Время неумолимо близилось к сумеркам, вот только в Лунном Дворце 11 закатов не существовало: здесь была лишь разница между включенным и выключенным светом.

На Первом проспекте, в месте, постепенно теряющем жизненную силу, где один за другим закрывались заводы, на стальной конструкции опоры линии электропередач сидел мужчина средних лет. В зубах он сжимал сигару, а его пальцы давно пожелтели от едкого дыма.

Его звали Цзян Лижэнь. Он служил в Управлении и был следователем на передовой.

Раньше он служил в Лунном Дворце 5. Отработав там более десяти лет, он накопил солидный опыт и подумывал, что, поскольку нынешний капитан уже в преклонном возрасте, он сам мог бы занять его место.

Бумажная работа — это прекрасно: платят немало, а рисковать жизнью на передовой не нужно.

Но в итоге...

Он вытянул худший жребий из возможных: его перевели в Лунный Дворец 11.

Цзян Лижэнь и раньше слышал об этом лунном городе нового типа. Несмотря на устаревший дизайн, здесь применялось множество передовых технологий, и поговаривали, что в будущем он станет самым развитым поселением на Луне.

Однако Цзян Лижэню было плевать на развитие. Развитие означало, что сюда, как мухи на запах гнили, слетится всякий сброд и криминал.

Отряды Управления в Лунном Дворце 11 тоже начали расширяться, их нумерация дошла уже до шестнадцатого.

По несчастливой случайности, именно его перевели сюда, чтобы он сформировал и возглавил шестнадцатый отряд.

Он медленно выдохнул кольцо дыма. В такие моменты на него всегда накатывала тоска. Может, стоит найти жену, завести ребенка, чтобы хоть как-то развеять скуку?

И хотя перевели его сюда против воли, по крайней мере, молодежь в его отряде подобралась толковая.

В наушнике раздался доклад подчиненного.

— Капитан, мы обыскали зону А, здесь ничего нет.

— Проверьте зону С и будьте осторожны. Там замечены следы активности банд, постарайтесь не ввязываться в разборки этих отбросов.

На Первом проспекте появлялось всё больше заброшенных фабрик, которые естественным образом становились логовами бандитов. К тому же, местные группировки Лунного Дворца 11 дрались без всяких тормозов: иногда в ход шли даже колесные штурмовые орудия, и оставалось только гадать, где они их доставали.

Если бы не задание, Цзян Лижэнь ни за что не привел бы своих людей в эту выгребную яму.

Около тридцати минут назад Управление зафиксировало сигнал пространственного переноса. Это означало, что из другого мира сюда переместился некий объект.

После анализа выяснилось, что это предмет, а не живое существо. Учитывая, что он мог оказаться крайне опасным магическим артефактом, его необходимо было изъять и поместить в хранилище.

И уж тем более нельзя было допустить, чтобы он попал в руки местных банд. Именно поэтому Цзян Лижэнь прибыл сюда со своим отрядом для обыска.

Проблема заключалась в том, что вещь, похоже, уже оказалась в чьих-то руках.

В радиусе пространственного сигнала ничего не нашли, а поисковые радары показывали, что искомый объект постоянно перемещается. Очевидно, кто-то его забрал.

Сложность заключалась в том, что со временем след пространственного переноса становился всё слабее, и отследить точное местоположение предмета становилось всё труднее.

Однако для Цзян Лижэня это не было невыполнимой задачей. Он не просто так сидел здесь и курил: он уже раскинул непреодолимую сеть, перекрыв все подозрительные зоны, так что обнаружение цели было лишь вопросом времени.

Он даже начал размышлять о том, в какой ресторан сводить ребят расслабиться после завершения операции.

В этот момент в канале связи раздался голос другого оперативника.

— Я слышал, к одной из местных банд недавно присоединился новичок. Говорят, он дерется с особой жестокостью.

— Очередной отморозок, который не боится смерти, только и всего.

— Нет, поговаривают, что это совсем ребенок.

Ребенок?

Быть того не может.

— Я тоже об этом слышал. Вроде бы даже ученик младших классов. Пару дней назад он гнал босса банды Машинного Масла через две улицы с мачете в руках. Тот чудом спасся, запрыгнув в машину, но на черепе у него теперь красуется огромный шрам.

Цзян Лижэню это показалось бредом. Ребенок в криминальной группировке?

«Вы там перепили, или у меня от курева галлюцинации начались?»

Впрочем, несмотря на свои сомнения, видя, как оживленно общаются подчиненные, Цзян Лижэнь не стал портить им настроение.

— Если здесь действительно бродит какой-то опасный ребенок, будьте начеку, чтобы он вас не подловил.

Его слова вызвали взрыв хохота в канале связи. Все активно обсуждали эту тему, но на самом деле никто в это особо не верил.

Возможно, это был карлик или представитель расы полуросликов. Издалека такие низкорослые гуманоиды и впрямь напоминали детей.

Развернув экран КПК, Цзян Лижэнь увидел, что выстроенная им цепь оцепления начала сжиматься. Он был уверен, что задание скоро завершится.

Но внезапно в эфире раздался крик, заставивший веко капитана нервно дернуться.

— Капитан! Это ребенок! Это действительно ребенок!

— Что ты так вопишь? Ну ребенок, и что дальше?

— Нет, вещь, которую мы ищем, находится у этого ребенка, он...

Вслед за этим из коммуникатора донесся оглушительный грохот, и Цзян Лижэнь увидел, как вдалеке обвалилась часть крыши одного из заводских цехов.

— Кха-кха! Капитан, он ушел! Рванул на восток от меня. Черт, тут оказались ловушки! Меня завалило обломками, отправьте за ним кого-нибудь!

— Принято. Сможешь выбраться сам?

— Без проблем.

Цзян Лижэнь немедленно застучал по экрану КПК, отдавая новые приказы бойцам, прочесывающим запутанные лабиринты заводского комплекса.

— Я вижу его!

— Стоять!

— Да чтоб тебя! Как этот малец умудряется быть проворнее зайца?!

— Не двигайся... Моя спина! Кажется, я сломал поясницу!

Из коммуникатора донеслась целая череда ругательств от оперативников. Цзян Лижэнь задумчиво потер подбородок.

А это становится интересным.

— Первый отряд, оставаться на позициях. Третий и пятый отряды, обходить с флангов. Снайперы, можете повесить на него маячок отслеживания?

— Секунду... Маячок установлен.

На карте в КПК резко вспыхнула новая красная точка. Она перемещалась с огромной скоростью, прыгая по зоне оцепления так, словно для нее вообще не существовало препятствий.

— Цель и в самом деле ребенок?

— Настоящий ребенок! Мы даже разглядели на его рюкзаке нашивку Первой начальной школы!

Первая начальная школа была заведением, специализирующимся на воспитании детей с уклоном в боевые и технические дисциплины. Похоже, это был далеко не простой сопляк.

Но, в конце концов, это был лишь ребенок. Его физические данные и боевые навыки абсолютно точно уступали подготовке бойцов шестнадцатого отряда. Видимо, оперативники понесли потери только из-за того, что пацан прекрасно знал местность и заранее подготовил ловушки.

Цзян Лижэнь посмотрел на КПК и уже собирался отдать новый приказ, как вдруг осознал: красная точка на экране только казалась хаотично мечущейся. На самом деле беглец методично прощупывал кольцо окружения на наличие уязвимостей.

Ах ты ж мелкий паршивец.

Это напомнило Цзян Лижэню его собственное детство, когда он ходил с отцом в горы на кабанов. Дикие свиньи лишь с виду казались неповоротливыми, а в действительности были свирепыми и невероятно умными животными.

— Всем внимание. Выдвигайтесь на указанные мной позиции. Преследование прекратить.

— Вас поняли!

Наматывать круги за тем, кто знает каждый закоулок на этой территории, было бесполезно. И хотя парень вряд ли смог бы уйти, на поимку ушла бы уйма времени.

Цзян Лижэнь сменил тактику: от глухой облавы он перешел к расстановке сети капканов.

Затем он подключил свои тактические очки к парящему в небе беспилотнику, пытаясь найти мечущуюся красную цель в тепловизионном режиме.

Но даже дрон мог передать лишь размытые, нечеткие силуэты.

Неужели он маскируется от слежки с воздуха?

Цзян Лижэнь сорвал с лица тактические очки и снова посмотрел на экран КПК.

Сомнений не было: беглец разгадал его замысел.

— Ха! Я думал, мы загоняем кабана, а оказалось, это волк-одиночка.

Волки — такие существа, которые, оказавшись загнанными в угол, бросаются на самого опасного врага, пытаясь прогрызть себе путь к спасению.

Верно, он направлялся прямо к нему!

Цзян Лижэнь сделал несколько нажатий на планшете и спрыгнул с вышки. Едва его ботинки коснулись земли, как он увидел ребенка, перемахивающего через стену.

Тот был одет в форму Первой начальной школы, а за спиной висел рюкзак. С виду — обычный школьник, возвращающийся домой после уроков.

Но самым главным отличием были его глаза.

Ученики младших классов не смотрят так на мир. В этих необычайно ясных глазах читалось четкое осознание происходящего. Это не было детской шалостью.

Для обычных детей самое важное — это игра. Но этот ребенок был иным: в его взгляде горела жесткая, несгибаемая целеустремленность.

Совсем как...

У отбившегося от стаи волка.

— Малыш, на этом игра окончена.

Цзян Лижэнь постарался сказать это как можно мягче, но его дружелюбный тон не возымел эффекта. В следующее мгновение взгляд мальчика изменился.

Он наполнился хищной свирепостью.

Цзян Лижэнь никак не мог взять в толк, откуда у ребенка взгляд закаленного в боях воина. Нет, это был взгляд матерого волка.

Между ними существовала огромная разница. Для воина битва — это честь, а для волка битва — это выживание.

Он смотрел так, словно боролся за саму свою жизнь.

Невероятно.

Цзян Лижэнь редко использовал это слово для описания чего-либо, но сейчас оно подходило лучше всего.

— Давай, подходи. Полагаю, ты и сам понимаешь: если сможешь прорваться сквозь меня, то выберешься на свободу.

Мальчик не колебался ни секунды. Выхватив из рюкзака два самодельных мачете, он стремительно и безжалостно бросился в атаку.

Его движения были неуклюжими, лишенными какой-либо профессиональной боевой подготовки. В конце концов, он был всего лишь учеником младших классов, чьи навыки ограничивались базовой физкультурой.

Грубая техника, оставлявшая огромный простор для совершенствования, но даже так она вызывала неподдельное восхищение.

Оказывается, в этом мире действительно существовали дети, обладающие волчьими боевыми инстинктами.

Однако, когда до Цзян Лижэня оставалось всего десять метров, внезапно раздались два глухих хлопка.

Слева и справа вылетели две прочные сети, намертво накрыв ребенка.

Несмотря на оружие в руках, мальчишке банально не хватило физической силы: в мгновение ока он оказался плотно спеленат, словно куколка.

Рухнув на землю, он уставился на Цзян Лижэня взглядом, который кричал: «Какого черта, ты меня обманул!»

— Не вини меня, малыш. Мир взрослых состоит не только из драк и убийств.

Вскоре один за другим начали подтягиваться оперативники.

— Капитан, что за чертовщина с этим пацаном?

Подбрасывая в руке странный механический шар, Цзян Лижэнь небрежно бросил:

— Очень одаренный ребенок. Надеюсь, он не свернет на кривую дорожку.

Жестом приказав подчиненному открыть контейнер для хранения, он опустил внутрь причудливый механический шар.

— Наша задача выполнена. Что касается этого пацана...

Выхватив кинжал, Цзян Лижэнь неуловимым для глаза движением разрезал путы.

— Малыш, не думай, что наличие таланта позволяет тебе творить всё, что вздумается. С таким подходом ты рано или поздно сдохнешь в бандитских разборках. Твои родители вообще не волнуются за тебя?

Однако ребенок промолчал. Он лишь неотрывно смотрел на Цзян Лижэня пронзительным взглядом, в котором не было ни страха, ни ужаса, ни малейшего намека на покорность.

Совсем как у настоящего волка.

Потому что разница между волком и собакой заключается в том, способны ли они подчиняться.

В этом обществе подавляющее большинство людей были собаками. Волки встречались слишком редко.

Цзян Лижэнь сменил тон и спросил:

— Как тебя зовут?

— Ань Лофан.

— Хорошо. Скажи, тебя не интересует работа в Управлении?

— А что это такое?

— Место, где можно заработать кучу денег и вдоволь подраться.

— И чем это отличается от банды, в которой я сейчас состою?

— Тем, что там ты будешь драться ради человечества.

Ань Лофан опустил голову, задумавшись на секунду:

— Я подумаю.

Он был еще совсем юным и просто подражал речи взрослых, которых видел вокруг.

Но этого было достаточно.

— Сворачиваемся.

Цзян Лижэнь взмахнул рукой, приказывая отряду собирать снаряжение и возвращаться. Перед уходом он обернулся к Ань Лофану:

— Я буду ждать тебя. Но запомни: слабаков к себе я не беру.

Он надеялся немного раззадорить мальчишку, но тот по-прежнему сверлил его немигающим взглядом.

Цзян Лижэнь лишь беспомощно покачал головой: этот парень явно был себе на уме.

Один из оперативников поравнялся с капитаном и спросил:

— Капитан, мы разве не заберем мальчишку в участок?

— Да-да, это ведь можно расценивать как воспрепятствование выполнению служебных обязанностей?

— Не торопитесь. Считаю, что лучше не тащить его в участок, чтобы не вызывать у него отвращение к Управлению.

Многозначительно добавил Цзян Лижэнь:

— Кто знает, возможно, через пару лет в нашем отряде появится новый безжалостный боец.

— А?

— Что «а»? Вас умудрился обвести вокруг пальца малолетний пацан. Завтра объем тренировок удваивается.

— Эх... Есть.

Цзян Лижэнь вместе с шестнадцатым отрядом уходил всё дальше, пока они окончательно не скрылись из виду.

Но Ань Лофан по-прежнему стоял на месте, не шевелясь, до тех пор, пока имитация солнечного света не отключилась, и Лунный Дворец 11 не погрузился в ночную тьму.

Он достал тактические очки. Судя по царапинам и потертостям, они были куплены с рук, а то и поменяли добрый десяток владельцев.

Тем не менее, устройство работало.

Подключившись через тактические очки к своему дрону, Ань Лофан окончательно убедился, что ищейки из Управления ушли достаточно далеко.

Он, разумеется, знал об Управлении и прекрасно понимал, что делает. Можно сказать, он с самого начала даже не питал надежд вырваться из их оцепления.

Всё, что он сделал, было лишь искусно разыгранным спектаклем, призванным заставить их поверить в его безвыходное положение.

И если сравнивать, он был похож не столько на волка, сколько на хитрого и коварного шакала. Вот только Цзян Лижэнь об этом не догадывался.

Убедившись в полной безопасности, Ань Лофан поднес к губам свои детские смарт-часы и произнес:

— Они ушли. А теперь, может, наконец расскажешь, что ты вообще такое?

Из динамика часов раздался голос:

— Я — электронная форма жизни, а не какая-то там «вещь».

— Плевать. Как тебя зовут?

— Эм... Кажется, у меня нет имени.

— Проехали. Что ты умеешь?

— Не знаю. Мой создатель говорил, что само мое существование — это уже величайший смысл.

— Раз ты электронная форма жизни, значит, наверняка стоишь кучу денег?

— А? Ты собираешься меня продать?

— А что мне еще остается? Мне срочно нужны деньги. Я даже не знаю, на что буду покупать еду в следующем месяце.

— ...На мгновение мне даже показалось, что я встретил хорошего человека.

— Хватит болтать. Докажи свою полезность, иначе я без колебаний сбагрю тебя на черном рынке.

— Ладно, ладно. Кстати, ты знаешь, кто такие фамильяры?

— Нам рассказывали об этом на утреннем уроке.

— Как насчет того, чтобы я стал твоим фамильяром? По правде говоря, мне самому до жути интересно узнать, на что я способен.

— Контракт с фамильяром в любой момент можно расторгнуть, так что я согласен. Но не забывай: если от тебя не будет никакой пользы...

— Да-да, тогда ты сможешь продать меня и оплатить свою еду.

В свете мерцающих неоновых вывесок раскинувшегося неподалеку города контракт был заключен.

Разрыв между людьми больше, чем разрыв между человеком и собакой. Это звучит нелепо, но если вдуматься, то это вполне разумное преувеличение.

По крайней мере, для Юань Сяоюй деньги, потраченные на содержание двух ее собак, были той высокой зарплатой, о которой отчаянно мечтали обычные работяги за окном.

За мгновение до звонка Юань Сяоюй открыла глаза и отключила мультяшный будильник.

Просыпаться чуть раньше будильника вошло у нее в привычку. Как только раздастся звонок, в ее комнату обязательно кто-нибудь войдет, поэтому эти минуты были редким временем, помимо сна, когда она могла побыть в одиночестве.

Юань Сяоюй протиснулась сквозь шторы и выглянула в панорамное окно. Внизу на улицах уже начали появляться толпы людей и машины, хотя искусственное солнце Лунного Дворца 11 ещё не зажглось.

Она издала вздох, совершенно не соответствующий ее возрасту.

— Люди выглядят как мусор.

Люди не рождаются равными. Те, кто родился в богатых семьях, имеют больше возможностей и больше права на ошибку, чем выходцы из бедных семей, они получают лучшее образование, и их путь намного проще.

Если жизнь — это гонка, то некоторым приходится выкладываться на полную с самого старта, ни на секунду не расслабляясь, лишь для того, чтобы хоть немного догнать бегущих впереди.

А Юань Сяоюй в этой гонке летела на самолете.

Разрыв такого уровня невозможно преодолеть одними лишь усилиями.

Как на старшую мисс корпорации Гуансинь и старшую дочь в семье, на Юань Сяоюй возлагались огромные надежды.

Ей уже пора было бы учиться в четвертом классе начальной школы, но с тех пор, как она себя помнила, она никогда не видела, как выглядит школа. Для нее школой был домашний кабинет.

Хотя ее семья была невероятно богата, это не означало, что Юань Сяоюй не нужно было прилагать усилий. Наоборот, она должна была работать гораздо усерднее, чем обычные дети. Ее ежедневный график был забит до отказа. Стоило ей допустить малейшую оплошность, и все так называемые великие надежды мгновенно перешли бы на ее младших братьев и сестер.

Но не поймите неправильно, Юань Сяоюй не испытывала никакого недовольства своей жизнью. Она прекрасно понимала, что теми роскошными условиями, которыми она наслаждалась, другие не могли бы обзавестись, даже если бы умоляли об этом на коленях.

Она уж точно не походила на стереотипных несчастных барышень из романов, у которых есть деньги, но нет свободы, и которые в конце обязательно сбегают из дома с возлюбленными.

Юань Сяоюй не знала, существуют ли такие люди на самом деле, но, по крайней мере, среди ее знакомых не было столь лицемерных особ.

«Вы говорите, я несчастна?».

«Вы даже представить себе не можете радость этой леди».

Глядя на толпы людей и машин с высоты в несколько десятков этажей, Юань Сяоюй мысленно прикидывала, какую цену нужно заплатить, чтобы заставить прохожих внизу встать на колени и умолять ее.

У каждого есть своя цена, все зависит от того, достаточно ли ты предлагаешь и правильно ли подбираешь ставку.

Наблюдение за людьми было одним из ее увлечений.

Жаль только, что времени на такое уединение было немного.

Через несколько минут подошло время звонка будильника, и дверь в комнату открылась точно по расписанию. Внутрь вошли несколько горничных.

Юань Сяоюй знала, что пора переодеваться, умываться и завтракать. Она обернулась и заметила, что улыбка главной горничной была какой-то неестественной.

«Неужели она снова украла украшения из дома?»

Юань Сяоюй не стала заострять на этом внимание. В конце концов, сегодня был редкий день, когда ей разрешили выйти из дома, и она не хотела портить себе настроение из-за таких пустяков. Все проблемы можно было решить по возвращении.

...

Люди рождаются неравными, но на беговой дорожке жизни есть одна вещь, перед которой равны все, и никто не обладает привилегиями.

И это — смерть.

Машина переворачивалась, пули со свистом рассекали воздух, крики телохранителей, застывший взгляд горничной и сочащаяся кровь.

Все это разом хлынуло в мозг Юань Сяоюй.

Реакция Юань Сяоюй была немного медленнее обычного, но она все же быстро осознала происходящее.

«На меня напали. Кажется, кто-то слил информацию о моем маршруте».

И человеком, продавшим ее, с большой долей вероятности была та самая горничная, которая теперь превратилась в труп.

Юань Сяоюй не чувствовала страха, не жаловалась, и тем более не испытывала отвращения при виде мертвого тела.

Ее хладнокровие удивляло даже ее саму.

Парящий автомобиль, в котором она ехала, пылал. Эта штука была пуленепробиваемой, но это не означало, что она могла выдержать попадание портативной ракеты. К счастью, лазерная система противоракетной обороны автомобиля сработала: ракета не попала в кабину, а ударила в заднюю часть. Кроме горничной, больше никто серьезно не пострадал.

Но это было лишь временной передышкой. Огневая мощь противника намного превосходила пределы возможностей ее телохранителей.

Юань Сяоюй прикусила губу. Она пожалела о своей беспечности. Ей следовало немедленно разобраться со странным поведением горничной и увеличить штат охраны. Только из-за того, что сегодня она могла выйти в город, ее настроение неизбежно поднялось, и она проигнорировала детали, которые в обычной ситуации никогда бы не упустила.

Но Юань Сяоюй не из тех, кто зацикливается на прошлом. Раз ситуация уже сложилась, нужно думать о том, как из нее выбраться.

Первоочередной задачей, конечно же, было вызвать полицию. В ее парящем автомобиле была встроенная система оповещения о нападении, да и у телохранителей должны были быть телефоны.

Но поблизости, скорее всего, были установлены глушилки сигналов. Раз противник спланировал засаду, он не мог упустить такую очевидную деталь.

Надеяться, что звуки выстрелов привлекут полицию?

Исключено. Нападение произошло недалеко от Первого проспекта, здесь повсюду происходили бандитские разборки, и полиция просто не обращала внимания на стрельбу в этом районе.

Сил охраны было недостаточно, чтобы отбить атаку. Оставаться на месте означало просто ждать, пока их схватят.

Юань Сяоюй прекрасно понимала, что целью так называемого нападения была именно она.

Поэтому она схватила упавший на пол мобильный телефон и сказала телохранителю, который использовал обломки машины как укрытие:

— Я отвлеку их, а вы воспользуйтесь шансом прорвать окружение и вызвать полицию.

— ...Старшая мисс? Что вы сказали?

Телохранитель не мог поверить своим ушам.

— Я не буду повторять дважды.

Бросив эту фразу, Юань Сяоюй сжала телефон, пригнулась и со всех ног бросилась бежать.

Она пожертвовала собой не ради спасения телохранителей, это был холодный и расчетливый шаг.

Только если она отвлечет внимание противника, у охраны появится шанс прорваться и вызвать подмогу, иначе, если они все останутся сидеть возле обломков машины, они просто умрут вместе.

Несмотря на платье, Юань Сяоюй бежала очень быстро. Гибкость и маленький рост ребенка давали ей преимущество.

Но даже при этом свист пуль, пролетавших совсем рядом, заставлял волосы на голове вставать дыбом.

Она юркнула в дренажное отверстие под стеной стоявшей неподалеку фабрики. Взрослый там не пролез бы, а вот ребенок — в самый раз.

Сердце бешено колотилось. Юань Сяоюй никогда не бывала в подобных местах и не знала, куда идти. Она знала лишь одно: нужно бежать, бежать как можно дальше.

Вокруг было множество заброшенных фабрик, обеспечивающих отличное укрытие, но она не была уверена, не используют ли нападавшие дроны для разведки с воздуха. Любое действие, способное выдать ее позицию, было под запретом.

Кроме того, на нее могли прицепить маячок.

На ее одежде было слишком много кружев, складок и узоров, она выглядела как изящный бутон цветка, и в таком наряде спрятать крошечное устройство слежения не составляло никакого труда.

Поэтому на бегу Юань Сяоюй пыталась избавиться от лишних слоев одежды.

Но такую одежду обычно надевают с чужой помощью, а снимать ее в одиночку оказалось невероятно сложно. Ей удалось избавиться лишь от самого верхнего пальто.

Однако она придумала и другой способ. Заметив водопроводный кран на территории фабрики, она попробовала его открыть. Из него потекла вода, и девочка тут же подставила себя под струю, промокнув до нитки.

Хотя она не знала, сломается ли трекер от попадания воды, и даже не была уверена в самом наличии трекера, это было единственное, что пришло ей в голову в сложившейся ситуации.

В мокрой одежде она пробиралась через фабричные помещения, быстро измазавшись в грязи. Теперь она выглядела крайне жалко.

Но Юань Сяоюй не расслаблялась. Она все еще чувствовала, что за ней гонятся. Изредка, пробегая мимо цехов, она замечала сомнительных личностей, которые собирались в кучки, чтобы покурить или закинуться наркотиками. К таким людям приближаться было нельзя.

В конце концов, она была всего лишь ребенком, и ее силы начали иссякать.

Ступая по нагроможденным ящикам, Юань Сяоюй забралась на остановившийся вентиляционный вентилятор, надеясь найти укромное место для отдыха в цеху по ту сторону.

К ее удивлению, когда она протиснулась внутрь, оказалось, что в цеху горит свет.

Здесь кто-то был!

Юань Сяоюй тут же почуяла неладное. В этом районе заброшенных фабрик обитали либо бандиты, либо торговцы оружием. Хороших людей здесь быть не могло.

Она не знала, чем может обернуться контакт с посторонними, поэтому даже по пути, видя слоняющихся членов банд, ни разу не просила их о помощи.

Но непрерывный бег истощил ее силы. Она хотела отступить, но рука соскользнула, и она рухнула прямо из вентиляционного окна.

К счастью, внизу оказалась огромная куча пенопласта — видимо, амортизационного материала для упаковки тяжелого оборудования. Юань Сяоюй упала на него и не пострадала.

«Плохо, я не могу пошевелиться!»

На пенопласте было очень сложно найти точку опоры, оставалось только барахтаться, не говоря уже о ребенке, который и так выбился из сил.

В тот самый момент, когда сердце Юань Сяоюй екнуло, она вдруг услышала легкие шаги и голос мальчика, которому на вид было совсем немного лет:

— Кто там? Это Коробок?

Следом из-за станков вышел школьник, на вид классе в третьем-четвертом, с рюкзаком за спиной. Он сразу же уставился на измазанную в грязи и беспомощную Юань Сяоюй.

На его лице отразилось легкое замешательство, но затем глаза загорелись, словно он что-то понял:

— Ты младшая соученица Коробка, Хлоя, да? Я слышал, как Коробок упоминал о тебе, почему ты пришла одна?

«Нет, у тебя что, паралич мозга? Видя меня в таком виде, как ты можешь вести столь повседневную беседу?»

Юань Сяоюй мысленно выругалась, но не стала ни подтверждать, ни отрицать, а просто сказала:

— Не мог бы ты помочь мне подняться? Я застряла.

Учитывая его возраст, он вряд ли был из числа тех, кто на нее напал. Скорее всего, раз он находился в этом районе, это был ребенок кого-то из бандитов.

Мальчик, не задумываясь, протянул руку и вытащил Юань Сяоюй из пенопласта. Силушка у него была что надо.

Вновь почувствовав твердую землю под ногами, Юань Сяоюй окинула взглядом окрестности, убедившись, что в любой момент сможет сбежать, и только потом сказала:

— Я никакая не Хлоя.

— А? Разве нет? А я помню, Коробок говорил, что его младшая соученица только пошла в первый класс и вообще очень дикая.

— ...Мы с тобой почти одного возраста.

— Тогда ты слишком низкая.

— Девушки от природы ниже парней, но подожди два года до начала полового созревания, и девочки будут расти быстрее мальчиков.

Мальчик почесал щеку:

— Ты говоришь точь-в-точь как Коробок, он тоже часто несет то, чего я не понимаю.

«И что тут сложного для понимания?»

Юань Сяоюй показалось, что интеллект этого парня действительно оставляет желать лучшего.

— Раз ты не Хлоя, то что ты тут делаешь? Это секретная база моя и Коробка.

Похоже, он был очень близок с этим человеком по прозвищу Коробок.

«Стоит ли ему рассказывать?»

Юань Сяоюй быстро прикинула варианты.

— У тебя есть мобильный телефон? Я хочу связаться с полицией.

Не вдаваясь в подробности, она просто попросила телефон, сохраняя определенную осторожность.

— А? В наше время еще есть люди, которые выходят из дома без мобильника? Ты еще глупее, чем кажешься.

— ...

«Черт возьми, так и хочется врезать ему!»

Перед побегом Юань Сяоюй прихватила телефон, но в спешке не обратила внимания. И только сейчас, когда она перевела дух и поняла, что могла выйти из зоны действия глушилок, обнаружила на телефоне пулевое отверстие. Он был полностью уничтожен.

Мальчик пошарил по карманам:

— О, я оставил телефон снаружи. Пошли со мной.

С этими словами он совершенно беспечно пошел вперед.

«Неужели родственники бандитов настолько лишены инстинкта самосохранения?»

Юань Сяоюй была немного озадачена. Выйдя за ним, она увидела, что этот небольшой цех был заставлен всевозможными тренировочными тренажерами.

Причем все они были сделаны вручную: гантели из огромных подшипников, велотренажер из шестеренок, беговая дорожка из конвейерной ленты и так далее.

Работа была крайне грубой, в стиле настоящей стройки.

Эта так называемая «секретная база» выглядела все более и более загадочной.

— Это все сделали мы с Коробком. Круто, да?

Мальчик был явно горд собой. И надо признать, для детей сделать такое было действительно впечатляюще.

Он нашел телефон рядом с самодельным эспандером, взглянул на экран и тихонько хмыкнул:

— Странно, почему нет сигнала?

Услышав это, Юань Сяоюй словно окатило ледяной водой. Нападавшие все-таки выследили ее!

Почти в тот же момент снаружи раздались торопливые шаги. Враги приближались.

Юань Сяоюй поспешно огляделась, но цех оказался тупиком: только одни главные ворота, а через вентиляционное отверстие ребенку было никак не выбраться.

Она оказалась в ловушке.

В этот момент мальчик тоже понял, что дело неладно:

— Что происходит? Ты кому-то перешла дорогу?

— Не знаю кому, но они явно пришли за мной.

— Твою ж мать! Да ну, в тебе же и пары килограммов мяса нет, за что тебя ловить?

Юань Сяоюй чуть не забыла о страхе. Услышав это, ей захотелось сильно ущипнуть этого пацана. Как вообще работает его мозг?

По крайней мере, он не был врагом, и бежать было некуда. Юань Сяоюй, скрепя сердце, спросила:

— Здесь есть еще выходы?

— Нет. Я же сказал, это наша секретная база. Одного выхода вполне достаточно.

Едва он договорил, как со стороны ворот раздался грохот, словно во что-то с силой врезались. Затем послышались многочисленные шаги у входа. Сквозь щели в дверях можно было разглядеть мелькающие тени множества людей.

Это напугало их обоих. Мальчик тут же вытащил из-под эспандера кусок пластиковой трубы и сжал его в руке.

— Не бойся, я их не боюсь.

Казалось, он и правда не боялся. В его голосе не было ни капли страха.

Только тогда Юань Сяоюй заметила на его рюкзаке бейдж Первой начальной школы. Скорее всего, он учился на боевом факультете.

Сама Юань Сяоюй не обладала никакими боевыми талантами, но она знала, что учеников Первой начальной школы воспитывают как настоящих монстров.

Возможно...

На него можно положиться?

«У каждого есть цена» — эту истину Юань Сяоюй считала абсолютной, поэтому она произнесла:

— Защити меня. Если сможешь защитить, я дам тебе такую награду, о которой ты и мечтать не смел!

— Ой, да ладно, меня не интересуют карманные деньги маленьких девочек.

«Да почему же он такой тупой!»

Но Юань Сяоюй тут же вспомнила, что в ее нынешнем виде она совсем не похожа на богатенькую наследницу. То, что он ей не поверил, было вполне естественно.

Затем она услышала слова мальчика:

— Меня зовут Фэн Кромвель, но ты можешь звать меня Фэн Вэй.

«Самое время для знакомства?»

Внезапно он расплылся в мягкой, немного глуповатой улыбке, но такой искренней, какую Юань Сяоюй никогда прежде не видела.

Она видела слишком много улыбок: вежливых, льстивых, фальшивых, и все они были подобны маскам. Впервые она увидела улыбку, не преследующую никакой скрытой цели.

Фэн Вэй принял боевую стойку:

— Бронированный воин, трансформация!

Затем добавил:

— Герой правосудия не может отступить перед битвой, прячься за мою спину, братец защитит тебя!

Слова звучали настолько пафосно, что даже Юань Сяоюй стало немного стыдно. Похоже, у парня обострился синдром восьмиклассника.

Тем не менее она все же спряталась за спину Фэн Вэя:

— Смею спросить, какие курсы ты изучаешь в школе?

— Я? Некромантию.

— ...

«Некромант — это пушечное мясо правосудия?»

Здесь было слишком много странностей. Юань Сяоюй не успела даже мысленно выругаться, как главные ворота с грохотом распахнулись. Взрывчатка аккуратно уложила металлические створки на землю, и внутрь вошли двое мужчин в черных костюмах, вооруженные автоматическими винтовками.

Они были немного удивлены, обнаружив внутри самодельный тренажерный зал, но это не имело значения.

— Старшая мисс Юань Сяоюй, пройдемте с нами. Если будете вести себя послушно, с вами ничего не случится.

Юань Сяоюй не успела открыть рот, как Фэн Вэй выкрикнул:

— Вы что, лоликонщики? Сгиньте, извращенцы!

Несмотря на громкие слова, в его голосе слышалась легкая дрожь.

Затем он прошептал Юань Сяоюй:

— Обычно Коробок всегда со мной, одному мне немного не по себе.

«Не по себе, а языком треплешь?»

«Решил строить из себя крутого до самой смерти?»

Двое мужчин в костюмах рассмеялись:

— Малец, будем считать, что мы оказываем уважение местным бандам. Проваливай по-хорошему. Или ты не видишь пушки в наших руках?

Но Фэн Вэй остался стоять на месте. Несмотря на то, что его «посох» был всего лишь куском трубы, он все равно загораживал Юань Сяоюй собой.

Держась за его одежду, Юань Сяоюй чувствовала, что мальчик слегка дрожит, но по его лицу было видно, что это не от страха, а от нервного возбуждения и напряжения.

Таких людей она еще не встречала.

Его пальцы вне поля зрения нападавших складывались в различные замысловатые жесты. Юань Сяоюй не знала, что это были жесты для заклинаний, и промолчала.

— Проваливай, малец, это твой последний шанс.

Пальцы уже ложились на спусковые крючки. Они медлили не потому, что боялись убить его, а потому, что боялись случайно задеть Юань Сяоюй.

И в этот момент снаружи раздался пронзительный крик, за которым последовала шквальная стрельба.

— Кто здесь?!

— Стреляй быстрее! Он слишком быстрый!

— А-а-а!

Хаотичные крики смешались с грохотом выстрелов. В этот гвалт вплелся слегка маниакальный голос маленькой девочки и отвечающий ей голос мальчика.

— Старший брат, смотри! Этот человек такой огромный, а сердце у него такое крошечное.

— Фу! Не устраивай такую кровавую баню, достаточно просто убить, незачем вспарывать животы. Если еще раз так сделаешь, я защекочу тебе пятки!

Эти звуки были настолько жуткими, что двое мужчин в костюмах оцепенели и, подняв оружие, попятились к выходу.

— Что там происходит?!

Затем послышались глухие звуки ударов по плоти, звон металла и скрежет сминаемого железа.

К удивлению Юань Сяоюй, Фэн Вэй вдруг расслабился и даже с оттенком разочарования вздохнул:

— Эх... мой шанс спасти красавицу упущен.

Буквально через пять-шесть секунд шум снаружи стих, сменившись звуком волочения чего-то тяжелого по земле.

Осторожно выглянув из-за спины Фэн Вэя, Юань Сяоюй увидела мальчика, примерно их возраста, который без видимых усилий тащил за шиворот тех самых людей в черном, которые только что вышли. Он небрежно бросил два бездыханных тела на пол.

— Откуда взялась эта деревенщина? Посмели буянить на моей территории. Даже броневика нет, а лезут устраивать беспорядки в Лунном Дворце 11, жить надоело?

— Коробок!

Очевидно, это и был тот самый Коробок, о котором постоянно говорил Фэн Вэй.

— Старший брат, что делать с трупами?

Снаружи раздался голос маленькой девочки.

— Сложи их в кучу, потом найдем кого-нибудь, чтобы разобраться с этим. Нет, не руби их! У тех, кто занимается трупами, есть специальные шлифовальные и сушильные машины. Перемолоть, высушить, а потом развеять где попало — и дело с концом.

Этот разговор звучал слишком опасно.

Мальчик обернулся, поздоровался с Фэн Вэем, а затем заметил стоящую за его спиной Юань Сяоюй.

На его лице мелькнуло легкое недоумение, но затем глаза радостно вспыхнули.

— Ты случайно не Юань Сяоюй, старшая мисс корпорации Гуансинь?

Он радостно потер пальцы:

— Я только что видел в новостях, что на машину корпорации Гуансинь напали, и судьба старшей мисс неизвестна. Так вот где ты прячешься! Выходит, мы сможем получить за тебя огромную награду, верно?

Вот оно. Вот как должны вести себя люди при встрече со старшей мисс Юань Сяоюй. Реакция Фэн Вэя была слишком пресной.

Юань Сяоюй с легким самодовольством подняла голову, глядя на Фэн Вэя, ожидая, что он тоже обрадуется деньгам.

Но Фэн Вэй лишь похлопал себя по груди:

— Награда от корпорации Гуансинь? Как по мне, было бы здорово, если бы нас просто угостили роскошным ужином, а то в этом месяце еда в школьной столовой какая-то невкусная.

Этот парень всегда разрушал ее ожидания.

Юань Сяоюй, чьим хобби было наблюдение за людьми, еще никогда не встречала никого похожего на Фэн Вэя. Его нельзя было назвать глупым, скорее — невероятно простодушным.

И это... действительно вызывало у нее огромный интерес.

Есть люди, которые от природы вспыльчивы, замкнуты, своенравны, лишены сострадания и способности сопереживать другим.

Нет, речь идёт не о синдроме Джейкобса, а о детях демонов.

К счастью или к несчастью, Хлоя и была дитя демона.

Само понятие «дитя демона» — это, разумеется, лишь метафора. Если бы к её генофонду действительно примешалась демоническая кровь, она была бы уже не человеком, а тифлингом.

Но Хлое этот титул подходил даже больше, чем тифлингам с их демонической родословной, ведь она по-настоящему владела силой демонов.

Хлоя родилась в глухих горах Франции и принадлежала к древнему клану экзорцистов.

Из поколения в поколение они боролись с угрозами из других миров, особенно с порчей злых сил, считая дьяволов и демонов своими главными, извечными врагами.

Родители Хлои были самой обычной парой в клане экзорцистов — не выдающимися мастерами, но и не отстающими. Большую часть времени они оставались на заднем плане и ничем примечательным не выделялись.

Так продолжалось до тех пор, пока во время очередной охоты на демона они не подверглись проклятию.

«Ваше дитя непременно станет дитя демона, рождённым ради пришествия хаоса!»

Поначалу они даже не подозревали, что прокляты. В конце концов, предсмертные угрозы демонов — явление обыденное.

Всё изменилось в день рождения Хлои. В тот момент, когда ей перерезали пуповину, из уст младенца вырвался не плач, а демонический рёв. Разбушевавшаяся скверна едва не разнесла родильную палату на куски, несколько медсестёр и врачей получили ранения, а Управлению пришлось экстренно оцепить больницу.

Дальнейшее развитие событий звучит весьма банально. Обычно родители не могут расстаться с ребёнком и подвергаются преследованию со стороны остального клана. Либо ребёнок в процессе взросления постоянно сталкивается с отвержением, но изо всех сил пытается заслужить признание и тому подобное.

Однако нет, это не подростковый комикс.

Клан экзорцистов решил занять выжидательную позицию по отношению к рождённому ребёнку.

Подобные случаи уже бывали в прошлом, и дети, владевшие демонической силой, в итоге становились опорой клана экзорцистов.

Другие сверстники тоже не отвергали Хлою; с самого рождения они принимали её и считали одной из своих.

Но в теле Хлои скрывалась демоническая сила — и это неоспоримый факт.

В младенчестве она ничем не отличалась от обычных детей, и, несмотря на сожжённую родильную палату, траектория её развития не выделялась ничем особенным.

Однако шло время, и даже её родители начали замечать у Хлои сильную тягу к разрушению. Она не интересовалась сказками, которые так любят дети, а напротив — выискивала в них противоречия и строила злонамеренные догадки.

Если всё это ещё можно было списать на раннее взросление и незаурядный ум, то инцидент, произошедший, когда ей было около пяти с половиной лет, оказался куда серьёзнее.

В то время Хлоя уже начала проходить тренировки экзорцистов. Разумеется, для таких маленьких детей они сводились к базовым физическим упражнениям и урокам фехтования, напоминающим утреннюю зарядку. Когда родители отправлялись на задания, детей обычно оставляли играть в одной из комнат клана.

Хлоя всегда была нелюдимой, не общалась со сверстниками и не имела любимых игрушек.

Но в тот день что-то пошло не так. Хлоя зажала в углу ребёнка младше себя, намертво вцепилась ему в плечи и своими мягкими детскими ногтями начала методично раздирать его кожу.

На крики и плач сбежались взрослые. Увидев эту сцену, они немедленно начали расследование.

Сначала они подумали, что кто-то обижал Хлою, и ей пришлось защищаться, ведь она всегда держалась особняком.

Однако результаты расследования показали совершенно иную картину. Более того, сама Хлоя заявила: «Я просто хотела посмотреть, как он корчится от боли».

Взрослые осознали, насколько сильно демоническая сила влияет на девочку, и начали обследовать её более тщательно.

В её жилах пульсировала скверна, а по мере взросления характер становился всё более жестоким и беспринципным. Это уже нельзя было списать на детское неразумение.

Дома она зверски убивала всех живых существ, попадавшихся ей на глаза: насекомых, кошек, птиц, ящериц — любое живое создание поблизости становилось её жертвой.

Кроме того, взрослые заметили, что Хлоя иногда разговаривает с пустотой, причём с крайне раздражённым видом.

На расспросы девочка ответила, что какой-то голос постоянно пытается её направлять.

Экзорцисты провели сложный ритуал и подтвердили её слова: некая могущественная неизвестная сущность действительно обратила свой взор на Хлою.

Но когда взрослые спросили, не этот ли голос заставляет её совершать такие поступки, Хлоя твёрдо возразила. Голос, по её словам, наоборот, велел ей притворяться такой же, как остальные дети, но ей не нравилось, когда он пытался её ограничивать.

Взрослые переглянулись. На какое-то мгновение они даже не знали, радоваться ли им тому, что хаотично-злая природа Хлои не позволила ей стать бомбой замедленного действия среди экзорцистов, или злиться на её поведение и задушить угрозу в зародыше.

Дискуссии о судьбе Хлои в клане не утихали. Они перепробовали множество методов, но всё было тщетно.

Когда Хлое исполнилось шесть лет, обсуждениям пришёл конец.

Несмотря на клеймо «дитя демона», экзорцисты не могли взять на душу грех детоубийства. В итоге они отправили девочку в Лунный Дворец 11, заявив, что там она получит самое подходящее обучение.

Даже родителям разрешалось видеться с дочерью лишь дважды в год.

Это была школа боевых искусств под названием «Армия Одного Человека». Наставник, мужчина средних лет, ничем не отличался от обычного человека, но по уважительному тону родителей Хлоя поняла, что он явно не так прост.

Её оставили здесь, и девочка не высказала никакого недовольства. Даже залитые слезами лица родителей при расставании не вызвали у неё понимания.

Она не умела сопереживать людям, так же как человек может сочувствовать животному, но не способен сопереживать насекомому.

В её глазах пропасть между ней и остальными была именно такой.

Дни в школе боевых искусств не были мучительными, их даже можно было назвать лёгкими. Каждый день она просто выполняла простые физические упражнения, похожие на те, что были в клане экзорцистов. За исключением запрета покидать территорию школы, никаких ограничений не было.

Хотя Хлою официально передали на обучение Армии Одного Человека, сам наставник не проявлял к ней особого интереса. Их ежедневное общение можно было пересчитать по пальцам одной руки, и в основном оно сводилось к фразам: «иди есть», «умывайся» и «быстро спать».

Вот и всё.

Хлоя прекрасно осознавала свою силу и своё отношение к окружающим. Она не творила бесчинства по неведению. Девочка чётко понимала, что у неё злой характер, и видела свою непохожесть на других.

Но ей было плевать.

Время медленно шло. Примерно через неделю после её прибытия в школу боевых искусств, Армия Одного Человека неожиданно объявил, что в школе каникулы, поэтому ученики, вероятно, будут приходить каждый день, и можно будет проводить спарринги.

Выразив понимание, Хлоя отправилась в тренировочный зал.

Народу сегодня действительно прибавилось. Лишь немногих из них она видела раньше, большинство же были совершенно незнакомы.

Некоторые уже начали тренировку. Хлоя подошла к своему привычному углу и увидела там мальчика, который был старше её на несколько лет. Он делал растяжку.

После короткого разговора он охотно согласился на спарринг. Было совершенно ясно, что он понятия не имел, с чем ему предстоит столкнуться.

Хлоя начала возбуждаться на глазах. Демоническая жажда крови не позволяла ей довольствоваться обычными тренировками.

Она подняла тренировочный меч. Точнее, это был даже не меч, а резиновая дубинка, обмотанная мягким материалом.

Но Хлоя была уверена: скрытая в ней скверна превратит эту резиновую палку в настоящее лезвие, способное разрывать плоть. Ведь когда она расчленяла старую домашнюю кошку, ей хватило и мягкой детской ложечки.

Затем начался спарринг.

Техника владения мечом, которой обучали в клане экзорцистов, была типичным стилем рыцарского меча — размашистым и открытым.

Хлоя быстро поняла, что стоящий перед ней мальчишка вообще не умеет фехтовать. Он даже не знал, как правильно держать эту резиновую дубинку. Несмотря на то, что Хлоя была на несколько лет младше, он отбивался крайне неуклюже.

«Слабак!» — вынесла вердикт Хлоя в своих мыслях.

«Если всё обставить как несчастный случай на тренировке, меня ведь не будут ругать?»

Голос, постоянно преследовавший её, едва не сорвался на визг, умоляя остановиться, но она пропустила это мимо ушей.

Скверна начала расползаться от её ладони. Она уловила момент, когда мальчик открылся, и, пока его тренировочный меч не успел вернуться в блок, рванула слева. Всего один удар, и бок этого мальчишки будет распорот.

Ещё ближе. Хлоя словно наяву почувствовала вибрацию лезвия, рассекающего плоть, и прекрасную мелодию булькающей, бьющей ключом крови.

Однако в этот самый миг мальчик, который не должен был успеть среагировать, внезапно повернул голову.

На долю секунды Хлою словно накрыло невидимой, ужасающей, невыразимой аурой давления. Её сердце замерло на полутакте.

Она увидела, как мальчик с немыслимой скоростью разжал пальцы, отпуская тренировочный меч. В глазах потемнело, и Хлоя почувствовала, что её чем-то зафиксировали.

Только когда она с глухим стуком рухнула на пол, до неё дошел смысл происходящего.

Кто-то применил к ней удушающий захват сзади!

Нет!

Не вырваться!

Хлоя хотела закричать, но горло было сдавлено железной хваткой.

Окружающие, видимо, заметили происходящее и в панике бросились к ним, пытаясь оттащить Хлою.

Но она так и не узнала, удалось ли им это. Из-за нехватки кислорода в глазах всё сильнее темнело. Последнее, что она увидела, — это льдисто-голубые глаза того самого мальчика.

Взгляд, устремлённый не на человека, а на труп.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Хлоя снова открыла глаза.

Она тут же судорожно, жадно начала хватать ртом воздух, словно никогда в жизни не дышала.

— Очнулась.

Хлоя скосила глаза и поняла, что лежит на диване в комнате отдыха школы. Её номинальный наставник, Армия Одного Человека, сидел на диване напротив и возился с заваркой в чайном сервизе.

Девочка вспомнила, что произошло перед обмороком, и торопливо ощупала своё горло.

— Твоя шея была сломана, а трахея порвана. Но я тебя уже вылечил.

Хлоя не чувствовала никакой боли и не знала, преувеличивает наставник или нет.

Но одно было ясно наверняка: тот мальчишка из спарринга был ненормальным!

— Ну, и как?

— Как... что?

— Каково это — впервые встретиться с волком?

— Волком?

— Именно. С одиноким волчонком, отбившимся от стаи.

Хлоя не понимала, что имеет в виду Армия Одного Человека. Он, казалось, и не собирался ничего объяснять, просто продолжал возиться с чайным сервизом и произнес:

— Во время спарринга ты хотела его убить, так? Нет, можешь не отпираться. Я знаю о твоей особенности. И именно поэтому я устроил этот поединок.

Армия Одного Человека продолжил:

— У него невероятно острое чутье на жажду крови. Острое до паранойи. Любой, кто желает ему зла, мгновенно становится врагом, которого нужно уничтожить. Не надейся, что он проявит снисхождение только потому, что ты ребёнок. Когда старшие ученики пытались вас растащить, этот пацан намертво вцепился в твоё горло. Именно тогда тебе и порвали трахею.

На Хлою накатила волна страха — невероятно редкое для неё чувство. Она даже не понимала, страх ли это, просто ощутила, как из глубины души поднимается леденящий холод, а тело начинает непроизвольно дрожать.

Он и впрямь был как волк. Волк, который, вцепившись в добычу, ни за что не разомкнёт челюсти.

Закончив манипуляции с чаем, Армия Одного Человека поднялся на ноги.

— Полагаю, ты усвоила урок. Но этого мало. Впереди летние каникулы, и он будет приходить сюда каждый день. Я позабочусь о том, чтобы вы проводили спарринги ежедневно. Ты должна научиться скрывать свою злобу, иначе то, что случилось сегодня, повторится ещё очень и очень много раз.

— Откуда вы знаете...

— Я знаю куда больше, чем ты можешь себе представить. Например, о голосе, который постоянно с тобой. Иногда прислушаться к нему — не самая плохая идея.

Бросив эти слова, наставник ушёл.

Хлоя откинулась на спинку дивана. Чувство страха постепенно отступало, но его место занимала невиданная доселе, всепоглощающая эмоция.

В этот день она не только впервые познала страх, но и поняла, что такое истинный гнев.

Чистые эмоции способны высвободить скрытую силу. Хлоя даже не подозревала, что её гнев позволил ей сделать огромный шаг вперед на пути овладения демонической силой.

Сейчас в её голове билась лишь одна мысль.

«Какой ещё к чёрту волк! Сегодня я просто расслабилась, но завтра я точно прикончу тебя!»

Как и ожидалось, на следующий день они снова стояли друг напротив друга.

Мальчик выглядел в точности так же, как и накануне, словно того факта, что он едва не убил Хлою днём ранее, вообще не существовало.

Зато окружающие старшие братья и сёстры по боевым искусствам заметно нервничали. Казалось, они до смерти боялись, что произойдёт непоправимое, и не спускали с них глаз.

Они снова взяли тренировочные мечи. Как и вчера, навыки фехтования мальчика были удручающе слабы.

Единственное отличие заключалось в том, что он действительно прогрессировал: по крайней мере, теперь он использовал стойки мечника, а не просто размахивал резиновой палкой.

Хлоя всё это время терпела. Наконец, ей подвернулся шанс.

Она успешно зашла мальчику за спину. В этот раз она усвоила урок и отбросила тренировочный меч, решив положиться на более проворные руки.

Скверна скопилась на кончиках её пальцев. Со стороны казалось, что Хлоя просто бросила дубинку и прыгнула со спины, пытаясь вцепиться противнику в шею.

Ну какую угрозу может представлять шестилетний ребёнок?

Но силы скверны было достаточно, чтобы в одно мгновение разорвать плоть парня.

Она уже предвкушала победу, её переполняло невыразимое возбуждение!

Однако, когда голос, неизменно следовавший за ней, едва ли не завизжал, умоляя её бежать, Хлоя поняла, что снова спровоцировала его чутье на жажду крови.

В тот самый момент, когда она бросилась вперёд, чья-то рука, словно телепортировавшись, сомкнулась на её шее. Она даже услышала хруст собственных костей.

Старшие ученики, напряжённо следившие за поединком, увидев, как Хлою подняли в воздух словно ощипанную курицу, немедленно бросились на помощь.

«Наверное, всё закончится как вчера», — подумала Хлоя. Но она вновь совершила роковую ошибку в своих расчётах.

Если ты учишься на своих ошибках, неужели другие на это не способны?

В глазах Хлои начало темнеть. Решив, что сейчас снова потеряет сознание, она вдруг почувствовала, как хватка на шее ослабла.

И тут же до её слуха донёсся шум машин внизу, у здания школы. Обычно сквозь стёкла этот звук долетал приглушённо, но почему сейчас он был таким отчётливым?

Она с трудом приоткрыла глаза и увидела, как перед ней стремительно отдаляется окно, открывая вид на вывеску школы боевых искусств «Армия Одного Человека».

Её охватило чувство падения. И только тут Хлоя осознала, что её просто выбросили в окно.

В ту же секунду раздался глухой удар и хруст ломающихся костей.

Мир залило багровым цветом, и она окончательно провалилась в небытие.

Очнувшись в очередной раз, Хлоя обнаружила себя всё на том же диване. На этот раз Армия Одного Человека расставлял на чайном столике курильницы для благовоний.

— Этот пацан, вероятно, решил, что просто сломать тебе шею недостаточно для убийства, вот и решил проверить падение с высоты. Думаю, он продолжит экспериментировать всеми доступными ему способами.

Бросив эту фразу, наставник поднялся и вышел из комнаты.

«Продолжит... экспериментировать?»

Впервые с момента прибытия в Лунный Дворец 11 Хлою одолели сомнения.

И реальность подтвердила слова Армии Одного Человека.

Время неумолимо шло. Неделя, две... незаметно пролетел целый месяц.

Хлою убивали как минимум раз в день, а по выходным она могла погибать три или четыре раза, причём методы постоянно менялись.

Первоначальный гнев сменился требованиями объяснений от наставника, а теперь в её душе остался лишь липкий страх.

«Я не хочу умирать!»

Но самое жуткое случилось сегодня, когда она стояла возле раздевалки и услышала следующий разговор:

— Коробок, ты чего в последнее время постоянно пропадаешь в школе?

— Раз уж наставник соизволил меня обучать, надо пользоваться моментом и выжать из этого максимум.

— Но твои парни из банды в последнее время тебя обыскались. Хотят, чтобы ты вернулся и помог.

— Эти ублюдки просто хотят кого-то грохнуть, а подходящего инструмента под рукой нет. Игнорируй их.

— Кстати, ты же говорил, что к тебе недавно привязался какой-то странный тип?

— Было дело. Такое ощущение, что его вообще невозможно убить.

— Серьёзно, бывают такие люди?

— Думаю, это фокусы наставника, но какая разница.

Раздался громкий хлопок закрывающейся дверцы шкафчика.

— Я тут вчера смотрел второсортный ужастик и поймал вдохновение. Как думаешь, если раздавить человеку сердце, а потом вытянуть кишки и развесить их на потолке, он сдохнет?

— Эм... В такой ситуации вопрос выживания как-то отходит на второй план, тебе не кажется?

Продолжение разговора Хлоя слушать не рискнула и пулей умчалась на второй этаж.

Она в отчаянии умоляла Армию Одного Человека прекратить спарринги, клялась, что будет стараться стать обычной, хорошей девочкой.

Но наставник лишь молча покачал головой, не отрываясь от своей пиалы с чаем.

Когда вновь пришло время спарринга, психика Хлои балансировала на грани нервного срыва. Она бесчисленное количество раз представляла, как её истерзанное тело, словно кусок гниющего мяса, будет свисать с потолка на её собственных кишках.

Голос, вечно пытавшийся ею манипулировать, на этот раз хранил гробовое молчание. Хлое оставалось лишь отчаянно подавлять свою инстинктивную злобу, панически боясь снова спровоцировать вражеское чутьё.

Это противоречило самой её природе, ведь суть демона — это зло, резня и тотальное уничтожение.

Тем не менее, Хлоя добилась успеха. Или, вернее, не совсем.

На этот раз её не убили, но под колоссальным психологическим давлением она потеряла сознание ещё до того, как спарринг завершился.

Ожидаемо, очнувшись, она вновь очутилась на диване.

Взглянув на потолок, Хлоя с облегчением выдохнула: слава небесам, её кишки там не висели.

Опираясь на локти, она попыталась сесть, но как только приподняла корпус, её тело мгновенно оцепенело.

По ту сторону чайного столика сидел не Армия Одного Человека, а мальчишка, который методично убивал её на протяжении целого месяца.

Вооружившись специальной лопаткой, он тщательно разравнивал пепел в курильнице для благовоний, не допуская ни малейшей неровности.

В горле Хлои пересохло; она не смела издать ни звука.

— Раз очнулась — вставай. Я видел, как ты зашевелилась.

Хлоя вытянулась по струнке со скоростью света.

— С тобой что-то не так?

Мальчик произнёс:

— Я давно хотел спросить: мы с тобой даже знакомы не были, так какого чёрта ты каждый раз пытаешься меня убить?

«Это я хотела спросить, почему у тебя такое нечеловеческое чутьё на чужую злобу!» — мысленно взвыла Хлоя.

Но не успела она озвучить свой вопрос, как мальчик, словно прочитав её мысли, продолжил:

— Я состою в банде. Тех, кто желал мне смерти, уже и не сосчитать. Считай, что тебе просто не повезло. Как минимум треть всех тех раз, что я тебя убивал, — это были чистые рефлексы.

«А остальные две трети?! Получается, больше половины раз ты убивал меня намеренно?!»

— Эй, я с кем разговариваю? Наставник сказал, что ты не немая. Или тебе некомфортно из-за того, что я сегодня тебя не убил?

— Нет! Ни в коем случае!

Хлоя поспешно ответила, понимая, что если она замешкается хоть на секунду, курильница может превратиться в смертельное оружие.

— Окей. Раз уж ты умеешь говорить, тогда объясни.

— Но... ты же раньше не спрашивал.

Мальчик пожал плечами:

— Раньше мне было лень. То, что бормочут трупы, не имеет значения.

«...»

«Значит, всё это время он воспринимал меня исключительно как кусок мяса?»

— Тогда... почему сейчас...

— Сейчас мне стало любопытно. В основном потому, что я впервые вижу, как кто-то сам довёл себя до того, что наложил в штаны от страха.

Хлоя судорожно откинула одеяло и проверила. Неудивительно, что в промежности было влажно.

Она выложила всё: историю своего происхождения и причины, по которым оказалась в Лунном Дворце 11.

Выслушав её, мальчик лишь задумчиво хмыкнул.

— Демоническая сила, говоришь? Неплохо.

«Неплохо?! Да что у тебя в голове творится?!»

— Ты что, ждала, что я начну нести чушь про то, как тебе избавиться от демонического проклятия? Что за бред. Своё добро разбазаривать нельзя. Отказаться от такого врождённого таланта — вот истинное расточительство.

Таких слов Хлое ещё никто не говорил.

— Попытайся принять её. Подчини её себе. Превзойди её. В конце концов, ты же человек. Каким бы слабым ни был человек, уж с такой-то мелочью он справиться способен, верно?

— Но я же причиняю людям боль...

— Значит, убивай их.

Мальчик снова пожал плечами:

— Я вот когда в бандитских разборках участвовал, укладывал минимум по семь-восемь человек в день. А порой их было столько, что в труповозку не помещались. Ты не представляешь, сколько с этим проблем.

Только сейчас Хлоя осознала, насколько смешной выглядит её хвалёная демоническая сила на фоне этого парня.

«Решила помериться со мной количеством крови на руках? Ты уверена?»

— Но прежде всего, ты должна убедиться, что действуешь по собственной воле, а не пляшешь под чью-то дудку. А ещё тебе нужно вызубрить законы.

— Зачем?

— А как иначе? Если не знать законов, тебя же в тюрьму упекут. Убийца, который не умеет искать лазейки в кодексе, — просто законченный кретин.

Он говорил это с таким видом, словно вещал непреложную истину.

— Я делю всех людей в мире на три категории: свои, незнакомцы и враги. Можешь тоже попробовать, это очень удобно.

Абсолютное отсутствие уважения к чужой жизни. Готовность при малейшей угрозе вцепиться во врага мёртвой хваткой, подобно волку, и никогда не отпускать. И при этом — непоколебимая уверенность в своём, как он считал, правильном пути.

Именно таким был мальчик перед ней — одинокий волчонок, отбившийся от стаи.

Хлое показалось, что она что-то поняла, но в то же время осознания так и не пришло. Она пока не знала, по какому пути ей следует пойти.

Но в одном она была уверена: у человека, сидящего перед ней, стоило поучиться.

Поэтому она спросила:

— А что это за банда? Там можно убивать? Возьмёшь меня с собой?

— Без проблем. Как-нибудь свожу тебя на экскурсию.

За дверью Армия Одного Человека молча раскурил свою трубку.

За свою жизнь он воспитал бессчётное количество учеников. Хоть он и не смел называть себя великим мастером, кое-какой опыт в педагогике у него имелся.

Он прекрасно понимал: как бы ни был силён волк, он навсегда останется волком и никогда не станет царём зверей.

А дитя демона, сколько его ни ограничивай, никогда не превратится в ангельское дитя.

Такое не исправить простым воспитанием.

Раз так, нужно позволить им высвободить свою природу. Пусть превзойдут самих себя, сбросят оковы и преодолеют все границы возможного.

Добро или зло — не имеет значения. Важен лишь рост.

Хотя, конечно, насчёт походов в банду с ними всё же придётся провести серьёзную воспитательную беседу.

Если перерождение — это самая важная лотерея, которая случается лишь раз в жизни, то рождение в богатой семье можно считать выигрышем джекпота, верно?

С Ли Минкаем произошла именно такая ситуация, вот только с крошечным отклонением.

В этой огромной семье он принадлежал к побочной ветви. Самый обделенный вниманием, но при этом тот, чью жизнь распланировали от и до.

Вроде бы и джекпот, но не самый крупный.

Другие богатенькие наследники помыкали окружающими, а вот им самим помыкали все кому не лень.

Конечно, это все равно лучше, чем участь простолюдинов. Он хотя бы оставался наследником, в то время как обычные люди едва сводили концы с концами.

Однако, то ли из-за врожденного духа бунтарства, то ли из-за нежелания следовать заранее предначертанной судьбе, Ли Минкай с самого детства испытывал неистовое желание вырваться из-под контроля.

Правда, учитывая, что он пока оставался учеником начальной школы с ограниченным кругозором и возможностями, единственный выход, который он мог придумать — это как можно скорее стать независимым.

«Если я стану самостоятельным и не потрачу ни копейки ваших денег, как вы сможете мной управлять?»

Вот такая простая и наивная мысль.

Впрочем, Ли Минкай был абсолютно уверен в собственном интеллекте. На экзаменах он всегда занимал первое место в классе, а порой и во всей школе. В том, что касалось решения тестов, он не уступал никому.

Единственная проблема заключалась в том, что его нынешняя школа не слишком ценила умение решать тесты на бумаге.

В возрасте шести лет у него обнаружили талант. Как и многих других одаренных детей, Ли Минкая отправили в специализированную школу, готовящую специалистов боевого профиля.

Честно говоря, Ли Минкай совершенно не хотел там учиться.

Семья ясно дала понять: он должен пробиться наверх, затем окончить Академию Объединенных Сил и вступить в Управление. Их роду требовался свой человек в этой структуре.

Но чем сильнее его принуждали, тем больше он сопротивлялся.

К сожалению, плетью обуха не перешибешь, поэтому Ли Минкаю пришлось покорно ходить на занятия.

Ирония судьбы заключалась в том, что, несмотря на полное нежелание учиться в подобном заведении, его таланты оказались поистине выдающимися. Даже тренируясь спустя рукава, он постоянно удостаивался похвалы от учителей.

Это раздражало до зубовного скрежета.

Но это лишь временно. Ли Минкай твердо решил, что в средней школе найдет способ перевестись в обычное учебное заведение. В крайнем случае — до старшей школы, чтобы не сорвать сдачу вступительных экзаменов.

— Прерываем эфир для экстренных новостей. В районе Эн проходит масштабный митинг. Протестующие призывают правительство ослабить контроль, заявляя о праве граждан на бойкот новых технологий.

На экране слева над головой транслировался выпуск новостей. Ли Минкай подумал, что этот так называемый митинг наверняка устроили фанатики из Святилища Чистоты.

Эти радикальные сторонники человеческого фундаментализма орудовали повсюду. И хотя они пока не пересекли красную черту, Ли Минкай подозревал, что скоро они превратятся в настоящих террористов.

Его это совершенно не касалось. Равнодушно скользнув взглядом по экрану, он опустил голову и продолжил читать книгу.

Книга называлась «Повесть о двух городах». Внезапно в его голове всплыла знаменитая фраза: «О свобода, сколько преступлений совершается во имя твое».

Он постучал себя по лбу, пытаясь выбросить из головы лишние мысли, но безуспешно. Сосредоточиться на чтении оказалось слишком сложно.

Помимо роящихся мыслей, виной тому был ужасный шум вокруг.

Школа организовала экскурсию по обмену опытом в другое специализированное заведение Лунного Дворца 9. Причем участие было обязательным. Именно поэтому Ли Минкай сейчас ехал в вакуумном поезде, направляющемся в Лунный Дворец 9.

В отличие от него, остальные ученики казались невероятно взбудораженными.

Весь вагон был забит третьеклассниками и четвероклассниками. Можно только представить, какая стояла невыносимая галдеж.

Его последняя попытка сконцентрироваться с треском провалилась. Тяжело вздохнув, Ли Минкай захлопнул книгу и сунул ее в карман куртки.

Следом он с раздражением вытянул руку назад, вслепую перехватывая чужое запястье, пытавшееся нанести подлый удар.

Нападавший попытался вырваться, но Ли Минкай обладал абсолютным преимуществом в силе — как-никак, он был старше.

Повернув голову, он увидел все того же первоклашку.

Единственной абсурдной деталью было то, что на голове у парня красовалась картонная коробка. И где он только ее откопал?

— Невозможно. Я же надел коробку, как ты меня заметил?

«Ты серьезно думаешь, что если нацепить на голову картонку, то станешь невидимым?!»

«Она же закрывает только твою голову, придурок!»

Внутри Ли Минкая клокотало море язвительных комментариев, но в итоге он выдавил лишь одно предложение:

— Тот, кто подал тебе эту идею, явно твой заклятый враг, да?

Он помнил, что этого первоклассника звали Ань Лофан. Ходили слухи, что к концу первого полугодия он уже избил всех в параллели первого, второго и третьего классов, не встретив ни одного достойного соперника. Мальчишка демонстрировал пугающий талант.

Однако учителя не хвалили Ань Лофана так же, как Ли Минкая. Говорили, что за пределами школы он промышляет опасными делами и даже связан с бандитскими группировками, делящими территорию.

Короче говоря, невероятно сильный и опасный тип.

Ли Минкай совершенно не хотел связываться с таким отморозком. То, что произошло между ними, было чистым недоразумением.

Около недели назад, проходя мимо спортивной площадки, он увидел, как Ань Лофан гонится за своим ровесником с явным намерением избить. Ли Минкай решил, что это школьная травля, и бросился на помощь.

Позже выяснилось, что они просто тренировались, и ни о какой травле речи не шло.

Но его вмешательство словно активировало в мозгу Ань Лофана какой-то больной переключатель. За прошедшую неделю этот маньяк вызывал его на бой четыре раза и устраивал засады семь раз. И хотя Ли Минкаю удавалось отбиваться, так больше продолжаться не могло.

— Где ты раздобыл такую опасную штуку?

— Украл из кармана учителя.

«И ты еще говоришь об этом с такой гордостью?!»

Ли Минкай слегка сжал пальцы, вызывая онемение в запястье Ань Лофана, и воспользовался моментом, чтобы выхватить у него стальную ручку.

Поскольку при посадке на вакуумный поезд проводился строгий досмотр, пронести настоящее оружие было невозможно. Во время предыдущих нападений Ань Лофан орудовал самодельным тесаком, и каждый его удар был нацелен так, словно он действительно хотел разрубить Ли Минкая надвое.

Настоящий психопат. С таким лучше не пересекаться.

Поэтому Ли Минкай холодно спросил:

— Чего ты добиваешься?

— Победить тебя.

— Зачем? Если дело в том инциденте, я уже извинился.

— Мне не нужны извинения. Мне нужна победа, и неважно, каким способом я ее достигну.

— Хочешь сказать, что каждый раз, встречая кого-то сильнее себя, ты обязан его одолеть?

— Если не бросать вызов сильным, как тогда стать еще сильнее?

Тон Ань Лофана был абсолютно непоколебимым, словно он изрекал непреложную истину вроде: «когда голоден — ешь, когда испытываешь жажду — пей».

Ли Минкай на мгновение лишился дара речи.

«Этот пацан — конченый маньяк!»

— Считай, что я сдаюсь. Доволен? Просто прекрати меня преследовать.

Эти слова прозвучали слишком необдуманно. Скорее как подачка, чем признание поражения.

Едва произнеся это, Ли Минкай понял свою ошибку. Вероятно, это вызовет обратный эффект.

Но к его удивлению, Ань Лофан кивнул:

— Договорились. Раз уж ты проиграл, впредь не суй нос в мои дела.

«Он и вправду так просто согласился?»

«Неужели все так легко?»

Пока Ли Минкай пребывал в легком шоке, не веря своим ушам, Ань Лофан резко развернулся и направился к дверям, судя по всему, собираясь вернуться в вагон для первоклашек.

Логика этого парня не поддавалась осмыслению.

«Впрочем, он же психопат. Было бы странно, если бы я мог его понять», — рассудил Ли Минкай.

Как бы то ни было, от одной проблемы он избавился. Это хорошие новости. Ли Минкай все равно собирался перевестись в обычную школу, так что их пути больше никогда не пересекутся.

Почувствовав, как с плеч свалился тяжкий груз, он облегченно выдохнул.

— Уважаемые пассажиры, пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Мы столкнулись с технической неисправностью. Внимание, экстренное торможение.

Из динамиков раздался голос диктора. Ли Минкай, только что переведший дух, вдруг заметил, как Ань Лофан замер на месте, а затем развернулся и пошел обратно.

«Только не говорите, что он снова ко мне привяжется!»

— Ты не слышал объявления? Всем велено вернуться на места. Вагон первого класса впереди.

Но Ань Лофан лишь покачал головой:

— Что-то здесь не так.

— Технические сбои — редкость, но они случаются. Любое изобретение человека рано или поздно ломается.

— Нет. Я говорю о самом объявлении.

Ли Минкай заметил, как изменился взгляд первоклассника. До этого его глаза оставались холодными и пустыми, фокусируясь только на Ли Минкае. На всех остальных он смотрел сквозь пальцы, словно не замечал никого, кто был слабее его.

Но сейчас в его глазах вспыхнул дикий огонь. Он напоминал волка, почуявшего смертельную угрозу: настороженный и свирепый.

— При посадке объявление делал мужчина на китайском языке. А сейчас это была женщина, говорящая по-английски.

«Ты еще и языки на слух различаешь?»

«У тебя что, автоматический переводчик не включен?»

Что касается пола диктора, Ли Минкай ответил:

— Сначала говорил начальник поезда, а теперь — стюардесса. Ничего странного.

Ань Лофан лишь скользнул по нему презрительным взглядом. Таким же взглядом, каким он смотрел на всех остальных — как на ничтожество.

— Окажись ты на Марсе, не протянул бы и часа.

— На... Марсе?

«При чем тут вообще Марс?!»

Ань Лофан слегка приподнял подбородок. И хотя он был на голову ниже Ли Минкая, казалось, будто он возвышается над ним, подавляя своей аурой.

— Запомни раз и навсегда: если замечаешь хотя бы малейшую странность — не игнорируй ее. Это поможет тебе выжить, слабак.

Слова мальчишки разозлили Ли Минкая, и он раздраженно бросил:

— Мы на Луне, а не на Марсе!

— Какая разница. Хочешь жить — усвой закон джунглей. Выживает сильнейший.

«Ты что, перепутал идиомы?»

Ли Минкай только открыл рот, чтобы возразить, как автоматические двери, ведущие в соседний вагон, резко разъехались в стороны.

Бах!

Резкий звук мгновенно заглушил шум в вагоне. Все в оцепенении повернулись на источник шума.

В проходе стоял до зубов вооруженный мужчина. В руках он сжимал штурмовую винтовку, а на поясе висели запасные магазины и несколько гранат.

— А ну заткнулись все!

Мужчина яростно зарычал:

— Сидеть на своих местах! Кто дернется — пристрелю на месте! С этой минуты поезд переходит под контроль Святилища Чистоты!

«Святилище Чистоты?»

«Те самые недо-террористы!»

«Нет, теперь уже полноценные террористы!»

«Подождите, что делать?»

В голове Ли Минкая воцарился первозданный хаос. Его привычное хладнокровие испарилось без следа.

В конце концов, он был всего лишь учеником начальной школы.

Дымящееся дуло автомата и свирепое лицо мужчины парализовали всех пассажиров вагона. Никто не смел даже пошевелиться.

— Эй, ты! Чего встал в проходе?! А ну марш на место!

Террорист смотрел прямо на Ань Лофана.

Но первоклассник никак не отреагировал. Он продолжал сверлить боевика взглядом, который стал еще более ледяным и кровожадным.

«Дело дрянь!»

В груди Ли Минкая похолодело от дурного предчувствия.

Да, их школа специализировалась на подготовке боевых талантов. Но они все еще оставались детьми! В этом возрасте никто не способен уклониться от пули. Большинство учеников просто были чуть сильнее и выносливее обычных детей, вот и все.

Их уровень был не выше младших классов.

Как и следовало ожидать, ледяной взгляд мальчишки вывел боевика из себя.

— Ах ты мелкий ублюдок! На что уставился?! Думаешь, у меня кишка тонка спустить курок?! На место, я сказал!

Мужчина вскинул автомат, но Ань Лофан не сдвинулся с места. Его глаза были неотрывно прикованы к террористу, точнее — к дулу его оружия.

Ли Минкай поспешно, стараясь не привлекать внимания, потянул Ань Лофана за рукав. Сиденья в вагоне были рассчитаны на взрослых, так что двое детей легко могли поместиться на одном месте.

Но этот жест стал роковой ошибкой. Стоило ему дернуть парня за рукав, как Ань Лофан молниеносно вырвал из рук Ли Минкая свою стальную ручку, пригнулся и рванул прямо на террориста.

«Он абсолютный психопат!»

Истошно завопил про себя Ли Минкай, не способный думать ни о чем другом.

Почти одновременно вагон содрогнулся от оглушительной автоматной очереди. Звуки выстрелов слились с истошными криками перепуганных детей.

Казалось, время замедлило свой бег. Секунды растянулись в вечность, и Ли Минкай отчетливо слышал звон стреляных гильз, падающих на пол.

Но это была лишь иллюзия. Выстрелы прогремели короткой очередью и тут же стихли.

Сжавшись в комок за спинкой сиденья, Ли Минкай осторожно выглянул в проход. Он ожидал увидеть изрешеченное пулями тело Ань Лофана в луже крови.

Но вместо этого его глазам предстало быстро расползающееся по полу ярко-красное пятно.

Ань Лофан умудрился повалить здорового мужика на спину. Сейчас он сидел верхом на его груди. Стальная ручка была по самую рукоять вогнана в нижнюю челюсть террориста, пробив ствол головного мозга и убив его на месте.

Ли Минкай не верил своим глазам.

«Как он это сделал?»

«Нет!»

«Как он вообще на это решился?!»

Сам же Ань Лофан, казалось, совершенно не осознавал чудовищности своего поступка. Убедившись, что боевик мертв, он хладнокровно вытащил ручку из трупа и повернулся к мальчику, сидевшему на ближайшем кресле.

Ли Минкай узнал его. Это был известный классный задира, обожавший издеваться над слабыми. Хотя к Ли Минкаю он не совался, слухи о его выходках ходили по всей школе.

Встретившись взглядом с Ань Лофаном, этот хулиган затрясся, как осиновый лист.

— Мусор, ты до сих пор дышишь лишь благодаря мне.

Ань Лофан подошел к нему, резким движением оторвал кусок от его рубашки и деловито протер окровавленную ручку.

— Это твоя плата за жизнь. Усек?

Мальчишка судорожно закивал, не в силах вымолвить ни слова.

Ли Минкай наконец стряхнул с себя оцепенение и поспешно подошел к ним.

Его ноги предательски дрожали, особенно когда взгляд натыкался на распростертый на полу труп.

— Зачем ты полез на рожон?! Жить надоело?!

Ань Лофан обернулся и посмотрел на Ли Минкая с неподдельным недоумением.

— Конечно, я боюсь смерти. Вероятно, я боюсь ее больше, чем кто-либо другой в этом мире.

— Тогда зачем бросился под пули?!

— Потому что я был уверен, что смогу уйти с линии огня. Вот и бросился.

«И что это за чертово оправдание?»

Ему определенно не дано постичь логику этого сумасшедшего.

— Но ты заставил его выстрелить! Мы в вакуумном поезде! А если бы пули пробили внешнюю обшивку?!

Не дожидаясь конца фразы, Ань Лофан холодно перебил его:

— Значит, мы бы сдохли вместе.

— ...Что ты сказал?

— Он хотел убить меня, поэтому я убил его первым. В худшем случае мы бы просто погибли все вместе.

«Этот парень болен на всю голову.»

— Из-за твоей безрассудности могли пострадать другие!

— Какое это имеет значение?

Эти слова прозвучали так обыденно, словно он спрашивал: «А ты помнишь, сколько кусков хлеба съел за свою жизнь?».

Нечто незначительное, не стоящее внимания.

Для него чужие жизни не стоили и ломаного гроша.

Да, этот пацан до дрожи в коленях боялся умереть. Но если кто-то угрожал его жизни, он был готов пойти на все ради уничтожения врага, совершенно не заботясь о сопутствующих потерях.

Безумец! Абсолютный псих!

Ли Минкай мысленно поблагодарил судьбу за то, что умудрился разорвать с ним связи. Окажись он под прицелом этого психа, страшно представить, сколько проблем на него свалилось бы.

Только сейчас в вагоне раздался громкий плач. Пережитый шок был настолько сильным, что дети лишь сейчас осознали произошедшее.

Ли Минкай вдруг заметил, что шальные пули все же задели нескольких учеников. Дети истекали кровью.

Позабыв о безумном первокласснике, Ли Минкай принялся раздавать указания: велел остальным зажимать раны для остановки кровотечения и приказал нескольким парням заблокировать двери, чтобы не впустить других террористов. Сам же он метнулся за аптечкой и начал оказывать первую помощь.

Ань Лофан наблюдал за ним со стороны, на его лице читалось явное непонимание.

— Эти люди — твои друзья?

— Это мои одноклассники.

— Если они тебе не друзья, зачем ты их спасаешь?

В извращенной картине мира этого психопата те, кто не входил в его ближний круг, попросту не считались за людей.

Ли Минкаю было откровенно лень тратить время на споры с сумасшедшим. В будущем он будет обходить его за километр.

— Это учитель! Учитель идет!

Радостно закричали мальчишки, караулившие двери. Эти слова подействовали как укол адреналина. Даже Ли Минкай, накладывающий жгут, облегченно выдохнул.

— Что здесь стряслось?

Вбежавший учитель вздрогнул, заметив на полу окровавленный труп, и встревоженно спросил.

— Учитель! Сюда ворвался вооруженный террорист! Есть раненые!

Спешно отрапортовал Ли Минкай. Закончив перевязку, он обернулся и обомлел: Ань Лофан уверенно шагал прямо к преподавателю.

«Что он опять задумал?!»

Хотя этот учитель не вел уроки в их классе, он пользовался хорошей репутацией, и многие в школе знали его в лицо. Ань Лофан наверняка тоже был с ним знаком.

Но, приблизившись к преподавателю, мальчишка неожиданно втянул носом воздух.

— От вас пахнет кровью.

— Э-э... Ты ведь из первого класса?

— Отвечай. Почему от тебя несет кровью?

Учитель заметно напрягся. Стоя позади, Ли Минкай увидел, как на ногах Ань Лофана вздулись мышцы — парень изготовился к прыжку, готовый атаковать в любую секунду.

— Вы пришли из передних вагонов. Оттуда же явился и этот террорист. Но вы вошли сюда с таким видом, будто ничего не знали, и сразу спросили, что случилось. Считаете меня таким же идиотом, как остальных? Отвечай, почему ты пахнешь кровью.

— Успокойся, парень. На поезде действительно произошла чрезвычайная ситуация, и мне пришлось применить силу. Учителя уже обезвредили террористов в передних вагонах.

— Эти сказочки только для яслей сгодятся. Если бы вы с ними сражались, мы бы услышали шум битвы. А когда ты открыл дверь, со стороны передних вагонов стояла мертвая тишина. Совсем не похоже на место, где только что отбили атаку. Ты лжешь.

Достаточно было взглянуть на их вагон — перепуганные насмерть дети ревели в голос.

— Э-э, малыш, не стоит так нервничать. Все уже позади, ситуация под контролем.

С этими словами учитель протянул руку, собираясь погладить Ань Лофана.

Но никто не ожидал того, что произошло дальше. Ань Лофан внезапно бросился вперед, скользнув под руку мужчины извилистым движением змеи.

Учитель совершенно не ожидал атаки. Оценивая обстановку, он наверняка решил, что террориста прикончила толпа четвероклассников. Представить себе, что это сделал один первоклассник, было просто невозможно.

Ань Лофан в мгновение ока вскарабкался на грудь мужчины и вцепился зубами прямо ему в кадык.

Какой бы хорошей ни была боевая подготовка ученика начальной школы, в силе рук и ног он катастрофически уступал взрослому. Тем более — учителю специализированной академии, который явно не был слабаком.

Поэтому пустить в ход зубы было самым верным и быстрым способом нанести критический урон.

От дикой боли мужчина едва не подпрыгнул до потолка. В его глазах мелькнул жестокий, убийственный блеск.

Он инстинктивно вцепился в спину мальчишки, пытаясь оторвать его от себя.

Но Ань Лофан, словно бульдог, намертво сомкнул челюсти и не собирался их разжимать.

Корчась от боли, предатель одной рукой вцепился в одежду первоклассника, а другой приготовился нанести сокрушительный удар коленом.

Но ровно в тот момент, когда враг начал движение, Ань Лофан разжал зубы. Могучий удар прошел по касательной, а мальчишка тем временем обвил руками и ногами вытянутую конечность мужчины.

Это был классический прием женской самообороны. Используя центробежную силу вращения, боец с меньшими габаритами мог повалить на землю куда более крупного противника.

К сожалению, Ань Лофан был слишком мал. Ему не хватало массы и силы. Выполни этот прием Ли Минкай, он бы сработал.

Предатель лишь пошатнулся, но тут же восстановил равновесие. В следующее мгновение он замахнулся, намереваясь с размаху впечатать висящего на руке мальчишку в спинку сиденья.

— Ни с места!

В критический момент Ли Минкай подобрал валяющийся на полу автомат террориста.

«Кажется, я тоже сошел с ума.»

Холодный пот щекотной струйкой скатился по виску.

— Учитель, дело не в том, что я вам не доверяю. Просто в ваших словах действительно слишком много дыр.

Преподаватели, готовящие бойцов начального уровня, конечно, превосходили обывателей. Но они отнюдь не были элитными воинами, иначе не протирали бы штаны в школе.

Поэтому перед направленным на него стволом штурмовой винтовки мужчина заметно спасовал.

Предатель замер и осторожно произнес:

— Минкай, положи оружие. Детям нельзя играть с такими... А-а-а-а-а!

Не успел он закончить фразу, как все еще висящий на его руке Ань Лофан выхватил спрятанную ручку и с размаху вогнал ее предателю прямо в глаз.

Одно только зрелище этого удара причиняло физическую боль.

Воспользовавшись тем, что враг забился в агонии, мальчишка отпрыгнул на пол и провел резкую подсечку, окончательно повалив воющего от боли мужчину.

Ли Минкай только решил, что теперь ситуация точно под контролем, как Ань Лофан без малейших колебаний опустил подошву ботинка на торчащую из глаза ручку и с силой вдавил ее глубже в череп. Тело предателя дернулось пару раз и обмякло.

— Зачем ты его убил?!

— Потому что он хотел убить меня.

Ли Минкай лишь беспомощно открыл рот, не найдя слов.

Этому парню было наплевать на ценность человеческой жизни. Ли Минкай отчаянно пытался понять, какие ужасы пришлось пережить этому мальчишке, чтобы превратиться в бессердечное чудовище.

— Вы двое, стерегите дверь. Никого не впускать, кто бы это ни был. Иначе сами знаете, что с вами будет.

Бросил Ань Лофан двум остолбеневшим ученикам. Те смогли лишь судорожно закивать, окончательно раздавленные ужасающей аурой безжалостного убийцы.

Немного поразмыслив, мальчишка развернулся и направился в хвост поезда.

— Куда ты собрался?

Сегодня Ли Минкай чувствовал себя ходячей энциклопедией вопросов.

— Это последний вагон. Дальше ничего нет.

— Ошибаешься. При посадке я заметил хвостовую кабину локомотива. Там должно быть оборудование для связи с внешним миром.

В его словах был смысл, но...

Ли Минкай последовал за парнем в хвостовую кабину. При виде панели управления, усеянной сотнями кнопок, у него разболелась голова.

— Это узкоспециализированное оборудование. Мы не сможем им управлять.

— Мы?

Ань Лофан уверенно нажал несколько кнопок, и приборная панель ожила, засветившись разноцветными индикаторами.

— Неужели ты никогда не изучаешь устройство незнакомого транспорта перед поездкой? А если что-то случится, что будешь делать?

«Ты точно больной!»

«Я что, должен учиться пилотировать самолет перед каждым полетом?!»

Только сейчас до Ли Минкая дошел истинный смысл слов Ань Лофана: «Я боюсь смерти больше, чем кто-либо другой».

Он и вправду панически боялся умереть. Именно поэтому он маниакально готовился к любым непредвиденным обстоятельствам.

Да, он был психопатом, но отнюдь не безмозглым. Он жил по своим собственным, вывернутым наизнанку законам, не имеющим ничего общего с моралью и уголовным кодексом. В его мире царил жестокий закон джунглей: слабый становится пищей, сильный правит вечно.

Связь удалось наладить. Террористы из Святилища Чистоты не успели полностью заблокировать передачу сигнала.

Спустя час полиция взяла поезд штурмом и освободила заложников. Группа боевиков состояла из десяти человек: двое были ликвидированы Ань Лофаном, остальные восемь сдались. Власти тут же начали масштабное расследование, чтобы выяснить, кто помог террористам пронести оружие через систему досмотра.

Конечно, полиция не стала посвящать Ли Минкая в подробности дела — для них он оставался лишь учеником начальных классов.

Запланированная экскурсия в школу Лунного Дворца 9 с треском провалилась. Из полицейского участка дети вышли лишь ближе к отбою.

Особенно долго следователи допрашивали Ань Лофана. И это было ожидаемо. Мальчишка хладнокровно прикончил двоих взрослых людей. Подобное поведение могли расценить как признак социопатии. Существовал реальный риск того, что вместо возвращения за парту парень отправится в колонию для несовершеннолетних.

Ли Минкай даже начал беспокоиться за него и уже раздумывал о звонке родным, чтобы подключить семейные связи и вытащить парня.

К счастью, Ань Лофана все-таки отпустили. Он вышел с искренним недоумением на лице — судя по всему, совершенно не поняв полицейских нотаций.

В его системе координат все было кристально ясно: враг хотел убить меня, я убил его первым. Это естественный ход вещей. В чем моя вина?

Ли Минкай почувствовал, что начинает понимать этого странного мальчишку. Более того, произошедшее заставило его переосмыслить собственное положение.

Порой взросление занимает десятилетия. Но иногда для этого достаточно лишь одного короткого мгновения.

Его былое подростковое бунтарство вдруг показалось ему невероятно жалким и смехотворным.

Особенно на фоне Ань Лофана.

Увидев вышедшего из участка мальчишку, Ли Минкай, еще недавно мечтавший оказаться от него подальше, сам шагнул ему навстречу.

— Что? Передумал сдаваться? Ну давай, продолжим наш поединок.

Мозг этого парня определенно работал по каким-то инопланетным схемам.

Справедливости ради, текущие навыки Ли Минкая позволяли ему раскатать Ань Лофана в лепешку. Чего ему не хватало, так это беспощадной жестокости и готовности рвать врага зубами ради выживания.

Волчонок все равно остается волком, а могучий баран так и останется всего лишь бараном.

— Я не об этом.

Ли Минкай посмотрел парню прямо в глаза.

— Как насчет того, чтобы работать вместе?

— В смысле?

— Что ты знаешь об Управлении?

— Государственная служба, платят много. Больше ничего.

— В будущем я обязательно стану главой Управления. Если ты согласишься быть моим заместителем, мы вместе доберемся до самой вершины.

Ань Лофан посмотрел на протянутую руку и задумался.

— Сможешь платить мне высокую зарплату?

— Это самое меньшее из того, что ты получишь.

— По рукам. Я в деле.

Две детские руки крепко сжали друг друга. И это рукопожатие одним махом отправило первоначальный жизненный план Ли Минкая в мусорную корзину.

В городе, который никогда не спит, среди хаотично разбросанных высоток, круглосуточно сияющих неоновых вывесок и голографических экранов, скрывался неприметный уголок.

Огромные трубы тянулись от стены здания прямо под землю, а кипящая охлаждающая вода заставляла канализационные люки на обочинах извергать густые столбы белого пара.

Неподалеку виднелся пологий спуск, ведущий в подвал. Лишь подойдя вплотную, можно было заметить крошечную неоновую вывеску с надписью «Волшебный цвет», будто заведение изо всех сил старалось остаться незамеченным.

Под утро Ань Лофан вышел на улицу, поддерживая молодую женщину, которая уже едва держалась на ногах от выпитого. И хотя он пока не распускал руки, его намерения читались с первого взгляда.

Как раз в этот момент из темноты, со стороны сломанного фонаря, вынырнуло такси, и Ань Лофан привычным жестом остановил машину.

Он усадил девушку на заднее сиденье и сел рядом.

— Куда направимся, господа?

Вопрос водителя, сидевшего спереди, заставил одурманенную алкоголем женщину на мгновение замереть. В наше время такси с живым водителем было огромной редкостью, но она не придала этому значения, ведь сейчас её словарный запас ограничивался невнятным мычанием.

Ань Лофан захлопнул дверь и ответил:

— На Восьмой проспект.

— В экспресс-отель «Радость»?

— Да, всё верно.

Судя по названию, было совершенно ясно, для каких целей служило это место.

Водитель мерзко усмехнулся и завел мотор. Резкий, пронзительный визг электродвигателя резанул по ушам, словно механизм был неисправен, из-за чего машина не смогла тронуться с первого раза.

— А вам сегодня везёт, господин.

Возможно, желая сгладить неловкость, водитель решил сменить тему.

Ань Лофан лишь пожал плечами, никак не отреагировав.

— Впрочем, можно сказать, что вам крупно не повезло...

Водитель повернул голову. Там, где должно было находиться лицо, зияла лишь гигантская овальная дыра, края которой медленно шевелились. Приглядевшись, можно было понять, что это копошатся жирные белые личинки.

— Потому что вы встретили меня!

В тесном пространстве заднего сиденья мгновенно раздался оглушительный дуэт из мужского и женского воплей.

Разум женщины, и без того едва функционирующий из-за алкоголя, окончательно отключился. Её глаза закатились, и она упала в обморок от ужаса, оставив Ань Лофана солировать на высоких нотах с поразительной мощью.

Но по какой-то причине истошный крик внезапно перешёл в безудержный хохот.

Водитель с лицом монстра непонимающе склонил голову набок, явно сбитый с толку.

— Я вообще-то призрак! Имей хоть каплю уважения, а?

— Ха-ха-ха-ха... Кхе-кхе... Угх! Прости, просто не ожидал, что в наше время призраки всё ещё используют такие заезженные методы запугивания. Меня чуть не вывернуло от смеха.

Ань Лофан немного успокоился, похлопал по подголовнику и произнес:

— Призрак Сван, именем закона я арестовываю тебя по обвинению в запугивании, незаконном завладении общественным транспортом и нарушении правил контроля за призраками. Ты имеешь право хранить молчание, но в случае сопротивления я применю смертоносную силу, предоставленную мне законом.

Призрак пропустил слова Ань Лофана мимо ушей. Вскрикнув, его тело мгновенно стало полупрозрачным, и он со свистом рванул сквозь крышу машины, пытаясь сбежать.

Оставшись на заднем сиденье, Ань Лофан дернул ручку двери. Поняв, что она заблокирована, он с силой ударил локтем. Дверь отлетела на добрый десяток метров, словно её выбило взрывом.

Зависший в воздухе Сван в ужасе уставился на эту сцену. Человек смог одним ударом выбить дверь, запечатанную призрачной энергией, находясь в тесном пространстве, где невозможно как следует размахнуться! С его жалким уровнем сил прямое столкновение превратило бы его в кучку неорганической соли за считанные секунды.

Поэтому призрак отчаянно рванул ввысь, пытаясь забраться на недосягаемую для Ань Лофана высоту.

— Вперёд, Ловчий шар!

Заранее подготовившийся Ань Лофан выхватил металлический сферический предмет и метнул его в поднимающегося призрака, попав точно в цель.

Беглеца втянуло внутрь, словно пылинку в пылесос. Несмотря на отчаянные попытки вырваться, крошечное отверстие на сфере безжалостно засосало его.

Спустя секунду металлический шар со звоном упал на середину проезжей части.

Подняв предмет, Ань Лофан посмотрел в стеклянное смотровое окошко на боку. Внутри бился о стенки Сван, явно что-то возмущенно крича, но снаружи не было слышно ни звука.

В этот момент из тёмного переулка выскочили две патрульные машины с включенными проблесковыми маячками. Переливаясь красно-синими огнями, они быстро приблизились, паря над землей.

— Он внутри. Оставляю уборку на вас.

Полицейский отреагировал холодно. Он молча кивнул, забрал металлический шар и, не проронив ни слова, направился к брошенному такси с лежащей внутри девушкой.

Ань Лофан не обратил на это внимания. Он развернулся и зашагал к ближайшей автобусной остановке, чтобы дождаться следующего рейса.

Выманить Свана оказалось той ещё задачей. Кто же знал, что этот ублюдок окажется настолько слабым? Хватило одной портативной «Призрачной тюрьмы», а все заготовленные козыри так и остались лежать в карманах.

Слегка разочарованный, Ань Лофан поднял голову. Его взгляд прошел сквозь световое загрязнение от проекционной рекламы на небоскребах, пронзил толстый светозащитный купол на самом верху, проигнорировал силуэты грузовых кораблей и остановился на планете, излучающей завораживающее голубое сияние на фоне бескрайнего мрака космоса.

Там находилась Земля — вечный дом человечества.

...

К двадцать четвертому веку Земля давно завершила процесс объединения, сплотившись под единым знаменем человечества ради покорения звездного океана.

С тех пор остались лишь национальные и территориальные различия, а государственные границы навсегда исчезли.

Когда люди объединились, их коллективная мощь превзошла все ожидания.

Орбитальные колонии в пространстве между Землей и Луной, ресурсодобывающие станции, лунные мегаполисы — всё это строилось одно за другим, а самые дальние рубежи достигли Юпитера.

Один из таких лунных мегаполисов — Лунный Дворец 11.

Это был совершенно новый город, возведенный с использованием углеродного волокна, полимеров, титановых сплавов, напечатанного лунного грунта, а также магии, бессмертного искусства, сверхспособностей, псионики и других непостижимых сил.

Возможно, именно из-за того, что здесь переплелись самые передовые технологии и абсолютная мистика, облик Лунного Дворца 11 стал поистине сюрреалистичным.

Звучит слишком абстрактно, поэтому стоит привести пример — гигантские проекционные рекламные щиты, разбросанные по всему городу.

«Новейший модуль виртуальной реальности обеспечит полное погружение! Наша компания в сотрудничестве с крупнейшими храмами гарантирует: молитесь дома, словно в святилище! Качественно новый уровень онлайн-богослужений».

«Друиды Штормового Кольца настоятельно просят вас: не выбрасывайте гидропонные овощи, жизни растений тоже важны! Рекомендуем новейшую синтетическую пищу для поддержания вашего здоровья».

«Всё ещё жалуетесь на глухой звук? Устали настраивать тональность? Новое поколение универсальных инструментов удовлетворит нужды любого барда! Подробности на нашем официальном сайте».

«Качество корма напрямую влияет на здоровье вашего питомца в условиях внеземной гравитации. Бренд Сноуден — сто лет безупречного качества в производстве кормов. Даже оборотни в восторге!»

Подобная реклама круглосуточно промывала мозги жителям на каждом углу.

Ань Лофан давно привык к этому визуальному мусору. В конце концов, человек, живущий в своей эпохе, редко замечает её абсурдность.

Он снова взглянул на далёкую Землю у себя над головой, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться домой и как следует выспаться.

Но стоило ему опустить взгляд, как патрульная машина сбросила скорость и остановилась в нескольких шагах от него.

Проклятье, похоже, снова предстоят сверхурочные.

Выйдя из полицейского кара, Ань Лофан увидел, что территория вокруг ближайшего жилого комплекса оцеплена лазерными лентами. Эвакуированные жильцы толпились на улице, испуганно указывая на подъезд, а вокруг тяжело вышагивали патрульные пси-мехи, создавая атмосферу крайне серьезной угрозы.

Заметив его прибытие, один из офицеров быстро подошел:

— Материалы здесь. Пропажа двоих человек уже подтверждена.

Ань Лофан принял инфопланшет и пробежался глазами по тексту. Несмотря на грандиозное оцепление, дело казалось не таким уж и сложным.

Сначала поступил звонок от соседей, жаловавшихся на странные звуки из одной квартиры. Прибывший патруль подтвердил наличие аномалии, после чего Управление прислало двух так называемых экспертов.

Именно эти эксперты и пропали.

Согласно досье, раньше в квартире жила семья из четырех человек. Однако после трагической гибели обоих детей психика родителей начала стремительно разрушаться.

Судя по зафиксированным всплескам энергии, угроза была минимальной, но исчезновение профессионалов заставило полицию перестраховаться, и они запросили поддержку, которая в итоге упала на плечи Ань Лофана.

Быстро изучив вводные данные, он помассировал ноющие виски:

— Чтобы дать точную оценку, мне нужно осмотреть место лично.

— Понял. Будьте осторожны.

Полиция настолько боялась эскалации, что впервые на памяти Ань Лофана проявила искреннюю заботу.

Он начал подниматься по лестнице, мысленно радуясь, что здание было не слишком высоким. Перспектива тащиться пешком на какой-нибудь пятидесятый этаж его совершенно не радовала.

Этот дом представлял собой жилой комплекс открытого типа. Поднявшись на пятый этаж, Ань Лофан оглянулся и увидел внизу красно-синие отблески мигалок.

Полицейские, дежурившие на площадке, уже получили приказ и молча расступились, освобождая проход.

Отыскав квартиру 517, он подошел вплотную и громко забарабанил в дверь.

— Открывайте, проверка счетчиков!

Изнутри не донеслось ни звука, но дверь медленно отворилась сама собой.

Внутри царила непроглядная, густая тьма. Предыдущая группа остановилась именно здесь, не рискнув переступить порог.

Но Ань Лофан не испытывал страха. Увидев открытую дверь, он просто шагнул внутрь.

В ту же секунду створка с грохотом захлопнулась за его спиной. Во мраке послышался тихий шорох, похожий на копошение чего-то многоногого.

Затем вспыхнул одинокий точечный светильник в прихожей. Его луч выхватил из темноты небольшую маркерную доску, из тех, на которых дети учатся писать. Кривым, скачущим почерком на ней было выведено:

«Правила поведения для гостей»

Еду, приготовленную мамой, нужно съесть до конца. Во время еды запрещено разговаривать, но вы можете обратиться к маме в любой момент.

Брат ненавидит хрящи. Если он отдаст вам свою порцию, не отказывайтесь.

Сестра любит тишину. Не шумите. Она всё время играет со своей куклой и не терпит, когда её отвлекают.

Отец очень любит маму и ни на шаг от неё не отходит. Он уходит только тогда, когда пьет алкоголь, но отец не пьет алкоголь.

Если сестра предложит вам поиграть с ней, откажитесь, особенно если куклы нет в её руках.

Мама всегда рядом. Даже если вы её не видите, можете позвать её. Но если она не отзывается, немедленно прячьтесь.

Отец всегда находится рядом с мамой. Отец никогда не появляется один. Если вы увидите отца одного, запомните: это не отец.

Брат очень любит гостей. Он всегда умоляет родителей выполнить большинство просьб гостей, но терпеть не может отказов.

Отец привык к бережливости. Запрещено тратить воду и электричество впустую.

Соблюдайте вышеуказанные правила, чтобы сохранить своё физическое и психическое здоровье. Добро пожаловать в нашу дружную семью!

Трибунал Порядка.

Прочитав текст, Ань Лофан достал телефон и сфотографировал доску.

Словно дожидаясь этого момента, в глубине квартиры раздался щелчок выключателя.

Обернувшись, он увидел во тьме тусклый круг света, под которым стояла семья из четырех человек.

Их лица были мертвенно-бледными, с застывшими, словно у восковых фигур, улыбками. Разными, искаженными голосами они хором произнесли:

— Добро пожаловать в наш дом.

Ань Лофан потёр виски. Сколько бы раз он ни сталкивался с подобным, такие сцены всегда слегка заставали врасплох.

Как бы там ни было, пора приступать к делу.

Он бесцеремонно заявил:

— Я голоден и хочу есть. Зовите остальных гостей за стол.

В правилах четко сказано: гости могут озвучивать свои просьбы, и большинство из них будет выполнено.

Едва он произнес эти слова, свет мгновенно погас. Через пару секунд лампы вспыхнули вновь.

На этот раз освещение выхватило овальный обеденный стол с уже расставленными приборами. Из кухни доносился приглушенный звон посуды.

На стульях сидели парень и девушка, оба выглядели моложе Ань Лофана. Их лица выражали крайнюю степень недоумения. Очевидно, это и были те самые пропавшие эксперты.

Ань Лофан подошел к столу и уселся на свободный стул с таким видом, будто находился у себя дома.

Увидев его, студенты заметно оживились, но Ань Лофан приложил палец к губам, призывая к тишине.

Правила запрещали разговаривать во время еды, и хотя порции ещё не подали, лучше было не рисковать.

Он достал телефон, открыл заметки и набрал:

«Общаемся текстом. Никаких звуков.»

Парочка отчаянно закивала, достала свои терминалы и принялась печатать:

«Я Фань Бинь.»

«Я Джоани Диас.»

«Мы застряли здесь уже часа четыре.»

Ань Лофан едва сдержал вздох. Четыре часа на такую элементарную задачу? Серьезно?

Возможно, здесь крылась какая-то неочевидная угроза. Он всё же привык доверять базовым навыкам коллег.

Окинув их оценивающим взглядом, он напечатал:

«Вы студенты?»

«Да, из Профессионально-технического колледжа горнодобывающей промышленности "Плотная Земля".»

«Что-нибудь выяснили?»

Студенты переглянулись.

«Мы перепробовали кучу способов, но не можем даже выйти отсюда, не говоря уже об устранении аномалии.»

Хотя правила гласили, что просьбы гостей выполняются, желание уйти домой в этот список явно не входило.

«Сила правил превзошла наши ожидания. Всё наше оружие было конфисковано в ту же секунду, как мы переступили порог. Любые попытки прорваться силой бесполезны...»

Ань Лофан жестом велел им остановиться и написал:

«Помимо правил в прихожей, вы нашли другие?»

Подростки на мгновение задумались, а затем уверенно покачали головами.

«Всё это время мы строго соблюдали инструкции, чтобы просто выжить. Мы обыскали каждый угол, других правил здесь нет.»

Ань Лофан едва заметно кивнул и прикрыл глаза.

Пусть они и не были выпускниками престижных боевых академий, базовой квалификации у них должно было хватать. Если они не нашли скрытых правил, значит, их действительно не существует.

С другой стороны, судя по отчетам полиции, инцидент был пустяковым. С такой угрозой мог бы справиться даже обычный человек, проявив немного смекалки.

Раз никаких дополнительных условий нет, а грубая сила не требуется, вывод напрашивался сам собой: эти двое либо растерялись от нехватки опыта, либо у них просто отказали мозги.

Ань Лофан подозревал, что один из членов семьи после смерти стал призраком, а затем использовал силу правил, чтобы укрепить свои позиции в квартире. Проще говоря, это был классический привязанный к месту дух. В масштабах Лунного Дворца 11 — сущая мелочь.

Прорываться силой в таких случаях можно, но это требует куда больших энергозатрат, чем уничтожение самого духа, ведь правила одновременно служили и оковами, и бронёй.

Однако палка всегда о двух концах. Используя правила для собственной защиты, призрак оставлял лазейки, через которые можно было заставить его проявить свою истинную форму.

Судя по зафиксированному энергетическому фону, задача была плёвой.

Поэтому Ань Лофан и пришёл к выводу, что студенты просто затупили. Они выбрали неверный подход, попытавшись решить проблему грубой силой, которой у них не оказалось.

Правильное решение крылось в тех самых девяти пунктах.

Слепо следовать правилам бессмысленно — там чётко сказано, что это лишь гарантирует вашу безопасность, но не решит проблему и тем более не позволит уйти.

Если тянуть время, сила правил будет только расти, усугубляя ситуацию.

Необходимо было найти закономерность, отыскать уязвимость в этих девяти пунктах и намеренно нарушить табу, чтобы получить шанс на спасение.

Ань Лофан открыл фотографию на телефоне и принялся перечитывать. Фань Бинь и Джоани напряженно следили за ним, похоже, за эти часы они натерпелись немало страха.

Спустя минуту он постучал по столу и написал:

«У меня есть план. Как только дверь откроется, бегите со всех ног.»

Студенты опешили:

«Как ты это сделаешь?»

Очень просто. На первый взгляд эти девять правил казались хаотичным набором бреда без какой-либо логики. Но на самом деле их просто хитро перемешали.

Если переставить пункты местами, станет ясно, что почти все они дополняют друг друга.

Или, точнее сказать, подтверждают.

Возьмём, к примеру, восьмое и второе правила: «Брат ненавидит хрящи. Если он отдаст вам свою порцию, не отказывайтесь» и «Брат очень любит гостей. Он всегда умоляет родителей выполнить большинство просьб гостей, но терпеть не может отказов».

Если рассмотреть их вместе, отбросив лишнюю словесную шелуху, суть сводится к одному: брату нельзя отказывать.

Применив этот метод ко всем пунктам, можно выделить четыре пары тесно связанных правил: 1 и 6, 2 и 8, 3 и 5, 4 и 7.

Сама по себе эта группировка не давала ответа. Ключ скрывался в том правиле, которое осталось без пары.

В девятом. «Отец привык к бережливости. Запрещено тратить воду и электричество впустую».

Оно стояло особняком, бросалось в глаза и являлось той самой уязвимостью.

Разумеется, далеко не каждую аномалию, завязанную на правилах, можно было взломать так легко. Всё зависело от уровня энергии существа, а здесь он был смехотворно мал.

По сути, это были обычные полтергейсты. Дух просто усилил себя правилами, а вся эта семья — лишь иллюзия. Разрушив правило, можно было заставить истинную сущность показать себя.

Ань Лофану было лень пускаться в долгие объяснения. Он написал короткое «Делайте, как я сказал» и поднялся со стула.

Изучив поэтажный план здания, он прекрасно ориентировался в планировке. Пошарив в темноте по стене, он быстро нашел панель управления и включил всё освещение в квартире.

Комната оказалась объединенной кухней-гостиной площадью около сорока квадратных метров. Повсюду стояла дешевая мебель из переработанных материалов.

Помимо трех живых людей, в помещении не было ни единой души. Холодный свет ламп ложился на стены, создавая неуютную, гнетущую атмосферу.

Увидев, что Ань Лофан включил свет, Фань Бинь и Джоани обменялись недоуменными взглядами. Они уже пробовали это делать, но ничего не произошло.

Естественно, не произошло. Просто включить свет было недостаточно.

Направившись к бытовой технике, Ань Лофан включил телевизор, увлажнитель воздуха, робот-пылесос — всё, до чего смог дотянуться.

Он попытался проникнуть на кухню, откуда доносился звон посуды, но дверь оказалась заперта. Тогда он толкнул дверь ванной и открыл все краны на полную мощность.

Девятое правило гласило: отец привык к бережливости, тратить ресурсы запрещено.

Ну что ж, посмотрим, как ты отреагируешь на тотальное расточительство.

Шум льющейся воды смешался с надрывным воем перегруженной электроники. Лампы под потолком начали истерично мигать, а затем с громким щелчком погасли.

Квартира снова погрузилась во мрак, словно вырубило пробки. Вместе со светом исчез и шум воды, и кухонная возня.

В этот момент Фань Бинь и Джоани почувствовали, как что-то склизкое и ледяное скользнуло за их спинами. Кожу мгновенно облепило мурашками.

Нечто вязкое, источающее замораживающий холод, ползало по полу прямо у них под ногами. Студентов сковал первобытный ужас, обострив все чувства до предела.

Пот градом покатился по рукам, вцепившимся в столешницу. Сердца бились так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди.

Время словно растянулось в бесконечность, хотя на самом деле прошло всего две-три секунды.

Дрожащие от страха подростки вдруг услышали четкий щелчок. Намертво запертая входная дверь распахнулась, впуская в прихожую красно-синие отблески полицейских мигалок.

— Сейчас! Бегите!

Голос Ань Лофана раздался из кромешной тьмы, но определить его источник было невозможно.

Студентам было не до раздумий. Они пулей сорвались со стульев и рванули к выходу.

Преодолев дверной проем, они вырвались на свободу. Эти несколько шагов показались им целой вечностью.

Никогда прежде переработанный воздух лунной колонии не казался им таким сладким, а мерцающие рекламные голограммы — такими прекрасными.

Оказавшись снаружи, они услышали глухой удар. Рефлекторно обернувшись, они увидели Ань Лофана, стоящего в нескольких шагах от выхода. Казалось, он оседлал саму тьму.

Присмотревшись, студенты поняли, что это была не тьма, а сгусток вязкой, текучей субстанции.

— А ну лежать! Ты арестован, понял?!

Тварь, придавленная к полу, отчаянно извивалась. В следующее мгновение правый кулак Ань Лофана вспыхнул ревущим пламенем, и он с размаху впечатал его в субстанцию.

Удар был такой силы, что содрогнулся пол. Черная масса издала пронзительный визг, похожий на скрежет ногтей по стеклу.

— Ещё и вопишь? Я тебе повоплю!

Три мощных удара обрушились на тварь один за другим. Она жалобно заскулила.

— Никаких скулений!

Фань Бинь и Джоани с отвисшими челюстями наблюдали, как парень методично избивает призрака.

Ань Лофан, не переставая наносить удары огненным кулаком, поднял голову:

— Чего застыли? Зовите копов, я не взял с собой свою «Призрачную тюрьму»!

Студенты словно очнулись и бросились к оцеплению.

Вслед им неслось приглушенное рычание Ань Лофана:

— А ну плачь, кому говорю! Всхлипывай давай!

...

Такой метод изгнания духов они точно видели впервые.

Ночные дежурства всегда раздражали.

Хорошая новость заключалась в том, что дело оказалось пустяковым. С момента, как Ань Лофан переступил порог квартиры, до прибытия полиции со специальным оборудованием для изоляции духов не прошло и пяти минут.

А ещё лучше было то, что его подбросили до дома на патрульной машине, избавив от необходимости ждать автобус.

Проведя на ногах тридцать часов подряд, Ань Лофан всерьез опасался, что просто отключится прямо в салоне общественного транспорта.

Оформление бумаг он с легким сердцем спихнул на полицию. Для Лунного Дворца 11 это было настолько заурядное происшествие, что не стоило и упоминания. Вскоре он уже был дома.

Он жил в пятидесятиэтажном... студенческом общежитии.

Несмотря на статус, условия здесь были весьма достойными.

Одноместная комната с личным санузлом, бесплатный облачный терминал, а совмещенная зона гостиной, спальни и кухни создавала иллюзию простора. Но главным плюсом была смешная арендная плата и удобная транспортная развязка. Для одинокого парня найти жильё лучше в Лунном Дворце 11 было практически невозможно.

Квартира Ань Лофана находилась на двадцать третьем этаже. Выйдя из лифта, он первым делом уткнулся взглядом в свежее объявление от коменданта: «ПРЫГАТЬ ИЗ ОКОН РАДИ ЭКОНОМИИ ВРЕМЕНИ ЗАПРЕЩЕНО!».

Многим жильцам было лень ждать лифт, и они предпочитали просто сигать вниз, что, судя по всему, доводило управляющего до белого каления.

Ань Лофан подошел к двери номер 2308 и открыл замок сканером сетчатки.

— С возвращением, хозяин.

Проекционная система в прихожей мгновенно активировалась, высветив голограмму в легкомысленном наряде горничной.

Зрелище могло бы порадовать глаз, если бы это платье не было натянуто на двухметрового, лоснящегося от пота мужика с горой мышц, хрустящими суставами и густой щетиной на лице.

Ань Лофан замер.

Иногда ему совершенно не хотелось возвращаться домой. Искренне.

— Я не спал тридцать часов, и первое, что ты мне показываешь по возвращении, это вот это?

— В сети пишут, что умеренная стимуляция улучшает кровообращение. Ну как? Чувствуешь, как кровь закипает?

— Ещё как! Прямо сейчас брызнет из вен тебе в лицо!

Ань Лофан шагнул вперед и взмахом руки развеял голограмму. В воздухе материализовался металлический шар размером с ладонь, напоминающий механический глаз.

Стянув форменную куртку, он недовольно проворчал:

— Мог бы хоть симпатичную девушку спроецировать. В сети полно бесплатных 3D-моделей.

— Но ведь так острее ощущения, разве нет?

— Чёрт бы тебя побрал, не вынуждай меня выдернуть твой блок питания!

— Спешу поправить: у меня нет чертей и меня некому забирать, я сирота.

...

Эта штуковина гордо именовала себя Электронной формой жизни. Её нельзя было просто купить в магазине электроники. В свое время Ань Лофан заключил с ней контракт, так что технически это был его фамильяр.

При первой встрече этот кусок металла заливался соловьем, уверяя, что стоит ему подключиться к сети, как он познает все тайны вселенной. Впечатленный Ань Лофан назвал его Вэньчан — в честь бога литературы и покровителя студентов, надеясь, что тот поможет ему с учебой.

В итоге выяснилось, что эта железяка умеет трепаться, петь и развлекаться, но абсолютно не способна на полезную работу.

Ах, как же ему хотелось вернуться на десять лет назад и влепить самому себе затрещину прямо во время подписания контракта.

Обессиленно рухнув на диван, он увидел, как проектор снова включился.

На этот раз вместо выжигающего глаза кошмара перед ним появился каталог с новейшими моделями роботов-помощников.

— Хочу вот этот корпус.

— Твой нынешний Левитирующий глаз куплен всего месяц назад!

— У него ничтожные вычислительные мощности! Это же детская игрушка!

Поскольку Вэньчан являлся Электронной формой жизни, его интеллект находился в облаке, и он мог менять физические носители как перчатки.

И именно поэтому все его жалобы на «слабое железо» были наглым враньем. Ему просто приглянулся дизайн!

Да, именно так. Эстетические вкусы Вэньчана не имели ничего общего со стандартами углеродных форм жизни...

— Даже не думай. Дождемся сентябрьских новинок, а там тебе снова захочется чего-то другого.

Ему нельзя было потакать. Характером Вэньчан напоминал избалованного ребенка: дай ему палец, он откусит руку.

...

В Лунном Дворце 11 не существовало смены дня и ночи в привычном понимании, ведь Луна находилась в приливном захвате и всегда была обращена к Земле одной стороной.

Здешние «сутки» определялись простым графиком включения и выключения городского освещения.

Появление искусственного солнца на куполе ознаменовало наступление утра, и улицы начали постепенно оживать.

Но Ань Лофана это не волновало. Он твердо решил проспать как минимум до полудня.

Увы, его планам не суждено было сбыться.

В десять минут седьмого его разбудила настойчивая трель дверного звонка. С лицом человека, страдающего от критически низкого давления, Ань Лофан прохрипел:

— Кого там принесло?

Вэньчан подключился к наружной камере и доложил:

— Ли Минкай.

Ань Лофану потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— Ладно, впусти его.

Замок щелкнул, дверь открылась, и в коридоре раздались уверенные шаги.

— Одиннадцать секунд, — произнес Ли Минкай, глядя на часы, едва войдя в комнату.

— Прошло одиннадцать секунд с момента, как я нажал на звонок. Ты теряешь хватку.

— Сжалься, сегодня выходной. Я всю ночь торчал на дежурстве, имею я право хоть немного расслабиться?

Ли Минкай был старше Ань Лофана на несколько лет и являлся его непосредственным начальником.

С первого дня их знакомства он выглядел так же безупречно, как и сейчас: неизменный белый костюм, тёмный галстук, золотые очки, придающие ему интеллигентный вид. Его туфли всегда сияли, на одежде не было ни единой складки, а к ткани не прилипало ни пылинки.

Ань Лофан искренне уважал этот недосягаемый уровень педантизма.

— Ладно, зачем ты припёрся в такую рань? И кто это...

Позади Ли Минкая маячила девушка. Она выглядела чуть младше Ань Лофана. Миловидное личико с детскими пухлыми щечками, блестящие черные волосы, стянутые в строгий хвост, и школьная форма, подчеркивающая хрупкую фигуру.

Единственное «но» — она явно нервничала. Стоя за спиной начальника, девушка, казалось, вот-вот покроется холодным потом.

Ли Минкай повернул голову:

— Представься сама.

— Есть!

Это была не паранойя, она действительно дрожала от страха. Услышав приказ, девушка рефлекторно вытянулась по стойке смирно.

— Я Ли Минъюй! С сегодняшнего дня официально зачислена в ряды Управления!

— Ли Минъюй?

Ань Лофан вопросительно посмотрел на босса. Тот кивнул:

— Моя кузина. Она жила на Земле, но недавно у неё возникли некоторые неприятности, поэтому ей пришлось перебраться в Лунный Дворец 11.

Зная Ли Минкая далеко не первый день, Ань Лофан был в курсе, что у того полно родственников, но о кузине он слышал впервые.

Впрочем, это не имело особого значения.

Ли Минкай продолжил:

— Ань Лофан — один из лучших агентов нашего филиала, обладающий колоссальным боевым опытом.

Этот человек крайне редко раздавал комплименты и тем более не любил хвастаться. То, что он вдруг заговорил в таком тоне...

Чутьё подсказывало Ань Лофану, что здесь кроется подвох.

Он насторожился:

— Погоди петь мне дифирамбы. Ты притащился в такую рань только ради того, чтобы похвастаться сестрой? Если нужен отчет о ночном дежурстве, тебе придется подождать.

— Кстати о дежурстве. Ты бросил потерпевшую на месте происшествия и спокойно ушел домой.

— Я не занимаюсь бюрократией.

Ли Минкай сокрушенно вздохнул, потирая переносицу:

— Учись хоть немного взаимодействовать с людьми. Когда эта женщина протрезвела, она закатила в участке грандиозный скандал. Проявляй хотя бы каплю такта! Или хотя бы подумай обо мне, ведь именно мне пришлось выслушивать её жалобы.

— Да-да, в следующий раз обязательно.

По лицу Ань Лофана было кристально ясно: слова начальника влетели в одно ухо и тут же вылетели из другого.

— Забудь. Перейдем к делу. С сегодняшнего дня Ли Минъюй вступает в твою команду.

— А?

Ли Минкай часто подсовывал Ань Лофану своих людей, будь то родственники или близкие друзья.

Однако Ань Лофан по-прежнему предпочитал работать в одиночку, ведь другие просто не поспевали за его ритмом.

К тому же Ли Минъюй выглядела хрупкой и слабой, совершенно не походя на оперативника первой линии.

Ань Лофан поднял взгляд на нервничающую Ли Минъюй и с сомнением произнес:

— Я думал, ты найдешь для кузины какую-нибудь безопасную бумажную работу.

— Это её личное желание, она хочет работать в поле.

Стоящая позади Ли Минъюй тоже поспешно добавила:

— Я сама об этом попросила, я хочу работать на месте событий.

Ань Лофан совершенно проигнорировал её слова, продолжая сверлить взглядом Ли Минкая:

— Ты уверен? Я ведь постоянно берусь за задания с запредельно высоким уровнем риска.

— Конечно уверен, иначе не стал бы рекомендовать её тебе. Я вовсе не льстил тебе минуту назад, ты действительно самая подходящая кандидатура. Уверен, что работая под твоим началом, Минъюй получит наилучшую закалку.

Ли Минкай на секунду замолчал, а затем добавил:

— Кроме того, из всех отрядов только ты работаешь в одиночку. Меня не слишком радует такое положение дел, пора бы тебе уже принять в команду новичка.

А вот это уже было главным аргументом, а все предыдущие дифирамбы были лишь пустой болтовнёй.

— Ладно, если, конечно, она сможет продержаться.

Поскольку Ли Минкай был не только его давним другом, но и непосредственным начальником, Ань Лофану ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.

...

Учреждение, в котором служил Ань Лофан, официально называлось Управлением по контролю за сверхъестественными силами, но в большинстве случаев его сокращали просто до Управления.

Оно формально числилось в полицейской системе, но не подчинялось приказам полиции. Управление напрямую отчитывалось перед правительством Земной Федерации и в основном занималось делами, которые полиция разрешить не могла.

Нечто вроде отряда специального назначения, который игнорирует местное командование.

В Лунном Дворце 11 насчитывалось в общей сложности двадцать отрядов, отвечающих за разные районы. Ань Лофан являлся капитаном шестнадцатого отряда, а заодно и единственным его участником.

Именно поэтому Ли Минкай постоянно пытался подсунуть ему людей — отряд из одного человека выглядел слишком несерьёзно.

Перевод новичка в его юрисдикцию был вполне ожидаем, но Ань Лофан и представить себе не мог, что Ли Минкай пришлёт собственную кузину.

Идя по обочине Восьмого проспекта, Ань Лофан протяжно зевнул. Проснуться от недосыпа из-за внезапного вызова было тем ещё испытанием для нервной системы.

Голос Вэньчана раздался из имплантата в ухе Ань Лофана:

— С этой Ли Минъюй что-то не так. В её личных данных есть следы подделки, причем недавней.

— Сможешь восстановить оригинал?

— Сработано очень чисто, никаких записей не осталось. Процесс восстановления будет довольно проблематичным.

— Тогда забудь. Раз её рекомендовал Минкай, проблем быть не должно.

В Лунном Дворце 11 обреталось множество личностей с туманным прошлым, и Ань Лофан давно привык к подобным вещам.

— Кроме того, я обнаружил крайне важную информацию.

— И что же это?

— Размер груди Ли Минъюй — первый с плюсом, как раз в твоём вкусе.

— Чушь собачья! Мне нравятся пышногрудые красавицы с длинными ногами и белоснежной кожей!

— Хозяин, хотя вы и спрятали свои учебные материалы, физически изолировав их, при просмотре через облачный компьютер всё равно остаются цифровые следы.

— ...

«Твою же мать, а как насчёт моей конфиденциальности?»

— Докладываю, командир, куда мы направляемся?

Голос Ли Минъюй раздался прямо из-за спины, и Вэньчан мгновенно умолк.

— Никуда мы не направляемся, я просто знакомлю тебя с окрестностями. И не нужно так нервничать, никакой я не командир. В шестнадцатом отряде только мы двое, я буду капитаном, а ты вице-капитаном? Звучит слишком нелепо.

Ань Лофан обернулся и бросил на неё оценивающий взгляд. Действительно, абсолютно плоская.

— Судя по твоей униформе, ты студентка Академии Объединенных Сил, так что можешь просто называть меня старшим сокурсником.

— Хорошо, старший сокурсник Ань.

Увидев, что Ли Минъюй согласилась на такое обращение, Ань Лофан продолжил на ходу:

— Обычно мы не патрулируем улицы, а выезжаем только после получения запроса о поддержке от полиции. Для нас это оформляется в виде поручений, так удобнее планировать время. Вся эта информация есть в руководстве для сотрудников, ты его не читала?

— Я выучила его наизусть, но мой двоюродный брат говорил, что вы, старший сокурсник...

— Не обращаю внимания на мелкие правила?

— Что-то вроде того.

Ли Минкай занимал должность начальника, но в то же время на него ложилась ответственность за ликвидацию последствий. По слухам, из-за этого самого пренебрежения правилами со стороны Ань Лофана его линия роста волос отступила на целый сантиметр.

— В общем, я просто провожу для тебя экскурсию. Восьмой проспект — это зона ответственности нашего шестнадцатого отряда, но не волнуйся, уровень безопасности здесь очень высокий, так что заданий почти не бывает. Учитывая это, наш отряд часто переводят в другие районы для оказания помощи.

Это напоминало службу в войсках специального назначения: в спокойное время тренировки на базе, а работа начинается только после поступления приказа. Совсем не то же самое, что патрульные полицейские, наворачивающие круги по улицам.

— Но в конце концов, мы прикреплены к полицейской системе и обладаем полномочиями правоохранительных органов. Если наткнемся на что-то и захотим вмешаться — мы в полном праве это сделать. К примеру...

Сказав это, Ань Лофан поднял голову и посмотрел в искусственные небеса.

Ли Минъюй лишь почувствовала, как огромная тень скользнула над головой. Это был китайский дракон длиной более десяти метров, покрытый бледно-голубой чешуей, который с угрожающе растопыренными когтями проплыл прямо над ними.

Ань Лофан внезапно выкрикнул:

— Ао Лань! Ты снова нарушаешь правила снижения высоты! Если попадешься мне в следующий раз, отправлю тебя прямиком в транспортное управление!

Услышав это, дракон поспешно закивал и всем своим видом начал извиняться, после чего немедленно набрал высоту, вливаясь в двигающийся сверху поток левитирующих автомобилей.

— Вот так это и работает. Увидели нарушение — можем вмешаться, но это не является нашей основной обязанностью.

Заметив шокированное лицо Ли Минъюй, Ань Лофан пожал плечами:

— На Земле редко встретишь дракона, верно? В Лунном Дворце 11 обитает множество рас, которых не сыщешь на родной планете. Даже прожив здесь более десяти лет, я всё ещё периодически натыкаюсь на ситуации, от которых бросает в холодный пот.

Все дети родом с Земли были такими — по прибытии в Лунный Дворец 11 они постоянно пугались и удивлялись каждому пустяку. К этому нужно было просто привыкнуть.

Ли Минъюй поспешно сделала несколько шагов, догоняя Ань Лофана, и всё ещё слегка ошарашенно спросила:

— Я слышала, что драконы отличаются крайне вспыльчивым нравом. Почему здесь, в Лунном Дворце 11, они выглядят такими послушными?

— В этом и заключается смысл нашего существования. Иначе зачем бы правительству платить нам такую высокую зарплату?

Ответив, Ань Лофан вскользь задал другой вопрос:

— Ты знаешь, какая аббревиатура у нашего Управления?

— Эм...

Этот внезапный вопрос заставил Ли Минъюй растеряться, и она неуверенно предположила:

— Неужели U.S.M.A.?

Сверхъестественное, особое, загадки, арест.

И Ли Минъюй нельзя было винить за такую логику, ведь в руководстве для сотрудников полное название Управления звучало как Организация по управлению и арестам в сфере сверхъестественного, особого и загадочного.

Но раз уж он задал этот вопрос, значит, её догадка была неверной.

Ань Лофан усмехнулся:

— На самом деле это C.T.M.D.

Лицо Ли Минъюй выразило сомнение и непонимание, но вскоре, словно о чём-то догадавшись, её выражение сменилось на абсолютно потерянное...

— Старший сокурсник Ань, вы ведь сейчас просто издеваетесь надо мной, да?

— Нормально, что ты не веришь. Вот придем в Управление, посмотришь на рабочую форму — прямо на спине напечатано C.T.M.D.

— ...

Видя, с какой непоколебимой уверенностью говорит Ань Лофан, Ли Минъюй окончательно лишилась дара речи.

— В нашей работе мозги — это важно, но сила ещё важнее. В Лунном Дворце 11 полно всяких тварей, которых не встретишь на Земле. Чтобы держать их в узде, приходится воспитывать и вербовать людей куда более жестоких, чем они сами. Эта аббревиатура призвана напоминать нам: кто не подчиняется — того уничтожаем. Поэтому, как видишь, вся эта публика теперь ведёт себя очень тихо, по крайней мере там, где мы можем их заметить.

Пошел лишь второй день с тех пор, как Ли Минъюй прибыла в Лунный Дворец 11 на пассажирском космическом корабле, а она уже чувствовала, как с треском рушится её картина мира.

Поистине, это было место, способное в любую секунду довести до сердечного приступа.

Лунный Дворец 11 был молодой лунной колонией, основанной менее двадцати лет назад. Самые передовые термоядерные реакторы, поля добычи гелия-3 с использованием новейших технологий и огромное количество высокотехнологичных корпораций с каждым днем увеличивали привлекательность этого города, притягивая к себе нескончаемый поток переселенцев.

Естественно, это привело и к серьезным проблемам с безопасностью.

А важной составляющей поддержания правопорядка являлась сила устрашения.

— Не бойся, обычно тебе не поручат заданий, с которыми ты не сможешь справиться. Главное, думай головой, и если почувствуешь, что запахло жареным — зови на помощь.

Внезапно вспомнив, что предыдущего новичка спугнули именно таким образом, Ань Лофан поспешно добавил эти слова ободрения.

— За следующим перекрестком находится тренировочный зал, куда я часто хожу. Чуть позже отведу тебя туда, посмотришь, привыкнешь...

Не договорив фразу, Ань Лофан резко замер.

Ли Минъюй проследила за его взглядом и заметила несколько типов с покрытыми татуировками лицами, которые явно не походили на законопослушных граждан. Казалось, они волокли кого-то в переулок неподалеку.

— Старший сокурсник Ань, мы должны вмешаться в подобной ситуации? Или лучше вызвать полицию?

Ань Лофан нахмурил брови, на его лице отразилось легкое удивление.

В Лунном Дворце 11 все криминальные группировки уже давно поделили территории на стабильные зоны влияния, особенно на Восьмом проспекте, входящем в юрисдикцию шестнадцатого отряда.

Он уже почти десять лет не встречал отморозков, осмелившихся устраивать беспорядки без предварительного предупреждения.

К тому же он только что убеждал Ли Минъюй в абсолютной безопасности Восьмого проспекта. Разве это не было звонкой пощечиной прямо по его репутации?

— Идём, проверим.

Бросив это, Ань Лофан ускорил шаг, и Ли Минъюй поспешно устремилась следом.

Переулок был не слишком длинным. Сделав несколько шагов и завернув за угол, они увидели трех полностью покрытых татуировками громил, стоявших в другом конце прохода.

Это оказался тупик. Бандиты тоже услышали шаги Ань Лофана. Двое парней с кибернетическими протезами завели руки за спину, готовые в любой момент выхватить оружие и открыть огонь.

Один из них, высоченный детина с мясистым, зверским лицом, сделал два шага вперед и нетерпеливо прорычал:

— Хотите потрахаться на свежем воздухе — ищите другое место. Здесь уже занято.

Его рост приближался к двум метрам тридцати сантиметрам. Стоило ему замереть на месте, как огромная тень накрыла переулок, словно тяжелая грозовая туча.

Взгляд Ань Лофана на мгновение задержался на татуировках этой троицы, после чего он ткнул пальцем в свое лицо:

— Не узнаете меня? Из какой вы деревенской банды вылезли?

Здоровяк смерил Ань Лофана оценивающим взглядом с ног до головы:

— А ты дерзкий, щенок.

Он шагнул вперед, его колоссальная тень полностью поглотила фигуру Ань Лофана. А затем, без малейшего предупреждения, гигант обрушил сокрушительный удар кулаком прямо в голову оппонента.

В то же мгновение все услышали свист рассекаемого воздуха, за которым последовал глухой звук удара чего-то тяжелого о стену.

Здоровяк, только что стоявший напротив Ань Лофана, теперь был впечатан в кирпичную кладку позади себя и медленно сползал вниз.

Стоящая позади Ли Минъюй удивленно потерла глаза. Она не успела разглядеть, что именно произошло, лишь смутно уловила движение Ань Лофана, напоминающее бросок через плечо.

Но это случилось настолько стремительно, что в памяти остался лишь смазанный остаточный силуэт.

— Уб-блюдок! Я не сдохну в этой дыре!

Гигант еще не потерял сознание, зато его приспешники, казалось, наконец узнали Ань Лофана. Один из них истерично выкрикнул:

— Босс, это из Управления!

В криминальном мире Лунного Дворца 11 всем было известно: Управление действует с невероятной жестокостью. Если они пообещают вырезать всю твою семью, то в живых не оставят даже бродячую собаку во дворе.

Двое мелких сошек мгновенно вытащили руки из-за спин и с поразительной покорностью распластались по стене. Их движения были доведены до автоматизма...

Попасть в полицейский участок для них не составляло проблемы — в банде всегда найдутся люди, которые вытащат их под залог. Но если оказать сопротивление при аресте и получить пулю в лоб, жаловаться будет некому.

«Вот так-то лучше. Это вполне нормальная реакция».

Ань Лофан прикинул, что эти двое шестерок, скорее всего, местные, или, по крайней мере, варятся в здешних криминальных кругах уже какое-то время. А вот их так называемый босс больше походил на залетного новичка.

— Я убью тебя, мать твою!

Здоровяк одним прыжком подскочил с земли. Его тело начало стремительно раздуваться, цвет кожи сменился с бледного на черный, и она мгновенно обросла густой шерстью. Лицо исказилось, превращаясь в вытянутую звериную пасть.

Только что вывихнутая рука с хрустом встала на место. В мгновение ока живой человек обратился в жуткого монстра с черной шкурой, похожего на антропоморфного волка.

Неудивительно, что он вел себя так дерзко. Оказалось, он оборотень.

Первой реакцией Ли Минъюй было потянуться за пистолетом, но она тут же вспомнила, что не взяла с собой посеребренных пуль, а без них обезвредить такого противника будет крайне тяжело.

Тем временем Ань Лофан, стоя лицом к лицу с атакующим оборотнем, нашел в себе силы спокойно произнести, обращаясь к Ли Минъюй:

— На самом деле, против него есть один очень простой прием.

В этот момент оборотень уже оказался на расстоянии вытянутой руки. Его обжигающее дыхание и чудовищная тень мгновенно накрыли Ань Лофана.

В отличие от предыдущего молниеносного инцидента, на этот раз Ли Минъюй отчетливо увидела, как Ань Лофан поднял руки, принимая боксерскую стойку, и его тело качнулось.

Это была классическая техника маятника, часто используемая в боксе для перехода в наступление. Но в следующую секунду картинка перед глазами девушки вновь начала размываться.

Ли Минъюй сумела распознать, как Ань Лофан провел жесточайший апперкот. Оборотень попытался блокировать его когтями, но мощный вторичный импульс силы пробил защиту, и кулак сокрушительно врезался прямо в звериную челюсть.

Ли Минъюй услышала жуткий хруст ломающейся кости. А затем перед ее взором замелькали лишь размытые тени, сопровождаемые чередой глухих хлопков. Удары наносились с такой нечеловеческой скоростью, что уследить за ними было физически невозможно.

Серия ударов «Солнечный иероглиф», классическая техника стиля Вин Чунь.

Как только эта мысль промелькнула в её голове, оборотень снова отлетел назад. На этот раз он с такой силой впечатался в стену, что вокруг его тела образовалась глубокая вмятина и густая паутина трещин.

Оборотень медленно сполз по кирпичной кладке. Хотя его грудь судорожно вздымалась, свидетельствуя о наличии дыхания, язык безвольно вывалился из пасти, а закатившиеся глаза ясно давали понять — монстр в глубоком нокауте.

Оборотни обладали чудовищной физической силой и выдающимися способностями к регенерации. Повреждение внутренних органов было для них сродни легкой царапине, а отрубленная конечность считалась пустяковой травмой — отрезали и пошел дальше.

Поэтому отправить такого противника в бессознательное состояние — самый простой и грубый способ его обезвредить.

Однако на словах всё всегда звучит проще. В реальности же вырубить существо, наделенное невероятной мощью и способное к моментальному исцелению, было задачей поистине архисложной.

— Я нанес по удару с обеих сторон его головы. Обычные физические увечья плохо работают против оборотней, но в конечном итоге они остаются биологическими созданиями. Если мозг в короткий промежуток времени подвергнется мощному двустороннему сотрясению, противник непременно потеряет сознание от контузии.

Ань Лофан отряхнул руки, очевидно вспомнив, что занимается наставничеством новичка, и поэтому счел нужным дать это пояснение.

— Звони в полицию, пусть пришлют патрульных из этого района. Скажи, что кто-то торгует нелегальными препаратами.

Он наклонился и подобрал выпавшую из кармана оборотня металлическую коробку размером с ладонь. Нажав кнопку на боку, Ань Лофан услышал шипящий звук стравливаемого воздуха. Крышка отъехала в сторону, открывая взгляду ряды маленьких ампул, хранящихся при низкой температуре.

Ли Минъюй торопливо принялась набирать номер полиции, а Ань Лофан поднял глаза на распластавшихся у стены приспешников. Под его тяжелым взглядом бандиты нервно содрогнулись.

— Адвоката уже подыскали? В бандах ведь всегда есть свои стряпчие, верно? Если обстоятельства дела сочтут не слишком серьезными, выйдете года через два-три.

Точный состав вещества можно было определить только после лабораторного анализа. Но богатый опыт Ань Лофана подсказывал, что в этих флаконах, скорее всего, плещется сыворотка оборотня.

Этот препарат был способен превратить обычного человека в ликантропа. Строго говоря, к сывороткам он не имел никакого отношения, просто так повелось в народе.

Люди всегда были падки на искушение обрести первобытную мощь. Особенно это касалось простых обывателей Лунного Дворца 11, регулярно сталкивающихся со сверхъестественным. Поэтому столь опасные медикаменты пользовались колоссальным спросом на черном рынке.

Вот только технология обладала фатальным изъяном: процент успешной мутации после инъекции оставался ничтожно мал. Неудачники либо умирали в страшных муках, превращаясь в бесформенную груду плоти, либо становились обезумевшими чудовищами. Закон категорически запрещал применение этих опасных субстанций на людях.

Патрульных полицейских в округе было предостаточно. Не успела Ли Минъюй положить трубку, как со стороны улицы донесся пронзительный вой сирен.

Ань Лофан приблизился к сдавшимся бандитам, обыскал их, извлек оружие и пинком отбросил пистолеты в сторону.

Только сейчас он заметил, что в самом конце переулка, за мусорными баками, на корточках съежился какой-то человек, обхватив голову руками и всем своим видом демонстрируя готовность принять побои.

Присмотревшись повнимательнее, Ань Лофан удивленно произнес:

— Ты... У Шаоцзе?

Услышав свое имя, мужчина медленно опустил руки. Узнав Ань Лофана, он с огромным облегчением выдохнул.

— Что ты здесь забыл?

— Я просто шел в магазин, когда эти парни затащили меня сюда. Они хотели отобрать мои деньги.

Распластавшиеся по стене шестерки содрогнулись, но так и не осмелились пошевелиться, до смерти боясь, что Ань Лофан оторвет им головы.

— Старший сокурсник Ань, это ваш друг?

— Скорее знакомый.

Прозвучало это крайне небрежно.

Впрочем, так оно и было. Ань Лофан и У Шаоцзе пересекались всего пару раз и обменялись парой фраз, не более того.

Ань Лофан слегка нахмурился, но больше ничего не добавил, повернувшись к вошедшим в переулок полицейским:

— Там внутри один оборотень и двое модифицированных преступников с киберпротезами, а также пострадавший. Пострадавший не ранен, улики вот здесь.

Полицейские вели себя с привычной холодностью. Бросив сухое «спасибо за сотрудничество», они забрали коробку и профессионально заковали оборотня вместе с его подельниками в специализированные наручники.

Их пренебрежение было направлено не лично на Ань Лофана, а на всё Управление в целом.

Ведь Управление, числясь в полицейской структуре, отказывалось подчиняться приказам Департамента полиции, выступая в роли выскочек со стороны, отбирающих финансирование и полномочия.

Естественно, никто не собирался встречать их с распростертыми объятиями.

Ань Лофан давно привык к подобному обращению. Лишь бы это не мешало делу.

Передав всю грязную работу полицейским и попрощавшись с У Шаоцзе, Ань Лофан вывел Ли Минъюй из переулка.

Он коснулся имплантата на ухе и тихо произнес:

— Проверь записи с камер наблюдения поблизости. Здесь что-то не сходится.

Вэньчан недовольно проворчал:

— Снова помыкаешь мной...

— А как же иначе? Не мне же самому лезть в базы данных!

Как раз в этот момент раздался звонок от Ли Минкая. Ань Лофан отошел в сторону, чтобы принять вызов.

— Что такое? Мы же только расстались. Так сильно переживаешь за свою драгоценную кузину?

— Я звоню не из-за неё.

Голос Ли Минкая звучал привычно ровно и спокойно, словно он был абсолютно невосприимчив к юмору.

— Я только что получил запрос о поддержке от полиции. Вы ведь всё еще на Восьмом проспекте? Вы находитесь ближе всех, отправляйтесь туда и оцените обстановку.

Сделав паузу, Ли Минкай добавил:

— Думаю, это дело покажется тебе весьма любопытным.

...

На территории юрисдикции шестнадцатого отряда происшествий было крайне мало, поэтому Ань Лофана в основном командировали для оказания помощи в другие сектора.

На этот раз исключений не последовало.

Преступление произошло на Десятом проспекте, расположенном неподалеку от Восьмого. Местом происшествия стал жилой комплекс. Из-за проходящей вплотную линии легкого метро здание насчитывало всего десять этажей, что для архитектуры Лунного Дворца 11 считалось очень низким показателем.

Ань Лофан знал это место. В народе его прозвали общежитием работников станций по добыче гелия-3.

И хотя владельцы комплекса не имели ничего общего с горнодобывающими предприятиями, Десятый проспект оканчивался прямо у шлюзов, ведущих на поверхность Луны. Такое расположение делало поездки на работу невероятно удобными, поэтому здесь селилось множество шахтеров, что со временем и породило столь специфичное прозвище.

Позади здания разбивался крошечный сквер для прогулок. Изначально на его месте располагалась наземная парковка, но когда поблизости возвели платный подземный паркинг, старую стоянку намеренно переделали в сквер, чтобы вынудить жильцов раскошеливаться. При этом управляющая компания гордо окрестила данную махинацию оптимизацией жилой среды.

Будучи местным жителем, Ань Лофан прекрасно понимал истинную подоплеку таких градостроительных решений.

Всё здание было оцеплено в радиусе десяти метров. Лазерные заградительные ленты мерцали красным светом, а периметр охраняли вооруженные до зубов полицейские. Толпы зевак собирались поблизости, давая понять, что инцидент вызвал серьезный резонанс.

— Пожалуй, расследовать убийства куда увлекательнее, чем ловить призраков.

Именно такой комментарий выдал Ань Лофан, оценив масштаб оцепления. От этих слов Ли Минъюй заподозрила в нем легкие садистские наклонности...

Ань Лофан повел Ли Минъюй за оцепление. Дежурившие копы, судя по всему, узнали его и пропустили внутрь одним кивком головы. Девушке же пришлось суетливо доставать свое электронное удостоверение. Заметив ее стремление следовать букве устава, офицеры тщательно просканировали документ, прежде чем дать добро на проход.

По ту сторону заграждения обстановка казалась еще более напряженной, словно полиция готовилась к полномасштабной войне. Сюда даже подогнали легкий бронеавтомобиль.

Это был весьма тревожный знак.

Окинув взглядом территорию, Ань Лофан обратился к напарнице:

— Иди к руководителю оперативной группы и выясни детали. Собери всю первичную информацию. А я пока поднимусь наверх и осмотрюсь.

— Эм... А кто здесь руководитель?

— Вон тот парень во дворе, который громче всех раздает команды и корчит из себя самую важную шишку. Это наверняка он.

Ли Минъюй определенно не повезло наткнуться на столь серьезное дело в свой первый рабочий день.

Тем не менее, она покорно кивнула и, настолько перенервничав, что перешла на строевой шаг, направилась к командиру операции.

Это зрелище напомнило Ань Лофану о его собственном боевом крещении, когда из-за излишнего стресса он едва не избил до полусмерти патрульного, прибывшего на шум для проверки...

Отбросив воспоминания, оперативник зашагал к входу в здание.

Место преступления располагалось на третьем этаже. Планировка квартир в этом доме была крошечной, напоминая жилье для одиноких холостяков. Через каждый этаж тянулся длинный коридор, оборудованный двумя лифтами и пожарными лестницами по обоим концам.

Когда Ань Лофан поднялся наверх, там уже сновали техники. Обвесившись аппаратурой, смахивающей на миноискатели, они сканировали пространство на предмет аномальных энергетических всплесков.

Любое вмешательство сверхъестественных существ или явлений неизбежно оставляло после себя энергетические следы. Различалась лишь их интенсивность. Все эти данные необходимо было скрупулезно задокументировать в отчетах, что доставляло немало хлопот.

Здание уже полностью эвакуировали, оставив внутри только полицейский персонал. Поднявшись по лестнице на третий этаж, Ань Лофан отыскал нужную квартиру в самом конце правого крыла коридора.

Из-за своего углового расположения планировка этой квартиры слегка отличалась от остальных. Входная дверь вела прямо в гостиную, совмещенную с кухней, а за углом скрывалась спальня, образуя помещение в форме перевернутой буквы Г.

Площадь, несомненно, превышала размеры его собственной студенческой каморки, но ненамного. Для одиночки такого пространства хватало за глаза, но вот семейной паре здесь было бы тесновато.

Скорее всего, погибший жил один. Именно такие люди чаще всего и становятся жертвами.

Надев медицинские перчатки, бахилы и маску, Ань Лофан шагнул внутрь. В нос мгновенно ударил густой, удушливый запах крови. Однако оперативник не стал сразу же направляться в спальню, откуда исходил этот тошнотворный аромат. Вместо этого он неспешно обошел гостиную, внимательно изучая даже толщину слоя пыли на мебели.

Параллельно криминалисты методично собирали улики. Судя по их действиям, тело обнаружили совсем недавно.

Лишь удовлетворившись осмотром гостиной, сыщик переступил порог спальни.

Комнатка оказалась крошечной — в ней едва уместились кровать, письменный стол и узкий платяной шкаф. Жертва покоилась прямо посреди этого спартанского интерьера.

На вид покойному было около сорока лет. Рост варьировался в пределах ста шестидесяти — ста шестидесяти пяти сантиметров. Мужчина страдал сильным ожирением, его вес легко переваливал за сотню килограммов. Одетый в пижаму, он лежал на спине, а под ним растеклась обширная лужа крови, образуя неровный багровый круг.

В грудине зияла огромная рваная рана, словно некая чудовищная сила разорвала плоть голыми руками. Сломанные ребра торчали наружу, напоминая заостренные шпажки для куриного шашлыка.

Руки мертвеца застыли на груди. Вероятно, в свои последние секунды он инстинктивно пытался зажать рану, но разрез оказался слишком велик, чтобы остановить кровотечение.

«Теперь я нескоро смогу спокойно смотреть на куриные шашлычки...»

Ань Лофан старался ничего не трогать, чтобы не создавать помех криминалистам, и проводил осмотр исключительно визуально.

Поскольку руки жертвы прикрывали рану, было неясно, задеты ли внутренние органы. Однако крупные кровеносные сосуды несомненно разорваны — количество вытекшей крови поражало воображение, казалось, из тела выдавили больше половины всего запаса.

Лужа еще не успела свернуться, из чего следовало, что смерть наступила максимум час назад. Вероятно, инцидент произошел еще до рассвета.

Присев на корточки и приглядевшись, он отметил чересчур темный оттенок и повышенную густоту жидкости. Скорее всего, в момент нападения мужчина спал.

Во время сна сердечный ритм замедляется, обмен веществ падает, а кровь становится более вязкой. Иногда в больницах для определенных анализов требуется именно такая кровь.

Что казалось действительно странным, так это дряблость кожи погибшего. Она напоминала сдувшийся воздушный шарик, а ткани на лице выглядели совершенно обвисшими.

Визуальный осмотр трупа больше ничего дать не мог. Ань Лофан поднялся и перевел взгляд на письменный стол.

На его поверхности зияли три глубокие борозды, оставленные чудовищными когтями животного, габаритами превосходящего даже крупного медведя.

Этот удар в щепки разнес систему искусственного интеллекта умного дома. Системный блок, вмонтированный в стену, до сих пор сыпал искрами.

Вэньчан связался с ним через имплантат:

— Дохлый номер. Жесткий диск уничтожен в хлам. Сомневаюсь, что его вообще удастся восстановить, но в ближайшее время вытащить оттуда записи со скрытых камер точно не выйдет.

Обычно записи внутриквартирного наблюдения не выгружались в облачные хранилища, иначе можно было бы попытаться взломать аккаунт жертвы.

Пока неизвестно, удастся ли вообще спасти хоть какие-то ценные данные. Придется дождаться окончания сбора улик и отправки техники в специализированный отдел.

— Старший сокурсник Ань...

В этот момент на этаж поднялась Ли Минъюй.

Нельзя сказать, что она была совсем уж зеленой новенькой, не видевшей крови, но вид растерзанного трупа всё же произвел на неё тяжелое впечатление. Девушка мелкими шажками приблизилась к Ань Лофану и оттащила его в сторону.

— Согласно полицейскому отчету, покойного зовут Розанов Чеслав Валентинович. Сорок два года, не женат. Работал инженером на станции по добыче гелия-3 неподалеку от Лунного Дворца 11. Родителей в живых нет. По словам коллег, Розанов был замкнутым человеком, друзей почти не имел, но и врагов не наживал. Вёл жизнь по маршруту "работа-дом", разве что минимум раз в месяц посещал общественные бани. В остальном — никакой социальной активности.

Славяне, что с них взять. Даже самый заядлый затворник не упустит шанса попариться в бане.

— Кто вызвал полицию?

— Полицейские сводки гласят, что звонил сосед, живущий за стенкой, но на самом деле в тот момент из здания поступил шквал звонков.

Ли Минъюй уткнулась в экран инфопланшета и продолжила:

— Сообщается, что около пяти пятидесяти утра жильцы услышали леденящий душу крик из квартиры потерпевшего, сменившийся громогласным звериным ревом. Следом раздался звон бьющегося стекла. Всё это и разбудило соседей.

Ань Лофан сделал пару шагов к окну и выглянул наружу.

Внизу простирался тот самый сквер, который можно было охватить одним взглядом. В лунных городах запрещалась массовая высадка деревьев из-за риска повредить подземные коммуникации, так что сквер представлял собой лишь уложенный пластиковый газон с гравийными дорожками и парой муниципальных скамеек.

С высоты третьего этажа было отлично видно, как внизу суетится полиция под беспрерывные вспышки криминалистических камер.

— Нашлись смельчаки, которые выглянули в окно. Они утверждают, что видели огромный черный силуэт. Уличные фонари в тот момент не работали, и из-за скудного освещения никто не смог разглядеть, что именно это было и куда оно направилось. Примерно через пять минут, когда включилось искусственное городское солнце и жильцы убедились в исчезновении тени, они вызвали управляющего, вскрыли квартиру и обнаружили тело. Патрульные прибыли спустя три минуты после вызова, но также не нашли никаких следов монстра. Подкрепление подтянулось еще через десять минут. Сейчас сотрудники прочесывают записи с камер наблюдения, надеясь засечь путь отступления преступника.

Неудивительно, что поднялась такая паника. Разгуливающее на свободе неизвестное сверхъестественное существо могло натворить ужасных дел, особенно учитывая его доказанную смертельную агрессивность.

Ань Лофан высунулся из окна и посмотрел вниз. Даже с такого расстояния он разглядел глубокие борозды на синтетическом газоне и четкие, вдавленные в почву отпечатки лап.

Рама была выломана с корнем. На самом подоконнике и фасаде здания виднелись следы от когтей, в точности повторяющие повреждения на столе.

Отступив на полшага, он скользнул взглядом по осколкам стекла в комнате. Большая часть крошева явно высыпалась наружу.

— Пока это всё, что удалось нарыть полиции. Старший сокурсник, у вас уже появились какие-то идеи?

— В общих чертах.

Что значит в общих чертах?

Этот размытый ответ привел напарницу в замешательство. Над ее головой словно завис гигантский вопросительный знак.

— Я имею в виду, что полиция, по сути, уже во всем разобралась.

Разобралась?

Зачем же тогда запрашивать поддержку?

— Бюрократия, — пояснил он.

— Дела, связанные со сверхъестественным, автоматически передаются в юрисдикцию Управления. Обычная бумажная волокита. А заодно они хотят проверить нашу компетентность. Так сказать, насладиться зрелищем, если мы сядем в лужу.

Отношения между Управлением и полицией выстраивались на независимом сотрудничестве, что чем-то напоминало взаимодействие ФБР и местной полиции в Соединенных Штатах.

Копы считали несправедливым, что правительство не снабжает их передовым снаряжением для поддержания порядка, а вместо этого создает стороннюю организацию, наделенную властью, превосходящей полицейскую. Они воспринимали это как откровенное недоверие к своим компетенциям.

Естественно, полицейские терпеть не могли федералов. До откровенного саботажа дело не доходило, но позлорадствовать над чужими провалами никто не упускал случая.

Ань Лофан повернулся к стоящему в дверях патрульному:

— Картина произошедшего мне ясна. С этого момента дело переходит под наш контроль. Вскоре прибудет группа для приема-передачи материалов.

После этого он вновь обратился к Ли Минъюй:

— Я в общих чертах представляю, что здесь стряслось, но пока это лишь теория. Свяжись со штабом и вызови бригаду, пусть немедленно забирают тело на судебно-медицинскую экспертизу. Это абсолютный приоритет.

Услышав приказ, Ли Минъюй спешно принялась набирать сообщение на терминале.

— Кстати говоря, сегодня, кажется, дежурит Фэн Вэй. Тот еще раздолбай.

Ли Минъюй не имела ни малейшего понятия, кто такой этот Фэн Вэй, но по тону Ань Лофана поняла, что они хорошо знакомы.

Ань Лофан взъерошил волосы:

— Ладно, сойдет и так. Передай криминалистам, чтобы в первую очередь провели анализ крови, а также обследовали скелет, сердце и почки. Отчет нужен в кратчайшие сроки. Если они найдут там аномалии, значит, моя догадка верна.

Девушка кивнула и торопливо отправила пакет данных в штаб-квартиру. Тем временем Ань Лофан набрал номер Ли Минкая.

— Что там на месте? — раздался голос из динамика.

— Я примерно во всем разобрался. Пока не хватает улик, но я уже вызвал бригаду для транспортировки трупа на аутопсию.

— Еще что-нибудь накопал?

— Бинго. Никогда бы не подумал, что смогу прищучить их в таком месте.

Отправив сообщение, Ли Минъюй хотела уточнить, не нужно ли добавить еще каких-нибудь деталей, как вдруг услышала, что Ань Лофан тихо произносит в трубку:

— Фармацевтическая компания «Лотос».

Управление действовало несколько иначе, чем полиция.

Полицейские прибывали на место быстрее всех, поскольку обладали наибольшим штатом и постоянно патрулировали улицы. Обычно в случае происшествия они оказывались на точке максимум через пять минут.

В Управлении же, стоило полиции подтвердить связь дела со сверхъестественными силами, сначала отправляли опытную группу для оценки обстановки. И уже на основании её отчёта решали, нужно ли привлекать дополнительные силы.

Ань Лофан и Ли Минъюй прождали на месте около десяти минут, прежде чем сотрудники в форме Управления прибыли на место и приняли у полиции все дела.

Эти люди считались в Управлении кем-то вроде гражданских служащих. В их обязанности входил осмотр места происшествия, боевой мощью они не обладали. Однако они имели приборы гораздо более высокой точности, чем у полиции, специально настроенные на выявление сверхъестественных сил.

Впрочем, Ань Лофан не стал задерживаться. Убедившись, что свои прибыли, он увёл Ли Минъюй с места преступления. Они неспешно, словно прогуливаясь, пошли вдоль Десятого проспекта.

К слову, Ли Минъюй заметила, что на спинах форменных курток сотрудников Управления действительно красовалась надпись C.T.M.D!

Однако её внимание привлекло кое-что другое. Из подслушанного разговора Ань Лофана с Ли Минкаем она уловила упоминание фармацевтической компании «Лотос».

Это был невероятно огромный медицинский консорциум, гигантский капитал которого охватывал биотехнологии, страхование, больницы, фармацевтику, производство медицинского оборудования и многие другие сферы.

Без преувеличения можно сказать, что на любых доступных на рынке лекарствах — от таргетных препаратов против рака до обычного пластыря для порезанного пальца — мог стоять товарный знак фармацевтической компании «Лотос».

И это касалось только медикаментов. А ведь фармацевтика являлась едва ли не самым неприметным направлением бизнеса для этого сверхкрупного консорциума.

Хотя сотрудники Управления пользовались всеми благами государственных служащих и получали казённое содержание, стоило ли им действительно сталкиваться лбами с таким суперкапиталом?

Ли Минъюй немного тревожилась. Ань Лофан же вёл себя так, словно ничего не произошло, и, казалось, пребывал в отличном расположении духа.

Будучи новичком, Ли Минъюй не решалась высказывать свои опасения и предпочла затолкнуть тревогу поглубже в сердце. Возможно, она просто вырвала слова из контекста. Позже надёжнее будет расспросить Ли Минкая.

Поэтому она спросила:

— Мы не останемся помочь?

— Нет нужды, у нас есть другие дела для проверки.

С этими словами Ань Лофан хлопнул себя по лбу:

— Обычно я работаю один и совсем позабыл. Если тебе что-то непонятно, можешь спросить прямо сейчас.

Больше всего Ли Минъюй интересовало дело фармацевтической компании «Лотос», но заводить об этом разговор было неловко. Она поколебалась мгновение и произнесла:

— Старший Ань, вы сказали, что в общих чертах поняли, что это за дело. Не могли бы вы рассказать?

— Конечно.

Обучение новичков опытными сотрудниками — обычное дело, Ань Лофан уже занимался этим раньше. Он заговорил:

— Погибший умер в результате несчастного случая. Никакого монстра, убивающего людей, там не было.

— Тогда как объяснить огромную чёрную тень, которую видел сосед?

— Это и был сам погибший.

Ань Лофан пояснил:

— В показаниях сказано, что сначала послышались крики и рык, и только потом раздался звон разбитого стекла. Это доказывает, что чёрная тень изначально находилась внутри комнаты, а не проникла снаружи. Количество осколков стекла внутри комнаты, которого оказалось меньше, чем снаружи, тоже подтверждает этот вывод.

— Но разве не мог убийца быть приятелем погибшего, который сбежал после совершения преступления?

— Возможно. Однако, судя по бытовым следам, в квартире находился только один человек. К тому же следы когтей под окном указывают на то, что некое существо спрыгнуло вниз, а затем запрыгнуло обратно, зацепилось за стену и забралось в комнату.

Ли Минъюй растерянно спросила:

— Если погибший сам являлся сверхъестественным существом, зачем ему совершать самоубийство?

— Это побочный эффект.

Ань Лофан зажёг экран телефона и быстро набрал несколько иероглифов. Неизвестно, кому он отправил сообщение, после чего продолжил:

— Предположительно, это побочный эффект от какого-то препарата. Подобное вещество начинает действовать через несколько часов после инъекции. Если пользователь не справляется с нагрузкой, он теряет рассудок. Полагаю, в тот момент его сердце билось настолько неистово, что он инстинктивно попытался зажать его руками. В итоге он сам себя вскрыл, что и привело к смерти от острой потери крови.

О подобных вещах на Земле и слыхом не слыхивали. Ли Минъюй с трудом верилось в такое:

— Старший, вы нашли улики?

— Пока это лишь косвенные свидетельства и мои выводы, основанные на опыте. В Лунном Дворце 11 подобное не такая уж редкость. Очередной неудачник, потерпевший крах в погоне за силой.

Не каждый обладает талантом становиться сильнее, чтобы противостоять сверхъестественным существам. У большинства обычных людей есть лишь два пути.

Первый — хирургическое вживление киберимплантов, так называемое механическое вознесение.

Плюс в том, что технология отработана, риски минимальны, а прирост мощи очевиден. Были бы деньги на оплату, и никакие другие предварительные условия не требуются.

Минус — отсутствие какого-либо развития, если только не менять сами импланты или сопутствующие узлы. К тому же при нынешнем уровне технологий производства киберимплантов сталкиваться со сверхъестественными существами даже чуть выше среднего уровня — чистой воды самоубийство.

Поэтому сейчас технологии киберимплантов в основном применяются в армии и для лечения инвалидности, полученной в результате несчастных случаев.

Ну и ещё молодёжь иногда пытается угнаться за модой, меняя себе руку на железную.

Второй путь — это препараты.

Риск высок, к тому же такие вещества нелегальны. Но это не останавливает человеческую жажду силы.

Подобно той сыворотке оборотня, которую недавно обнаружили, существует множество средств со схожим действием. И у каждого из них имеются смертельные побочные эффекты.

В конце концов, использование такого препарата равносильно полной смене расы с головы до пят. Выражаясь языком культиваторов, это схоже с перековкой плоти. Обойтись тут без риска невозможно.

Услышав ответ Ань Лофана, Ли Минъюй внезапно всё осознала:

— О, так вот почему вы потребовали от судмедэксперта как можно скорее проверить кровь, кости, сердце и почки.

— Именно. Стоит обнаружить в этих органах следы препарата, и дело можно считать закрытым.

К тому же возле пострадавшего жилого дома повсюду установлены камеры. Что бы там ни творилось, это наверняка попало на запись, и полиция определённо в первую очередь изъяла записи с камер наблюдения.

Они не сообщили Ли Минъюй информацию с камер исключительно ради того, чтобы поиздеваться над Управлением. Если бы действительно сбежало какое-то неопознанное крупное сверхъестественное существо, они бы уже в панике запрашивали подкрепление для совместной поимки. И уж точно не стали бы вальяжно прохлаждаться на месте.

— Что мы делаем теперь? Возвращаемся в Управление ждать результатов экспертизы?

— Нет, я хочу кое-куда заглянуть. Пойдём со мной. Всё равно, работая в этой сфере, тебе рано или поздно придётся с этим столкнуться.

На перекрёстке Десятого проспекта в направлении Девятого проспекта Ань Лофан махнул рукой, увлекая Ли Минъюй за собой.

Они свернули в узкий переулок, зажатый между двумя высотными зданиями. Сделав несколько шагов, Ли Минъюй увидела, что впереди тупик.

Ань Лофан подошёл к расположенному в глубине тупика квадратному канализационному люку и открыл его. Подобные люки обычно запираются, и открывать их посторонним строго запрещено.

Строительство города на поверхности Луны разительно отличается от масштабных строек на Земле.

Сейчас популярен метод, при котором сначала проводят разведку и находят подземные лавовые трубки. До того как над городом возведут купол, строительные бригады живут прямо внутри них.

Когда наземная часть построена, подземное пространство тоже не пропадает даром. Под землёй раскидываются колоссальные площади, не уступающие верхним ярусам. По сути, вся лунная колония представляет собой единую цельную сферу, что позволяет избежать утечки атмосферы.

Генераторы гравитации, системы очистки воды, охлаждения, а также бесчисленные кабельные трассы и трубопроводы — всё это размещено под землёй.

Это был классический дизайн, разработанный Поднебесной ещё в двадцать первом веке при создании лунной научно-исследовательской станции.

В Лунном Дворце 11 сосредоточились самые передовые технологии, но технологии технологиями, а сама планировка по-прежнему опиралась на доработанный классический дизайн предыдущих десяти лунных городов.

В конце концов, эта схема доказала свою эффективность, и не было никакого смысла переделывать всё с нуля.

Подавляющее большинство людей никогда не спускалось под землю. Поскольку здесь пролегало огромное количество коммуникаций, проникновение сюда без разрешения считалось незаконным.

Однако у Ань Лофана, очевидно, никакого разрешения не было, но его это ничуть не заботило. В каком-то смысле это выглядело как умышленное нарушение закона.

— За мной, не отставай и не броди где попало.

Ань Лофан окликнул Ли Минъюй и спрыгнул в открытый люк.

Ли Минъюй испытывала внутреннее сопротивление перед нарушением законов и правил, но, стиснув зубы, прыгнула следом.

Под землёй оказался чрезвычайно широкий коридор. Вокруг тянулись бесчисленные ряды труб и кабелей. Воздух здесь был влажным и спёртым, совсем не похожим на атмосферу внутри колонии, где кондиционеры постоянно поддерживали комфортную температуру.

Освещение тут, разумеется, отсутствовало. Они включили фонарики на телефонах и посветили вперёд.

— Что бы ты там ни увидела, не показывай слишком сильного удивления. И помни: держись ко мне как можно ближе.

Ли Минъюй напряжённо кивнула. Её рука уже лежала на кобуре, готовая в любой момент опустошить обойму.

Пройдя по этому коридору меньше тридцати метров, они упёрлись в тяжёлые гермоворота высотой в пять метров.

Такие конструкции встречались через определённые промежутки. Они служили для быстрого перекрытия секторов в случае утечки на подземных линиях или других аварий, чтобы не дать катастрофе распространиться. Но обычно их держали открытыми.

Ань Лофан привычным жестом постучал по воротам, и почти сразу сверху слева раздался голос:

— Кто там?

Ли Минъюй посветила телефоном и увидела в левой верхней части прохода динамик размером с ладонь, откуда и шёл звук.

— Это твой дедушка Ань. У меня дело к старухе.

— Ох ты ж блин, быстро! Открывай!

Голос в динамике прозвучал крайне встревоженно, и некто поспешно запустил механизм.

Тяжёлые ворота с глухим грохотом поползли вверх, и из щели хлынул тёплый неоновый свет.

Ань Лофан сделал знак «иди за мной» и шагнул внутрь.

Следовавшая за ним Ли Минъюй округлила глаза. Перед ней открылась колоссальная подземная каверна. Внутри этого спиралью спускающегося вниз пространства вдоль переходов прохаживалось бесчисленное множество людей. У самых краёв стен из листов металлолома и прочего хлама были сооружены ряды лавок и лачуг. В нос ударила смесь запахов жареного мяса, пота и табачного дыма.

— Что это… Что это за место?

— Добро пожаловать на Улицу Крыс. Хотя я не рекомендую приходить сюда одной — запросто могут подсыпать что-нибудь в выпивку и утащить. Всё-таки здесь собирается всё отребье Лунного Дворца 11.

Это был подземный мир, скрытый от взоров добропорядочных граждан. Его население в основном состояло из преступников, объявленных в розыск в других местах, бездомных, не способных поддерживать нормальное существование, и членов банд, чья деятельность находилась вне закона.

Изначально эти люди селились разрозненно в подземных технических коридорах, и вывести их оттуда, словно лишай, никак не получалось.

Позже, благодаря развитию технологий, Лунному Дворцу 11 не потребовалось столько подземных площадей под оборудование, сколько планировалось изначально. Эти пустующие зоны и заняли нелегалы.

Разве власти не знали об этом?

Конечно знали, просто закрывали глаза по молчаливому согласию.

Во-первых, живя здесь, бездомные не поднимались наверх, что благотворно сказывалось на облике города. Во-вторых, какими бы приличными ни казались господа на поверхности, у них тоже порой возникали не самые чистоплотные потребности, а Улица Крыс могла предоставить любые подобные услуги.

Иными словами, это место сохранилось благодаря запутанной сети интересов и попустительству властей.

Ли Минъюй шла за Ань Лофаном, озираясь по сторонам. Из-за любопытства она словно позабыла о том, что само существование этого места незаконно.

Вскоре Ли Минъюй заметила, что в придорожной лавчонке продают куриные тефтели по поразительно низкой цене.

Хотя она находилась в Лунном Дворце 11 всего второй день, она уже успела поверхностно ознакомиться с местными ценами.

Там овощи продавались по цене мяса, мясо стоило как морепродукты, а сами морепродукты оставались непозволительной роскошью.

Даже с учётом того, что технологии гидропонного выращивания овощей и искусственного мяса уже относительно созрели, из-за огромного населения лунного города цены кусались. А если продукты везли с Земли, то они стоили ещё дороже.

Ань Лофан, словно обладая глазами на затылке, заметил удивление Ли Минъюй из-за стоимости куриных тефтелей. Не оборачиваясь, он произнёс:

— Эта дрянь хоть и дешёвая, но её сырьём служат полученный из углекислого газа промышленный крахмал, пищевой пластик, красители, ароматизатор со вкусом курицы и ещё куча добавок, о наличии которых лучше не задумываться. Я бы точно не стал есть нечто, столь густо замешанное на чудесах химической промышленности, и тебе не советую.

Вкусная еда приносит радость, но здешнее варево может лишь сократить жизнь, так что лучше к нему не прикасаться.

Ань Лофан не стал углубляться в лабиринт переулков, а просто довёл Ли Минъюй до конца первого яруса этого спирального пространства.

По пути с Ань Лофаном то и дело кто-то здоровался. Тот с улыбкой бросал в ответ пару фраз, показывая, что здесь он свой человек.

Однако, улыбаясь во весь рот, он негромко шепнул Ли Минъюй:

— Поглядывай по сторонам. Этому отребью ничего не стоит выкинуть какую-нибудь пакость. Любого из них можно без суда ставить к стенке — не ошибёшься.

Раз уж он так отзывался о местных, будучи с ними накоротке…

Казалось, он заодно обругал и самого себя.

Они прошли ещё немного и остановились у лавки, обшитой листовым железом и больше похожей на шалаш. Зато этот шалаш был щедро украшен непристойными картинками и розовым неоном.

Очевидно, заведение являлось далеко не самым благопристойным.

Ань Лофан без тени смущения шагнул внутрь. Ли Минъюй замялась, но, вспомнив наказ держаться рядом, стиснула зубы и вошла следом.

И тут же упёрлась взглядом в забитые товарами для взрослых полки. Лицо Ли Минъюй мгновенно вспыхнуло до самых ушей.

Для незамужней девушки подобное зрелище оказалось чересчур сильным потрясением…

Ань Лофан же с явным интересом рассматривал, сколько новых видов киберимплантов и приспособлений появилось в ассортименте.

— Старуха, ты где? Выходи, клиенты пришли! — крикнул он.

В следующий миг Ли Минъюй увидела, как из-за прилавка показалась приземистая, круглая голова с крайне недовольным лицом.

— Мальчишка, ты никак решил, что у меня тут притон какой-то?

— А у тебя разве есть лицензия на торговлю?

— Тьфу! Ах ты негодник, каждый твой визит доводит меня до головной боли!

Человек, которого Ань Лофан назвал старухой, оказался гномом.

При росте примерно в один метр сорок пять сантиметров она обладала плотным и невероятно крепким телосложением. Вот только ноги у неё были коротковаты, иначе её можно было бы принять просто за очень дородную женщину.

Она подвергла себя определённой кибермодернизации: зрачок одного из её глаз сужался и расширялся подобно диафрагме фотоаппарата, а на затылке несколько маленьких манипуляторов для точных работ удерживали инструменты, время от времени подёргиваясь, словно щупальца.

Что ещё сильнее смутило Ли Минъюй, так это то, что гномиха, потирая висок, перевела взгляд прямо на неё…

— Это старуха Вань, — представил её Ань Лофан.

Хотя с виду она не казалась дряхлой и тянула максимум на немолодую женщину, называть её старухой на самом деле было ещё мягко сказано.

Если сложить возраст трёх поколений семьи Ань Лофана, сумма вряд ли потянула бы даже на треть возраста старухи Вань. Она была гномом, а продолжительность жизни у их расы совершенно несопоставима с человеческой.

Что же касается того, почему её звали старухой Вань…

Потому что она была с причудами.

Ли Минъюй не отличалась замкнутостью, но, будучи новичком, сильно нервничала.

К счастью, старуха Вань не стала подолгу задерживать на ней внимание. Окинув девушку быстрым взглядом, она повернулась к Ань Лофану и постучала по прилавку короткими, толстыми, как морковки, пальцами:

— Выкладывай. Ты явно пришёл не за смазкой. Чего надо?

— В этот раз мне пригодятся связи старухи.

Та удивлённо приподняла бровь. Ань Лофан подошёл ближе и что-то негромко зашептал ей на ухо.

— Вот как. Действительно, в последнее время в Лунный Дворец 11 повадились заглядывать чужаки, которые совсем не знают правил.

Под чужаками старуха Вань имела в виду вовсе не таких мигрантов, как Ли Минъюй, прибывших по официальным каналам на законную работу.

— Откуда они?

— Говорят, больше всего из Лунного Дворца 3, а ещё немного из Лунного Дворца 7 и с ресурсодобывающих спутников системы Земля-Луна. Явились и давай права качать, даже местных шестёрок к себе переманили для веса. Думаю, за ними стоит какая-то фигура, уж больно резво они развернулись.

Под «фигурой» подразумевалось наличие серьёзного покровителя.

— Уже укоренились?

— Не так чтобы очень быстро, здешние банды тоже не пальцем деланные. Но если и дальше тянуть, то кто знает.

Ань Лофан кивнул:

— Слыхала, где они крутятся?

— А что, дорогу тебе перешли?

— Есть небольшие тёрки. К тому же зачем делить насиженное место с пришлыми?

Старуха Вань пожала плечами, оставив реплику без комментариев. Она прекрасно понимала, что Ань Лофан не договаривает.

Впрочем, какая разница, если их интересы совпадали? Никому не хотелось отдавать территорию чужакам.

Только она собралась открыть рот, как резко развернулась и указала рукой на улицу:

— Вон, глянь на дорогу. Те трое самых наглых молодчиков как раз из них. Глаза бы мои их не видели. Разберись с ними, а я пока перешлю тебе координаты.

Ань Лофан увидел на улице трёх киборгов, которые вышагивали так, словно им принадлежал весь мир. Типичные цепные псы, обретшие ложную уверенность.

Уличная шушера всегда вела себя так: стоило им почувствовать за спиной силу банды, как они тут же забывали собственное имя.

— Пустяки, я быстро.

Ань Лофан покрутил кулаками. Ли Минъюй порывалась пойти следом, но он жестом приказал ей оставаться на месте.

И вот Ли Минъюй осталась стоять в продуваемой всеми ветрами лавчонке, наблюдая, как Ань Лофан размашистым шагом направился к троице. Он преградил киборгам путь и рявкнул на всю улицу так, что заложило уши:

— Вы сейчас что, дышали?!

— …?

Подобный повод для драки выглядел чересчур прямолинейно и грубо.

— Не смотри, что язык у него без костей, парень он толковый, — произнесла старуха Вань, даже не повернувшись в сторону назревающей потасовки. Она обратилась к Ли Минъюй: — Работать с ним — одно удовольствие, если не считать постоянной опасности. Вот только вопрос, на сколько тебя хватит.

Ли Минъюй ещё до прибытия слышала, что во 16-ю группу часто переводили людей, но никто не задерживался дольше трёх месяцев — все подавали рапорты о переводе.

Поначалу она думала, не является ли Ань Лофан из тех начальников, что любят изводить подчинённых, потому и приехала на взводе.

Но реальность оказалась совсем иной.

— Вы знаете, почему они уходили?

— Я же только что сказала — из-за опасности.

Пока они говорили, с улицы донёсся грохот ударов, перемежающийся выкриками вроде: «Восходящий дракон горы Лушань!», «Ворона летит на самолёте!» и «Хоу-ю-ген!».

— В Управлении полно тех, кто просто хочет мирно протирать штаны на казённых харчах. Всю грязную и опасную работу обычно скидывают на подрядчиков. А этот малый так и рвётся туда, где погорячее.

Ли Минъюй только вникала в тонкости работы Управления, но пока всё звучало сносно. В конце концов, она и сама стремилась заявить о себе.

— К тому же врагов у этого сопляка пруд пруди. Связи-то у него широкие, но многие боятся попасть под раздачу вместе с ним.

Ли Минъюй открыла было рот, чтобы расспросить подробнее, но в этот момент Ань Лофан вернулся в лавку. Он небрежно швырнул за спину оторванную деталь, напоминающую кибернетическую голень.

Старуха Вань тут же умолкла и быстро застучала пальцами по терминалу под прилавком:

— Отправила тебе.

— Отлично. Бывай, старуха, в следующий раз подкину тебе клиентов.

— Ты лучше поменьше трепи мне нервы.

Затем старуха Вань повернулась к Ли Минъюй:

— Не хочешь приобрести палочку «Розовый романс»?

— …

В этом точно не было никакой необходимости.

Ли Минъюй хотела продолжить прерванный разговор, но Ань Лофан уже развернулся к выходу, и ей пришлось поспешить за ним.

Опять же, при первой возможности стоит расспросить Ли Минкая, так будет правильнее.

Выйдя наружу, Ань Лофан выудил из кармана гибкий телефон-рулон, развернул его и углубился в чтение прямо на ходу. Ли Минъюй нагнала его:

— Мы сейчас соберём людей и отправимся на задержание?

— Всё не так просто. Слухи на Улице Крыс расходятся быстро, но они слишком поверхностные. Если брать их сейчас, мы сцапаем лишь мелких торговцев, бегающих по переулкам. Это ни на что не повлияет. Если уж накрывать, то всю сеть целиком.

Ань Лофан свернул телефон и убрал в карман:

— Мне нужно больше сведений. Не суетись, они никуда не денутся. Я уже отписал твоему кузену, 8-я группа выдвинется на подмогу для захвата.

Во 16-й группе числилось всего два человека, они физически не смогли бы переловить всех до единого. Помощь со стороны требовалась в обязательном порядке.

Ли Минъюй даже не заметила, когда он успел доложить об обстановке и всё организовать.

Это заставило её осознать, почему Ли Минкай и старуха Вань в один голос твердили о выдающихся способностях Ань Лофана.

Проведя на месте преступления считаные минуты, он мгновенно определил характер дела. И хотя он упомянул, что для окончательных выводов необходимо дождаться вскрытия, Ань Лофан не стал терять времени на пустое ожидание, а сразу перешёл к следующему шагу.

Он понял, что здесь замешана пришлая банда, а разузнать об этом у местных дельцов — самый надёжный путь. И он без труда добыл нужные сведения.

Звучит просто, но подобная чёткость мышления и стремительность реакций требовали огромного опыта, колоссально ускоряя продвижение по делу.

На словах он мог казаться легкомысленным шутом, но действовал зрело и решительно, словно просчитывал всё наперёд и никогда не тратил время на ложные следы, выстраивая каждую деталь безупречно.

Казалось, стоило делу попасть к нему в руки, как он уже до мельчайших подробностей знал весь путь его решения.

Неужели это и есть преимущество богатого опыта?

Работа бок о бок с Ань Лофаном открывала перед Ли Минъюй прекрасные перспективы, она могла многому научиться.

Она поспешно спросила:

— И что нам делать теперь?

— Всё просто, — хищно улыбнулся Ань Лофан.

— Пойдём знакомиться с моей благоверной.

— …

И почему это опять звучит так сомнительно?..

Ли Минъюй тщательно перебрала в памяти всё, что Ли Минкай рассказывал об Ань Лофане. О его женитьбе не было сказано ни слова.

— Старший Ань, вы женаты?

— Нет.

— Тогда это ваша девушка?

— Я убеждённый холостяк, откуда у меня девушка.

— Но вы же сами сказали «с моей благоверной»…

Ань Лофан отмахнулся:

— То, что я не женат и у меня нет девушки, вовсе не мешает мне называть её так.

— …

И впрямь, серьёзностью тут и не пахло.

Покинув Улицу Крыс, Ань Лофан поймал беспилотное такси, и машина покатила в сторону Третьего проспекта.

К слову, хотя в обиходе использовались названия вроде «такой-то проспект», это не совсем отражало суть.

В Лунном Дворце 11 насчитывалось двадцать проспектов, но фактически это были двадцать отдельных секторов. Они разделялись между собой колоссальными переборками, в которых имелись лишь шлюзовые ворота для проезда рельсового транспорта и флаеров.

Внутри каждого сектора пространство дробилось ещё на четыре-шесть изолированных зон, которые можно было заблокировать в любой момент.

Это делалось в целях безопасности. К примеру, если где-то разгорался неконтролируемый пожар, достаточно было эвакуировать людей, задраить переборки и разгерметизировать зону, открыв купол. На этом всё.

Или другой случай: хотя лунные города оснащались совершенными системами противометеоритной защиты, никто не застрахован от случайностей. Если бы метеорит пробил купол, алгоритм действий остался бы прежним, что позволяло свести потери к минимуму. Дальше начинались обычные ремонтные работы.

Поэтому, если смотреть из окна автомобиля вдаль, высотки на горизонте казались подёрнутыми серой дымкой. Это был вовсе не смог, а силуэты исполинских разграничительных переборок.

Третий проспект, куда они направлялись, считался экономически не самым благополучным районом Лунного Дворца 11, чем-то вроде окраины мегаполиса.

Несмотря на громкое название, здесь до сих пор оставались огромные пустыри, где строительство так и не завершилось. Лунный Дворец 11 вступил в фазу замедленного роста, и прежнего строительного бума прошлых лет здесь уже не наблюдалось.

Здешний жилой фонд состоял преимущественно из капсульных квартир. Цены на жилье кусались меньше, и селились тут в основном приезжие рабочие. По сути, это напоминало жизнь тех, кто ютится по подвалам больших городов на Земле.

Такси затормозило возле высотки, выглядевшей невероятно перенаселённой. Перед отправлением в Лунный Дворец 11 Ли Минъюй просматривала предложения агентств недвижимости, и этот дом фигурировал в списках.

Площадь каждой конуры не превышала десяти квадратных метров. Никаких удобств внутри: туалеты и душевые общего пользования на этаже, а стирка — в прачечной на первом ярусе.

Ань Лофан упоминал, что зоной ответственности 16-й группы является Восьмой проспект, однако он, похоже, ориентировался в каждом закоулке Лунного Дворца 11 и везде имел подвязки.

Покинув салон машины, Ань Лофан увлёк Ли Минъюй внутрь здания. Едва они переступили порог, как навстречу им из коридора вышла молодая особа — судя по всему, она только что возвращалась из уборной.

Ли Минъюй думала, что это случайная прохожая, но та, завидев Ань Лофана, вытаращила глаза:

— Ты! — и пустилась к ним бегом.

Ань Лофан при виде неё выдал настолько наигранное удивление, что фальшь резала слух:

— Ба, какие люди! Линь Ланьлань, какая встреча!

На белом лбу Линь Ланьлань явственно вздулась венка…

— Ах ты паршивец! Как ты мог бросить меня одну в этой машине с призраками!

— Не выдумывай, я передал тебя в надёжные руки полиции.

Эта Линь Ланьлань как раз и была той девушкой, что находилась рядом с Ань Лофаном во время недавней охоты на призрака. Проще говоря, она послужила наживкой.

Ничего не поделаешь, призрак Сван выбирал своими жертвами исключительно молодых людей, выходящих из бара «Волшебный цвет». Выманить его в одиночку у Ань Лофана никак не получилось бы.

Вот Линь Ланьлань и выступила в роли приманки.

Однако привычка Ань Лофана забивать на ликвидацию последствий привела к тому, что, протрезвев, Линь Ланьлань обнаружила себя в полицейском участке…

Надо полагать, шок она испытала знатный.

— И у тебя ещё хватает наглости гордиться этим?

— Разве я тебе что-то должен? Вчера в баре ты раскручивала меня по полной программе. Выпитого тобой алкоголя хватило бы на месячный заработок рядового клерка.

К слову, эти расходы шли по статье служебных, так что их можно было списать.

— Но я не давала согласия на то, чтобы ты подсыпал мне снотворное!

Ах да, эта Линь Ланьлань обладала удивительной способностью не пьянеть. Возможно, её организм попросту не усваивал спиртное.

В таких обстоятельствах завлечь призрака Свана не представлялось возможным, но, к счастью, Ань Лофан подстраховался.

— Я выверил дозу до миллиграмма. Видишь, ты жива и здорова.

— И это, по-твоему, всё оправдывает?!

Линь Ланьлань закипала от ярости.

— Я подам на тебя жалобу!

Ань Лофан лишь отмахнулся:

— Подавай, всё равно не мне её рассматривать.

Занятый делами Ли Минкай поймал очередную невидимую пулю…

— Пусть это послужит тебе уроком. Не думай, что раз алкоголь тебя не берет, то можно без опаски ошиваться по злачным местам. Для тамошней публики молодая одинокая девица — лакомый кусочек.

— Если бы не рекомендация Цайюнь, я бы близко к тебе не подошла, не то что в бар идти!

Ли Минъюй слушала их препирательства с нарастающим недоумением. Похоже, эти двое едва знали друг друга, а свела их некая Цайюнь?

При упоминании Цайюнь Ань Лофан решительно зашагал вперёд:

— Точно, у меня ведь важное дело к моей благоверной, недосуг мне тут с тобой языком чесать.

— Не мели чушь! Она моя лучшая подруга!

— Ну и что с того? Разве то, что Цайюнь твоя подруга, мешает ей быть моей благоверной?

— Мерзавец!

— Стерва!

Обмениваясь колкостями, они углублялись в недра коридора, а Ли Минъюй едва успевала за ними.

Шум перепалки, видимо, привлёк внимание жильцов: Ли Минъюй замечала, как некоторые двери приоткрывались, но наружу никто не высовывался.

Криминогенная обстановка в этих краях оставляла желать лучшего. Слишком много приезжих, контролировать которых было крайне тяжело. Пока беда не касалась тебя лично, лучше было не проявлять лишнего любопытства.

Они одновременно замерли перед одной из дверей и разом потянулись к кнопке звонка.

— Руки убрал!

— Скажешь тоже. Ты что, писаная красавица, чтобы я к тебе лапать лез?

Словесная пикировка не утихала, но звонок они всё же нажали.

Однако за дверью царила мёртвая тишина. Ань Лофан повторил попытку ещё несколько раз, но результат остался прежним.

Только что бушевавшая ссора мгновенно утихла. Лица обоих сделались предельно серьёзными.

— Живее доставай ключи, я знаю, что у тебя есть дубликат карты!

— Не зуди под ухом, мне надо найти её в сумке!

Линь Ланьлань вытащила электронную карту из сумочки, и замок пискнул, отпирая дверь.

— Цайюнь! — успела выкрикнуть она, но Ань Лофан резко переменился в лице и выставил руку, преграждая ей путь:

— Назад! Не смей входить!

Прежняя шутливая атмосфера улетучилась без следа. Окрик Ань Лофана заставил Линь Ланьлань застыть на пороге как вкопанную.

— Ждите здесь, я проверю.

С этими словами он скользнул внутрь.

Ли Минъюй не удержалась и заглянула за косяк. До неё донёсся запах, который трудно поддавался описанию.

Это была вонь, но вонь совершенно чуждая, не похожая ни на один знакомый бытовой запах.

Этот миазматический шлейф вызывал инстинктивное отвращение, переходящее в тошноту. Его невозможно было сравнить с банальным запахом канализации или аммиака.

Линь Ланьлань привалилась к стене. От её недавней воинственности не осталось и следа. Похоже, её подкосил не столько резкий окрик Ань Лофана, сколько нехорошее предчувствие. Она смертельно побледнела, а взгляд стал блуждающим.

Ань Лофан пробыл внутри всего пару мгновений. Выйдя наружу, он сухо бросил Ли Минъюй:

— Дело плохо. Вызывай полицию.

Линь Ланьлань судорожно вцепилась в его рукав:

— Нужно сначала вызвать скорую!

— Уже поздно, — покачал он головой.

— Я проверил пульс. Цайюнь ушла.

Линь Ланьлань, видимо, и сама понимала это подсознательно. Услышав страшные слова, она словно лишилась костей и без сил осела на пол.

Хотя ситуация с безопасностью на Третьем проспекте была относительно скверной, поблизости всё же курсировали патрульные полицейские. Через пять минут после звонка патруль прибыл на место, а меньше чем через четверть часа подоспели и остальные сотрудники. Они спешно оцепили территорию сигнальной лентой и начали заниматься ликвидацией последствий.

Ань Лофан и Ли Минъюй в это время находились снаружи здания. Он прислонился к общественной скамейке, его пальцы непрерывно стучали по экрану телефона — не пойми чем занимался.

Ли Минъюй, видя это, не решалась заговорить. Ей было неловко вмешиваться, но она всё же переборола себя.

— Старший Ань, ты не пойдёшь посмотреть? — спросила она.

— Нет необходимости, — ответил Ань Лофан.

— В смерти Цайюнь нет криминала, да и это не наша юрисдикция. Пусть этим занимается полиция.

«Но ты же постоянно называл её своей благоверной...»

Ли Минъюй с трудом сдержала эти слова, проглотив их, и вместо этого спросила:

— Причина смерти уже установлена?

— Синдром сквозного таяния. Цайюнь тоже была родом с Земли. Она прилетела в Лунный Дворец 11 как раз для того, чтобы лечиться.

Человеческие технологии развивались с течением времени, и медицина, разумеется, не отставала.

С нынешним уровнем медицины середины двадцать четвёртого века даже так называемые неизлечимые заболевания, вроде рака, больше не считались чем-то серьёзным.

Однако ирония заключалась в том, что стоило найти спасение от старых смертельных болезней, как тут же начали появляться новые.

Синдром сквозного таяния был одной из них.

Эта болезнь представляла собой адаптационное расстройство. Проще говоря, она напоминала тяжелейшую форму акклиматизации, но протекала куда страшнее, вызывая мутации на генетическом уровне.

Вначале заболевший чувствовал лишь лёгкую слабость. По мере развития недуга эта слабость усугублялась, перерастая в отказ внутренних органов, а сами органы и ткани тела начинали деформироваться и даже перерождаться.

Например, в желудке могли вырасти зубы, а в лёгких — развиться глаза.

На финальной стадии человек полностью терял человеческий облик, превращаясь в зловонный, ужасающий ком из плоти и органов.

Уровень заболеваемости составлял примерно один случай на десять миллионов — показатель действительно невысокий. Но учитывая нынешнюю огромную численность населения, пациентов с этим недугом всё равно оставалось немало.

В настоящее время не существовало ни специфических лекарств, ни по-настоящему эффективных методов лечения. Единственной призрачной надеждой оставался переезд в Лунный Дворец 11 — здесь фиксировались редкие случаи исцеления.

Впрочем, терапия в Лунном Дворце 11 лишь останавливала дальнейшую мутацию органов, но не могла предотвратить их деградацию и отказ.

Выздоровление во многом зависело от банального везения и силы воли самого пациента.

Если человек справлялся, вызванные синдромом проблемы постепенно исчезали, а сам пациент благодаря этому даже приобретал некоторые особые паранормальные способности.

Если же выдержать не удавалось, происходило так называемое сквозное таяние — верная смерть.

— Но ты ведь звал её своей благоверной? Вы были как минимум друзьями, верно?

Ли Минъюй казалось, что Ань Лофан реагирует слишком хладнокровно.

— Смерть того или иного человека — слишком обычное дело, — объяснил Ань Лофан.

— К тому же, мы с Цайюнь познакомились совсем недавно, виделись всего три-четыре раза и толком не общались. Я даже не знаю её фамилии.

«Что? Только познакомились, а ты уже звал её благоверной?»

— В прошлом месяце, когда я проходил плановый медосмотр в больнице, я и встретил Цайюнь, — продолжил Ань Лофан.

— Из-за синдрома сквозного таяния она прилетела в Лунный Дворец 11 в полном одиночестве. Скорее всего, семья просто не захотела тащить эту обузу.

В Лунном Дворце 11 имелись методы сдерживания синдрома сквозного таяния, но стоили они недешево. Помимо специализированного медицинского оборудования требовалось огромное количество медикаментов, которые к тому же временно не покрывались медицинской страховкой.

Для обычной семьи это было неподъёмным бременем, тем более что процент выздоровления оставался крайне низким.

— Чтобы пережить сквозное таяние, очень важна воля к жизни. Поэтому я сказал ей: «Когда поправишься, станешь моей благоверной, я буду тебя содержать».

Ли Минъюй на мгновение лишилась дара речи.

«Твой способ подбадривать людей не слишком ли... оригинален?»

«Получается, только из-за этого ты и называл её женой?»

Девушка погрузилась в молчание, а Ань Лофан вздохнул:

— Похоже, она всё-таки не справилась. Должно быть, приступ случился сразу после того, как мы расстались прошлым вечером. Возможно, Цайюнь предчувствовала, что ей не выкарабкаться, поэтому и познакомила меня с Линь Ланьлань.

Чтобы поймать призрака Свана, Ань Лофану нужна была женщина в качестве приманки. Найти подходящую кандидатуру в сжатые сроки он не мог, поэтому вчера вечером пришёл к Цайюнь, а та порекомендовала свою близкую подругу Линь Ланьлань.

Цайюнь долгое время нуждалась в дорогих препаратах для поддержания жизни, но не могла позволить себе столь высокие цены. У неё были каналы для приобретения дешёвых, пусть и нелегальных дженериков. Ань Лофан изначально планировал воспользоваться связями Цайюнь, чтобы разузнать обстановку с лекарствами на чёрном рынке.

Хотя в Лунном Дворце 11 смерть не обязательно означала окончательный конец, сейчас говорить об этом не имело никакого смысла.

Пока они разговаривали, несколько полицейских вынесли из здания накрытые белой простынёй носилки. Линь Ланьлань, у которой ещё со вчерашней бессонной ночи залегли тёмные круги под глазами, теперь шла рядом с носилками, а её глаза опухли от слёз и напоминали грецкие орехи.

Тело сначала доставят к судмедэксперту для проведения экспертизы, чтобы подтвердить отсутствие криминального следа. После этого свяжутся с семьёй погибшей и решат, что делать дальше.

Ань Лофан проводил взглядом уезжающий автомобиль, после чего потёр виски и повернулся к Ли Минъюй:

— Пойдём. Мы тоже поймаем попутку до Управления.

Он работал без перерыва уже тридцать часов и едва успел прилечь, как Ли Минкай привёл к нему Ли Минъюй. Сейчас Ань Лофану было жизненно необходимо поскорее разобраться с этим делом и вернуться домой, чтобы как следует выспаться.

...

Управление числилось в структуре полицейской системы, однако подчинялось напрямую правительству Земной Федерации.

Из-за этой особенности штаб-квартира Управления находилась вплотную к Главному управлению полиции Лунного Дворце 11. Можно сказать, они делили одно офисное здание на двоих.

Но чтобы подчеркнуть автономию ведомств, на один общий двор приходилось два отдельных входа, над каждым из которых висела своя вывеска.

Многие помещения использовались обеими сторонами совместно — например, морг, комнаты для допросов, изолятор временного содержания и тому подобное.

Линь Ланьлань вместе с полицейскими отправилась в участок, а Ань Лофан повёл Ли Минъюй в здание Управления.

Ситуация выглядела довольно абсурдно: Ли Минъюй только вчера прибыла в Лунный Дворец 11, сегодня уже заступила на службу, но при этом даже не видела, как устроена штаб-квартира Управления — все документы за неё оформил Ли Минкай.

Снаружи здание Управления ничем не отличалось от полицейского участка, однако внутри обнаруживалось полное отсутствие приёмного зала для посетителей.

Если в полицию обычные граждане могли заходить свободно, то в Управление вход для посторонних лиц был строго воспрещён. Если кто-то — неважно, человек или иное существо — попытался бы прорваться силой, скрытые под потолком автоматические турели мгновенно превратили бы его в решето.

Ань Лофан долго плутал с Ли Минъюй по коридорам здания, после чего жестом попросил её подождать. Сам он зашёл в прозрачную рабочую кабину и взял у сотрудника электронный планшет, чтобы поставить подпись.

Скорее всего, это было связано с делом Цайюнь.

Ли Минъюй осталась стоять в коридоре, озираясь по сторонам, и её внимание сразу привлекла кабина на противоположной стороне.

Это был целый ряд рабочих кабинетов, отделённых прозрачными стеклянными стенами. Внутри громоздкое множество проекционных дисплеев соседствовало с огромными, утыканными кабелями серверами.

Почти все сотрудники работали в специальных аугментированных наручах. Каждый из них отчаянно барабанил по клавиатуре, напоминая многорукого божественного воителя. Встречались и более экстремальные умельцы, которые подключали кабели напрямую к собственной голове. С виду они мирно сидели в креслах, но на деле выжигали свои ресурсы с ещё большей интенсивностью.

Хотя технологии кибернетического протезирования считались вполне зрелыми, мало кто решался на прямую модификацию собственного мозга. Так называемые киберимпланты чаще всего представляли собой искусственные глаза, конечности или определённые органы интимной сферы, причем все они не имели выхода в сеть.

В конце концов, порт в черепе не только создавал бытовые неудобства, но и нёс в себе риск заражения вирусом от какого-нибудь хакера.

На Земле людей с киберимплантами было немного — в основном инвалиды, поэтому Ли Минъюй сразу заворожённо уставилась на происходящее.

— Что, любопытно? — спросил Ань Лофан, закончив с бумагами и выходя к ней.

— Немного... А чем они занимаются?

— Перед тобой рабочее место техножрецов эпохи двухтысячных, находящихся на грани внезапной смерти от переутомления.

Звучало это как шутка.

Ли Минъюй подняла взгляд выше, чтобы рассмотреть табличку на двери отдела.

В левом верхнем углу знакомилось: «Отдел по борьбе с киберпреступностью».

Вполне обычное название, однако прямо под официальной вывеской висела явно самодельная табличка с надписью: «Рабочая келья техножрецов». Снизу мелким шрифтом было добавлено: «Слава Богу-Машине Омниссии».

Ань Лофан, оказывается, ничуть не преувеличивал, но от этого общая атмосфера казалась ещё более странной...

— Хоть работа и каторжная, платят этим ребятам побольше, чем нам за оперативную деятельность, да и на пенсию они выходят в сорок лет. Вторую половину жизни проводят в абсолютном достатке и удовольствии.

Сказать-то легко, но при такой интенсивности труда вся жизненная энергия, пожалуй, выгорала без остатка.

Ань Лофан жестом увлёк Ли Минъюй за собой, после чего они сели в лифт и начали спускаться, судя по всему, на подземные этажи.

Стоило дверям лифта разъехаться, как в лицо пахнуло могильным холодом. Сделав несколько шагов вперёд, они оказались перед двустворчатой дверью с табличкой «Морг».

— Управление и полиция делят один морг на двоих, да и судмедэксперты там те же самые. В будущем тебе предстоит часто пересекаться с ними, так что заодно познакомлю тебя.

Смерть в Лунном Дворце 11 была делом обыденным, поэтому и визиты к патологоанатомам случались регулярно.

Ань Лофан из вежливости дважды стукнул в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул её.

Морг встретил их не рядами холодильных камер с трупами, а небольшим кабинетом, где эксперты составляли отчёты.

Почти все рабочие места пустовали, и лишь за одним столом сидел человек.

Заострённые уши, изящное телосложение и внешность, которой позавидовали бы топ-модели с рекламных голограмм, безошибочно выдавали в ней эльфа.

Вот только она зачем-то сделала себе необычное окрашивание: её собранные в хвост волосы переливались всеми цветами радуги, напоминая динамическую RGB-подсветку. Выглядело это крайне эффектно.

Ли Минъюй заметила на её белом халате бэйдж с именем Тая.

Услышав шаги, женщина приспустила очки на переносицу и, увидев Ань Лофана, слегка удивилась.

— Ты лично пришёл за отчётом?

— Вроде того. А заодно решил показать тут всё нашему новому сотруднику.

Ань Лофан осмотрелся по сторонам и спросил:

— Почему сегодня твоя смена? Разве не Фэн Вэй должен дежурить?

— У него возникли срочные дела, вот мы и поменялись.

— Эх, жаль, что я сейчас не в лучшей форме. Иначе обязательно заглянул бы сюда посреди ночи, чтобы посмотреть, до какой икоты этот парень перепугается в одиночку.

Короткий обмен любезностями послужил приветствием. Тая прекрасно понимала цель визита Ань Лофана и протянула ему заранее подготовленный бумажный конверт.

— Погибший, которого привезли утром, — я уже проверила его. В крови, костях и внутренних органах обнаружены следы химических препаратов.

Хотя электронный документооборот давно стал нормой, только зафиксированные на бумаге данные считались самыми надёжными, поэтому многие архивы до сих пор дублировались в физическом виде.

— Каков точный состав?

— Сыворотка оборотня.

— Так и думал...

— Однако этот препарат модифицирован, его эффект стал намного сильнее прежнего, — добавила Тая.

— Это лишь первичный анализ, и мы пока не до конца понимаем, какие именно изменения были внесены, но можно утверждать наверняка: новая сыворотка оборотня представляет куда более серьёзную угрозу, чем старые образцы.

— Коэффициент усиления выше?

— Объект стал очень близок к чистокровным прирождённым оборотням. Надо признать, ублюдки из Фармацевтической компании «Лотос» действительно знают своё дело.

Пока они разговаривали, Ань Лофан бегло, по диагонали просмотрел документы из конверта, после чего убрал их обратно и положил на стол.

— Я понял, что делать. Детали оставлю на твое усмотрение.

Тая откинулась на спинку кресла и лукаво приподняла бровь:

— Ко мне только что поступило новое тело. Кажется, оно имеет к тебе прямое отношение.

— Опять Фэн Вэй тебе разболтал?

Ань Лофан действительно мало с кем делился историей о Цайюнь, и Фэн Вэй был одним из немногих.

— Настроение паршивое? Хочешь, прыгни к сестре в объятия, я тебя утешу?

— Да брось ты. По возрасту ты мне в бабушки годишься, какая ещё сестра. К тому же, падать к тебе в объятия — это всё равно что приложиться грудью к стальной плите.

Пускай внешность эльфов славилась непревзойдённой утончённостью, их фигуры... Скажем так, они вызывали ассоциации с ровной поверхностью консервной банки.

Тая ничуть не обиделась. Она поднялась с места и натянула перчатки.

— Результаты я тебе перешлю, проверяй терминал.

— Спасибо за работу.

Ань Лофан развернулся и покинул морг, увлекая Ли Минъюй обратно к лифту.

— Те мелкие бандиты, которых мы скрутили утром, скорее всего, по уши увязли в этом деле. Придётся их допросить, — сказал Ань Лофан, массируя ноющие виски.

— Сначала я думал, что это просто залётные нарушители порядка, но теперь похоже, что это какая-то новая пришлая банда.

Картина происходящего постепенно прояснялась в голове Ань Лофана. Некая внешняя группировка распространяла сыворотку оборотня, из-за чего один неудачник схватил передозировку и скоропостижно скончался, а за всей этой цепочкой отчётливо маячила тень Фармацевтической компании «Лотос». Всё предельно просто.

И корпорация ввязалась в это явно не ради копеечной прибыли на улицах — подобные суммы для неё ничего не значили. Им требовались результаты полевых испытаний.

Все подобные препараты поголовно находились под строжайшим законодательным запретом, однако чёрный рынок был огромен, а прибыли — колоссальны.

Проводить открытые клинические тесты на добровольцах Фармацевтическая компания «Лотос», разумеется, не могла, а тайно похищать людей для экспериментов было слишком рискованно: в случае провала отмыться не удалось бы. Поэтому они действовали через уличные банды, выбрасывая препарат на улицы и отслеживая реакцию подопытных.

Подобными вещами они промышляли не впервые, но обычно «Лотос» заметал следы безупречно, не оставляя никаких зацепок.

Но в этот раз ситуация отличалась: дистрибьютором выступила совершенно новая банда, прибывшая извне. Похоже, Фармацевтическая компания «Лотос» решила отказаться от услуг местных группировок и вести игру самостоятельно.

А раз так, это могло дать следствию несколько ниточек. Пусть их было немного, но при должном везении этого вполне хватило бы, чтобы пустить кровь корпоративным дельцам.

Доказательную базу для задержания Ань Лофан уже практически собрал. Однако из-за внезапности инцидента сорвались оперативные данные, которые он планировал выудить через Цайюнь, так что часть преступников могла залечь на дно.

По всем правилам, крупную облаву следовало начинать только после детального выявления и фиксации абсолютно всех целей, от главарей до рядовых исполнителей. Но время поджимало, ситуация развивалась стремительно.

К тому же Ань Лофан не сомневался, что за его перемещениями уже следят. Если промедлить, и крупная рыба, и мелкие сошки разбегутся кто куда, и тогда все усилия пойдут прахом.

Тем не менее, рвануть на место прямо сейчас было нельзя — требовалось время на сбор штурмовой группы.

Ли Минкай только что прислал сообщение: восьмой отряд, на чью поддержку рассчитывали изначально, прибыть не сможет, так как все их оперативники заняты. Придётся привлекать полицейский спецназ и отдавать часть задач на аутсорс.

Услышав это, Ань Лофан сразу понял, что информация об операции неизбежно утечёт, но из-за острой нехватки людей иного выбора не оставалось.

Чтобы не терять драгоценное время ожидания, он направился в полицейское отделение с запросом на допрос того самого оборотня, которого они повязали утром в переулке.

Новое лицо, неизвестная банда, сбыт запрещённых веществ — этот парень идеально подходил под все критерии и просто не мог быть непричастен.

Бумажная волокита разрешилась мгновенно: формальное уведомление — и задержанного уже перевели в допросную.

Ань Лофан толкнул дверь и увидел оборотня, который безвольно, словно мешок с костями, сполз на стуле.

Помимо специальных блокирующих наручников ему ввели мощную дозу миорелаксантов. У него двигался только рот, что делало процедуру допроса максимально безопасной.

— Капитан Ань, я виноват, умоляю, не поминайте лихом мою глупость! — едва завидев вошедшего, запричитал оборотень. Похоже, за часы в камере до него наконец дошло, в какую бездну он умудрился вляпаться.

Ань Лофан даже не взглянул на него. Он неторопливо прошёл в глубь комнаты, протянул руку и хладнокровно выдернул кабель питания из камеры видеонаблюдения.

— Как думаешь, почему систему фиксации в этой комнате спроектировали так, чтобы её можно было выключить одним движением руки?

На морде оборотня сначала отразилось глубокое недоумение, но затем до него дошёл зловещий смысл вопроса, и глаза налились первобытным ужасом.

— Что вы хотите узнать? Я скажу! Всё скажу! Не надо крайностей, мы просто зарабатывали на кусок хлеба, честное слово, в этом нет никакой нужды!

— Есть ли в этом нужда, решать мне, — Ань Лофан опустился на стул напротив задержанного.

— Расслабься, я знаю, что ты обычная мелкая сошка. Будь ты важной фигурой, ты бы не дожил до этого допроса — тебя бы давно «самоубили» в камере. Мне просто нужны детали, чтобы заполнить пробелы.

Ань Лофан сделал знак Ли Минъюй подождать за дверью.

Ей очень хотелось понаблюдать за методами допроса, но пришлось с лёгким сожалением покинуть комнату.

Выйдя, она столкнулась с тремя полицейскими, которые как раз покидали помещение с зеркалом Гезелла. С самым независимым видом один из них принялся заворожённо изучать кулер с водой, а двое других начали увлечённо обсуждать, что в коридоре неплохо бы поменять лампы — словом, все внезапно нашли себе неотложные дела.

Формально применять физическое воздействие к подозреваемым запрещалось, однако все прекрасно понимали, что старые добрые методы стимуляции памяти работают безотказно, а потому хранили молчаливое единодушие.

...

Как и предполагал Ань Лофан, ничего по-настоящему ценного из допроса выжать не удалось. Ключевые фигуры синдиката, скорее всего, успели перерубить концы и скрыться сразу после первых тревожных звонков, так что на крупный улов рассчитывать не приходилось.

Да и штаб-квартира не пыталась давить на него через Ли Минкая, что лишь подтверждало: наверху остались только мелкие исполнители.

Но даже скудный улов — всё равно улов, заядлый рыбак никогда не уходит с водоёма с пустыми руками, так что дело нужно было доводить до конца.

Покинув допросную, Ань Лофан повёл Ли Минъюй обратно в Управление. Миновав череду запутанных переходов, они остановились перед дверью с начертанным от руки номером «16».

Это была комната отдыха 16-го отряда. Сам Ань Лофан заглядывал сюда крайне редко, и сейчас привёл Ли Минъюй лишь для того, чтобы она запомнила дорогу.

Стоило распахнуть дверь, как в нос ударил тяжёлый запах застоявшейся пыли — помещение не использовали долгое время.

— Иди в раздевалку и переоденься в боевую экипировку. Хоть тут всё заросло пылью, снаряжение на месте. Служба тыла должна была подготовить для тебя свежий комплект.

С этими словами Ань Лофан направился к противоположному шкафу, чтобы тоже переодеться.

Так называемая боевая экипировка представляла собой модифицированную версию новейшего армейского бронежилета.

Благодаря анатомическому крою она сидела как влитая, напоминая латексный костюм, но при этом отлично дышала. Защитные бронепластины располагались только на жизненно важных зонах, что обеспечивало великолепную подвижность.

Помимо защиты от пуль и холодного оружия, костюм оснащался интегрированной системой дополненной реальности, блоком автоматического гемостаза и модулем подкожного введения медикаментов.

Инструкция строго предписывала облачаться в снаряжение перед каждым выездом, но правила писали тыловые крысы, никогда не нюхавшие пороху. Ань Лофан обычно плевал на эти циркуляры, и если бы не необходимость обучить Ли Минъюй, он бы ни за что не стал возиться с костюмом.

Берцы и перчатки имели раздельную конструкцию, но при фиксации образовывали герметичную систему. Стоило нажать кнопку стравливания воздуха на запястье, как костюм намертво облегал тело.

Оставалось лишь натянуть тактический визор, застегнуть шлем и активировать питание. На этом подготовка завершилась.

Вот только если на стандартных визорах высвечивалось сухое: «Боевой режим активирован», то у Ань Лофана на стекле побежали строчки: «Вэньчан продолжает ведение вашего маршрута».

— Хорош паясничать, займись делом! — бросил Ань Лофан.

— Я и так в процессе, — обиженно отозвался Вэньчан.

— Всё, что ты поручил, хозяин, уже проверено.

— И каков результат?

— Один частный челнок только что покинул космопорт. Но на крупную рыбу не похоже, скорее подставное лицо из цепочки посредников.

— Тьфу ты... Хотел заставить «Лотос» харкать кровью, а выйдет лишь лёгкий щелчок по носу.

Подобный исход был ожидаем с самого начала, но надежда умирает последней.

— Хозяин, я тут перехватил одну аудиозапись, хочешь послушать?

— Запись разговора полиции с родителями Цайюнь?

— Как ты догадался?

Ань Лофан тяжело вздохнул:

— Мне даже слушать не надо, чтобы понять суть. Наверняка предки велели полиции утилизировать тело на месте.

— Твоя проницательность как всегда поражает.

— Здесь не нужно быть гением.

Отправить тяжелобольную дочь одну в Лунный Дворец 11 само по себе выглядело скверно. Ань Лофан ещё раньше навёл справки о прошлом Цайюнь и знал, что родители просто выставили её за дверь и забыли о её существовании.

К тому же в представлении обывателей останки человека, сгоревшего от синдрома сквозного таяния, меньше всего напоминали труп — это было жуткое деформированное месиво.

Да и транспортировка тела на Землю влетела бы в копеечку.

Сложив эти три фактора, получить ответ не составляло труда.

— Я знал, что этим кончится, поэтому заранее обо всём позаботился.

— Наш хозяин как всегда безупречен и предусмотрителен!

— Кончай лизать мне пятки, новый электронный модуль я тебе всё равно не куплю, — захлопнув дверцу шкафчика, Ань Лофан раздражённо взъерошил волосы.

— Пошли. Разберёмся с этим дерьмом, и я наконец-то завалюсь спать.

Когда он вышел из раздевалки, Ли Минъюй уже ждала в комнате отдыха.

Правда выглядела она... несколько смущённо.

— Старший Ань, боевой костюм Управления какой-то странный... Он сильно отличается от армейских образцов, к которым я привыкла. Слишком уж подчёркивает рельеф...

Ань Лофан опустился взглядом ниже:

— А что не так? У меня что, слишком сильно выпирает?

Ли Минъюй лишилась дара речи от такой непосредственности.

Поскольку комбинезон выкачивал воздух для идеальной посадки, он облегал тело словно вторая кожа, выставляя напоказ каждый анатомический изгиб.

Раньше Ань Лофан никогда не забивал себе этим голову — в шестнадцатом отряде служили одни небритые мужланы, которых подобные глупости не волновали.

Но молодая девушка смотрела на вещи иначе, и Ань Лофан отнёсся к этому с пониманием.

— Можешь накинуть сверху форменный плащ Управления. Я сам обычно не ношу этот комбинезон, так что поступай как знаешь.

Он выудил со склада нераспечатанную форму и бросил Ли Минъюй. Девушка поспешно облачилась в неё.

— Кстати, а где оружие? Ты ведь не собираешься идти на дело с одним этим пистолетиком?

У Ли Минъюй на поясе с самого утра висел автоматический пистолет. Его перед отлётом всучил ей Ли Минкай, строго наказав, что в Лунном Дворце 11 ствол всегда должен быть под рукой.

— Я прошла полный курс огневой подготовки, умею обращаться как со стрелковым оружием, так и с турелями бронетехники.

— Ну так бери нормальный ствол, не стесняйся, контора платит, — предостерёг её Ань Лофан.

— Лунный Дворец 11 — это тебе не безопасная Земля. Каждый раз, выходя на операцию, ты должна быть во всеоружии. Если почувствуешь малейшую угрозу — первым делом разряжай в цель весь магазин.

— Но в уставе чётко сказано: избегать избыточного применения силы...

— Инструкции писали кабинетные крысы, которые в глаза не видели передовую. Забудь, — отмахнулся Ань Лофан.

— И патроны выбирай убойные. Всякие электрошоковые и резиновые пули оставь для галочки, толку от них ноль.

— Но в уставе...

— Я же сказал, устав состряпали те, кто ни разу под пулями не лежал. Мёртвый преступник куда безопаснее, чем мёртвый оперативник.

Видя, что Ли Минъюй всё ещё колеблется, Ань Лофан вздохнул:

— Знаешь, какой процент населения в Лунном Дворце 11 владеет оружием?

— Ну... Процентов двадцать?

Ли Минъюй назвала цифру, которая казалась ей запредельно высокой. Она слышала, что в лунных колониях разрешено ношение оружия.

— В прошлогодних отчётах фигурировало шестьдесят пять процентов. Свежую статистику ещё не подбили, но реальная цифра, с учётом нелегальных стволов, гораздо выше.

Ладно бы другие города, но в Лунном Дворце 11 творилось слишком много чертовщины, так что практически в каждой семье держали пушку ради самообороны.

Более того, Управлению приходилось иметь дело с существами, обладающими паранормальными способностями. Выходить против таких с уставным набором — верный способ занять место на кладбище.

— Чтобы устроить здесь шорох, банде нужно иметь огневую мощь как у лёгкого танка.

— Э-э... А как же ты, старший Ань?

— Я? Я могу пустить в ход вообще всё что угодно, помимо огнестрела, так что обычно обхожусь без него.

Он пожал плечами:

— Если наступит день, когда мне придётся всерьёз подбирать арсенал, это будет означать, что в бой бросают как минимум десяток отрядов разом. Уровень угрозы — гибель Лунного Дворца 11.

Хотя Ань Лофан говорил обыденным тоном, Ли Минъюй впервые по-настоящему осознала, в какое пекло она попала.

...

Переодевшись, они зашли на склад под личную ответственность Ань Лофана и подобрали для Ли Минъюй подходящее вооружение. В этот момент пискнул терминал — Ли Минкай сообщил, что всё готово, пора выдвигаться.

Ань Лофан выкатил из ангара неприметный флаер Управления без каких-либо опознавательных знаков, и они полетели к месту зачистки.

Ли Минъюй всю дорогу заметно нервничала. Это было естественно: судя по базам данных, которые поднял Вэньчан, сегодня у девушки намечалось первое реальное боевое крещение. В первый же рабочий день угодить в переделку — редкое везение.

Когда они уже подлетали к цели, Ань Лофан повернулся к напарнице:

— В бардачке есть сухой паёк. Если проголодалась, перекуси, но не налегай.

Еда помогает унять дрожь в руках, но если набивать желудок, кровь отхлынет от мозга к животу, и реакция притупится.

Ли Минъюй не стала строить из себя железную леди и достала тюбик с питательным желе.

Машина тем временем снижалась. Они прибыли к Первому проспекту.

С этого места когда-то начиналось строительство Лунного Дворца 11.

Однако Первый проспект вовсе не являлся центром мегаполиса — город разрастался не радиально.

Сейчас этот район считался самым глухим и заброшенным местом во всей колонии. Раньше здесь базировались строительные подрядчики и заводы железобетонных изделий, но как только проект расширения города свернули, инвесторы вывели капиталы и бросили всё.

Огромные ангары и часть ржавого оборудования так и остались стоять под куполом. На первый взгляд район казался вымершим кладбищем заводов, но в действительности эти трущобы кишели отребьем.

Ань Лофан вёл флаер у самой земли на бесшумном режиме, стараясь не привлекать внимания, но даже Ли Минъюй спиной чувствовала, как из темноты за ними наблюдают десятки недобрых глаз.

— Здесь осело полно банд. У них нет постоянных баз, так что без проводника нужную шоблу не сыщешь. Сама сюда даже не суйся, копы этот район десятой дорогой обходят.

Несмотря на свои слова, Ань Лофан ориентировался в этом лабиринте заброшенных цехов как у себя дома. Промзона представляла собой настоящий кошмар для топографа, но парень уверенно направлял машину по узким лазам, которые со стороны казались тупиками.

— И полиция ничего не делает?

— Само существование банд закон не нарушает. Некоторые из них даже зарегистрированы как некоммерческие организации. Пока они не устраивают кровавую баню на главных улицах, их никто не трогает.

Разговаривая, Ань Лофан посадил флаер в тени полуразрушенной стены. Оперативники вышли наружу.

Он коснулся дужки тактических очков, выводя на сетчатку трёхмерную карту местности. Мы у цели, время сошлось минута в минуту.

— Двигаемся. Время пошло.

— А нам разве не нужно ждать команды от руководителя операции?

Ли Минъюй нахмурилась. Штурм в её представлении выглядел совершенно иначе. Всё это казалось... чересчур кустарным.

— Не нужно, не забивай голову. Облава такого уровня — это как если бы двое дежурных участковых пришли забрать дебошира в околоток. На это даже ордер не всегда оформляют.

Ли Минъюй явно недооценивала глубину той клоаки, в которую её занесло.

Ань Лофан скользил вдоль стены, увлекая её за собой, и вскоре они замерли у входа в огромный цех.

Раньше здесь отливали бетонные блоки для лунных модулей — многие здания в городе собирались из этих плит как конструктор.

Разведывательный дрон с оптическим камуфляжем уже завис над объектом. Ань Лофан переключил визор на трансляцию с беспилотника: на пустыре перед цехом громоздились пятиметровые бетонные конструкции, густо покрытые граффити и щербинами от пуль.

Живых душ в округе пока видно не было.

Массивные ворота цеха, естественно, были прикрыты. Ань Лофан подал знак рукой. Ли Минъюй поняла сигнал, синхронно кивнула и одним мощным прыжком взлетела на верхний край трёхметровых ворот. Оседлав перекладину, она протянула руку вниз, чтобы помочь напарнику взобраться.

А в это время Ань Лофан просто толкнул створку ладонью. Петли оказались отлично смазаны, и ворота легко распахнулись внутрь вместе с ошарашенной Ли Минъюй, сидевшей наверху...

— Забыл сказать: такие двери здесь обычно никто не запирает.

Всё-таки это был первый день на работе, так что слаженности не хватало.

Ань Лофан имел в виду: ты продвигаешься, а я прикрываю тылы, но Ли Минъюй подумала, что ворота заперты, поэтому рванула наверх...

В любом случае, когда Ли Минъюй спустилась обратно, её уши пылали, что говорило о крайнем смущении.

К счастью, земля неподалёку от них внезапно взорвалась, и град пуль, раздробивших покрытие, мгновенно развеял неловкую атмосферу.

Они почти одновременно укрылись за разбросанными бетонными блоками. Было отчётливо слышно, как пули с оглушительным треском вгрызаются в бетон, поднимая тучи пыли и разбрасывая каменную крошку.

— Старший Ань, ты видишь вспышки выстрелов?

— Нет, тепловизор дрона тоже не засек никаких полезных сигналов.

— Неужели у них есть плащи оптической маскировки? Это ведь просто бандитская группировка.

Такие вещи должны быть только у военных, даже полиция не может их достать.

— Для Лунного Дворца 11 это норма, просто привыкай.

Ань Лофан прижался к краю укрытия и бросил быстрый взгляд.

— На одиннадцать часов, окно второго этажа цеха, я заметил размытый силуэт.

Ли Минъюй немедленно отрегулировала скорострельность своей электромагнитной винтовки, переключив её на одиночные выстрелы.

У электромагнитного оружия много преимуществ: помимо низкого уровня шума, скорострельность можно регулировать, и при необходимости доводить до очень высоких значений.

Обычное огнестрельное оружие выдает от семисот пятидесяти до девятисот пятидесяти выстрелов в минуту, тогда как электромагнитное может достигать двух-трёх тысяч. Однако обычно в этом нет необходимости: при такой скорострельности расход боеприпасов настолько велик, что одиночный боец просто не унесёт достаточный боезапас.

Переключение в одиночный режим требовалось для повышения пробивной способности. Ли Минъюй сделала глубокий вдох и, улучив момент, высунула ствол из-за укрытия.

Пронзительный гул заряжающихся катушек передался через прижатую к прикладу щеку в ухо, и в следующее мгновение прямо под окном цеха на втором этаже образовалась дыра.

У неё не было времени проверять, попала она или нет. Ли Минъюй поспешно спряталась обратно, и в ту же секунду на её укрытие обрушился шквал пуль.

— Нас прижали!

— Не паникуй, такое сопротивление было ожидаемо.

Ань Лофан успокаивающе произнёс.

— Когда твой двоюродный брат сказал, что придётся просить помощи у наёмников, я сразу понял, что информация об операции наверняка утекла к цели. Справимся.

Ли Минъюй только хотела спросить, как именно они собираются с этим справляться, как услышала звуки выстрелов с других направлений.

Они были не единственными, кто пришёл производить арест. В назначенное время союзные силы, занявшие позиции на других флангах, тоже перешли в наступление.

Вместе с выстрелами раздался рёв двигателей, чья мощность намного превосходила двигатели обычных гравикаров. В следующий миг две бронемашины, оснащённые автопушками и тяжёлыми пулемётами, протаранили полуоткрытые ворота. На броне отчётливо виднелась полицейская раскраска.

Неизвестно, кричали ли в этот момент спрятавшиеся в цехе бандиты проклятия, но обе машины открыли огонь сразу же, как только въехали внутрь.

Да, у вас есть плащи оптической маскировки, и визуально вас действительно не обнаружить.

Но что, если мы просто разнесём всё в щепки?

Палите на здоровье, всё равно снаряды оплачиваются за казённый счёт.

Как и говорил Ань Лофан, в инструкциях писали о необходимости избегать чрезмерного побочного ущерба, но на практике никто этого правила не придерживался.

Вслед за бронемашинами внутрь хлынула толпа спецназовцев в похожей экипировке. Занимая укрытия, они тут же открывали шквальный огонь.

— Вот видишь, я же говорил, что беспокоиться не о чем.

Ань Лофан выглянул из-за блока и добавил.

— У меня тут появилось дельце, так что я пойду первым. А ты оставайся и помогай спецназу продвигаться. Не волнуйся, тут вряд ли есть кто-то действительно сильный.

Не дожидаясь ответа Ли Минъюй, Ань Лофан рванул из укрытия. Словно призрак, он промчался сквозь град пуль по открытому пространству перед цехом. Пули лишь оставляли цепочки выбоин на земле позади него, словно никак не могли его догнать.

У Ли Минъюй не было времени размышлять о том, куда направился Ань Лофан. Бросив лишь один взгляд, она тут же кубарем покатилась прочь со своей позиции.

В следующую секунду кумулятивный бронебойный снаряд врезался в бетонный блок. Ударная волна и осколки едва не сбили её с ног. Ли Минъюй спешно перебежала к укрытию на другой стороне.

То, что ударило в её прошлое укрытие, было всего лишь шальным выстрелом. Система лазерного противодействия на бронемашине заставила ракету изменить траекторию прямо в полёте, из-за чего она и угодила в то место, где девушка пряталась мгновение назад.

«Вы уверены, что это обычная банда?»

«Откуда у них противотранспортные ракеты?!»

«Интенсивность огня уже тянет на локальный конфликт!»

Как бы Ань Лофан и Ли Минкай ни распинались о том, насколько опасен Лунный Дворец 11, слова оставались лишь словами. Личный опыт позволил ей понять это гораздо глубже.

Но самым безумным было то, что Ань Лофан сравнил подобную перестрелку с ситуацией, когда два участковых приходят в участок для дачи показаний...

Теперь Ли Минъюй начала понимать, почему многие сотрудники, переведённые в 16-й отряд, вскоре подавали прошение о переводе. Это действительно выходило за все рамки.

Однако такие трудности Ли Минъюй не пугали.

Не обращая внимания на пыль, покрывшую её шлем, девушка сделала глубокий вдох и сосредоточилась.

Любой, кто работал на передовой в Управлении, не мог быть обычным человеком. Ведь им приходилось сталкиваться с существами, обладающими сверхъестественными силами. Если бы у Ли Минъюй не было таланта, Ли Минкай при всём своём желании не смог бы пристроить двоюродную сестру в Управление по блату.

Судя по тренировкам, которые Ли Минъюй проходила на Земле, в её личном деле значилось, что она магический стрелок, или, если быть точнее, магический стрелок в категории магических воинов.

Она умела наполнять пули заклинаниями перед выстрелом и обладала особыми способностями, недоступными обычным полицейским и военным.

Плащ оптической маскировки мог обмануть большинство систем обнаружения, включая зрение, тепловизоры и биодетекторы.

Но он не был всемогущим. По сути, это было лишь сочетание особого заклинания невидимости с современными технологиями.

При резких движениях плащ выдавал размытый контур, а для людей с особым зрением он и вовсе был бесполезен.

В паузе между выстрелами Ли Минъюй снова выставила ствол. Она откинула в сторону электронный прицел, на работу которого могла повлиять маскировка, и приготовилась целиться с помощью механического прицела и собственных глаз.

В этот миг время, казалось, замедлилось. В магазине электромагнитной винтовки цельнометаллическая пуля клиновидной формы вспыхнула аурой, похожей на пламя.

Она спустила курок. Пуля, пройдя через ствол с электромагнитным ускорением, вылетела подобно трассирующему снаряду, излучая яркий оранжевый свет. С пронзительным свистом она влетела в разбитое окно с левой стороны второго этажа.

В следующее мгновение раздался оглушительный грохот. Это не было похоже ни на пулю, ни на выстрел из автопушки. Скорее казалось, будто внутри цеха разорвался крупнокалиберный гаубичный снаряд.

Языки пламени температурой в тысячи градусов вырвались из окон и пробоин цеха. То и дело можно было заметить людей, которые сбрасывали с себя маскировочные накидки и пытались сбежать, но их тут же разрывали в клочья орудия бронемашин или укладывали на землю спецназовцы.

Как и говорил Ань Лофан, действительно сильных противников здесь не оказалось — лишь сборище вооружённых бандитов. Оставив Ли Минъюй одну, он прекрасно понимал, что ей ничто не угрожает.

Если Ли Минъюй не могла справиться даже с перестрелкой такого уровня, ей следовало бы немедленно подать рапорт о переводе на бумажную работу, ведь передовая явно не для неё.

Но это было лишь начало. Когда пламя улеглось, Ли Минъюй отчётливо увидела, как из всех щелей лезут всё новые и новые люди, открывая ответный огонь по полицейским. В какой-то момент их стало просто не сосчитать.

Такой уровень столкновения определённо можно было назвать локальной войной!

Звуки выстрелов не стихали и становились всё ближе.

Хорошо, что этот завод по производству бетонных конструкций был достаточно просторным. Иначе, уже через пару минут после начала операции, спецназовцы на своих бронемашинах прошили бы его насквозь.

На всех входах и выходах завода были расставлены люди, но акценты в наступлении различались. С началом штурма у находящихся внутри создалось впечатление, что стреляют отовсюду. Это оказывало мощное психологическое давление, заставляя их перелезать через стены и спасаться бегством.

...А затем их находили и взрывали патрульные робособаки прямо под заборами.

Операции по захвату, проводимые Управлением, сильно отличались от полицейских. Хотя цель у обеих структур была одна — поймать преступников, Управление действовало по принципу: если можно взять живым — берём, если сопротивляются — убиваем на месте. Никаких компромиссов.

Прямо как в их аббревиатуре: C.T.M.D!

Эта новая банда почти целиком состояла из выходцев с Лунного Дворца 3, местных среди них было мало. Иначе бы они знали: как только полиция при поддержке Управления выкатывает броневики, немедленная сдача — это лучший и единственный выход.

Не надо заливать про бандитскую честь. Ты шестеришь за пару сотен баксов в месяц, ради чего тебе рисковать жизнью?

Глубоко на территории завода, в неприметном углу раздался сухой хруст, за которым последовал звук падения тяжёлого тела.

Ушедший вперёд Ань Лофан перешагнул через труп бандита и выглянул в окно.

— У этой Ли Минъюй и правда есть кое-какие навыки.

Голос Вэньчана зазвучал в его ухе с лёгкой ноткой удивления.

— А я-то думал, она просто забьётся за спины спецназовцев и не посмеет и пальцем пошевелить.

Для новичков, какие бы суровые тренировки они ни проходили, первый реальный бой всегда оборачивался полным хаосом.

Способность нажать на курок и убить человека — это важный порог. Ли Минъюй прибыла с мирной и безопасной Земли, поэтому было трудно сказать, хватит ли у неё на это духу.

К тому же, Вэньчан обнаружил следы вмешательства в её личное дело. Вполне возможно, что её способности там были слегка преувеличены.

Такое уже случалось в прошлом. Ань Лофан поручал задачи, основываясь на данных из профилей, а в итоге какой-нибудь сопляк чуть не откидывал коньки, и Ань Лофану приходилось писать объяснительные.

С тех пор он не слишком жаловал пополнение в отряде.

— Слушай, ты не мог бы сосредоточиться на наблюдении?

Недовольно буркнул Ань Лофан.

— Я просил тебя быть навигатором, а не отвлекаться на посторонние вещи.

— Ладно-ладно, работаю.

Ань Лофану было абсолютно наплевать, выдержит ли Ли Минъюй это испытание. Работать здесь без реальных навыков — верная смерть. В любом случае, он её предупредил обо всём, о чём должен был.

— Выйдешь отсюда, повернёшь налево. Там цех поменьше, рядом увидишь несколько тяжёлых погрузчиков. Это цех заливки бетона.

— Понял.

Выпрыгнув из окна, Ань Лофан быстрым шагом пересёк открытое пространство.

В любой банде всегда есть пара тузов в рукаве. Сильные или слабые, разное количество, но почти все они обладали какими-либо сверхъестественными способностями.

Ань Лофан пошёл вперёд в одиночку именно для того, чтобы выловить самую крупную рыбу в этой сети.

Прижавшись к стене, Ань Лофан снова связался с дронами, кружившими в небе. Внутри цеха смутно просматривались несколько жизненных сигналов. Похоже, они уже заметили приближение чужака и приготовились к встрече.

Однако никаких мощных энергетических всплесков сканеры не фиксировали. Возможно, крупная рыба затаилась.

Раз так, Ань Лофан решил отказаться от лобовой атаки и провести отвлекающий манёвр, чтобы оценить ситуацию.

...

Цех заливки можно было визуально разделить на два яруса: на нижнем располагались гигантские формы и подъёмные механизмы, а на верхнем, под потолочным краном, висело само оборудование для заливки.

Пять человек выстроились в ряд на металлическом настиле второго этажа. Подняв электромагнитные винтовки, выглядевшие так, словно их только что распаковали, они целились в приоткрытые ворота. Любой, кто сунул бы туда нос, моментально превратился бы в решето.

Хотя на деле всё обстояло не так радужно. Ладони этих пятерых бандитов явно потели. Им обещали, что за ними пришлют гравикар, нужно было только немного продержаться, и они смогут сбежать. Но до сих пор от начальства не было ни слуху ни духу.

Это рождало в их умах тревожные мысли.

«Проклятье, неужели нас кинули?»

Звуки выстрелов и грохот автопушек приближались, и зловещее предчувствие становилось всё отчётливее.

Пока, наконец, в дверном проёме не мелькнула тень, а затем в цех через главные ворота вошёл человек.

— Огонь!

Не тратя времени на раздумья, все пятеро одновременно нажали на курки. Электромагнитные пули обрушились на цель с сумасшедшей скорострельностью. Ворота и вошедший в них человек за долю секунды превратились в дуршлаг.

Но в следующее мгновение все осознали, что что-то не так.

Не было ни криков боли, ни брызг крови. Пули проходили сквозь силуэт, словно это была обычная иллюзия.

— Это голографическая приманка!

Наконец до кого-то дошло, но было уже слишком поздно.

Не успел он договорить, как за их спинами раздался оглушительный грохот вперемешку со звоном разбитого стекла. Ань Лофан ворвался в цех через окно второго этажа.

Прежде чем остальные успели развернуться, или хотя бы повернуть головы, он схватил одного бедолагу. Левой рукой он вцепился ему в горло, прямо в кадык, а правой перехватил руку с оружием и намертво зажал курок.

Стоявшего рядом с ним бандита тут же прошило очередью. Но эти ребята явно не умели обращаться с электромагнитным оружием: скорострельность была выкручена на максимум, и магазин опустел за секунду.

Ань Лофан резко напряг левую руку, буквально за кадык поднял бедолагу в воздух и выбросил его со второго этажа. Затем он пригнулся и скользнул сквозь строй бандитов, один из которых уже падал, скошенный пулями своего же товарища.

Казалось, пули совершенно не поспевали за его скоростью, оставляя за его спиной лишь снопы ярких искр.

Но это была лишь иллюзия. На самом деле это скорость, с которой люди поворачивали оружие, не могла угнаться за перемещениями Ань Лофана.

Как уже говорилось, они слишком завысили скорострельность. Электронные индикаторы на винтовках загорелись красным, требуя немедленной перезарядки.

Но шанса на это им уже никто не дал.

Ань Лофан, не меняя низкой стойки, плечом врезался в живот ближайшего противника. В ту же секунду он подхватил его под бедро, перевернул в воздухе и отправил в полёт со второго этажа вслед за первым.

Его движения были невероятно быстрыми. Как только этот неудачник вылетел за перила, Ань Лофан неуловимо дёрнулся в сторону. Несколько пистолетных пуль с щелчками впились в пол там, где он только что находился.

Говорят, что на дистанции свыше семи шагов пистолет быстрее, а до семи шагов — и быстрее, и точнее. Проблема лишь в том, что если стрелок не поспевает за целью, то всё это теряет смысл.

Стрелявший видел лишь, как силуэт Ань Лофана оставил размытый след в его поле зрения, а затем просто исчез.

В следующий миг раздался скрежет сминаемого металла. Ань Лофан, оказавшись в слепой зоне противника, мощной подсечкой сломал ему кибернетическую ногу. Воспользовавшись тем, что враг потерял равновесие, он ухватил его за голову и с размаху приложил об ограждение.

С громким лязгом металлические перила прогнулись, запечатлев на себе отпечаток лица.

На словах всё это звучит долго, но на деле с момента появления Ань Лофана прошло не больше пяти секунд, а четверо бандитов уже были нейтрализованы.

— Чудовище!

Последний бандит, наконец, смог чётко разглядеть Ань Лофана. Он отшвырнул пустую винтовку, выхватил пистолет и трижды выстрелил в упор.

Но пули, которые невозможно было разглядеть невооружённым глазом, почему-то стали отчётливо видны по мере приближения к Ань Лофану. И это явно не было следствием выброса адреналина. Пули просто замедлялись, пока Ань Лофан небрежно не отмахнулся от них рукой.

Ань Лофан наклонился и посмотрел на сжавшегося от ужаса бандита.

— Как я и думал, деревенщина с Лунного Дворца 3. В Лунном Дворце 11 нужно иметь при себе хотя бы килограмм мощной взрывчатки, чтобы это считалось отчаянной контратакой. А с этими игрушками кого ты пытаешься напугать?

Бандит остолбенел, а в следующий момент его лодыжку пронзила острая боль. Ань Лофан, словно плюшевую игрушку, поднял его за ногу и спрыгнул со второго этажа.

Сам Ань Лофан приземлился мягко и уверенно. А что до парня, которого он держал...

В любом случае, учитывая уровень современной медицины, он вряд ли умрёт.

Заброшенный цех был покрыт густым слоем пыли. Ань Лофан отряхнул руки, развернулся и пнул валявшегося на полу бандита, чтобы убедиться, что тот погрузился в глубокий и спокойный сон, после чего окинул взглядом помещение.

Эти бандиты были лишь мелкой рыбёшкой, а Ань Лофан пришёл сюда за крупным уловом.

В этот момент из тени вынырнула огромная чёрная собака. Поджав хвост, она попыталась проскользнуть к выходу, но больше никого вокруг не было.

— Ты ведь не думаешь, что если прикинешься собакой, то сможешь меня одурачить?

Чёрная собака тут же замерла и медленно повернула голову.

— Если хотел проскользнуть с помощью трансформации, то забудь. У спецназа снаружи есть детекторы полиморфов. Да и вообще, не думаю, что ты настолько глуп.

Продолжил Ань Лофан.

— Верно, одноклассник У Шаоцзе?

Не успел он договорить, как чёрная собака внезапно начала раздуваться, словно комок живого, извивающегося теста. В мгновение ока из собаки выросла человеческая фигура.

Это был У Шаоцзе, тот самый парень, которого он встретил утром в переулке.

— В какой момент ты понял, что это я?

Лицо У Шаоцзе было мрачным. То, что его маскировку раскусили, не удивляло, но как Ань Лофан узнал его имя?

— Я подозревал тебя с самого утра.

— Не неси чушь. Моё заклинание отвода глаз работает безупречно. Вы не могли вытянуть из тех трёх подонков информацию обо мне.

— Твоё заклинание отвода глаз действительно на высоте. Никто в банде не смог бы описать твою внешность. Но серьёзно, так роли не играют.

Когда Ань Лофан увидел У Шаоцзе в переулке утром, ему сразу показалось это странным. Каким бы мягким характером ни обладал студент Академии Объединенных Сил, он не позволил бы кучке уличной шпаны зажать себя в угол.

Это всё равно что спецназовца загнали бы в тупик и избили первоклассники. Разве такое возможно?

Но тогда Ань Лофану было лень в это ввязываться, да и причины такого поведения У Шаоцзе его не интересовали. Может, у парня просто наклонности мазохиста?

В Лунном Дворце 11 таких хватало.

Поэтому он лишь попросил Вэньчана проверить камеры наблюдения поблизости.

Когда они покинули место преступления с трупом, Вэньчан доложил, что У Шаоцзе не засветился ни на одной камере. И вот это уже насторожило Ань Лофана.

Хотя любой мало-мальски способный человек мог обойти камеры, У Шаоцзе утверждал, что шёл в магазин. Кто в здравом уме пойдёт в магазин за продуктами, специально избегая слежки?

Значит, этот сукин сын был не жертвой, а связным.

Вернувшись в участок и допросив оборотня, они действительно не узнали ничего полезного. Но это "ничего" само по себе было информацией. На нём обнаружили следы заклинания отвода глаз.

Это была магия, похожая на гипнотическое внушение. И по случайному совпадению Ань Лофан знал, что У Шаоцзе хорош именно в этой области.

Вот почему он сказал, что подозревал его с самого начала.

Ань Лофан усмехнулся:

— С твоими способностями, как тебя могла зажать в угол кучка хулиганов?

— Я никогда не демонстрировал в академии ничего выдающегося. Не ожидал, что прославленный гений вообще помнит моё имя.

— Не льсти себе. Я на тебя внимания не обращал. Просто вызубрил досье всех подозрительных лиц.

Хотя его поймали с поличным, У Шаоцзе не только не паниковал, но даже рассмеялся.

— Ваши поступки, одарённых людей, всегда превосходят ожидания таких посредственностей, как мы.

— Что, решил польстить мне в надежде на снисхождение? Скажу прямо — даже не мечтай.

Ань Лофан поднял два пальца:

— У тебя сейчас два варианта. Первый — ты сдаёшься без сопротивления. Думаю, тебе предъявят обвинение в сбыте незаконных препаратов, повлёкшем смерть. Срок составит от десяти до тридцати лет, но, учитывая характер дела, наверняка дадут по максимуму. Если будешь хорошо себя вести, выйдешь лет через двадцать.

— А если я выберу второй вариант?

— Тогда тебе придётся драться со мной. Заработаешь ещё и обвинение в вооружённом сопротивлении аресту. Если так, то, возможно, ты вообще никогда не выйдешь. Конечно, ты можешь попытаться убить меня, прорвать оцепление и сбежать, но шансы на это невелики.

— Это всё из-за твоего непоколебимого чувства превосходства?

— Это потому, что я знаю: в порту уже ждёт очереди на вылет частный корабль. Это кто-то из твоих нанимателей, верно? Но раз уж я в курсе, думаешь, ему дадут уйти? Не говоря уже о том, чтобы взять тебя с собой.

Услышав это, У Шаоцзе помрачнел ещё сильнее, казалось, с его лица вот-вот закапает вода.

— С тех пор как я тебя узнал, ты всегда прикидывался слабаком. Но послушай, так роли не играют. Слишком бросается в глаза.

— Ха, нравится читать нотации свысока?

У Шаоцзе принял боевую стойку:

— Ты меня давно бесишь. Сегодня я сотру с тебя эту высокомерную ухмылку.

— Можешь попытаться.

Не успели стихнуть слова, как обе фигуры одновременно исчезли и появились в центре того пространства, что разделяло их мгновение назад.

Никаких блоков, никаких хитрых приёмов. Чистый лобовой обмен ударами.

Словно взорвалась воздушная бомба. Ударная волна разметала пыль, оставив на полу идеально ровный круг.

— Не ожидал?! Моя сила намного больше, чем ты думал!

У Шаоцзе внезапно приложил ещё больше усилий, отбивая правую руку Ань Лофана, и одновременно развернулся:

— Повышение ловкости!

И без того почти неразличимая скорость возросла ещё сильнее. За долю секунды он оказался сбоку от Ань Лофана и обрушил заранее подготовленный правый хук ему в рёбра.

Но реакция Ань Лофана тоже не подвела. Он резко согнул руку, блокируя линию атаки, и принял удар на предплечье.

— Повышение силы!

Вновь используя технику вторичного выброса силы, У Шаоцзе вложил в удар правой рукой импульс, похожий на мощную вибрацию, обрушившись на противника, словно грузовик на полном ходу.

Ань Лофан мгновенно оторвался от земли и, пробив стену цеха заливки, вылетел наружу.

Однако У Шаоцзе прекрасно понимал, что это была лишь разминка. Этот удар не то что не угрожал жизни Ань Лофана, но даже не мог нанести ему травму.

Он слегка присел:

— Поступь урагана!

С развитой скоростью, превосходящей скорость полёта Ань Лофана, он устремился в погоню. Воспользовавшись тем, что противник находился в воздухе и не мог скорректировать своё положение, он прыгнул следом.

Крепко сцепив руки в замок, словно тяжёлый молот:

— Дробящий удар!

Невероятно, но даже в таком положении Ань Лофан смог контратаковать. Он выставил руки вперёд и успел перехватить дробящий удар У Шаоцзе за мгновение до того, как тот обрушился ему на живот.

Оба рухнули с неба подобно метеоритам. С оглушительным грохотом бетонное покрытие взорвалось, обнажив гравийную подушку.

У Шаоцзе понял, что промахнулся. Весь этот грохот при падении был результатом того, что Ань Лофан перевёл силу дробящего удара в землю. Самому Ань Лофану урон нанесён не был.

Из клубов поднявшейся пыли внезапно вырвался удар пронзающих пальцев, нацеленный прямо в горло У Шаоцзе.

Таков был стиль Ань Лофана: либо мы всё решаем мирно, либо, если дело доходит до драки, бьёмся насмерть, без всякой пощады.

Несмотря на внезапность атаки, У Шаоцзе ни на секунду не ослаблял бдительность. Он резко откинулся назад, уклоняясь от пальцев.

Но в это же мгновение он почувствовал, как плечо Ань Лофана врезается в него, а затем последовала резкая боль в области живота и диафрагмы.

У Шаоцзе тут же осознал, что пронзающие пальцы были лишь обманным маневром. Настоящим смертельным приёмом был этот удар локтем в сердце, выполненный в связке с техникой опоры железной горы.

Опора железной горы в сочетании с ударом локтем в сердце — это классическая связка приёмов Кулака восьми пределов. Первый удар раскрывает защиту груди, а второй наносит смертельный урон.

Даже если этот приём применит нетренированный человек, есть вероятность убить противника.

Удар был внезапным, но его скорость не выходила за рамки возможностей реакции.

За мгновение до того, как локоть достиг цели, У Шаоцзе скрестил руки на груди. В эту же секунду он почувствовал, как чудовищная энергия разрывает рукава и обжигает кожу.

Раздался оглушительный грохот, подобный пушечному выстрелу. Ужасающая звуковая волна и ударный импульс разошлись во все стороны, словно прошив его насквозь.

Но...

«Я заблокировал!»

В сердце У Шаоцзе вспыхнула дикая радость. Раньше о таком он не смел и мечтать.

Нельзя просто взять человека с улицы, натренировать его и превратить в кого-то вроде Ань Лофана — бойца первой линии, способного противостоять сверхъестественным существам. Это само по себе требовало редкого таланта.

Настолько редкого, что даже среди десятимиллиардного населения Земли таких людей было немного.

Однако современные тесты могли лишь определить наличие таланта, но не его уровень.

С самого детства У Шаоцзе отличался амбициозностью и всегда стремился быть лучшим. Но когда дело касалось таланта, одних усилий было недостаточно.

Строго говоря, в академии У Шаоцзе не считался откровенно слабым. Его реальный уровень был где-то ниже среднего, но это совершенно не устраивало его амбициозную натуру.

Как уже было сказано, люди не могут противостоять искушению силы. Когда отдача от приложенных усилий становится ничтожной, человек начинает искать обходные пути.

И неважно, что это за путь, лишь бы он работал.

Несмотря на то, что пальцы У Шаоцзе слегка подрагивали от возбуждения, он не медлил ни секунды.

Связка опоры железной горы и удара локтем действительно была смертоносной, но если противника не удавалось отбросить одним ударом, то наполовину открытый бок становился огромной брешью в защите.

Заблокировав удар локтем, У Шаоцзе с силой развёл руки в стороны, заставив Ань Лофана пошатнуться. Ухватившись за эту секундную возможность, он сомкнул руки, словно челюсти тигра, мёртвой хваткой вцепившись в правую руку Ань Лофана, намереваясь использовать её как рычаг для броска через плечо.

Но и Ань Лофан был не лыком шит.

Вместо того чтобы сопротивляться, он сделал короткий прыжок в сторону У Шаоцзе. Используя его же силу, он взмыл в воздух, обхватил ногами шею противника и скрестил лодыжки.

Этот приём из джиу-джитсу использовал вес тела и инерцию. Даже уступая противнику в габаритах, можно было легко сломать ему руку.

Вспышка раздражения промелькнула в разуме У Шаоцзе. Откуда этот парень вообще знает женские приёмы самообороны?!

Ему ничего не оставалось, кроме как развернуться, чтобы погасить инерцию. Иначе пришлось бы попрощаться со своей рукой — её могло просто вырвать из сустава.

Это дало Ань Лофану возможность благополучно приземлиться на ноги и вырваться из захвата У Шаоцзе.

Но он не собирался останавливаться на достигнутом. Приземляясь, он перехватил пальцы У Шаоцзе и вывернул их назад.

Маленькая хитрость из арсенала полицейских, часто используемая для обездвиживания подозреваемых.

Дикая радость, только что переполнявшая У Шаоцзе, мгновенно улетучилась. Несмотря на то, что его физические показатели, скорее всего, превосходили показатели Ань Лофана, разница в технике оставалась колоссальной. Нельзя позволять ему диктовать условия боя.

Захваты ограничивают движения противника путём воздействия на суставы. Попытка вырваться силой приведёт лишь к трещинам в костях или вывиху.

«Всего лишь одна рука? Забирай!»

У Шаоцзе принял жестокое решение. Он с силой развернул корпус. В этот момент раздался жалобный хруст костей, но У Шаоцзе не обратил на это внимания и нанёс мощный удар ногой с разворота.

Увидев это, Ань Лофану пришлось отпустить руку У Шаоцзе и поднять блок, чтобы защитить голову. Удар отбросил его на четыре-пять шагов.

Они снова вернулись к позиционному противостоянию. Ань Лофан встряхнул рукой и спросил:

— Какое отношение ты имеешь к фармацевтической компании «Лотос»?

Хотя выражение лица У Шаоцзе не изменилось, Ань Лофан заметил, как в его глазах промелькнула неуверенность.

— Понятно. Я же говорил, что крупную рыбу мне не поймать.

— О чём ты бормочешь?

— Не обращай внимания, это личное. Но мелкая рыбёшка — тоже улов.

Сказав это, он начал смещаться.

У Шаоцзе решил, что Ань Лофан просто мелет чепуху. Он всегда вёл себя в такой манере.

Но перемещения Ань Лофана вовсе не были случайными.

Быстрые, пружинящие шаги — это отличительная черта стиля Джиткундо, Пути опережающего кулака.

С громким щелчком У Шаоцзе вправил вывихнутую руку на место, не сводя глаз с каждого движения Ань Лофана.

В конце концов, боевые искусства хороши только тогда, когда противники находятся в одной весовой категории, или хотя бы близки к ней. Сколько бы ты ни изучал технику «четырёх лян, сдвигающих тысячу цзиней», попробуй сдвинуть экскаватор.

Когда физические показатели далеко выходят за рамки человеческих возможностей, изучение кучи боевых стилей теряет смысл.

В короткой стычке У Шаоцзе понёс небольшой урон, но ничего критичного.

Однако не стоило забывать о текущей ситуации. Спецназовцы и наёмники стягивались со всех сторон. Если тянуть время, У Шаоцзе просто забьют толпой.

Единственный выход — как можно скорее избавиться от Ань Лофана и найти способ сбежать из Лунного Дворца 11.

И хотя У Шаоцзе верил, что превосходит Ань Лофана физически, быстро расправиться с ним было крайне сложной задачей.

Раз так, пришло время раскрыть козыри.

Приняв решение, У Шаоцзе атаковал первым. Оттолкнувшись от земли так сильно, что на бетоне осталась неглубокая вмятина, он выбросил прямой удар в голову Ань Лофана.

Прямой и бесхитростный удар, без малейшей попытки замаскировать намерения.

Ань Лофан отбил кулак левой рукой, меняя траекторию атаки, и тут же ответил быстрым правым хуком.

Классическая защитно-атакующая комбинация Джиткундо.

Но прежде чем удар достиг цели, тело У Шаоцзе начало стремительно увеличиваться в размерах.

Мышцы вздулись, разрывая повседневную одежду, а кожа в мгновение ока покрылась густой шерстью. В долю секунды стандартный молодой человек превратился в почти трёхметрового оборотня с серебристо-серой шерстью.

Удар, нацеленный в шею У Шаоцзе, в итоге пришёлся ему в грудь и не причинил ни малейшего вреда.

Внезапно увеличившиеся габариты У Шаоцзе позволили ему нависнуть над противником, словно грозовая туча. Он взмахнул обеими руками и с силой обрушил их вниз.

Из-за огромных размеров радиус его атаки значительно увеличился. Уклониться было уже невозможно, и Ань Лофану пришлось поднять руки, чтобы принять удар в лоб.

С громким треском бетонная плита под ногами Ань Лофана раскололась, и его ступни ушли в землю почти на полтора сантиметра.

Трансформация в оборотня — вот каким был козырь У Шаоцзе. В отличие от того уличного хулигана из переулка, У Шаоцзе полностью раскрыл потенциал этого облика.

Он и раньше считал, что физически превосходит Ань Лофана, а с учётом усиления от трансформации, расправиться с ним было лишь делом времени.

Но в этот момент У Шаоцзе увидел, как Ань Лофан презрительно усмехнулся, словно больше не мог сдерживаться.

Находясь в абсолютно невыгодном положении, как он мог смеяться?

Сердце У Шаоцзе внезапно сжалось от нехорошего предчувствия. Он вдруг осознал, что, кажется, всё слишком упростил.

Следом Ань Лофан тихо произнёс четыре слова:

— Карающий удар молнии.

Свирепый разряд электричества внезапно вырвался наружу. Пройдя по рукам через точку соприкосновения, он мгновенно пробил густую шерсть, заставив тело У Шаоцзе содрогнуться в конвульсиях.

Как говорится, у каждого ремесла своя специализация: тот, кто всецело посвящает себя заклинаниям, неизбежно пренебрегает физической подготовкой, и наоборот.

У Шаоцзе отчётливо помнил, что Ань Лофан был чистым бойцом и не должен был уметь применять магию.

Более того, прямо у него на глазах тот не использовал никаких артефактов, не делал магических пассов и не произносил заклинаний.

«Откуда взялось это заклинание?»

У Шаоцзе совершенно не оставалось времени на размышления. Неистовые разряды, вызванные Карающим ударом молнии, уже заставили его мышцы судорожно сокращаться. Пусть оборотни и обладают невероятной регенерацией, они всё же остаются углеродными формами жизни. Он мог не бояться пуль или пламени, но при ударе током его тело дёргалось точно так же, как у любого другого.

— Всплеск внутренней энергии!

Внутренняя энергия, циркулирующая по всему телу, с грохотом вырвалась наружу, и ударная волна, подобно невидимой стене, отбросила всё вокруг.

Это успешно оттолкнуло Ань Лофана назад, позволив временно избежать дальнейших ударов током.

Воздействие такого напряжения для оборотня не представляло серьёзной проблемы, и У Шаоцзе не стал углубляться в мысли о том, почему Ань Лофан владеет магией. Вероятно, тот, как и он сам, с самого начала скрывал свои истинные силы.

Это также означало, что он вынудил Ань Лофана раскрыть свои козыри, а оборотни совершенно не боялись заклинаний подобного уровня.

Всплеск внутренней энергии не только разметал окружающие предметы, но и кратковременно, но значительно усилил все физические показатели.

У Шаоцзе мгновенно сократил дистанцию и нанёс хлёсткий удар ногой. В форме оборотня его радиус атаки и грубая сила многократно возросли.

Если жёсткие удары руками Ань Лофан ещё мог заблокировать, то удар ногой, обладающий куда большей мощью, принять на себя было не так-то просто.

Ань Лофан и впрямь не стал отвечать силой на силу. Он пригнулся, уклоняясь от кругового удара ногой так низко, что его колено почти коснулось земли, а затем из положения от пояса выстрелил обратным апперкотом, тяжело врезавшимся под рёбра У Шаоцзе.

В тот момент, когда У Шаоцзе, пошатнувшись, отступил назад, Ань Лофан подскочил, словно сжатая пружина. Не успел рассеяться остаточный след от бокового удара левым локтем в челюсть, как правая нога боковым пинком, словно боевой топор, обрушилась на подколенную впадину противника.

Раздался глухой стук, смешанный со звуком ломающихся костей, который резанул по ушам.

Примени он эту серию ударов на обычном человеке, тот бы уже рухнул замертво, дожидаясь реанимации. Однако для оборотня подобный урон не тянул даже на лёгкую царапину.

Сверхбыстрая регенерация оборотня приводила к тому, что к моменту нанесения следующего удара последствия предыдущего уже успевали полностью исцелиться.

Пусть он и пропустил целую серию, это произошло лишь потому, что У Шаоцзе вообще не планировал защищаться.

Когда Ань Лофан снова твёрдо встал на ноги, звук дыхания У Шаоцзе внезапно изменился.

Одновременно с шагом назад он выбросил прямой удар кулаком, который, словно ядовитая змея, метнулся к горлу Ань Лофана.

Тот немедленно отбил руку противника, сместился к центральной линии У Шаоцзе и обрушил на него шквал Серии ударов «Солнечный иероглиф» стиля Вин Чун.

Как уже упоминалось, У Шаоцзе полностью отказался от защиты. Ничуть не заботясь о том, что кулаки Ань Лофана один за другим впечатывались в его грудь, он резко свёл обе руки вместе, применяя приём «Два пика пронзают уши».

Оборотень был куском непробиваемого мяса — его не размозжить и не разрубить, но Ань Лофан таковым не являлся.

Ему оставалось лишь прервать серию ударов и вскинуть руки, чтобы заблокировать сходящиеся в смертоносном захвате конечности врага.

Одновременно с этим он с силой оттолкнулся от земли, нанося Рыцарский удар в прыжке прямо в грудь У Шаоцзе, и, используя силу отскока, сделал сальто назад, мягко приземлившись.

Однако, едва коснувшись пола, он обнаружил, что У Шаоцзе бесследно исчез.

«Сбежал?»

Невозможно. Времени не хватило бы, чтобы У Шаоцзе успел покинуть поле зрения. Снаружи заводского цеха расстилался обширный пустырь, и если бы он бросился наутёк, его фигура сразу бросилась бы в глаза.

Уши Ань Лофана чуть дрогнули, и он мгновенно обернулся, вскинув взгляд по диагонали вверх.

Прямо с небес на него рушился тяжёлый вилочный погрузчик, а сверху, навалившись всем весом, его придавливал У Шаоцзе.

— Я раздавлю тебя!

Погрузчики на заводе железобетонных изделий — это вам не миниатюрные машинки для перевозки товаров в супермаркетах. Хотя ценное крупногабаритное оборудование распродали ещё при закрытии предприятия, эта тяжёлая машина весила около пяти тонн. Она приближалась так стремительно, что Ань Лофан успел рассмотреть каждую линию небрежных граффити на её борту.

Поднять почти пятитонный агрегат да ещё и обрушить его сверху, словно гору... Именно поэтому с подобными чудовищами практически невозможно справиться обычными человеческими методами.

Раздался оглушительный грохот, и сердце У Шаоцзе радостно дрогнуло.

Устранение Ань Лофана не только давало шанс сбежать до того, как сжимающееся кольцо оцепления сомкнётся, но и навсегда избавляло У Шаоцзе от терзавшего его кошмара.

От того самого кошмара, где он отчаянно стремился стать лучшим, но раз за разом осознавал, что годится лишь на роль мелкой рыбёшки!

Однако ликование в груди испарилось так же внезапно, как и появилось, сменившись резкой дрожью вилочного погрузчика. Вибрация становилась всё сильнее, и У Шаоцзе, даже со всей своей оборотнической мощью, с ужасом понял, что больше не может удержать махину.

В следующее мгновение кулак в перчатке пробил металлическую обшивку погрузчика насквозь. У Шаоцзе, совершенно не ожидавший подобного исхода, получил сокрушительный удар прямо в грудь.

Буквально минуту назад он с лёгкостью выдерживал град ударов, но именно от этого кулака У Шаоцзе взмыл в воздух, а затем всей массой рухнул на бетон.

Секундный шок от удара выжег все мысли, превратив сознание в белый лист. Он даже не успел осознать, что произошло.

И всё же физические данные оборотня оставались поистине аномальными. Обморок продлился лишь мгновение. С трудом поднявшись на ноги, он увидел, как Ань Лофан небрежно оторвал искорёженный лист металла и спрыгнул с погрузчика, днище которого было разбито в хлам.

«Неужели этот парень — неразрушимый алмазный Будда?!»

Пятитонная махина обрушилась ему прямо на голову, но Ань Лофан не то что не погиб — на нём не было ни единой царапины.

— Какое заклинание ты применил?!

У Шаоцзе был убеждён, что выжить можно было лишь благодаря какой-то особой магии.

— Ты правда думаешь, что ради тебя мне нужны какие-то заклинания?

Ань Лофан усмехнулся:

— То, что я владею магией, я и вправду старался не афишировать. Но любой, кто вращается в кругах Лунного Дворца 11 и имеет хоть каплю нормальных связей, прекрасно об этом знает. Раз ты не в курсе даже таких базовых вещей, то ты не просто мелкая рыбёшка, ты абсолютное, беспросветное ничтожество.

Ань Лофан применил Карающий удар молнии исключительно для того, чтобы проверить, действительно ли У Шаоцзе был простой пешкой. В конце концов, дело касалось Фармацевтической компании «Лотос», и ему нужно было выяснить, насколько глубока связь этого парня с корпорацией.

Теперь всё стало предельно ясно. У Шаоцзе банально использовали как пушечное мясо, причём одноразовое.

От такой пешки не добьёшься никакой полезной информации. По сути, он ничем не отличался от уличной шпаны, которую можно отловить в любой подворотне.

Первой реакцией У Шаоцзе была ярость, но, будучи профессионально обученным бойцом, он быстро взял себя в руки и заметил одну странность.

Судя по тем способностям, которые У Шаоцзе успел оценить во время их схватки, Ань Лофан чисто физически не мог выдержать подобный вес.

За столь крошечный промежуток времени тот никак не успел бы применить артефакт или препарат для усиления силы. Даже у самых мощных стимуляторов есть время активации.

Оставался лишь один возможный вариант.

«Этот парень с самого начала даже не сражался всерьёз!»

— Кем бы ни была мелкая сошка передо мной, я привык действовать осторожно. Лишь прощупав всё дно противника, я начинаю бить в полную силу. А уж видеть после этого его ошарашенную физиономию — сущее удовольствие.

И это не было какой-то извращённой прихотью. В Лунном Дворце 11, где на каждом шагу творилась ненормальщина и даже случайный прохожий на улице мог вытащить нечто способное свести в могилу, крайняя осторожность всегда оставалась главным правилом выживания.

Пропасть между ними заключалась не только в грубой силе, но и в опыте, и в складе ума.

За долгие годы работы в Управлении Ань Лофан накопил не только богатый опыт расследований, но и колоссальный багаж боевых навыков.

У Шаоцзе, знавший лишь изнурительные тренировки, и рядом с ним не стоял.

Поэтому, хотя Ань Лофан мог просто раздавить его силой, из-за своей осмотрительности он этого не сделал. И всё то время, пока У Шаоцзе казалось, что он доминирует в бою, это была лишь иллюзия, заботливо созданная его противником.

Разумеется, Ань Лофан говорил всё это не просто ради того, чтобы порисоваться.

В ту секунду, когда до У Шаоцзе дошло, насколько жестоко он ошибся, перед его глазами мелькнула размытая тень. Ладонь Ань Лофана стремительно увеличилась в размерах, а следом раздался чудовищный хлопок, разрывающий воздух.

Скорость была такой, будто перед ним стоял совершенно другой человек. У Шаоцзе лишили даже призрачного шанса на уклонение — этот удар выходил за пределы реакций любого оборотня.

Мгновение — и рука Ань Лофана оказалась прямо перед его лицом. Удушающее давление ветра чуть запаздывало, но казалось, что оно способно содрать с оборотня шкуру.

В тот миг, когда зрение застлала тьма, У Шаоцзе смутно почудился третий голос, тихо произнесший:

«Калибровка завершена, текущая мощность вывода: 5000 единиц»

Мозг не успел даже сообразить, откуда исходил этот едва уловимый звук, как на него обрушился чудовищной тяжести удар.

— А-а-а-а-а!

У Шаоцзе впечатало в землю. Это была не просто грубая сила: каждый дюйм его кожи словно придавило тысячетонным прессом. Он рухнул на спину, и бетонная плита под ним с оглушительным грохотом провалилась, образовав идеально ровный кратер в форме оборотня, в который его продолжало вдавливать.

Но самое жуткое заключалось в том, что за пределами силуэта У Шаоцзе бетон остался абсолютно целым. Вся чудовищная разрушительная мощь была сконцентрирована исключительно на его теле.

Кости с треском ломались, регенерация оборотня стремительно пыталась их срастить, но они вновь крошились под колоссальным давлением, превращая всё в бесконечный, мучительный цикл.

— Как и ожидалось, оборотни отлично держат удар.

Голос Вэньчана зазвучал в ухе Ань Лофана:

— Принять на себя Ударную ладонь мощностью в пять тысяч единиц и продержаться целых десять секунд до потери сознания... Этой силы хватило бы, чтобы сплющить гравикар в лепешку.

Ань Лофан встряхнул кистью. Ткань на ладони его перчатки была полностью разорвана в клочья. Небрежно стянув её, он бросил обрывки прямо в лицо У Шаоцзе, который валялся с высунутым языком и закатившимися глазами, демонстрируя гримасу полного слома, словно сломанная кукла.

— Для мелкой сошки весьма недурно. У Фармацевтической компании «Лотос» и впрямь есть козыри в рукаве. Если бы не такие лютые побочные эффекты, я бы и сам не отказался попробовать их Сыворотку оборотня.

— Мне кажется, Хозяин, в этот раз ты бил куда сильнее обычного. Это всё потому, что этот парень симпатичнее тебя?

— Чушь собачья! Да разве моя красота сравнима с этим бродячим псом?

— Согласно моей базе данных и анализу интернет-запросов, вы несёте бред, Хозяин. Впрочем, ваше чувство собственного величия стабильно, как всегда.

— Проклятье, не вынуждай меня выдернуть твой сетевой кабель!

Ань Лофан тяжело вздохнул:

— Просто меня немного раздражало кое-что.

— И что же?

— Его тон в духе «Я самый несчастный во всей вселенной». То, как он вещал, будто только он один рвал жилы, а всем остальным победы давались легко, на голом таланте.

Тут же Ань Лофан сменил тему:

— Ладно, проехали. Как там дела на твоей стороне?

— За дело взялся я, будь спокоен.

— Добро.

Пока они переговаривались, Ань Лофан уже заметил бойцов спецназа, которые, прикрывая друг друга, осторожно продвигались вперёд. Он махнул им рукой, жестом приказывая заковать У Шаоцзе и увести.

— Можно считать, дело закрыто. Посмотрим, как теперь отреагирует «Лотос».

...

Искусственное солнце Лунного Дворца 11 погасло, и разноцветные неоновые вывески города вновь заявили о своём существовании. Измученная Ли Минъюй наконец-то открыла дверь своей квартиры.

Ей нестерпимо хотелось просто рухнуть на кровать, но нельзя — отчёт о проделанной работе всё ещё не был написан. Если она ляжет сейчас, то уже точно не встанет.

Сам захват преступников занял не так уж много времени. Проблема заключалась в ликвидации последствий.

Ань Лофан сообщил Ли Минъюй, где банда прятала наркотики и оружие. Он даже раскопал информацию об их тайно арендованных транзитных точках и секретных складах. Ли Минъюй понятия не имела, когда он вообще успел всё это выяснить.

И, прикрываясь отговоркой «Тебе как новичку будет полезно набраться опыта работы с полицией», он сбросил на неё всю эту информацию, а сам тут же испарился.

Поначалу Ли Минъюй подошла к заданию со всей серьёзностью. У неё даже возникло мимолётное чувство, что её наконец-то оценили по достоинству. Лишь сделав половину работы, она опомнилась: «Стоп, да он же просто спихнул всё на меня и сбежал!»

Всё вышло в точности так, как и говорил сам Ань Лофан: за уборку мусора он не отвечает.

Преступников увезли, улики изъяли, и дальнейшая работа уже не требовала вмешательства Ли Минъюй, ведь она числилась в Управлении. Однако необходимо было составить рапорт. Именно из-за этой возни она вернулась домой глубоко за полночь.

Ли Минъюй открыла кран и умылась холодной водой, пытаясь взбодриться. Затем жестом активировала облачный компьютер в комнате, готовясь засесть за писанину.

Каждый сотрудник Управления был обязан писать рапорт после любого официального задания. Свой отчёт Ли Минъюй должна была сдать Ань Лофану, тот собирал все документы и передавал их Ли Минкаю для финальной проверки и архивации.

Она не знала, когда именно Ань Лофан потребует документ, поэтому решила, что лучше разделаться с этим прямо сейчас.

Бесплатный облачный сервис в этих апартаментах работал весьма сносно, но россыпь рекламных баннеров, заполнявших экран при каждом запуске, недвусмысленно напоминала: бесплатный сыр бывает только в мышеловке...

Помимо рекламы, всплывали новостные уведомления. Ли Минъюй обнаружила, что недавняя операция по задержанию вообще не попала в сводки.

Последние новости гласили, что в воздушном шлюзе №13 небольшой личный корабль, ожидавший вылета, потерял управление. В результате инцидента погиб один человек, причины аварии выясняются и тому подобное.

По сравнению с такой заурядной аварией, масштабная операция с задержанием явно должна была наделать больше шума в прессе, верно?

Случись подобное на Земле — когда перестрелка полиции и преступников переросла почти в локальную войну, — это гарантированно попало бы во все выпуски новостей и долгое время будоражило бы общественность.

Но здесь, в Лунном Дворце 11, до этого, похоже, никому не было дела.

Ань Лофан говорил, что задержание подобного уровня приравнивается к визиту пары патрульных, уводящих подозреваемого в участок для допроса. Оказывается, он вовсе не преувеличивал.

Бегло просмотрев ленту, Ли Минъюй сосредоточилась и принялась за работу.

На мгновение у неё мелькнула мысль прикупить ИИ-помощника для сортировки текстовых данных. Но вспомнив пункт из устава Управления, строго запрещающий использование нелицензированных искусственных интеллектов в рабочих процессах, она тут же отбросила эту затею.

К тому времени, как она вынырнула из состояния глубокой концентрации и поставила точку в отчёте, в её животе уже громко урчало, словно зарождался шторм.

Возвращаясь, она забыла заскочить в круглосуточный магазин за едой. Впрочем, голодать ей не грозило.

Поскольку девушка прибыла с Земли, она никогда раньше не видела протеиновых брикетов и энергетических желе, которыми питались местные обитатели космоса. Вчера, поддавшись любопытству, она накупила их целую гору.

На вкус эта дрянь оказалась весьма сомнительной, но жить можно.

Посасывая пакетик с энергетическим желе, Ли Минъюй бесцельно водила курсором по экрану облачного ПК, раздумывая, не включить ли какой-нибудь сериал, чтобы убить время.

И именно в этот момент её внезапно накрыла волна жгучего любопытства к личности Ань Лофана.

Вне всяких сомнений, как оперативник Ань Лофан был исключительно компетентен. Даже координаты тайников с оружием и наркотиками он вычислил совершенно самостоятельно. При том, что Ли Минъюй всё это время находилась рядом с ним, она даже не заметила, когда именно он успел провести расследование.

Если покопаться в памяти, единственным намёком было то, что он постоянно с кем-то переписывался в телефоне.

То, что такой выдающийся специалист стал капитаном — вполне логично. Но то, что у такого крутого командира не было ни одного подчинённого — это уже выходило за рамки здравого смысла.

Поддавшись импульсу, Ли Минъюй вбила в поисковик запросы о 16-м отряде Управления и крупицах биографии Ань Лофана.

Результат — нулевой.

Казалось, ни он, ни его отряд никогда не фигурировали в прессе, хотя о других подразделениях можно было без труда найти новостные выдержки или интервью.

Ли Минъюй тут же осенило: возможно, дело не в отсутствии публикаций, а в том, что все данные о 16-м отряде были намеренно засекречены?

Придя к этому выводу, она закрыла браузер, перешла на официальный портал Управления и авторизовалась под своей учётной записью.

О вопросах информационной безопасности можно было не волноваться — именно этим занимался Отдел по борьбе с киберпреступностью. Да и уровень допуска Ли Минъюй не позволил бы ей увидеть настоящие секреты.

Она ввела во внутреннюю систему запрос на «16-й отряд».

В графе состава сиротливо висели лишь две портретные фотографии — Ань Лофана и её самой. Больше никого.

В отряде и впрямь не было ни единой живой души.

Обычно стандартный отряд включал в себя не только десяток оперативников, но и солидный штат логистов, аналитиков и техподдержки. У 16-го отряда не было ничего из этого.

Ань Лофан упоминал, что их постоянно прикомандировывают в юрисдикцию других подразделений, поэтому они пользовались чужой инфраструктурой снабжения и разведки.

Но это всё равно не укладывалось в голове. 16-й отряд не был сформирован вчера. То, что списки вычищены до такой степени, выглядело крайне подозрительно.

Тогда Ли Минъюй кликнула на вкладку прошлых сотрудников. На этот раз экран заполнился множеством фотографий.

Первые несколько лиц она узнала сразу. Все они приходились ей двоюродными или троюродными братьями — теми самыми родственниками, которых пытались навязать Ань Лофану до её появления.

В этой базе данных цветное фото означало, что сотрудник жив, а черно-белое — мёртв.

А вот сразу за портретами родственников тянулась бесконечная, беспросветная череда исключительно черно-белых снимков.

«Неужели 16-й отряд когда-то был уничтожен подчистую?»

Внезапная трель телефона заставила Ли Минъюй вздрогнуть всем телом. На экране высветилось имя Ли Минкая.

— Вижу, ты копаешься в структуре 16-го отряда. Стало любопытно?

— Да. Меня очень удивляет, почему из всего отряда остался только старший Ань.

Ли Минкай помолчал несколько мгновений, прежде чем заговорить:

— Звучит банально, но около двух лет назад в 16-м отряде числилось семнадцать человек. Из-за одного задания погибли все до единого, кроме Ань Лофана. И то лишь потому, что в тот день я случайно выдернул его на помощь. Иначе, боюсь, он разделил бы их участь.

— Что это было за задание?

— Не знаю. Все материалы по этому делу переведены под гриф высшей секретности. Даже старые выдержки из интервью, которые отряд когда-то давал прессе, систематически зачищаются из сети.

— Неужели вообще никаких зацепок?

— На данный момент известно лишь то, что это, вероятно, связано с некими транснациональными мегакорпорациями. Ань Лофан продолжает вести тайное расследование, но, судя по всему, пока безрезультатно.

Вот почему Ань Лофан проявил столь живой интерес к Фармацевтической компании «Лотос». Они как раз и были одним из таких колоссальных конгломератов.

— Не вздумай упоминать в разговоре с ним, что я тебе это рассказал. И сама с вопросами не лезь, пока он не решит открыться. Этот парень может сколько угодно валять дурака, но если кто-то посмеет затронуть эту тему, ты увидишь, что такое настоящая ярость.

Напоследок Ли Минкай добавил:

— И сама не лезь в это дело. Сделай вид, что ничего не слышала, чтобы не навлечь на себя беду. Там слишком глубокие и тёмные воды.

Сказав это, Ли Минкай повесил трубку.

Ли Минъюй уставилась на экран телефона с надписью о завершении звонка, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

...

На следующее утро Ли Минъюй переоделась в униформу, готовясь отправиться на занятия.

Хотя она и числилась в Управлении, это не делало её штатным сотрудником. Она не была даже временным работником — строго говоря, её статус ограничивался лишь прохождением практики.

Управление не платило ей зарплату. За исключением гарантий покрытия производственных травм, ей не полагалось абсолютно никаких льгот.

Её доход напрямую зависел от количества выполненных заданий: деньги выплачивались в виде премий за результативность, а не как фиксированный оклад.

По слухам, для студентов Академии Объединенных Сил это было абсолютной нормой. Большинство из них находили место для стажировки уже на втором курсе, совмещая учёбу с реальной работой.

Заперев дверь, Ли Минъюй нажала кнопку вызова лифта. Когда створки медленно разъехались, она тут же увидела Ань Лофана. У него был такой измученный вид, словно у него раскалывалась голова от недосыпа.

На самом деле это был не недосып, а пересып...

Накануне, скинув всю бумажную волокиту на Ли Минъюй, он заявился домой и проспал беспробудно больше восемнадцати часов. Теперь его голова гудела, словно в неё залили свинец.

Ли Минъюй уже собиралась поздороваться, как вдруг заметила, что Ань Лофан тоже одет в сине-чёрную форму Академии Объединенных Сил.

— Эм... Старший Ань, вы тоже студент?

— Что за новости? А ты как думала, сколько мне лет? Я всего на год старше тебя.

Виной всему была аура прожжённого офисного циника, из-за которой Ли Минъюй была свято уверена, что Ань Лофан уже давно стал полноправным членом взрослого общества.

Но если вдуматься, разве это нормально, что простой стажёр дослужился до звания капитана отряда?

Словно прочитав мысли Ли Минъюй, Ань Лофан хмыкнул:

— Я штатный сотрудник, государственный служащий в реестре, а никакой не стажёр.

— Но вы же ещё учитесь?

— Если стажа и заслуг достаточно — тебя переводят в штат, и учёба здесь роли не играет. Многие вообще берут академ и уходят с головой в работу.

Ли Минъюй всё ещё не могла свыкнуться с причудливой экосистемой Лунного Дворца 11.

Пока двери лифта плавно закрывались, Ань Лофан неожиданно спросил:

— Кстати, ты же ещё не завтракала?

— Нет.

— Вот и отлично, отведу тебя выпить соевого молока. Пропускать завтрак нельзя, но и наедаться до отвала не стоит, иначе на утренней тренировке всё пойдёт обратно.

«Столь заботливое и подробное предостережение... У тебя явно богатый жизненный опыт, да?»

С другой стороны, хоть Ли Минъюй и не успела досконально изучить весь Лунный Дворец 11, окрестности своего дома она знала неплохо. Поблизости не должно было быть никаких заведений, подающих на завтрак соевое молоко.

Ей казалось, что Ань Лофан опять несёт какую-то чушь.

Лифт быстро спустился на первый этаж. Выходя из здания, Ань Лофан поприветствовал дежурного консьержа. Видимо, обрадовавшись тому, что этот жилец спускается по-человечески, а не прыгает из окна, консьерж облегчённо выдохнул и улыбнулся в ответ.

«Да уж, любая работа — не сахар».

Покинув жилой комплекс, Ань Лофан провёл Ли Минъюй через улицу к крошечному заведению.

Оно ютилось в узкой щели между двумя полноценными витринами. Складывалось впечатление, что раньше здесь был простой переулок, который затем наскоро переоборудовали в торговую точку.

Ширины фасада едва хватало на двустворчатую стеклянную дверь, причём даже не автоматическую — для неё попросту не нашлось места.

Подняв голову, Ли Минъюй прочла вывеску: «Кофейная необходимость».

«Очевидно, что это кофейня с названием, построенным на дурацком каламбуре...»

Ань Лофан толкнул дверь и крикнул внутрь:

— Шеф, два стакана соевого молока и два сэндвича с курицей!

— Принял, минуточку!

Из глубины кухоньки донёсся бодрый ответ. Ань Лофан усадил Ли Минъюй на стулья перед узкой стойкой. Пузырящиеся на плитах кофейники красноречиво подтверждали, что они действительно находились в кофейне.

«Это из той оперы, да? Кофейные зёрна — тоже бобы, так что кофе — это технически соевое молоко. Вот же извращённая логика!»

Вскоре из подсобки вышел высокий молодой человек нордической внешности: светло-русые волосы, голубые глаза и выразительные черты лица. Особенностью был крупный нос — эволюционная адаптация для согревания ледяного скандинавского воздуха.

Повязанный фартуком, он производил впечатление субтильного интеллигента лет двадцати-тридцати.

Ли Минъюй заметила на его груди бейджик, на котором было написано лишь одно имя — «Лайси».

— Ваш заказ.

Он поставил поднос на стойку, и глаза Ли Минъюй округлились: это и впрямь было соевое молоко, да ещё и с добавлением сушёных фиников!

«Ну вот как тут предскажешь, а...»

Что касается куриного сэндвича, то он состоял из гидропонных овощей и искусственно выращенного мяса, щедро сдобренного соусом — ничем не отличался от фастфуда из круглосуточного магазина.

Владелец кафе с улыбкой произнёс:

— Обычно ты захаживаешь один. С чего вдруг привёл такую красавицу?

— Раз уж угощают, почему бы не захватить кого-то ещё? Не переживай, она своя.

Ань Лофан беспечно пожал плечами.

Ли Минъюй только открыла рот, чтобы представиться, как хозяин заведения перебил её:

— Вчера вы знатно пошумели, капитан Ань.

— Обычное дело. Впрочем, шума всё равно вышло поменьше, чем от инцидента в порту.

Ли Минъюй поспешно проглотила слова приветствия. Диалог этих двоих отчётливо отдавал двойным дном.

— Ну так что? Сколько предлагают?

Хозяин Лайси, похоже, показал Ань Лофану какой-то жест, но из-за ракурса Ли Минъюй не смогла разглядеть.

— Значит, на этом и порешим. Мне тоже неохота копать дальше.

— Я передам заказчику именно эти слова. Спасибо за визит.

Ань Лофан кивнул, в два счёта закинул в рот сэндвич, подхватил картонный стаканчик с молоком и направился к выходу. Заметив это, Ли Минъюй торопливо кивнула хозяину, схватила свой завтрак и бросилась следом.

— Старший Ань, о чём вы только что говорили...

— Да так, пустяки. Банальное взяточничество.

«...»

«Вы точно уверены, что это пустяки?!»

— На первый взгляд Лайси держит кофейню, но на самом деле он крутится здесь в качестве теневого посредника. Фармацевтическая компания «Лотос» наняла его, чтобы он вышел на меня и предложил отступные за прекращение расследования вчерашнего инцидента.

— Но как... как такое вообще допустимо!

— Проблема в том, что даже если мы продолжим копать, добраться до Фармацевтической компании «Лотос» будет практически нереально.

Ань Лофан пустился в объяснения:

— Тот самый У Шаоцзе, которого мы вчера взяли, поддерживал связь исключительно через посредника. Он понятия не имеет, кто именно снабжал его наркотиком, а уж рядовые шестёрки в его банде — и подавно.

— Но ведь вчера мы конфисковали партию нелегальных препаратов!

— И что с того?

Ань Лофан снова пожал плечами:

— На этой дряни не было ни маркировок, ни сертификатов, доказывающих причастность Фармацевтической компании «Лотос». Даже следов логистики не сыскать. Да, Сыворотку оборотня разработали именно они, но юристы корпорации легко заявят, что формулу могла синтезировать любая крупная лаборатория. К тому же, мы лично присутствовали при официальном уничтожении документации по производству этого препарата. Если мы продолжим упираться, они запросто выставят нас виноватыми.

Это была чистая правда. Хотя Ань Лофан не сомневался в их причастности, реальных доказательств у него не было.

— Вчера я попросил кое-кого прижать связного У Шаоцзе, но не успели мы за ним выехать, как его убрали прямо перед отлётом.

Так вот в чём скрывалась истинная суть новостей об аварии в порту.

— Впрочем, даже возьми мы его живым, толку было бы ноль. Если за всем этим стоит Фармацевтическая компания «Лотос», они наверняка пропустили сделки через десяток подставных лиц. Поймай мы связного У Шаоцзе, его собственный куратор тут же растворился бы в воздухе. Концы найти невозможно.

Поначалу он надеялся поймать Фармацевтическую компанию «Лотос» за хвост, и даже поручил Вэньчану взломать систему личного корабля связного. Но противник действовал молниеносно: судно взорвали ещё до выхода из дока, не оставив ни единой полезной зацепки.

Надеяться свалить сверхкрупный капитал из-за такой мелочи было чистой воды иллюзией. Тем более что они сработали на редкость чисто, совершенно не оставив следов.

— Использовать имеющиеся зацепки, чтобы доставить фармацевтической компании «Лотос» проблемы, конечно, можно. В конце концов, все знают, что сыворотка оборотня — их разработка. Но это будут лишь неприятности и не более.

Огромный штат юристов-крючкотворов компании «Лотос» свой хлеб ел не зря. Со стороны Управления даже в мыслях не было возбуждать против них уголовное преследование. Максимум, чего они могли добиться — инициировать очередную волну проверок в «Лотосе» и подобных фармацевтических фирмах.

— Но при чём тут получение взятки? — не поняла Ли Минъюй.

— Проблемы есть проблемы. Руководствуясь принципом «чем меньше хлопот, тем лучше», компания «Лотос» считает, что проще всего заплатить и замять дело. Как-никак, попадание в сводки новостей непременно скажется на стоимости их акций.

Пока Ань Лофан говорил, Ли Минъюй услышала вибрацию своего телефона. Взглянув на экран, она увидела уведомление от банка.

Сумма на счету не поражала воображение, но её вполне хватило бы на то, чтобы покрыть годовую зарплату обычного человека.

— Свою долю получили все, кто участвовал в этом деле. Не волнуйся, деньги уже отмыты.

— Но я...

— Если не можешь с этим смириться, тебе лучше перевестись в другой отдел.

Ань Лофан пожал плечами с безразличным видом:

— Если не возьмёшь ты, как смогу взять я? А если не возьму я, как смогут взять остальные сотрудники Управления? Если же не возьмёт никто, компании «Лотос» придётся искать иные, куда менее приятные способы решения проблемы.

Текущие доказательства могли лишь доставить «Лотосу» неприятности. Корпорация не желала лишней головной боли, поэтому просто гасила конфликт деньгами.

Упрись они рогом, прояви они абсолютную неподкупность — и «Лотосу» пришлось бы устранять эту угрозу иначе.

Иными словами, сейчас повалить «Лотос» невозможно, а отказ от денег лишь поставил бы их собственные жизни под удар. Сверхкрупный капитал так просто не одолеть.

— Не бери в голову. Считай, что купила лотерейный билет и выиграла.

Было заметно, что Ли Минъюй терзают сомнения.

Пусть они и не носили звание полицейских, но всё же являлись блюстителями закона. В её восприятии ещё присутствовала некая романтика: она искренне верила, что должна вершить правосудие честно и беспристрастно.

Но реальность не потакает чьим-либо мечтам, а мир не делится лишь на чёрное и белое.

Ань Лофан всегда действовал гибко и прагматично. Если Ли Минъюй действительно не сможет этого принять, перевод на другую должность станет для неё лучшим выходом. Иначе в будущем её неизбежно ждут огромные проблемы.

...

Ли Минъюй продолжала внутренне бороться с собой. Чтобы свыкнуться с подобным, ей требовалось время.

Что же касается Ань Лофана?

Он давно привык. И сам когда-то проходил через те же душевные терзания.

Оставалось лишь признать, что подобный компромисс — вынужденная необходимость. В конце концов, когда ты не можешь ничего сделать противнику, упрямство принесёт лишь лишние беды.

С другой стороны, если бы Ань Лофан действительно заполучил доказательства, способные пустить компании «Лотос» кровь по-крупному, откупиться жалкими грошами у них бы не вышло.

Сможешь ли ты удержать свою внутреннюю грань и где именно она проходит — это уже личный выбор каждого.

Они шли молча, пока не добрались до станции неподалёку от многоквартирного дома.

Станция напоминала остановку легкорельсового транспорта, однако путей в привычном понимании здесь не было. Роль рельсов выполнял гибкий лазерный луч, по которому и скользили вагоны.

Преимущества такой системы были очевидны: низкая стоимость строительства, отсутствие необходимости прокладывать настоящие рельсы, копеечное обслуживание и возможность свободно редактировать маршрут. Изменить линию не составляло никакого труда. Главным недостатком оставалась ограниченная вместимость — каждый состав мог перевезти не больше пассажиров, чем обычный автобус.

Ли Минъюй, поразмыслив ещё немного, всё же перестала загонять себя в угол. Она не одобряла произошедшее, но поделать ничего не могла, решив пока просто отложить этот вопрос в долгий ящик.

Взглянув на расписание, Ань Лофан произнёс:

— Не спеши. Подождём ещё пару минут, скоро подойдёт прямой экспресс до академии. А пока уступим вагоны трудягам, спешащим на работу.

Ань Лофан совершенно не горел желанием протискиваться в толпу. Платформа и так напоминала банку с сардинами.

Поблизости толпилось немало студентов в такой же, как у них, форме. Судя по всему, никто из них не торопился, поэтому Ли Минъюй тоже осталась стоять на месте.

— Фэн Вэй, сюда! — крикнул Ань Лофан.

Вскоре к ним подошёл человек с тёмными кругами под глазами и крайне вялым, измождённым видом.

Он тоже явно учился в Академии Объединенных Сил, только цвет его формы отличался. Если Ань Лофан и Ли Минъюй носили чёрно-синюю одежду, то этот парень — бело-синюю.

К слову, имя Фэн Вэя показалось Ли Минъюй знакомым: Ань Лофан уже пару раз упоминал его, да и звучало оно так, будто они были близкими друзьями.

— Ну и как тебе ночное дежурство в морге в одиночестве?

— ...Паршиво.

Судя по его виду, он не спал всю ночь, а от его лица так и веяло могильным холодом.

Однако, заметив Ли Минъюй, Фэн Вэй удивлённо приподнял брови.

— Это ещё кто? У тебя, оказывается, есть успех у женщин?

— Чушь несёшь! За таким красавчиком, как я, девчонки сами толпами бегают, — с непоколебимой уверенностью заявил Ань Лофан.

Вкратце представив Ли Минъюй своему приятелю, он повернулся к девушке:

— Его полное имя — Фэн Кромвель, сокращённо — Фэн Вэй.

Кромвелем его назвали в честь матери-англосаксонки, а приставка «Фэн» появилась потому, что его отец носил фамилию Фэн.

— А ещё у него есть детское прозвище — Железный Столб.

— Чёрт возьми, мы же договаривались не вспоминать моё прозвище! — возмутился Фэн Вэй.

В детстве он рос хилым и болезненным. Его мать услышала, что в далёкой загадочной восточной стране существует традиция давать детям неприглядные имена, чтобы они лучше росли и не болели. Так и появился Железный Столб.

И пусть это было чистым суеверием, за ним стояла тяжёлая, как чугун, материнская любовь.

Пробурчав что-то недовольное, Фэн Вэй протянул Ли Минъюй руку:

— Двоюродная сестра Минкая, значит? Приятно познакомиться, очень приятно.

Тут же в его голосе проскользнуло сомнение:

— Но я что-то не припомню, чтобы у Минкая была двоюродная сестра.

— Мы дальние родственники. Раньше я всё время жила на Земле, — пояснила Ли Минъюй.

— А, тогда понятно.

Фэн Вэй, естественно, был знаком с Ли Минкаем — на самом деле, они втроём выросли вместе.

— Кстати, Коробок, ты свободен после обеда?

— А? Что опять задумал?

— Сходи со мной на презентацию новинок от компании «Разделение Света». Собратья-даосы из соседнего класса говорили, что их духовные мечи просто отличные. Я глянул их сайт и заметил, что летающие мётлы тоже хвалят. Думаю прикупить себе одну.

— А почему бы тебе не позвать с собой свою девушку?

— У тебя глаз намётан, а я в этом не особо разбираюсь.

Услышав их разговор, Ли Минъюй достала телефон, собираясь поискать в сети страницу этой самой компании «Разделение Света».

Она только хотела спросить адрес сайта, как, подняв голову, обомлела. Фэн Вэй, который ещё секунду назад без умолку болтал, внезапно оказался в воздухе. Двое здоровяков подхватили его на плечи и стремительно потащили прочь, направляясь к припаркованной неподалёку роскошной левитирующей машине.

— Старший брат Ань, твоего друга похитили! — в панике вскрикнула Ли Минъюй.

— Не обращай внимания, обычное дело.

Ань Лофан даже не дёрнулся, неторопливо набирая сообщение на телефоне.

Ли Минъюй смотрела, как здоровяки в деловых костюмах запихивают Фэн Вэя в машину. Один из них даже успел отдать Ань Лофану честь, после чего парящий автомобиль сорвался с места и в мгновение ока влился в транспортный поток над их головами.

Ань Лофан же со спокойствием удава заканчивал печатать: «Сегодня церемония открытия учебного года, пусть вернётся пораньше».

В графе получателя вместо имени значилось просто: «Богатая дамочка».

Ли Минъюй ничего не понимала, но была глубоко потрясена.

С момента прибытия в Лунный Дворец 11 Ли Минъюй повидала немало поразительных вещей, но её представления о мире продолжали переворачиваться с ног на голову каждый божий день.

Особенно сильно её шокировала та невозмутимость, с которой местные жители реагировали на происходящее.

Например, когда гигантская пятиметровая летучая ящерица — так называемая виверна — с рёвом пронеслась прямо над крышей вагона. В следующую секунду её сбил мощный выстрел из бортового ионного излучателя, и туша монстра, вращаясь в воздухе, рухнула куда-то в пропасть.

Какой нормальный человек, увидев подобное, лишь мельком бросит взгляд в окно и продолжит копаться в телефоне?!

А здесь так вел себя весь вагон!

То же самое произошло и с Фэн Вэем: его буквально утащили среди бела дня, а окружающие лишь скользнули по нему равнодушными взглядами и продолжили заниматься своими делами. Привычка к подобному казалась чем-то жутким.

— Полиция всё ещё в состоянии справиться с вивернами, иначе я бы уже давно получил запрос на поддержку, — произнёс Ань Лофан, снова бросив взгляд на экран смарта.

— Фэн Вэй должен добраться до академии даже раньше нас. При условии, конечно, что они не попадут в пробку.

При мысли о Фэн Вэе в голове Ли Минъюй почему-то возник образ стальной мочалки для мытья посуды, а вместе с ним и странная ассоциация: на языке цветов такая мочалка символизирует богатство и терпение...

Слишком много событий для одного утра. Ли Минъюй потерла виски и спросила:

— Старший брат Ань, а что вообще за человек этот старший брат Фэн Вэй?

Ань Лофан на секунду задумался.

— Если вкратце — дурачок.

— ...

— Когда мы учились в начальной школе, Фэн Вэй скопил карманные деньги и купил в элитном спортивном магазине пару носков. С тех пор он каждый день натягивал штаны так высоко, что они чуть ли не трещали по швам.

— Зачем?

— Как он сам говорил: «Если я не задеру штаны и не покажу логотип, как люди узнают, что на мне брендовые носки?»

— ...

— Впрочем, его хватило лишь на месяц. Потом у него протёрлась промежность на штанах.

И правда, клинический идиот.

— Но не смотри, что он дурачок. На самом деле он некромант.

Контраст между образом и реальностью оказался слишком разительным.

При слове «некромант» в голове сразу рисовалась картина жуткого типа, сутками просиживающего в компании трупов, оскверняющего мёртвых и насквозь пропахшего могильной гнилью.

Однако это был лишь стереотип. По крайней мере, в современном обществе некроманты ценились на вес золота.

Специалисты этого профиля были в остром дефиците в таких сферах, как науки о жизни, фармацевтика и медицина. На худой конец, некромант всегда мог устроиться судмедэкспертом.

Подработку в морге для Фэн Вэя нашёл именно Ань Лофан. И хотя парень был трусоват и боялся дежурить в одиночку, без навыков мага нежити Управление его бы на пушечный выстрел к этой должности не подпустило.

Получился этакий анекдот: некромант так испугался трупов, что всю ночь не сомкнул глаз.

Впрочем, Ли Минъюй больше волновало другое — получатель с пометкой «Богатая дамочка» в телефоне Ань Лофана.

По правде говоря, разве всё настолько плохо?

Некроманту найти работу не так уж сложно, вряд ли он дошёл до такой нищеты.

Или он просто решил пойти по пути наименьшего сопротивления и «перестать стараться»?

Не удержавшись, она спросила:

— Старший брат Ань, а то, что старший брат Фэн Вэй нашёл себе богатую покровительницу... Как ты к этому относишься?

— Всё не так сложно, как ты думаешь, — отмахнулся Ань Лофан.

— Фэн Вэй не стал бы поступаться принципами. И уж точно не стал бы встречаться с нелюбимым человеком только ради денег.

— Эм, в таком случае...

— Именно. У них взаимная любовь.

Проклятье, неужели её паника несколько минут назад тоже была частью их любовных ролевых игр?!

Если говорить начистоту, вкусы у Фэн Вэя оказались весьма специфичными. Возможно, ему не хватало любви в детстве?

Ли Минъюй ужасно хотелось порыться в грязном белье, но они всё же были едва знакомы, и расспрашивать о подобном было бы невежливо.

— Девушка Фэн Вэя обладает обострённым чувством собственничества и весьма властным характером. А у Фэн Вэя есть лёгкие мазохистские наклонности. Так что они идеально подходят друг другу. Правда, то, что его только что утащили, скорее всего связано с тем, что он пожал тебе руку.

— ...

И это он называет «слегка обострённым чувством собственничества»?

В этом Лунном Дворце 11 вообще остались нормальные люди?!

...

Прямо напротив выхода со станции раскинулась территория Академии Объединенных Сил.

Главные ворота учебного заведения выглядели весьма своеобразно. Чёрные, словно сложенные из гранитных блоков, врата и окружающая их стена возвышались метров на тридцать, перекрывая обзор подобно небольшому холму.

Если поднять взгляд выше, в глаза сразу бросались две башни с мощными ионными излучателями. Они находились в активном режиме и быстро вращались из стороны в сторону. Казалось, система ПВО непрерывно повторяет один и тот же цикл: прицеливание, запрос на открытие огня, отмена, снова прицеливание...

Кроме того, на стенах можно было разглядеть не только зенитные артиллерийские комплексы. В верхней части укреплений скрывались откидные створки, под которыми прятались картечные орудия. Что же касается автоматических турелей, вмонтированных в покрытие перед воротами, то их было столько, что Ли Минъюй даже не стала пытаться их сосчитать.

И это только то, что бросалось в глаза снаружи. Количество оборонительных систем на самой стене наверняка в разы превышало видимый арсенал. Если зайти внутрь и прогуляться по территории, под искусственным газоном вполне можно было обнаружить целое поле замаскированных бронебойных мин, напоминающих плитки шоколада.

Это место походило на неприступную боевую крепость куда больше, чем на школу.

Масштабы Академии Объединенных Сил значительно уступали обычным университетам и даже некоторым корпоративным техническим училищам.

Причина крылась в банальной нехватке абитуриентов.

Желающим изучать магию или любые другие сверхъестественные силы требовался определённый талант, а также подготовка с самых ранних лет.

Базовые тренировки начинались ещё в начальной школе, а к средним классам стартовал этап отсева.

Как уже говорилось ранее, наличие таланта — это одно, а вот его качество — совершенно другое, и измерить это качество заранее было невозможно.

Поэтому те, чей прогресс шёл слишком медленно — что свидетельствовало о низком потенциале и туманных перспективах — отсеивались. Их переводили в обычные школы, чтобы направить освободившиеся ресурсы и преподавательские кадры на обучение более одарённых учеников.

Таким образом, после шести лет жёсткого отсева в средней школе оставалось менее десяти процентов от первоначального числа учащихся. Затем следовал курс адаптационной подготовки, во время которого отсеивалась ещё какая-то часть.

В итоге Академия Объединенных Сил выбирала лучших из лучших среди оставшихся. Ежегодно число первокурсников неизменно не превышало тысячи человек.

Конечно, не прошедшим отбор не о чем было беспокоиться: их охотно принимали частные училища. Правда, качество образования и вес их дипломов оставляли желать лучшего.

Например, те двое так называемых экспертов, которых Ань Лофан спасал не так давно, были выпускниками Профессионально-технического колледжа горнодобывающей промышленности «Плотная Земля».

Подобные учебные заведения делились на два основных факультета: боевой и технический.

Ань Лофан и Ли Минъюй учились на боевом, а Фэн Вэй — на техническом, поэтому цвета их формы немного отличались.

Если в обычных университетах были десятки факультетов, то в Академии Объединенных Сил их было всего два. Не то чтобы их нельзя было разделить на более узкие специализации, просто студентов было так мало, что любое дальнейшее деление превратило бы процесс обучения в индивидуальные занятия мастера с учеником.

— Иди по этой дорожке. Увидишь административный корпус — не забудь взять на входе справочник студента. Потом поверни налево, обогни здание и иди прямо, там будут аудитории первокурсников.

Ань Лофан поднял голову и посмотрел на огромные уличные часы неподалёку.

— У меня тут нарисовались кое-какие дела, так что дальше пойдёшь одна.

Сказав это, он развернулся и ушёл, оставив Ли Минъюй в одиночестве.

Заблудиться здесь было сложно. Административный корпус, о котором говорил Ань Лофан, виднелся прямо отсюда. В крайнем случае, можно было сориентироваться по указателям.

Но Ли Минъюй всё равно нервничала. Особенно её напрягало то, что она кожей чувствовала, как ионные орудия на башнях то и дело берут её на прицел.

Ноги предательски дрожали...

Академия Объединенных Сил делилась на два факультета — боевой и технический. Они занимали соответственно левое и правое крыло академического комплекса.

Выпускники боевого факультета в основном связывали свою жизнь с охранными предприятиями, работали частными телохранителями, уходили в армию или присоединялись к отрядам межзвёздных исследователей. Наконец, их с радостью брали гильдии охотников за головами и, конечно же, Управление.

Их было немного: количество успешно поступивших абитуриентов, не говоря уже о выпускниках, было строго ограничено. Можно сказать, что их отрывали с руками.

Но ещё большим спросом пользовались студенты технического факультета.

Их навыки находили применение повсеместно: от парящих над улицами гравикаров до генераторов гравитации, позволявших людям комфортно жить на лунной поверхности. Даже при проектировании самих лунных городов изначально переплетались технологии магии, бессмертия, псионики и многих других дисциплин.

Некроманты были незаменимы в изучении наук о жизни. Умеешь варить эликсиры? Кадровики фармацевтических гигантов выстроятся в очередь, умоляя перейти к ним. Алхимиков с руками отрывали корпорации, занимающиеся материаловедением и машиностроением. Даже если выпускник-техник устраивался на самую заурядную должность, он становился высококлассным промышленным специалистом.

Многие процессы всё ещё не поддавались полной конвейеризации. К примеру, если бы Фэн Вэй решил купить летающую метлу, её ядро должен был бы вручную изготовить профильный специалист технического факультета. Что уж говорить о мастерах других направлений — жажда заполучить таких профессионалов была просто невероятной.

Нехватку кадров испытывало не только Управление, но и общество в целом. Без преувеличения можно было сказать: даже не имея диплома на руках, любой студент, переступивший порог этой Академии, обеспечивал себе безбедное будущее. Работодатели буквально охотились за ними.

Вот только получить заветную корочку было адски сложно. Лишь сорока процентам первокурсников удавалось дойти до выпуска. Именно поэтому, как и упоминал Ань Лофан, многие брали академ и уходили работать.

Из-за малого числа поступивших, группы тоже были небольшими — человек по тридцать. А поскольку на боевой факультет поступало меньше всего студентов, там было сформировано всего три группы.

Перед тем как войти в аудиторию, Ли Минъюй чувствовала себя неуютно — как-никак, она прилетела с самой Земли.

Но её страхи оказались напрасными. Академия Объединенных Сил принимала абитуриентов отовсюду. Местные жители, выходцы из Лунного Дворца 11, составляли здесь лишь крошечную долю.

В классе можно было встретить уроженцев других лунных городов, жителей орбитальных колоний между Землей и Луной, а также таких же землян-переселенцев, как и она.

Так что Ли Минъюй совершенно не выделялась из толпы.

К слову, каждый в Академии носил при себе оружие. Только в её группе Ли Минъюй заметила скрытые кобуры под униформой у доброго десятка студентов. Скорее всего, если бы гражданские штурмовые винтовки не были такими громоздкими, некоторые ходили бы на занятия прямо с ними за спиной.

Таковы были правила. Справочник студента чётко гласил: каждый учащийся обязан постоянно носить при себе привычное для него оружие в целях самозащиты.

Казалось бы, такое количество вооружённых подростков — прямой путь к кровавой бойне в кампусе.

Но этого никто не боялся. Точнее сказать, в стенах этой Академии, от простого первокурсника до преподавателя, любой, кто мог умереть от банальной пули, вообще не должен был здесь находиться. Если бы такой человек обнаружился, следователям пришлось бы выяснять, по какому блату он сюда поступил.

Первая половина дня была отведена на знакомство первокурсников друг с другом и осмотр территории. Полноценные занятия начинались лишь после обеда.

Скорость адаптации Ли Минъюй оказалась самой заурядной. Она перебросилась парой фраз с несколькими одногруппниками, прогулялась по коридорам и тут же услышала объявление по школьному радио, созывающее всех в главный зал.

Очевидно, предстояла вступительная речь руководства — обычное дело перед началом нового семестра.

Поскольку Ли Минъюй всё ещё плохо ориентировалась в здании, к моменту, когда их группа первокурсников добралась до зала, студенты старших курсов уже выстроились в ровные ряды. В толпе она заметила откровенно зевающего Фэн Вэя, а вот Ань Лофана нигде не было видно.

Когда все заняли свои места, на сцену один за другим начали подниматься руководители и преподаватели. Кто-то лил откровенную воду, кто-то перечислял сухие правила поведения в Академии.

Судя по всему, сейчас на сцене собрался весь преподавательский состав — и это был настоящий парад нечисти.

Один из учителей выглядел как антропоморфная ящерица. Другой представлял собой голый скелет с пылающим в тёмных глазницах бледным огнём нежити. У третьего вместо ног змеился мощный хвост. Четвёртый казался сошедшим со страниц мифов демоном, а пятый — настоящим ангелом.

Обычные люди, казалось, были здесь в абсолютном меньшинстве — Ли Минъюй с трудом выцепила взглядом парочку человек в этой пёстрой толпе.

Ещё большее удивление вызывала выступающая у микрофона директор Академии. Она выглядела до неприличия молодо, будто семнадцатилетняя школьница.

Но если вдуматься, разве могла девушка, управляющая школой с таким жутким преподавательским составом, быть такой же хрупкой и безобидной, какой казалась на первый взгляд?

Из-за раннего подъёма, обилия новых впечатлений и монотонных речей в зале, к одиннадцати часам утра Ли Минъюй начала клевать носом.

Голоса выступающих, лишенные всяких интонаций, действовали не хуже снотворного, да и ничего действительно важного они не произносили.

Её веки уже слипались, когда директор, наконец, завершила свою длинную тираду словами:

— А теперь на сцену приглашается представитель студентов.

Ли Минъюй, поддавшись стадному чувству, машинально хлопнула пару раз в ладоши. И тут из-за кулис уверенным шагом вышел Ань Лофан.

Его вечно мятая одежда была безупречно выглажена. Вечно растрёпанные волосы аккуратно уложены и зачёсаны назад. Вдобавок ко всему, на носу красовались стильные очки в строгой чёрной оправе. Ли Минъюй даже на мгновение засомневалась, не подменили ли Ань Лофана его братом-близнецом.

— Кхм-кхм. Буду краток. Скоро в столовой начнут раздавать жратву, так что, чёрт возьми, не суетитесь. И если я замечу, что кто-то клюёт носом — спущусь и прибью на месте!

Сомнений не оставалось: это точно был Ань Лофан. Никто другой не выдал бы столь грубой и прямолинейной тирады.

...

Несмотря на откровенную дерзость, ни учителя, ни директор не выказали ни капли возмущения. Похоже, к стилю Ань Лофана давно привыкли.

Скорее уж, начни он говорить вежливо и чинно, у всех бы отвисли челюсти...

Он обещал быть кратким — и слово сдержал. Выступление длилось от силы три минуты и больше походило на экспромт.

А затем, как он и предсказывал, двери столовой распахнулись, и толпа студентов хлынула наружу.

— Пошли поедим?

Ань Лофан и Фэн Вэй материализовались рядом с Ли Минъюй.

Она торопливо кивнула, поскольку понятия не имела, где здесь находится столовая...

Голод не тётка, и те, кто только что вальяжно покидал зал, мгновенно перешли на бег, боясь остаться без обеда.

К тому моменту, как их троица добралась до места, впереди уже выстроилась внушительная очередь.

Ли Минъюй с удивлением наблюдала, как некоторые опоздавшие внаглую вклинивались в толпу, а те, кого они оттесняли, не издавали ни звука возмущения.

Ань Лофан и Фэн Вэй направились прямиком в начало очереди. Девушка решила, что старший брат Ань пошёл разбираться с наглецами, но вместо этого он просто встал прямо перед одним из тех, кто влез без очереди.

— Чего застыла? Есть не хочешь?

Вся очередь синхронно уставилась на Ли Минъюй. Девушка почувствовала, как на её плечи наваливается невыносимая тяжесть чужих взглядов...

Уровень питания в столовой Академии Объединенных Сил был на высоте. Здесь подавали блюда из дорогих натуральных ингредиентов, а свежие фрукты, доставленные прямиком с Земли, лежали в свободном доступе — ешь, сколько влезет.

Ли Минъюй заметила, что Ань Лофан не только без проблем пролез без очереди, но и мог подойти к любому занятому столику — стоило ему только остановиться рядом, как сидящие тут же подхватывали свои подносы и поспешно освобождали место.

Настоящий школьный хулиган.

— На боевом факультете высокие позиции в рейтинге дают множество привилегий. У кого кулаки больше — тот и прав, — пояснил Ань Лофан, поймав её взгляд, и указал на стену.

Там висел большой экран с текущим рейтингом студентов.

Имя Ань Лофана было выделено жирным шрифтом и гордо красовалось на первой строчке.

— Этот рейтинг составляется по результатам экзаменов?

— Не только. Главный критерий — заработанные академические кредиты. У кого их больше, тот и выше в списке.

Не переставая жевать, Ань Лофан продолжил объяснять:

— Работая в государственных структурах вроде Управления, можно получить дополнительные баллы. Выполнение заданий преподавателей тоже поощряется. Ну а если тебя не устраивает твоя позиция, можешь просто вызвать на дуэль того, кто стоит выше. Победишь — займёшь его место.

Вот уж действительно — боевой факультет.

Фэн Вэй, сидевший рядом, усмехнулся:

— Везёт вам, на боевом факультете еда сытная, жирная. А в столовой нашего технического одни салатные листья дают.

— Это называется «здоровое лёгкое питание».

— Чёрт возьми, я маг нежити! Какое мне к чёрту здоровье?!

Ли Минъюй задумчиво нахмурилась.

— Но разве это не издевательства?

— Конечно нет. Никто никого не бьёт просто так. Хочешь привилегий — паши как проклятый. Не нравится система — отчисляйся.

На боевом факультете всё подчинялось законам грубой силы. Считаешь, что кто-то недостоин — выходи на бой, докажи делом.

Типичный закон джунглей.

Ли Минъюй такой подход не одобряла, но лезть со своим уставом в чужой монастырь не собиралась. Кто она такая, чтобы критиковать сложившиеся здесь веками правила? Она бы просто выставила себя посмешищем.

— Не дрейфь. Если кто-то полезет в драку — бей в ответ. Если не справишься, обращайся ко мне. Меня тут, правда, не так часто можно застать, но звони в любое время.

— Старший брат Ань, а ты разве не ходишь на занятия?

— Свои кредиты я давно набрал, мне только академических часов не хватает. Директриса сказала, чтобы я просто заглядывал иногда отметиться, и всё.

Заработать кредиты в Академии Объединенных Сил было невероятно сложно — ещё одна причина, по которой многие бросали учёбу ради работы. Получить диплом было той ещё задачей.

Случай Ань Лофана был исключением из правил. Но ради одного студента ломать устоявшуюся систему никто не собирался. Сошлись на том, что он будет периодически появляться в стенах школы, а посещать лекции ему не обязательно.

Ли Минъюй распирало от любопытства: как Ань Лофан умудрился закрыть все предметы за один год? И как именно Фэн Вэй подцепил свою «богатую дамочку»?

Но задать вопросы она не успела — парни уже прикончили свои порции.

Она съела едва половину, когда Фэн Вэй утёр рот салфеткой:

— У меня после обеда окон нет, нужно пораньше сбегать на презентацию. Я погнал.

Ань Лофан тоже отложил палочки:

— Отлично, у меня тоже дела. Пойдём вместе.

Услышав это, Ли Минъюй тут же насторожилась:

— Задание от Управления?

— Нет, Управление здесь ни при чём. А ты пока посиди на парах, как прилежная ученица.

Фэн Вэй обиженно надулся:

— Что за дела такие важные, что ты со мной на презентацию пойти отказался?

Ли Минъюй была уверена, что у Ань Лофана действительно наметилось что-то серьёзное. Ведь он всегда относился к работе ответственно.

— Иду в мейд-кафе на Девятом проспекте.

— ...

Всё серьёзное отношение как ветром сдуло.

...

Выйдя за ворота школы, Ань Лофан небрежным жестом выбросил очки-нулёвки в мусорную урну, взъерошил волосы, возвращая им привычный неряшливый вид, и вместе с Фэн Вэем сел в экспресс.

К презентации компании «Разделение Света» он действительно питал некоторый интерес, но сейчас у него на повестке дня были куда более насущные заботы.

В районе Девятого проспекта располагалось множество образовательных учреждений — от детских садов до университетов. Эта часть Лунного Дворца 11 была неофициальным «студенческим городком».

Выйдя из вагона, они прогулялись минут десять, словно переваривая обед, и вскоре оказались перед вывеской: «Розовая Милашка».

Это и было то самое кафе с горничными.

Все официантки здесь оказались молодыми, привлекательными девушками, одетыми в игривые костюмы горничных. Заведение выглядело отнюдь не самым солидным местом.

Впрочем, персонал состоял в основном из студенток близлежащих учебных заведений, решивших подзаработать на карманные расходы.

Стоило Ань Лофану толкнуть дверь, как из-за кассы поднялась женщина, чей облик разительно контрастировал со стайкой миловидных официанток. Это была полная женщина средних лет.

— Ох, младший братец Ань! Ты снова похудел! Совсем не кушаешь, бедненький?

— Я просто вытянулся, тётушка Дарья.

— Глупости! Недоедаешь! Ох уж эта молодёжь, вечно в делах, вечно в бегах.

Тётушка Дарья, типичная славянская женщина, сгребла его в мощные медвежьи объятия.

Дышать стало решительно нечем.

— Пойдём, я тебе налью тарелочку борща!

— Не стоит, правда, не стоит! Я только что пообедал в школе.

От подобного предложения нужно было отказываться немедленно, иначе тётушка Дарья накормила бы его до отвала порцией, способной завалить слона.

Когда Ань Лофан ещё учился в начальной школе, на этом месте находилась самая обычная забегаловка. Будучи завсегдатаем, он быстро сдружился с хозяйкой.

А идея переоборудовать место в кафе с горничными принадлежала самому Ань Лофану — обычная столовая попросту перестала приносить доход.

Обменявшись дежурными любезностями, юноша сразу перешёл к делу:

— Тётушка Дарья, я примчался сразу, как только получил твоё сообщение. Что стряслось?

— Ах, ты всегда был таким заботливым мальчиком.

Женщина отвела его в комнату отдыха для персонала. Убедившись, что их никто не подслушивает, она заговорила тише:

— На самом деле, дело не во мне. Одна из моих девочек... Кажется, к ней прицепилось что-то очень нехорошее.

— Тётушка Дарья, не лезь ты в чужие проблемы. Если дело касается посторонних, мне придётся выставить счёт за услуги.

Расхлёбывать сверхъестественные инциденты — та ещё морока.

Вызовешь полицию — копы приедут, ничего не найдут и уедут. Управление в таких случаях тоже пальцем не пошевелит.

Но ведь странности случаются регулярно. Кого-то, например, призрак начинает преследовать.

В таких ситуациях разумнее всего обращаться в гильдию охотников за головами.

Они занимались тем же, чем и Управление, но на коммерческой основе.

Зарплаты там были выше, а бонусы — астрономические, но на этом все социальные гарантии заканчивались.

Проработав в гильдии десять лет, можно было обеспечить себя до конца жизни. Вот только из-за высочайших рисков мало кто дотягивал до этого рубежа.

Естественно, услуги профессиональных охотников обходились в копеечку. Тем, кому такие расценки были не по карману, оставалось лишь искать вольных наёмников.

По сути — нанимать частников в обход корпораций и Управления. Это было незаконно, но искоренить подобную практику так и не удалось.

Сам Ань Лофан в свободное время не брезговал подобными подработками. Можно сказать, осознанно преступал закон.

Когда тётушка Дарья попросила о помощи, он бросил всё и прибежал. Но раз проблема не у неё самой...

Честно говоря, Ань Лофану совершенно не хотелось в это ввязываться.

Ань Лофан не имел привычки лезть в чужие дела, да и чувство справедливости было ему чуждо.

Он выкладывался на работе в Управлении исключительно ради высокой зарплаты. Платишь хорошие деньги — получаешь отличный результат.

Например, если обратиться за помощью к полицейскому, он обязательно поможет, независимо от того, на смене он или нет.

Но если подойти к Ань Лофану в нерабочее время, он, в лучшем случае, просто укажет дорогу до ближайшего полицейского участка.

Точно так же, если бы дело касалось лично тетушки Дарьи, Ань Лофан не раздумывал бы ни секунды. Но проблема касалась совершенно постороннего человека.

Впрочем, стоило сначала выслушать, о ком идет речь.

— В прошлом месяце Сяо Я ведь выпустилась, поэтому я наняла новую официантку, — начала рассказывать тетушка.

В кафе работали в основном студенты из близлежащих учебных заведений. Получив диплом и найдя более перспективную должность, они, естественно, не возвращались разносить заказы.

— Последние несколько дней новенькая девочка ходит сама не своя, словно в прострации. Я спросила, что случилось. Сначала она отмалчивалась, и лишь после долгих расспросов поведала подробности. Я, конечно, мало что в этом смыслю, но звучит так, будто к ней прицепился призрак.

Будь проблема только в этом, Ань Лофану даже не пришлось бы вмешиваться. Достаточно купить комнатную камеру с функцией обнаружения духов, заснять доказательства и вызвать полицию.

Да, ему по-прежнему совершенно не хотелось в это ввязываться.

Словно прочитав мысли парня, тетушка Дарья поспешно добавила:

— Девочка она беленькая, чистенькая, очень симпатичная. К тому же характер у нее покладистый, сразу видно — из приличной семьи. У тебя ведь как раз нет девушки, так что я сейчас устрою вам свидание.

«Эй, я пришел решать проблему, а не на свидание вслепую!»

В таких вопросах тетушка Дарья проявляла больше энтузиазма, чем родная мать. Мама Ань Лофана, к слову, ни разу не интересовалась наличием у него девушки.

— Считай, что я буду у тебя в долгу. Девчушка красивая и трудолюбивая, а видя, как она с каждым днем чахнет на глазах, у меня просто сердце кровью обливается.

Тетушка Дарья была слишком добра и не могла спокойно смотреть на чужие страдания.

И вообще, о каком долге могла идти речь? На самом деле это Ань Лофан задолжал тетушке Дарье столько одолжений, что и не сосчитать.

После таких слов отказаться было просто невозможно.

— Ладно, она сейчас здесь? Мне нужно расспросить ее о деталях.

— Здесь, прибежала на смену сразу после занятий. Сейчас я ее позову.

Тетушка Дарья приоткрыла дверь и крикнула, чтобы в комнату отдыха принесли клубничный сандей, после чего ушла на поиски.

Ань Лофан отодвинул стул и сел, искренне надеясь, что все ограничится банальным полтергейстом. В нерабочее время ему совершенно не хотелось возиться с чем-то сложным.

Спустя короткое время дверь комнаты отдыха отворилась, и внутрь вошла привлекательная девушка в униформе горничной, державшая в руках поднос.

— Почему это ты?!

Ань Лофан поднял взгляд. Что ж, отлично, еще одна знакомая.

Это была Линь Ланьлань.

...

В обеденное время наплыв посетителей увеличился, и тетушка Дарья, видимо, не справляясь с заказами, больше не заглядывала в комнату отдыха. В итоге Ань Лофан и Линь Ланьлань остались сидеть друг напротив друга.

Парень взял ложечку и легонько постучал по бокалу с клубничным сандеем.

— А где же стандартное обслуживание?

— ...

— Как официантка ты никуда не годишься. Давай, повторяй за мной: «Мой господин~»

— ...

— «Заряжаю энергией любви, чмок!»

— ...

— Ручками сердечко покажи, чего застыла?

Линь Ланьлань с мученическим видом закрыла лицо руками.

— Откуда ты вообще все это знаешь?

— Еще бы не знать, я же сам писал тексты для вас, официанток. Тетушка Дарья в таких вещах совершенно не разбирается.

Иногда дразнить ее было довольно забавно. Однако Ань Лофан пришел сюда не для того, чтобы смотреть, как Линь Ланьлань сгорает от стыда. Пора было переходить к делу.

Он вонзил ложку в клубничное мороженое и, не переставая жевать, спросил:

— Рассказывай, что за неприятности?

— А тебе какое дело?

— Мне — никакого. Но советую не упрямиться. Тетушка Дарья — человек добросердечный, и я просто не хочу ее расстраивать. Не желаешь говорить — твое право, дверь там.

Линь Ланьлань очень хотелось ответить колкостью, но, поразмыслив здраво, она поняла, что Ань Лофан оставался ее единственной надеждой.

Поэтому она произнесла:

— Сначала появилось чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Мне постоянно казалось, что кто-то тайком следит за каждым моим шагом.

Сказав это, Линь Ланьлань приготовилась услышать от Ань Лофана очередную издевку в духе «не слишком ли ты высокого о себе мнения?». Но к ее удивлению, он слушал предельно внимательно, без малейшего намека на сарказм.

При жизни Цайюнь часто говорила Линь Ланьлань, что, несмотря на острый язык и несерьезное поведение, на Ань Лофана можно положиться в трудную минуту.

Общаясь с ним, нужно было смотреть не на то, что он говорит, а на то, что он делает.

— Сначала я списывала все на разыгравшееся воображение, но вскоре ощущение стало навязчивым. Я живу одна, мне стало страшно, и я обратилась в полицию.

Ань Лофан, продолжая слушать, достал свой рулонный смартфон, развернул экран и сделал несколько свайпов.

— Ага, вижу твое заявление в базе данных. И что сказали полицейские?

— Они осмотрели квартиру, сказали, что не нашли ничего подозрительного, пообещали усилить патрулирование района и велели звонить, если что-то случится.

На самом деле полиция проделала куда больше работы, чем казалось Линь Ланьлань. Они не просто осмотрели квартиру, но и проверили весь жилой комплекс, а также прилегающие улицы.

И хотя следов паранормальной активности они не обнаружили, зато нашли в укромном углу скрытую микрокамеру и оперативно задержали извращенца, промышлявшего тайной съемкой.

Все эти данные уже находились в архиве, и Ань Лофан мог легко получить к ним доступ, используя свои полномочия следователя Управления.

— Когда именно появилось чувство, что за тобой следят?

— Примерно... десять дней назад.

— Оно все еще присутствует?

— Да, время от времени мне кажется, что на меня кто-то смотрит.

Судя по полицейскому отчету, заявление было подано восемь дней назад, и в тот же день арестовали извращенца. Скорее всего, проблема Линь Ланьлань никак не связана с этим типом. Она просто оказалась случайной жертвой стечения обстоятельств.

— Помимо этого, происходило еще что-нибудь странное?

— Иногда вещи в квартире беспричинно меняют свои места. А посреди ночи я могу внезапно проснуться от ощущения, что кто-то стоит у кровати, при этом я не могу пошевелить ни единой мышцей.

При воспоминании об этом по спине Линь Ланьлань пробежал холодок.

«Надо же, какая классическая картина полтергейста», — подумал Ань Лофан.

Он проверил информацию по месту жительства Линь Ланьлань. В ее жилом комплексе за последнее время не было зарегистрировано ни одной смерти.

Нет трупа — нет и призрака. Хотя, конечно, оставался вариант, что сущность увязалась за Линь Ланьлань и пришла с ней домой.

— Эти странности усиливаются со временем?

— Да. К тому же последние два дня я чувствую физическое недомогание, а иногда даже внезапно теряю сознание.

В прошлый раз, когда Ань Лофан использовал Линь Ланьлань в качестве наживки, она так разозлилась именно из-за внезапной потери сознания, которая напомнила ей о ее нынешнем пугающем состоянии.

— Когда именно происходят эти приступы? Днем или ночью? В людных местах или когда ты остаешься одна?

— Почти всегда ночью. Когда рядом кто-то есть, ничего подобного не случается.

Ань Лофан задумался.

— Как долго ты находилась в отключке? И не замечала ли ты, чтобы во время этих обмороков тебя... кхм, использовали по назначению?

— ...

Вопросы он, конечно, задавал пугающе прямолинейно.

Если бы к ней действительно прицепился обычный призрак, для Ань Лофана это было бы пустяковым делом, решаемым походя.

Но чтобы решить проблему «походя», нужно сначала установить ее природу. Призраки бывают разные, и методы борьбы с ними тоже отличаются.

К тому же, пока нельзя было с уверенностью утверждать, что во всем виноват именно злой дух.

Выслушав вопрос Ань Лофана, Линь Ланьлань смущенно замялась, прежде чем ответить:

— Обмороки длятся недолго. Сначала это были считанные секунды, потом время увеличилось до одной-двух минут. Никто меня не... не использовал.

Ань Лофан тактично не стал уточнять, каким образом она это проверяла.

— Что произошло во время последней аномалии?

— Вчера вечером я вернулась домой и обнаружила, что все вещи перевернуты вверх дном, но ничего не пропало. Мне стало жутко, и я напросилась переночевать у подруги. А утром она пожаловалась, что я всю ночь металась и кричала из-за кошмаров, так что она глаз не сомкнула.

— Кошмары? Помнишь, что именно тебе снилось?

— Абсолютно ничего. У меня даже не было ощущения, что я видела сны. Казалось, будто я просто нормально поспала.

Судя по описанию Линь Ланьлань, все это действительно сильно смахивало на происки призрака.

Однако настораживало слишком большое разнообразие симптомов.

Сначала паранойя и чувство слежки. Затем перемещение предметов. Потом ночные пробуждения с сонным параличом и фигурой у кровати. Следом добавились обмороки и ночные кошмары.

Обычные духи не обладают столь широким арсеналом. Как правило, они ограничиваются одной-двумя способностями.

Либо к этому вообще не причастны призраки, либо на нее положила глаз тварь с очень высоким уровнем развития.

Второй вариант был весьма вероятен. В конце концов, в Лунном Дворце 11 призраки не были такой уж редкостью. Прогуливаясь по улицам и внимательно присматриваясь, можно было заметить полупрозрачных духов, размахивающих рекламными вывесками. Позже нужно будет связаться с изолятором для призраков и узнать, нет ли у них каких-нибудь зацепок.

Да, в Лунном Дворце 11 даже после смерти приходилось выходить на работу.

— В каком учебном заведении ты учишься?

— В Профессионально-техническом колледже горнодобывающей промышленности «Плотная Земля».

— Ты пробовала обращаться за помощью к преподавателям или студентам боевого факультета?

— Пробовала, но они сказали, что не заметили никаких аномалий.

Ранее студенты колледжа «Плотная Земля» уже пытались изгнать призрака, в итоге оказались в ловушке на четыре часа, и спаслись лишь благодаря вмешательству Ань Лофана.

Уровень их профессиональной подготовки явно оставлял желать лучшего.

Ведь туда поступали те, кто не смог пройти отбор в Академию Объединенных Сил. Естественно, что их навыки были весьма посредственными.

Но какими бы посредственными они ни были, это все равно лучше, чем ничего, и уж точно надежнее обычных полицейских, бросивших беглый взгляд на место происшествия.

И раз даже они ничего не обнаружили, значит, дело явно не ограничивалось простым призраком.

«Ц-ц, ну и головную боль подкинула мне тетушка Дарья!»

Ань Лофан раздраженно взъерошил волосы. В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянула тетушка Дарья.

— Ну как, поболтали?

Снова этот тон, словно она интересовалась результатами свидания вслепую.

— Пока сложно определить природу явления. Нужно провести осмотр.

— Используешь аппаратуру Управления?

— Вряд ли. К тому же, не факт, что техника окажется эффективнее человека.

В конце концов, это была частная подработка, а не официальное задание. Использование казенного оборудования могло повлечь за собой лишние разбирательства. И хотя серьезных последствий не предвиделось, Ань Лофан предпочел не добавлять Ли Минкаю поводов для головной боли.

Да и, как он верно подметил, в подобных деликатных вопросах техника часто уступала человеческому чутью.

Он повернулся к Линь Ланьлань и скомандовал:

— А ну, давай лапу.

— ...

Он что, собаку дрессирует?

Линь Ланьлань нехотя протянула руку, и к своему удивлению, обнаружила, что Ань Лофан начал прощупывать ее пульс с профессионализмом заправского лекаря. Никогда бы не подумала, что он разбирается в традиционной китайской медицине.

Затем он обхватил ее запястье и начал внимательно изучать ладонь со всех сторон, нахмурив брови.

Может, он и правда знает, что делает?

— Что-нибудь выяснил?

— Ц-ц, ручки такие беленькие, а вот ладошки грубоваты. На какой специальности учишься? Часто физическим трудом занимаешься?

— ...

На лбу Линь Ланьлань мгновенно вздулась вена.

— Так, открой рот, дай взглянуть.

Вспомнив слова Цайюнь о том, что на Ань Лофана можно положиться, Линь Ланьлань послушно открыла рот.

— Ага... Понятно. Зубки у тебя слегка неровные, советую записаться к стоматологу. И да, форма язычка у тебя очень даже соблазнительная.

— ...

Вена на лбу Линь Ланьлань не просто вздулась — она начала пульсировать.

Тетушка Дарья легонько хлопнула Ань Лофана по спине.

— Хватит издеваться над девочкой. Ты что-нибудь выяснил?

Понимая, что ещё одна шутка может спровоцировать разрыв сосудов и забрызгать его лицо кровью, Ань Лофан пожал плечами и перешёл к делу:

— Ты не отравлена, физически абсолютно здорова. Судя по цвету слизистой рта, проклятий на тебе тоже нет. Я не нашёл следов магического воздействия. Состояние кожи говорит о том, что ты не контактировала с вредоносными злыми духами. Конечно, это лишь моё предварительное заключение. Ты проходила медосмотр в последнее время?

Только сейчас до Линь Ланьлань дошло, что действия Ань Лофана действительно были медицинским осмотром, а не просто поводом поиздеваться.

Но неужели нельзя было обойтись без этих комментариев?!

— Четыре дня назад проходила плановое обследование.

Ань Лофан вывел на экран медицинскую карту Линь Ланьлань. Все показатели были в норме.

Ситуация осложнялась.

Симптомы явно указывали на паранормальное вмешательство. Но духи питаются негативной энергией, и если бы Линь Ланьлань несколько дней находилась под их влиянием, она бы неизбежно пропиталась их аурой, а кожа приобрела бы болезненный, землистый оттенок.

Ничего этого не было.

Яды, заклинания, призраки, проклятия — все это могло вызывать подобные симптомы, но ни одна из этих причин не оставила на ее теле ни малейшего следа.

Эти четыре фактора были самыми распространенными. А если исключить их...

Оставалось огромное множество вариантов.

Не определив природу угрозы, невозможно было подобрать способ борьбы с ней.

— Ты в последнее время не подбирала на улице странных предметов? Никому не переходила дорогу?

Линь Ланьлань покачала головой, не припоминая ничего подобного.

— Тогда дело дрянь. Возможно, ты влезла во что-то, сама того не подозревая.

Ань Лофан нахмурился, обдумывая дальнейший план действий.

В этот момент его телефон издал короткий звон. Взглянув на экран, он резко поднялся.

— У меня появились срочные дела по работе. Давай так: вечером я загляну к тебе домой. Возможно, там найдутся какие-то зацепки.

По словам Линь Ланьлань, все аномалии происходили, когда она оставалась одна, в ночное время суток. Это сужало круг поисков до ее квартиры.

В конце концов, пару дней назад, когда Ань Лофан брал ее с собой в бар, она чувствовала себя превосходно.

Говоря это, Ань Лофан закатал рукав. На его запястье красовался браслет из нефритовых бусин, нанизанных на красную нить. Сняв одну бусину, он протянул ее Линь Ланьлань.

— Держи это при себе. Найди шнурок и повесь на шею. Главное правило — никогда не снимай. Ешь, принимаешь душ, сидишь в туалете или решила покувыркаться с парнем в постели — бусина всегда должна быть на тебе.

— ...

Он совершенно не умел выбирать выражения.

Линь Ланьлань поймала себя на мысли, что уже начинает привыкать к его отсутствию тормозов.

— И что это даст?

— Позволит мне точно отследить твое местоположение. А в случае опасности послужит щитом. Я купил ее у знакомого культиватора за приличные деньги, так что после окончания дела изволь вернуть.

В ту же секунду телефон Линь Ланьлань завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.

— Это мой. Звони, если что.

Линь Ланьлань удивленно захлопала глазами:

— Откуда ты знаешь мой номер?

Уже направляющийся к выходу Ань Лофан обернулся и усмехнулся:

— Сестренка, ты, кажется, недооцениваешь мощь государственного аппарата. Пробить твой номер мне легче, чем узнать, какого цвета трусики сегодня надеты под твоей юбкой.

— ...

Вот же поганый рот...

Время неумолимо текло вперед, и на город опустилась ночь.

В Лунном Дворце 11 не существовало понятий рассвета и заката. Освещение здесь включалось и выключалось строго по расписанию, поэтому нужды в естественных природных явлениях не было.

Как только искусственное небо потемнело, Линь Ланьлань, едва волоча ноги, открыла дверь своей квартиры.

От Ань Лофана не было ни слуху ни духу на протяжении всей второй половины дня. Девушка уже начала сомневаться, не забыл ли он вообще о ее проблеме.

После занятий она планировала пойти на смену в кафе, но тетушка Дарья велела ей сперва разобраться со своими неприятностями, уверенно добавив, что Ань Лофан обязательно все уладит.

Ее тон был настолько полон гордости и абсолютной веры в парня, что Линь Ланьлань пришлось проглотить все свои сомнения.

В квартире царил прежний беспорядок. Кто-то перевернул здесь все вверх дном, и Линь Ланьлань до сих пор боялась к чему-либо прикасаться.

Радовало лишь то, что новых следов погрома не появилось, и это немного успокаивало.

Описанные ею аномалии не носили ежедневного характера. Иногда они происходили по несколько раз на дню, иногда затихали на пару суток. Возможно, сегодняшний день был из тех самых мирных — даже давящего чувства чужого взгляда не наблюдалось.

Линь Ланьлань бросила сумку с инструментами на пол. Одежда пропахла машинным маслом и прилипала к вспотевшему телу, доставляя жуткий дискомфорт.

Профессионально-технический колледж горнодобывающей промышленности «Плотная Земля» готовил кадры для собственных предприятий корпорации. Название говорило само за себя. И хотя там существовали факультеты боевых искусств и технологий, они были лишь побочными направлениями. Основной упор делался на механизмы и работу с минералами.

Миловидная девушка на такой специальности — явление крайне редкое. На всем потоке, помимо Линь Ланьлань, учились лишь три студентки.

Сама она родилась на Земле, а проделать столь долгий путь на Луну и выбрать эту профессию ее заставила заветная мечта.

В пятилетнем возрасте она увидела по телевизору гигантский карьерный самосвал, перевозящий лунную породу, и с тех пор ее сердце было навсегда отдано этим стальным монстрам.

Для нее это было венцом человеческого гения. Машина, способная играючи сдвинуть гору — что может быть более захватывающим?!

Ради этого она приехала на Луну еще в среднюю школу, а затем сразу же поступила в колледж. Даже если ей не суждено было сесть за руль такого исполина, одна лишь возможность находиться рядом с этими триумфами индустриализации уже делала ее счастливой.

Родители поддержали выбор дочери. Семья не отличалась богатством, поэтому, чтобы хоть немного облегчить их финансовое бремя, Линь Ланьлань устроилась на подработку.

Таких студентов было много, ведь любое образование, помимо базового государственного, стоило немалых денег.

Обычно в это время она помогала в кафе и успевала освежиться в душевой для персонала перед тем, как переодеться. Но сегодня она пришла прямо домой, чувствуя себя грязной и липкой.

Девушка направилась в ванную. Наличие индивидуальных санузлов в студенческом общежитии колледжа «Плотная Земля» было неоспоримым плюсом.

Она бросила ботинки в угол, чтобы позже отмыть, и положила телефон на край раковины — так она не пропустит звонок Ань Лофана. Подаренная нефрита бусина на красной ниточке, как он и велел, висела у нее на шее.

Днем она показала ее студентам технического факультета, и те подтвердили, что камень обладает мощными защитными свойствами от злых сил.

Это придало ей немного уверенности. Возможно, Цайюнь была права — несмотря на острый язык, на этого человека действительно можно было положиться.

Вскоре зашумела вода.

Теплые струи смывали грязь, а вместе с ней уходила и усталость. Мышцы расслабились, и на Линь Ланьлань нахлынула приятная дремота.

Стоп. Дремота?

Сжимая в руке душевую лейку, девушка внезапно содрогнулась. Веки налились свинцом, глаза слипались сами собой.

Необъяснимая слабость мгновенно сковала тело. Лейка с громким стуком упала на пол. Резкий звук заставил сердце на мгновение замереть, но слабость лишь нарастала, а перед глазами начало темнеть.

На секунду сознание отключилось. Придя в себя, Линь Ланьлань обнаружила, что сидит на полу душевой кабины, прислонившись спиной к холодному кафелю.

Веки по-прежнему были невероятно тяжелыми, а тело казалось абсолютно пустым, лишенным остатков жизненных сил.

Душевую кабину отделяла от остального помещения раздвижная дверца из матового стекла. Линь Ланьлань не любила закрывать ее плотно из-за скопления пара, поэтому всегда оставляла небольшую щель.

Сейчас она сидела прямо напротив этой дверцы. Сквозь щель было видно, как свет в ванной комнате внезапно потускнел.

Возможно, дело было в лампах, а может быть, в ее затуманенном зрении, но освещение приобрело мертвенно-холодный оттенок.

Линь Ланьлань стиснула зубы, из последних сил сопротивляясь обмороку. Никому не хочется вот так нелепо отключиться без видимой причины.

Но с каждой секундой бороться становилось все труднее. Она перестала чувствовать холод кафеля за спиной и даже не замечала струй воды, бьющих в нее из упавшей лейки.

Сознание словно отделялось от тела.

В этот момент она увидела нечто черное, проступающее за матовым стеклом дверцы.

Оно напоминало каплю чернил, упавшую в чистую воду, стремительно расползаясь и формируя размытый человеческий силуэт.

Несмотря на расплывчатые очертания, инстинкты Линь Ланьлань вопили — это та самая тень, которая стояла у ее кровати по ночам.

Ужас парализовал ее. Девушка попыталась закричать. В соседних комнатах наверняка были студенты, они бы услышали зов о помощи.

Но крик застрял в горле. Все ее отчаянные попытки издать хоть звук обернулись лишь слабым хрипом, мгновенно потонувшим в шуме льющейся воды.

Хуже того, сознание стремительно меркло. Словно невидимые руки сомкнулись на ее шее.

Как при острой нехватке кислорода, Линь Ланьлань стало трудно дышать. Она даже не понимала, дышит ли вообще. Темнота заволакивала взор.

А говоря о руках... Взгляд угасающего сознания выхватил мертвенно-бледную, лишенную крови кисть, похожую на конечность утопленника, долго пробывшего в воде. Она ухватилась за край приоткрытой стеклянной дверцы.

Следом показалась чудовищная голова.

Это не было человеком. Это вряд ли можно было назвать живым существом. Любые слова меркли перед этим зрелищем. Разум Линь Ланьлань бился в истерике, цепляясь за остатки самоконтроля.

Даже увидев лишь верхнюю половину этого лица, она сжалась от невыразимого ужаса. Два абсолютно черных глаза, лишенных белков, уставились на нее из-за стекла, а голова существа была жутко свернута набок.

Гротескная рука потянулась к ней, а Линь Ланьлань не могла пошевелить даже пальцем.

Но вдруг произошло нечто неожиданное. Приблизившись, рука словно натолкнулась на невидимую преграду.

Линь Ланьлань этого не заметила — темнота уже почти полностью поглотила ее зрение.

Однако в следующее мгновение она отчетливо услышала звон разбитого стекла. Следом за ним жизненная энергия бурным потоком вернулась в тело. Недавней слабости как не бывало.

Открыв глаза, она увидела Ань Лофана. Осыпанный осколками стекла, он стоял в дверях душевой кабины. На секунду Линь Ланьлань показалось, что это лишь плод ее воображения.

— У тебя отличный вкус на гель для душа. Пахнет потрясающе.

— ...

Ладно, это точно не галлюцинация.

Это определенно был сам Ань Лофан, ни одна галлюцинация не стала бы нести такую чушь в подобный момент.

Линь Ланьлань, которая мгновение назад казалась совершенно обессиленной, вскочила на ноги, словно слабость внезапно испарилась, и юркнула за дверцу душевой кабины из матового стекла.

— Как ты сюда пробрался? Это же двенадцатый этаж!

— Забраться по стене голыми руками не так уж и сложно. Вот только окно в твоей ванной маловато, я чуть не застрял бёдрами.

Линь Ланьлань очень хотелось засыпать его вопросами, но момент был явно неподходящим.

— Будь осторожен, я впервые вижу эту тварь так чётко.

— Не волнуйся, пока я здесь, эта штуковина долго не продержится.

Девушка не решалась выглянуть из своего укрытия, зато Ань Лофан мог рассмотреть противника во всех деталях.

Перед ним возвышался гуманоидный силуэт ростом около двух с половиной метров. За исключением головы и длинных конечностей, его тело казалось сотканным из густого чёрного тумана, лишь отдалённо напоминая человеческую фигуру.

Можно было разобрать, что туловище у существа непропорционально короткое, а руки и ноги — тонкие и длинные, как у насекомого. На огромной, неестественно раздутой голове полностью отсутствовали волосы. Лицо больше походило на незаконченную гипсовую маску: лишь небольшие бугорки на месте глаз и носа обозначали черты лица, всё остальное было абсолютно гладким.

Существо, судя по всему, чувствовало боль. Ань Лофан только что хорошенько приложил его ногой, и теперь монстр потирал ушибленное место свободной костлявой рукой.

Однако, если присмотреться, эта тварь не походила ни на классического призрака, ни на какое-либо другое сверхъестественное создание из тех, что были известны юноше.

Возможно, это всего лишь маскировка.

Сам Ань Лофан не обладал способностью видеть сквозь иллюзии, но в таких ситуациях он всегда полагался на один проверенный метод.

— Просто изобью его с головы до ног. Ты готова?

Избивать до тех пор, пока тварь не покажет свой истинный облик!

Существо никак не отреагировало на слова человека. Трудно было сказать, обладает ли оно вообще разумом, но вмешательство постороннего явно вызвало у него ярость. Издав жуткий вой, напоминающий порыв ураганного ветра, монстр бросился в атаку.

Ань Лофан даже не дрогнул. Он сделал резкий шаг вперёд, принимая идеальную стойку лука, и нанёс прямой сокрушительный удар кулаком прямо в грудь твари.

Ощущение оказалось крайне странным. Кулак не пронзил пустоту, но и не встретил твёрдой преграды — скорее, это походило на удар по мягкому, полусдутому воздушному шару. Вся кинетическая энергия просто растворилась.

Монстр совершенно не пострадал от удара. Изогнув туловище под неестественным углом, он потянулся своими длинными руками к голове противника.

Скорость существа не впечатляла. Учитывая, что мгновением ранее обычный пинок легко отбросил его назад, физическая сила твари тоже оставляла желать лучшего.

Но вот эта странная текстура тела могла стать серьёзной проблемой.

Ань Лофан двигался в разы быстрее. Развернувшись на месте, он перехватил одну из костлявых конечностей, использовал своё плечо как рычаг и выполнил идеальный бросок через плечо, намереваясь впечатать монстра в умывальник.

Однако в момент отрыва от пола фигура существа внезапно потеряла плотность, рассеявшись в воздухе подобно дыму. Секундой позже туман вновь сгустился, и монстр, как ни в чём не бывало, твёрдо стоял на ногах. Воспользовавшись заминкой, он выбросил обе руки, целясь в спину юноши.

Но у Ань Лофана словно были глаза на затылке. Он мгновенно отреагировал приёмом Удар хвостом скорпиона, резко выбросив ногу назад и отбив когтистые лапы.

«Значит, может свободно переходить в бесплотное состояние, но для атаки ему необходима физическая оболочка. К тому же, судя по состоянию Линь Ланьлань, эта тварь способна высасывать жизненную силу».

Примерно так вырисовывались особенности противника.

Повадки действительно напоминали призрака, но Ань Лофан был абсолютно уверен: это не дух.

Он не ощущал ни малейшего присутствия негативной энергии, а портативный детектор в его кармане хранил гробовое молчание.

— Он снова бросается!

Выглянув из-за матового стекла, Линь Ланьлань в панике предупредила его.

Ань Лофан действовал молниеносно. Серией отточенных ударов он отбросил тварь назад. Однако он не стал развивать наступление, а замер на месте, выжидая, пока монстр с диким рёвом вновь не кинется на него.

Он не преследовал врага не из-за слабости. Он намеренно провоцировал его на атаку.

Если монстр способен свободно становиться бесплотным, единственный шанс нанести ему реальный урон — бить в тот самый миг, когда он материализуется для удара.

И этот момент настал.

Массивная тень почти полностью накрыла юношу, но Ань Лофан без малейшей спешки поднял руку, направив указательный палец прямо в лицо твари.

— Силовой таран!

Полупрозрачная волна кинетической энергии сорвалась с кончиков его пальцев, врезавшись в голову монстра с сокрушительной мощью настоящего осадного орудия.

Безликая гипсовая маска пошла глубокими трещинами. В то же мгновение замкнутое пространство ванной комнаты разорвал невыносимо пронзительный визг.

Казалось, заклинание просто пробило дыру в лице чудовища, заставив его истекать воплями.

Тварь в агонии схватилась за голову. Чудовищная сила удара отбросила монстра назад — он пробил дверь ванной и с грохотом вылетел в гостиную.

— Сиди здесь и не высовывайся.

С этими словами Ань Лофан сунул руку за пазуху, извлёк сложенный жёлтый талисман, исписанный киноварью, и прилепил его на матовое стекло. Затем он развернулся и бросился в комнату вслед за чудовищем.

Линь Ланьлань несколько секунд слушала звон разбитого стекла и глухие удары, после чего в дверях вновь показался Ань Лофан.

— Этот ублюдок сбежал. Или у него есть какой-то лимит: он может находиться в материальном мире лишь определённое время, а затем исчезает.

— Что это вообще было?

— Без понятия.

— Разве ты не специалист?

— Специалисты тоже не могут знать всё на свете.

Ань Лофан работал на Управление ещё со средних классов. За семь или восемь лет он накопил внушительный опыт.

Но, как он сам когда-то говорил Ли Минъюй: несмотря на весь этот опыт, в Лунном Дворце 11 всё ещё хватало дерьма, способного удивить и напугать до чёртиков.

— Оставайся здесь, ничего не трогай. Я проверю, нет ли в квартире каких-либо проблем.

Сказав это, он снова скрылся в гостиной. Линь Ланьлань слышала, как он переворачивает вещи, но самого юношу не видела. Пережитый ужас всё ещё давал о себе знать, заставляя её сердце тревожно биться.

Впрочем, отсутствовал он недолго. Буквально через пару минут его фигура вновь возникла в дверном проёме.

— Н-нашёл что-нибудь?

— Пусто.

Ань Лофан с неподдельным разочарованием вздохнул.

— А я-то надеялся найти твою любимую игрушку серии Фиолетовое Настроение.

— ...

Даже в такой ситуации этот парень не мог обойтись без пошлых шуточек!

— Я не обнаружил никаких следов проклятых предметов. Видимо, дело не в том, что ты притащила с улицы какую-то дрянь, и не в самой квартире.

Только что нёс чушь, и вдруг снова стал серьёзным? Линь Ланьлань с трудом поспевала за его ходом мыслей. Подавив желание выругаться, она спросила:

— И что это значит?

— Это значит, что мы по уши в проблемах.

Достав смартфон, Ань Лофан начал быстро набирать сообщение. Девушка понятия не имела, с кем он связывается.

— Мне уже можно выйти?

— Подожди ещё немного. Кстати, что там с нефритом, который я тебе дал?

Опустив взгляд, Линь Ланьлань заметила, что белоснежный, без единого изъяна кусок белого нефрита теперь казался осквернённым: на его поверхности расплылось уродливое чёрное пятно.

— Как я и думал, это некая тёмная сущность. Проблема в том, что мы не знаем её природы и классификации, а значит, действовать вслепую будет сложно.

Обычное изгнание здесь не поможет. Если верить её рассказу, эта дрянь с каждым разом становится лишь сильнее.

Ань Лофан мог отбить одну или две атаки, но он не мог торчать здесь вечно, отбиваясь от монстра каждый раз, когда тот решит заглянуть на огонёк. К тому же, в один прекрасный день тварь может стать настолько сильной, что даже ему будет не по зубам.

Сейчас главной задачей было выяснить, что это за существо и почему оно прицепилось именно к Линь Ланьлань, чтобы вырвать проблему с корнем.

Кратко обрисовав ситуацию, он посмотрел на девушку. Та слегка смутилась и тихо проговорила:

— Может, ты позволишь мне хоть что-нибудь надеть? Я вообще-то только из душа.

Она робко указала на стопку чистой одежды, лежащую на другом конце умывальника, надеясь, что он подаст ей вещи.

Ань Лофан критически оглядел одежду, покачал головой. Затем его взгляд упал на висящее банное полотенце — он снова отрицательно покачал головой.

В конце концов он заметил брошенные в углу грязные кроссовки, приготовленные для стирки. Взяв один из них, он с невозмутимым видом протянул его девушке.

— ...

Ань Лофан искренне считал, что женская логика — это нечто за гранью понимания.

Сама же сказала: «Дай что-нибудь надеть». А что не так? Кроссовки ведь тоже надевают!

Сама сформулировала просьбу неточно, а теперь смотрит на меня как на извращенца. Вот ведь морока.

С удручённым видом юноша покинул ванную, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Пока она переодевается и не трогает талисман на стекле, ей ничего не угрожает.

«Если честно, хозяин, каков ваш вердикт?»

— ...Впервые в жизни осознал, насколько сексуальной может быть обычная родинка.

Значит, разглядел он всё в мельчайших подробностях.

Впрочем, пора было возвращаться к делу. Ань Лофан коснулся импланта в ухе.

— Что там с результатами?

«Абсолютно никаких зацепок. Часть данных повреждена, а из уцелевших массивов невозможно выделить ни одной подозрительной цели».

Главная загвоздка заключалась в том, что они не могли определить природу феномена.

На данный момент можно было со стопроцентной уверенностью исключить три варианта: призраки, токсины и проклятия.

Эта тварь выглядела как дух, но не излучала негативной энергии, так что это точно не призрак.

Будь это проклятие, оно воздействовало бы исключительно на жертву. Лишь Линь Ланьлань видела бы монстра, но Ань Лофан не только прекрасно его разглядел, но и умудрился отвесить ему смачный пинок.

Та же логика применялась к токсинам. Если бы это была галлюцинация, вызванная отравлением, Ань Лофан физически не смог бы взаимодействовать с плодом её воображения.

Оставалось магическое вмешательство...

Вероятность существовала, но была крайне мала.

Магия лишь кажется универсальным решением всех проблем, на деле же она полна ограничений. Например, любое заклинание в момент активации создаёт возмущения энергетического фона, которые легко засечь обладающему нужной чувствительностью специалисту.

Конечно, существуют техники сокрытия этих колебаний, но они требуют долгой подготовки, невероятного мастерства и всё равно оставляют едва уловимые следы.

Например, тот же Силовой таран, который Ань Лофан применил пару минут назад. Даже если явиться сюда через два-три дня со специальным оборудованием, можно будет найти остаточный магический след.

Когда Ань Лофан только подъехал к зданию, он почувствовал, что нефритовый амулет, отданный девушке, подал сигнал тревоги. Именно поэтому он полез прямо по стене. Но кроме реакции амулета, он не зафиксировал никаких магических флуктуаций, по которым можно было бы отследить заклинателя.

Изначально он склонялся именно к версии с магом. Девушка жаловалась на постоянное чувство чужого взгляда — это мог быть Подглядывающий Глаз или Мистическое Око. Её рассказ о пробуждении посреди ночи в парализованном состоянии рядом с тёмным силуэтом идеально вписывался в симптомы Заклинания Паралича в комбинации с Высшей Иллюзией. А провалы в памяти и хроническая усталость походили на побочные эффекты Заклинания Отвода Глаз или гипноза.

В Лунном Дворце 11 и вправду случались подобные преступления, поэтому Ань Лофан сразу же спросил её, не надругались ли над ней во время этих провалов.

— Прямо сюжет для дешёвого хентая.

Но Линь Ланьлань утверждала, что отключалась максимум на пару минут, а то и на несколько секунд. Что можно успеть за такое время? Даже трёхсекундный скорострел не уложился бы.

Если это действительно дело рук мага, то его мотивы были абсолютно лишены всякого смысла.

Именно поэтому версия с заклинателем казалась сомнительной. Но полностью сбрасывать её со счетов было нельзя.

Понятие «магия» слишком обширно. Базовое разделение включает магию сянь, чародейство и божественную магию. Дальше идут десятки ответвлений, которые дробятся на сотни школ и направлений.

Ань Лофан прекрасно знал теорию, но магия — самая изменчивая из дисциплин. Вполне возможно, преступник использовал какую-то уникальную, известную лишь ему одному технику. В таком случае предсказать что-либо невозможно.

Тогда, может, использовать магию против магии?

Например, применить контр-отслеживающее заклинание?

В теории — да. Но из-за своих физиологических особенностей Ань Лофан отвратительно справлялся с тонким контролем маны. Ювелирная работа с плетениями была ему недоступна.

Весь его арсенал состоял из простых и брутальных заклинаний школы Воплощения. Имплант и тактический костюм помогали Вэньчану вносить коррективы в прицеливание, но для сложного контр-отслеживания этого было недостаточно.

Даже Ань Лофан не всесилен. У него тоже есть свои слабые места.

Раз попытки выйти на след через анализ магического фона провалились, нужно было менять тактику: найти ублюдка физически и выбить из него всё дерьмо.

Улицы Лунного Дворца 11 нашпигованы камерами. Обмануть систему наблюдения можно, но если преступник действительно преследовал Линь Ланьлань, он рано или поздно должен был засветиться.

Девушка упомянула, что чувство чужого взгляда появилось десять дней назад. Если прогнать видеозаписи за этот период, отследить её маршруты, контакты и проверить, не тёрся ли рядом кто-то подозрительный, можно найти зацепку.

Работа предстояла адская, но с поддержкой искусственного интеллекта это было вполне осуществимо.

Именно поэтому Ань Лофан озадачил Вэньчана анализом данных.

Проблема заключалась в том, что муниципальные серверы Лунного Дворца 11 перезаписывают архивы каждые семь дней. Технически удалённые данные можно восстановить, но сколько именно удастся вытянуть из-под новых слоёв информации — зависело от банальной удачи.

Пока что Вэньчан не нашёл в её окружении ни одного подозрительного лица.

«Тогда остаётся проверить жильцов этого дома».

«И делать это, разумеется, буду я?»

«А кто же ещё, не задавай глупых вопросов».

Вэньчан являлся фамильяром Ань Лофана. А зачем, спрашивается, нужны фамильяры? Правильно, чтобы вкалывать до седьмого пота.

Дома этот ИИ целыми днями либо рубился в игры, либо залипал в онлайн-магазинах, забивая корзину всяким хламом. Раз уж у него столько свободного времени, пусть лучше отрабатывает свой хлеб.

«И ещё. Поставь на мониторинг все камеры в этом здании. Вся эта чертовщина происходит только тогда, когда она находится дома. Держу пари, ублюдок может жить где-то по соседству».

Едва он закончил мысль, как дверь ванной приоткрылась. Линь Ланьлань осторожно выглянула наружу:

— Теперь безопасно?

— Лишь на время. Я понятия не имею, когда оно вернётся.

Запустив руку в карман, Ань Лофан извлёк крошечного бумажного двойника.

— Дай мне свой волос.

Силуэт был сложен из талисмана: на сгибах виднелись тусклые рунические символы, начертанные киноварью. Ань Лофан аккуратно вложил волос в щель между слоями бумаги. Линь Ланьлань поймала себя на мысли, что бумажная фигурка вдруг стала смутно напоминать её саму.

Юноша небрежно бросил куклу посреди разгромленной гостиной и повернулся к девушке:

— Я подготовил более надёжное место. Сегодня ночью ты домой не вернёшься. Собирай всё необходимое, нам нужно уходить, и быстро.

— А как же талисман? Тот, что в ванной?

— Это просто дешёвая обманка. Думаю, её хватит минут на десять-двадцать, не больше.

Эти талисманы Ань Лофан купил у знакомого культиватора из параллельного класса. Тот божился, что бумажка задержит тварь минут на двадцать. Но это если речь шла об обычном призраке.

С учётом того, что природа монстра оставалась загадкой, гарантий не было никаких.

Ситуация с Линь Ланьлань имела один очень характерный признак: с течением времени всё становилось только хуже.

Это невероятно походило на действие проклятия, но проклятием не являлось.

К тому же все нападения происходили исключительно в её квартире. Для Ань Лофана это означало игру на чужом поле. Учитывая неизвестную природу противника, тактическое преимущество было явно не на их стороне.

Что ж, ноги пока на месте. Раз чужая территория приносит неудачу, значит, нужно затащить ублюдка на своё поле. Там и посмотрим, хватит ли у него смелости явиться.

Оставленный на полу бумажный силуэт служил лишь для отвода глаз, чтобы выиграть время на эвакуацию. Если тварь нападёт в пути, последствия могут быть катастрофическими: в такой час на улицах полно народа, и массовая паника никому не нужна.

Увидев мрачное лицо спасителя, Линь Ланьлань не стала задавать лишних вопросов. Видимо, недавний кошмар окончательно выбил из неё дух противоречия. Она поспешно побросала в сумку смену белья и кое-какую одежду.

В это время Ань Лофан кому-то позвонил и отправил целую стопку сообщений, всем своим видом выражая крайнюю сосредоточенность.

— Я готова.

— Отлично. Выдвигаемся.

Юноша выглянул в коридор, внимательно осмотрелся и лишь затем позволил ей выйти. Как только они покинули квартиру, он без предупреждения подхватил девушку на руки.

— Прыгаем в окно. Так будет быстрее.

— С ума сошёл?! Нельзя спуститься на лифте?

— Подруга, пораскинь мозгами. Если эта дрянь зажмёт нас в кабине лифта или на лестничной клетке, куда ты побежишь?

— Но это двенадцатый этаж!

— Расслабься. Я живу на двадцать третьем и спускаюсь так каждое утро. Правда, недавно управдом повесил табличку с просьбой не выпрыгивать из окон... Короче, держись за шею.

С этими словами Ань Лофан шагнул в пустоту.

Для Линь Ланьлань это оказалось перебором. Сердце ухнуло куда-то в пятки, желудок скрутило от резкого чувства невесомости. Она мёртвой хваткой вцепилась в шею парня, зажмурив глаза от ужаса.

Впрочем, Ань Лофан не врал: такой способ спуска давно стал для него рутиной.

Пролетев этажей пять-шесть вниз, он мощно оттолкнулся ногами от фасада здания. Этот импульс изменил траекторию их падения. Словно обладая невидимым парапланом, юноша обогнул угол дома и плавно приземлился в узком боковом переулке.

Конечно, можно было спрыгнуть прямо на тротуар перед главным входом, но там толпились люди, а лишнее внимание Ань Лофану было ни к чему.

— Мы... мы уже на земле?

Линь Ланьлань боялась открыть глаза. Ноги отказывались её держать, и Ань Лофан решил не опускать её на асфальт — нести её на руках было куда быстрее, чем ждать, пока она придёт в себя.

— Машина ждёт у дороги. Надеюсь, мы успели.

Выбежав из переулка на соседнюю улицу, он сразу заметил припаркованное беспилотное такси, дверца которого услужливо распахнулась.

Запихнув девушку на заднее сиденье, Ань Лофан бросил последний взгляд на фасад жилого комплекса. Здание стояло тёмной безмолвной громадой, никаких признаков погони не наблюдалось.

— Куда мы едем?

Несмотря на безумный прыжок из окна, Линь Ланьлань чувствовала, что рядом с этим парнем она в безопасности.

Забравшись в салон, Ань Лофан скомандовал бортовому компьютеру:

— Восьмой проспект. Экспресс-отель Радость.

— ...

Услышав механический голос ИИ: «Маршрут построен, начинаю движение», Линь Ланьлань внезапно почувствовала, что чувство безопасности куда-то улетучилось.

...

Восьмой проспект был вотчиной Ань Лофана. Здесь он знал каждую подворотню. Выбор пал на дешёвый отель отнюдь не ради романтического продолжения вечера — просто там располагалось его временное убежище.

Изначально эта «база» готовилась для поимки того самого полтергейста по имени Сван. Но дух оказался настолько жалким, что все ловушки и руны остались нетронутыми. Вот и пришло время пустить их в дело.

Путь от квартиры Линь Ланьлань до Восьмого проспекта занимал около получаса. Всю дорогу Ань Лофан безостановочно кому-то писал и звонил, решая организационные вопросы.

Хорошая новость заключалась в том, что тварь их не преследовала.

Возможно, сработал оставленный бумажный двойник, задержав существо на пару минут. А может, получив отпор, оно просто побоялось нападать снова. Так или иначе, время в пути прошло без эксцессов.

Когда машина свернула на Восьмой проспект и проехала ещё минут десять, они наконец остановились у экспресс-отеля Радость.

Не успел Ань Лофан с Линь Ланьлань войти в ярко освещённый холл, как навстречу им бросился солидный мужчина средних лет.

— Господин Ань! Всё сделано в точности, как вы просили. Верхний этаж полностью освобождён.

Мужчина выглядел как типичный успешный бизнесмен: строгий костюм, неброский галстук. Но такие детали, как зажим для галстука и дорогие часы, выдавали его немалое состояние.

Ань Лофан крепко пожал протянутую руку.

— Огромное спасибо, вы меня очень выручили. Ситуация экстренная, у меня просто нет времени собирать нужные инструменты по всему городу. Вспомнил, что после прошлого раза в вашей кладовке должно было остаться кое-что из оборудования.

— О чём речь! Если что-то понадобится, только скажите.

— Да. И ещё... ночью может быть шумно. Если в номере что-то разобьётся, я компенсирую ущерб в полном объёме.

— Ну зачем вы так официально! Если бы не вы, господин Ань, меня бы давно запихнули в цинковую коробку и отправили обратно на Землю. Пользуйтесь номером как своей собственностью. Можете хоть всё здание разнести — я давно планировал перестроить этот отель.

— Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее.

Сменив тон на деловой, Ань Лофан добавил:

— Поставьте на лестничных пролётах надёжных людей. Лифт на тридцатый этаж отключите. Туда не должен проникнуть ни один посторонний. И запомните: если кто-то придёт от моего имени, но я лично не подтвержу это по внутренней связи — гоните в шею. Это жизненно важно.

— Будьте покойны, господин Ань. Всё понял.

Поблагодарив управляющего ещё раз, Ань Лофан повёл девушку к лифту. Они стремительно поднимались на самый верх — на тридцатый этаж.

Линь Ланьлань обратила внимание на жёлтые бумажные талисманы, расклеенные по стенкам кабины. Клей под ними ещё не высох — видимо, это распоряжение Ань Лофан отдал по телефону.

Любопытство взяло верх:

— Ты хорошо знаком с владельцем?

Не просто пустить в номер, а очистить весь этаж по одному звонку — для такого нужны очень веские причины.

— Пару лет назад я вытащил его из одной неприятности.

Ань Лофан не отрывал взгляда от экрана телефона. При посторонних Вэньчан предпочитал молчать, отправляя текстовые отчёты прямо на устройство.

Если монстр действительно живёт по соседству с Линь Ланьлань, то после их побега он должен был как-то себя проявить.

Поэтому ИИ получил приказ сканировать логи всех камер в жилом комплексе, отслеживая малейшую аномалию.

Увы, новости были неутешительными: ни странных теней, ни подозрительных личностей.

Это сильно усложняло задачу.

Он опустил смартфон и продолжил мысль:

— Ситуация была похожа на твою. Правда, я быстро вычислил, что его заказали конкуренты. Они наняли некроманта, чтобы тот наслал порчу. Кое-что из инвентаря, который я тогда использовал, так и осталось пылиться на складе отеля. Собирать этот хлам заново — пустая трата времени. Я подумал, что нам эти вещи пригодятся, вот мы и здесь.

— Пару лет назад? А сколько тебе сейчас?

— Мне? Двадцать два.

— Ты младше меня всего на год?!

— Твою мать! Я что, выгляжу старым?

— Нет, но ты сказал пару лет назад...

— Это было в средней школе. Точнее, прямо перед переводом в старшие классы. Дело оказалось плёвым, я без особого труда подвесил того чернокнижника за яйца на сигнальной вышке.

— ...

Только сейчас до Линь Ланьлань дошло, что её спаситель — фигура куда более зловещая и опасная, чем казалось на первый взгляд.

Глупо сравнивать обычный экспресс-отель с пятизвёздочными апартаментами, но номера на верхнем этаже всё же претендовали на некую роскошь.

Правда, абсолютная пустота и гробовая тишина в коридоре создавали гнетущую, почти потустороннюю атмосферу.

Ань Лофан подвёл её к номеру в самом конце коридора, рядом с запасным выходом. Распахнув дверь, Линь Ланьлань первым делом увидела гору вещей, упакованных в плотные пластиковые мешки. Судя по толстому слою пыли, всё это барахло пролежало здесь не один год.

— Иди в ванную и высуши волосы феном. Дверь не закрывай и старайся держаться так, чтобы я всегда тебя видел.

Из-за спешки девушка успела лишь обернуть мокрые волосы полотенцем.

— Да, кстати, в ящике под раковиной лежит одноразовое нижнее бельё. Советую переодеться. Бегать без трусов, ощущая ветерок — то ещё удовольствие, никакого чувства защищённости.

— ...

Как у него получается выдавать такие мерзкие комментарии с таким невозмутимым видом?!

Выдвинув ящик тумбочки, Линь Ланьлань действительно обнаружила аккуратно запакованные комплекты одноразового белья.

— Зачем в дешёвом отеле одноразовое бельё?

— Сразу видно, что у тебя никогда не было парня. Как думаешь, чем обычно занимаются парочки, снимающие номера в подобных заведениях? У них регулярно возникает потребность в чистом белье после... кхм, бурной активности.

— ...

Возразить было нечего.

Вскоре из ванной донёсся гул фена. Линь Ланьлань и без напоминаний старалась не выпускать Ань Лофана из виду. Для обычного человека, далёкого от мистики, сегодняшний вечер оказался слишком богатым на потрясения.

Юноша времени даром не терял. Он вскрыл пластиковые мешки и принялся сортировать содержимое.

Среди кучи хлама нашлись традиционные китайские узлы, сплетённые из полосок бумаги с заклинаниями, связки медных колокольчиков на красных нитях и даже ритуальный меч из древних монет.

Часть артефактов он развесил на входной двери, часть закрепил у окна, некоторые просто приклеил к стенам.

Следом он извлёк из мешка чернильный камень, вылил на него немного воды из бутылки с прикроватной тумбочки и начал усердно растирать тушь. Схватив кисть для каллиграфии, он прямо на ковре принялся вычерчивать сложные геометрические узоры.

Когда Линь Ланьлань, переодевшись в шуршащее одноразовое бельё и высушив волосы, вышла в комнату, Ань Лофан носился по номеру как заведённый, покрывшись испариной, которую даже не успевал вытирать.

На полу красовалась сложная ритуальная формация, по углам которой уже горели свечи. В сочетании с развешанными по комнате талисманами всё это выглядело как дикая помесь западного оккультизма и даосского экзорцизма.

Не останавливаясь ни на секунду, юноша принялся наносить кистью руны на стены и двери. Символы ложились на обои с пугающей скоростью — казалось, он делает это вслепую. Досталось даже белоснежному потолку.

Закончив с каллиграфией, он набросил на плечи жёлтое даосское одеяние, взял в руки меч из медных монет и принялся ходить кругами по комнате, ритмично бормоча какие-то древние мантры, словно обезумевший шаман.

Наконец, в качестве финального штриха, он достал из кармана целую колоду жёлтых бумажек и обклеил ими всё, что попалось под руку, в абсолютно хаотичном порядке.

Утерев пот со лба, он тяжело выдохнул:

— Хорошая новость: этот барьер продержится некоторое время. Но абсолютной защиты он не даёт. Я сейчас пытаюсь организовать более безопасное место.

— А плохая?

— Плохая в том, что пока мы не решим проблему, тебе придётся терпеть моё общество двадцать четыре на семь. Ешь, спишь, ходишь в туалет — всё это на расстоянии вытянутой руки от меня. Иначе я просто не успею тебя вытащить.

— Но как же колледж...

— Возьми отгул.

— Я не про себя. Тебе же тоже нужно учиться!

Ань Лофан пренебрежительно отмахнулся:

— За меня не переживай. Лучше подумай о себе. Твой случай — та ещё заноза в заднице.

Взяв смартфон, он проверил отчёты Вэньчана по её жилому комплексу.

Планировка здания была специфической: с первого по пятнадцатый этажи располагались студенческие общежития, а с шестнадцатого по тридцатый — коммерческие квартиры.

Электронные ключи чётко разграничивали доступ. Студенты не могли подняться на верхние этажи без разрешения администрации, а квартиранты — спуститься к студентам.

Данные с камер за последние дни также не дали результатов. Линь Ланьлань не пересекалась с сомнительными личностями, и никто не висел у неё на хвосте по пути из колледжа домой.

Всё это превращалось в чёртов лабиринт.

Если среди соседей чисто, значит, зона поисков расширяется на весь её привычный маршрут. А если этот маньяк выбрал её совершенно случайно, столкнувшись с ней в магазине или на остановке? В таком случае искать придётся по всему Лунному Дворцу 11.

Даже ИИ уровня Вэньчана не способен просеять такой объём информации. Это физически невозможно.

Тогда он поручил Вэньчану шерстить базу данных всех студентов её колледжа. Нужно было найти хоть кого-то, кто обладал бы достаточной силой для подобного колдовства.

Обернувшись к девушке, он спросил:

— Ты уверена, что у тебя нет ни малейших зацепок? Вспомни всё.

— Абсолютно никаких. Мой распорядок дня скучен до безумия, ничего экстраординарного не происходило.

Если это действительно случайная цель, маньяк мог увидеть её издалека, решить, что она подходит, и наложить проклятие.

Где, чёрт возьми, искать такого ублюдка?

Был и другой вариант. Точка отсчёта — не эти десять дней. Возможно, механизм был запущен много лет назад, а активировался только сейчас.

— Как давно ты живёшь в Лунном Дворце 11?

— После средней школы я поступила в старшие классы при колледже Плотная Земля... Получается, года четыре или пять назад.

При таком раскладе она могла подцепить эту заразу в любой день за прошедшие пять лет.

Если мыслить ещё более пессимистично — истоки проклятия могут скрываться на самой Земле, и тварь просто шла по её следу сквозь космос.

И такое бывало.

В этом случае нет смысла полагаться на записи с камер. Даже ресурсов Управления не хватит, чтобы распутать этот клубок.

— Так ты днём уходил готовиться к этому? — спросила девушка, вырвав его из раздумий.

— Да ну, скажешь тоже. По пути повязал парочку идиотов, которые занимались контрабандой слаймов. Потом заскочил в академию, стряс с приятеля немного талисманов, попросил пробить твои маршруты и поехал к тебе.

А у него, оказывается, весьма насыщенная жизнь...

— Хватит обо мне. Сиди и напрягай извилины. Вспоминай каждую мелочь, каждую странную деталь за всю свою жизнь. Любая зацепка может стать ключом.

С этими словами он подошёл к окну и приложил телефон к уху:

— Это я. Что стряслось? Его нет на месте? Сука, когда он нужен для дела — днём с огнём не сыщешь, а когда всё спокойно — маячит перед глазами... Ладно. Когда вернётся? В следующем месяце?! Твою мать. Ладно, спасибо.

Сбросив вызов, он тут же набрал следующий номер.

— Мне нужно убежище. Защищённое, способное выдержать заклинания третьего ранга. Да, срочно. Нужно продержаться хотя бы часов шесть. Справитесь? Отлично. Если всё пойдёт по плану, будем у вас завтра утром. Постарайтесь побыстрее, моя нынешняя кустарная оборона долго не простоит. Вполне возможно, убежище понадобится уже сегодня ночью.

Убрав телефон в карман, Ань Лофан извлёк откуда-то небольшую статую Будды и с благоговением водрузил её на стеклянный журнальный столик в центре гостиной.

Наблюдая за его хлопотами, Линь Ланьлань тихонько произнесла:

— Ты так стараешься мне помочь... Это из-за тётушки Дарьи и Цайюнь?

— Не буду врать, отчасти да. Но главная причина в другом. Я не привык разбрасываться обещаниями, но если уж дал слово — расшибусь в лепёшку, но выполню. Сам Небесный Владыка не заставит меня отступить.

В груди Линь Ланьлань разлилось щемящее тепло. Опустив глаза, она прошептала, густо покраснев:

— С-спасибо. Спасибо, что не бросил меня.

Ань Лофан на секунду задумался, а затем совершенно серьёзно выдал:

— Разве не принято в знак благодарности обнажать грудь?

— ...

Лучше бы он оставался немым.

Ань Лофан изначально планировал заняться делом Линь Ланьлань после того, как разберётся с текущими мелкими хлопотами. В крайнем случае он собирался подежурить у неё дома ночку-другую, чтобы лично зафиксировать момент появления аномалии, а затем устранить её.

Однако сущность, прицепившаяся к Линь Ланьлань, вела себя слишком необъяснимо. Ещё недавно всё ограничивалось лишь кратковременной потерей сознания, а теперь эта тварь научилась обретать физическую форму.

Даже с учётом богатого рабочего опыта Ань Лофана, он никогда не сталкивался с аномалией, которая развивалась бы с такой пугающей скоростью. Если дело пойдёт так и дальше, то очень скоро её боевая мощь в прямом столкновении превзойдёт его собственную.

Поэтому Ань Лофан позволил себе лишь минутную передышку, после чего сразу же вернулся к подготовке. Всё это время он непрерывно звонил и принимал вызовы, пока три больших пластиковых пакета с принесёнными вещами полностью не опустели.

Линь Ланьлань не понимала сути его манипуляций, но осознавала, что дело предстоит крайне хлопотное.

Несмотря на суету, Ань Лофан действовал собранно и без суеты, так как в его голове зрел чёткий план.

В любой работе он предпочитал делать один шаг, просчитывая в уме ещё два, три или четыре вперёд.

Иными словами, при составлении плана он всегда готовил запасной вариант, а к запасному варианту — ещё один запасной, а к тому — следующий...

Короче говоря, его мысли уносились далеко вперёд, не ограничиваясь сиюминутными трудностями.

Подобный образ мышления сформировался исключительно благодаря суровым будням в Управлении. Если пытаться решать проблемы по мере их поступления, хватаясь за голову в самый последний момент, то даже при максимальной занятости эффективность будет стремиться к нулю.

Прошлое задержание У Шаоцзе стало классическим примером его метода работы. Прибыв на место преступления и собрав базовые зацепки, Ань Лофан уже рассчитал, где искать следующую подсказку, затем последующую и так далее. В итоге, когда сбор информации завершился, он просто пошёл и взял преступника.

К тому же он всегда оставлял лазейки на случай непредвиденных обстоятельств.

Это конспиративное убежище в экспресс-отеле изначально готовилось на тот случай, если поимка призрака Свана сорвётся, а подставной наживке придётся где-то укрываться от чужой мести. Кто же знал, что в итоге оно пригодится именно Линь Ланьлань.

Всё, что сейчас делал Ань Лофан, было лишь попыткой выиграть время и служило пассивной обороной, но у него уже появилось направление для полноценного расследования.

Если этой ночью тварь не покажется, это будет идеальным исходом, ведь завтра днём появится больше возможностей для поисков. Если же она придёт и местная защита рухнет, у него наготове имелось другое укрытие, куда можно будет оперативно отступить.

Сначала следовало обеспечить себе беспроигрышную позицию, затем распутать этот клубок, понять природу чертовщины и, наконец, выбить всю дурь из виновника происходящего.

Конечно, о его планах посторонние не догадывались. Из-за этого Ли Минъюй, наблюдая за действиями Ань Лофана, казалось, что парень полностью уверен в своём успехе.

А Линь Ланьлань просто абсолютно ничего не понимала.

Провозившись около сорока минут, Ань Лофан наконец закончил. Он сбегал в ванную, вымыл руки, а вернувшись, спросил у Линь Ланьлань:

— Ты голодна? Перекуси чем придётся, а завтра я отведу тебя в роскошный ресторан.

«Серьёзно? В такой момент у тебя ещё есть настроение думать о ресторанах?»

С другой стороны, Линь Ланьлань весь день провела на стажировке в школе, что само по себе требовало немало сил. Она планировала прийти домой, принять душ, поесть и дождаться Ань Лофана, но всё пошло наперекосяк.

Теперь, когда напряжение немного спало, Линь Ланьлань действительно почувствовала дикий голод.

Ань Лофан открыл тумбочку и достал снизу консервы, хлеб и энергетическое желе. Подобные вещи входили в стандартный аварийный набор отеля на случай, если постояльцы окажутся заблокированы в номере из-за чрезвычайной ситуации и им придётся выживать на сухом пайке.

Ань Лофан заботливо открыл для неё банку, после чего с тарелкой еды завалился на кровать и включил телевизор с самым безмятежным видом.

Его спокойствие передалось и Линь Ланьлань, подарив ей чувство защищённости. Ведь если бы сам Ань Лофан сидел как на иголках, она бы точно сошла с ума от страха.

Немного перекусив и расслабившись, Ань Лофан сладко потянулся и произнёс:

— Если хочешь спать, ложись. Я подежурю, всё будет в порядке.

— Эм... А как же ты?

— Я перед приходом к тебе немного вздремнул, приняв эликсир сжатого сна, так что за меня не переживай.

«Разве ты после обеда не ловил двух контрабандистов? Откуда у тебя вообще нашлось время на сон?»

Он казался настоящим сверхчеловеком с неиссякаемым запасом энергии.

— Не бойся, пока дверь закрыта, барьер будет действовать. Каким бы способом эта дрянь ни попыталась пролезть внутрь, я сразу замечу. Под моей защитой тебе нечего опасаться.

Надо признать, в душе Линь Ланьлань расцвело приятное тепло. Всё выходило именно так, как говорила Цайюнь: Ань Лофан на словах может казаться легкомысленным балаболом, но на него действительно можно положиться.

И как раз в тот момент, когда Линь Ланьлань растрогалась, Ань Лофан словно вспомнил что-то важное и добавил:

— Или ты боишься, что я распущу руки? Тут ты раскатала губу. В таком глухом месте, где никто не услышит твоих криков, захоти я чего-то, я бы уже давно сделал из тебя начинку для заварного пирожного.

— ...

Язык у него был на редкость ядовитым, но Линь Ланьлань с ужасом поймала себя на мысли, что уже начинает привыкать к его дурацким шуточкам.

...

Усталость, накопившаяся за день, в сочетании с перенесённым шоком дали о себе знать. Как только девушка расслабилась и набила желудок, на неё навалился непреодолимый сон. Вскоре Линь Ланьлань свернулась калачиком на краю кровати, укутавшись в одеяло, словно шёлковый кокон, и уснула.

Поскольку в комнате стояла всего одна кровать, Ань Лофан пристроился с противоположной стороны. Телевизор работал, но парень практически не отрывал взгляда от экрана телефона.

Вэньчан только что прислал результаты проверки. После их ухода из жилого дома, где обитала Линь Ланьлань, оттуда не выходил никто подозрительный. Вэньчан отследил по уличным камерам каждого покинувшего здание человека и полностью исключил их из списка подозреваемых.

Жизнь Линь Ланьлань отличалась поразительной монотонностью: обычно её маршрут ограничивался школой, кафе и домом. По чужим местам она не шлялась. По выходным иногда навещала Цайюнь или ходила с подругами по магазинам, но всё это происходило на оживлённых центральных улицах, где подцепить какую-то мистическую заразу практически невозможно.

Раз вариант с жилым домом отпал, следующим под подозрение попадало учебное заведение. Возможно, кто-то в школе затаил на неё обиду.

Но и эта вероятность казалась крайне низкой. По словам самой Линь Ланьлань, она ни с кем не конфликтовала, близких друзей почти не имела и представить не могла, кому понадобилось портить ей жизнь.

Хуже всего, если это был человек, о существовании которого она сама даже не догадывалась.

Однако проверять всю школу целиком — задача слишком масштабная. Ань Лофан решил завтра пойти более хитрым путём, чтобы сузить круг поисков. Сейчас мест для проверки оставалось слишком много.

Анализируя текущую ситуацию, больше всего Ань Лофана беспокоил состав монстра, появившегося в ванной комнате девушки.

Это создание не являлось призраком. Оно сильно напоминало призванное существо, но при этом не оставляло никаких магических следов.

Остальная информация, хоть и оставалась важной, служила лишь косвенными уликами. Стоило только докопаться до истинной природы этой твари, как вся загадка мгновенно разрешится сама собой.

Время медленно тянулось вперёд. Ань Лофан листал каналы, переходя от вечерних новостей к сериалам, а затем и к полуночным телепередачам. Близилась глухая полночь.

Первую половину ночи удалось пережить спокойно, но самое сложное обычно начиналось во второй.

Опыт подсказывал Ань Лофану, что в предутренние часы обязательно случится какая-нибудь пакость.

И предчувствия его не обманули. Едва Ань Лофан взмахом руки переключил канал в поисках чего-нибудь занимательного на ночном телевидении, как внезапно зазвонил внутренний телефон.

— Алло? Господин Ань, это стойка регистрации.

— Что случилось?

— Наш сотрудник только что сообщил, что вы лично распорядились принести вам немного еды наверх.

Услышав это, Ань Лофан мгновенно подобрался, а Вэньчан практически одновременно взломал систему видеонаблюдения отеля.

— Когда именно? И где это произошло?

— Буквально пару минут назад на третьем этаже, так сказал один из коридорных. Поскольку владелец отеля дал нам особые указания насчёт вас, я решил перепроверить информацию.

На экране телефона тут же отобразилась запись с камер третьего этажа, отмотанная назад.

Один из служащих с ведром чистящих средств замер, словно его кто-то окликнул, а затем кивнул головой.

Вот только рядом с ним никого не было — парень разговаривал с абсолютной пустотой.

— Я понял. Ни в коем случае не поднимайтесь сюда. Что бы здесь ни происходило, не проявляйте любопытства. Как минимум до рассвета на тридцатом этаже не должно быть ни единой живой души.

— Хорошо, господин Ань, я предупрежу весь персонал.

Когда трубка легла на рычаг, Вэньчан вывел на экран текстовое сообщение: 【Эта тварь додумалась использовать такой способ для обхода барьера? У неё есть разум?】

— Трудно сказать, — тихо ответил Ань Лофан.

— В ней сочетаются черты призрака и призванного существа. Возможно, это просто инстинкт.

Призраки обычно не могут войти в обитаемое жилище без приглашения.

Поэтому, чтобы обмануть живых, они идут на различные уловки, заставляя людей самостоятельно открывать двери.

Например, начинают яростно колотить в дверь посреди ночи или зовут голосами близких родственников.

В данном случае Ань Лофан перекрыл комнату многослойным барьером, смешав восточные и западные техники самых разных направлений.

Однако это была лишь временная конструкция, созданная на скорую руку. Стоило распахнуть дверь, и вся защита рассыпалась бы прахом.

Несмотря на то, что тварь охотилась исключительно за Линь Ланьлань, она явно обладала способностью воздействовать на разум окружающих. Иначе Ань Лофан не смог бы столкнуться с ней физически и уж тем более прогнать её в прошлый раз.

— Что-то случилось? — раздался сонный голос.

Похоже, Ань Лофан заговорил слишком громко, а чутко спавшая Линь Ланьлань мгновенно проснулась.

Протирая заспанные глаза, девушка даже не успела толком сообразить, что происходит, как парень резко рывком поднял её с кровати.

— Она снова здесь. Не знаю, сколько продержится временный заслон. Без паники, делай строго то, что я скажу.

Слова Ань Лофана подействовали на Линь Ланьлань как разряд тока, мигом прогнав остатки сна.

Он потащил её к противоположной стороне кровати, на свободный пятачок пола рядом с журнальным столиком, где заранее был начертан невероятно сложный магический круг.

Ань Лофан провёл пальцами по расставленным вдоль линий свечам, и те, без всяких зажигалок, тут же вспыхнули ярким пламенем.

— Что бы ты ни увидела, не смей шевелиться. Уходи отсюда только тогда, когда я сам потащу тебя за собой. Пока ты остаёшься внутри этого круга, даже если тварь подойдёт вплотную, она не сможет определить твоё точное местоположение.

Линь Ланьлань испуганно закивала головой и послушно усаживалась на пол, скрестив ноги.

Ань Лофан тем временем выдвинул ящик тумбочки и извлёк оттуда меч, сплетённый из медных монет и красной нити.

После этого он замер неподвижной статуей в тени подле Линь Ланьлань, зорко осматривая комнату. В помещении воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим бормотанием работающего на минимальной громкости телевизора. Даже их собственное дыхание казаслось слишком громким.

— Тук-тук!

Внезапный стук в дверь заставил сердце Линь Ланьлань пропустить удар, хотя звуки были вполне обычными и даже вежливыми.

Вслед за стуком раздался приятный женский голос:

— Здравствуйте, обслуживание номеров. Пожалуйста, откройте дверь.

Линь Ланьлань испуганно взглянула на Ань Лофана, но тот лишь едва заметно качнул головой, призывая игнорировать призыв.

Голос за дверью повторил просьбу ещё дважды. Внезапно Линь Ланьлань осознала, что, несмотря на странные, словно намеренно изменённые интонации, этот тембр точь-в-точь повторял её собственный голос.

От этого осознания по её коже пробежал мороз.

Среди этой жуткой атмосферы Ань Лофан вдруг злобно рявкнул в сторону входа:

— Чего орёшь, тварь? Тоже мне, нашла дурака! Кончай мне тут сказки рассказывать, есть смелость — входи сама!

Сердце Линь Ланьлань готово было выпрыгнуть из груди. Зачем он провоцирует её, если она и так ломится внутрь?

Похоже, его выпад действительно взбесил ночного гостя. Не успело затихнуть эхо его слов, как вежливый стук превратился в оглушительный грохот, от которого деревянное полотно готово было вылететь вместе с дверной коробкой.

Более того, этот безумный грохот теперь раздавался словно со всех сторон сразу, отдаваясь вибрацией в полу и потолке. Линь Ланьлань показалось, будто вся комната заходила ходуном.

Ань Лофан ругался вовсе не ради забавы — он проверял, обладает ли эта сущность интеллектом и насколько высок её уровень развития.

Если аномалия бурно реагирует на оскорбления, значит, перед ним противник с зачатками высшего разума.

Как и говорилось ранее, стоило лишь определить природу этой дряни, и способов её уничтожения у Ань Лофана нашлось бы в избытке. Это был его метод сбора разведданных.

Правда, со стороны такой метод выглядел совершенно безумно.

Шум становился всё яростнее и страшнее, казалось, этот грохот разносился по всему Восьмому проспекту. Перед глазами Линь Ланьлань всё плыло и дрожало, а внутри разрастался липкий, первобытный ужас.

— Без паники, это всего лишь иллюзия.

Ань Лофан присел рядом и крепко сжал плечо девушки.

Линь Ланьлань тут же ощутила, как по её телу разливается волна спасительного тепла. Оглушительный грохот мгновенно стих, а окружающие предметы вернулись в привычное состояние.

Прикреплённый к обратной стороне двери оберег, сплетённый из талисманов в виде традиционного китайского узла, слабо светился. Нанесённая на него киноварь вспыхнула подобно красной светодиодной ленте — внешне хрупкая преграда намертво запечатала вход.

Осознав, что этот путь закрыт, тварь прекратила колотить в дверь. Шум полностью затих. Едва Линь Ланьлань перевела дух, как сверху раздался тяжёлый глухой удар.

Звук был такой, словно на крышу рухнуло что-то огромное. Но ведь их номер находился на самом верхнем этаже отеля, а прямо над ними располагалась открытая терраса.

— Бум!

Раздался очередной сокрушительный удар. Начертанные кистью на потолке рунические символы при каждом столкновении вспыхивали сине-белым сиянием. Натиск становился всё яростнее и чаще.

Даже Линь Ланьлань понимала, что источник звука постоянно перемещается. Это походило на то, как человек простукивает пальцами арбуз, проверяя его спелость.

Атакуя барьер в разных точках, противник лихорадочно нащупывал уязвимое место в защите.

Вскоре удары сместились с левой стороны потолка на правую, после чего на мгновение повисла мёртвая тишина.

И тут же в панорамное окно с оглушительным звоном что-то врезалось.

Однако Ань Лофан предусмотрел и этот очевидный путь проникновения. Помимо многочисленных рунических знаков, возле стеклянного проёма покачивалась связка медных колокольчиков, заменяющая музыку ветра.

Сейчас эта конструкция бешено забилась, оглашая комнату непрерывным трезвоном.

Ань Лофан не считался великим мастером в возведении барьеров, однако его первое место в общем рейтинге Академии было завоёвано отнюдь не одной лишь грубой физической силой.

Студенты боевого факультета обязаны были зубрить теорию, а технари — сдавать нормативы по рукопашному бою. Это являлось жестким стандартом обучения.

В чистой теории у Ань Лофана не имелось пробелов, просто на фоне узких специалистов по заслонам его навыки выглядели чуть скромнее.

Снаружи в стекло продолжало ломиться невидимое существо, а ветряные колокольчики разрывались от звона. Поначалу Линь Ланьлань до смерти боялась, но когда спустя десять минут преграда так и не поддалась, она немного успокоилась.

А вот Ань Лофан оценивал ситуацию куда мрачнее.

Временный барьер изначально не отличался высокой прочностью, к тому же он создавался с расчётом на противодействие призракам.

Хотя невидимая дрянь сейчас находилась в бесплотной форме и защита работала, её общая эффективность стремительно падала.

Обычно подобный заслон мог выдерживать непрерывный натиск призраков в течение четырех-пяти часов, но нынешний барьер трещал по швам.

Главная беда заключалась в слишком быстром росте сил аномалии. Ещё недавно она лишь временно лишала девушку чувств, а сегодня уже обрела плоть. Причём её физическая мощь сейчас превосходила ту, с которой Ань Лофан столкнулся несколько часов назад, когда знатно приложил её ногой.

Прошло ещё около десяти минут. Линь Ланьлань уже начала понемногу привыкать к монотонному грохоту, как вдруг Ань Лофан ощутил резкую, колющую боль в глубине сознания.

Одновременно с этим один из медных колокольчиков у окна без всяких видимых причин сорвался с крепления и беззвучно упал на мягкий ковролин.

Установленный барьер был напрямую связан с ментальной энергией парня. Вспышка боли означала лишь одно — защита вот-вот рухнет.

Ань Лофан бросил быстрый взгляд на экран телефона: стрелки едва перевалили за полночь.

— Запомни всё, что я тебе говорил, — не оборачиваясь, повторил он своё предупреждение.

Линь Ланьлань почувствовала, как пальцы, сжимавшие её плечо, исчезли. Когда она испуганно обернулась, Ань Лофана в комнате уже не было — он словно растворился в воздухе.

В такой ситуации любой бы поддался панике, но Линь Ланьлань вовремя вспомнила его слова о том, что всё вокруг — лишь морок. Возможно, монстр специально пытался напугать её, чтобы заставить совершить какую-нибудь глупость.

Поэтому она просто зажмурилась, обхватила себя руками за плечи и замерла, боясь сделать даже вдох.

Тем временем колокольчики продолжали один за другим срываться и падать на пол. Эти глухие звуки отчетливо разносились в полумраке.

Вскоре до ушей Линь Ланьлань донёсся зловещий хруст трескающегося стекла, а со стороны балкона потянул ледяной, мертвенный сквозняк, от которого кожа на её шее покрылась крупными мурашками.

Грохот и звон металла внезапно смолкли. Комнату затопила мертвенная, удушливая тишина, в которой испуганная девушка слышала лишь собственное частое дыхание и сумасшедший стук сердца.

Эта пауза длилась всего пару секунд, после чего тишину прорезал едва слышный шорох — словно кто-то осторожно ступал по осколкам разбитого стекла.

Страх сковывал тело, но человеческое любопытство и желание увидеть опасность оказались сильнее. Линь Ланьлань ощутила, как её лица коснулось чьё-то ледяное дыхание, и она рискнула приоткрыть глаза.

Белая, напоминающая гладкий гипсовый кувшин маска вместо лица находилась в считаных сантиметрах от неё. В этот миг сердце девушки едва не остановилось от ужаса. Она хотела закричать, но горло словно перехватило невидимыми тисками, не позволяя издать ни звука.

— Дерзкая нечисть! А ну покажи свой истинный облик!

Голос Ань Лофана громом разорвал тишину. Из темноты вылетел какой-то предмет и с силой врезался в безликую маску монстра. По гипсовой поверхности мгновенно разбежалась глубокая трещина, заставив тварь резко вскинуть голову влево.

Линь Ланьлань с удивлением узнала в пролетевшем снаряде статуэтку Будды, которая ещё недавно мирно стояла на журнальном столике. Самое странное заключалось в том, что чудовище, несмотря на предельную близость, до этого момента словно вообще не замечало сидящую перед ним девушку.

В ту же секунду Ань Лофан соткался прямо из воздуха. Его меч из медных монет и красной нити с лёгкостью рассек пространство, словно острый нож сквозь масло, и начисто отрубил левую конечность монстра, после чего плавным движением вонзился глубоко в его грудную клетку.

Тварь разразилась жутким, утробным воем, напоминающим завывания яростного урагана. Она попыталась уцелевшей рукой вырвать клинок, но едва её пальцы коснулись монет, как их с треском отбросило вспышкой золотого сияния.

— Изначальный исток, великий владыка. Движение солнца и луны, сияние чистейшего блеска. Озари три мира, собери созвездия воедино. Девять фениксов сокрушают скверну, злые духи теряют плоть!

Ань Лофан, облачённый в жёлтое даосское одеяние, быстро выкрикивал слова заклинания. Пользуясь тем, что монстр не мог пошевелиться, он быстрым движением припечатал к его лбу бумажный талисман.

— Повинуйся немедленно!

Едва коснувшись врага, талисман вспыхнул и превратился в несколько светящихся цепей, которые намертво опутали тело чудовища.

Линь Ланьлань беззвучно ахнула от удивления.

«Да как ты это делаешь? В Академии Объединенных Сил вообще всех подряд обучают таким разноплановым фокусам?»

Не успела она прийти в себя от столь резкой смены кинематографических жанров, как Ань Лофан резко вздернул её на ноги.

— Уходим, барьер окончательно разрушен.

— Но ты же только что связал её!

— Это ненадолго. Она очень быстро определит твою ауру. В этих четырех стенах мне просто негде развернуться.

Ань Лофан не стал прорываться через входную дверь, а вместо этого распахнул створку балкона.

Панорамное стекло не вылетело целиком, а лишь покрылось густой паутиной трещин, сквозь одну из которых чудовище, видимо, и протиснулось внутрь.

От резкого рывка Линь Ланьлань потеряла равновесие, наступила на один из валявшихся на ковре медных колокольчиков и едва не полетела на пол.

Однако парень ловким движением подхватил её и закинул себе на закорки. Сильно оттолкнувшись ногами, он словно на пружинах взмыл с балкона прямо на плоскую крышу здания.

Придерживая девушку, он стремительно помчался по бетонной поверхности. Почти сразу же позади них раздался резкий скрежет рвущегося металла — вырвавшаяся на свободу тварь взлетела следом, обратившись клубами зловещего чёрного дыма.

— Она догоняет!

— Знаю! Держись крепче и забудь про скромность! Если вылетишь — костей не соберём!

Линь Ланьлань тут же изо всех сил обхватила руками его шею. Сначала она боялась задушить парня своими объятиями, но её опасения оказались напрасными.

Стоило ей уцепиться покрепче, как всё её существо захлестнуло дикое чувство невесомости. Ань Лофан добежал до самого края крыши и, не снижая скорости, совершил прыжок в пустоту.

Вместе они описали в ночном небе широкую дугу, перелетая с одной крыши на кровлю соседнего здания.

К подобным ощущениям привыкнуть было невозможно. Линь Ланьлань зажмурилась ещё сильнее, буквально впиваясь в плечи своего спасителя.

— Вот так, обнимай крепче! Дай мне прочувствовать всю мягкость твоей груди моим затылком!

— ...

Язык у него оставался всё таким же невыносимым, но движения не теряли точности. Свист ветра оглушал, внизу с характерным гулом проносились редкие беспилотные такси, а вокруг переливались неоновые вывески и гигантские голографические рекламные щиты мегаполиса. В этой безумной скачке таилось особое, пьянящее очарование.

Если бы только за их спинами не неслось кошмарное облако чёрного дыма, поездка вышла бы куда приятнее.

Огромное количество тепла, выделяемое мегаполисом, в сочетании с потоками из систем искусственной циркуляции воздуха создавали мощные завихрения. Они уступали по силе настоящему природному шторму, но для ночной прохлады после выключения света подходили идеально.

Линь Ланьлань уткнулась лицом в плечо Ань Лофана. Они неслись сквозь ночь, а далеко внизу переливался огнями оживлённый поток машин.

И пусть прыжки с крыши на крышу в стиле Человека-паука казались безумием, после пары повторений страх притупился, уступив место чистому адреналину, который лишь подстёгивал эффект подвесного моста.

Вот только приходилось полностью игнорировать тот факт, что прямо за ними по пятам гналось кошмарное чудовище из чёрного дыма, а ещё...

— Не влюбляйся в меня, детка, я всего лишь прекрасная легенда.

— ...

А ещё приходилось терпеть эту невыносимую тираду!

— Кончай трепаться! Эта дрянь уже наступает на пятки!

Романтическая атмосфера?

О таком здесь даже не слышали.

Ань Лофан тоже заметил, что дистанция между ними стремительно сокращается. Несмотря на то, что лишний вес за спиной заметно снижал его маневренность, скорость монстра всё равно превзошла его ожидания.

Это доказывало, что сила твари выросла в несколько раз по сравнению с их дневной встречей.

Ань Лофан не умел летать. В момент прыжка его скорость неизбежно падала, в то время как преследователь мчался за ними подобно яростному урагану, не обращая внимания на законы физики.

— Куда конкретно мы бежим?

— К следующему укрытию. Там гораздо безопаснее, чем в отеле, но на его активацию требуется время. Надеюсь, подготовка уже завершена.

— А почему нельзя было остаться в номере?

— Защитный заслон разбит вдребезги. Скрытие твоей ауры внутри комнаты оставалось лишь вопросом нескольких минут. К тому же там слишком тесно, я бы просто разнёс этот отель к чертям.

Пока они разговаривали, расстояние сократилось ещё на пару метров. Линь Ланьлань обернулась и едва не столкнулась взглядом с мертвенно-бледным лицом чудовища.

К счастью, это была лишь иллюзия — на самом деле их разделяло ещё около десяти метров.

Ань Лофан совершил очередной мощный прыжок, приземлившись на крышу здания местной телекоммуникационной компании. Тварь тёмным вихрем закружилась вокруг шпиля огромной антенны связи, готовясь к броску.

Парень только этого и ждал. Он мгновенно вскинул руку, направляя указательный палец в сторону врага:

— Силовой таран!

Сгусток чистой энергии в форме массивного тарана со свистом сорвался с его пальцев и устремился к цели.

Однако, как говорится, обмануть один раз — твоя вина, обмануть дважды — моя глупость. Один и тот же трюк не сработает против подготовленного бойца два раза подряд.

На этот раз энергетический таран словно врезался в наклонную броню. Прогремел сухой треск, посыпался сноп мелких искр, и заклинание ушло в сторону, бесследно растворившись в ночном воздухе.

Линь Ланьлань услышала, как Ань Лофан раздосадованно цыкнул зубом, после чего припустил вперёд с удвоенной силой.

Этот приём школы Воплощения не относился к разряду разрушительных заклинаний, большинство магов использовали его лишь для завязки боя. Однако если несколько часов назад эта атака с лёгкостью отшвырнула монстра, то теперь тварь научилась выставлять эффективную защиту.

С одной стороны, росла её боевая мощь, с другой — это подтверждало наличие у неё зачатков разума.

Сейчас парню крайне важно было проанализировать повадки и образ действий врага. Обычное бегство или временная победа не принесли бы пользы — не устранив первопричину, они лишь гарантировали, что в следующий раз тварь вернётся ещё более сильной.

Поэтому сбор информации сейчас стоял на первом месте.

Линь Ланьлань не думала о тактике, её охватила паника, и она громко закричала:

— Тормози! Там обрыв! Дальше не прыгнуть!

Впереди пролегала широкая центральная магистраль города. Противоположное здание находилось гораздо ниже их текущей позиции, а расстояние между ними казалось непреодолимым.

— Хватит орать мне прямо в ухо!

Ань Лофан и не собирался прыгать через проспект. Он резко заложил крутой вираж под углом девяносто градусов и помчался вдоль края крыши параллельно оживленной трассе.

Однако близость к главному проспекту создавала дополнительную проблему: пересекающие его боковые улочки тоже сложно было назвать узкими.

Предыдущие дома стояли практически вплотную друг к другу, зазоры между ними не превышали десяти метров.

В Профессионально-техническом колледже горнодобывающей промышленности «Плотная Земля», где училась Линь Ланьлань, многие студенты с лёгкостью прыгали на десять метров с разбега. Разница заключалась лишь в том, что они делали это на спортивном стадионе, а Ань Лофан — на огромной высоте.

Но теперь перед глазами девушки предстала улица, ширина которой явно превышала двадцать метров!

— Стой, стой! Туда мы точно не долетим!

— Долетим! Если страшно — просто закрой глаза!

Не успели слова сорваться с его губ, как парень оттолкнулся от бетона. Причём точку отрыва он выбрал за несколько метров до самого края кровли.

Линь Ланьлань внимательно наблюдала за многоярусными потоками парящих машин и маленькими фигурками пешеходов на тротуарах. Некоторые люди поднимали головы, чтобы взглянуть на них.

Впереди маячил фасад офисного центра. Свет из окон, где допоздна засиделись усталые клерки, отлично освещал предполагаемое место приземления.

Когда они начали стремительно падать по затяжной дуге, Линь Ланьлань сквозь оконное стекло успела заметить мужчину, стоявшего у кулера с водой. Тот явно опешил от увиденного, а Ань Лофан на лету умудрился шутливо помахать ему рукой.

«Заканчивай работу, приятель, жизнь дороже».

Линь Ланьлань не до чужих жизней было — контролируемый полет сменился свободным падением. Она лишь крепче зажмурилась и мертвой хваткой вцепилась в парня.

Но не успели они коснуться ногами крыши, как девушка ощутила, что опора исчезла. Она не поняла, что произошло, но её тело внезапно испытало колоссальную перегрузку, направленную вверх.

На самом деле всё было просто: в полете Ань Лофан перехватил Линь Ланьлань со спины и мощным контролируемым движением швырнул её по косой траектории вверх и вперёд.

Но сама девушка этого не знала. Почувствовав, что осталась без поддержки, она в ужасе распахнула глаза.

Сейчас её взгляд находился на одном уровне с гигантским прозрачным куполом Лунного Дворца 11. Под влиянием бешеного выброса адреналина она даже разглядела копошащихся на обшивке ремонтных дроидов.

А затем, естественно, началось стремительное падение.

Благодаря тому, что парень подбросил её повыше, сам Ань Лофан приземлился на крышу офиса на мгновение раньше. Сверху донёсся истошный, полный ужаса крик Линь Ланьлань. Парень вскинул голову и увидел, что преследующий их чёрный дым камнем бросился на падающую девушку.

Сущность явно охотилась только за ней, в этом сомнений не оставалось. Вот только любой мыслящий боец сразу бы понял, что бросок девушки был очевидной приманкой, но тварь без раздумий заглотила наживку.

«Ума у неё явно немного, по крайней мере, на данном этапе».

— Вэньчан, готов?

— Всё настроено, — отозвался ИИ.

Ань Лофан прицелился в падающего монстра и нанёс резкий удар кулаком прямо в воздух:

— Алмазный кулак Бигби!

Огромный силовой кулак размером с рейсовый автобус, переливающийся всеми цветами радуги, со свистом устремился ввысь. Чудовище уже практически коснулось одежды Линь Ланьлань, но в последний миг колоссальный энергетический удар впечатал его в небеса.

Даже стоя на крыше в тридцати метрах внизу, Ань Лофан отчетливо услышал оглушительный хруст ломающихся невидимых костей и треск разрываемой плоти.

Кулак Бигби буквально размазал монстра в пространстве, не оставив тому ни единого шанса на сопротивление. Вместе с жутким звуком тварь распалась на мелкие клочья дыма и бесследно растворилась в ночи.

Похоже, её общая мощь ещё не достигла критической отметки, но если бы они промедлили ещё немного, исход мог быть совсем иным.

Ань Лофан снова подпрыгнул, мягко поймал падающую Линь Ланьлань и вместе с ней плавно опустился на бетонное покрытие крыши.

Девушка мгновенно обхватила его руками и ногами, словно испуганный осьминог:

— Не смей! Больше! Использовать меня! Как наживку!

Её голос дрожал и срывался на писк — бедняжка была на грани истерики.

В голове у Ань Лофана тут же созрел, а точнее, сорвался с языка очередной неуместный вопрос:

— Ты что, со страху обмочилась?

— ...

Линь Ланьлань всегда была очень послушной.

Её послушание заключалось в том, что она никогда не связывалась с тем, что казалось опасным.

В Лунном Дворце 11 обитало слишком много странностей, сверхъестественных существ и парней, способных разрубить танк мечом или сбить вертолёт ударом локтя.

Молодёжь любит искать острые ощущения, любит играть во что-то крутое, и многие в Лунном Дворце 11 тянулись к этим ребятам, которые выглядели крайне опасными.

Но Линь Ланьлань раньше никогда этим не интересовалась, в конце концов, она прилетела на Луну ради исполнения своей мечты, а не в поисках адреналина.

События сегодняшней ночи оказались для неё чересчур пугающими, и когда Ань Лофан спустился с ней на спине по лестнице, всё её тело оцепенело от страха.

Если её сейчас поставить на ноги, она просто осядет лужицей, даже сидеть прямо не сможет, не говоря уже о том, чтобы идти самостоятельно, так что тащить её на спине было куда практичнее и быстрее.

Временное отступление этого монстра должно дать им немного времени, к тому же безопасное убежище, куда они направлялись, находилось не так уж далеко. Ань Лофан даже не стал вызывать беспилотное такси, а просто пронёс Линь Ланьлань на спине около десяти минут, пока они не добрались до места.

Это был неприметный закуток между зданиями, похожий на узкий переулок, но если пройти чуть вглубь, можно было заметить лестницу, ведущую в подвал.

Над входом висела мерцающая из-за плохого контакта неоновая вывеска «Интернет-кафе, ночлег, комнаты на ночь». Похоже, кто-то арендовал подвал и открыл здесь заведение.

Линь Ланьлань наконец-то немного пришла в себя, хотя ноги всё ещё оставались ватными, она по крайней мере могла идти сама.

— Это и есть безопасное убежище?

По крайней мере, снаружи оно таковым не выглядело.

Ань Лофан снял куртку и набросил её на голову Линь Ланьлань.

— Прикрой этим лицо, если не хочешь навлечь на себя беду, лучше не светиться.

Линь Ланьлань поспешно выполнила указание, оставив только щёлочку для глаз.

— Здесь опасно?

— Не то чтобы, просто поблизости часто слоняются члены банд, и если они увидят твоё лицо, могут возникнуть проблемы.

Сказав это, Ань Лофан первым спустился по лестнице.

Пройдя совсем немного, они оказались перед весьма винтажной дубовой дверью, но стоило к ней прикоснуться, как становилось понятно, что она сделана из вторсырья и просто покрыта краской под дерево.

Толкнув дверь, первым делом можно было почувствовать густой запах табака и дешёвой выпивки, сопровождаемый звуками смеха, ругани и шуток.

Линь Ланьлань следовала за Ань Лофаном по пятам, не решаясь отойти ни на шаг, и сразу поняла, что они оказались в помещении, похожем на вестибюль.

Слева стояло несколько столов и стульев, сейчас занятых большой группой парней с механическими протезами и лицами, сплошь покрытыми татуировками. Они пили, курили и резались в карты.

— Капитан Ань, так поздно, а ты всё в трудах? Не хочешь присоединиться? У нас тут натуральный табак прямиком с Земли.

Несмотря на свой свирепый вид, они, казалось, были весьма дружелюбно настроены по отношению к Ань Лофану. Заметив его появление, один из них даже приподнял портсигар в знак приветствия.

— Откажусь, у меня ещё есть кое-какие дела. Вы тут развлекайтесь, но не буяньте слишком сильно, в последнее время контрабанду пасут куда строже.

Ань Лофан, казалось, был с этими людьми на короткой ноге, что совершенно не укладывалось в голове Линь Ланьлань. Разве он не работает в Управлении? Откуда у него такие близкие связи с бандитами?

В этот момент раздался невероятно милый детский голосок.

— Братик Ань, комната, которую ты просил, готова.

Линь Ланьлань посмотрела в сторону источника звука, но сначала вообще никого не увидела, пока какой-то ребёнок не взобрался на стул за стойкой.

На вид ей было не больше десяти лет: пепельно-белые волосы, платьице, щедро украшенное кружевами. Она выглядела как изящная и очаровательная фарфоровая кукла.

Подойдя на пару шагов ближе, Линь Ланьлань заметила у неё на голове пару кошачьих ушек, вероятно, декоративных, а глаза девочки были разного цвета, что вызвало у Линь Ланьлань ассоциации с гетерохромной персидской кошкой.

Ань Лофан облокотился на стойку и спросил.

— Куда подевался священник?

— Как обычно, отправился развлекаться.

Ты уверен, что это священник?!

— Когда вернётся?

— Наверное... под утро?

— Ладно, надеюсь, успеет.

Маленькая девочка достала из-под стойки ключ-карту. Ань Лофан взял её и произнёс.

— Ситуация немного экстренная, нам нужно пересидеть как минимум до рассвета.

— Если что-то случится, я дам тебе знать.

Кивнув, Ань Лофан жестом велел Линь Ланьлань следовать за ним. Они прошли мимо барной стойки вглубь помещения, и вслед им донёсся умилительный детский голосок, благодарящий за покупку.

По обеим сторонам этого коридора тянулись плотно расположенные отсеки с номерами на дверях. Учитывая такую тесноту, на просторную комнату рассчитывать не приходилось.

Линь Ланьлань ускорила шаг, чтобы не отставать, и тихо спросила.

— Что это за место?

— Как видишь, интернет-кафе.

— Кто в здравом уме открывает интернет-кафе в такой глуши?

— Потому что здесь проворачивают не совсем законные делишки, например, предоставляют услуги доступа в Духовную Сферу.

Так называемая Духовная Сфера на самом деле представляла собой систему иммерсивной виртуальной реальности.

При нынешнем уровне технологий можно было создать электронное пространство, совершенно неотличимое от реальности. По сути, это походило на осознанное сновидение, реализуемое через контроль над мозговыми волнами.

И это было весьма удобно: не требовалось никаких интерфейсов мозг-компьютера, только специальные симуляционные капсулы.

Когда-то эта технология применялась в онлайн-играх, но позже выяснилось, что даже при максимальных мерах по предотвращению зависимости всегда находились люди, терявшие грань между реальностью и виртуальностью. В итоге любое массовое продвижение этой технологии было свёрнуто.

В настоящее время она применялась исключительно в сфере образования, медицины и научных исследований, оставаясь закрытой для широкой публики.

Но в этом мире спрос всегда найдёт лазейку в законе, даже если это незаконно.

В жизни слишком много разочарований, а в виртуальном пространстве их нет. Кем бы ты ни хотел стать, что бы ни хотел сделать — там всё возможно.

Это интернет-кафе как раз и предоставляло подобные услуги, и стоило это удовольствие недёшево.

— Разве это не противозаконно? Почему Управление закрывает на это глаза?

Ань Лофан пожал плечами и ответил.

— Кажется, у тебя сложилось ложное представление об Управлении. Да, мы представители закона, но у нас нет полномочий самостоятельно заводить дела. Если полиция не запрашивает поддержку, Управление не предпринимает никаких действий.

Как уже говорилось ранее, Управление было аналогом спецназа. Если обычные патрульные молчат, с какой стати спецназовцам носиться по улицам и расследовать дела?

Именно поэтому Ань Лофан до сих пор не запросил поддержку и не задействовал ресурсы Управления.

Поскольку полиция не завела дело по ситуации с Линь Ланьлань, Управление по уставу не имело права вмешиваться. А если попытаться дать делу официальный ход...

При отсутствии веских доказательств это выльется в бесконечную бюрократическую волокиту, а времени на это сейчас не было.

Линь Ланьлань всё равно казалось это странным. Разве он сам не нарушает закон, прекрасно обо всём зная?

Однако она не стала развивать эту тему и спросила о другом.

— Та маленькая девочка... Она сидит тут одна посреди ночи, это действительно безопасно?

Время уже давно перевалило за полночь, да ещё и неподалёку глушила алкоголь и дымила компания бандитов. Одинокий ребёнок в таком месте выглядел совершенно неуместно.

— Её зовут Сяошуан. Достаточно просто поздороваться с ней при встрече, не нужно заводить тесную дружбу. Она не человек, а кошка-оборотень.

— Эм... из тех тысячелетних монстров?

Линь Ланьлань слышала о существах, которые выглядят очень молодо, но на деле являются столетними чудовищами.

— Не до такой степени. Сяошуан и правда всего восемь лет, ей завтра ещё в школу идти.

Ань Лофан пояснил.

— Сяошуан — дух, которому помог обрести разум один великий демон. Так уж вышло, что я с этим великим демоном немного знаком, и он попросил меня подыскать для Сяошуан безопасное место. Я и устроил её сюда. Зарплата хорошая, работа непыльная. И не смотри, что она выглядит как милая беззащитная лолита, даже если этих картежников станет в три раза больше и они обвешаются оружием с ног до головы, им всё равно с ней не справиться.

За разговором Ань Лофан довёл Линь Ланьлань до самого конца коридора и открыл дверь ключ-картой.

Внутри оказалось крошечное помещение, куда едва помещалась одна односпальная кровать, а в ногах стоял невероятно древний жидкокристаллический монитор. Непонятно, на какой свалке они откопали этот электронный антиквариат, ведь такими уже давным-давно никто не пользовался.

— Вот мы и на месте. Тесновато, конечно, придётся нам потесниться до рассвета. Не переживай, не забеременеешь.

— ...

Услуга ночлега, предоставляемая этим интернет-кафе, по сути, сводилась к одноместным каморкам. Честно говоря, даже одному человеку внутри было тесновато, словно в капсульном отеле.

Разместиться вдвоём на одной узкой кровати, не укладываясь штабелями, было невероятно сложно.

Линь Ланьлань отметила, что у Ань Лофана всё же есть положительные черты. По крайней мере, он поступил как джентльмен, уступив ей самую широкую часть у стенки. Сам же он приткнулся на самом краю, рискуя наполовину свисать с кровати.

Однако сейчас не приходилось жаловаться на отсутствие комфорта. Размеры комнаты отходили на второй план, главным была безопасность.

— Ты уверен, что здесь абсолютно безопасно? Я не вижу никакой защиты.

Ранее, в номере гостиницы, Ань Лофан без устали чертил магические круги и выписывал руны, только и успевая бегать туда-сюда.

— Не суди по скромному внешнему виду. Это освящённое святилище, дополнительно усиленное заклинаниями.

Сказав это, Ань Лофан постучал по стене.

— Этот материал блокирует воздействие магической энергии. Прочность комнаты способна выдержать заклинание третьего ранга.

Слова звучали внушительно, но Линь Ланьлань совершенно не разбиралась в подобных вещах.

— Заклинание третьего ранга — это насколько мощно?

— Хм... Если привести не самое точное сравнение, то мощность заклинания третьего ранга примерно равна энергии, высвобождаемой при взрыве авиабомбы весом в три тонны.

— ...

Эта крошечная конура настолько крута?

А по ней и не скажешь.

— С теми способностями, которыми обладает этот монстр, ему ни за что сюда не пробиться. Пересидим здесь до рассвета, а потом я отведу тебя выяснить, что вообще происходит.

Ань Лофан достал телефон, взглянул на экран и добавил.

— Тебе лучше немного поспать. Завтра... точнее, уже сегодня, когда рассветёт, дел будет по горло.

Линь Ланьлань и сама понимала, что ей нужен сон для восстановления сил, но по правде говоря, она совершенно не могла уснуть.

Дело было даже не в том, что Ань Лофан лежал совсем рядом, а в том, что адреналин после недавних событий всё ещё бурлил в крови.

Прошло довольно много времени в тишине, но Линь Ланьлань так и не сомкнула глаз. Она взглянула на Ань Лофана — он, похоже, тоже не собирался спать.

— Скажи честно, мою проблему вообще можно решить?

— Ты правда считаешь это какой-то неразрешимой бедой?

Ань Лофан пожал плечами.

— Эта твоя ситуация скорее хлопотная, чем серьёзная. К тому же у меня уже появились кое-какие зацепки. Завтра мы сможем вместе пойти на похороны Цайюнь, это не нарушит наши планы.

Цайюнь пробыла в Лунном Дворце 11 недолго, но всё же успела обзавестись друзьями. Ань Лофан разослал сообщения всем её знакомым и назначил время проведения похорон.

Кстати о Цайюнь... Ань Лофан задумался: не связана ли её смерть с этой историей?

Слишком уж всё удачно совпало.

Но если пораскинуть мозгами: Линь Ланьлань заметила первые странности десять дней назад. Тогда Цайюнь была в полном порядке, а резкое обострение её синдрома сквозного таяния произошло внезапно и без малейших симптомов.

Сроки не сходились.

Однако эта мысль всё равно не давала Ань Лофану покоя, поэтому он спросил.

— Кстати, как вы познакомились с Цайюнь?

Восприняв это как обычную светскую беседу, Линь Ланьлань не стала ничего скрывать.

— Наши семьи жили по соседству. Сколько себя помню, мы всегда играли вместе, были не разлей вода. В младшей и средней школе учились в одном классе. Многие говорили, что мы ближе, чем родные сёстры.

Так продолжалось до тех пор, пока Линь Ланьлань ради своей мечты не поступила в старшую школу в Лунном Дворце 11. И она никак не ожидала, что при следующей встрече со своей лучшей подругой та окажется тяжело больна и окажется на пороге смерти.

— Наш родной город — это захолустный городок в горах. В детстве мы часто бегали играть в лес.

— Вы, две маленькие девочки, ходили одни в горы?

— Одно название, что горы, там и двухсот метров высоты не наберётся. К тому же там уже давно обустроили туристическую зону.

В глазах Линь Ланьлань мелькнула ностальгия.

— Мы ловили там жуков, искали креветок в ручьях, вытекающих из горных родников, а потом возвращались домой по уши в грязи и получали нагоняй...

Пока она говорила, её глаза покраснели и наполнились слезами.

Она потеряла не только детство, куда больше нельзя было вернуться, но и человека, который был его неотъемлемой частью.

Слушая её, Ань Лофан внезапно спросил.

— Где именно находится ваш родной город?

— В провинции Хэбэй.

— Можно точнее?

Линь Ланьлань назвала адрес, и Ань Лофан быстро вбил его в поиск на телефоне.

Это был крошечный городишко в северной гористой части провинции Хэбэй, вроде бы ничего примечательного.

Но Ань Лофан зацепился за одну странную деталь.

Этот монстр появлялся только ночью. Да и Линь Ланьлань упоминала, что все аномалии происходили исключительно в тёмное время суток.

На первый взгляд ничего удивительного, все страшилки так строятся.

Но если задуматься: откуда в Лунном Дворце 11 взяться настоящему дню и ночи?

Из-за приливного захвата одна сторона Луны всегда обращена к Земле. И если считать «днём» время, когда восходит солнце, то Лунный Дворец 11 вообще постоянно находился во мраке бесконечной ночи.

Искусственное освещение — это не настоящий солнечный свет, оно лишь имитирует его. Точно так же вампир сгорит на солнце, но ему абсолютно плевать на ультрафиолетовую лампу.

Осознав это, он сопоставил факты с расположением родного города Линь Ланьлань и Цайюнь...

Ань Лофан тут же открыл график движения системы Земля-Луна. Проанализировав данные, он моментально выявил закономерность.

Так называемые аномалии, происходящие «только ночью», случались именно тогда, когда Луна оказывалась в зоне видимости из родного города Линь Ланьлань, и это никак не зависело от цикла дня и ночи в самом Лунном Дворце 11.

Иными словами, корень этой чертовщины, скорее всего, находился в родном городе Линь Ланьлань на Земле!

Однако это было всё, что можно было выжать из доступной информации. Ань Лофан не мог просто сорваться с Лунного Дворца 11 на Землю для расследования. Чтобы подтвердить эту теорию, придётся дождаться рассвета и искать другие способы проверки.

Пока он размышлял об этом, Линь Ланьлань, похоже, немного успокоилась и спросила.

— А ты сам откуда родом?

Она ожидала услышать название другого лунного города или какой-нибудь колониальной космической станции. В конце концов, Лунному Дворцу 11 от силы лет двадцать, а Ань Лофану было уже далеко за двадцать.

Но к её удивлению, он ответил.

— Я марсианин.

— ...Ты издеваешься?

— Чистая правда, я родился на Марсе.

От этих слов Линь Ланьлань даже приподнялась.

— Ты родился во время первой волны марсианской миграции?

— Ага, входил в первую партию марсианских младенцев.

Ань Лофан заговорил совершенно спокойным тоном.

— И всё это благодаря моему старику, у которого амбиций было вагон, а мозгов ни капли, и моей матушке, которая смотрела ему в рот. Вскоре после свадьбы их развели на то, чтобы продать всю родовую недвижимость на Земле и вложить деньги в строительство завода на Марсе. В итоге, из-за того, что система противометеоритной обороны марсианских городов тогда ещё была сырой, они потеряли всё до последней копейки.

Он рассказывал об этом так отстранённо, словно речь шла о ком-то совершенно постороннем.

— Пока я был младенцем, мы, наверное, жили в достатке? Не помню уже. Но с тех пор, как начал себя осознавать, мы только и делали, что бегали от кредиторов.

Линь Ланьлань открыла рот, слегка жалея, что вообще подняла эту тему.

— А как ты тогда попал в Лунный Дворец 11? Тебя замораживали?

Поскольку путь до Марса был неблизким, для экономии ресурсов в полёте раньше было принято помещать пассажиров в криогенный сон.

— Когда мне было лет шесть или семь, отец нашёл надёжного друга, и с его помощью наша семья нелегально перебралась на Луну. Нам повезло: как раз тогда только начали внедрять технологию импульсного полёта, так что замораживать нас не пришлось.

Эта технология импульсного полёта позволяла крупным кораблям преодолевать космические пространства способом, напоминающим варп-прыжок, хотя это было лишь подобие, а не настоящий прыжок.

Тем не менее, она колоссально ускорила путешествия внутри Солнечной системы, сократив время полёта от Земли до Солнца буквально до одного дня.

— Потом родители нашли работу в Лунном Дворце 5, а у меня обнаружили талант, и меня отправили учиться в Лунный Дворец 11. Как видишь, никаких особых драм, всё сложилось весьма неплохо.

Ты в этом уверен?

Хотя период скитаний и долгов Ань Лофан описал буквально одной фразой, Линь Ланьлань была не ребёнком и прекрасно понимала, какими тяжёлыми были эти годы.

В этот момент древний монитор в ногах кровати внезапно засветился. На экране появилось лицо той самой маленькой кошко-лолиты Сяошуан. Она прикрыла рот ладошкой и хихикнула.

— Братик Ань, я не помешала вашим милованиям?

У Линь Ланьлань внезапно промелькнула странная мысль.

Неужели эта мелкая кошка специально подсунула им такую тесную комнатушку?

Девушкам всё же свойственна стыдливость, и от насмешек Сяошуан Линь Ланьлань смутилась.

А вот Ань Лофану было абсолютно плевать. Он тяжело вздохнул и произнёс.

— Я приводил сюда людей раз семь или восемь, и каждый раз ты устраиваешь этот цирк. Тебе не надоело? Ладно бы я водил только женщин, но когда со мной мужики, ты тоже прибегаешь поглазеть! Я что, похож на двустороннюю розетку?

Линь Ланьлань показалось, что обсуждать подобные темы с ребёнком — это перебор. Очевидно, она не догадывалась, насколько высок уровень испорченности этой малолетней кошки.

Сяошуан подпёрла щёчки руками и, старательно изображая наивное смущение, протянула.

— А я вообще-то надеюсь, что братик Ань однажды станет лоликонщиком, тогда моё будущее будет обеспечено.

— ...

Современные дети и правда пугают.

— Давай к делу. Зачем ты вдруг со мной связалась?

— Только что снаружи вашей комнаты бродило нечто, похожее на призрака, и пыталось прорвать барьер. Возилось минут десять, но сейчас уже исчезло.

Во время нападения в номере экспресс-отеля шум стоял оглушительный, но на этот раз они не почувствовали ровным счётом ничего. Линь Ланьлань даже не поняла, что тварь снова нашла их.

— И что это, по-твоему, было?

— Как по мне, похоже на создание природы.

— Ты уверена, что это не магическое существо?

Сяошуан недовольно сморщила носик.

— Ещё бы я не была уверена! Не смотри, что я такая милашка, я вообще-то ёкай!

— Ясно. Сообщи, если ситуация изменится.

Всё верно, Сяошуан была ёкаем, кошкой-оборотнем. Оставим в стороне её боевые навыки — во многих аспектах она кардинально отличалась от обычных смертных.

В этом мире расы смертных обладали слабой чувствительностью к магической энергии, а люди среди них были самыми слепыми.

Как ёкай, Сяошуан заявила, что эта штука не является магическим существом, и её словам можно было доверять на сто процентов. Её инстинкты работали точнее, чем профессиональные анализаторы Управления.

Это были отличные новости. Несмотря на наличие зацепок, Ань Лофан до сих пор не мог полностью исключить версию с магическим существом.

Если тварь имела природное происхождение, значит, никто её не призывал. Иными словами, это не было чьим-то целенаправленным покушением на Линь Ланьлань.

Это отсекало огромный пласт работы. Изначально Ань Лофан планировал с рассветом отправиться на разведку в школу Линь Ланьлань, но раз за этим не стоял чей-то злой умысел, необходимость в этом отпадала. Вэньчан, который сейчас прочёсывал записи с камер наблюдения, тоже мог выдохнуть.

Что же касается формулировки Сяошуан про «создание природы», то она была не совсем точной.

Да, она была ёкаем с острейшим восприятием, но ей не хватало знаний и опыта, чтобы классифицировать сущность точнее.

Стоит понимать, что для Сяошуан даже такие, как она сама, считались теми самыми «созданиями природы».

Тем не менее, исключения варианта с магическим существом было более чем достаточно, чтобы значительно облегчить дальнейшее расследование.

...

Безопасная комната с защитой от заклинаний третьего ранга была пределом того, что можно было отыскать на гражданском рынке.

Убежища более высокого класса обычно предназначались для правительственных шишек и напоминали настоящие бункеры на случай конца света.

Для их текущей ситуации хватило бы и второго ранга защиты. Ань Лофан запросил у Сяошуан третий ранг исключительно ради перестраховки.

Естественно, всё оставшееся время прошло без происшествий. Ань Лофан и Линь Ланьлань перебрасывались случайными фразами, пока девушку окончательно не сморило сном. Она даже не заметила, как провалилась в забытье.

Когда они вышли из безопасной комнаты, было уже начало восьмого утра.

За стойкой копошилась Сяошуан, торопливо запихивая планшет и какие-то вещи в свой розовый детский рюкзачок.

— Тебе опять влетело от учителя за невыполненную летнюю домашку?

Для большинства школ Лунного Дворца 11 это был лишь второй день учёбы. Ань Лофану достаточно было одного взгляда, чтобы понять: вчера её отругали за пустую тетрадь, и всю ночь она судорожно строчила задания.

Одна ручка, одна ночь — одно чудо.

— Ой, братик Ань, не смотри! Это подглядывание за личной жизнью девушки!

— Учись прилежно, иначе в будущем тебе придётся всю жизнь возиться с такими типами, как священник.

Линь Ланьлань не знала, кто такой этот священник, но стоило Ань Лофану произнести эти слова, как Сяошуан вздрогнула, а волосы на её голове встали дыбом, делая её похожей на вздыбившуюся кошку...

Ах да, она ведь и есть кошка.

— У тебя найдутся тапочки? Дай мне пару.

— А? Зачем тебе тапочки?

Ань Лофан отступил в сторону и указал на Линь Ланьлань — она стояла босиком.

Когда они убегали из гостиницы, на ней действительно были кеды, но тогда Ань Лофан просто сдёрнул её с кровати прямо в магический круг, а потом они сбежали в такой спешке, что обуться не было ни секунды.

Поскольку интернет-кафе предоставляло услуги ночлега, тапочки здесь действительно имелись.

Сяошуан немного порылась под стойкой и выудила пару вьетнамок. Видок у них был тот ещё, но это всё же лучше, чем шлёпать босиком по грязному полу.

— Кстати, священник не говорил, когда вернётся?

— Я звонила ему недавно, сказал, что будет с минуты на минуту.

Произнеся это, Сяошуан недовольно фыркнула.

— Если он сейчас же не заявится, я опоздаю в школу.

Вспомни лучик, вот и солнышко: не успела она договорить, как со стороны лестницы послышались тяжёлые шаги, сопровождаемые звоном пустых бутылок.

Через пару секунд со ступенек спустился мужчина средних лет, от которого за версту разило алкоголем.

На нём и правда была чёрная ряса пастора, но при этом в руке он сжимал бутылку, а всё его лицо пестрело следами от губной помады разных оттенков. Сразу видно — только что вернулся с бурной попойки.

— Ба, да это же капитан Ань! Опять какие-то неприятности?

Перегар был настолько мощным, что бил в нос даже за несколько метров.

— Отец Габриэль, вы-то мне и нужны. Где вас носило всю ночь?

Священник скабрезно ухмыльнулся и заговорщицки подмигнул Ань Лофану.

— В ночном клубе через три квартала отсюда появились две новые девочки-зайки... Отвечаю, брат, это просто огонь!

Девочки-зайки в его понимании были не дамочками в костюмах из плейбоя, а самыми настоящими представительницами одного из подвидов полулюдей.

Честно говоря, редко встретишь настолько свободного от предрассудков служителя церкви.

Разве священники не должны предпочитать маленьких мальчиков?

— Советую вам завязывать с этим. Или хотя бы выбирать заведения поприличнее. Вокруг того клуба в последнее время ходит слишком много грязных слухов.

Отец Габриэль шесть дней в неделю жил в строгом воздержании, словно аскет, но на седьмой день непременно срывался во все тяжкие, пускаясь в дикий загул.

— Чего мне бояться? Меня сам Бог бережёт.

Разве это не тянет на богохульство?..

За разговором отец Габриэль перевёл взгляд на Линь Ланьлань.

Как и ночью, Ань Лофан набросил на неё свою куртку, оставив на виду лишь глаза.

Девушкам из приличных семей вроде Линь Ланьлань лучше было не светить лицом в таких районах, чтобы не нажить лишних проблем.

Линь Ланьлань только начала раздумывать, не стоит ли ей представиться, как отец Габриэль вдруг пошатнулся, словно перебрал с выпивкой.

— Хм-м... любопытно.

— Что вы увидели?

— Горы, лес, камни и что-то похожее на статую.

Ань Лофан разочарованно цокнул языком.

— Ваше Истинное Зрение сдаёт позиции. Нельзя ли поконкретнее?

Истинное Зрение было уникальной способностью, встречающейся только у людей. Оно позволяло прозревать сквозь иллюзии и видеть то, что скрыто от обычных глаз.

Ходили слухи, что обладатели Истинного Зрения могут видеть саму суть явлений — это как если бы вы смотрели на пользовательский интерфейс программы, а видели её исходный код.

— Моё Истинное Зрение вообще-то работает пассивно, так что не жди от меня чудес.

— Ладно, и на том спасибо, это тоже полезная зацепка.

В этот момент Сяошуан потянула Ань Лофана за рукав.

— Братик Ань, быстрее, я опаздываю.

Сяошуан совершенно не интересовали эти разговоры, она всё ещё ждала, когда сможет пойти в школу.

Время перевалило за семь утра — час пик, когда студенты спешат на учебу, а корпоративные служащие на работу, создавая колоссальную нагрузку на дорожную сеть.

К счастью, в нынешнюю эпоху повсеместное использование парящих машин в значительной степени разрядило транспортную обстановку.

Трассы теперь делились не только на выделенные полосы, но и на ярусы. Наземный транспорт двигался по первому уровню, на высоте около десяти метров пролегал второй, а на отметке в восемнадцать метров — третий. Парящие машины не могли подниматься слишком высоко; они именно левитировали, а не летали в полном смысле этого слова, иначе транспортные слои можно было бы накладывать друг на друга бесконечно, словно слои пирога.

Ань Лофан ради экономии времени вызвал беспилотное такси, чтобы по пути забросить Сяошуан на занятия.

Школа девочки тоже находилась на Девятом проспекте — там располагалось абсолютное большинство учебных заведений Лунного Дворца 11. Ань Лофан как раз направлялся в этот район, так что им было по пути.

Высадив Сяошуан у школьных ворот, беспилотное такси снова перешло в режим автоматического патрулирования.

Линь Ланьлань стянула с головы куртку, вернула её Ань Лофану и тут же позвонила в свое училище, отпрашиваясь с занятий.

— Куда мы теперь?

— Я записал тебя на ритуал прорицания. Правда, специалист она очень занятой, и даже если нам удастся влезть без очереди, придется подождать её возвращения.

В нынешнюю эпоху, если нужно расследовать абсолютно глухое дело без единой зацепки, какой метод считается самым научным и эффективным?

Смело выдвигать гипотезы и осторожно собирать доказательства?

На самом деле — искать ответы у прорицателей.

— Но разве всё это не обыкновенное шарлатанство?

— Всякие там предсказания будущего — безусловно шарлатанство. Однако ритуал прорицания — это заклинание школы Прорицания, а маги этой ветви лучше всего умеют искать спрятанное. Мы должны получить куда более точную информацию.

Линь Ланьлань ничего не смыслила в магии, но раз Ань Лофан так сказал, оставалось лишь довериться ему.

— Тогда мы пока просто погуляем?

— Не совсем. Вчерашние слова Сяошуан помогли мне исключить вариант с магическим существом, и у меня появились кое-какие иные догадки. Как раз вовремя, пойдем позавтракаем, а заодно попросим истинного мастера о помощи.

«А не перепутал ли ты последовательность действий?»

Хотя Линь Ланьлань уже начала привыкать к тому, что у Ань Лофана язык работает быстрее мозга, она всё ещё с трудом поспевала за ходом его мыслей.

Такси отъехало от начальной школы недалеко, преодолев всего пару кварталов, и остановилось перед пешеходной улицей.

Девятый проспект занимал огромную площадь. Несмотря на то, что Линь Ланьлань училась здесь в старших классах, на этой конкретной улице она оказалась впервые.

Впрочем, особой нужды сюда заходить и не было. Подобные торговые аллеи встречались на каждом шагу, и, судя по внешнему виду, это место совершенно не походило на тайное пристанище скрывающегося от мира великого мастера.

Поскольку было раннее утро, многочисленные лотки с закусками и кафетерии уже открыли свои двери, наполняя воздух густой смесью всевозможных гастрономических ароматов.

Вчера Линь Ланьлань перебивалась лишь консервированным хлебом да питательным желе, так что желудок её уже сводило от голода.

Пройдя вслед за Ань Лофаном метров двадцать или тридцать, девушка вдруг уловила до боли знакомый запах.

На Земле, в её родном городе, этот аромат витал повсюду, но здесь, в Лунном Дворце 11, она столкнулась с ним впервые.

Как и ожидалось, Ань Лофан остановился перед входом в закусочную, над которой красовалась вывеска: «Традиционная говяжья лапша по-аньхойски, фирменное блюдо провинции Хэбэй».

Звучало как полная нелепица, но на самом деле всё было сущей правдой.

Это блюдо действительно считалось визитной карточкой Хэбэя. В самом Аньхое такой лапши отродясь не готовили; говорят, рецепт эволюционировал из аньхойской тушеной лапши с бараниной.

В Хэбэе эта еда пользовалась бешеной популярностью. Зайди в любой спальный район, и в радиусе одного километра обязательно найдешь минимум три заведения, подающих такую лапшу, причем в каждом месте вкус будет иметь свои тонкие, уникальные нотки.

Родной город Линь Ланьлань не был исключением. Этот пряный аромат словно въелся в её ДНК — захочешь забыть, не получится.

И хотя в заведениях Лунного Дворца 11 использование настоящей говядины было исключено — в лучшем случае клали текстурированное гидропонное мясо, — запах воссоздали безукоризненно.

Внутри уже толпились посетители, свободных мест почти не осталось. Официанты в одинаковой униформе сновали между столиками, словно заведенные.

Ань Лофан провел Линь Ланьлань в самую глубину зала и крикнул повару, суетившемуся за прозрачным стеклом открытой кухни:

— Большую порцию лапши, побольше перца, но без острого масла, и еще маринованную соевую спаржу с одной жареной лепешкой!

Затем он повернулся к Линь Ланьлань:

— А тебе чего? Не наедайся с утра, в полдень нас ждет роскошный обед.

«Откуда в тебе такая невероятная житейская опытность...»

— Тогда мне маленькую порцию, а остальное — как у тебя.

— Договорились. Пусть лапша пока варится, а мы поднимемся наверх.

Из-за плотного слоя пара Линь Ланьлань не могла разглядеть лица повара, но заметила, как человеческий силуэт за стеклом утвердительно кивнул.

Слева от кухни обнаружилась винтовая лестница. Поднявшись на второй этаж, они оказались перед плотно закрытой дверью.

Подобная планировка, где первый этаж отводился под бизнес, а второй служил жилым помещением, считалась стандартом для здешних мест.

Человек внутри, казалось, заранее знал о визите Ань Лофана. Дверь распахнулась сама по себе, не дожидаясь стука.

— Проходите скорее. Ты заявился в такую рань, я даже макияж нанести не успела.

На пороге стояла удивительно молодая женщина. На вид ей нельзя было дать и двадцати лет — скорее, возраст старшеклассницы.

— Присаживайтесь, я только сниму эту конструкцию с головы.

За дверью располагалась уютная гостиная. Женщина небрежно указала на диван, а сама скрылась в прилегающей ванной комнате, начав вытаскивать из волос многочисленные заколки, фиксирующие прическу.

Что тут скажешь, она явно не считала Ань Лофана чужим человеком. Из одежды на ней были лишь короткий топ да мини-шорты, безжалостно обнажавшие белоснежные бедра и тонкую талию. При таком наряде риск продемонстрировать лишнее присутствовал в любую секунду.

Однако внимание Линь Ланьлань привлекли куда более интригующие детали.

Она понизила голос и прошептала:

— Эти рога на её голове... это хирургический имплант?

Из макушки женщины росли изогнутые, похожие на бычьи рога. Можно было даже заметить, что они тщательно отполированы воском для блеска.

В погоне за эпатажной модой некоторые люди действительно шли на операции по вживлению рогов, но это всё ещё оставалось глубоким андеграундом, сродни тотальному пирсингу лица.

По сравнению с рогами, её зеленые волосы казались чем-то совершенно заурядным. В Лунном Дворце 11 хватало чудаков с прическами, мерцающими встроенной RGB-подсветкой.

Ань Лофан без малейшего стеснения сгреб горсть конфет с кофейного столика, закинул одну в рот и так же тихо ответил:

— Эти рога врожденные. Не смотри, что она похожа на человека, на самом деле она к нашему виду не относится. Выглядит на шестнадцать, а по паспорту ей, скорее всего, уже перевалило за три сотни лет.

«Очередной монстр из городских легенд?»

Девушке нестерпимо хотелось задать еще пару вопросов, но женщина уже вернулась и плюхнулась на противоположный диван, закинув ногу на ногу.

— Сестра Сюэлай, ты бы переоделась.

— Чего мне бояться? Я же без нижнего белья, ничего лишнего не просвечивает.

«Где тут логика и причинно-следственная связь?!»

Женщина, которую Ань Лофан назвал сестрой Сюэлай, взлохматила свои мягкие короткие волосы.

— Давай ближе к делу. С того инцидента с Прыгающим Клоуном ты здесь не появлялся. Готова поспорить, у тебя опять какая-то заноза в заднице.

«Прыгающий Клоун?»

Линь Ланьлань отлично помнила этот термин.

Примерно два месяца назад в Лунном Дворце 7 вспыхнула специфическая инфекция. Зараженные начинали бесконтрольно хохотать, скакать по улицам, а в финале их головы отлетали прочь, словно подброшенные мощной пружиной. Даже после смерти на их лицах застывала жуткая, гротескная улыбка, напоминающая грим циркового клоуна.

Болезнь перекинулась на Лунный Дворец 8. Ходили слухи, что единичные случаи регистрировались и в Лунном Дворце 11, но инфекцию стремительно подавили, ограничив число жертв двузначным числом.

Масштабной пандемии удалось избежать, но пугающая симптоматика сделала вирус главной темой всех новостных сводок.

«Неужели именно Ань Лофан остановил эту заразу?»

До знакомства с Ань Лофаном все знания Линь Ланьлань об Управлении сводились к тому, что это крайне опасная структура, подчиненная полицейскому департаменту. Она и помыслить не могла, что обычной гражданке вроде неё доведется пересечься с оперативниками.

Но чем больше она узнавала этого парня, тем сильнее крепло убеждение: он далеко не пешка в этой сложной игре.

Пока девушка пребывала в задумчивости, Ань Лофан небрежно указал на неё пальцем.

— Проблема не то чтобы глобальная, но весьма кусачая. К моей подруге прицепилась какая-то дрянь.

— Какая именно?

— Если бы я знал её природу, разве называл бы это дрянью?

Сюэлай смерила Линь Ланьлань оценивающим взглядом с ног до головы.

— С виду никаких серьезных повреждений.

— Но прошлой ночью эта тварь гоняла нас до самого рассвета. В итоге мне пришлось тащить её в приют к отцу Габриэлю, чтобы дожить до утра.

— И почему неприятности липнут к тебе как магнитом?

Ань Лофан пожал плечами.

— Будем считать это профессиональными издержками.

Сюэлай отвела взгляд и, покачивая ногой, произнесла:

— Но раз ты пришел ко мне, значит, у тебя есть зацепки.

— Верно. Мне нужно, чтобы сестра Сюэлай проверила одну локацию.

Ань Лофан выудил телефон. Координаты, высветившиеся на экране, вели прямиком в родной город Линь Ланьлань.

— Это ведь на Земле?

— Именно. Чутье подсказывает мне, что корни проблемы зарыты там. Но я не могу сию же секунду сорваться на Землю, и быстро провести расследование тоже не выйдет. Остается уповать только на тебя.

— Это невероятно муторно...

— Не будь это муторно, я бы не стал переступать твой порог.

Было очевидно, что этих двоих связывают прочные, доверительные отношения. Сюэлай лишь для приличия поворчала, а затем кивнула:

— Ладно, помогу. Скидывай точный адрес.

— Готово. Постарайся уложиться в кратчайшие сроки, мне нужно время на подготовку других козырей.

...

— Самое позднее... к полудню. Я дам тебе знать.

— Вся надежда на тебя, сестра Сюэлай. А мы спускаемся лопать лапшу.

— Валите, валите.

Слушая их диалог, Линь Ланьлань чувствовала, как в мозгу формируется огромный знак вопроса.

Путь от Лунного Дворца 11 до Земли занимал прорву времени. Как она собирается получить результаты к полудню?

Слишком быстро!

Или у этой Сюэлай есть нужные связи на Земле? И по счастливому совпадению её контакты находятся в двух шагах от нужного города?

Попрощавшись с хозяйкой, Ань Лофан спустился на первый этаж, увлекая за собой сбитую с толку Линь Ланьлань. Как раз в этот момент их заказ был готов, и они заняли свободный столик.

— Ваша лапша, всё в сборе.

Официантка с грохотом поставила дымящиеся пиалы на стол и умчалась обслуживать других клиентов.

Ранее Линь Ланьлань не обращала на это внимания, но теперь её словно ударило током. Эта официантка...

Она выглядела точной копией Сюэлай!

Девушка носила форменную кепку, скрывающую макушку, поэтому рогов не было видно, но во всем остальном — абсолютный клонированный двойник.

Сестры-близнецы?

Но, скользнув взглядом по залу, Линь Ланьлань с ужасом осознала, что и остальные официантки выглядят абсолютно идентично. Обернувшись к прозрачной кухне, она увидела всё то же лицо у повара, яростно перемешивающего лапшу.

Пятерняшки?!

— Это и есть сама сестра Сюэлай, — невозмутимо пояснил Ань Лофан, разламывая одноразовые палочки.

— Если быть точным, это сестра Сюэлай из разных временных отрезков.

Это объяснение лишь добавило хаоса в мысли девушки.

— Ходят слухи, что она Избранная Бога Времени и наделена его невероятной властью. Она способна выдернуть версию себя из любой точки прошлого или будущего и перенести в настоящее. Технически, она может одновременно находиться в любой точке мироздания.

Иными словами, её пятилетняя версия и нынешняя могли спокойно сидеть за одним столом. Если ей нужно было попасть в определенное место, достаточно было вытащить ту версию себя, которая посещала эту локацию в прошлом.

О такой способности Линь Ланьлань не могла даже помыслить.

Даже по меркам Лунного Дворца 11, где аномалии встречались на каждом шагу, этот уровень силы выходил за рамки здравого смысла.

Воистину, истинный мастер.

— Впрочем, обычно сестра Сюэлай не призывает слишком много своих копий. Каждая из них — это настоящая она, и избыток версий чреват катастрофическим слиянием и путаницей воспоминаний. На данный момент главная польза от этого дара — колоссальная экономия на зарплатах персоналу. Она сама себе целый штат сотрудников.

«Для такой божественной силы это слишком уж приземленное применение...»

...

На самом деле Линь Ланьлань крайне редко сталкивалась с изнанкой Лунного Дворца 11. Её максимум — студенты и преподаватели училища, выбравшие путь магических воинов или магов.

И хотя перспектива быть объектом охоты неведомой твари пугала до холодного пота, текущие события заставили её взглянуть на мир совершенно иными глазами.

После завтрака Ань Лофан, судя по всему, получил свежую порцию информации. Он моментально потащил Линь Ланьлань к очередному такси.

На этот раз их путь лежал на Пятый проспект.

Это место было настоящим пульсирующим сердцем Лунного Дворца 11 — сосредоточием финансовых потоков, высоких технологий и зданием городского муниципалитета.

Такси бесшумно затормозило перед колоссальным ультрасовременным офисным небоскребом. Здание выглядело настолько помпезно, что Линь Ланьлань, выходя из салона, всерьез усомнилась, пустят ли её внутрь в таком виде.

В спешке она натянула первую попавшуюся рабочую куртку и штаны, а на ногах болтались дешевые шлепанцы. Подобные декорации она видела лишь в репортажах новостей, когда речь заходила о мегакорпорациях или правительственных чиновниках высшего звена.

Всё это вызывало у неё, привыкшей к скромной жизни обывательницы, жесткий дискомфорт.

Однако Ань Лофану море было по колено. Лишенный даже зачатков робости, он расправил плечи и зашагал к дверям с таким видом, будто владел половиной этого квартала.

Линь Ланьлань суетливо засеменила следом, до дрожи в коленях боясь прогневать кого-нибудь из сильных мира сего или быть с позором выставленной охраной.

К её великому облегчению, обошлось без эксцессов. Они беспрепятственно достигли стойки регистрации в просторном холле.

— У меня назначено, к госпоже Джине, — бросил Ань Лофан.

— Секунду. Могу я узнать ваше имя, господин?

— Ань Лофан.

Девушка-администратор быстро пробежалась пальцами по голографической клавиатуре.

— Пожалуйста, пройдите к девятому лифту по левой стороне. Кабинет госпожи Джины находится на четырнадцатом этаже.

Ань Лофан кивнул и резко развернулся. Линь Ланьлань, стараясь не отставать, прошипела:

— Нам точно ничего не сделают за то, что мы приперлись сюда?

— Чего трясешься? Каким бы высоким статусом ни обладал человек, он всё равно жрет и срет, как все. Базовые функции организма никто не отменял.

«Да где тут логика?!»

Опять же, Линь Ланьлань смирилась с его специфической манерой общения, но поспевать за ходом его мыслей по-прежнему было невыполнимой задачей.

Шагнув в кабину лифта, девушка напряженно следила за тем, как загораются индикаторы этажей. Спину неприятно кололо.

В кабине ехали не только они, и, возможно, это была паранойя, но Линь Ланьлань казалось, что окружающие сверлят её презрительными взглядами.

Наконец створки бесшумно разъехались на четырнадцатом этаже. Их тут же встретила девушка в строгом офисном костюме, явно ожидавшая прибытия гостей.

— Господин Ань, прошу вас проследовать в зону ожидания. У госпожи Джины затянулась встреча с клиентами, надеемся на ваше понимание.

— Мы и так вклинились в расписание, можем и подождать.

— Благодарю за терпение.

Ассистентка проводила их в невероятно роскошную гостиную. На обитых натуральной кожей диванах уже отдыхали немногочисленные посетители.

Стоило им сесть, как перед ними моментально возникли тарелки с экзотическими фруктами, изысканными пирожными и дорогими напитками.

Но кусок не лез в горло. Линь Ланьлань склонилась к Ань Лофану и заговорила едва слышным, дрожащим шепотом:

— Мне кажется, я видела этих людей по телевизору. Вон тот мужчина подозрительно знаком...

Среди ожидающих мелькали лица известных предпринимателей, звезд шоу-бизнеса и элитных спортсменов — сплошь сливки общества.

Однако Ань Лофан ответил столь же тихим тоном:

— Ты не ошиблась. Но большинство из них — просто кучка кретинов.

— ...

«Твой язык снова работает быстрее тормозов?»

Линь Ланьлань пришла к выводу, что самая бесящая черта Ань Лофана — это его поганый рот. Проблема заключалась в его привычке рубить правду-матку, совершенно не фильтруя базар.

Создавалось впечатление, что он озвучивал любую шальную мысль, не заботясь о последствиях.

Но это происходило лишь от недостатка информации. Знай она его подольше, то поняла бы, что дело не в отсутствии внутреннего цензора...

— Эти ребята приходят к госпоже Джине, чтобы узнать свою судьбу. Они готовы отвалить целое состояние за пару ничего не значащих фраз.

Человек — существо крайне уязвимое, лишенное природного чувства безопасности. Ради выживания люди сбивались в стаи; чтобы стая не развалилась, придумывали законы; опасаясь нарушителей, создавали полицию; а чтобы полиция не обнаглела, учреждали надзорные органы. Эта социальная матрешка выстраивалась веками.

В основе всего лежал первобытный страх.

А среди всех повседневных угроз самой страшной всегда оставалась неизвестность.

Будущее — это и есть чистая, концентрированная неизвестность.

Сегодня ты можешь править миром, купаться в роскоши и повелевать судьбами, а завтра подцепишь скоротечную инфекцию и сыграешь в ящик. Никаких гарантий.

— Именно поэтому сильные мира сего слетаются на пророчества, как мухи на мед. Чем больше у человека власти и денег, тем параноидальнее он относится к своей будущей удаче.

Ань Лофан высокомерно вздернул подбородок и продолжил:

— Актеришки трясутся за свои рейтинги и фанатскую базу, корпоративные акулы боятся финансового краха и выискивают новые рынки сбыта. Все они — загнанные в угол невротики, у которых нет чувства защищенности, зато есть тугие кошельки.

Линь Ланьлань тихо возразила:

— Но разве это не доказывает, что предсказания госпожи Джины работают?

— Да черта с два они работают! Ты же училась в начальной школе, должна помнить программу. Пророчества — самый отвратительный и ненадежный способ трактовать будущее.

И это было правдой. Данный факт действительно входил в школьную программу эпохи Ань Лофана, пусть и не выносился на экзамены, но базовые понятия закладывались в головы каждого.

Казалось бы, в мире, где существуют магия и техники бессмертных, гадания и астрология должны работать как швейцарские часы, верно?

Ровно наоборот. Именно благодаря развитию предсказательных дисциплин человечество осознало, насколько зыбко грядущее.

Когда маги школы Прорицания впервые добились научно подтвержденных результатов наблюдений за будущим, они с ужасом обнаружили, что время — это не полноводная река, текущая в одном направлении. Это фрактальное древо, бесконечно разветвляющееся и переплетающееся, образующее гигантскую хаотичную паутину, где каждая линия влияет на соседнюю.

С технической точки зрения слова «будущее» в единственном числе не существует. Существует бесконечное множество вариаций.

И неважно, какую силу ты используешь — магию, ци или врожденные сверхспособности. Ты всё равно видишь лишь малую долю бесконечности.

Выдающийся прорицатель отличается от дилетанта лишь тем, что может заглянуть чуть дальше по линии вероятности или получить чуть более четкую картинку. И чем дальше в хронологические дебри ты лезешь, тем стремительнее падает точность.

— Сухие статистические выкладки гласят: точность предсказания простых, односложных событий в рамках текущих суток составляет около 30%. Терпимо. Но попытка заглянуть в завтрашний день обрушивает этот показатель до 11%. Что уж говорить о прогнозах на месяц или годы вперед!

...

Линь Ланьлань в замешательстве нахмурилась:

— Тогда зачем к ней выстраиваются такие очереди?

— А тут в дело вступает искусство ораторского мастерства.

Поскольку вариантов будущего бесконечное множество, прорицатель выбирает тот сценарий, который кажется ему наиболее правдоподобным, и скармливает его клиенту, обильно полив соусом из двусмысленных, обтекаемых формулировок.

— Рекламные буклеты кричат, что результативность госпожи Джины достигает 78.6%. Но она сама призналась мне за чашкой кофе, что реальный процент попаданий едва дотягивает до семи. Секрет успеха кроется в умении так задурить клиенту мозги, чтобы он сам подогнал факты под пророчество. Грамотный треп — вот главное оружие предсказателя.

— И они об этом не догадываются?

— Естественно, догадываются. Но человеческая психика отчаянно нуждается в соломинке, за которую можно ухватиться.

Ань Лофан откинулся на спинку дивана. Было трудно разобрать, выражает ли его лицо ядовитую насмешку или это просто дежурная вежливая улыбка.

— Вот почему я называю их кретинами. Возлагать надежды на мутные пророчества — это уровень средневековых феодалов, бегающих к деревенским колдунам. Прогресс шагнул далеко вперед, а человеческое сознание так и осталось в пещере.

Линь Ланьлань испуганно придвинулась ближе, опасаясь, что эту тираду могут услышать.

— С другой стороны, все в выигрыше. Клиенты получают психологическую разрядку и иллюзию контроля, а госпожа Джина гребет кредиты лопатой. Пара красиво выстроенных фраз, и все довольны. Разве это не прекрасно?

Зная характер Ань Лофана, Линь Ланьлань понимала: поливая грязью местную публику, ему было абсолютно плевать на их статус и банковские счета. Он перешел на шепот исключительно из уважения к госпоже Джине. В конце концов, орать на весь холл о том, что весь её бизнес — надувательство, значило бы откровенно подложить свинью старой знакомой.

Но Линь Ланьлань не обладала его стальными нервами. Она была простой девчонкой с улицы, взирающей на этих небожителей через экран телевизора, и сейчас её трясло от первобытного ужаса.

Особенно когда некоторые из присутствующих бросали в их сторону косые, оценивающие взгляды — то ли прислушиваясь к разговору, то ли просто оценивая внешний вид.

Справедливости ради, привлекала внимание именно Линь Ланьлань. Ань Лофан был облачен в стильную форму Управления, тогда как девушка сидела в мешковатой робе и дешевых шлепанцах, торча как бельмо на глазу среди парадных костюмов и вечерних платьев.

От этого контраста ей хотелось провалиться сквозь землю.

К счастью, пытка ожиданием продлилась недолго. Минут через десять к ним упорхнула всё та же ассистентка и мягко возвестила, что госпожа Джина готова их принять.

В дальнем конце лаунж-зоны находились массивные двери кабинета. Линь Ланьлань, словно привязанная, шагнула следом за Ань Лофаном.

В её фантазиях обитель пророка должна была источать атмосферу таинственности, мистики и потустороннего мрака.

Заросли благовоний, хрустальные шары, разложенные колоды Таро, черепашьи панцири для гадания — полный оккультный набор. Полутьма, скрывающая лицо прорицательницы за тяжелым бархатным балдахином, или хотя бы густая вуаль, окутывающая её черты.

Реальность же с размаху разбила её ожидания.

Просторный кабинет был залит холодным, стерильным светом. Из мебели — лишь необходимый минимум, а единственным декором служил одинокий фикус у двери. Никакой мишуры, никакого напускного тумана.

Огромный рабочий стол стоял вплотную к панорамному окну, а мощные лампы дневного света выхватывали каждую пылинку в воздухе. Никаких тайн — всё было выставлено напоказ.

И внешний вид женщины, сидевшей по ту сторону стола, заставил сердце Линь Ланьлань ухнуть в пятки.

Если смотреть только на левую половину её лица, можно было увидеть вполне симпатичную женщину лет тридцати с небольшим. Ничего примечательного.

Но её правую щеку пожирала гигантская, гротескная опухоль. Она пульсировала, напоминая раздутый кровеносный сосуд толщиной с руку, расползаясь от скулы к шее и уходя дальше, скрываясь под строгим воротником блузки.

Синдром сквозного таяния!

Эта мысль ударила Линь Ланьлань как разряд тока.

В нынешнее время медицинские технологии Лунного Дворца 11 позволяли купировать визуальные мутации Синдрома, хотя против тотального отказа внутренних органов врачи всё еще были бессильны.

Однако подобные методики подавления появились на рынке лишь несколько лет назад, и госпожа Джина, судя по её виду, не успела воспользоваться плодами прогресса.

Ужасающая генная мутация изуродовала её тело, превратив его в нечто инородное и жуткое. Но в отличие от Цайюнь, госпожа Джина смогла выжить, заплатив высокую цену. А взамен болезнь щедро одарила её сверхъестественным талантом.

Именно этот синдром и стал источником её провидческого дара.

Пялиться на чужие увечья — явно дурная привычка. Линь Ланьлань сделала это не нарочно, просто внезапная картина повергла её в шок. Девушка тут же осознала свою бестактность и поспешно отвела взгляд.

Госпожа Джина, должно быть, заметила это, но не придала значения. Она прекрасно понимала, как выглядит. Для нормального человека было совершенно естественно вздрогнуть от испуга при первом взгляде на неё. Ей даже доводилось встречать людей, которых выворачивало наизнанку прямо на пол.

— Давненько не виделись. Ты вообще нормально ешь? Почему опять похудел?

Голосовые связки Джины пострадали из-за Синдрома сквозного таяния, и она не могла нормально говорить. Ей приходилось прижимать к горлу крошечный микрофон размером с авторучку.

— Нет, ну почему вы все так зациклились на том, похудел я или нет?

— Это значит, что ты всем нравишься.

Услышав это, Линь Ланьлань мгновенно потеряла дар речи.

«Нет, ну с его-то поганым ртом — и всем нравится?»

Офисная работница позади них закрыла дверь, и Ань Лофан без лишних церемоний выдал:

— Эти придурки снаружи принесли тебе немало деньжат, да?

— И к чему этот сарказм? Я ведь только благодаря тебе получаю столько богатеньких простаков.

Во время их первой встречи госпожа Джина пряталась от городских патрульных и гадала случайным прохожим прямо на улице. Обычно к ней заглядывали лишь влюблённые парочки, искавшие свежих впечатлений.

Ситуация тогда была схожа с нынешней проблемой Линь Ланьлань. Ань Лофану требовалась поддержка в области прорицаний, и в разгар своих терзаний он вдруг обнаружил, что уличная гадалка Джина действительно обладает даром предвидения. Так они и познакомились.

После пары подобных дел клиенты, приведенные мальчиком, осознали, насколько пугающе точны предсказания этой женщины. Слухи быстро расползлись по округе.

Постепенно госпожа Джина проделала путь от уличной торговки до владелицы целого этажа в самом роскошном здании в центральном районе Лунного Дворца 11. И хотя её основная профессия ничуть не изменилась, статус взлетел до небес.

Офисная служащая подвела гостей к журнальному столику, на котором стояла изысканная чайная доска, и принялась заваривать чай.

Со стороны это походило на настоящее чайное искусство, вот только Ань Лофан в таких вещах совершенно не разбирался. За последнее время самым близким к нормальным напиткам в его рационе были протеиновые коктейли и различные питательные добавки.

Тем временем госпожа Джина выехала из-за своего рабочего стола. Она не могла ходить — её ноги давно атрофировались, поэтому ей приходилось передвигаться на электрическом инвалидном кресле.

— В прошлый раз ты притащил с собой какого-то толстяка. Я уж было подумала, что тебя не интересуют девушки. Какое облегчение, что на этот раз ты всё же пришёл с подружкой.

Линь Ланьлань поспешно вмешалась в разговор.

— Нет, между нами совершенно ничего нет!

Губы госпожи Джины растянулись в улыбке, но из-за массивных уродливых наростов на лице её выражение казалось жутковатым.

— Тебя зовут Линь Ланьлань, верно? Двадцать один год, родилась на Земле, прилетела в Лунный Дворец 11 ради учебы и своей заветной мечты.

Девушка оцепенела. Откуда она это узнала? Неужели действительно увидела с помощью своего дара?

— Она просто издевается над тобой.

Ань Лофан невозмутимо покрутил в руках чашку с чаем.

— Я ещё вчера скинул ей всю информацию о тебе.

«...»

Прорицательница прикрыла лицо рукой, тихо посмеиваясь.

— Это один из излюбленных трюков прорицателей для обмана клиентов, юная леди. Впредь не будь такой доверчивой.

На самом деле грань между прорицателем и мошенником была невероятно тонка. Единственное отличие заключалось в наличии реального дара, но большую часть времени они всё равно полагались на ловкость слов и психологию.

— Твоё время нынче стоит немалых денег, так что перейду сразу к делу.

Ань Лофан поставил чашку на столик и кивнул в сторону Линь Ланьлань.

— К ней прицепилась какая-то дрянь. Сначала я думал, что это призрак или злой дух, но потом понял, что здесь что-то не сходится. Сяошуан помогла исключить вариант с Магическими существами. Сложив всё это со своими собственными догадками, я подозреваю, что её преследует Контрактное существо.

В случае Линь Ланьлань, даже после исключения ядов, проклятий, призраков и заклинаний, оставалось ещё великое множество вариантов.

Однако, учитывая, что монстр появлялся исключительно по ночам, а также принимая во внимание информацию, полученную благодаря Истинному Зрению отца Габриэля, Ань Лофан пришёл к выводу, что вероятность вмешательства Контрактного существа наиболее высока.

Под контрактом здесь подразумевался вовсе не бумажный договор с подписями, а нечто концептуальное, сродни законам мироздания.

Представьте, что вы заняли у кого-то сотню кредитов и поклялись своей жизнью вернуть долг.

С юридической точки зрения такое соглашение не имеет никакой силы. Но если клятва была принесена в присутствии неких особых сущностей, контракт вступает в силу и подлежит неукоснительному исполнению. И если вы не вернете долг, то действительно расстанетесь с жизнью.

Контрактные существа являлись производными подобных договоров. Некоторые контракты исполнялись сами по себе, без постороннего вмешательства, но для других требовался палач — именно эту роль и играли Контрактные существа.

Линь Ланьлань впервые слышала о подобных вещах. Она нахмурилась в полном замешательстве.

— Но я не помню, чтобы заключала какие-либо контракты.

— В этом-то и заключается главная проблема.

Потеря памяти вовсе не означала, что контракта не существовало. Более того, само забвение могло быть одним из условий сделки.

Ань Лофан достал телефон, развернул гибкий экран и показал его собеседницам.

— Этот монстр появляется только ночью. Всё потому, что после шести вечера по времени Лунного Дворца 11, Луна выходит на орбиту, с которой её видно из твоего родного города. Существо, заключившее с тобой контракт, не обладает большой силой. Скорее всего, условия договора действуют исключительно на территории твоей родины. Достаточно было бы просто переехать в другое место, чтобы избежать проблем.

— Но я ведь уже на Луне...

— Верно. И это ещё одна характерная деталь: строгая привязка к территории без учёта вертикальной оси. Типичный признак тесной связи с определённым участком земли. Я подозреваю, что на другом конце провода находится какое-нибудь Божество земли. Чтобы разобраться с этой проблемой, нам нужно выяснить, с кем именно ты заключила контракт. А в идеале — узнать его условия, чтобы найти лазейки.

Знание условий не было жизненной необходимостью. Это скорее служило приятным бонусом, без которого дело просто становилось чуть более хлопотным.

— Изначально я хотел попросить тебя провести ритуал прорицания, чтобы определить природу этой твари. Но теперь у меня появились кое-какие догадки, и я попросил старшую сестру Сюэлай лично осмотреть место. Так что сейчас нам нужны точные координаты и суть самого контракта.

Госпожа Джина посмотрела на экран смартфона и задумчиво подперла подбородок рукой.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в этих ваших Контрактных существах. В общем, мне нужно отследить незримую нить, связывающую её с определённым местом, так?

— Именно так.

Прорицательница кивнула и подъехала к Линь Ланьлань на своём электрическом инвалидном кресле.

— Ритуал не потребуется?

— Для такой мелочи не нужны никакие сложные обряды. Вся эта театральщина лишь для отвода глаз непосвящённых.

Жестом велев Линь Ланьлань протянуть ладонь, госпожа Джина впилась взглядом в линии на её коже. Она смотрела так долго, что начало казаться, будто прорицательница просто впала в прострацию.

В гробовой тишине прошло пять или шесть минут. Единственным звуком в комнате было тихое прихлебывание чая Ань Лофаном.

— Какие красивые маленькие ручки... только ладошки немного грубоваты.

«...»

«Вы что, сговорились, что ли?!»

— Нашла координаты?

— Да. Дай мне свой телефон.

Госпожа Джина взяла смартфон из рук мальчика и ввела длинную череду цифр, подозрительно напоминавшую координаты широты и долготы.

Ань Лофан скопировал данные и отправил их в сообщении. Тем временем гадалка положила ладонь на лоб Линь Ланьлань.

— Не двигайся. Возможны лёгкие приступы головокружения.

С этими словами она плотно закрыла глаза.

В голове студентки царила полная сумятица. Судя по всему, манера поведения госпожи Джины во многом копировала наплевательский стиль Ань Лофана.

Впрочем, шевелиться она действительно не смела.

Спустя пару секунд мир перед глазами Линь Ланьлань начал вращаться. Поначалу это было лишь лёгкое помутнение, но вскоре оно переросло в жесточайшую морскую болезнь. Разум заволокло густым туманом, лишая её всякой способности мыслить.

Когда сознание наконец прояснилось, она обнаружила, что больше не сидит на диване, а стоит на коленях прямо на полу. Невиданная ранее паника захлестнула её разум. Первобытный инстинкт вопил лишь об одном: бежать и кричать.

Девушка и сама не могла объяснить причину столь иррационального ужаса.

Но когда её взгляд наткнулся на лужу свежей крови на паркете, паника достигла своего апогея.

К счастью, в этот момент чья-то рука крепко сжала её плечо. Ань Лофан помахал ладонью перед её лицом, заставляя перевести взгляд на него.

— Спокойно. Я здесь, и ты здесь. Бояться нечего.

В его голосе звучала непоколебимая уверенность, дарующая чувство абсолютной безопасности.

— У тебя просто пошла кровь из носу. Выглядит жутко, но на деле там даже меньше, чем при месячных. Хватит паниковать из-за ерунды.

«...»

Академия Объединенных Сил делилась на два крупных факультета: боевой и технический.

Подавляющее большинство дисциплин на этих факультетах не пересекались, и лишь малая часть лекций проводилась совместно.

Впрочем, расписание строилось по одному принципу: утренние часы отводились под практические тренировки, а после обеда начинались теоретические занятия.

Практический курс боевого факультета включал в себя рукопашный бой, владение оружием, огневую подготовку, заклинания, боевые искусства, а также пилотирование различного транспорта, скрытное проникновение и методы оказания экстренной помощи.

Большая часть этих дисциплин относилась к факультативам. Курсант мог изучать их по собственному желанию, получая дополнительные кредиты за успешную сдачу экзаменов. Кроме того, освоение подобных навыков оставляло солидную отметку в личном деле, что значительно облегчало дальнейшее трудоустройство.

Выбор профильных предметов полностью ложился на плечи самих студентов. В конце концов, каждый обладал уникальными физическими данными и талантами, что делало стандартизированный, «конвейерный» подход к образованию попросту невозможным.

Взять, к примеру, Ли Минъюй. Как Магический стрелок в рамках классификации Магических воинов, она была обязана уделять основное внимание стрельбе и магии. Рукопашный бой тоже входил в её программу, чтобы в случае внезапного сближения с врагом она не растерялась, но приоритетным направлением он не являлся.

Остальные дисциплины оставались на её личное усмотрение.

Подготовка Ли Минъюй несколько опережала сверстников — она уже чётко определилась со своим путем развития. Но большинство курсантов поступало сюда сразу после старшей школы, не имея ясного представления о будущем. Поэтому в первый месяц обучения они старались посещать все доступные лекции, пытаясь нащупать свой скрытый потенциал и понять, к чему действительно лежит душа.

Однако среди всего многообразия практических курсов существовал лишь один обязательный для всех.

Физическая подготовка.

Проще говоря, изнурительные тренировки, призванные сделать тебя выносливее.

Физическая форма являлась фундаментом всего. Неважно, предпочитал ли ты кромсать врагов мечом в ближнем бою или швыряться гигантскими огненными шарами издалека — ты был обязан пахать на беговой дорожке.

И именно эти тренировки приносили курсантам больше всего страданий.

Интенсивность нагрузок превосходила самые смелые фантазии обывателей.

Иными словами, если бы нетренированный человек оказался на подобном занятии, он бы не продержался и пары часов. Его мышцы буквально начали бы растворяться, и без экстренной медицинской помощи несчастный скончался бы прямо на татами.

Но даже эти курсанты, чьи физические данные уже давно вышли за рамки человеческих пределов, каждый раз выползали из зала полуживыми. В такие моменты боевой факультет искренне завидовал технарям, к которым не предъявлялись столь зверские требования.

Именно поэтому Ань Лофан предупреждал: утром нельзя пропускать завтрак, иначе не хватит сил, но и наедаться до отвала не стоит — всё равно вырвет.

После безумного утреннего марафона и сытного обеда наступало время теоретических занятий.

Помимо профильной теории, программа включала в себя и базовые общеобразовательные предметы, хотя их доля была ничтожно мала.

Многие преподаватели и сами курсанты открыто заявляли, что в общеобразовательных дисциплинах нет никакого смысла. В конце концов, Академия мало чем отличалась от ремесленного училища, где во главу угла ставились профессиональные навыки. Зачем боевику высшая математика, если от неё не было никакого толка в реальном бою?

Под давлением общественности часы, отведенные на культуру и науку, безжалостно урезались. Теперь, чтобы провалить эти экзамены, нужно было быть полным идиотом, не осилившим даже школьную программу.

Сегодня шёл лишь второй день семестра, и по расписанию стояла первая в этом году лекция по истории.

Измотанные утренними тренировками и отяжелевшие после плотного обеда, курсанты с трудом сохраняли концентрацию. Монотонный, безэмоциональный голос лектора убаюкивал лучше любой колыбельной. Глаза слипались, и многие уже откровенно спали, уткнувшись лицами в парты просторной аудитории.

Независимо от того, где вы учились — в средней школе, колледже или университете, первая историческая лекция всегда посвящалась одной-единственной теме.

Катастрофа сквозного таяния.

И хотя во многих других поселениях сверхъестественные существа не бродили по улицам с такой частотой, как в Лунном Дворце 11, плоды «новой науки», сплетённые из технологий, магии и техник бессмертных, пустили корни повсюду. Ярким примером служили левитирующие автомобили.

Слияние безумных фантазий и строгой науки стало обыденностью для нынешнего поколения, но всего сорок лет назад мир выглядел совершенно иначе.

В те времена человечество только-только завершило строительство своего первого лунного мегаполиса, упиваясь собственным триумфом.

Раскалённый добела энтузиазм общественности в отношении освоения космоса подтолкнул новоиспеченных чиновников Федерального правительства к радикальным мерам.

Но при тогдашнем уровне технологий возведение куполов на спутнике было пределом возможностей. Без грандиозного технологического скачка о терраформировании Марса не приходилось даже мечтать.

Главной преградой оставались колоссальные расстояния.

Перелёт от Земли до Красной планеты занимал многие месяцы. Даже при наличии криокамер подобная трата времени считалась непозволительной роскошью.

Что уж говорить о более далёких рубежах. Целью человечества было бескрайнее море звёзд, но с имеющимися двигателями они не могли выбраться даже за пределы Солнечной системы.

Чтобы утолить жажду толпы, обезумевшее правительство анонсировало старт разработки варп-двигателей, способных совершать пространственные скачки.

Оставалось лишь гадать, чем именно руководствовались тогдашние умы. Казалось, им всем дружно отшибло мозги — это всё равно что пытаться обогнать сверхскоростной экспресс, не умея даже стоять на ногах.

И всё же этот нелепый проект сдвинулся с мёртвой точки и даже принёс свои плоды.

Плоды, породившие Катастрофу сквозного таяния.

В лаборатории на окололунной орбите во время критического испытания произошёл чудовищный взрыв.

Если бы всё ограничилось лишь разрушениями, это было бы ещё полбеды. Но высвободившаяся энергия пробила брешь в барьере между измерениями, насильно связав их реальность с совершенно иным миром.

Миром, пропитанным невероятной силой. Слияние двух вселенных повлекло за собой череду ужасающих катаклизмов.

Одновременно с этим на Землю хлынули обитатели по ту сторону разлома. Гномиха старуха Вань, к которой Ань Лофан приводил Ли Минъюй, эльфийка Тая, работавшая судмедэкспертом — многие из них были заброшены в их мир сорок лет назад.

Но последствия не ограничились банальным притоком сверхъестественных беженцев. Земля являлась миром с низким уровнем магии, в то время как её новый «сосед» мог похвастаться колоссальной концентрацией мистических энергий.

Это походило на два сообщающихся сосуда с разным уровнем воды: пробив разделяющую их стенку, жидкость хлынула туда, где её было меньше.

Подобный дисбаланс принёс человечеству неисчислимые беды.

Из-за разрушительности Катастрофы сквозного таяния первая глава любого учебника истории теперь служила мрачным напоминанием: игры с неизвестным до добра не доводят.

К слову, именно этот инцидент дал название Синдрому сквозного таяния.

Как уже упоминалось, этот недуг напоминал тяжелую форму акклиматизации. Но люди, будучи венцом эволюции Земли, не должны были мутировать от смены климата.

Истинная причина крылась в пробое между мирами. Бескрайние потоки энергии захлестнули планету. Некоторые счастливчики смогли адаптироваться к новым условиям — как Ань Лофан или Ли Минъюй. Наградой за их выносливость стали феноменальные боевые таланты.

Тех же, чей организм отторгал чужеродную силу, ждала незавидная участь — Синдром сквозного таяния.

Разумеется, у этой трагедии была и светлая сторона. Внедрение инновационных технологий навсегда изменило облик Земли.

Взять те же левитирующие автомобили, заполонившие улицы. В их конструкции не было ни реактивных двигателей, ни антигравитационных пластин. Вся магия заключалась в простейшем заклинании левитации, нанесённом на корпус.

Однако магия, равно как и наука, имела свои тёмные пятна. Многие механизмы её работы до сих пор не поддавались логическому объяснению.

Заклинание левитации заставляло предметы парить, но каков был фундаментальный принцип этого явления?

Никто не знал ответа.

Это напоминало ситуацию с бетоном — его точные химические процессы до сих пор вызывали споры в научных кругах, что ничуть не мешало людям возводить из него небоскребы.

Обратной стороной медали стало то, что внезапный всплеск мистической энергии пробудил от спячки древних существ и явления, скрытые в недрах Земли и не поддающиеся научному осмыслению.

Ученые предполагали, что в незапамятные времена Земля также являлась миром с высоким уровнем магии, но затем этот источник иссяк.

Возрождение мистики породило чудовищный социальный коллапс. Законодательную базу пришлось переписывать в экстренном порядке, что в конечном итоге и привело к формированию таких организаций, как Управление.

Проще говоря, мир переживал эпоху возрождения духовной энергии.