задымились, а потом над ними заплясали алые язычки. Я влил еще немного – и огонь ожил, окреп и потянулся вверх. Оторвался от земли и брызнул во все стороны, потянулся к стенам. Пучки сушеной травы вспыхнули сразу, а через несколько мгновений затлел и сам дом Хильды. Старое дерево вздохнуло, но я не слышал в его вздохе боли – скорее облегчение. Оно служило ведьме долгие годы и заслужило покой не меньше ее самой.

Я вышел наружу за мгновение до того, как разговевшееся пламя с ревом окутало весь дом. Спину жарило невыносимо, но все же не настолько, чтобы заглушить голос Хиса, взывавшего ко мне издалека.

– Враг! Близко!

Но я и так уже видел «Истинным зрением» огромное, колоссальное нечто, что шагало ко мне среди деревьев. Тварь, прикончившая болотную ведьму, возвращалась.

Дозор Хильды окончился.

Теперь начинается мой.

– Что ты такое? – пробормотал я. – И откуда выполз?

Рука уже сама тянулась к мечу на поясе… но как-то нерешительно. Увесистый широкий клинок с закругленным наконечником – обычное оружие северян – казался бесполезной зубочисткой против этой махины.

По сравнению с гигантским уродцем, что вышагивал на меня из-за деревьев, даже великанша Модгуд выглядела бы красоткой. Она хотя бы отдаленно напоминала человека – а этот скорее походил на вымахавшую раз этак в пять-десять гориллу, вместо шерсти покрытую темной серо-зеленоватой кожей. Приземистый – если это слово в принципе можно применить к туше в полтора моих роста высотой, скрюченный, с кривыми короткими ногами и огромным брюхом. Зато руки у уродца, напротив, оказались непропорционально длинными и доставали чуть ли не до земли. Безволосая голова, большую часть которой составляла выпирающая нижняя челюсть с двумя острыми клыками, узкий лоб и близко посаженные глазки, грозно зыркающие на меня из-под кустистых черных бровей – единственной растительности на теле этой самой страхолюдины. Только две вещи выдавали в лесном госте разумное существо: набедренная повязка из грязной серой ткани размером с парус драккара.

И огромная дубина, которой уродец не замедлил воспользоваться.

Подобранное – а скорее попросту выломанное где-нибудь неподалеку – деревце свистнуло в воздухе, и я еле успел пригнуться. Уродец тут же замахнулся снова, ударил – но на этот раз я ударил в ответ. Время послушно замедлилось, и я без труда увернулся от дубины и рубанул по сжимавшим ее пальцам. Надежная сталь не подвела – меч рассек кожу, и на снег брызнула кровь. Не алая, как у человека, а темная, почти черная. Уродец заревел и поспешил сравнять счет – ударил свободной рукой.

Кулак с мою голову величиной прилетел в трофейный щит, который я еле успел подставить. Здоровья сняло немного – но на ногах я все же не устоял. Отлетел шагов на пять-десять и пропахал лопатками снег. Если бы не короткие ножки, уродец запросто бы размазал меня прежде, чем я вскочил и снова ускользнул от его дубины.

Так, посмотрим…

Горм Костолом

Тролль 27 уровня

Сила: 25

Телосложение: 19

Подвижность: 8

Восприятие: 1

Воля: 2

Тролль! Мог бы и сам догадаться – кем еще могла оказаться здоровенная обезьяноподобная хреновина с зеленоватой кожей… и весьма примитивным разумом. Похоже, человеческие пределы значений характеристик для троллей не работали – Сила Горма Костолома (что-то подсказывало, что прозвище он получил неспроста) основательно перевалила за двадцатку, да и Телосложение отставало не сильно. Зато Воля и Восприятие хромали на обе ноги – ни выдающегося ума, ни острого зрения демиурги этого мира троллям не отсыпали.

Иными словами, Горм был малость подслеповат – иначе бы уже давно изловил меня среди деревьев и вколотил своей дубиной в землю. Но пока мне кое-как удавалось не только уворачиваться от его страшного оружия, но и иногда даже бить в ответ. Хис не отставал – как мог, путался у тролля под ногами, рычал и кусался. И его зубастую морду, и мой клинок по самую рукоять покрывала дымящаяся на морозе черная кровь, но Горм ничуть не сбавлял оборотов – напротив, похоже, становился только напористее и злее.

И как его прикажете воевать?! Запредельной расторопностью тролль не отличался, так что пока я не потерял и четверти шкалы здоровья… но две другие стремительно таяли. И что-то определенно закончится раньше – то ли Горм, то ли мой запас выносливости и духа. И пока что второй вариант выглядит куда более вероятным. Я вертелся волчком, контратаковал, жался к деревьям, среди которых троллю сложнее было орудовать дубиной, беспощадно резал его по пальцам и рукам – но все же отступал. А Горм пер вперед. Слишком длиннорукий, огромный и толстокожий, чтобы я мог нанести ему серьезный урон…

Р-р-раз! Похоже, мое везение – или возможности хранившего меня бога – закончилось. Я слишком увлекся, пытаясь дотянуться до болтавшегося передо мной жирного троллиного брюха – и Горм тут же наказал меня за излишнюю наглость. От удара громадного кулака в живот из моих легких разом вышел весь воздух, а сам я отлетел назад и врезался спиной в ель. Здоровье разом уползло ниже половины, и я тут же перестал чувствовать левую ногу. Похоже, повредил позвоночник – даже игровое тело Антора имело свой запас прочности, и я стремительно приближался к его пределу. Щит треснул, а меч улетел куда-то в сторону и скрылся в снегу.

Хис буквально исполнял фигуры высшего пилотажа – огромный черный Ворон увернулся от неуклюжего взмаха дубиной, взмыл вверх, прямо на лету перекинулся в Волка и вцепился в длинное зеленое ухо Горма. Тот заревел – похоже, острые зубы фамилиара нащупали какую-то особенно чувствительную точку. Но если и так, сил тролля боль не лишила. Он бросил дубину, обеими руками обхватил вцепившегося в него Хиса, оторвал – вместе с половиной уха – и с размаху приложил об дерево. Хис, не издав ни звука, свалился в снег безвольным комом черного меха. И тут же растаял – удрал в мир духов залечивать раны, оставив меня одного с голыми руками…

За неимением лучшего, я вытянул из инвентаря посох Гримнира. Дурацкая затея – лупить палкой по шкуре, которую еле прорубал меч. Но хоть какое-то оружие все же лучше, чем ничего. Тролль с утробным урчанием устремился ко мне, явно собираясь снова отправить меня к Хель… а я даже не испугался. Плескавшаяся внутри ярость выжигала и страх, и даже базовый инстинкт самосохранения. Я шагнул навстречу Горму – точнее, запрыгал – левая нога до сих пор упорно отказывалась слушаться.

– Иди сюда, зараза. – Я дважды стукнул кончиком посоха по земле. – Я тебя вы…

Получен новый предмет!

Я не успел дочитать огромное сообщение, которое выкатила мне система. Посох Гримнира в моих руках задрожал… и начал меняться. В мгновение ока выпрямился и удлинился примерно на полметра. Узловатые сучки втянулись, а дерево под моими пальцами из шероховато-неровного стало гладким, отполированным. А там, где только что торчал обрубок, появилось острие из серебристого, почти белого металла.

Копье!

Никогда – ни в реале, ни даже здесь, я не пытался овладеть метательным оружием. Но тело уже действовало само. Я подкинул неожиданную обновку в воздух, на лету перехватил и, не почти не целясь, бросил. Копье скользнуло по пальцам, свистнуло, устремляясь к Горму, и с влажным хрустом вонзилось в левый глаз, пробивая череп насквозь. Рана тяжелая, но для тролля, в общем, не смер…

Нет. Смертельная. Даже для гиганта-тролля двадцать седьмого уровня. Горм жалобно заворчал, взмахнул руками, по инерции сделал еще два шага вперед – и рухнул в снег. Земля под ногами вздрогнула.

Горм Костолом (27 уровень) убит! Вы получаете 2700 очков опыта!

Тролль, наконец, подох – но бой еще не закончился. «Истинное зрение» выловило среди деревьев еще один алый силуэт. Не такой огромный, как почивший Горм – и все же слишком уродливый и массивный, чтобы принадлежать человеку.

Но я уже не боялся. С таким оружием даже неумеха справится с кем угодно. Сам еще не понимая, что делаю, я вытянул руку – и волшебное копье зедергалось в ране, с хлюпаньем выскочило и послушно легло обратно в ладонь.

– Твоя очередь, уродец! – прорычал я, ковыляя к спрятавшемуся среди елей второму троллю – поменьше. – Сейчас…

Но тот и не думал сражаться. Тролль – или троллиха? тролленок? – отшвырнул дубину и рухнул на колени, вытягивая вперед уродливые длинные руки.

– Пощади! Не убивай! – завопил он. – Йорд не враг!

Вот это поворот! Второй уродец не только не собирался сражаться, но и умел разговаривать.

– Йорд не враг! – повторил он. – Йорд не хотеть драться!

Слова человеческой речи явно давались троллю с трудом, и все же он из всех сил верещал, заламывая руки… И уже готовое вонзиться в широкую грудь копье дернулось и чуть опустилось. Когда-нибудь милосердие сыграет со мной злую шутку – но просто взять и заколоть того, кто встал передо мной на колени, я не мог. Хотя стоило бы.

– Вы убили Хильду! – рявкнул я, снова поднимая копье.

– Нет! Йорд не убивать белая женщина! – Тролль плюхнулся мордой в снег, закрывая голову здоровенными ручищами. – Горм не трогать! Не убивать! Не виноват!!!

Да какого… Впрочем, это имеет некий смысл. Почивший гигант-тролль без труда мог бы переломать человеку кости одним движением руки – но Хильду убило другое. Кто-то или что-то, умеющее забирать жизнь, не покалечив тело. Не очень-то похоже на тролля.

– А кто? – Я легонько ткнул Йорда – кажется, так он себя назвал – кончиком копья. – Кто сделал это? И откуда вы здесь?!

– Другие!!! – заверещал Йорд, отползая. – Темные приходить! Темные ловить Горм и Йорд! Горм и Йорд бежать! Не трогать белая женщина!

Темные? Что за?.. Если я правильно перевел с тролльего на русский, парочка зеленокожих уродцев вовсе не собиралась нападать на Хильду, а просто от кого-то удирала… Но кто мог так напугать здоровенных уродцев, старший из которых был размером с не самый маленький дом?..

Разве что тот, кому оказалась по зубам ведьма, да еще и в ее месте Силы. Уж не знаю, откуда приползли эти самые Темные и как они выглядели, но встречаться с ними не хотелось от слова совсем. Я обзавелся весьма занятной игрушкой, но здоровье успело восстановиться едва ли на треть, и нога до сих пор еле шевелилась. Я кое-как проковылял пару шагов и привалился плечом к дереву.

– Больно. – Тролль поднял голову и уперся в землю ручищами. – Человек добрый. Йорд помочь…

– Лежать!!! – Я снова вскинул копье. – Пока я не разрешу!

– Йорд слушать! – Тролль покорно плюхнулся животом в снег. – Йорд не враг… не драться… Йорд и человек уходить. Темные близко. Уходить!

– Лежи, – уже беззлобно буркнул я, – разберемся. Откуда ты взялся?

– Из гора. – Йорд заерзал и уставился на меня одним глазом – показать второй из-за закрывавших голову рук он пока не отваживался. – Йорд быть камень. Горм быть камень. Спать… долго-долго спать, много быть камень. Камень не ходить, не есть, не видеть, камень не слышать. Только спать.

Ага. Я понемногу начинал припоминать скандинавские мифы. Правда, там тролли, кажется, превращались в камень от дневного света. Сейчас солнце ощутимо жарило в спину – денек выдался неожиданно погожим – но Йорд и не думал каменеть. Напротив, крайне активно копошился в подтаявшем сугробе, порываясь то подняться, то отползти подальше от нацеленного в него копья. Но, если верить его словам, до этого они вместе со старшим товарищем немало времени провели в виде неподвижных валунов.

– Когда ты превратился в камень? – спросил я. – Давно?

– Долго быть камень. Долго-долго. Много зим. – Считать Йорд, похоже, не умел. – Много зим быть сражение. Приходить старик с один глаз и с этот острый палка. – Йорд опасливо указал когтистым пальцем на копье в моих руках. – Он и другие приходить, очень сильный. Рисе проиграть. Старик делать Йорд камень.

Вон оно что. Похоже, когда-то давно, может быть, пару тысячу лет назад – если уж тролли остались только в легендах – Йорд и его соплеменники неплохо огребли от самого Одина… и тролль узнал мое копье. А ну-ка…

«Гунгнир»

Тип: копье

Класс: божественный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 25–37

Критический урон: 5х

Особые свойства:

Может принимать облик дорожного посоха.

Полностью игнорирует вычет урона цели.

Может увеличивать урон за счет очков духа владельца.

При броске всегда попадает в цель и расходует 1 очко духа за каждый метр до цели. Каждое потраченное очко духа добавляет 1 к урону по цели. После броска возвращается в руку владельца. Возврат копья также расходует 1 очко духа за метр.

Это копье было изготовлено карликами-цвергами, сыновьями мастера Ивальди, пожелавшими доказать богам-асам мастерство подземного народа. Сам Отец Богов и Людей посчитал этот подарок достойным – и с тех пор не расставался с копьем, которому дал имя Гунгнир. Не одну битву Всеотец выиграл с этим оружием – но случалось копью попадать и в руки смертных. Легенды рассказывают о славном Даге, некоторое время владевшим Гунгниром. Быть может, в песнях скальдов куда больше вымысла, чем правды, но копье, что досталось вам, обладает немыслимой для обычного оружия силой. В человеческом мире не сыщется щита или панциря, что выдержит удар острия Гунгнира. Берегите его. И берегитесь сами – немало найдется тех, кто захочет обманом или кровью получить оружие самого Всеотца. Но мудрому известно, как скрыть его от чужих глаз: достаточно дважды стукнуть копьем по земле – и оно превратиться в неприметную палку, годную лишь помогать владельцу при ходьбе через снега и горы.

Вот это подгон так подгон! Старый бродяга Гримнир, под личиной которого к моему костру из леса вышел сам Алекс Романов, оставил мне волшебное копье. Оружие класса «божественный». Даже я с его помощью смогу один на один разделать любого… практически любого противника. А о том, что с ним вытворял сам Всеотец, у которого запас местной маны наверняка раз эта в дцать больше человеческого, даже думать не хотелось. В любую цель, с любого расстояния, сквозь любые щиты и доспехи… Похлеще снайперской винтовки. И чем я, интересно, обязан такой щедрости?

Впрочем, на этот вопрос пленный тролль мне уж точно не ответит. Зато ответит на кое-какие другие.

– Почему ты вернул себе облик? – поинтересовался я. – Почему заклятье рассеялось?

– Йорд не знать, Йорд не умный! – Тролль сокрушенно постучал себя по голове здоровенным кулачищем. – Быть камень. Гора дрожать и выпускать. Йорд быть камень, а стать рисе. Ходить, есть, дышать – хорошо. Но страшно. Темные снова приходить, Йорд и Горм бежать. Темные найти белая женщина.

Час от часу не легче. Гигантские кровожадные тролли, а теперь еще и какие-то Темные… которых испугался даже гигант-Горм. Похоже, Владычица не ошиблась – кое-какие законы действительно не стоило нарушать. Мое освобождение из Хельхейма острым лезвием прошлось по и без того истончившейся границе миров – и в прорыв полезла всякая нечистью. Что ж, гражданин Видящий… Вас предупреждали о последствиях? Предупреждали. Получите, распишитесь. Тролли, и вот эти, которые…

– Темные! – завопил Йорд, указывая пальцем куда-то мне за спину. – Йорд бежать! Прятаться! Человек бежать с Йорд – Темные вернуться!

Я на всякий случай отступил на шаг и снова поднял Гунгнир. Йорд был втрое меньше безвременно почившего Горма-Костолома, но и, похоже, еще и втрое умнее. С него запросто сталось бы напугать меня какими-то Темными за спиной, а потом наброситься, отобрать копье и свернуть шею.

И все же я на оглянулся – лишь на мгновение. Но и его оказалось достаточно, чтобы увидеть, как в двадцати-тридцати шагах со стороны горящего дома Хильда воздух среди деревьев зарябил и пошел волнами. Точно такими же, какие иногда появляются над раскаленным солнцем асфальтом в жаркий день… Но уж точно не над снегом! Не говоря уже о том, что волны над асфальтом не сплетаются в тощие уродливые силуэты высотой с молодую ель… и не двигаются.

Йотуновы кости, что на этот раз?! Пытаясь не упустить из виду копошащегося в сугробе Йорда, я переключился на «Истинное зрение». Мир тут же выцвел – только снег поблизости подсвечивал серебром, зеленели силуэты деревьев и полыхала алым и оранжевым аура Йорда – силенок ему мироздание отсыпало от души.

Но против бестелесных Темных от мускулатуры толку едва ли будет много. В мире духов неведомые твари, больше всего похожие то ли на гигантских тонконогих пауков, то ли на Слендермена из ужастика конца десятых годов, выглядели еще неприятнее. Все так же остались размытыми – но хотя бы обрели цвет… Точнее, его отсутствие. Темные оказалась даже не черными, а ПУСТЫМИ. Словно кто-то взял гигантские ножницы и просто вырезал из бытия несколько лоскутов, оставив несколько десятков ломаных или изогнутых прорех, из которых сквозило пронзительно-ледяное ничто. Щупальца тьмы переламывались, будто бы изгибаясь в сотнях суставах разом. Извивались, приближаясь, и сплетались между собой так, что я даже не мог толком понять, принадлежат ли они десятку или двум разных тварей, или одной – немыслимо огромной.

Но куда хуже оказалось то, что наползали Темные не только со стороны горящего дерева Хильды, но и отовсюду одновременно. Йорд вынырнул из сугроба, вскочил на четвереньки и, уже не пугаясь нацеленного в него Гунгнира, бестолково метался туда-обратно – но удирать было уже некуда. Темные нас окружили. Едва ли тролль мог видеть их так же хорошо, как я – зато, похоже, прекрасно знал, что случится, если хоть одно то ли уродливое щупальце, то ли огромная паучья лапа дотянется и коснется его.

Или меня – едва ли продержусь дольше, чем Хильда… и едва ли мой арсенал окажется богаче и эффективнее. Впрочем, это не повод не использовать его весь. Слишком живы были в памяти картины Чистилища и Хельхейма, чтобы я снова отправился туда, предварительно не попытавшись подраться.

– Нет бежать! Поздно! Глупый человек – долго говорить! – Йорд горестно завопил, попытался закопаться в снег, а потом вдруг подскочил ко мне, едва не насадившись на Гунгнир. – Человек острая палка! Человек убивать Йорд быстро! Быстро! Темный убивать медленно!!!

– Успокойся! – Я легонько огрел тролля древком копья. – И держись ко мне поближе!

Не знаю, приходилось ли кому-нибудь создавать Круг не рядом с собственным домом, а йотун знает где в лесу. От напряжения в голове будто что-то лопнуло – но духи этого места все же отозвались. Р-р-раз – и готово! Вокруг нас Йордом возникла полупрозрачная сфера. Всего несколько шагов в поперечнике – но и этого вполне достаточно… если не дергаться.

– Стой! – рявкнул я, едва успев схватить Йорда за ухо. – Круг защитит нас!

Защитит ли? Хильда могла наколдовать защиту куда больше – и наверняка попрочнее моей – и ей это не очень-то помогло…

А может, и навредило. Если до этого Темные просто копошились вокруг, то замерцавшая в мире духов сфера подействовала на них, как лампа на ночных мотыльков. Черные щупальца-лапы среди деревьев замелькали быстрее и все разом потянулись к нам.

– Человек убивать Йорд! – снова заголосил тролль. – Острая палка убивать быстро!!!

– Да не ори ты… – проворчал я, поудобнее перехватывая Гунгнир.

«Истинное зрение» нещадно выжирало дух, поэтому я переключился на обычное. Собственный Круг я и без того ощущал с точностью до миллиметра чуть ли не кожей… а Темных еще и видел.

Щупальца – в обычном мире прозрачные, почти невидимые – плотно облепили защитную сферу, и с каждым мгновением их становилось все больше. А некоторые еще и наливаясь, словно напрягая бестелесные мускулы и пытаясь… раздавить?

Именно так. Моя простенькая магия отгоняла низшие порождения Тьмы и могла задержать даже самых сильных – но едва ли надолго. Я почти слышал, как Круг с тихим треском прогибается. У меня хватит очков духа создать еще два, три или даже четыре… но что дальше? Рано или поздно они сомнут защиту – стоит ли дожидаться? Лучше уж бить в ответ.

«Внутреннее пламя» шарахнуло во все стороны разорвавшейся гранатой. Йорд снова завопил, зажимая руками глаза – похоже, досталось заодно и ему – но Темным пришлось хуже. Сжимавшие купол щупальца вспыхнули и истлели в мгновение ока, а остальное отдернулись, укорачиваясь.

Есть! Обожглись, гады?! Я выложился подчистую, но если мне удалось хотя бы отпугнуть этих…

– Человек! Больно! Человек спасать Йорд!!!

Йотуновы кости… Пока я разглядывал свои успехи, глупый тролль успел вывалиться за пределы Круга – и тут же попался Темным. Черные щупальца стискивали бьющееся в конвулсиях тело, и аура Йорда стремительно тускнела. Еще полминуты – и его выпьют досуха… И, если повезет, насытятся и оставят упрямую кусачую добычу – меня – в покое.

Впрочем, когда я в последний раз поступал разумно?

Тихо матерясь себе под нос, я залез в висевший на поясе мешочек, нашарил и закинул в рот крохотное зернышко каэриса.

Всего одно… но Хильда не зря предупреждала об эффекте. Я будто разжевал перчинку из супа… горсть перчинок. Глотку обожгло – зато шкала духа тут же поползла вверх, словно откуда-то выскочила Катя и принялась меня «заправлять». В системное сообщение я не вчитывался – смахнул. Нет времени – тут тролль дохнет!

Когда я выскочил за пределы Круга, вопли Йорда уже почти стихли. Похоже, в нем жизни осталось совсем немного – щупальца Темных тут же нацелились на меня. А я просто сжал Гунгнир двумя руками, заправил острие из собственной синей шкалы и ударил.

Короткая вспышка – и отсеченная черная конечность истаяла в дымке мира духов. И Темный завопил. На самой границе чувствительности человеческого слуха – звука я так и не слышал, но уши тут же заложило. На такой эффект я даже не рассчитывал – и тут же с утроенной силой завертел копьем, кромсая Темных направо и налево. Длинное узкое острие не слишком-то годилось для рубящих ударов – Гунгнир был создан скорее колоть, пробивая щиты и доспехи – но все же получалось неплохо. Отбив атаку, я принялся отсекать щупальца, сжимавшие вяло трепыхавшегося Йорда. Выносливость и дух улетали с немыслимой скоростью, но одно единственное зернышко каэриса все еще подпитывало меня – хоть и ощутимо медленнее. Эффект заканчивался.

Но заканчивались и враги. Еще десяток обрубленных щупалец – и Темные попятились. Не отступали, а будто сжимались и укорачивались, уползая все дальше в лес. А я даже нашел в себе силы на преследование. Левая нога толком не шевелилась, поясница стреляла болью, но я все же ковылял вперед, тыча копьем уже на чистом упрямстве.

Глаза заливал пот, полоска выносливости просела в ноль, а когда закончился и дух, я на мгновение увидел обычный, человеческий мир. Сугробы и ели, среди которых больше не рябил воздух, и не плясали призрачные змеи щупалец.

А потом утоптанный снег будто прыгнул навстречу, обжигая разгоряченное от боя лицо.

И стало темно.

Интерфейс мигнул и снова загорелся. Знакомые полосочки, шестеренка настроек наверху и широкая кнопка основного меню. И дебаффы – целый ворох крохотных иконок. Я даже не стал пытаться вчитываться – и так понятно, что ничего хорошего в описаниях меня не ждет. Штрафы к регенерации, минус к запасу выносливости, снижение всего на свете и так далее, и тому подобное. Зерно каэриса честно отработало свое – но и плату требовало по полной. Впрочем, пострадало и здоровье – красная полоска уже успела чуть отрегениться, но остановилась на половине – а боль в поврежденном позвоночнике пробивалась даже сквозь игровые фильтры. Нет, я не то, чтобы сильно мучился – от подобного система игроков все-таки избавляет – и все же напоминание о полученных в схватке с Гормом травмах оказалось более чем наглядным. Так себе ощущения – и все же я не отправился в Царство Хель. А значит, можно, наконец, открыть глаза и…

– Человек жить! – тут же раздался радостный рев. – Йорд бояться – человек не проснуться, но человек жить! Йорд рад!

Я попытался отпрянуть от протянувшихся ко мне огромных ручищ – но удирать лежа, будучи завернутым во что-то мягкое и вонючее, оказалось сложновато. Да и, в общем-то, некуда – не в сугроб же провалиться. Йорд чуть приподнял мою голову и с немыслимой для такого здоровенного создания аккуратностью принялся приглаживать мне волосы.

– Йорд ждать! Йорд делать огонь греть человек! Человек жить! – снова забормотал тролль. – Человек хотеть пить? Есть? Йорд принести!

Есть или пить? Больше всего я хотел, чтобы две серо-зеленоватые конечности, способные раздавить мою голову, как орех, оказались где-нибудь подальше! Я кое-как высвободил руку и мысленно позвал Гунгнир.

В нескольких десятках шагов снег взорвался, в воздухе свистнуло, и уже через мгновение отполированная рукоять легла мне в ладонь, по пути чуть не огрев Йорда по затылку.

– Человек не злиться! – заверещал тот, отскакивая назад. – Йорд греть человек! Йорд ждать! Человек спасать Йорд – Йорд спасать человек!!! Йорд друг!!!

Я размотал пеленавшую мое тело вонючую темную ткань и, наконец, сел. После схватки с Темными меня выключило – и, похоже, надолго. Йорд успел отыскать место для костра, разжечь огонь – скорее всего, запалив дрова от догорающего жилища Хильды – перетащить меня, набросать на снег еловых веток, подстелить плащ, что я добыл у воинов Черного Копья… и в завершение еще и укутать меня, как младенца.

В то, что еще совсем недавно служило почившему Горму набедренной повязкой. Йотуновы кости, как же от нее пахло… Тихо матерясь, я смотал вонючий кусок ткани в ком и зашвырнул так далеко, насколько хватило сил.

– Человек не мерзнуть? – удивленно поинтересовался Йорд. – Человек сильный. Человек победить Темные.

– Мне нужно идти. – Я уперся рукоятью копья в снег и кое-как поднялся на ноги. А ты… убирайся. И постарайся не попадаться на глаза людям.

Время, отведенное мне Павлом Викторовичем, истекло уже больше, чем наполовину, а я до сих пор понятия не имел, что делать дальше… Но уж точно не рассиживать у костра с троллем, неведомо с чего решившим изображать из себя заботливую мамочку.

– Человек ранен. – Йорд покачал головой. – Далеко не ходить. Йорд помогать.

– Спасибо, я уж как-нибудь сам, – проворчал я, делая шаг.

Йотуновы кости, как же все болит…

– Йорд помогать! – упрямо повторил тролль. – Человек спасать Йорд от Темный. Йорд служить человек, помогать, защищать. Йорд умереть за человек, если человек хотеть.

Тролль стукнул себя кулаком в грудь и склонил голову. Вот так новость… Похоже, судьба только что одарила меня очередным приспешником… и весьма необычным. И что прикажете делать?

– Ты мне ничего не должен, – буркнул я. – Иди своей дорогой.

– Твой дорога – мой дорога. – Выражение морды тролля стало смертельно серьезным. – Человек спасать Йорд – Йорд служить человек. У Йорд есть честь.

– На север тебя и в горы… к родственникам. – Я тряхнул головой. – Почему я вообще должен тебе верить? Я убил твоего друга!

– Горм не друг Йорд. – Тролль покачал головой. – Идти вместе, есть вместе. Не друг. Горм злой, Горм бить Йорд. Много бить.

– За что?

– Йорд другой. Обычный рисе большой и сильный, но глупый, – отозвался тролль. – Йорд не обычный рисе. Йорд слабый, но умный. Йорд уметь говорить язык человек!

Ну, с этим я, допустим, поспорил бы… но не обижать же тролля. Он горделиво расправил плечи, вздернул подбородок и как будто даже стал еще чуть выше. Даже бессвязная речь с крохотным запасом слов для такого, как он – достижение поистине запредельное. Тот же Горм, похоже, умел только пыхтеть, рычать и периодически отвешивать затрещины мелкому, но сообразительному собрату. Да уж, все как у людей – умников не любит никто… А ну-ка…

Йорд

Тролль 17 уровня

Сила: 15

Телосложение: 12

Подвижность: 9

Восприятие: 4

Воля: 5

А ведь хорош, зараза. Куда сильнее и крепче человека – хоть по меркам своего племени и мелковат. А уж четыре балла Восприятия и пятерка Воли – и вовсе запредельно. В смысле, для тролля. Даже выглядел Йорд куда приличнее, чем почивший собрат. Я бы даже сказал – куда более антропоморфно. Если Горм напоминал уродливую обезьяну-переростка, то пропорции тела Йорда оказались чуть ближе к человеческим. Горм был совершенно лысым, а макушку, плечи и грудь Йорда покрывала густая темно-рыжая вьющаяся шерсть, которую при желании можно было назвать волосами. Кучерявый рыжий тролль – как вам такое? Вместо убогой и провонявшей насквозь набедренной повязки Йорд носил штаны и жилетку. Из грубой ткани, сшитой неровными стежками – похоже, самостоятельно – и все же это уже одежда. Но главное отличие было в другом: если взгляд Горма сверкал лишь ненавистью и злобой, то в глазах Йорда плескался интеллект. Пусть крохотный – на уровне ребенка лет этак семи-восьми от силы – но для тролля поистине выдающийся.

– Ладно, пойдем. – Я махнул рукой. – Но если будешь дурить – убью.

– Йорд сам убить себя, если человек говорить! – Тролль ударил себя кулаком в грудь. – Йорд быть друг человек!

– Зови меня Антор.

– Йорд быть друг Антор, – послушно повторил тролль.

Сомнительная дружба… Впрочем, для ковыляния через сугробы я едва ли подыскал бы лучшего спутника. Я до сих пор не мог толком докричаться до Хиса – фамилиар еще залечивал раны в мире духов – так что без Йорда я, пожалуй, прошагал бы от силы полкилометра – а потом попросту рухнул от усталости, и даже сам Всеотец не заставил бы меня подняться. Но с помощником, получившим от всемогущей системы аж пятнадцать единичек силы, дело шло куда бодрее. Йорд поддерживал меня, протаптывал дорогу через сугробы, услужливо подставлял могучее плечо, а кое-где и попросту нес меня на руках. Я начертил на себе аж целых три Берканы, но без толку. С травмой и прилагавшимся к ней перманентным дебаффом справился бы разве что целитель уровня Кати или Иде Хромой… Или время – но его-то у меня как раз и не было.

Не знаю, сколько мы так тащились. Циферки в интерфейсе отщелкали всего час с небольшим, но по ощущениям прошло чуть ли не полдня. Еще немного – и придется разлогиниваться… и придумывать очередную ложь. И надеяться, что я уже овладел искусством обмана настолько, чтобы провести самого председателя совета директоров всемогущей корпорации.

– Антор! – Йорд вдруг остановился, будто налетев на стену, и я от неожиданности впечатался лицом прямо в широкую спину. – Йорд видеть люди! Враги? Йорд убивать враги Антор?

Даже подслеповатые крохотные глазки тролля разглядели костер среди деревьев раньше моих – йотун бы побрал позорное Восприятие. Я из всех сил вглядывался в фигуры вокруг огня, отыскивая черные щиты… и не находил.

Но рыжие волосы – разлившее по плечам золотисто-алое пламя – узнал сразу. Ведь вторых таких на Барекстаде не было. Йорд еще шипел что-то предостерегающее, а я уже мчался вперед, разом забыв и про дебаффы, и про еле гнущуюся левую ногу.

И навстречу мне поднимались те, кого я не ожидал больше увидеть.

Рыжая Вигдис. Эйнар Безбородый – осунувшийся, с синяками под глазами, но все же выбритый до блеска. Айна, уже успевшая схватиться за топор и поднять отцовский щит. Похожий на квадратную тумбочку с торчащей из мехового воротника лысой головой Ошкуй-скальд.

И Олег.

Гунгнир в моих руках полыхнул так, что я увидел бьющуюся на кончике острия Силу даже без «Истинного зрения». Я ухнул сразу сотни полторы очков духа, заправляя смертоносный металл под завязку – чтобы наверняка. Упырина раскрыл было рот, чтобы что-то крикнуть – но быстро смекнул, что слушать я не буду. Серая тень распласталась в воздухе – Олег разгонялся до предела, чтобы уйти от удара, выхватить из ножен на спине свою страшную саблю, подобраться…

Но обмануть не знающее промаха копье оказалось не под силу даже ему. Гунгнир рванулся из рук, сам нацеливаясь в нечеловечески быструю мишень, и отправился в короткий полет. Наполненное моим духом острие ударило Олега в грудь. С такой силой, что пробило тело насквозь, протащило пятками по снегу десятка полтора шагов и пригвоздило к дереву.

Готов… надеюсь, готов – одному Всеотцу известно, какие раны мог выдержать лишенный ауры упырина. Но – хвала богам – он больше не двигался. Сабля выпала из разжавшихся пальцев и скрылась в снегу, а голова безвольно свесилась на пронзенную грудь.

– Мой ярл… – пробормотал Эйнар, опуская уже вытащенный наполовину меч обратно в ножны. – Что?..

– Отрежь ему голову! – рявкнул я, указывая на прибитого к дереву Олега. – И сожги тело!

Надеюсь, остатки моего хирда еще не разучились слушать приказы. И выполнять без лишних вопросов – времени объяснять у меня уже не осталось.

Когда я вынырнул из вирта, часы на экране телефона показывали семь часов и шесть минут вечера – и никто еще не трезвонил в дверной звонок и не пытался снять дверь с петель. Что ж. Точность – вежливость королей, а не председателей совета директоров. Павел Викторович не счел меня достойным пунктуальности высочайшей особы… И это хорошо. После того, как я прибил к дереву его сотрудника, желания встречаться лично хоть с кем из «R-Corp» ощутимо поубавилось – а его и без того было немного. Я до сих пор так и не придумал, что именно собираюсь врать…

Зато вдруг понял другое. Вот так – сразу, внезапно, стопроцентно и кристально-ясно понял: «Светоч» Павел Викторович не получит. Во всяком случае, предварительно не сломав мне пару костей. Обойдется. Где-то я уже прошел точку невозврата. То ли прикончив Олега, то ли в Чистилище… то ли еще раньше – когда встретил лично самого Алекса Романова. Железный дед умел убеждать, а его слова упали на благодатную почву. А уж теперь, потеряв половину друзей, я тем более не собирался отдавать всемогущий ключ от «Гардарики» тем, кто превратит игру в пастбище для геймеров. С этой мыслью я и протопал к окну.

Прямо под которым как раз останавливалась здоровенная черная машина. Не попсовые «мерс», «вольво» или «лексус». Что-то еще круче, тоже класса «бизнес» – только для воротил крупного калибра. Максимально крупного. На ум приходила только марка «бентли» – в общем, больше ничего такого я попросту не знал.

Задняя дверь распахнулась, и наружу выбрался Павел Викторович – его я узнал сразу. По стрижке и по дорогущему костюму. Темно-синему – все остальные пассажиры одевались в черное. Прямо как Евгений, он же просто Женя – мордоворот-охранник из загородной темницы, в которой томился Романов.

И именно коллег Евгения я, похоже, и наблюдал. Трое – включая водителя – здоровенных мужиков. Не то, чтобы идентичных, но явно из одного инкубатора – под два метра ростом и раза в полтора тяжелее не самого хрупкого меня. Интересно, Павел Викторович вообще не покидает офис без охраны, или…

Нет, похоже все-таки «или». Один из мордоворотов остался внизу, у машины, а двое других вместе с Павлом Викторовичем неторопливо двинулись к подъезду – и с каждым их шагом мои надежды на благополучный исход сегодняшнего вечера стремительно улетучивалась. Воображение снова нарисовало поездку за сто первый километр в уютном просторном багажнике – и на этот раз, к сожалению, вполне могло и не ошибаться.

Я отпрянул от окна. Идут за мной – и даже троллю понятно, что я не покину квартиру, пока обломок «Светоча» – точнее, оба обломка, спрятанные в бутафорский железный рог над дверью жилища Иде – не перекочуют в схроны «R-corp» или инвентари особо приближенных. И раз уж Павел Викторович взял с собой кавалерию – никакие уловки уже не помогут. Меня элементарно будут бить. Возможно, даже ногами. Возможно, даже по голове.

Как ни странно, я даже толком не испугался. Похоже, вирт приучил меня не бояться приглушенной фильтрами иллюзорной боли – а вместе с ней заодно и реальной. Тролль лупил уж точно посильнее бугаев из охраны, но даже его дубина по сравнению с Чистилищем казалась легким массажем – Царство Хель не трогало тело, зато по полной трамбовало психику.

Которая выдержала тогда – значит, выдержит и сейчас. Когда Павел Викторович скрылся в подъезде, страх пришел – но не ледяной волной, способной сковать конечности, а скорее инъекцией адреналина. Быстрее думай… впрочем, нет. Не думай – беги, Видящий. И да помогут тебе боги.

Сборы заняли, наверное, секунд двадцать – да здравствует холостяцкая манера укладываться на диван в футболке и джинсах… а заодно еще и не снимать кеды. Постыдное свинство сэкономило мне еще полминуты. И примерно столько же сэкономило нищебродство. Одному Всеотцу известно, когда я вернусь сюда – вот только и брать мне, если разобраться, нечего. Телефон в карман, ноут с переходником – в пакет из «Пятерочки» – сумку искать некогда. Документы, банковская карта и рублей четыреста-пятьсот наличностью. Вот и все мое богатство.

Тяжелые шаги Павла Викторовича и его хускар… тьфу, то есть, охранников еще раздавались внизу – где-то между вторым и третьим этажом – а я уже успел тихонько прикрыть дверь и скользнуть вверх по лестнице – на последний, пятый. И притих, свесив голову между пролетами. Спасибо раздолбаям-соседям, не удосужившимся поменять перегоревшую месяца этак полтора назад лампочку. Едва ли кто-то увидит меня, случайно взглянув вверх – зато я увижу все и всех.

Всех троих дядек, вышедших на лестничную площадку прямо подо мной. Два охранника и сам Павел Викторович, отличавшийся от них скорее качеством костюма, чем габаритами. Именно он и протянул руку к звонку. Задорное пиликанье из-за тонкой двери я слышал даже здесь – вот только открыть было уже некому. Квартира опустела, а ее законный обладатель притаился на этаже выше и старался не дышать.

Павел Викторович позвонил еще пару раз… и полез в пиджак за телефоном. Я едва успел рвануть из кармана и выключить свой – что может быть глупее, чем спалиться вот так? Повезло – толстые стены старого фонда неплохо экранируют, и сигнал пробился не сразу.

– Да где же, блин?.. – пробормотал Павел Викторович.

– Может, спит? – Один из амбалов пожал плечами. – Или вышел куда?

– Да не должен выйти, договорились же. – Павел Викторович сплюнул на пол и спрятал телефон. – Зараза…

– Тогда спит, – отозвался охранник. – И не слышит.

– Спит? – Павел Викторович размял кулаки, щелкая костяшками. – Я ему, суке, посплю… Снимайте дверь, ребят.

– В смысле – снимайте? – Второй охранник непонимающе помотал головой. – Как так то? А если ментов…

– Ломайте! – рявкнул Павел Викторович.

И первым зарядил по ни в чем не повинным древним доскам дорогущим лакированным ботинком. Под совместными усилиями трех здоровяков весом сто плюс дверца, способная защитить холостяцкую квартиру разве что от честных людей, продержалась минуты полторы. Жалобно затрещала, покосилась, разбрасывая каменную крошку и погнутые саморезы, повисла на одной петле и, наконец, рухнула, едва не припечатав по башке одного из охранников. Павел Викторович отряхнул запылившиеся брюки и первым вошел в павшую крепость. На мое счастье – уже опустевшую. Судя по матюгам и грохоту, меня искали чуть ли не под крышками кастрюль, не опасаясь ни гнева соседей, ни даже вполне ожидаемого визита наряда полиции. Значит – дело и впрямь приняло хреновый оборот. И второго шанса удрать может и не быть – если хоть один из незваных гостей догадается заглянуть на верхний этаж, уютный багажник мне гарантирован.

Стараясь не топать, я поспешил вниз по лестнице. Аккуратно – и все же достаточно быстро. Покойная бабушка оставила мне квартиру всего лишь с одной жилой комнатой, и вряд ли трое здоровых мужиков будут искать там меня дольше минуты или двух. На третьем этаже я перешел на бег и помчался, прыгая через одну ступеньку. У подъезда остался еще один мордоворот – тот, который был за рулем, но его я особо не боялся. В драке он запросто скрутил бы меня в бараний рог, но бегать я уж точно умел не хуже… Впрочем, для начала можно попробовать просто пройти мимо. Спокойно и не торопясь – едва ли Павел Викторович потрудился показать оставшемуся внизу охраннику мое фото или хотя бы описать внешне… Нет, наверняка он рассчитывал, что я просто открою ему дверь и буду хорошим мальчиком.

Так вот. Хрен тебе, а не «Светоч», уважаемый родственник.

Есть! Прокатило.

Куривший у подъезда охранник лишь мазнул по мне равнодушным взглядом и снова уткнулся в телефон, из которого доносились мультяшные звуки ударов – похоже, очередная мобильная зомби-выживалка. Как я и ожидал, никаких инструкций на случай появления молодого человека определенной внешности у него не было. Зато спросят по полной – как только поймут, что птичка из клетки упорхнула, да еще и проскользнув между пальцев… Так что остался ты, браток, без премиальных.

Не тратя времени на переживания за чужой карман, я неторопливо свернул за угол – и уж там припустил по полной. Через пару минут петляния по дворам давно не тренированная дыхалка – куда уж мне до грозного ярла Антора Видящего – окончательно сдохла, а пакет с ноутом увеличил свой вес килограмм этак до ста. Но я уже убрался достаточно далеко – и если Павел Викторович не подтянет сюда целую армию прочесать каждый двор, в моем районе меня не отыскать.

Зарулив за помойку, я опустил пакет на асфальт, закурил и включил телефон. Побег удался – но что дальше? Ни к друзьям, ни к родителям дороги нет – там меня найдут в два счета… Впрочем, как и везде. Деньги помогут «R-Corp» отыскать меня и в гостиницах, и в хостелах, и на вокзале – если мне вдруг вздумается попробовать удрать из города.

Но есть еще вариант. Сомнительный, ненадежный… да что уж там – не менее, а может, и более опасный, чем любой из предыдущих. Но – если разобраться – почти единственный. Вздохнув, я набрал номер из смс-ки.

– Добрый день, слушаю.

– Кать, это Антон. Привет.

– Привет! Антон… Что случилось, ты где?

– Да как бы тебе сказать… – вздохнул я. – Честно? В полной заднице.

– Проходи… Только обувь сними! Я только полы помыла.

Я кивнул и послушно принялся стаскивать кроссовки. Едва ли хозяйка предоставит мне тапки… хотя неплохо бы. Левый носок выдержал беготню по городу, а правый тут же предательски продемонстрировал торчащий наружу большой палец. Блин… Я уже успел прикупить несколько пар на замену – но не переодеть.

– Проходи на кухню. Есть пока нечего, курицу в духовку только поставила. – Катя то ли не обратила внимания, то ли не заметила мой позор. – Держи. Должны подойти.

Прямо к моим ногам шлепнулись… все-таки тапки. Я тут же всунул в них ноги. Красно-синее клетчатое теплое нечто тут же услужливо скрыло постыдную дырку на носке – да здравствует «бабушкин вариант». Обычные мужицкие сандали или шлепки тут же сдали бы меня с потрохами. Впрочем, и эти – несмотря на уютно-кухонный дизайн – уж точно принадлежали не Кате. Слишком большие, свободные – явно делались на мужскую ногу. Интересно. Дежурные гостевые – или?..

– Руки помой! – прокричала с кухни Катя. – Туалет прямо по коридору, ванная следующая.

Без подсказки я бы, пожалуй, не догадался. Вполне себе полноразмерные и серьезные двери, ничем не отличающиеся от тех, что вели в комнаты… Кстати, я насчитал аж целых три – и это не считая гостиной размером едва ли не со всю мою квартиру. Да уж, неплохо живут нынче молодые докторши… Правда, вероятнее всего, только те, кому посчастливилось родиться дочками директоров самой крутой в России – если не во всем мире – корпорации разработчиков вирт-железа.

Интересно, одна живет? Шпионка-Катя знала про меня бессовестно много – а я не знал про нее почти ничего. Да и не очень то и хотел… Хм. Если запасные тапки вполне могли покупаться для гостей, то две зубных щетки в стаканчике на полочке над раковиной… Одна красненькая, чуть поменьше – другая большая, синяя. Для девочки, для мальчика. Все как положено – вот и ответ на мой вопрос. Едва ли загадочный ухажер присутствовал в этих хоромах на постоянной основе – слишком много пришлось бы Кате в этом случае объяснять – но все же. Интересно, это тот самый великолепный Михаил Александрович, которого мне недавно приходилось изображать? Светило медицинской науки, серьезный ответственный мужчина с целью в жизни… и так далее. Он не понравился мне уже тогда – а сейчас не нравился еще больше…

– Антон, ты там что, заснул?

Я тряхнул головой, открутил оба крана и с наслаждением смыл с лица и шеи последние часы. Я едва удрал от мордоворотов-охранников, меня по всему городу ищет всемогущая корпорация – а я стою тут и размышляю, для кого здесь эта йотунова щетка?

– Идиот, – одними губами выругал я собственное отражение. – Даже не думай.

Но не думать почему-то не получалось. Особенно после того, как увидел на крючках два здоровенных махровых душевых полотенца. Одно розовое, а второе… в общем, все понятно.

– Тебе с сахаром? – поинтересовалась Катя, ставя передо мной дымящуюся кружку. – Чай. Кофе нет.

– Ага, давай. Пару ложечек.

Самое время забросить в желудок хотя бы чуточку углеводов. Дожидаясь Катю в торговом центре, я успел прикупить новую одежду и кое-какие мелочи, необходимые пустившемуся в бега на неопределенный срок… Но так и не поел. Не смог физически. Адреналин колбасил по полной, перегоняя всю до последней капли кровь от желудка к ноющим мышцам. Пожалуй, за последние пару часов я двигался куда больше, чем за всю предыдущую неделю. Все время оглядываясь и выискивая в толпе вокруг амбалов в черных костюмах.

Но стоило мне оказаться здесь, в огромной роскошной квартире в самом сердце стремительно разрастающегося Мурино – я тут же расслабился. Закрыв за мной дверь на два могучих замка, Катя словно создала что-то вроде Защитного Круга. Или надежного частокола, за который нет дороги врагам. Зона безопасности площадью в полторы-две сотни квадратных метров… принадлежавшая дочери одного из тех, кто уже наверняка объявил на меня охоту. Немыслимое убежище – и только поэтому надежное. В любом другом месте меня рано или поздно отыщут. Но только не здесь – потому что здесь попросту не будут искать. Если Катя на самом деле не…

Нет. Никаких если. Шагнув за эту дверь, я прошел еще одну точку невозврата – и теперь мне придется довериться Кате и Романову с потрохами. Одному против «R-corp» уж точно не выстоять. А имея в союзниках девчонку-доктора и немощного старика в инвалидной коляске…

– Антон, ты в порядке? – Катя коснулась моей руки теплыми пальцами. – Может, все-таки расскажешь, что случилось?

– Ну, думаю, примерно ты и так знаешь, – усмехнулся я. – На этот раз за меня взялись по-настоящему. Им нужен «Светоч».

– А ты?..

– А я не собираюсь его отдавать. – Я пожал плечами. – И, как ты понимаешь, это чревато последствиями.

– Так ты с нами? – Катя склонила голову набок. – С Алексом?

– Я против них, – проворчал я. – Кажется, в последний раз Алекса устраивало и такое.

– Поэтому я тебе и помогаю. – Катя фыркнула и потянулась за печеньем. – Все еще верю, что одумаешься.

– Одумаюсь – и что? – Я облокотился на стол. – Отдам «Светоч» тебе? Или Алексу? И что вы будете с ним делать?

– Я не знаю, – отозвалась Катя. – Но Алексу можно верить. Он куда опытнее и умнее нас с тобой…

– … вместе взятых, – закончил я за нее. – Не сомневаюсь. И именно поэтому – не верю.

– Да почему?!

– Сам пока не понял. – Я поморщился и помотал головой. – Сложно все, Кать. Но что-то не сходится. А что – не знаю. Но попробую разобраться.

– В чем, Антон? И зачем? – Катя нахмурилась и поджала губы. – Ты так говоришь, будто сам знаешь, что со всем этим делать.

– Представь себе, знаю. Для начала – собрать все осколки.

– А потом?

– А потом – никому не отдавать. – Я сцепил руки в замок. – Никому – это даже тебе и Алексу, ты уж извини.

– Извиняю, – буркнула Катя. – А что дальше? Если соберешь – что будешь делать?

– Давай решать проблемы по мере поступления, Кать. – Я отодвинул опустевшую наполовину кружку. – От курицы пока придется воздержаться… Где у тебя свободная розетка? Желательно рядом с диваном.

– Снова туда? – кисло поинтересовалась Катя. – Опять эти твои тайны… Ты хоть скажешь, где ты там? И что с тобой?

– Давай чуть позже. На всякий пожарный. Ты же понимаешь?

– Да понимаю я, понимаю… Конспиратор. – Катя тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. – Пойдем, покажу.

– Захлопни пасть, уродец! Если врешь – ярл сошьет куртку из твоей шкуры!

– Эйнар, друг мой! Откуда столько злобы? Неужели ты не видишь, что сами боги послали ярлу могучего хускарла?

– Йорд не врать! Йорд друг ярл! Йорд не знать волк служить ярл Антор!

Йотуновы кости… Стоит разлогиниться на какие-то полтора-два часа – и тут же начинается бардак.

– Что здесь творится? – рявкнул я, раздвигая облепленные снегом еловые ветви.

Моим глазам тут же открылось то еще зрелище – одновременно и презабавное, и в высшей степени драматичное. В нескольких шагах от костра прямо на снегу сидел опутанный веревками и кожаными ремнями Йорд. Все громадное тело тролля покрывали синяки и ссадины – но у остальных их было ничуть не меньше. Похоже, мой новый приспешник не сдался без боя, о ходе которого мне наперебой поведали Ошкуй с Эйнаром. Умнице Йорду хватило ума не высовываться к костру без меня – но его заприметил Хис, проспавший наше с троллем знакомство в мире духов. Сам фамилиар в обсуждении драки участия не принимал – не снизошел – но недобрый взгляд желтых волчьих глаз, устремленных на Йорда, говорил сам за себя.

– Рисе сильнее десяти обычных людей, но мы одолели его, – закончил Ошкуй. – Неужели тебе и правда удалось сделать горного тролля своим слугой, ярл? Или он врет, чтобы спасти свою шкуру?

– Йорд не врать! – проворчал тролль, ерзая в сугробе. – Йорд друг Антор. Йорд друг человек, если человек друг Антор.

– Развяжите тролля, – вздохнул я. – Его имя Йорд, и он поклялся защищать меня от врагов.

– Рисе хитры и коварны, мой ярл. – Айна покачала головой. – Хотя мне приходилось слышать легенды и о тех, что служили славным героям.

– Много ли ты знаешь о рисе, дочь Рауда? – усмехнулся Эйнар. – Никто не видел их уже сотни лет… Я думал, их придумали полоумные старухи или скальды.

– Скальды никогда не врут, Безбородый.

Ошкуй единственный не только трепал языком, но и бесстрашно направился выполнять мой приказ. Впрочем, с моим появлением Йорд присмирел и явно не собирался больше размахивать кулаками. По крайней мере – без разрешения и уважительной причины.

– Рисе существуют – и вот тебе доказательство. – Скальд распустил один из кожаных ремней, стягивающих ручищи Йорда. – Возможно, Великому Отцу было угодно послать мне нового друга вместо Ингвара, что отправился в Небесные Чертоги… Скажи, тролль, случалось ли тебе отведать медовухи?..

Что ж, хоть что-то в этом мире остается неизменным. Я еще раз оглядел жалкие остатки своего воинства – и Ингвара среди уцелевших не было. Похоже, все-таки получил «окончательную смерть». Не знаю, хватит ли Страннику духу пройти сквозь Царство Хель – но даже если и так, он вернется в этот мир где-нибудь далеко-далеко отсюда.

Но как тогда здесь оказался Ошкуй? Я лично видел, как один из «Волков» вогнал ему в спину топор. Все-таки выжил и смог удрать? Каким-то чудом избежал костра и получил шанс на палочку-выручалочку в виде сюжетной привязки? И Эйнар – на свадьбе он оставался среди дозорных и вполне мог избежать резни… или переметнуться обратно к Вагни Ульфриксону. И Вигдис, которая лежала со свернутой шеей, а сейчас будто пытается прожечь меня взглядом насквозь… Йотуновы кости, вопросов определенно больше, чем ответов. Более-менее понятно все только с Айной – но почему-то именно она мрачнее всех. С таким лицом, словно вот-вот возьмется за топор.

– Вы сделали с Олегом то, что я велел? – поинтересовался я.

– Да, мой ярл. – Голос Айны звучал глухо, словно ей тяжело было говорить. – Зачем ты убил его? Разве он не служил конунгу так же, как и ты?!

– Олег предал конунга.

– Это неправда! – Айна тряхнула головой. – Я сама видела, как он сразил троих хирдманнов Беспалого!

– А я видел, как он убивал моих людей! – рявкнул я.

– Я не верю! – Айна сжала кулаки. – Я не видела, как пал Серый Медведь, но когда началась резня, Олег спас меня! Если бы не его меч, я бы не покинула Барекстад!

– Ты оставила меня и мой хирд? – Я сложил руки на груди. – И ушла с предателем?

– Прости, мой ярл. – Айна опустила голову. – Он… он сказал, что вы все погибли.

– Не суди ее строго, друг мой, – подал голос Ошкуй. – Разве был бы ты рад, если бы славная дочь Рауда пала в бою вместе с твоими людьми? Лучше возблагодари богов, что она сейчас с нами.

– Только глупец мстит сразу, а трус никогда, – закивал Эйнар. – Дочери воина нет нужды врать. Олег сражался за нас.

– Осторожнее выбирай слова, Безбородый. – Я перебрал пальцами, сжимавшими рукоять Гунгнира. – Или ты хочешь назвать лжецом меня?

– Нет, мой ярл. – Эйнар пожал плечами. – Но и Айна Рауддоттир никогда не пачкала свой язык ложью. Мне проще поверить, что Олег убивал и врагов, и друзей, чем усомниться в слове одного из вас.

Йотуновы кости… Надо признать – Эйнар Безбородый, бывший кормщик Орма Ульфриксона и по совместительству ходячая реклама шампуня уел меня. От слова совсем. Как ни абсурдно звучало то, что Олег валил направо и налево и своих, и чужих – скорее всего, так оно и было. Зачем? Это уже второй вопрос – в тонкостях мотивации засланного Павлом Викторовичем казачка я разбираться не собирался. Вполне достаточно и того, что его тело отделено от головы и спокойно догорает вдалеке среди деревьев.

– Нас предали, – проворчал я. – Дурные времена пришли на Эллиге, если славные воины стали забывать свои клятвы. Вагни Ульфриксон, твой тэн, поднял свой меч против меня, хоть и делил со мной стол и стоял с нами против Черного Копья.

– Вагни не указ мне, ярл. – Эйнар чуть возвысил голос. – Я ходил под парусом его брата. Ты сохранил мне жизнь и честь, но я поклялся служить тебе не из страха. И никому не позволено называть меня трусом или предателем! Ульфриксон забыл о чести, и я скорее умру, чем назовусь его человеком. Мой меч за тебя, ярл Антор – до того самого дня, когда валькирии заберут меня в Небесные Чертоги!

Я не ответил. И снова Безбородый оказался прав. Он сам, Ошкуй, Айна и Вигдис – все, что осталось от моего хирда. И если я не могу доверять им – то и никому не могу. Предатели сейчас пируют в Барекстаде, а не прячутся в лесу, замерзая у крохотного костерка.

Две девушки, кормщик, пьяница-скальд, фамилиар, недоросток-тролль и хромой ярл – так себе команда мечты. Но другой у меня нет – значит, придется навалять топовым «Волкам» и Черному Копью тем, что есть под рукой.

– Слушайте меня! – громыхнул я на весь лес. – Все мы служили истинному конунгу. Серый Медведь пал от руки предателей, но его сын – Рагнар Бьернсон – возможно, еще жив. Мы отправимся в Барекстад и спасем всех, кого можно спасти.

– Добрые слова, мой ярл, – отозвался Безбородый. – Ты знаешь, я пойду за тобой даже в Йотунхейм… но как ты собираешься победить врагов конунга?

Я только улыбнулся. Есть ли у меня план? Пока нет – но уже понемногу созревает. Безумный, как и все предыдущие.

В конце концов, разве не безумные планы – мой конек?

– Неужели это Фимбульвинтер, трехлетняя зима из сказаний? – Коротышка-Ошкуй в очередной раз провалился в сугробы по пояс. – Никогда еще не видел столько снега.

– Йорд не любить снег, – отозвался тролль, шагавший впереди всех, – снег холодно. Мокро. Йорд любить тепло.

Всего за какие-то пару часов мои уцелевшие спутники успели привыкнуть к зеленокожему гиганту. Йорд оказался просто душкой – не огрызался, не обижался, услужливо протаптывал тропу через снега и с явной охотой – в меру скромных возможностей, разумеется – поддерживал беседу. Одна лишь Вигдис, шагавшая в самом хвосте с луком в руках, смотрела волком… но не на тролля.

На меня.

Похоже, серьезного разговора не избежать – так чего же оттягивать? Лучшего момента прояснить что-то уже может и не представиться – через час или два мы дойдем до Барекстада – а там либо вытащим Рагнара и остальных, либо погибнем все до единого.

– Что тревожит тебя, Вигдис Вестардоттир? – негромко поинтересовался я, поравнявшись с Рыжей.

– Мой муж погиб, а в доме моего отца пируют враги, – прошипела она. – Разве мне не о чем тревожиться, склаф?

Пожалуй, еще пару-тройку дней назад я бы не заметил ничего особенного – но теперь мои чувства обострились до предела. Вигдис не отпрянула, не дернулась и даже сохранила на лице безразлично-сосредоточенное выражение – и все же чуть сместилась в сторону. Избегая любого, даже случайного моего прикосновения – насколько позволяла протоптанная Йордом узкая тропа.

– Склаф? – Я сложил руки на груди. – Не так давно ты называла меня ярлом.

– А сейчас я не знаю, кто ты такой. – Вигдис сверкнула глазами-изумрудами. – Конунг погиб, мой муж пал от руки предателей. Как случилось так, что ты остался жив?

Отличный вопрос. Впрочем, не так сложно наплести той, кто валялся в отключке, когда Олег начал превращать меня в набор запчастей.

– Мои раны оказались не смертельны, – ответил я. – Когда люди Беспалого закончили резню, я смог сбежать.

– Врешь, склаф! – Вигдис чуть повысила голос. – Если это все еще ты – врешь!

– Все еще? – переспросил я. – Если ты называешь меня лжецом, Рыжая, скажи – как уцелела ты?

Вигдис ответила не сразу. На мгновение мне показалось, что она и вовсе промолчит – но нет. Похоже, собирала злобу… и аргументы.

– Это мне не ведомо, склаф. – Ее речь все больше напоминала шипение змеи. – Но я видела, как Беспалый убил конунга! Чувствовала, как чужие руки хватают меня и ломают шею. Слышала, как кричит мой муж, закрывая меня от мечей. Его кровь лилась на меня, склаф – и я должна была умереть с ним рядом!

Ломают шею? Тогда как?..

– Но не умерла, склаф. – Вигдис распалялась все больше. – Боль разрывала меня, я молила защитницу-Фрейю о смерти – но смерть не приходила! Боги ли сохранили меня – или твое темное колдовство, склаф?!

Вигдис подняла кулак – и в полумраке блеснул металл.

Кольцо Эйр! Так вот что сохранило ей жизнь… За которую Хроки отдал свою – в буквальном смысле. Улыбнулся моему суеверию – но все же послушался и надел кольцо на палец. Только не себе, а той, что полюбил.

Той, перед которой мне теперь придется держать ответ – за все.

– Я не умерла – но не могла пошевелиться. Не могла сомкнуть глаз и видела все, – продолжила Вигдис. – Видела, как навеки погас взор моего мужа. Как всех нас вытащили на улицу и принялись резать, как коз перед праздником. И лишь тогда боги вернули мне силы – наверное, Фрейя желала, чтобы я отомстила. Чтобы вцепилась в глотку тем, кто предал конунга… но я не смогла. Отползла, как побитая собака – и только смотрела. И видела все, склаф!

Если это то, о чем я подумал… дело плохо. От слова совсем.

– Видела, как люди Беспалого и чужаки с черным волком на щитах режут глотки и отрубают головы хускарлам конунга и всем, кто сражался за тебя. Моему мужу. Ингвару-колдуну. Синдри, сыну славного Флоки. Чужаку, что пришел из-за Большого моря…

Нет, пожалуйста… Молчи!

– … и тебе, склаф, – закончила Вигдис. – Я своими глазами видела, как Беспалый отсек тебе голову и швырнул ее в костер. И я снова спрашиваю – кто ты? Колдун или злой дух, что пришел принести погибель тому, кого я любила?!

Да уж. Влетел по самое не балуй – и тут уже не отбрехаешься. Отрезанная голова, улетевшая в костер – это, знаете ли, не лечится. Даже с возможностями самой Эйр.

– Тебе приходилось слышать о тех, кого называют лишенными смерти? – Я чуть замедлил шаг, чтобы никто, кроме Вигдис, меня не услышал. – Хроки говорил тебе что-нибудь? Или отец?..

– Так, значит, это правда? – Вигдис вскинула голову. – Ты – оживший мертвец?

– Я не…

– Ты чудовище! – Рыжая сжала кулаки. – Ночная тварь их Хельхейма, без сердца и с кровью холодной, как воды реки Гьёлль!

– Да нормальная у меня кровь… – пробормотал я. – Вот! Смотри.

Вигдис не уступала мне в Подвижности, но Силы у меня все же было ощутимо побольше. Схватив ее за запястье, я свободной рукой сдернул с упирающейся девчонки перчатку и приложил сжатые в кулак маленькие холодные пальцы к собственной шее.

– Чувствуешь? Моя кровь ничуть не холоднее твоей. – Я потянул вниз и пристроил руку Вигдис себе на грудь. – И мое сердце бьется! Меня можно ранить… и даже убить!

– Тогда почему ты жив?! – Рыжая изо всех рванулась и освободилась из моей хватки. – Почему ты жив, а мой муж отправился в Небесные Чертоги пировать с эйнхериями?!

– На все воля богов, Вигдис Вестардоттир. – Я чуть возвысил голос. – И не нам с тобой спорить с ними. Владычица Хель была милостива ко мне – и я вернулся, чтобы отомстить тем, кто предал нас и убил Хроки.

Имя мужа, похоже, подействовало – Вигдис опустила голову и тяжело вздохнула.

– Как я могу верить тебе, Антор? – тихо проговорила она. – Откуда ты пришел? И что тебе нужно среди народа Эллиге?

Наверное, рано или поздно мне придется придумать внятный ответ и на первый вопрос. Но здесь и сейчас куда важнее второй.

– Того же, что и тебе. – Я осторожно коснулся руки Вигдис. – Спасти ярла Рагнара и всех, кого пощадили мечи предателей – и отомстить за Хроки. Он был не только твоим мужем, но и моим другом и побратимом. Настанет день – и Черное Копье и Беспалый заплатят за каждую каплю крови, что пролили.

– Много ли стоит твоя дружба? – Вигдис покачала головой. – Хроки был верен тебе – и поплатился жизнью. А теперь ты ждешь, что мы пойдем за тобой?

– Я жду, что вы поможете Рагнару. Сыну того, кому клялся служить твой отец, Вигдис Рыжая. – Я чуть наклонился и заглянул в спрятанное за огненными кудрями лицо. – И не смею просить о большем.

– Я помню о своих клятвах, Антор лишенный смерти, – глухо проговорила Вигдис. – Но что значат клятвы для таких, как ты? Кто вы? И много ли вас на Эллиге? И кто?..

– Я расскажу. – Я протянул руки, взял Вигдис за плечи и легонько тряхнул. – Но сейчас не время для разговоров – нам придется сражаться так, как мы еще не сражались. И я должен знать, что ты не предашь меня и не ударишь в спину, как это сделали Беспалый и Рерик-сэконунг.

– Я еще помню, что такое честь. – Вигдис усмехнулась. – И сдержу свое слово – пусть даже если дала его такому, как ты.

– И я сдержу свое, Вигдис Вестардоттир, – кивнул я. – Я буду стоять за Рагнара так же, как стоял за его отца… Ты сохранишь мою тайну?

– Придется. – Вигдис скривилась. – Немного радости будет другим узнать, что их ярл – лишенный смерти… но не жди, что я забуду, Антор.

Пронесло. Надеюсь, Вигдис и правда не разболтает остальным. Уж не знаю, что каждый из них знает об игроках – но лучше не рисковать. А то быстро вновь окажешь без головы и в костре, а оттуда отправишься прямиком в теплые объятия Владычицы Хель.

– Мой ярл…

Задумавшись, я не заметил, как Вигдис ушла далеко вперед – зато вместо нее передо мной появился Ошкуй. Коротышка-скальд то ли отстал, устав перебирать короткими ногами… то ли специально искал возможности говорить со мной наедине.

– Похоже, славная дочь тэна Вестара скорбит по своему мужу. – Ошкуй склонил голову набок. – Ее печаль велика.

И поэтому она верещит на весь лес… и я немногим от нее отстаю. Йотуновы кости…

– Что ты слышал, скальд? – спросил я, старясь говорить как можно более грозно.

– Я слышал, как воют волки вдалеке… И как ветер шумит среди деревьев. – Ошкуй невинно улыбнулся. – И ничего больше.

– Ты желаешь говорить со мной о волках?

– Нет, мой ярл. – Ошкуй запустил руку за отворот меховой куртки и достал что-то. – Погляди, что я нашел на теле Олега. Хускарл конунга зачем-то прятал это в сумке на ремне. Мне не ведомо, для чего ему был нужен этот кусок железа… но, может быть, ты разберешься?

Прежде, чем я успел ответить, Ошкуй вложил мне в руку что-то холодное и увесистое, развернулся и зашагал прочь.

А я остался стоять, тупо пялясь на лежавший на моей ладони обломок до боли знакомого серебристого металла.

– Ты или окончательно решился разума, ярл… – пробормотал Эйнар, – или хитрее самого Локи.

– Чего тебе страшиться, Безбородый? – Ошкуй легонько хлопнул. – Если кто-то узнает нас – мы просто удерем.

– Далеко ли убежишь с твоими ногами? – Эйнар посмотрел на скальда сверху вниз. – Или ты думаешь, что сможешь обогнать копье или стрелу, пущенную из лука?

– Пусть боги не дали мне твоего роста, Безбородый, – огрызнулся Ошкуй, – но когда сама Хель наступает на пятки, я мчусь проворнее быстроного Тьяльфи!

– Кто станет смотреть на оборванных хирдманнов? – Я указал рукой на топавшего впереди Йорда. – Или рисе приходят в Барекстад каждый вечер?

Обычно словоохотливый тролль лишь оглянулся с полным тоски и безысходности взглядом. Инстинкты, выработанные предками за тысячи лет – еще до обращения в камень – выли. Но долг оказался сильнее, и Йорд шаг за шагом приближался к городу. Месту, от которого любой уважающий себя тролль предпочел бы держаться подальше.

Но хватит ли ему самообладания, когда придет время сыграть свою роль? Не подведет ли? И остальные? Бывший кормщик моего кровного врага, дочь убитого в бою за Фолькьерк тэна Вестара, которая ко всему прочему еще и знает, что я игрок, недобрая валькирия с топором…

И Ошкуй-скальд. Игрок, чудом переживший Красную Свадьбу. То ли Странник, то ли этакий аутентичный пьяница и раздолбай, то ли йотун знает кто. И все бы ничего – но он отдал мне обломок «Светоча» – уже третий, попавший мне в руки. Я уже успел подумать, что то ли сам Олег, то ли кто-то из «Волков» отыскал и выпотрошил мой тайник у дома Хромой Иде – но нет.

Другая форма, другой размер. Чуть массивнее и с острой кромкой по обоим краям. И самое главное – с новым сообщением от системы. Точнее, с хорошо забытым старым. Этот осколок еще не успел провести у меня на боку дни и недели. Никакой «настройки» и никаких дополнительных бонусов. И все же плюс единичка к каждой из Характеристик. Без привычных плюшек «Светоча» я ощущал себя почти что голым. А уж когда я верну себе и те два обломка…

И вот эту прелесть Ошкуй мне отдал. Просто так. На. Держи. Владей. Без каких-то там условий. Не мог же он, в самом-то деле, не прочитать описание… Нет, я ничуть не возражал против такого вот подгона – и все же любое действие, смысла которого я не понимал, вызывало лишь привычную настороженность и ожидание подвоха.

Но это ожидание следует отложить на потом. Пять человек и один тролль – слишком крохотное воинство, чтобы снижать его боеспособность еще и сомнениями полководца… Впрочем, я рассчитывал на операцию в режиме скрытности, а не на полноценную свалку. Если начнется бой – всё. Против нескольких сотен врагов не поможет ни меткая стрельба Вигдис, ни нечеловеческая сила Йорда, ни даже копье класса «божественный».

А огни Барекстада все приближались – я уже мог разглядеть скучавших у дороги хирдманнов. Повезло – не красно-зеленые щиты, не оранжевые и даже не черные. Воины из Эльгода или Арефьорда наверняка узнали бы нас в лицо, да и тех, что пришли с Черным Копьем, мой простенький маскарад вряд ли бы обманул – но дозорные на входе в город, похоже, были родом то ли со Скагена, то ли с Тосинге. Может, и прокатит…