Принцесса Пыток из Другого Мира (Новелла)

Четырнадцать демонов

[[image:/storage/reader-images/2fa1ccae53aceb37e175f0ccd84f8dd8973f8948.jpg]]

На вершине пустынного холма, окруженного со всех сторон густым лесом, стоял замок. Он был построен целиком из холодного камня и был больше похож на крепость, чем на замок.

От него исходила гнетущая атмосфера и почти всех, кто провел в нем более трех дней, мучили ночные кошмары в которых их закидывали камнями. Его коридоры были похожи на лабиринт, и если кто-нибудь заблудится в них, то у него будет больше шансов умереть с голоду, прежде чем найти выход. Он не был построен с расчетом на комфорт его обитателей; на самом деле, он, казалось, полностью отвергал идею быть обитаемым.

Кухня замка ничем не отличалась. Планировка была ужасной, и ее атмосфера вызывала чувство клаустрофобии, как будто вас заперли в подземелье.

Не стоит даже обращать внимание на происхождение ингредиентов, использовавшихся для приготовления пищи.

На Кайто Сене была хлопчатобумажная рубашка с закатанными рукавами и фартук мясника. Его руки были скрещены на груди, и на лице застыло угрюмое выражение. Перед ним возвышалась гора органов. Разнообразные кусочки плоти были мягкими, блестящими и издавали сильный специфический запах.

Он вздохнул и начал разрезать кишки острым ножом вдоль. Затем он удалил белые кусочки из сердца. Пока он со стоицизмом* мудреца разделывал огромное количество мяса, кухню сотрясала сильная дрожь (*стоицизм – учение одной из наиболее влиятельных философских школ античности. В переносном смысле стоицизм – твёрдость и мужество в жизненных испытаниях. Здесь: человек, который подавляет чувства или терпеливо переносит что-то). Кайто проигнорировал это, ведя себя так, словно ничего не произошло.

Даже если замок рухнет и его жизнь оборвется — это мало его волновало.

Он взял дорогую на вид бутылку, которую случайно прихватил из винного погреба, открыл ее и вылил содержимое в серебряную вазу с фруктами. Он сразу же начал вываливать в миску мясо из органов вместе с какими-то травами, которые не смог распознать.

С суровым лицом он продолжал готовить, даже когда весь замок снова затрясся. И он снова проигнорировал это землетрясение. Даже если половину замка снесет ветром Кайто все равно будет в порядке, так что он не обращал внимания на толчки. Его внутренний мир находился в состоянии спокойствия. Однако раздался зловещий голос и нарушил это спокойствие.

— Дворецкий! Двор-е-е-е-цкий!

На самом деле юношу звали Кайто, следовательно, он решил, что доносящийся голос зовет не его. Используя данную отговорку, он продолжал игнорировать этот голос, но затем, манера, в которой его звали, изменилась.

— К-а-а-а-йто!

— Ладно, ладно! Я уже иду, так что прошу, перестаньте кричать!

Если он и дальше будет притворяться глухим его жизнь окажется под угрозой. Он швырнул на прилавок печень, которую до этого момента посыпал мукой и помчался по коридору. Спасибо жалкому самовнушению — в коридоре с витражными окнами чувство клаустрофобии ощущалось меньше, чем на кухне, но в то же время узоры света, которые они отбрасывали на пол, были достаточно зловещими, чтобы начать раздражать. Он пробежал по узорам, поднялся по винтовой лестнице и наконец распахнул массивные двойные двери.

Сильный порыв ветра ударил Кайто в лицо. Тронный зал, как и следовало из названия, был украшен великолепным троном, находившемся на пьедестале, а множество старинных гобеленов служили для того, чтобы подчеркнуть величие комнаты. Однако четверть комнаты была разрушена, и при этом, из огромной дыры в стене выглядывало бледно-голубое небо. Похоже, существовала серьезная вероятность того, что половина замка была снесена как раз этим ветром.

Высокомерная девушка, стоя над обломками замка, ждала Кайто, сложив руки на груди и положив свои идеально выглядящие ноги поверх обломков. Щелкнув каблуками, она повернулась к нему лицом.

Ее темные волосы развевались вокруг нее, когда она пронзила его своим багровым взглядом.

Ее лицо, кладец нечеловеческой красоты, подчеркивалось улыбкой, сочащейся ничем не сдерживаемым восторгом. Это было действительно неприятно. Когда она указала пальцем своей правой руки наружу, ее ногти, выкрашенные в черный цвет, как будто заблестели. Она говорила шепотом, ее голос был сладок, как пение птиц, с интонацией кошки, которая только что наелась досыта.

— Смотри, Кайто.

Кайто повиновался и посмотрел наружу через дыру. Ярко-голубое небо и ярко-зеленый лес были бы живописны, если бы не ландшафт, окрашенный в багровый цвет и отдававший запахом ржавчины. Некогда прекрасная обстановка теперь представляла собой отвратительное зрелище.

Насколько хватало глаз — повсюду простирался кошмарный адский пейзаж.

Десятки железных кольев торчали из земли, пронзая странное существо. Кайто изо всех сил сморщил лицо, и все же смог разглядеть медведя среди всего множества окрававленных трупов.

— Ну что Кайто? Какие у тебя впечатления?

[[image:/storage/reader-images/7bb142aa54700bd43fb874802ad53553caa7aaf8.jpg]]

— Впечатления...? Это отвратительно.

— Действительно, подходящая оценка. Но все же, кое кому не хватает словарного запаса и остроумия, чтобы развлечь свою хозяйку. Что за скучное создание.

Девушка пожала плечами. Умирающий зверь представлял собой ужасающее лоскутное одеяло из человеческих трупов. Это было странное существо, его кожа представляла собой коллаж человеческих лиц с их щеками и скальпами, слившимися вместе и растянутыми до абсолютного предела. Каждое лицо как будто присоединялось к своему голосу в хоре агонии. Ряд человеческих рук вдоль его спины служил гривой, а большое количество грудей свисало с его толстого живота.

Девушка рассмеялась над богохульной мерзостью, ее голос был полон презрения.

— Время пришло, Кайто. Рыцарь объявил о начале войны. Или было бы правильнее считать это не более чем издевательством?

Она казалась вполне довольной. Глядя, как она облизывает свои гранатовые губы, Кайто подумал, что она больше похожа на свирепого голодного льва, чем на пантеру или волка. Подавив рвотный позыв, он отвернулся от трупа зверя и со вздохом объявил:

— Не то чтобы меня это особо волновало, но еда будет готова через час. Оставьте свои сражения, пытки или что-то там еще на потом.

Кайто Сена как будто вернулся в прошлое, начиная вспоминать о том абсурдном решении, которое он был вынужден принять после того как его убили.

* * *

— Поскольку ты еще не ответил, я вынуждена выразиться по-другому. Посвяти себя мне.

— Категорически отказываюсь.

Когда Кайто услышал грубое требование девушки, зовущей себя Элизабет, он немедленно отказался принимать его. Естественно, он был сбит с толку таким дерзким требованием какой-то странной девушки сразу после того, как его убили. Но он был уверен в своем ответе после того, как увидел своими глазами ту пугающую картину из целой груды мертвых тел, после всех тех кровожадных песнопений, адресованных ей, после увиденной садистской улыбки Элизабет, но прежде всего — после того как она представилась как «Принцесса Мучений».

Он боялся, что рассердил ее, но по какой-то причине она кивнула, словно была впечатлена его отказом.

— Какое незамедлительное решение, понятно. Неужели ты случайно увидел одно или даже несколько моих воспоминаний, когда был призван в этот мир? И все же, я не ожидала такого быстрого ответа.

— Ладно, забудем на секунду обо всем этом "посвяти себя мне." Вы говорите: был "призван"… Стоп, подождите, где это мы? Что я здесь делаю? Разве я не умер?

— Да, без сомнения! Ты действительно мертв. Твоё убийство было таким же бессмысленным, как смерть затоптанного червяка – самая жалкая, унизительная, жестокая и ужасная смерть! И все же, я призвала твою душу в тело куклы и подарила тебе новую жизнь. Редкое благословение, не правда ли? Давай же – радуйся сколько душе угодно.

— … Куклы?

Слушая странное объяснение Элизабет, Кайто потрогал каждую часть своего тела. Для куклы его кожа казалась удивительно человеческой. У него не было зеркала, поэтому он не мог рассмотреть свое лицо, но, заметив отсутствие расхождений в поле зрения, он заподозрил, что его рост был более или менее таким же, как и прежде. Он выдернул одну волосинку из своих волос, обычно связанных у него на затылке, но они были все те же светло-каштановые.

Пока Кайто с сомнением осматривал его тело, Элизабет снова раздраженно заговорила:

— А теперь послушай, ты. Тело, в котором находится твоя душа, – это голем моего собственного творения. Это не один из тех комков грязи, которые умрут просто от того, что часть слова на его лбу будет стерта. Это превосходная работа, потому что я одновременно и мастер-чародей, и искусный ремесленник. Это благодаря моей работе ты тоже слышишь меня на языке своей страны. И конструкция несомненно, прочная. У него есть органы и кровь, это верно, но пока он остается по крайней мере на пятьдесят процентов неповрежденным, ты можешь считать это тело бессмертным. Ну что ж, кровь, текущая в твоих венах, смешалась с моей собственной, так что я полагаю, что в случае если ты потеряешь много крови, твоя душа рассеется.

— Но мое телосложение и цвет волос - все выглядит так же как и до моей смерти.

— Похоже, твоему идиотизму уже ничем не поможешь. Я уже говорила о своем мастерстве, не так ли? Не сравнивай мой шедевр с кучкой мусора. Если поместить душу в сосуд, который слишком сильно отличается от своей формы из ее предыдущей жизни, диссонанс может вызвать безумие. Тело создается специально для помещения в него соответствующей души. Все раны и болезни автоматически залечиваются, но телосложение и внешний вид остается неизменным: от лица, которое отражает вашу бедную природу, до вашего худого, хрупкого тела. Не стесняйся плакать от моего сострадания.

Именно тогда Кайто заметил, что его тело сильно изменилось. Посмотрев на свою руку, он понял, что шрамы и рваные раны, которые когда-то были вырезаны на ней, теперь исчезли без следа. Боль, которая прежде была его спутницей на всю жизнь, полностью исчезла.

Хм... что за сюрприз. В конце концов, это действительно не мое тело.

Кайто наконец смирился с этим. Это лишенное агонии тело никак не могло принадлежать ему. Конечно, впервые за долгое время ему не было больно, но в то же время он чувствовал себя неловко, как будто был пластмассовой куклой или чем-то вроде того.

Когда Кайто в изумлении держал себя за руку, Элизабет продолжила:

— Я призвала Безгрешную Душу для того чтобы использовать ее в качестве слуги. Церковь накажет меня, если узнает, что я призвала какое-то зло, даже с целью использования его в качестве собственного слуги. Ты соответствуешь необходимым критериям, поскольку твоя смерть была намного более жестокой, чем твои грехи в жизни, но ... ах, было какое-то странное сопротивление во время призыва, но я даже не могла подумать, что вы родом из другого мира... интересно, является ли ваш призыв из параллельного измерения верхом удачи или же, несчастья? Ах, я полагаю, это не имеет большого значения кем ты был когда-то. С этого момента тебе нужно только служить мне с искренней преданностью.

— Категорически отказываюсь.

— Ох-хо.

Элизабет прищурила свои алые глаза, явно обрадовавшись его ответу. Ее длинный, тонкий палец напоминал лезвие, когда она подняла подбородок Кайто. Облизнув губы, она прошептала голосом, похожим на сладкий нектар:

— Твоё убийство было таким же бессмысленным, как смерть затоптанного червяка – самая жалкая, унизительная, жестокая и ужасная смерть. Даже твой пустой маленький мозг понимает это, не правда ли? Твоя смерть была намного более жестокой, чем твои грехи в жизни, поэтому ты соответствуешь определению Безгрешной Души, но у тебя такое же выражение на лице как будто ты вот-вот спустишься в ад. Но даже если так – ты откажешься от этой второй жизни? Ты бы предпочел умереть будучи раздавленным, как червяк?

— О да, безусловно. С меня хватит жестокого обращения в моей жизни. Конечно, я терпел и упорствовал, несомненно, но выживание – это совсем не то же самое, что и жить. С меня достаточно.

Кайто дал свой ответ. Даже не думая об этом, он мог сказать, что это была ужасная жизнь.

Он учился в школе всего лишь пару лет. После этого он был вынужден переезжать с места на место и помогать отцу в его незаконной работе. Вскоре рабочая сила Кайто больше была не нужна, и отец начал избивать его, чтобы выпустить пар. В общем, это был отвратительный образ жизни. Кайто даже не помнил, как выглядела его мать, но он подозревал, что ее сознание помутнилось от боли и истощения, лишив ее силы воли сбежать, и в конце концов она была убита, как и он сам.

Он был благодарен за свое новое излеченное тело, но будь он проклят, если позволит кому-то снова использовать себя. Если его дерьмовая жизнь была продлена, то это будет означать лишь только то, что ему придется терпеть еще больше дерьма.

— С меня достаточно. Я сдаюсь. Иди и найди себе другого слугу.

— Понятно. Ну, нравится тебе это или нет, но я сделаю из тебя дворецкого.

И снова ответ Кайто был полностью проигнорирован. Он нахмурился еще сильнее, когда Элизабет пожала плечами.

— Призыв еще нескольких слуг приведет к тому, что Церковь обратит свои надоедливые взгляды в мою сторону, а создание еще одной куклы потребует времени. Какой смысл создавать себе еще больше хлопот ради слуги, чья роль состоит в том, чтобы выполнять мои домашние обязанности за меня? Я не могу придумать большей траты времени. В любом случае —

Внезапно раздался грохот, и дверь позади Элизабет сорвалась с петель.

То, как толстая, тяжелая дверь закружилась в воздухе, прежде чем, наконец, рухнуть на пол рядом с Элизабет, выглядело несколько комично. Осколок задел ее щеку, но она даже не обернулась, чтобы посмотреть. Глаза Кайто расширились от страха, когда он уставился на вход.

В дверном проеме, без одной двери – стояла огромная лошадь со всадником.

Вместо поводьев всадник держал зловещую шипастую цепь, а седло, на котором он сидел, было сделано из кости. Но самым странным были тела. Ни у лошади, ни у всадника не было кожи. Они выглядели как анатомические модели, их мышцы были обнажены, а тела покрыты кровеносными сосудами. С их розовой и блестящей плотью, они были достаточно отвратительны, чтобы разум отказывался анализировать их из чувства самосохранения.

Наконец, повернувшись к выходу, Элизабет заговорила с непринужденным видом:

— Во всяком случае, из четырнадцати титулованных демонов — Рыцаря, Губернатора, Великого Губернатор, Графа, Великого графа, Герцога, Великого Герцога, Маркиза, Великого Маркиза, Монарха, Великого Монарха, Короля, Великого Короля и Императора — не считая Императора, который уже захвачен, осталось тринадцать демонов и их контракторов, которых я должна убить.

Лошадь издала громкое ржание, а всадник – пронзительный рев. Их рты были просто пустыми отверстиями в их плоти и из них исходил скрежещущий шум возмущения, как будто проходящий через сломанный духовой инструмент. Когда крик ненависти зазвенел в его барабанных перепонках, Кайто внезапно понял что-то и был уверен в этом.

Демон было единственным подходящим словом для описания этого ужасающего существа.

— Эй, что случилось с этим парнем? Это тот самый "Рыцарь", о котором вы только что упомянули?

— Для слабоумного, умершего смертью червя, ты кажешься удивительно спокойным.

— Пока мой мозг не атрофирован, я, по крайней мере, могу принимать разумные решения.

— Что ж, твоя догадка была достаточно близка к истине. Это слуга Рыцаря. Он сам не заключал контракт с демоном, но стал подчиненным того, кто это заключил контракт с этим демоном По собственной воле. Другими словами, слабак. Но и он, и рыцарь когда-то были людьми.

Слушая объяснения Элизабет, Кайто почувствовал, что его взгляд снова переместился на лошадь и всадника. Он не мог поверить, что всадник когда-то был человеком, да и не хотел. Только безумец может добровольно стать таким. Угадав ход мыслей Кайто по выражению его лица, Элизабет хихикнула.

— Твоя реакция вполне понятна. Весьма сомнительно, не так ли? Продать свою душу демону и отказаться от своей формы тела из-за погони за нечеловеческой силой, довольно жалко, не так ли? Ты можешь смеяться – я позволяю. Несомненно, это его выбор, но именно поэтому это просто смехотворно, согласись?

Даже в качестве провокации, ее слова были грубыми. Всадник издал еще один, более пронзительный рев. Ярость в его голосе была такой пронзительной, что Кайто пришлось зажать уши, чтобы не лопнули барабанные перепонки.

Всадник дернул поводья и пнул лошадь в бок. Лошадь мгновенно разогналась до максимальной скорости и, раскалывая каменный пол, бросилась на Элизабет в попытке растоптать ее.

— Ничтожество. Мой клинок – Железная Дева, слишком хорош для таких, как ты.

Элизабет что-то пробормотала и протянула руку. Кроваво-красные лепестки цветов и нечто, что можно описать как тьма, стекали с ее пальцев и кружились в воздухе. Раздался громкий удар гонга, а затем кукла с величиной в человеческий рост вскочила с земли и прорезала темноту.

Кукла, которую Элизабет назвала Железной Девой, выглядела гораздо добрее, чем можно было предположить по имени.

Золотые нити, служившие волосами, свисали с ее спины, а вместо глаз сверкали с синим отливом драгоценные камни. Ее губы изогнулись в теплой, любящей улыбке. Когда она распахнула объятия в знак приветствия, всадник, охваченный яростью, бросился на нее.

Именно в тот момент, когда Кайто думал, что лошадь растопчет нежные объятия девушки – это и произошло.

В унисон с щелкающим звуком движущихся механизмов, кукла широко раскрыла глаза. Синие драгоценные камни, служившие ее глазами, изменили свой цвет, теперь пылая алым. Ее добросердечность исчезла, выражение лица превратилось исказилось в ненависти, а живот со щелчком открылся.

Пара железных рук выстрелила изнутри, каждая из которых была снабжена длинными, ужасными когтями. Пробравшись вперед, они набросились на лошадь и ее всадника, ломая руки и ноги с холодной злобой и механической эффективностью.

Отчаянные крики лошади и всадника не были услышаны, после того как конечности жертв превратились в гусеничнобразные комки плоти.

Лошадь и всадник не смогли оказать никакого сопротивления, и после того, как их собрали в нелепую форму, напоминающую фрикадельку с головой – их перенесли в живот девушки. Словно символизируя ее невинность, ее утроба была утыкана бесчисленными иглами.

— ГЫЯАААААААААААААААА!

Не обращая внимания на крики боли, грудь девушки со щелчком закрылась.

[[image:/storage/reader-images/6b846e2f28b44e752ccee52041835aad9ed22020.jpg]]

Когда выражение ее лица снова стало ласковым, девушка с любовью обняла свой живот. Безумные крики, доносившиеся изнутри, умоляли об освобождении. Просто слушая их, Кайто чувствовал, что он тоже сходит с ума.

— Для тех, кто попадает в объятия Железной Девы, смерть не приходит быстро.

Элизабет заговорила сквозь ужасающие крики, явно равнодушно. Повернувшись к Кайто, она улыбнулась намекая.

— Если ты настаиваешь на том, чтобы умереть снова, то ничего не поделаешь. В конце концов, я очень щедра, поэтому исполню твое желание. Но я не просто верну тебя в состояние смерти, а сделаю нечто большее. Если ты так сильно желаешь смерти, ты добьешься ее с помощью моих методов. Ну так что. Каков будет твой выбор? Ты станешь моим слугой или мясом?

— Дворецким, пожалуйста.

— Что ж, быстрый ответ.

С этого момента Кайто начал служить Принцессе Мучений.

Возвращаемся к настоящему времени.

* * *

— Это! Просто! Мерзость!

Вместе с этим энергичным протестом жаркое из сердца с гарниром из зелени и фруктово- уксусным соусом, которое приготовил Кайто, взлетело в воздух вместе с тарелкой и вилкой. Опасный дождь из еды и столовых приборов хлестал по старинной скатерти.

Продолжая свою тираду, Элизабет с громким стуком поставила ногу на стол.

— Ч-что это? Это абсолютно отвратительно. Он выглядит аппетитно, но мясо недоварено и на вкус как резина. Соус обладает каким-то специфическим привкусом, а вместе как сладкие, так и кислые ароматы создают ужасающий хаос из ароматов, а также оставляет неприятное послевкусие. В каком-то смысле это даже впечатляет.

— Ваше описание – вот что впечатляет.

С мертвыми глазами Кайто выдернул вилку из стены, в которую она вонзилась. Он задавался вопросом, откуда у нее хватило наглости так резко критиковать его.

Прошло несколько дней с тех пор, как он был вынужден приложить много сил, чтобы стать ее дворецким.

Такие вспышки поначалу пугали его, но, учитывая, что всю свою жизнь он прожил на волосок от смерти, он быстро привык к этому.

Все еще одетый в свою незавидную униформу дворецкого, Кайто тяжело вздохнул.

— Как я уже говорил, вам не нужно бросать приготовленную пищу в меня. Вы что, какой-то жестокий муж из шестидесятых?

— Я не знаю о чем ты, но эта мерзкая пища заслуживает того, чтобы она была брошена. Как ты это называешь?! Это настолько несъедобно, что даже корм для свиней был бы предпочтительнее! Как получилось, что все ваши блюда такие мерзкие?!

— Ты все время жаловалась на запах, так что я решил попробовать на этот раз использовать вино, чтобы компенсировать этот недостаток.

— Подожди-ка. Вы хотите сказать, что ты использовал мое драгоценное вино для приготовления этой гадости?

Кайто решил, что молчание – золото. Не нуждаясь в ответе, Элизабет взмахнула рукой.

С ударом гонга под ногами Кайто появился стул. Он выглядел почти как персонаж из мультфильма в тот момент, когда стул подхватил его сзади, а затем пристегнул ремнями. Когда он посмотрел, было ясно, что сиденье и подлокотники были покрыты отверстиями для игл, булавок и шипов. Отказавшись от своего хладнокровия, он в панике начал брыкаться ногами.

— Подождите, подождите, подождите, подождите! Давайте все обсудим. Подумайте об этом – я никогда раньше ничего не готовил, а вы просите меня приготовить органы?

— Прибереги свои оправдания. Кстати, разве так можно разговаривать со мной, Принцессой Мучений? А в тебе есть немного мужества. Пожалуй, у тебя еще будет время поразмышлять о своем высокомерии пока иглы будут делать из тебя решето, а?

— Мне очень жаль! Послушайте, с тех пор как меня убили мне стало трудно выражать такие чувства, как страх или испуг! Простите меня, хорошо? Можем ли мы просто пропустить пытку?

— Очень хорошо. Я дарую тебе милость ... или так мне хотелось бы сказать, но ты хочешь сказать, что уважаешь меня только из страха?

— Ну, э-э, это не ... Неправда…

— Что, тогда никаких оправданий, К-а-а-а-йто?

Когда Кайто кричал, что хочет забрать свои слова назад, ему стала ясна его дальнейшая судьба. Из него собирались сделать человеко-подушечкой для булавок. Однако Элизабет, казалось, передумала, и когда она фыркнула, железный стул исчез.

— Очень хорошо. В своей бесконечной щедрости я дарую тебе последний шанс – я требую пудинг.

— ... Пудинг?

Ее комичный заказ был сделан с невозмутимым лицом, и Кайто озадаченно склонил голову набок. Элизабет кивнула, затем скрестила ноги и откинулась на спинку стула с выражением уверенности на лице.

— Видишь ли, я сомневаюсь, что дурак, который даже не умеет готовить, сможет справиться с кондитерскими изделиями. Но, может быть, у тебя есть склонность к приготовлению сладостей. Не помешает попробовать. И если даже это тебе не по силам, то в случае, как и с любым другим мусором – я просто избавлюсь от тебя.

— Пожалуйста, не говорите об избавлении от людей. Это задевать за живое. Пудинг, верно? Я думаю, что знаю, о чем вы говорите ... хотя там, откуда я родом, это больше похоже на пурин*.

* Пурин – японский вариант приготовления пудинга. Представляет собой десерт со слоем мягкой карамели сверху.

— Пурин? Я ничего не знаю об этом блюде, но судя по названию у этих блюд должно быть хоть какое-то сходство, не так ли?

Кайто кивнул в ответ на ее нерешительный ответ. На самом деле, у него остались достаточно точные воспоминания, связанные с этим блюдом.

Давным-давно женщина, жившая в то время с его отцом, служила молодому Кайто. Он был вне себя от радости, когда она приготовила пурин, а она ответила на его ликование натянутой улыбкой. На следующий день, она исчезла. Оглядываясь назад, он понял, что это, вероятно, было задумано как искупление за то, что она оставила его и сбежала сама. Даже сейчас воспоминания об этом редком моменте счастья были живы. И он более или менее помнил, как она приготовила это блюдо.

Он мог бы воссоздать его с помощью ингредиентов, имеющихся на кухне, но посуды не хватало. Он вернулся к Элизабет.

— Элизабет. Вы можете создать големов из грязи, так что думаете ли вы, что можете сделать глиняный горшок?

— Это то, о чем ты хотел бы попросить человека, который собирается избавиться от тебя? Какой же ты страшный парень. Хорошо. Что это за горшок о котором ты говоришь?

С его скудным словарным запасом, Кайто попытался объяснить, что такое глиняный горшок. Элизабет щелкнула пальцами с озадаченным выражением на лице. Мгновение спустя в коридоре послышались тихие шаги.

Дверь в столовую со скрипом отворилась. За ней стоял маленький голем, сложенный из прямоугольных комков земли. Он помахал рукой на прощание, а затем внезапно рухнул, оставив после себя кучу грязи.

— Чт…? Эй, подождите, Элизабет, что вы только что сделали? Вам не стыдно за это?

— Не жалей об этом. Вопреки тому, что вы можете подумать, он не обладал волей. Итак, горшок, не так ли?

Грязь извивалась, постепенно принимая форму горшка. Кайто продолжил объяснять, сказав, что он должен быть короче и круглее, и что ему нужно отверстие, чтобы выпустить пар. Грязь снова сдвинулась, и после периода проб и ошибок, она наконец достигла формы, которую Кайто узнал.

— Эта грязь очень хорошо переносит высокие температуры. Пока я не знаю, что ты собираешься с ним делать, используй его, как тебе заблагорассудится.

— Спасибо. Это сильно мне поможет.

Стараясь не уронить его, Кайто вернулся на кухню с горшком. Он наполнил его водой, затем добавил пшеницу и поставил на огонь. Таким образом он мог заткнуть мелкие дырочки, образовавшиеся в горшке. Затем он нагрел немного молока в горшочке и растопил в нем сахар. Как только она остыла, он добавил одно взбитое яйцо, затем осторожно помешал, чтобы не образовались пузырьки. Он смазал глиняный горшочек маслом, затем вытер яичную смесь чистым полотенцем. После чего оставалась самая сложная часть готовки. Ему пришлось накрыть его крышкой, а затем дать ему закипеть в течение десяти-пятнадцати минут. Он разместил решетку над печью и поставил на нее горшок, но у него не было уверенности в том как регулировать огонь.

— Итак, как же мне ...? А? Подождите, это работает?

Оказалось, что глиняный горшок, который сделала Элизабет, был невероятно теплостойким. Несмотря на то, что плита была очень горячей, того количества тепла, которое получал горшочек, было достаточно для поддержания кипения смеси. Остальное зависело от удачи.

Вскоре, сладкий аромат начал доносится от кухни. Чтобы охладить горшок, Кайто отнес его в холодильник со морозным духом. Он дал ему остыть в течение десяти минут, а затем принес в столовую.

К его удивлению, Элизабет терпеливо ждала его. Должно быть, это единственное, что ей оставалось делать.

— Хм? Что ж, вот так неожиданность. Я думала, ты сбежишь.

— Ну, благодаря вам все обошлось. Посмотрите сами.

Кайто поставил перед ней глиняный горшок. Элизабет с любопытством вытянула шею. Она, казалось, ждала, что он снимет крышку. Кайто взялся за ручку и снял крышку, отчего в воздухе разнесся сладкий аромат. Увидев внутри бледно-желтое вещество, Элизабет склонила голову набок.

— Что это такое? Это не пудинг.

— Хм, тогда они и на самом деле отличаются. Это Пурин. Это версия "пудинга", с которой я знаком.

— Пурин, говоришь. Хмм.

— Повторив его слова, Элизабет взяла и зачерпнула полную ложку пурина. Она с сомнением нахмурилась, когда он покачнулся взад и вперед, затем сунула ложку в рот. После минутного молчания она взяла еще одну ложку.

— Это довольно странно...или, скорее... Да... - оно такое ... дрожащее...и приторное.

Элизабет подносила ко рту ложку за ложкой, поглощая пурин с неослабевающей энергией. В мгновение ока глиняный горшок опустел. Ее ложка со стуком упала на стол. Она ударила ложкой по столу.

— Я одобряю!

— Мое блюдо одобрили.

Элизабет улыбнулась, ее лицо сияло от удовольствия, как будто говоря ему, что он способен на все, что захочет. На мгновение Кайто представил себе пару кошачьих ушей, болтающихся на ее роскошных черных волосах.

Для кого-то, кто способен мучить других без колебаний, она удивительно прямолинейна.

Как только эти слова проникли в сознание Кайто, Элизабет щелкнула пальцами. Испугавшись, что она прочитала его мысли, он приготовился к появлению железного стула.

Перед ним сияла шахматная доска, светящаяся красным светом, без сомнения, магически вызванная Элизабет. Увидев, как глаза Кайто расширились от удивления, Элизабет заговорила:

— Похоже, ты не совсем бесполезен. В свете этого я сообщу тебе некоторые сведения о твоем нынешнем положении.

Элизабет махнула бледной рукой. Шахматная доска начала вращаться в сторону Кайто. Когда он откинулся назад, доска остановилась, Элизабет с монотонным голосом произнесла:

— Радуйся, ибо знание есть сила. Играть их жизнями – такова судьба муравьев и невежественных. Именно приобретая знание, люди превосходят насекомых и становятся животными, затем становятся истинными людьми, а иногда даже превосходят Бога.

Над шахматной доской появились две большие фигуры, одна черная, другая белая. Обе были украшены крыльями. Пока они парили, Элизабет указала на них пальцем.

— В этом мире Бог и Дьявол очень реальны. Они существуют в высшем царстве, куда человеческий глаз не может проникнуть, но их существование было доказано теологами, учеными и магами. Конечно, Бог и Дьявол – это не более чем имена, которые мы дали им для удобства. Существо, создавшее мир, мы называем "Богом", а то, что его разрушает, – "Дьявол". Следовательно, Дьявол может вмешиваться в мир людей только после того, как Бог покинет его. Но есть и исключение. Если у Дьявола есть контракторы, все условия отменяются.

— Контракторы?

— Те, кто использует свои тела в качестве посредников, чтобы вызвать Дьявола в наше измерение, в котором он обычно не может существовать, и заключить с ним контракт. Затем Дьявол сливается с ними и искажает их форму, но взамен они получают силу, которую могут использовать по своему усмотрению. Но призвать Дьявола, который обладает достаточной силой, чтобы уничтожить весь мир, - это немалый подвиг, и нет ни одного сосуда, который мог бы вместить его, поэтому он еще не объявился. Однако даже его фрагменты обладают огромной силой, и они существуют в нашем мире сегодня.

Черная фигура разбилась вдребезги и словно капли дождя спускалась на шахматную доску. Затем она превратилась в четырнадцать частей, выстроенных в ряд. Среди толпы фигур в форме зверей и людей – одна носила корону и была связана цепями.

Четырнадцать человек заключили контракты с четырнадцатью демонами. Они ранжированы следующим образом: Рыцарь, Губернатор, Великий Губернатор, Граф, Великий граф, Герцог, Великий Герцог, Маркиз, Великий Маркиз, Монарх, Великий Монарх, Король, Великий Король и Император – и когда люди говорят "демон", они подразумевают в виду одного из этих четырнадцати, а также их контракторов. Есть также их слуги: те, кто присягает им на верность в обмен на часть их силы.

Перед четырнадцатью странного вида фигурами теперь стоял ряд пешек. Когда эти фигуры положили руки на лбы пешек, те тоже превратились в отвратительных монстров. Элизабет схватила одну из них.

— Рыцарь без кожи, которого ты видел, был слугой рыцаря. Называть их "слугами контрактора" – слишком неудобно, поэтому мы называем их "пешками".

Элизабет положила фигурку обратно на доску. Четырнадцать фигур и гротескные пешки начали маршировать.

— Демоны черпают свою силу из плача Божьих творений, особенно в страданиях людей. Таким образом, демоны и их последователи ответственны за немалое количество бедствий.

Внезапно шахматные фигуры открыли рты, полных уродливыми, деформированными зубами. Когда материализовался новый ряд пешек, фигуры начали преследовать их и поглощать. Элизабет щелкнула пальцами. На доске появилась фигура в форме женщины.

— Церковь – религиозная организация, которая поклоняется образу Божьему, на который когда-то полагалось человечество; структура, которая направляет людей в соответствии с Божьей волей, и учреждение, созданное для сохранения долгого мира в нашем мире – поручила мне охотиться на тринадцать демонов, исключая Императора, который уже был захвачен. В данный момент мой враг – рыцарь.

Кайто наблюдал, как фигура верхом на лошади продвигается впереди остальных. С искореженными доспехами поверх груди красная фигура устремилась к нему. Женщина повернулась к ней лицом, держа в руках светящийся красный меч.

— Рыцарь самый слабый из четырнадцати. Тем не менее, простому человеку он показался бы кошмаром наяву.

Пока она говорила, пол задрожал. Прежде чем меч достиг рыцаря, доска и фигуры исчезли.

*Звуки тяжелых ударов*. Замок снова содрогнулся. Элизабет грациозно поднялась на ноги. Она не обращала внимания на сбитого с толку Кайто, ее платье колыхалось при каждом шаге. Взволнованный Кайто последовал за ней.

Элизабет вышла из столовой и продолжила свой путь по коридору. Подойдя к двери ведущей в тронный зал, она широко распахнула ее.

Зловоние из крови и плоти словно “ударила их как грузовик.”

Они могли слышать варварский звук, когда что-то пожирало мясо.

После недолгого колебания Кайто заглянул в дыру в стене. На трупе зверя, проткнутого словно шашлык, стояло новое существо. Оно пожирало мертвое тело, отрывая огромные куски плоти своим массивным ртом. По его бокам были человеческие лица, которые плакали каждый раз, когда это существо отрывало очередной кусок плоти. Кайто едва мог дышать, так как был поглощен ужасом этого зрелища.

Элизабет повернулась и заговорила с лукавой усмешкой:

— Это тоже работа демона. Я ожидала этого, но, кажется, появился второй.

— Не могу поверить, что ты ожидал чего-то подобного …

— Зверь добрался сюда не разложившись, так что, скорее всего, “материалы” для него были взяты из соседней деревни. Когда демон нападает на деревню, он почти не оставляет выживших. Но даже если бы пятая часть жителей деревни сбежала, первый зверь казался слишком маленьким, чтобы быть сотворенным из оставшихся четырех пятых. Вполне естественно предположить, что скоро появится еще один.

Как она может так спокойно предсказывать такое? У Кайто закружилась голова, когда он подумал об этом безумии.

Пока он думал, зверь испустил крик.

— РААААААААААААРГХ!

Затем он прыгнул и целые ряды его грудей покачнулись из стороны в сторону. Он вонзил свои когти в стену замка. Весь замок содрогнулся и с потолка посыпалась пыль. Зверь обратил свои кровожадный взор на Элизабет.

Взглянув на зверя, чья голова торчала из дыры, Элизабет вздохнула.

— Боже мой. Даже учитывая, что так много людей было втянуто в эту ситуацию – это действительно жалкое зрелище.

— РААААААААААААРГХ!

— Я дарую тебе помилование, покойся с миром.

Элизабет щелкнула пальцами. Земля разлетелась вдребезги. Бесчисленные железные колья прорвались сквозь землю и вытянулись вперед. Один за другим они пронзили грудь зверя. Даже с разорванным в клочья телом, зверь все еще рвался вперед, пытаясь поймать Элизабет в свою пасть, но его атаке препятствовало более тысячи холодных железных кольев.

В унисон со звуком кольев, пронзающих свою цель снова и снова, облако пыли, смешанной с алыми лепестками цветов, поднялось подобно буре. Как только оно рассеялось, трупы двух зверей лежали рядом. На Земле начала собираться темная кровь.

Элизабет повернулась к Кайто. Капля крови окрасила ее щеку, но она, казалось, даже не заметила этого, когда заговорила.

— В той деревне еще могли сохраниться следы Рыцаря. Мы выступаем. Ты – будешь сопровождать меня.

Элизабет начала уходить, ее платье развевалось на ветру.

Придерживая дрожащие ноги, Кайто последовал за ней.

* * *

Элизабет спустилась по лестнице в подземелье. Таинственные стоны эхом разносились по коридору, вызывая ощущение лабиринта, в котором обитает чудовище. На самом деле, не было бы ничего удивительного, если бы здесь действительно было чудовище.

Она продолжала идти ровным шагом и наконец добравшись до двери в конце коридора, ударом ноги распахнула ее. Кайто встал рядом с Элизабет и заглянул внутрь комнаты.

В комнате не было ни мебели, ни окон, а на полу был нарисован огромный магический круг.

Присмотревшись, он понял, насколько замысловат этот узор. В воздухе стоял густой запах ржавого железа, исходивший от запах ржавого железа, исходивший от слизистой оболочки матки. Затем он понял, что магический круг был нарисован кровью.

— Круг телепортации, созданный из моей собственной крови. Он перенесет меня куда угодно, пока у меня есть воспоминания о месте для телепортации.

— Я не большой поклонник кровавой магии, но это кажется довольно удобным. Там, откуда я родом таких кровавых кругов не было не было.

— Ах да, вы пришли из мира машин. Тебе лучше не пренебрегать магией. Как мой слуга, даже ты мог бы своей кровью призвать кого-нибудь на свою сторону.

— Вы что, хочешь, чтобы я пролил столько крови?

— Тебе стоит как-нибудь попробовать.

— Я смиренно отказываюсь.

Кайто нервно стоял рядом с Элизабет на вершине магического круга. Она щелкнула каблуками.

Со звуком, похожим на вспышку, алые лепестки цветов начали танцевать по внешней окружности круга. Когда они вращались, то же самое происходило и с их окружением. Затем красные пылинки слились воедино, образовав толстые цилиндрические стены. Запах железа снова ударил в ноздри Кайто. В одно мгновение лепестки цветов превратились в кровь.

Элизабет щелкнула каблуками во второй раз и кровавые стены рухнули на землю словно театральные занавесы. Перед его взором предстал пейзаж, который скрывали стены.

Они стояли над остатками поля битвы.

Только так Кайто мог описать происходящее перед ним.

Огонь простирался так далеко, насколько хватало глаз, и бесчисленные трупы усеивали землю среди горящих зданий. Единственное, с чем Кайто мог сравнить эту картину, была фотография поля битвы в далекой стране, которую он видел много лет назад. Два часа прошло между созданием первого зверя и прибытием Кайто и Элизабет, но пожар до сих пор не утих.

Оглядывая горящие трупы, Кайто почувствовал, как по его лбу стекает пот, а ноздри наполняет зловоние обугленной плоти, а кожу обдает жаром. Там был человек, чья верхняя половина была полностью обуглена. Старуха, не только с оторванной головой, но и с полностью вырванным позвоночником. Женщина с отрезанной грудью. Молодой парень, чье лицо было начисто оторвано. Полумертвый ребенок с отрубленными руками, который, вероятно, пытался уползти.

Ни один из них не сохранил даже намека на человеческое достоинство. Все их смерти были ужасны. В отличие от зверя, их трупы еще можно было опознать. Именно поэтому зрелище было таким ужасным, именно поэтому вся эта жестокость запечатлелась в его сознании. Позыв к рвоте подступил к горлу Кайто прежде, чем он смог наконец проглотить его.

Без сомнения, это был настоящий ад.

Это было место, наполненное самыми ужасными вещами, которые только можно себе представить.

— Я уже упоминала об этом – это дело рук демона.

Прошептала Элизабет рядом с Кайто, потерявшим желание говорить.

Она шагнула вперед, затем повернулась к нему лицом, огонь за ее спиной и ее черные волосы танцевали на пылающем ветру.

— Демоны черпают свою силу из страданий людей, из разлада в их душах, которые приносит страдание. Это и есть результат. Методы, используемые здесь ... милые, я полагаю. Даже сейчас гораздо более мрачные ужасы творятся в других местах.

Кайто был ошеломлен ее словами. Он привык к боли и страданиям. Он был слишком хорошо знаком со страхом и с невероятными трагедиями, которые иногда случались с людьми. Но он никак не мог смириться с таким ужасным зрелищем, как это, когда людей убивают способом, лишенным милосердия или смысла.

— Вы называете это милым? Хватит издеваться надо мной! Независимо от того, как вы на это смотрите – это ад!

— Даже в аду есть свои слои. А этот – поверхностный. Насколько я понимаю, это все равно что цветочное поле. Демоны порождают гораздо более жестокие трагедии, чем эта... вот почему Церковь оставила дело с такими свиньями, как они, такой свинье, как я.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Ее прервал яростный крик. По этому сигналу из-за полуразвалившегося загона для животных появилась группа деревенских жителей. Нервные мужчины в одежде, испачканной сажей, размахивая сельскохозяйственными орудиями, окружили Кайто и Элизабет.

Рыцарь в доспехах на коне шагал рядом с ними.

Увидев его, Кайто замер.

Однако рыцарь оказался действующим членом вооруженных сил этого мира. Он носил шлем украшенный перьями, а его конь и серебряные доспехи были украшены гербом в форме лилии.

Раздался металлический скрежет, когда рыцарь обнажил меч. Элизабет вздохнула.

— Ну, если ты не Королевский рыцарь, то какое тебе до меня дело?

— Не прикидывайся дурой! Меня послали в эту деревню из столицы, и я присматривал за тобой в твоем замке. Но теперь ты наконец-то показала свою истинную сущность! Я всегда знал, кем ты была. Все эти ужасы … весь этот ад – твоих рук дело!

— Ты что, малость туповат? Ты смотришь на работу Рыцаря. С другой стороны, я полагаю, что те, кто не был свидетелем этого воочию, могут испытывать трудности с пониманием этого как такового. Как бы то ни было, постарайся не взваливать свою некомпетентность на мои плечи. Церковь поручила охоту на демонов мне. Я не в том положении, чтобы убивать людей ... пока.

— Попридержи свой лживый язык за зубами! Кто поверит в такую сказку?!

Голос рыцаря стал жестоким и Кайто съежился. Рыцарь указал мечом на Элизабет и заговорил дрожащим от ярости голосом:

— Не думай, что я забыл, что ты сделала.

Элизабет просто стояла с выражением апатии на лице и не пыталась опровергнуть обвинение. Ее поведение заставило рыцаря потерять остатки терпения. Он пустился в бешеный рассказ о ее прошлых деяниях.

— Ты замучила все население своего феода*! Ты расчленила их тела, вырвала их все еще бьющиеся сердца, зашила каждое отверстие в их телах, вырезала их кости, расплавила их плоть, выколола их глаза, отрезала их языки, и когда у тебя закончились идеи, ты убила их родителей и детей, пожилых людей, мужчин и женщин точно также! В конце концов, твои грехи дошли даже до знати! Принцесса Мучений! Элизабет Ле Фаню! Кто поверит всему, что слетит с твоего грязного языка?!

* феод – земли, пожалование вассалу сеньором в наследственное владение.

Услышав эти слова, Кайто вспомнил о реальности, которая предстала перед его глазами несколько дней назад.

Он вспомнил сцену, свидетелем которой стал пока умирал. Он вспомнил гору трупов, каждый из которых был лишен даже намека на человеческое достоинство. Он вспомнил жажду крови разъяренной толпы и улыбку девушки в цепях.

Элизабет даже сейчас улыбалась, слушая тираду рыцаря словно это было щебетание маленькой птички.

— И уж конечно, я не забыл, что ты сделала с моими товарищами-рыцарями на Равнине Вертелов! Ты хоть представляешь, сколько бессонных ночей я провел в Королевстве после того, как пережил это?

Рука рыцаря, державшая меч, дрожала. Однако он внезапно замолчал и посмотрел на Кайто. Его доспехи издали металлический лязг, когда он заговорил с Кайто голосом, полным замешательства и сочувствия.

— Почему ты стоишь рядом с такой дьяволицей? Я слышал, что Элизабет ищет слугу, но если она удерживает тебя против твоей воли, ты можешь присоединиться ко мне. Я буду защищать тебя.

Кайто повернулся и посмотрел на Элизабет. Она скрестила руки на груди и молчала.

Это правда, что Кайто вернули к жизни против его воли и заставили служить ей. И он лично был свидетелем ее жестоких поступков. По правде говоря, ему ничего так не хотелось, как жить простой мирной жизнью в этом странном новом мире. Теперь у него был шанс сбежать. Но как только он собрался сделать шаг вперед, Кайто остановился.

— Тогда пошли. Поторопись.

— Ваше предложение звучит как сбывшаяся мечта, но могу я сначала задать вам один вопрос?

— Какой же?

— Почему вы смотрите на меня глазами человека, который только что нашел свой следующий обед?

После этого вопроса между ними воцарилась неловкая тишина. Мужчины, все еще сжимая свои сельскохозяйственные орудия, повернулись к рыцарю. Теперь некоторые из них выглядели обеспокоенными. Но рыцарь ничего не сказал. Глядя прямо на рыцаря, Кайто продолжил.

— Когда я был жив, я встречал много парней, которые действительно не отказались бы от теплой еды, даже если бы за нее пришлось избить ребенка. И у тебя такой же взгляд, как у тех парней.

Он не получил ответа. Плечи Элизабет начали дрожать пока она стояла рядом с Кайто. Она разразилась смехом. Она выглядела действительно странно, ее тело извивалось, когда она схватилась за бока от удовольствия.

— Конечно, конечно. В этом есть смысл. Но я не ожидала, что ты станешь членом Рыцарского Корпуса. Как смешно – скажите, вы позволите мне задать один вопрос, надменный господин?

Ее смех был сладок. Некоторые могут даже сказать, что это было невинно.

Ее багровые глаза блестели от радости, она говорила мягким, нежным голосом.

— Я убила пятьсот человек на Равнине Вертелов. Я убивала их, уничтожала, истребляла. И я, конечно, не помню, чтобы позволила хоть кому-то сбежать.

Ее улыбка исчезла. Ее глаза были полны презрения, а ее вопрос прозвучал холодным, как лед, голосом.

—Так почему же ты все еще жив?

В этот момент головы мужчин с сельскохозяйственными орудиями были снесены. Головы упали на землю, их губы были полуоткрыты от удивления. Из их зияющих отверстий на шеях вылетали рои мух. Затем мухи принялись тащить тела с помощью своих крошечных ножек. Они грызли плоть своими крошечными ртами, связывали кожу тел вместе с помощью слизи – создавая миниатюрную версию существа, которое Кайто видел из замка.

Кайто отступил назад, и от этого странного зрелища у него снова перехватило дыхание. В то же время все тело рыцаря было окутано сапфировым пламенем. Кожа его лошади побледнела в свете ярко-синего пламени, а сам всадник увеличился в размерах. Чтобы приспособиться к неестественному росту своего владельца, доспехи всадника надулись словно водяной шар. Из отверстий в увеличенных доспехах торчали длинные седые волосы и борода. Рыцарь стал старым и отвратительным. Перед лицом внушительного демонического Рыцаря Элизабет бесстрашно щелкнула языком.

— Я не знаю, пытался ли ты ослабить мою бдительность или просто уничтожить моего слугу на моих глазах, но в любом случае ты дурак. Если ты с самого начала намеревался преобразиться, то мог бы сделать это разу и избавить нас от детского фарса. Похоже, твой опыт заключения контракта с демоном и выживание на Равнине Вертелов ничему тебя не научили.

Элизабет тяжело вздохнула и удовлетворенно кивнула.

— Возможно, именно поэтому ты не смог слиться ни с кем, кроме как с демоном самого низкого ранга – с Рыцарем.

Рыцарь издал яростный рев. Его бледный конь рванулся вперед со скоростью, намного превышающей скорость его бескожей пешки. Вокруг рыцаря вспыхнули языки пламени и молнии. Он схватил синюю молнию в свою руку и превратил ее в массивное копье, затем он атаковал Элизабет.

Она не увернулась от удара – копье пронзило ее насквозь.

Кайто подавил крик. Массивное оружие издало гудящий звук, когда оно пронзило грудь Элизабет. Из проделанной им раны начала капать алая кровь. Затем рыцарь выдернул копье и отправил Элизабет кувырком на землю.

В голове Кайто промелькнуло воспоминание.

Это было воспоминание о нем самом – избитым и отброшенным к стене, а затем рухнувшим на пол, как мусор.

— Элизабе–

Кайто подбежал к ней и остановился. Она смеялась. От смеха ей скрутило живот. Сидя в луже собственной крови, она смеялась, как будто это было настолько смешно, что она просто не могла ничего с этим поделать.

— Хе-хе, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха, ах—ха-ха-ха-ха...ха.

Она поморщилась от боли и поднялась на ноги. Кайто ясно видел все через отверстие в ее груди. Некоторые из ее внутренностей свисали из дыры, но она просто обернула их вокруг своей руки за свисавшие окончания и вырвала их полностью. Обильно истекая кровью, она отбросила свои внутренности в сторону.

— Понятно ... значит, повреждения такого масштаба так же незначительны, как и зуд. Этого недостаточно для того чтобы сжечь свою душу. А теперь будьте очень внимательны. Вот на что похожа настоящая агония.

Элизабет подняла руку в воздух. Огромное облако тьмы и лепестков алых цветов закружились вокруг нее. Затем они накрыли ее тело, замаскировав отверстие свежей черной тканью. Она схватила что-то из огромного вихря темно-красного цвета и мрака.

— Радуйся, недоумок. Я обнажаю этот клинок для тебя.

Она вытащила длинный меч. Его лезвие было кроваво-красным, и оно мерцало зловещим блеском.

— Меч Палача Франкенталя!

Она произнесла это имя и руны, выгравированные на мече, ожили. Когда свет достиг глаз Кайто, он почувствовал, как смысл рун проникает в его сознание, в конце концов, фраза обрела смысл.

Вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится. Но молитесь, чтобы Бог был вашим спасением. Ибо Он есть Альфа и Омега, Начало и Конец.

— Ну же, давай повеселимся в полной мере!

Элизабет провела мечом через пустое пространство, как будто она следила за руками своих противников. Серебряные цепи взлетели в воздух в унисон с ее ударами, обвились вокруг предплечий рыцаря и вырвали его из седла. Он повис в воздухе, не в силах сопротивляться. Мгновение спустя он щелкнул пальцами, и из-за спины Элизабет вышел зверь. Не оборачиваясь, она снова взмахнула клинком.

Цепи обернулись вокруг зверя, крепко связав его. Раздался громкий разрывающий плоть на куски звук. Вокруг его разлагающегося тела обвились кандалы и укрепили его, когда он принял форму лошади. Они также обернулись вокруг бледной лошади, действуя как пара поводьев.

Элизабет подняла свой клинок к небесам, и окончания бесконечных цепей загремели, когда они по спирали устремились к рыцарю. Они достигли своей цели – руки и ноги рыцаря были связаны, а на противоположных концах этих привязей стояли четыре лошади, включая его собственную. Он позвал своего коня, но тот не обратил на него внимания.

— А теперь ... давай посмотрим, понравится ли тебе, когда тебя выпотрошат и четвертуют.

Она взмахнула мечом и лошади одновременно начали двигаться в разные стороны.

Конечности рыцаря трещали, а суставы издавали щелкающие звуки, когда их вытаскивали с места. Его плоть, растянутая до предела, начала разрываться. Из дыр в его броне хлынула кровь. Но лошади не останавливались. Рыцарь закричал от боли и ярости.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕТ! ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕТ!

Его голос был полон боли и ненависти.

Рыцарь приблизился к Элизабет. Кайто тоже подошел к ней сзади и тут – у него перехватило дыхание. Глаза под шлемом снова стали человеческими.

Они отличались от тех, что были когда-то сосредоточены на Кайто, и теперь были чистейшего синего цвета. Они уставились на Элизабет.

Контрактор Рыцаря был довольно молод.

Глядя в благородные глаза мужчины, Элизабет нежно прошептала.

— Выживший на Равнине Вертелов, да? Должно быть, это было больно. Без сомнения, ты меня ненавидишь.

— ЭЛИЗА … ЭЛИЗАБЕЕЕТ …

— ... Мои извинения, господин. Но крики демона так же неприятны, как визг свиньи.

В ее улыбке был яд. Рыцарь взревел, и в его голосе прозвучали злоба и жажда крови.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕТ!

В следующее мгновение, со звуком разрывающегося мяса, конечности рыцаря были оторваны от туловища. Конечности, все еще привязанные к лошадям, подпрыгивали на земле. Трещина тянулась вверх по его животу и его органы вываливались наружу мягким каскадом. Рыцаря под шлемом рвало кровью, прежде чем он испустил последний вздох. Затем его тело вспыхнуло тихим синим пламенем.

— Давай вернемся домой. Этот твой пурин был восхитителен, но не является полноценным питанием. Я умираю с голоду.

Ее меч превратился в облако алых лепестков, и Элизабет ушла. Кайто не удержался и уставился на него. Он вспомнил сцену, свидетелем которой стал, когда его призывали. И это обвинение Рыцаря. Если он и дальше будет копать слишком глубоко, то навлечет на себя только страдания. И все же, он должен был знать.

— Послушайте, все, что он сказал, правда? Ты пытала и убивала всех своих подчиненных, а потом обратила свое внимание на аристократию?

— Да, безусловно. Он не говорил неправды и не говорил двусмысленно. Пойми же кому ты служишь. Я – Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Я причинила больше страданий и смертей, чем кто-либо до меня. Меня схватила Церковь. И теперь мне поручено уничтожить тринадцать демонов.

Она ответила без малейшего колебания: Она была безжалостна и бестактна, как демон, а может быть, даже более того. Вспомнив ее кошачью улыбку, когда она ела пурин, Кайто почти почувствовал себя преданным. Она была из тех, кто причиняет страдания людям, из тех, кто отнимает у других, и она даже не пыталась скрыть неудовольствие на своем лице. Но Элизабет продолжила свое признание вины и добила нечто совершенно неожиданное.

— И как только я их всех истреблю, меня ждет та же участь.

Ее заявление звучало решительно. Глаза Кайто расширились. Элизабет смотрела прямо на него, ее багровые глаза были чисты словно рубины. По ее спокойному лицу нельзя было понять, что она лжет.

В голове Кайто эхом отозвалась строчка из прошлого.

— До самого последнего момента своей жизни – постарайся совершить хоть одно благое дело.

Так вот оно что. Кайто молчал, озадаченный, не зная, как реагировать на это откровение. Элизабет ответила Кайто "хм”, когда ступила в центр круга телепортации.

— Как только мы вернемся, займись ужином. Если ты можете приготовить сладости такого калибра, то, конечно, ты можешь приготовить и настоящую еду. Если же ты не сумеешь приготовить хоть что-то приличное, я воспользуюсь Железным Стулом.

Кайто последовал за ней, но на мгновение остановился и оглянулся.

Картина, нарисованная перед ним, безошибочно напоминала ад. Откуда-то издалека донесся крик, и загон для животных рухнул. Пламя становилось все сильнее. Вспоминая причудливую фигуру Рыцаря, он пробормотал себе под нос.

— ... Еще двенадцать, да?

Кайто встал рядом с Элизабет. Она щелкнула каблуками.

Когда они оба исчезли, копье рыцаря вспыхнуло синим пламенем, рассыпалось в пепел и развеялось по ветру.

Адская игра

[[image:/storage/reader-images/102b2bb0345a46577e0c737a262ee4d9c464eaf7.jpg]]

Кайто многое осознал привыкнув к этому новому миру, а также к странной ситуации в которой он оказался.

Для поддержания стабильности душевного состояния, тело голема, которое Элизабет создала для Кайто, автоматически переводило незнакомые названия вещей в слова с которыми он уже был знаком. В результате он мог не только читать и говорить на языке этого мира, но и понимать большую его часть. Однако перевод не всегда следовал строгим правилам.

Иногда Элизабет называла вещи не по их именам на общем языке мира сего, а на архаическом диалекте. Когда Кайто слышал слова на устаревшем диалекте, его уши воспринимали их как иностранный язык. Более того, было много объектов с таким же названием, как и в его мире, но в этом мире, они совершенно различались. Например, помимо соли, перца и сахара, большинство специй в этом мире имели совершенно другой вкус и интенсивность, чем их аналоги из его мира. Когда он попытался использовать их знакомым ему образом – результаты были катастрофическими.

— ... Вот почему я так плохо готовлю.

— Да, но вряд ли это единственная причина. Сама твоя техника готовки тоже отвратительна.

Кайто произносил молитву в то время пока был подвешан цепями к потолку столовой словно узник. Элизабет сидела в старинном кресле, ножки которого заканчивались когтистыми лапами, сжимающими сферы, качая головой из стороны в сторону, как бы говоря, что Кайто все еще виноват. На полу лежали пронзенные одним острым шипом остатки жареной свиной почки и свежий салат, которые приготовил Кайто. Если цепи, удерживающие его, хоть на немного опустились бы, то правую ногу Кайто постигла бы та же участь.

Это была простая форма пытки, но тем не менее эффективная. Кайто извивался, выкрикивая свое недовольство:

— Не изображайте такое разочарованное лицо, черт возьми! Вы как засранка, которая решает, жить мне или умереть! Прекратите, пожалуйста, я сделаю все, что угодно!

— Я никогда не могу сказать, бунтуешь ты или подчиняешься... И ты слишком бесполезен. Твой пурин – единственная причина из-за которой пытка для тебя словно лучик надежды. Если бы не это пурин, я бы давно от тебя избавилась.

— Подождите, вы хотите сказать, что мой пурин – единственное, что сохраняет меня в живых?

— В точку! Поблагодари пурин.

Эта новость заставила Кайто побледнеть. Элизабет кивнула как только убедилась, что Кайто осознал свое положение.

Даже в лучшие времена одежда Элизабет действовала словно острие бритвы. Кожаные ремни, обернутые вокруг ее груди, почти не оставляли места для воображения. Высота и угол, под которым Кайто сейчас висел, только усугубляли этот факт.

С его нынешнего места ему была хорошо видна лощинка между ними.

— Элизабет — э-э... мисс Элизабет. Я не мог не заметить, что ваш наряд немного... непристойный.

— Хм? Что ты такое говоришь? Я... оу... понимаю. Приготовься умереть!

— Это ты практически демонстрируешь “ее”! Обвинять меня в том, что я указываю на это – тирания! Тирания, говорю я! И кстати, что касается моей стряпни – ты сказала, что блюдо, которое я приготовил после того как мы вернулись из деревни тоже было хорошим, не так ли? Ну, знаешь, ту жареную печенку, которую я порезал, насадил на вертел, посолил и поперчил!

[[image:/storage/reader-images/6302a6f70e268887cb4f83a5556467f0a350f743.jpg]]

— По-твоему это относится к области "кулинарии"?

— Разве нет?

— Нет.

Элизабет сделала движение, чтобы щелкнуть пальцами. Кайто сделал щенячьи глазки, отчаянно пытаясь умолять ее, но она только рассмеялась ему в лицо. Он приготовился к удару.

— Хм? Что ж, если это не Мясник.

— Ха?

Внезапно Элизабет отпустила цепи, связывающие руки Кайто. Он был готов умереть, но шип исчез с точки где он должен был приземлиться. Пока он потирал спину, Элизабет изящно поднялась и пошла поздороваться с кем-то. Кайто повернулся к выходу и был поражен тем, что увидел.

Там стоял человек с ног до головы закутанный в черную ткань с окровавленным мешком. Через отверстия в одежде мужчины Кайто разглядел когтистые руки и чешуйчатые ноги.

Элизабет широко раскинула руки и представила этого мужчину Кайто, который только что поднялся на ноги.

— Это дурной тон наказывать слугу в присутствии гостя. Кайто, передай мяснику свою благодарность. Мясник, это мой тупоголовый слуга – человек, который продолжает неуважительно относиться к вашему прекрасному мясу.

— Очень рад познакомиться, господин Тупоголовый Слуга. Я ваш скромный Мясник, друг гурманов и бродяг. Я благодарен мадам Элизабет за ее постоянное покровительство. Я могу достать любое мясо какое вы пожелаете, лишь бы это было “мясо”. Я жду Ваших указаний.

— А... э-э, мне тоже приятно познакомиться.

Кайто ответил тем же, его лицо слегка напряглось. Тон мясника был таким же тревожным, как и его внешний вид. Угадав мысли Кайто, Мясник почесал обтянутую тканью щеку.

— Ну, это правда, что даже для получеловека во мне много отличительных черт и других рас. Моя внешность также затрудняет определение моего происхождения. Однако я не так уж сильно отличаюсь от тех прекрасных полулюдей, с которыми вы знакомы – так что не стоит так волноваться.

— Полулюди... ты имеешь в виду ... расы из видеоигр и все такое?

— Ах, значит в твоем мире не было полулюдей. Мясник, не обращай на него внимания. Он родом из другого мира. Его душа потеряна настолько, насколько это вообще возможно. Лучше всего оставить таких потерянных детей на произвол судьбы.

— Понятно. В таком случае вы можете провести подтверждение товаров на досуге.

Мясник кивнул и когда Элизабет повернулась к нему лицом он вытащил из своего мешка ассортимент свежих органов. Он показал их Элизабет по очереди, а затем вернул в мешок.

— Куриная и голубиная печень, свиные кишки, а также коровьи языки и сердца. Если они соответствуют вашим требованиям, я могу отнести их к вашему холодильнику с ледяным духом.

— Да, хорошая работа. Я оставляю это на тебя.

— Значит, как ты и сказал, ты действительно не ешь людей, да?

— Боже упаси. Человеческое мясо ужасно на вкус. Так почему я должна платить сумасшедшие деньги за то, что даже не стоит есть?

— Ах, значит у вас проблемы с логистикой.

Кайто вздохнул. Тот факт, что человеческое мясо можно было купить и продать вызывал тревогу. Услышав его замечание Мясник подскачил, обращаясь к Кайто.

— Это действительно правда, что человеческое мясо довольно горькое, но также правда и то, что это приобретенный вкус и есть много людей, которые находят его довольно приятным, знаете ли. Господин Дворецкий, если вы хотите его опробовать, то сейчас самое время – это относительно дешево. Возможно, это откроет для вас новую кулинарную дверь.

— Совершенно уверен, что это не та дверь, которую я должен открывать.

— О, но вы уверены?

— Абсолютно.

— Точно?

— Хм? Дешево, говорите? Я не слышал ни о каких сражениях в этом регионе, так откуда же вы берете для этого трупы?

— Ах, видите ли, есть территория с деревенским кладбищем и замок со стороны реки, оба места переполнены человеческими трупами. Видите ли, мне, как мяснику, больно говорить, что некоторые тела извлекаются с уже отсутствующими частями, но что касается остальных, то сбор происходит довольно безболезненно. Не хотите ли немного? Из ребрышек получается сочное жаркое.

Услышав это, Кайто и Элизабет повернулись и посмотрели друг на друга. В случае обнаружения большого количества трупов с отсутствующими частями тела эти двое легко могли установить виновника.

— Скажи, Мясник, разве это не попахивает делом рук демона?

— Ну, я всего лишь мясник, так что меня немного волнует качество мяса.

— Я все понял. Вы были так преданы своим интересам, что в конечном итоге пренебрегли всем остальным. Я встречал таких людей, когда был еще жив.

Глаза Кайто были полузакрыты, когда он говорил и по какой-то причине Мясник почесал лицо как будто был смущен.

Так или иначе, спросив у Мясника название территории, Кайто и Элизабет отправились в путь.

* * *

— Подумать только, что я запомню такой отдаленный город как этот. Восхищайся моим ментальным мастерством!

— Больше всего я удивлен, что у вас хватило ума понять насколько неуместным будет ваш обычный наряд.

Они телепортировались в глухой переулок вышеупомянутого города-замка, при этом, Элизабет держала руки на бедрах, хваля себя. К удивлению Кайто, ее наряд превратился в обычное платье. Она уложила волосы и даже добавила цветок, чтобы завершить образ. Кайто едва ли не назвал получившуюся комбинацию из белоснежного платья и приятного на вид лица – мошенничеством. Элизабет, которая теперь являла собой образ прелестной молодой леди, гордо выпятила грудь.

— В самом деле, я очень рассудительный человек. Поскольку демон еще не появился, я прекрасно понимаю необходимость наряда, который гармонировал бы с нарядами обычного люда. И все же, несмотря на все приложенные мною усилия выдать себя за невинную дочь аристократа… благодаря твоей форме дворецкого, на вид ты выглядишь словно хулиган. Хи хи.

— Ой, не слова больше! Если это такая проблема, дайте мне что-нибудь получше... Эй, Элизабет!

Не обращая внимания на жалобы Кайто, Элизабет вышла из темного переулка и направилась к главной улице. Кайто поспешил за ней. Вскоре он был поражен стеной из звуков, которая безошибочно была суетой людей, идущих по своим делам и с кричащими торговцами.

Выйдя из переулка Кайто оказался в городе неизвестной ему страны.

Хотя технически это был иной мир, яркое зрелище, голоса толпы и разнообразные ароматы напомнили Кайто об экзотической стране, которую он когда-то давным давно видел по ту сторону телевизионного экрана.

Повернувшись к ошарашенному Кайто, Элизабет повертела в руках свой декоративный цветок и усмехнулась.

— А теперь момент, который ты так долго ждал. Добро пожаловать... в другой мир.

У прохожих были самые разные цвета волос и глаз: золотистые и голубые, черные и серые, красные и зеленые. Мужчина в рубашке и подтяжках прошел мимо женщины в свободной шали. Девушка в дирндле* продавала цветы, а мужчина во фраке курил трубку.

*Дирндль (бав. Diandl) — женский национальный костюм немецкоговорящих альпийских регионов. Верхняя часть костюма состоит из блузы с корсажем или облегающим лифом, нижняя из широкой юбки из пёстрой ткани (обычно «в цветочек»), в складку или сборку, с обязательным ярким небольшим фартуком; по традиции шьётся из натуральных тканей.

В магазинах и на прилавках были выставлены на продажу самые различные товары и лишь малая часть из представленных вещей была знакома Кайто. Там был полупрозрачный эликсир в изящной форме флакона, розовый лист с приторным ароматом, который был упакованный словно табак, а рядом с яблоками продавался плод в форме яйца.

Прозвенел массивный гонг и черноволосый юноша с руками ящерицы начал накладывать жареный рис с бледно-красными кусками мяса для очереди из голодных клиентов. Хотя это блюдо и выглядело аппетитно, но от нее исходил резкий запах и что особенно было приметно, так это то, что у большинства посетителей были собачьи уши и хвосты.

— Подождите, руки ящерицы и собачьи уши?

— Гибрид полулюдей и зверолюдей. Не такое уж и редкое зрелище, особенно учитывая приток представителей низших слоев населения из самых различных рас в города. Они составляют около тридцати процентов обитателей трущоб, а на севере эта цифра превышает сорок процентов. Очевидно, что чистокровные полулюди и зверолюди обычно принадлежат к знати, поэтому их редко можно увидеть в человеческих поселениях. Привыкай уже. Не беспокойся о каждой мелочи.

— Госпожа... это действительно другой мир, да?

— Да, и образцы фруктов не бесплатные, так что не трогай их беспечно.

Взволнованный Кайто отстранился от маринованного в меде винограда, который пожилая женщина предлагала ему. Элизабет же сорвала сочную на вид ягодку и сунула ее в рот и бросила продавцу медную монету. Затем она продолжила идти, прокладывая себе путь через толпу. Среди все этой толпы уличных торговцев, окликающих прохожих; покупателей, торгующихся так, словно от этого зависела их жизнь; тощих собак и крыс, снующих под ногами – ее роскошное белоснежное платье выделялось словно одинокая звезда на полуночном небе. Но она, казалось, мало обращала на это внимания. Толпа тоже прошла мимо нее.

— Эй, Элизабет, куда вы направляетесь?

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Просто молчи и следуй за мной.

Кайто послушно последовал за ней. Как только он уже начал беспокоиться, что она бесцельно блуждает, обстановка вокруг них начала меняться. Больше не было ни магазинов, ни тележек с едой, ни прилавков с большими крышами. Теперь их окружали жалкие маленькие хижины. Характер продаваемой продукции становился все более незаконным. Казалось, что в этом районе вдали от главной дороги можно купить потрепанные “товары”, запрещенные наркотики и разного рода оружие.

Элизабет остановилась, увидев группу людей, прихлебывающих какой-то суп сомнительного приготовления между складами. Когда она остановилась Кайто услышал их разговор.

— Говорят, Кровавый Маркиз снова ищет работников.

Вздрогнув, Кайто повернулся и посмотрел на старую седовласую женщину. Она разговаривала с группой друзей, а рядом с ней стояла коробка с лекарственными травами, которые она, без сомнения, продавала.

— Никто больше не продаст ему детей, верно? Говорят, этот замок принадлежит людоеду.

— Я слышал, что Анна возвращалась со стороны замка. Говорят, она продала своего четвертого сына за серебряную монету.

— Похоже она заключила невыгодную сделку, но даже в этом случае продать собственного ребенка вот так… Что за шлюха. Держу пари, она получит золотую монету за пятого.

— Это лучше, чем отправлять их в бордель. Ходят слухи, что Маркиз скупает детей обанкротившихся аристократов, чтобы использовать их в качестве слуг. Я против быть съеденным, но если эта работа заключается просто в ухаживании за ним и обед из теплого супа, то я мог бы и поддержать это.

— Леди, отвечающая за сбор людей, должна приехать сегодня в своем экипаже. Эх, если бы я был чуть помоложе…

— У тебя внешность монстра и на вкус ты, наверное, тоже такой же. Кто за тебя хоть какую-то монету заплатит?

Младшая из двух женщин хрипло рассмеялась, ее длинные уши покачивались, а пожелтевшие зубы были полностью обнажены. Элизабет кивнула и снова отправилась в путь. Услышав стук ее высоких каблуков, женщины вздрогнули и посмотрели в ее сторону. Их взгляды пронзили Элизабет, как будто они смотрели на что-то чудовищное. Почувствовав их враждебность, Кайто быстро погнался за ее белой фигурой.

— Подожди, Элизабет. Я хочу знать, куда вы идете.

— Трупы накапливаются, но город не охвачен паникой. Короче говоря, основную массу жертв должны составлять бедняки. В конце концов, они имеют тенденцию падать замертво сами по себе, будь то от замерзания, утопления, голода или болезни. Несколько десятков пропавших без вести вряд ли станут поводом для паники.

— Ты ведь не стесняешься в выражениях, правда…?

— Ха. Жалею ли я или не жалею слова, это ничего не меняет. Я приехала в этот район в поисках информации и, как я и подозревала, на мою тарелку попал довольно пикантный лакомый кусочек. Хотя было бы удобно иметь что-то более существенное... Ах.

Элизабет остановилась на углу улицы. Перед рядом из кирпичных домов стояла черная карета. Хорошо одетая пожилая женщина, которая по-видимому была его владелицей, схватила за руку другую женщину, сопровождаемую молодой девушкой и горячо спорила с ней. Вторая женщина высвободила свою руку, поднялась по короткой лестнице и спряталась за дверью наверху. Старуха щелкнула языком и пошла обратно к экипажу.

Прежде чем Кайто успел остановить Элизабет, она выскочила перед старухой. Кайто и понятия не имел о чем она думает.

— Это карета Лорда Маркиза, верно? О, слава богу! Меня зовут Флора. Я пришла с главной дороги, потому что слышала, что вы ищете служанок. Я поссорилась со своим отцом – богатым землевладельцем, поэтому я здесь тайно и хочу немного повеселиться. Но я никогда не думала, что мне так повезет! Я хочу жить как настоящая леди. Не будете ли вы так любезны проводить меня и моего слугу к Лорду Маркизу?

Глаза Кайто расширились от всей этой глупости. Но Элизабет просто склонила голову набок, и выражение ее лица было таким чистым, что ему захотелось спросить, кто она такая, черт возьми, и что она сделала с Элизабет. Старуха ответила суровым скептическим взглядом. Затем Элизабет красиво улыбнулась и беззаботно продолжила.

— Ой, чуть не забыла. Мисс Анна велела мне передать вам, что это она меня послала. Она ужасно милая.

Спросив у Элизабет ее полное имя и было ли замечено ее отсутствие, она нетерпеливо распахнула дверцу кареты. Когда Элизабет стояла рядом с этой ухмыляющейся старушкой, то на лице Элизабет появилась еще более злая усмешка, чем у нее.

Выехав из города, экипаж миновал пшеничное поле справа и двинулся по прибрежной дороге. По мере того как он продвигался дальше, на узком берегу показался замок.

Замок был построен из неравномерной смеси серого камня и желтого песчаника и в добавок был окружен черными валами. Толстые, тяжелые стены поддерживались цилиндрическими шпилями и тянулись далеко от востока на запад. Тень, которую он отбрасывал на воду, была похожа на огромную ворону, глядящую в реку с широко распростертыми крыльями.

Карета пересекла глубокий ров с помощью подъемного моста и прибыла к самому замку.

Так Кайто и Элизабет добрались до замка кровавого Маркиза.

* * *

Возможно, соответствуя вкусам нынешнего хозяина, великолепный интерьер замка резко контрастировал с его простым и зловещим внешним видом. Над парадной лестницей главного зала сверкали люстры, а на полу лежали огромные ковры, сотканные из золотых и серебряных нитей. Было ясно, что требовалось немалое художественное мастерство для создания каждого из выгравированных поручней на лестнице, а также виноградных лоз, покрывающих стены.

Каждый элемент дома выглядел изысканно и дорого.

Дома богатых людей – это нечто совсем другое, прищурившись подумал Кайто. Следуя за Элизабет, он пересек холл и попытался прорваться в коридор справа от себя. Когда он это сделал, крупный мужчина с силой схватил его за плечо.

— Вы не похожи на дворянина. Слуги идут этой дорогой.

— Подождите, подождите, Элиза–, госпожа Флора!

Выкрикнул Кайто пока его тащили прочь. Элизабет повернулась и показала ему большой палец. Другими словами – выкручивайся сам. Ты бессмертен, так что сделай все возможное и не проиграй. В конце концов, ты умный мальчик или что-то в этом роде. Хотя ему было неприятно признавать это, Кайто уже привык к такому ее отношению к нему.

На данный момент у него не было особого выбора. Выражение его лица застыло, когда он сдался и последовал за мужчиной. Дойдя до конца коридора слева, мужчина поднял большой флаг с изображенным на нем гербом – открылась потайная дверь и мужчина подтолкнул Кайто вниз по лестнице, которая вела под землю. Его охватило дурное предчувствие. И оно только усилилось, когда он продолжил свой путь по освещенному пламенем каменному коридору.

Наконец, мужчина остановился перед тем, что определенно было тюрьмой.

— Входи.

— Что, вы собираетесь обращаться со мной так, как будто я случайно из ниоткуда появившийся пленник?

Кайто надеялся, что с помощью этой уловки немного дольше потянет время. К сожалению, его жалобы были напрасны, так как мужчина пинком втолкнул его в камеру. Можно было услышать слабый крик, идущий откуда-то из глубины тюрьмы. Когда он оглядел удивительно просторную тюрьму, то увидел толпу молодых мальчиков и девочек, людей и полулюдей, а также зверолюдей.

Их возраст, пол и раса отличались, но страх на лицах каждого из них объединял их. Эта сцена была полна горькой ностальгии для Кайто. Он не знал как реагировать. После недолгих мучительных раздумий он махнул рукой, пытаясь успокоить их.

— П-привет, ребята.

— Ахх!

Внезапно в тюрьму бросили нового заключенного. Молодая девушка в маково-красном платье столкнулась в Кайто и чуть не упала. Его быстрая реакция позволила ему поймать ее прежде, чем она упала на землю. Ее карие глаза хорошо сочетались с вьющимися каштановыми волосами и эти самые глаза сейчас смотрели на Кайто в страхе. Она была скромной красавицей, ее простые черты выделялись на фоне разнообразия пленников из полулюдей и зверолюдей. Когда она поняла, что Кайто держит ее, у нее покраснели щеки и она выпрямилась.

— Мои… Мои глубочайшие извинения. Меня зовут Мелани Эскроу, дочь графа Эскроу. Моя тетя отправила меня сюда, чтобы я стала настоящей леди.

— Я Кайто Сена ... это прозвучит немного грубо, но может быть твой отец недавно умер и оставил тебя на попечение тети?

— Боже, откуда вы знаете? Может быть вы знакомы с моей тетей, господин Кайто?

— Эм, ну, это... ладно, знаешь что? Я чувствую себя подло, когда говорю тебе это, но тебе лучше знать. Ситуация, в которой мы сейчас находимся очень опасна. Я думаю, вам следует подготовиться к тому, чтобы сбежать, если вы заметите возможность. Никто не знает, какие ужасные вещи вот-вот произойдут.

— Что вы...? Могу я спросить, что происходит? Что будет с нами и этими детьми?

— Без понятия. Я действительно не знаю, но когда люди впадают в шок, они, как правило, замирают. Вы должны эмоционально подготовиться—

— Выбирайтесь, кажется вас вызывают.

Кто-то прервал Кайто, после чего дверь распахнулась. Группа мужчин вывела Кайто и испуганных, рыдающих детей из тюрьмы. Чтобы дети не сопротивлялись, они приставили лезвие к шее Кайто. Рыжеволосый мальчик примерно его возраста и одно еще совсем юное дитя подверглись такому же обращению. Сам Кайто бессмертен, но если он не будет осторожен, то эти двое могут стать жертвами. Он раздраженно прищелкнул языком и продолжил путь, не вступая в драку.

Наконец показалась дверь в конце подземного коридора. Эта дверь была сделана из дерева и украшена вырезанными изображениями пауков и ворон, при этом, освещалась с каждой стороны по пылающему факелу. Деревянная конструкция изображала ворон, кружащих над головой, в то время как пауки плели паутину, чтобы поймать их внизу. Это было довольно безвкусно. Мужчины распахнули двойные двери и пинками втолкнули Кайто и остальных внутрь. Кайто ожидал, что мужчины последуют за ними, но они просто остались на месте и закрыли дверь.

— Удачи.

Зачем нам удача? Пока Кайто обдумывал это зловещее ободрение, он услышал щелчок запирающейся двери.

Когда он обернулся, его сердце замерло от страха.

В комнате перед ним развернулось странное зрелище.

Потолок был очень высоким и куполообразным как в соборе. Его центр был украшен витражом с цветочным орнаментом, но замысловатый калейдоскопический свет, который он отбрасывал, искажался колючей проволокой, покрывавшей весь потолок. Эффект тревоги усугублялся убийственным взглядом ворон, сидевших на проволоке. Вороны молча наблюдали за Кайто и остальными.

Что случилось со всеми этими воронами? …У меня плохое предчувствие по этому поводу.

Отвращение и тревога нахлынули на него и Кайто уставился в землю. Мраморный пол был потрескавшимся, а в некоторых местах и вовсе отсутствовал. Из дыр выглядывала земля, а из почвы росли массивные деревья. Помимо всего прочего, в комнате, казалось, словно находился этакий миниатюрный лес. Это тоже было загадкой.

Подавив беспокойство Кайто перевел взгляд на центр комнаты. На круглой сцене лежал пухлый, храпящий человек во фраке. Он вздрогнул и проснулся, постепенно поднимаясь на ноги и почесывая свой пухлый зад. Он посмотрел на Кайто и детей. Увидев его лицо, Кайто вздрогнул. Лицо мужчины закрывала белая маска из кости в форме головы вороны с клювом.

— Добро пожаловать, мальчики и девочки, в ваш собственный Гран Гиньоль*!

(*Гран-Гиньоль (фр. Grand Guignol) — парижский театр ужасов, один из родоначальников и первопроходцев жанра хоррор).

Резкий голос мужчины надломился, когда он закричал с чрезмерным энтузиазмом. Кайто покрылся холодным потом. Этот человек был веселым, жутким и отвратительным. Каждый инстинкт в теле Кайто кричал от страха, обращая его внимание на один факт – этот человек, вероятно, был демоном.

Кайто не мог справиться с ним в одиночку. Но, к сожалению, Элизабет здесь не было.

— Эй, подожди… Ты не сказала мне, что я попаду в реально опасную ситуацию, Элизабет.

— Вы все зрители, вы все сценаристы, вы все актеры. Поэтому я умоляю вас: наслаждайтесь жизнью в свое удовольствие. Вы можете попытаться сбежать из этого ада, если пожелаете. Но только последний выживший будет спасен, вы понимаеЕеЕЕеееЕете. А до тех пор я даже не возражаю, если вы все попытаетесь избавится от остальных…

Его голос надломился еще больше. Как только он закончил говорить, он упал на спину и рухнул. Но прежде чем они успели подумать о смысле его слов, с колючей проволоки спустилась одинокая ворона.

Глаза Кайто расширились. Ворона расправила крылья и устремилась вниз, взмах крыльев которой был длиной с взрослого человека. Она полетел им навстречу. Давление ветра, создаваемое ее крыльями, было значительным и, не в силах выдержать его, Кайто пришлось закрыть глаза после чего совсем рядом он услышал крик.

— Нет, нет, неееееет!

Мальчика, стоявшего перед Кайто, схватили. Схватив его когтями, ворона отправилась вместе с ним к куполу. Кайто подошел к аркам по бокам потолка и сосредоточившись на сводах, Кайто увидел торчащие из стены шипы.

Но… зачем?

Словно отвечая на вопрос Кайто, ворона насадила мальчика на один из шипов.

Подобно сорокопуту, насаживающему свою добычу на вертел, птица проткнула мальчику живот и оставила его висеть на потолке. Издав душераздирающий вопль, его тело изогнулось назад под острым углом и стало напоминать свернувшуюся креветку. Затем он начал биться в конвульсиях и кашлять огромным количеством пенистой крови. Все это время его грудь продолжала вздыматься.

От потрясения Кайто потерял дар речи.

Сначала он их не заметил, потому что отвлекся на ворон, но как можно было заметить – несколько детей “украсили” потолок как лабораторные образцы. Они уже давно потеряли желание кричать. Они просто корчились в агонии, пронзенные заживо в непрекращающихся мучениях.

Кайто почувствовал, как по его лбу пробежала капелька пота. Его бессмертие здесь ничего не значит. Если он там застрянет, ему конец.

Стая ворон поднялась в воздух. Дети застыли в ужасе. Кайто закричал.

— Все! Бегиииииииииитееееее!

Как будто его голос разрушил чары, дети все разом зашевелились.

Кайто знал, что нравится ему это или нет, но занавес уже поднялся над новым адом.

* * *

Некоторые дети пытались открыть дверь в подземный переход, но она была крепко заперта.

— Это не сработает, просто брось это дело и беги!

Кайто окликнул мальчика, который стучал в дверь и рыдал, после чего он побежал вместе с остальными детьми. Кто-то толкнул Мелани и она упала. Посреди этого хаоса Кайто схватил ее за бледную руку.

— Мелани, сюда!

— Господин Кайто!

— Нет, Помогите! Я хочу к маме. Я хочу к своей мааамеее!

Ворона схватила девушку-получеловека перед Кайто за плечо. Действуя быстро, Кайто схватил ее за ногу, которая болталась в воздухе. Ее тело вытянулось, и она беспомощно замахала руками, когда сопли и слезы потекли по ее лицу.

— Помогите, помогите, уберите это от меня, мне больно, уберите это от меня, не отпускайте, я хочу к своей маме, я хочу к своей маме!

— Просто держись!

Кайто изо всех сил пытался освободить ногу девушки, но в ответ ворона вонзила свои когти глубоко и девушка издала пронзительный крик. Затем ворона столкнулась с одним из своих сородичей и, как и надеялся Кайто, она отпустила девушку.

— РГХ–

Кайто с трудом удалось поймать падающую девушку-получеловека, после чего он бросился бежать вместе с Мелани. Его плечо стало мокрым от слез девушки. Вокруг них одного за другим хватали детей.

Развивающиеся черные перья заполнили его зрение, а душераздирающие вопли атаковали его уши. Капли крови дождем падали с потолка, добавляя хаоса.

Как ни кричали и ни плакали дети, никто не пришел их спасать. Их оставили тонуть в собственной безнадежности. Его живот скрутило и Кайто почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он выкрикнул одно единственное слово из глубины своего сердца.

— Черт!

Вместе с Мелани и девушкой получеловеком Кайто скрылся в тени леса. Под лоскутным одеялом деревьев ветви давали им временную передышку от взора ворон.

Похоже, демон разместил здесь деревья для того чтобы продлить игру. Как бы отвратительно это ни было, Кайто был благодарен за этот особый подарок. Осмотрев рану на плече рыдающей девушки-получеловека, Кайто повернулся к Мелани, которая сидела рядом с ним и разорвал подол ее платья со всей силой, на которую он был способен.

— Простите, Мелани, но мне это пригодится!

— Г-господин Кайто, что именно вы делаете?

— Перевяжите ей руку, пожалуйста. Отсюда и до сюда. Я рассчитываю на вас!

— А, я ... понимаю. Я понимаю. Я справлюсь!

Сжав кулак, Мелани неуклюже остановила кровотечение у девушки. Пока она останавливала кровотечение, Кайто всматривался в просветы между деревьями, проверяя нет ли там ворон. Похоже, они их еще не заметили. Однако группа ворон схватила другого мальчика, который пробивался через центр комнаты и отнесла его к шипам.

— Проклятие ...

Отведя взгляд от ужасающего зрелища, Кайто заметил кое-что странное. В стволы деревьев были воткнуты топор и меч, каждый из которых был обвязан красивой лентой. Через мгновение он понял, почему они здесь и побледнел.

“Только последний оставшийся в живых будет спасен. А до тех пор я даже не возражаю, если вы попытаетесь избавится от остальных”, так говорил демон.

Другими словами, демон хотел, чтобы они поубивали друг друга.

“..........................................Это так хреново.”

Прошептал про себя Кайто, его сердце было переполнено гневом, но в то же время он почувствовал как внутри него щелкнул выключатель. То, что он чувствовал сейчас, было похоже на пик гнева, ненависти и страха, которые он испытывал время от времени в своей жизни и они действовали как спусковой крючок, чтобы вернуть его в состояние ясности сознания.

Он снова взглянул на оружие и понял, что не стоит позволять событиям развиваться так, как задумал организатор.

С их помощью он мог бы даже перевернуть эту безнадежную ситуацию с ног на голову.

— Эй, Мелани, можно вас кое о чем спросить?

Он позвал Мелани. Когда она повернулась к нему, то ее внимание привлекло что-то позади него и ее глаза внезапно расширились. По спине Кайто пробежал холодок. Доверившись своей интуиции, он нырнул вперед и в тот же момент он услышал как что-то рассекло воздух позади него.

— Эй, ты—

— …!

Когда Кайто обернулся, он обнаружил, что смотрит на рыжеволосого мальчика своего возраста, одного из тех двух детей, которые были на острие меча ранее. Мальчик дрожал и обеими руками сжимал длинный меч. Никто не знал как он дальше поступит.

Кайто поднял руки в знак мира и медленно заговорил с мальчиком.

— Ну же, успокойся. Не поддавайся так легко демону и плану нашего врага. Почему ты веришь тому, что тебе говорят плохие парни в такой запутанной ситуации как эта?

— Чувствую … Ик.

— Есть ли какие-нибудь доказательства, что они действительно спасут тебя, если ты останешься последним? Не сосредотачивайся на убийстве остальных – сосредоточься на том, чтобы выяснить как сбежать и позвать на помощь.

— Заткнись! Никто не придет нас спасать!

Мальчик внезапно вскрикнул от гнева. Он взмахнул острым мечом. Кайто снова поднял руки и попытался успокоить мальчика.

— Успокойся, хорошо? Успокойся. Просто сделай глубокий вдох. Что заставляет тебя думать так?

— Е-ествественно, никто нас не спасет! Моя мама сказала мне, что я должен просто умереть! Она сказала мне умереть ради остальных членов семьи. Она умоляла меня умереть. Так почему же хоть кто-то не пришел мне на помощь? Кто, черт возьми, спасет нас?! И если это так... если это так, то какой у меня есть выбор?!

— Понятно ... Так вот что тобой двигало.

Мальчик был на грани слез, когда говорил, и когда Кайто услышал его рассуждения, он осознал.

Когда человек верит, что есть только один путь к выживанию, то он идет по нему любыми средствами. К сожалению, такой путь часто вымощен сожалением. Решив не думать и просто соглашаясь на грязную работу, которую ему навязали, Кайто в конце концов был задушен до смерти. Он не думал, что мальчик послушает, если он попытается объяснить это сейчас.

Медленно приближаясь к оружию, которое он видел раньше, Кайто заставил себя продолжить вести разговор.

— Значит, ты принял решение и решил убить меня. Но неужели я действительно выгляжу так, будто сдамся без боя?

— Заткнись! С такими шикарными нарядами, как у тебя, держу пари, что ты до сих пор жил беззаботно и в роскоши! Неужели ты не можешь просто сделать мне одолжение и умереть? Считай это благотворительностью!

— Какой идиот умрет за кого-то из сострадания?! И если бы я жил беззаботно и в роскоши, то какого черта я оказался бы здесь?

Еще немного и он сможет дотянуться до оружия. Но мальчик тоже подошел ближе и с искаженным выражением лица взмахнул мечом. Как только слова "О нет" пронеслись в голове Кайто, он услышал взмахи крыльев.

—Кар!

Ворона увидела их с вершины купола и устремилась вниз. Мальчик издал странный визг и начал в панике размахивать мечом. Кайто проскользнул мимо него, прекрасно понимая опасность, и схватил топор. Переведя взгляд с Кайто на птицу, мальчик испустил крик отчаяния. Ворона устремилась к мальчику. Кайто поднял топор и одним ударом разрубил голову вороны надвое.

Ворона упала на землю, но Кайто снова и снова наносил удары топором. Его враг не был обычной вороной. Он должен был убедиться, что она мертва. Если он этого не сделает, то, скорее всего, сам умрет.

Он искромсал ее кишки прекрасно понимая, что это перебор. Закончив, он повернулся к мальчику, который корчился от страха на земле и высоко поднял окровавленный топор.

— Видишь, вот как мы должны использовать это оружие.

Лицо мальчика сморщилось, а из глаз потекли слезы. Видя, что он пугает мальчика, Кайто быстро покачал головой и опустил топор.

— Дело в том, что если мы воспользуемся этим топором, то сможем взломать замок на двери. К тому же подземный ход узкий, так что вороны не смогут легко нас преследовать. Если мы зайдем так далеко, то у нас будет неплохой шанс выбраться живыми. Оставлять нам это оружие в надежде, что мы убьем друг друга было большой ошибкой. Давай им это покажем.

— … Н-но я…

— Ну, не сиди там весь день дрожа. Давай, вставай. Я не злюсь или что-то в этом роде.

В конце концов, Кайто уже однажды был убит. Он мог проигнорировать наполовину нерешительное покушение.

Он протянул руку и жестом велел мальчику встать. От его беззаботного жеста мальчик наконец перестал дрожать. Неуверенно протянув руку, мальчик принял помощь Кайто.

После этого Кайто и остальные начали контратаку.

* * *

Схватив за руку мальчика-зверолюда, который прятался в лесу, ворона сильно взмахнула крыльями. Кайто подкрался к вороне сзади и, выскочив перед ней, одним движением рассек ей черные крылья по горизонтали. Ворона с глухим стуком упала на землю и рыжеволосый мальчик несколько раз ударил ее мечом. Мелани обняла плачущего мальчика-зверолюда. Кайто вытер пот с подбородка и оглянулся через плечо.

— Это все?

Позади него стояли восемь детей, которых им удалось собрать пока они перебегали из чащи в чащу. Кайто был разочарован тем как мало выжило детей, но у него не было времени на шок.

Группа оставалась скрытой в тени деревьев и убивала каждую из ворон одним ударом, так что основная группа ворон еще не заметила ничего необычного. Обдумывая свою охоту, остальные вороны просто отдыхали на проволоке. Теперь у группы появился шанс сбежать.

Кайто вытащил из-под дерева свежий топор и короткий меч. Короткий меч выглядел легким в обращении, поэтому он отдал его мальчику-зверолюду, прежде чем присесть на корточки. Он посмотрел остальным в глаза, затем прошептал свои инструкции.

— Послушайте, мы собираемся бежать к двери. Если за нами погонятся вороны, то просто придерживайтесь плана и размахивайте оружием как сумасшедшие. Их не нужно убивать. Просто убедитесь, что вы в безопасности. Мы переживем это. Теперь ступайте!

Кайто бросился бежать вместе с детьми. Расстояние, которое им предстояло пересечь не имело никаких укрытий и, казалось, тянулось бесконечно. Каким-то образом им удалось пересечь его и, наконец, закрыть проход к двери.

Оглянувшись они увидели, что вороны гонятся за ними по пятам. Кайто замахнулся топором на дверь.

— Помните, просто делайте то, что он сказал. Рассредоточьтесь!

Дети рассыпались веером в соответствии с приказом рыжеволосого мальчика, а затем начали размахивать оружием в сторону ворон.

Кайто понимал, что это не даст ему много времени. Не обращая внимания на боль от когтей, царапающих его плечо, он несколько раз ударил топором по дверной ручке. Замок отлетел в сторону. Окруженный потоком птичьих криков он пинком распахнул дверь.

— Она открыта! Мы можем—

В этот момент позади него раздался крик. Он обернулся и увидел как мальчик с саблей выронил свое оружие, когда ворона клюнула его в глаза. Ворона схватила мальчика сзади и высоко подняла его, но острые когти вороны разорвали рубашку мальчика, и он упал. Его крошечная головка лопнула, как дыня, ударившись о землю. Он умер мгновенно.

Его взор словно горел от ярости, Кайто зашевелился. Не обращая внимания на рваные мышцы рук, он поднял топор и метнул его изо всех сил. Ворона переместилась от мальчика и направилась к остальным детям, но топор угодил ей прямо в грудь. Она врезалась в другую ворону и начала падать по спирали на землю. Кайто закричал.

— Бегите!

Дети откликнулись на крик Кайто и бросились к двери. Рыжеволосый мальчик последовал за ними. Когда Кайто поднял саблю, то погрузил ее лезвие глубоко в голову другой вороны, а затем бросил ее труп покоится со множеством других ворон. Они поднялись, чтобы обойти тела и Кайто воспользовался возможностью, чтобы проскользнуть в дверь. Затем он схватил факел, размещенный у двери, и швырнул его в мертвое тело. Пламя распространялось легко – это даст им немного больше времени.

Вороны взмахнули крыльями, чтобы избежать дыма и Кайто вернулся к двери.

Мелани и дети уже ушли вперед, но по какой-то причине рыжеволосый мальчик ждал его. Кайто моргнул, а затем повысил голос:

— Эй, чего ты тут ждешь? Торопись!

— Т-точно!

Рыжеволосый мальчик побежал рядом с Кайто. Карканье ворон стало отдаленным. Похоже, пожар послужил мощным сдерживающим фактором. Кайто молился, чтобы вороны держались подальше. В темном коридоре было тихо, если не считать эха из их шагов. Рыжеволосый мальчик заговорил сквозь шок, вызванный этим событием.

— Меня... Меня зовут Ной. А как вас, мистер?

— Я Кайто. Кайто Сена.

— Кайто Сена... простите, Кайто.

— За что?

— Я пытался убить вас. Я сказал, что вы до сих пор жили беззаботно и в роскоши.

— Не беспокойся об этом. Все, что я услышал в той запутанной ситуации – это уже далекое воспоминание.

— Но ты был гораздо спокойнее всех и спас нас, убив этих ворон. Ты потрясающий. Почему ты был таким хра—?

Ной внезапно замолчал. Они оба оглянулись через плечо. Они чувствовали за собой какое-то отвратительное присутствие. Послышался странный шелестящий звук, и они увидели черную фигуру, извивающуюся вокруг.

Вертикальная линия глаз насекомого испускала зловещее свечение, а восемь толстых ног царапали каменные стены.

Позади них стоял огромный паук.

При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что он был покрыт толстым слоем вороньих перьев, а его рот вытянулся в форме клюва. Кайто понял почему вороны перестали их преследовать.

Они были достаточно наивными, чтобы полагать, что пожар послужит каким-то отвлекающим маневром, но этот самый пожар вполне мог погибнуть и их. Вороны поняли, в каком невыгодном положении они находятся в узком подземном коридоре и поэтому объединились, а затем мутировали в паука, который теперь надвигался на них.

Паук выплюнул нить и Кайто рефлекторно блокировал удар саблей. В следующее мгновение сабля отлетела назад и врезалась в паука, но лезвие не вонзилось, а просто скользнуло по его толстым перьям. Паук издал недовольный рев и выпустил еще одну нить. Ной был прямо на линии огня и его лицо исказилось от страха. Кайто увидел в этом выражении своего прежнего "я".

Мальчику перед ним было приказано умереть его собственным родителем, а затем он оказался в отчаянном положении без малейшей надежды на спасение.

Не в силах помочь себе, Кайто сдался. Вздохнув, он протянул левую руку.

Паучья нить обвилась вокруг его запястья и Кайто тут же выхватил меч Ноя. Судя по текстуре, нить была крепкой, как сталь. Отказавшись от того, чтобы разрезать ее, Кайто предпочел вместо этого отрубить себе руку. С пугающим криком паук намотал нить и начал лакомиться рукой жуткими не насекомоподобными движениями.

Боль вспыхнула в его мозгу, но Кайто был более чем знаком с болью, и вдобавок ко всему, его тело было бессмертным. Он мог бы справиться и с этим. В конце концов, если он этого не сделает, то умрет.

Он вернул меч Ною, затем крепко сжал его запястье и снова побежал. На глазах Ноя навернулись слезы пока он бежал рядом с Кайто.

— Зачем тебе делать что-то подобное? Почему?! Какая у тебя была причина?!

— Не беспокойся об этом. Я уже мертв.

— Что?! Ты что, совсем глупый?

— Ой, как грубо. Дело в том, что я не из этого мира.

— О чем ты говоришь?

— Не беспокойся об этом, просто послушай. Мой отец работал со мной в моем старом мире и в конце концов он убил меня, как будто я был всего лишь мусором. Это была довольно дерьмовая жизнь. Как раз когда я думал, что все кончено, Мучите–ца, я думаю, ты бы назвал ее колдуньей – вызвала меня и затолкала мою душу в это поддельное тело.

Кайто осознал, что его язык странным образом развязался и понял, что рассказывает о слишком многом. Паук закончил есть руку Кайто, кости и все остальное, и снова начал стрелять нитью. Ной прижал меч к груди, чтобы защититься, но это привело к тому, что меч был обмотан нитью и выхвачен пауком. Увидев, как напряглось его лицо, Кайто вздохнул и принял решение. Он не хотел этого делать, но если это была единственная карта, которую он мог разыграть, то он ее разыграет. Он глубоко вздохнул и отдал приказ Ною.

— Я всего лишь какой-то случайно оказавшийся здесь мертвец. В следующий раз, когда паук выпустит свою нить, ты должен бежать, пока он будет поедать меня.

— Ну вот опять, о чем ты говоришь?! Ты действительно идиот!

— Как грубо. Конечно, я умру, если он съест меня полностью, но я и вовсе никогда не хотел, чтобы меня возвращали к жизни. Это конец для меня. Если только один из нас должен выжить, то это должен быть парень, который еще не умирал, верно?

Кайто взглянул на Ноя, который внезапно показался ему еще совсем юным. Ной оглянулся в сторону Кайто и его глаза наполнились слезами. Это было правильное решение. Кайто был доволен, что сделал правильный выбор.

Плачущие дети не заслуживают того, чтобы находиться в таком месте. Кайто не проронил ни единой слезинки.

— Ты еще не умер, так что все в твоих руках. Удачи.

Кайто произнес свое жизнерадостное наставление. Когда паук издал ужасный крик, Кайто прикусил губу.

Он действительно боялся умереть во второй раз. Страх, которого он лишился снова пробудился в нем. Боль от его желания держаться за жизнь была невыносимой, но у него не было другого выбора. Он тихо выдохнул.

Он собирался умереть, спасая кого-то, кто напоминал ему его прежнего "я". И поступив так он станет тем самым героем, который, спасет его, как он всегда надеялся. Если бы он думал об этом таким образом, по крайней мере, то абсурдная бонусная глава его жизни имела бы значимое окончание. Пока Кайто с удовлетворением обдумывал свое решение, паук выпустил свою нить. Он даже не пытался увернуться. А затем это произошло.

— ...А?

Ной с глухим стуком оттолкнул Кайто в сторону.

Нить обвилась вокруг стройной спины Ноя. Кайто ошеломленно поднял глаза от земли. Он протянул руку к Ною, когда глупый вопрос сорвался с его губ.

— П-почему?

— Ах, удивлен.

Сам Ной был неуверен и в его голосе звучало явное замешательство. Паук намотал нить. В следующее мгновение лицо Ноя застыло, когда он прошептал.

— Наверное... я просто надеялся, что ты сможешь найти счастье в этом мире.

Кайто выругался себе под нос. Ной страдальчески улыбнулся, а потом его схватили.

Раздался ужасный крик. Кайто с трудом поднялся на ноги.

Было слышно, как паук жадно вцепился во что-то. Не желая понимать, что означают эти звуки, Кайто бросился на паука. Но когда он услышал хруст сломанной ключицы, его мысли были окрашены яростью и ненавистью, возвращая его в странное состояние ясности. Он замолчал, затем монотонно пробормотал:

— Ах... я думаю, нет смысла пытаться спасти мертвеца.

В следующее мгновение он развернулся и побежал. Он был достаточно спокоен, что удивило даже его самого. Его лицо ничего не выражало, но в его глазах постепенно загорелся огонь. Он снова и снова озвучивал одну и ту же мысль, почти со стоном.

— Я убью эту тварь. Я убью эту тварь. Я ее раздавлю. Я убью ее, убью ее, убью ее, убью ее.

Его голос был полон жажды крови в то время пока он продолжил отступать. Если бы паук поймал его здесь, то жертва Ноя была бы напрасной. Он не позволит Ною умереть напрасно. Это была единственная мысль, которая двигала им пока он бежал.

Наконец показалась дверь в другом конце коридора. Он ожидал, что потайная дверь тоже будет заперта, поэтому дал топор одному из старшему среди детей. После того как прошло столько времени, они должны были уже сломать ее. Кайто прищурился. Дверь была совершенно без повреждений. Может она все-таки была не заперта.

Пока он сомневался, дверь распахнулась и из нее появилось маково-красное платье. За дверью стояла Мелани. Зовя его своим сладким голосом, она подбежала к нему так быстро, как только могла.

— Господин Кайто!

— Мелани?! Подожди, не подходи сюда! Ты должна бежать!

Не обращая внимания на его предстережения, Мелани заключила его в объятия. Она обвила его шею своими нежными руками, а ее розовые губы прижались к его уху, и она сладко вздохнула, когда начала шептать.

Но прежде чем она успела это сделать, дверь снова распахнулась. Яркий цвет попал в поле зрения Кайто.

Это было платье гораздо краснее, чем у Мелани, платье, которое когда-то было белоснежным.

— О, если это не Кайто!

Раздавшийся голос был настолько безразличен к ситуации, что казался неуместным.

Там стояла Элизабет вся в крови и энергично махала ему рукой.

* * *

— Я как раз собиралась встретиться с тобой, так что такой поворот событий весьма удобен. Весьма разумно с твоей стороны прийти одному... о? Я вижу, ты весь в крови... и, судя по всему, еще и на грани смерти от кровопотери. Кажется, ты где-то потерял руку. Был ли это съемный тип? В любом случае я лучше перевяжу рану цепями... это что, жук? Аааа! Это безусловно жук! Я презираю жуков! Пауки очень неприятны! Мне особенно противны пауки!

Элизабет слегка подпрыгнула, когда заглянула за спину Кайто. Когда она приземлилась, земля вокруг ее ног взорвалась тьмой и багровыми лепестками цветов. Они по спирали устремились к потолку, а затем образовали большую дыру над головой паука. Из дыры появилась массивная, утыканная шипами гиря.

Гиря завертелась при падении, а затем обрушилась на паука, раздавив его.

— Раздави его!

Элизабет подняла кулак. Ее атака была настолько нелепой, что Кайто почти захотелось пожаловаться.

Она раздавила этого ужасного паука так легко, словно раздавила таракана тапком. Теперь его запястье было связано цепью – довольно грубый способ остановить кровотечение, и он широко раскрыл рот. Мелани вцепилась в его куртку словно в ужасе.

Между ними повисла гнетущая тишина, которую нарушила Элизабет склонив голову набок.

— Так что же здесь произошло?

В этот момент Кайто почувствовал, что с его души спал груз. Ошеломляющая сила Элизабет, а также ее почти ностальгическое беззаботное поведение позволили ему наконец расслабить нервы, которые были доведены до предела.

Он рассказал Элизабет обо всем, что произошло.

— Ах, Элизабет. В той комнате был демон, который сказал: Добро пожаловать, мальчики и девочки, в ваш собственный Гран Гиньоль. Вы все зрители, вы все сценаристы, вы все актеры. Поэтому я умоляю вас: наслаждайтесь жизнью в свое удовольствие. А затем появились эти вороны…

— Это так, я понимаю, ах, мм-хм, это так, ах.

Кайто был взволнован и слова хлынули из его рта потоком. В конце концов он включил в свой рассказ ряд ненужных деталей. Он не мог сказать, слушает ли она его, так как она просто кивнула с хитрым выражением лица и начала идти, прежде чем он закончил говорить. Она заложила обе руки за голову, проходя через дверной проем. Пройдя через холл, она направилась в коридор справа. Затем она продолжила свой путь, войдя в коридор, предназначенный для слуг.

Обняв дрожащие руки Мелани, Кайто последовал за ней.

— Элизабет, вы меня слушаете? Я сказал, что демон в то комна—

— Смотри, Кайто!

Элизабет остановилась перед открытой дверью. Заглянув внутрь, Кайто увидел кухню.

На разделочной доске сидела благородного вида девушка, ее изящное платье было запятнано кровью, а ребра были грубо вырваны. Рядом с ней лежал человек с бычьей головой, одетый в поварскую куртку, а его пах был рассечен надвое пилой. Подчиненный демона, переодетый поваром. Его смерть, без сомнения, была делом рук Элизабет.

— Как и говорил Мясник, в теле мертвой девушки не хватало некоторых частей. Видимо, благородные на вкус лучше простого люда. Они обедают аристократами и играют с простолюдинами. Поиграв с вами и остальными обычными детьми, он, несомненно, намеревался насладиться ужином здесь, в главном здании. Ах, как роскошно.

Элизабет одобрительно кивнула. Кайто сжал кулаки. Гнев и кровожадность в нем снова пробудились. Не обращая внимания на его ярость, Элизабет повернулась к Кайто и пожала плечами.

— Эти дураки пытались съесть меня и хотя убить их, а также заставить раскрыть местонахождение потайной двери было забавно – их было так много, что некоторые из них смогли убежать во двор. Погоня за ними было стоящим делом.

— Элизабет, я понимаю почему вам потребовалось так много времени, чтобы добраться до меня. Но мне плевать на это. Мы должны добраться до той комнаты. Мне нужно, чтобы вы убили этого демона за меня.

— О-хо-хо, ну разве ты не загорелся? Твое запястье... Те, кто не боятся страданий очень редко встречаются. Но Кайто... почему у тебя есть решимость перерезать себе запястье и опыт прохождения через ту кровавую бойню, но ты слеп к истине прямо перед своими глазами?

— Что вы имеете в виду?

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Элизабет пошла дальше. Она вышла из кухни, прошла по коридору и остановилась в центре главного зала. Должно быть, весь персонал разбежался, потому что в замке стояла мертвая тишина.

Ее темные волосы колыхались в мерцающем свете люстры, когда она оглянулась через плечо.

— Похоже, демон здесь мучает людей не только ради власти, но и потому, что наслаждается ею даже больше, чем наш друг Рыцарь. Он получает удовольствие от их боли и криков. Но помимо Гран-Гиньоля, его интересы, кажется, простираются еще глубже. Так что подумай. Какова самая изощренная форма отчаяния, форма, которую такой извращенный человек, как он, нашел бы самой восхитительной?

Кайто понятия не имел, о чем говорит Элизабет. Но он внезапно вспомнил время, когда его душил отец. Он держал Кайто в состоянии обезвоживания, а потом дал ему воды. И как только Кайто решил, что он спасен, отец убил его. Самая глубокая форма отчаяния – думать, что ты нашел спасение, после чего осознать, что твои надежды были разбиты прямо на твоих глазах.

— ...Он дает людям надежду и как только они думают, что спасены, он отнимает ее.

— Вот именно! Как только останутся лишь двое и, единственный, кого нужно убить, прежде чем стать "последним выжившим", – это хрупкая маленькая девочка, любой ребенок будет думать, что выживание находится в пределах его досягаемости и ничто не может быть более воодушевляющим, чем убить их прямо здесь и сейчас! Конечно, твои действия представляли собой изъян в этом плане, но я думаю, что демон тем не менее хорошо повеселился. В конце концов, ни одному ребенку не удалось спастись.

Поняв ее ответ, Кайто закрыл глаза. В зале воцарилась тишина. Детей нигде не было слышно. Покачав головой, Кайто отошел на несколько шагов от Мелани, единственной оставшейся в живых.

Когда дети бежали от этой смертельной игры, в пасть какого монстра они попали?

— И в связи с этим, я сомневаюсь, что вам понравилось принимать такую хрупкую форму, пусть даже временно, однако…

Элизабет нежно улыбнулась, глядя в лицо Мелани. Но когда она спросила дрожащую девушку, ее голос был полон презрения.

— …Почему дочь графа была выбрана в качестве игрушки, а не ингредиента?

При этих словах маково-красное платье раздулось, как саркома*. Внутренности милой маленькой девочки превратились в массу мяса и ткани, а когда ее кожа порвалась, то она начала вытекать как гной.

*(Саркома (лат. sarcoma; от др.-греч. «плоть», «мясо» + лат. «опухоль») – опухоль, характеризуется прогрессивным, иногда взрывным, и в общем случае более быстрым, чем у классического рака, ростом)

Из нее появился обнаженный человек с паучьими лапами и странной белой кожей, а его тело было покрыто вороньими перьями.

Толстый лысый мужчина щелкнул своим вороньим клювом. Элизабет прищелкнула языком смотря на него самого и на его паучьи лапы.

— Человек встретившийся мне ниже этажом, без сомнения, подчиненный или какой-то имитатор. Так значит потеряв человеческий облик ты можешь даже превратиться в молодую девушку, а? Хотя, учитывая, что молодые мальчики тоже должны были быть убиты, возможно, вам просто нравится носить одежду для девочек. Ах, как неприятно. И хотя у тебя человеческий титул "маркиз", демон, с которым ты слился не кто иной как граф. И вот я здесь, я жажду достойного боя.

— Кого это волнует? Просто убейте уже эту тварь.

— А это еще что такое? Ты ведешь себя довольно странно, не так ли? Что, неужели в тебе таится обида или что-то в этом роде?

— Вы чертовски правы – я сделаю все, что вы попросите. Просто даруйте ему настолько мучительную смерть, какую только сможете.

Кайто повторил про себя эту фразу еще раз. В глубине его сердца бурила жажда крови.

То, что он единственный выживший было для него слишком жестокой шуткой. Граф убил остальных детей – Кайто не мог позволить ему жить. Несмотря на то, что его только что спасли, он готов был расстаться с жизнью только ради самой возможности убить графа.

Он не мог оставить его в живых.

— …Ха.

Вместо ответа Элизабет рассмеялась. В следующий момент она ударила его ногой, а когда он упал, она твердо поставила ногу ему на спину. В ее ноге было столько силы, что он испугался как бы его позвоночник не сломался.

— АРГХ!

— Даже не думай, что можешь отдавать приказы своему хозяину, нахал. Твои слова не меняют того факта, что этот человек – моя добыча. С твоей просьбой или без нее, в любом случае я намерена сделать его жизнь своей игрушкой.

Элизабет говорила холодно, а затем отправила Кайто в полет жестоким ударом в живот. Приземлившись у стены он изрыгнул смесь крови и рвоты. Элизабет повернулась к графу.

— Мой слуга не блещет хорошими манерами, но теперь мы можем продолжить без помех.

Она величественно подняла руки. Тьма и алые лепестки закружились в воздухе, окутывая ее тело. Когда тьма рассеялась и лепестки упали на пол, она была одета в свое обычное обтягивающее черное платье. Ее тонкие пальцы вцепились в рукоять Меча Палача Франкенталя.

Положив руку на свою полуоткрытую грудь, она отвесила графу благородный поклон и сделала свое собственное заявление.

— Добро пожаловать в мой собственный Гран Гиньоль. Ибо я зритель, я сценарист, я актер. У меня нет ни малейшего желания позволять тебе наслаждаться жизнью. Я заставлю тебя визжать, как свинью и извиваться, как гусеницу.

После своего грандиозного заявления она взмахнула мечом. Из ниоткуда появились цепи и устремились к тому месту, где только что был граф, но восемь паучьих лап графа позволяли ему легко уклоняться от них. Он отпрыгнул, повалив за собой люстры. Граф напряг свое бледное обнаженное тело и начал обстрел своими вороньими перьями. Одновременно с этим он выпустил изо рта паучью нить. Бесчисленные атаки обрушились на Элизабет.

— Ха! Слишком слабо, слишком медленно!

Элизабет бежала, ловко уклоняясь от снарядов. Потолок и пол были испещрены дырами, но на Элизабет не было даже царапины. Но даже в этом случае, похоже, у нее не было возможности для контратаки. Никаких новых цепей она не призвала. Заметив это, граф усмехнулся и его атаки хлынули волной.

Он еще не заметил, но тьма и багровые лепестки цветов уже сливаются как у его ног, так и над головой.

Внезапно пол и потолок издали громкий звук гонга и начали сдавливать его. Или, если быть более точным, из них начали вырываться гигантские плоские камни. Граф оказался зажат между двумя большими каменными плитами, в центре которых торчал золотой стержень похожий на ручку шарманки.

Кайто заметил как Элизабет присела рядом с этой рукоятью. Она повернулась к моргающему графу, который все еще не понимал в каком положении он оказался и лучезарно улыбнулась ему.

— Это Колесо Смерти. Я раздавила твоего фамильяра, но в ситуации с тобой, пожалуй, я сначала побрею тебя.

Грр, Грр, Грр. Гигантские плоские камни начали вращаться со зловещим шумом. Когда она крутила за рукоять, то плиты вращались словно колеса, но только один повернул налево, а другой направо. Тело графа громко переламывало. Перья отрывались в такт вращению, и его бледная, дряблая плоть начала растирать кожу. Кровь, жир и плоть начали капать на пол.

Граф испустил леденящий кровь крик. Его клюв пролетел через всю комнату, и человеческий рот, который он прикрывал, задрожал от боли и страха. Мочки его ушей порвались, а височные мышцы начали расплющиваться. Он закричал в отчаянии.

— Э-Э-Э-ЭЛИЗАБЕТ, ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕТ!

— Что случилось, о Граф? Ах, ваш голос так же неприятен, как визг свиньи. Неужели ты не можешь сохранить хоть немного своего достоинства и порядочность каркая, как ворона?

— Я… я могу заключить с тобой сделку! Я могу заключить с тобой сдееееееееееелку!

— Хммммммммммммммммммммммм?

Колеса прекратили двигаться и издали звук щелчка. Глаза Кайто яростно горели, а голос звучал тихо.

— …Мы не пойдем ни на одну сделку, которую ты предложишь.

— Я… я слышал, что когда ты закончишь охоту на тринадцать демонов, ты будешь сожжена на пике. Е-если ты оставишь м-меня в живых, то тебе тоже не придется умирать. Или я ошибаюсь? Наши цели совпадают. П-прошу, не убивай меня.

Лицо графа было зажато между колесами, а из его рта ручьем текли слюна и кровь в то время как он произносил свою речь. Элизабет пробормотала про себя “понятно” и спрыгнула с рукояти. Она мило улыбнулась этому неблаговидному существу, застрявшему между колес. Дрожа от страха, Граф жалобно улыбнулся в ответ.

— Глупец!

Перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть, перемолоть.

С резким ревом колеса снова начали вращаться. Граф издал непонятный крик отчаянно размахивая руками и ногами. Но эти руки были оторваны от его тела, а плечи решились перьев. Он был раздавлен словно орех. Кровь, скапливающаяся на земле, становилась все более вязкой.

Элизабет посмотрела на мужчину сверху вниз, ее глаза отражали абсолютное равнодушие.

— Деспотов убивают, тиранов вешают, убийц безжалостно зарезают. Смерть мучителей должна быть украшена их собственными криками пока они погружаются в Ад без единого шанса на спасение. Только в это время жизнь мучителя становится полноценной. И все же вы мучились, не понимая этого ни в малейшей степени? Вы ставите себя в неловкое положение, Граф.

— Ты и я – нам суждено умереть в одиночестве, будучи оставленными всем сущим.

Она осторожно подняла ногу. Как только она это сделала, лужа крови превратилась в черные перья и закружились в воздухе, остановились на мгновение, а затем упали на пол.

Они падали тихо и красиво словно множество черных снежинок, Кайто сжал кулаки, наблюдая за ними.

— ...Эй, а как насчет детей на шипах на вершине купола? Некоторые из них еще живы?

— Если это так, то Граф просто поддерживал в них жизнь с помощью магии. Они умерли бы вместе с ним.

— Понятно…

— В чем дело? Это гораздо предпочтительнее, чем вечность из страданий.

Элизабет вздохнула со скучающим видом и Кайто ошеломленно посмотрел на нее. Когда-то Элизабет совершала те же зверства, что и демоны сейчас. И все же, казалось, она коренным образом отличается от них. По крайней мере, Кайто видел огромную пропасть между ними. Он встал не обращая внимания на боль и позвал ее.

— Спасибо за это, Элизабет.

— Зачем благодаришь меня? Я просто поступала с ним так, как мне было угодно. Благодарность за такой поступок превосходит шутовство и переходит в область заблуждения, не так ли?

— Ты ведь умрешь после того как убьешь тринадцать демонов, верно? Но ты все равно убила его.

— Меня это почти не волнует. И определенно я сделала это не для тебя. После того, как я замучаю тринадцать демонов или, короче говоря, последних тринадцать жертв, которых Церковь официально разрешила мне замучить, я почти не буду думать о смерти. Люди понесли достаточно много потерь только ради того, чтобы захватить меня, так что если они хотят моей смерти, то сгореть заживо мой долг.

Она щелкнула каблуками и пошла дальше. Пока она говорила, ее черное платье развевалось.

— Прожив жестокую и надменную жизнь волка, я умру, как смиренная свинья.

Элизабет отдалилась от него и тихо пробормотала.

— …Потому что это мой выбор.

Оставшись в одиночестве, Кайто уставился в пустое пространство перед ним. Черные перья ласкали его лицо, словно он горевал.

Он подумал о Ное и других погибших детях. Он был единственным выжившим. Конец их побега из тюрьмы был настолько трагичен, что это было почти смешно. Но как бы он ни сожалел об этом, действительность безжалостно отказывалась меняться.

Поскольку он выжил, он полагал, что должен был что-то сделать.

Вспомнив последние слова Ноя, он тихо заговорил сам с собой.

— Не знаю насколько мне повезет найти счастье в этом мире.

Но он сделает все, что в его силах.

Схватившись за обрубок запястья, он шагнул вперед. Как только он это сделал, одно из падающих перьев вспыхнуло синим пламенем. Одно за другим остальные перья последовали его примеру.

В конце концов, голубое пламя охватило и сам замок.

Это место было домом для бесчисленных смертей. Когда языки пламени плескались о каменные стены, казалось, они были в трауре.

В поисках сокровищ

[[image:/storage/reader-images/d0b2aab9d300dd7dbcc0d402975a6298019ce4db.jpg]]

Соте из печени дикого оленя с маринадом и изюмом разлетелись по всей комнате. Кайто поднял серебряный поднос, чтобы защититься от дождя из еды. Затем он умело заблокировал последовавший за ним нож, который со звоном отскочил от подноса.

— Я. Не устану. Говорить вам. Хватит бросать еду!

Такого рода “словесный обмен” продолжался уже около двух недель. Кайто более чем привык к этому и его тревожило насколько он приспособился.

Во всяком случае, он перестал блокировать атаки и устремил свой взор на виновницу. Элизабет. Она поставила одну ногу на стол и указательным пальцем надавливала на раздраженный лоб. Рядом с ней лежал бокал вина, который он так тщательно подготовил. Великолепные слезы выступили у нее на глазах, когда она закричала.

— Это отвратительно! Сладость и кислинка маринада из изюма ... Печень, которая умудряется наполнить рот вкусом крови, несмотря на то, что она сухая, как кость... Оба вкуса сочетаются настолько плохо, что я убеждена – у тебя есть дар к мерзкой готовке!

— Для меня большая честь принять ваш комплимент.

— Это был не комплимент!

Она бросила свою вилку в него с впечатляющей демонстрацией меткости – вилка пролетела всего в нескольких дюймах над подносом и вонзилась в лоб Кайто. Он выдернул ее и из раны хлынула кровь.

— Мисс Элизабет, О Мисс Элизабет! Кажется, у меня идет кровь.

— С чего бы это должно меня волновать?! Мой слуга должен быть способен заткнуть дыру такого уровня тяжести одной лишь силой воли.

— Не уверен насколько далеко заведет меня сила воли.

Кайто прижал руку к ране и вздохнул. По правде говоря, раны такого калибра больше не беспокоили его. В конце концов он привык к боли с самого начала и после того, как его “потерянная” рука была заменена и снова прикреплена, он больше не потел по мелочам.

Люди действительно могут привыкнуть к чему угодно. Тем не менее, его готовка отказывалась улучшаться. Что касается еды, то фирменных блюд Кайто почти не существовало. Из-за этого он просто не мог смириться с непрекращающимся гневом Элизабет. В этот момент он более или менее отказался от попыток стать лучше, но по какой-то причине Элизабет все еще ждала его, а ее разочарование казалось росло с каждым днем.

— Я больше не питаю надежды на совершенствование твоей стряпни. Таким образом, тебе не нужно готовить ужин сегодня вечером.

Именно после того, как она попробовала его вторую попытку приготовления соленого жареного сердца, она наконец-то сдалась и перебралась в тронный зал. Чистое голубое небо выглядывало через грубо образованную дыру позади нее. Зверь Рыцаря разбил одну стену и она решила просто оставить все как есть. Тем не менее, казалось, что она предпочитала эту комнату, продолжая использовать ее несмотря на повреждения, однако она передвинула трон. Сидя на троне, она подперла щеки руками. Когда она повернулась к ожидавшему ее Кайто, выражение ее лица было таким, словно у нее разболелась голова. Она указала на незнакомую ему дверь.

— Взамен я приказываю тебе провести сегодняшний день в поисках сокровищ.

— Сокровищ?

Пока Кайто повторял ее слова, Элизабет топнула по каменному полу. Посреди комнаты всполохнули словно костер алые лепестки цветов и спираль тьмы. Это явление сходилось в одной точке и как будто вырезало на каменном полу полыхающий прямоугольник, пока не исчезло совсем. На месте прямоугольника появилась черная дверь, которая распахнулась изнутри точно, как часовой механизм. За дверью находилась винтовая лестница. Учитывая планировку замка, казалось странным, что винтовая лестница находится ниже тронного зала, но учитывая, что он только что видел дверь, появившуюся из воздуха, он понял, что озвучивать конкретно эту мысль было бы довольно глупо. Он решил изобразить на своем лице впечатление.

— Ах, а я и не знал, что в замке есть такое место.

— Такое место действительно существует. После того случая с Графом на днях, мне в голову пришла она мысль. Твоя стряпня хуже, чем корм для свиней, но твой пурин довольно вкусный, и твоя способность оставаться рациональным даже под давлением, а также бесстрашие, с которым ты смотришь на меня – не лишены ценности. А когда ты проветриваешь простыни, твое лицо забавно краснеет от неудовольствия. В дальнейшем, я решила предоставить тебе оружие, чтобы использовать его в случае, если столкнешься с демоном в одиночку. Ты можешь выбрать один предмет из Сокровищницы – что угодно, если ты сочтешь эту вещь полезной. Что бы это ни было, я дарую это тебе.

— Э-э... наверное, мне следует сказать, что я счастлив и благодарен?

— Кстати, место, которое я называю Сокровищницей, на самом деле является магическим пространством. Я взяла все, что когда-то находилось в замке в моем родном городе, перевезла все это сюда и бросила туда. Предметы, находящиеся там внизу, пропитаны ненавистью и горькими воспоминаниями, так что следи за тем к чему прикасаешься. Некоторые из них могут убить тебя.

— Подождите, это просто еще одна форма издевательства!

— Молчать! Перестань ныть и убирайся прочь уже!

Последовавший за этими словами удар был одновременно аккуратным и точным – Кайто полетел как игрушечный мячик. Он снова был похож на мультяшного персонажа, когда вкатился в дверь и в самый подходящий момент времени дверь за ним захлопнулась. Он попытался потянуть и надавить на нее, но, как он и подозревал, она не поддавалась. Путь к отступлению был отрезан. Конечно, даже жестокость должна иметь свои пределы. В этот момент винтовая лестница перед ним, казалось, приказывала ему идти вперед.

Прямоугольные ступени, парящие через определенные промежутки времени, аккуратно прокладывали путь в тусклом свете. Он посмотрел вниз, но все, что он мог видеть, это ступени, которые, казалось, продолжались вечно. Из глубин подул прохладный ветер. Он даже не мог сказать, есть ли этаж за всеми этими лестницами.

— ...Ты, должно быть, шутишь.

Кайто рефлекторно заворчал, смотря вниз на лестницу у которой не было перил. Отчаяние начало закрадываться в его сердце, но он покачал головой и переосмыслил свое положение. Ну, это правда, что обычно в словах Элизабет имеется смысл.

Ему понадобится оружие, если он собирается сражаться с большим количеством демонов. Если бы оно было у него раньше, то он, возможно, смог бы лучше бороться с воронами и пауками. И не было никакой гарантии, что он не окажется в подобной ситуации снова. Он не хотел повторять ту же ошибку во второй раз. Никогда больше.

И если это означало поиски в этом магическом пространстве, то так тому и быть.

— Похоже, у меня нет выбора.

Кайто повернулся лицом к лестнице, которая вполне могла вести в глубины ада, и собрался с духом. Он широко развел руки для равновесия. Он широко раскинул руки для равновесия. Стук-стук его шагов эхом отдавался в темноте внизу, когда он начал свой спуск.

* * *

Он ожидал, что тьма, окружающая его, будет продолжаться вечно и был удивлен, обнаружив, что это не так. По мере того, как он шел, возле лестницы постепенно стал появляться мусор.

Во мраке появились массивная птичья клетка и железная дева, за ними – висячая рамка и деревянная лошадь, не имевшие ни смысла, ни причин для расстановки в таком порядке Когда орудия пыток слабо светились в темноте, стало очевидно, что на каждом из них есть ужасные следы использования. Грудь железной девы была покрыта запекшейся кровью, а шипы, торчащие из клетки, обесцвечивались кусками мяса и жира.

Глядя на ржавые инструменты, Кайто кое-что понял. В отличие от их магических двойников, которых вызвала Элизабет, они были настоящими. Те, что вызывала Элизабет, никогда не использовались. Без сомнения, она обладала способностью вызывать их без ограничений, не содержащих следов ржавчины или жира.

Так почему же это место заполнено их “собратьями”?

— Ущипните меня.

В замешательстве наклонив голову, Кайто продолжил идти.

Внезапно он обнаружил, что лестница исчезла, и его путь снова стал “плоским”. Поскольку это пространство лишало его чувства равновесия, он понятия не имел, когда произошли перемены. Каменный пол просто выглядел как большая ступенька, и он продолжал спускаться по словно бесконечному лестничному пролету. Расстановка предметов вокруг него стала еще более беспорядочной. Там был драгоценный камень размером с его кулак, круглый горшок, покрытый трехмерными пчелиными украшениями, и бочка старинного рома. Там была шкура тигра. Там была слоновая кость. Сломанная люстра. Какая-то маленькая мумия. Были бронзовый топор, железный меч и серебряное копье. Он вытащил великолепный меч из вазы, в которой тот лежал.

— Этот не годится, он слишком тяжелый... и похоже, что топор и копье тоже.

Казалось, что оружие, приготовленное Графом, было выбрано таким образом, чтобы дети могли легко им пользоваться. Однако оружие в Сокровищнице предназначалось для закаленных воинов и рыцарей. Похоже, они не предлагали никакой магической помощи. Поскольку Кайто никогда не проходил никакой подготовки, он сомневался, что сможет использовать их хоть с какой-либо степенью эффективности.

Он отбросил меч в сторону. Со звоном меч приземлился, а затем и вовсе погрузился в груду золотых монет, которая напоминала муравейник. Оторвав взгляд от богатств, он продолжил идти вперед, но чем дальше он шел, тем менее похожими на оружие становились предметы вокруг него. Комфортное кресло-качалка. Подшитый кусок вышивки. Картина, изображающая глубины леса.

— ...А?

Внезапно ботинок Кайто ударился обо что-то мягкое. Он посмотрел вниз и увидел плюшевого мишку с хлопком, торчащим из груди. Осматривая помещение, он понял, что окружен детскими игрушками.

Очевидно, он добрался до слоя, содержащего предметы, принадлежавшие Элизабет в раннем детстве.

В доказательство того, что они принадлежали ей, чучела животных были вскрыты, а куклы обезглавлены. На срезы дерева, фарфора и хлопка было жалко смотреть.

— Думаю, она уже давно увлекалась этим.

Уныло пробормотал Кайто. Говорят, люди никогда не меняются, но это было совсем не мило. т досады он чуть не отшвырнул плюшевого мишку, но, почувствовав к нему жалость, осторожно положил его обратно на стол.

Когда он уже собирался идти дальше, но откуда-то издалека донесся глухой голос.

— Элиза…бет…Эли..за…бет……за……бет…

— Кто здесь?

Кайто застыл на месте. В следующее мгновение глубокий мужской голос обвился вокруг него, как змея.

— Элизабет… Элизабет… Моя дорогая дочь… Элизабет… Моя…

Голос был невероятно жутким. Он был пустым, как ветер, дующий сквозь деревья, но в то же время казался почти горячим, когда обвивался вокруг его кожи. Кайто почувствовал, что если он будет слушать слишком долго, то его барабанные перепонки—и, в конечном счете, его мозг—растворятся.

— Что... это такое?

Движимый сильным внутренним отвращением, Кайто сделал шаг назад. Голос стал громче, как будто преследовал его. Кайто бросился бежать, инстинктивно пытаясь избавиться от голоса, но, словно отказываясь дать ему уйти, голос преследовал его со странным упорством.

— Элизабет... Элизабет... Моя дорогая дочь... Элизабет... Моя—

— Эй, что, черт возьми, происходит?

Как бы далеко он ни забрался, он продолжал слышать этот голос.

Он огляделся в поисках пути к отступлению, но тут заметил кое-что. За грудой сломанных игрушек, напоминавшей гору трупов, виднелась дверь. Это выглядело так, словно игрушки были солдатами, защищающими ее. Желая попробовать все, что угодно, Кайто взялся за ручку и повернул.

Дверь распахнулась, но за ней был не свет, а еще более глубокая тьма. Когда он прошел через дверь, Кайто почувствовал, как его глаза расширились.

Он стоял посреди незнакомой комнаты.

— ...А?

Ошеломленный, Кайто огляделся вокруг. Это явно была детская комната.

Прямоугольные стены были оклеены обоями с тускло-желтым цветочным орнаментом, а рядом с окном стояли симпатичные гипсовые скульптуры, похожие на кондитерские изделия. Вся мебель была белой, а на красивом комоде с металлическими ручками сидела группа кукол и мягких игрушек.

Там же стояла кровать с балдахином, перламутрово-серыми простынями и тяжелым матрасом, без сомнения набитым пухом.

На кровати, поверх груды одеял, сидела молодая девушка в неглиже.

Ее грудь была испачкана липкой красной кровью.

Она обладала тощей фигурой, а ее тонкие вены были видны под бледной кожей. Ее длинные волосы, несомненно, когда-то были прекрасны, но сейчас они были лишены блеска, а кончики спутаны вместе. В то время как ее круглые глаза и красивый нос казались почти скульптурными, в этих пустых глазах не было ничего, напоминающего жизненную силу. И ее тонкие губы были испачканы ужасными остатками того, что выглядело как кровавая рвота.

Увидев знакомое лицо, омраченное призраком смерти, Кайто сглотнул.

Не было никакой ошибки. Эта девушка была еще совсем юной Элизабет.

О боже... я определенно не должен был этого видеть.

Осознав это, Кайто медленно попятился назад. Он продолжал это делать, пока не переступил порог двери, в которую вошел. Как только он прошел полностью, сцена перед ним замерцала, как чаша со спокойной водой, которую потревожили, а затем исчезла. Остались только гора сломанных игрушек и дверь посреди них.

Похоже, ему удалось сбежать из детской. Кайто огляделся и вздохнул с облегчением, увидев Сокровищницу. Но навязчивый голос вернулся и достиг его ушей. Не успев переварить увиденное, Кайто развернулся и бросился бежать. Он бежал без всякой причины, отчаянно пытаясь убежать от призрака Элизабет и мужского голоса, беспрестанно зовущего ее.

Прекрати, прекрати... я ничего не хочу знать об этом!

У Кайто не было никакого желания узнавать о прошлом этой игривой, но гордой женщины. И это были воспоминания, которыми она, вероятно, предпочла бы не делиться, давая ему еще больше причин не подглядывать.

Он не испытывал к ней особой привязанности, но все же не мог избавиться от ощущения, что совершает акт предательства.

Элизабет Ле Фаню была одновременно гордой волчицей и кроткой волчицей.

Непоколебимая женщина, представившаяся таковой, казалась совершенно непохожей на ту хрупкую маленькую девочку.

Видеть ее в таком состоянии было непростительно Кайто, как ее слуге.

После бега с этой единственной мыслью в голове, Кайто оказался в новом месте, с совершенно другой атмосферой.

— Хафф...Хафф, Хафф... где я?

Путь Кайто преграждала высокая каменная стена. Когда он осмотрел еее, то обнаружил, что она была построена довольно странно – из плотно упакованных каменных кубов. Стена тянулась в обе стороны. Она казалась настолько бесконечной словно она достигла края мира. И тут Кайто кое-что заметил.

— Ч-что это?

По какой-то причине круглый участок стены был освещен. Кайто осторожно приблизился к нему.

В освещенной части из стены торчали железные кандалы.

Рядом с ними, как товар на витрине магазина, стояла обнаженная женщина.

— Какого черта?

Кайто стоял, ошеломленный. Ему пришлось несколько раз оглядеться, чтобы убедиться в этом. Но, конечно же, там была красивая серебрянно-волосая девушка, привязанная к стене за запястья. У нее была большая грудь и хорошо сбалансированные пропорции. И все же она была бессердечно отвергнута.

По какой-то причине, когда Кайто смотрел на нее, он чувствовал, что что-то было не так. Но в любом случае он не мог смотреть на обнаженную женщину. Он хотел бы избежать того, чтобы его приняли за извращенца.

Не обращая внимания на противоречивые чувства, Кайто отвернулся.

Он бросил робкие косые взгляды, чтобы подтвердить ее состояние. Серебрянно-волосая девушка просто сидела неподвижно опустив голову.

— Эй, вы в порядке? Здравствуйте? Эй, мисс?

Он попытался заговорить с ней, но она не отвечала. Он никак не мог понять, почему она была заключена в тюрьму, и поэтому он оказался в тупике, не зная что делать. Но учитывая характер Элизабет, казалось маловероятным, что она возьмет в плен демона. Кайто находил маловероятным, что эта девушка была врагом.

И даже если бы она была врагом, по крайней мере, он был бы единственной жертвой.

Кроме того, если он уйдет, то нет никакой гарантии, что он когда-нибудь сможет найти дорогу сюда. Он скорее пожалеет о том, что спас ее, чем о том, что не смог этого сделать.

Помня обо всем этом, Кайто решил снять с нее кандалы. Он проверил поблизости, но не нашел ничего подходящего для этой цели. Однако он заметил небольшую кожаную сумку, привязанную к ее лодыжке. Ее руки были связаны, так что сама она не могла до него дотянуться. Какое жестокое место.

Кайто взял сумку и заглянул внутрь. Он перевернул ее, и оттуда выпали ключ и кусок пергамента.

Взяв ключ, он расстегнул ее наручники. Ее руки бессильно опустились по бокам. Даже когда ей вернули свободу, она, казалось, не собиралась двигаться. Когда Кайто огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть ее, его взгляд случайно упал на пергамент, все еще лежащий на полу. На его лицевой стороне большими красными буквами было написано:

_НСТРУКЦИЯ ПО Э_КСПЛУАТАЦИИ: П_РЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРИ З_АПУСКЕ

Пока функции его голема расшифровали текст, Кайто склонил голову набок. Внезапно обдумывая кое какую вероятность, Кайто более внимательно посмотрел на тело девушки. Когда он это сделал, он, наконец, понял, откуда исходили его противоречивые чувства.

При ближайшем рассмотрении он обнаружил, что стройные конечности серебрянно-волосой девушки были соединены шарообразными суставами, а ее прямые серебристые волосы, строго говоря, не были волосами, а были сделаны из блестящей серебряной нити.

Она была куклой. Вероятно, она была просто еще одним предметом, хранящимся в Сокровищнице.

В следующее мгновение голова девушки начала раскачиваться вверх и вниз, и снова раздалось клацанье, клацанье, клацанье. Она повернула голову и посмотрела на Кайто. Ее глаза были сделаны из изумрудов, и они сверкнули зловеще. Кайто был поражен страхом, когда посмотрел на нее в ответ. Лицо ее было прекрасно, как на картине, но ничего не выражало. И ее поверхность была жесткой, как маска.

Конечности девушки или скорее, куклы – начали вращаться, каждый шаровой сустав вращался в своем направлении. Встревоженный этой ненормальностью, Кайто пробежал взглядом по пергаменту.

Прочитав слова, написанные красным, его глаза расширились, и он побежал.

Будьте осторожны, так как она может напасть на людей во время запуска.

Кайто бежал изо всех сил.

За его спиной послышался звук быстро ползущей по земле куклы.

* * *

Кайто бежал, а Сокровищница выступала в роли полосы препятствий – он перепрыгнул через стул, проскользнул между двумя комодами и скатился с горы золотых монет и наконец, он достиг своей цели.

Похоже, Кукла, не понимала, как уворачиваться и просто неслась по прямой. Таким образом, ему требовалось время для уничтожения вещей для того чтобы устранить препятствия на своем пути. Воспользовавшись этим, убегая, Кайто создал между ними дистанцию, но он знал, что если хотя бы раз споткнется, то присоединится к рядам уничтоженных объектов.

Погоди-ка! Ну же! Ты же не серьезно!

Мышцы его ног растянулись почти до предела и он бросился вверх по последней лестнице. Он игнорировал боль, управляя своим телом исключительно силой воли. Если он обернется, ему конец. У него не было предметов, которыми он мог бы защищаться. Проглотив страх, он кое-как добрался до черной двери. Но она по-прежнему была наглухо закрыта. Он заколотил в дверь, крича от отчаяния.

— Элизабет, открой! Открой дверь!

— Ну что, Кайто? Ты наконец усвоил свой урок? Впредь, я надеюсь, что ты самолично, первым будешь пробовать свою стряпню.

— Я знал, что вы пытаетесь наказать меня! Забудьте об этом – просто поторопитесь открыть двери!

Внезапно Кайто почувствовал озноб, как будто его сердце пронзила игла.

Доверившись своим инстинктам, он бросился на землю. Нога куклы пронзила воздух над его головой. Она ударила, как змея, атакуя под странным углом, и кончиками пальцев ног снесла толстую дверь. В этом замешательстве раздался голос Элизабет.

— Ну ч-что теперь? Что это за адский шум?

Слушая ее возмущение, Кайто бросился головой вперед сквозь поток осколков. Он был весь в ранах, когда вкатился в тронный зал, но ему удалось отойти от входа в сокровищницу. Кукла, пошатываясь, двинулась вперед. Ее походка и бледная кожа делали ее очень похожей на призрака. Похоже, Элизабет налила себе немного вина. У нее было редкое выражение лица, когда ее голос загорелся взволнованной яростью.

— Ах ты червяк! И насколько глубоко ты спустился вниз?! Эта штука – механизм, сделанный в самом плохом вкусе моим приемным отцом! В отсутствие приказов он просто уничтожает все на своем пути! Зачем ты активировал такую штуку?!

— Ну уж извините, что я просто включил его, но откуда мне было знать все это?! Я только снял с него кандалы, и он включился сам!

— Сняв с него кандалы – вот как ты его активировал, идиот!

Элизабет отбросила в сторону свой бокал с вином, а также стоявший рядом круглый столик. Казалось, она позволила себе немного отдохнуть и расслабиться, но это спокойствие уже давно было нарушено.

— Ах, как же досадно! Подумать только, что мне придется возиться с простой куклой!

В раздражении она поднялась со своего трона и дважды стукнула каблуком по полу.

Тьма и багровые лепестки клубились по полу, словно туман. Из него вырвалось огромное множество шипов, но рефлексы куклы были великолепны, а сила ее прыжка была словно у зверя. Она перепрыгнула через шипы, аккуратно уклоняясь от них, зажав шип между ладонями и подошвами, она сумела приземлиться, полностью избежав травм.

— Боже... Подумать только, что ты от этого уклонишься.

Восхищенно бормоча что-то, Элизабет заложила руки за спину, а затем вытянула их вперед.

Железный топор, сделанный специально для обезглавливания, вылетел из темноты, пролетел над шипами и нацелился в шею куклы. Однако, голова куклы опустилась вниз, как будто ее вывихнули, и едва успела увернуться от лезвия топора. Глаза Элизабет расширились от удивления.

Когда кукла согнулась – ее ноги щелкнули и она снова прыгнула, на этот раз приземлившись прямо перед троном. Она приблизилась к Элизабет. Элизабет, казалось, рассчитывала свои движения, и она щелкнула пальцами.

— Стул Утопленника!

Из пола буквально “вырос” стул и аккуратно подхватил куклу сзади. Кожаные ремни удерживали ее на месте. Стул Утопленника напоминал Железный Стул, на котором когда-то сидел Кайто., однако на сиденье этого стула не было отверстий для шипов. Вместо них к спинке стула были прикреплены длинные цепи. Внезапно прямоугольный участок пола вокруг куклы исчез. Пространство под ней было до краев заполнено водой, на поверхности которой плавали алые лепестки цветов.

С громким всплеском кукла погрузилась под воду.

Возможно, кукла сопротивлялась, потому что поверхность воды пузырилась и пенилась. Но через некоторое время она перестала двигаться. Цепи гремели, когда они вытаскивали стул из воды. Кукла была неподвижна.

С ее серебристых волос капала вода. Элизабет вздохнула с облегчением.

— Боже мой, наконец-то снова стало тихо. Однако эта штука может откачивать воду из своего тела. Несомненно, она вскоре возобновит свою активность. Возможно, было бы лучше уничтожить его, прежде чем она снова активируется.

— Эй, подождите минуточку. Мы действительно должны уничтожить ее?

— Я думала, что это очевидно, если ее не уничтожить, то сложится невероятно опасная ситуация! Если только ты не намереваешься провести остаток своих дней, уклоняясь от куклы-убийцы. В таком случае ты хочешь служить моим щитом? Хм?

— Нет, я имею в виду, что это была моя вина, что она активировалась в конце концов... Я бы чувствовал себя ужасно, если бы вам пришлось уничтожить настолько хорошо сделанную вещь... Вы не можете просто выключить ее, как это было раньше?

Кайто попытался успокоить Элизабет. Каким бы ужасным это устройство не было, это он был виноват в том, что активировал ее. Он также не хотел разрушать то, что было создано настолько искусно, что выглядело словно человек. И это не говоря уже о том насколько дорого выглядела эта кукла. Он сомневался в своей способности предложить финансовое возмещение.

— Хм? Один момент. Как ты и говоришь – это было бы пустой тратой времени. Может быть, мы все-таки сумеем ей воспользоваться.

Пока Элизабет размышляла, кукла начала дрожать перед ней. Раздался неприятный скрип – голова куклы изогнулась под невероятным углом.

Зловещий свет вернулся в ее изумрудные глаза. Элизабет заговорила тихо, почти словно песней:

— Остановись, кукла, ибо ты навечно прекрасна.

Кукла вдруг замерла. В следующее мгновение все ее тело заметно расслабилось. Увидев, как кукла преобразилась всего от нескольких слов, в то время как Элизабет с таким трудом сдерживала ее до этого, Кайто немного испугался.

— Ч-что ты только что произнесла?

— Заклинание, чтобы она зарегистрировала нового хозяина. Хах. Если это сработало, значит все старые настройки куклы были перезаписаны. Теперь я смогу установить для нее нового хозяина, при этом, приказы нового хозяина будут иметь высший приоритет. Это должно заставить ее прекратить беспорядочно нападать на людей. А теперь…

Элизабет снова попыталась открыть рот. Прежде чем она успела это сделать, кукла щелкнула головой и пришла в движение.

Цок - цок-цок. Изогнув шею, кукла посмотрела на Кайто. Он слегка подпрыгнул от удивления. Однако кукла больше ничего не делала, только молча смотрела на него своими изумрудно-зелеными глазами. Кайто в замешательстве оглянулся. Ее взгляд казался почти умоляющим. Элизабет присвистнула от восхищения.

— Отлично, отлично, отлично... похоже, она сделала выбор за меня. Считай, что тебе повезло. По-видимому, после того, как ты дважды спас ее, она прониклась к тебе симпатией. Очень хорошо. Ты будешь ее мастером. Однако остается одна проблема.

— Я, ее мастер? Погодите, в этом тоже кроется проблема?

— Сделав тебя хозяином этой штуки, мы должны установить “отношения”. Видишь ли, его создатель, к сожалению, обладал нездоровой склонностью ставить людей в неловкое положение. Из четырех отношений, а именно: "родитель и дитя", “брат и сестра”, “мастер и слуга” и “возлюбленные” – только одно является правильным. В случае неправильного выбора кукла не распознает своего мастера и попытается убить его. Для меня это пустяк, но ты наверняка погибнешь.

— Один к четырем – довольно низкие шансы. Что же мне делать?

— О боже, я не имею ни малейшего представления. Быстрее всего было бы просто уничтожить ее, но ты, кажется, находишь этот вариант неприятным. А, ну, вот ... Среди "родителя и дитя", “брата и сестры”, “мастера и слуги” и “возлюбленных” выбери тот вариант, при котором она с наименьшей вероятностью предаст тебя.

Элизабет лукаво улыбнулась и снова заняла свое место на троне, как будто ее работа здесь была закончена. Взяв бокал с вином и боковой столик, она неторопливо обернулась. Очевидно, она планировала наблюдать за происходящим как сторонний наблюдатель.

Казалось, Элизабет просто наслаждается. Кайто отчаянно ломал голову. В конце концов, на кону стояла его жизнь. Он знал, что скорее умрет, чем выберет “родителя". Он мало что знал о братьях и сестрах, но его воспоминания о единственной встрече с парнем, с которым он был в родстве, были крайне неприятными. И после того, как он посмотрел на Элизабет и подумал о своих отношениях с ней, вариант “мастер и слуга” определенно выбыл. Оставался только один вариант.

— Пожалуй, я выберу любовников.

— Отлично, вот тебе и девственница.

Грубое заявление. Но прежде чем Кайто успел возразить словесным оскорблениям Элизабет, кукла начала трястись еще сильнее, чем прежде. Не выдержав конвульсий, ремни, удерживающие ее, соскочили. Горячий пар вырвался из отверстий в ее суставах.

Ее ответ был настолько резким, что Кайто, вопреки самому себе, беспокоился больше за куклу, чем за себя.

— Эй, а ты уверен, что она не сломана?

Когда он осторожно взглянул на куклу, она резко открыла глаза. Она сорвала со Стла Утопленника кожаные ремни, перепрыгнула через резервуар с водой и приземлилась перед Кайто.

Кайто приготовился к смерти, и кукла начала действовать.

Кукла опустилась на одно колено перед Кайто.

— А?

— Прошу прощения, что заставила Вас так долго ждать. О мой дорогой, мой любимый, мой предначертанный, мой господин! Моя единственная настоящая любовь! О мой вечный спутник!

Кукла закричала, переполненная эмоциями. Это был первый раз, когда он услышал ее голос, он был на удивление приятным. Она сжала его руку в своей и посмотрела на него снизу вверх.

Ее лицо было окружено шелковистыми серебристыми волосами, и это было первое выражение, которое Кайто увидел на ее лице.

Ее изумрудно-зеленые глаза опустились, став мягкими и влажными, а белая кожа покраснела от притока крови. Черты ее лица были чистыми, но в то же время какими-то влюбленными, и выражение ее милого лица было не чем иным, как восхищением. Она погладила ладонь Кайто своей щекой, демонстрируя глубокую человеческую привязанность. Ее гладкая кожа была такой же теплой и мягкой, как у человека. С выражением абсолютного блаженства она восторженно прошептала.

— С этих пор, и до того момента пока у меня не отнимут эти конечности и моя голова будет отрублена, а мое стальное сердце не перестанет биться, я буду вашим спутником и любовником. Я буду жить только ради вас, и я сломаюсь только ради вас. Ибо, хотите ли вы любить меня или уничтожить, обе эти привилегии теперь ваши и только ваши.

[[image:/storage/reader-images/15f56764f73b3dd798890c34570a5f40c19e1fe7.jpg]]

Она посмотрела в глаза Кайто, затем слегка застенчиво улыбнулась.

— По своей воле, пожалуйста, не могли бы вы лелеять меня до скончания веков?

Ее слова накатывали, как ревущие волны, а лица Кайто и Элизабет были плоскими, как доски. Не обращая внимания на их реакцию, кукла продолжала гладить ладонь Кайто своей щекой. Ее очаровательные действия походили на действия ласкового щенка.

Наконец Элизабет тихо прошептала:

— Гм... ну, ты, кажется, успешно справился с этим. Ты...доволен?

— ...Не знаю. Это немного…

Он чувствовал, что это было по-своему несколько хлопотно, но, посмотрев на ее очаровательную улыбку, он проглотил свои слова.

Посланник Церкви

[[image:/storage/reader-images/ef5388236027fc3b55fafe8c60e875798b9fc650.jpg]]

— Это восхитительно!

Держа в руках вилку и нож, Элизабет расплылась в улыбке.

Это был первый раз, когда Кайто увидел ее улыбку без тени злобы. Ситуация была настолько ненормальной, что у него по коже побежали мурашки. И дело было не только в ней. Это был весь стол.

Длинный стол был обставлен величественной скатертью в стиле арабески, а пустые места были украшены яркими цветами. Линия из чередующихся золотых и серебряных подсвечников мягко освещала столовое серебро, а от тарелок доносился аромат множества изысканных блюд. Там был восхитительно кислый салат с кишками, миска минестроне из баранины и золотисто-коричневый пирог с почками, а основное блюдо было дополнено террином из фуа-гра. Наконец, на десерт был пирог, увенчанный тонкими ломтиками яблока в форме цветка.

Элизабет набивала щеки свежеприготовленными блюдами одно за другим. Крупные, преувеличенно радостные слезы выступили у нее на глазах.

— Это восхитительно, говорю я, поистине великолепно! Настоящие деликатесы! Я тебя хвалю, куколка!

— Для меня большая честь удовлетворить ваши вкусы, леди Элизабет, хозяйка мастера Кайто.

Кукла стояла наготове рядом с Элизабет. Ее изумрудно-зеленые глаза ласково блеснули, и на лице появилась нежная улыбка. Благодаря своей длинной классической униформе горничной и очаровательной маленькой горничной фуражке она производила впечатление, что прослужила в этом замке много лет.

Трудно поверить, что это был тот самый человек, который накануне устроил буйство.

Хотя он все еще немного боялся ее, Кайто задал ей вопрос.

— Значит, ты умеешь не только сражаться, но и готовить?

— Это действительно так. Помимо боевых данных, мое самописное устройство содержит тысячи рецептов, а также множество других полезных навыков. От приготовления пищи и уборки, от игр и до сопутствующего “сопровождения” по ночам – я могу выполнить любое ваше желание, мастер Кайто.

— Подожди, подожди, подожди, подожди, тебе не нужно заходить так далеко. Мне не нужны такие дополнительные услуги.

Кайто замахал руками из стороны в сторону. Всякий раз, когда он общался с этой куклой, он часто оказывался в растерянности. И всякий раз, когда он это делал, кукла опускала плечи с таким унынием, что он практически видел собачьи уши и хвост, свисающий с ее головы и талии.

— Неужели это так? Что ж, если вы когда-нибудь передумаете, пожалуйста, не стесняйтесь наставлять меня, как вы считаете нужным. Я существую исключительно ради вас, мастер Кайто, поэтому независимо от времени и места, делайте со мной все, что вы хотите, – это мое высшее удовольствие.

— Подожди... “неважно, где"...? Ты имеешь в виду, например, снаружи?

— Конечно, снаружи тоже хорошо!

— О чем это вы тут болтаете?

Пережевывая огромный кусок пирога, Элизабет раздраженно повысила голос. Насладившись нежной смесью сладкой хрустящей корочки и игривости мяса, она закончила есть.

Она вежливо вытерла рот салфеткой и повернулась к кукле, словно желая похвалить ее.

— Видишь ли, когда мой неисправимый дворецкий активировал тебя, я подумала, что у меня что у меня нет другого выбора, кроме как уничтожить вас двоих вместе. Но твои кулинарные способности оказались просто великолепны. Как говорится, нет худа без добра. Мои поздравления, Кайто. Твоя жизнь на этом еще не закончится.

— Господи, я и понятия не имел, что был на грани смерти по такой глупой причине.

— Иначе говоря, вы хотите сказать, что я была полезна мастеру Кайто? Моя глубочайшая благодарность. Я не могу представить себе большей чести, большей радости!

— Но довольно об этом. Ты – моя слуга. Нет, что касается твоих желаний, я хочу еще раз поприветствовать тебя как слугу моего слуги, но... Эй, Кайто. Дай этой штуке имя.

— Имя?

— Тебе не мешало бы перестать летать в облаках. Все вещи нуждаются в названиях. И это очень неудобно – не иметь возможности обращаться со своей собственностью без имени.

— Я имею в виду… я бы не назвал ее своей собственностью. Даже если она кукла, она все равно девушка.

Кайто энергично замотал головой. Владеть чем-то что практически похоже на человека, было для него слишком большой ответственностью.

Но кукла шагнула вперед, сжав кулаки и надув щеки.

Надув прелестные губки, она умоляла его.

— Может быть, с моей стороны и неосторожно говорить об этом, но я определенно принадлежу вам. С того самого рокового момента, как вы выбрали меня своей возлюбленной, я стала навечно вашей любовницей, вашим верным спутником, вашим солдатом, вашим оружием, вашей отдушиной любви и вашей секс куклой. Что бы ни случилось, я навсегда останусь вашей и только вашей. Я умоляю вас помнить об этом всегда.

— Х-хорошо, я понял. Просто постарайся не говорить ничего подобного впредь. Но да, в любом случае, было бы неплохо, если бы у тебя было имя. Эх…

Кайто наморщил лоб, обдумывая услышанное. Он порылся в своих воспоминаниях в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве основы для имени, но он никогда прежде не давал имени даже питомцу. Кроме того, ему не разрешалось много общаться с другими людьми. Он мог вспомнить имена нескольких женщин, которые проводили время с его отцом, но ни одну из них он не хотел использовать в качестве основы.

Даже женщина, которая сделала его пурином, в конце концов ушла.

Именно тогда Кайто вспомнил мягкое, щекочущее ощущение.

...Ах да...она. Это было всего один раз. Был кое-то, кто любил меня безоговорочно.

Из глубин его воспоминаний выплыл белоснежный щенок. Она принадлежал одному из его соседей. Она привязалась к нему, и каждый раз, когда он навещал ее, она виляла хвостом и слизывала слезы с его лица. Он смог поиграть с ней лишь короткое время, прежде чем ему пришлось снова переезжать, но Кайто чувствовал, что это к лучшему. Если бы отец узнал о его привязанности к собаке, он, скорее всего, попытался бы похитить и убить ее.

Она была хорошей, доброй девочкой. И ее большие, опущенные глаза немного напоминали кукольные.

Несмотря на некоторые сомнения, Кайто вспомнил имя собаки и произнес его вслух.

— "Хина" ... как звучит "Хина"?

— Это звучит невероятно произвольно, как будто ты вытащил его из шляпы [1].

— Эй, я много думал об этом!

— Вы великолепны, мастер Кайто! Это самое прекрасное имя на всем небе и на земле, превосходящее имя любого человека, полу-человека, зверолюда, мифического зверя или бога! Моя глубочайшая благодарность! Отныне я буду носить имя Хина. Хина... Хина. Я – Хина. Имя, которым мастер Кайто благословил меня... хи-хи-хи-хи.

Плечи Хины странно задрожали. Она казалась счастливой, но ее реакция была немного пугающей.

Как только крестины Хины были закончены, появился Мясник. Элизабет купила у него большое количество органов, а затем передала все это Хине, в то время как Кайто начал складывать тарелки со стола в свои руки.

Очевидно, присутствие хорошего повара развязало Элизабет язык. Поклонившись Элизабет, которая оживленно беседовала с мясником, Кайто и Хина направились на кухню.

Как только они добрались до кухни, Кайто отнес грязную посуду к раковине, а Хина, используя мясо, которое она получила от мясника, начала заниматься предварительными приготовлениями к приготовлению обеда.

Наблюдая, как она с полной уверенностью выстраивает в ряд банки с приправами, которые ей понадобятся, Кайто позвал ее.

— Так подожди, ты можешь определить какая банка каким ароматом обладает?

— Ах да, у меня есть записи на большинство приправ, которые существуют в этом мире. Я также могу использовать их запах, чтобы проанализировать, ухудшились ли они с течением времени и проанализировать даже незначительные изменения во вкусе в ходе процесса обработки, чтобы при необходимости скорректировать количество, которое я использую.

— Вау. Это действительно впечатляет, Хина.

Кайто кивнул с искренним восхищением. Щеки Хины покраснели от смущения.

— Я принимаю вашу похвалу с великой честью. Кстати, мастер Кайто, какие блюда вы любите?

— ...Э-э-э, у меня нет особых предпочтений, когда речь заходит о еде. Если она не испорчена и не отравлена, то меня вполне устроит все, что угодно. В конце концов, его пищевые привычки в предыдущей жизни были больше ориентированы на выживание. Он просто был благодарен, когда ему попадалось хоть что-нибудь съедобное. Хина серьезно кивнула в ответ на нерешительный ответ Кайто.

— Я понимаю. Тогда я приложу все усилия, чтобы приготовить что-нибудь, что вы сочтете восхитительным, мастер Кайто. И тогда, возможно – это было бы ужасно великолепно, если бы моя готовка пришлась бы вам по вкусу, мастер Кайто... Ах, мое сердце тогда было бы настолько переполнено честью и гордостью, что я наверняка умерла бы!

— Успокойся, Хина. Пожалуйста, не умирай из-за чего-то подобного

— Понятно! Тогда я буду жить вечно!

Хина кивнула, ее щеки все еще были красными.

Невнятно бормоча что-то вроде “рядом с тобой навсегда” и “мастер Кайто”, она раскачивалась из стороны в сторону. Наблюдая, как ее пухлые груди подпрыгивают вверх и вниз, Кайто почувствовал некоторое смущение. Но он провел так много времени в одиночестве в этой клаустрофобической темнице-кухне, а теперь ... …

Очень приятно, когда есть с кем поговорить.

Кивнув, Кайто открыл кран в раковине. Водоснабжение замка было связано с резервуаром, полным ундин [2]. Он был рад безграничному источнику воды, хотя иногда его раздражало, что она не была горячей.

Пока он мыл посуду холодной водой, Хина стояла рядом с ним, готовя потроха, ее нож постоянно двигался. В мгновение ока ненужные части были удалены, и мясо было разрезано до идеальных размеров. Как будто для того, чтобы мясо не пострадало больше, чем необходимо, все разрезы были чистыми и точными.

Кайто невольно остановился, наблюдая, как она мастерски работает ножом. Именно в этот момент раздался голос Элизабет:

— Дворецкий! Эй, Дворецкий!

— …

— Кайто!

— Я все слышал. Что вам надо?

Кайто побежал, оставив мокрую посуду и остальное Хине.

Он ожидал, что она будет ждать его в тронном зале, но она все еще была в столовой. Он открыл дверь и увидел, что она сидит в своем кресле, опрокидывая бокал взад и вперед. У нее было угрюмое выражение лица, ее ноги были скрещены. Перед ней сидел новый посетитель, занимавший то же место, на котором был Мясник, когда Кайто ушел.

— Видимо, у этого неприятного человека есть кое-что, что он хочет обсудить с тобой.

— Ах, приятно познакомиться… Молодой Кайто Сена, верно?

Лицо блондина выглядело строгим, а одет он был в черную сутану[3]. Он вызвал в памяти образ козла, и его глаза казались мягкими, когда он улыбался. Тем не менее, его лицо производило несколько подозрительное впечатление, и при взгляде на него у Кайто по спине побежали мурашки и появилось неприятное ощущение в животе. Он также заметил, что этот мужчина произнес свое японское имя плавно и более правильно, чем он слышал когда-либо.

Не подавая никаких признаков того, понял ли он беспокойство Кайто, мужчина с достоинством открыл рот.

— Меня зовут Клулэсс Рэй Фаунд. Я прибыл как посланник Церкви, чтобы лично поговорить с вами.

* * *

— ...............А?

— Он действительно ваш слуга, Элизабет. Его манеры похожи на ваши.

Мужчина говорил таким тоном, что невозможно было сказать, действительно ли он впечатлен, или он был саркастичен. Кайто еще раз внимательно посмотрел на Клулэсса, человека из Церкви.

Кайто мало что знал о церкви этого мира. Но, основываясь на том факте, что они смогли приостановить казнь Элизабет и приказать ей начать охоту на демонов, он мог сказать, что они обладали значительным влиянием. Перед лицом такой силы – первой реакцией Кайто было желание убежать. Но если он сейчас сбежит, это будет выглядеть очень подозрительно. Подавив свой автоматический ответ, который заключался в том, чтобы обернуться, Кайто сосредоточил свой взгляд на мужчине, молча спрашивая, какие вопросы он хочет задать.

Клулэсс встал со стула, потянулся и сделал довольно неожиданное предложение.

— Ну тогда, мы должны отправится к Церкви? Я бы не хотел выслушивать тебя в таком мрачном месте как этот замок.

* * *

[1] Выбрал наугад.

[2] Ундина (от лат. unda волна) – мифологическое человекоподобное существо женского пола, связанное с водоёмами, нивами и полями; дух воды; аналог русалки.

[3] Сутана – верхняя длинная одежда с длинными рукавами католического духовенства, носимая вне богослужения. Сутана имеет стоячий воротник, длиной достигает пят. Застёгивается на ряд пуговиц.

[[image:/storage/reader-images/e7b83b08ccbdaf2992dbf089b9f046d1b5e2672f.jpg]]

— А? Видите ли, я дворецкий леди Элизабет. Я не могу просто приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.

— Наглая дворняга… Значит, ты признаешь меня своей хозяйкой лишь в тех случаях, когда тебе выгодно, я понимаю. Тем не менее, он говорит правду, Клулэсс. Не забирай с собой моих слуг. Я своими руками создала его. Основной компонент может быть бесполезным, но он прилагается к довольно великолепному голему, поэтому в конечном итоге он является в некоторой степени полезным. Ты не заберешь его без моего разрешения.

— Это ты так говоришь, Элизабет. Но ведь именно ты не сообщила, что призвала чью-то душу из другого мира, не так ли?

Услышав заявление Клулэсса, Элизабет скривила губы. Похоже, он попал в точку. Кайто был весьма удивлен, что тот факт, что он был из другого мира был раскрыт.

Положив свои большие руки одну на другую, Клулэсс продолжил.

— Однако я не собираюсь сообщать об этом своему начальству. Я могу сказать, что просто хотел узнать подробности того, как вы победили Рыцаря и Графа и, кроме того, этот небольшой визит вообще не был оговорен. Не кажется ли вам, что вместо того, чтобы заниматься формальностями и наказаниями, было бы более конструктивно спокойно решить этот вопрос вместе? С этой целью я хотел бы поговорить с этим молодым человеком. Ну так что?

— Ба, хватит этого фарса. Во всяком случае, ты намерен болтать и ворчать до тех пор, пока я не уступлю его тебе, не так ли? Тогда ладно. Что за надоедливый человек. У тебя есть мое разрешение. Но если ты не вернешь его, я снесу тебе голову.

— Хорошая девочка, Элизабет. Действительно самый разумный выбор.

Наблюдая за их перепалкой, Кайто не мог не удивиться. Он никогда не подумал бы, что на свете есть человек, способный противостоять Элизабет так, как это только что сделал Клулэсс. Кивнув Кайто, Клулэсс пошел дальше.

По тому как прошел разговор Кайто догадался, что он должен был последовать за ним.

Ни одна из сторон, казалось, не была ни в малейшей степени заинтересована в том, что он чувствовал.

Наполовину отчаявшийся, Кайто послушно последовал за мужчиной в сутане. Он последовал за ним вниз по подземному переходу после чего они достигли круга телепортации Элизабет Подумав, что они выходят на улицу, Кайто нахмурил брови. Клулэсс же встал перед кругом и повернулся, чтобы взглянуть на Кайто.

— А теперь, юный Кайто, может быть мы пойдем? Не обращайте внимания на головокружение.

Клулэсс сунул руку под сутану и вытащил тяжелый серебряный кулон.

На конце толстой цепи висела перевернутая скульптура женщины в вуали. Затейливо вырезанная вуаль бросала вызов гравитации в ее упрямом стремлении скрыть лицо женщины.

— Веди меня по пути праведности.

Он поднес ее к центру круга, и кровавые руны расплылись. В воздух хлынули алые капли. Затем они засветились синим и начали вращаться, как маленькие планеты. Когда вращение достигло максимальной скорости, синие огни замерли. Затем они как один упали на пол.

Когда синий дождь рассеялся перед ними открылся подвал, атмосфера которого заметно отличалась от той в которой они находились раньше.

— Это место ...

Очевидно, они добрались до места, отделенного от подвала Элизабет. Стены были сделаны из голой утрамбованной земли, что создавало совершенно иное ощущение клаустрофобии, чем камень. В прохладном воздухе стоял влажный запах, громко и ясно говоривший о том, что они находятся под землей.

— Ну же, юный Кайто, следуйте за мной. Нам сюда.

Положив кулон обратно в сутану, Клулэсс вышел через единственную дверь. За пределами комнаты по обе стороны тянулись длинные, похожие на туннели, деревянные коридоры. Старые волшебные фонари свисали с низкого потолка и освещали путь. Это место было похоже на проход, построенный для добычи полезных ископаемых.

Идя по коридору, наполненному запахами земли и гниющего дерева, Клулэсс тихо произнес.

— Это скрытые проходы, которые тянутся под Церковью. Они соединяются с моей личной комнатой. Следуйте за мной.

Повинуясь инструкциям, Кайто свернул на полпути и поднялся по узкой лестнице.

За ней оказалась удивительно маленькая комната. Его деревянный интерьер был пустым, за исключением величественного письменного стола и шкафа для документов. Однако одна стена была украшена изображением той же женщины в вуали, которую Кайто видел недавно. Приглядевшись он увидел одинокую красную слезу, стекающую с ее щеки.

Клулэсс опустился на колени и вознес искреннюю молитву женщине, не обращая внимания на Кайто. Через несколько мгновений он снова встал.

— Простите меня за ожидание. И, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

— Ах, спасибо.

Кайто сел на стул у стола. Пока он присаживался, Клулэсс возился с фарфоровым чайным сервизом, оставленным на столе. Он налил в чашку розоватую жидкость. От нее исходил удивительно освежающий мятный аромат.

— Видите ли, я большой поклонник этого чая. Я покупаю его каждый раз, когда бываю в своем любимом магазине.

— Эм… ну, кажется, это милое хобби.

— Ахах, сомневаюсь. По крайней мере, я рад, что вы так думаете. Мои подчиненные довольно часто меня ругают за то, что я покупаю его слишком много.

Клулэсс подмигнул. Это был очень человеческий жест, но по какой-то причине это заставило Кайто напрячься. Казалось, что в словах этого человека был необычный смысл, почти неуловимый.

Клулэсс передвинул свой стул за столом так, чтобы оказаться лицом к Кайто. Кайто заметил, что эта ситуация походила на допрос. Клулэсс сделал глоток чая после чего заговорил с серьезным тоном.

— Должен сказать, я даже никогда не думал, что Элизабет втянет кого-то из другого мира в свою охоту на демонов, пусть даже только в качестве слуги.

— Ну, не то чтобы Элизабет много об этом говорила, но у меня сложилось впечатление, что ничего особенного в этом нет. Вы хотите сказать, что это необычно, которых вызывают из других миров?

— Подождите, она не удосужилась ничего объяснить? Что ж, она никогда не отличалась особой ответственностью. Необычно было бы говорить об этом легкомысленно. Это встречается очень редко. Я слышал, что вы двое поделились некоторыми воспоминаниями во время призыва, но вы с Элизабет, должны быть действительно на одной волне. Так, или, возможно, ваша природа схожа.

— Вы хотите сказать, что я похож на эту женщину?

Кайто тут же нахмурился. Вряд ли он мог бы назвать себя похожим на эту гордую, надменную, беззаботную женщину. Сделав еще глоток чая, Клулэсс покачал головой.

— Мне жаль, это было грубо с моей стороны. Я определенно не считаю вас подобным ей. В конце концов, я слышал, что жестокость Элизабет Ле Фаню проявилась довольно рано, еще в детстве.

Это заявление заставило Кайто вздрогнуть. Образ молодой девушки, которую он видел несколько дней назад, вспыхнул в его голове.

Она просто сидела на кровати, ее тело было худым и хрупким, а глаза пустыми.

Кайто покачал головой, чтобы рассеять видение. Не обращая внимания на беспокойство Кайто, Клулэсс продолжил.

— Она родилась в благородной семье Ле Фаню и была единственным ребенком. Она была слабым ребенком, ломала игрушки и радовалась смерти животных, но по-настоящему расцвела только в шестнадцать лет. Именно в этот момент она начала мучить людей, получая значительные магические способности от их боли. И с помощью этих извращённых сил она убила еще больше. Когда она совершала свои многочисленные злодеяния ни одно существо, живое или мертвое, не могло больше внушать ей страх, и меньше всего – Бог.

Рука Клулэсса сжала фарфоровую чашку. Суровый свет горел в его голубых глазах, и Кайто мог сказать, что его голос был полон острой, как игла, враждебности. Всего минуту назад Клулэсс весело болтал с Элизабет, но теперь его слова были пропитаны ненавистью.

Прищурившись перед лицом серьезности реакции Клулэсса, в сознании Кайто зародилось зерно сомнения.

Получение силы от чужой боли – это было именно то, что делали демоны. Но Элизабет Ле Фаню не была демоном, она была Принцессой Мучений.

— Но я думал, что Элизабет не была одной из четырнадцати демонов.

— Верно, это не так. Она добилась этого сама, ни с кем и ни о чем не договариваясь. Она не должна была быть в состоянии использовать силы демонов, и никто кроме верховного жреца не смог распознать механизм, с помощью которого она может превращать страдания людей в свою собственную силу. Но факты есть факты. Она злая женщина с силами, превосходящими силы демонов. Само ее существование грех.

Из уст Клулэсса вырвались подобные слова. Возможно он был прав, но Кайто не знал, что ответить. Это правда, что Элизабет была мучителем, деспотом и тираном. Но теперь она сражалась с демонами, а число людей в этом мире, которые могли бы противостоять этим адским чудовищам, вероятно, не было велико.

А сейчас Кайто помогал ей.

Хотя он все еще время от времени огрызался на нее, с тех пор как произошел инцидент с Графом, но он перестал испытывать угрызения совести служа ей. Ему даже нравилась та невинная сторона, которую она иногда раскрывала.

Возможно это был извращенный образ жизни, но он устраивал его.

В нерешительности Кайто замолчал, а Клулэсс кивнул, видимо поняв позицию Кайто и тяжело вздохнул.

— Прошу прощения. Видимо я сильно погорячился. Но я подумал, что вы, проведя с ней некоторое время, обнаружите, что все эти вещи очевидными. А теперь не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о вашем мире? Я слышал, что в вашем мире технологии продвинулись дальше, чем магия, верно?

— Ха? А, ну да. Ну или скорее магия вообще не существует в моем мире… По крайней мере, насколько мне известно.

Кайто сухо ответил на вопросы Клулэсса. Но вдобавок к тому, что его знания о прежнем мире были сильно искажены, он ничего не знал о работе многих технологий, которыми он пользовался в жизни. Но даже несмотря на то, что их разговор коснулся лишь общих черт, Клаулэсс казалось был в восторге.

Он допил чай и мягко покачал головой.

— Спасибо. Я многому научился. И примите мои соболезнования. С этого момента, битва против демонов несомненно станет еще более ожесточенной. Мне трудно представить, что вы продолжите служить Элизабет, после того как она убьет всех оставшихся тринадцать демонов.

— Это... это так? Я имею в виду, что это тело бессмертно, но я ожидаю, что оно станет довольно закаленным с этого момента.

— Довольно. Даже в том случае, если вы выживете, то все, что вас ждет – это инквизиция со стороны Церкви.

— Подождите, что?

Кайто удивленно повысил голос. Клулэсса не смутила его грубость. Когда он посмотрел на Кайто, то в его глазах блеснуло что-то похожее на сентиментальность. Однако это был взгляд не человека, смотрящего на человека, а взгляд человека, смотрящего на червя.

— Почему вы так удивлены? Это естественная мера, не так ли? Церковь не может позволить одной из марионеток Элизабет свободно разгуливать после того, как она выполнит свою задачу. Кол ожидает вас обоих. В лучшем случае, вы будете заключены в тюрьму, но не раньше, чем основательно подвергнетесь пыткам.

— Это… Ладно, буду с вами откровенен. Я лучше откажусь. Меня втянули в эту кашу против моей воли. Это ведь вы, ребята, отвечаете за пытки, верно? Неужели вы ничего не можете с этим поделать?

— Так уж случилось, что у меня есть к вам предложение.

Клулэсс наклонился вперед. Когда он это сделал, Кайто почувствовал, как будто часть нелепой головоломки, частью которой он был, наконец-то встала на место. Все разговоры, которые вели к этому, были лишь прелюдией Клулэсс казался внимательным, но Кайто почувствовал, что для Клулэсса все это в одно ухо влетало, а из другого вылетало.

— Подумайте над этим. Я считаю Элизабет достаточно опасной, поэтому неофициально слежу за ней, а также время от времени заглядываю, чтобы проверять ее. После того, как Церковь схватила ее, мы связали ее таким образом, что она не могла сопротивляться нам или пытаться убежать. Но если она заключит контракт с одним из тринадцати демонов, то ее сила возрастет и этих оков будет недостаточно, чтобы удержать ее. На самом деле, если бы ее уникальная сила объединилась с силой демона, это было бы действительно ужасно.

— Вы уверены, что должны заставлять кого-то вроде нее сражаться за вас?

— Она поклялась, что не будет заключать контракт с демоном и глава Церкви Годо Деус сказал нам верить в это обещание. Он также сказал, что если настанет время, когда она нарушит это обещание, то он пожертвует своей жизнью и душой, чтобы запечатать ее… Но хотя он вероятно обладает силой, чтобы сдержать свое слово, мы все равно потеряем самого выдающегося члена нашего духовенства. В ожидании подобного бедствия я не могу, честно говоря, сидеть сложа руки и допустить рождение демона, который превзойдет всех демонов.

Клулэсс сунул руку под сутану и снова вытащил кулон с перевернутой вверх ногами страдающей женщиной. Он осторожно открыл потайное отделение и вытащил пузырек.

Он наклонил его над чашкой Кайто и единственная похожая на слезу капля прозрачной, бесцветной жидкости создала рябь в его чае. При этом она на мгновение окрасила розоватый чай в темно-фиолетовый цвет, но чай быстро вернулся к своему первоначальному цвету.

— Если вы заставите Элизабет выпить этот яд, то я обещаю вам безболезненную смерть.

— Вы обещаете мне смерть?

— Так и есть. Само ваше существование – это оскорбление Бога, и я не могу допустить, чтобы оно продолжалось. Хотя, судя по тому, что я слышал, когда вас призвали, вы все равно хотели умереть, верно? Служа под ее началом, вы знаете, какими ужасными могут быть страдания. Вы понимаете, что я вам предлагаю? Лично я считаю, что условия довольно справедливые.

Клулэсс улыбнулся. Кайто снова убедился в том неприятном чувстве, которое он с самого начала испытывал от этого человека. Клулэсс был высокомерным. Он, казалось, смотрел на Кайто сверху вниз с такой высоты, что даже не осознавал своего высокомерия. Без сомнения, Клулэсс думал, что проявлял искреннее милосердие.

Кайто проглотил свои возражения. Он решил говорить как можно меньше, пока благополучно не вернется в замок.

Не получив утвердительного ответа, Клулэсс недовольно склонил голову набок.

— Вы, кажется, недовольны…? Очень хорошо. Чтобы доказать вам справедливость моего предложения, позвольте мне предложить вам привилегию наблюдать за еретиками, находящимися под моей юрисдикцией. Идемте.

Клулэсс спустился по лестнице, ведя за собой Кайто. Он зашагал по темному коридору энергичной походкой. На своем пути они не встретили других священнослужителей. Кайто подумал, что это довольно странно, продолжая следовать за ним. Клулэсс в конце концов добрался до новой лестницы и поднялся по ней.

Наверху лестницы была дверь с уплотненной тканью для звукоизоляции. Клулэсс повернул ручку.

— Смотрите, слушайте и учитесь.

Он распахнул дверь и в ту же секунду раздался душераздирающий крик.

Люди стонали, кричали, корчились и умоляли о смерти. Широкая квадратная комната инквизиции за дверью была пропитана густым запахом крови и разделена посередине железными прутьями.

По другую сторону решетки располагался небольшой адский пейзаж.

Там были люди, прикованные цепями к стенам. Все эти люди были полностью лишены волос. В их бледную кожу были вбиты заклепки [4]. Их лысые головы были полны винтов и пока Кайто наблюдал, люди, одетые во все белое, вкручивали еще больше. Одна женщина была привязана к операционному столу и билась в конвульсиях, когда ее медленно распиливали на части. Старик с ногами, привязанными к раскаленной железной пластине, умолял о смерти. Висел маленький подвешенный за язык, покрытый конским волосом. Мальчик плакал, ожидая, когда его язык полностью высохнет и не разорвется, упав на пол.

Кроме того, на земле корчилось несколько человек. Кайто не был уверен, что кто-то из них еще жив, и его глаза расширились. Он отступил на шаг назад, но даже так, он выжег эту адскую сцену в своих глазах. Одновременно охваченный ужасом, он спокойно наблюдал за происходящим.

Каким милосердным предложением казалась теперь перспектива безболезненной смерти.

Кайто осознал, насколько серьезным был Клулэсс.

— Я с нетерпением жду положительного ответа.

Клулэсс добродушно улыбнулся и вложил пузырек с ядом в руку Кайто.

* * *

Синий дождь прекратился и зрение Кайто прояснилось.

Кайто сразу же упал на колени после использования круга телепортации, чтобы вернуться в замок Элизабет в одиночку.

— ...РГХ… Бларгх…

Его одолевали тошнота и головокружение. Ничего подобного не происходило, когда сама Элизабет активировала круг. Хотя, возможно, его тошноту можно было объяснить зрелищем, свидетелем которого он только что был вынужден стать, а также тяжестью выбора, который ему навязали.

— Дерьмо… Это… Это было так хреново…

Ругаясь и отплевываясь, он кое-как поднялся на ноги. Он шел по подземному туннелю на неуверенных ногах.

Он вспомнил дорогу назад. Он знал по опыту, что боль пробуждает его память, поэтому недавно он вырезал карту важных частей туннеля на своем теле и попросил Элизабет исцелить его. Она была потрясена и впечатлена. Это было чертовски больно, но благодаря этому он смог избежать потерь и смерти как дурак.

— Проклятье… я не могу вспомнить – что я должен был сделать, когда вернусь?

Пока он шел, Кайто обдумывал оставшиеся обязанности. Хина вероятно взяла на себя все домашние обязанности на себя, а Элизабет вряд ли будет навещать его до конца дня. Она не удиляла ему слишком много внимания, так что даже если она и собиралась спросить его о Клулэссе, то она могла сделать это и через несколько дней. У него был миллион вещей, о которых ему нужно было подумать, но сейчас он хотел только одного – отдохнуть.

Если бы он только мог забыть о пузырьке с ядом в своем нагрудном кармане до следующего дня, то это было бы замечательно. Кайто, пошатываясь, вошел в помещение для слуг, а затем направился в свою комнату в углу. Каким-то образом ему удалось добраться до тонкой двери и когда он открыл ее, древние петли заскрипели.

Как только он это сделал, что-то мягкое обернулось вокруг его лица.

— Ч-ч-что?

— Добро пожаловать домой, мастер Кайто! Я ждала вашего благополучного возвращения!

Хина крепко обняла Кайто. Вполне естественно, что он удивился, увидев ее сразу же после того, как открыл дверь.

Хина была выше ростом, поэтому когда она наклонилась, лицо Кайто оказалось прямо между ее грудей. Кайто отчаянно отстранился, и когда он это сделал, глаза Хины расширились и стали печальными, как у щенка. Та же самая тактика никуда не привела его с Элизабет, но он не был так неуязвим, как она.

Не сумев подобрать слов, он отвел взгляд от Хины. В этой тесной комнате была кровать и стоял стул, но они выглядели так, будто бы их и вовсе никогда не использовали. Кайто склонил голову набок и Хина слегка подпрыгнула.

— Леди Элизабет заверила меня, что вы вернетесь, и я ждала вас, я ждала вас так долго, что каждое мгновение ожидания казалось мне вечностью. Я очень сожалею, что не могла сопровождать вас. Ах, как же я так рада, что вы вернулись в целости и сохранности. Я так сильно волновалась за вас и боялась, что мое сердце не выдержит нашего расставания и разорвется навсегда.

— Хина… Неужели ты закончила всю работу по дому и просто стояла здесь весь день, ожидая моего возвращения?

— Ну конечно же. Почему бы и нет? Есть ли в этом проблема?

— Э-эм ... … Знаешь, если ты действительно хочешь подождать меня, то можешь просто хотя бы присесть. Я же не собираюсь злиться на тебя, если ты приляжешь или что-то в этом роде.

Услышав слова Кайто, ее ноги покачнулись, а щеки вспыхнули, и она прижала пальцы к губам.

— О боже, получить разрешение спать на драгоценной постели моего господина это как особая привилегия любовников, ах, нет, как мужа и жены! Другими словами, это ваша сокровенная просьба…

— Это не то, что я имел в виду. Извини, но у меня нет сил сегодня шутить…

Он слегка оттолкнул Хину и рухнул на кровать, но он почувствовал что-то то изменилось. Матрас, который дала ему Элизабет, был жестким, затхлым и часто влажным, но сейчас он уже был мягким и обладал приятным ароматом трав. Хина, вероятно, тщательно вымыла его, высушила и надушила для него, но у него не было сил даже поблагодарить ее.

В его голове бушевал хаос. Кайто крепко зажмурился. Как бы ни было здесь уютно, но скоро ему придется покинуть этот замок... Как предатель. Как человек, убивший собственного хозяина. А награда – это даруемая ему безболезненная смерть. Кайто не мог представить себя в роли убийцы Элизабет, как бы не пытался.

Она умрет, но умрет по своей собственной воле.

Она была в числе тех, кого не мог убить Кайто. Да что уж говорить, она даже была не из тех, кого можно было бы убить. Но Кайто знал, что ждет его в случае отказа от ее убийства.

Кайто достал пузырек из кармана, лежа на кровати, но в этот самый момент кровать скрипнула и его окутал мягкий, приятный аромат. Даже не открывая глаз он мог догадаться о причине – рядом с ним лежала Хина. Кайто вздохнул и снова заговорил с ней.

— ...Боже, Хина. Я действительно—

— Приношу глубочайшие извинения, мастер Кайто…

В этот же момент она крепко и нежно обняла его голову, а ее мягкие волосы коснулись его лица. Её прикосновения были не сексуальными, а чувственными: жест, предназначенный чтобы успокоить и утешить. Она легонько провела пальцами по его волосам. Его глаза расширились от удивления.

Она лежала рядом с ним, в ее мерцающих изумрудно-зеленых глазах отражалось обожание. Она выглядела как женщина, заботящаяся о своем беспокойном муже. Кайто мог подобрать слов перед лицом такой глубокой привязанности.

— ...Вы выглядите усталым, и я решила таким образом утешить своего возлюбленного.

Хина нежно гладила его волосы, снова и снова проводя по ним своими нежными руками. Это чувство напоминало Кайто те самые ощущения, когда мать гладит по голове своего любимого ребенка. Ее руки были теплыми, и их тепло дошло до его сердца, преодолевая разум и слова, чтобы мягко распутать узлы стресса глубоко внутри него.

Окруженный чистыми простынями и теплом нежной кожи, Кайто почувствовал как тяжелеют его веки.

— ...Хина, если ты продолжишь... то я усну.

— Разве это не прекрасно? Вы можете быть спокойны. Все будет хорошо, мастер Кайто.

— Что бы ни случилось, я защищу вас.

Когда она прошептала ему на ухо эти слова, узлы стресса наконец развязались. Кайто осознал, насколько пострадал его разум как из-за ужасного зрелища, свидетелем которого он стал, так и из-за предначертанной ему судьбы. Очевидно, что весь этот путь до дома он проделал с тяжелой ношей… страхом перед мучительной, ужасной смертью.

Ах ... теперь я осознал. Мне было страшно.

Он не знал, что будет дальше., но по крайней мере здесь он был в безопасности. Здесь не было страданий, а если кто-то пожелает ему зла, то Хина сказала, что защитит его.

* * *

[4] Металлический стержень; разновидность крепежа.

[[image:/storage/reader-images/a38ed6a633a4366d34c03c16821bcc9a427bfa3c.jpg]]

В его прежней жизни никто и никогда не защищал его. Это был первый раз с момента его рождения, когда он почувствовал себя так легко. Он и представить себе не мог, что после смерти его ждет такой покой.

Сопровождаемый этими мыслями, Кайто медленно, но верно засыпал.

Ему снился сон.

Ему снился сон, но он знал, что это сон.

Он ощущал кожей различные чувства, а в его глазах мелькали образы, появляясь и исчезая, как свет вращающегося фонаря. Несчетное количество ран. Бесчисленные удушающие сожаления. Слова “Помни это”, высекаемые на его коже каждый раз, когда он не справлялся по работе. Большие круглые глаза, которые, казалось, наводили на мысль, что они даже могут полюбить такой кусок мусора, как Кайто. Горе и отчаяние, которые он испытал в тот момент, когда его душили за горло. Сожаления о том, что он не мог даже закричать. Тело в доспехах. Глаза Рыцаря. Ужасающий паук. Страдальческая улыбка Ноя.

Первые ощущения от доброты, которую он получил. Последние прощальные слова Ноя. Желание, которое Кайто хотел исполнить, каким бы невозможным оно ни казалось.

Взгляд хрупкой девушки, смотрящей на внешний мир. Люди, убитые без пощады. Злая, хихикающая девочка.

Далекий голос, который он услышал.

— Но если она заключит контракт с одним из тринадцати демонов, то её сила возрастет и этих оков окажется недостаточно, чтобы удержать её. Если это случится, то она станет гораздо опаснее любого из существующих контракторов.

— Вы ставите себя в неловкое положение, Граф.

— Ты и я – нам суждено умереть в одиночестве, будучи оставленными всем сущим.

— Прожив жестокую и надменную жизнь волка, я умру, как смиренная свинья.

— …Потому что это мой выбор.

Ее длинные черные волосы развевались, когда она смотрела через плечо. Кайто кое-что понял, пока он блуждал в своих мыслях во сне.

Ах, вот как.

Ты ведь даже и не собираешься сбежать, правда?

Сколько бы страданий и отчаяния ни ждало ее впереди, она возьмет на себя ответственность за свою жизнь.

Она возьмет на себя всю ответственность за свою несчастную жизнь.

Как перенесет все это как Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню.

Именно тогда Кайто медленно открыл свои глаза.

Хина обняла его, продолжая гладить по волосам. На ее лице играла умиротворенная, очаровательная улыбка.

Она бы ничего не сделала пока гладила его волосы. Кайто быстро встал, почувствовав, что он сделал что-то не так. Она посмотрела на него, а затем склонила голову набок.

— Вам удалось расслабиться? Вы выглядите гораздо спокойнее по сравнению с прежним собой.

— Да, спасибо, Хина. Благодаря тебе я смог привести свои мысли в порядок.

Кайто вскочил с кровати и немедленно вышел из комнаты. Почувствовав, что он вновь обрел решимость, Хина не стала подниматься и следовать за ним. Кайто остановился как вкопанный, а затем обернулся.

Хина сидела на кровати с довольным выражением лица, провожая его взглядом. Стоя перед дверью, Кайто задал ей вопрос.

— Хина, будет ли тебе грустно, если я умру?

— Если произойдет что-то столь ужасающее и маловероятное как ваша смерть мастер Кайто, то я, несомненно, тоже умру.

— Нет-нет-нет-нет-нет. О чем ты говоришь?

— Видите ли, у меня нет ни малейшего желания провести хоть секунду в мире, в котором вас нет.

Хина озадаченно посмотрела на него словно удивляясь, почему он задает такой нелепый вопрос.

Кайто потрогал свой лоб, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Опять же, её ответ был полон решительности. Он чувствовал, что должен сказать ей, чтобы она не следовала за ним в могилу, но сейчас он просто вернулся в постель и погладил ее шелковистые серебристые волосы. Хина нежно улыбнулась и прижалась щекой к его щеке. То, как она смотрела на него с нескрываемой любовью, действительно напоминало того самого щенка из его далеких воспоминаний.

Прокручивая в голове ее слова, Кайто пробормотал, как бы подтверждая свои мысли.

— Понятно. Полагаю, что не остается ничего другого как продолжать жить, не так ли?

После этих слов он направился в коридор и бросился бежать в поисках Элизабет.

* * *

Он обнаружил ее в тронном зале. Она сидела в одиночестве перед обрушившейся стеной и смотрела на полную луну, а внизу, под стеной шумел темный лес. Не осталось и следа от останков зверя на том самом месте, где он был насажен на кол, но пятна крови глубоко впитались в землю. Даже глубокой ночью земля казалась невыносимо влажной. Однако в конце концов вырастут новые деревья и сокроют и это.

— Что случилось с трупом того зверя?

— Он сгорел вместе с Рыцарем. Но это почти ничего что значит. Взгляни на небо.

Не оборачиваясь, Элизабет взяла со столика рядом с собой прозрачный бокал с вином. Она подняла его над головой и наклонила из стороны в сторону и вино закружилось как в танце. Красное вино отражало белый цвет луны.

— Как прекрасна сегодня луна.

Она залпом проглотила содержимое бокала и поставила его обратно на стол. Кайто достал бутылку из серебряной чаши, остужаемой ледяным духом. После чего он налил ей еще вина в бокал и достал из кармана пузырек с ядом и добавил в вино каплю прозрачной жидкости. Содержимое бокала ненадолго изменило свой цвет с бархатно-красного до отвратительного фиолетового оттенка прежде чем вернулось к своему первоначальному оттенку.

Кайто протянул бокал Элизабет, наблюдавшей за всем этим процессом.

— Это весьма интересно. И что бы это могло быть?

— Он велел мне отравить вас.

— О-хо, а это и впрямь отличный яд. Даже я могу не выжить после того как выпью его. Держи, это особый случай так что я дам его тебе. Бокал вина от твоей хозяйки. Прими его с благодарностью.

— Я вежливо откажусь. Такая вещь была бы впустую потрачена на меня.

— Клулэсс, да? И что же он предложил тебе взамен? Безболезненную смерть?

— Я удивлен, что вы догадались.

— Отлично. Но независимо от того, жив ты или мертв, несомненно, тебя ждет ад.

Элизабет заявило это прямо в лоб. Похоже, она более или менее догадывалась, что его ожидает. Вероятно дело было не в том, что она скрывала что-то от него; а скорее всего она просто не хотела говорить ему об этом.

Она поставила бокал обратно на стол и пожала плечами.

— Было бы глупо принять его предложение. Цена за расплату слишком высока, потому что в конце тебя все равно ждет смерть. Но заложенная основа наполовину разумна. Если бы ты искал убежища у других членов Церкви и не попал в плен к Клулэссу и его фанатикам, то шансы на то, что к тебе проявили бы сострадание и позволили остаться в живых, на самом деле были довольно высоки.

— В самом деле?

— Ты родом из другого мира в конце концов. Было бы абсурдно обвинять тебя в ереси. Верно, если бы ты пережил все тринадцать убийств, то к тебе вероятно относились бы как к какой-нибудь моей собственности, но у тебя еще есть время, а Хина обладает знаниями, необходимыми для того, чтобы связать круг телепортации с Церковью. Делай, что хочешь.

— Подождите... Вы хотите сказать, что я могу сбежать отсюда?

— Конечно нет, дурак. Ты моя марионетка. Ты останешься моим пока не сломаешься. Но как бы это ни было излишне, а мой слуга проявил ко мне милосердие и отказать ему в этом милосердии было бы невежливо. Делай, что хочешь. Но если ты собираешься сбежать, то тебе лучше скрывать свои действия. Если я тебя поймаю в попытке сбежать, то тебя будут ждать пытки.

Зевая, Элизабет снова скрестила ноги. Она тихо выдохнула и откинулась на спинку трона, а её лицо, отражаемое в лунном свете, обладало острой, как лезвие, красотой.

Больше она ничего не сказала, но даже если бы Кайто продолжил ждать, то скорее всего она бы так ничего и не сказала.

Он развернулся, чтобы уйти тихо, без звука, но прежде чем он успел что-либо сделать, Элизабет тихо прошептала.

— Хотя вопрос. Почему бы просто не подсыпать мне яд?

— Хмм?

— Ты презираешь демонов с того самого дела с Графом. Неужели ты собираешься сидеть сложа руки и позволить появиться на свет еще более могущественному демону? Наверняка Клулэсс предупредил тебя об опасности.

Элизабет обернулась и её багровые глаза блеснули в лунном свете, когда она посмотрела на Кайто.

Он задумался над ее вопросом. Кайто не ожидал такого вопроса, только не от самой Элизабет. Немного подумав, он откровенно ответил.

— Как сказал тот важный парень из Церкви, я не думаю, что ты из тех, кто заключит контракт с демоном.

— О?

— Вы собирались умереть в одиночестве, будучи оставленной всем сущим, верно?

— Да, конечно. Я умру в одиночестве, как волк и так же жалко, как свинья. Я сама по себе.

— Значит рядом с вами не будет даже демона, верно?

Таково было предположения Кайто. Возможно, когда она умрет, рядом с ней не будет даже демона.

За то, что она пытала невинных людей и создавала горы бесчисленных мертвецов, ее казнят.

Она сама выбрала эту одинокую, жалкую смерть.

Ее губы скривились в усмешке, а плечи затряслись и она разразилась довольным смехом. Она кивнула и Кайто ушел. Он вышел в коридор, а затем посмотрел на верхний ряд окон и лунный свет, который они пропускали.

Стараясь не смотреть на жуткие образы, которые они отбрасывали на каменный пол, он пробормотал себе под нос.

— ...Осталось одиннадцать, да?

Он сжал кулаки, его лицо было полно решимости.

На следующее утро с помощью Хины он в одиночку сбежал из замка и направился к Церкви.

* * *

Кайто прошел через круг телепортации, который должен был быть соединен с внешними вратами главного здания Церкви. Багровые стены круга телепортации вокруг него закончили свою работу и залили все кровавым дождем. Но после того как кровавая стена рассеялась, он оказался в темной комнате, сделанной из утрамбованной земли. Глаза Кайто расширились. Это была маленькая комната, которая соединялась с потайными ходами Церкви.

В замешательстве он огляделся и обнаружил, что его ожидает худший вариант из возможных людей.

— Боже мой, неужели вы пришли искать защиты у Церкви?

Спросил Клулэсс, натянув на лицо безмятежную улыбку. Позади него стояло несколько его последователей, одетых в цилиндрические белые одежды, лица которых были закрыты капюшонами.

В окружении людей в белом, Клулэсс выглядел как палач, возглавляющий команду по уничтожению тел.

Он уставился на Кайто так, словно изучал червяка, а когда заговорил его тон был полон разочарования.

— Прошу прощения, но мне было бы неудобно, если бы стало известно о сделке, которую я вам предложил. Поскольку вы похоже отказались, то боюсь, что нам придется уладить это дело собственными силами. Но будьте спокойны. Поскольку вы не собирались соглашаться на мою сделку, это случилось бы рано или поздно.

Последователи Клулэсса схватили Кайто за руки и грубо подняли его на ноги и в этот момент его грудь внезапно пронзила острая боль, и он издал низкий стон. Клулэсс пристально посмотрел на него и повысил голос в раздражении.

— Боже мой. Это не приведет к уменьшению проблем, если вы так и будете продолжать издавать подобные звуки и дальше. Если вы будете продолжать в том же духе, то наверняка повредите себе горло. Конечно, я бы не возражал.

По приказу Клулэсса они потащили Кайто прочь. Судя по направлению в котором они тащили его, Кайто понял, что он направляется не в личные покои Клулэсса, а в инквизиторскую. Все разворачивалось довольно быстро. Очевидно, у Клулэсса больше не было причин притворяться перед ним.

Клулэсс просиял от уха до уха, когда потянулся к ручке двери в комнату инквизиции.

Добро пожаловать, дорогой грешник. Здесь мы примем тебя и здесь мы отвергнем тебя.

Когда он распахнул дверь, то она издала звук, похожий на звук врат Ада.

Они отнесли Кайто к другой стороне железных прутьев. Когда его окружили крики от страданий, он беспомощно опустился на деревянный пьедестал в центре комнаты. Они заковали ему руки и ноги в кандалы, чтобы он не убежал.

— Похоже, у меня есть билеты в ложу.

Кайто цинично размышлял о своем затруднительном положении. Он не заметил этого в прошлый раз, когда был здесь, но теперь, когда его собирались пытать, он увидел на потолке картину с изображением страдающей женщины. Она плакала алыми слезами, глядя сквозь вуаль на людей, которых пытали. Кайто удивился, почему она скорбит. Он не знал особенностей их системы вероучения, но сомневался, что сцена, на которую она смотрела, должна была быть ее частью.

Те, кто избран Богом, никогда не пожелают такого адского пейзажа. Даже Кайто, который был из другого мира знал это.

— Я уже упоминал об этом, но призыв кого-то из другого мира является достаточно редким событием. С помощью вскрытия мы сможем выяснить, как Элизабет призывала тебя. И как только мы проанализируем заклинание, мы сможем использовать эту информацию для призыва людей сами. Не беспокойтесь – ваша смерть не будет напрасной. На самом деле, это было бы гораздо предпочтительнее, чем быть осужденным как слуга Элизабет. Вы сможете послужить человечеству и, поступая так, начнете искупать свои грехи. Ах, я больше не могу ждать.

Клулэсс посмотрел на Кайто едва сдерживая слюни. Его глаза пылали совсем не так как минуту назад, когда он смотрел на Кайто как на червяка. Он признал ценность Кайто, хотя казалось, что большая часть этой ценности будет присутствовать только в кусках плоти, оставшихся после вскрытия Кайто.

Один из подчиненных достал большой нож, его сосед справа держал пару костяных ножниц, а тот, что слева пилу. Они подошли к Кайто, который к этому моменту уже был по-настоящему напуган. Ему хотелось кричать.

Его мысли сгорали, он открыл рот.

— Когда вы говорите «мы», вы имеете в виду вас и демона, с которым вы заключили контракт?

На лице Клулэсса в этот момент застыла улыбка. Кайто почувствовал знакомое ощущение, как кусочки со щелчком встают на свои места. Клулэсс был из людей, которые неспособны противостоять внезапным атакам. В прошлой жизни Кайто одним из людей, которых шантажировал его отец, был президент компании, который занимался выпуском книг, и президент часто носил точно такое же выражение на лице. Кайто тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

— Дело в том, что моя телепортация была связана с внешними вратами Церкви, но с самого начала я намеревался найти вас. Ваше вмешательство сэкономило мне немного времени. Я хотел сбежать, но не мог… Увидев весь этот ад, я не мог просто оставить все как есть.

Кайто смог немного пошевелить головой и заглянул сквозь железные прутья. Даже сейчас вокруг него разворачивался адский пейзаж. Рядом с пьедесталом лежал человек с разорванной грудью и обнаженным животом, корчащийся в агонии. Там были мать и ее ребенок, связанные толстыми веревками, и оба кашляли пенистой кровью.

У Кайто не было особенно сильного чувства справедливости. Обычно он меньше всего думал о самопожертвовании. Но даже у него были свои пределы. Он не мог позволить этому отвратительному зрелищу продолжаться.

— Когда я увидел этот ад, то понял, насколько подозрительным вы мне показались тогда. Демоны получают свою силу от страданий людей, от разлада в их душах, который вызывает боль. И когда я увидел пытки, которые вы применяли во имя инквизиции, у меня сложилось то же впечатление, что и от демонов… В конце концов, не похоже, что вы просто пытали людей, чтобы заставить их признаться в своей ереси.

Окружающие его люди были на грани смерти, корчась в нескончаемой агонии.

С этими еретиками творилось самое худшее, что только можно себе представить. Такая пытка могла быть только делом рук демонов.

— Как они могли остаться в живых с их телами, полными заклепок, с разрубленными на куски телами, с разорванными животами? Может быть, если бы вы принимали серьезные меры, чтобы сохранить им жизнь, то фасад всего этого фарса был бы более убедительным, но большинство из них страдали на показ. Когда вы впервые показали мне эту комнату, я бессознательно запечатлел этот образ в своем сознании, поэтому, когда я думал об этом позже, то я уверился в этом. Их жизни были насильственно продлены силой демона… А это значит, что эта маленькая вечеринка определенно не одобрена Церковью.

Когда они проходили через тайный подземный ход Клулэсса, они не встретили ни одного другого члена Церкви. Если бы эти пытки были официальным делом Церкви и подобные вещи происходили в других местах, тогда должно было приходить и уходить больше людей, ответственных за транспортировку еретиков и очисткой следов от крови. Но в этих коридорах не было никого, кроме Клулэсса и его людей. Кайто не видел ни одного другого представителя Церкви.

Клулэсс держал Кайто подальше от встречи с другими священнослужителями, упорно скрывая их от него.

Другими словами, его действия бросали вызов Церкви.

— Мне также показалось интересным, почему вы решили убить Элизабет в одиночку. Когда Церковь обратилась к ней за помощью, мне кажется, им больше не к кому было обратиться. Они вероятно были на пределе своих возможностей. Вероятно, они были в своем уме. Представьте. Нанять свинью, чтобы разобраться со свиньями. Тем не менее, несмотря на это, предполагаемый член Церкви тайно пришел в замок и попытался заставить меня убить ее. Предотвращение рождения всемогущего демона – это звучит как разумное оправдание на первый взгляд, но после ее устранения как вы планировали бороться с оставшимися демонами? Могла быть только одна причина, по которой вы хотели избавиться от своей призовой гончей после того, как она убила только двух из тринадцати демонов – вы один из тринадцати.

Учитывая, что среди Королевских рыцарей был контрактор, то было бы удивительно, если бы таковой был бы и в Церкви. Получив задание избавиться от еретиков, он оказался в удобном положении, чтобы накапливать страдания. Он даже пытался использовать свое положение, чтобы уничтожить могущественного врага. Но он сделал это слишком поспешно и слишком небрежно.

Вот что бывает, когда человек не может соблюдать манер, смотря на других свысока.

Клулэсс обращался с ним как с червем и Кайто презрительно рассмеялся, глядя ему в лицо.

— Я прав, не так ли, Клулэсс? Что ж, единственная причина, по которой я смог все это заметить, заключалась в том, что Хина помогла мне привести мои мысли в порядок, но все же.

— И это все, что ты можешь сказать, дрожащая маленькая куколка?

Клулэсс спокойно улыбнулся, не подтверждая и не отрицая обвинений Кайто. Но Кайто не преминул заметить, как на его лбу вздулась вена. Если бы он не был связан, то Кайто пожал бы плечами, но он ограничился кивком.

— Ага, это ради меня. Я нашел демона. Я поставил ловушку. Теперь очередь Принцессы Мучений.

— Оу, но круг телепортации закрыт с этой стороны. Ты, полный дурак! У тебя не осталось карт, чтобы продолжить игру!

Клулэсс рассмеялся. Глаза Кайто похолодели, когда он подумал, не был ли Клулэсс идиотом. Кайто и раньше был свидетелем того, как Клулэсс вмешивается в круг телепортации. Было очевидно, что Кайто предвидел это.

Кайто глубоко вздохнул, затем резко выдохнул.

А еще у него болел живот.

— Он вмещает только одного, но прям здесь у меня круг.

На лице Клулэсса появилось озадаченное выражение, но в следующее мгновение его глаза широко раскрылись. Он сорвал с Кайто рубашку.

Несколько кожаных ремней были обернуты вокруг талии Кайто. Под высококачественной шкурой светился багровый круг телепортации. Клулэсс лихорадочно снял ремни своими костяными ножницами, затем сорвал повязку под ними. Когда он увидел, откуда исходит свет от круга телепортации, у него перехватило дыхание.

— ...Сукин ты сын.

— Это очень удобно, сколько же крови это тело может потерять и не умереть.

На животе Кайто был вырезан круг телепортации. Порезы были глубокие и из них хлестала кровь. Даже дыхание вызывало острую боль, пульсирующую в груди. Когда люди Клулэсса тащили его минуту назад, он думал, что может умереть от боли. Но время, которое он провел, стиснув зубы, окупалось.

— Как мой слуга, даже ты можешь использовать свою кровь, чтобы призвать кого-то на свою сторону.

Элизабет упоминала об этом однажды, некоторое время назад. Клулэсс схватился за ножницы и попытался нанести свежие порезы на раны Кайто. Но он опоздал и круг телепортации начал ярко светиться. Алые лепестки цветов разлетелись по воздуху и начала распространяться тьма. Глаза Клулэсса расширились и он закричал, отступая назад.

— Держись подальше… Держись подальше, Элизабееееееееееееееееееееееет!

— Ах, да как же я могу держаться подальше, когда меня так страстно зовут?

Раздался голос полный насмешки и воцарилась тьма. По тюрьме порхали алые лепестки цветов. Затем лепестки превратились в капли дождя, заливая комнату красным.

Из круга телепортации появилась Элизабет, залитая кровью. Ее элегантные черные волосы и платье с драпировкой мягко развевались, а пышная грудь подпрыгивала. Она приземлилась на пятки, прямо на зияющую рану Кайто. Ее улыбка была зловещей, и, не обращая внимания на крики боли Кайто, она щелкнула пальцами.

— Я думаю, что не дарую ничего особенного для мелких сошек. Смерть через повешение.

Соломенные веревки свисали с потолка и обвивались вокруг шей людей Клулэсса. Было почти комично, как быстро их подняло в воздух. Их шеи издавали громкие хлопающие звуки, когда их позвоночники ломались, их дыхательные пути разрушались, а их вены лопались. Капюшоны, скрывавшие их лица, соскользнули.

Их лица были покрыты огромными гноящимися саркомами. Они не были людьми. Они были подчиненными.

Их трупы свисали с потолка.

— Этого не может быть… Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал!

Руки Клулэсса дрожали, когда он схватил ожерелье из-под воротника. Он попытался что-то пробормотать, но в тот же миг стальные кандалы сковали его запястья. Его взгляд застыл на Элизабет и ее улыбке.

— Похоже ты любишь боль, а?

— Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

Кандалы дернулись и кости его запястий сломались. Осколки костей пронзили его кожу изнутри. Он закричал, корчась в агонии. Но внезапно его руки выскользнули из оков, связывающих их.

Вскоре все его тело было покрыто ядом. Его густые светлые волосы рассыпались клочьями, а сутана лопнула. Его конечности продолжали раздуваться и он подпрыгнул в воздух. Теперь он походил на мясистую лягушку, просунул свою плоть сквозь железные прутья тюрьмы и бросился в коридор.

По какой-то причине лицо Элизабет исказилось от удивления, когда она увидела массивную, отвратительную фигуру Клулэсса.

— Этот человек… Он обладает неестественным количеством магической силы, но он не демон! Он слабак, всего лишь подчиненный!

— Неужели? Это ведь хорошая новость, правда? Это означает, что вы сможете легко схватить его.

— Конечно, это нехорошо, глупец! Он же член Церкви! Вы конечно шутите… Единственный демон, с которым может столкнуться член Церкви это…

Элизабет щелкнула пальцами. Кандалы на руках и ногах Кайто распахнулись. Алые лепестки собрались вокруг его раны и насильно наполнили ее кровью Элизабет. Лепестки также обернули вокруг него свежий кожаный пояс. Кайто закричал от внезапной боли, вызванной насильственным переливанием крови и гемостазом.

— Аргх! Что ты делаешь? Черт возьми, Элизабет, как больно!

— Следуй за мной, если хочешь. Или останься, но я могу вернуться поздно или вообще пойти другим путем обратно в замок. Ты должен остаться в живых пока не получишь надлежащее лечение.

— Значит, не следовать за вами не самый лучший выбор, не так ли?!

С трудом поднявшись на ноги, Кайто последовал за Элизабет. Он лишь немного оправился от потери крови. Если бы он мог игнорировать боль, то вероятно смог бы не отставать от нее.

Миновав дверь, мясистая лягушка неуклюже побежала по коридору. Элизабет махнула на него рукой. Тьма и алые лепестки слились воедино, а затем превратились в массивное колесо с шипами. Колесо повернулось к нему, но оно исчезло на середине пути, словно оттолкнутое чем-то.

На секунду Кайто подумал, что он увидел черный собачий хвост, торчащий из спины лягушки.

Мясистая лягушка повернулась, а затем легко снова взлетела, еще быстрее, чем раньше.

— Эта реакция… Неужели это действительно он?!

В голосе Элизабет звучало нехарактерное для нее отчаяние. Хотя ее противник был всего лишь подчиненным, она обнажила Меч Палача Франкенталя.

Мясистая лягушка вскарабкалась по лестнице, а затем вломилась в дверь наверху. Увидев лягушку, старый, добродушный на вид священник, несший связку свитков, закричал и упал на спину. Группа верующих пряталась за молодым священником, который, по-видимому, вел их за собой. Кайто не ожидал, что Церковь окажется такой обычной, честной организацией.

Тропинка, по которой шла мясистая лягушка, привела ее в аккуратную мраморную комнату. Он продолжал бежать, разбрызгивая на ходу пенистый яд. Когда он направился к молитвенному залу, Элизабет взмахнула мечом в его направлении.

— Виселица!

Тьма закручивалась спиралью в длинном вертикальном узоре, а клетка, едва достаточная для того, чтобы в нее поместился человек, сжималась вокруг мясистой лягушки, выжимая из нее огромное количество яда. Клетку окружали цепи. Даже если мясистая лягушка вырвется из клетки, цепи все равно удержат ее. Но в следующее мгновение тело Элизабет задрожало и она упала на колени.

— Ррррх… Мм... Ах, мое тело…

Клетка рассыпалась, обращаясь в тьму и лепестки. Цепи тоже потеряли свою силу, рухнув на пол и несколько раз дернувшись, прежде чем исчезнуть.

— Элизабет!

Узоры алых символов извивались по ее телу. Черты голема Кайто пытались расшифровать их значение, но безуспешно. Его банк знаний говорил ему, что это слово Божье, которое невозможно перевести или озвучить.

Священное Писание было выгравировано на всем ее теле, как ожоги. Она выглядела так, словно ее заклеймили.

Так вот какие оковы надела на нее церковь. Но почему они активизировались именно сейчас?

— Они горят… Ррррх… П-почему…? Кто…?

Несмотря на то, что она стояла на четвереньках, Элизабет бросила полный ненависти взгляд в его сторону. На алтаре стоял священник, сжимая в руках ожерелье и размахивая им из стороны в сторону, читая молитву. С каждым стихом узоры на коже Элизабет вспыхивали алым. Она закричала в леденящей кровь ярости.

— Не я, ты идиот! Вон то, что вам следует остановить! Дурак!

Мясистая лягушка косила молящихся и пробивала скамьи, направляясь вглубь церкви.

Отряд стражников наконец собрался, но она безжалостно разгромила их. Стражники оказались зажатыми под ее массивным брюхом, а их кости дробились под броней. Но даже в своем смятении священник не прекращал молитву.

Кайто бросился вверх по коротким ступеням, затем с силой протянул руку.

— Что за…?

— Я позаимствую это, старина!

Кайто сорвал ожерелье с морщинистой шеи мужчины и бросил его. Элизабет встала, а затем взлетела, как только что выпущенная стрела. Но она все еще была покрыта серьезными ожогами.

Элизабет побежала, продолжая мучиться от Священного Писания, а Кайто последовал за ней.

Коридор был завален изуродованными телами стражников и чем дальше они продвигались, тем больше их становилось. Они казалось охраняли внушительную дверь, но теперь эта дверь была широко открыта.

За ней располагался внушительный кабинет. Мертвый старик в диадеме и золотом облачении сидел на бархатном стуле, его тело было раздавлено ниже пояса.

Стена позади мужчины была разбита вдребезги.

За стеной был скрытый проход, со всех сторон освещенный слабым светом Слова Божьего. С каждым шагом мясистая лягушка падала с ног, ее тело яростно пенилось, а плоть горела. Но Элизабет не была исключением. Как только она выскочила в коридор, узоры на ее теле снова вспыхнули, и она испустила крик агонии.

— Ррррх… Ааааааааа! Ах, ах!

— Элизабет, не говори глупостей!

Кайто поспешно бросился на помощь Элизабет. Поддерживая ее, он терпел боль в животе и шел вперед. Мясистая лягушка каким-то образом все еще живая, добралась до конца прохода. Он прижался к стене и умолял, все время проливая потоки слез.

— О, мой господин. Я ошибался. Жаждущий власти, я оставил тебя взаперти. Если бы я только верил в тебя, я никогда не сделал бы ничего подобного. Но теперь я предлагаю тебе все, что у меня есть. Я освобожу тебя в знак моей преданности. Так что, пожалуйста, спаси меня от этой демонической женщины.

Мясистая лягушка что-то изрыгнула. Из массы слизи он извлек золотой ключик.

Замысловато начертив слова Божьи и произнеся слова молитвы, он вставил ключ в то, что казалось безликой стеной. Раздался щелчок, и стена яростно вспыхнула, прежде чем исчезнуть.

Глубокая тьма и резкий холод вырвались изнутри. В центре этой непроглядной тьмы стоял железный стул.

На нем сидел черноволосый мужчина.

Мужчина медленно поднял голову. Его темные спутанные волосы зашевелились, а алые глаза сверкнули. Судя по тому, что Кайто разглядел за волосами на его лице, он обладал некой андрогинной красотой. Но в тот момент, когда он взглянул на этого человека, его горло сжалось от страха, и он кое-что понял.

Этот человек был ужасен. Несмотря на то, что он обладал прекрасным человеческим обликом, он не был человеком. В нем было что-то отталкивающее.

И все же, несмотря на все это, его лицо выглядело каким-то знакомым.

Без единого звука ремни, удерживающие руки и ноги мужчины, сгорели дотла. Он медленно встал, словно поднимаясь с трона. Одетый в тюремную одежду, он выдернул иглу из спины и из раны хлынула кровь. Однако выражение его лица не изменилось ни на йоту.

Его глаза были пусты, как будто он был во сне наяву.

Клулэсс, мясистая лягушка, подползла к мужчине и неуклюже опустилась перед ним на колени с глазами, которые молили о пощаде. Даже не взглянув на мясистую лягушку, мужчина поднял ногу.

Затем он опустил свою босую ногу на его голову. Огромные глаза лягушки вылезли из орбит при ударе.

— Спа—

Из раны полилась темно-красная кровь. Голова мясистой лягушки была внезапно раздавлена и из нее сочилась серая мозговая ткань. Но даже окруженный кровью, этот мужчина все еще оставался бесстрастным. Он оглянулся назад, как будто просто наступил на обыкновенную лягушку, которая прыгнула на его пути.

Именно тогда он впервые увидел Элизабет, стоящую у входа.

Его рассеянное выражение исчезло, сменившись невероятно очаровательной улыбкой.

— Элизабет.

Его голос, полный пылкого обожания, был таким же, как тот, который Кайто слышал в Сокровищнице замка.

— ВЛАААААААААААААААААААААД!

Взвыла Элизабет, отталкивая Кайто. Он влетел в стену и рухнул, не сказав ни слова.

Она ворвалась в комнату, размахивая Мечом Палача Франкенталя. Она рассекла пустой воздух, и сотни цепей обрушились на мужчину потоком. Но Священное Писание все еще горело в ее плоти и ее цепи утратили свою обычную силу. Даже так их было бы достаточно, чтобы разорвать Рыцаря, с которым они сражались раньше, на куски, но собачий черный хвост хлестнул по воздуху и заблокировал все до последней.

[[image:/storage/reader-images/23c06efe8bc1193dbe7a110fb02b300b8638d51d.jpg]]

Грррррррр, гррррррррррр, грррррррррр.

Откуда ни возьмись, рядом с ним на корточках сидела огромная черная собака. Это была первоклассная гончая с блестящей шерстью и волнистыми мускулами.

От черного пса исходило звериное зловоние, а его пасть и глаза горели адским огнем. Хотя это не выглядело отвратительно ни в малейшей степени, каждый инстинкт Кайто кричал ему, что это было более опасно, чем любой демон, с которым они сталкивались до сих пор. Но по какой-то причине он не чувствовал ни капли страха. Его разум был необычно ошеломлен.

Столкнувшись лицом к лицу с воплощением смерти, его чувство страха было полностью парализовано.

Эта тварь находилась в совершенно ином царстве, чем уродливые, извращенные демоны.

Черная собака высунула голову. С движением настолько ловким, что его можно было даже назвать прекрасным, он прыгнул к Элизабет со своими острыми клыками. Но прежде чем он успел прижаться к ее стройной фигуре, мужчина покачал головой. Собака остановилась и с мечтательным взглядом, мужчина исчез.

Когда он это сделал, то же самое произошло и с удушающим давлением, заполнившим комнату. Кайто все видел из коридора. Добравшись наконец до комнаты, он в оцепенении огляделся.

— Подождите… Куда он делся? Или, что еще более важнее, кто это был?

— Кайзер.

— Что?

Элизабет сухо ответила на его вопрос. Он склонил голову набок.

Видя, что Кайто плохо понимает ситуацию, она повторила:

— Кайзер вернулся в свои родные земли.

Родина Принцессы Мучений

[[image:/storage/reader-images/ab87ba1a3a206178266b2b4d1588a8bee4c360cc.png]]

◇ ◇ ◇

—

Элизабет сидела в своей комнате, закинув ногу на ногу.

Сидя на троне с ножками в виде когтистых лап, она смотрела в мрачное, затянутое тучами небо. Шар бледно-голубого света парил перед ней. Кайто не было сказано подробностей, но когда шар медленно вращался, он проецировал изображение кого-то, казавшегося довольно важным. Однако, несмотря на то, шар был сфокусирован на лице человека, оно было настолько размытым, что казалось, будто бы оно было помещено в облако тумана. Было трудно выделить какую-то одну отличительную черту.

Таинственная фигура говорила низким голосом, холодным как лед.

— Мы обсуждали вопрос о передаче ИМПЕРАТОРА в столицу, поэтому его печать была неготовой. Кроме того, Клуллес обладал талантом подлизываться, и таким образом сумел выведать у офицера, ответственного за задержание ИМПЕРАТОРА, строго секретное место, где он был заключен, а также способ его освобождения. Кроме того, большая часть церковного руководства, включая меня, направлялась в столицу, чтобы подготовиться к фестивалю, оставив Церковь беззащитной… Этот инцидент был вызван различными недочетами и проблемами с нашей стороны.

— Просто признайся и скажи, что это можно было предотвратить, глупец. Хватит разговаривать с публикой — займись более важными делами.

— Церковь формально требует, чтобы ты, Элизабет Ле Фаню, убила или задержала ИМПЕРАТОРА.

Элизабет вздохнула с молчаливой победой, услышав заявление шара. Она снова скрестила ноги и усмехнулась.

— Мне опять придется исправлять ваши ошибки. Раз за разом, снова и снова. В очередной раз Ваш Бог сидит без дела, оставив вас без поддержки. Все, чем вы можете себя защитить — это ваш авторитет. Вы привязываете псов на поводок во имя Вашего Бога, а затем бездельничаете и наказываете их кнутом.

— У нас нет силы, необходимой для борьбы с этими монстрами. Вот почему мы вынуждены полагаться на тебя. Но это никоим образом не противоречит тому факту, что Бог постоянно находится рядом с нами. Он испытывает нас, это правда, но Его благословения с нами, ибо они для всех Его детей.

— Ха! Какие прекрасные обещания ты изрыгаешь, мошенник! Согласно вашему учению, разве эти люди, низведенные до гротескных форм своими демоническими контрактами, не являются также его творениями? Разве я, Принцесса Мучений, не творение твоего Бога? Могу я спросить, где Его благословения для нас? Твои слова полны лицемерия!

— Его благословение всегда было с тобой. Бог бесконечно милостив. Если бы ты только знала, что даже сейчас Он проливает кровавые слезы, наказывая тебя и надеясь, что ты сможешь искупить свои грехи. Я знаю тебя с детства, Элизабет, дочь моего дорогого друга... и у тебя есть все основания ненавидеть Демонов.

Бровь Элизабет дернулась. Ее лицо потемнело, и она сжала губы. Со своей позиции Кайто настороженно наблюдал за выражением ее лица. Но когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, он быстро выпрямился.

Не обращая внимания на молчание Элизабет, голос продолжил говорить:

— Постарайся не забыть слова, которые мы начертали на твоем мече: «Ты вольна поступать, как тебе заблагорассудится. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец — все лежит у него на ладони.»'

Церковь также наложила ряд ограничений на ИМПЕРАТОРА. Мы активировали их сегодня утром. Они продлятся семь дней, так что за это время ты должна исполнить уготованный ему приговор.

Сообщая об ограничении во времени, тон мужчины не изменился. В нем не было и намека на угрозу. Именно этот факт и вселял страх глубоко в сердце Кайто. Он стоял рядом с Элизабет, и мысли его путались.

Семь дней, а? Сможет ли она вообще что-нибудь сделать с ИМПЕРАТОРОМ за это короткое время? И что будет, если нет?

Какие бедствия постигнут мир в этом случае?

Голос закончил говорить с последним, леденящим душу приказом:

— Пока не наступил день смерти твоей, сотвори же хотя бы одно благое дело.

Свет в шаре померк, и он с легким шлепком упал на землю. Кайто наклонился и поднял его. Шар был сделан из тонкой бумаги. Он понятия не имел, откуда шел этот свет.

Все еще озадаченный, он посмотрел на Элизабет и спросил:

— Так что же это было?

— Сообщение от Годо Деуса, главы Церкви. Я бы назвала его расфуфыренным стариком.

Она покачала головой, не говоря больше ни слова. Пока она смотрела в пустоту, Кайто решил начать с вопроса, который больше всего тяготил его:

— У тебя есть идеи, куда отправился ИМПЕРАТОР?

— Конечно.

Она незамедлительно ответила. Кайто сразу же почувствовал облегчение. Сложность их задачи сильно варьировалась в зависимости от того, могли ли они точно определить местонахождение ИМПЕРАТОРА.

Элизабет прищурилась, глядя сквозь дыру в рухнувшей стене, как будто смотрела на что-то очень далекое. Перед ней раскинулось, казалось бы, бесконечное пространство темных деревьев и слабо мерцающих серых облаков.

— ИМПЕРАТОР вернулся домой. В мой замок, место моего рождения. Почему ИМПЕРАТОР вернулся на родину Элизабет?

Почему он так нежно окликнул ее по имени?

Кайто ожидал услышать детали. Но Элизабет больше ничего не сказала, и он не стал настаивать. Они просто стояли, глядя в дыру в стене.

Они продолжали молчать. Снаружи дул ветер, неся с собой запах дождя. Элизабет наконец глубоко вдохнула и выдохнула. Она щелкнула языком и встала с такой силой, что чуть не опрокинула стул.

— …Пошли.

— …М-м-м, — сказала она голосом, наполненным яростью, и Кайто кивнул.

В следующее мгновение он почувствовал резкую боль в ноге. Очевидно, его ответ был неподобающим для слуги.

—

Родной город Элизабет лежал за высокой стеной.

Из всей территории, которой некогда владел благородный дом Ле Фаню, этот город-замок был особенным. Именно здесь началась кровавая легенда о Принцессе Мучений.

Город располагался веером, в центре которого возвышался великолепный замок Ле Фаню с белыми стенами, а на заднем плане виднелся крутой горный склон. Его уникальной топографией воспользовались на полную. Стена, окружавшая его, служила платформой для вызова мифических зверей и обеспечивала защиту на случай непредвиденных обстоятельств. Но теперь эта стена служила совсем другой цели.

С крепко запертыми воротами стена отрезала город от внешнего мира. Если бы кто-то сделал хотя бы один шаг за этот порог, они оказались бы окружены смертью.

Этот громоздящийся барьер теперь служил массивным надгробием для города.

Согласно слухам, сама Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню, когда-то запечатала эти ворота и вызвала пыточные устройства по всему городу, установив их на всех жителей. Кровавое пиршество продолжалось три дня и три ночи, и в течение этого времени беспрерывные крики боли наполняли воздух подобно великой симфонии.

Она использовала бойню в этом городе как возможность превзойти Равнину Вертелов и Пляску Смерти в Деревне у Гор, чтобы породить больше трупов, чем когда-либо прежде.

…Чем больше правды я узнаю, тем хуже она становится. Все это Кайто узнал от самой Элизабет.

Когда он спросил ее о месте, куда они направлялись, Элизабет бросила ему документ, созданный Церковью под названием «Записи о Принцессе Мучений». Увидев его испуганное лицо после прочтения вступительной части, она злобно фыркнула:

— За кого ты меня принимаешь? Я — Элизабет Ле Фаню, Принцесса Мучений. Пусть я и охочусь на Демонов, но я все еще самый великий преступник в этом мире, та, кто даже со смертью не познает искупления.

Земля, на которой сейчас стояли Элизабет, Кайто и Хина, была местом, где были рождены все эти мрачные истории.

Перед ними простирались обугленные руины.

После резни те, кто отвечал за утилизацию огромного количества трупов, не знали, что делать, и в конце концов решили просто поджечь все за стенами. Огонь оставался гореть семь дней и семь ночей. Однако после того, как пожар был потушен, никто не пытался забрать тела. Город был просто помечен как «проклятый» и заблокирован.

Кайто, увидев груды человеческих костей, выглядывающих из трещин обуглившихся обломков, тихо пробормотал:

— Ну, зрелище не из приятных.

— Ни в малейшей степени. Церковь списала это на то, что они были «покинуты Богом», — Элизабет говорила так, словно это не имело к ней никакого отношения, и Кайто коротко кивнул.

В этой формулировке не было никакого преувеличения. Гниющие дома, орудия пыток и бесчисленные скелеты, разбросанные по развалинам, вызывали в памяти образы религиозных картин, представляющих Ад. Кирпичные фундаменты домов с обгоревшими крышами образовывали фон, а бесчисленные скелеты, насаженные на железные колья, выглядели практически как подношения Дьяволу.

По контрасту с мрачной сценой белый замок казался высоким и сияющим. Лишь он один не был испорчен сажей или разложением.

Он выглядел почти как игрушка, положенная в кучу грязи и пепла.

Элизабет, ответственная за этот ужасный, причудливый пейзаж, цокнула языком:

— Тч. Я не в том положении, чтобы жаловаться, но воздух здесь неприятный. Будьте осторожны, чтобы не потерять бдительность. ИМПЕРАТОР уже обосновался здесь. Даже я не имею ни малейшего представления о том, что нас ждет, но что бы это ни было, вы можете быть уверены, что будет не очень приятно.

— Как скажете, Госпожа. Я буду оставаться в боевой готовности. Мастер Кайто, я умоляю Вас остаться позади меня, чтобы Вы могли избежать вреда.

— Ах, хорошо. Спасибо.

Кайто кивнул и послушно подошел к Хине. Хина улыбнулась и отвесила поклон:

— Будьте спокойны. Чего бы это ни стоило, я защищу Вас, Мастер.

Ее слова сочились обычным для нее восхищением, но в руках она держала массивную алебарду.

Оружие отбрасывало злодейский силуэт и было намного выше ее. Его наконечник копья был пугающе толстым, а к наконечнику топора был прикреплен большой меч. Должно быть, оружие было ужасно тяжелым, но Хина несла его с тем же изяществом и достоинством, с каким несла бы чайник на чаепитие.

Кайто не мог сказать, была ли сцена перед ним шуткой или кошмаром. У него закружилась голова от этого зрелища.

Элизабет была права — воздух здесь был неприятный. И в атмосфере чувствовалась неприятная жара. Казалось, что этот огонь все еще тлеет где-то глубоко под землей. Все тела уже должны были сгнить или превратиться в пепел, но Кайто время от времени улавливал сильный запах чего-то гниющего. Он не мог избавиться от ощущения, что чувства и сожаления тех, кто умер здесь, разлагаются подобно их плоти, превращаясь в густую грязь.

А ненависть и злоба, которые извергала грязь, были направлены на одну женщину.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Весь город соединился в беззвучном рычании. Это был не просто обман слуха.

В конце концов, это было место смерти. Это был родной город Элизабет, место, где родилась Принцесса Мучений. Но женщина, о которой шла речь, не обращала внимания на давление, угрожающее ей со всех сторон. Элизабет шла с невозмутимым видом правительницы.

Что сейчас творится у тебя в голове?

Кайто даже представить себе не мог, что она чувствует. Но он понятия не имел, как спросить ее. Он даже не был уверен, есть ли вообще какая-то причина спрашивать об этом. Кроме того, главным приоритетом было выяснить, как разобраться ИМПЕРАТОРОМ.

Он просто следовал за Элизабет, шагая по дорогам из затвердевшей грязи и пепла.

Город был усеян памятными вещами о зверствах, которые там творились. Наполовину погребенные черепа были выстроены рядами, как огород. Большое дерево пережило пожар, и с его ветвей свисали три человеческих скелета и один собачий скелет, связанные проволокой. Без сомнения, все было устроено так, что при попытке собаки освободиться, ее когти впивались в выживших.

Кайто нахмурился, глядя на эту ужасную сцену. Внезапно один череп медленно поднял голову.

— …Хах?

— Хмм? В чем дело, Кайто?

— Взгляните туда.

Скелет неторопливо наклонял шею, пустые глазницы смотрели прямо на Элизабет. Кайто потер глаза. Но сколько бы раз он ни проверял, груда костей, которая должна была лежать ничком, смотрела прямо на них. Вот тогда-то все и случилось.

Щелк, щелк, щелк.

Группа скелетов появилась из-за полуразрушенного дома, выскакивая на дорогу и издавая жалкие, сухие, щелкающие звуки. Копья были воткнуты в заднюю часть их тел и торчали изо рта, их хребты были изрешечены обломками. Их руки и ноги были отрезаны. Со своими трагически изуродованными телами они танцевали на улице, кружась словно в радости.

Увидев, как отвратительная пытка искривила их кости, Кайто ахнул. Заметив его замешательство, один из скелетов приблизился к нему. Словно умоляя его, он протянул то, что осталось от его руки, и Кайто не думая схватил ее. Когда он это сделал, скелет попытался прыгнуть на него. Но затем с грохотом разбился вдребезги.

— Не смей поднимать руку на Мастера Кайто, жалкий лакей!

— Ах, упс.

Кайто поспешно спрятался за спину Хины. Скелеты бросились на них один за другим. Но их главная цель, Элизабет, даже не удостоила их взглядом.

— Боги, какие же они шумные.

Она зевнула, щелкнула каблуками и продолжила свой путь. Каждый раз, когда она это делала, железные колья вырывались из земли дождем тьмы и алых лепестков. Но даже будучи насаженными на колья, скелеты просто разрушались в груды костей, а затем вновь формировались из неповрежденных частей, чтобы возобновить свою погоню. Даже когда Хина размахивала алебардой, а Элизабет отгоняла их, трупы казались неубиваемыми.

Кайто почувствовал, как у него похолодело в груди, когда он понял, что это все люди, которых убила Элизабет.

Как будто присоединившись к параду, новая партия скелетов бросилась на них. Элизабет прищелкнула языком:

— И как долго ты собираешься продолжать эти мелкие, жалкие, ничтожные нападки? Ну же. Ты ведь понимаешь, что даже если пройдет столетие, эти скелеты никогда не смогут даже поцарапать меня, не так ли? Не соизволишь показаться? Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя закончились тузы в рукаве? Это было бы так убого.

Отбивая нападения скелетов, они втроем отправились на восток и вышли на главную дорогу, ведущую к замку.

Дорога была широкой и аккуратно вымощенной кирпичом для удобного движения карет. Вдоль нее тянулись оплавленные металлические вывески, каркасы некогда великолепных домов и покрытые пеплом лавки с нетронутыми крышами кровельного покрытия. Даже в своем нынешнем плачевном состоянии главная дорога все еще хранила следы утраченного процветания города. Но в данный момент в дверях, ведущих в трагическое прошлое этого места, стояла зловещая фигура.

Там была высокая женщина, одетая в траурное платье, словно она горевала по бесчисленным мертвецам.

Ее лицо было скрыто за черными кружевами, и когда она опустила голову, блестящие черные волосы ниспадали на спину. Все, что на ней было надето, от шелковых перчаток и длинной юбки до стоячего воротника, закрывавшего шею, было черным. Женщина была странно худой, и ее аккуратное платье оставляло много места для воображения. Единственным не маленьким местом была ее необычайно соблазнительная грудь. Ее широкополая шляпа украшалась ароматической коллекцией белых лилий.

Элегантное мерцание мрачных цветов, что обычно оставляют на могиле, было единственной аномалией в ее полностью черном наряде.

Элизабет остановилась и раздраженно спросила женщину:

— Подозрительная женщина в черном, это ты некромант, ответственный за эти надоедливые нападения?

— ...Значит, Вы не колеблетесь, даже когда сталкиваетесь с жертвами, которых вы мучили, с теми, кого Вы осквернили и кого Вы безжалостно убили?

Ее голос был глубоким для женщины, но все же отдавался в ушах мягким эхом. Элизабет нахмурилась. Она прищурила свои алые глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

Кайто, стоявший позади нее, тоже наклонил голову. Он не привык, чтобы Элизабет показывала своим врагам эмоции, отличные от гнева или разочарования. Женщина продолжала говорить голосом, похожим на чистую воду:

— Может быть, Вы хотите сказать, что после того, как Вы съедаете мясо, Вам плевать на то, что будет с костями?

— Действительно, это я и хотела сказать… Подождите… этот голос, эта манера речи… Ты не можешь быть…?

Женщина никак не отреагировала на бормотание Элизабет. Вместо этого она подобрала подол своей длинной юбки с груды пепла на земле, затем подняла его достаточно высоко, чтобы были видны ее бедра. Похоже, на ней не было нижнего белья, поэтому количество показываемой ею обнаженной кожи было очень опасным. Из юбки начали выпадать кости, задевая ее кожу.

Кости тарахтели, возвращаясь к своим первоначальным формам. Женщина погладила череп одного из новообразованных скелетов так, как будто гладила кота. Глядя на полностью сформировавшиеся скелеты, Кайто потерял дар речи.

Их руки и ноги были искривлены, а спины вытянуты в виде моста. Они передвигались на четвереньках. Когда они были живы, их тела, вероятно, были зафиксированы в подобной позе так долго, что они больше не могли нормально ходить.

И все эти крошечные скелеты принадлежали детям.

Скелеты с грохотом неслись по земле к Элизабет. Они издавали звуки из щелей между зубами, как будто пытались закричать. Но без малейшего колебания или жалости Элизабет качнула ногой в сторону.

— Довольно!

Она раздавила детские черепа каблуком. Их кости рассыпались. От ее удара на женщину налетел порыв ветра, ее шляпу сорвало, и она упала на землю. В поле зрения появилось лицо женщины, уже не скрытое черным кружевом.

Она улыбнулась. Она была красива, но ее пухлые губы, миндалевидные глаза и родинка на щеке производили невзрачное впечатление.

— От вас давно не было вестей, Мадам Элизабет.

Она низко поклонилась, а ее пепельно-голубые глаза наполнились слезами. Подняв шляпу и стряхнув с нее грязь, она надела ее по диагонали так, чтобы лицо больше не было закрыто. Продолжая говорить, она сузила глаза от ностальгии:

— Я вижу, Вы ничуть не изменились, юная Госпожа. Хотя я снова и снова намекала, что, возможно, будет лучше, если Вы что-нибудь сделаете со своим поведением.

— Так… Ты, значит, Марианна?

В первый раз голос Элизабет дрогнул. Женщина радостно кивнула. Увидев редкую реакцию Элизабет, Кайто инстинктивно спросил:

— Марианна?

— Когда-то она была моим учителем. Итак, что ты здесь делаешь? Насколько я помню, ты была обычной женщиной, с приличным образованием и сносной внешностью, но раздражающе привередливой и упустившей свой шанс выйти замуж. Так зачем же ты здесь, и почему ты некромант?

— Вы серьезно спрашиваете, юная Госпожа? Неужели Вы всерьез думаете, что я могла бы остаться обычной женщиной после того, как увидела это жестокое зрелище? — женщина, Марианна, ответила монотонным голосом. Ее тонкие руки, обтянутые черными шелковыми перчатками, начали двигаться.

Каждый раз, когда она поднимала и опускала руки, скелеты, разбросанные по улице, подпрыгивали синхронно с ними, как будто ими управляли нити. Марианна продолжала говорить, направляя их глупый маленький танец.

— О, по всем правилам, я должна была сбежать после того, как меня не заметила печально известная Принцесса Мучений. Я должна была бежать из города, перебраться в деревню и провести остаток своих дней в тишине. Но я не могла. Не после того, как я увидела свою собственную ученицу, восхитительно своенравную и в то же время очень кроткую, радостно призывающую орудия пыток и убивающую невинных. После того, как я увидела ад, который Вы создали, юная Госпожа, я подумала… — Марианна подняла голову. Взгляд, который она бросила на Элизабет, был полон раскаяния и жалости, — ...Эта резня была моей виной, порожденной моими собственными недостатками. Если бы я только была лучшим учителем… Если бы я только могла направить Вас на правильный путь, то даже когда Ваши родители умерли, Вы бы не сбились с пути. Вся ответственность лежит на моих плечах. Мне не удалось спасти Вас, юная Госпожа.

— Ты несешь чушь. В каком месте это твоя вина? Ты слишком высокого мнения о себе, Марианна. Жестокость была моей натурой с самого детства, и твое обучение никак не повлияло на это. Все, что ты могла сделать, было сродни пыли на ветру. Это не имело бы никакого значения и не оставило бы никаких следов.

Элизабет подняла свой палец. Кайто, ожидая появления орудия пытки, сглотнул. Но Элизабет ничего не вызвала. Она просто указала куда-то вдаль.

— Уходи. Я не знаю, почему ты появилась передо мной спустя столько времени, но я не хочу снова видеть твое лицо. Ты много сделала для меня в детстве, в те дни, когда я не могла выйти на улицу. Я забуду о нашей сегодняшней встрече. Но третьего шанса не будет. Исчезни с моих глаз. Уходи сейчас же, и ты еще сможешь умереть мирной смертью.

Даже после того, как Элизабет атаковали, она собирается отпустить эту женщину?

У Кайто челюсть отвалилась. Он мысленно вернулся к тому образу юной Элизабет, который видел в Сокровищнице. Он попытался представить себе эту суетливую, но добрую женщину рядом с хрупкой девушкой.

Он на удивление легко мог представить себе эту сцену, где учитель и ее своенравная ученица сидят бок о бок.

Тот факт, что подобная сцена однажды разыгралась в реальности, вероятно, был источником милосердия Элизабет. Но Марианна, похоже, не собиралась принимать ее предложение.

Марианна схватилась за бока, обхватив себя так крепко, что можно было разглядеть кости в ее пальцах.

— Это моя вина.… это моя вина, что Вы оказались такой извращенной… Я обязана…

— Возьми себя в руки, Марианна! Слушай, когда другие гов…

— Ох, юная Госпожа!

Кости в пальцах Марианны заскрипели. Скелеты у ее ног начали подпрыгивать вверх и вниз, словно в ответ на ее неистовую страсть. Затем они рухнули, оставив свои человеческие формы, и все вместе образовали массивную башню. Башня рухнула на Элизабет, скрипя при падении.

Элизабет пожала плечами. Но в следующий момент взрыв потряс кости, и они полетели изнутри.

Из башни выпрыгнул бледный конь.

— Чт..?!

Глаза Элизабет расширились. Кайто тоже застыл. Предполагалось, что РЫЦАРЬ мертв, однако он восседал на фотолюминесцентном коне с большим великолепием и торжественностью. Впрочем, этот РЫЦАРЬ был иным.

РЫЦАРЬ, стоявший перед ними, был сделан из гниющей плоти. Грудь его лошади была распущена, обнажая ребра. Что же касается РЫЦАРЯ, то из щелей в его шлеме сочились личинки и навоз. Даже для восставшего из мертвых его тело было в плохой форме. Но, как и у оригинала, шаги копыт лошади сопровождались вспышками молний.

Когда он пришпорил коня, всадник выхватил из воздуха копье молнии.

— Костедробилка!'

Элизабет взмахнула плоским шипастым молотом. Он врезался в гниющую плоть РЫЦАРЯ, раздробил его кости и развеял тело по ветру. Но прямо перед тем, как погибнуть, РЫЦАРЬ ударил копьем о землю. Его разлагающееся тело было слабым, но сила его атак все еще была впечатляющей.

Марианна, которая все это время смотрела вниз, подняла глаза с улыбкой абсолютной преданности.

— Именно из-за таких вещей я люблю Вас, юная Госпожа! — она закричала в экстазе, ее щеки покраснели. Ее дыхание было тяжелым, как будто она пыталась сдержать свое возбуждение, и она сжала свои упругие груди, обхватив себя руками.

Элизабет сделала шаг назад, ее лицо заметно напряглось. Кайто, чувствуя себя не менее неловко, почувствовал, как по его спине стекает капля холодного пота. Марианна стояла перед ними с горящими глазами.

Она явно была не в своем уме.

Она начала радостно бормотать, еще крепче сжимая грудь:

— Вы никогда не сможете искупить свои грехи, юная Госпожа. Вы умрете недооцененной, нелюбимой, проклятой и презираемой. Я единственная, кто может спасти Вас. Я единственная, кто осмелится попытаться. Но это мой долг, тот самый, который был возложен на меня в момент, когда я не смогла остановить Вас. Я уже приняла решение, юная Госпожа.

Марианна облизнула свои толстые губы. Слюни начали течь вплоть до ее подбородка.

— Я убью Вас своими собственными руками!

— РЫЦАРЬ, хех?.. Ты подобрала довольно странный талант. Хотя я не могу понять его намерения, этот человек, несомненно, подстрекнул тебя. Сколько же силы предоставил тебе ИМПЕРАТОР?

Элизабет проигнорировала ее страстное признание, и Марианна просто улыбнулась в ответ на вопрос Элизабет.

Со звуком ударного инструмента кости снова собрались в башню. Внутри нее клубилось голубое пламя. Сцена напоминала причудливый ритуал, и новый, гротескный РЫЦАРЬ выпал из пламени. Башня поднималась снова и снова, каждый раз производя копию РЫЦАРЯ.

Перед ними башня создавала ряд небольших коробок. Из каждой коробки выпрыгивало по мясной лягушке. Их бесчисленные мокрые руки и ноги шлепали по кирпичной дороге, наполняя ее ядом и навозом.

Во главе этой странной армии стояла Марианна, широко раскинув руки, словно приглашая в объятья.

— Все ради любвииииииииии!

— Ты… Ты сошла с ума.

Крик Марианны был полон нежности, и когда он отозвался эхом, Элизабет заговорила шепотом, ее голос был напряжен, как будто она страдала от головной боли. По какой-то причине щеки Марианны покраснели еще сильнее от смущения.

Хина держала алебарду наготове, не сводя глаз с врага. Не теряя бдительности, она начала говорить:

— ...Я испытываю к ней глубокое отвращение, тем не менее я чувствую, что мы разделяем определенную близость. Интересно, почему это так.

— Умоляю тебя, Хина, не иди по ее стопам.

— О божечки, нет! Это совсем не то, что я имела в виду, Мастер Кайто! Хотя я могу сочувствовать боли, причиняемой сбившимся с пути хозяином, и понимаю силу эмоций, которые вызывают у нее такое безумие, я никогда не буду настолько наглой, чтобы попытаться убить своего собственного Мастера. При таких обстоятельствах для слуги тем более важно служить своему Мастеру с безграничной преданностью, служить своему Мастеру всеми фибрами своего существа и служить своему Мастеру даже ценой собственной жизни. Ибо любить — значит отречься от самого себя, и, если бы это было ради Мастера Кайто, я бы с радостью приняла смерть.

— Хина, прямо перед тобой!

Армия мясных лягушек разом прыгнула. Они не обращали внимания на то, что раздавливали разлагающуюся плоть друг друга, бросаясь на Кайто и Хину. Внезапно Хина покачнулась и исчезла. Она появилась перед мясными лягушками, размахивая алебардой.

— Да как вы, куски плоти…

Грудь самой передней мясной лягушки с треском лопнула. Потроха и яд дождем посыпались на мясных лягушек позади нее. Хина рванулась вперед, почти танцуя на трупе, сделала пол-оборота и взмахнула алебардой. Она уничтожила всех лягушек вокруг себя.

Она снова взмахнула алебардой, чтобы стряхнуть яд с лезвия, и остановилась.

— ...смеете вмешиваться…

Хина опустила свой центр тяжести, а затем перешла на бешеный бег. Проходя мимо коня РЫЦАРЯ, она вонзила в него алебарду и разрубила надвое. По инерции нижняя половина отлетела вдаль, но в конце концов упала на дорогу. Верхняя часть рухнула там, где стояла, и РЫЦАРЬ на ней с тревогой огляделся.

— ...в мою наполненную любовью беседу с Мастером Кайто?!

Хина отправила голову лошади в полет. Когда РЫЦАРЬ упал и приземлился головой к ее ногам, она отшвырнула его в сторону.

Изящные шаги Хины напоминали танец. Затем она в очередной раз взмахнула алебардой, и в воздух полетели куски мяса. Хина сильнее взялась за ручку алебарды и улыбнулась Кайто.

Ее улыбка была ангельской.

— Мои извинения. Чтобы продолжить наш разговор, ради Мастера Кайто я бы с радостью приняла смерть. Будьте спокойны: я не позволю им и пальцем притронуться к Вашему драгоценному телу.

— С-спасибо. Прям гора с плеч свалилась. А т-теперь, чем там занята Элизабет?.. — заикаясь от настойчивости Хины, Кайто огляделся вокруг.

Массово производимые Демоны набрасывались на Элизабет, как зловещие волны. Однако она не выказывала никаких признаков беспокойства. Напротив, Элизабет свободно размахивала шипастым железным шаром, разбивая Демонов на куски.

— Что они такое, Марианна?

— Один из тринадцати Демонов, которого вы уже победили. Или же его подчиненные. Когда они еще были живы, я взяла у них кровь. Используя ее, я могу вызвать часть их души и копировать ее. Это результат помещения их извращенных душ во временные оболочки из мяса.

— Это не работа некроманта-любителя. Безусловно, за этим стоит Влад.

— Верно. Он оказал мне огромную помощь. Чтобы забраться так далеко, мне пришлось пожертвовать многими людьми. Но все это было ради Вас, юная Госпожа. Разве у меня был выбор? Все эти жертвы были необходимы для того, чтобы такая слабая, обыкновенная женщина, как я, пошла против Принцессы Мучений, — пока Марианна говорила, Кайто наблюдал, как группа демонов перестраивается.

Их основным составляющим, вероятно, была человеческая плоть. Хотя этот город был полон костей, ни на одном из трупов не осталось ни клочка плоти. Откуда у Марианны столько мяса? Его желудок скрутило от одной только мысли о количестве материалов, необходимых для ее техники.

Марианна, словно в молитве, сложила руки в шелковых перчатках.

— Ах, и впрямь. У меня не было выбора; у меня не было выбора; у меня не было не было не было! У меня не было другого выбора! Чтобы стать такой, как Вы, мне ничего не оставалось, кроме как нести те же грехи!

Голубое пламя мчалось рядом с ней, словно в унисон с ее повышающимся голосом. Пламя взметнулось вверх, будто воссоздавая огонь, который когда-то заполнял город, и из него хлынула армия РЫЦАРЕЙ.

РЫЦАРИ бросились на Элизабет. Толпа новых мясных лягушек двинулась на Кайто и Хину.

— Как Вы смеете показывать свои уродливые лица перед Мастером Кайто!

Хина взмахнула алебардой и, прежде чем нанести удар, приняла во внимание путь, по которому будет распыляться яд. Но когда она это сделала, кости, которые лежали вокруг, внезапно поднялись как щит, чтобы блокировать ее атаку. Кости рассыпались, но мясная лягушка, в которую она целилась, едва избежала удара.

— Хина, ты в поряд…?

— …Какая наглость!

Хина взревела и ударила лягушачью морду ногой. Она размозжила ей голову, и тело лягушки рассыпалось по земле. Грациозно приземляясь, подол платья горничной Хины затрепетал.

— Благодарю Вас за заботу, Мастер Кайто. Какой же Вы все-таки добрый человек… Но это был пустяк.

Когда Кайто снова взглянул на Элизабет, ее ситуация казалась почти такой же, как и раньше.

Несколько скелетов цеплялись за ее железный шар. Даже когда их тела разбились вдребезги, они схватились за шипы и уперлись ногами в землю, чтобы помешать движению шара. Кайто наконец понял. Марианна планировала использовать бесчисленные трупы, оставленные Элизабет, чтобы превратить это в битву ресурсов.

— Ах, Вы чувствуете это, юная Госпожа? Сожаления, бегущие по Вашей коже, боль, кипящая в груди? Вы на грани того, что будете убиты теми самыми невинными людьми, которых Вы давным-давно изуродовали. Вы чувствуете это? Вы чувствуете, как оно колотит Вас, юная Госпожа, колотит Вашу плоть и кровь? Можете ли Вы почувствовать ярость, ненависть и печаль тех, кого Вы убили? — Марианна схватилась за живот и закричала с силой оперной певицы.

Копья были направлены на Элизабет со всех сторон. Она раздраженно щелкнула пальцами.

— Вы понимаете, юная Госпожа? Вы понимаете, что те, кого Вы убили, жили нормальной жизнью, жизнью, которую они хотели защитить? Вы не имели права убивать ни одного из них, юная Госпожа, ни одного!

Она явно была не в себе. Восторженный румянец исчез с ее щек. Она еще крепче сжала грудь, тяжело дыша, словно демонстрируя свою боль и проливая слезы.

— Почему, юная Госпожа? Почему? Почему Вы совершили такую ужасную вещь? Почему Вы не можете понять, как это неправильно?! Юная Госпожаааааааааа?!

— ...Ее сердце раскололось надвое или что? — Кайто невольно пробормотал что-то себе под нос.

Все, что делала и говорила Марианна, противоречило друг другу. Она радостно пыталась убить Элизабет из-за любви и в то же время со слезами на глазах пыталась заставить ее раскаяться в содеянном.

— Юная Госпожа, почему, почему Вы не можете понять?.. Я остановлю, я остановлю Вас. Совершить подобное, все люди будут плакать, я должна убить, юная Госпожа, я должна остановить ее, я должна…

Кайто наконец понял: дух Марианны разрушился. Она была подавлена и ужасным зрелищем, которое Элизабет заставила ее наблюдать давным-давно, и своей собственной виной за то, что не смогла остановить его.

— …Я, моя, я, моя юная Госпожа, моя вина, так что…

То, что стояло перед Кайто, Элизабет и Хиной, было не более чем оболочкой сломленной женщины.

Марианна пронзительно рассмеялась и закрыла лицо руками. Это прозвучало почти как крик. Лилии мягко покачивались на ее шляпе. Хотя Элизабет прищелкнула языком, она также тихо прошептала:

— …В каком жалком состоянии ты находишься, Марианна. Пожалуй, за это стоит винить меня.

Вдруг она перестала идти. Кайто наблюдал за ней.

Затем костлявая рука протянулась и схватила ее. И сразу же затянула ее в толпу мертвых. Принцесса Мучений была похоронена в жажде крови и ненависти тех, кого она жестоко убила.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Кайто казалось, что он тоже слышит язвительные крики мертвых. Он закричал, отказываясь проигрывать им:

— Элизабет! Твою мать, хватит валять дурака, выбирайся оттуда!

— Леди Элизабет, я иду!

Хина тоже закричала и бросилась бежать. Но, прежде чем она успела дотянуться до нее, груда костей начала извиваться и греметь, вгоняя в тело Элизабет ту же самую боль, которую они когда-то испытывали. Марианна снова повысила голос:

— Вы понимаете? Вы пришли к пониманию, юная Госпожа? Юная Госпожа, моя дорогая юная Госпожа!

— Я понимала… с самого…

Тихий голосок просочился из груды костей. Взволнованная Хина остановилась как вкопанная. Как только она это сделала, голос взорвался:

— НАЧААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААЛА!

В унисон с разъяренным голосом рванулись цепи.

Выпущенные Элизабет цепи зазвенели. Они извивались и кружились, как торнадо, с безрассудной самоотверженностью кося мертвецов. Кости дробились, ломались и крошились.

Затем водоворот цепей распространился, расцветая, как железная роза. Они скребли землю, натыкались на обломки и разбивали кости в щепки. Они полностью стерли в порошок всех людей, которых она когда-то пытала, людей, которых она когда-то убила. Увидев, что цепи разъярены, как многоголовая змея, Хина похвалила Госпожу своего Мастера:

— Прекрасная работа, Леди Элизабет! Ничего меньшего от Вас и не ожидала. Однако, это… осторожно! Прошу меня простить, Мастер Кайто!

— Чег…!

Хина вернулась к нему на максимальной скорости, затем подхватила его на руки, прежде чем снова взлететь. Не прошло и секунды, как на то место, где они стояли, обрушились цепи. На их пути появился полуразрушенный дом, и цепи обрушили его. В воздух полетели пепел и обугленные щепки.

Когда впечатляющее облако пыли улеглось, там стояла одна Элизабет.

Она тяжело дышала, как кошка, у которой шерсть встала дыбом.

Меч Палача из Франкенталя горел в ее руке.

Марианна сделала шаг назад. Несколько оставшихся РЫЦАРЕЙ выстроились перед ней. Но, прежде чем они успели броситься в атаку, Элизабет воткнула в землю Меч Палача из Франкенталя.

— Адская Бездна!'

Пока она говорила, земля содрогнулась. Посреди дороги зияла большая конусообразная впадина, и все РЫЦАРИ повалились в нее.

На дне гигантской дыры извивалось и изгибалось бесконечное море насекомых. У них были блестящие, металлические черные оболочки, и они казались потусторонними. Жуки накинулись на РЫЦАРЕЙ, и их крошечные зубы издавали тошнотворные звуки, когда жевали гниющую плоть. Казалось, они были вне себя от радости при виде щедрой добычи.

— !..

Марианна медленно попятилась. Но вокруг нее, словно змеи, из земли торчали цепи. Они связали ее с головы до ног, ее стройную фигуру, упругую грудь и все остальное.

Она повисла в воздухе, как когда-то Элизабет. Она смотрела прямо на нее, словно ожидая ответа на свои предыдущие крики.

Элизабет стояла перед ней, положив обе руки на рукоять меча. У нее было серьезное выражение лица.

— Прости, Марианна. Я уже давно, очень давно все поняла.

Глаза Марианны слегка расширились. Элизабет ответила ее пепельно-голубому взгляду.

— Я не имела права отбирать жизнь людей. Все люди, которых я убила, вели энергичную жизнь, жизнь, которую они имели полное право вести, как им заблагорассудится. Они были невиновны, и я убила их. Я убила их жестоко, ужасно, безжалостно и неразумно. Все так, как ты говоришь, Марианна. Даже моя смерть не будет достаточным наказанием.

Когда Элизабет произнесла свое признание, ее голос был искренним. И все же, после всего сказанного, она сплюнула на землю. Подтверждая и признавая свои грехи, но ни в малейшей степени не сожалея о них, Элизабет твердо стояла на своем:

— Я стала Принцессой Мучений, прекрасно понимая, что это означает, — Элизабет не стала продолжать рассуждения.

Ее черные волосы развевались на пустом ветру, который, казалось, нес тепло от древнего огня, ветру, который стонал, как плач мстительных мертвецов.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет, жестокая, уродливая Элизабет!

Проклинаем тебя, проклинаем тебя, проклинаем, проклинаем, навеки проклинаем тебя, Элизабет!

Вбирая в себя всю ненависть и злобу мертвых, Элизабет продолжала:

— Я не стану просить ни прощения, ни сочувствия. Ибо есть правда то, что наслаждалась я их криками и купалась в их отчаянии. Ты должна презирать меня, когда умрешь. Унижай меня и проклинай мое имя… Прости, Марианна.

— …Юная Госпожа…

— Я намерена вскоре последовать за тобой. В ближайшем будущем.

Губы Элизабет дрогнули. На какую-то долю секунды у нее появилось лицо беззащитной маленькой девочки.

Она собрала силы в руке, сжимавшей Меч Палача из Франкенталя. Марианна, наблюдавшая за ней, покачала головой. Она зажмурилась, снова открыла глаза и заговорила с нежностью наставницы.

— Юная Госпожа, я знаю, что Меч Палача из Франкенталя — это мощный катализатор, способный вызывать цепи и орудия пыток. Но я также знаю, что сам меч был сделан для того, чтобы палачи безболезненно обезглавливали преступников, прежде чем их сажали на кол. Оружие, созданное из доброты. Это то, чем Вы собираетесь убить меня?

— Верно, Марианна. Этим клинком я снесу голову безумной, ничем не примечательной женщине.

— Так не пойдет, юная Госпожа. Это на Вас не похоже. Вы не должны проявлять доброту ни к единому человеку. Если Вы намерены идти по своему извилистому пути до конца, Вы должны замучить меня до смерти.

Лицо Элизабет слегка напряглось. Упрекая Элизабет, Марианна смотрела на нее горящими решимостью глазами.

— Если Вы отвергнете меня через боль, убейте меня через боль, и тогда мир, наконец, будет свободен от любого, кто может навредить вашей решимости. Если сейчас, когда Вас схватили и сделали собакой Церкви, Вы хотите сохранить Вашу тираническую натуру, то именно это Вы и должны сделать, — Марианна закрыла глаза, затем осторожно открыла их. Выражение лица, которое она показала Элизабет, было суровым, учитель из прошлого внутри нее наконец проснулся, — Если Вы дадите слабину и помилуете хотя бы одного человека, это ослабит Вашу решимость. Вот так устроен мир.

Элизабет не ответила. Но выражение лица Марианны снова изменилось — из строгого учителя она превратилась в взрослого, разговаривающего с капризным ребенком. Ее глаза были полны доброты.

— Я любила Вас от всего сердца, юная Госпожа. Даже сейчас я обожаю Вас так же сильно, как в детстве, — она мягко улыбнулась. Ее следующие слова были полны печали, — Как только Вы убьете меня, я думаю, в этом мире не останется никого, кто бы по-настоящему любил Вас.

— Да… не будет никого. Ни единого человека на всю оставшуюся вечность, — Элизабет спокойно подтвердила заявление Марианны.

Марианна кивнула, затем склонила голову, словно ожидая приговора. Элизабет отпустила Меч Палача из Франкенталя.

Ее длинные, гладкие черные волосы развевались, когда Элизабет посмотрела на небо. Выражение ее лица было спокойным. Тяжелое молчание нависло над ними. Ни одна женщина, ни та, что судила, ни та, что ждала суда, не шевельнула и волоском.

В этот момент пространство вокруг Кайто замерло.

—

— …Какого… черта?

Звук бьющегося стекла затих, и через несколько секунд Кайто осознал, насколько странным было его окружение.

Все, что можно были увидеть, застыло в светло-голубых тонах. Не только Элизабет и Хина, но и осколки костей, развевающиеся на ветру, и облака пыли тоже были неподвижны. Он робко протянул руку, но какая-то прозрачная пленка удерживала его от прикосновения к замерзшим предметам.

— Что происходит? Эй, Элизабет! Хина!

Он окликнул их, но, казалось, его голос не достигал их, так как они не отвечали. В замешательстве он вдруг почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Кайто в панике обернулся.

— Рада нашей встрече, Безгрешная Душа.

— Приятно познакомиться, Чистая Душа.

Две девушки склонились перед ним, держа подолы своих платьев в вежливых реверансах. Наряды горничных, которые они носили, были еще более старомодными, чем у Хины. Одна держала в руке коробку, перевязанную ленточкой, а другая — часы с остановившейся стрелкой. У обоих были длинные, ниспадающие волосы, сплетенные из спутанных золотых нитей, а вместо глаз у них были потертые пурпурные драгоценные камни. Глядя на их искусственные части, Кайто мог сказать: они не были людьми.

Обе девочки были куклами. Они говорили без всякого выражения, только губы их шевелились:

— Ты думаешь, Элизабет убьет Ее?

— Ты думаешь, Принцесса Мучений может убить Ее?

— Что? О чем, черт возьми, вы двое говорите?

— Как это мучительно — убивать любимого человека.

— Как это печально — убить того, кого Ты любишь.

— Ну, вы правы. Но не то чтобы я мог остановить ее.

Кайто крепко сжал кулаки. Он ничего не знал ни об отношениях Марианны и Элизабет, ни об их связи. У него не было возможности узнать, какие воспоминания они разделяют или что в данный момент происходит в их головах.

Решение лежало на плечах Элизабет. И Кайто, конечно же, не будет позволено взвесить его, особенно с его ограниченным пониманием ситуации. Но горничные дружно покачали головами.

— Никто не просил Ее останавливать.

— Мы ничего такого не говорили.

— Вопрос, который мы хотим задать, касается не Элизабет, а Тебя.

— …Что?

Кайто понятия не имел, о чем они говорят. И вообще, кто они такие?

Служанка, несшая коробку, издала механическое «кхм» и медленно шагнула вперед. Кайто, насторожившись, отступил назад. Но горничная просто развязала ленту, затем открыла шкатулку и с размаху показала ему ее содержимое.

Кайто прикрыл рот рукой, охваченный сильным позывом к рвоте:

— …Ргх.

Внутри коробки извивалась куча пауков с вороньими перьями, растущими по всему их телу. Они ползали друг по другу, расхаживая на своих восьми пернатых лапах. И там, погребенный под грудой крошечных ужасов, лежал ребенок. Только он собрался сунуть руки в коробку с пауками, чтобы спасти его, как Кайто ахнул:

— Не может быть.

— Ох, неужели Он заметил?

— Действительно, понял ли Он?

При втором взгляде Кайто заметил паучьи лапки, растущие из талии пухленького ребенка. Ребенок уже прорезал зубы, и его зубастая улыбка казалась странно жестокой.

Шок пробежал по мозгу Кайто, когда он осознал то, что увидел.

— Эта… эта штука — ГРАФ?

Теперь, когда он подумал об этом, ГРАФ отсутствовал в группе оживших Демонов, которые напали на них минуту назад.

Пошатываясь от отвращения, он шагнул назад. Как только он это сделал, горничные заговорили:

— Марианна также обладала душой ГРАФА.

— Мы поместили его в тело этого ребенка.

— В нынешних условиях он вырастет таким же, как тот гротескный человек.

Малыш погладил пауков своей толстой рукой так, как гладят домашних животных. Хитрый ум таился в его глазах, и он довольно ухмыльнулся, глядя вниз на пауков.

Кайто поднял кулак. Но он не мог убедить себя убить его. Если бы он оказался лицом к лицу с настоящим ГРАФОМ, то убил бы его в мгновение ока. Он, без сомнения, разорвал бы его на куски. Но даже если существо перед ним обладало той же природой, что и ГРАФ, это был всего лишь ребенок.

Удара было бы недостаточно, чтобы убить его. А если он задушит ребенка, то станет ничуть не лучше своего отца. Он заставил себя разжать кулак и осторожно потер свое бледное лицо.

Горничные, наблюдавшие за ним, переглянулись, прежде чем кивнуть.

— Ах, это был слишком трудный выбор, чтобы сделать его в мгновение ока.

— Ну, мы можем подождать, пока Он оправдает наши ожидания.

— Этого пока достаточно.

Внезапно горничная подняла коробку в воздух. Затем, без малейшего колебания, она с силой швырнула ее на землю.

В панике пауки бросились врассыпную из щелей в коробке. Ребенок выполз наружу, давя на ходу пауков. Горничная, которая до этого держала коробку, стукнула ребенка ногой, а потом изо всех сил наступила на него.

— Чт…?

Ее сила была нечеловеческой, и живот ребенка искривился, прежде чем разорваться. Его внутренности, структурно отличные от человеческих, вывалились наружу. Ребенок некоторое время бился в конвульсиях в луже собственной голубой крови, а потом затих. Кайто не знал, что сказать, а горничные пожали плечами.

— Его раздавили. Ты чувствуешь себя лучше?

— С ним разобрались. Ты чувствуешь облегчение?

— С чего бы мне…? Ну, это неправда. Я, черт побери, чувствую облегчение. Боже! Прежде всего, это вы создали эту штуку, не так ли? Зачем вам делать что-то подобное?..

— Точно. Мы сделали это. И хотя мы раздавили его, мы все еще можем создать еще.

— Пока Марианна, некромант, хранящая его душу в своем чреве, жива, мы можем создать столько, сколько захотим.

Услышав это, Кайто почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он посмотрел на изуродованный труп ребенка. То, что они могли создать еще подобных, было фактом, к которому он не мог относиться легкомысленно.

— Итак, вопрос для тебя: «Убьет ли Ее Элизабет? Или нет?»

— Если Она не сможет убить Ее, мы собираемся схватить Марианну и создать армию ГРАФОВ.

Кайто взглянул на скованное цепью бледное лицо Марианны. На нем была выгравирована ее решимость к смерти и ее усталость к жизни. Она была не из тех людей, которые должны были стать некромантами.

— ...Хотите сказать, что вы собираетесь еще больше эксплуатировать ее? Она ведь уже достаточно натерпелась?

— Пока Ее хрупкое сердце не разорвется, мы намерены массово производить ГРАФОВ и выпускать их на свет.

— Ах, и эта сцена разыграется еще раз. Будут иметь место бесчисленные восхитительные Гран-Гиньоли.

Горничные хихикнули в унисон. Зрение Кайто покраснело от ярости.

В то же время галлюцинации пауков ползали в его мозгу. Один за другим дети, кричащие во все горло, проносились в его голове. Ноэ проклинал свою судьбу, потом улыбнулся сквозь слезы. Тело мальчика оттягивается назад и исчезает.

Ему показалось, что он услышал ужасный крик и треск костей мальчика. Первый человек, пожелавший ему счастья, был жестоко убит.

Разум Кайто был закрашен страданием и жаждой мести. Где-то в его голове раздался странный хлопающий звук. Он медленно поднял голову. Его глаза были широко раскрыты в маниакальном смертельном блеске, и он задал вопрос двум служанкам холодным голосом:

— ...Думаете, я вам позволю?

— Твоя доблесть импульсивна, но тем не менее великолепна.

— Но мы не те, с кем Тебе придется столкнуться.

Горничные снова взялись за подолы своих платьев и, согнув колени, грациозно присели в реверансе. Горничная, державшая коробку, указала на Марианну, закованную в цепи. Другая подняла часы.

— Итак, продолжим?

— У тебя есть всего несколько секунд, чтобы сделать свой выбор. Действуй быстрее, пожалуйста.

— Поступай так, как посчитаешь нужным, но убедись, что у Тебя не будет сожалений.

Потом эти двое исчезли. Цвет вернулся в мир. Дул холодный ветер, и облако пыли танцевало в воздухе. Элизабет прикусила губу, затем высоко подняла руку.

Как только она это сделала, Кайто бросился бежать.

Горничные сказали ему, что на принятие решения у него есть всего несколько секунд. У него не было времени ждать, щелкнет она пальцами или нет. Если бы она этого не сделала, у нее не было бы времени, чтобы предотвратить ухудшение ситуации.

Кайто сразу же понял, на что намекали эти двое. Его разум был ясен, он понимал, что ему нужно сделать, и он сделал это без колебаний.

Он вытащил Меч Палача из Франкенталя из земли, где он был похоронен. Клинок был удивительно легким, возможно, благодаря магической помощи, которую он предлагал. Элизабет обернулась. Ее алый взгляд явно хотел спросить, что он делает, но он проигнорировал его, поскольку его тело было практически брошено вперед. Он уже знал, насколько неразумны его действия.

Что бы я ни сделал, Марианна в конце концов умрет, либо от пыток Элизабет, либо от того, что будет истощена и искалечена. Это единственный путь, оставшийся ей.

[[image:/storage/reader-images/0506f7a106d93d4af963f74440ac93b0add839aa.png]]

В любом случае, она столкнется лицом к лицу с адом. Признавая это, реальность ее положения помогла смягчить его вину, когда он ухватился за третий невысказанный вариант.

— …Прости.

Кайто проткнул Марианну мечом.

Магическое лезвие почти не встретило сопротивления, когда оно пронзило ее грудь.

— Чт…?

Марианна закашлялась кровью, ее глаза расширились от удивления. Кайто почувствовал, как он приободрился, когда ее кровь обрушилась на него. Теплая кровь потекла по его щеке. На секунду он даже не понял, что только что сделал. Затем он подавил подступившую к горлу желчь и оторвал руки от меча. Он встретился взглядом с Марианной. Кайто посмотрел прямо на женщину, которую только что убил.

На ее лице отразилось недоумение. Снова и снова Кайто повторял одними губами, что ему очень жаль. Увидев это, она почему-то нежно улыбнулась.

— А-ах… Бла… годарю… Воистину… это… был выход…

Ее слова были прерваны. Все еще сохраняя спокойное выражение лица, она наклонила голову вперед. В изумлении Кайто прокрутил в голове ее предсмертные слова. Когда он это сделал, на ум пришел возможный конец ее последней фразы.

— Стоп, ты что…?

Возможно, Марианна не хотела добавлять еще больше грехов к бремени, которое несла Элизабет. Но, прежде чем он успел подумать об этом, Кайто был отправлен в полет.

— Ургх!

Его сильно пнули, и он соскользнул вниз по дороге. Он споткнулся о гравий и пепел, и, наконец, врезался в груду щебня. Боль, пронзившая его тело, была такой сильной, что он испугался, как бы не лопнул один из его органов. Кашляя кровью, он поднял глаза.

Элизабет стояла на том же месте, что и он минуту назад. Она смотрела на труп Марианны, ее лицо ничего не выражало. Прошло долгое мгновение. Затем Элизабет внезапно схватила рукоять меча, пронзившего Марианну, и дернула ее. Из раны хлынула кровь, окрашивая землю в темный цвет.

Черные волосы Элизабет затрепетали, когда она повернулась к Кайто. Ее глаза сузились и наполнились сухой яростью.

— Зачем ты это сделал, дворняга? Основываясь на твоем ответе, ты можешь представить себе наказание, которое тебя ожидает.

Когда она приблизилась, ее каблуки щелкнули. Она остановилась прямо перед Кайто.

Кайто тупо уставился на приближающуюся к нему бледную руку. Но, прежде чем ее пальцы смогли дотянуться до него, его зрение расплылось по горизонтали. Хина подхватила его и отскочила в сторону. Приземляясь, она царапала землю, неся его в правой руке и держа алебарду наготове в левой. Элизабет прищелкнула языком:

— Перестань, кукла.

— Я отказываюсь. Вы не мой Мастер.

Оба пронзительно уставились друг на друга. Решив, что это не тот противник, с которым она могла бы бороться одной рукой, Хина осторожно опустила Кайто на землю и как щит встала перед ним. Элизабет холодно поджала губы.

Пытаясь предотвратить драку, Кайто открыл рот. Но его дыхание было таким прерывистым, что он не мог нормально говорить. Он изо всех сил старался собрать силы в своей израненной груди:

— Э-эй, вы двое, пре…

Но в тот момент, когда он наконец собрался с силами, чтобы заговорить, Кайто понял, что пространство вокруг него снова замерло.

Даже с затуманенным от боли в животе зрением он смог разглядеть двух горничных, стоящих перед ним. Одна из них была в туфлях, испачканных кровью младенца, а другая держала свои часы. Они молча повернули свои потрепанные фиолетовые глаза к Кайто. В следующий момент их прекрасные лица щелкнули и исказились в выражениях, которые были совсем не естественными.

На лицах горничных застыли кривые, отвратительные улыбки. Они снова грациозно поклонились.

— Ты прошел, Безгрешная Душа.

— Наш Хозяин зовет Тебя.

Удовлетворенно напевая, горничные схватили Кайто за его обмякшие плечи. Он был не в силах сопротивляться, когда его оттаскивали. Когда они потащили его за собой, он слабо обернулся и посмотрел через плечо. После того, как они втроем прошли определенное расстояние, замерзший голубой мир внезапно ожил.

— Хмм? …Кайто?

— Мас… Мастер Кайто? Быть не может! Мастер Кайто, где вы?!

Элизабет и Хина заметили исчезновение Кайто и осмотрелись вокруг. Он был не так уж далеко от них. Он смотрел на них, умоляя обратить на него внимание. Хина повернулась к нему. Но тут раздался какой-то звук.

Грррррррр, гррррррррррр, грррррррррр.'

Словно закрывая им обзор, тьма сгустилась и поглотила свет. Когда оно зарычало, тьма сформировала тонкие, волнистые мышцы и гладкий черный мех.

Вскоре оно приняло форму первоклассной собаки. Багровый адский огонь горел в ее глазах.

Прибыл ИМПЕРАТОР, и сам воздух застыл в благоговейном страхе.

— Га-ха-ха-ха, хе-хе-ха-ха, га-ха-ха-ха.

Он рассмеялся над ними голосом, который звучал почти по-человечески.

Эта безнадежная сцена была последним, что увидел Кайто, прежде чем его сознание померкло.

[[image:/storage/reader-images/531cf1a87c4346cfa2a2045e0dd17031350b30bd.png]]

Решение Кайто

[[image:/storage/reader-images/da54d01348c409597a79b5ae3f14dab75f33e72b.jpg]]

◇ ◇ ◇

—

Кайто размышлял о том, насколько жалкой была его жизнь.

Люди продолжали называть его безгрешной душой, но он определенно не чувствовал себя таковым. Напротив, он только что совершил свое первое убийство в этом мире. Хотя он и раньше участвовал в убийствах, например, помогал убирать трупы, это был первый раз, когда он проткнул кого-то мечом.

Его новая жизнь была полной неразберихой. Он стал свидетелем невыразимо ужасных зрелищ и подвергался пыткам по бессмысленным причинам. Ему пришлось отрезать себе руку и вырезать глубокие раны на груди. Но, несмотря на все это, были и определенные события, которые он не хотел забывать.

Кто-то пожелал ему счастья. Кто-то пообещал защитить его.

Ему пришлось копаться в грязи, куски металла рвали его плоть, но он, наконец, получил эти благословения.

Для большинства людей такие маленькие утешения были постоянной частью их повседневной жизни, тривиальными частичками тепла, о которых едва ли стоило упоминать. Но Кайто получил их только после смерти.

Из-за этого Кайто впервые о чем-то задумался.

Он определенно не был безгрешной душой, и то, что он видел, было Адом. Но даже так… Несмотря на все это…

Эта вторая жизнь, которую ему навязали, была не такой уж плохой.

Возможно, в воскрешении такого жалкого существа, как он, все-таки был какой-то смысл.

Конечно, он никогда ни с кем не поделится этими мыслями.

—

Когда он открыл глаза, Кайто обнаружил, что сидит в экстравагантном кресле. Его окружение было тускло освещено, и края его зрения исчезли в темноте. Он задел искусно сделанные подлокотники кресла и оглядел комнату.

Стоп, где я? Что я здесь делаю?

Перед ним расстилалась жемчужно-серая скатерть. На столе лежал ассортимент блюд на серебряных буфетных тарелках. Еда была такой яркой, что казалось, будто она сделана из воска.

Там было много закусок, от прозрачного блюда с устрицами в желе и ярко-оранжевого маринованного лосося до широкого выбора паштетов. На первое подали золотисто-коричневое жаркое из свинины, овощной пирог с заварным кремом и ароматную похлебку из омаров. Там были также фрукты, политые медом, пирог, покрытый толченым миндалем, и оливково-коричневый пудинг, украшенный ягодами.

Стол был буквально заставлен ароматными блюдами. Пламя освещало их с верхушек красных подсвечников, кидавших свет на банкет, который выглядел слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но, несмотря на роскошные блюда, никто не принимал участия в трапезе.

Во главе стола виднелся силуэт мужчины.

На нем была шелковая рубашка с галстуком. Его пальто было украшено серебряной нитью, и он не собирался снимать его, пока ел. Мужчина проигнорировал буфетные блюда, вместо этого он ел с единственной чисто-белой тарелки.

На фарфоровой посуде лежал кусок мяса, с которого капала кровь. Сырая печень даже не выглядела приправленной. Мужчина отрезал тонкие ломтики мяса и подносил их ко рту на вилке.

Тьму нарушал только свет свечей и тихий звон посуды.

Кайто сразу же узнал алые глаза мужчины, шелковистые черные волосы и красивые, андрогинные черты лица.

Этот человек, Влад, был поразительно похож на Элизабет.

Но… почему? Почему из всех людей они привели меня прямо к последнему боссу?

Сбитый с толку, Кайто оглядел свое тело. Боль в животе не прошла, но он мог свободно двигать руками и ногами. Он не был связан, а магические ограничения отсутствовали.

Кайто взглянул на Влада, надеясь понять, что тот думает. Влад просто молча продолжал есть. Он, казалось, был поглощен мясом, словно это было единственное, о чем он думал. Было неясно, заинтересован он в беседе или нет. Затем Кайто отвернулся от стола, чтобы осмотреть комнату. Однако он не мог разобрать многих деталей. Любая часть комнаты, даже слегка удаленная от света свечей, была погружена в темноту.

Я даже не могу сказать, где находится вход. Это нехорошо.

Кайто подавил нетерпение и разочарование, успокоив дыхание. Ему необходимо сохранять хладнокровие. Но звериный аромат, исходивший от дыма свечей, действовал ему на нервы, вызывая в памяти образ черного пса с горящими адским огнем глазами.

Это напомнило мне… с Элизабет и Хиной все в порядке?

— Хмм? Свечи привлекли твое внимание?

Кайто вздрогнул и поднял глаза. Влад больше не ел, и на лице Кайто застыло удивленное выражение. Он не ожидал, что голос человека перед ним прозвучит так молодо. Не зная, как ответить, Кайто предпочел промолчать.

— Признаюсь, мое приглашение было довольно неожиданным. Без сомнения, в данный момент ты несколько сбит с толку. Мои извинения.

Влад кивнул сам себе, затем щелкнул пальцами. Тьма и алые лепестки цветов закружились перед Кайто, и появилась чаша с водой. Поверхность воды образовала зеркало, а затем стала проецировать отдаленную сцену.

Глаза Кайто расширились, когда он посмотрел туда.

— Элизабет… Хина…

Элизабет и Хина поднимались по склону к замку, на бегу отбиваясь от огромной черной собаки.

Хина взмахнула алебардой, сбив собаку с ног. Однако ее клинок не мог пробить густую шерсть пса. Элизабет послала бесчисленное количество кольев в спину собаки, но все они просто отскочили. Челюсть собаки навалилась на Элизабет, но в следующий момент ее связали заколдованными цепями. Но хотя она и сдержала пасть собаки, она не могла нанести решающий удар.

— Проклятье. Подумать только, что ты так хорошо сопротивляешься моим орудиям пыток. Воистину, не без причины тебе дано звание ИМПЕРАТОРА.

Элизабет сплюнула кровь на обочину дороги. Ее острое намерение убить не притупилось. Но как бы она ни старалась это скрыть, в ее алых глазах застыло разочарование.

Положив обе руки на стол, Кайто рефлекторно выкрикнул:

— Элизабет!

— Тебе не кажется, что она немного нетерпелива? На мой взгляд, Элизабет более нестабильная, чем пороховая бочка. Только дурак будет пытаться использовать грубую силу, чтобы подчинить ИМПЕРАТОРА. Хотя, сражаться с ним с самого начала было глупой затеей, — Влад пожал плечами, его голос звучал, словно он говорил о своенравном ребенке. Он грациозно поднес ко рту последний кусок мяса. Вытерев окровавленные губы, он указал вилкой на чашу, на которую уставился Кайто, — ИМПЕРАТОР — самый высокопоставленный из всех Демонов, которых мы призвали, вершина того, что может вызвать человек. Даже Элизабет, знаменитая Принцесса Мучений, не сможет с легкостью убить его. Если бы она могла, это бы плохо отразилось на имени ИМПЕРАТОРА. И у него есть своя гордость первоклассной гончей собаки, которую нужно учитывать. Лидер четырнадцати находится на совершенно ином уровне.

Вот с каким врагом сражались Элизабет и Хина. Кайто крепко сжал кулаки. Но тут он заметил кое-что.

— Так, подожди-ка. Демон там, но ты здесь. Значит ли это, что ты вызвал ИМПЕРАТОРА, но не слился с ним?

— Именно так. Ты, вероятно, уже слышал это от Элизабет, но я действовал как посредник, чтобы материализовать ИМПЕРАТОРА в этом мире. В каком-то смысле мы оба — одно целое. В обычной ситуации было бы благоразумно слиться с ним ради собственной безопасности. Но я не хочу отказываться от удовольствия иметь человеческое тело и не хочу, чтобы мое тело было доведено до такого омерзительного состояния — они до смешного отвратительны, не так ли?

Влад усмехнулся. Открыто и безжалостно он смеялся над своими собратьями-демонами. Кайто вспомнил, как Элизабет учила его разным вещам и насмехалась над его неудачами.

Кайто покачал головой и продолжил задавать вопросы:

— Значит, ты состоишь из плоти и крови, верно? И если я убью тебя, ИМПЕРАТОР умрет вместе с тобой.

— Совершенно верно! Однако тебе не кажется, что довольно глупо спрашивать меня об этом? Ты кажешься на удивление безрассудным, поэтому я советую тебе быть осторожным — ты не можешь убить меня, — Влад произнес это заявление с полной апатией. Он взял салфетку и вытер кровь с губ, — У Элизабет может быть шанс, но... Как и она, я не обычный человек.

Алые лепестки цветов и тьма собрались вокруг его пальцев. Он отпустил салфетку, и она распустилась. Нить прочертила в воздухе спираль, а затем внезапно вспыхнула пламенем. Белый пепел мягко развеялся на стол.

Наблюдая, как он управляется с тьмой и голубыми лепестками, Кайто кое-что понял. Этот человек был близок к тому, какой была бы Элизабет, если бы заключила контракт с Демоном, как в случае с Клуллесом.

— Так зачем ты меня сюда притащил? Собираешься использовать меня в качестве заложника?

— …Прошу прощения. Ты, кажется, не шутишь, а скорее не понимаешь ситуацию… Скажи мне, ты действительно веришь, что будешь иметь какую-то ценность в качестве заложника?

— О, черт возьми, нет. Я всего лишь запасной игрок. Я не сомневаюсь, что Элизабет наплевать, буду ли я жить или умру.

— Согласен. Я пригласил тебя сюда, потому что у меня есть для тебя определенное предложение.

Влад снова кивнул с почти невинной искренностью. Но затем его лицо стало серьезным, и он скрестил руки на груди, глядя на Кайто.

— Я хочу усыновить тебя и сделать из тебя вторую Элизабет.

— Я отказываюсь.

Кайто тут же отказался, не дожидаясь объяснения Влада по поводу «второй Элизабет».

Несмотря на его растерянность, он был уверен в своем ответе. Как только возникла идея стать приемным сыном контрактора ИМПЕРАТОРА, отказ был единственным разумным выбором. Влад смутился, но продолжил:

— Ох, Элизабет. Моя дорогая, любимая Элизабет. Она была моей первой дочерью, и она была моим шедевром. Ее единственным недостатком было то, что она превосходила совершенство. Она повзрослела даже быстрее, чем я ожидал, но в конце концов порвала со мной все связи. Я хочу заменить ее. Ради всего, чего я достиг, ради всего, чего мне еще предстоит достичь, мне нужен преемник.

— Но почему из всех людей ты выбрал именно меня? В этом действительно нет никакого смысла.

— Я вижу в тебе потенциал превзойти даже ее. Я немного услышал от Клуллеса, но твоя смерть была невыразимо жестокой, несмотря на то, что ты не совершил греха, достойного такой судьбы, верно? Ты понимаешь боль, но остаешься спокойным перед ее лицом. С другой стороны, ты сильно реагируешь на тех, кого ненавидишь. Твой энтузиазм и твое самообладание уравновешивают друг друга.

— Не думаю, что все это можно сказать обо мне. Я чувствую, что существует довольно большой разрыв между реальностью и тем, как ты представляешь меня.

— Так ли это? Я осмелюсь сказать, что разрыв довольно мал. Я верю, что могу ожидать великих свершений от тех, кто познал боль, но все еще может убить других, если это удовлетворит их потребности.

Влад щелкнул пальцами. Белокурые горничные появились позади него. Они моргнули своими потертыми фиолетовыми глазами, затем грациозно поклонились. Кайто, застигнутый врасплох, уставился на них.

Влад, не показывая никаких признаков того, уловил ли он враждебность Кайто, продолжил почти музыкальным голосом:

— Прежде всего остального, тебя убили и отняли все. А те, у кого отняли, имеют право в свою очередь отнять и у других. По крайней мере, они готовы признать, что имеют на это право. Глубокий голод необходим, если хочешь освоить боль других. Ибо если голод человека — желание человека — несерьезный, он в конце концов будет поглощен им. Нужен определенный потенциал. Потенциал носить мантию тирана, как если бы это была роль, для которой ты был рожден.

Выступление Влада было произведением поэта, а его анализ Кайто — работой ученого.

Кайто отчаянно боролся, не поддаваясь словам Влада. Свечи мерцали, и слова Влада, словно по воле колдовства, отдавались эхом. Кайто почувствовал, что, если он будет продолжать слушать, его сознание может уплыть. Ему нужно было быть начеку. У Кайто не было ни малейшего желания уподобляться Элизабет. Он сомневался, что вообще способен на такое.

Слова, исходившие от человека перед ним, были ничем иным, как бредом сумасшедшего:

— С самого детства Элизабет была подвержена непомерному страху смерти. Боль и страх превратили ее в прекрасное произведение искусства. Я хочу, чтобы ты стал моей второй работой, моим преемником. Я признаю, что хотеть сына по причине потери дочери — довольно простой замысел, но пусть будет так. Что скажешь?

— Категорически отказываюсь. И перестань нести чушь, меня от тебя тошнит.

— Ах, энергичный ответ! Но послушай еще немного. Ты не пожалеешь.

Влад был невозмутим. Он посмотрел на Кайто так, как смотрят на озорного ребенка. Или, возможно, взгляд его напоминал скотовода, впечатленного силой лая щенка.

— Я не собираюсь смотреть на тебя свысока, как Клуллес. И я не пытаюсь бесплатно забрать твое будущее. Это было бы неправильно… Хотя теперь, когда я говорю это вслух, кажется немного странным то, что я размышляю о добре и зле.

— Что ты предлагаешь взамен? Безопасность Элизабет и Хины?

— Боги, нет! С чего ты взял, что я дам тебе право голоса в отношении моей дочери? Мы с ИМПЕРАТОРОМ уладим все дела с моей любимой дочерью, с моей любимой, очаровательной, глупой, гнусной Элизабет. Ибо это и есть любовь. Знай свое место, дитя — эта девочка — моя, Влада Ле Фаню, любимая дочь.

На секунду в багровых глазах Влада вспыхнул холодный огонек. Он шагнул в сторону Кайто, потом провел один из своих черных ногтей через чашу с водой. Фигура Элизабет расплылась.

— Не допускай и мысли, что тебе есть место в наших отношениях.

Взгляд, направленный на Кайто, длился лишь мгновение. Затем Влад снова улыбнулся.

— Более того! То, что я могу предложить тебе — это нечто гораздо более замечательное, нечто, что я думаю, ты найдешь гораздо более важным. Видишь ли, мои способности в магии превосходят способности Элизабет, и связь с другими мирами вряд ли является для меня вызовом.

Влад гордо выпятил грудь. Его лицо было таким довольным, что он выглядел как ребенок, приглашающий друга поиграть. Несмотря на разговоры об усыновлении других, сам Влад вел себя несколько по-ребячески. Но внезапно на лице Влада появилась жестокая улыбка. Увидев это выражение, Кайто пришел к пониманию.

Слился он или нет, этот человек безошибочно был Демоном.

И Демоны втискивались в трещины в сердцах людей.

— Кажется, на днях твой отец столкнулся с какими-то пустяковыми проблемами и утонул в море. Я могу вызвать его и отдать тебе, как игрушку.

Когда он услышал эти слова, сердце Кайто остановилось.

—

— ...Подожди, ты говоришь… Ты хочешь сказать, что этот мудак умер?

Прежде чем он понял это, Кайто уже стоял. Его стул опрокинулся позади него и с грохотом приземлился. Чаша задрожала, и изображение в воде расплылось. Но у Кайто не хватило самообладания обратить на это внимание.

Он чувствовал себя так, словно кто-то ударил его молотком по черепу. Мгновение спустя его охватило чувство пустоты. Как будто в груди у него стало пусто, а сердце разбилось вдребезги.

Вот как сильно он был удивлен и поражен заявлением Влада.

Этот человек умер. Этот человек, который, казалось, что бы ни случилось, будет жить вечно.

— Ох, он определенно скончался. Поздравляю — твой отец умер! Возможно, дело рук кармы… Хех, я являюсь истинной персонификацией зла, с моей стороны ведь противоречиво говорить подобное? Да и какая разница, если противоречиво? Какой приятный результат! А теперь, что будешь делать?

— Что буду делать..? Ну, он мертв, так что…

— Что я только что сказал? Я могу вернуть его и отдать тебе как игрушку! Если хочешь отомстить за свою преждевременную кончину, советую кивнуть. В конце концов, тебе нет нужды скрывать это от меня или смущаться.

Влад несколько раз кивнул, демонстрируя свое понимание и симпатию. Он показал Кайто невинную улыбку.

Когда Влад говорил, у него было такое выражение лица, словно он приглашал Кайто сыграть в жестокую игру.

— Разве не приятно было бы выпустить ему кишки, вырвать легкие и свернуть шею?

Он не мог позволить себе прислушиваться к уговорам Влада. Это были слова Демона. Но даже зная это, Кайто чувствовал, как что-то клокочет в потрескавшихся глубинах его сердца. Он не мог отрицать эти возвышенные остатки эмоций.

Он мог вырвать внутренности своего отца, а затем проигнорировать его мольбы о пощаде и безжалостно забить его до смерти. Одна только мысль об этом наполняла его удовлетворением. Конечно, приведение этого в действие было бы еще более захватывающе.

Если он сделает это, то сможет, наконец, сбросить страх и ненависть, которые сковывали его, как кандалы.

Конечно, это стоило потери всей оставшейся жизни.

— Дай мне... немного времени, чтобы все обдумать, — Кайто наконец удалось выдавить эти слова. Он весь дрожал, будто сплевывал кровь, а его головокружение было таким сильным, что напоминало настоящий страх. Влад великодушно кивнул.

— Не торопись. У нас полно времени. Ну, по крайней мере, у тебя.

Услышав это, Кайто обратил свои пустые глаза к поверхности воды. Резкая серебристая вспышка пробежала по диагонали.

— …Тч!

Массивный серп палача опустился на шею собаки. Но пес заблокировал его челюстью и укусил так сильно, что тот разлетелся вдребезги. Горничная все еще размахивала алебардой, но ее одежда была порвана во многих местах.

— Мастер, Мастер, Мастер, Мастер, где же Вы?!

Не заботясь ни о своих ранах, ни о своем состоянии, она отчаянно взывала к кому-то.

Это… я…

Наблюдая за ней, Кайто понял, что он должен был испытывать какие-то эмоции. Но хотя он понимал это, он не знал, какими были эти эмоции. Он был в состоянии шока, и его разум не мог должным образом разобрать сцену перед его глазами.

Сцена, свидетелем которой он был, казалась происходящей в другом мире. Как будто его душа вернулась в то место, где он был задушен, в ту комнату, где он умер.

Не зная, что делать, Кайто потянулся к воде, как ребенок.

Вода объяла его дрожащие пальцы.

Зеркальная поверхность воды разрушилась, и больше ничего не было видно.

—

— Здесь Ваша комната, Мастер Кайто. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, обдумывая свое решение.

Говорившая была новой, третьей горничной, державшей в руке фонарь. Она поклонилась.

Когда она подняла голову, ее утомленные жемчужные глаза заблестели. Горничная казалась старой, так как ее щеки начали обвисать. Кайто кивнул, и горничная повернулась и вышла в темный коридор. Скрип ее свободной левой лодыжки затих вдали.

Оставшись один, Кайто с удивлением оглядел грязную комнату.

— ...Стоп, это та же самая комната?

Он здесь впервые, но он помнил эту комнату.

На стенах квадратной комнаты висели желтые обои, такие потрепанные, что едва можно было разглядеть их цветочный узор. Милые гипсовые скульптуры у окна были покрыты пеплом, и некогда белая мебель тоже была грязной. Однако металлические ручки на комоде были такими же яркими, как и тогда. Сам комод когда-то был украшен куклами и чучелами животных, но, возможно, из уважения к тому факту, что Кайто был парнем, теперь на нем лежали охотничье ружье и модель деревянной лошади. На покрытой паутиной кровати с балдахином лежал смятый матрас. Матрас был покрыт кучей ниспадающих одеял.

Сухие пятна крови были разбрызганы по всему пушистому одеялу. Окинув взглядом всю сцену, Кайто кивнул.

— Да, это определенно старая комната Элизабет.

Это был реальный аналог призрачной комнаты, в которую он наткнулся, когда заблудился в Сокровищнице.

Дверь, которую он нашел в Сокровищнице, скорее всего, использовала воспоминания из этой комнаты и материализовала их в своем магическом пространстве. Настоящая комната была намного грязнее, чем ее призрачный двойник, но ее дизайн был почти идентичен. Влад, должно быть, заменил вещи, которые Элизабет забрала отсюда, вернув комнату без хозяина к ее первоначальному виду. Еще один пример его странной зацикленности на ней. Тот факт, что он, несмотря на это, учел Кайто и украсил комнату для парня, был почти комичным.

— ...Хех.

Внезапно все это показалось Кайто забавным. Приступ сильного смеха сотряс его грудь. Он ничего не мог с собой поделать. Все было так забавно. Он широко раскрыл рот и рассмеялся так громко, как только мог:

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха!

Живот свело судорогой, из глаз полились слезы. Но как бы ему ни было больно, он продолжал смеяться. Все, начиная с жалкой смерти отца и кончая его теперешним положением, было смешнее некуда.

И все это было такой чушью.

Бум!'

Кайто вдруг перестал смеяться и ударил кулаком по стене. Его кость хрустнула, и по руке пробежала острая боль. Тем не менее, он снова сжал кулак. По стене стекала кровь. Его палец был сломан, но он бил по стене снова и снова. Он закричал, ударяясь об стену, словно одержимый:

— Он умер. Этот мудак умер. После того, как он замучил столько людей до смерти, в конечном итоге он убил себя. Так этому ублюдку и надо. Но это что, должно заставить меня чувствовать себя лучше?! Это должно заставить меня простить его?! К черту это — я сам хочу убить его!

Кайто особенно сильно ударил кулаком по стене. Его мизинец был на внешней стороне кулака, и он громко щелкнул. Даже при том, что его разум был погружен в месть и ненависть, его обычное чувство холодного спокойствия не пришло. Он залился слезами, как ребенок, закатывающий истерику. Он судорожно вздохнул, ударился лбом о стену и что-то глухо пробормотал:

— Мертвый человек убивает своего мертвого убийцу… Блин, ничто больше не имеет смысла…

Его тон был полон самоуничижения. Он улыбнулся пустой улыбкой. Через некоторое время он оторвал лоб от окровавленной стены. Кайто огляделся, словно ища кого-то, кто мог бы ему помочь.

Его взгляд остановился на кровати.

— ...Элизабет.

Перед его усталыми глазами промелькнуло видение Элизабет в молодости.

Хрупкая, красивая девушка сидела, наполовину зарывшись в море одеял. Она уставилась на Кайто пустыми, лишенными жизни глазами. Ее красота была единственной вещью, которая никогда не менялась.

Кайто по-детски поморщился, задавая вопрос юной Элизабет:

— Эй, что, черт возьми, с тобой случилось? Что сделало тебя такой, какая ты есть? — Видение не ответило. Но Кайто продолжал спрашивать, практически крича, — Черт возьми, Элизабет! Почему ты решила стать Принцессой Мучений?!

Это был вопрос, который он часто задавал себе, и вопрос, который он никогда не задавал ей.

Почему она стала Принцессой Мучений? Какие у нее были причины, какую ненависть она питала? Или у нее вообще не было никаких причин? Неудивительно, видение ничего не объясняло.

В конце концов, она была не более чем иллюзией, которую вызвал разум Кайто из-за стресса. Кайто это знал. Но он все равно умолял ее, и тогда она просто исчезла.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха!

Кайто снова расхохотался. Он хохотал как сумасшедший, смеялся и корчился от смеха. Он ударил кулаком по стене. Его окровавленные пальцы издавали ужасные звуки, когда он отрывал их от стены, и он поймал себя на том, что глотает слезы.

Затем, внезапно, его замешательство рассеялось. На его глазах больше не было слез. Его истерика резко оборвалась. Его разум был ясен, как тихое озеро, и он пришел к выводу: сколько бы он ни смеялся, эта боль никогда не пройдет.

Он был повержен самым паскудным образом.

Этот факт был для него всем.

—

Горничная с усталыми жемчужными глазами стояла в коридоре.

— Мастер Влад ждет вас в столовой, сэр.

Следуя за ней, Кайто снова оказался в столовой. Влад по-прежнему сидел один во главе стола. В отличие от Элизабет, он, казалось, не взял десерт, вместо этого решив выпить бокал вина после еды. Наблюдая, как Влад раскачивает бокал из стороны в сторону, Кайто заговорил:

— Я принял решение. Позволь мне убить отца собственными руками. Даже если он умер, я не могу простить его.

— Должен признать, великолепное решение. Никто не станет отрицать, что у тебя есть право на месть. Ее осуществление кажется вполне разумным, —Влад поставил свой бокал и заговорил теплым голосом, тщательно продуманным, чтобы смыть вину Кайто.

На его лице не было и следа удивления. Именно такого ответа он и ожидал. Как же он мог быть иным? Несомненно, он хотел сделать из Кайто своего сына потому, что он понимал, что Кайто был пленником его собственной ненависти.

Кайто мягко сжал ноющий кулак. Он немного поколебался, затем сделал свою следующую просьбу:

— Только перед этим, лишь одно мгновение… Я не буду просить тебя позволить мне увидеть твою дочь, Элизабет. Но… могу я хотя бы попрощаться с Хиной?

— …Хиной? Ах, эта кукла, которую я оставил, не включив ее. Я удивлен, что тебе она так понравилась. Любишь играть с куклами? Если хочешь, я могу приготовить для тебя точно такую же… Или, скорее, настроенную специально под твои вкусы.

— Она не кукла. И ее нельзя заменить. Хина — это Хина.

Кайто закрыл глаза, вспоминая теплое ощущение ее рук, крепко обнимающих его. Ее серебристые волосы и обожающая улыбка мерцали под его веками. Но затем он открыл глаза, стирая изображение.

— Мы провели вместе совсем немного времени, но я в долгу перед ней. Да, и еще кое-что. Отзови атаку ИМПЕРАТОРА, пока я прощаюсь с Хиной. Кажется несправедливым заставлять Элизабет сражаться с ним в одиночку.

— Должен признать, мне трудно понять, как можно чувствовать себя обязанным кукле. И если бы ты захотел предать меня, это было бы, конечно, удобным для тебя решением… Но это особый случай. Как моему единственному преемнику, я дарую тебе это единственное снисхождение.

Влад кивнул и отдал приказ двум горничным. Выйдя на улицу, они взяли с собой часы. Влад хвастливо заговорил, глядя им вслед:

— Эти часы — магический прибор. Он может вытащить тех, кто не имеет магического сопротивления, из потока времени и пространства. Ты сам видел, как вокруг тебя остановилось пространство, не так ли? Но никто другой не был отстранен от правильного течения времени. Горничные, те, что пользовались этим устройством, могли убить тебя, когда им вздумается, в пределах этого пространства, но не смогли бы даже пальцем тронуть Элизабет за его пределами. Грубо говоря, это инструмент, предназначенный для слабаков. Но мне интересно, как поведет себя этот автоматон. Обычно это не имело бы большого эффекта, но, учитывая ее раненое состояние, кто знает? А теперь, не желаешь ли немного вина, пока мы ждем?

— Пожалуй, откажусь.

— Какой холодный ответ. Сам я нахожу жизнь более приятной, когда она сопровождается выпивкой.

Отвергнув предложение Влада, Кайто плюхнулся на соседнее сиденье. Он проигнорировал еду перед собой и сжал окровавленные руки. Влад слегка пожал плечами и поднял бокал.

Они оставались в таком положении, пока ждали, а время, казалось, замедлилось. Наконец, дверь в столовую распахнулась. Две пары шагов приблизились, а также звук чего-то волочащегося. Кайто посмотрел в направлении шума, и его глаза расширились.

— ...Хина!

— Нам не нужно было это усмирять. Оно просто лежало среди обломков.

— Похоже, Элизабет сочла это помехой и оставила.

— Моя девочка следила за тем, чтобы оно не дралось до саморазрушения. У Элизабет всегда были нежные моменты. Похоже, от куклы будет мало толку, если ты собирался сказать ей, чтобы она взяла Элизабет и сбежала от ИМПЕРАТОРА.

Услышав доклады горничных, Влад искоса взглянул на Кайто и рассмеялся. Кайто отчаянно вскочил со своего места.

Горничные поддерживали Хину за плечи. Ее одежда была изорвана в клочья, как и ее человеческая кожа. И все же она отказывалась отпускать свою алебарду.

— …Мастер… Кайто… Ох… Мастер Кайто, где… вы..? — пробормотав эту одну фразу, она подняла голову, и ее спутанные серебристые волосы закачались. Когда ее пустые изумрудные глаза остановились на Кайто, они расширились, и в них вспыхнул веселый огонек, — ...Мастер Кайто!

Хина стряхнула с себя горничных и выронила алебарду, которую сжимала. Протянув руки, она, казалось, совсем забыла о своей боли. Кайто остановился. Его план доверить Хине послание и спасти Элизабет рухнул, но он все еще планировал предать их. Он не имел права принять ее объятия.

— Мастер Кайто! О, я так рада, что Вы целы и невредимы.

— Это прощание, Хина. Ты должна вернуться в замок без меня.

Хина уже собиралась броситься к нему, но, услышав его слова, остановилась как вкопанная. Она выглядела так, словно ее ударили ножом в сердце. Через несколько секунд она выпрямилась и посмотрела прямо на Кайто.

Она мягко прижала руку к груди, выровняла дыхание и заговорила:

— Мастер Кайто, может быть, Вы находите какой-то аспект меня неудовлетворительным?

— Хина, что ты…

— Если так, то не позволите ли Вы мне грубость спросить, какой именно? Я его починю. Я всего лишь простая дура, не подозревающая о своей неудаче, но если Вы дадите мне шанс исправить мою ошибку, ничто не сделает меня счастливее. Я прошу Вас о помиловании.

— Нет-нет, дело не в этом. Ты не сделала ничего плохого.

Кайто не ожидал такой реакции Хины и поспешно поправил ее. Она выглядела озадаченной.

— Если это так... тогда, может быть, Вы возненавидели меня? Неужели Вы больше не можете выносить вида моего лица? Неужели Вы больше не хотите, чтобы рядом с вами был кто-то вроде меня? Если проблема в этом, то я возьму свое лицо и с помощью леди Элизабет переделаю его, чтобы лучше соответствовать Вашим требованиям.

— Ты ошибаешься, Хина. Дело не в тебе, совсем не в тебе. Я просто решил последовать за этим парнем.

— Мастер Кайто… Вы имеете в виду... Влада?

Хина с недоумением посмотрела на человека, на которого указывал Кайто. Кайто кивнул.

— Не могу сказать, что это мой первый выбор. Но даже если мне придется встать на ту сторону, которая причиняет боль другим, я обязан что-то сделать. И он единственный, кто может помочь мне с этим.

Кайто попытался объясниться. Выражение лица Хины делало ее похожей на брошенного щенка, и ему пришлось отвернуться.

С ней все будет в порядке. Хотя он предавал ее, он не хотел быть причиной ее страдальческого выражения лица. Но он не мог позволить себе роскошь держать ее рядом.

Сейчас она была непригодна для боя. Если бы она потеряла надежду вернуть его, Влад, вероятно, отпустил бы ее.

В конце концов, их отношения были результатом того, что он случайно завел ее. Если бы она могла просто забыть о нем и найти нового мастера, она, по крайней мере, могла бы проводить свои дни счастливо и мирно.

Во всяком случае, он хотел в это верить.

— Просто забудь о своем установленном возлюбленном, и после того, как вернешься, ты сможешь жить свободно. Я попрошу Элизабет... или, скорее, Влада настроить все так, чтобы ты могла забыть меня и установить новую конфиг…

— Пожалуйста, не недооценивайте меня, Мастер Кайто.

— Хах?

Она прервала Кайто, ее голос был холодным и резким. Она никогда раньше не выказывала такого гнева по отношению к нему. Она сделала короткий вдох, выдохнула и с достоинством выпрямилась.

— Пусть у меня и есть заранее сконфигурированное сердце автоматона, но оно все равно мое и только мое. В тот момент, когда я выбрала Вас своим мастером, а Вы выбрали меня, я решила посвятить свою жизнь и свою любовь Вам и никому другому. Я живу, потому что хочу жить ради Вас, и я ломаюсь, потому что хочу быть сломанной Вами. Я не собираюсь служить другому мастеру. Даже если бы мой благородный мастер приказал это сделать, я не могу позволить Вам отрицать этот факт.

— ...Хина…

— Почему Вы решили служить такому человеку, как он?

— Прости. Я последую за ним. Даже если мне придется отдать Владу все, что мне дорого, я собираюсь убить своего отца!

Прежде чем он понял это, Кайто закричал. Как будто в ответ на его неустойчивые мысли, гнев и жажда крови поднялись в его сердце, и страдание, которое он когда-то чувствовал, вернулось к нему. Он стиснул зубы, тяжело дыша, словно животное.

Суровость тут же исчезла с лица Хины и в одно мгновение сменилась пониманием. Она не знала о его прошлом, но, похоже, что-то поняла, когда мягко задала ему вопрос:

— Это… Это принесет Вам счастье?

— А?.. Счастье?

— Принесет?

— Ух, ну, наверное.

Ошеломленный серьезным тоном Хины, Кайто кивнул. Но он понятия не имел, принесет ли этот поступок ему счастье. Напротив, убийство было настолько далеко, насколько это вообще возможно от такой идеалистической вещи, как «счастье». Но все, что ему нужно было сделать — это убить своего отца, и поток мутной ненависти, струящийся в его сердце, должен был исчезнуть.

Услышав его ответ, Хина просияла.

— Слава Богу.

— Хах?

Кайто в очередной раз был удивлен ее словами. Почему-то Хина с облегчением кивнула. Она сложила руки на груди с довольным выражением лица, словно мать, осознавшая счастье своего ребенка.

— Даже там, в замке, Вы ни разу не улыбнулись от всего сердца, Мастер Кайто… Я так волновалась за Вас. Если этот выбор принесет Вам счастье, то мне больше нечего сказать. С сердцем, полным радости, я поддержу Вас на Вашем пути.

— Подожди, Хина, ты все это время беспокоилась обо мне?

— Ваше счастье — это мое счастье, Мастер Кайто. Единое, высшее счастье… Я поняла. В соответствии с Вашими пожеланиями, Я остановлю все свои функции.

— Чт..?!

Ее неожиданное заявление заставило глаза Кайто широко расшириться. Это было совсем не то, чего он хотел. Черт, вся причина этого прощания заключалась в том, что он хотел, чтобы Хина прожила долгую жизнь.

Кайто схватил ее за плечи. Она спокойно ответила на его взгляд.

— Хина, перестань говорить глупости! Зачем тебе отключаться?!

— Если Вы говорите, что больше не нуждаетесь во мне, Мастер Кайто, то почему я должна продолжать жить? Леди Элизабет не хочет бежать, а я просто обуза. Пожалуйста, успокойтесь. Если Вы скажете, что это принесет Вам счастье, тогда я с радостью верну свое тело к состоянию простой куклы.

— Перестань…Умоляю, Хина. Перестань, прошу. Я не хочу, чтобы ты умерла. Неужели ты не можешь все хорошенько обдумать?

— Как Вы добры… Какой же Вы по-настоящему добрый и сострадательный человек. Хотя я недостойна таких чувств, я все же приму их. Но цель всей моей жизни — быть рядом с Вами, и в тот момент, когда Вы перестали нуждаться во мне, она подошла к концу. Вам не нужно чувствовать вину по этому поводу. Моя работа закончена, поэтому, пожалуйста, попрощайтесь со мной с улыбкой.

Хина улыбнулась. В ее голосе звучала решительная гордость, которой Кайто никак не мог противостоять. Что бы он ни говорил, он сомневался, что ее решимость поколеблется. Когда он понял это, его руки ослабли. Хина отступила на шаг и схватилась за край униформы горничной. Ее серебристые волосы мягко покачивались, поблескивая в свете свечей. Она опустила раненую ногу и мило поклонилась.

— А сейчас, Мастер Кайто, я ухожу. Ежели Вы более не нуждаетесь во мне, я войду в вечный сон. Примите мою искреннюю благодарность. Позволив мне быть рядом с Вами… и милостиво позволив мне быть Вашей любовницей, я стала так счастлива, что Вы даже представить не можете.

Когда Хина говорила о том, как она была счастлива за то короткое время, что они провели вместе, в ее голосе не было и следа фальши, только пылкая благодарность. Она низко поклонилась и продолжила:

— С сердцем, полным любви и благодарности, я приветствую смерть… Прошу меня простить.

Она подняла голову, подняла алебарду и использовала ее для поддержки своего тела. Горничные подошли, чтобы помочь ей, но она стряхнула их и вышла из столовой одна. Ее решительная фигура вскоре скрылась в тьме.

Застыв на месте, Кайто смотрел ей вслед.

При этом он вспомнил разговор Марианны и Элизабет.

Как только Вы убьете меня, я думаю, в этом мире не останется никого, кто бы по-настоящему любил Вас.

Да… не будет никого. Ни единого человека на всю оставшуюся вечность.

Он чувствовал себя так, словно только что потерял что-то ценное, даже не осознавая, насколько важным оно было.

Он оставался неподвижным. Но прежде чем он смог осознать свое глубокое чувство потери, Влад окликнул его сзади:

— Я должен спросить, на всякий случай. Неужели минуту назад я стал свидетелем чуда? И чудо это — возвышенные слова твоей игрушки, смывающие твою вековую обиду, оставляя тебя с очищенным духом и готовым жить долго и счастливо?

— ...Не беспокойся об этом. Просто призови уже моего проклятого отца, —Кайто выплюнул эти слова.

Влад кивнул и щелкнул пальцами.

Горничные быстро вкатили тележку, предназначенную для перевозки еды, словно с нетерпением ждали этого. Верх тележки был накрыт серебряной крышкой, которую горничные быстро сняли.

На повозке лежала кукла, одетая в серую одежду. У нее нет волос, глаз или рта.

Кожа шарнирной куклы была бледной, а ее конструкция выглядела настолько простой, что трудно было представить, что в ней обитает душа. Влад взял со стола нож, крутанул его за рукоятку с изображением ястреба и резко остановил. Затем он с силой глубоко вонзил его в свое запястье.

Порез перерезал артерию, кровь хлынула на скатерть и закапала на пол. Кровь слилась воедино, казалась почти живой, и начала рисовать сложный узор на полу, отличный от знакомого Кайто круга телепортации.

Пока это происходило, Влад нахмурился. Его рука, до тех пор скрытая в рукаве, сияла алым от божественных иероглифов. Церковные оковы впились ему в кожу. Похоже, когда он использовал магию, они причиняли ему еще большую боль. Однако выражение его лица быстро вернулось к нейтральному.

— В словах моих нет лжи. Мои слова не несут фальши. Мои слова не несут обмана. Его душа переправляется между мирами. На Земле он зовет, его тело разрушено. Здесь он снова обретет свою форму.

Влад что-то тихо пробормотал. В унисон с его словами замерцал призывающий круг на земле.

По мере того, как свет становился все ярче, атмосфера в комнате начала меняться.

— Ла (стань) — Ла (перейди) — Ла (стань) — Ла (вернись) — Ла (стань).

Воздух стал сухим и резким, словно сквозь него летели тысячи осколков стекла. Бесформенное сияние плясало на кончике носа Кайто, и он проследил за ним взглядом. Края его зрения были полны образов, которые определенно были из другого мира.

Шоссе, машины, толпы, рекламные вывески, реки, школы. Все эти сцены из мира, который он оставил позади.

Они отражались всеми цветами радуги, наполняя темную комнату странным светом.

— Тебе следует закрыть глаза. Слишком долгое созерцание света свело бы обычных людей с ума. Ты же не хочешь, чтобы из тебя высосали душу?

Услышав предупреждение Влада, Кайто отчаянно зажмурился. И все же радужный свет прожигал сетчатку его глаз. Когда он повернулся к тьме, чтобы отогнать свет, воспоминания о событиях, предшествовавших этому моменту, вспыхнули в его голове.

Словно спасаясь от странного света, Кайто погрузился в глубины моря воспоминаний.

Красивая девушка с развевающимися темными волосами заговорила, ее тон часто колебался между злобой и гордостью:

— Я Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Я гордая волчица и презренная свинья. Ты и я — оба мы обречены на смерть, отвергнутые всем сущим.

Красивая кукла с развевающимися серебристыми волосами улыбнулась, полная доброты и нежности:

— Все будет хорошо, Мастер Кайто. Что бы ни случилось, я защищу Вас. С сердцем, полным любви и благодарности, я приветствую смерть.

Рыжеволосый мальчик страдальчески улыбнулся, его голос дрожал от смущения:

— Я просто надеялся, что ты сможешь найти счастье в этом мире.

В конце концов, он не смог выполнить желание Ноэ.

Когда он осознал это, его грудь начала сильно колотиться. Его сердце болело, и было больно дышать.

— Ты и вправду этому рад? — спросила более спокойная, более собранная часть его самого, — Неужели это действительно оставит тебя без сожалений?

Заткнись, заткнись… Даже если это не так, я все равно должен…

Пытаясь ответить, он услышал голос Влада.

— ...Готово.

Кайто открыл глаза.

—

— …Х-хах?

Человек, стоявший перед ним, несомненно, был его отцом.

Суровый небритый мужчина с тревогой огляделся. Он рвал свои нечесаные черные волосы, и его глаза метались по комнате, как у хамелеона. Кайто узнал это лицо. Он узнал этот бросающийся в глаза орлиный нос. Тем не менее, он все еще щурился, почему-то неудовлетворенный.

Кайто оглядел мужчину с головы до ног. Через мгновение он тихо пробормотал:

— ...Хах, он выглядел вот так?

— Г-где я, черт побери? Даже загробная жизнь не должна быть такой мрачной. И что ты тут забыл, Кайто? Эй. Маленький гаденыш… Ты пытаешься отомстить или чет такое? Слушай сюда — не вздумай что-нибудь выкинуть!

Внезапно его отец начал разглагольствовать. Даже после смерти его точка кипения, казалось, была такой же низкой, как и всегда. И у него всегда было чутье на то, когда он был в опасности, часто на грани паранойи.

Пока он говорил, в его глазах не было того безумия, которым они когда-то обладали.

Именно тогда Кайто пришел к осознанию. Безумие отца в значительной степени было результатом его безудержного употребления наркотиков. Даже сейчас Кайто видел, что жестокая, садистская натура, скрытая в нем, не изменилась. Его мускулистая фигура и готовность, с которой он причинял боль другим, действительно пугали. Но это все, чем он обладал.

Отец кричал на него, но выражение его лица не шло ни в какое сравнение с злым лицом Элизабет.

На самом деле, оно и близко не стоит с ужасными образами демонов. Оно не шло ни в какое сравнение ни с сухим, снисходительным взглядом Клуллеса, ни с заплаканным лицом Марианны. И оно пугало даже меньше, чем веселая улыбка Влада.

Кайто оказался в смятении.

— …Ты совсем не страшный.

В тот момент, когда он увидел грубую, земную ярость своего отца, страх в его сердце исчез. Его гнев и жажда крови исчезли, и он задался вопросом, действительно ли это был человек, которого он так страстно ненавидел. А потом напряжение, которое было намотано на все его тело, просто... растворилось. Теряя самообладание, которое он держал до сих пор, он потер глаза.

Блин, да что это такое? Этот человек? Он действительно тот самый?

— Эй, Кайто. Че ты молчишь? Отвечай, утырок!

Кайто даже не мог воспринимать стоящего перед ним человека как того, кто убил его, человека, которого он боялся, и человека, которого он должен был ненавидеть больше, чем кого-либо другого. По сравнению с этим человеком, ГРАФ был куда более опасным противником.

Охх… Я понял.

Вспоминая все, что он видел в этом мире, он нашел ответ.

Я весь онемел.

Он провел слишком много времени среди зла, превосходящего человеческий разум, и слишком много времени рядом с женщиной, которая боролась с этим злом. Человек, которого так боялся старый Кайто, больше не был тем, кого следовало бояться.

Наконец он кое-что понял. Своевластного, тиранического «отца», которого он так презирал, больше не существовало. Здесь был лишь маленький человечек, быстро впадающий в гнев и не способный контролировать себя.

Наблюдая, как отец продолжает кричать, Кайто произнес с тихим разочарованием.

— …И это все, на что он способен?

В следующее мгновение Кайто расхохотался. Его отец выглядел сбитым с толку. Кайто, находя это забавным, засмеялся еще громче. Схватившись за бока от смеха, он практически слышал, как разбиваются невидимые цепи, сковывавшие его. На этот раз он действительно, от всего сердца, считал все это таким абсурдным.

Кто бы мог подумать, что человек, который долгое время держал ключ от психической тюрьмы Кайто, был кем-то настолько незначительным?

— Он мне не нужен.

— Че? О чем ты базаришь? И какого хера ты меня игнорируешь и ржешь как идиот? Поехал башкой или че?

— Он мне не нужен. Он не стоит такой цены.

Отец схватил его за шиворот, но Кайто только пожал плечами и оглянулся. Влад нахмурился. Рана на левом запястье должна была быть глубокой, но она уже зажила.

«Ну и монстр», — подумал Кайто, указывая большим пальцем на отца. С легким сердцем он сделал свое заявление.

— Его убийство не стоит моего будущего.

Хотя он не понимал контекста, отец Кайто понял, что над ним издеваются, и поднял кулак. Но Влад щелкнул пальцами, и рука отца Кайто замерла. Он удивленно посмотрел на свою руку. Влад наклонил подбородок к Кайто, повелевая ему продолжать. Кайто кивнул и заговорил:

— После того, как я пришел в этот мир, я увидел ад…

Он видел людей, которые создавали кошмары, и видел тех, кто сражался с ними. Он видел тошнотворные зрелища. Он видел, как пожирают слабых. И среди всего этого он каким-то образом сумел выжить. У него на груди был вырезан круг телепортации. Он перестал убегать. Он помог победить Демона. Все это стало возможным только благодаря извращенному эго одной женщины.

Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню. Женщина, гордая как волк, и презренная как свинья.

Женщина, которой теперь служил Кайто, была более страшной, более прекрасной и более погрязшей в грехе, чем любая другая.

После всего этого он не мог оставаться скованным таким жалким человеком, как его отец.

Его убили. И что с того?

Он дал обещание, которое было гораздо важнее, чем что-то столь тривиальное.

— ...Но в этом аду кто-то загадал желание ради меня. Поэтому, как бы это ни было трудно, я должен сделать все возможное, чтобы обрести счастье, — Кайто закончил свою речь. Ни секунды не колеблясь, он отменил свою сделку с Владом.

Влад задумчиво скрестил руки на груди. Он пристально посмотрел в лицо Кайто и тяжело вздохнул. Потом с театральным преувеличением уткнулся лицом в тонкие пальцы и покачал головой.

— Похоже, я немного запоздало связался с тобой.

— Ага, немного. Ну, скорее слишком поздно.

Ответ Кайто на несчастное заявление Влада был беззаботным, и Влад кивнул в знак согласия.

Влад шел, прихрамывая, как будто от всего сердца скорбел об этом исходе. Он подошел к отцу Кайто и положил руку ему на плечо. Как только он это сделал, отец Кайто открыл рот и начал громко бормотать.

— Какого хера ты че сделал прекрати мать твою срань Господня я убью тебя, убью тебя, убью тебя.

Очевидно, у отца Кайто тоже были ограничения на речь. Неудивительно, что он был таким тихим. Раздраженно нахмурив брови, Влад наклонился к уху отца Кайто. Как будто к нему приблизился хищный зверь с оскаленными клыками, отец Кайто немедленно заткнулся. Его мочка уха была искривлена в кулачном бою, а голос говорящего в нее Влада был слаще некуда.

— Если ты еще раз убьешь эту вещь перед собой, я позволю тебе снова наслаждаться жизнью. Что скажешь?

После секундного замешательства отец Кайто облизнул губы. Быстро соображает, как всегда. В тот же миг Кайто повернулся и побежал. Сердитый голос, хриплый от жадности, гнался за ним:

— Стоять, Кайто! А ну не смей убегать от меня!

— Я определенно собираюсь бежать, придурок!

Пока его мозг не атрофировался, он мог, по крайней мере, принимать разумные решения. И он не собирался сесть и умереть.

Отец бросился в погоню, выкрикивая что-то бессвязное. Кайто нацелился на вход, через который только что прошел. Горничные не стояли у него на пути. Он сомневался, что доберется до Элизабет живым, но даже если он умрет, он должен остановить Хину, чтобы она не отключилась. Он по-прежнему должен быть в состоянии сделать это вовремя.

В один миг Влад щелкнул пальцами. Алые лепестки и тьма закружились, и колья пронзили ноги Кайто.

— Аргх!

Кайто вскрикнул от боли и упал на колено. В то же время отец догнал его и поднял за шиворот. Дрожа от ярости, отец начал скручивать ему шею.

— Не смотри на меня свысока, ты, никчемный кусок дерьма, гребаное отродье! Не смей смотреть на меня свысока; Не смей смотреть на меня свысокаааааааааааа! Аххххх, ты заноза в моей заднице!

Кайто попытался поднять руки и сопротивляться, но они тоже были проткнуты. Его руки поникли, покрытые кровью.

Его поле зрения сузилось и стало расплывчатым. Он вспомнил неприятное ощущение, когда ему раздавили горло. Он снова испытывал то же самое. Да, его тело бессмертно, но такими темпами кости в его шее сломаются, и его артерии будут проколоты. Если это случится, даже он не выживет.

Меня снова убьют?

Он мгновение назад поверил в лучшее, что сделало ситуацию еще более неловкой. Как и в прошлый раз, никто не пришел его спасать. Даже если бы он позвал кого-нибудь, его голос не услышат. Некому было прийти ему на помощь.

Это был конец для него, но он хотел, по крайней мере, остановить ее.

Он вспомнил ее нежную улыбку и теплые объятия. Почему он не подбежал к ней и не обнял, чтобы не дать уйти? Слеза скатилась по его щеке, когда он прошептал эти слова, его сердце было полно сожаления.

— ...Прости, Хина.

Внезапно из ниоткуда раздался топот.

От удивления хватка отца Кайто ослабла. Его отец с отвисшей челюстью смотрел в сторону, откуда доносился шум. Кайто также бросил туда взгляд.

Когда он это сделал, у него тоже отвисла челюсть.

Хина неслась к ним, вращая алебарду как торнадо.

Горничные бросились ее останавливать, но она с такой силой сдула их, что невольно стало интересно, куда делось ее прежнее вялое состояние. Ее щеки пылали, а глаза блестели, и она издала странный голос.

— Вы звали? Звали меня? Звали же, не так ли, мастер Каааайто?! Я иду, чтобы спасти Вас!

— Ты... ты серьезно? — удивленно пробормотал Кайто.

Почувствовав опасность, отец оттолкнул его и побежал. Кайто тяжело рухнул на пол. Или он так думал. Он обнаружил, что лежит в правой руке Хины. Свободной левой рукой она размахивала алебардой.

— А?

— За грех удушения мастера Кайто, наказание — смерть.

Верхняя половина отцовского тела отлетела и упала на бок. Кровь и внутренности разбрызгались по полу. В мгновение ока он миновал тот момент, когда потеря крови становилась смертельной. Он обмяк, не шевелясь.

[[image:/storage/reader-images/68130af3e76840a4e7b606c02ea15cb5e8d79846.jpg]]

Без малейших колебаний и сомнений, с излишним рвением дело было сделано.

Все еще находясь в любвеобильных объятиях Хины, Кайто не мог не удивиться происходящему. Чтобы избежать причинения ему какого-либо дальнейшего шока, Хина шлепнулась на землю, отбросила в сторону свою алебарду и крепко обняла Кайто. Она уткнула его лицо в свою пышную грудь и заговорила с радостью в сердце.

— О, Мастер Кайто! Вы снова спасли меня от мрачной бездны смерти! Как Вы добры! Я так Вас люблю! Ваш голос, вместе с его бесконечной милостью, достиг меня! О, мой возлюбленный Мастер Кайто! Пока Вы этого желаете, я навечно буду рядом с Вами! Я буду любить Вас до самой смерти, защищая от всех, кто может причинить Вам вред!

— Ха…ха-ха-ха… — Кайто невольно разразился слабым смехом.

Все это было действительно абсурдно. Но мало-помалу радость поднялась в его груди. Он думал, что никто не придет его спасать. Но это было неправдой.

Теперь все по-другому.

Он поднял окровавленную руку. Увидев ее, Хина испуганно вскрикнула. Не обращая внимания на ее крик, Кайто погладил ее по щеке. Не желая пачкать ее идеальную кожу, он ощутил ее тепло кончиками пальцев. Через некоторое время он вздохнул с облегчением.

— Мастер Кайто, что случилось? Вам больно?

— Я просто рад, что ты жива. Я так, так рад… И прости, Хина. Прости.

— М-Мастер Кайто! Пожалуйста, не извиняйтесь! Все в порядке. Отныне и во веки веков, в болезни и здравии, я буду служить Вам всем сердцем всю мою жизнь! Ох, это чувство любви! Эти эмоции! Могут ли они быть зачатком материнского инстинкта?

С восхищенным выражением лица Хина начала бормотать что-то себе под нос. Но затем она повернулась, и ее лицо стало свирепым. В ее изумрудно-зеленых глазах мелькнуло дикое, убийственное выражение:

— ...И, похоже, остался еще один зверь, который попытается причинить Вам вред.

Кайто поднял глаза и увидел Влада, по какой-то причине топчущего внутренности отца подошвами своих кожаных ботинок. Глядя на ледяной образ Влада, он почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. Мужчина был в ярости. В своем раздражении он выглядел так, словно собирался, не теряя времени, сокрушить Кайто и Хину.

— Умри, сукин сын.

— Хина, нет!

В следующее мгновение Хина исчезла. Несмотря на ранение, она схватила алебарду. Ее зрачки расширились, когда она направила их на Влада. Даже не повернувшись к ней, Влад щелкнул пальцами.

Тьма и алые лепестки закружились, и в воздухе появилась вращающаяся пила.

Пила полетела не на Хину, а прямо на Кайто. Влад устремил свой апатичный взгляд на Хину, испытывая ее. Она не колебалась ни секунды. Отбросив алебарду в сторону, она приняла невозможную позу. Она бросилась к Кайто.

На секунду Кайто увидел, как фигура Ноэ наложилась на ее.

— Хина, нет!

Кайто тут же оттолкнул Хину с пути пилы.

— …Что? Мастер… Кайто?

Ее глаза были широко раскрыты, а руки протянуты. Кайто посмотрел на нее и улыбнулся.

Затем жар пронзил его тело. Его желудок был насильно открыт. Но хотя пила выглядела ослепительно, она оказалась более тусклой, чем алебарда Хины. Кайто избежал рассечения пополам, но его внутренности все еще вываливались из раны. Он рухнул, не сказав ни слова. Хина издала безумный вопль:

— Мастер... Кайто? Мастер Кайто, Мастер Кайто! НЕЕЕЕЕЕЕТ!

— ...Ургх… Гах, хрк… Кхг…

Кайто почувствовал, как пульсирует его сердце. Резкий звук сердцебиения был неприятен. Когда он, дрожа, лежал на полу, в его голове мелькнула мысль.

Вот бы… Хина… использовала этот… шанс… чтобы сбежать… Но я бы на это… не надеялся…

Судя по ее характеру, он сомневался, что она сможет оставить его. Ему нужно было найти способ заставить ее бежать. Но голос больше не слушался его. Его поле зрения потемнело.'

В его глазах должна была быть абсолютная тьма, но внезапно он увидел свет. Что это было за ощущение? Он помнил его с того момента, как активировал на груди круг телепортации. Это было ощущение магической энергии в крови Элизабет, которая смешивалась с его собственной. На грани смерти душа Кайто резонировала с мощной магией в крови.

Воспоминания в крови начали всплывать на поверхность.

Казалось, вся его жизнь проносится перед глазами, как в сказках.

Но это было что-то совсем другое, что-то зловещее.

—

Бесконечные трупы зверски убитых. Сотни ворон взлетели. Обезумевшие массы, скандирующие в унисон и требующие крови. Девушка, связанная в смирительной рубашке, повисла в воздухе. Хрупкий маленький ребенок, выглядывающий из окна ее спальни.

Тонкие мужские пальцы скользнули к ее костлявым плечам, затянутым в неглиже.

Она вздрогнула, ее спутанные черные волосы затряслись. Взволнованная, она обернулась. Ее взгляд остановился на мужчине, который поднял руки в знак капитуляции. Увидев его лицо, она вздохнула с облегчением:

— О, Дядя Влад. Не пугай меня так.

— Ах, Элизабет. Моя дорогая дочь. Ты была хорошей девочкой? Ты ведь перестала тайком убивать кошек?

— Перестала. Я больше так не делаю.

— Так ли это? Но не волнуйся. Что бы ты ни делала, я буду держать это в секрете.

Черты лица дяди очень напоминали ее, а голос был полон радости от их воссоединения. По какой-то причине он всегда называл Элизабет своей дочерью, а не племянницей.

Она уже собиралась ответить, но тут же зажала рот рукой. После приступа сухого кашля она принялась выплевывать кровь. Видя ее страдания, Влад произнес свое предложение:

— О несчастная Элизабет, рожденная с неизлечимой болезнью. Дорогая Элизабет, та, кто обладает такой же безжалостной натурой, как и я. Ты обладаешь потенциалом, но все же находишься на грани смерти. Я пришел вылечить твою болезнь.

— Правда? Но Дядя, даже врачи говорят, что это невозможно вылечить. И что ты подразумеваешь под «потенциалом»?

— Со временем ты поймешь. А теперь вот, возьми это. Но точно так же, как я молчу о твоих шалостях, ты не должна никому об этом рассказывать.

Дядя приложил указательный палец к губам и подмигнул. Элизабет кивнула. Затем Влад похвалил ее, погладив по голове, и достал что-то из своей сумки.

— С этим ты, несомненно, будешь вести более приятную жизнь, чем у всех остальных.

В ее протянутые руки он вложил серый кусок мяса. По форме он напоминал человеческое сердце.

Съев мясо, Элизабет благополучно дожила до шестнадцатилетия.

Все радовались ее чудесной живучести. Но потом, словно в уплату за это чудо, оба ее родителя умерли. Однажды ночью их карета съехала с обрыва. Причина падения не была установлена, но прямо перед аварией пожилой человек сообщил, что видел массивную черную собаку на обочине дороги.

В ночь их похорон Элизабет сидела у окна, как в молодости, одетая в траурное платье. Бледный палец пополз к ее плечу. Вздрогнув, она подняла заплаканное лицо.

Перед ней стоял ее дядя, одетый в черное. Он должен был быть далеко, путешествуя по сельской местности.

— Дядя Влад.

— Ах, Элизабет! Я так рад видеть тебя живой и здоровой, моя дорогая!

Не заметив, как неестественно прозвучало его приветствие, Элизабет бросилась обнимать любимого дядю. Но вдруг он начал хлопать. Она остановилась, широко раскрыв глаза. Хотя ее родители только что умерли, он хлопал в ладоши, как бы говоря, что с этим ничего не поделаешь.

— ...Дядя?

— Плоть Демона смогла укорениться в тебе!

Элизабет не могла понять, о чем он говорит. Но, увидев его снова в лунном свете, она кое-что заметила. Его лицо было слишком молодым и слишком красивым для его возраста.

И оно было злобным. Он продолжил говорить, его голос был похож на голос ребенка, призывающего совершить шалость:

— Элизабет, к настоящему времени никакая человеческая болезнь не может убить тебя. Но с этого момента тебе придется причинять боль другим и предлагать их боль и разлад в их душах своему телу. Если ты этого не сделаешь, демоническая плоть внутри тебя сгниет, и ты умрешь, мучаясь в адской агонии. Нет, нет, не надо бояться. Успокойся, моя несчастная, прекрасная Элизабет, — Влад усмехнулся, греясь в лунном свете. Он продолжал говорить со злой усмешкой на лице, — Твои родители оставили тебе население вотчины, толпы подданных на твое распоряжение. До тех пор, пока ты не оближешь свою тарелку дочиста, до тех пор, пока ты не устроишь громадный пир, ты должна есть как можно больше.

Элизабет почувствовала, что слова дяди не были шуткой. С запозданием она тоже кое-что поняла. То, что она съела все эти годы назад, было чем-то запрещенным, чем-то, что никогда не должно было употребляться в пищу.

Дрожащая Элизабет сжимала плечи. Ее дядя улыбнулся и снова заговорил:

— Да, Элизабет Ле Фаню. Теперь ты можешь стать более жадной свиньей, чем любая другая.

Несколько дней спустя, Элизабет стала неспособна вынести боль, которая потрясла ее тело. С помощью дяди Влада, она впервые использовала настоящее приспособление для пыток и совершила свое первое убийство.

Она вырвала кишки живого человека с помощью лебедки и зарезала молодую девушку в висячей клетке, все время плача и блюя. В то время как она день за днем уничтожала людей, Влад громко смеялся рядом с ней:

— Очень хорошо, Элизабет, очень, очень хорошо! Больше, Элизабет, больше! Что ты думаешь, моя любимая дочь? Разве тебе не весело?

— ...Да, может быть... Ты, возможно, прав...

Со слезами на глазах, она посмотрела на трупы тех, кого она убила, тех, кто ненавидел ее, противился ей, и хотел, чтобы она умерла. Чем больше она плакала и извинялась, тем больше их ненависть росла, расширяясь безгранично.

Вскоре ядовитый цветок полностью расцвел.

Она пыталась покончить с собой больше дюжины раз, но Влад держал ее в узде. Только после встречи с демоническими друзьями, которых он собрал, она наконец перестала сопротивляться.

— Плачь же, или радуйся подобно мне, но результаты остаются неизменными.

Она смирилась со своей судьбой. Она облачилась в платье, сотканное из магии, использовала накопленную энергию, чтобы вызвать орудия пыток, и убила жителей своего города-замка.

Насилуя своих невинных подданных, она сидела одна в тронном зале и вертела в руках бокал вина.

— Какой человек извиняется, когда ест свинину или пирует бифштексом? Никакие слезы, которые я проливаю, никакие сожаления, которые я чувствую, не изменят того, кто я есть или что я сделала. Таким образом, я сделала свой выбор. Я выбираю гордость. Я буду чувствовать гордость, когда принесу в жертву всех людей этого мира. Почему я должна плакать, когда делаю других жертвами? Почему я должна извиняться?! Я буду смеяться, убивая вас. Я положу вас на свою тарелку. Я получу удовольствие, пожирая вас. И я буду тереть свой живот, когда наемся досыта. Однако вы все имеете право убить меня. Я не проявлю к вам милосердия, пожирая вас, но придет день, когда пожиратель и пожираемые поменяются местами, и я умру на костре. Порицайте меня. Ненавидьте меня. Прокляните мое имя и приговорите меня к аду! Я Принцесса Мучений, Элизабет Ле Фаню! Я гордая волчица и презренная свинья, покинутая всем сущим!

После этого Элизабет породила мириады пропитанных кровью легенд, накапливая магическую силу, сравнимую с силой самого сильного Демона. Она стала достойной преемницей Влада. Но по какой-то причине она вдруг возмутилась против своего самопровозглашенного приемного отца.

Она смеялась, пронзая его подчиненных тысячами и тысячами кольев.

— Ну здравствуй, Влад. Только не говори мне, что ты действительно верил, что день, когда ты встретишь равного себе, никогда не наступит, не так ли? Это твой судный день. Твоя судьба и моя одинаковы — быть убитыми, как свиньи, которыми мы являемся.

Они ударили одновременно, почти уничтожили друг друга, и оба были захвачены Церковью.

Возможно, ее гнусные поступки, совершенные без страха перед Богом, были совершены ради продления ее собственной жизни.

Или, возможно, они были ради победы над ее «отцом», чья власть и союзники выросли так сильно, что любой нормальный человек не мог противостоять ему.

Ее мотивы останутся тайной.

—

— ...Гух, хах! — придя в себя, Кайто закашлялся кровью.

Похоже, ему повезло, и его вырвало кровью, скопившейся в горле. Внезапная боль вывела его душу из шокового состояния. Воспоминания Элизабет поблекли, и он больше не мог их видеть. Реальность, наряду с тем, что он постоянно терял кровь, стремительно вернулась к нему.

Пол был теплым, как одеяло, и странно мягким. Чувства, казалось, подводили его. В крови, в которой он лежал, было странно уютно.

Снова закрыв глаза, Кайто мысленно вернулся к воспоминаниям, свидетелем которых только что стал.

…Надо отдать должное, детство у тебя выдалось не из легких. Учитывая твои обстоятельства, никто не смог бы тебя спасти.

Борясь с желанием погрузиться в сон, Кайто открыл глаза. Его зрение было затуманено, и он не мог ничего разглядеть в темноте. Но он мог сказать, что Хина размахивала алебардой и отбивалась от кого-то.

Она защищала его. У Кайто кружилась голова, и он пытался думать.

Даже Бог отвернулся от тебя. И все же ты намеренно… Ты решила стать Принцессой Мучений. Черт, никак в голове не укладывается...

Кайто протянул руку. Он погрузился в липкую лужу крови, окружавшую его. Он снова вытянул руку, ища сухой участок пола. Его рука дрожала, когда он начал лихорадочно двигать ею.

Даже ради выживания или возможности дать отпор… Я все еще не понимаю, как ты могла так легко выбрать что-то подобное… Так дерзко…

Извиваясь на полу, Кайто снова пошевелил пальцами. Не обращая внимания на кровь, которую он терял, он извивался на полу, как червяк. Возможно, думая, что Кайто пытается убежать, Влад рассмеялся и пробормотал:

— Похоже, твой Хозяин намерен бросить тебя, а ведь ты сражаешься ради него. Хочешь продолжить, несмотря на это?

— Мастер Кайто бежит? Как чудесно! Тогда я выиграю ему столько времени, сколько ему нужно!

Раздался металлический лязг клинка о клинок. Все это время Кайто продолжал ползать вокруг. Он волочил по земле кровавые полосы и, соединяя линию с линией, издавал тихий смешок:

— Но, блин… Наверное, у нас все-таки было что-то общее. Как говорится... одного поля ягоды.

Все было именно так, как сказал Клуллес. Была одна область, в которой Кайто и Элизабет были очень похожи друг на друга. Кайто еще немного вытянул руку. Напрягая обнаженные внутренности, он начертил иероглиф.

— Я уже мертв... А когда я был жив, мне никогда не удавалось вмазать своему папаше. Но ты все еще жива, так что... пока еще можешь... иди и хорошенько тресни своего «отца».

Кайто соединил пальцем начало и Конец круга. Сделав наконец свое дело, он рухнул. Он чувствовал, как кровь горит магической энергией. Влад, наконец поняв, что происходит, закричал:

— …Это!

Перед Кайто круг призыва Элизабет был завершен.

В течение своей первой жизни он выработал определенный навык — он никогда не забывал информацию, которую узнал через боль. Он воспользовался этим, вырезав на своей коже карту подземных туннелей замка, чтобы не заблудиться.

И однажды он заставил Элизабет вырезать на его груди круг телепортации.

Он нарисовал круг телепортации точно так, как помнил, и тот начал дико колебаться. Кровь текла, полная магической энергии Элизабет. Она мерцала, ее яркий малиновый оттенок напоминал расплавленные рубины.

При свете круга Кайто наконец-то смог разглядеть, что происходит в комнате. Влад отбивал атаки, его лицо было полно нетерпения, но Хина каким-то образом удерживала его на расстоянии. Кайто закашлялся кровью и закричал:

— А потом, как только разгребешь все дерьмо, можешь исполнить свою клятву и отправляться прямиком в ад! ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Когда Кайто закричал, тьма вырвалась из круга. Алые лепестки цветов кружились по комнате, как пропитанный кровью ураган.

Длинное платье развевалось среди бури тьмы и лепестков. Ее алая внутренность закружилась перед его взором. Появилась прекрасная женщина, выпятив пышный, обтянутый кожей бюст. Ее гладкие черные волосы развевались за спиной, а алый взгляд остановился на Кайто.

Она приземлилась на кровь и кишки Кайто, щеголяя своим бандажным платьем и дьявольски красивой внешностью.

Это создавало красивый, искаженный образ.

В руке она держала Меч Палача Из Франкенталя.

— Здравствуй, Влад.

Элизабет, мгновенно поняв ситуацию, мрачно рассмеялась. Ее губы искривились самым порочным и в то же время величественным образом, какой только можно себе представить. Влад отступил на шаг.

Элизабет, залитая кровью, теперь была свободна от церковных оков. Влад был закован в кандалы, еще и ИМПЕРАТОРА рядом с ним не было. Она облизнула губы, глядя на свою жертву.

Она высоко подняла Меч Палача Из Франкенталя. Алые лепестки цветов и тьма закружились вокруг лезвия. Затем она опустила сверкающий меч, словно проводя казнь.

— Умри же в одиночестве — отвергнутый небом, землей и всем сущим!

Цепи появились со всех сторон и быстро заполнили комнату. Хина лежала на земле, а они пролетели над ее головой. Цепи растерзали горничных и обвились вокруг Влада как змеи. Он отбивался и боролся, пытаясь разорвать цепи своей собственной тьмой и алыми лепестками. Но цепи обвивались вокруг него быстрее, чем он успевал их разрезать. Его кости скрипели, когда они давили на его кожу.

— Тч... Ах, ррргх...

Он повис в воздухе, подвешенный на цепях, как когда-то была подвешена Элизабет. Вокруг него громоздились алые лепестки, словно огромный букет для мертвых. Затем, в одно мгновение, они растаяли и превратились в платформу с колом. Цепи приковали Влада к нему. Элизабет снова взмахнула мечом, и вслед за ним вспыхнуло алое пламя. Это было не демоническое пламя, а смертельное.

Он горел в пламени людском, как будто его судили люди.

— Подумать только, что со мной покончат... Подобным образом... Это жестокая шутка, Элизабет...

Тьма и алые лепестки кружились вокруг Влада. Но цепи остались целы, и огонь перекинулся на его элегантное пальто. Его плоть начала гореть. Он в неверии открыл глаза.

Его сапфировый взгляд был направлен на Элизабет. Она ответила ему похожей на невинную улыбкой. Влад лихорадочно огляделся, как будто только что осознал свое положение.

Внезапно он впервые оказался в пасти смерти.

Мрачный шепот слетел с его губ, словно умоляя ее:

— Элизабет… Элизабет… Элизабет… Элизабет…

— Деспотов свергают, тиранов вешают, а убийц убивают. Таковы законы мира. Смерть мучителей должна быть украшена их собственными криками, когда они попадают в Ад без шансов на спасение. Только в такое время жизнь мучителя по-настоящему полноценна — так встреть свою судьбу, мерзкий человек. Я не собираюсь бежать. Скоро я последую за тобой.

Кончики длинных волос Влада вспыхнули. Его тело содрогнулось, и платформа слегка скрипнула. Затем его кожа вспыхнула пламенем. Он горел, как обычный человек, и Элизабет сделала свое заявление:

— Смерть через сожжение — достойный конец для нас с тобой.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!'

Когда Влад издал возмущенный крик, пламя поглотило его.

Пламя заставляло его лицо выпячиваться и шипеть. Его кожа превратилась в сажу. И в конце концов все его тело сгорело. Остались только кости, и цепи безжалостно раздробили их. Он превратился в белый пепел, затем рассыпался в воздухе и исчез на ветру. Влад Ле Фаню стал не более чем очередной жертвой Принцессы Мучений, Элизабет Ле Фаню.

[[image:/storage/reader-images/9d3f727e533acd04df7cbc5d0c2a3d32839f0261.jpg]]

—

Так встретил свой конец человек, который связался с ИМПЕРАТОРОМ и создал Принцессу Мучений.

Все, что осталось — это Элизабет, стоявшая в одиночестве, олицетворявшая царственность.

Среди жара от пламени, все еще остававшегося в комнате, она закрыла глаза и посмотрела на небо. Ее черные волосы развевались позади нее, и алый лепесток цветка упал с ее кожи.

Победив своего вечного врага, Элизабет сделала короткий вдох, выдохнула и открыла глаза.

— Какой слабак!

Она подняла кулак к небу и закричала от чистого удовлетворения.

Из всех вещей, которые она могла бы сказать, она произнесла именно это? Пока он жаловался на выбор ее слов, сознание Кайто ускользнуло.

[[image:/storage/reader-images/9497b633ebeb121467686873a2b4f50396b71a39.png]]

Хаос Начинается

Вся местность представляла собой одно огромное кладбище.

Множество могильных знаков усеивали ландшафт, заброшенные и забытые живыми. Они служили символами покоящихся под ними мертвецов и торчали по всему холму, как трагическая игольница.

В данный момент две фигуры были потревожены пронизывающим холодным ветром, бушевавшим на голой земле.

Одна из них была девушкой несравненной красоты, одетая в соблазнительное черное бандажное платье.

Ее бледные руки и бока были открыты для посторонних глаз, а кожаные ремни, служившие единственным средством защиты ее груди, оставляли ее стройные груди обнаженными. Черная ткань, обернутая вокруг бедер, расширялась в короткую юбку, а за ней, как мантия, драпировался слой ткани, изнанка которой была окрашена в алый цвет. Ее изящные ноги, украшенные слоем тонкой ткани, еще сильнее выделялись на малиновом фоне. Однако, как ни странно, ее внешний вид не выглядел провокационным.

Она носила свой рискованный наряд с достоинством королевы в ее регалиях, а ее пунцовые глаза сверкали, как рубины, когда она улыбалась.

— Так-так, что же вы собираетесь делать, мой дорогой Герцог? Такими темпами я раздавлю вас, как червяка, и мертвые причислят вас к своим рядам. Ну же, постарайтесь хоть немного развлечь меня.

Ее смех был жестоким и высокомерным, когда она высмеивала своего противника.

Противник был демоном. Скрученный и отвратительный, он был демоническим во всех смыслах этого слова.

Его форма представляла собой гроб из плоти.

Крышка гроба отражала жуткое мерцание, а внутри была пульсирующая масса кровеносных сосудов и органов. По бокам гроба простирались бесчисленные человеческие руки, переплетаясь в гротескные крылья.

Этот демон - Герцог - был смотрителем огромного кладбища, а также его создателем.

Давным-давно кровавый конфликт между зверолюдьми и людьми привел к тому, что жители соседней деревни запретили кому-либо ступать на эту землю. Именно это заставило Герцога заинтересоваться ею.

В результате использования этой земли в своих гнусных целях безудержное недовольство мертвых глубоко въелось в почву холма. Скорее всего, он уже никогда не будет пригоден для проживания.

Герцог похоронил там заживо бесчисленное множество людей.

Он похищал их и запечатывал в своем гробу, снабжая их воздухом и минимальным питанием через вентиляционное отверстие, медленно переваривая их.

Говорили, что его жертвы, все еще цепляясь за жизнь, в то время как их тела разрушались, в конце концов поддавались безумию, их смех перемежался с криками. Их вопли агонии сотрясали холм, как удар грома, пугая всех, кто проходил мимо. Но в течение последних нескольких недель герцог воздерживался от своего страшного дела, и в настоящее время голоса больше не были слышны.

Герцог раздумывал, стоит ли ему оставить свой холм и бежать.

Он слышал, что та, кто свершила суд над Кайзером, сильнейшим из всех демонов, приближается к его местонахождению. Но из-за высокомерия, которое так часто встречается у тех, кто обладает силой, превосходящей человеческое понимание, он проигнорировал тревожные сигналы в своей голове и остался на месте.

Это была роковая ошибка.

Теперь на него напала несравненная грешница: единственный человек в мире, обладающий силой уничтожать демонов.

Грешница, судья, девушка в черном, продолжала свои насмешки.

— В чем дело, Герцог? Молчание ничего не изменит, ты же знаешь. Мольбы за твою жизнь окажутся столь же бесполезными. И я не позволю тебе бежать. Пришло время суда. Здесь и сейчас ты встретишь неприглядный конец от руки такой же грешницы.

— Элизабет... Элизабет... Будь ты проклята, несчастное дитя!

— Ты понимаешь, в каком положении ты находишься, да? Настал час твоей гибели. Взгляни на меня и познай воплощение смерти.

Девушка по имени Элизабет мило улыбнулась.

В этот момент Герцог издал вопль и взмыл в воздух, как ракета. Его руки-крылья вращались причудливым образом, неся его высоко над землей.

Достигнув апогея полета, Герцог открыл крышку своего гроба. Из него вылетели колья, такие же, какие использовались в качестве надгробных знаков. Приземляясь, колья разрывали землю и отправляли в полет кости и гробы. Но Элизабет с минимальными усилиями уклонилась от колов и осталась невредимой.

Она двигалась грациозными шагами танцовщицы, казалось, что она может предугадать траекторию каждого камня и камешка.

Ее черные волосы развевались, когда она наклоняла голову. Мимо просвистел кол и вонзился в землю далеко позади нее.

Она вернула голову в исходное положение, а затем пожала плечами.

— ...... Это все?

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Герцог закричал, в страхе, что его силы не хватит, и от унижения из-за ее насмешек.

Руки, составлявшие его крылья, в страхе вцепились когтями в воздух. Затем они раздулись, вытянулись и бросились на Элизабет, словно мясистая многоголовая змея. В их ладонях было бесчисленное множество открытых ртов, которые стремились поглотить ее.

Элизабет улыбнулась и пошевелила бледной рукой. Багровые лепестки цветов и ощутимая тьма закружились в воздухе.

Она уверенно погрузила руку в клубящийся вихрь и извлекла длинный меч с сияющим багровым лезвием.

— Меч Палача Франкенталя!

Прозвучал голос Элизабет, произнося название меча. При этом руны, выгравированные на его лезвии, засветились.

Ты вольна поступать так, как тебе заблагорассудится. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец лежат на Его ладони.

Она направила меч на Герцога. В соответствии с ее словами из воздуха появились бесчисленные цепи. Они слились в единую массу, почти напоминающую форму огромной змеи, а затем выстрелили в Герцога. Они врезались в его крылья, как бы вызывая их на силовую битву. После минутной борьбы цепи пронзили их насквозь.

Пальцы, плоть и потоки крови хлынули с неба.

Герцог закричал, а затем сломал свои крылья в воздухе. Выпустив залп кольев для прикрытия, он судорожно пытался использовать то, что осталось от его крыльев, чтобы сократить расстояние между собой и противником. Но, как она и заявляла, Элизабет не собиралась упускать его.

Она опустила свой светящийся багровый клинок, словно совершая казнь.

— Бык Фалариса! [1]

В ответ на ее крик земля неистово задрожала. На вершине холма закружилась буря из тьмы и лепестков цветов.

Затем из темного шторма появился колоссальный медный бык, который, приземлившись, вызвал сотрясение.

Пасть быка раскрылась, когда он предстал перед Герцогом. Герцога, словно муху, подхваченную дыханием коровы, втянуло внутрь. Одновременно с этим на холм посыпались пунцовые лепестки цветов и подожгли могильные плиты.

Пламя ярко полыхнуло, охватив золотой торс быка.

В результате Герцог внутри него начал гореть.

Из пасти наглого быка вырвался вопль агонии, жутко похожий на коровье мычание. Крики, искаженные специальным механизмом в голове быка, принадлежали Герцогу. Они продолжались еще некоторое время, подобно крикам его жертв, которые когда-то сотрясали холм.

Элизабет улыбнулась, услышав среди криков Герцога его отрывистые мольбы.

— ГОРЯЧО! КАК ЖЕ ГОРЯЧООО! ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, СПАСИТЕ МЕНЯ! ЭЛИЗАБЕТ! ТОЛЬКО НЕ ТАК! ПРОСТО УБЕЙ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ УМЕРЕТЬ! ЗДЕСЬ СЛИШКОМ ГОРЯЧООО!

— ...Не будь смешон, Герцог. Так мучители достигают своей цели. Твои крики - идеальное украшение для смерти тирана, и, кроме того, зачем утруждать себя мольбами о пощаде? Как будто есть шанс, что я обращу на тебя хоть малейшее внимание - за кого ты меня принимаешь?

Играя роль спокойного, беспристрастного палача, Элизабет без колебаний отвергла его. Дождавшись, пока его жир расплавится, плоть сгорит, а кости заблестят, как драгоценные камни от жара, она представилась.

— Я - Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню. Я - гордая волчица и смиренная свинья.

Возможно, последние остатки его рассудка сгорели в пламени, потому что ближе к концу агония уступила место веселью.

Громкий смех Герцога, усиленный еще больше Быком Фалариса, в конце концов прекратился.

Элизабет щелкнула пальцами, и пламя угасло. Бык Фалариса тоже превратился в пунцовые лепестки и исчез. Из пространства, которое он когда-то занимал, вылетела масса черных перьев - доказательство смерти демона.

Перья вспыхнули синим пламенем, а затем сгорели в небытие. Элизабет закрыла глаза. Прежде чем заговорить, она обратилась к небу - словно размышляя о смерти Герцога и его жертв.

— Итак, пора обедать!

— Да, мэм! Я ждал этого!

— Подожди, подожди. У меня от тебя эмоциональный удар.

Заявление Элизабет вызвало два ответа: один - веселый, другой - раздраженный.

Вдруг из-за подножия холма показалась серебристоволосая служанка с корзиной. На ней был восхитительный чепец горничной, а подол классической длинной юбки она прижимала на бегу. За ней бежал молодой человек с мрачными глазами.

Худой молодой человек, Кайто Сена, был одет в нелестную форму дворецкого. Его выцветшие каштановые волосы сочетались с глазами, и он выглядел удрученным, когда спешил к Элизабет, хотя она была в бешенстве.

Он был простым человеком - тем, кто уже однажды умер, - но он обязался служить Принцессе Пыток, Элизабет Ле Фаню.

И была глубокая причина, по которой он работал на нее.

Все началось в другом мире. В мире, где он был убит.

[1] - Древнее орудие казни, применявшееся Фаларисом, тираном Акраганта, во второй половине VI века до н. э.

* * *

Жизнь Кайто Сена, прожившего всю жизнь в жестоком обращении со своим биологическим отцом, подошла к концу, когда ему было всего семнадцать лет и три месяца.

Его смерть была такой же бессмысленной, как смерть червяка - смерть самая жалкая, самая неприличная, самая жестокая и самая ужасная.

Обычно после смерти нет жизни. Но поскольку его душа была призвана в другой мир, Кайто получил возможность. По правде говоря, у него не было никакого желания возвращаться к жизни. Тем не менее, как только он снова обрел плоть, его заставили служить властной хозяйке.

Этой хозяйкой была та самая девушка, которая его вызвала: Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню.

Она была горда как волчица и ничтожна как свинья, грешница, которой Церковь приказала расправиться с четырнадцатью демонами и людьми, заключившими с ними контракты. После того как она закончит, ее саму будет ждать казнь. После насильственного воскрешения и ряда событий Кайто принял решение продолжать служить ей.

На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню ее сопровождал один-единственный глупый слуга.

Он сделал выбор прожить жизнь, которая приведет к такой истории.

А что касается сегодняшнего дня, то охота Элизабет на демонов шла своим чередом.

— Это восхитиииииииииииииительно!

Откусив большой кусок от своего сэндвича и набив щеки, Элизабет закричала, как ребенок.

Любимым блюдом Элизабет были внутренности, поэтому ингредиенты сэндвича соответствовали этому предпочтению.

На смачных поджаренных булочках лежала толсто нарезанная фуа-гра, зажатая между свежим луком и помидорами, и все это было украшено соусом из красного вина. Ломтики багета стали основой для печеночного паштета и инжира, вымоченного в меду и посыпанного черным перцем. В корзине также были различные очищающие вкус блюда, такие как овощные маринады и блюда на основе яиц, превращая ее содержимое в настоящий кулинарный цветник.

Элизабет сияла, в выражении ее лица не было ни капли злости или безжалостности, которыми она обладала всего несколько мгновений назад. Можно было практически различить кошачьи ушки, радостно покачивающиеся вверх-вниз на ее голове.

Серебряноволосая служанка рядом с ней подняла бутылку белого вина и сверкнула элегантной улыбкой.

— Поскольку вы являетесь хозяйкой Мастера Кайто, Леди Элизабет, я чувствую себя благословенной, что моя кухня соответствует вашим вкусам.

— Действительно, Хина, в кулинарном искусстве тебе нет равных! Возможно, Кайто и не умеет готовить, поскольку он, похоже, предан своей бесполезности, но активировать тебя - это единственный поступок, за который я могу его похвалить!

— Эй, мне кажется, что я тут не бездельничаю. Я имею в виду, я делал все, что в моих силах.

— А, это все в твоем воображении!

— Все в моем воображении, да? Правда?

С выражением лица, которое практически кричало «ладно, неважно», Кайто откусил от своего бутерброда.

Из-за сурового воспитания у Кайто никогда не было привилегии выбирать, когда дело касалось еды. До тех пор, пока она не была испорчена стиральным порошком или наркотиками, он мог есть практически все. Но даже если ему обычно было все равно, что он ест, он нашел, что Хина готовит очень вкусно. Когда он закончил есть, служанка взглянула на него из уголка своих блестящих изумрудно-зеленых глаз.

— Ну как, Мастер Кайто? Удовлетворительно?

— Да, было очень вкусно. Впечатляет, как всегда, Хина. То, что ты справляешься с готовкой изо дня в день, - большая радость для меня.

— О, о, Мастер Кайто! Быть постоянно рядом с вами и готовить для вас каждый день... Какое великолепное совпадение, это те вещи, которые приносят мне больше всего радости! Я считаю их своими величайшими победами!

— О чем это вы тут болтаете?

— К сожалению, пока я не могу говорить за нее, но могу сказать ничего особенного.

Пока он давал ответ, Кайто погладил Хину по голове поверх ее шапочки горничной, когда она захихикала: «Мастер Кайто, Мастер Кайто!» и восторженно улыбнулась. Казалось, она вот-вот отрастит щенячий хвост и будет вилять им туда-сюда.

Хина была механической куклой, которую активировал Кайто. Когда она была впервые активирована, Кайто выбрал «любовники» в качестве их отношений, и в результате в ней разгорелось пламя страсти. Однако, по словам Хины, ее любовь к нему была искренней, она вырывалась из глубины ее души и превосходила рамки, в которых она была изначально.

И ее любовь к нему никогда не ослабевала.

Пока она хихикала и обнимала Кайто, Элизабет сидела рядом с ними и кивала, держа в одной руке бокал с вином, а другой доедая второй и третий бутерброд.

— Ахх, еще один уничтоженный демон и великолепный обед в придачу! Ах, как это прекрасно - запивать сочную фуа-гра сухим белым вином!

— Я позаботился о том, чтобы приготовить сегодня сухое вино, тщательно охлажденное спиртовым льдом, госпожа!

— Ну... да, я согласна. Это не так уж и плохо.

Если бы не тот факт, что мы находимся на кладбище, а Герцог только что сгорел здесь, подумал про себя Кайто.

Из всех мест, которые они могли бы выбрать для пикника, они втроем решили поесть прямо на вершине холма, где только что исчез Бык Фалариса.

Правда, они сидели на одеяле, которое расстелила Хина, но это не отменяло того факта, что это было то самое место, где умер Герцог и его жертвы. Однако Элизабет лишь насмешливо посмотрела на угрюмое выражение лица Кайто.

— О чем ты думаешь? Эта земля, может, и запретная, но менее суеверные горожане часто приходят сюда отдохнуть... Конечно, в результате они первыми стали жертвами Герцога... Но моя точка зрения остается в силе. Невозможно оспорить ни превосходство этого вида, ни то, насколько приятен ветер. Однако, как только мы уедем, коррупция приведет к тому, что это место будет запечатано. Правда, это место накопило слишком много недовольства, но все равно жаль.

— Я надеюсь, ты не ошибаешься...

— Не проливая слез, наши молитвы ничего не значат. Это своего рода похороны. Теперь пей, Кайто.

— Как скажете, мэм. Наверное, ты права. Ни мои слезы, ни мои молитвы сейчас ничего не значат.

— Сегодня у нас еще и десерт! Всевозможные фруктовые пирожные! Леди Элизабет, будьте добры.

Хина достала корзину поменьше и сняла крышку. Элизабет, сверкая глазами, начала делать свой выбор. Хина наблюдала за ней с сестринским выражением лица. Глядя на их интимный обмен, Кайто испустил небольшой вздох.

Затем он посмотрел на бледно-голубое небо. Какими бы сложными ни были их обстоятельства, в данный момент все было спокойно. Все шло гладко. Повседневная жизнь, о которой он так мечтал, была в безопасности - и именно поэтому горькое чувство тревоги грызло его грудь.

Именно так - все идет слишком гладко.

Влад Ле Фаню был контрактором Кайзера, величайшего из четырнадцати демонов.

После того как она победила его, своего сужденного противника, охота Элизабет на демонов прошла без заминок.

Несколько дней назад она победила Великого Губернатора, противника еще более слабого, чем Герцог. Хотя добраться до места сражения было нелегко, можно сказать, что сам бой был полностью односторонним.

В этом мире четырнадцать ранговых демонов - Рыцарь, Губернатор, Великий Губернатор, Граф, Великий Граф, Герцог, Великий Герцог, Маркиз, Великий Маркиз, Монарх, Великий Монарх, Король, Великий Король и Кайзер - спустились на землю, заключив контракты с людьми. Сливаясь с подрядчиком, они превращали его тело в гротескную форму в обмен на предоставление огромной силы.

Демоны черпали свою силу в стенаниях творений Бога, в частности, в страданиях людей. Из-за этого демоны и их подручные приносили вред людям по всей земле.

Чем выше ранг, тем сильнее демон. Самый низкий ранг, Рыцарь, мог легко разгромить любую армию, кроме паладинов, специально снаряженных Церковью. Высший ранг, Кайзер, не мог сравниться ни с одним человеком в мире.

Кроме одной женщины, которая накопила боль со всей своей вотчины, чтобы овладеть демонической силой, превосходящей силу самих демонов - Элизабет Ле Фаню, Принцессы Пыток.

Несколько дней назад она победила Кайзера, противника, с которым у нее была глубокая связь.

Победив своего самого сильного врага, можно было предположить, что никто из остальных не сможет бросить вызов Элизабет. Но для Кайто это было проблематично.

После подчинения четырнадцати ранговых демонов Принцесса Пыток должна была быть казнена за убийство своих подданных и бесчисленных невинных. В каком-то смысле, каждый шаг, который она делала к завершению своей миссии, был как еще один шаг к виселице. А Кайто, как ее слуга, должен был пройти инквизицию, прежде чем последовать за ней по тому же пути.

Он учел все это, когда решил продолжать служить ей. Однако он не хотел торопиться. Он заговорил серьезно, в его голосе слышалась тревога.

— Эй, Элизабет?

— Что тебе нужно, Кайто? Этот гранатовый пирог - мой, чтоб ты знал. А? Ну и рожа у тебя... Какой же ты неисправимый. Хорошо, тогда я дам тебе один кусочек. Но следи за собой. Если ты совершишь немыслимое и откусишь слишком большой кусок, простой поркой не отделаешься. У меня не останется выбора, кроме как вызвать кота-о-девятихвоста, и—

— Это не то, что мне нужно. Поверь мне, это все твое. В любом случае, ты ведь победила Кайзера, верно?

— Да, победила. Ху-ху-ху-ху, и каким же слабаком оказался этот Влад. Ху-ху-ху-ху.

— Пожалуйста, перестань так смеяться. Ты меня пугаешь. Но раз ты победила Кайзера, который должен быть самым сильным из всех... Не значит ли это, что остальные не смогут тебе противостоять? С такими темпами охота на демонов закончится очень—

— Глупец. Такое мышление – безрассудство.

Элизабет вгрызлась в пирог, ее ответ был острым, как лезвие.

Ее озорное, невинное выражение лица, появившееся мгновение назад, исчезло без следа. Вместо него появилось суровое лицо опытного воина. Глаза Кайто расширились.

Она облизала свои пунцовые губы, мгновенно разрушив непринужденную атмосферу, и продолжила.

— Влад был закован в кандалы Церковью, и, кроме того, он не соединился с Кайзером. Если ты помнишь, мы с Хиной не могли сравниться с самим Кайзером, первоклассным демоном и превосходной гончей, каким он был; мы одержали победу, когда ты меня вызвал к Владу, чтобы я могла убить его напрямую. Если бы они с Кайзером объединились в одно целое, мы, скорее всего, не смогли бы его одолеть.

— Правда?

— Влад погиб, служа своему эстетическому чувству. В конце концов, он был человеком, который скорее умрет, чем откажется от своей гордости... Но если Кайзер исчез из-за потери своего катализатора, Влада, то у нас нет причин ожидать таких благоприятных результатов от остальных. Хотя я сомневаюсь, что сила любого другого демона сравнима с силой Кайзера... В частности, у меня нет никакой информации о Великом Короле.

— Великом Короле?

— Следующий по рангу после Кайзера. Его подрядчица доверяла Владу и никому другому. Как дочь Влада, меня заставили присутствовать на нескольких собраниях демонов, но я не встретилась с ними ни разу... Чем больше я об этом думаю, тем больше вопросов вызывает этот враг. В такую ситуацию я бы лучше не попала.

Пробормотала про себя Элизабет, откусывая следующий пирог. Ягодный джем сочился, окрашивая ее губы в красный цвет. Она жадно облизала бледные кончики пальцев, глубоко задумавшись, а затем повернулась и посмотрела на Кайто.

— Хм? Ты не собираешься это есть?

— А? О. Нет, забирай.

— Мм. Независимо от битвы, информация необходима... Этот корж действительно превосходен... И есть смысл провести исследование заранее... Сладость и кислинка идеально сбалансированы... Если бы только у нас были какие-то данные... Это изысканно, как крем просто тает во рту... Если подумать, было бы разумно провести поиск раньше.

— Хм... я думаю, что твоя критика еды и твой ход мыслей перепутались.

— Решено. Мы отправимся в путь, как только я закончу есть.

Бросив в рот порцию, увенчанную заварным кремом, Элизабет заявила о своих намерениях. Хина, только что убравшая стаканы, склонила голову набок. Рядом с ней Кайто поднял руку, чтобы задать вопрос.

— Когда ты говоришь «отправимся», куда именно мы отправимся?

— Это должно быть очевидно. У Великого Короля был только один знакомый: Влад. Поэтому мы отправимся в его замок. Учитывая его характер, он, вероятно, наполнил замок вещами из своего тайного хранилища, чтобы сделать его более пригодным для жизни после того, как он бежал от Церкви и вернулся в мой родной город.

Кайто вспомнил события, произошедшие несколько месяцев назад.

В замке Влада, в глубине родного города Элизабет, они вдвоем боролись с Владом. Даже сейчас, когда бой закончился, замок и окружающий его город-призрак были надежно блокированы.

Элизабет схватила последний пирог, вставая.

— Возможно, там еще осталась ценная информация.

Она откусила кусочек виноградного пирога.

* * *

В одном смысле предсказание Элизабет оказалось верным, а в другом - совершенно ошибочным.

— Грр, будь ты проклят, Влад, будь ты проклят!

— Ну что ж... Не могу сказать, что я этого не предвидел.

Действительно, Влад привез с собой в замок несколько вещей. Однако в основном это была мебель для украшения детской спальни Элизабет, посуда, диковинки и тому подобное. Были и магические безделушки, и инструменты для создания кукол, но не было ничего, что могло бы послужить связью с его демоническими товарищами.

Пока Элизабет яростно рылась в столе в комнате Влада, Кайто осматривал шкаф с драгоценностями.

Разглядывая его роскошное содержимое, он подумал с некоторым унынием. Ну, знаете ли... Не похоже, чтобы он был из тех, кто очень заинтересован в своих товарищах.

За спиной Кайто, уже готовая покончить с этим делом, Элизабет снимала с полки книги с рецептами и швыряла их на пол.

— Черт бы побрал этого человека! Видно, до самого конца издевается надо мной! Он позорит имя командующего демонами, не принося с собой ничего, кроме товаров для поддержания своего роскошного образа жизни!

— Боже, это действительно так?

— Я знала, что Церковь собрала всех кукол, но все остальные магические блага зафиксированы так, что только он может их использовать!

— Эй, может быть, он просто был осторожен, чтобы не оставить ничего, что было бы связано с другими демонами?

— Ха! Как будто он был человеком, который не задумывался о таких соображениях. Без сомнения, он просто игнорировал тех, кто не вызывал у него интер—Бва!

Жалуясь, Элизабет сильно потянула за ручку одного из ящиков стола. Когда она это сделала, из него выскочил черный кусок ткани и обернулся вокруг ее головы.

— Ч-что это? Гах!

Элизабет рухнула в черный комок. Но судя по тому, как энергично она каталась, не похоже, что ей грозила какая-то непосредственная опасность. Хина оставила свое исследование кровати и подошла к Элизабет, чтобы попытаться помочь ей.

— Вы в порядке, Леди Элизабет? Хм, нет, похоже, что нет. Я собираюсь вытащить вас сейчас, так что, пожалуйста, потерпите. Хргх!

— Ч-грфф... Хина... Помедленнее, это больно, будь нежнее, гех!

— Эй, полегче, вы двое.

Обратившись к ним с полусловом, Кайто вернулся к своей задаче. Он отбросил в сторону золотую шахматную фигуру и вернул замысловатую брошь в виде пчелиного крыла туда, где он ее нашел.

Все эти вещи выглядят так, будто за них можно получить очень высокую цену, но, думаю, это все, на что они годятся... а?

Рука Кайто замерла на месте, и он прищурился. Среди драгоценностей лежала богато украшенная черная шкатулка. По какой-то причине она привлекла его внимание, и он потянулся за ней. Но когда он открыл ее, то обнаружил, что глубокая бархатная внутренняя поверхность пуста.

...Может быть, это просто мое воображение?

Он начал закрывать крышку. В тот момент, когда он уже собирался это сделать, в воздух взлетели голубые буквы.

Для моего дорогого преемника.

— ...Что?

Он был уверен, что шкатулка была пуста, но теперь в ней лежал прозрачный камень из неизвестного материала. По его поверхности разливался опаловый свет, а внутри него сидел запечатанный бутон голубой розы.

Черные перья падали как снег вокруг его плотно сомкнутых лепестков. Это было похоже на маленький волшебный снежный шар.

— ...Подождите, это...?

Кайто вспомнил, как он видел Влада, использующего магию. В отличие от Элизабет, в магии Влада использовались синие розы. Кроме того, черные перья были символом демонов.

Кайто протянул руку и нервно схватился за камень. По его ладони разлилось знакомое тепло.

Он нахмурился. Тепло было похоже на тепло маленького пламени, но казалось каким-то живым, как душа, корчащаяся внутри голема.

— Элиза—

Как только он собрался позвать ее, Кайто закрыл рот. Поколебавшись несколько мгновений, он завернул камень в носовой платок и сунул его в карман. Затем, как ни в чем не бывало, он повернулся обратно.

— Все в порядке, Леди Элизабет, еще немного, и я вытащу вас. Хргх!

— Нет, нет, подожди, если ты потянешь за эту часть, то, вероятно, оттяпаешь мне голову, эй, Хина, ради всего свя—

Великая трагедия грозила обернуться страшной бедой. В бешенстве Кайто бросился к ней, чтобы предотвратить ее.

Он положил руку на плечо Хины, чтобы она немного отступила, а затем обратился к корчащейся массе.

— Эй, Элизабет, ты там еще жива?

— Что ты там делаешь? Скорее спаси меня, Кайто! Еще немного, и я могу умереть!

— Серьезно? Ну, это звучит не очень хорошо.

Кайто осторожно распутал куски ткани, зацепившиеся за украшения, украшавшие руки Элизабет. Хина прочистила горло в знак извинения, а затем потянула еще раз с силой, не подобающей ее тонким рукам.

— Хррх! Ну как вы, Леди Элизабет?

— Хафф, хафф... Хорошо... хорошая работа, Хина! Теперь, с этим отверстием...

Элизабет успешно выкатилась из-под ткани, ползая по полу на четвереньках. Похоже, не осознавая, как соблазнительно она выгибает спину, она тряхнула головой, отчего ее прекрасные черные волосы рассыпались в разные стороны, и крикнула.

— Влааааад! Это адское устройство было разработано для того, чтобы приучить домашних животных не есть вне времени приема пищи! Этот жалкий человек, он, должно быть, ожидал, что я открою этот ящик без разрешения, и установил его, чтобы изводить меня... Хватит об этом, мы уходим! Здесь нет ничего полезного!

Достигнув точки кипения, Элизабет встала и бросилась прочь. Но, дойдя до входа, она вдруг остановилась и повернулась лицом к стене слева.

— Погодите, если подумать, возможно, здесь есть что-то, что мы можем использовать.

Внезапно она схватила со стены декоративный меч. Его лезвие было тонким, как игла, и окружено красивой спиралью из расплавленного рубина. Кто знает, как он был сделан.

Похоже, он не годился для настоящего боя. Когда Кайто пришел к такому выводу, Элизабет взмахнула мечом и прошептала:

— Ла (гори).

С шумом, похожим на испарение воды, рубины превратились в пламя. Пламя мерцало и излучало тепло, как будто кто-то вдохнул в него жизнь.

Элизабет взмахнула горящим мечом и протянула рукоять Кайто.

Когда он осторожно принял его, пламя тут же замерцало и вернулось к своему рубиновому состоянию.

— Ух ты, что за дела...? Это довольно круто. В чем дело?

Когда Кайто ткнул в него пальцем, выражение лица Элизабет стало смертельно серьезным.

— Кайто, у тебя есть желание научиться магии?

— Подожди, магия? О чем ты говоришь? Да ладно, я не умею пользоваться магией.

— Отбрось свои сомнения. Как моя марионетка, моя богатая маной кровь течет через тебя. И разве Влад не просил тебя стать его преемником?

Потеряв на мгновение дар речи после воспоминаний о том времени, Кайто кивнул. Элизабет протянула бледную руку и коснулась его груди. Она постучала отполированным черным ногтем над его сердцем.

— Для безумца Влад был вполне разумен. Его мысли могли быть искажены, но его суждения были здравыми. С того момента, как он встретил тебя, он, несомненно, понял, насколько высоко твое сродство к демонической энергии... Хотя у меня нет намерения кормить тебя плотью демона, есть смысл в том, чтобы ты изучил основы магии. Не то чтобы ты мог свободно черпать ману из моей крови. Но ты должен быть способен к элементарной темной магии.

Элизабет качнула головой вверх-вниз. Кайто прижал руку к сердцу.

Это была правда, что кровь Элизабет текла в его теле. Вопрос о том, сможет ли он использовать ее, отпал, но что касается скрытой магической энергии, то количество, которым он обладал, было намного больше, чем у обычного человека.

— Даже с Хиной на твоей стороне, ты сам бессилен, как всегда. Теперь дай мне свою руку.

— Руку? Вот.

— Будет больно.

Говоря коротко, она провела пальцем по руке. Лепестки багрового цветка собрались и вонзились глубоко в ладонь Кайто.

В то же время позади Элизабет с ослепительной быстротой появилась фигура. Она спокойно подняла руки.

— Ну же, Хина; боль - необходимый ингредиент в темной магии. Мне придется попросить тебя не обращать на это внимания.

— ...В будущем я прошу вас заранее получить его разрешение. Я глубоко привязана к вам, Леди Элизабет, но если вы причините вред моему возлюбленному, я убью вас без колебаний. Пожалуйста, имейте это в виду.

Пробормотав это низким голосом, Хина убрала нож, который она рефлекторно прижала к горлу Элизабет.

Элизабет пожала плечами, взяла меч у Кайто и снова протянула ему рукоятку.

— Итак, первый урок. Возьми его раненой рукой, а затем используй кровь как средство для активации магии внутри меча. Это та же техника, что и при циркуляции маны через круг призыва, вырезанный на твоей груди.

— Хорошо, я попробую.

Кайто послушно взял у нее рукоять. Ее грубый орнамент вызвал пульсацию в его ране. Но после многих лет мучительных издевательств, которые он пережил, эта боль почти не беспокоила его.

Та же техника, что и при циркуляции маны через круг призыва, да? Мне нужно использовать больше крови или что-то еще?

Он еще крепче сжал рукоятку, намеренно ускоряя кровотечение. На ладони выступили красные капли.

Он вспомнил ощущение, когда его раны были настолько полны маны, что казалось, будто они горят, и, к счастью, жизненный опыт наделил его особым талантом - он не мог забыть информацию, сопровождавшуюся болью. Используя кровь Элизабет в себе в качестве катализатора, он представил себе ощущение жжения и прошептал:

— Ла (гори).

Тут же рубины превратились в танцующие языки пламени.

— Я знала, что вы сможете это сделать, Мастер Кайто!

— О-хо, неплохое шоу для твоего первого раза! Ты очень быстро соображаешь!

Они похвалили его. Ответив на их похвалу, он обратил внимание на камень в кармане. Как только он понял, как активировать магические устройства, он запульсировал, как бы заманивая его.

Если я прав, то я довольно хорошо представляю, что это такое.

— Что ж, даже для первого урока это было только начало начал. Дальше тебя ждет ад. Нет смысла медлить. Как только ты стащишь отсюда все, что покажется тебе полезным, мы вернемся в замок и начнем твое специальное обучение!

— Я имею в виду, что я определенно хочу научиться давать отпор демонам. Но я был бы благодарен, если бы ты не слишком усердствовала.

— О, это было бы немыслимо!

— Когда ты говоришь «немыслимо»...

Залечив рану на руке Кайто, Элизабет галантно вышла в коридор. Хина и Кайто последовали за ней.

Втроем они прошли по другим комнатам, собрали различные инструменты и оружие, а затем вышли через ворота замка.

Они прошли через город, усеянный человеческими костями, пока добирались до места, где был связан круг телепортации. Элизабет щелкнула каблуками по булыжной мостовой, и малиновый магический круг снова поднялся вверх. Лепестки красных цветов разлетелись по воздуху и образовали стену, окружающую их троих. Лепестки расплавились, превратившись в кровь.

Когда цилиндрическая завеса крови опустилась, они втроем исчезли из города.

Они благополучно добрались до подвала замка Элизабет, где был закреплен круг телепортации.

Пройдя по коридорам, пропахшим затхлостью и отдававшимся эхом, похожим на стоны, трое поднялись по лестнице в сам замок.

— Не прерваться ли нам на чай? Мне кажется, есть несколько пирожных, которые ускользнули от моего внимания.

Пока она говорила, Элизабет открыла дверь в столовую.

Люстра внутри громко заскрипела.

Вокруг нее обвилась цепь, а на шее висел знакомый человек.

* * *

— Чт—?!

Темная фигура раскачивалась вперед-назад, каждый раз издавая какофонический скрип.

Просто висящий человек выглядел почти как украшение люстры. Цепь сверкала, обвиваясь вокруг серебряных рук фигуры и глубоко впиваясь в шею.

Кости в шее сломались под необычным углом. Этот человек никак не мог быть еще жив.

Когда Кайто и Элизабет посмотрели на трагический труп, они вдвоём закричали.

— Мясник!

Убитый был Мясником, торговцем-зверочеловеком, который приходил в замок Элизабет, чтобы продать ей мясо. Все его тело было завернуто в рваный черный плащ, который он постоянно носил.

Они не могли разглядеть его лица, так как оно всегда было скрыто тенью капюшона. Но даже не видя его выражения, было ясно, что он мертв, судя по тому, как жестоко была искривлена его шея.

Зажав рот рукой, Хина потрясенно пробормотала.

— ...Мистер Мясник? Почему это произошло?

— Я понятия не имею... Чувак, что здесь вообще произошло?

Кайто покачал головой. Почему его убили? Кто в этом виноват?

В то время как трое из них напряглись, труп Мясника сделал ленивый оборот. Затем он воскликнул энергичным голосом, как бы отвечая на сомнения, вызванные ситуацией.

— Друзья мои, здесь враг! Враг на подступах!

— Труп заговорил!

— Это невозможно!

— Его дух, должно быть, неспокоен!

— Хм, похоже, никто из вас не в восторге от того, что я все еще жив. Сейчас я чувствую себя очень любимым.

Мясник, все еще взвинченный, в знак протеста раскачивал свое тело из стороны в сторону. Великолепная люстра зловеще скрипела, когда он размахивал чешуйчатыми руками, выглядывающими из нижней части его плаща.

— ...Рука? Погоди, эта цепь впивается в твой хвост, а не в шею?

— Зоркий глаз! Хоть я и перевернулся вверх ногами, я все еще жив! В тот момент, когда враги привязывали меня, я перевернул свое тело в плаще! Тогда они ушли, не поняв, что подвесили меня за хвост! Боже, Боже, это могло бы плохо кончиться для меня.

— Подожди, это звучит невозможно; это похоже на фокус или что-то в этом роде.

— Если я хочу называть себя Мясником, то, конечно, я должен быть способен на такое.

— Ты мне тут мозги пудришь, мужик.

Они обменялись смехом, радуясь, что он выжил.

Затем Элизабет внезапно наклонила голову в сторону.

— Подожди, Мясник. Ты говорил о враге. Кто это повесил тебя в моем замке?

— А, это я! Госпожа Элизабет, враг нападает! Хотя, как Мясник, я должен признаться, что меня не очень-то волнует ваша борьба с демонами, так или иначе; собственно говоря, она меня нисколько не интересует. Однако—

— С таким отношением смерть постучится в твою дверь намного раньше.

— —Однако, если я сам столкнусь с ней, то история значительно изменится! В этот самый замок пришел демон! И от него исходила довольно злобная аура! Он сказал, что планирует повесить меня на веревке, чтобы объявить о своем прибытии, а затем ждать твоего возвращения в другой комнате... Эй, подожди, пожалуйста, спусти меня, прежде чем ты убежишшшь!

Когда Мясник закричал сзади них, Элизабет и остальные вернулись в коридор. Она широкими шагами направилась через помещение.

Кайто окликнул ее сзади.

— Ты знаешь, где находится демон?

— Ха! Вторжение в замок Принцессы Пыток - поступок дерзкого дурака. Это только одно место, которое мог бы выбрать такой человек - как говорится, к недостижимым высотам стремится как дым, так и безрассудные люди.

Выплюнув свое заявление, Элизабет побежала по дорожке, освещенной витражными окнами.

Поднявшись по винтовой лестнице, ведущей в тронный зал, она распахнула массивные двойные двери.

Навстречу ей вырвался порыв ветра. Тронный зал был украшен старинными гобеленами и экстравагантным троном, что придавало ему величественный вид. Но после нападения одного из рыцарских зверей стена была полностью разрушена.

И то ли из лени, то ли из упрямства Элизабет не позаботилась о ремонте.

На троне кто-то сидел, а фоном служило бледно-голубое небо, проглядывающее сквозь отверстие.

Это был красивый молодой человек с румяными щеками и светлыми волосами длиной до плеч. Его стройные женственные ноги вытягивались из коротких брюк и покачивались из стороны в сторону, пока он играл с кусочком фрукта, который принес на боковой столик.

— И…?

Он только что разрезал гранат пополам, и его рот был широко открыт. Затем его янтарные глаза заметили Элизабет.

Без малейшего намека на милосердие она крикнула.

— Маятник!

Багровые лепестки цветов и тьма закружились посреди потолка. Огромный клинок, подвешенный на цепи, упал с нее и издал тяжелый звук, застыв в воздухе. Затем он взметнулся по широкой дуге, сверкающее лезвие быстро ускорилось, прежде чем разбить трон на мелкие кусочки. Но когда пыль осела, трупа мужчины нигде не было среди обломков.

Незамеченный, он каким-то образом добрался до стены. Клинок скорректировал траекторию и устремился к новому месту мужчины. Но не успело оно пронзить его насквозь, как он исчез во второй раз.

Элизабет и остальные внезапно оказались лицом к лицу с ним.

— ...Чт—?!

Кайто задохнулся. Но Элизабет, казалось, предвидела такое развитие событий.

Она облизала губы, а затем снова подняла руку. При этом мужчина упал на одно колено так быстро, что казалось, кости в его ноге должны были сломаться. Он стоял на коленях, не делая никаких попыток защититься. Стало видно, что вокруг его шеи, как бы прикрывая затылок, накинута неподобающая алая шаль.

Элизабет подняла бровь от неожиданного поступка своего врага.

— Что ты делаешь, Губернатор?

— Прошло уже некоторое время, Госпожа Элизабет Ле Фаню, любимая и слишком идеальная дочь Господина Влада. Хотя я питаю к вам неприязнь, как вы видите, у меня нет желания вступать с вами в бой. Я пришел сегодня, чтобы пригласить вас в свое поместье, о Принцесса Пыток.

— Что?

— Вот ваше официальное приглашение и подарок к нему. Пожалуйста, примите его.

Губернатор достал из воздуха конверт и бумажную коробку, перевязанную лентой, и дрожащей рукой протянул их Элизабет. Убедившись, что здесь нет никакой магической ловушки, она нахмурилась и взяла их у него.

Затем Губернатор внезапно поднялся, его странные движения вызвали ощущение натянутого шнура.

Его черты лица исказились в мягкой, странной манере, когда он отвесил неловкий, клоунский поклон.

— П-п-пожалуйста, приходите, я с н-н-нетерпением ждал вашего прибытия.

Без предупреждения он наклонился в сторону. Его улыбка была очень искусственной, он упал на пол и был проглочен.

Элизабет щелкнула пальцами, возвращая маятник к лепесткам цветка, и скрестила руки.

— Губернатор - следующий по слабости после Рыцаря, но в нем было что-то явно не так.

— О да, конечно. Я тоже так подумал. Что там с коробкой?

— Ее содержимое, похоже,... выпечка. Осторожно, не трогайте их.

В коробке лежал ряд ярко раскрашенных печений. Они были обмазаны джемом и выглядели очень аппетитно. Но в такт своему суровому голосу Элизабет щелкнула пальцами.

Хорошо сделанное печенье вспыхнуло в воздухе, а затем сгорело до пепла.

— Среди всех демонов он был единственным, кто тратил больше всего сил на то, чтобы подлизываться к Владу. Я знаю его способности. Его сила подходит для убийства - талант превращать любую пищу, к которой он прикоснется, в яд или наркотики... Следовательно, я ожидала, что он будет оставаться скрытым и недосягаемым для меня так долго, как только сможет.

— Но подожди, разве он не пришел в замок с приглашением в руках?

— Да, именно так. Но почему пригласил меня? И когда он успел так хорошо освоить круги телепортации?

Ее взгляд упал на приглашение. На его поверхности мерцали голубовато-зеленые руны. Несомненно, их можно было использовать для того, чтобы телепортационный круг Элизабет мог соединиться непосредственно с поместьем Губернатора.

Кайто присоединился к Элизабет и нахмурился.

— В этом нет никакого смысла.

— Действительно, не имеет. Но я не намерена попадаться в его ловушку. За ней что-то скрывается, и мы должны это проверить в ближайшее время. Но это не более чем моя интуиция, просто ощущение, которое я получаю.

Кайто и Хина кивнули в знак согласия. Им нужно было выяснить, кто дергает Губернатора за ниточки. Несмотря на то, что он согласился, в груди Кайто зародилось зловещее чувство.

Не знаю почему, но мне не нравится, как все это происходит.

Он раздраженно прищелкнул языком. В этот момент Хина прижала руку ко рту и задыхаясь произнесла.

— Если позволите, прежде чем мы отправимся в путь, нам действительно стоит спустить Мясника.

— Уупс, - одновременно сказали Кайто и Элизабет.

Теперь, когда она упомянула об этом, они оба совершенно забыли о нем.

* * *

Когда они втроем вернулись в столовую, то обнаружили, что Мясник раскачивается взад-вперед, взад-вперед, взад-вперед.

Он явно был в отчаянии и, казалось, пытался обрушить всю люстру.

— Подожди, Мясник. Не надо сейчас разбивать чужие люстры.

— Ну же, разве не бесчеловечно было убегать и бросать меня? Разве это не несправедливо? И не говоря уже о том, что я ввязался в драку, к которой не имел никакого отношения. Мадам, я должен протестовать! Даже если я сгнию в ничто, второй и третий Мясники должны—

— Мои извинения. Подожди минутку, и я освобожу тебя. Хина.

— Да, госпожа.

Хина, уже схватив свою алебарду, взлетела с пола. Подпрыгнув в воздух, она ударила по цепи.

Ее резкая атака разрубила ее одним ударом. Освободив хвост, Мясник рухнул на пол.

Приземлившись, он быстро втянул руки и хвост в плащ, как черепаха. Проворно извиваясь в нем, он поправил свою одежду так, что его лица не стало видно.

Он встал, подняв руки в знак торжества, а затем недоуменно посмотрел на остальных троих.

— Хм? Вы все выглядите такими напряженными... А Мисс Хина уже держала оружие наготове... Вы трое направляетесь в опасное место?

— Да, мы направляемся в поместье демона, который тебя вздернул.

— О боже. Если это так, Господин Туповатый Слуга, то берегите себя.

Голос Мясника был необычайно спокойным. Кайто встретил его взгляд и тихо спросил, в чем дело.

Мясник приблизил свое лицо к лицу Кайто, а затем серьезным тоном прошептал.

— Это может показаться пустяком, но... от незваного гостя исходил специфический запах. Запах испорченного мяса.

Мясник рассказал, что этот запах вызвал у него неприятные предчувствия.

Кайто не мог не согласиться.

* * *

Когда Элизабет положила приглашение на свой круг телепортации, он растворился в кровавом вихре. Остались только синие руны, дрейфующие рядом с сангвиническими линиями.

Элизабет, Хина и Кайто встали на него. Когда они встали, круг стал синим и начал быстро вращаться. Их окружили лепестки лазурных цветов. Они слились в цилиндрические стены, а затем превратились в черные перья. Перья поднялись в воздух и стали исчезать.

— Слушайте, не теряйте бдительности. Мы будем в постоянной опасности с момента прибытия.

— Понял.

— Поняла, мэм.

Черный занавес исчез, и в этот момент раздался громкий смех.

Кайто и остальные оказались в большом вестибюле, несомненно, принадлежащем поместью Губернатора.

Перед ними был накрыт банкет.

— ...Что?

Зал был до краев заполнен круглыми столами, каждый из которых был переполнен едой. На искусно выполненной каминной полке стоял зажаренный целиком молочный поросенок, а антикварные бюсты использовались как подносы для пирогов. Пробки летали в воздухе, как пули, и люди пили вино и пиво прямо из бутылок и бочек.

Красивая дама издавала вульгарные звуки, используя сосиски, чтобы соскрести то, что казалось насыщенным красным томатным соусом. Рядом с ней молодой человек, похожий на работника фермы, набивал щеки алыми лепешками. Многих из обслуживающего персонала тошнило от переедания. Пол был покрыт красными соусами, полупереваренной пищей и рвотой, и люди растоптали все это до состояния липкой пасты.

Обнаженное веселье было поистине хаотичным.

Перед тремя из них расстилались яркие краски, в ноздри ударяли ядовитые ароматы, а в уши била веселая музыка. Все это сопровождалось звоном столового серебра и звуками, напоминающими стадо свиней, пережевывающих объедки.

— Что это за место?

Оглядев великолепный, отвратительный банкет, Кайто был ошеломлен. Рядом с ним Элизабет молча осматривала окрестности. Хина шагнула вперед, чтобы прикрыть Кайто, а затем тихо прошептала.

— ...Леди Элизабет, этот запах...

— Я хорошо знаю. Нет необходимости произносить это вслух.

Внезапно с банкета вышли добродушная пожилая женщина и молодая девушка с серебряным подносом. Их красные рты расплылись в приветливых улыбках.

Девушка подняла крышку своего подноса, открыв украшенного зеленью жареного зайца. Спинка зайца была обмазана красным соусом.

Глаза пожилой женщины были расфокусированы, но она говорила доброжелательно, разминая руки.

— Боже, Боже, кажется, мы приняли еще трех гостей. Добро пожаловать на банкет Лорда Губернатора. С тех пор как нас пригласили сюда, мы можем проводить бесчисленные дни, пируя великолепными яствами, отрезанные от страданий этого мира. Давайте все вместе продолжим этот великолепный пир. Приходите, ешьте на здоровье!.

Она не похожа на подчиненную. Она кажется обычным человеком.

Все пирующие и веселящиеся люди, включая полулюдей и зверолюдей в их рядах, очевидно, пришли по приглашению Губернатора. Губернатор обладал способностью превращать пищу в яд и наркотики, но на данный момент никто из гостей не выглядел страдающим от каких-либо смертельных аномалий. Хотя еда, скорее всего, вызывала привыкание, но не более того.

Размышляя над тем, как поступить в данной ситуации, Кайто прервал свои мысли.

— Ла Гильотина, Святая Обезглавливания.

Низким голосом произнесла Элизабет. В ответ материализовалась тьма и багровые лепестки цветов.

Белая фигура промчалась мимо них и приземлилась с гоготом. Прекрасная дева подняла голову.

Кукла, которую назвали святой, была похожа на Железную Деву, но производила совершенно другое впечатление.

Святая была одета в простое белое платье, а ее густые прямые серебристые волосы ниспадали, когда она закрывала глаза, словно в молитве. В отличие от показушной Железной Девы, Ла Гильотина, казалось, сочетала в себе привередливость и аккуратность монахини.

Элизабет щелкнула каблуками. Святая скрестила свои бледные руки перед грудью, а затем раскинула их в стороны.

С резким звуком из её рук выскользнула пара прямоугольных лезвий. Они широко размахнулись по залу, нежно поглаживая шеи всех находящихся в нем людей, а затем вонзились в дальнюю стену.

Кровь брызнула во все стороны, когда головы людей упали с плеч.

— ...Чт—?

Кайто был ошеломлен.

Когда он стоял посреди кровавого дождя, выражение лица Гильотины не изменилось. Она еще раз скрестила руки, а затем снова развела их в стороны.

Когда головы покатились, шум инструмента, на котором кто-то играл, тоже прекратился. Голова молодой девушки лежала рядом с упавшим жареным зайцем. Голова старухи соскользнула с морщинистой шеи и упала на землю.

Элизабет приготовилась безжалостно щелкнуть каблуками во второй раз.

Придя в себя, Кайто крепко схватил ее за плечо.

— Элизабет, прекрати! Они всего лишь обычные люди!

— Действительно, а когда обычные люди оказываются приглашенными на банкет демона, что, по-твоему, с ними происходит?

— О чём ты говори—?

— Посмотри, что они ели. Посмотри внимательно.

Подстегнутый спокойным замечанием Элизабет, Кайто пробежался взглядом по круглым столам и тут же потерял дар речи.

Даже под прогорклым потоком крови гости банкета продолжали наедаться до отвала. Один пухлый мужчина запихивал в рот кексы. Он с удовольствием жевал их, а затем, проглотив, надавил на живот.

— Ргх... Ах, ах... Гах, гах, аррррррррр!

С расширенными глазами и потоками крови и мокроты из носа, мужчина изрыгнул отвратительную субстанцию.

Красная рвота полилась на еду.

Кайто, наконец, выяснил истинное происхождение красного соуса.

— ...Это их собственные растворенные органы.

Без колебаний Элизабет озвучила вывод, к которому он только что пришел.

Мучаясь, гости банкета извергли свои собственные органы, которые были растворены мощным ядом, содержащимся в еде. Однако, не в силах противостоять привыканию, вызванному пиршеством демона, они продолжали поглощать пищу вместе с собственными пораженными внутренностями.

Банкет, устроенный перед ними, был адом, маскирующимся под рай.

— Уже слишком поздно лечить кого-либо из них. Сам яд неизлечим. Смерть - это милосердие.

Элизабет сделала свое заявление, а затем щелкнула каблуками.

Святая Обезглавливания повиновалась холодному приказу Принцессы Пыток и взмахнула руками.

Головы всех присутствующих полетели вниз. Брызги крови окрасили потолок в яркий красный цвет.

Несколько голов покатились по земле, как плоды, а безголовые трупы рухнули.

Хотя Кайто отчаянно хотел умолять Элизабет остановиться, он сдержался. Словно в знак уважения к его чувствам, Хина осторожно коснулась его руки.

Элизабет вернула Гильотину в лепестки, а затем пошла вперед среди трупов.

— Хватит бездельничать. Нам нужно найти Губернатора.

— Да, я знаю. Мы должны найти его - найти, чтобы убить.

Кайто последовал за Элизабет, его голос был полон ярости. Банкет уже закончился, но никто не поднял голоса, чтобы остановить их.

Чтобы убить Губернатора, они втроем начали обход по поместью.

* * *

Не сразу они поняли, что, хотя Губернатор занимает низкое место среди четырнадцати, его деяния не менее ужасны. Ад, который он создал, не закончился в холле, а продолжался по всему поместью.

— Это полный бардак. Я и представить себе не мог, что все будет настолько плохо.

После подтверждения ситуации внутри, это было все, что Кайто мог сказать.

В столовой люди, намазанные специями Губернатора, ели друг друга, все они были на грани смерти. На кухне лежал человек, пораженный ядом, мертвый после того, как в поисках пищи вскрыл себе грудь и выгрыз внутренности. В подземелье молодая мать покончила с собой, оставив записку с подробным описанием того, как она съела собственного ребенка. Молодая девушка лежала на диване, ее органы были разрушены после того, как она съела пирожные с начинкой из гвоздей. А бассейн во внутреннем дворе был заполнен телами детей, которые утонули в море пирожных и задохнулись.

Когда они поднимались по главной лестнице на второй этаж, Элизабет ответила.

— Губернатора считают самым слабым из демонов, его сила еще меньше подходит для сражений, чем сила Рыцаря. Он вымещает свое разочарование на людях и планирует собирать их боль, чтобы стать сильнее... Он сродни ребенку, который пытается вырасти выше, поглощая питательные вещества.

— Это уже совсем не то.

— От всего сердца, я согласна с Мастером Кайто.

Услышав слова Хины, Кайто беззвучно кивнул.

Его ярость была настолько сильной, что он достиг странного спокойствия. Он искал Губернатора в абсолютной тишине. Но хотя за каждым поворотом появлялась новая жертва, самого важного молодого человека нигде не было видно.

После того, как он сделал приглашение Принцессе Пыток, Губернатор исчез.

Где... где он? А?

Проходя через второй этаж монастыря, окружавшего прихожую, Кайто скривил лицо.

Он почувствовал запах чего-то гнилого.

Прихожая была наполнена ароматом еды, но разница в этой вони была заметна. В остальных комнатах и коридорах на втором этаже сладко пахло выпечкой и ароматом мяса, чтобы скрыть зловоние трупов. Но запах, доносившийся из угловой комнаты на втором этаже, никак не хотел улетучиваться.

Как раз перед этим Кайто и остальные, совершая обход, убедились, откуда исходит запах.

На втором этаже была одна-единственная комната, окутанная зловонием разлагающейся плоти.

Элизабет заявила, что там, скорее всего, хранится еда, предназначенная для людей с отвратительным вкусом. Тем не менее, существование этой комнаты затронуло разум Кайто. Его усиленный яростью разум свободно выбирал из имеющейся информации, и слова Мясника всплыли на поверхность его мыслей.

«От него исходил специфический запах. Запах испорченного мяса».

— ...Запах испорченного мяса.

Повторяя слова, Кайто перешел на бег. Не останавливаясь, чтобы сказать остальным, куда он направляется, он обогнул один из углов галереи и направился к участку этажа, к комнате, которая не была связана ни с каким другим коридором. Хина, как верная гончая, настороженно следовала за ним. Однако, чувствуя, что Кайто о чем-то задумался, она ничего не сказала.

Когда он открыл дверь, в коридор хлынула гнилостная вонь.

— Боже правый, эта комната!

Кайто стоял в прихожей роскошной спальни.

В центре спальни на кровати с балдахином лежала огромная куча разлагающегося мяса.

Простыни окрасились в темно-красный цвет и стали жесткими от гниющего жира, а испачканная комната не подавала признаков жизни. Ставни на окнах были плотно закрыты. Но Кайто прищурился, вглядываясь в странную атмосферу комнаты.

Присмотревшись, он увидел, что верхняя часть массы полурасплавленной плоти двигалась вверх-вниз. Кусок мяса дышал. Под его прозрачной поверхностью виднелась застоявшаяся кровь, текущая по венам.

Кайто в ужасе сделал шаг назад.

Масса гниющего мяса... была живой.

— Испорченное... мясо... Значит, это...

— Мастер Кайто, что на вас нашло? Что это за комната?

— Что вы двое делаете? В этой комнате нет ничего, кроме гниющего мяса.

Элизабет догнала их. В ответ на их вопросы Кайто покачал головой.

Указывая на отвратительную массу плоти перед ними, он ответил низким стоном.

— ...Это Губернатор.

— Что?

— Эта куча гниющего мяса - это Губернатор!

Элизабет оттолкнула Кайто, бросившись вперед. Когда Хина отодвинула его подальше, Элизабет ткнула пальцем в кучу. Ее черный ноготь глубоко вонзился в плоть.

Масса слегка вздрогнула, но никакой другой реакции не последовало. Элизабет вытащила палец.

Поглаживая пальцем темную кровь, капающую из раны, Элизабет озадаченно произнесла.

— Это правда; в этой штуке определенно есть демоническая сила.

— Так это действительно он?

— Да... Но тогда возникает вопрос, почему? Когда он только что посетил замок, он выглядел как крепкий молодой человек, принявший человеческий облик, как это обычно делают контракторы демонов. Только когда они высвобождают свою силу, они показывают свои истинные, отвратительные формы.

— Так вот что это за масса плоти?

— Нет, именно потому, что это не так, ситуация настолько странная... Я уже видела истинную форму Губернатора. Это серый титан. Как бы он ни был ужасен, это не масса плоти... Это останки титана, раздавленного самим собой? Его сила разбушевалась... Возможно, это результат того, что он не в состоянии поддерживать свое эго? Что здесь произошло?

Элизабет скрестила руки, погрузившись в раздумья.

Внезапно масса зашевелилась.

Что-то, прилипшее к ее коже, отвалилось от куска, напоминающего затылок. Хотя оно обесцветилось от гнилостных жидкостей, в нем все еще можно было узнать алый платок, который был обернут вокруг его шеи.

Под тем местом, где ткань отслоилась, блестело что-то серебряное.

В затылок Губернатора была воткнута декоративная игла, выполненная в виде мозга.

— Эта игла...

Пробормотала Элизабет, и куча гниющей плоти начала громко разрываться на части.

Она издавала ужасный звук, и когда она рассыпалась, гниющее мясо - Губернатор - открыл глаза.

Он посмотрел на Элизабет, его глаза были похожи на глаза мертвой рыбы, а затем широко раскрыл свой огромный рот и издал чудовищный рев. При этом его оставшиеся зубы вывалились наружу.

Элизабет щелкнула пальцами. Появились железные колья, которые со свистом пронеслись по воздуху к открытой пасти Губернатора. Рядом с ними из массы плоти выскользнуло что-то темное и красное.

Хина, не теряя бдительности ни на секунду, быстро взмахнула концом своей алебарды. Затем она произнесла.

— ...Что?

Это было то, чего никто не мог ожидать.

Это было сердце Губернатора.

Колья Элизабет были безошибочно нацелены, они вонзились в Губернатора и пронзили его спину. Хина попыталась разрезать сердце на две части, но оно разорвалось само, прежде чем она успела это сделать.

Темно-красные внутренности жалко распались.

Затем кровь, текущая из него, превратилась в сотни рук. Руки увертывались от Хины, хватаясь за Элизабет.

— Чт—?!

Руки с любовью обхватили Элизабет и крепко сжали ее. Обесцвеченная ядовитая кровь впиталась в ее бледную кожу. Руны, похожие на церковные оковы, вырезали свой путь в ее плоти.

Элизабет, широко раскрыв глаза, рухнула на пол. Хина подперла ее плечом.

— ...Ха, ха...

— Леди Элизабет! Держитесь!

— Элизабет!

Кайто бросился к ней. Тем временем Губернатор, потерявший сердце и пронзенный кольями, безудержно рыдал, испуская последние силы. Гниющее мясо перестало двигаться, а затем превратилось в большое количество черных перьев.

Его вырвало собственным сердцем?

Озадаченный ситуацией, Кайто опустился на колени рядом с Элизабет, а Хина крепче сжала ее плечо. Элизабет заговорила тихим голосом, ее измазанная кожа дрожала, как у оскорбленной девы.

— Ргх... Ах... Это... это... не может быть...

Затем они услышали дребезжащий звук, похожий на звон цепей.

— Жертвоприношение - заклинание, которое, в обмен на сердце демона, может частично запечатать демонические силы.

Кайто застыл на месте, а затем повернулся.

Но еще до того, как он смог убедиться, кто там находится, в глубине души он уже знал.

Приближалось нечто ужасное.

По лестнице поднималась женщина с королевским величием.

Она была одета в платье с кринолином, в котором роскошно использовалась алая ткань. Передняя половина юбки была намеренно оставлена голой, оставляя на виду утонченный каркас, похожий на птичью клетку. Внутри были выставлены напоказ ее соблазнительные, неестественно белые ноги.

За ней следовала большая группа подчиненных в ошейниках, смирительные рубашки закрывали даже их лица. От их слишком тугих ошейников тянулись цепи, соединенные с кольцами, которые носила женщина.

Со своими алыми глазами и платьем она была похожа на жаркое пламя, когда смеялась.

— Поместье Губернатора ужасно, не так ли? Разве ты не думаешь, что это достойный конец для этого ребенка - умереть как куча мяса посреди собственной игровой площадки? Я хотела уничтожить его сердце, поэтому и пригласила вас всех сюда. Вам понравилось? Если да, то я уверена, что он был бы доволен. Шутовство - это шутовство именно потому, что оно вызывает смех, не так ли?

— Ты, ведьма... Ты использовала сердце демона, одного из своих товарищей?

Элизабет, все еще мучимая агонией, задала вопрос голосом, пронизанным ненавистью.

Алая женщина нагло кивнула, казалось, скорее с гордостью, чем со стыдом.

— Именно, Элизабет. До сих пор я берегла жизни своих товарищей из уважения к моему дорогому другу Владу. Но с его смертью этого больше не будет. Поглощая жизни слабых демонов, я могу использовать их для особо эффективных атак. Разве это не великолепно? ...О боже, как грубо с моей стороны. Я так увлеклась пустой болтовней, что забыла представиться. Приношу свои искренние извинения.

Красивая женщина улыбнулась со всем самообладанием и великодушием королевы. Она сделала элегантный реверанс.

При этом она потянула за цепи, соединяющие ее кольца, заставив людей позади нее глубоко поклониться.

— Я - Великая Королева, Фьор.

Закончив представление, она подняла голову и улыбнулась. Кайто и Хина стояли в благоговении перед ее элегантной манерой поведения и подавляющим присутствием. Несмотря на это, они попытались защитить Элизабет, когда Великая Королева сделала свое заявление.

— Время игр закончилось, маленькая принцесса - теперь начинается хаос.

Подрядчик Кайзера

Замок Элизабет располагался на вершине пустынного холма, окруженного со всех сторон густым лесом. Он был построен из необработанного камня, отчего меньше походил на замок, а больше на крепость.

В одной из комнат - холодной комнате, совершенно непригодной для отдыха, - Элизабет лежала в неглубокой дреме на изящной, но скромной кровати. На ее лбу выступили бисеринки пота.

Хина взяла тряпку, смоченную в ледяной воде, и осторожно вытерла пот.

Прислонившись к твердой каменной стене, Кайто наблюдал за состоянием Элизабет.

Она выглядела хрупкой, что далеко не соответствовало ее обычному надменному, гордому поведению. Она напоминала ребенка, больного лихорадкой. Но по сравнению с тем, какой она была минуту назад, ее дыхание было гораздо более стабильным.

Хина моргнула своими изумрудно-зелеными глазами, повернувшись лицом к Кайто. Он молча повел подбородком, приглашая ее в коридор. Осторожно, стараясь не шуметь, они вдвоем вышли из комнаты.

Дождавшись, пока Хина закроет за ними дверь, Кайто задал ей вопрос.

— Так что именно случилось с Элизабет?

— Ну... Мне очень стыдно признаться в этом, но хотя я храню в себе все современные медицинские знания, мне не хватает специализированных функций лечения, поэтому любая гипотеза, которую я могла бы выдвинуть, будет неточ—

— Это прекрасно. Я уверен, что твоё мнение гораздо полезнее моего. Пожалуйста, позволь мне знать, что с ней происходит.

— Как пожелаете... Похоже, что Леди Элизабет страдает от резкого снижения количества маны в ее теле.

Кайто кивнул, оценка Хины совпала с его подозрениями.

Изучив основы магии, он стал лучше, чем раньше, понимать магические способности других людей. Обычно от Элизабет исходило зловещее давление, острое, как шипы розы, настолько режущее, что даже она сама мучилась от него. Но сейчас она была похожа на куклу, у которой вынули внутренности.

— Хотя Леди Элизабет свободно владеет магией, достаточно сильной, чтобы победить демонов, ее тело потребляет ману для защиты, чтобы выдержать ее чрезмерное использование. В результате, ее нынешняя ситуация, несомненно, весьма болезненна для нее... О!

Внезапно они услышали тихий стон изнутри комнаты. Хина и Кайто судорожно бросились обратно. Элизабет трясла головой и делала неровные вдохи. Хина поспешила к ней.

— Леди Элизабет, примите мои искренние извинения. Я уже вернулась.

Постепенно Хина вливала отвар в полуоткрытый рот Элизабет. Кайто положил полотенце обратно в ледяную воду, отжал его и передал Хине. Она поблагодарила его, а затем вытерла тонкую шею Элизабет.

Там тоже пульсировали зловещие следы. Красное пятно на бледной плоти выглядело почти как дополнительный набор кровеносных сосудов под кожей.

...Я никогда не видел, чтобы ей было так больно... Проклятье.

Прикусив губу от досады на собственное бессилие, Кайто вспомнил события, произошедшие перед тем, как она заснула.

* * *

— Ла Гильотина, Святая Обезглавливания!

Поддерживаемая Кайто и Хиной, Элизабет встала лицом к лицу с Великой Королевой и воскликнула.

Обливаясь холодным потом, она вызвала пыточное устройство. Багровые лепестки цветов и тьма закружились, и белая святая появилась, чтобы защитить их троих. Она сомкнула руки, затем раскрыла их и выпустила прямоугольный клинок. Великая Королева не стала защищаться, а просто дернула за одну из цепей в своей руке. Один из ее подчиненных вылетел вперед.

Он стал щитом Великой Королевы, а его голова и шея разошлись в разные стороны.

Было почти комично, как резко его покрытая смирительной рубашкой голова покатилась по полу.

— Чт— ?!

Пока Кайто отшатывался от шока, Хина сделала свой ход. Плавными движениями она исчезла с его лица. Опустившись как можно ниже, она проскользнула в слепую зону Великой Королевы и взмахнула алебардой по диагонали вверх. Даже не взглянув на клинок, Королева снова потянула за цепи.

Еще один подчиненный полетел вперед, а другой потерял голову, которая покатилась по полу.

Устав ждать, пока их дернут за цепи, остальные подчиненные раскачивались из стороны в сторону.

— Тч!

Отбив атаку, Хина решила не продолжать и отступила назад. Великая Королева неловко рассмеялась.

— Ты безрассудная молодая девушка, не так ли? Это возвращает меня в прошлое, но молодость действительно беспокойное время.

Великая Королева внезапно отвела взгляд от Хины и святой. Она сняла две цепочки с воротников мертвых подчиненных. Ее тяжелое кринолиновое платье затрепетало, когда она наклонилась и коснулась смирительной рубашки одного из трупов. Ткань расплавилась от ее прикосновения, и руки трупа освободились.

Она взяла его отвратительную, покрытую саркомой руку в свою.

— Ты хорошо справился.

Нежно прошептала она, а затем поцеловала кольцо на его безымянном пальце. Живые подчиненные коллективно застонали, похоже, от зависти. Затем, потеряв интерес, Великая Королева отбросила руку трупа в сторону и встала.

Ее бдительность была ослаблена на протяжении всей серии действий, но она не оставила ни малейшего шанса.

— Так-так, Элизабет. Ты все еще намерена сражаться со мной? Губернатор сказал это, когда был под контролем моей иглы, не так ли? «Хотя я не питаю к тебе особой неприязни, как ты видишь, у меня нет желания сражаться с тобой».

— Ха, какая шутка. Кто поверит словам такой соблазнительницы, как ты?

— О боже, но я говорю правду. Чтобы победить в смертельной схватке с Принцессой Пыток, пока она еще способна вызвать Гильотину, а также одну из кукол Влада, у меня не было бы выбора, кроме как принять свою демоническую форму... Но я нахожу эту форму смехотворно отвратительной, видишь ли. И подумай, что почувствуют мои подчиненные, если я сейчас отброшу свою красоту.

Великая Королева достала из расщелины своих пышных грудей веер из вороньих перьев и прикрыла им рот. Она покачала головой в знак отказа. Завершив свой невинный жест, она тяжело вздохнула.

— Но, увы, в отличие от Влада, который сам привел себя к гибели, я гораздо более логичная и самостоятельная личность. В конце концов, я женщина. Если возникнет необходимость, я не буду колебаться. Видите ли, Влад отказался слиться со своим демоном, в то время как я уже едина со своим. Но, насколько я могу, я бы предпочла не выставлять напоказ эту отвратительную форму - у женщины есть своя гордость, знаете ли.

Она направила свой закрытый веер в сторону Элизабет, как бы спрашивая, может ли она оценить это. Элизабет ничего не ответила.

Великая Королева сделала вид, будто услышала ответ независимо от нее, и слегка пожала плечами.

— Ты показываешь свое недовольство всем своим милым личиком. Послушай, Элизабет. Не могла бы ты не искать постоянно такие возможности? То, что я не просто убиваю вас всех, не обращая внимания на внешность, возможно, объясняется гордостью, но это также и милосердие. В конце концов, вы несете довольно важный багаж. Не так ли, куколка?.

Подбородком указав на Кайто, Великая Королева подмигнула Хине.

Хина приготовила свою алебарду, напряжение пробежало по ее телу, и она приготовилась к тому, что может произойти. Она напоминала гильотину, лезвие которой было готово опуститься в любой момент. Великая Королева облизала губы, прошептав ей.

— Урок для тебя, юная девочка. Ты еще мала, поэтому можешь не понять, но любовь - это то, что нужно скрывать. Это не то, что ты выставляешь на всеобщее обозрение, понимаешь? Особенно против соперника женского пола - иначе злая женщина с пристрастием к чужим мужчинам могла бы просто схватить его.

Великая Королева бросила кокетливый взгляд на Кайто, и ее бледная рука шевельнулась. Одно из ее колец, не прикрепленное ни к одному из ее подчиненных, выпустило цепь. На полной скорости она устремилась к Кайто.

Цепь уже почти обвилась вокруг его шеи, когда раздался громовой звук, и цепь разорвалась на куски.

Хина взмахнула своей алебардой, разрубив цепь на куски и унеся с собой кусок пола.

— Иди и сдохни в яме, ведьма.

Ее зрачки расширились, Хина пошевелила ногами. Она метнула свою алебарду, и та, вращаясь, полетела на Королеву. Но она еще раз дернула за цепи, и вместо нее удар нанес другой подчиненный. Раздался звук ломающейся шеи.

Передняя часть смирительной рубашки подчиненного разорвалась, и кровь брызнула во все стороны. Кайто и остальные на мгновение потеряли зрение из-за красного цвета.

Затем с неожиданной стороны протянулась рука и вцепилась в волосы Ла Гильотины.

— Видишь, ты потеряла спокойствие, да? Как ты очаровательна, юная девочка. Похоже, вас трудно взять, так что на сегодня я с вами закончу - но в следующий раз, кто знает? Возможно, ты захочешь узнать кое-что о провокациях в любовных делах.

Усмехаясь, Великая Королева вложила силу в руку, державшую голову Ла Гильотины. В какой-то момент эта рука превратилась в одну лишь кость, демоническую и гораздо большую, чем человеческая.

Голова прогнулась под давлением, кожа Гильотины начала расслаиваться. Непристойные механизмы внутри неё обнажились.

Раздался скрип железа.

— Я заберу это.

Великая Королева раздавила шею Гильотины своей гротескной рукой. Безголовое тело рухнуло на бок и превратилось в лепестки роз.

На фоне их пунцового танца щеки Великой Королевы покраснели, и она обмахивала себя веером из вороньих перьев.

— О, Боже милостивый. Как нехорошо с моей стороны. Пожалуйста, сделайте вид, что не заметили эту руку.

— Будь ты проклята, Великая Королева... Будь ты проклята, Фьор!

— Как приятно слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, Элизабет. Из всех демонов, которых ты убила, они всегда жалобно выкрикивали твое, верно? ...На сегодня мне этого достаточно.

Ее рука вновь стала женской, Великая Королева кивнула.

Она надела кольцо на безымянный палец своего только что убитого подчиненного, а затем вдруг, словно заскучав, повернулась спиной к Элизабет и остальным. Однако она снова повернула голову и соблазнительно скривила губы.

— Надеюсь, мы еще встретимся, маленькая принцесса, а что касается тебя, любовничек, постарайся стать хоть немного сильнее.

Великая Королева начала величественно спускаться по лестнице. Как домашние собачки, ее подчиненные послушно следовали за ней, пока она тянула их за цепи. Когда тревожная группа наконец скрылась из виду, Элизабет с отвращением пробормотала.

— ...Какая мерзкая женщина. Однако преследовать ее не в моих силах. Я совершенно точно—

— Элизабет?

— Леди Элизабет!

— —на пределе.

Как будто нити, удерживающие ее на ногах, были перерезаны, Элизабет рухнула на землю. Багровые руны извивались на ее бледной коже.

Взволнованные Хина и Кайто подняли ее на руки и понесли в холл.

Используя знания, записанные в Хине, они активировали круг телепортации и каким-то образом проложили себе путь обратно в замок.

Это был первый раз, когда Принцессе Пыток пришлось отступать после столкновения с демоном.

* * *

На данный момент Элизабет все еще спала в своей комнате.

Несмотря на то, что лечение, на которое были способны Кайто и Хина, ограничивалось поддержанием ее комфорта, ее дыхание снова успокоилось. Убедившись, что состояние Элизабет стабильно, Кайто перевел свой усталый, колеблющийся взгляд на спину Хины.

Затем он снова посмотрел на Элизабет, лежащую на своей кровати.

— ...Элизабет.

Тихо пробормотав это, он закрыл глаза и нахмурился.

Он вспомнил все, что только что произошло. Он вспомнил, каким невинным было выражение лица Элизабет, когда она набивала щеки едой, и как Хина нежно улыбалась рядом с ней. Он вспомнил, как Великая Королева садистски смеялась, когда она выглядывала из-за веера из вороньего пера. Внезапно выражение ее лица стало похожим на то, которое было у его отца, когда он пытался убить Кайто. Хотя один был гораздо страшнее другого, у них были общие черты.

Они оба считали Кайто червем, паразитом, которого они могли раздавить, как им заблагорассудится.

Наконец, Кайто повернулся лицом к призраку рыжеволосого мальчика. Мальчик обеспокоенно посмотрел на него, и Кайто пробормотал несколько слов.

— Я знаю, Ной... Еще слишком рано паниковать. Но даже так...

Открыв глаза, Кайто ослабил свое серьезное выражение лица.

Он спокойно поднялся со стула и позвал Хину.

— Эй, Хина. Похоже, мне здесь больше нечего делать. А поскольку и дворецкий, и горничная были заняты, работа начинает накапливаться. Пойду-ка я немного приберусь.

— Мастер Кайто, я могу разобраться с этим позже, а еще есть вопрос о вторжении Губернатора. Вам сейчас опасно оставаться одному.

— Нет, я справлюсь сам. Ты позволишь мне уйти?

— Но—

— ...Хина.

— ...Я понимаю. Если что-то случится, пожалуйста, сразу же зови. Хотя я защищаю Леди Элизабет, я не буду терять ни минуты, чтобы броситься на помощь своему возлюбленному.

Хотя Хина и не казалась убежденной, она кивнула. Несомненно, она видела страдальческое выражение лица Кайто и подозревала, что он хотел побыть один.

...Прости за это. И спасибо.

Внутренне поблагодарив ее, Кайто вышел из комнаты. Но хотя предположение Хины было верным, оно также не оправдалось.

Это правда, что я хочу побыть один, но... Нет, я должен побыть один.

Кайто закрыл за собой дверь и коротко вздохнул.

Он посмотрел вниз, затем поднял голову и пошел вперед с выражением лица, полным решимости. Заглянув на кухню и взяв кое-что, он бодро спустился по лестнице и направился в подземные коридоры.

Коридоры были наполнены вонью ржавчины и шумом, похожим на стон, и напоминали лабиринт.

Если войти в них неосторожно, то можно было легко заблудиться и умереть, так и не найдя выхода. Но Кайто, пользуясь тем, что жизненный опыт оставил в нем способность запоминать любую информацию, сопровождавшуюся болью, однажды вырезал в своей плоти карту важных мест. В результате боль заставила его запомнить маршрут, по которому ему нужно было идти.

Войдя в пустую, неиспользуемую комнату, Кайто закрыл тяжелую дверь и запер ее изнутри. Осмотрев все каменные стены комнаты и трижды убедившись, что там никого нет, Кайто сунул руку в карман.

Из него он достал прозрачный камень, завернутый в носовой платок, и нож для фруктов.

— ...Вот и все.

Пробормотав про себя, он широко раскрыл руку. Затем он погрузил фруктовый нож глубоко в свою плоть. Слегка прикусив губу, Кайто провел лезвием горизонтально по ладони.

Раздался звук разрыва плоти, и кровь полилась на пол.

— Все должно быть нормально, верно?

Уставившись на свою рану, которая была достаточно ужасной, чтобы заставить любого обычного человека попятиться, Кайто холодно оценил лужу крови на своей руке.

Решив, что ее количество достаточно, он достал из платка камень и положил его на ладонь.

Нижняя часть камня погрузилась в насыщенную маной багровую лужу. При этом бутон голубой розы внутри камня расцвел, как будто его только что полили, а черные перья увеличились в количестве. Однако решительных изменений не произошло.

...Разве это не то, что я должен был сделать? Нет, подождите, хворост на месте. Теперь нужны только живые угли.

Кайто открыл рот, не зная, что сказать, а затем снова закрыл его.

Вдруг он почувствовал холодную руку на своем плече. Судорожно оглянувшись, он посмотрел в сторону. Однако там никого не было. Тем не менее, ощущение на плече сохранялось.

В гармонии с галлюцинацией в его ухе зазвучал низкий, бархатистый, юношеский мужской голос.

— Теперь ты должен шептать вот так.

— Ла (стань).

Черные перья пронеслись по комнате, как снежная буря.

Перья, которые должны были существовать только в камне, изящными кучками лежали на полу. К ним тихонько примешивались лепестки лазурной розы. По мере того как оттенки синего и черного выплясывали беспорядочный вальс, их движения становились все более целенаправленными. Лепестки и перья сливались воедино и вращались, образуя тонкий цилиндр.

Затем опустился занавес.

Словно по волшебству, на его месте появился мужчина.

В шелковой рубашке, кокарде и черном плаще, украшенном серебряной нитью, он выглядел как титулованный аристократ. Его роскошные черные волосы и малиновые глаза придавали ему некую андрогинную красоту, и он смотрел прямо на Кайто. Его привлекательные черты лица имели жуткое сходство с чертами лица Элизабет.

Подтвердив свою гипотезу, Кайто заговорил с мужчиной.

— Давно не виделись, Влад Ле Фаню.

Влад Ле Фаню. Подрядчик Кайзера.

До того, как она убила его, он был самым страшным врагом Элизабет. Он улыбнулся - улыбкой, явно полной искренней привязанности.

* * *

— Можно сказать, что прошло много времени, да, прошло много времени. Можно также сказать, что я рад познакомиться с тобой. Так как же лучше поприветствовать тебя? Я в растерянности... Хм, если бы ты был на моем месте, что бы ты выбрал?

Влад бессмысленно поднял указательный палец, задавая вопрос Кайто. Как всегда, в его словах и действиях чувствовалась некая невинность. Однако его голос звучал так, словно он говорил сквозь пелену воды.

При дальнейшем осмотре его тело и одежда были частично прозрачными.

Как я и предполагал... У него нет физической формы. Но у него все еще есть воля.

Молча, Кайто подтвердил эту реальность. Пожав плечами на отсутствие ответа, Влад оглядел комнату и щелкнул пальцами. Вокруг его ног закружилась тьма и лазурные лепестки цветов. Пока Кайто гадал, что же он вызывает, появилось великолепное сиденье, сделанное из звериных костей и покрытое звериными шкурами - такое же нематериальное, как и Влад.

С великой помпой и торжественностью Влад занял место на призрачном стуле.

— Я прекрасно понимаю, что ты не из тех людей, которые принимают во внимание подобные вещи, полагаю. Тебе действительно следовало бы приглашать своих гостей в комнаты, где есть стулья. Хотя даже если бы ты и пригласил, вряд ли я смог бы воспользоваться ими в моем нынешнем состоянии, так что это довольно самонадеянная просьба с моей стороны. В конце концов, я прекрасно знаю, что сделал прошлый «я».

— ...Не знаю, стоит ли говорить о том времени, когда ты был жив, но у тебя есть все эти воспоминания, верно?

— Да, это так. Я помню, как просил тебя стать моим преемником, и как ты мне отказал. Я даже помню, как меня убили. Хм? Теперь, когда я думаю об этом, не должен ли я был выбрать свое вступительное слово более хладнокровным? О, какой же я беспомощный и мягкотелый.

Влад начал размышлять про себя. Когда он напряженно вздохнул, Кайто задал ему вопрос.

— Так ты действительно знаешь обо всем этом, да...? Но ты не похож на себя прежнего, на себя, который был тогда, когда ты был жив. Кто же ты тогда?

— Ну, это довольно проблематичный вопрос! Это верх безрассудства - вызывать то, истинную природу чего ты даже не знаешь! ...Вернее, это то, что я хотел бы сказать, но у тебя есть идеи, не так ли? Давай, скажи. Я дам тебе знать, прав ты или нет.

Влад подтолкнул Кайто, жестикулируя подбородком, высокомерно и в то же время забавно. Взглянув на него на мгновение, Кайто ответил.

— Если я прав, то ты - душа Влада Ле Фаню, вернее, ее неполноценная копия.

— Хотя это очень раздражает, когда тебя называют неполноценным, ты совершенно прав! Вы только посмотрите, отличная оценка! Молодой человек, на которого я положил глаз как на преемника, за довольно короткое время вырос весьма впечатляюще! Несмотря на то, что ты отверг меня, я, как ни странно, доволен. Возможно, это и есть то, что называют родительской любовью... В любом случае, что привело тебя к такому выводу?

— Тепло, которое я почувствовал от твоего камня, было очень похоже на мое тело - тепло, исходящее от души, корчащейся внутри гомункула. Это и навело меня на мысль, что в твоем камне тоже запечатана душа.

— Я вижу, у тебя впечатляющая интуиция. И?

— И если бы ты смог доставить свою настоящую душу в безопасное место, когда ты был на грани смерти, ты бы ни за что не стал хвастаться этим и говорить всякую надоедливую чушь.

Услышав невероятно невежливое объяснение Кайто, Влад раздраженно приподнял уголок рта. Однако, как Кайто и ожидал, опровержения не последовало. Вероятно, ему не удалось приукрасить факты.

В отличие от того, как он хотел бы прожить свою жизнь, смерть Влада не была элегантной по определению.

Поигрывая камнем в руке, Кайто продолжал строить догадки.

— Если это так, то это означает, что в каком-то смысле ты не связан с реальным человеком, который умер... Идеальное воспроизведение не кажется возможным, но я чувствовал, что магия этого мира, вероятно, может создать что-то такого уровня.

— Действительно, уделяя особое внимание поиску преемника, старый я искал способы оказать свое влияние на мир в потомстве. Хотя я не могу делать больше, чем говорить, я все же остался, поэтому могу принимать участие в делах мира. Даже если это не тот «я», который умер, это не меняет того факта, что я совершаю действия - Боже правый, о чем я только думал? Ну, пока это развлекает, я полагаю.

Говоря так, словно это была чужая проблема, Влад ответил свободно. Даже если его убили, не похоже, что он собирался держать обиду на Элизабет или Кайто. По мере того, как Кайто принимал это решение, напряжение, которое он втайне испытывал, ослабевало. Глядя прямо в глаза Владу, он задал ему вопрос.

— Сейчас я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказал. Это касается Великой Королевы.

— Элизабет была побеждена?

Кайто сглотнул. Он пришел к выводу, что знания Влада о внешнем мире ограничивались тем, что он сам пережил до смерти. Он не ожидал, что Влад догадается об этом. Когда Кайто нахмурился, гадая, смог ли Влад слышать, даже когда камень был отрезан от маны, на лице Влада появилась неприятная улыбка.

— До этого момента я не мог воспринимать внешний мир. Это было всего лишь предположение. После моей смерти это было бы естественным результатом того, что она наткнулась на Великую Королеву. Эта женщина гораздо более жестока, чем я. Что касается боя, ее особенность заключается не в ее личной силе, а в жестокости ее тактики - хотя она и уступает мне, она все же сильнее.

Влад с готовностью признал этот факт. Полузакрыв глаза, он заговорил, словно ностальгируя по прошлому.

— Мы с Фьор были друзьями еще до заключения наших демонических контрактов. Мы вместе оживляли балы и приводили в восторг как мужчин, так и женщин. Хотя мы были довольно близки, наши идеологии сильно расходились. Я сосредоточил свои усилия на том, что произойдет после того, как мы возьмем контроль - на приоритете моих связей с моими товарищами, подготовке преемника и подготовке моей армии, хотя эта армия была уничтожена после того, как мы с Элизабет поссорились и я был схвачен, в то время как Фьор не обращала внимания на такие вещи и вместо этого уделяла внимание исключительно личности, то есть себе.

— Да, я могу в это поверить.

— Она отвергла мои принципы и отказалась помочь мне в спасении от Церкви, но, по крайней мере, она приняла во внимание наши долгие годы дружбы и воздержалась от каких-либо эгоистичных действий. Но с моей смертью, без сомнения, она перестала себя сдерживать. Любой демон низшего ранга, в чей мозг она вонзит свои иглы, станет ее марионеткой.

Кайто сузил глаза. Игла в форме мозга была воткнута в шею Губернатора.

— Так вот что это была за игла...

— Когда игла уже введена, ее вытаскивание ничего не даст. Единственный, кто невосприимчив к ее иглам, это Кайзер. Скорее всего, она не сможет взять под контроль тех, кто занимает близкое к ней положение - Короля, Великого Монарха и Монарха - но большинство остальных демонов, вероятно, уже стали ее пешками, их сердца свободны, и она может вырывать их по своему усмотрению. А столкнувшись с ее способностью - Жертвоприношением, даже Элизабет окажется в невыгодном положении.

Насколько знал Кайто, демоны очень сильно привязывались к своим собственным жизням. Даже если они безжалостно истребляли других, их не оставляла мысль, что их постигнет та же участь. Именно поэтому никто из них не мог использовать Жертвоприношение, ведь для этого пришлось бы отдать собственное сердце. Однако Великая Королева, Фьор, смогла воспользоваться этим, используя своих товарищей в качестве козлов отпущения.

Вероятно, она могла использовать его только столько раз, сколько оставалось демонов.

...Проклятье.

Кайто прикусил губу. Влад, наслаждаясь его страдальческим выражением лица, продолжил.

— И? Это все, о чем ты хотел меня спросить? Что касается Фьор, то на этом вся полезная информация исчерпывается. Могу я теперь удалиться? Не то чтобы я был против того, чтобы тратить время на пустые разговоры...

— У меня есть... одна просьба.

— Ах, музыка для моих ушей. Проси.

На лице Влада появилась злая улыбка. Кайто сжал кулак.

Как и тогда, Влад не был связан контрактом с Кайзером. Но даже если бы он был сам по себе, демонический был бы вполне подходящим описанием для него. Влад Ле Фаню был человеком, который постоянно прощупывал слабые места в сердцах людей.

Понимая, насколько глупо просить такого человека об одолжении, Кайто повысил голос.

— Не мог бы ты научить меня пользоваться магией?

— ...О?

Влад удивленно нахмурился, а затем откинулся назад в своем зверином кресле и скрестил руки.

— Это было совсем не то, чего я ожидал. Я был уверен, что ты спросишь меня, как освободить Элизабет от влияния Жертвоприношения.

— Когда Элизабет проснется, я последую ее примеру в том, что касается развеивания Жертвоприношения. Если я попрошу тебя, есть большая вероятность, что ты научишь меня методу, который приведет к ее смерти.

— Как грубо. Я бы никогда не сказал тебе такой лжи.

— Мне трудно в это поверить.

— Это правда! Как я мог допустить, чтобы твои грязные руки убили мою дорогую Элизабет? Поскольку у меня больше нет рук, чтобы самому перерезать ее тонкое горло, я просто хочу, чтобы она продолжала жить, и продолжала страдать. Я желаю, чтобы она страдала глупо, беспомощно и бесконечно, пока в конце концов ее не постигнет тот же огненный конец, что и меня.

— У тебя какие-то поганые вкусы.

Влад провел языком по губам, когда Кайто высмеял его, а затем слегка пожал плечами.

— Хоть и странно это признавать, но люди со здоровыми вкусами обычно не заключают контрактов с демонами. Само их существование порочно и извращенно... Но в любом случае, зачем обращаться ко мне за наставлениями? Не лучше ли тебе просто попросить Элизабет научить тебя?

— Когда мы сражались с Великой Королевой, я был просто балластом. Мне нужно стать сильнее и быстрее. И еще кое-что...

— Еще кое-что?

— Я не могу полагаться на Элизабет.

— О?

Влад широко раскрыл глаза в резком выражении ликования. Кайто встретил его багровый взгляд.

С тех пор как он прибыл в этот мир, все его переживания научили его одному.

Принцесса Пыток была ужасной грешницей и жестокой женщиной. И если возникала необходимость, она могла быть безжалостной даже к тем, кто заслужил ее доверие. Если бы Кайто попросил, она, вероятно, была бы готова использовать свои мучительные средства, чтобы обучить его магии. Однако, скорее всего, она бы сама выбрала специфику своих методов.

И хотя она могла быть черствой по отношению к Кайто, она не была монстром.

А это значит... что она, вероятно, не станет давить на меня достаточно сильно, чтобы я стал по-настоящему полезен.

Темная магия сопровождалась болью, а сила демонов требовала этого.

Наконец, тело Кайто было привычно к боли.

Сложив эти три истины вместе, Кайто понял, что из них следует.

И чтобы проверить, прав он или нет, ему понадобилась помощь Влада.

Влад был человеком, который когда-то обучил Марианну, обычную наставницу и женщину, которую Кайто сам убил, некромантии. Без сомнения, он с радостью распахнул бы двери, к которым Элизабет не осмелилась бы прикоснуться.

Кайто спрятал душу Влада от Элизабет, чтобы получить информацию и знания. Было бы слишком большой тратой времени просто выбросить доступ к воспоминаниям подрядчика Кайзера. Но если бы не сложившаяся ситуация, у Кайто и в мыслях не было бы вызывать Влада.

Как бы ни был он рационален, Кайто мог быть необдуманным и жестоким, когда дело касалось его самого. Пока он не впал в безумие, как Марианна, и занимался только образованием, единственным человеком, на которого повлияет это решение, был он сам.

Приняв такое решение, Кайто продолжил излагать свою просьбу.

— Я не позволю тебе поступить со мной так, как ты поступил с Марианной. Но ты попросил меня стать твоим преемником, поэтому ты должен знать какой-то способ, чтобы я мог полностью использовать себя, какой-то способ, которого нет у Элизабет.

— О, это действительно так.

На лице Влада появилась звериная ухмылка. Однако через секунду он стер ее.

Затем он заговорил спокойным, джентльменским тоном.

— Я вижу в тебе задатки того, кто может превзойти Элизабет. Ты понимаешь боль и умеешь смотреть на раны расчетливым взглядом. Но, несмотря на это, ты действуешь решительно, когда тобой движет ненависть, и ты также обладаешь привередливостью. Ты - человек с большой способностью к злому росту. Однако, похоже, что ты отвергаешь понятие «брать у других». Это затруднит твоё развитие, но... ты все же вышел из положения, чтобы попросить меня о помощи. Прежде всего, есть одна вещь, к которой ты подходишь, и я могу научить тебя прямо сейчас.

Пока Влад говорил мягко, он раскрыл обе руки. Он явно что-то замышлял.

Даже понимая это, Кайто кивнул. Пренебрежительное замечание, брошенное ему Великой Королевой, все еще звучало в его ушах.

«А что касается тебя, любовничек, постарайся стать хоть немного сильнее».

Она была совершенно права. Мне нужно стать сильнее - мне нужно готовиться к худшему. Такими темпами я потеряю все то, над чем так упорно трудился.

Кайто вспомнил все те садистские вещи, которые делала и говорила Великая Королева. Она явно принадлежала к числу тех, кто отбирал у других. Даже по сравнению с другими демонами, чьими жизнями она воспользовалась, Фьор была в своей лиге.

При таком раскладе Кайто останется в числе угнетенных, и у него отнимут все.

Этого он не хотел допустить. Но для того, чтобы пройти все испытания, единственной фигурой, которой Кайто мог рискнуть, был он сам. Он передвинул ее вперед, но руку с фигуры пока не убрал.

Почувствовав его осторожность, Влад продолжил говорить своим назидательным голосом.

— Тот факт, что ты смог вызвать меня, означает, что ты научился активировать магические устройства, верно? Следующий урок - это практический тест. Сделай глубокую рану в своей плоти, а затем, используя боль как якорь, собери ману, текущую через твою кровь. Когда ты привыкнешь собирать ее, попробуй соединить ее тепло и твою боль в своем теле. Затем, когда ты сможешь четко почувствовать ману на своей ладони, запусти ее голосом. Это позволит тебе придать ей форму.

Кайто посмотрел на свою окровавленную ладонь, которая все еще сжимала камень. Переложив камень в другую руку, он начал собирать ману вокруг боли в ране. Рана постепенно становилась горячей.

Когда он почувствовал, как жар и боль смешиваются вместе, это напомнило ему о ранах, к которым он так привык в жизни, и он почувствовал слабую тяжесть в руке. Однако она все еще не имела формы.

Кайто представил себе то, что было ближе всего к жару-огню.

— Ла (стань).

Прошептал он, и в воздух поднялось золотое пламя. Оно быстро исчезло, но Влад хлопнул в ладоши.

— Блестяще. Для такого новичка, как ты, довольно редко удается так быстро овладеть болью! Но, к сожалению, магия, которую ты сможешь использовать, ограничена. Вообще, превращение чужой боли непосредственно в ману - самый эффективный метод. Для этого тебе нужно поглотить плоть демона....

В этот момент Влад снова облизал губы. Затем он прошептал, и его голос зазвучал с приторной сладостью меда.

— ...или вызвать демона самому.

— Мастер Кайтоооо! Где выыыыыы?!

Внезапно раздался голос Хины. В этот момент тело Влада начало разрушаться. Очевидно, он планировал отступить по собственной воле, прежде чем их обнаружат. Как милосердно с его стороны.

От кончиков пальцев ног его тело превратилось в черные перья и лазурные лепестки цветов. Призрачные лепестки и перья закружились, втягиваясь обратно в камень.

— Мастер Кайтоооо!

Кайто мог только издалека различить голос Хины. Вскоре она уже пробиралась по подземным коридорам в своих поисках. Кайто был в растерянности, что делать.

Наверное, будет лучше, если я пойду один. Но вряд ли мне удастся скрыть эту рану на руке.

Поразмыслив с минуту, он сунул голый камень в карман и положил нож для фруктов на пол. Затем он грубо обернул платок вокруг руки и крепко перевязал его зубами.

— Мастер Кайтоо, где выыыыы?!

— Иду!

Осмотрев комнату в последний раз, словно в поисках Влада, Кайто бросился бежать.

Позади него осталось лишь свежее пятно крови.

* * *

— Мастер Кайто, слава богу, я так волнов— Что случилось с вашей рукооооооооооооой?!

— А? Что?

Несмотря на то, что он обмотал ее платком и спрятал за спину, от острого взгляда Хины рану было не скрыть. Сразу после того, как они нашли друг друга в коридоре первого этажа, она издала крик, обошла Кайто и схватила его за руку.

Носовой платок, в который она была завернута, уже окрасился в красный цвет, и с него капала кровь.

Размышляя, как оправдаться, Кайто бессознательно поднял глаза к потолку. Но Хина не спросила.

...Что? Она... не спросит, как я поранился?

Хина молча смотрела на пропитанный кровью платок. Затем, пока Кайто размышлял, из уголков ее изумрудно-зеленых глаз-самоцветов хлынул поток слез.

— Чт—? Эй, эй, эй, эй, эй, эй, Хина, почему ты плачешь?

— Леди Элизабет ранена, и пока я не смотрела, мой любимый Мастер Кайто тоже был ранен... Мои искусственные слезы не перестают литься... Простите меня, простите меня. Даже если вы так распорядились, это произошло потому, что я не смогла быть с вами... Даже если я ваша любовница и ваш щит, я—

— Нет, нет, это не твоя вина! Просто рука соскользнула, когда я убирал ножи... Даже если бы ты была рядом, я просто был неуклюж, так что, пожалуйста, не извиняйся! Это я виноват!

— Нет, Мастер Кайто, это не так. Если бы я была там, я бы сразу взяла вашу руку в свою и остановила кровотечение, а затем сломала бы этот жестокий нож надвое... Ваххх!

— Хина, нож не сделал ничего плохого.

Кайто терялся, как убедить Хину не перекладывать вину на неодушевленные предметы. Пока он думал, Хина снова и снова поглаживала его руку, стараясь не задеть рану.

Ее нежный, скорбный жест наполнил Кайто чувством вины. Когда он уже собирался открыть рот, чтобы заговорить, выражение лица Хины внезапно изменилось.

— Вот именно! Я не должна оставаться здесь вот так! Мы должны вылечить вашу руку! Все медицинское оборудование находится в комнате Элизабет, так что мы должны отправиться... Точно! Но перед этим я должна вам кое-что сказать!

— Что ты должна мне сказать?

— Леди Элизабет открыла глаза!

Как только он услышал, что она это сказала, Кайто бросился бежать.

— О, Мастер Кайто! Пожалуйста, подождите меня!

Когда он бежал, не обращая внимания на голос, призывающий его остановиться, он миновал коридор, украшенный внушительными каменными статуями, и обогнал Хину. За поворотом он уперся ногами в землю, не обращая внимания на неприятные рисунки, отбрасываемые витражными окнами.

Он продолжал мчаться прямо по коридору, а затем энергично распахнул дверь в спальню.

— Элизабет, ты в порядке?!

— ...Хмм?

Элизабет сидела на кровати, совершенно обнажённая.

Их взгляды встретились, затем разошлись. После неловкого молчания, оба неуклюже выразили свое замешательство.

— ......Ха?

— ......Хмм?

Кайто еще раз посмотрел на сцену перед собой, не зная, что сказать. Бледные конечности Элизабет, каждая из которых была похожа на произведение искусства без единого лишнего штриха, были украшены пленительными малиновыми рунами. Ее стройные, скрещенные ноги отбрасывали шаткую тень, талия была настолько тонкой, что, казалось, приглашала к объятиям, а изгибы грудей отличались стройностью.

Оглядев нежное, прекрасное тело Элизабет сверху донизу, Кайто открыл рот и машинально произнес.

— Мне очень жаль.

— Я оторву тебе башку.

Кайто со всей силы захлопнул дверь. Вытерев холодный пот, он глубоко вздохнул. Хина, которая преследовала его, посмотрела ему прямо в глаза и подняла руку.

Затем она громко ударила Кайто по лбу.

— Ой.

— Вы не должны входить в женскую спальню без разрешения, Мастер Кайто. Плохой мальчик.

— Да, это... это была моя ошибка.

— Пожалуйста, подождите здесь минутку. Леди Элизабет, простите, я вхожу.

Хина приоткрыла дверь на волосок и проскользнула внутрь. Когда она вышла, в руках у нее были лекарства и бинты.

Она наложила на рану Кайто волшебную темно-зеленую припарку - по всей видимости, изготовленную Элизабет, - а затем обмотала ее бинтом. Хотя это средство действовало медленнее, чем лечебное заклинание, оно должно было закрыть рану без необходимости накладывать швы.

В то время, когда Хина заканчивала лечение Кайто, из комнаты раздался голос.

— Теперь все в порядке; мой осмотр закончен. Входи.

— Как только я открою дверь, ты будешь меня пытать?

— Ха. В любой другой день я бы усадила тебя на Утиный Стул, но сейчас у меня нет лишней маны. Будь благодарен за мое плохое состояние.

— Эй, я не собираюсь радоваться такому. Лучше бы меня просто окунули под воду.

— ...Правда, я неправильно выразилась. Если бы демон напал, мы бы оказались в весьма затруднительном положении. Это неприятная ситуация.

Слушая ее тихий голос, Кайто открыл дверь.

Как и прежде, Элизабет сидела на кровати. Однако она больше не была обнажена, а была одета в свое обычное бандажное платье. Багровые руны все еще были видны на открытых участках ее кожи. Однако Элизабет была в лучшей форме, чем он ожидал, и она осторожно проводила пальцем по рунам на плече.

— Проще говоря, эти руны препятствуют движению маны через мое тело. Они действуют подобно кровяным сгусткам. Из-за их препятствия я не могу использовать свою ману так свободно, как мне хотелось бы.

— Они сдерживают ее? Твоя мана не исчезла?

— Действительно, у меня ничего не отняли. Если бы такое случилось, я бы перестала сохранять корни демонической плоти, проходящие через мое тело, в конце концов. Я убивала своих людей до тех пор, пока их трупы не скапливались, и это давало мне достаточно силы, чтобы поддерживать свое тело даже без постоянного использования чужой боли. Если бы это было нарушено, я бы долго не протянула.

Элизабет подняла руку перед собой, затем схватила ее за локоть. Багровые руны пульсировали почти как вены.

— Моя магическая энергия беззвучна, как вода, которая слишком прозрачна, может казаться, что ее вообще нет. Однако, пока я спала, моя кровь боролась с рунами, и большая часть моей маны снова потекла... Сейчас я могу вызывать пыточные устройства, но их сила уменьшена. Это очень раздражает.

Элизабет прищелкнула языком. Кайто вспомнил, что ему только что сказал Влад. Великая Королева могла использовать Жертвоприношение столько раз, сколько осталось демонов.

Что же произойдет, если Элизабет окажется в роли жертвы несколько раз?

— Есть ли способ вылечить это?

— И да, и нет, в некотором смысле.

Элизабет раздраженно скривила лицо. Слегка прикусив один из своих ногтей, она раскрыла единственный метод.

— Единственный способ снять Жертвоприношение - это влить в мое тело кровь, обладающую более мощной магической энергией, чем моя собственная. Это смоет заклинание.

— Кровь с более мощной магической энергией, чем твоя?

— Да, разумеется. Более мощная, чем моя, кровь великого колдуна и несравненного грешника. Влад бы подошел, но его тело уже превратилось в пепел... Что касается других магов, которые могут похвастаться силой, превосходящей мою, то Великая Королева, вероятно, единственная. У меня нет другого выбора, кроме как победить ее и использовать ее кровь.

Глаза Кайто расширились. Они хотели развеять Жертвоприношение до того, как им придется сражаться с Великой Королевой. Но для этого им нужна была кровь с более сильной магической энергией, чем у Элизабет, а это означало, что им нужна кровь Великой Королевы.

Мне очень трудно представить, что мы справимся с этим. Неужели нет никого другого, чья кровь могла бы подойти?

Он прикусил губу. Элизабет, несомненно, понимала, насколько проблематичным был этот метод. Выражение ее лица было серьезным. Но она покачала головой, а затем встала.

— Не стоит сидеть и придумывать мрачные прогнозы весь день. Мы идем в тронный зал, Кайто.

— Тронный зал? Почему?

— Потому что в нем есть удобная дыра.

Кайто наклонил голову в ответ на ее заявление. Ткань, развевающаяся ниже пояса, затрепетала, и Элизабет отправилась в путь.

Громко щелкая каблуками, она решительно произнесла.

— Пришло время обучиться магии, Кайто. Дальше борьба будет только ожесточеннее. Хина - она такая, какая есть, но она не всегда сможет вовремя добраться до тебя - если ты останешься таким же слабым, как сейчас, ты можешь погибнуть.

Услышав ее суровую оценку, Кайто кивнул. С этого момента он должен был уметь защитить себя.

И хотя Элизабет, скорее всего, не хотела, чтобы он заходил так далеко, Кайто хотел стать еще сильнее, если это возможно.

У слабых отбирают.

Хотя он и не собирался сам становиться мародером, ему придется сражаться.

Иногда за защиту мира приходится платить. Он знал это с давних пор.

* * *

В воздухе пронеслась огненная стрела, ледяная стрела пронзила землю, а молот молнии врезался в дерево.

Хотя пламя было не самым впечатляющим, все три стрелы прошли без заминок.

— Неужели... неужели я сделал это?

Задыхаясь, Кайто вытер пот, выступивший на лбу. На нем выступила кровь из свежеоткрытой раны. Он чувствовал головокружение, почти анемию. Скорее всего, это было связано с тем, что он израсходовал ману в своей крови. Хотя со временем она восполнится, ощущение было не слишком приятным.

Вокруг пустынного холма, на котором стоял замок, был густой лес.

Одна его часть была окрашена в кроваво-черный цвет, оставшийся после того, как зверь Рыцаря был растерзан. В остальном же лес был безмятежен, если не считать недавно опаленных верхушек некоторых высоких деревьев.

Магия Кайто обладала немалой силой. Почувствовав в руках тяжесть, он повернулся к Элизабет, которая сидела на новом троне, привезенном из Сокровищницы, с выражением предвкушения.

— Как... как это было?

— Прекрасно—

Ее ответ был четким и лаконичным. Выражение лица Кайто ослабло от ее похвалы. Однако она быстро оборвала слова поздравления, как только они покинули ее рот. По какой-то причине на ее лице появилось выражение глубокого недовольства.

— Элизабет, твое лицо... ты меня пугаешь. Была какая-то проблема?

Робко спросил Кайто. Положив локти на подлокотники и подперев щеки руками, Элизабет оскалилась в ответ.

— Ее не было, в этом-то и проблема. Итак, Кайто... откуда у тебя эта рана на руке?

— Ч-что, это...? Я просто немного порезал руку, когда убирал ножи.

— Довольно глубоко, для «маленького» пореза... и довольно удобного, к тому же. Все, что нужно, чтобы стать способным использовать магию, это небольшой толчок, но даже в этом случае ты слишком искусен... Мне трудно поверить, что это твой первый раз.

Слушая ее слова, Кайто почувствовал, как его прошибает холодный пот. Перспектива попытаться обмануть ее и получить неудачный результат была ужасающей. Он решил промолчать. Элизабет облизала губы, как будто чем-то обеспокоенная.

— Почему это могло быть? Правда, твое знакомство с болью превосходит большинство других... значит, самая сложная основа уже была заложена, но... Кайто.

По подбородку Кайто стекала струйка пота.

В следующее мгновение раздался высокочастотный звук, похожий на скрежет чего-то о стекло.

Все присутствующие подпрыгнули, услышав визг. Что-то белое парило над верхушками деревьев и издавало скрежещущий вой, летя к тронному залу. При ближайшем рассмотрении это оказался молочно-белый шар, который держался в воздухе, быстро хлопая крыльями.

Что бы это ни было, это не была какая-либо приличная форма жизни.

Хина тут же вскочила на ноги. Подол ее платья-фартука развевался, когда она держала алебарду наперевес. В этот момент Элизабет окликнула ее, чтобы остановить.

— Хина, стой! Эта штука - устройство, содержащее срочные сообщения от Церкви!

Хина, опустив оружие, упала прямо вниз и приземлилась.

Шар остановился перед Элизабет. Затем его крылья расправились, он снова стал обычным драгоценным камнем и упал на ладонь Элизабет. По его поверхности засвистели тысячи рун.

Элизабет, расшифровав поток светящихся магических рун, широко раскрыла глаза.

— Демоны атакуют портовый город на юге? Великий Граф и Великий Герцог объединили свои силы?

— Что?

Кайто издал удивленный возглас. Как он понял, с тех пор, как Принцесса Пыток и Кайзер поссорились и нанесли друг другу удар, демоны избегали масштабных атак и предпочитали накапливать силу поодиночке. Более того, после того, как Влад, их посредник, был схвачен, никто из демонов не сотрудничал друг с другом.

И все же, спустя столько времени, два демона скоординировали свои действия и напали на человеческий город.

Сузив свои изумрудные глаза, Хина заговорила напряженным голосом.

— Это явно дело рук Великой Королевы... Не так ли, Леди Элизабет?

— Это точно. Либо эта девка раскрыла им мое ослабленное состояние, либо напрямую контролирует их обоих... но в любом случае, у нас нет другого выбора, кроме как идти. Церковь дала мне прямой приказ подчинить их.

— Подожди, что? Нет! О чем ты говоришь?! — Закричал Кайто.

Увидев гнев на его лице, Хина закрыла свой полуоткрытый рот и сделала шаг назад.

Кайто пристально посмотрел на Элизабет. Еще мгновение назад она лежала в постели больная. Хотя ее состояние немного улучшилось, до полного выздоровления было еще далеко. Несмотря на это, она поднялась со своего трона.

— Ты забыл, Кайто? Если я нарушу приказ Церкви, то встречу свою смерть на костре.

— Даже если так, они не могут просто ожидать, что ты будешь работать на полную катушку двадцать четыре часа в сутки! Мы можем связаться с Церковью и сказать им—

— Ты что, тупица? Они не оправдают меня из-за такого пустяка. Церковь мало волнует мое состояние. Их Бог сидит без дела, никого не спасая. Во имя этого Бога они бьют кнутом, подгоняя своих псов и тем самым заставляют мир крутиться. Во имя их Бога все хорошо.

— Ну и дела! Знаешь, я уже давно об этом думаю, но сейчас я скажу это.

Дыхание Кайто было неровным. Из-за яростного гнева его разум, наоборот, начал проясняться. Когда он спокойно привел свои мысли в порядок, он озвучил чувство дискомфорта, которое росло в нем уже некоторое время.

— В конце концов, тебя казнят. После того, как ты убьешь четырнадцать демонов, они сожгут тебя на костре. Это твоя обязанность, и это твое искупление. Но даже в этом случае твои грехи не будут прощены. Извини, но это так. Ты оставила после себя слишком много трупов.

— У меня нет опровержения; все, что ты сказал, так и есть. Но что из этого?

— Но все ужасно из-за того, что ты единственная, кто сражается.

— ...

Элизабет решила хранить молчание. Кайто воспринял это как подтверждение.

Она сама должна была заметить, насколько это было неразумно. Между бесчисленными трагическими жертвами демонов и тем, что он наблюдал за их сражениями, Кайто, например, испытывал сомнения и разочарование.

— Я понимаю, что другие люди не могут сравниться с демонами. После того, как ты оставила после себя столько трупов, чтобы обрести силу, ты единственная, кто может противостоять им. Но почему никто другой не проливает свою кровь? Почему они не отдают свои жизни, чтобы защитить других? Как они могут оставлять всю борьбу тем, кто знает, что их убьют, как они могут сохранять свои руки чистыми, оставляя уборку за свиньями свинье? Это просто отвратительно! Как им может сходить с рук такое дерьмо?!

— Кайто.

— Как они могут просто сидеть в своих ложах? Одно дело, когда все нормально, но когда ты так слаба, как сейчас—

— Следи за своим языком.

Ее голос, острый как нож, остановил Кайто на его пути. Чувствуя себя так, словно его только что ударили ножом в горло, он закрыл рот. Но как бы он ни был подавлен и замолчал, он все равно смотрел на Элизабет. Когда она встретил его взгляд, на ее лице появилось холодное, но в то же время мягкое выражение.

— Я - Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню. Я пытала и убивала больше, чем кто-либо другой, была захвачена Церковью, и мне было поручено уничтожить четырнадцать демонов. И когда я казню их всех, меня саму посадят на кол. Я вредила, угнетала и убивала безжалостно, жестоко и высокомерно. А теперь пир и пиршество поменялись местами. Человечество имеет право использовать меня и убивать, как ему заблагорассудится. Так я решила.

Принцесса Пыток, девушка, которая тиранила и обворовывала многих, говорила со спокойствием, вызывающим образ мученицы. Ее багровый взгляд пронзил Кайто насквозь. У нее были глаза одинокой волчицы.

Несравненная грешница, гордая, как никто другой, продолжала.

— Я, и никто другая, решила это. И я не позволю никому критиковать это решение. Ни единой душе.

Что бы он ни сказал, ему не удастся поколебать ее решимость.

Осознав это, Кайто проглотил все, что хотел сказать. В конце концов, он понимал, что его тоже постоянно защищает Принцесса Пыток. Он был не в том положении, чтобы легкомысленно судить других.

Да, я понял. Я всего лишь туповатый слуга - у меня нет права, чтобы злиться из-за этого.

Когда Кайто невольно отвернул лицо, Элизабет начала идти. Ее роскошные черные волосы развевались позади нее, а каблуки резко щелкали по каменному полу.

— Мы направляемся в город, о котором идет речь. Хина, Кайто, идемте, но будьте готовы защищаться.

Кайто кивнул в знак согласия, а затем крепко сжал свою залитую кровью руку.

Затем он попытался последовать за Элизабет.

Вдруг он почувствовал, что его схватили за локоть.

— А?

Кайто повернулся, чтобы проверить, что у него за спиной, и увидел стоящую там Хину. Она смотрела прямо на него своими прекрасными, прозрачными изумрудными глазами.

Прежде чем он успел спросить, что происходит, она положила свою алебарду на пол и резко вытянула руки.

— Простите меня, Мастер Кайто.

— Хина, что ты—?

Затем она прижалась к его щекам.

Зажав его лицо между ладонями, Хина приняла серьезное выражение лица. Хотя ее руки были кукольными, они были такими же теплыми, как у человека.

После недолгого молчания над головой Кайто появился знак вопроса.

— Хина, что такое?

— Вы успокоились, Мастер Кайто? Если да, то я хотела бы кое-что сказать.

Хина глубоко вздохнула.

Ее глаза наполнились беспокойством и тревогой, она говорила красноречиво и на одном дыхании.

— Рана на вашей руке - это не то, что вы могли получить, уронив нож. Вы что-то скрываете, и более того, похоже, это что-то такое, о чем вы не можете рассказать ни мне, ни Леди Элизабет.

— ...

— У меня нет намерений пренебрегать вашими желаниями и пытаться вырвать у вас информацию. Но есть одна вещь, которую я прошу вас запомнить. Какую бы тайну вы ни скрывали, я всегда буду на вашей стороне. Поэтому, что бы ни случилось, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Вы поняли?

Она словно пыталась запечатлеть свои мысли в сознании Кайто. Эти слова потрясли его.

Услышав ее заботу, он почувствовал только радость. За всю его жизнь ни один человек не проявил к Кайто доброты и благосклонности. И никто, даже его родители, не пытался защитить его. Но независимо от того, что он скрывал от нее, Хина говорила ему, что будет защищать его.

Несмотря на это, он не мог открыть ей свой секрет.

Если бы рассказал ей, то, без сомнения, они с Владом вцепились бы друг другу в глотки.

Держать ее в неведении было мучительно, но у него не было других вариантов.

Когда он замолчал, Хина ослабила хватку на его лице. Выражение ее лица казалось каким-то тоскливым. Видя это, Кайто открыл вновь освободившийся рот и, как бы в дополнение к тому, что она только что сказала, вдруг вспомнил о том, что ему нужно было ей сказать.

— Эй, Хина... почему ты заходишь так далеко, чтобы защитить меня?

— Потому что я люблю вас.

— Да, я понимаю. Ты ведь говорила мне, верно? Что у тебя может быть сердце куклы, но оно все равно твое и только твое. В тот момент, когда ты выбрала меня своим хозяином, а я выбрал тебя, когда ты решила посвятить свою любовь мне и никому другому... Это сделало меня по-настоящему счастливым.

— Мастер Кайто... Из всего, что случилось со мной в этом мире, встреча с вами была самой важной... Если бы не это, ничего другого хорошего не случилось бы. Это был мой единственный момент удачи и моя высшая радость.

— Но почему я?

— ...Мастер Кайто?

— Мне нечего тебе предложить. Я обычный человек. Я не могу понять, почему ты выбрала меня. У меня нет такой ценности, а значит... Вернее, даже если бы это было не так, даже если бы у меня была ценность, я не могу позволить, чтобы тебя тянуло вниз из-за того, что я слаб.

Хина уже собиралась открыть рот, но потом закрыла его. Она попросила Кайто продолжить. Он глубокомысленно кивнул.

— С этого момента, даже больше, чем раньше, я могу умереть в любой момент. Поэтому я скажу это еще раз. Даже если я умру, я хочу, чтобы ты продолжала жить. Только ради этого я отказываюсь сдаваться.

Кайто сделал свое заявление. Она протягивала ему руку и просила положиться на нее, но он не мог ее принять.

Хина глубоко вдохнула, затем выдохнула и плотно сжала губы.

Затем она с огромной силой сжала руки. Щеки Кайто стали еще более плоскими, чем раньше.

— Эй, почему ты надуфаешь мои шекф?

— Прежде всего, почему я выбрала вас... Потребуется целая неделя, чтобы рассказать обо всем, вы не против?

— Почему?

Кайто моргнул, не ожидая ее ответа. Хина посмотрела на него, ее глаза были переполнены теплом и лаской. Она улыбалась, как будто смотрела на кого-то неисправимого.

— Со временем я объясню, почему выбрала вас. Почему это не мог быть никто другой. Однако сейчас у нас нет времени. Мы должны вместе отправиться туда, где находится Элизабет.

— Хина, по поводу того, что я только что сказал, мне нужен твой ответ.

— Я прекрасно понимаю. Эти мирные дни, которые вам так дороги, которые мы все любим, находятся на грани развала... и вы боитесь. Но не волнуйтесь, Мастер Кайто. Не стоит делать таких предположений.

Хина разминала щеки Кайто. Потянув их горизонтально, она улыбнулась.

— В таких затруднительных ситуациях, как эта, важнее всего улыбаться. Все будет хорошо. Я обязательно защищу вас обоих. Даже если вы скажете, что не хотите этого, я встану на пути всех ваших врагов. И я буду защищать все, что у вас есть. Пожалуйста, верьте в меня. Вам незачем говорить о таких печальных вещах, потому что этот день никогда не наступит - во веки веков.

Хина рассмеялась, как бы подтверждая свои слова. Она отпустила щеки Кайто, глубоко поклонилась, а затем подняла голову.

Она смотрела на него свирепым, решительным взглядом человека, чье сердце твердо стоит на месте.

— Я не допущу этого. Несмотря ни на что.

Она подняла свою алебарду и убежала, ее волосы из серебряных нитей сверкали на бегу. Кайто, оставшись один, в оцепенении смотрел на свои руки.

Неужели его глаза когда-нибудь будут выглядеть так, как сейчас?

Он спокойно поднял руки, а затем похлопал себя по лицу.

— ...Пойдем.

Тепло от рук Хины все еще оставалось на его лице, а камень, содержащий душу Влада, все еще сверкал в его кармане.

Он уже не знал, что будет правильным.

Все, что он мог сделать в данный момент, - это отчаянно бороться с ситуацией, сложившейся перед ним.

Он должен был верить, что этот ужасный день никогда не наступит.

Даже если это было не более чем ложью.

Битва на Побережье

Соленый морской бриз смешивался с запахом чего-то гнилого.

Город, построенный в заливе, раскинулся, как веер, спиной к горам. Его гипсовые стены, возведенные для защиты от морского бриза, и черепица на крыше из неглазурованной глины окрашивали город в великолепные оттенки оранжевого и белого.

По мере удаления от береговой линии и приближения к горам городской пейзаж следовал естественному уклону и увеличивался в высоту. На вершине сотни маленьких лестниц с изгибами когда-то находился офис Церкви, откуда открывался вид на сверкающее синее море и все его великолепие. Однако теперь здание, украшенное статуей перевернутой святой, проливающей кровавые слезы, было трагически сплющено под массивным цветком.

Из цветка торчали мясистые, похожие на языки лепестки, с которых капала слизь. На концах его колючего стебля торчали наружу тревожные корни телесного цвета, похожие на человеческие гениталии. Корни ползли по городу, сокрушая здания и обвивая все на своем пути. Бесчисленные трупы лежали на улицах и лестницах. Странно, но все их животы были раздавлены, словно сдувшиеся кожаные мешки. На лицах и мужчин, и женщин были видны следы продолжительных мучений.

Их пронзили корни растений и с силой высасывали органы.

— Это... ужасно...

В ужасе прошептал Кайто, проследив взглядом за корнями. Прямо перед тем, как они достигли моря, их рост остановился.

Массивный цветок избегал моря, которое окрасилось в красный цвет.

Оно тоже было загрязнено.

Окрашенная морская вода яростно пенилась. Пляжи и причалы были покрыты кучами растворенных водорослей и мертвой рыбы. В море виднелись трупы китов и дельфинов со вспоротыми животами.

Покинутые своими пассажирами маленькие лодки, принадлежащие как местным старикам, так и крупным торговым судам, разрушались с ненормальной скоростью. Их груз выливался из прорванных трюмов и плавал среди трупов.

И посреди этого ужасного зрелища возникли смутные очертания огромного острова.

При дальнейшем осмотре оказалось, что он пульсирует.

На самом деле остров был медузой телесного цвета, достаточно большой, чтобы ее можно было принять за сушу. Казалось, будто в самом море образовалась опухоль, из которой сочились гной и гниль.

И цветок, и медуза, вынужденные расти, не обращая внимания на свои естественные пределы, разрушались. Они были слишком велики, чтобы их можно было хорошо рассмотреть, поэтому невозможно было определить, есть ли у них иглы, воткнутые в шею. Однако было ясно, что они не смогли сохранить свое эго.

Используя магические руны, полученные от Церкви, они втроем телепортировались к подножию одной из лестниц, соединяющих вход с горами, поскольку телепортироваться прямо в разгромленный офис Церкви было невозможно. С этой точки обзора перед их глазами предстала череда катастрофических сцен.

Ее черные волосы развевались на липком морском бризе, Элизабет прижалась ко лбу.

— ...Ах, какая головная боль. Похоже, их обоих контролируют. Какая они жалкая парочка, так легко поддаются ей. Из всех возможных ситуаций, которые я предвидела, эта - самая худшая.

— Вы в порядке, Леди Элизабет?

— Полагаю, отчаяние мало что сделает для улучшения нашей участи... Цветок - Великий Граф, а медуза - Великий Герцог. Мы расправимся с ними, начиная со слабого из них, и прежде чем они успеют выплюнуть свои сердца.

— Да, мэм.

Глубоко поклонившись, Хина поправила рукоять своей алебарды. Кайто молча перепроверял трупы, разбросанные по городу. В этот момент он заметил движущуюся фигуру.

— ...Выживший!

Его глаза расширились от предвкушения, но Кайто быстро понял, что не угадал.

Это был гротескный солдат, слуга демонов, голова которого теперь превратилась в цветок. Существо топтало трупы и карабкалось по корням в поисках чего-то.

Пока Кайто гадал, что же оно ищет, ответ на этот вопрос стал ясен, когда откуда-то раздался крик.

Хотя им сказали, что Церковь собрала выживших и с помощью телепортационных кругов эвакуировала их, очевидно, не всем удалось выбраться. Подчиненный выслеживал их и беззвучно убивал.

Теперь, когда я думаю об этом, то в этом есть смысл. Раз беда обрушилась на них так внезапно, конечно, они не смогли вывести всех так быстро. Черт!

Тихо щелкнув языком, Кайто позвал Элизабет.

— Элизабет, здесь бродят подчиненные демонов. Мы должны спасти выживших.

— Поле боя не терпит такой наивности. Лучше не обращать внимания на жертвы - так бы я хотела сказать, но Церковь меня бы прищучила. «Сделай что-нибудь хорошее для мира», так они мне твердят... но у меня нет ресурсов. Кайто, разберись с этим сам.

— Подожди, я?

— Не волнуйся, я дам тебе это.

Элизабет щелкнула пальцами. Из воздуха выпал меч с рубиновыми спиралями вокруг лезвия. Это был тот самый магический инструмент, который они нашли в замке Влада. Кайто поспешно поднял его.

Кайто с недоумением посмотрел на тонкий, как игла, меч. Не обращая внимания на его реакцию, Элизабет продолжала говорить.

— Ты обладаешь телом голема, первоклассного творения моего собственного изготовления. Твой контроль над магией превзошел мои ожидания, поэтому в твоем распоряжении есть несколько инструментов. Сражаться. Насколько я могу судить, это то, чего ты желаешь, да?

— Да, ты права. Я сделаю это... Я не могу просто сидеть сложа руки и все время наблюдать за тобой.

— Хина, твоя задача... очень хорошо. Я разрешаю. Ты можешь остаться рядом с Кайто. Перспектива стоять рядом с тем, чье выражение лица превзошло беспокойство и стало таким же яростным, как у тебя, пугает меня, поэтому я воздержусь от этого.

Взглянув на лицо Хины, Элизабет вздохнула.

Хина, которая выглядела настолько растерянной, что, казалось, была готова ударить ножом либо себя, либо Элизабет, судорожно стерла с лица следы страдания. Поклонившись Элизабет, она задала вопрос.

— Услышав эти слова, я преисполнилась благодарности. Это мое самое большое желание - оставаться рядом с моим возлюбленным и защищать его... Однако, Леди Элизабет, как вы—?

— Ха, не смешите Принцессу Пыток. Моей нынешней силы более чем достаточно, чтобы раздавить Великого Графа, как муравья.

Элизабет насмехалась. Кайто и Хина, собираясь выразить свое беспокойство, придержали языки. Принцесса Пыток не блефовала. Ее выражение лица ясно говорило об этом.

Улыбка Элизабет была одновременно свирепой и жестокой.

– Теперь мы уходим - они будут визжать, как четвертованные свиньи, и корчиться, как застрявшие гусеницы.

Тьма и лепестки цветов закружились, и Элизабет взяла в руки Меч Палача Франкенталя.

Затем она огромными прыжками поднялась по лестнице.

Она добралась до ближайшего корня и запрыгнула на него. Затем она пустилась бежать к главному цветку, оставаясь на корне. Казалось, что она бежит по руке своего врага, демонстрируя свою силу. Корень задрожал, поднимаясь в воздух. Но прежде чем он успел рухнуть вниз, Элизабет крикнула.

— Гвоздодер!

Темные и пунцовые лепестки цветов по спирали бежали по верхушке корня. Затем раздался звонкий звук, сменяющий друг друга.

Из воздуха появились ржавые гвозди и вбили корень в дорогу и здания. Это выглядело так, как будто они прошли через набор человеческих гениталий.

Содрогаясь от боли, цветок начал выделять пенистую слизь из нижней части чашелистиков. Кайто рефлекторно нахмурился. Безжалостно наступая на шляпки гвоздей, Элизабет пронеслась как обсидиановый метеор.

Кайто завороженно смотрел ей вслед. Однако Хина окликнула его, и он опомнился.

— Мастер Кайто, мы тоже должны отправиться в путь. Следите за тем, чтобы не отходить от меня.

— Да, конечно. Пойдем.

Кивнув, Кайто перешел на бег. Вдвоем они взбежали по лестнице, направляясь в ту сторону, откуда только что доносились крики. Город, увитый корнями, был похож на руины, в которых не жили тысячелетие. То, что здесь были видны признаки жизни, придавало этому месту еще более жуткое настроение.

Продолжая идти по главной дороге и проходя мимо эркера, заставленного ухоженными комнатными растениями, они обнаружили подчиненного. Подчиненный, одетый в чешуйчатую броню из листьев, медленно повернулся и посмотрел на них.

Когда он моргнул своими увеличенными глазами - последними остатками человека, которым он когда-то был, - Хина резко взмахнула алебардой.

— Кийя!

Прицелившись, она отрубила ему цветочную голову. Однако, даже шатаясь, оно потянулось к Хине.

Возможно, из-за отсутствия головного или спинного мозга потеря головы не стала смертельной.

— Не наглей со мной!

С резким упреком Хина отрубила руку, тянущуюся к ней. Возможно, почувствовав разницу в их силе, подчиненный протянул вторую руку и протянул колючую лозу к Кайто.

Хина тут же попыталась взмахнуть алебардой. Однако Кайто остановил ее взглядом.

Он держал свой меч наготове, как бы блокируя руку.

Успокойся и действуй рационально. Если я не смогу справиться с чем-то такого уровня, то никогда не перестану быть балластом.

Прежде чем плющ успел обвиться вокруг его меча, Кайто сфокусировал свои чувства на ране на ладони, а затем воскликнул.

— Ла (гори)!

Вспыхнуло ослепительное пламя. Магическое пламя закрутилось в зловещую спираль, вцепилось в плющ и пожрало его. Рука горела, а подчиненный издал крик страдания.

Видя трупы, усеявшие город, Кайто успокоился, потому что в его жизни был личный опыт, связанный с ненавистью и гневом на ужасные ситуации. Однако его физическое напряжение было совсем другим делом. Увидев, что его магия сработала, он вздохнул с облегчением. Его дрожащая рука наконец-то успокоилась.

Вот тебе и Элизабет, всегда начеку. Похоже, пламенное оружие будет эффективно против этих парней.

Подчиненный оторвал свою горящую руку и начал бежать неловкой походкой. Кайто пустился за ним в погоню. Но внезапно он развернулся, взмахнул рукой, его тело вспыхнуло огнем, и он бросился на Кайто.

— Гах!

Казалось, что Кайто вот-вот поплатится за свою беспечность. Однако через секунду раздался громовой удар, и подчиненный отлетел в сторону. Моргнув несколько раз, Кайто наконец понял, что только что произошло.

Хина сбила подчиненного обратной стороной своей алебарды, и тот, пролетев мимо, врезался в стену здания. Огонь в основном погас от удара, но подчиненный, тем не менее, дергался и бился в конвульсиях. На него сыпались беспощадные удары.

— Даже! Если бы! Мастер! Кайто! Сам! Пожелал! Этого! Знай! Что! Быть! Забитым! До смерти! Это! Легкое! Наказание! За! Твою! Грубость!

С выражением агрессии Хина кричала, нанося удары по подчиненному через каждое слово. Ее удары были направлены на его грудь, и его растительное тело было практически превращено в фарш. Ее взгляд был ледяным, и после того, как она убедилась в его смерти, она слегка кивнула.

— ... Оставайся мертвым, мерзость.

С холодным голосом Хина повернулась к Кайто. Когда она это сделала, выражение ее лица полностью изменилось. Она благоговейно выдохнула, и на ее лице расплылась яркая улыбка: она зажала алебарду между своими пышными грудями и крепко обняла себя.

— Великолепная работа, Мастер Кайто! Учитывая ваше мастерство, никто не заподозрит, что это ваша первая битва с тех пор, как вы начали изучать магию! Меньшего я и не ожидала от своего возлюбленного! Какой вы милый, какой галантный, какой классный, как я хочу вас обнять!

— С-спасибо? Хотя я уверен, что ты была единственной, кто сделал что-то впечатляющее. Типа, по-настоящему.

— О боже, нет, это совсем не так. Какой вы скромный. Но даже если эти существа - всего лишь подчиненные, над их стойкостью не стоит насмехаться… Этого мусора довольно много. С этого момента мне лучше раздавить их, чем резать.

Затем они услышали крик. Кайто и Хина испуганно переглянулись, кивнули друг другу и побежали.

Они пробежали мимо нескольких жилых домов и района у скалы на западе, где местные жители продавали рыбу с тележек, а затем достигли группы зданий, построенных из толстых, прочных стен.

Из открытой двери на востоке послышался голос.

— Там!

Войдя внутрь, Кайто стал свидетелем ада.

Что будет, если связать чьи-то конечности колючей проволокой, а затем тянуть их до тех пор, пока они не достигнут предела?

Что было бы, если бы вы засунули щупальца в живот человека, пока он был еще жив, а затем будете вращать ими?

Что было бы, если бы вы сжимали чье-то тело до тех пор, пока не сломались бы кости и не вырвало бы все органы?

В этом здании на все эти вопросы были даны исчерпывающие ответы.

Двое подчиненных бесстрастно расправились с семьей, как будто это был очередной рабочий день.

Останки деда, отца и матери прилипли к кафельному полу. Похоже, что их убили именно в таком порядке. Комната была довольно большой, и вдоль стены на прочных деревянных стеллажах выстроились гарпуны, рыболовные снасти, лодки и старые сети. Среди них теснились банки с разноцветными консервами и тяжелые на вид мешки.

Судя по всему, это здание было складом. Судя по тому, что в нем не было окон, находившаяся в нем семья, должно быть, пропустила приказ Церкви об эвакуации и была обнаружена подчиненными.

Это привело к ужасному зрелищу, представшему перед Кайто. Однако среди банок с соленьями все же нашлись выжившие.

Этими выжившими оказалась пара детей. Мальчик и девочка с раскрасневшимися щеками прижались друг к другу.

Только что закончив крошить плоть, подчиненные еще не заметили Кайто и Хину.

Они растоптали останки матери - точнее, ее живот, который торчал изо рта, как рыба, вытащенная из морских глубин, - и потянулись к детям.

Маленький мальчик был в шоке и стоял неподвижно. Его лодыжка высовывалась из укрытия, и плющ вот-вот должен был обвиться вокруг нее. Но прежде чем это произошло, тело мальчика втянулось в пространство между банкой и стеллажом. Девочка дергала мальчика за руку и пыталась заставить его двигаться.

Вероятно, она была его старшей сестрой. Она подняла обе руки, пытаясь прикрыть его, а затем свирепо посмотрела на подчиненного. Однако храбрость, которую она демонстрировала, вскоре исчезла, как пламя свечи. Ее лицо исказилось, и она издала животный стон. Тем не менее, она не переставала защищать мальчика.

В ее глазах было что-то такое, что превосходило семейную любовь и решимость сестры.

Внезапно в голове Кайто промелькнуло одно воспоминание.

Было время, когда мальчик с рыжими волосами пожертвовал собой, чтобы уберечь Кайто от опасности. Пробормотав небольшое ругательство, тот мальчик улыбнулся, казалось, что он вот-вот разрыдается, прежде чем его утащил паук.

Затем его съели заживо.

Хотя он и не хотел умирать, мальчик желал счастья Кайто и инстинктивно защищал его.

...Ной.

С тех пор, как он пережил это, не проходило и дня, чтобы Кайто не вспоминал это имя.

Не успел он заметить, как пронзил подчинённого насквозь.

Кайто погрузил весь клинок вместе с хрупкими на вид рубинами, украшавшими его, глубоко в подчинённого. Подчиненный, ошеломленный, обернулся.

Когда их глаза встретились, Кайто усмехнулся.

— Ла (сгори до смерти).

Как только он произнес это слово, его мана вспыхнула. Меч вспыхнул в теле подчиненного.

Он издал непонятный крик и набросился на него. Затем он превратился в уголь изнутри.

Кайто, ни на мгновение не ослабляя бдительности, выпустил вторую и третью вспышки пламени, прежде чем вырвать свой меч. Оставшийся подчиненный отчаянно протянул к нему плющ.

Затем Хина приземлилась позади него.

— Кийя!

Получив удар двумя ногами, подчиненный врезался головой вперед в стеллаж. Банка с рыбой, маринованной в масле, упала вниз и разбилась вдребезги. Стеллаж покачнулся, а затем рухнул на подчиненного.

Не упустив свой шанс, Хина подняла алебарду и держала ее наперевес. Она орудовала ею, как ножом для разделки мяса, обрушивая ее на верхнюю часть стеллажа и нанося подчинённому удары снова, снова и снова.

С каждым громким, ритмичным ударом стеллаж становился все площе и площе. Зеленая, дурно пахнущая жидкость растекалась, смешиваясь с маслом и уксусом.

Когда разбитый стеллаж приблизился к земле настолько, насколько это было возможно, Хина топнула по нему ногой и тихонько фыркнула.

Кайто тоже пнул обугленного подчиненного в живот. Словно в дурной шутке, он разлетелся на куски и рассыпался по полу. Его гнев на мгновение утих, и Кайто понял, что дрожит.

— Чт-что... происходит со мной?

Подчиненный был мертв. Больше бояться было нечего. Кайто, пытаясь подавить дрожь логикой, опустился на одно колено. Отчаянно пытаясь изобразить самообладание, он позвал шокированную девочку.

— Ты... ты в порядке? Ты нигде не пострадала?

— ..Па...п..

— А?

Из уст девочки вырвался пустой голос, и Кайто небрежно ответил. Его вопрос послужил спусковым крючком, и девочка внезапно открыла рот.

Из ее горла вырвался душераздирающий крик.

— Па... па... мамочка... дедушка... Нет, нет, нетнетнет, неееееееееееееееееет! Нееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееет!

— Да…Мне жаль. Мы не успели вовремя.

Как будто Кайто тоже был врагом, девочка набросилась на него и продолжала кричать, как раненый зверь.

Понимая, что если это будет продолжаться, она окажется в опасности - может прикусить язык или забиться в конвульсиях, - Кайто тут же зажал ей рот рукой.

Ее глаза расширились, когда она прикусила его пальцы.

— ...!

Хина собиралась сделать шаг, но Кайто остановил ее взглядом. Кайто был слишком хорошо знаком с отчаянием, которое сопровождает события, которые нельзя отменить; в его случае это была его собственная безвременная смерть. Поэтому он погладил ее по спине и терпеливо повторял одно и то же снова и снова.

— Успокойся, с тобой все в порядке. С тобой все будет хорошо, поэтому мне нужно, чтобы ты успокоилась.

Внезапно тело девочки обмякло. Однако это произошло не потому, что она успокоилась. Похоже, что ее дух был слишком сильно напряжен и ослаб.

Тем не менее, им больше не нужно было беспокоиться о том, что она впадет в панику. Кайто вынул свои окровавленные, покрытые слюной пальцы из ее рта, вытер их о рубашку, а затем протянул руку к мальчику.

Глаза мальчика были мертвы, но он все равно потянулся назад и сжал мокрую руку Кайто. Кайто коротко кивнул.

Если он все еще мог ухватиться за протянутую руку, значит, с ним все в порядке.

Подхватив девочку и держа за руку мальчика, Кайто встал. Он закрыл глаза, а затем покачал головой.

— Да, другого выхода нет... Я уверен, что справлюсь. Определенно. Все будет хорошо.

Неопределенно пробормотав, Кайто открыл глаза. Кивнув еще раз, он заговорил голосом, полным решимости, совершенно не похожим на тот, которым он только что говорил.

— Хина, мне нужно, чтобы ты отвела этих двоих в круг телепортации, тот, что к замку, а потом вернулась, когда убедишься, что они в безопасности.

— Чт...? Вы так говорите, но это потребует много времени! Вы будете в опасности!

— Я не могу активировать круг самостоятельно. Они будут в опасности, если мы возьмем их с собой, пока мы сражаемся, или если мы оставим их здесь, пока мы сражаемся... и время слишком дорого для нас обоих, чтобы брать их. Пожалуйста.

— ...Это решение, безусловно, переполнено милосердием по отношению к этим детям, а также к жителям этого города. Однако, для меня ваша безопасность превыше всег—

— Мое тело бессмертно. Пока я буду осторожен и не потеряю слишком много крови, моя душа не исчезнет. Неважно, как сильно меня ранят, я смогу выжить. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то еще умер, как Ной.

Кайто глубоко поклонился. Когда все было спокойно, он рассказал ей о Ное мало-помалу. Он сказал ей, что он жив только потому, что мальчик пожертвовал собой, чтобы спасти его.

Хина затаила дыхание, как будто ее ударили.

Чувство справедливости Кайто не было особенно сильным. Он и самопожертвование не уживались в одном предложении. И он знал, что у него не хватит сил подкрепить свои слова. Однако, даже если бы ему пришлось подвергнуть себя опасности, есть вещи, которые он никогда не хотел бы увидеть снова.

Он больше не хотел видеть, как кто-то вот так жертвует собой.

Да... именно так. Я не знаю, сколько еще раз я смогу это вынести.

И для этого он должен был сделать все, что в его силах. Его лицо все еще было обращено к земле, он обратился к Хине с просьбой.

— Не могла бы ты думать о жизни этих детей как о моей жизни для меня?

— Пожалуйста, Мастер Кайто, поднимите голову. Я была очень груба.

Хина тут же опустилась на одно колено. Не ожидая такого ответа, Кайто растерялся. Подняв голову, она склонилась еще глубже, после чего красноречиво произнесла.

— Я не учла вашу решимость и, тем самым, заставила вас опустить голову... Я была неосторожна и очень груба. Позже я сама назначу наказание за свою непоправимую ошибку. Пока же я подчинюсь вашему приказу и немедленно удалюсь. Однако...

В мгновение ока Хина подняла голову. Она смотрела прямо на Кайто, его отражение отражалось в ее изумрудно-зеленых глазах. В них отражалось чувство любви и сердечной боли, а также сильной тревоги и беспокойства, как у женщины, оставившей мужа одного на поле боя.

— Вы просили меня думать о жизни этих детей как о своей собственной. Однако я уже давно считаю вашу жизнь своей.

— Хина, я просил тебя перестать так говорить.

— Да, но для меня это абсолютная правда. Мастер Кайто, именно потому, что мы оказались в такой ситуации, я говорю вам это. Мое место в жизни - рядом с вами, любовь моя, и если я потеряю вас, моя жизнь тоже закончится. Итак, если вы думаете обо мне, то, пожалуйста, верьте в меня, и независимо от ситуации, все, что вы должны сделать, это сказать мне либо защищать вас, либо сражаться вместе с вами.

— Хина—

— Вот что значит быть партнерами. Пожалуйста, если вам больше ничего не нужно помнить, помните об этом. Сейчас я выполню ваш приказ и покину вас, но я прошу вас позаботиться о себе. Хорошо, вы двое, какими хорошими детьми вы были. Давайте уходить.

Приняв решение, Хина действовала быстро. Мягко и надежно, как мать, она подхватила обоих детей на руки. Она посмотрела прямо на Кайто, кивнула ему, а затем пустилась наутек.

Вылетев через открытую дверь, она помчалась как ветер.

— ...Довериться ей. Партнеры, да?

Тихо пробормотав про себя, Кайто нахмурил брови, задумавшись. Однако затем он быстро покачал головой и повернулся, чтобы осмотреть склад. Трупы с разорванной плотью, вывернутыми внутренностями и сдавленными телами едва ли можно было назвать человеческими. Без сомнения, они слишком долго терпели боль.

После нескольких секунд молчания Кайто низко склонил голову.

— Благодаря тому, что вы все так долго держались, двое детей выжили. Я мало что знаю о семьях и родителях, но то, что вы не использовали детей в качестве живого щита... Это удивительно. По крайней мере, я так думаю. Покойтесь с миром... и знайте, что мы втроем отомстим за вас. Я, Хина, и больше всех - Принцесса Пыток.

Его глаза горели безмолвной яростью, пока он говорил, и когда он закончил, то вышел из хранилища.

Он остановился на мгновение и огляделся. Тусклый свет падал с пасмурного серого неба. На зданиях и тротуарах блестели скользкие, тревожные корни. Вокруг них тут и там валялись трупы, похожие на кожаные мешки.

Глядя на это адское зрелище, Кайто стряхнул с себя нервозность и начал пробираться обратно к главной дороге.

Когда он это сделал, то услышал хриплый крик из глубины переулка.

Кайто внимательно вгляделся в пространство между зданиями. Затем, чтобы убедиться, что кровь не перестала течь, он сунул палец в рану на руке и снова открыл ее. Кровь потекла по рукояти меча в карман. Камень слегка дрожал изнутри.

Он почувствовал призрачную руку на своем плече. Влад рассмеялся, словно издеваясь над ним.

— Боже, боже, боже, какую тяжелую роль ты на себя взвалил. Теперь, даже если твои враги - простые подчиненные, сможет ли выжить такой зеленый человек, как ты? Как ты хочешь расставить свои фигуры?

— ...Я справлюсь. Если я не могу справиться с этим, то оставаться рядом с Элизабет до конца было невозможно. И я должен принять во внимание то, что сказала мне Хина. Я останусь в живых, несмотря ни на что.

— Понимаю. Как галантно трагична твоя решимость и как удивительно глупа. В таком случае, из уважения к твоему упрямству, я тоже сделаю ставку на твое выживание.

— Ставку? У тебя нет ничего, на что можно было бы поставить.

— Твои слова режут как ножи. Знаешь, довольно трудно развлекаться с телом мертвеца. Я буду развлекаться, даже если это просто вопрос отношения, и я ненавижу проигрывать. Позаботься о том, чтобы не оставить меня неудовлетворенным.

С этими угрожающими словами призрачная рука отделилась от плеча Кайто. Прищелкнув языком, Кайто снова пустился бежать.

Он прошел мимо все более редких зданий и вышел на тропинку, проложенную в склоне горы. В отличие от кирпичных поверхностей, которыми были выложены здания - трактиры, общественные заведения и резиденции богачей, - здесь на голом скальном склоне была лишь деревянная дорожка.

По-видимому, это был скрытый путь к заливу, который, судя по всему, находился довольно далеко.

Возможно, она была предназначена только для местных жителей, так как не имела никаких перил. Однако дерево выглядело прочным, а широкая дорожка - устойчивой. Простая прогулка по ней должна была быть достаточно безопасной. Однако, если в одной руке был ребенок, а в другой топор, и при этом человек шел назад, то это была совсем другая история.

На вершине тропинки бородатый мужчина сдерживал несколько приближающихся подчиненных, издавая при этом звериные крики.

Подсчитав количество нападающих на мужчину и ребенка - всего их было пять - глаза Кайто широко раскрылись от ярости.

Вы издеваетесь! Мне и пламенного меча не хватит, чтобы справиться с таким количеством!

— Итак, каков план? Похоже, удача с самого начала была против тебя. Было бы не совсем разумно бросить их на произвол судьбы и бежать, но... Хм, если ты так поступишь, это повлечет за собой отсрочку нашего пари, заключенного ранее? Хотя было бы забавно наблюдать за твоей смертью, это также было бы немного расточительно.

Влад говорил без интереса. Кайто, застыв на месте, прищелкнул языком и ломал голову.

Даже не используя меч, я знаю, как материализовать огонь. Но смогу ли я собрать достаточно огневой мощи, чтобы достать их пятерых... Да, в этом вопросе у меня нет уверенности. А если моя внезапная атака провалится, они набросятся на меня. Что я могу сделать, чтобы это было эффективно?

Пока он размышлял, подчиненные вытянули вперед свои плющи. Бородатый мужчина замахнулся топором еще более яростно - как он, видимо, делал до этого - и едва успел отбить лианы. Однако он был опасно близок к тому, чтобы сойти с тропы.

В таком темпе погибнет еще больше людей. Негативные эмоции, атаковавшие мозг Кайто, взяли верх над напряжением, пробежавшим по его телу. Когда его ярость достигла предела, и мысли выровнялись, ему пришла в голову идея.

Тогда он закричал во всю мощь своих легких.

— Эй, недоумки! Сюда! Смотрите сюда!

Все подчиненные повернулись посмотреть, как и бородатый мужчина. Голос Влада звенел от раздражения.

— Так-так-так, и что именно ты задумал?

— Заткнись!

Подчиненные, не зная, на кого напасть, на мгновение остановились. Кайто, воспользовавшись случаем, изгнал Влада из своих мыслей и бросился на них. Затем он взял край рубиновой спирали и прижал ее к своему горлу. Драгоценные камни, магически вытянутые в длину и тонкие, были острыми, как бритвы.

Кайто покрутил их вокруг своей шеи. Кровь брызнула во все стороны, заливая подчиненных.

Кайто представил, как боль в горле передается крови, а затем крикнул.

— Ла (гори)!

Кровь вспыхнула. Подчиненные начали сгорать, а Влад разразился веселым смехом.

— Понятно, понятно, значит, у тебя был такой способ! Как ни абсурдно ранить самого себя, я вижу, что это было весьма эффективно! Ты еще более дальновидный дурак, чем я ожидал!

Раздраженный, Кайто ударил одного из горящих подчиненных ногой в бок и отправил его кувырком вниз с обрыва.

Мужчина, внезапно поняв ситуацию, обрушил топор на ближайшего к нему подчиненного. Убедившись, что тот упал правильно, Кайто направил свой клинок на того, кто горел не так ярко, как остальные, и пронзил его насквозь.

В конце концов от подчиненных остались лишь обгоревшие трупы.

— Похоже... я справился.

Когда кровь стекала по его шее, у Кайто закружилась голова, и он упал на колени. Бородатый мужчина судорожно бросился к нему. Поправляя хватку на плачущем ребенке, он окликнул Кайто.

— Эй, ты! Ты в порядке?!

— Да... Я в порядке. Моя душа не исчезнет от потери такого количества крови.

— Не могу сказать, что я следил за всем этим, но... ты спас нас! Ты спас дочь моего приятеля! Я не смог защитить ее сам. Спасибо тебе, парень.

Мужчина грубо схватил Кайто за руку. Но когда он уже собирался трясти ее вверх-вниз, он остановился. Казалось, он заметил глубокий порез на ладони Кайто. Глаза мужчины расширились, когда он заговорил.

— Сынок... ты весь в крови.

Кайто не слышал его.

Над их головами раздался сильный металлический звук, похожий на гром.

Как будто его позвали, Кайто поднял голову и посмотрел в сторону вершины горы. На том месте, где когда-то находился офис Церкви, сверкали сотни цепей.

В этот момент в глазах Кайто засияли восхищение и тоска.

Когда он произнес ее имя, его тон был похож на тон ребенка, восхваляющего героя.

— ...Элизабет.

Прекрасная девушка, которая вершила суд над демонами, стояла перед гигантским цветком.

Ржавые гвозди пробивали основание цветка, где его корни были самыми толстыми. Когда она стояла на нем, ее платье развевалось на ветру.

Цепи обвивались вокруг тела цветка, снова и снова опоясывая его. Язычок в центре лепестков раздавливало прочное железное колесо. Цветок дрожал, не в силах выплюнуть свое сердце.

Из глубины горла вырвался звериный стон. Возникший напор ветра откинул волосы Элизабет. Однако выражение ее лица не изменилось. Она прошептала, ее багровые глаза были устремлены на отвратительный цветок.

— Ты тиранил других, отнимал у них и убивал их, а в итоге у тебя отняли все. Иронично, не правда ли?

— Элизабебебебебебеееееет!

— Не волнуйся, Великий Граф. Я, Принцесса Пыток, дам тебе наказание и смерть, подобающие твоей жизни.

Элизабет держала Меч Палача Франкенталя перед своим лицом, как рыцарь.

Напуганные предчувствием неизбежной смерти, чашелистики цветка зашевелились, выбрасывая семена и нектар, похожий на слюну. Хотя большинство из них были отброшены цепями, некоторые из них были спасены своей слизью и сумели выскользнуть из петли. Семенные оболочки приблизились к Элизабет. Однако прежде чем они смогли до нее добраться, она подпрыгнула высоко в воздух.

Изящно скользя по воздуху, Элизабет взмахнула мечом, словно пытаясь разорвать само небо.

— Гамельнский Крысолов!

Багровые лепестки цветов и вихрь тьмы накрыли серые облака. Небо стало зловещего цвета, в его центре соединились черный и малиновый. Затем что-то вылетело изнутри, издав при падении комичный свистящий звук.

На цветок упала круглая железная клетка.

Вокруг клетки начали собираться крысы.

Кайто, не ожидавший такого нелепого зрелища, инстинктивно наклонил голову в сторону.

— ...Крысы?

Крысы пищали, бегая по клетке. Некоторые из них ели упавшие семена, их глаза удовлетворенно блестели. Однако ни одна из них не была крупнее обычной и казалась довольно безобидной. В тот момент, когда эта мысль пронеслась в голове Кайто, послышался звук громкой трубы.

Затем он увидел Элизабет, сидящую на вершине клетки и играющую на поперечной флейте. Судя по ее закрытым глазам, безмятежному выражению лица и изящным движениям пальцев, она представляла собой образ правильной молодой леди.

Подождите, она умеет на ней играть? ...И, если уж на то пошло, откуда она это взяла?

Пока Кайто размышлял над этими вопросами, крысы в унисон подняли головы и задрали носы. В такт веселому ритму, они пискнули и побежали вверх по корню в одну линию, направив хвосты прямо вверх. Их целью была маленькая дверца в форме сердца на боку клетки.

Крысы энергично ввалились внутрь. По какой-то причине они напоминали толпу детей, стремящихся первыми попасть в куполообразный театр.

Когда последняя крыса вошла, дверь закрылась. Металлические плиты загрохотали, закрывая вход.

— Итак, время представления!

Элизабет покрутила свою флейту по кругу. Она превратилась в Меч Палача Франкенталя.

Когда она постучала кончиком меча по металлической клетке, на ней расцвел пунцовый цветочный сад. Когда она коснулась клетки во второй раз, цветы вспыхнули, как свечи на торте.

Затем Элизабет пожала плечами, встала и вернулась с вершины клетки на головку гвоздя, на котором она сидела раньше.

Сначала все было тихо. Цветы спокойно продолжали гореть на вершине клетки. Однако вскоре внутри клетки стало шумно.

Кайто, осознав, наконец, комичность метода пытки, в ужасе отпрянул назад.

Тепло циркулирует по клетке.

Крысы, не выдержав жара сверху, начали бежать вниз.

Они прогрызли себе путь сквозь лепестки и проникли внутрь цветка.

А весь цветок был сделан из плоти Великого Графа.

Раздался крик. Крысы прогрызли себе путь дальше в цветок. Их крошечные рты разрывали лепестки, разрывали чашелистики, разрывали стебель, и Великий Граф потерял сознание в агонии. Гнилостный нектар вылился из него. Внезапно, однако, последовало нечто совершенно непредвиденное и тоже вырвалось наружу.

Это был обнаженный пожилой мужчина.

Этот человек, облитый нектаром, несомненно, был изначальной формой Великого Графа. Казалось, что в соответствии с приказом Великой Королевы, он заставил свою сросшуюся форму разбухнуть, спрятав свое тело в цветке. В его шею вонзилась игла. Несмотря на это, он моргнул и с благоговением посмотрел на свое восстановленное тело. Он попытался поблагодарить Элизабет.

Стук. Стук. Стук. Крысы сыпались вокруг него.

— ...А?

— Великий Граф, ты же понимаешь, что это пытка? Тебя не спасти. Ты просто умрешь в муках.

Услышав ее мягкое предупреждение, глаза мужчины покраснели от шока. В это время крысы начали грызть его плечи, грызть уши и нос.

Одна за другой крысы заполняли тело мужчины дырами, проникая все глубже.

Он хватал крыс, как безумный, и отбрасывал их прочь. Однако их количество оказалось слишком велико для него.

Крысы сыпались на него один за другим, они грызли его, как будто он был куском сыра.

— Ааа! Аххххххххххх! Аххххххххххх!

Крики Великого Графа были хриплыми и односложными. От боли он начал танцевать как сумасшедший. Его моча, кровь и куски плоти вылились и смешались с нектаром у его ног. Однако Элизабет не проявила никаких признаков жалости к нему.

Как она и говорила, спасения для него не будет.

В конце концов Великий Граф рухнул на землю.

Несколько крыс пробрались в его открытый желудок. Одна выковыряла глазные яблоки, а другая пробралась внутрь черепа. Крысы съели почти все его тело и цветок. Наевшись досыта, они покатились по земле, почти забыв о своей первоначальной задаче. Вдруг в воздух взметнулись черные перья.

Корни, разросшиеся по всему городу, превращались в перья. Сидящие среди них подчиненные, лишившись поддержки маны своего демонического хозяина, падали один за другим, их внутренности, скорее всего, разрушились.

Словно не по сезону выпавший снег, черные перья сыпались на приморский город.

Одна девушка стояла, купаясь в них, как свирепо-зловещая, так и прекрасная.

Бородатый мужчина несколько раз протер глаза. Рядом с ним Кайто оторвал взгляд от Элизабет и осмотрел окрестности. Увидев, что трупы подчиненных рассыпались в пыль, он улыбнулся. Но затем что-то, что он увидел краем глаза, заставило его застыть на месте.

Когда все тело Кайто напряглось, мужчина потрясенно пробормотал.

— Что... что за чертовщина...? Что это может быть...? То есть, что происходит?

— Не беспокойся об этом... Просто возьми этого ребенка и беги к останкам Церковного офиса! Теперь, когда демон мертв, земля должна быть в безопасности. Просто поторопись и заберись как можно выше!

— Подожди, но что ты собираешься делать, парень? Ты весь в крови...

— Не беспокойся обо мне, просто иди! Быстрее, пока...

Борясь с головокружением, которое все еще разъедало его сознание, Кайто поднялся на ноги. Он уставился на багровое море.

То ли из-за того, что он заметил смерть Великого Графа, то ли из-за того, что получил приказ от Великой Королевы, в наполненном трупами море происходили изменения. Кайто заговорил, выражение его лица было мрачным.

— ...пока не пришло цунами.

Багровое море медленно отступало.

В его центре улыбалась медуза телесного цвета, Великий Герцог.

* * *

— Эй, Элизабет! Ты видела, что происходит с морем? Что мы будем делать?!

— Мастер Кайто, Леди Элизабет! Вы двое в порядке?

— Молодец, что нашла нас, Хина! Как дети?

— Я использовала цветочные ароматы, чтобы успокоить их и заставить уснуть. Затем, Мастер Кайто, я пошла по запаху вашей крови и попала сюда! Видите ли, ваша кровь имеет сладкий запах.

— То, что ты знаешь, как пахнет моя кровь, очень удобно, но и жутковато.

— О, нет! Мастер Кайто, ваши раны! Вы ранены еще сильнее, чем раньше! Будьте вы прокляты, демоны, даже если бы вы все попали в Ад, я бы никогда вас не простила! Пусть вы все умрете еще двумя тысячами смертей! Если бы у них были могилы, я бы хотела пойти и осквернить их прямо сей—

— Успокойтесь, вы все. Вы усугубляете мою головную боль, а это не так уж и хорошо.

Услышав энергичную перепалку Кайто и Хины, Элизабет надавила на лоб.

Ничто не загораживало им обзор. Перед ними было только багровое море, превратившееся в суп из трупов.

Все трое собрались у маяка, выходящего на море с края мыса.

На первом этаже здания, построенного из чистого белого камня, находилось жилье смотрителя маяка. На втором этаже хранилось топливо, а на вершине цилиндрического здания стояли длинные железные подмостки, на которых зажигался огонь. В винтовую лестницу, обвивающую башню, были вмонтированы ракушки и цветные плитки, а рядом с корзиной для огня висела статуя святой женщины, проливающей кровавые слезы.

Судя по его высоте и декоративности, этот маяк, скорее всего, был одним из символических зданий города.

Увидев, как Элизабет оставила остатки цветка, чтобы отправиться туда, Кайто поспешил за ней. Хина прибыла как раз в это время.

Ситуация была хаотичной, и пока они вдвоем спешили за Элизабет, она наблюдала за превращением моря. Медуза всасывала в себя вязкую морскую воду, заставляя ее отступать. Каждый раз, когда это происходило, ее полупрозрачная крышка раздувалась еще больше, превышая свой предел.

— Ах... так вот оно что.

Элизабет скрестила руки. Руны, протянувшиеся по ее бледной коже, от запястья до плеча и открытых боков, были еще более глубокого малинового оттенка, чем до ее схватки с Великим Графом.

— Ни один демон, способный вызвать стихийное бедствие, еще не спустился в наш мир. Это цунами не будет вызвано тектоническим сдвигом; скорее, эта гниющая медуза, Великий Граф, планирует хранить морскую воду в своем теле, а затем с силой выпустить все сразу.

— Можем ли мы как-то остановить это?

— Если мы убьем его до этого, вода, которую он накопил, скорее всего, все равно приведет к большим волнам, но ущерб может быть сведен к минимуму. Однако, если он сможет выпустить воду, как запланировано, город такого размера будет смыт.

— Тем больше причин убить его прямо сейчас.

— Однако здесь кроется проблема. Медуза находится далеко в море, и любой корабль, который мы могли бы использовать, чтобы добраться до нее, уже давно уничтожен. Атаковать ее напрямую невозможно. Даже запуск ракет с помощью катапульты не будет эффективным на таком расстоянии, а учитывая мою нынешнюю ситуацию с маной, вероятность того, что она сможет отразить такую атаку, высока. В таком случае, наш лучший выход - казнь через животное.

Элизабет щелкнула пальцами. В воздухе закружились темные и багровые лепестки цветов.

Чернота и багрянец сошлись, а затем лопнули. Оттуда расправил крылья большой, красивый ворон. Мудрая, хитроглазая птица почтительно села на металлическое крепление на руке Элизабет.

— С этим наша возможность повредить ее гарантирована. Однако использование этого метода потребует времени. Преобразование даже нескольких из них для мгновенной смерти потребует больше маны, чем у меня есть сейчас... Воистину, эта конструкция приводит в ярость. Итак, что же делать?

Элизабет слегка прикусила губу. Пока она это делала, прилив отступал все дальше, а медуза продолжала набухать.

Глядя на море своими изумрудными глазами, Хина повысила голос.

— Если все так, как вы говорите, не лучше ли пока удалиться в замок? Большинство жителей города уже эвакуировались. Даже если здания будут смыты и разрушены, потери будут минимальными. Мы даже можем использовать руины в качестве опоры. Если мы уйдем сейчас и вернемся позже, то сможем получить гораздо лучшие условия для реванша.

— Да, если бы мы только могли. Но если я упущу из виду даже разрушение одного маленького городка, я, скорее всего, буду отлучена от Церкви. Таковы ограничения, наложенные на закованную в кандалы гончую. Это очень тревожно.

Слушая разговор Элизабет и Хины, Кайто опустил глаза и задумался. Все в этой ситуации было ужасно. Церковь предъявляла Элизабет необоснованные требования. Однако, что касается вопроса о бегстве, Кайто тоже был против.

Если мы убежим сейчас, даже если ущерб будет минимальным, люди все равно погибнут.

Кайто посоветовал тому человеку бежать на возвышенность. Однако, вероятно, были и другие люди, которые не успели укрыться. Возможно, были и те, кто был ранен и не мог уйти. Однако даже Кайто мог сказать, что мана Элизабет на исходе. Она не могла сделать невозможное.

Что делать, что делать, что делать...? Подумай. В конце концов, могу ли я что-нибудь сделать?

Или он просто бессилен, как всегда, и ничего не может сделать?

Море ревело.

Кайто почувствовал, как напряглись его барабанные перепонки. Все звуки казались ему далекими. Изменения в его окружении не были вызваны какими-либо духовными аномалиями с его стороны. Его сознание помутнело из-за потери крови. Он чувствовал, как кровь стекает по его шее и прилипает к одежде, а его кожа странно нагрелась.

Кайто рефлекторно переключил внимание на неприятное тепло. Оно ползло по его телу и достигло камня в кармане, а синие розы внутри него начали гореть. Как только он понял, что это за ощущение, призрачная рука снова опустилась ему на плечо. Он отчетливо ощутил холодную тяжесть руки.

— Итак, что же делать, мой дорогой преемник?

Сладкий, медовый шепот раздался в ухе Кайто.

Рука щелкнула пальцами.

Не успел он опомниться, как Кайто оказался один в темноте. Перед ним стояло экстравагантное кресло из звериных костей, обитое шкурами.

Влад восседал на нем, нежно поглаживая подлокотники из черепа с высокомерием короля.

Его дворянский плащ затрепетал, когда он поднялся с кресла. Когда подошвы его башмаков застучали по земле, он заговорил знакомым, но достойным голосом.

— Учитывая ситуацию, в которой вы находитесь, могу ли я продолжить свою лекцию? Кажется, я уже говорил тебе об этом. Ты можешь использовать собственную боль как точку опоры, чтобы зажечь ману в своем теле, но магия, которую этот метод откроет для тебя, трагически ограничена. Гораздо эффективнее создавать ману из боли других людей. Чтобы сделать это, ты должен либо съесть мясо демона... либо вызвать его сам.

Влад посмотрел на Кайто, ожидая его ответа. Однако Кайто ничего не ответил. Влад пожал плечами и продолжил идти.

Он размахивал в воздухе руками в белых перчатках, как дирижер.

— Услышанное внезапно, несомненно, оставляет смутное впечатление. С этой целью я дам тебе шанс проверить это. В конце концов, я кто-то вроде твоего учителя. А кто такой учитель, если не тот, кто заботится о своих учениках?

— ...

— Я и он больше не имеем никакого отношения друг к другу. Однако, даже без контракта и даже с моей смертью, заставившей его вернуться в высшее измерение, мы провели достаточно времени вместе, чтобы я мог хотя бы дотянуться до его хвоста. Демоны пируют на боли людей. Использовать его, даже если все, что ты сможешь сделать, это преобразовать боль, которую ты только что почувствовал, в ману, будет довольно интересно. А теперь, время для настоящего практического экзамена!

Влад остановился на месте, а затем громко хлопнул в ладоши. Не задумываясь о том, что Кайто может ему отказать, Влад повернулся к нему и театрально произнес.

— В этот момент ты сделаешь свой первый шаг к величию!

— Мужик, ты просто обожаешь звук собственного голоса, да?

Впервые с тех пор, как он появился в темноте, Кайто заговорил. Его голос был низким и полым.

Когда он посмотрел на Влада, глаза Кайто были полны яростной враждебности. Влад улыбнулся, а затем наклонил голову, как бы спрашивая Кайто, что тот собирается делать.

Конечно, Кайто уже принял решение.

Он сделал шаг вперед. Ему показалось, что рыжеволосый мальчик, который желал ему счастья, наблюдает за ним. Мальчик смотрел на него глазами, в которых был вопрос, действительно ли Кайто не против, и взгляд был полон беспокойства и упрека.

Да, Ной, я знаю. Это ошибка.

Понимая это, Кайто произнес.

— Если у тебя есть что-то, что я могу использовать, то отдай это уже. Мне это нужно, ради моего будущего.

— Великолепный ответ!

В следующее мгновение Влад протянул руку и ввел ее внутрь Кайто, в самую его душу.

Кайто почувствовал, как рука протискивается в его животе.

Его пронзила резкая боль, а вокруг органов закружились лазурные лепестки цветов и тьма.

За его глазами вспыхнул зловещий свет, а носовая полость наполнилась резким животным зловонием. В ушах раздался рев, и его нога задела высококачественный мех. Он чувствовал, как собачьи шаги вибрируют во всем его теле, как от них сотрясается земля и вибрирует воздух.

Наконец, он почувствовал влажное, ржавое дыхание возле своего лица.

Оно меня обнюхивает?

Первоклассная гончая оценивала стоящее перед ней существо.

Она проверяла, человек это или пища.

...А потом...

— Поздравляю. Ты прошел первый тест.

Влад и заметить не успел, как исчез из темноты. Черный собачий хвост, ни с чем не связанный, болтался в воздухе перед Кайто.

Ошеломленный, он поднял ладонь. Затем, используя боль, собранную в ней - не только свою, но и боль, которую он магией причинил подчиненным, - Кайто ухватился за хвост.

Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Он слышал человекоподобный смех.

Затем Кайто открыл глаза.

* * *

— ...А?

Придя в себя, Кайто обнаружил, что снова находится на крыше маяка.

Перед ним по-прежнему расстилалось багровое море. Положение прилива почти не изменилось. Судя по всему, прошло совсем немного времени. Элизабет и Хина, с мрачными лицами, все еще продолжали свой разговор.

— Тогда, что если мы будем развивать животную казнь и катапульту одновременно?

— Это будет тяжело, но, похоже, это лучший вариант... Неудача возможна, но ничего другого нельзя сделать.

Моргнув, Кайто оглядел Элизабет. Сила в ее теле была определенно ослаблена. Однако она все еще обладала колючей, темной, похожей на розу красотой.

Присмотревшись, я увидел, что даже сейчас у нее достаточно маны, чтобы я не мог сравниться с ней... Вот тебе и Принцесса Пыток. А что касается меня...

Кайто посмотрел на свою руку. Он все еще мог отчетливо ощущать в ней бархатистое ощущение хвоста черной собаки. Кроме того, к крови, вытекающей из раны, примешивались липкие черные волоски.

Хах... Похоже, это действительно был не сон.

Нахмурившись, он сосредоточил свое внимание на неприятных ощущениях и проверил количество новой маны, бурлящей в его теле. Его расчеты были сродни тому, как если бы он сунул руку в бассейн с водой, чтобы определить, насколько он глубок. Закончив, он кивнул.

Хорошо, с этим я смогу это сделать.

Кайто молча приблизился к Элизабет и коснулся спины большого ворона, сидевшего на ее руке. Он провел рукой по его красивым перьям, словно успокаивая его. Его кровь окрасила перья, а собачьи волосы, растущие из его ладони, обвились вокруг крыльев.

По мере того как он это делал, позвоночник птицы начал искривляться.

Когда бурная магическая энергия проникла внутрь, ворон преобразился.

— Хмм? ...Чт—?!

Элизабет резко подняла голову. Когда она увидела, как мутировал ворон, ей показалось, что ее ударили в живот. После того, как она с сомнением посмотрела на Кайто, ее глаза постепенно наполнились пониманием и яростью.

— Кайто, ты ублюдок...!

Рука Элизабет вылетела, как стрела, и схватила Кайто за воротник.

Пока она его держала, трансформация ворона продолжалась. На мгновение в его черных глазах вспыхнул адский огонь. Его маленькое, тонкое лицо ужасно корчилось и корчилось, превращаясь в гончую.

Ворон был на грани сходства с горгульей, с головой и туловищем зверя и крыльями птицы. Однако затем трансформация приняла более мягкую форму. В конце концов ворон стал в несколько раз больше своего первоначального размера, с огромными крыльями, жестокими когтями и острым клювом.

Это было существо, не знающее себе равных, которое очень походило на ворона королевской крови.

Ворон хвастливо взмахнул крыльями. Элизабет, напротив, дрожала от гнева. Она подняла руки, и пальцы Кайто повисли в воздухе. Она закричала в ярости.

— Что ты наделал?! Что это за сила?! Откуда она у тебя?!

— Подожди, Элизабет... Не могла бы ты сделать еще трех птиц? С моей техникой я могу усилить их, но я не могу сделать их из—

— Ты идиот! Есть вещи, в которые ты не должен вмешиваться. Кто бы мог подумать, что ты такой тупой?!

— Я не... получил его... еще... Это должно быть... испытание...

— Это абсурд... Влад должен быть мертв! Тогда почему?

— Элиза... бет... Мы можем поговорить позже. Сейчас мы должны сосредоточиться на воронах. С такими темпами мы оба окажемся в глубоком дерьме.

Кайто приводил свои доводы беспристрастно. Глядя на его спокойный и в каком-то смысле безумный поступок, Элизабет стиснула зубы и грубо поставила его на землю.

Кашлянув, Кайто слегка кивнул.

Да, в этом есть смысл... Я ожидал, что она разозлится.

Все, включая реакцию Элизабет, разворачивалось в рамках его ожиданий. У него не было причин бояться. Почувствовав на себе еще одну пару глаз, Кайто повернулся. По какой-то причине Хина, казалось, была на грани слез. Не зная, как ей ответить, он решил помахать ей рукой.

Затем он снова перевел взгляд на серьезную Элизабет. Она щелкала языком, ее лицо исказилось от гнева. Однако, как бы ни было расстроено ее выражение, она снова вызвала вихрь тьмы и лепестков.

— После этого я ожидаю, что ты расскажешь мне все. И если ты откажешься говорить, я выкручу винты.

Пока она делала свое яростное заявление, Элизабет создавала воронов одного за другим. Настаивая на том, что он признается без пыток, Кайто коснулся их спин, словно крестя их.

В конце концов, четыре царственных ворона были завершены.

— Небесное Погребение.

Как только Элизабет заговорила, четыре птицы взлетели по кругу. Они хлопали крыльями сильнее, чем это мог бы сделать любой ворон, пересекая море и приближаясь к медузе.

Все четверо уселись на ее полупрозрачную плоть, а затем вонзили когти и схватили ее. После каждый из них улетел в противоположном направлении.

Кожа медузы разорвалась, и морская вода и телесные жидкости хлынули наружу.

— Ургх... Ах, аххххххххххх, ахххххххххххххх!

Закричала медуза, корчась в агонии. Однако, даже когда плоть натянулась до предела и начала рваться, вороны не проявляли признаков остановки. По мере того как медуза теряла все больше морской воды и жидкости, она в конце концов разорвалась на четыре части, похожие на лепестки цветка.

Массивные разлагающиеся куски плоти были выброшены и плавно плавали на поверхности воды.

В то же время морская вода, которую она извергала, с силой устремилась к маяку.

— Держитесь крепче! Каждый сам за себя!

По команде Элизабет все трое бросились в бой.

Волна морской воды, вырвавшаяся из медузы, была выше маяка. Если бы они были обычными людьми, у них не было бы другого выбора, кроме как просто быть поглощенными и унесенными.

Все трое ухватились за прочную статую святой и использовали свою ману, чтобы закрепить себя на месте. Бесчисленные трупы проплывали мимо них, когда кровавая вода хлынула вверх и окружила их.

Эй, если это все, то мы, возможно, отделаемся только парой зданий на побережье!

Отчаянно затаив дыхание, Кайто почувствовал облегчение.

Затем на него посмотрела рыба.

При дальнейшем рассмотрении оказалось, что это действительно рыба, но в то же время и не рыба. Она легко плыла против течения и смотрела на Кайто и остальных с торжественным человеческим лицом.

На самом деле, человеческие лица прорастали по всему ее жирному телу.

В ее тусклых глазах не было ни капли жизненной силы. Она медленно раскрыла свои пухлые, омерзительные губы.

Затем человекообразная рыба выплюнула свое сердце.

— ............... А?

В голове Кайто промелькнула сцена.

Внутри цветка Великого Графа находился обнаженный мужчина. Он спрятал свое настоящее тело в лепестках. Однако после того, как медуза Великого Герцога была разорвана, ничего подобного там не было.

Если бы Великая Королева заставила Великого Графа изменить даже свою форму и приказала ему вырвать свое сердце...

И если бы яркое представление, которое устроили Великий Граф и Великий Герцог, было ловушкой...

— Элизабет!

Сердце разорвалось. Сотни рук пронеслись сквозь волну и поплыли по воде.

Багровые руки вцепились в Элизабет. Вся сила ушла из ее тела. Кайто быстро схватил ее сзади, пока ее не унесло волной. Однако его собственная рука уже готова была соскользнуть со статуи святой.

— Мастер Кайто!

С поразительными рефлексами и силой хватки Хина поймала его за воротник одной рукой.

Вскоре поток воды прошел. На крыше появились багровые лужи и кучи мертвых рыб. Кайто тряс хромое тело Элизабет, лежавшее на земле. Пока Хина прокладывала дренажные системы, она опустилась на колени рядом с ними.

— Элизабет! Элизабет, ну же, очнись!

— Леди Элизабет, пожалуйста, ответьте! Леди Элизабет!

Она не ответила. Она сражалась так героически, но не ответила на их крики.

Тело медузы, разорванное, но не разрушенное, превращалось в черные перья. В конце концов они распались и плавно опустились на багровое море. Лазурное пламя горело над волнами.

Покорение Великого Графа и Великого Герцога было завершено.

Что касается результата битвы, то Кайто и остальные проиграли.

Героиня и Любовница

[[image:/storage/reader-images/5551ffcbf8e3748b1ec5a3c8043e7c2101dab74d.png]]

С самого детства Кайто Сена относился к героям с презрением.

Он узнал об этом понятии в тот короткий период, когда

посещал школу. Какое-то время он надеялся, что кто-нибудь придет и спасет его.

Но как бы горячо он ни желал этого, он продолжал получать ожоги от сигарет по

всему телу, обжигать локти зажигалками, ломать пальцы на ногах и вынужден был

выпрашивать объедки у отца и его любовниц. В результате он стал считать концепцию

героев, а также различные истории, в которых они появлялись, смехотворными.

Такой человек не мог существовать.

Если бы существовал кто-то, кто исправлял несправедливость

мира, то боль и печаль Кайто - или, скорее, само его существование - давно бы

уже исчезли.

По иронии судьбы, жестокость и боль, накопленные в Кайто,

служили для дискредитации возможности существования героев. В каком-то смысле

он играл роль злодея, поскольку сама его жизнь была олицетворением того,

насколько несуществующими и бессмысленными были герои в этом мире.

До того дня, когда его задушили до смерти, это восприятие

Кайто так и не изменилось.

Более того, его новый мир также был лишен героев. Хотя это

был фантастический мир, богатый мечами и колдовством, земля была поражена

демонами. Здесь не было ни благородных крестоносцев, ни легендарных чемпионов.

Единственным сражающимся человеком была Принцесса Пыток,

несравненная грешница.

Она была абсолютным злом, стоя на вершине горы трупов - но

те, кого она сокрушала, были еще большим злом, чем она.

Кайто Сена относился к героям с презрением.

Однако к злодеям это не всегда относилось.

* * *

Кайто сидел на простом стуле в каменной спальне. Под глазами

у него были темные круги.

Перед ним на кровати лежала Элизабет, словно повторяя

предыдущую сцену. Багровые руны, ползущие по ее телу, разрослись еще больше,

покрывая ее бледное тело, как ветки деревьев. Периодически она издавала

болезненные, лихорадочные стоны. Каждый раз, когда она это делала, Хина,

стоявшая наготове у ее постели, немного напрягалась.

Кроме того, что она старательно вытирала пот Элизабет, она

мало что могла сделать.

Прошло несколько дней с тех пор, как они вернулись из

портового города и отпустили двух детей к их родственникам, которые приехали

вместе с членами Церкви. Однако, несмотря на самоотверженный уход Хины,

Элизабет не приходила в сознание. В бессилии Хина и Кайто могли только ждать,

когда она очнется.

Невозможность что-либо сделать - это отстой.

Сидя на стуле, Кайто вложил силу в свои скрещенные ладони.

Его рана затянулась, а сила, которой он временно завладел, исчезла. Он больше

не чувствовал хвоста черной собаки на своей коже.

Кайто до сих пор ни с кем не говорил о том, что произошло.

Хина бросила несколько вопросительных взглядов в его сторону, но в итоге решила

сосредоточиться на уходе за Элизабет. Согласившись с ее решением, Кайто

промолчал.

Глядя на стройное, окруженное пунцовой кожей тело Элизабет,

он издал тот же шепот, что и много раз до этого.

— .........Элизабет.

— .........Простите меня.

Внезапно они оба услышали голос третьего лица.

Хина схватила с пола свою алебарду и вскочила на ноги. Кайто

быстро достал из кармана нож и прижал его к ладони. Однако человек по ту

сторону двери просто стоял на месте, не двигаясь. Кайто и Хина наклонили

головы.

По какой-то причине другая сторона выглядела испуганной.

— Хина, ты сможешь справиться с этим?

— Конечно. Мастер Кайто, вы должны встать так, чтобы вас не

было видно из дверного проема.

Убедившись, что Кайто укрылся, Хина подошла к двери и быстро

распахнула ее. Она взмахнула алебардой, метя точно в загривок. Черная масса в

тревоге вскинула руки.

Из-под капюшона раздался жалобный голос.

— Я пришел с миром! Я сторонний наблюдатель и союзник! Я ваш

скромный Мясник, друг гурманов и бродяг! Я приношу вкусное мясо! Каждый день!

Верно, это я!

— О, привет, Мясник.

— Я друг!

— Пожалуйста, расслабьтесь. Я очень сожалею о своем

поведении. Однако... я думаю, что из-за плохого состояния Элизабет, мы просим

приостановить поставки на время.

Хина склонила голову набок. Мясник кивнул в знак согласия.

Он медленно опустил руки, а затем принес в комнату большую сумку, покрытую

пластырями, которую постоянно носил с собой.

Возможно, от облегчения, он сжал грудь, бросив страдальческий

взгляд на Элизабет.

— О, бедная Госпожа Элизабет... Как это могло случиться с

такой энергичной дамой?

— Простите, но она все еще не проснулась. Если вы пришли

пожелать ей добра, то вам не повезло.

— Нет, это не входило в мои намерения. Я пришел сюда с посылкой

- доставить мясо.

— Но мы остановили поставки...

Ответ Хины полностью передал ее недоумение. Однако Мясник

покачал головой взад-вперед.

— Действительно, моя милая Госпожа Горничная, вы обратились

с такой просьбой. Но если госпожа Элизабет проснется и обнаружит, что у нее нет

под рукой свежего мяса, я думаю, она будет очень разочарована.

— ...Господин Мясник.

— Для Мясника позорно оставлять клиента голодным. Я принес с

собой ее обычный выбор, а что касается оплаты... Если все испортится раньше,

чем госпожа Элизабет сможет это съесть, я откажусь от платы.

— Мясник, чувак, ты...

— Госпожа Элизабет – моя верная покровительница. И мне

доставляет большую радость, когда она восклицает: «Это вкусно!», как она это

делает. Я молюсь, чтобы она поскорее поправилась и снова могла есть мясо в свое

удовольствие.

Смущенно одернув край своего капюшона, Мясник посмотрел вниз

и быстро зашептал. Кайто и Хина удивленно посмотрели друг на друга. Затем они

заговорили с Мясником, их глаза были полны эмоций.

— Моя глубочайшая благодарность, Господин Мясник. Как вечная

любовница и служанка Мастера Кайто, дух, с которым вы исполняете свой долг,

нашел отклик глубоко в моих шестеренках. Одной этой мысли достаточно. Я с

радостью выплачу вам из своего жалованья, так что, пожалуйста, примите это.

— Нет, я заплачу. Спасибо, Мясник... Я уверен, что Элизабет

будет вне себя от радости.

— Нет, нет, нет, я просто делаю свою работу. Хи-хи-хи, ура,

ура! Успех!

— Подожди.

Мясник пританцовывал от восторга. Понимая, что он наверняка

предвидел такой поворот событий, Кайто смотрел на него полумертвыми глазами.

Однако, потанцевав и потряся задними ногами от радости, Мясник внезапно

остановился с серьезным выражением лица.

— Нет-нет, вы двое. Вам не нужно носить такие мрачные лица!

Зная Госпожу Элизабет, она быстро встанет на ноги! Ах, точно, у меня также есть

для нее подарок на выздоровление!

Мясник пошуршал в своей сумке. В конце концов, казалось, что

его беспокойство было реальным. Кайто и Хина с теплотой наблюдали за его

действиями. Однако в следующее мгновение их лица застыли.

Мясник вытащил огромный, поникший, темно-красного цвета

кусок мяса.

— Разве вы не удивлены? Это печень тролля!

— Убери это.

— Говорят, от нее тело становится большим и сильным.

— Ты говоришь как мошенник.

— Я не мошенник! Я Мясник! Все, что я продаю, самое

настоящее!

— Ах, но, мои дорогие друзья, разве не говорят, что

некоторые вещи проблематичны именно потому, что они подлинные?

На этот раз Хина схватила свою алебарду, и Кайто рассек себе

ладонь.

Хина расположилась так, чтобы защитить остальных троих.

Защищая Элизабет и Мясника, Кайто повернулся к окну, из которого он услышал

легкий мужской голос.

В какой-то момент ставни были распахнуты, и на раме окна

сидел человек, ответственный за вмешательство в разговор. По всему телу незнакомца

были намотаны бинты, и он сжимал подошвы ног. Он приподнял свою шелковую шляпу.

— Мои и-извинения, я не вовремя?

Мужчина был странно стройным. Кроме жестких, грязных

набедренных повязок и шелковой шляпы, на нем ничего не было. Его рот, едва

выглядывавший из-под бинтов, был изогнут в ухмылке в форме полумесяца, когда он

представился.

— Я, мои дорогие друзья, Маркиз! Прошу прощения за

неприличное состояние, в котором я нахожусь! Я был на приеме у нашего

прекрасного Величества В-в-великой Королевы, понимаете? К черту эту проклятую

суку! Черт, черт, черт, черт, черт? Черт! Будь она проклята! М-мои извинения.

Маркиз отвесил быстрый поклон. На его затылке сверкала

серебряная игла в форме мозга.

По позвоночнику Кайто пробежали мурашки. При ближайшем

рассмотрении оказалось, что кожа Маркиза под повязками была ужасно обожжена.

Белые бинты были испачканы желтой жидкостью, волосы отсутствовали, а глаза были

открыты и опухли. Но что напугало Кайто и Хину больше, чем подробности его

наказания, так это его имя.

Если говорить о четырнадцати демонах, то Маркиз занимает

довольно высокое место.

Он не был тем противником, с которым они вдвоем могли

надеяться справиться. Тем не менее, они встали перед кроватью, чтобы защитить

Элизабет и Мясника. Его голос охрип от напряжения, Кайто выдавил какой-то звук

из глубины своего горла.

— Что тебе нужно, Маркиз?

— Ха-ха-ха-ха-ха, хо-хо-хо-хо-хо, хе-хе-хе? Да!

Когда он запел, Маркиз спрыгнул с оконной рамы и болтливо

опустился на пол. Затем он затрясся весь, как бродячая собака. Однако сразу же

после этого он поднялся прямо, как будто его дернули за веревочку, и положил

руку на грудь.

Кайто сузил глаза. Из-под бинтов что-то выпирало.

Что-то застряло у него в груди?

— П-п-п-п-п-пожалуйста, посмотрите, если вы хот— Нет, нет, нет, прекратите, прекратите, я

перестану, я перестану, простите, простите меня, я сделаю все, что угодно,

пожалуйста, нет, прекратите, аааааааааааааааааааааааааааа!

Пока он произносил слова нежелания и яростные крики, Маркиз

схватил выпирающую из его груди штуковину и без паузы дернул ее вперед. На

глазах у Кайто и Хины, ошеломленных молчанием, он рванул себя от груди к

промежности и вытащил что-то прямоугольное. Это был туалетный столик, причем

немаленький, украшенный змееподобной цепочкой.

— Гах... Ак, арг... Черт...

Кровь и раздробленные органы стекали с рамы зеркала.

Пока Маркиз, извергая слизь, выходящую изо рта, он из

последних сил упирался в туалетный столик, стоявший на полу. На его рану,

вероятно, предварительно наложили магию, так как она тут же затянулась.

Все еще подпирая туалетный столик, Маркиз потерял сознание,

его глаза закатились назад.

Зеркало было грязным, покрытым его кровью и жиром. Вдруг в

нем загорелся зловещий свет. Затем появилась алая фигура. Раздались

аплодисменты, бодрая музыка и, что особенно отчетливо, обворожительный женский

голос.

— Так, эта штука включена? О, еще нет? А так...? Мне кажется,

что она должна была быть активирована должным образом. Ты уверен? О, Боже, она

включена! Идиот, я с тобой закончила! А теперь проваливай! ...А что касается

тебя, Элизабет, как поживаешь? Прошу прощения за весь этот переполох.

Великая Королева потрясла своим веером из вороньих перьев и

улыбнулась. Однако, казалось, она была недовольна своим образом и двигала

головой в поисках ракурса, который лучше демонстрировал бы ее красоту. При

каждом таком движении огромные груди, выглядывающие из-под платья, неуверенно

покачивались.

Каким бы беззаботным ни было ее поведение, ее присутствие

было таким же зловещим, как и всегда.

— ...Фьор, Великая Королева.

Кайто тихо застонал. Кровь и жир особенно сильно прилипли к

краям зеркала, поэтому он не мог хорошо разглядеть окружение Великой Королевы.

Однако за ней, похоже, стояла огромная толпа людей.

Он не мог понять, что происходит, но время от времени слышал

голоса, восхваляющие Великую Королеву.

Окончательно удовлетворившись ракурсом своего лица, Великая

Королева кивнула. Она поправила волосы, а затем вздохнула.

— О, я подготовила идеальное вступление и все такое... но,

полагаю, не всегда все идет по плану. В любом случае, мне нужно кое-что

обсудить с вами, поэтому я попросила Маркиза принести мне зеркало. Он еще жив

там? Если он не слишком несдержан, не будете ли вы так любезны похвалить его от

меня? Его способность управлять умами схожа с моей, и вдобавок он самовлюбленный

нарцисс. Он очень плохой мальчик, который редко делает то, что ему говорят.

Однако в последнее время он стал довольно послушной шавкой. Я ему очень

благодарна.

Ее голос звучал по-настоящему благодарно, Великая Королева осмотрела

кровь, стекающую по зеркалу с его обратной стороны.

Аплодисменты, раздававшиеся позади нее, стали заметно

громче. Она повернулась, помахала рукой и послала воздушный поцелуй. Затем она

снова повернулась к зеркалу и соединила руки перед лицом.

— Ах, это верно. Я не должна допустить, чтобы усилия Маркиза

пропали даром, поэтому я действительно должна перейти к делу. Поскольку второе

Жертвоприношение прошло успешно, я планирую взять вон того Маркиза, Великого

Маркиза, и более тысячи моих подчиненных и фамильяров и смело напасть на ваш

замок - но это создаст вам некоторые проблемы, не так ли, Элизабет?

Великая Королева мило улыбнулась и наклонила голову набок.

Ее глаза наполнились состраданием, и она захлопнула веер. Затем, с самообладанием

императрицы, Великая Королева Фьор направила его прямо на зеркало и надменно

пригласила.

— Бегство не принесет тебе ничего хорошего. Я выслежу тебя

до края земли. Ты - рыба на моем крючке, и поэтому у меня есть к тебе

предложение. Преклони колено и служи мне, маленькая принцесса. Я сомневаюсь, что

ты будешь слушать мои приказы, если я воткну в тебя иглу, поэтому я просто

приму тебя такой, какая ты есть. Из тебя получится прекрасный питомец. Я люблю

всех, кто является сильным, не только мужчин, а ты... ты не так уж плоха.

Для Великой Королевы это был один из самых высоких

комплиментов, которые она могла сделать. Кайто и Хина нахмурились и посмотрели

друг на друга. Не обращая внимания на их реакцию и молчание Элизабет, Великая

Королева продолжила.

— На самом деле, я даже позволю тебе взять с собой эту куклу

в качестве приданого. Что касается этого любовника, то я могу обойтись и без

него, но я уверена, что смогу найти место, где можно хранить пару кусков

мусора. И я буду хорошо с тобой обращаться. В конце концов, если подумать, ты -

любимая дочь моего дорогого друга Влада. Я буду лелеять тебя с головы до ног,

как будто ты мой собственный ребенок.

— Это не то, что ты должна говорить своим детям.

— Хотя я люблю Леди Элизабет, я служанка Мастера Кайто и

только Мастера Кайто.

Кайто и Хина заговорили одновременно. Однако Великая

Королева не обратила на них внимания.

Сзади нее снова раздались громкие хвалебные голоса. Она

повернулась к ним и весело помахала рукой. При этом кровь и жир, испачкавшие

зеркало, лениво стекали на пол.

Затем Великая Королева снова повернулась к зеркалу. Увидев

ее лицо, Кайто рефлекторно нахмурился.

Выражение ее лица так резко изменилось, что ему показалось,

будто это другой человек. Когда она заговорила, ее черты лица выглядели

настолько элегантно, что она напомнила ему Ла Гильотину.

— Итак, Элизабет, хватит шутить. Давай говорить серьезно.

Великая Королева тихо вдохнула, а затем не спеша продолжила

говорить серьезно.

— Церковь не спасет тебя. Ты умрешь. Я убью тебя, и ты

умрешь. Почему же ты все еще настаиваешь на борьбе? У тебя есть право запятнать

себя злом до самых костей и сила, чтобы сделать это.

Ее мысли были непостижимы, но она продолжала говорить добрым

материнским тоном.

— ...Возможно, стоит рассказать одну историю. Когда я была

ребенком, мой взгляд привлек добродушный и глуповатый садовник.

Внезапно поверхность зеркала дрогнула. На ней появились

угрюмая маленькая девочка и садовник с лицом, почти похожим на раздавленную

лягушку, но с простым, добродушным выражением.

Голос Великой Королевы продолжал.

— Изо дня в день взрослые в моей жизни осыпали меня сладкой,

ласковой ложью. Они ненавидели моего отца, который внезапно разбогател, но, что

бы ни случилось, они целовали его и постоянно навещали. Я была как маленькая

королева. Что бы я ни делала, окружающие никогда не ругали меня... но ругал

только он, и, чтобы загладить свою вину, он никогда не лгал мне. «Если ты

делаешь плохие вещи, наказание обязательно придет, юная мисс. Бог всегда

наблюдает за тобой, поэтому ты должна стремиться быть хорошим человеком». О,

какие глупости он мне говорил. Но мне это нравилось в нем... О, нравилось.

Смешно, не правда ли? Мне это в нем нравилось.

Великая Королева говорила приглушенным голосом, как будто

она была смущена. Однако в следующее мгновение на поверхности зеркала

промелькнуло мрачное зрелище.

Прежний мужчина был раздет догола и повешен на дереве. Его

тело так сильно распухло, что он был похож на свежеиспеченную буханку хлеба. Он

был весь изранен и умирал.

Маленькая девочка, разносившая сладости, в оцепенении

смотрела на него. В корзине, которую она держала в руках, было достаточно

печеных сладостей для двоих, так что, похоже, она собиралась поделиться ими с

кем-то.

— Но он умер после того, как другие слуги обвинили его в

преступлении. Они сказали, что он украл золотой гребень моей матери, а на

вырученные от его продажи деньги занялся распутничеством... Какая глупость. Ни

один человек не был таким строгим и набожным, как он, но... никто и ухом не

повел на неуклюжие объяснения этого непривлекательного мужчины.

Корзина опрокинулась, и из нее высыпались печеные сладости.

Они покатились по земле, пачкаясь по пути.

Затем изображение померкло. Великая Королева вернулась в

кадр.

Ее губы слегка искривились, а глаза сузились, как будто она

заглянула в далекое прошлое. Однако в конце концов она слегка покачала головой

из стороны в сторону, как бы говоря, что нет смысла плакать по пролитому

молоку.

— Это банальная маленькая сказка. Но как басню, я нахожу ее

очень актуальной. Элизабет, когда-нибудь ты тоже поймешь. Неважно, как мы

развлекаемся, проживаем свои дни и умираем, это все, что есть в мире. Добро,

зло - все одно и то же. Никто не похвалит нас и никто не накажет. А чтобы мир

осудил тебя, а потом отказался вознаградить тебя за твои усилия... я не могу

спокойно смотреть на это.

Затем Великая Королева подвела ее рассказ к неожиданному,

одинокому концу.

— Ты напоминаешь мне меня саму в молодости.

Выслушав ее слова, Кайто вздохнул.

Ее мысли совпадали с его, хотя бы немного.

Принцесса Пыток должна была искупить свою вину. И она

заслуживала величественной смерти на груде трупов, которую создала. Но было ли

наказание действительно предназначено для того, чтобы переложить всю

ответственность на нее, а потом отвернуться?

Я, например, так не думаю... И она права. Я тоже не могу

просто молча смотреть на это.

Кайто прикусил губу. Элизабет так и ни разу не ответила. Тем

не менее, Великая Королева закончила говорить. Она повернулась, и ее

кринолиновое платье затрепетало, когда она уходила.

За ней, прикованные к ее кольцам, последовали несколько

подчиненных.

Зеркало прояснилось, и сцена позади нее наконец стала видна.

— !

Увидев это, Кайто подавил сильный позыв к рвоте.

Великая Королева находилась внутри огромного циркового

шатра. Бесчисленное множество мужчин и женщин выбегали из зала. Они плакали,

горячо хлопали и выкрикивали похвалы Великой Королеве.

Взгляды зрителей были устремлены на круглую сцену, на

вершине которой стояла карусель. Она была украшена красочно, как торт, а у

людей, катавшихся на ее лошадях с клинками, рты были затыканы колючей

проволокой. Подчиненный с мешком на голове подавал энергию на карусель и по

прихоти менял скорость вращения рукоятки карусели.

При каждом рывке деревянных лошадей вверх-вниз колебания тел

жертв вызывали углубление порезов и фонтаны крови.

Мужчины и женщины в зале неистово повышали голоса. Однако

одна из них подняла голос слишком поздно, возможно, от шока. Подчиненный втащил

ее на сцену. Ее яростные крики оборвались, когда ее рот был забит колючей

проволокой.

Великая Королева обернулась. Цепи на ее руках зазвенели,

когда она подняла их, жестом указывая на Ад позади себя.

— Добро, зло - все это одно и то же.

— Она чудовище!

Кайто отказался от своих прежних мыслей. Он не мог

согласиться ни с одной фразой, прозвучавшей из уст этой женщины.

Тот, кто наслаждался подобным зрелищем, ничего не стоил.

Кайто мог бы сказать это вслух. Однако там не было никого, кто мог бы донести

истину этих слов до этой высокомерной женщины.

Великая Королева говорила тихо, словно смотрела сверху вниз

на человечество, как на червей.

— Мы имеем право угнетать их, Элизабет.

— Кем ты себя возомнила, свинья, богом?

Раздался резкий звук, и копье пронзило лицо зеркала.

Осколки серебра заблестели, кружась в воздухе.

От удара пальцы Маркиза заскребли по каменному полу, когда

он принял удар после того, как он прошел сквозь зеркало. Ему каким-то образом

удалось устоять на ногах, поддерживая туалетный столик. Из-за трещин на

поверхности зеркала улыбка Великой Королевы стала еще глубже. Изображение,

которое она теперь давала, было весьма искаженным, а холодный голос буравил ее.

— Никто не обладает таким правом. Ни ты, ни я, ни народ, ни

короли, ни боги не обладают им.

Переведя взгляд на источник этого решительного заявления,

Кайто вздохнул с облегчением.

На кровати стояла прекрасная девушка, острая, как лезвие.

— Элизабет.

Платье, которое она носила, созданное из ее маны, казалось,

вот-вот растворится. Черная ткань, едва прикрывавшая ее тело, висела в воздухе

неуверенной тенью. Ее кожа была еще более обнажена, чем обычно, и покрыта

агрессивными багровыми рунами. Однако ее израненное тело не мешало ей смотреть

на Маркиза свысока.

Она щелкнула языком, а затем разразилась недовольной

тирадой.

— И кем, говоришь, ты была в молодости? Что за шутки,

Великая Королева. Не понимай меня превратно. Мирские награды не имеют никакого

отношения к моим действиям в качестве Принцессы Пыток. Все, что я делаю, это

плачу плату за блюдо, которое я вылизываю дочиста, блюдо, увенчанное мясом,

кровью и наслаждением. Такая откормленная свинья, как ты, которая отказывается

признать уничтожение, ожидающее в конце ее дороги бойни и тирании, не имеет

права говорить.

— Элизабет, ты...

— Почему ты не замечаешь? Добро и зло - одно и то же? Какой

вздор. Зло несет в себе возмездие. То, что ты пытаешься выдать за истину мира,

не что иное, как твое собственное высокомерие.

Элизабет уставилась прямо на Великую Королеву, ее взгляд был

полон глубокого, холодного презрения.

С враждебностью, обнаженной, как у волчицы,

самопровозглашенная свинья продолжала.

— Не используй прошлое, чтобы оправдать себя. Все, что ты

делаешь, это берешь один удобный аспект и говоришь так, будто это односторонняя

истина. Знаешь, Великая Королева, мне жаль тебя. Ты не можешь сидеть и

смотреть? Окажи мне милость. Если ты хочешь мучить меня, то делай это. Если ты

хочешь убить меня, то сделай это. В любом случае, моя смерть будет жестокой и

одинокой. Да будет так. Однако, я не намерена уходить тихо. Если ты отрубишь

мне голову, я вцеплюсь в тебя зубами и разорву на части.

Ее положение было крайне невыгодным, и лицо Элизабет

исказилось еще больше.

С улыбкой, изображающей само зло, она сделала еще одно

заявление.

— Я с нетерпением жду этого, Ваше Величество Великая

Королева! Посмотрим, насколько может исказиться лицо ведьмы, которая заставляет

других восхвалять ее!

— ...Не наглей, когда к тебе проявляют доброту, девочка.

Маска Великой Королевы безжалостно слетела. Ее красивое,

спокойное, показное, но милосердное выражение лица исчезло.

Когда она повернулась к Элизабет, ее зловещий вид

действительно соответствовал тому демону, которым она была.

— Тогда и я сделаю заявление. Я не позволю тебе умереть

спокойно - я изнасилую тебя, надругаюсь над тобой, вырву твои кишки, пока ты

еще жива, вставлю их обратно, и подарю тебе все муки, которые может предложить

этот мир, пока ты не будешь отчаянно просить и умолять меня, проклиная свое

собственное существование.

— Великолепно, какой достойный конец для мучительницы! Но

пока ты развлекаешься, мир, без сомнения, нанесет тебе ответный удар... и я бы

не хотела, чтобы было иначе, Великая Королева. Здесь, в моем замке, я буду

ждать своей смерти и пролития твоей крови.

— Ты хорошо лаешь! Надеюсь, ты не пожалеешь об этом,

Элизабет Ле Фаню.

Великая Королева щелкнул пальцами, и свет исчез с

поверхности зеркала.

В этот момент Маркиз подался вперед. Все его тело дрожало и

билось в конвульсиях, когда он падал на колени и руки. Однако внезапно он

уперся руками в землю, а затем подпрыгнул в воздух, как кузнечик.

Обеспокоенные тем, что он собирается вырвать свое сердце,

Кайто и Хина встали на защиту. Однако Маркиз удачно приземлился на ноги,

отвесил глубокий поклон и начал неловко пятиться к окну.

Хина нацелила свою алебарду ему в спину, но затем опустила

ее. Кайто кивнул, соглашаясь, что она приняла правильное решение.

Маркиз способен управлять умами. Честно говоря, я не уверен,

сможет ли он использовать это, пока Великая Королева управляет им, но... мы не

должны бездумно нападать на него.

Маркиз вскарабкался на раму окна, а затем исчез из виду,

словно упал.

В то же время Элизабет рухнула на кровать на одно колено, ее

силы были исчерпаны. Кайто и Хина задохнулись.

Первым среагировал Мясник. Он выскочил из-за полок, в

которых прятался, чтобы поддержать Элизабет. Он закричал, обхватив ее плечи

своими чешуйчатыми руками.

— Мадам Элизабет, пожалуйста, очнитесь! Смотрите, это я,

Мясник! Ваш дружелюбный сосед Мясник держит вас! Идемте, Господин Туповатый Слуга,

Госпожа Прекрасная Служанка, поторопитесь!

— Я иду! Элизабет, ты в порядке?!

— Леди Элизабет, пожалуйста, не давите на себя! Вы должны

лечь!

— Мои извинения. Я доставила вам столько хлопот... Эти руны

действительно досаждают.

Элизабет легла на кровать, и Хина натянула на нее одеяло.

Упершись головой в подушку, Элизабет посмотрела на двух слуг.

Ее лицо слегка засветилось. На мгновение ее глаза

смягчились, и на них появилось отчетливое подобие улыбки.

Затем она испустила небольшой вздох. Она заговорила мягко,

словно престарелый король, отчитывающий важного советника.

— Ситуация такова, как вы слышали. Более тысячи врагов

направляются к замку. Я намерена сражаться, но не хочу впутывать в это дело

вас. Если вы хотите бежать, то так и сделайте. Я жила одинокой жизнью волчицы,

и я умру жалкой смертью свиньи. В одиночку. Нет нужды вам всем идти со мной –

по пути вы можете взять себе все богатства, какие пожелаете.

— О чем ты говоришь, Элизабет?! Это чушь!

— Я согласна. Подумайте, что вы говорите, Леди Элизабет!

— Хина, ты хорошо мне послужила. Я не забуду ни твоей

вкусной стряпни, ни того, как ты заботливо ухаживала за мной... Отныне живи,

как хочешь, с такой энергией, какую пожелает твое сердце. Я желаю тебе только

счастья... А что касается тебя...

Элизабет подняла глаза на Кайто. Она фыркнула, а затем тихо,

но твердо сказала.

— Ты идиот... Ты полный имбецил...

— Боже, Элизабет, даже сейчас, в такое время?

— Тебе посчастливилось получить вторую жизнь... Просто остановись

уже. Все... в порядке.

Кайто сглотнул. Нежная улыбка расплылась по лицу Элизабет

перед ним.

— Ты сделал достаточно.

На мгновение Элизабет протянула руку. Но как только изящные

кончики ее пальцев коснулись раны, нанесенной Кайто на его ладони, она

остановилась и крепко сжала собственную руку.

Взглянув на Кайто и Хину, она продолжила говорить далеким,

туманным голосом.

— Не позволяйте себе быть скованными ничем... Служите

только... себе... Это... к лучшему. Я…

Ее веки медленно опустились. Кайто и Хина - особенно Кайто -

проглотили слова, которые так и рвались у них изо рта. Элизабет, словно во сне,

продолжала говорить, ее глаза были пустыми.

— Я убивала, я убивала... И я продолжаю убивать... Мой

отец... демоны...

Затем она тихонько заснула.

Даже охваченная болью и сильной усталостью, она отвергла

приглашение Великой Королевы. Она снова впала в коматозное состояние. Глядя на

ее спящее лицо, Кайто стиснул зубы с такой силой, что они могли бы треснуть.

Он отчаянно боролся с собой, чтобы не дать волю гневу,

бурлящему в его груди.

Что значит, мне не нужно идти с тобой?! Что значит, я сделал

достаточно?! У нас еще много времени вместе, верно? Я же говорил тебе это, не

так ли?!

«И эй, ты вернула меня к жизни и вызвала меня сюда, должно

быть, это какая-то судьба... Так что пока ты не начнешь идти по дороге в Ад, я

постараюсь быть рядом с тобой так долго, как смогу, даже если я буду

единственным».

Кайто однажды сказал это Элизабет.

Элизабет умрет в одиночестве. Даже демон не будет рядом с

ней. Но, возможно, было бы не так уж плохо, если бы один человек оставался

рядом с ней до тех пор, пока не придет время.

На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню ее

сопровождал один-единственный глупый слуга.

Кайто подумал, что это звучит просто замечательно.

И тут он вспомнил еще одну важную истину.

Принцесса Пыток получала удовольствие от убийства и расправы

над своим народом. Возможно, ее чудовищные деяния, совершенные без страха

Божьего, были совершены ради продления собственной жизни.

А может быть, ради победы над своим «отцом», чья сила и

союзники выросли настолько, что любой нормальный человек не мог противостоять

ему.

Ее мотивы оставались загадкой.

Она ни разу не сказала.

— Господин Тупоголовый Слуга... с вами все в порядке? У вас

такое лицо.

— ...Мастер Кайто, простите меня, но...

Хина и Мясник осторожно окликнули Кайто. Однако тот не

слушал. Он сжал кулаки и бросился бежать.

— Господин Слуга!

— Мастер Кайто!

Кайто оставил их двоих и Элизабет позади, когда бежал и

распахнул дверь. Он помчался по пустынному коридору. Его дыхание было неровным,

а глаза горели страстью и были устремлены в конец прохода перед ним.

Он чувствовал, что что-то не так.

Он не знал, что именно, но понимал, что во всей этой

ситуации что-то не так.

* * *

Серое небо проглядывало сквозь дыру в стене тронного зала.

Снова было пасмурно. Густые облака, сидевшие над деревьями, напоминали брюхо

кита.

Задыхаясь от сырого ветра и тусклого света, Кайто стоял в

центре каменного пола зала и держал нож в одной из рук.

Он протянул ладонь, которую слегка распорол во время набега

Маркиза. Коротко кивнув, он намеренно погрузил нож в порез. Нож погрузился в

его плоть с ужасным хлюпаньем. Прорезав на нужную глубину, он провел ножом

прямо над полом. Его переливающаяся кровь капала тонкой струйкой на камень.

Используя кровь как чернила, Кайто нарисовал прямоугольный

символ.

— Ла (открыть).

По его команде кровь с шумом превратилась в багровое пламя.

Огонь яростно горел на каменном полу, а затем бесследно исчез. Вслед за ним

появилась черная дверь. Кайто не прикасался к ней, но она сама открылась

изнутри, как по часам. Внутри нее простиралось тускло освещенное пространство.

Это был вход в Сокровищницу Элизабет.

— О, хорошо, это сработало.

Кайто вздохнул с облегчением. Он уже видел, как Элизабет

открывала Сокровищницу. Однако одного этого было бы недостаточно, чтобы он смог

открыть ее. Но, несмотря на это, он спонтанно доверился своей интуиции и сумел

открыть ее.

Элизабет говорила, что «все, что нужно, чтобы стать

способным использовать магию, - это маленький толчок». До этого момента, когда

он был на грани смерти, его душа резонировала с мощной маной в ее крови и

воспроизводила ее воспоминания. Теперь, когда он смог призвать ману ее крови,

текущую в его теле, возможно, какая-то информация спонтанно прошла и через

него.

Кайто сделал шаг внутрь Сокровищницы. Прямоугольные ступени

парили во мраке через определенные промежутки времени, образуя мягкую спираль.

Когда он посмотрел вниз с края, ничего, кроме ступеней, видно не было. Лишь

слабый ветер дул вверх. Кайто кивнул один раз, а затем спрыгнул вниз на вторую

ступеньку.

— Ну вот и все.

Лестница не имела перил, но Кайто спускался по ней широкими,

непоколебимыми шагами. Через некоторое время вокруг него стали появляться мусор

и пыточные устройства.

— ...Может быть, где-то здесь?

Кайто остановился и начал что-то искать. То, что он искал,

было чем-то, что не использовалось постоянно, но и не слишком редко. Элизабет,

вероятно, выбросила его на верхних уровнях Сокровищницы.

В конце концов, Кайто обнаружил свою цель у ног

окровавленной, ржавой Железной Девы.

Это был шар из тонкой бумаги - магическое устройство,

которое Церковь использовала для связи с Элизабет, когда приказывала ей

осуществить порабощение Кайзера.

— Вот так. Теперь, что касается включения... Хотя, даже если

я смогу, нет никакой гарантии, что он подключится...

Кайто нервно положил его на окровавленную ладонь. Кровь

впиталась в бумагу, окрасив ее в багровый цвет. Однако внезапно она зашумела, а

затем вернулась к своему первоначальному белому оттенку.

Кровь исчезла, пигмент и все остальное.

Затем шар начал излучать бледно-голубой свет, как будто он

использовал исчезнувшую кровь в качестве источника энергии.

Затем он стал парить в воздухе, сияя и вращаясь. В конце

концов, на поверхности шара появилась фигура.

Выиграв первую из своих азартных игр, Кайто сжал кулак.

Передача с кем-то соединилась. Следующая проблема заключалась в том, где и с

кем она была связана. Кайто попытался разглядеть фигуру. Однако изображение

было размытым, словно покрытым слоем тумана, и трудно было разобрать даже черты

лица.

Кайто судорожно напряг глаза, понимая, что если он сможет

разглядеть хотя бы переднюю часть шеи, то, вероятно, сможет определить,

является ли он членом Церкви или нет. Пока он это делал, фигура вдруг

заговорила отрывисто.

Кайто узнал этот слишком характерный голос.

— ...Какие у тебя

дела, Элизабет?

— Годд Деус... Неужели? Черт, похоже, я выиграл.

Кайто пробормотал в изумлении. Похоже, он успешно связался с

человеком, на которого рассчитывал.

Годд Деус был главным руководителем Церкви и лицом,

ответственным за работу с Элизабет. Кайто сомневался, что он был из тех людей,

с которыми можно просто случайно связаться. Оказалось, что его гипотеза о том,

что шар был особым магическим коммуникационным оборудованием, редким предметом,

имеющим прямую связь с Годдом Деусом, оказалась верной.

Годд Деус также был человеком, который передал приказ верить

в клятву Элизабет не заключать контракт с демоном, пообещав, что в маловероятном

случае, если она это сделает, он отдаст свою собственную жизнь, чтобы

запечатать ее. Возможно, он был лучшим человеком, к которому можно было

обратиться с призывом о плохом состоянии Элизабет. Однако он также был

человеком, который приказал ей победить Кайзера, сказав ей, что перед смертью

она должна принести пользу миру.

Кайто приготовился. Однако, прежде чем он успел заговорить,

Годд Деус заговорил своим обычным спокойным, полным сомнения голосом.

— Этот голос не

принадлежит Элизабет. Кто ты?

— Я слуга Элизабет, Кайто. Кайто Сена.

— А, «Невинная Душа»,

которую Элизабет вызвала из другого мира. Какое у тебя дело ко мне? Ты получил

разрешение Элизабет, прежде чем использовать мой драгоценный шар?

— Годд Деус, Элизабет сейчас в критическом состоянии.

Пожалуйста, выслушайте меня. Ее смерть создаст проблемы и для вас, ребята, верно?

— Расскажи мне

подробности.

Годд Деус ответил Кайто прямо. Затем он закрыл свой рот.

Кайто глубоко вздохнул. Похоже, ему не нужно было

беспокоиться о том, что трубку сразу же бросят. Он преодолел первое

препятствие. Дальше все зависело от его объяснений.

Он смочил язык, а затем начал быстро думать и говорить.

— Прежде всего, смерть Кайзера привела в движение Великую

Королеву. Используя сердца других демонов, она может применить

Жертвоприношение... и этим она лишила Элизабет силы.

Спотыкаясь на словах, Кайто как-то закончил свое объяснение,

вплоть до битвы в портовом городе и заявления Великой Королевы. Он должен был

правильно передать плачевное состояние Элизабет. Он закончил с мольбой.

— Такими темпами Великая Королева убьет Элизабет. В лучшем

случае, они уничтожат друг друга. Вы, ребята из Церкви, должны что-нибудь сде—

— Понятно. Это более

или менее то, как мы воспринимали ситуацию с нашей стороны.

— ...Что?

Не в силах разобрать только что полученную информацию, Кайто

издал немой возглас. Годд Деус никак не отреагировал на его проявление

невежливости.

Хотите сказать... Церковь уже знала?

Наконец-то Кайто понял, что это значит. Он бросил взгляд на

молчаливый шар.

— О чем вы говорите?! Элизабет сейчас убьют! Если Принцесса

Пыток умрет, это будет проблемой для вас, Церковников, сидящих на своих

зрительских местах, верно?! Если вы все это уже знаете, тогда почему...?

— Если Церковь пошлет

всех своих паладинов на укрепление обороны замка Элизабет, то есть вероятность,

что они смогут переломить ситуацию. Однако это будет равносильно тому, что мы

бросим на произвол судьбы оборону столицы и всех наших крупных городов.

— Что?

Кайто издал еще одно немое восклицание. Годд Деус говорил

тоном, лишенным сантиментов, тоном, далеким от такого неточного понятия, как

сантименты.

— Столица составляет

три десятых всего нашего населения и является центром нашей экономической и

политической системы. Если бы на нее напали, человечество оказалось бы в весьма

затруднительном положении. Великая Королева не дура. Если мы развернем наших

паладинов, она нанесет удар в их отсутствие. И несколько подкреплений будут не

более чем каплей в море. В конце концов, нет никакой гарантии, что мы сможем

победить ее, даже если направим все наши силы. А как насчет доставки Элизабет в

хорошо защищенную столицу, спросишь ты? Даже оставлять ее в живых было бы

нежелательно. В худшем случае ее могли бы посадить на кол на месте.

— Это...

— Вкратце, у нас нет

карт для игры. Потеря Элизабет достойна сожаления, но на данный момент наш

лучший вариант победы - это ее бой с Великой Королевой. Не рискуя увлечь за

собой других, Принцесса Пыток сможет вступить в бой, готовая завершить его

обоюдным поражением. После этого мы планируем атаковать Великую Королеву в ее

ослабленном состоянии. Наихудшим сценарием будет развертывание всех наших

паладинов, а затем их уничтожение вместе с Принцессой Пыток и потеря всей нашей

защиты. Это авантюра, на которую мы не готовы пойти.

— Все, к чему сводится этот вариант, это выиграть себе

немного дополнительного времени. Или вы хотите сказать, что сможете справиться

с остальными демонами?

— Скорее всего, мы не

сможем их уничтожить. Однако, после ухода Кайзера, мы сможем укрепить столицу и

крупные города до такой степени, что они смогут противостоять вторжению. Многие

в отдаленных регионах погибнут, но человечество не погибнет. После этого мы,

вероятно, вступим в длительный период равновесия с демонами. В течение этого

времени мы планируем искать варианты.

— ...Но вы просто выбросите ее? Вы заставляли ее бороться

все это время. Теперь вы говорите, что вам все равно, если она умрет?

— Мы не выбрасываем

ее. У нас просто нет карт для игры. И не забывай, слуга. Хотя она и эффективный

инструмент, она также грешница. В конце концов, ее непременно казнят. Нет

разницы, умрет ли она сейчас - в любом случае, ее смерть будет ужасной.

Годд Деус беспристрастно изложил истину. Он механически

рассказал о характере преступлений Элизабет.

— Эта девушка оставила

после себя слишком много трупов. Зарезанные массы не допустят сострадания, а

зарезанные рыцари не одобрят амнистии. Сколько бы добрых дел она ни совершила,

число погибших не уменьшится. Далее, тот факт, что она грешница, является

причиной того, что мы нещадно хлещем ее, как связанную собаку.

Кайто сжал кулаки. В холодных словах Годда Деуса таилась

какая-то правда.

Церковь заставляла Элизабет накапливать добрые дела не для

того, чтобы смягчить наказание, а чтобы спасти ее душу после смерти. Никакое

искупление, которое она могла бы совершить, не достигло бы мертвых. Приговор за

преступления, совершенные ею при жизни, уже был вынесен.

Кроме того, для Церкви было совершенно логично отдать

предпочтение безопасности народа, а не безопасности Принцессы Пыток. Оставить

столицу незащищенной ради нее было бы все равно что пожертвовать своим королем

в шахматах ради защиты королевы. Однако, несмотря на это, в груди Кайто бурлил

гнев.

Он выдавил из горла сухой, скомканный голос.

— Итак, по сути, это все вина ваших ребят, что они слабые,

так?

— ...Простите?

— Вы, ребята, которые не заплатили ни цента, которые ничем

не пожертвовали, бросаете камни в того, кто вытащил меч из горы трупов. Вы не

совершаете никаких преступлений, и вы не дрогнули ни на мгновение. И это ни

хрена не значит. В конце концов, вы делаете дерьмо. Но вы все равно считаете

нужным раздавать свои возвышенные мнения. И при этом называть других грешниками.

— Слуга.

— Если бы вы, ребята, были сильнее, Принцесса Пыток даже не

родилась бы, не так ли?

Кайто набросился на одного из руководителей Церкви. Он не

знал, почему Принцесса Пыток решила сражаться. Она никогда не говорила. Он не

знал, верна ли такая интерпретация. Но он бы плюнул на любого, кто

проигнорировал бы такую возможность и забросал бы ее камнями.

После нескольких секунд молчания Годд Деус удивленно

подтвердил упрек своим неизменным тоном.

— Действительно, наше

бессилие - это грех.

— Если вы согласны, тогда...

— Однако, слуга. На

данный момент мы не можем собрать достаточно сил, чтобы оказать поддержку

Элизабет. И факт остается фактом: Принцесса Пыток - это человек, который

заслуживает порицания. Как представители масс, мы не можем простить ей ее

преступления. Элизабет Ле Фаню вытащила меч из горы трупов. Мы - представители

этих трупов. Так же, как ты стоишь на стороне Принцессы Пыток, мы стоим в длинных

рядах погибших и их близких.

Кайто молча смотрел на шар. Он не мог разглядеть ни глаз, ни

носа фигуры внутри, но чувствовал на себе пристальный взгляд.

Годд Деус смотрел прямо на Кайто, не испытывая ни малейшего

стыда.

— Она топтала трупы,

пила их кровь и обрела силу. Неужели ты думаешь, что мы можем хвалить что-то,

созданное с помощью этой силы? Неважно, какие у нее были причины, зло есть зло.

Без суда и следствия порядок в мире будет нарушен. Именно такой она стала. И

она это знала.

— Элизабет...

— Я спрашиваю тебя

снова, слуга. Получил ли ты ее разрешение на использование моего драгоценного

шара?

На этот раз Кайто заклеил рот. Наступила неловкая, тяжелая

тишина. Затем Кайто отрывисто ответил.

— Нет. Я не получал разрешения.

— Я так и

предполагал... глупец. Однако, как другу ее отца, мне приятно знать, что у нее

есть слуга, который беспокоится о ней. То, что в конце своего кровавого пути

она обрела такого спутника, как ты... Несомненно, она тоже удостоилась Божьей

милости.

— ...Божьей, да?

Тихо пробормотав это, Кайто глубоко нахмурился. Он начал о

чем-то размышлять. Шар, вероятно, был предназначен в основном для передачи

звука, и поэтому Годд Деус, скорее всего, не мог видеть его выражения. Тем не

менее, когда он продолжил говорить, его голос содержал удивительную степень

искренности для человека, разговаривающего со слугой Принцессы Пыток и

мальчиком, который был целью инквизиции.

— Поскольку Элизабет -

одна из детей Бога, мы искренне надеемся, что она преодолеет испытания,

выпавшие на ее долю, и что добрые дела, которые она совершит, позволят ее душе

обрести спасение в загробной жизни.

— ...Бога, да?

И снова Кайто ответил только этим словом. Внезапно все его

напряжение улетучилось. Все его тело расслабилось, и он сел на ступеньку.

Свесив ноги с края лестницы, он рассеянно смотрел в темноту в позе, которая

создавала впечатление, что он отдыхает.

Вдруг его глаза вспыхнули невинным светом юного мальчика.

Внезапно Кайто начал говорить о чем-то совершенно

несвязанном.

— Знаете, я не думаю, что герои существуют.

— Герои? Я не совсем

понимаю.

Годд Деус ответил на это замешательством, что было вполне

разумно. Кайто глупо посмеялся над ним. Отстраненными глазами он смотрел

куда-то вдаль, а не туда, где он находился.

— Ну, знаете, как крестоносцы или чемпионы. Сначала я хотел,

чтобы кто-то такой спас меня. Но вскоре я перестал думать, что в этом мире

существует что-то подобное. Нет никого, кто безоговорочно защищал бы слабых,

кто спасал бы других, кто положил бы конец несправедливости или принес бы

праведность. Если бы это было так, то не было бы таких людей, как я, которых

избивают и в конце концов убивают, не так ли? И вы знаете...

— …

— ...это очень похоже на Бога.

Кайто говорил тихо и прямо. Ответ Годда Деуса запоздал.

Как один из глав Церкви, это было заявление, которое он мог

бы опровергнуть, даже если бы ему пришлось солгать. Аргумент был грубым, и уж

точно не таким, который можно было бы использовать, чтобы бросить подозрение на

давнее религиозное учение. Возможно, причиной задержки ответа Годда Деуса было

то, что в голосе Кайто звучал неловкий, чистый тон ребенка.

Голосом ребенка, спрашивающего, существует ли Бог, Кайто

говорил о том, что нет.

— Наверное, Он все-таки не существует.

— Бог - это тот, кто

возносит молитвы, тот, кто спасает—

— Нет, ваше учение - это все конечно хорошо и прекрасно. Но я говорю

о себе.

Пока он говорил, к Кайто вернулась энергия, и он поднялся на

ноги.

У него был такой вид, словно он что-то забыл. Он сунул руку

в карман брюк, а затем тяжело вздохнул.

— Я уверен, что есть места, где существуют Бог и герои. Но я

хочу сказать, что их нет там, где есть я. Я хочу сказать, что их не было там

для меня... Но ваше объяснение имело смысл для меня.

— Это, конечно, не

похоже на то, что было.

— Нет, я вижу, что вел себя как тупица. Если бы кто-то

спросил, была ли Принцесса Пыток доброй или злой, то, очевидно, ответ был бы

злой. Было безумием просить союзников ее жертв прийти и спасти ее. Если бы я

был на стороне ее жертв, то я бы ликовал с крыш, чтобы довести ее до ручки, а

потом посадить на кол. А это значит, что вы, ребята, тут ни при чем. Я тот,

кого она вызвала, и это все просто эгоизм, так что это действительно моя

проблема.

— Слуга... что ты

хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что тот человек, который спас меня, не был

Богом или героем. Это была не вера, и это были не вы, ребята.

Кайто смотрел прямо на шар.

То, что он говорил, было не более чем шуткой. За ними не

было ни смысла, ни логики. Тем не менее, он высказал свою мысль, и

неуверенность и страдание в его выражении исчезли.

— Это была Принцесса Пыток - самая злая женщина в мире.

Однажды эта женщина силой сотворила чудо с маленьким

мальчиком, жившим в мире без богов и героев. Она подарила вторую жизнь

человеку, который был измотан до костей и не знал ничего, кроме боли.

Это была...

Это была заноза в заднице, это было ужасно, и это было

чудесно до невозможности.

— Так что я не собираюсь полагаться на вас, ребята, Годд Деус;

я просто сделаю то, что смогу. Я принял решение.

— Подожди, что ты

намерен...?

— Я ни о чем не жалею. Так что независимо от того, какой

исход нас ожидает, вы, ребята, тоже должны быть уверены, что не пожалеете.

Кайто поднял свою окровавленную руку. Из его ладони вылетело

ледяное копье. С резким звуком оно пронзило шар. Звонок прервался.

Кайто сунул руку обратно в карман. Он глубоко вдохнул и

выдохнул.

Затем он крепко сжал камень, который излучал тепло изнутри

своей ткани.

* * *

Кайто поднялся по пологому склону лестницы Сокровищницы. Чем

выше он поднимался, тем больше рассеивался мрак. Из прямоугольного входа

наверху лился свет.

Проследив глазами за светом, он увидел Хину, стоявшую возле отверстия.

Ее лицо было напряжено, и она смотрела вниз, во мрак.

— Привет, Хина.

— Мастер Кайто...

Когда она заметила Кайто и их глаза встретились, ее красивое

лицо расслабилось, и она вздохнула с облегчением.

Кайто, закончив подниматься по лестнице, стоял в тронном

зале.

В какой-то момент небо за окном приобрело оттенок сумерек.

Казалось, что густые облака унесло ветром, как будто они плыли по морю. Комната

была залита золотистым светом.

Массивные и тонкие гобелены, украшавшие стены, тоже

озарились брызгами света, и серебряные волосы Хины засияли еще красивее. Стоя

перед ней, Кайто произнес.

— Прости, что так убежал от тебя. Как там Элизабет и Мясник?

— Леди Элизабет сейчас спит. Что касается Господина Мясника,

то он сказал, что из-за позднего часа он планирует уйти после ужина. До тех пор

он планирует присматривать за Элизабет, поэтому я и пришла сюда.

— Все еще держится рядом после всего этого... Не могу

сказать, что я не благодарен, но, черт возьми, у этого парня стальные нервы.

Кайто говорил голосом, полным восхищения, хотя тот факт, что

мысленный образ Мясника одобрительно похлопывал его по плечу, почему-то

раздражал его. Затем он понял, что его рука, наполовину торчавшая из кармана,

вымазана в крови. Его униформа дворецкого была покрыта темно-красными пятнами.

Понимая, как плохо это должно выглядеть для Хины, Кайто

судорожно пытался объяснить.

— Э-э-э, Хина, это...

— Пожалуйста, простите меня за мою грубость, Мастер Кайто.

Быстро пробормотав, Хина бросилась через комнату и нежно

обхватила его спину руками. Затем она слегка наклонилась и уткнулась лицом в

плечо Кайто. Ее серебристые волосы приятно шелестели о его щеку.

Хина обратилась к застывшему от удивления Кайто приглушенным

голосом, который звучал так, словно она была на грани слез.

— Я так рада, что с вами все в порядке... Я боялась, что вы

не вернетесь.

— Подожди, Хина, почему? Я просто... я просто ушёл за

кое-чем.

— В последнее время мне кажется, что вы становитесь все

более и более отстраненным, Мастер Кайто... И кажется, что вы получаете травмы

в местах, где я не могу до вас добраться. Магия, которую вы используете, имеет

опасную ауру... а та яма внизу темная, полая и страшная. Я подумала, что вас

могло туда затянуть. Пожалуйста, не ходите туда один. Пожалуйста, не оставляйте

меня одну... Я прошу вас.

— Что? А?

Голос Кайто был полон замешательства. Действительно,

Сокровищница была магическим пространством, заполненным без разбора вещами,

привезенными из старого замка Элизабет. В нем не было даже перил, и если кто-то

прикоснется не к той вещи, то может умереть. Тем не менее, у такой мощной куклы,

как Хина, не было причин бояться этого.

Размышляя над ее словами, Кайто вдруг вспомнил одну сцену.

Там была освещенная стена, из которой росли железные

кандалы. На них висела распятая обнаженная девушка, выставленная на всеобщее

обозрение, как товар в магазине. Приняв ее за человека, Кайто расстегнул путы.

Есть ли у Хины воспоминания с тех времен, до того, как я

пробудил ее должным образом?

— Эй... Хина...

Вопрос на кончике языка, Кайто закрыл рот. Она слегка

дрожала, обнимая его. Очевидно, она даже не заметила рану на его руке. Подумав

немного, Кайто обхватил ее руками. Заботясь о том, чтобы не испачкать ее форму

горничной, он приложил к ним силу.

Кажется, я видел однажды в парке, как мама с ребенком так

играли, да?

Кайто хрюкнул и попытался поднять Хину на руки. Однако это

оказалось ему не под силу. Она оказалась тяжелее, чем он ожидал. Какой бы милой

ни была ее внешность, внутри она все же была металлической.

Прошло несколько молчаливых секунд, и Кайто хрюкнул,

собираясь с силами. Хина в недоумении склонила голову набок.

— Мастер Кайто, могу я спросить, что вы пытаетесь сделать?

Подождите, я чувствую запах крови... Ик, Мастер Кайто, ваша рана!

— Не волнуйся, все в порядке. Мы зашли так далеко. Хина, ты

можешь, типа, покрутиться?

— Все точно не в порядке, это... Хм? Если вы так говорите,

но покрутиться?

Хина передвигала ноги в соответствии с тем, как Кайто

наклонял свое тело. Они вдвоем закружились. По мере того, как они кружились,

Кайто наклонял свое тело еще больше. Хина судорожно переставляла ноги.

Они кружились, кружились и в конце концов начали энергично

кружиться по каменному полу. Подол наряда горничной Хины мягко колыхался.

Быстро моргая изумрудными глазами, Хина крепко держала Кайто, чтобы не

отпустить его, и, следуя его примеру, еще быстрее переставляла ноги. Вскоре

центробежная сила оторвала Кайто от земли.

Поддерживаемый Хиной, он закружился в ее объятиях.

— Нет, нет, Хина, наоборот! Я хотел сделать это с тобой!

— Простите? Но Мастер Кайто, простите меня за эти слова, но

я чувствую, что поднять тело механической куклы будет сложно, учитывая вашу

физическую силу... Ах, но это действительно очень весело. Это заставляет мои

шестеренки чувствовать себя теплыми и пушистыми...

— Хвах!

Кайто попытался прийти в себя, опустив ноги, и в результате

они оба опрокинулись на спину. Хина подставила свое тело под его тело, чтобы

остановить его падение.

Они вдвоем рухнули на каменный пол.

— М-моя вина! Хина, ты в порядке?

— Да, очень... На самом деле, эта ситуация довольно приятна

для меня.

С восторженным выражением лица Хина обняла Кайто за грудь.

Это было довольно проблематичное положение, и он извивался, пытаясь

освободиться. Он не мог просто оставаться в окружении этой зефирной мягкости.

Кайто быстро вырвался. Сделав вид, что не заметил, каким

сожалеющим было выражение лица Хины после их расставания, он рухнул на пол

рядом с ней.

Пол был холодным и твердым, но они вдвоем лежали так, как

будто лежали на цветочном ложе.

На фоне оранжевого света, льющегося на них, Кайто коротко

пробормотал.

— Теперь страх прошел?

— Мастер Кайто...

— Когда-то давно в парке я видел ребенка, играющего подобным

образом. Ребенок плакал, а мама взяла его на руки и кружила по кругу.

— По кругу?

— Я тогда не очень понимал, что я смотрю. Это было не очень

понятно. Но теперь я понимаю, что это для таких моментов. Так что я решил

попробовать.

— ...

— Ну, если ты больше не боишься, значит, это сработало.

— ...

— Хина? Ты меня слышишь? Это не сработало?

— О, я больше не могу! Я так вас люблююююююююююю!

Внезапно Хина издала крик. Кайто лежал там, удивленный, а

она закрыла лицо и покатилась, покатилась и покатилась подальше от него. Затем

она ударилась о стену комнаты.

Пока Кайто молча размышлял, что ему делать, она вернулась и

покатилась, и покатилась, и покатилась, и покатилась, и покатилась, лицо ее все

еще было зарыто в ладонях.

— Я не совсем понимаю, что ты делаешь, но с возвращением.

— Что я буду делать, если вы заставите меня больше не любить

вас, Маштер Кайто...? Я так, так больше не могу...! Кто-нибудь, шпасите

меня...!

— Хина, ты немного коверкаешь слова.

— Я так вас люблю, я даже не могу говорить...! Мои самые искренние

извинения...! Ти-хи-хи.

Все еще закрывая лицо, Хина свернулась в клубок и

раскачивалась из стороны в сторону. Еще немного поколебавшись от любовной

тоски, она быстро остановилась.

Оставаясь свернутой, она пробормотала.

— Я же говорила вам, Мастер Кайто. Я говорила вам, что в

конце концов объясню, почему я выбрала вас, почему это не мог быть никто другой.

— ...Да, ты говорила это.

— Чтобы выразить все это словами, потребуется неделя. Однако

позвольте мне рассказать вам о самом начале. До того, как вы меня пробудили, до

того, как вы установили мои настройки... Даже в своем базовом состоянии я могла

воспринимать внешний мир.

Кайто кивнул, его подозрения подтвердились. Казалось, что

она могла определить, что происходит вокруг нее, даже когда она казалась

спящей. В то время она не была включена, но извне невозможно было определить,

насколько активно сознание, рожденное в ее шестеренках.

[[image:/storage/reader-images/ffb9b49a05c99151fab27306b3d51e16e011d104.jpg]]

— Однако, хотя я и могла получать информацию, я не могла

чувствовать и не могла думать. Когда меня привели в этот мир, и когда я

наблюдала, как окружающие активируются и бесстрастно служат своим хозяевам, я

ничего не могла сделать... Помните механических служанок, которые были с

Владом? Они не были оснащены стартовой настройкой, где из четырех вариантов –

«родитель и ребенок», «братья и сестры», «хозяин и слуга» или «любовники» -

выбирается один. Они были созданы, чтобы служить в качестве слуг... а я был

создана, чтобы быть представленной другим.

— ...Представленной другим.

— Извращенный подарок, который Влад с удовольствием дарил

своим гостям. Тем, кто ему не нравился, он дарил нас, не говоря им правильного

ответа, а тем, кто нравился, он говорил ответ и дарил нас как игрушки. Девочек,

которым удавалось удачно одарить, ждала несчастная судьба. Когда я была в

поместье этого человека, я видела кукол, которым добавили три дополнительные

груди и вмонтировали гениталии в щеки, но они все равно улыбались и служили

своим хозяевам как возлюбленные.

— Это омерзительно…

— В то время я не могла думать. Все, что я делала, это молча

воспринимала. Однако, из-за начала битвы между Владом и Принцессой Пыток, я не

была никому подарена, а была настроена так, чтобы не могла свободно

активироваться, а затем спрятана в хранилище. Однако однажды я внезапно

перенеслась из хранилища замка в Сокровищницу Леди Элизабет. Затем я осталась

там... и проходили века и века. В какой-то момент даже срок обновления

временного хозяина, которого мне назначили, чтобы я не ослушалась его, Влада,

истек, и я вернулась к чистому листу. И как раз тогда, когда я поняла, что

никто и никогда туда не придет, появился ты.

— Я?

— Ты пришел.

Хина глубокомысленно кивнула. Она закрыла глаза, как бы

вспоминая то время.

— Я почувствовала твое тепло и твой взгляд на мне. Но вместо

того, чтобы грубо оценивать меня или осматривать, ты просто позвал и спросил,

все ли со мной в порядке, а затем расстегнула мои путы.

— То есть... это было потому, что я принял тебя за человека.

— Среди всех людей, которых я знала, ни один из них не спас

бы связанную девушку, о которой они ничего не знали. Когда они активируются,

большинство кукол наполняются яростью - яростью от того, что их спокойствие разрушено

и их заставляют уступать. Пока они не получат приказ, они будут подчиняться

своей ярости и уничтожать все на своем пути. И я, не будучи исключением, напала

на тебя. Однако, когда я обнаружила себя связанной с ног до головы и поняла,

что мне ничего не светит, я с горечью подумала, что хочу, чтобы это был ты.

Кайто вспомнил то время. Кукла, прикрепленная к Утиному

Стулу, смотрела на Кайто. Ее изумрудно-зеленые глаза были устремлены прямо на

него, словно умоляя его.

— …Это было первое сильное желание, которое когда-либо

прорастало во мне. Ты освободил меня без всякой личной выгоды, и ты спас меня

от уничтожения, хотя я чуть не убила тебя. Тогда я решила, что хочу, чтобы это

был ты. Ты был другим, и я хотела, чтобы это был ты. Если я буду служить, если

мне будут дарованы чувства, то немыслимо, чтобы это было не под твоим началом.

Даже после того, как ты официально решил, что я стану твоей любовницей, я

никогда не сомневалась в тех сильных чувствах, которые испытывала тогда.

— Хина...

— Позволь мне сказать нечто высокомерное: ты - мужчина,

вполне заслуживающий моей любви.

Хина открыла глаза и повернулась на бок. Ее щека мягко

коснулась каменного пола, а изумрудные глаза засверкали, когда она повернулась

лицом к Кайто. Любовь в ее выражении была настоящей, как только может быть.

Она протянула руку и нежно обхватила его пропитанную кровью

ладонь.

— О, как ты ужасно ранен. Но, несмотря на это, ты понимаешь

боль других. Ты полон страха, но все еще заботишься о других людях, которые

дороги тебе, и все еще стараешься относиться к людям с добротой. И среди

глубокой ярости и отчаяния, в которых мы находимся, ты все еще хранишь сердце,

которое ценит нашу повседневную рутину.

— ...

— Когда я вижу, как ты пытаешься сохранить доброту и тепло,

несмотря на безумие и ужасы этого мира... какая у меня может быть причина не

любить тебя? Ты говоришь, что ничего мне не дал и что ты всего лишь мальчишка,

но это не так. Я получила от тебя так много, так много всего. Так много

замечательных вещей.

Из уголков изумрудных глаз Хины хлынули слезы. Они падали на

пол, сверкая в золотых сумерках. Когда капли слез рассыпались по каменному

полу, Хина мягко улыбнулась.

— Знаешь ли ты, сколько радости приносило мне ежедневное

приготовление еды? Понимаешь ли ты, какое блаженство я испытывала, убирая

территорию, смеясь вместе с Леди Элизабет, слыша ее комплименты моей стряпне,

приветствуя тебя, работая рядом с тобой и имея возможность сказать тебе о своей

любви к тебе?

— Хина... все это сделало меня тоже счастливым. До того, как

я попал сюда, я никогда не испытывал ничего подобного. Даже после того, как я

увидел все те ужасные вещи, которые творили демоны, и ввязался в эти ужасные

сражения... даже тогда я был счастлив. С тех пор как я попал сюда, я впервые

испытал столько всего.

Подстегнутый словами Хины, Кайто вспомнил свою прежнюю

жизнь. Его дни тогда были наполнены только болью и отчаянием. Со сломанными

ребрами и скрюченным телом он стонал каждый раз, когда ложился на свой коврик

татами. У него даже не было сил отгонять мух, которые собирались над его

глазами.

Хина аккуратно зачесала назад его челку и погладила по лбу,

как бы утешая его за те дни, которые он оставил далеко позади. Она улыбнулась

сквозь слезы. Это была теплая, добрая, утверждающая улыбка.

— ...Похоже, мы идеально подходим друг другу, не так ли, Мастер

Кайто? Вы - человек огромной ценности. Та доброта, которой вы обладаете и

которую вам удалось сохранить, несмотря на все ваши горести, подобна бриллианту

в грязи. Для меня невозможно не любить вас. И я не хочу вас потерять.

Хина сжала руку Кайто в своей. Он мог ясно различить сильные

чувства в ее объятиях.

— Хина...

Кайто понял, хотел он того или нет. Она что-то заметила.

Даже если она не знала подробностей, она, вероятно, почувствовала, о чем он

думает и что планирует.

Слезы лились из ее глаз, она пыталась остановить его.

— ...Мастер Кайто, я не могу сказать, что знаю, о чем вы

думаете. Но, пожалуйста, пожалуйста... я прошу вас...

Хина произнесла неясную мольбу. Все еще чувствуя тепло ее

руки, Кайто закрыл глаза. Он вспомнил все, что произошло до этого момента.

Он вспомнил, как Элизабет била кулаком по столу и со слезами

на глазах заявляла, что Кайто готовит отвратительно. Хину, приносящую новые

блюда с озабоченной улыбкой на лице. Элизабет, радующуюся так бурно, что

казалось, на ее голове вырастут кошачьи уши. За Хину, нежно присматривающую за

ней.

Он вспоминал разговоры, которые они вели втроем, и те мирные

дни, которые они провели, несмотря на то, насколько запутанной была их

ситуация.

Он был на грани того, чтобы потерять все это.

Он собирался потерять это таким же жестоким образом, как

потеряли свои мирные жизни все бессильные люди, убитые демонами до этого

момента.

— Мне жаль... но я отказываюсь от этого.

Кайто тихо пробормотал, затем открыл глаза и стряхнул руку

Хины. Она выглядела шокированной. Однако он быстро протянул руки назад. Все еще

лежа на земле, он крепко обнял ее.

Это был первый раз, когда он обнял ее как следует.

Кровь просочилась на ее униформу горничной, но он не обратил

на это внимания. Он приложил силу к своим рукам, как обнимают сестру, ребенка,

возлюбленную.

Лицо Хины стало розовым, и она начала хлопать ртом, открывая

и закрывая его. Прежде чем она смогла что-то сказать, Кайто прошептал ей.

— Прости, Хина... Несмотря на то, что ты так высоко обо мне

думаешь, я могу стать не тем человеком, которого ты любишь.

— Мастер Кайто, что вы...?

— Пожалуйста, просто выслушай меня. Я не могу сказать тебе

ничего конкретного. Но я могу измениться. Но даже если так, есть одна вещь, в

которую я хочу, чтобы ты поверила. Я хочу защитить эту нашу жизнь. Я хочу

защитить эту жизнь, которую мы с тобой так любим. Я не могу больше оставаться

бессильным. Я хочу защитить тебя и Элизабет. Нет, я буду защищать тебя. Вот и

все. Так что даже если я стану совсем другим... Если даже тогда...

Кайто облизал губы. Ему было страшно выразить это словами.

До этого момента он всегда жил сам по себе. И он даже не знал, допустимо ли

такое. Может быть, даже спрашивать об этом было некорректно. Но даже с этими

мыслями, проносящимися в его голове, он выдавил слова из горла.

— ...Если даже тогда ты все еще любишь меня, то, пожалуйста,

сражайся рядом со мной.

— Мастер Кайто...

— Ты сказала, что что бы ни случилось, ты встанешь на пути

всех моих врагов. И ты сказала мне, что если я подумаю что-нибудь о тебе, я

должен сказать тебе, чтобы ты защищала меня или сражалась вместе со мной...

Если ты не против, чтобы я принял тебя, если ты не против, чтобы я верил в

тебя, тогда я сделаю все возможное, чтобы оправдать эти твои чувства... и если

ты думаешь, что я больше не достоин твоей любви после того, как я изменился,

тогда так тому и быть. Но даже если это случится, есть одна вещь, которую я

хочу, чтобы ты помнила.

Продолжая говорить двусмысленно, он приложил еще больше сил

к своим объятиям. Он не мог рассказать ей подробности. Если бы он сказал ей,

что планирует сделать, она, вероятно, отчаянно попыталась бы остановить его.

Именно поэтому он скрывал свои намерения, пока обнимал ее и передавал ей свои

искренние чувства.

— Я люблю тебя. Пожалуйста, никогда не сомневайся в этом.

— Мастер Кайто...

— Я люблю тебя, Хина... Теперь понятно. Так вот что такое

любовь.

Кайто глупо рассмеялся. Он положил подбородок на плечо Хины.

Из уголков его глаз потекли слезы. Он заговорил голосом, в котором звучали

нотки счастья и грусти.

— Знаешь, я никогда не ожидал, что смогу влюбиться после

смерти.

Хина тихо вздрогнула, обнимая его.

Она нежно прошептала ему в ответ, как будто они обменивались

свадебными клятвами.

— Каким бы человеком ты ни стал, ты всегда будешь моим самым

дорогим, моим любимым, моей судьбой, моим господином, моей единственной

настоящей любовью и моим вечным спутником. А я всегда буду твоей. Неважно,

какая жизнь меня ждет, я не против... Так что если ты должен бороться, то

умоляю тебя, призови меня. Я буду сопровождать тебя до самых глубин Ада.

— ...Спасибо, Хина.

Они молча обнялись на каменном полу.

Так прошли их мирные минуты вместе.

Сумерки померкли, их золотой свет поглотила темнота ночи.

Ветер принес легкую прохладу, когда луна взошла на небо. В конце концов, Кайто

медленно поднялся на ноги и начал уходить от Хины.

Он не оборачивался, чтобы посмотреть назад. Понимая это,

Хина не стала его останавливать.

Он вышел из тронного зала один. Спустившись по лестнице, он

пошел по коридору.

Дойдя до спальни, он на мгновение остановился, не зная,

стоит ли стучать, а затем приоткрыл дверь. Он услышал, что в спальне спят два

человека. Он проскользнул в комнату, чтобы проверить их, стараясь не издать ни

звука.

Оказалось, что Мясник задремал. Его лицо, как всегда, было

скрыто, но Кайто мог различить пряди слюны, стекающие на простыни из-под

капюшона. Кайто вытер немного слюны. Мясник что-то пробормотал.

— Эх-хе-хе, боюсь, я больше не могу есть. О, но если вы

настаиваете, тогда три тарталетки для меня.

— Мужик, у тебя действительно стальные нервы, да?

Пробормотав что-то серьезное, Кайто перевел взгляд на

Элизабет. Освещенное лунным светом, ее лицо обладало какой-то потусторонней

красотой. Постояв мгновение, он прошептал ей.

— Ты, наверное, будешь в ярости. Но я принял решение,

Элизабет.

— ...

— Увидимся позже. Когда ты проснешься, я приготовлю тебе пурин.

Элизабет, все еще пребывавшая в смертельной дреме, ничего не

ответила. Кайто протянул руку, чтобы погладить ее по щеке, но потом остановился

на полпути и крепко схватил себя за руку.

Вместо этого он слегка помахал ей рукой, а затем тихими

шагами вышел из спальни.

— Сладких снов, Элизабет.

Пробормотав, словно обращаясь к ребенку, Кайто закрыл дверь.

Греясь в лучах света, льющегося из окна, он глубоко вдохнул и выдохнул.

Он прошел по коридору, а затем спустился по лестнице в

подвал.

Когда он достиг подземных ходов, он просмотрел свою

ментальную карту, прежде чем продвигаться все глубже и глубже в сложные

коридоры. Дойдя до пустой комнаты и до края диапазона памяти, он сунул руку в

карман.

Окровавленной рукой он схватился за прозрачный камень.

Его лазурная роза уже расцвела.

Внезапно от камня исходило такое тепло, что казалось, будто

оно обожжет его кожу. Перед глазами Кайто заплясали черные перья. Лазурные

лепестки тоже закружились, и все вместе они покрыли комнату. Черно-синий цвет

переполнял его зрение.

Откуда-то доносился кровавый запах животного. Странный ветер

закружился, унося перья и цветы в окружающую тьму.

На их месте стоял один человек.

Он сидел на сиденье из звериных костей и шептал, словно знал

все на свете.

— Ну что же, ты решил?

— Да, я все решил.

Их обмен мнениями был лаконичным, как будто они были

близкими друзьями.

Затем Кайто Сена сделал свое заявление Владу Ле Фаню.

— Я собираюсь заключить контракт с Кайзером.

Слова, которые он произнес, были абсурдно глупыми и слишком

безрассудными.

Но это был единственный способ, который он придумал, чтобы

переломить ситуацию.

[[image:/storage/reader-images/08c8b4915f39be65e45c940bd09fd80f2f42290c.png]]

Отчаянное Решение

Кайто и Влад обменялись молчаливыми взглядами. Выражение лица Влада было наполнено безудержным ликованием. Он медленно сузил свои багровые глаза, затем слабо кивнул и встал.

Он щелкнул пальцами, и кресло, сделанное из костей зверя, исчезло. Каменная комната снова была пуста.

Затем он направил взгляд на Кайто, осматривая его с ног до головы.

Вдруг его красивое выражение лица смялось, и на его месте появилась злая улыбка.

— Вижу, как великолепно. Тогда, как я понимаю, это означает, что ты наконец-то набрался решимости и присоединился к той стороне, которая отбирает у других?

— Не-а, не-а. Ни капельки, — равнодушно ответил Кайто. Брови Влада дернулись.

Прошло несколько секунд молчания.

Выражение лица Влада говорило о том, что такое развитие событий выходило далеко за рамки его ожиданий. Однако Кайто спокойно выдержал его взгляд. Влад скрестил руки, а затем заговорил недовольным голосом.

— Ты уже прошел первое испытание. Поздравляю, ты перестал быть мясом. Кайзер признал тебя кандидатом на заключение контракта. Я называю это испытанием, но тогда была большая вероятность, что тебя просто сожрут. В конце концов, он - чудовище, которое может испытать тысячу человек, а потом всех их сожрать. К счастью, тебе удалось оправдать мои ожидания и привлечь его внимание. И все же...

— Да, я более или менее понял. Честно говоря, для меня было бы большим сюрпризом, если бы ты положил передо мной безопасный контракт.

— И все же, хотя ты хочешь заключить контракт, ты говоришь, что не намерен переходить на нашу сторону и брать у других. О чем именно ты думаешь? Если твое желание неглубоко, то в конце концов оно поглотит тебя целиком. Если ты не обладаешь способностью носить мантию тирана, как будто ты рожден для этого, то вероятность того, что ты сможешь заключить контракт, очень мала.

— Да, я не сомневаюсь в этом. Но даже после заключения контракта с демоном я не планирую тиранить людей. В этом я не собираюсь отступать.

Кайто упрямо покачал головой. Поступив так, он опустился бы до уровня своего отца, который издевался над ним всю жизнь. А он не собирался становиться в один ряд с пауком, который съел Ноя. Было время, когда он хотел отомстить, даже если это означало присоединиться к тем, кто мучает других. Но теперь, когда чары, наложенные на него отцом, были разрушены, этот выбор был для него недоступен. Кайто не собирался прощать тех, кто тиранил других, даже если таким человеком был он сам.

Влад нахмурился, услышав его слова.

— Демоны ищут боль людей и превращают ее в силу. Как ты собираешься сражаться с Великой Королевой, не имея желания отбирать у других? Если ты только заключишь контракт, то так и останешься багажом. Ты хочешь сказать, что можно сражаться с демонами, бросая в них камни и не пачкая рук?

— Чертовски верно. У меня была такая идея... Выслушаешь меня?

Затем Кайто начал рассказывать Владу о методе, который он придумал.

Влад молча слушал объяснения Кайто, а потом в конце концов скривил губы от удовольствия и с досадой посмотрел на потолок. В его глазах горел смешанный свет, который говорил о том, что он одновременно недоволен и очень заинтригован.

Закончив объяснения, Кайто спросил Влада о жизнеспособности его плана.

— ...И это было практически то, о чем я думал. Это сработает?

— Это возможно, но это план, полностью лишенный здравомыслия с момента зачатия. Я никогда не ожидал, что ты окажешься таким нестандартным, дальновидным дураком. Какой же ты глупый, глупый человек. Снимаю перед тобой шляпу.

Влад потер подбородок, оглядывая Кайто своими багровыми глазами.

Кайто вернул взгляд Владу. Увидев во взгляде Кайто решимость и, в некотором смысле, безумие, Влад произнес.

— Можно вопрос, если позволишь?

— Давай.

— Зачем идти на такие меры?

Это был ясный, прямой вопрос. Кайто слегка наклонил голову в сторону.

Влад поднял указательный палец и пояснил свои естественные сомнения.

— Если бы ты захотел бежать, ты мог бы сделать это, унося с собой огромные богатства. И с куклой, которая будет служить тебе телохранителем и спутником, не меньше. Жизнь человека коротка. Ее хватит на достаточно приятную жизнь в бегах. В каком-то смысле Элизабет сама навлекла на себя это. После того, как она стала Принцессой Пыток и сражалась с демонами, быть захваченной человечеством кажется ей очевидной участью. А поскольку ты родом из другого мира, зверства демонов не должны иметь к тебе никакого отношения. Почему же ты пошел на такое?

— Потому что она моя героиня.

Кайто говорил откровенно, отвечая на вопрос, к которому он сам пришел раньше. Влад, вероятно, не понимал значения слова «героиня». Однако он не стал искать дальнейших объяснений.

Ведь лицо Кайто было наполнено нескрываемым восхищением.

В то же время Кайто понял один факт. В конце концов, Элизабет спасла его не более чем из прихоти, из эгоизма. В какой-то момент, почувствовав, насколько это иррационально, Кайто даже пожелал умереть снова. В результате он сказал ей, что если почувствует опасность, то просто побежит в Церковь и не намерен сопровождать ее по дороге в Ад.

Однако, даже так.

До такой степени, что это заставило его поверить, что герои могут существовать в мире, лишенном их...

До такой степени, что это заставило его почувствовать, что Бог может существовать в мире, лишенном богов...

Элизабет совершила абсурдное, прекрасное чудо.

— Ради нее я готов встретить судьбу хуже смерти. Вот и все.

Вот как он ценил ее за то, что она подарила ему, не знавшему ничего, кроме страха и боли, новую жизнь. Чтобы спасти человека, который дал ему это, Кайто должен был кое-что сделать.

— Ради этого Элизабет Ле Фаню должна существовать. Это то, что я решил.

На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню ее сопровождал один-единственный глупый слуга.

Кайто пообещал прожить жизнь так, чтобы история развивалась именно так. И он не мог отказаться от своего слова.

— Я не буду жалеть об этом - как бы мне этого ни хотелось, - я не приму никаких сожалений.

— Уничтожить себя из-за восхищения, погрузиться в темноту из-за надежды, и выбрать боль, чтобы бороться, хм... Как наивно.

Влад испустил глубокий вздох. Он покачал головой, как бы сетуя, и закрыл лицо. Его глаза сверкали сквозь щели между пальцами, а по лицу расползалась такая неприличная улыбка, что казалось, губы вот-вот порвутся.

— Воистину, мой любимый вид высокомерия.

Влад громко хлопнул в ладоши.

Вокруг них свирепствовал звериный ветер. Раздались тысячи диких воплей. Они эхом разносились ввысь и вширь и начали складываться в оркестровую мелодию.

Из рук Влада вырвались лепестки лазурных цветов и тьма. Его ладони начали разрываться, проливая на пол огромное количество крови. Кайто прищурился, пытаясь разглядеть истинную природу крови. Это была не настоящая кровь. Это была мана Влада, просачивающаяся из камня и ползущая по его ногам, словно живое существо, и вычерчивающая замысловатый круг призыва. Когда раны на его ладонях стали настолько глубокими, что стали видны кости, раздался смех Влада.

— Очень хорошо, мой дорогой преемник! Эта твоя трагическая решимость! Эта глупая решимость! Это безумное суждение! Покажи мне, как далеко они могут завести тебя! Мое тело уже мертво! Давай поспорим, сможешь ли ты следовать своим идеалам или падешь и станешь моим истинным преемником! Боже мой, это будет очень увлекательно, независимо от того, как упадет кубик!

Его багровая кровь в мгновение ока изменила цвет и вспыхнула лазурным пламенем. Глифы на круге призыва растаяли, и из центра круга появились длинная и короткая стрелки часов, которые были выгравированы на полу. Однако им еще предстояло пересечься.

Влад протянул залитую кровью руку к Кайто. Он заговорил вальяжным тоном, словно приглашая Кайто потанцевать с ним.

— Итак, темная магия сопровождается болью, а сила демонов требует этого! Покажи мне всю глубину своей решимости!

Кайто осторожно поднял свою окровавленную руку.

В тот момент, когда он это сделал, в его голове промелькнула сцена, произошедшая незадолго до этого.

Хина улыбалась, плача, и обхватила его раненую руку своей.

Кайто сжал руку, снова раскрыл ее и прошептал.

— Прости, Хина.

Затем он положил свою ладонь на руку Влада.

Его левая рука была отрублена по запястье.

Из пореза хлынуло огромное количество крови. Влад радостно засмеялся, а Кайто подавил крик.

Кровь, залившая круг призыва, вдохнула свежую энергию в его магические глифы. Две часовые стрелки громко щелкнули друг о друга. Вой зверей стал громче.

Откуда-то донесся звук открывающейся двери.

Дверь клетки того, что не должно появляться в мире людей, была временно открыта. Несравненная гончая, подстегиваемая похвалами всех зверей мира, помчалась по уже пройденному пути.

Звук ее неукротимых шагов эхом отдавался в ушах Кайто, а ее влажное дыхание коснулось его носа.

Влад отпустил руку Кайто, и она исчезла в пасти зверя, появившегося из круга призыва. Гладкая черная шерсть первоклассной гончей блестела, когда она изящно проталкивала свое тело по воздуху.

Раздался рев, похожий на человеческий смех.

Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

В нем слышался человеческий голос.

— ВЛААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААД!

Гневный вой Кайзера наполнил комнату.

Без малейшего колебания гончая раскрыла пасть в сторону Влада Ле Фаню, ее глаза и пасть горели адским огнем. Клыки безжалостно рассекали его тело. Но Влад просто стоял на месте, спокойно пожимая плечами.

— Мне очень жаль, но у меня больше нет физической формы. Дорогой Кайзер, ты, конечно, знал, что это тело - не более чем фантом, не так ли? Когда я так думаю, возможно, быть мертвым не так уж и плохо.

— Хватит кривить губы, ничтожный кусок мяса, который ушел и умер за пределами моей досягаемости. Твоя нелепая смерть опорочила имя Кайзера и запятнала мою гордость гончей. Думаешь, ты прощен, Влад? Думаешь, это то, что я прощу, Влад, О Тот, Кто Хранит Ад В Своем Разуме? Я выслушал твою речь, когда ты отказался слиться со мной, и одобрил ее. Я не хотел запятнать себя низменной человеческой формой. Однако, О Высокомерный Маг, познай стыд за то, что показал мне такой конец!

— Что сделано, то сделано, друг мой. Не будешь ли ты столь любезен, чтобы прочитать эту лекцию тому «мне», который был раньше? Хотя я мог бы извиниться и сейчас, но будь я проклят, если позволю тебе призвать меня к ответу.

— Эй, э... Влад...?

— В чем дело, мой дорогой преемник?

— ...Значит... Кайзер может говорить?

Кайто задал вопрос, несмотря на свое потрясение. В прошлом Кайто слышал его голос только в реве, похожем на смех. Он и не подозревал, что демоны могут говорить как люди. Однако, когда он прислушался, оказалось, что эти слова не доходят до его ушей.

Слова Кайзера просто резонировали в сознании Кайто.

— А, это он может. Хотя, если быть более точным, я должен сказать, что он может посылать слова прямо в разум своего подрядчика. Кроме него, Великая Королева, Король, Великий Монарх и Монарх также могут использовать человеческую речь. Хотя Монарх немного подозрителен в этом плане.

— Это удивительно... Неужели у демонов и людей схожий образ мышления?

— Это не так - до того, как их вызывают, они существуют в высшем измерении. Они не обладают человеческими мыслями, не могут использовать речь и не наделены органами чувств. Когда демоны высшего ранга материализуются, они отражают своего призывателя и опускаются до такой степени, что могут понять друг друга как простые злые души. Если бы они этого не делали, мы, люди, даже не смогли бы постичь их существование.

— ...Значит, они используют своих призывателей в качестве ориентиров, чтобы перестроить себя?

— Да. Следовательно, поскольку именно я призвал Кайзера, я оказал на него большое влияние. Что ж, это объясняет его гордость. Однако, некоторые из других невызванных демонов - те, кто обладает силой, способной соперничать с Богом, - без сомнения, могут заставить всех существ нашего мира понять их без необходимости опускаться ниже себя и придут уже оснащенными властным интеллектом и словарным запасом... Но пройдет еще две тысячи лет, прежде чем любой, кто сможет их вызвать... О, осторожно.

Пока Влад говорил, челюсти Кайзера предприняли еще одну попытку вгрызться в его тело. Его призрачная форма на мгновение дрогнула, но быстро вернулась в нормальное состояние. Влад пожал плечами. Тем не менее, атаки гончей не ослабевали.

Казалось, Кайзер был охвачен яростью.

— Не будешь ли ты так любезен оставить это на потом? Даже если моя смерть и заставила усомниться в твоей силе, теперь меня это мало касается... О, ну, полагаю, сказав это, я лишь подлил масла в огонь, не так ли?

Клыки Кайзера снова и снова вонзались во Влада. Кайто вспомнил, как Влад и Кайзер потерпели поражение.

Кайзер был достаточно силен, чтобы полностью подавить Элизабет и Хину. Но из-за смерти своего напарника, Влада, Кайзер потерял привязку к этому миру и впоследствии исчез. «Ему нужно учитывать свою гордость первоклассной гончей», — сказал однажды Влад. Смерть Влада, несомненно, насмешила Кайзера.

— Непростительно, непростительно, непростительно! Какое же ты отвратительное, ничтожное существо! Я не прощу тебе этого, Влад!

Кайзер был вне себя от ярости. Но после того, как он убедился, что владеет человеческим языком, напряжение Кайто немного спало. Даже если Кайзер был демоном, он хотя бы мог передать свои намерения.

Словно прочитав его мысли, Кайзер поднял голову и посмотрел на Кайто. Его взгляд - взгляд существа совершенно иного уровня, чем остальные отвратительные, неприглядные демоны - пронзил его насквозь.

Под воздействием сильной ауры «смерти» у Кайто свело живот.

Кайзер сузил глаза, а затем заговорил низким голосом.

— А, тот, кому я позволил схватить себя за хвост. Ты обладаешь ложным телом. Значит, твоя кровь - кровь ведьмы, а сердце - сердце человека? Твоя душа никчемная и в то же время интригующая. Очень интригующая. Ее форма искажена. Очень хорошо, ты справишься. Да, ты справишься.

— Не так ли, Кайзер? Я подумал, что он может привлечь твоё внимание, учитывая твой отвратительный вкус.

Влад говорил ликующе, практически пел. Он прошел вдоль хвоста черного пса, а затем положил призрачную руку на плечо Кайто. Изящно представив Кайто, он подтолкнул Кайзера вперед.

— Ну что, приступим к церемониальному испытанию?

Черный пес ничего не ответил, просто выдохнул воздух через нос.

В следующее мгновение Кайзер набросился на Кайто, его движения отличались эффективностью, граничащей с красотой. Несмотря на то, что его пасть была наполнена лазурным пламенем, от него исходил удивительный запах, как от обычной собаки.

...А?

Затем челюсти черного пса безжалостно обрушились на Кайто.

* * *

Больно.

Очень больно.

Боль была единственным, что занимало мысли Кайто. Челюсти черного пса откусили нижнюю половину его тела.

Влад стоял над ним и что-то озадаченно говорил.

— Ну что ж, это прискорбно. Он не удовлетворил твой интерес? Тем не менее, сделать это неожиданно было немного безжалостно... Боже, Боже, я не ожидал, что он умрет таким образом, даже не начав. Как досадно.

Кайто дергался и бился в конвульсиях у ног Влада. Каждый раз, когда он делал это, грязь и кровь вытекали из его разорванных внутренностей на пол. Обычно потери такого количества крови было бы достаточно, чтобы его душа угасла. Однако, возможно, из-за того, что он находился в середине процесса вызова Кайзера, его душа, которая использовалась в качестве посредника, попала в шерсть черного пса и остановилась там.

В ужасе от того, что он застрял на полпути между жизнью и смертью, Кайто попытался закричать. Однако весь воздух выходил из его живота, и он не мог собрать голос.

— А... А... А... А...

— Что ж, полагаю, ничего не поделаешь. Это тоже верный способ опустить занавес. Ставки можно выиграть, но, как это ни трагично, их можно и проиграть. Ему не хватило ни удачи, ни способностей. Вот и все.

Влад аффектированными движениями пожал плечами. Его тело начало превращаться в черные перья и лазурные лепестки цветов от пальцев ног вверх. Казалось, он быстро отказывается от плана использовать ману Кайто, чтобы остаться в этом мире. Его суждение было как всегда милосердным. Затем Влад исчез, оставив Кайто даже без шанса, чтобы умолять его остаться.

Черный пес тоже повернул хвост и стал пробираться обратно по тропинке, с которой пришел. Злая энергия, удерживавшая душу Кайто на месте, ушла, а шерсть, в которую она была вплетена, потускнела.

Душа Кайто начала покидать его тело вместе с кровью.

В следующее мгновение, вместо света в конце туннеля, Кайто столкнулся с интенсивным видением будущего.

Хина наверняка найдет мой труп после этого.

Учитывая нынешнее состояние Элизабет, ей было бы невозможно снова вызвать душу Кайто. Хина извинится перед Кайто за то, что заставила его немного подождать, поможет Элизабет в борьбе с Маркизом и Великим Маркизом и будет уничтожена. А Принцесса Пыток, перед тем как быть жестоко убитой, получит от Великой Королевой всю боль, которую только может предложить мир.

Она умрет одинокой, уединенной смертью.

Единственное, что продолжало бы существовать, - это мир людей. Все будет хорошо во имя их Бога.

Это нехорошо. Я не могу позволить этому случиться. Я—!

Кайто не хотел умирать вот так беспомощно, не имея возможности ничего вернуть двум другим.

Охваченный отчаянием и собственными причитаниями, Кайто потерял сознание в агонии.

В тот момент, когда он это сделал, кровь в его теле начала выделять странное тепло. Все его тело начало нагреваться, словно превращаясь в пламя. Это было похоже на то, как будто какая-то магия активировалась сама по себе.

В то время как он был охвачен этим ощущением, поле зрения Кайто потемнело.

В кромешной тьме он ощущал лишь неприятную боль от жара в теле.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на влажной циновке татами.

...А?

Мухи шумно жужжали над его глазами.

Он осмотрел свое окружение. Грязная флуоресцентная лампа качалась под потолком. Треснувшее окно было заклеено упаковочной лентой, а его вырванные зубы валялись под чайным столиком. Прилипшие к ним кусочки десен были сырыми.

Затем Кайто посмотрел на свое тело. Рубашка, прилипшая к его тощему торсу, затвердела от пота и рвоты. Его правая рука была покрыта неглубокими рваными ранами, а левая висела без движения и была покрыта темно-красными пятнами. Его лодыжка была вывернута под странным углом и так и застряла. А боль в животе, возможно, была вызвана разрывом органа.

Это... комната, в которой я был, когда умер в Японии... Подождите, что случилось?

Кайто наклонил голову в сторону. Когда на него обрушились отчаяние и сожаление, его кровь выделила столько тепла, что ему показалось, будто она сгорает. Он мог только заключить, что подсознательно активировал какую-то магию.

Только не говорите мне, что я вернулся в прошлое?

К такому предположению Кайто пришел, исходя из происходящего вокруг и знакомой боли в теле. Возможно, души не имеют представления о времени. Только тела, живущие в реальности, были связаны этим понятием. Возможно, его душа, находящаяся на грани исчезновения из тела голема, созданного Элизабет, сожгла остатки маны в своей крови и вернулась назад во времени.

Хотя его мозг был затуманен болью и недоеданием, Кайто пришел именно к такому выводу.

— В таком случае... не стоит терять времени, да?

Он тихо пробормотал, а затем заставил свое тело двигаться. На нем не было ни одного неповрежденного волоска. Его тело было практически кожей и костями. Простое дыхание вызывало волны боли по всему телу. Он также не мог прекратить конвульсии, возможно, в результате обезвоживания. Но все это не имело для него значения. Он извивался, его тело стало не более чем клубком боли.

Он должен был поторопиться и вернуться в другой мир.

Я спасу их. На этот раз я сделаю все, что в моих силах.

Хромая на сломанную ногу, он пробирался вперед. Он дошел до пепельницы, усыпанной окурками, - той самой, которой несколько дней назад разбили ему щеку.

Он швырнул ее в окно с такой силой, что чуть не вывихнул плечо.

Треснувшее стекло издало громкий звук, разбившись вдребезги.

— Ургх, акк, блургх.

От удара его тело пошатнулось, и его вырвало там, где он стоял. Однако содержимое его кишечника было минимальным. Слезы навернулись ему на глаза от неприятных конвульсий, поразивших его пустой желудок. Несмотря на это, он пополз вперед, движимый лишь силой воли.

Его отец скоро вернется домой. А когда наступит ночь, он задушит Кайто до смерти. Однако у Кайто не было времени ждать этого. Он должен был покончить с этим как можно быстрее.

— Я должен спешить, я должен спешить, я должен спешить и идти... Я должен спешить.

Дрожащими пальцами Кайто схватил большой осколок стекла. Он порезал свою ладонь, но боли почти не почувствовал.

Мысль о том, что Элизабет и Хина будут жестоко убиты, была гораздо страшнее. Больше всего на свете он хотел провести как можно меньше времени в этом месте, подальше от них.

— Даже если в итоге я не смогу ничего сделать, я все равно хочу быть рядом с ними.

Элизабет была человеком, которым он восхищался. Хина была женщиной, которую он любил.

Он встретил их обеих впервые после своей смерти.

В этом мире не было ни одного человека, который бы с нежностью называл его имя.

Затем он услышал, как открылась входная дверь. Тот человек вернулся раньше обычного, возможно, это было связано с тем, что Кайто разбил стекло. Его отец яростно бежал по коридору.

Он открыл раздвижную дверь и уже собирался что-то крикнуть в гневе, но из-за неожиданности открывшейся перед ним сцены на его лице появилось необычайно изумленное выражение.

— Кайто, ты маленькое дерьмо, что ты делаешь?

— Сбегаю в другой мир.

Ответив откровенно, Кайто прижал осколок стекла к затылку.

За один вдох он перерезал сонную артерию. Кровь хлынула наружу, и потолок окрасился в ярко-красный цвет.

Когда тепло постепенно покинуло его тело и по нему пробежал холодок - совсем другое ощущение по сравнению с теплом от потери крови, которое он чувствовал раньше, и которое наполнило его ярким чувством потери, - Кайто наконец осознал определенную возможность.

А? Подождите, все то, что происходило до сих пор... это ведь не просто сон?

В этот момент его мысли резко оборвались.

Единственная жизнь Кайто Сены закончилась.

Обычно тот, кто был убит бессмысленно, как червяк, смертью самой жалкой, неприличной, жестокой и ужасной, не получил бы второго шанса на жизнь. Нелепо было бы ожидать, что после смерти кто-то сможет отправиться в мир по своему выбору.

Короче говоря, вывод был прост. Чудес не бывает.

Это было все, что можно было сделать.

* * *

Когда он пришел в себя, Кайто обнаружил, что парит в темноте.

У него не было тела. Существовало только его сознание. На самом деле он даже не мог с уверенностью сказать, существует ли оно вообще.

Говорят: «Я мыслю, следовательно, я есть», но в бессмысленном пространстве, где нет ни осязания, ни зрения, ни слуха, трудно было сказать, что одного лишь наличия самосознания достаточно для доказательства своего существования. Там не было никого, кто мог бы наблюдать за ним. Там не было никого, кто мог бы прикоснуться к нему или определить его. Там не было ничего, что он мог бы использовать для подтверждения собственных ощущений.

Этот факт был чрезвычайно жестоким.

Как долго я здесь пробуду?

Подумал про себя Кайто. Даже течение времени здесь было неоднозначным. Он не мог подавить в себе чувство любопытства, как его сознание не исчезло, несмотря на отсутствие мозга. Все, что он делал, это просто существовал.

Наверное, это и есть загробная жизнь.

Кайто был знаком с понятиями Рая и Ада. Он пришел к выводу, что он и Элизабет, вероятно, направляются в последний. Однако он не подозревал, что его истинная природа окажется именно такой.

Тот факт, что человечество еще не получило информации о загробной жизни, был, одним словом, очевиден.

И самым тяжелым в пребывании в этой тьме было то, что у него не было никаких определенных воспоминаний, за которые он мог бы ухватиться.

В таком месте, где все было туманно, единственное, на что можно было положиться, - это собственное сознание и воспоминания. Однако Кайто не верил даже в них.

Реальны ли мои воспоминания о времени, проведенном с Элизабет и остальными в том мире?

Или это не более чем выдумка, которую Кайто придумал, чтобы избавиться от боли?

В данный момент он не мог ничего использовать для их проверки. Возможно, они были не более чем невероятно реалистичным дневным сном. Учитывая то, как Кайто был заперт в загробном мире, такая возможность казалась наиболее вероятной.

Кайто погряз в своих выдумках, а затем потерял из виду грань, отделяющую их от реальности, и покончил с собой.

Если бы это было так, то жизнь Кайто Сены действительно не имела бы спасения.

Большей печали, наверное, и быть не может.

В конце концов, даже то время, которое он провел в отчаянии, прошло.

Окруженный тьмой, которая продолжалась вечно, Кайто погружался все глубже и глубже в себя. В поисках спасения он рылся в своих воспоминаниях, проверял их, а затем, на грани схождения с ума, пришел к определенному состоянию души.

Он был невероятно зол.

Подождите минутку. То есть, гипотетически, даже если тот мир был ложным...

Значит ли это, что он не имеет смысла?

На протяжении всех семнадцати лет жизни Кайто Сена его воспоминания о том мире были единственными, имевшими яркие краски.

В том месте, даже если это был плод его воображения, накопленный им опыт привел к неоспоримым изменениям внутри него.

Настолько, что он смог вызвать в себе ярость, даже находясь в таком иррациональном состоянии.

Неужели я действительно могу просто остаться здесь, погрязнув в сожалениях? Неужели вся моя жизнь до самого конца была бесполезной? А до этого, неужели вся она просто обратилась в ноль?

В темноте Кайто с силой заставил шестеренки своего несуществующего мозга прийти в движение. Воспоминания о том мире всколыхнулись. Страшные, ужасные воспоминания, в которых была одна ложка сияющего блеска. Они всколыхнули дух Кайто. В конце концов, он никак не мог считать эти воспоминания бессмысленными.

Не пытается ли эта ситуация заставить меня думать, что все это сон, выдумка, которой на самом деле не было?

Это было верно - для того, что было, все выстроилось слишком хорошо. Кайто начал замечать несоответствия в последних событиях, все они практически шептали ему на ухо, что его воспоминания ложны и что он должен впасть в отчаяние.

Так и есть. У меня есть предчувствие, что кто-то пытается заставить меня почувствовать сожаление.

Они пытались заставить его проводить все свое время в слезах. Чтобы он провел остаток дней в бесконечном отчаянии. Но Кайто не собирался этого допустить.

Сначала он, безусловно, отчаивался.

Кайто провел несколько часов, несколько лет - в худшем случае, возможно, даже столетие - на грани безумия. Однако мало-помалу он вновь обрел самообладание.

Даже если тот мир был ложью...

«Неважно, кем ты станешь, ты всегда будешь моим самым дорогим, моим возлюбленным, моей судьбой, моим господином, моей единственной настоящей любовью и моим вечным спутником. А я всегда буду твоей».

«Ты идиот... Ты полный имбецил... Тебе посчастливилось получить вторую жизнь... Просто остановись уже. Ты сделал достаточно».

...воспоминания, которые он оставил там, все еще были прекрасны, а вещи, которые он пережил там, были настоящими.

Даже если это была подделка, факт, что там был кто-то, кто заботился о Кайто, был настоящим.

И то, что в мире, лишенном героев и богов, была женщина, в которую он мог верить, тоже было правдой.

Если это так, то мне нет нужды горевать, верно? В зависимости от ситуации, если кто-то действительно подстроил это, то мне не нужно тратить время на жалость к себе.

Из темноты Кайто снова и снова улавливал несоответствия.

Это место было излишне жутким. Оно словно олицетворяло ситуацию, которой Кайто боялся больше всего - что на самом деле он никогда не попадал в тот мир, а просто жестоко умер в конце своего издевательства. Тьма молча навязывала ему мучения и снова и снова пыталась лишить смысла его драгоценные воспоминания.

Что-то в этом было странным. Поэтому он должен был подтвердить это.

Даже если у него не было ног, чтобы ходить, тела, души.

Даже если это не то, что кто-то подстроил.

Если он не сдавался, то в конце концов смог бы узнать правду.

В конце концов, Кайто был там.

Вся эта линия мышления была абсурдной. Она не имела под собой никакой логической основы. Но, несмотря на это, Кайто пришел к такому выводу. Сделав это, он медленно заговорил.

— Мне все равно, если это выдумка. Я пришел к такому выводу. Я буду продолжать пытаться найти источник этих несоответствий. Пока у меня есть воспоминания, я никогда не сдамся и не потеряю себя.

Его рот не должен был существовать, но голос все равно прозвучал. Более того, теперь он явственно ощущал другую сущность. Словно туман рассеялся, восприятие Кайто быстро расширилось.

Перед ним стояло нечто.

Кайто встретился с ним взглядом, а затем свободно высказал свои мысли.

— Эй, ты можешь уже прекратить это? Даже если ты будешь продолжать в том же духе, ничего не изменится. Сколько бы времени ни прошло, я всегда буду знать, что меня проверяют.

Внезапно Кайто почувствовал острую боль по всему телу. Ностальгическое ощущение проследило контур его тела, сформировало его и связало.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что в него вонзилось множество клиньев, похожих на собачьи клыки. От них тянулись цепи, фиксируя его тело на месте. Он болтался в воздухе, удерживаемый тысячей цепей.

Если бы он сделал хоть шаг, то, не сомневался он, его тело было бы разорвано, а кровь вытекла бы свободно.

Перед ним стоял мальчик.

Рыжеволосый мальчик смотрел прямо на Кайто. Его взгляд, казалось, спрашивал, действительно ли Кайто не против этого, а также упрекал его, так как мальчик знал, что он не прав.

На секунду Кайто охватило чувство, похожее на головокружение.

Существовал ли этот мальчик на самом деле? Действительно ли он желал счастья Кайто?

Даже сейчас он не был в этом уверен. Тем не менее, он повернулся лицом к мальчику и улыбнулся.

— Все в порядке, Ной. Я просто защищаю то, что хочу защитить.

Кайто переместил свое тело. Цепи зазвенели, и кровь потекла вниз. Клинки впились в него, разрывая плоть. Его руки разорвались, когда он протянул руку вперед, а ноги были отрезаны, когда он начал идти.

Когда он это сделал - безумными были его действия - он произнес свое обещание ярким, веселым голосом.

— Я позабочусь о том, чтобы защитить обещание, которое я дал тебе.

Когда его тело разрывалось, Кайто протянул руку в надежде.

Затем, в кромешной тьме, он ухватился за хвост черной собаки.

* * *

Ге-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе.

— Очень хорошо, очень хорошо, очень хорошо, очень хорошо! Очень хорошо! Ты мне понравился! Твоя преданность надежде, твоё безумие! Твоё неестественное знакомство с болью! О, стеклянный мрамор, брошенный и ужасно искаженный, но все время остающийся чистым! Очень хорошо! Ты способен развлечь меня, развлечь Кайзера!

Лазурное пламя ожило. Черный пес бил по каменному полу своими изящными лапами. При каждом прыжке запах диких зверей наполнял все вокруг, и вся комната содрогалась. Глаза Влада блестели, и он смеялся, когда его шерсть и волосы развевал ветер.

Кайто не успел опомниться, как снова оказался в комнате в конце подземного коридора. Его левая рука по-прежнему отсутствовала, и он был весь в крови. Несмотря на это, он бросил на Кайзера свирепый, антагонистический взгляд.

На полу сиял голубым светом круг призыва. Лазурные лепестки цветов и черные перья энергично танцевали в воздухе, как бы давая свое благословение. Под похожий на гимн рев бесчисленных зверей Кайзер произнес.

— Отныне ты будешь моим господином! Кайто Сена! О, Накопитель Семнадцатилетней Боли!

Затем все стихло.

Все исчезло из комнаты. Кайзер, Влад, безумно танцующие перья и лепестки - все исчезли.

Остался только Кайто.

Ничто в комнате не отличалось от того, когда он вошел в нее. Он с изумлением осматривал ее каменные стены.

Казалось, что все это было лишь дурным сном.

Но это был не сон.

Кайто осторожно поднял левую руку. Там, на отрубленном конце, сидела массивная, черная как смоль передняя лапа зверя.

Он растянул губы в слабой улыбке. Затем он закрыл глаза и проверил количество маны в своем теле.

Сила демона обитала глубоко в его сердце. Однако не похоже, чтобы он мог свободно использовать ее. Совокупность всех тех страданий, которые он испытал до сих пор, была далеко не достаточной.

Что же делать дальше?

Кайто начал анализировать первоначальный план, который он изложил Владу.

Как раз в тот момент, когда он только что закончил приводить эти мысли в порядок.

Дверь содрогнулась. Кто-то кричал за дверью.

Внезапно конец лезвия алебарды пробил тяжелые доски. Дверь разлетелась вдребезги, и полетели щепки дерева.

Хина стояла по другую сторону. Вероятно, она что-то услышала, будь то крики Кайто или рев Кайзера. Она крикнула напряженным голосом.

— Мастер Кайто, вы в поря—?

— Хина.

Когда она услышала, как он произнес ее имя, глаза Хины расширились, и она потеряла дар речи. Она уставилась на него. Осмотрев его левое запястье, она слабо поморщилась, как будто что-то поняла.

Кайто улыбнулся ей в ответ.

...Вот лицо, по которому я скучал.

Он так скучал по ней и так сильно любил ее. Со всем доверием и привязанностью, на которые он был способен, Кайто уставился на Хину, словно пытаясь запечатлеть ее образ в своем сознании. Затем он открыл рот.

«Если даже тогда ты все еще любишь меня, то, пожалуйста, сражайся рядом со мной».

«Ты сказала, что, что бы ни случилось, ты встанешь на пути всех моих врагов. И ты сказала мне, что если я подумаю о тебе что-нибудь, я должен сказать тебе, чтобы ты защищала меня или сражалась вместе со мной... Если ты не против, чтобы я принял это, если ты не против, чтобы я верил в тебя, тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать эти твои чувства... И если ты считаешь, что я больше не достоин твоей любви после того, как я изменился, тогда так тому и быть. Но даже если это случится, есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты помнила».

«Я люблю тебя, Хина... А, понятно. Так вот что такое любовь».

Затем он встретился с ее изумрудным взглядом и задал вопрос женщине, которой когда-то признавался в любви, той, кого он просил сражаться вместе с ним - своей вечной спутнице, которая затем кивнула в знак согласия.

— Хина, можешь ли ты умереть за меня?

Хина пристально посмотрела на него. Ее лицо вытянулось.

По ее лицу расплылась теплая улыбка. Она была полна неподдельного восторга, в ней не было ни капли лжи или фальши.

— Да, с радостью.

Ответила Хина и опустилась перед ним на колени.

Кайто просто кивнул в ответ.

Смертельная Схватка Невесты

[[image:/storage/reader-images/10fdccb9362ab88a9e7333c6f3b65526ece6bf49.png]]

Торжественная процессия прокладывала себе путь через

глубокие горы, окружающие замок Элизабет, и выглядела как гости на похоронах.

На ходу они валили деревья и вырывали их корни. Подчинённые из плоти, связанные

колючей проволокой, без устали размахивали топорами, расчищая путь для своей

госпожи.

Деревья росли веками, а теперь их безжалостно рубили

нечистые руки.

Всякий раз, когда деревья стонали и готовы были рухнуть,

парящий в воздухе человек в черных цилиндрических одеждах и маске в виде головы

ворона выдыхал из клюва огонь и сжигал их в пепел.

Величественная поступь этого человека была исполнена

достоинства. Однако сам поступок демона, вышедшего из себя, чтобы привести в

порядок дорожку, чем-то напоминал уличное представление.

У демона, Великого Маркиза, на затылке сверкала игла в форме

мозга, и он покорно служил своей хозяйке. У его ног задыхался Маркиз, когда его

перевозили в железной птичьей клетке. Каждый раз, когда подчинённый толкал

боковую клетку вперед, Маркиз внутри кувыркался и издавал пронзительный крик,

когда кожа под его повязками скребла.

Потоптавшись по причудливо окрашенному струйчато-черному

пеплу, они двинулись вперед.

Далеко позади них подчиненные в ошейниках несли

экстравагантный паланкин.

На золотом паланкине стоял изящный трон и белая волчья

шкура, а на троне восседала красивая, надменная женщина. Выставляя длинные ноги

из-под алого платья с кринолином, Великая Королева обмахивала себя веером из

вороньего пера, который так любила. Время от времени она зевала, пока грациозно

ехала рядом.

Продвижение тысячного войска было на удивление спокойным и в

то же время оживленным.

Зловещие, как ночной кошмар, и в то же время яркие, как

парад, они пробирались к горной вершине, на которой стоял замок.

В конце концов, они пробрались сквозь строй деревьев. За

деревьями возвышался бесплодный холм. Их цель - крепость, похожая на замок, с

которой открывался вид на деревья во всех направлениях, - возвышалась на его

голой скальной поверхности.

Целью процессии были наглухо запертые ворота замка и голова

владычицы замка, Элизабет. Однако процессия была встречена неожиданным шумом, и

подчиненные покачнулись на ногах, остановившись на месте.

Перед ними стояла невеста.

Прекрасная невеста, которая выглядела так, словно ее только

что вырвали из свадебного зала.

Белоснежная фигура, которую она создавала, была до

бессмыслицы комичной, неправильной и неуместной.

— ...Что бы это могло быть?

Великая Королева невольно нахмурилась, глядя на это странное

зрелище. Но сколько бы раз она ни перепроверяла, фигура перед замком оставалась

на месте. Девушка в прекрасном свадебном платье стояла на их пути, как

привратник.

Ее серебристые волосы покрывала изысканно вышитая вуаль. Ее

красивые, бледные щеки отбрасывали мягкую тень. Ее платье было простым, но

элегантным и полностью сшито из белой ткани, а открытые плечи украшали

очаровательные цветы. Она носила длинные шелковые перчатки, которые закрывали

ее тонкие, изящные предплечья. А юбка, состоявшая из множества слоев кружев,

аккуратно прикрывала ее до щиколоток.

Она стояла на вершине бесплодного холма, словно ожидая

своего жениха.

Стоять в таком виде перед тысячным войском казалось ей

просто смешным. Однако предмет, который она сжимала в своих изящных пальчиках

вместо букета, доказывал, что ее место - поле боя, а не свадебный зал.

Невеста несла необычную алебарду, похожую на топор палача.

К ее матовой металлической рукояти из черного металла была

прикреплена кисточка из хвоста животного, а массивное, злобное лезвие

напоминало челюсти хищника.

Прищурившись на причуду девушки - ведь как еще можно назвать

невесту, стоящую на поле боя с топором палача, кроме как причудой? - Великая

Королева, движимая любопытством, вышла вперед к своим войскам, к паланкину и

всем остальным.

Словно приветствуя ее, невеста медленно открыла закрытые

глаза.

Она устремила свой изумрудный взгляд на воплощение смерти,

Великую Королеву, стоявшую перед ней.

Узнав яростную волю, горящую в ее глазах, Великая Королева

закрыла веер.

— Ясно. Полагаю, это не фарс и не пустая

прихоть.

Тихо пробормотав, Великая Королева пришла к выводу, что

нелепо одетый человек перед ней, несомненно, ее враг.

Она признала, что девушка в подвенечном платье достойна

стоять на поле боя, даже больше, чем рыцарь в доспехах. Без паузы она

обратилась к невесте - Хине с вопросом в голосе.

— А, я тебя помню. Ты - та молодая

девушка-кукла, которая так любила этого слабоумного мальчишку-любовника, верно?

Во что бы ты могла играть? Не похоже, чтобы ты приняла это место за свадебный

зал, но, похоже, тебе не хватает жениха. Ты пришла умереть в одиночестве?

— Именно. Я пришла сюда, чтобы умереть.

Без малейшего колебания Хина категорично ответила на слова

Великой Королевы. Великая Королева нахмурилась. Она скривила губы, а затем

задала Хине вопрос из-под тени своего веера из вороньего пера.

— Ты пришла, чтобы умереть? По приказу

Элизабет? Как трагично, быть использованной в качестве жертвенной пешки. А что

насчет твоего наряда? Это проявление твоих томительных сожалений?

— Не делай беспочвенных предположений.

Мастер Кайто был достаточно добр, чтобы исполнить мое последнее желание и

подготовить для меня это платье. Это проявление моей воли и моих чувств к нему.

Именно Мастер Кайто приказал мне стоять здесь, потому что он мой возлюбленный и

мой единственный господин.

— Для этого любовника?!

Глаза Великой Королевы расширились. Через мгновение на ее

лице появилась насмешливая улыбка. Она покачала головой и заговорила таким

голосом, словно утешала кошку.

— Действительно, как жалко. Я сочувствую тебе, девочка. Не заблуждайся, тебя используют как жертвенную пешку. Если он

велел тебе остаться здесь, чтобы защитить Элизабет, то вполне возможно, что он

велел тебе умереть ради другой женщины. Будучи сама женщиной, я не могу не

сочувствовать тебе.

Великая Королева сочувствовала Хине, ее голос был полон

искреннего сострадания. Однако уголки ее рта были изогнуты в злобной, грязной

улыбке. Она прошептала Хине с очень неприятным выражением лица.

— Скажи, девочка. Может, Элизабет и

отказалась сдаться, но не хочешь ли ты стать моей служанкой? Хотя ты не так

ценна, как Элизабет, но факт остается фактом: ты - редкий экземпляр, кукла,

созданная Владом. Я бы каждый день полировала для тебя шестеренки, чтобы ты

никогда не боялась ржавчины. Нет никакой необходимости в том, чтобы тебя

использовал и портил такой человек, как он.

— Не смей насмехаться над моим женихом.

Ее отказ прозвучал как острая игла. Одна бровь Великой

Королевы дернулась.

Хина взмахнула перед собой топором палача. Он расколол

воздух и поднял шторм. Направив лезвие топора на Великую Королеву, Хина тихо

произнесла.

— Этот добрый человек велел мне умереть.

Неужели ты не понимаешь, что это значит?

— Боюсь, что понимаю. Тебя отбросили в

сторону и велели умереть. Это ты хочешь сказать?

— Помучившись, тот человек решил

положиться на меня и поручить мне серьезное дело. И я поняла. Это исходило из

любви и доверия. Любя меня от всего сердца, он, наконец, попросил меня

сражаться вместе с ним. Наконец-то он включил меня в свои мысли и стратегии.

Этот добрый, трусливый человек доверял мне так полно, думал обо мне так

близко... Ты хоть представляешь, какое это великое счастье?

Она крепко сжала рукоятку своего топора. Слезы, лишенные

грусти, постепенно наворачивались на ее изумрудные глаза. Великая Королева

скорчила гримасу отвращения и еще сильнее затрясла головой. Когда она

заговорила, ее тон был раздраженным.

— И этого достаточно, чтобы ты

добровольно пошла на смерть. Столкнувшись с тысячным войском, ты собираешься

выбросить свою жизнь на ветер.

— Да, и с превеликим удовольствием.

— Это... неожиданно. Ты... ты не в своем

уме!

Заглянув в горящие глаза Хины, Великая Королева забылась и

закричала. Ее соблазнительные красные губы разошлись, а выражение лица стало

шокирующим. Она бросила взгляд в небо, а затем продолжила говорить в

недоумении.

— Ты сошла с ума.

— Именно. Разве вы не знали, Великая

Королева, что любовь - это безумие! В тот день, когда я встретила Мастера

Кайто, моя любовь к нему начала сводить меня с ума!

Громко заявила Хина. Она снова взмахнула топором, на этот

раз в сторону. Воздух раскололся, и мощный порыв потряс солдат. Подол

свадебного платья блестяще закрутился.

Ее белоснежное платье и фата задрожали, когда она

воскликнула.

— Итак, демоны, встаньте передо мной!

Меня зовут Хина! Я вечная возлюбленная моего любимого Мастера Кайто, его верная

спутница, его солдат, его оружие, его любовная отдушина, его секс-кукла и его

невеста!

Услышав громкое представление, Великая Королева закрыла свой

веер, а затем бесшумно опустила его перед собой.

— Очень хорошо, если ты так говоришь, то

я прикажу растоптать твое тело.

В следующее мгновение волна подчиненных и фамильяров

бросилась на невесту.

Их бесчисленные шаги гремели по земле, а Хина приготовила

топор палача и приняла низкую стойку. Когда враги достигли ее позиции, она

сильно ударилась ногами о землю и врезалась в их ряды. Она взмахнула клинком в

сторону, перерезая их животы. Фамильяры топтали внутренности, вытаскивали мечи

из ножен на спине и шли вперед. Битва началась. Однако Великая Королева быстро

потеряла интерес.

Среди шума она откинулась далеко назад в своем троне.

— Хм... Интересно, к чему все это было?

Великая Королева подавила зевок, бормоча что-то невнятное. В

конце концов, демонстрация храбрости невесты не могла продолжаться долго. Даже

куклы не могут бежать вечно. Учитывая количество солдат, с которыми она

столкнулась, битва должна была закончиться в один момент. Великая Королева

пожала плечами и приказала подчиненному налить ей напиток.

Она выпила полный золотой кубок вина, элегантно коротая

время.

Перед ней пролетела горстка голов, сопровождаемая фонтанами

крови. Однако она не возражала против потери нескольких десятков человек. Она

окинула сонным взглядом разворачивающуюся перед ней битву.

— Она выкладывается по полной, не так

ли...?

Брызнула кровь, полетели головы, и отрубленные туловища

упали на землю. Платье невесты развевалось. Сразу же все подчиненные и знакомые

обрушились на нее, как волна. Она сломала их строй и заставила отступить.

Сколько бы времени ни прошло, звук ее клинка, рассекающего

плоть, не прекращался.

Почувствовав, что что-то не так, лицо Великой Королевы

напряглось.

Что-то не так.

Происходило что-то невозможное.

Не успела она заметить, как перед Великой Королевой выросла

гора трупов. Множество тел упало на землю, а поверх них нагромоздилось еще

больше внутренностей. Раздался еще один крик. Полетела голова еще одного

подчиненного. Топор с громким свистом пронесся по воздуху, стряхивая с себя

кровь.

Глаза Великой Королевы расширились. Золотой кубок выпал из

ее руки. Увидев человека, стоящего на вершине горы трупов, она пролепетала.

— Это, должно быть, шутка... эта

горничная...

Там стояла свирепая Валькирия, существо, не поддающееся

никакой логике.

Ее свадебное платье окрасилось в темно-красный цвет, невеста

держала наготове топор палача.

Ее фата была пунцовой, как будто она только что попала под

кровавый дождь. Красная невеста сильно ударила приближающегося подчиненного в

грудь рукояткой своего топора, затем повернулась в сторону, увернулась от атаки

подчинённого с грацией танцовщицы, снова поднялась с земли и сделала кувырок

назад. Ее вуаль прочертила в воздухе легкую дугу.

Приземлившись, она подняла лезвие топора и разрубила одного

из врагов надвое.

Увидев ее леденящие кровь движения, Великая Королева

рефлекторно схватилась за веер из вороньих перьев.

Этот топор... Это одно из орудий пыток Элизабет? Нет, это не

оно. Тогда что же это?

Острота черного топора палача, которым орудовала Хина, была

запредельной. Это было похоже на одно из вызванных Элизабет орудий пыток. Но

Элизабет должна была быть в коме. У нее не должно было быть такой свободы

действий, чтобы сделать оружие и отдать его кукле. Великая Королева была

озадачена.

Еще больше ее поразили движения Хины. То, как она двигалась,

чтобы убить своих противников, уже давно перешло границы похвалы и стало

отталкивающим.

В обороне Хины не было ни малейшей бреши. Она держала

контроль во всех направлениях, напрягая все тело с такой силой, что кровеносные

сосуды в мозгу человека, наверное, уже лопнули бы. Скорость, с которой она

отвечала на разнообразные атаки, обычно была немыслимой.

Эффектными движениями она отрубала головы врагам, разрывала

их грудные клетки, а иногда использовала их трупы в качестве щитов, убивая все

на своем пути. Единственное, что чувствовалось в ее движениях, - это абсолютная

решимость убить своих врагов.

И тут Великая Королева вспомнила один факт.

«Скажи, Влад. Твои куклы хорошо сделаны, но не слишком ли

они скучны?»

В ее ушах снова промелькнули слова, которые она сама

когда-то сказала Владу. Его куклы были в целом многофункциональными, но

диапазон их эмоций был ограничен. Им не хватало страсти, а их движения, как

правило, были шаблонными. В результате их нельзя было использовать как

жертвенные пешки.

Временами решимость, порывы и сильные эмоции - как

отрицательные, так и положительные - могли наделять людей необычной силой.

Великая Королева вспомнила человека, который, несмотря на то, что был обычным

человеком, смог убить пятерых подчиненных, когда защищал своего сына. Если

предположить, что кукла, чьи способности намного превосходили человеческие,

обладала эмоциями такой же, а может быть, и большей интенсивности...

Могла ли любовь... привести к такому...?

То, что родилось, не могло считаться чем-то простым, как

невеста.

Она была ничем иным, как монстром.

— Я могу делать это

веееееееееееееееееееесь день!

Завывая, Хина использовала одну ногу в качестве точки опоры,

чтобы крутануться и завалить сразу несколько подчиненных. Кишки, вылетающие из

их желудков, брызнули ей в лицо. С силой выплюнув попавшую в рот плоть, она

крепко сжала топор палача и пробила легкое подчиненного, который только что

бросился на нее. Сохраняя стойку, она бросилась вперед. Она пронзила своих

врагов, раздробила их кости, а затем отбросила их в сторону, крича.

— Посылайте столько, сколько пожелаете!

Моя любовь несокрушима!

Великая Королева вздрогнула от стремительного тембра ее

голоса.

Несмотря на крайне отчаянное положение, невеста

действительно намеревалась победить.

Ради своего возлюбленного, ради одного только жениха, она

намеревалась уничтожить всех и каждого из тысячи своих врагов.

Как такое может быть? Как может быть, что я чувствую страх?

Осознание этого факта наполнило Великую Королеву унижением.

В этот момент ей показалось, что она слышит смех Влада,

звучащий в ее ушах. Он был из тех людей, которым нравятся такие причудливые

события, как это. Однако Великая Королева была совершенно не такой. Она была

женщиной, привязанной только к себе. Она не любила неожиданных поворотов

событий.

Будь ты проклят, Влад! Это ты виноват, что придумал такое

неприятное творение!

Великая Королева встала. Оставалось еще несколько

подчиненных и фамильяров, но она не могла оставить это на их совести. Она

покорно закрыла свой веер из вороньих перьев, а затем взмахнула им, словно

приговаривая к казни.

С вершины своего паланкина она отдала приказ тем двоим,

которых держала в резерве.

— Маркиз, Великий Маркиз – вперед.

Черный цилиндр мужчины медленно кивнул. Когда он это сделал,

дверца катящейся птичьей клетки открылась, и оттуда вывалился Маркиз. Он издал

пронзительный вопль.

— Будь ты проклята, сука, шлю-ю-ю-ха, о

да, Ваше Величество Великая Королева!

Великая Королева заскрипела зубами. Пока Маркиз находился

под ее сильным контролем, он был более или менее не в состоянии использовать

свои способности по контролю разума. Но если она хоть немного ослабит контроль

над ним, велика вероятность, что он тут же обратится против нее.

— Во всяком случае, я сомневаюсь, что

контроль разума может сильно повлиять на куклу.

Придя к такому выводу, Великая Королева оставила промывание

мозгов в силе, отправив двоих за невестой.

Великий Маркиз плавно поднялся в воздух, возвышаясь над

рядами подчиненных и фамильяров. Он широко раскрыл свой вороний клюв и изверг

из него черное пламя, которое охватило и его подчиненных.

— Кия!

В мгновение ока Хина подняла свой топор палача так высоко в

воздух, как только могла, а затем обрушила его на землю. Земля вздыбилась там,

где прошла ударная волна, подбрасывая трупы ее врагов высоко в воздух. Трупы

образовали барьер и приняли на себя языки пламени. На секунду обугленная масса

черного пепла закрыла Великому Маркизу обзор. Разрезав его на две части по

вертикали, невеста бросилась вперед.

Под окровавленной вуалью ее глаза сверкали звериным блеском.

С яростным боевым кличем она направила косой удар на Великого Маркиза.

— Теперь ты у меня—!

— Правда, если бы твоим противником был

только Великий Маркиз, ты бы смогла нанести удар.

Сладко проговорила Великая Королева. Как только она это

сделала, под Хиной появилась черная тень.

Маркиз, который ползал по земле в агонии, врезался

конечностями в землю. Он подпрыгнул в воздух, как сверчок, с силой и высотой,

на которые не был способен ни один человек.

Хина высоко подняла топор, и он, как пуля, влетел в ее

беззащитный живот.

Она приняла удар прямо, и ее тело согнулось под острым

углом.

— Аах!

Хина полетела вдаль, а затем врезалась в землю. Покатившись,

она с трудом поднялась на ноги. Однако Маркиз уже приземлился и бежал рядом с

ней. Он протянул руку, чтобы остановить ее, и, схватив ее, защелкнул ей руки.

С ее прекрасной белой кожи посыпались зубчатые колеса и

масло.

— Ах, гах, аргххххххххххххххххххх!

Она была создана слишком деликатно, и тот факт, что она

обладала чувством боли, дал обратный эффект.

Ее тело несколько раз дернулось вверх, а изумрудные глаза

закатились обратно в голову. Великий Маркиз опустился рядом с ней. Прежде чем

он успел направить на нее огонь, Великая Королева окликнула его сзади.

— Стой. Я заинтересовалась этой девушкой.

Я никогда не видела, чтобы одна из кукол Влада была так выставлена напоказ. Я

хочу ее... но в то же время никогда нельзя быть слишком осторожным. Сожги

только ее конечности.

Великий Маркиз кивнул, а затем выпустил контролируемое

пламя. Он осторожно сжег прекрасные конечности Хины до пепла. Там, где был ее

кулак, остался только топор палача.

Сжав зубы и отчаянно пытаясь подавить крик, Хина злобно

посмотрела на Великого Маркиза. Враждебность, пылающая в ее изумрудных глазах,

была незапятнанной. Однако ей буквально не на что было опереться.

Великая Королева смотрела на нее, и в конце концов к улыбке

Великой Королевы вернулась терпеливость.

— Я вижу, ты наконец-то успокоилась. Ты

довольно упрямая, но, конечно, никто не может обвинить тебя в скуке, юная

куколка.

— ...

— Итак, когда я убью Элизабет, что делать

с тобой? Прежде всего, мне нужно будет хорошенько, долго осмотреть твои

шестеренки. Затем, когда я закончу осмотр, возможно, я оставлю тебя без рук и

ног и просто повешу на стену в таком виде. Твой рот и нижняя часть тела должны

функционировать, так что я уверена, что те, кто придет в мой шатер, останутся

довольны тобой.

Изящная улыбка появилась на лице Великой Королевы, и она

прикрыла рот веером, когда произносила свои вульгарные замечания. Хина фыркнула

и рассмеялась.

— Ха, ты гадина. Ты ничем не отличаешься

от тех, кто приходил навестить Влада. Теперь я еще раз заявляю тебе. Став

невестой этого человека... я обрадовалась от всего сердца.

— Боже правый, даже в таком состоянии ты

все еще пытаешься оставить за собой последнее слово. Как очаровательно.

Великая Королева говорила великодушно. В этот момент Хина

что-то выплюнула.

Это был небольшой клык животного, и он плотно вошел в

отверстие в рукоятке алебарды.

В следующее мгновение Хина прыгнула, опираясь только на

туловище. Ее свадебная фата, уцелевшая в огне, развевалась, и из нее вылетали

зубчатые колеса. В этот момент рукоятка топора вывернулась из того места, куда

вонзился клык.

Изогнутое лезвие топора сорвалось с места и взлетело в

воздух.

Хина поймала его зубами за спину, а затем взмахнула им,

используя только силу своих челюстей.

— Ха?

Этим ударом она перерезала шею Маркиза насквозь.

Его голова закружилась в воздухе, а затем с грохотом упала

на землю. Его глаза смотрели вправо и влево, словно пытаясь понять смысл неудачной

шутки. Казалось, он еще не совсем осознал ситуацию.

Однако через некоторое время рот Маркиза опустился, и он

совсем перестал двигаться. Его голова и тело сморщились, превратившись в черные

перья.

— ...Какого…?

Не понимая, что происходит, Великая Королева издала

нехарактерно глупый голос. Однако, в то же время, ее рациональная сторона точно

анализировала ситуацию.

Несомненно, из-за промывания мозгов.

Сильные узы, которые она наложила на них двоих, дали

обратный эффект. Поскольку им было приказано «сжечь только ее конечности»,

Маркиз не смог достаточно быстро ответить на атаку Хины. Тем не менее...

— Кукла... убила... демона?

Пробормотала Великая Королева, пораженная. Реальность

слишком сильно расходилась с ее ожиданиями.

Маркиз был ослаблен, это правда. Тем не менее, это было

недопустимое расстройство, на уровне кролика, убившего льва, или слуги,

победившего короля. Это было то, чего такая, как она, высоко стоящая над

другими, не могла допустить.

Великая Королева вложила силу в руку, в которой она сжимала

свой веер из вороньего пера. Ее любимый веер заскрипел, а затем громко

затрещал. Отказавшись наконец от своей элегантности, вены на ее лбу запульсировали,

когда она закричала: — Убей ее! Убей ее, убей ее, убей ее!

Этой девушке нельзя больше жить! Сожги ее дотла! Даже пепла не оставляй!

Услышав ее вопли, полные жажды крови, Великий Маркиз

глубокомысленно кивнул. Он открыл рот своей маски ворона. Видя, как адское

пламя клубится в его пасти, Хина повесила голову и тихо прошептала.

— Мастер Кайто... Даже если смерть

разлучит нас, я всегда буду твоей. Я верю, что у меня тоже есть душа... и она

будет ждать тебя.

Вспыхнуло пламя, самое большое из всех. Яростная масса

черной смерти обрушилась на Хину.

В этот момент на ее лице появилась улыбка, полная любви и нежности.

— Я прошу тебя, не следуй за мной слишком

быстро.

В этот миг невеста шептала молитву, когда ее собирались

сжечь дотла.

Далеко-далеко, в замке, за всем этим наблюдал жених.

В его тело были воткнуты тысячи цепей. Он висел в воздухе,

как добыча, застрявшая в паутине.

На земле под его ногами была начертана некая магическая

формула. Если бы кто-нибудь, разбирающийся в магии, увидел эту надпись, то, без

сомнения, рефлекторно открыл бы глаза от шока.

Топор, который использовала Хина, был связан с арканным

начертанием. Кайто взял за основу пыточные приспособления Элизабет и создал его

с помощью Кайзера. Формула передавала всю боль, которую получал клинок, на

цепи, а затем прямо в тело Кайто.

Демоны получали мало удовольствия от боли подчиненных.

Чтобы передать ее Кайзеру в виде «человеческой боли», Кайто

должен был сам пережить все собранные страдания.

Юноша, только что переживший смертельные муки сотен людей,

только что сжегший свои нервы дотла, бесчисленное количество раз умиравший и

столько же раз возрождавшийся, прошептал.

— Могу я уйти? Такими темпами моя невеста

умрет.

— О да, этого должно быть достаточно, безумец.

В следующее мгновение черное пламя, пытавшееся поглотить

Хину, было поглощено тенью.

Все присутствующие широко раскрыли глаза. В то же время с

неба начали плавно спускаться черные перья и лазурные лепестки цветов. Они

танцевали на поле боя, словно празднуя что-то.

Прекрасные цвета и зловещие оттенки сплелись на пропитанной

кровью земле.

— Что... это...?

Глаза Великой Королевы были похожи на тарелки, когда она

увидела человека, которого она не ожидала увидеть.

Появился безумец, залитый кровью.

Черная ткань, созданная магией, украшавшая его тело,

развевалась на ветру. Тонкий наряд напоминал военную форму, он был украшен

кровавой тканью и частично расширялся, превращаясь в длинный плащ. Его подол

развевался на ветру.

Фигура была похожа на Влада, но производила впечатление не

столько дворянина, сколько военного. Ступая по черным перьям и лазурным

лепесткам, он произнес.

— Прости за ожидание, Хина.

Кайто пробормотал нежным голосом, не соответствующим

ситуации.

Затем жених занял свое место рядом с невестой.

[[image:/storage/reader-images/eb0e9ac819fa4e96c214482a9c3835ed0c332e72.jpg]]

Рождение Мага

[[image:/storage/reader-images/4dccb2440e2640145ea38bde0bc8c03e16fcbf6e.png]]

«Чертовски верно. У меня возникла идея, видишь ли...

Выслушаешь меня? Я могу просто отдать Кайзеру свою боль. Если я сделаю это, то

смогу дать ему человеческую боль без необходимости причинять боль другим».

Именно так ответил Кайто, когда Влад спросил его, как он

собирается сражаться с Великой Королевой, не отнимая ничего у других.

Темная магия сопровождалась болью, и сила демонов требовала

ее. А тело Кайто было привычно к боли.

Это были три пункта, из которых Кайто сделал свой вывод.

Это был метод, недоступный Элизабет Ле Фаню, Принцессе

Пыток. Она не была связана контрактом с демоном. Плоть демона пустила корни в

ее кости и сухожилия, и она генерировала ману в своем собственном теле. В

случае с Элизабет причинение себе вреда не принесло бы ей ничего, кроме боли;

она не смогла бы принять ничего от других и по-прежнему предлагала бы это как

человеческие страдания. Однако, несмотря на то, что Кайто был заключен с

Кайзером, они еще не полностью слились, поэтому этот метод был ему доступен.

Тем не менее, как сказал Влад, это был план, полностью

лишенный здравого смысла.

Принять на себя боль сотен людей было неразумным действием.

Шок вызвал бы остановку сердца у большинства людей, что привело бы к падению

кровяного давления, быстрой потере сознания и, вероятно, смерти. Однако Кайто

был бессмертен. Его душа была заключена в големе, созданным Элизабет.

Пока вся кровь не вытекла из его тела, он мог возвращаться к

жизни столько раз, сколько ему было нужно. В результате он мог непрерывно

снабжать Кайзера болью.

В этот момент все зависело от того, сможет ли его душа

выдержать агонию.

А Кайто Сена был хорошо приучен к боли. Он положил руку на

дверь, которую Элизабет никогда бы не велела ему отпирать, а затем смело

распахнул ее.

Кайзер назвал Кайто «Накопителем Семнадцатилетней Боли...»

...и прославил его как сумасшедшего.

* * *

Кайто стоял на поле боя, его звериная рука была поднята

прямо вперед. Неприглядная форма дворецкого, которую он носил до этого момента,

была полностью заменена военным костюмом, который выглядел на поле боя как дома.

Тени закружились вокруг его звериной руки - доказательства

его контракта с Кайзером. Он поймал пламя, словно лаская его, а затем поглотил

целиком. В глазах Хины, все еще безжизненной, блестели слезы, когда она

смотрела на него. — ...Мастер Кайто.

— Мне жаль, что ты оказалась в таком

положении... Это все моя вина.

Кайто опустился на колени. Затем он обнял вновь осветленную

Хину, прижимая ее к себе, как прижимают что-то дорогое. Он нежно прижался лицом

к ее прекрасным серебристым волосам. Она закрыла глаза и прижалась к нему

щекой.

Вдохнув его запах, жирные слезы начали струиться по ее

щекам.

— О, Мастер Кайто... Я чувствую ваш

запах, я чувствую ваше тепло. Я прошу вас, не извиняйтесь. Возможность снова

увидеть вас приносит мне только радость.

— Мне очень, очень жаль. До самой

последней минуты я не знал, успею ли я вовремя... поэтому, как бы я ни хотел, я

не мог ничего обещать.

Кайто говорил тихо. Сработает ли его метод? Хватит ли

накопленной боли, чтобы Кайзер смог овладеть необходимым количеством силы?

Пока он не опробовал его по-настоящему, он не мог

предсказать.

То количество боли, которое он мог собрать, мучая себя в

одиночестве - что он и делал, пока ждал появления Великой Королевы - было

далеко от того, что можно было получить, собирая страдания многих врагов

одновременно.

Хина, владеющая топором, способным посылать боль Кайто, и

сражающаяся с тысячей врагов, была незаменима в его плане. Но ему пришлось рисковать,

сможет ли он успешно спасти ее.

Поэтому, когда он попросил ее помочь ему, «Можешь ли ты

умереть за меня?» было единственным, что он смог сказать. Он не смог дать ей ни

неуклюжих оправданий, ни оптимистичных обещаний относительно их перспектив.

Несмотря на это, она кивнула в знак согласия.

В результате он сложил фишки Хины на свои, перебросил их

через стол и в конечном итоге вышел победителем из своей безумной авантюры.

Кайто поднял левую руку, ощетинившуюся демонической

энергией, и устремил свой взгляд на Великого Маркиза. Хина, прижатая к нему

другой рукой, выдавила из себя.

— Мастер Кайто... вы слились с демоном? С

Кайзером?

— Нет. Но поскольку у меня не было

достаточно маны, чтобы даже заключить контракт, мне пришлось отказаться от

плоти и крови в моей левой руке, оставив на ее месте плоть демона. Поскольку

кровь, текущая во мне, все еще принадлежит Элизабет, я могу извлекать из нее

больше маны, чем раньше. И еще кое-что.

В этот момент Кайто замолчал.

Великий Маркиз сделал свой ход. Чтобы выполнить приказ

Великой Королевы, он попытался убрать помеху - Кайто. Человек, по-прежнему

одетый в черные цилиндрические одежды, покачивался в воздухе с клювом маски

ворона, закрывавшим его широко открытое лицо. Он пытался извергнуть еще больше

пламени.

Кайто спокойно наблюдал за Великим Маркизом. Количество маны

в распоряжении Великого Маркиза намного превышало то, чем повелевал Кайто.

Может быть, я и собрал всю эту боль, но у меня все равно

недостаточно силы.

Он никак не мог достичь высот, на которых стояла Элизабет, и

ему было далеко до того, чтобы сравниться с Великим Маркизом. Однако в его

пользу говорили два факта.

Первый заключался в том, что Великий Маркиз все еще

находился в человеческой форме.

Возможно, Великая Королева не хотела, чтобы ей прислуживало

нечто столь отвратительное, но в любом случае, Великий Маркиз все еще не раскрыл

свою полноценную силу. Он не сражается на максимальной мощности.

Если он хотел победить, сейчас был его шанс. Кайто щелкнул

пальцами.

Темнота и лазурное пламя закружились, собирая трупы

подчиненных, разбросанные вокруг него, и притягивая их, словно магнитом. Их

конечности трещали и сгибались, образуя гигантскую башню.

Этот прием он взял за образец, который когда-то использовала

некромантка Марианна.

Затем он отдал приказ.

— Ла (стань).

Как только он это сделал, Великий Маркиз выпустил свое

пламя. Плоть трупов, сложенных штабелями, мгновенно сгорела. Однако их кости и

телесные жидкости были укреплены магией, они затвердели, как закаленное стекло,

и отразили пламя. Дополнительное пламя завихрилось во рту Великого Маркиза,

когда он попытался продолжить атаку. Однако, прежде чем ему это удалось, пламя

погасло.

— ...Получилось?

Щелкнув пальцами, Кайто позволил своему защитному барьеру из

костей разрушиться.

Убедившись в том, что произошло, он скривил губы в злобной

ухмылке.

Шея Великого Маркиза была сломана горизонтально. С каждым

ударом сердца из разорванной сонной артерии хлынула кровь. Массивная гончая

легонько упиралась лапой в его затылок, словно удерживая игрушку.

Черный пес, глаза которого горели адским огнем и который

напал на Великого Маркиза сзади, ухмылялся, кусая его тело с головы до ног.

Затем Кайзер небрежно подбросил Великого Маркиза в воздух и поймал его в пасть.

Словно перекусывая, Кайзер с хрустом сожрал тело Великого Маркиза.

Кайто, наконец, перечислил «еще кое-что», о чем он говорил

ранее.

— Как и Влад, я могу призвать Кайзера на

помощь.

— Кай... зер? Почему Кайзер здесь...?

Будь ты проклят, Влад! Влад, ты слушаешь? Нет... ты должен быть мертв. Но эта

ситуация! Ты, конечно, должен был сделать копию своей души или что-то в этом

роде, нет? О, это просто ужасно... Что, черт возьми, ты наделал?!

Великая Королева кричала. То, что она сразу заподозрила

Влада, несмотря на то, что он был мертв, говорило о том, насколько хорошо она

знала своего старого друга. В ответ на ее крики Кайто достал из кармана

прозрачный камень.

...Он планирует выйти?

Задумавшись, Кайто пропустил через камень магическую

энергию. В следующее мгновение черные перья и лазурные лепестки роз

закружились, и бесстрастно появился аристократический фантом.

Возвышаясь над полем боя, он слегка пожал плечами.

— Так-так,

давно не виделись, Великая Королева. Я много слышал о тебе. Ты немного одичала,

не так ли? Рад видеть, что у тебя все хорошо.

— Это... это все, что ты можешь сказать?

— Хм?

Это было довольно обычное приветствие, нет?

— Что, по-твоему, ты делаешь, Влад?!

Позволяешь слуге Элизабет заключить контракт с Кайзером?! Из-за тебя демоны

сражаются с другими демонами! Ты сошел с ума!

— Ну

вот, это сюрприз. Я бы не хотел думать, что тот, кто заключил договор с

демоном, может считаться здравомыслящим.

Влад погладил свой подбородок в раздумье. Великая Королева

еще крепче сжала свой сломанный веер, ее губы дрожали от ненависти. Видя ее

возмущение на лице, Влад кивнул один раз и громко хлопнул в ладоши.

— Хотя

кажется, что ты весьма недовольна, я прошу тебя не обращать на это внимания! В

конце концов, в настоящее время я запечатан в камне, являясь лишь жалкой копией

души - действительно, неполноценной версией того, кем я когда-то был. Учитывая

мое нынешнее положение, мне как никогда не хочется отказываться от источников

развлечений.

— И все же, ты, мерзавец, ты хочешь

сказать, что предаешь меня?

— Предательство

- это очень грубо сказано, я думаю. Когда я был жив, я много думал о будущем -

и, конечно, о тебе, как части этого будущего - когда я командовал демонами.

Однако ты отказалась спасать меня, вместо этого решив жить свободно и ценить себя

превыше всего. Полагаю, большинство назвало бы это разрывом нашей дружбы. И

больше власти тебе! Люди должны жить своей собственной жизнью. Я умер, ты жила,

и ты решила использовать наших братьев в своих целях. И это было твоим правом.

Но то, что ты делаешь это, а потом обвиняешь меня в предательстве за то, что я

просто живу так, как считаю нужным, довольно неприятно.

— Ты, мерзость, и это твоя логика?!

— Я

имею в виду, просто посмотри на него!

Тщательно изложив свои бесстыдные рассуждения, Влад вдруг

указал на Кайто.

Затем он начал хвастаться, как заводчик, который только что

нашел хорошего щенка. Его выражение лица казалось практически невинным.

— Если

Кайто Сена опустится до зла, это будет великолепно - он, без сомнения, станет

моим преемником. Однако если он доведёт своё упрямство до конца, то мои

инвестиции окажутся напрасными. Это азартная игра «все или ничего». В жизни я

никогда не был большим любителем азартных игр, но это довольно занимательная

бездумная забава. Если в итоге на этом пути окажется жертва или две, или

несколько, то так тому и быть. Потакание и воровство лежат в основе философии

демонов, не так ли?

— Значит, ты планируешь украсть и у меня?

— Ты

пронзила своих товарищей своими иглами, когда могла бы просто занять мое место

и объединить их. Не кажется ли тебе странным, что ты так горячо желаешь, чтобы

тебя не предавали? И это не значит, что я собирался предать тебя... Кстати,

может быть, я скажу тебе о своих истинных чувствах по этому поводу?

Влад смотрел на Великую Королеву глазами, полными любви.

Когда он заговорил, в его голосе звучало товарищество, вероятно, точно такое

же, как в те дни, когда они вместе оживляли балы.

— Я

был бы рад, если бы ты отпустила свое горе и умерла для меня от всего сердца.

— О, я прекрасно понимаю... О да, я знала,

Влад; я всегда знала! Я знала, что ты такой человек! Верно... С тех пор не было

ни одного человека, достойного моего доверия...! О, мой бедный, уродливый

садовник...

Эти слова вырвались из уст Великой Королевы. Глубокая

ненависть и печаль пересекли ее лицо.

—...Почему ты должен был умереть из-за

меня?

Ее губы слегка дрожали.

После того, как Великий Маркиз и Маркиз безвременно ушли из

жизни, у Великой Королевы не осталось фигур для игры. У нее не осталось

демонов, которых она могла бы заставить выплюнуть их сердца.

С ее точки зрения, хотя противник перед ней был гораздо ниже

ее классом, он был наделен Кайзером, чьи способности обычно намного

превосходили ее. Однако выражение ее лица внезапно изменилось.

Она гордо рассмеялась, а затем схватилась обеими руками за

воротник своего платья.

— Отлично, тогда - добро, зло, все равно.

Затем Великая Королева потянула свое алое платье вниз. Ее

пышные груди выскочили наружу. Когда ее оставшиеся в живых подчиненные начали

возбужденно повышать голос, она открыла свой богатый бюст. Однако ее плоть

начала издавать жуткие скрипы, проваливаться внутрь и растворяться.

Ее обнаженное тело, похожее на тело богини или олицетворение

красоты, разрушалось.

Ее кожа гнила, плоть отслаивалась кусками, а ребра

обнажались. Ее зверское превращение распространялось. Из каркаса кринолинового

платья ее ноги быстро стали стройными и скелетными.

Когда она сбросила свою неприглядную плоть, то, что осталось

от губ Великой Королевы, искривилось в сладкой улыбке.

— Неважно, как я буду развлекаться,

доживать свои дни и умирать - это все, что есть в мире. Это все, что есть для

меня. Поэтому я буду улыбаться до конца. О, а любовник? Не ошибись...

Впервые Великая Королева обратила свой взор на Кайто. Ее

алые глаза пронзили его насквозь. Ее щеки продолжали разрушаться, а мягкие губы

раскололись вертикально, и с них стекала вода.

Но несмотря на то, что от нее остался только череп, ее голос

откуда-то позвал и объявил.

— ...Может быть, ты и стал достойным

человеком, но факт остается фактом: преимущество остается за мной.

Она рассмеялась. К этому моменту ее верхняя половина была

полностью скелетной. Внезапно ее алое платье начало расширяться. Ее скелет и

ткань росли синхронно. Ее кольца соскочили, и она громко загрохотала своим

паланкином.

Несколько ее подчиненных попали под него и были раздавлены

насмерть. Их крики были восторженными. Оставшиеся в живых подчиненные упали на

колени и распростерлись ниц.

Остался лишь массивный скелет в развевающейся малиновой

юбке, из которой выглядывал каркас, похожий на птичью клетку.

Ее форма была гротескной, но каким-то образом она сохранила

свою элегантность.

Испуская ауру, которая наводила страх на любого, кто ее

видел, ее зубы стучали и клацали.

— Теперь, возлюбленный мальчик, радуйся.

Я, Фьор, Великая Королева, оставила свою несравненную, всемирно известную красоту,

чтобы предстать перед тобой.

Скелет отвесил изысканный поклон, когда она сделала свое

заявление. Все еще держа Хину, все тело Кайто напряглось. Влад, стоявший рядом

с ним, пожал плечами и сказал раздраженным тоном.

— Отказалась

от своей красоты, да? Вот видишь, вот что делает женщин такими проблемными.

— Знаешь, Влад... Я почти уверен, что это

произошло потому, что ты ее разозлил.

— Ха-ха-ха-ха-ха,

забудь об этом. Это должно было случиться рано или поздно. Так что ты

собираешься делать? Сила Великой Королевы - контроль разума. В битве один на

один ее сила намного ниже, чем у Кайзера. Однако так было только тогда, когда я

был его хозяином. С тобой у руля Кайзер явно уступает - о, будь осторожен.

— Прекрати свои небылицы – хочешь сказать, что

я проиграю этой дуре?

Челюсти черного пса снова пронзили спину Влада. Не обращая

внимания на их маленькую комедию, Кайто осторожно поставил Хину на землю.

Прежде чем она успела что-то сказать, он щелкнул пальцами.

Укрепленные ранее кости заплясали, а затем образовали вокруг

нее защитную полусферу. Хина судорожно позвала:

— Мастер Кайто, я все еще могу...

Ее голос превратился в невнятное бормотание, когда она

оказалась заключенной в сфере. Бросив томительный, ласковый взгляд на костяную

стену, Кайто отвел глаза.

Покачав головой, Влад продолжил говорить.

— Ну

что ж, может, покончим с дурачествами и на минуту перейдем к серьезному

разговору? Единственная, кто может надеяться победить Великую Королеву в таком

состоянии, это Элизабет, если она освободится от Жертвоприношения... так что,

похоже, мне здесь больше нечего делать. Желаю удачи. Иди и выкладывайся на

полную.

— Подожди, ты просто собираешься

разозлить ее, а потом свалить?

Не желая отвечать на вопрос Кайто, Влад превратился в черные

перья и лазурные лепестки цветов и исчез. Великая Королева надула грудь и

широко раскинула руки.

Кайто щелкнул пальцами. Внезапно топор палача, обезглавивший

Маркиза, взлетел в воздух. Он разделился на четыре части и разлетелся вокруг

Кайто.

Кайто осторожно остановил их и отдал приказ Кайзеру.

— Извини, но мне придется посвятить все

свое внимание защите себя. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы сломать ей

позвоночник. Если мы не сможем сломать ее стойку, мы обречены.

— Тогда я с нетерпением жду, когда ты сможешь

защититься от ее атак или нет, мальчик. Не забывай об иглах. Если она проткнет

твою шею, я сам тебя съем.

С «гех-хех-хех», Кайзер оставил после себя человеческий

смех, мчась по земле.

Затем Кайзер обогнул спину Великой Королевы и прыгнул.

Однако ткань ее платья с кринолином вдруг зашевелилась и приняла форму

человеческой женщины. Затем, подобно тенеграфу или кукольному представлению,

она набросилась на Кайзера.

Он сделал резкий поворот, чтобы избежать закручивающейся

вокруг него ткани, а затем спокойно впился когтями в алый занавес. Но даже

будучи разорванным, он просто принял новую, стройную человеческую форму.

— Время для хаоса! Время играть!

В этот момент главное тело Великой Королевы взмахнуло

руками. Ее острые пальцы обрушились на Кайто.

Кайто щелкнул пальцами второй раз, затем третий. Словно

движимые невидимыми нитями, лезвия топора палача выдвинулись вперед и с

грохотом отразили пять колющих пальцев Великой Королевы.

Это было похоже на бой на мечах, и шум эхом разнесся по полю

боя.

Словно играя на клавишах, Кайто сосредоточился на отражении

ужасающе быстрых, но изящных атак пальцев. Он отразил палец, летящий к его

правой руке, заблокировал атаку сверху и отклонил палец, круживший позади него.

В то же время левой рукой ему приходилось отмахиваться от тонких игл,

нацеленных в затылок. Однако, в конце концов, Кайто был не более чем человеком.

Если бы вы спросили его, он бы сказал, что защищался только

с помощью упрямства. Его уровень боевого опыта был крайне недостаточен.

Видя, что Кайто уже на пределе своих возможностей, Великая

Королева широко открыла рот. Ее зубы вылетели и взорвались у ног Кайто. Его

правую ногу оторвало. Однако лепестки тьмы и лазури закружились и прикрепили

ее, прежде чем он успел потерять слишком много крови. Пока они это делали,

Кайзер схватил его за ошейник в челюсти и прыгнул.

— !

— Я не позволю тебе умереть так некрасиво! Ты

глупец! Умереть перед таким низшим рангом, как Великая Королева, - это позор!

Упрек Кайзера вонзился в его череп. За ними последовала

бомбардировка, и Кайто блокировал ее своими клинками. Однако он лишь защищался.

Хотел он того или нет, но он понял, что ему еще не удалось нанести ни одного

удара.

Хуже того, Великая Королева, хотя и оставила свою

человеческую форму, все еще не сражалась всерьез. Она скрежетала челюстью,

чтобы спровоцировать Кайто.

— Как мило, любовничек, где твоя

очаровательная манера поведения? Когда же ты покажешь мне то, что свело эту

девушку с ума? Я не люблю, когда меня заставляют ждать, ты же знаешь.

— Такими темпами, мне крышка - думаю, у

людей есть пределы, в конце концов.

— О боже, ты уже сдаешься? В таком

случае, ты собираешься позволить мне заставить тебя плакать?

Великая Королева задала свой вопрос голосом, сочащимся

медом. Было непонятно, использовала ли она магию только для того, чтобы обрести

голос, но теперь, когда она приняла свою демоническую форму и лишилась

голосовых связок, ее шепот сотрясал воздух.

Кайто коротко покачал головой на ее откровенную провокацию.

— Нет, у меня нет причин плакать. У меня

уже есть женщина, которой я восхищаюсь, и у меня уже есть женщина, которую я

люблю.

— Боже, я ревную. Каков же твой план,

любовничек?

Великая Королева задала свой вопрос, протягивая руки и

рассекая землю в попытке раздавить Кайто и Кайзера вместе, поднимая при этом

огромные облака пыли. Кайзер прыгнул, едва избежав ее руки, и преодолел

некоторое расстояние между ними и Великой Королевой.

— Ну что ж, мальчик, делай, что хочешь.

Кайзер открыл рот и бросил Кайто в сторону. Кайто чуть не

врезался в землю, но в последний момент успел поймать себя в облако лазурных

лепестков. Он снова стоял на твердой земле.

Перед тем как Великая Королева смогла раздавить его, он

широко раскинул руки, как фокусник на сцене.

— Я планирую сделать это.

Затем лезвие топора палача, которым он управлял, пронзило

его грудь.

* * *

Пролилась кровь.

Огромное количество крови.

Кайто опустился на колено, терпя невероятную боль,

пронзившую его. Ощущение было почти ностальгическим.

Кровь и внутренности хлынули из раны в груди, которую он сам

себе сделал. Его кровь окрасилась жаром и превратилась в лепестки цветов - на

этот раз пунцовых - и закружилась в воздухе.

Проследив своими впалыми глазницами за пунцовым следом,

Великая Королева озадаченно произнесла.

— Ты, что ты...? Самоубийца? Нет, это не

то. Что это?

Лепестки проигнорировали ее, улетев в неожиданном

направлении.

Проносясь по воздуху, они оставили Великую Королеву позади

и, в конце концов, устремились к укрепленному замку.

Словно возвещая о приходе весны, поток лепестков проник в

спальню через вырезанное окно. Пунцовые лепестки, слетая друг с друга,

напоминали цветки вишни, падающие с деревьев.

В месте их назначения - на вершине кровати - спала девушка,

которая могла похвастаться несравненной красотой.

Принцесса Пыток была в глубоком, глубоком сне. Один лепесток

резким движением погладил ее шею и оставил на бледном горле большой порез.

Затем лепестки залили рану. Один за другим они устремились в

ее тело.

Это было точно так же, как Элизабет однажды насильно

переливала кровь Кайто на пыточной дыбе Клуэлесса в Церкви. Кровь Кайто

вливалась в ее тело.

Вдали, на поле боя, Кайто тонко улыбался, его живот все еще

был разорван.

— ...Наконец-то, да?

Это была его истинная цель, истинная причина, по которой он

заключил контракт с Кайзером.

Кайто осознал несколько ключевых фактов.

Во-первых, Жертвоприношение было заклинанием, которое

блокировало поток маны в теле человека, лишая его возможности свободно

использовать ее. Но сама мана оставалась.

Во-вторых, развеять Жертвоприношение можно было, только

направив в тело Элизабет кровь с маной более мощной, чем у Элизабет.

В-третьих, кровь, текущая в теле Кайто, была кровью

Элизабет, и благодаря его контракту с Кайзером ее сила увеличилась.

В конце концов, почти все пунцовые лепестки, роившиеся на ее

бледной шее, исчезли.

Несколько оставшихся лепестков легли на ее лицо. Внезапно

руны, покрывавшие ее кожу, начали ползти. Извиваясь, как змея в агонии, они

начали потихоньку исчезать.

Вскоре они полностью исчезли.

Тело Элизабет было освобождено.

Однако она все еще спала. Вдруг ее губы слегка разошлись.

С легким дуновением Элизабет послала в воздух лепестки

цветов, которые лежали на ее лице. Она медленно протянула палец и провела им по

порезу на шее, закрывая его.

Затем она сорвала один лепесток и слегка прижала его к

губам.

Кровь Кайто постепенно заставила ее губы покраснеть.

Наконец, словно очнувшись от векового сна, Элизабет Ле Фаню

открыла глаза.

Какое-то время она молчала.

В конце концов, она издала нарочитый звук и отняла палец от

губ.

Затем она заговорила спокойным, нежным шепотом.

— Какой же глупый человек. После этого его

ждет Утиный Стул.

В следующее мгновение Принцесса Пыток исчезла с кровати.

Остались лишь несколько пунцовых цветочных лепестков.

* * *

Пришла гроза. Любой мог бы так подумать.

В конце концов, если не гроза, то что еще это могло быть?

Бесконечные тени и бесчисленные пунцовые лепестки цветов,

гораздо больше тех, что появились рядом с Кайто. Они великолепно, пышно

разрисовали пространство.

Водоворот издавал громкий, грохочущий шум, когда они с силой

пронизывали пространство. Казалось, будто тысяча роз рассыпалась, будто десять

тысяч цветов были разорваны на куски.

Великая Королева в замешательстве произнесла, глядя на

лепестки, кружащиеся вокруг нее.

— Этого не может быть... Этого не может

быть... Этого не может быть!

Буря начала сжиматься и разжиматься. Ветер и тьма сжимались

с пугающей силой. Лепестки разлетелись по земле и вырезали на ней багровый

глиф. Затем лепестки стали приобретать форму человека.

Мгновение спустя они вырвались наружу.

Из массы вырвались цепи. Полосы серебра рассекали воздух,

звеня, как колокола, звонящие в Новый Год.

Вместе с тысячей звенящих цепей появилась прекрасная

девушка.

Ее гладкие черные волосы развевались, а тело, облаченное в

бандажное платье, соблазнительно изгибалось. Похожая на мантию ткань,

украшавшая ее спину, развевалась на ветру, а ее каблуки впивались в землю.

[[image:/storage/reader-images/265c61bfeeaa9139abf2ee04ab12883da6d038f2.jpg]]

Она держала в руке Меч Палача Франкенталя и рассекала им

воздух.

При этом порывы ветра исчезли, словно их и не было. Женщина

открыла свои багровые глаза. Ее красота была непревзойденной и всемирно

известной. Она посмотрела на Великую Королеву.

Затем Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню, наконец заговорила.

— Яяяяяя полностью выыыыыыыыыздоровела!

Из всего, что она могла сказать, она выбрала именно это?

Это откровенное замечание было первым, что пришло Кайто в

голову. Однако Элизабет не заметила его фригидного взгляда. Без малейшей доли

элегантности она хрустнула шеей.

— Ах, какая неприятность. Я проспала, и

теперь нахожу себя совершенно измотанной. И мое тело болит.

Элизабет преувеличивала каждое движение, вращая плечами.

Повертев шеей еще раз, она взмахнула мечом. Остановив его в воздухе, она

направила его на Великую Королеву.

Ее взгляд молча пронзил Великую Королеву со звериной силой.

— Похоже, что до сих пор ты была в полной

власти, Великая Королева.

— Будь ты проклята, Элизабет.

— Теперь, когда мой слуга, самый глупый

человек в мире, вернул мне мою силу, я уверена, что ты можешь догадаться о

своей судьбе, не так ли? Твоя техника контроля сознания поистине превосходна.

Мне трудно поверить, что твое мастерство в бою может сравниться с ней. Именно

поэтому ты воспользовалась Жертвоприношением, не так ли?

Элизабет злобно улыбнулась. Великая Королева ничего не

ответила. Она просто сделала шаг назад.

Земля загрохотала, когда массивный скелет слегка отступил.

Она в недоумении огляделась вокруг. Кайзер стоял перед ней, его глаза горели

адским огнем, как и Элизабет, блиставшая во всей своей горделивости.

В конце концов, из уст Великой Королевы вырвалось слово.

— ...Элизабет.

— Я же говорила тебе, Великая Королева?

Зло влечет за собой возмездие. Твоя кара наконец-то настигла тебя.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— Как приятно слышать, как ты

выкрикиваешь мое имя, Фьор!

Элизабет опустила Меч Палача Франкенталя. По ее приказу

тысячи цепей обвились вокруг Великой Королевы. Их заостренные концы, словно

клинья, приковали ее руки, талию и шею к земле. Она яростно сопротивлялась, но

цепи не желали разрываться.

Элизабет высоко подняла меч.

Затем с криком она опустила его вниз, словно совершая казнь.

— Ледяная скульптура!

Сильный холод окутал Великую Королеву. Пока Кайто пытался

заткнуть зияющую рану тем количеством маны, которое у него осталось, его глаза

расширились.

Искрящиеся снежные кристаллы танцевали вокруг Великой

Королевы. Однако ее кости ничего не чувствовали. Она заскрипела зубами, как бы

в разочаровании. Но в этот момент рядом с ней появилась массивная статуя

богини. У прекрасной статуи были белоснежные кожа и волосы, и она ласково

улыбнулась скелетной женщине.

Затем статуя наклонила над ней кувшин с водой, который

держала в руках.

Каждый раз, когда вода лилась на Великую Королеву, она

замерзала. Ее подчиненные, которые все еще стояли вокруг нее, тут же покрылись

инеем. Великую Королеву собирались заживо замуровать в ледяной скульптуре.

Казалось, она поняла, какая участь ее ожидает. Если бы она

оказалась в ледяной ловушке, а скульптура разбилась, для нее все было бы

кончено. Она повернула свои впалые глазницы в сторону Элизабет.

Элизабет все еще улыбалась. По костлявому лицу Великой

Королевы пробежала тревога. Самообладание, которое она сохраняла до сих пор,

исчезло, и ее зубы впервые непроизвольно заскрипели.

— Нет... Я не могу встретить свой конец

здесь, не в таком месте, как это... О, Пьер...

Так, несомненно, звали ее садовника.

Глазницы Великой Королевы были пусты, но Кайто ясно видел в

ее выражении что-то похожее на страх.

В следующее мгновение Элизабет начала упрекать Великую

Королеву.

— Как ты жалка, Великая Королева, раз так

отказываешься от своих собственных слов.

— ...

— Добро, зло - все это одно и то же.

Неважно, как мы развлекаемся, проживаем свои дни и умираем - это все, что есть

в мире. Это ведь ты так сказала, не так ли?

Критика Элизабет была резкой.

Ее презрительный тон ясно давал понять, что она спрашивает,

почему Великая Королева жалуется. Они обе замолчали. Однако вскоре Великая

Королева нарушила тишину, ее плечи задрожали.

— ...Ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха, ха-ха.

Ее алое платье колыхалось, а грудь вздымалась от смеха.

Великая Королева повысила голос от смеха.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха,

ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, хорошо сказано, Элизабет Ле Фаню! Действительно, все так,

как ты говоришь!

Она рассмеялась, ее голос звучал изящно. Она окинула

взглядом окружающую обстановку, как бы говоря, что ей нечего бояться или

стыдиться. Если бы она все еще держала свой веер из вороньих перьев, то,

наверное, сделала бы вид, что разворачивает его и прикрывает рот.

Когда вокруг нее застыл лед, женщина, которая жила и дышала

злом, гордо заявила.

— Совершенно верно - я, Фьор, Великая

Королева, намерена смеяться до самой могилы.

И, как она и говорила, Великая Королева ни разу не закричала

и не взмолила.

Она была еще жива, когда лед полностью покрыл ее.

Запечатанная во льду, ее судьба была прямо противоположна судьбе ее друга,

которого сожгли на костре.

Все еще в своей отвратительной форме, она была превращена в

скульптуру.

Затем взметнулись цепи.

Серебряные цепи ударили по скульптуре Великой Королевы и

разбили ее на куски. Куски кости, покрытые льдом, разлетелись, а затем

превратились в черные перья и взвились в воздух. Затем перья, словно снег,

посыпались на поле боя, устилая трупы подчиненных и фамильяров.

Посреди всего этого стояла Элизабет, которая закрыла глаза,

открыла их и подняла кулак в воздух.

— Ну и слабачка!

Битва против их самого страшного врага закончилась.

Когда реальность этого факта стала очевидной, Кайто щелкнул

пальцами. Кости, окружавшие Хину, растворились и рассыпались по земле.

Похоже, довольный смертью Великой Королевы, Кайзер глубоко

рассмеялся. Но вдруг он поднял морду и повернулся лицом к Кайто. Его глаза горели

зловещим блеском, и он глубоко и прямо сказал.

— Имей это в виду, о Накопитель

Семнадцатилетней Боли. Я нахожу твое извращение приятным. С другой стороны, мне

не по душе твой отказ уничтожать этот мир и человечество вместе с ним. Однако,

не по моей вине, моя сила оказалась под вопросом, поэтому я продолжу помогать

тебе, пока ты убиваешь оставшихся демонов, чтобы продемонстрировать свою силу.

Я с нетерпением жду, когда увижу, как далеко заведет тебя твоя извращенная решимость.

Ге-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Кайзер исчез, оставив после себя человекоподобный смех.

Послесвечение от адского огня в его глазах повисло в воздухе, а затем тоже

исчезло. Кайто слегка покачал головой и осмотрел окружающее пространство.

Вдруг его глаза встретились с глазами Элизабет.

— Мм...

Она смотрела прямо на него. Он ответил на ее взгляд. Никто

не произнес ни слова.

Однако после долгого, долгого молчания Кайто в конце концов

первым потерял терпение.

— Мне очень жаль.

— Я заберу твою голову.

Их обмен был лаконичным. Элизабет казалась серьезной.

Почувствовав ее серьезность, Кайто поднял руки. Элизабет подошла к нему

длинными шагами. Затем одной рукой она подняла его за воротник. Ее прекрасное

лицо исказилось от ярости.

— Что заставило тебя заключить договор с

демоном? Да еще и с Кайзером! А?! Что у тебя на уме? Я полагала, что в твоем

черепе есть хоть немного серого вещества, но, очевидно, я ошибалась! Даже идиотизм

должен быть сдержанным!

— Все в порядке! Я никому не причинил вреда,

и теперь ты в безопасности!

— Именно в этом и проблема, ты, имбецил!

Эмоции в ее голосе были подавлены, и это неожиданно сильно

задело Кайто.

Элизабет вложила больше силы в свою тонкую хватку. Ее

багровый взгляд остановился на левой руке Кайто, той, которая превратилась в

руку зверя. Уставившись на него, она тихо продолжила.

— Не для этого я тебя воскресила и не для

этого я сделала тебя бессмертным.

— Элизабет...

— Идиот.

Кайто опустил руки и позволил напряжению покинуть его тело.

Он послушно позволил Элизабет подвесить его в воздухе. В тот момент, когда он

собирался что-то сказать, он услышал звук рыданий.

Они оба удивленно посмотрели в сторону.

В следующее мгновение Элизабет отшвырнула его в сторону. Он

чуть не упал на землю, но ему удалось благополучно приземлиться. Они оба

бросились вперед и подошли к Хине, которая все еще лежала на земле.

— Прости меня, Хина! Твои раны,

несомненно, мучают тебя! О, твои прекрасные конечности, что с ними...? Неважно!

Я вылечу их, не оставив ни единого шрама! Не волнуйся!

— Хина, ты в порядке?! Больно? Болит, да?

Мне жаль, мне так жаль.

— Н... нет, это не то. Это, не, ик.

Когда Кайто поднял ее на руки, из глаз Хины полились крупные

слезы. Кайто и Элизабет наклонили головы в сторону, не понимая, что она имеет в

виду. Лицо Хины было сморщенным, как у ребенка.

Хина изо всех сил старалась говорить сквозь рыдания.

— Я так раба... Так рада, что вы в порябке,

Бастер Кайто, и что вы исцебились, Леди Элибабет. Слава, слава богу...

— Хина...

— ...Спасибо, Хина.

Элизабет достала чистый носовой платок из вихря темноты и

вытерла слезы Хины. Кайто нежно погладил ее серебристые волосы. Хина улыбнулась

сквозь слезы.

Они втроем прижались друг к другу на остатках поля боя.

Наконец-то снова стало тихо.

Для них троих это был первый мирный момент за долгое-долгое

время.

* * *

Как только они вернулись в замок, Элизабет приступила к

лечению Хины. Неся безногую Хину на руках, она прошла в подземную камеру,

выгнала Кайто, который последовал за ней, и закрыла дверь.

Некоторое время со стороны двери доносились громоподобные

звуки. Это было похоже не столько на медицинскую помощь, сколько на

строительные работы.

На ближней стороне Кайто стоял в напряженном ожидании.

Прошло неопределенное количество времени.

В конце концов, закрытая дверь открылась с такой же силой,

как и звуки внутри.

Элизабет держала на руках Хину. Ее худое, бледное тело было

облачено в свежую униформу горничной, и к нему были прикреплены четыре

подходящие конечности. На глаза навернулись слезы, Кайто широко раскинул руки и

бросился к ней.

— Хина!

— Тупица, не трогай ее так неосторожно!

Она лишь временно собрана воедино. Шестеренки внутри нее находятся в ужасном

состоянии беспорядка. Пока что ей нужно позволить своим автоматическим функциям

обслуживания и ремонта делать свою работу.

Элизабет надавила ногой на его лицо, и Кайто остановился на

месте. Когда он уже собирался потереть разбитый нос, она со спокойным

выражением лица объявила.

— Я должна предупредить тебя, но Хина

сейчас погрузится в глубокий сон.

— Глубокий... сон?

— В конце концов, ей нужно перестроить

свои внутренние механизмы. Пока она это делает, ей нужно приостановить все

остальные функции. Подойди, осторожно подними ее. Тебе нужно будет нести ее. Аккуратно,

имей это в виду.

Побуждаемый Элизабет, Кайто осторожно протянул руку.

Он осторожно поднял Хину и взял ее на руки. Она приоткрыла

глаза и сонно улыбнулась ему.

Он нес ее так, как нес бы что-то очень хрупкое. Поднявшись

наверх, он положил ее на кровать, которую до недавнего времени занимала

Элизабет. Следующий вопрос он задал недоуменным голосом.

— Когда ты говорила о глубоком сне... как

долго он будет продолжаться?

— Нет причин говорить так жалобно. Хотя я

не могу дать точную оценку, это не займет много времени. Это не прощание.

Кайто нежно погладил Хину по щеке. Ее голова задрожала,

словно от щекотки, и она слабо приоткрыла рот. Она заговорила сладким, хриплым,

едва слышным голосом.

— Мои глубочайшие... извинения... кажется...

я возьму... небольшой отпуск...

— Мне очень жаль, Хина. Есть ли... есть

ли что-нибудь, чего ты хочешь?

— Что-нибудь... чего я хочу?

— Если тебе что-то нужно, я могу принести

это, пока ты спишь. Ты можешь... ты можешь что-нибудь придумать?

Смущенный резкостью ситуации, Кайто продолжил свою линию

вопросов. Хина закрыла глаза и задумалась на мгновение.

В конце концов, она улыбнулась и мягко прошептала.

— В таком случае... могу ли я обратиться

с... одной эгоистичной просьбой?

— Да, любую.

— Я хочу... стать семьей с вами... Мастер

Кайто.

Услышав слова Хины, глаза Кайто расширились, как будто его

ударили. — Семья, - ошеломленно повторил он. До этого момента это

слово приносило ему одни страдания.

Хина знала это. Именно поэтому она продолжала, ее изумрудные

глаза светились любовью и нежностью.

— В отличие от... человеческих женщин...

я не могу рожать детей... Но я хочу... стать... вашей семьей, Мастер Кайто... Я

не хочу, чтобы вы... больше были... один.

— Хина...

— Я хочу... стать... твоей семьей... такой,

которая... правильно... любит...

— Не будь смешной, Хина... Ты всегда

была... С момента нашей встречи ты была моей спутницей, верно?

— Да, во всем.

Пока он говорил, Кайто подавил слезы. Хина нежно улыбнулась.

Кайто снова и снова ласкал ее щеку. Он заговорил снова, повторяя про себя голосом,

полным искренней любви.

— Ты моя любимая жена, не так ли?

— Ах... так... я такая.

Пробормотав о том, как она счастлива и как будто живет во

сне, Хина погрузилась в глубокую дрему.

— ...ссс…ссссссс…ссссс….

Слезы, которые даже его собственная мучительная смерть

никогда не вызывала, теперь катились по щекам Кайто.

Все то, что он потерял, и все то, что он не смог получить,

пронеслось в его голове.

Элизабет ничего не сказала. Она просто ждала, пока он

успокоится.

В конце битвы, после безумного выбора, который он сделал,

Кайто Сена наконец-то обрел семью.

[[image:/storage/reader-images/ffe4c54826ae82812d9b9b2fd5d4faa8fcc048ab.jpg]]

* * *

В конце концов, Кайто грубо потер глаза и отошел от Хины.

Его глаза все еще были красными, он произнес несколько слов.

— Прости, это было как-то жалко... Теперь

я в порядке.

— Хмф, я ничего не видела... Нет, я скажу

следующее. Нет ничего постыдного в том, чтобы плакать, когда это необходимо.

Кайто повернулся к Элизабет. Она не смотрела на него. Она

смотрела куда-то в пространство. Выпятив губы, она резко повторила.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы

плакать, когда это необходимо. Давай, плачь.

— Да, ты права... Спасибо.

Кайто слабо рассмеялся и кивнул.

Затем Элизабет внезапно повернулась и посмотрела на него, ее

черные волосы развевались. Она напряженно нахмурилась.

— Твоя улыбка тошнотворна.

— Ну, это грубо.

— Действительно, но сделать тебе

комплимент было бы куда более странно! В любом случае, как бы ни были хороши

мои спальни, мне действительно пора заняться ремонтом окна.

— А ты не можешь просто починить его с

помощью магии?

Это случилось, когда они только начали свой разговор.

Раздался пронзительный звук, словно что-то заскрежетало по

стеклу, и нарушил их краткий мирный момент. Услышав скрежещущий звук, Кайто

позвал.

— Прекрати! Это разбудит Хину!

— Не волнуйся. Во время процесса починки

ничто не сможет ее разбудить. Но что это за шум?

Над лесом мчалась молочно-белая сфера. Это было одно из устройств

экстренной связи Церкви, и оно пробралось через разбитое окно, а затем

остановилось перед Элизабет и Кайто. Из его боков выпорхнули перья. Затем он

превратился в обычный драгоценный камень и упал на ладонь Элизабет.

По его поверхности бежали сотни глифов. Расшифровав

послание, Элизабет расширила глаза.

Почувствовав зловещее предчувствие, Кайто нервно задал

естественный вопрос.

— Элизабет, что здесь написано?

— О боже... это сюрприз даже для меня.

Учитывая высокую вероятность того, что меня прикончит Великая Королева, я понимаю,

почему они послали за мной.

Она покачала головой из стороны в сторону. Затем она тихо

объявила.

— Столица подвергается нападению, около

трети ее жителей были убиты, и среди погибших есть Годд Деус.

Кайто тяжело сглотнул. В столице проживало три десятых

населения, и она должна была стать краеугольным камнем для дальнейшего выживания

человечества. А Годд Деус был человеком, который был в состоянии обменять свою

жизнь, чтобы запечатать Принцессу Пыток, если бы такая необходимость когда-нибудь

возникла. Кайто сам разговаривал с ним всего несколько дней назад.

Если такой могущественный и важный человек был убит, то в

каком же состоянии находилась столица?

Словно в ответ на пытливый взгляд Кайто, Элизабет

продолжила.

— Столица практически уничтожена - такими

темпами она и все паладины будут уничтожены.

Ее слова стали началом новой битвы с демонами,

а также началом конца.

Город, Отвергающий Смерть

[[image:/storage/reader-images/f11dcd6d7bf00b39e72f103cba360ac1c1f8e50f.png]]

Людей пожирали, скот разрывали на куски, а здания сгрызали.

Столица была съедена заживо.

Не было другого способа описать жестокую простоту

разворачивающихся событий.

Однажды ясным днем из тихого и мрачного торгового квартала

города внезапно вырвалась масса плоти. Она стремительно разрасталась, сокрушая

бесчисленные здания и поглощая целые толпы прохожих. Хотя распространение

гниющего мяса в конце концов замедлилось, оно продолжало захватывать столицу,

которая до начала этой катастрофы составляла три десятых населения человечества

и была центром торговли и политики.

Те, кому едва удалось избежать первой волны разрастания,

судорожно искали укрытия. Однако всех, кто отстал, вскоре поглотили последующие

волны массы плоти.

Пожилые люди отчаянно били по массе тростями, но их усилия

были бесплодны, и они были поглощены от дрожащих лодыжек и выше. Собака,

привязанная к карнизу здания, залаяла, когда ее раздавило под надвигающимися

мясистыми складками. Те, кто был слишком болен, чтобы двигаться, были

поглощены, кровати и все остальное.

К их несчастью, масса плоти была живой.

Другими словами, каждый, кого она поглощала, либо

ассимилировался, либо трансформировался.

Большинство жертв оставались живы, так как сливались с

корчащейся массой.

Поверхность плоти была украшена лицами людей, зверей, рыб,

жуков - всех живых существ, которые были пойманы, как некая гротескная

скульптура. Крики, вырывающиеся из лиц жертв, были леденящими кровь.

Оооооооооооохх... Оооооооооох... Оооооооохх... Оооооооох...

Оооооооохх...

В их голосах звучала сильная горечь по отношению к тем, кто

выжил.

Тех, кому удалось избежать ассимиляции, вскоре ждала не

менее суровая участь. Их тела насильственно деформировались, и только после

этого их выбрасывали в качестве подчиненных, которые выходили из основного

тела, чтобы поймать добычу, быть съеденными, а затем снова отправлялись вперед,

каждый раз сплавляясь вместе и разрушаясь обратно.

Те, кто когда-то был человеком, охотились на тех, кто все

еще был человеком.

Все жители города были вынуждены признать полную

безнадежность ситуации.

Так, в конце концов, поступали демоны. У бессильных людей не

было средств, чтобы дать отпор.

И все же, чтобы выжить, все изо всех сил старались бежать.

В одном из уголков столицы бушевала отчаянная борьба.

Несколько жителей выбежали на широкую улицу, но подчиненные настигли группу, в

которой было больше всего детей. Один из жукоподобных подчиненных взмахнул

своей серповидной рукой и отрубил им несколько ног. Раненых, уже не способных

бежать, безжалостно тащили к ожидающей их массе. Раздавались их отчаянные

крики. Однако сквозь шум улицы прорезался странный спокойный рокот.

— Реконструкция Равнины Шампуров:

Заколотая жертва.

Голос был сильным и элегантным.

Колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть,

колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть!

Голос сопровождался облаком пыли и шумом, достаточно

громким, чтобы заглушить едкий вой. Сотни железных кольев вонзились в подчиненных,

заливая дорогу кровавым дождем.

Вздрогнув от неожиданного развития событий, люди робко

подняли головы.

— ...Она... Святая? — пробормотал кто-то в изумлении.

Перед ними стояла одинокая молодая женщина.

Она была прекрасна и одета в провокационный бандажный наряд.

Ее появление было похоже на приход мессии или, возможно, тирана, а ее роскошные

черные волосы и платье с алой внутренней отделкой развевались на ветру.

Ее грудь была скрыта тонкими кожаными ремнями, но в

остальном она была практически обнажена. Ее эротическое одеяние было далеко от

одеяния Страдающей Святой из народной веры. Однако красота и торжественность

той, что попала в этот ад, не позволяли представить ее иначе как священной

фигурой.

Однако, услышав молящие голоса людей, женщина нахмурилась.

— И кого это вы называете святой?

Придержите язык, если собираетесь обращаться ко мне в столь отвратительной

манере!

Женщина махнула рукой, словно отгоняя собаку.

Затем она небрежно перевела взгляд с группы. Повернувшись

лицом к группе наступающих подчиненных, она раздраженно прищелкнула языком.

— Тц, их еще больше? Чтобы ваши тела

скручивали и искажали против вашей воли... Какие вы жалкие создания. Я дарую

вам быструю смерть, если не больше.

Она подняла лицо к небу и протянула бледную руку. На

кончиках ее пальцев материализовалась клубящаяся тьма и пунцовые лепестки

цветов. Не раздумывая, она сунула руку в центр вихря.

Оттуда она достала длинный меч.

— Меч Палача Франкенталя!

Звонким голосом она выкрикнула имя меча. При этом руны,

выгравированные на его кровавом лезвии, засверкали.

Их значение насильно вбивалось в головы всех, кто смотрел на

них.

Ты вольна поступать так, как тебе заблагорассудится. Но

молитесь, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец лежат на

Его ладони.

— Гвоздодер!

Шанк, шанк, шанк, шанк, шанк, шанк!

Когда девушка взмахнула мечом, тьма и багровые лепестки

спиралью вырвались наружу, а вслед за ними появились ржавые гвозди, впивающиеся

в плоть подчиненных. Цепи сплетались, как змеи, пробираясь сквозь щели в спирали,

чтобы срубить всех, кто вырвался.

Люди подняли радостные крики. Однако девушка повернулась и

ледяным голосом крикнула им вслед.

— Почему вы стоите, глупцы? Долг слабых -

бежать. Так бегите. Не обращайтесь ко мне. Не надейтесь на меня. Не смотрите на

меня - за кого вы меня принимаете?

Положив одну руку на бедро и сверкая пунцовыми глазами,

девушка надменно представилась.

— Я - Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню.

Я - гордая волчица и смиренная свинья.

Столица была местом сбора информации, и среди ее жителей не

было недостатка в образованных людях. Сказка о Принцессе Пыток была хорошо

известна, и народ затаил дыхание, услышав ее заявление. На толпу опустилась

тяжелая тишина.

Кто-то робко открыл рот, чтобы заговорить, но его прервали.

Гя-гя-гя-гя-гя-гя-гя-гя!

Странный, скрежещущий крик расколол небо. С небес начали

спускаться новые существа.

Массивные, гротескные вороны, чьи тела были усеяны глазными

яблоками, хватали людей сзади своими искривленными когтями. Раздались зверские

крики, которые через мгновение смолкли.

— Ла (танец).

Раздался спокойный голос, и в воздухе затанцевал клинок.

Подчиненные были разделены на две части, и их внутренности посыпались на землю.

Люди, которые едва избежали страшной участи, в недоумении подняли голоса.

— ...Ч-что, кто...? Кт—?

Женщина, только что спасенная от воронов, посмотрела на свои

окровавленные руки и потеряла дыхание.

Единственным человеком, который мог по-настоящему понять,

что произошло, была Принцесса Пыток. Охваченные смятением, люди начали

спасаться бегством на руках и ногах.

Затем раздался звук боевых сапог, щелкающих по земле. Группа

замерла.

Перед ними появился молодой человек. Подол его черного

костюма, украшенного красной нитью, развевался при ходьбе.

Он был худ, а его левая рука была превращена в руку зверя.

Его выцветшие каштановые волосы были завязаны в узел, и они подходили под цвет

его глаз. Он выглядел неестественно спокойным.

Он повернулся к группе, у всех были испуганные лица. Однако

он не обратил на их реакцию никакого внимания, сосредоточившись на том, чтобы

своим суровым взглядом убедиться в отсутствии новых нападений.

Как только он закончил, он облегченно выдохнул и почесал

голову, заметно расслабившись.

— Фух, похоже, это сработало... Но, черт

возьми, я все еще нестабилен. Как же мне стать лучше в этом?

Ворча, он размахивал правой рукой, как дирижерской палочкой.

Лезвие, которое только что разрубило на части подчиненных, понеслось по следу

его руки. Принцесса Пыток быстро одернула подол его наряда.

— Знаешь, сейчас ты внушаешь немалый

ужас.

Глаза молодого человека расширились, и он в замешательстве

повернулся на пятках. Проследив за выражением лица группы, он недоуменно

произнес.

— Подожди, правда? Я сделал что-то

подозрительное?

— «Подозрительным» вряд ли можно это

назвать. Ты создал идеальный образ злодея, делающего свой ход.

— Что...? То есть, я не могу полностью

отрицать, что я злодей, но все же, я не враг вам, ребята...

Услышав это, группа, наконец, немного ослабила свою

бдительность. Они обратили пытливые взгляды на Элизабет, как бы спрашивая,

знает ли она его. Она кивнула, затем ответила.

— Будьте спокойны. Как ни подозрительна

его левая рука, этот человек - мой слуга. Его зовут Кайто, или Сена, или,

возможно, Кайто Сена.

— Большое спасибо за это полупустое

представление. Но это не имеет значения; не беспокойтесь о нас.

Помахав своей чудовищной левой рукой, юноша - Кайто Сена -

выстроился рядом с Элизабет, Принцессой Пыток. Они вдвоем посмотрели туда, где

находилась масса плоти.

Новая волна подчиненных направлялась прямо к ним.

Кайто поднял правую руку, а Элизабет щелкнула каблуками.

— Мне нужно, чтобы вы, ребята, бежали.

Кайто щелкнул пальцами и тихо прошептал.

— Принцесса Пыток и подрядчик Кайзера

справятся с этим.

Затем они вдвоем начали убивать подчиненных.

[[image:/storage/reader-images/b0d248f6e326225542753afe27b3b33d2fe4cd27.jpg]]

* * *

Однажды от рук своего жестокого отца Кайто Сена прожил всего

семнадцать лет и три месяца.

Его смерть была бессмысленной, как смерть червяка, самой

жалкой, самой неприглядной, самой жестокой и самой ужасной. Однако после смерти

Кайто был призван в другой мир и обрел вторую жизнь.

Его призывательницей была Элизабет Ле Фаню, Принцесса Пыток,

ужасная грешница, которой суждено было быть казненной после убийства

четырнадцати демонов и их подрядчиков по приказу Церкви.

Во время сражения с демонами Элизабет попала в ловушку

Великой Королевы. Чтобы спасти ее, Кайто заключил контракт с Кайзером, самым

высокопоставленным среди демонов, и в результате получил способность

использовать магию. Сражаясь вместе с механической куклой по имени Хина,

которая была одновременно его служанкой и невестой, он успешно восстановил

здоровье Элизабет. Однако после того, как они расправились с Великой Королевой,

Церковь сообщила им о новом кризисе.

Столица подверглась нападению, и около трети ее жителей были

убиты, включая Годда Деуса, одного из первосвященников Церкви. Город, от

которого зависело дальнейшее выживание человечества, был почти разрушен, и при

таких темпах он, скорее всего, падет вместе со всеми своими паладинами.

Получив это сообщение, Кайто сразу же принялся за работу по

приготовлению пурина.

Растворив сахар в молоке, он добавил яйцо, затем тщательно

перемешал и процедил, чтобы не образовались пузырьки. Затем он вылил все в

глиняную посуду и поставил на огонь, готовя до тех пор, пока не достигнет

нужной температуры.

После этого все, что ему оставалось сделать для завершения

приготовления, это охладить его в холодильнике ледяного духа.

— Да, как всегда, наличие ингредиентов под

рукой - это спасение.

Ожидая, пока пурин остынет, Кайто пробормотал про себя.

В этом мире сахар, свежие яйца и молоко было трудно достать,

не обращаясь в крупные гильдии, поскольку именно они поддерживали цепочку

поставок и владели ледяными духами. Но с помощью Мясника, как бы неохотно он ни

помогал, им удавалось поддерживать в замке Элизабет достаточный запас

продуктов. Если бы не это, Кайто действительно было бы трудно воспроизвести

пурин в этом мире.

А? Подождите, если бы я не смог сделать пурин, разве это не

означало бы, что все мои знания и опыт из моего старого мира были бесполезны?

Что ж, думаю, привычка к боли тоже пригодилась.

Наклонив голову набок, Кайто взялся за прохладные ручки

глиняного горшка. Соблюдая осторожность, чтобы не нагружать слишком сильно свою

звериную руку, он поспешил по коридору.

Поднявшись по винтовой лестнице, он распахнул дверь в

столовую. Внутри, рядом со столом, покрытым величественной скатертью, стоял

стул на шаровидных ножках.

За столом сидела Элизабет, скрестив свои изящные ноги.

Вероятно, почувствовав Кайто, она подняла лицо и изобразила скучающее выражение.

Затем ее взгляд упал на глиняный горшок.

В следующее мгновение ее глаза сверкнули с такой силой, что

из головы практически выросли кошачьи уши.

— О-хо, все готово!

— Да, я закончил.

С этими словами Кайто поднял кастрюлю. В мгновение ока

Элизабет схватила ложку и держала ее наготове. Ее реакция была невинной, как

всегда. Однако совсем недавно Кайто боялся, что больше никогда не увидит такой

сцены. Вздохнув с облегчением, Кайто поставил кастрюлю перед Элизабет и поднял

крышку.

Со звуком «та-даа» появилась массивная, покачивающаяся

желтая форма.

Элизабет с удовольствием вдохнула ее аромат.

— Хе-хе, вот ты где. Какой ты приятно

липкий.

— Вот, Пурин, как я и обещал. Давай,

набирай побольше.

— Мм, ожидание убивало меня... Подожди,

разве ты когда-нибудь давал такое обещание?

— О, точно. Не беспокойся об этом.

Кайто отвел глаза от Элизабет. Она наклонила голову в

сторону, недоумевая, о чем он говорит.

Это случилось прямо перед тем, как Кайто заключил контракт с

Кайзером. Когда она была в коме из-за того, что поток ее маны был перекрыт

Жертвоприношением, он повернулся к ней лицом и прошептал:

— Ты, наверное, будешь в ярости. Но я

принял решение, Элизабет. Увидимся позже. Когда ты проснешься, я приготовлю

тебе пурин.

Она ничего не ответила. Он почти погладил ее по щеке, но

остановился, сжал кулаки и вышел из спальни.

Затем он заключил контракт с Кайзером.

Элизабет не знала об этом приватном моменте. И Кайто не

видел причин рассказывать ей об этом.

Наблюдая за тем, как Кайто говорит без умолку, Элизабет

сделала странное лицо и снова повернулась к пурину. Она зачерпнула

покачивающуюся, липкую ложку, затем сунула ее в рот.

— Ах... текстура превосходная... Липкая,

но гладкая... и покачивающаяся... Какое прекрасное блюдо. Ах-ха-ха.

Глиняный горшок может вместить большое количество пурина.

Однако Элизабет расправилась с ним в считанные мгновения. Очистив горшок, она

удовлетворенно вздохнула.

— Ах! Это было великолепно. С учетом

этого и активации Хины, твои похвальные достижения равны двум.

— Я вижу, что ты снова откровенно

игнорируешь всю остальную работу, которую я проделал до сих пор.

Элизабет практически мурлыкала от удовольствия, излучая

такую же энергию, как кошка, греющаяся в лучах солнца. Кайто казалось, что он

почти видит, как кошачьи ушки дергаются взад-вперед на ее голове.

Некоторое время Элизабет скребла ложкой по дну кастрюли.

Однако в конце концов она сдалась.

Затем, с тяжелым лязгом, она вернула серебряную ложку на

стол.

Она скрестила руки, и выражение ее лица резко стало жестким.

— На этом наша передышка заканчивается.

Ситуация не просто ужасна, она серьезна.

Взглянув на нее со стороны, Кайто увидел, что невинный

огонек, мерцавший в ее глазах, исчез. Ее холодное выражение лица было

выражением решительного солдата. Она сжала кулаки.

Перед ней появилась волшебная шахматная доска с белыми и

черными фигурами.

Элизабет сняла белую фигуру в форме слона.

Годд Деус, один из первосвященников Церкви, был убит демонами.

Более того, нечисть, ответственная за убийство, все еще бегала на свободе и

сеяла хаос.

Кайто сжал кулаки и произнес низким голосом.

— Так ты серьезно собираешься идти...? Ты

собираешься сражаться с врагом, который уничтожил треть столицы?

— Конечно. Церковь приказала мне

уничтожить всех четырнадцать демонов. Прежде всего, я сама решила сделать это.

Прожив жестокую и надменную жизнь волчицы, я умру как смиренная свинья. Свинья,

оставленная всем творением... И я не намерена отменять свою судьбу.

Элизабет резко ответила на вопрос Кайто. Ее голос был

ледяным, давая понять, что другие не имеют права голоса в ее решении. Услышав

это, Кайто потерял контроль над словами, которые планировал произнести дальше.

Он наблюдал за тем, как она продолжает убирать фигуры.

— Оставшихся демонов трое: Монарх,

Великий Монарх и Король. В обычных условиях у них троих не хватило бы сил

штурмовать столицу. Что же могло случиться...? Ну, у меня есть подозрения. Но

независимо от точности моих догадок, меня ждет только Ад.

— Для ясности, я иду с тобой.

— Делай, что хочешь. Вернее, я хотела бы

так сказать, но на этот раз я с самого начала включила тебя в счет. Тупица.

Даже если ты не желаешь зла, я не могу просто так оставить подрядчика Кайзера

без присмотра... Послушай, Кайто. Хотя я могу быть перед тобой в долгу, грех,

который ты совершил, обычно заслуживает казни.

— Да, я знаю.

— Ничего ты не знаешь. И даже если

предположить, что знаешь, ты не можешь понять по-настоящему. Те, кто принял

тьму, уже не могут вернуться к человеческой жизни... и ты перешёл последнюю

черту.

Затем Элизабет тяжело вздохнула. Оглядев Кайто - особенно

его левую руку, которая превратилась в звериную, - она покачала головой.

— Ты полный идиот.

Кайто ничего не ответил. На мгновение между ними воцарилась

тяжелая тишина. Но после очередного вздоха Элизабет встала с такой силой, что

стул полетел.

Вытянув спину, как кошка, она заявила.

— В любом случае, нам пора отправляться!

Неважно, какие пустые слова мы будем говорить, факт остается фактом: у нас нет

другого выбора, кроме как сражаться... Однако одно беспокойство все же остается.

— Да, нам нужно решить, что мы будем

делать с Хиной.

Они посмотрели друг на друга и кивнули.

Черные волосы Элизабет развевались, когда она отправилась в

путь. Кайто последовал за ней.

Они молча шли по коридору, свет струился сквозь зловещие

узоры, украшавшие окна. Элизабет открыла спальню - комнату, в которой она сама

была в коме всего несколько часов назад.

В данный момент там спала Хина.

Она лежала на кровати, окруженная лазурными розами.

Кайто создал эти цветы по предложению Элизабет, чтобы помочь

реорганизации шестеренок Хины. Хина крепко спала, окутанная нежной магией,

которую испускали лазурные лепестки.

— Хина...

Кайто без колебаний бросился к ее постели, опустился на

колени и осторожно погладил ее лоб. Но ответа не последовало. Пока ее спутанные

шестеренки не будут приведены в порядок, она не сможет подняться.

Элизабет сжала бледную руку Хины, затем кивнула, быстро

убедившись, что поток маны и механические звуки в порядке.

— Ее шестеренки вправляются правильно.

Однако для завершения процесса понадобится еще некоторое время.

— Значит, проблема в том, что мы будем

делать с ней до тех пор.

— Да, это так. Пока идет перестройка, она

не должна просыпаться. Короче говоря, она совершенно беззащитна. Мы могли бы

оставить големов для ее защиты, но их полезность ограничена, так что этот

вариант доставляет мне некоторое беспокойство... Однако, если мы подумаем, с

кем я могла бы связаться и попросить взять Хину и бежать, если что-то

случится...

— А, ну, это же был бы я.

— Чувак, ты вовремя.

С этими словами Кайто повернулся, чтобы посмотреть на вход в

спальню.

Там стоял Мясник, невозмутимо приложив палец ко лбу.

Хотя его глаза были скрыты капюшоном, они, несомненно,

сверкали.

— Пока вы вдвоем отсутствуете, я останусь

рядом с Госпожой Прекрасной Горничной. А если что-то случится, я взвалю ее на

спину и поспешу прочь. Что скажете?

— Я очень благодарна тебе за твоё

предложение, но ты не против? Если я не ошибаюсь, ты мало что выиграешь от этой

помощи.

— О, нет необходимости быть такой

сдержанной. Моя дорогая клиентка в затруднительном положении! Такая задача -

сущий пустяк... Кстати, я не мог не заметить, что ваш холодильник ледяного духа

и ваши големы-носители немного устарели. Цзынь-цзынь, цзынь-цзынь.

— ...Он серьезно сказал «цзынь-цзынь?».

— Понятно. Замени столько, сколько

пожелаешь, и пришли мне счет. Этого будет достаточно?

— Ха-ха-ха-ха, предоставьте все мне,

вашему дружелюбному соседу Мяснику!

Мясник запрыгал вверх-вниз. Каким бы проницательным он ни

был, факт оставался фактом: его помощь сняла с них большую нагрузку. В конце

концов, замок уже не раз подвергался нападению демонов. Ни один обычный человек

не осмелился бы приблизиться к этому месту, не говоря уже о том, чтобы

присматривать за ним.

У Мясника действительно были стальные нервы.

Кайто повернулся и поклонился Мяснику, который все еще

танцевал от радости.

— ...Большое спасибо, Мясник. Это

огромная помощь.

— Хммм, Господин Тупоголовый Слуга,

выказываете мне должную благодарность?! Прочь, самозванец! Покажи мне свою

истинную форму!

— Подожди, неужели я никогда не благодарил

тебя за что-то раньше?

Кайто с сомнением сузил глаза. Мясник принял какую-то

странную боевую стойку, напоминающую диковинную птицу. Не обращая на него

внимания, Элизабет скрестила руки и решительно произнесла.

— Итак, все в порядке! Теперь мы с Кайто

отправимся в столицу в соответствии с требованием Церкви! Мясник, остальное я

оставляю на тебя.

— Ха-ха, к вашим услугам.

— На будущее, Кайто, отбрось все свои

сожаления.

— ...Понял.

Кивнув на совет Элизабет, Кайто молча смотрел на лицо Хины.

Он положил руки на кровать и нежно поцеловал ее.

Их губы соединились, а затем разошлись.

Однако Спящая Красавица не проснулась.

Тогда Кайто нежно прошептал женщине, которая попросила стать

частью его семьи.

— Я ухожу, Хина. Пожалуйста, подожди меня.

Я обещаю, что мы вернемся к жизни под одной крышей.

Он встал. Он в последний раз погладил лоб Хины, как гладят

младенца, а затем повернулся на каблуке.

Подол его черного костюма, напоминавшего военную форму,

развевался в воздухе, когда он решительно шагал вперед. Элизабет последовала за

ним, громко щелкая каблуками.

— Я жду вашего триумфального возвращения!

Пусть удача будет благосклонна к вам!

Мясник смотрел им вслед и махал рукой, окликая их сзади.

Когда ее любимый жених удалился, невеста осталась в дремоте.

Оставив Хину в замке, Элизабет и Кайто спустились в чащу

опасности.

* * *

Своим клинком Кайто разрубил на куски летящего подчинённого.

Те, кто мчался к ним по земле, попадали под колья Элизабет.

Каждый из них доверял другому, и то, как они полностью

отдавались своей роли, напоминало танцевальный номер. В мгновение ока они

завершили свой бой. Остался лишь колоссальная груда трупов.

Поглядев в сторону конца дороги, где сидела вздыбленная

масса плоти, Кайто и Элизабет повернулись друг к другу и кивнули.

— Хорошо, похоже, мы их пока отогнали.

— Да, наконец-то мы можем передохнуть. А

те люди уже должны были добраться до укрытия - или нет! Давайте, вы все,

уходите отсюда!

— Эй, Элизабет, не будь так строга к ним.

Эта штука появилась из ниоткуда, прямо посреди столицы. Если уж на то пошло, то

впечатляет, что они смогли пробраться так далеко.

Кайто положил руку на плечо Элизабет, а затем направился к

группе, большинство из которых застыли на месте. Остановившись перед убегающими

жителями, он заговорил спокойным голосом, стараясь не напугать их.

— Все ли в порядке? Если вы все пойдете

прямо в ту сторону, паладины подготовили убежище. По пути должны быть

проводники, так что вам даже не придется далеко идти.

Кайто позвал родителя и ребенка, которых еще несколько

мгновений назад преследовал подчиненный со свиной головой. Однако они никак не

отреагировали. При ближайшем рассмотрении оказалось, что все взрослые

парализованы страхом.

Кайто огляделся вокруг, не зная, что делать.

В этот момент маленькая девочка, державшаяся за руку своей

матери, окликнула его.

— Мистер... что с вашей рукой?

Кайто растерянно посмотрел на девочку. Ее невинные глаза

были прикованы к его страшной руке.

Теперь, еще больше не зная, что делать, Кайто нахмурился.

Немного подумав над ответом, он уклонился от вопроса.

— Э... это... вроде как круто, не

находишь? И она очень сильная.

— Да, она выглядит очень сильной! Это

страшно, но это тоже круто!

— Вау, спасибо. Очень мило с твоей

стороны. А теперь, давайте, вам нужно поторопиться!

Кайто мягко подтолкнул родителей девочки под руки. Как

только мать почувствовала прикосновение чудовищной руки к своей коже, она

вздрогнула и отступила назад, чтобы защитить своего ребенка. Но, увидев

одинокий взгляд Кайто, выражение ее лица быстро изменилось.

Она и ее муж быстро поклонились Кайто, а затем бросились

бежать. Остальные люди, застывшие на месте, быстро последовали за ними. Однако

одна пожилая женщина с трудом отступала назад, сопротивляясь внезапному натиску

толпы.

Бросив острый взгляд на Принцессу Пыток, она пробивалась

сквозь людские волны.

Элизабет сузила глаза, пытаясь разгадать намерения женщины.

— Возможно, кто-то затаил злобу на

Принцессу Пыток?

Эта догадка была настолько далека от истины, насколько это

вообще возможно. Остановившись перед Элизабет, старуха отбросила трость и с

дрожащими коленями опустилась на каменную дорожку. Когда Кайто и Элизабет в

замешательстве наблюдали за происходящим, она глубоко поклонилась.

От удивления Кайто издал восклицание, граничащее с

пронзительным.

— В чем дело, мэм?

— Хм? Что это значит?!

— Спасибо вам... Спасибо вам... Спасибо

вам...

Старушка благодарила их снова и снова. Глядя на ее

маленькую, округлую спину, Элизабет почесала щеку.

— Что? Ах да, ну... разве вы не

вежливы...? Что-то здесь не так, знаете ли.

— Спасибо вам... Спасибо—

— Боже правый, женщина, как долго вы

собираетесь продолжать?! Хватит уже; хватит с вас! Ваша благодарность излишня.

— Мэм, она говорит, что ценит эти чувства.

Пойдемте, здесь опасно.

Кайто протянул руку старухе. С его помощью она с трудом

поднялась на ноги.

Наблюдая, как она подхватила трость и пошла прочь, Элизабет

холодно отпихнула ее.

— Да уйдите вы уже! Боже, какая же она

странная... Эй! Смотрите, куда идете; не кланяйтесь на ходу! На вашем пути

камни! Послушайте, женщина, только не упадите сейчас!

Несмотря на ее отношение, ее слова были добрыми. Кайто

тайком смягчил выражение своего лица.

В следующий момент Элизабет повернулась к нему лицом.

— Ах, я знала, что почувствую что-то

неприятное! Кайто! Сотри это выражение со своего лица! Помни свое место, слуга!

— Ой, не пинай меня!

Получив точный круговой удар, Кайто схватился за грудь,

выказывая недовольство. Но все, чего он добился, это еще больше разозлить

Элизабет.

— Тогда объясни мне, что это было за

выражение лица: как будто ты смотришь на ребенка! Я не потерплю такой дерзости!

— Я ничего такого не делал! Мое лицо

просто немного расслабилось!

— А что это, если не наглость?!

Жалобы Кайто на несправедливое обращение были полностью

отвергнуты. Недовольная, Элизабет покачала головой из стороны в сторону.

— Вот, пока ты был занят своими пустыми глупостями,

эта тварь вернулась!

Пока она говорила, по тротуару пронеслась черная тень. Звук

хлопанья двух крыльев, похожих на крылья летучей мыши, расколол воздух. Однако

их владелец не был птицей.

Они тянулись от спины пса.

Высококлассная гончая - Кайзер - хлопал крыльями, спускаясь

вниз.

Его жилистые лапы коснулись земли, и он затрясся всем телом.

Его крылья издавали липкий звук, складываясь в спину.

Когда они были полностью убраны, он обратил свои горящие

адским огнем глаза к Кайто.

— Я вернулся, О Накопитель Семнадцатилетней

Боли, недостойный мой хозяин.

— Хорошая работа.

— Прежде чем это произойдет, я должен кое-что

объявить.

— Ч-что это? Почему ты ведешь себя так

страшно?

Кайзер нарисовался прямо перед Кайто, заставив его

отпрыгнуть на несколько шагов назад. Кайзер угрожающе скрежетнул зубами.

— Заставить меня сделать для тебя такую

простую вещь, как разведка, - это поступок, который карается тем, что тебя

разорвут на куски в моих челюстях. Ты можешь быть моим хозяином, но ты не более

чем никчемный кусок мяса. Знай свое место!

— Боже, чувак, это жестоко... Не надо на

меня злиться.

— Ха, на этот раз я тебя прощу. В конце

концов, вид с высоты был приятным, как и ожидалось. К моему удовольствию,

столица быстро поглощается этой горой плоти. Радуйся, сопляк. Твои предсказания

оказались верны.

Покачав головой, Кайзер указал челюстью на месиво в конце

дороги. Презрительно посмеиваясь над своими деградировавшими собратьями, Кайзер

продолжил:

— Эта штука состоит из трех демонов, слившихся

воедино. Я смог определить три иглы, которые были воткнуты в их шеи.

— ...Да, я так и понял. Это вина Великой

Королевы.

Кайто кивнул. Иглы, которые были воткнуты в шеи демонов,

были магическими устройствами, предназначенными для контроля разума - такими,

которые Великая Королева использовала до того, как Элизабет убила ее. Тот факт,

что их было трое, означал, что демонический колосс, вторгшийся в столицу, был

не одним демоном, а тремя - Монархом, Великим Монархом и Королем.

— Эта Великая Королева - несносная. Хотя их

ранг был ниже, чем у нее, контролировать этих троих было бы нелегко. Должно

быть, она колола их своими иглами, уничтожала их эго, а потом полумертвыми

несла в столицу. В конце концов, три человека занимают мало места.

— Потом, когда она умерла, иглы перестали

работать.

— Да. И когда их разрушенные эго вернулись к

ним, их силы разбушевались... и когда они втроем слились, они начали

расширяться, и в результате столица оказалась окутана. Ты согласен, Влад?

В ответ на вопрос Кайзера Кайто осторожно пропустил ману

через камень в кармане. Словно только и ждал этого момента, раздался

бархатистый голос.

— Твои

предположения впечатляют как никогда, Кайзер.

Призрак Влада Ле Фаню вязался перед ними и напускал на себя

лоск.

На нем была шелковая рубашка с галуном и черный плащ,

украшенный серебряной нитью, - то самое благородное одеяние, которое он носил

при жизни. Он осмотрел сцену, его пунцовые глаза оттеняли черные волосы длиной

до плеч и придавали ему красоту, удивительно похожую на красоту Элизабет.

Скрестив ноги на пустом месте, он элегантно произнес.

— Я

готов поспорить, что твоя догадка верна, и что это последняя ловушка Великой

Королевы. Довольно простое взрывное устройство с определенным временем. Когда

их эго было уничтожено, и не осталось ничего, кроме их желаний, демоны,

наконец, начали принимать людей и использовать их, становясь не более чем

машинами, созданными для получения боли. Весьма интригующий результат, я бы

сказал.

Влад весело рассмеялся.

Он указал на массу плоти, словно демонстрируя какое-то

занимательное зрелище.

— Хотя

раньше они были моими товарищами, я нахожу интересным, что сейчас они более

могущественны, пока находятся в диком состоянии, чем когда они были в здравом

уме. Возможно, не связанные человеческим сознанием и рациональностью, демоны

становятся способными использовать

свою силу исключительно для разрушения мира... Кстати, Элизабет, не будешь ли

ты так добра, чтобы сдерживать себя?

Влад в отчаянии покачал головой. Пронзенная железным колом,

его голова на мгновение исчезла.

После того как Кайто перевел взгляд на нее, Элизабет наконец

прекратила кампанию преследования, начатую ею с того момента, как Влад впервые

материализовался. С мрачным выражением лица она скрестила руки и произнесла

голосом, пронизанным ненавистью.

— Заткнись, Влад. Твой голос раздражает

мои уши. Не забывай, что, будь моя воля, я бы разбила камень, в котором сейчас

обитает твоя душа.

— Как-то

холодновато, не находишь? Учитывая, что твой слуга Кайто Сена заключил контракт

с Кайзером, я считаю вполне разумным оставить меня в живых, чтобы я мог давать

ему советы, как его предшественник. И ты это понимаешь, не так ли? Не стоит

быть такой строгой к себе - о, осторожнее!

Уязвленный многочисленными кольями, Влад согнул свое тело

под странным углом.

Неудивительно, что выражение его лица опечалилось. Видя это,

Элизабет насмешливо сказала.

— Ха. Тебе лучше быть начеку. Как только

твое задание будет выполнено, я убью тебя еще раз. Я не дам тебе ни капли

сочувствия.

— Совершенно

верно. Тогда я приготовлюсь. Увы, в моем теле не хватает методов, которые я мог

бы использовать для бегства.

Влад пожал плечами, явная печаль в его словах полностью

противоречила его общему поведению. Однако, видимо, не желая снова получить

удар, он легонько щелкнул пальцами и исчез. От него осталось лишь несколько

лепестков лазурного цветка.

Потоптавшись на них, Элизабет прищелкнула языком.

— Какой отвратительный человек.

— Так оно и есть. Влад будет Владом, в

конце концов.

— И ты. Говоришь так, как будто это

чья-то чужая проблема!

Элизабет схватилась за узел волос Кайто и дернула.

Вскрикнув, Кайто неистово пытался сопротивляться.

— Ой-ой-ой! Прекрати, Элизабет, ты

выдернешь его! Боль - это одно, но я не хочу остаться лысым!

— Просто заткнись и облысей! Лысей, я

говорю! Все это произошло потому, что тебе пришлось действовать самостоятельно!

Заключить контакт с Кайзером... Да ты, конечно, величайший в мире имбецил!

— Нет, серьезно, ты собираешься его

выдернуть! Стоп, стоп, стоп!

— Не волнуйся! Даже если я его выдерну,

он вырастет снова!

— Подожди, есть ли вообще заклинание,

которое может отрастить волосы? Ой-ой-ой!

— Да, есть! Но цвет задать нельзя!

— Подожди-ка, я не хочу светлые волосы!

— Лучше это, чем пытки, не так ли?! Я

повторю это снова. Поступки, которые ты совершил, - глупость, преступление,

достойные инквизиции. Грубое обращение - это самое меньшее, к чему тебе следует

готовиться! Хмф... что ж, пожалуй, лучше оставить все как есть. В конце концов,

сейчас не время для моих пыток.

Возможно, ее настроение наконец-то поднялось, потому что она

отпустила его. Со слезящимися глазами Кайто осмотрел состояние своих волос.

Пока он это делал, Элизабет перевела свой пунцовый взгляд на массу плоти,

вторгшуюся в столицу. Кайто последовал ее примеру.

— ...Блин, ну и бардак.

— Да, это так.

Но даже тогда три слившихся демона все еще оставляли

глубокие шрамы на городе и его жителях.

Полностью изменив свое поведение по сравнению с тем, что

было минуту назад, Элизабет заговорила напряженным голосом.

— Демоны черпают свою силу из боли

других. Давай поторопимся, Кайто. Чем дольше мы оставляем эту надоедливую

тварь, тем больше боли она накопит и тем больше силы обретет. Как бы это ни

было неприятно, нам нужно объединить силы с паладинами.

— Да, я с тобой. Не стоит терять время.

Кайто коротко кивнул. Однако он прикусил губу, как бы

раздумывая над чем-то.

Через некоторое время он заговорил хриплым голосом и

подтвердил их положение.

— Это будет... наше последнее подчинение

демона.

Сидящая перед ними масса плоти была последними тремя из

четырнадцати демонов.

Задумавшись о том, что ждет их после этого, Кайто сжал

кулаки.

После казни всех демонов Принцесса Пыток тоже отправится на

костер.

Элизабет Ле Фаню наконец начала подниматься по ступеням к

виселице.

* * *

Главная дорога разветвлялась сложным узором, но большинство

ее путей вели к главной площади, названной в честь апостола, который, как

говорили, до конца верно служил Святой. В данный момент площадь использовалась

в качестве временного пристанища.

Стоя за спиной Элизабет, Кайто окинул взглядом площадь.

Это место, вероятно, было любимо народом, и в праздничные

дни здесь, наверное, не было бы ничего удивительного в том, что площадь

заполнена тележками с едой и уличными артистами. Однако сейчас здесь не

осталось и следа от привычного спокойствия.

Площадь окружала изящная железная ограда, выполненная в виде

виноградных лоз, внутри которой выстроились паладины. Помимо того, что ворота

были надежно закрыты, они служили толстой человеческой стеной. Их серебряные

доспехи сверкали, украшенные гербами с белыми лилиями, когда они работали над

поддержанием магического барьера, покрывающего площадь.

Оглядев их суровые лица, Кайто напряженным голосом произнес.

— ...Эй, мы действительно сможем просто

войти?

— Мм, я понимаю тебя. В конце концов, мы

- Принцесса Пыток и подрядчик Кайзера. Хотя у меня есть сомнения в том,

насколько хорошо нас примут, я не вижу лучших вариантов.

С этими словами Элизабет пожала плечами. Приняв решение, они

вдвоем направились к площади.

Ворота с грохотом распахнулись перед ними. Несколько членов

корпуса выскочили наружу. Столкнувшись с массой плоти, решительные паладины

побежали по главной дороге, где их поджидало немалое число подчиненных.

Вероятно, площадь использовалась как база, с которой в

опасную зону входил корпус, участвующий в спасательных операциях для жителей,

не сумевших спастись. Тем не менее, Кайто вспомнил сцену, которая только что

развернулась перед ними.

Если бы нас там не было, еще больше людей было бы

поглощено... Учитывая ситуацию, трудно сказать, успеют ли их спасательные

операции.

Было ясно, что паладинам нужна помощь. С новыми силами Кайто

повернул обратно к площади. В этот момент Элизабет окликнула одного из

паладинов, охранявших вход.

— Я - Элизабет Ле Фаню. Церковь попросила

меня о помощи, и вот я здесь.

— А я ее слуга, Кайто Сена. Приятно

познакомиться. — Стряхнув с себя напряжение, Кайто представился.

Однако единственным ответом ему был холодный взгляд.

Прошло несколько секунд. Один из паладинов бросился назад к

задней части площади, возможно, получив сообщение. Остальные же оставались

молчаливыми и неподвижными, как бронзовые статуи, прижав кончики мечей к

булыжнику.

— Эм, мы, ах, мы пришли помочь.

Снова заговорил Кайто. Но ответа не последовало. Внутри было

несколько человек, но все они демонстрировали лишь открытую злобу. Кайто не мог

придумать веской причины, по которой они относились бы так холодно.

Кайто нахмурился, затем тихо прошептал Элизабет.

— Знаешь, я, конечно, не ожидал, что

ковер будет украшен красной дорожкой, но все равно, это жестоко.

— Не будь неразумным. Это тоже в пределах

ожиданий.

— Подожди, серьезно? Черт, я никогда не

считал тебя человеком понимающим.

— Это моя справедливая заслуга. На

Равнине Шампуров я столкнулась с пятью сотнями членов Рыцарского Корпуса и

сразила их, уничтожила и истребила. Хотя эти паладины занимают более высокое

положение в организации, несомненно, у многих из них были знакомые среди жертв.

Их строгая подготовка и дисциплина, вероятно, единственная причина, по которой

я сейчас не на острие меча.

Элизабет ответила в том же тоне. Кайто кивнул с вновь

обретенным пониманием.

Учитывая факты, реакция паладинов была вполне естественной.

— Тогда это имеет смысл.

— Да, это так.

Ни один тиран не мог жаловаться, когда те, кого он угнетал,

проявляли к нему злобу.

Обычно люди, раздавленные, как черви, не имеют шанса

вернуться, в конце концов.

Элизабет Ле Фаню когда-то стояла на вершине горы трупов.

И эти трупы были союзниками этих паладинов.

Внезапно раздался четкий голос, прервавший ход мыслей Кайто.

— Так вы - Принцесса Пыток. Во-первых, я

хочу выразить свою благодарность. Вы хорошо поступили, откликнувшись на наш

вызов.

Ворота открылись, и из них вышла женщина, сопровождаемая с

каждой стороны паладином.

Сама она, скорее всего, тоже была паладином. Ее тело было

легким, как рапира, и она носила такие же серебряные доспехи, как и остальные.

Однако на ее плечи была накинута великолепная темно-синяя мантия из тонкой

ткани, расшитая серебром. Ее серебряные волосы бросались в глаза и еще больше

усиливали впечатление, которое она производила.

Это, а также пара несовпадающих голубых и фиолетовых глаз

придавали ей неземную красоту. Однако свет в ее глазах был холодным.

Она выглядела намного моложе своих товарищей-паладинов, и

то, что она была женщиной, тоже было необычно. Несмотря на все это, Кайто был

удивлен совсем другим.

Проклятье, это впечатляет. Для обычного человека у нее

сумасшедшие запасы маны.

С тех пор как он заключил контракт с Кайзером, способность

Кайто определять поток маны была усовершенствована. Хотя запасы маны этой

женщины не могли сравниться с запасами Принцессы Пыток или Кайто, учитывая, что

он заключил контракт с демоном, они были намного выше того, чем мог надеяться

обладать обычный человек.

В отличие от зловещей, колючей маны Элизабет, мана этой

женщины казалась глубокой и спокойной, как море. Кайто мог сказать, не по

знаниям, а по интуиции, что она хорошо подходит для целительной, защитной и

вызывающей магии.

Похоже, она неплохо себя чувствует среди Святых Рыцарей, но,

наверняка, она могла бы стать и довольно сильным магом... Подождите, а? Разве я

только что назвал ее обычным человеком?

Это было почти так же, как если бы он считал себя каким-то

чудовищем. Но он вряд ли мог винить себя. Для того, кто был перерожден из

другого мира, не говоря уже о том, чья левая рука была звериной, продолжать

воспринимать себя как обычного человека было нелегко.

Тем не менее, я, кажется, становлюсь все хуже и хуже.

Несмотря на себя, Кайто посмотрел вдаль и самодовольно

усмехнулся. Однако женщина истолковала его улыбку по-другому.

Сузив свои холодные глаза, она произнесла.

— Как грубо. Что, у меня что-то на лице?

— А? О, простите, я просто смеялся над собой.

Не беспокойтесь об этом.

— ...Над собой? В такое время?

— Ну, мой слуга - человек со многими

особенностями. Обращать на него внимание - пустая трата времени. Лучше просто

игнорируйте его... Как я уже сказала, я - Элизабет Ле Фаню, Принцесса Пыток.

— Позвольте мне поприветствовать вас еще

раз. Спасибо, что проделали такой путь.

— Хватит пустых формальностей. Я получила

известие о смерти Годда Деуса. Вы здесь главная?

— Нет. Вместо того, чтобы объяснять

ситуацию, было бы быстрее просто отвести вас к человеку, который им является.

Следуйте за мной. Я ожидаю, что вы будете весьма удивлены.

С этим загадочным заявлением она повернулась на пятках, ее

великолепная мантия развевалась за ней. Двое ее сопровождающих последовали за

ней.

Обменявшись взглядами, Кайто и Элизабет послушно последовали

за ней.

* * *

На каменной площадке выстроился ряд простых палаток.

Проходя мимо них, Кайто заглянул в одну из них.

В одной из них лекарь отчаянно прижимал к кровати бьющегося

в конвульсиях мужчину, используя лекарственные травы, чтобы облегчить его боль.

Кайто смог разглядеть еще несколько целителей, применяющих магию и лекарства

направо и налево, чтобы ухаживать за ранеными. Учитывая, что каждый из них

обладал значительными запасами магии, их первоначальным местом работы,

вероятно, был королевский дворец.

За палатками тянулась длинная очередь. Похоже, что тех, кого

посчитали слишком молодыми или слишком больными, чтобы бежать самостоятельно,

телепортировали из города. Несмотря на то, что с обеих сторон очередь охраняли

Королевские Рыцари, все стоявшие в ней так нервничали, что сломались бы в любой

момент.

В других местах паладины призывали и собирали раненых и тех,

у кого были лишь незначительные ранения. Однако между кричащими в исступлении

людьми и теми, кто прилип к земле мертвыми глазами, не было недостатка в тех,

кто игнорировал их приказы.

Каждый из тех, кому удалось спастись, нес тяжелое, отчаянное

бремя.

— ...Это место на грани, все верно.

— И на то есть веская причина. Это было

бы довольно странно для человека, который смог расслабиться после того, как

едва избежал опасности.

Услышав шепот Кайто, Элизабет кивнула.

В конце концов, они вдвоем дошли до середины площади. Увидев

там что-то странное, Кайто сузил глаза.

— ...Что это такое?

— Это статуя Святой. Вряд ли это

странность.

— Нет, но, например, что она здесь делает?

Перед ними стояла бронзовая статуя перевернутой Святой,

проливающей кровавые слезы. Перед ней стояла другая статуя - апостол,

преклоняющий колено и завернутый с головы до ног в рваные лохмотья.

Удивительно, но апостол был получеловеком. Ноги с выгравированными на них

чешуйками и острыми когтями выглядывали из нижнего края лохмотьев.

Он выглядел так, словно одновременно радовался и сокрушался

по поводу страданий Святой.

Эта сцена навевала мысли о пытках, что делало ее странным

выбором для украшения любимой площади.

— Это немного мрачновато для украшения

площади, ты не находишь?

— Возможно, но, согласно Церковным

преданиям, нынешнее общество человечества построено на фундаменте жертвы

Страдающей Святой. Короче говоря, эта сцена означает грехи, которые люди

заставили понести Святую. Люди должны вести правильную жизнь, постоянно

вспоминая о своих грехах во время благодарственных молитв. Статуя расположена в

обычном месте, чтобы напоминать им об этом. Она служит чем-то сродни предупреждению.

— ...Понятно.

Ее объяснение было прямолинейным, почти до ереси, но оно

вызвало у Кайто смутное понимание. Он перевел взгляд с бронзовой статуи на

палатку рядом с ней. Она располагалась чуть в стороне от статуи и была гораздо

уже и длиннее, чем те, что держали раненых.

Женщина-паладин остановилась прямо перед ним. Подняв левую

руку, она жестом показала, чтобы они вошли.

— Сюда.

Чувствуя на себе враждебные взгляды Королевских Рыцарей,

стоявших на страже, Кайто и Элизабет вошли внутрь. Как только они вошли, на них

обрушился яркий свет, заставив Кайто прищуриться.

— ...Что?

— Неплохо. Даже впечатляет, что вы смогли

собрать так много.

Голос Элизабет был полон восхищения. Кайто посмотрел и

обнаружил, что целая стена была покрыта активными магическими устройствами

связи. Гражданские чиновники судорожно приводили их в движение, обмениваясь

сообщениями с партнерами, удаленными от них на огромные расстояния.

Напряженные, сердитые голоса наполнили воздух, и

женщина-паладин снова обратилась к ним двоим.

— Пожалуйста, продолжайте идти. Наша цель

лежит дальше.

Побуждаемые ее словами, Кайто и Элизабет продолжили путь.

Воздух был горячим и грязным, но чем дальше они шли, тем

прохладнее становилось. Дойдя до глубины палатки, они услышали новые голоса,

переговаривающиеся между собой, голоса, обладающие иной тяжестью, чем прежние.

Прямо на каменном полу стоял стол, а на нем была разложена карта столицы.

Паладины указывали на нее и с суровым выражением лица обменивались аргументами.

— Для бомбардировки Ла Муля мы должны...

— Мы получили разрешение на завтрашний

день...

— Учитывая угол и эффективную дальность,

холм на кладбище - это...

— Люди, которые нам понадобятся для

охраны, это...

Что бы они ни обсуждали, это совершенно не укладывалось в

голове у Кайто. Перед ними парил человек. Увидев странную размытую спину

мужчины, Кайто начал сомневаться в своих глазах.

Подождите, почему у этого парня размытая спина?

Мужчина был одет в простое, но качественное облачение.

Вероятно, он был связан с Церковью.

Гадая, кто это, Кайто нахмурился. Рядом с ним Элизабет

напряженным голосом пробормотала.

— ...Годд Деус?

— Годд Деус?!

Кайто рефлекторно испустил истерический крик. Этого не

должно было быть.

Разве Годд Деус не умер?

Годд Деус должен был погибнуть во время первоначальной

атаки, когда три демона начали взрывную экспансию. Однако, когда его назвали

именем мертвеца, тот повернулся к ним лицом.

— Элизабет, ясно. Ты правильно поступила,

когда пришла сюда.

Кроме как через устройства связи, это был первый раз, когда

Кайто видел Годда Деуса. Вопреки его ожиданиям, Годд Деус выглядел не более чем

худым, морщинистым стариком - таким, какого можно встретить практически везде.

Но если учесть, что его предполагаемая смерть не помешала ему предстать перед

ними, то он явно не был обычным человеком.

Кайто сузил глаза и снова оглядел Годда Деуса. При ближайшем

рассмотрении он оказался частично прозрачным. У его ног стояла серебряная чаша,

в сверкающем бассейне воды покоилась драгоценность.

Когда Кайто смотрел на него, камень в его кармане

зашевелился. В то же время Кайто кое-что понял.

Я понял. Годд Деус действительно умер.

Парящий перед ним Годд Деус был не более чем репродукцией

его души, такой же, как и у Влада. Снабженный маной из святой воды,

приготовленной Церковью, он командовал войсками из могилы.

Камень снова заскрипел. Казалось, Влад хотел поговорить с

этим человеком, возможно, потому, что они оба были репродукциями. Но если Кайто

сделает то, что хотел Влад, и материализует его, есть большая вероятность, что

паладины уничтожат его на месте.

Пока Кайто игнорировал камень, к его удивлению, Годд Деус

заговорил.

— У тебя там Влад?

— Подождите, вы в курсе?

Совершенно обнаженный, Кайто удивленно ответил.

При внезапном упоминании имени бывшего подрядчика Кайзера,

напряжение заполнило комнату. Элизабет уставилась в пространство. Годд Деус

спокойно покачал головой.

— Твоя левая рука принадлежит Кайзеру и

является доказательством того, что человек, не обладающий знаниями о вызове,

был побужден третьей стороной заключить контракт. Когда ты сказал мне, чтобы я

ни о чем не жалел, ты предупреждал меня, что именно такой выбор ты сделал.

Слуга Элизабет... какой же ты дурак, заключив контракт с демоном.

— Да, тут я с вами согласен. Но я никому

не причинил вреда, и планирую продолжать в том же духе. Как только я попытаюсь

причинить вред невинному, моя хозяйка Элизабет, вероятно, тут же обезглавит

меня в любом случае. Я не давал вам повода критиковать меня или отдавать мне

приказы... и у вас нет никаких оснований наказывать меня.

— Сильные слова. Однако, это правда, что

нам не хватает фигур для игры. Если ты намерен сражаться вместе с Элизабет, я

разрешаю. Однако есть одна вещь, которую я хотел бы подтвердить.

Годд Деус протянул костлявую руку.

Затем он заговорил низким, хриплым голосом.

— Не мог бы ты выпустить Влада?

В ответ на его просьбу Кайто осторожно пропустил ману через

камень в своем кармане.

Внезапно лазурные лепестки роз и тьма закружились в шатре.

Паладины испустили неистовые крики. Пока он наслаждался их реакцией, призрачное

тело Влада сплелось в воздухе.

Переполненный андрогинной красотой, он скрестил ноги и

повелительно посмотрел на окружающих.

— Привет,

Годд Деус. Давно не виделись.

— Что ты тут изображаешь, шут?

— Ты пытаешься представить все так, будто

явился после того, как тебя позвали, но ты буквально умолял, чтобы тебя

выпустили.

Элизабет и Кайто вмешались одновременно. Паладины в унисон

схватились за рукоятки своих мечей. Однако, поняв, что это был всего лишь

фантом, они опустили защиту.

Черные волосы Влада развевались, когда он улыбался Годду Деусу.

— В

последний раз это была инквизиция - нет, это было время, когда ты не жалел сил,

чтобы мучить меня? Видеть, как один из первосвященников Церкви доведен до

такого же состояния, как я... Я и не подозревал, что Церковь так любит

извращать естественный порядок вещей. Впервые я нахожу себя заинтригованным в

вас, друзья.

— Я подозревал, что части твоей души все

еще присутствуют в этом мире. Как прискорбно. После казни Принцессы Пыток, мы должны

будем уничтожить тебя поспешно.

— О,

вам не стоит об этом беспокоиться. Я слышал, что Элизабет намерена сама

расправиться со мной до этого.

— Даже в этом случае, если отбросить руку

слуги Элизабет, вещи, превосходящие наши ожидания, похоже, появляются слева и

справа… Это тоже, должно быть, одно из Божьих испытаний.

Наполовину проигнорировав слова Влада, Годд Деус снова

покачал головой. Выслушав их обмен мнениями, Элизабет вдруг заговорила.

— Да, я тоже была удивлена. Разве Церковь

не выступает против того, чтобы бросать вызов смерти таким образом?

— Все так, как ты говоришь. Поскольку моя

душа сейчас находится у Бога, по всем правилам, Годд Деус должен прекратить

свое существование в этом мире как можно скорее. Однако люди в панике. В конце

концов, я единственный среди первосвященников, кто имеет право командовать и

Принцессой Пыток, и паладинами. Человек, которому доверен клинок, не должен

покоиться в одиночестве.

Годд Деус говорил так, словно это был вопрос, который его не

касался.

Кайто почти ничего не знал о структуре власти, управляющей

этим обществом. Но ему удалось выяснить, что командование Святыми Рыцарями,

организацией, стоящей выше Королевских Рыцарей, принадлежит не королю, а Церкви,

и что эта организация специализируется на борьбе с демонами.

Думаю, мне нужно будет позже расспросить Элизабет о деталях.

Пока Кайто размышлял над этим, Годд Деус сделал еще одно

поразительное заявление.

— Я не единственный Годд Деус, который

существует в настоящее время. Другие размещены по всей столице. В общей

сложности, начиная с убежищ, разбросанных вокруг, путей эвакуации и мест,

соединяющих их, общее количество действующих «я» достигает двадцати.

— ...Что?

Кайто издал ошеломленный возглас. Он не мог не представить

себе двадцать Годдов Деусов, собравшихся в одной комнате. Испытывая

рефлекторное отвращение, он нахмурил брови.

Перспектива иметь сразу несколько репродукций одной и той же

души была извращенной до невозможности.

Находясь рядом с ним, Элизабет громко рассмеялась.

— Ха-ха, какая забава! Подумать только,

главный священник Церкви так порочит провидение! Ты действительно прижат спиной

к стене!

— Следи за своим языком, женщина!

Резко упрекнул один из паладинов. Однако женщина, которая

вела туда Кайто и Элизабет, подняла руку, чтобы напутствовать его. Кивнув

женщине, Годд Деус снова повернулся к Элизабет.

— Церковь вновь призывает Принцессу

Пыток. Сражайся вместе с паладинами и победи демона, вторгшегося в столицу.

Твой враг - три последних демона из четырнадцати. Это будет твой последний

приказ.

С этими словами Годд Деус сделал паузу.

Его взгляд пронзил Элизабет с силой ястреба.

— До дня своей смерти постарайся сделать

хотя бы немного добра.

— Я бы сделала все это, велел бы ты мне

или нет, дряхлый старик!

Громко ответила Принцесса Пыток на приказ Церкви.

Ее ответ сопровождался поистине дьявольской улыбкой. Годд

Деус кивнул, довольный. Элизабет насмешливо хмыкнула, затем постучала по карте

столицы своим отполированным до черноты указательным ногтем.

— Итак, эта битва будет проходить на

городской территории, поэтому по вопросу о том, сколько мне разрешено

уничтожить...

— Если позволите, нам не нужна помощь

Принцессы Пыток.

Раздался чистый голос, прервавший вопрос Элизабет. Элизабет

раздраженно сузила глаза.

Кайто повернулся, чтобы посмотреть на говорившего. Это была

женщина-паладин, та самая, которая только что помешала своему подчиненному

расправиться с Принцессой Пыток. Он склонил голову набок, удивляясь

непредвиденной оппозиции.

С другой стороны Элизабет вызывающе усмехнулась.

— Это напомнило мне, что мы еще не

слышали твоего имени. Кто ты? Что дает тебе право?

— Меня зовут Изабелла Викер, командующая

Святых Рыцарей. Годд Деус, пожалуйста, знайте, что я говорю с глубочайшим

уважением. Мы не должны заимствовать силу Принцессы Пыток. Мы не должны полагаться

на грешницу.

— Пропустите сентиментальность. Скажите, почему

вы считаете ее ненужной.

— Да, простите меня. Как и на предыдущей

встрече, как только мы закончим эвакуацию жителей, мы планируем начать

тотальную атаку на демона при поддержке священников. И Ла Муль, Пастырь, тоже

присоединится к нам.

— Эй, Элизабет?

— Сейчас, в такое время? Чего тебе? Если

это какая-то пустая чепуха, я тебя прибью.

— Кто такой Пастырь?

— Верховный жрец, обладающий властью

вызывать первоклассных мифических зверей и духов. Судя по всему, на это

представление назначена довольно крупная шишка.

Элизабет ответила на вопрос Кайто. Находясь рядом с ней, он

увидел, как ее лицо напряглось. Видя это, он мог сказать, что этот человек был

настоящим.

Паладин-Изабелла продолжала говорить.

— В частности, жрецы обладают

благословением Бога, которое делает их неприкосновенными для рук демонов. Само

расширяющееся тело демона не охраняется, и эффективность атаки магического

зверя должна быть очевидна. Учитывая эти условия, Королевских Рыцарей и

паладинов вместе должно быть достаточно, чтобы подчинить демона. Мы можем

решить этот вопрос только руками человечества; полагаться сейчас на Принцессу

Пыток - значит запятнать гордость Церкви.

Этим она завершила свое достойное заявление. Паладины вокруг

нее кивнули в знак согласия.

Услышав истинные мысли паладинов, лицо Кайто дернулось.

Первым, однако, ответил Влад. Проведя по губам рукой в белой перчатке, он

негромко рассмеялся.

— Сильные

слова от юной девы, которая ничего не знает ни о демонах, ни, готов поспорить,

о прикосновении мужчины. Тогда давай, мой дорогой наследник, выскажи им все, что

думаешь!

— Вы что, тупицы?

Не дожидаясь, пока Влад закончит говорить, Кайто заговорил

по собственной воле. Губы Влада скривились. Подняв свои изящные брови, Изабелла

повернулась лицом к Кайто.

— Что ты только что сказал?

— Этот демон поглощает людей одного за

другим и мучает их. Даже если вы, ребята, сможете победить его в одиночку, вы

должны искать любую помощь, даже если она исходит от монстра. Ваша гордость может

съесть дерьмо. Если вы думаете, что у вас есть время изрыгать подобные помои,

почему бы вам не выйти на улицу и не посмотреть на все эти лица, покрывающие

поверхность демона?

Несмотря на свою ярость, Кайто был абсолютно спокоен. Его

разум был холоден и ясен.

Его слова были грубыми, но он произносил их ровным, ледяным

голосом. И вдруг он замолчал. Во взгляде, который он устремил на Изабеллу, не

было злобы, просто чистый вопрос.

— Разве вы не хотите спасти их как можно

скорее?

Удивительно, но контраргумента не последовало.

Разочарованный, Кайто моргнул.

Изабелла просто смотрела на него, широко раскрыв глаза в

недоумении. Ее лицо казалось таким юным, как будто ее только что поразили или

она услышала что-то, чего не ожидала. Она открыла рот, чтобы заговорить.

Прежде чем она успела это сделать, один из паладинов

заговорил.

— Кто ты такой, чтобы говорить? У тебя

рука монстра, и ты заключила договор с Кайз—

— Аххххххххххх, именно. Как ты прав!

Внезапно в воздухе раздался оживленный голос.

Элизабет хлопнула в ладоши и усмехнулась. Словно приглашая

его на танец, она протянула руку в сторону паладина, который собирался

выступить с опровержением.

— И на этой ноте я возвращаюсь домой!

Всем хорошей работы!

— Нет, подожди, это... Годд Деус

должен...

— ...И если бы я сказала это, вы бы

пожалели об этом. Подумать только, вы не смогли понять даже этого. Я думала,

что паладины способны хотя бы оценить, насколько они превосходят других. Вы же

похожи на детей, не знающих своих границ.

Элизабет выступила с язвительной критикой.

Атмосфера в комнате замерла с громким щелчком. По крайней

мере, Кайто показалось, что так оно и было. После словесного оскорбления со

стороны Принцессы Пыток, той самой женщины, которая когда-то убила их товарищей,

несколько рук потянулись к мечам. В этот момент Кайто поднял свою звериную

руку.

Затем он открыто продемонстрировал ужасную жажду крови,

которую он накопил, сотни раз вкушая смерть.

— Не двигайтесь. Если вы вытащите их, я

сделаю первый шаг. И я быстрее вас, ребята.

Ситуация зашаталась на краю пропасти. Ни Годд Деус, ни Влад

не говорили, каждый наблюдал за движениями другого.

Глаза паладинов были наполнены яростью, и Кайто посмотрел

прямо в них.

— Пожалуйста, не заставляйте меня

использовать силу Кайзера для такой глупости, как эта.

Внезапно Элизабет пошевелилась. Не обращая внимания на

напряжение, царившее в комнате, она величественно раскинула руки в стороны и

топнула ногой.

По какой-то причине она начала кружиться, и ее платье

развевалось позади нее.

— Божье благословение, да? Ясно, я вижу.

Правда, божественная защита Церкви эффективна против демонов. Однако демоны

существуют для того, чтобы уничтожать творения Бога. А вы все именно таковы.

Божьи творения, обреченные на то, чтобы ваши молитвы были разрушены силами

тьмы.

Черная ткань ее платья, изнанка которого была окрашена в

алый цвет, вращалась, как колесо.

Элизабет продолжала вальяжным тоном.

— Демоны, вторгшиеся в столицу,

бесчинствуют, черпая свою силу из бездонного колодца, которым являются страдания

вашего народа. По мере того, как масса растет, ее коллекция пешек продолжает

умножаться.

Она громко хлопнула кончиками каблуков по каменному полу.

Приковав к себе внимание всех присутствующих, она остановилась на месте и

плавно вытянула руку к потолку.

— Число рождает силу. А с помощью силы

можно добиться многого.

Темнота и багровые лепестки цветов закружились на кончиках

ее пальцев, и она извлекла из вихря Меч Палача Франкенталя.

Не зная о ее намерениях, паладины крепче сжали рукояти своих

мечей.

Не глядя в их сторону, Элизабет сжала меч и уставилась в

потолок, словно ища там что-то.

— Как я и думала. Они идут!

Как только она заговорила, потолок палатки прогнулся, словно

бассейн с водой, в который врезался косяк рыб. Мгновение спустя он разорвался.

Глаза Кайто расширились. Раздался какофонический смех, и на

них опустилась какая-то зловещая белая масса.

Элизабет взмахнула мечом и одним взмахом уничтожила

несколько существ, напавших на них. Она занесла меч для обратного удара,

уничтожив еще столько же. Несмотря на это, масса выживших обрушилась на Кайто и

остальных.

Огромное количество перьев наполнило воздух, заслоняя им

обзор.

— !

Рефлекторно, Кайто использовал свою звериную руку, чтобы

разрубить что-то, летящее перед ним.

Все еще не понимая истинной природы нападавшего, он неистово

отбивался от волн враждебности и жажды крови, обрушившихся на него. Паладины,

напротив, пытались избежать первой атаки и спокойно оценить ситуацию.

Разница в их суждениях привела к тому, что их судьбы

разошлись.

Нескольким паладинам оторвало головы с силой, которая была

бы немыслима, если бы их противники были людьми. Кровь хлестала и брызгала,

когда их бронированные тела вращались.

С комично тяжелыми звуками они рухнули на землю.

Скр, скр, скр, скр, скр, скр!

Под пронзительный смех в воздух полетели круглые предметы.

Паладины рефлекторно поймали их, а затем закричали, когда поняли, что это

головы их товарищей.

Среди хаоса первой среагировала Изабелла. Она быстро

выхватила меч и взмахнула им по полукругу. Его лезвие засветилось белым светом,

так как жрецы, очевидно, освятили его, и она рассекла живот одному из

нападавших.

Кайто перевел взгляд на рухнувший труп. Это был подчиненный

с телом голубя и головой рыбы. Перья у него были белыми, как в злой шутке.

Брызгая кровью и топча кишки, Изабелла крикнула.

— Шевелитесь! Вы сами станете мишенями,

если застынете!

— Достаньте мечи, глупцы!

С упреком произнес Годд Деус. Паладины, застигнутые врасплох

зверской атакой, пришли в себя и последовательно выхватили свои клинки.

Пока все это происходило, Элизабет убивала подчиненных

великолепными, похожими на танец движениями. Она не призывала орудия пыток,

вероятно, понимая, что в замкнутом пространстве может возникнуть дружественный

огонь.

Она отдавала предпочтение подчиненным, нападавшим на гражданских

чиновников. Кайто последовал ее примеру.

Ряды врагов быстро редели. Их гротескные трупы усеивали

землю.

За исключением первой атаки, никто из паладинов не пал.

Убедившись, что они вернули себе прежнее присутствие духа, Кайто крикнул.

— Всем лечь!

— Лечь!

Изабелла повторила его крик. Сразу же после этого Кайто

щелкнул пальцами.

— Ла (танец)!

Массивное лезвие пронеслось по воздуху, едва пролетев над

головами паладинов. Разрезанные пополам, враги рухнули на землю.

Несмотря на проливной дождь крови, льющийся на них, никто из

паладинов не дрогнул. Они быстро расправились с теми, кто уклонился от клинка.

В конце концов, внутри палатки снова стало тихо.

Как будто они поменялись местами, снаружи раздались крики.

Изабелла, энергично вытирая кровь с лица, изумленно

произнесла.

— Невозможно... Барьер!

— Ваши паладины сформировали периметр

вокруг площади и поддерживали барьер оттуда. Барьер полусферический, и ваши

люди образуют его центр. Короче говоря, самое тонкое место барьера находится

над головой... Враги должны были собраться там, а затем прорваться, используя

огромную численность. Это нетрудная задача, если они готовы пожертвовать дюжиной

или около того своих сил.

Пока она давала свой беспристрастный анализ, Элизабет шла

вперед. Ее роскошные черные волосы развевались, когда она обернулась, чтобы

бросить короткий взгляд через плечо.

— Почему вы все стоите здесь такие

растерянные? Если вы хотите защищать своих союзников и убивать врагов, вам

лучше последовать за мной.

Ее платье развевалось, когда она выходила из развалившейся

палатки. Во главе с Изабеллой паладины бросились за ней в погоню.

Кайто уже собирался тоже кинуться, но остановился. Он быстро

осмотрел окрестности. Гражданские чиновники дрожали, но никто из них, похоже,

не был серьезно ранен. В какой-то момент Влад исчез.

Возможно, ему просто стало скучно... Что за беззаботность...

А?

И тут Кайто понял, что Годд Деус смотрит на него.

Убедившись, что его драгоценность не повреждена, Кайто кивнул. Обменявшись многозначительным

взглядом с Годдом Деусом, Кайто выбежал на улицу.

Как только он это сделал, у него перехватило дыхание.

— !

Там он обнаружил еще один адский мир, раскинувшийся перед

ним.

Как и раньше, голубоглазые подчиненные отрубали людям головы

одну за другой. Из их расчлененных туловищ хлестала кровь, а сами они кружились

и переворачивались. Их отрубленные головы ударялись о каменную землю,

разлетаясь, как перезрелые фрукты.

В то же время другие подчиненные схватили дюжину или около

того людей за руки и с силой потащили их к массе плоти.

— Ааааа! Аааааа! Ахххххххххх!

Отчаянные крики наполнили воздух, когда ноги людей оказались

на трагических трупах. Они выглядели почти как марионетки, разыгрывающие

спектакль в жестокой комедии. Однако их безумные крики, несомненно, были

настоящими.

— О Небеса!

Не выдержав ужасного зрелища, даже один из паладинов,

поддерживающих барьер, был на грани бегства. Кайто в ярости бросился остановить

его. Однако, прежде чем он успел это сделать, Изабелла напутствовала его.

— Стоять на месте! Сосредоточь свою ману

на починке поврежденных участков! Мы разберемся с нарушителями!

В тот же миг сквозь трещины в барьере пробилась новая черная

фигура.

Изабелла подняла голову.

— ...Вторая... волна?

Последнее слово ее фразы было с оттенком недоумения.

Когда он посмотрел на подкрепление, глаза Кайто расширились.

Он изумленно пробормотал.

— Не может быть... Это слишком жестоко.

Новые подчиненные все еще сохранили большую часть своей

человеческой формы.

Из их обнаженных спин торчали странные розовые крылья.

Каждый раз, когда они взмахивали, человеческие части их тел подавались вперед.

Потеряв равновесие, они упали на землю.

Увидев, как они упали, бегущие горожане остановились в

замешательстве.

Одна женщина воскликнула.

— Ох... Ты Рохан, не так ли? Рохан! Дорогой!

Забыв об опасности и ужасе, охватившем ее, она бросилась к

лысому юноше. Судя по тому, как она назвала его имя, они, скорее всего, были

любовниками или какой-то парой. С кажущейся неуклюжестью мужчина по имени Рохан

повернулся, чтобы посмотреть на нее.

В тот момент, когда она протянула к нему руку, щека

подчиненного надулась до такой степени, что чуть не лопнула.

Придя в себя, Кайто окликнул ее.

— Не надо!

С тягучим звуком язык мужчины высунулся изо рта, и его

мокрая, покрытая синяками плоть обхватила торс женщины. Как только он схватил

женщину, его розовые крылья начали хлопать, как будто у них была своя

собственная воля.

— Нет, неееееееееееет!

Женщину унесло в массу плоти, не оставив ничего, кроме ее

криков.

Видя, как на их глазах совершается акт насилия, горожане

разбежались. На них один за другим обрушивались языки лысых подчиненных и

когти, похожих на голубей подчиненных.

Разъяренные и оскорбленные тем, что их обманули, паладины

высоко подняли свои мечи.

— Будь вы прокляты!

— Ик!

В этот момент один из лысых подчиненных издал слабый крик.

Человеческие части их тел дрожали. Их отрезанные языки, казалось, были

неспособны произносить слова, но если бы это было не так, они, вероятно,

умоляли бы о жизни. В их глазах даже стояли крупные слезы.

Демоны не плачут.

Хотели они того или нет, но паладины были вынуждены

осознать, что эти подчиненные все еще в основном люди.

Им нужно было только отрезать розовые крылья, и они еще

могли спастись. Хотя никто не выражал эту мысль словами, надежда затопила

площадь.

В этот момент раздался низкий, холодный голос.

— Ла Гильотина, Святая Обезглавливания.

Вокруг Элизабет возникли пять вихрей тьмы и пунцовых

лепестков цветов, и из них появились пять белых фигур, опустившихся на землю.

Пять прекрасных Гильотин подняли головы, их глаза были плотно закрыты.

Их густые, прямые, ровно подстриженные серебряные волосы

колыхались.

[[image:/storage/reader-images/d0f7a0f2e41addbd5b424b12e1f0727439a7873f.jpg]]

Пока это происходило, Элизабет щелкала каблуками.

Гильотины наклоняли свои тела, и их простые белые платья

двигались вместе с ними. Взглянув на небо, они скрестили свои бледные руки на

груди, а затем вытянулись назад. С резким звуком из их локтей выдвинулись

прямоугольные лезвия.

Лезвия последовательно прорезали оба вида подчиненных,

проходя по дуге, не подчиняясь законам центробежной силы. В отличие от того

случая, когда их использовали в поместье Губернатора, клинки вернулись в руки

святых, достигнув конца своего пути.

Кровь лилась во все стороны. Недоуменные крики наполнили

воздух.

Среди всех присутствующих Кайто был единственным, кто

сохранял спокойствие. Он кивнул.

Изабелла ничего не сказала. Однако один из других паладинов

дрожащим голосом воскликнул:

— Мы могли бы спасти их!

— Идиот. Выбрось из головы мысль о том,

что любой человек, превращенный в подчиненного, может быть спасен. Отбрось свои

наивные мечты. Убить их - единственный выход.

— Ты не можешь знать...

— Могу. Я знакома с работой демонов

лучше, чем кто-либо другой.

Сказав это твердо, Элизабет снова щелкнула каблуками.

Ла Гильотины перерезали подчиненных одного за другим. Их

жалкие трупы начали накапливаться.

Среди них Принцесса Пыток - любимая дочь предыдущего

подрядчика Кайзера Влада Ле Фаню, женщина, превзошедшая совершенство,

безжалостно провозгласила.

— Надеяться бесполезно. Верь только в

отчаяние и борись с ним, чтобы найти возможность уничтожить его.

Ее глаза были свирепыми, когда она говорила. Кайто прикусил

губу, слушая ее, как будто слушал трагическую драму.

Затем один паладин вскочил на ноги.

— Ха!

Серебряные волосы Изабеллы развевались, когда она издала

резкий боевой клич. Она взмахнула мечом, перерубая шею подчиненного.

Его голова, все еще человеческая, взлетела в воздух.

Кровь стекала по ее фарфоровой коже, Изабелла отдала звучный

приказ своим войскам.

— Убейте их. Это мой приказ, поэтому я понесу

и ответственность, и грех. Не горюйте; просто положите этому конец.

Глядя на окровавленное лицо Изабеллы, Элизабет сузила свои

багровые глаза. Однако она ничего не сказала.

Возможно, чтобы подбодрить себя, паладины испустили

внезапный боевой клич. Выкрикивая из глубины живота, они подняли мечи над

головой. Королевские Рыцари последовали за ними.

После этого рыцари спокойно выполнили свою работу.

За исключением крыльев, трупы, устилавшие улицы, были

полностью человеческими.

В конце концов, подчиненные были успешно истреблены.

Паладины восстановили барьер. С помощью жрецов они смогли

укрепить его до прежнего уровня. Снова началась транспортировка молодых и

немощных, а паладины сформировали эскорт, чтобы ускорить бегство

трудоспособных. После того как Кайто наблюдал за этой чередой событий и смотрел

на трупы, сваленные в углу, реальность ситуации еще раз поразила его.

Эти люди отчаянно пытаются выжить.

Это, а также тот факт, что битвы с демонами были жестокими и

трагичными до невозможности.

Банкет При Луне

[[image:/storage/reader-images/e23159f9163d9b12cd87584cc0f140614f1e0ce3.png]]

Каким бы застойным оно ни казалось, время всегда идет в

одном и том же неизменном темпе.

В конце битвы солнце село, и наконец наступила ночь.

Столица, жестоко преображенная, была скрыта за тонкой завесой темноты. Хотя

это, скорее всего, было лишь временным явлением, масса плоти тоже перестала

увеличиваться. Возможно, почувствовав уменьшение количества граждан, которых

можно было использовать в качестве свежих материалов, она также прекратила

беспорядочные атаки.

— ...Такое ощущение, что на это ушла

целая жизнь.

В одном из закоулков площади Кайто пробормотал про себя.

Однако все события, произошедшие до этого момента, произошли за почти

причудливо короткий промежуток времени. Просто было слишком много кровавых

трагедий, из-за чего его ощущение времени полностью исказилось. И, скорее

всего, не только у него.

Наконец-то у защитников появилось время, которое они могли

использовать для подведения итогов.

Однако битва была еще далека от завершения.

Бесчисленные капли дождем падали на мостовую. Привлеченный

шумом, Кайто поднял голову.

Он увидел, как вокруг нескольких человек появился цилиндр

белого света, затем он превратился в капли и упал на землю.

Когда свет померк, людей, стоявших там, уже не было видно.

Телепортационный круг Церкви работал без перерыва. Однако кто-то, видимо,

решил, что переправить всех присутствующих в течение дня невозможно, так как

один из кругов использовался для доставки войск и припасов из-за пределов

столицы.

Из недавно доставленного зерна Церковные монахини немедленно

занялись приготовлением каши. Люди, стоявшие в очереди к кругу телепортации,

временно преодолев панику, возникшую из-за того, что их чуть не зарезали,

добровольно предложили свою помощь.

Провожая их благодарными взглядами, жрецы, отвечающие за

круг телепортации, по очереди расходовали свою ману. На их лбах выступили

бисеринки пота. А люди, отвечающие за барьер, были еще более измотаны.

Похоже, битвы ведутся не только на поле боя.

Однако Кайто не мог им помочь.

Мана, которой он сейчас обладал, была получена не только из

крови Элизабет; он и сам сгенерировал большой запас. Но он получил ее от боли в

результате контракта с Кайзером. Она была несовместима с маной священников,

которую одаренные могли получить, собирая в себе энергию, накопленную в

молитвах и называемую также духовной энергией. И хотя он обмотал свою звериную

руку тканью, чтобы никого не пугать, была вероятность, что она развяжется, если

он протянет руку для раздачи пайков.

...Блин, больно это признавать, но я действительно теперь

часть зла, да?

Когда Кайто серьезно задумался, он вдруг обнаружил, что

теплый пар нежно ласкает его щеку.

Он судорожно поднял голову. Присмотревшись, он обнаружил,

что перед его лицом плавает расколотая миска с овощной кашей, и даже деревянная

ложка. Одна из Церковных монахинь протягивала ее ему с ласковой улыбкой.

— Благословение от Бога. Пожалуйста,

отведайте.

— Что...? Я правда не должен—

— Не будьте глупы. Если вы не будете

есть, ваше тело не выдержит.

Молодая монахиня решительно сунула ему в руки миску.

Кайто неистово замотал головой, пытаясь остановить ее. В его

голове промелькнуло слово «инквизиция», также различные фанатичные,

исчерпывающие, презрительные слова, которые Клуэлесс говорил о еретиках.

Отношение Годда Деуса к Кайто и Элизабет тоже было не слишком дружелюбным.

Просто таковы были представители Церкви.

Если это так, то что же делала эта монахиня?

Обескураженный неожиданным поворотом событий, Кайто избегал

встречаться с монахиней взглядом.

Зачем кому-то из Церкви приходить и давать мне кашу? Она

отравлена? Может ли в ней быть яд? Может?

Затем Кайто заметил кое-что.

Магическое пламя освещало площадь из нескольких контейнеров.

Пламя не представляло опасности случайно вызвать пожар, а его золотистый свет

согревал присутствующих. В свете огня монахини ходили и раздавали кашу.

Казалось, они раздавали ее не только Кайто, но и всем, у

кого не хватало сил идти за ней самим.

Кайто ошарашенно смотрел на происходящее. Лица монахинь,

произносивших слова молитвы и заботы о присутствующих, были наполнены искренней

добротой, какой Кайто никогда не испытывал при жизни. Несмотря на то, что он

имел дело с подрядчиком Кайзера, в их действиях трудно было усмотреть злой

умысел.

Но если это так, то у Кайто было еще больше причин не

встречаться с ней взглядом.

Не возникнут ли у нее неприятности, если кто-нибудь узнает,

что она была мила с подрядчиком демона? Подождите... может ли быть так, что она

не знает, кто я?

С этой мыслью Кайто был окончательно удовлетворен. В конце

концов, его левая рука была скрыта пучком ткани. Хотя из-за военной формы его

трудно было принять за горожанина, его легко можно было спутать с одним из

магов, просто отдыхающим.

В таком случае, что мне делать?

Чувства монахини наверняка будут задеты, если она потом

узнает, что он был подрядчиком Кайзера. Он был в растерянности. Однако он не

хотел пугать ее. И он не хотел отказываться от редкой доброты.

В конце концов, он взял чашу правой рукой.

— Я воспользуюсь вашим предложением.

Спасибо за еду.

— Нет, спасибо за этот день. Да пребудет

с вами Божья защита.

Закрыв глаза и помолившись за него, монахиня снова

улыбнулась. Затем она ушла, ее густая черная вуаль развевалась, когда она уходила.

Ошеломленный, Кайто смотрел ей вслед.

Очевидно, она знала, кто он такой. И даже несмотря на это,

она принесла еду специально для него.

— ...Ну, это было мило.

Кивнув несколько раз, Кайто начал зачерпывать кашу в рот.

Слабый, соленый вкус распространился по его языку. Однако через мгновение он

почувствовал сладость зерна и овощей.

Из-за жестокого обращения, которому он подвергался в жизни,

чувство вкуса у Кайто было слабым. Если в блюде не было моющего средства или

яда, он мог съесть практически все. Несмотря на это, хотя это не шло ни в какое

сравнение с домашней едой, которую готовила для него его любимая Хина, он

чувствовал, что вкус каши был более чем приличным. В его пустом желудке стало

разливаться тепло.

И тут он наконец понял, как сильно проголодался.

— Даже после заключения контракта с

демоном я все еще голоден, да?

Пробормотав про себя, Кайто опрокинул миску и выпил остатки

каши. Прекрасно понимая, насколько плохи его манеры за столом, он упрямо скреб

ложкой последние крупинки зерна.

Затем он вспомнил похожую сцену, свидетелем которой был

всего несколько дней назад.

В его памяти всплыла кошачья фигура, настойчиво скребущая

дно глиняного горшка.

Хм... Теперь, когда я думаю о ней, куда она делась?

Встав, он быстро огляделся. Однако той, кого он искал, нигде

не было видно. Учитывая тот факт, что он сразу бы вычислил ее, если бы она

попала в поле его зрения, казалось маловероятным, что она брала кашу.

Поразмыслив немного, Кайто отправился в путь и присоединился

к концу очереди за пайком.

Дойдя до конца очереди, он передал свою миску обратно старой

монахине-колдунье и обратился с просьбой.

— Девушка, с которой я пришел, еще не

ела. Не мог бы я получить еще одну миску?

Фыркнув из своего крючковатого носа, монахиня бросила острый

взгляд на левую руку Кайто.

Пронзенный ее серым, похожим на нож взглядом, он

бессознательно выпрямился. Однако после тягостного молчания монахиня слегка

покачала головой и наполнила чашу.

Очевидно, она намеревалась притвориться, что ничего не

заметила.

— ...Большое спасибо.

В том, как он поблагодарил ее, было два смысла, и,

поблагодарив, он ушел. С теплой, исходящей паром чашей в руке он осмотрел

площадь. Однако, как он и ожидал, девушки, которую он искал, по-прежнему нигде

не было видно.

— Черт возьми, Элизабет, куда ты запропастилась?

В поисках завораживающей фигуры Принцессы Пыток Кайто снова

отправился в путь.

* * *

— Ой, эй!

Примерно через полчаса Кайто обнаружил, что паладины

практически отпихнули его от входа на площадь.

Позади он слышал, как громко закрываются ворота. Он был

по-настоящему заперт.

Умудрившись не упасть, Кайто держал миску в правой руке,

чтобы не разлить кашу. Зачесав челку набок и вытерев пот, он обернулся, чтобы

посмотреть через плечо.

— Я понимаю, что вы нетерпеливы и все

такое, но не могли бы вы быть немного помягче?!

Никто не ответил на его гневный выпад. Единственным ответом

паладинов было молчание.

В ярости Кайто заскрипел зубами. Однако в то же время он

понял, почему они так грубо прогнали его с площади.

Заметив отсутствие Элизабет, Кайто обошел площадь в ее

поисках.

Навлекая на себя не мало грязных взглядов, Кайто заглянул в

каждую палатку, в конце концов, заглянул под столы. Но и в этом случае он не

смог ее найти.

В качестве последнего средства он спросил паладинов,

охраняющих периметр, не заметили ли они ее. В результате он обнаружил, что она

ушла по своим делам, и его выгнали, поручив вернуть ее обратно.

— Как бы вы нас ни ненавидели, вы все

равно хотите, чтобы я ее вернул. Если вы понимаете, как сильно нуждаетесь в

нашей помощи, вы могли бы хотя бы попытаться относиться к нам так, как будто мы

на вашей стороне? Хотя... я понимаю, почему вы так разозлились.

Кайто пробормотал про себя, затем бросил последний

мимолетный взгляд на паладинов.

Увидев их напряженные фигуры, облаченные в серебряные

доспехи, он сглотнул.

В данный момент большую часть работ по обслуживанию барьера

выполняли жрецы, освободив паладинов от тяжелой, непривычной для них

ответственности. Однако, как и днем, они по-прежнему охраняли периметр в

состоянии повышенной готовности.

Помогая жрецам получать ману, они одновременно служили живым

щитом. Они были готовы к тому, что если подчиненные начнут атаку, то сразу же

потеряют свои жизни.

Однако Принцесса Пыток просто пробила себе путь через них.

Вдобавок ко всему, ее слуга беспечно прогуливался мимо с

миской каши в одной руке.

...Боже, мне повезло, что меня не ударили.

Понимая, что паладинов вряд ли можно винить за то, как они с

ним обошлись, Кайто вздохнул.

Затем он снова двинулся по дороге.

Оглянувшись на площадь и услышав стоны, доносящиеся из массы

плоти за ней, Кайто зашагал вперед.

* * *

Ранее Элизабет говорила Кайто, что многие жители столицы

были богаты, особенно те, кто жил не в торговых или промышленных зонах, а в

специальных жилых кварталах.

Доказательством ее слов служил прекрасный городской пейзаж,

раскинувшийся перед ним. Каждый ряд домов был украшен кирпичом разного цвета,

живые изгороди, выходящие на главную дорогу, были ухожены, а к крыльцам домов

вели лестницы из белого камня.

Это напомнило Кайто туристические европейские пригороды,

которые он однажды видел по телевизору. Однако в настоящее время красочный,

усыпанный цветами городской пейзаж был погружен в зловещую тишину.

Ни одного человека не было видно. К счастью, не было и

подчиненных.

Еще на площади паладины отобрали трудоспособных из числа

тех, кто искал убежища, и отправили с ними своих лучших людей, чтобы те вывели

их из столицы. Вероятно, они прочесали всех, кто попадался им на пути.

Благодаря этому со мной все должно быть в порядке, даже если

каша свяжет одну из моих рук.

Больше не боясь уронить кашу, Кайто энергично прибавил шагу.

Каждый раз, приближаясь к переулку, он останавливался, а затем заглядывал за

его угол. Однако он не обнаружил ни одного бродячего котенка.

Казалось, что на данный момент он был один.

Как только он это осознал, его уши заполнила всепоглощающая

тишина.

— ...Здесь должно быть хорошо. И не

похоже, что я смогу поболтать с ним, когда найду Элизабет.

Бормоча про себя, Кайто временно приостановил свои поиски.

На мгновение задумавшись, он издал низкий голос из глубины

горла, который звучал почти как голос незнакомца.

— Кайзер.

— Ты звал, о мой недостойный господин?

Темнота закружилась перед ним. Тонкие нити тьмы сплетались

вместе, образуя упругие мышцы и тонкий, бархатистый мех. Вскоре перед ним

возник черный пес высотой с крыши ближайших домов. Хотя он был гигантским от

природы, он мог менять свой размер по желанию.

Чудовищный зверь уставился на Кайто, его глаза сверкали

адским огнем.

Стоя лицом к лицу с великолепной гончей, в которой находился

Кайзер, Кайто без тени страха задал ему вопрос.

— Есть кое-что, о чем я хотел бы спросить

тебя.

— Что ты желаешь узнать?

Ответ Кайзера был воплощением раболепия. Кайто нахмурился на

ехидного пса.

— Почему ты не вмешался, когда подчиненные

предприняли внезапную атаку?

В те времена Кайзер мог проложить себе путь через мешающих

людей и с легкостью выследить подчиненных. Несмотря на это, он не показал

своего лица.

На мгновение на них опустилась тишина. Однако Кайзер быстро

насмешливо фыркнул.

— Ответ прост. Я не возражаю против

уничтожения других демонов, чтобы продемонстрировать свою силу. Но почему я,

верховный Кайзер, должен охотиться на простых подчиненных на службе у каких-то

людей? Это задача не для гончей моего калибра. Неужели ты такой дурак, что

используешь пушку, чтобы уничтожить муравья?

Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Кайзер рассмеялся голосом, похожим на человеческий. Кайто сузил

глаза, как бы бросая вызов Кайзеру.

— Я твой подрядчик. Разве это не твоя

работа - оказывать мне помощь, когда я прошу?

— Не притворяйся, мальчик. Ты мой катализатор,

мой инструмент и моя плоть. Я не тот, кого содержат. Ты бы предпочел, чтобы я

поглотил тебя здесь и сейчас?

— ...О, ясно. Значит, ты сожрешь своего

подрядчика, потеряешь связь с нашим миром и сбежишь обратно домой так же

быстро, как сюда попал. Ты станешь посмешищем всего человечества. Никто никогда

не захочет вызывать тебя снова. Давай, сделай это. Это было бы чертовски

смешно, не так ли?

Любой, кто встанет на колени перед демоном, быстро окажется

с разбитой головой. Кайто инстинктивно знал, что трепетать и унижаться перед

Кайзером было бы верхом глупости.

Именно поэтому Кайто вел себя так надменно. Когда он

говорил, раздался тупой, тяжелый звук.

Левая рука Кайто исчезла от локтя вниз.

— ...А?

Кровь хлынула на каменную мостовую. Единственная причина, по

которой ему удалось не уронить миску с кашей, заключалась в том, что пальцы на

его правой руке застыли от шока, что можно было описать только как чудо.

На глазах у недоумевающего Кайто Кайзер что-то выплюнул.

Кусок мяса с сильным всплеском упал в лужу крови, и черная ткань, обернутая

вокруг него, разорвалась. Кайто ошарашенно уставился на него.

Человеческая рука, превратившаяся в руку зверя, казалась ему

почти совсем чужой.

...Стоп, это же моя рука, не так ли?

В тот момент, когда пришло запоздалое осознание, по его

нервам пробежала острая боль.

— Ррк!

Кайто тут же подавил крик. До этого момента он уже сотни раз

ощущал острую боль смерти. Однако даже он был слаб перед неожиданными атаками.

Закрыв глаза, Кайто снова и снова повторял в уме два слова.

Успокойся, успокойся, успокойся, успокойся, успокойся,

успокойся! Это ничего.

Специально привыкнув к ней, Кайто усмирил боль.

Через несколько секунд он полностью восстановил

самообладание.

Губы Кайзера слегка искривились, как бы в восхищении.

— О-хо.

Наклонившись, Кайто поставил свою миску на поверхность

дороги.

В каком-то смысле это было глупо, что он сразу поставил на

первое место безопасность каши. Он щелкнул пальцами. Пролитая им кровь

распустилась в пунцовые лепестки. Они собрались на его ране, а затем вернулись

в тело. После этого он поднял левую руку и прижал ее к поперечному сечению. Его

голая плоть и кости соприкоснулись и издали брызжущий звук, когда он раздавил

их друг о друга.

— Ла (возвращение).

Темнота и лазурные лепестки цветов облепили их, превратив в

грубую клейкую поверхность. Кость, плоть и волокна его одежды растянулись,

словно из них проросли сотни крошечных, жутких рук. Они переплетались, сливаясь

воедино.

В конце концов, все вернулось в свое первоначальное

состояние.

Кайто тут же перевел взгляд на Кайзера.

— Теперь ты доволен, Кайзер? Тебе

действительно нужно что-то делать со своим нравом.

— А ты должен что-то сделать со своей

привычкой небрежно тыкать своего зверя... Хм, похоже, твой дух не сломлен. И я

вижу, что твоя личина безумца тоже цела. Очень хорошо. Как бы ты ни был

извращен, я прощу твою дерзость. Однако, что ты намерен делать с противоречием,

которое ты несешь, О мой недостойный господин?

Кайзер тяжело опустился на живот. Положив подбородок на

скрещенные передние лапы и приняв, наконец, правильную позу для ведения беседы,

он задал свой вопрос Кайто.

Кайто наклонил голову в ответ на неожиданный вопрос. Кайзер

выпустил через нос воздух, пахнущий ржавчиной, а затем разразился горловым

смехом.

— Что, дурак, неужели ты этого не понял? Ты -

подрядчик демона, само воплощение силы, призванной уничтожить мир. И все же ты

спасаешь других, получаешь их благодарность и чувствуешь спокойствие. Абсурд за

абсурдом. Такие абсурдные, неустранимые противоречия. Как тебе не стыдно,

мальчик.

— ...Ты всё видел?

— И все время смеялся. Ты устроил весьма

неприятное, непристойное шоу.

Кайзер снова насмешливо фыркнул, выпустив в лицо Кайто дым,

отчетливо пахнущий кровью. Кайто сжал кулаки, опустив взгляд вниз. Кайзер был

прав. Учитывая его силу и положение, его действия были противоречивы до

невозможности.

Пока Кайто размышлял над этим, Кайзер продолжил.

— Со временем это противоречие станет колом и

пронзит твою грудь. В отличие от женщины, предназначенной для кола.

— Элизабет.

Кайто ответил только на эту фразу. Он переключил свои мысли

на ее неизбежную судьбу.

После того, как они преодолеют свое нынешнее затруднительное

положение, Элизабет будет сожжена на костре. А учитывая, что он был ее слугой и

подрядчиком Кайзера, тот факт, что он никому не причинил вреда, не позволит

Кайто избежать казни.

Сколько бы добрых дел она ни совершила, прощать Принцессу

Пыток было уже поздно.

Кайто слегка прикусил губу. Кайзер, наблюдавший за ним,

негромко рассмеялся.

— Сила демонов высока, и она достигается,

когда человек протягивает руку за пределы скупости и желания. Не заблуждайся на

этот счет, мальчик. Тот, кто забывает о своем величайшем желании, - всего лишь

глупец, выдающий себя за святого. Накопитель Семнадцатилетней Боли, я— Хм? Было

бы неудобно, если бы меня увидели, так как меня мало волнует писк мышей.

Кайзер больше ничего не сказал, когда его силуэт распался, а

стальные мышцы и тонкий мех мягко растворились. Затем он исчез в спирали тьмы,

последним угас отблеск его адского пламени.

Подождите, что только что произошло?

Нахмурив брови, Кайто удивленно поднял голову. Он увидел

кривую тень, приближающуюся с конца дороги. Обеспокоенный тем, что это кто-то

из подчиненных, Кайто насторожился. Однако оказалось, что тень принадлежала

двум паладинам.

Из-за того, что один из них поддерживал плечо другого, на

долю секунды они показались монстром.

Их походка была нетвердой.

Неужели, каким-то образом помогая в эвакуации, они получили

травмы и вынуждены были вернуться раньше времени?

Приняв это за гипотезу, Кайто начал звать этих двоих.

— Вы в поря—?

— Давай, иди... Я понимаю, что ты

чувствуешь, но мы не можем вечно избегать штаб-квартиры. И если ты не хочешь,

чтобы нас кто-нибудь нашел, ты должен прекратить этот плач.

— Черт... черт, черт... Черт, черт...

Черт, черт!

Услышав их разговор, Кайто судорожно замолчал. Очевидно, они

вдвоем на время ускользнули с площади. Кроме того, тот, кого поддерживали,

причитал и бил себя по голове рукой, не обхватившей плечо партнера. Он явно

находился в каком-то невменяемом состоянии.

А, черт, это нехорошо.

Оглядевшись по сторонам, Кайто проскользнул через ворота,

которые кто-то оставил открытыми во время их побега. Присев на корточки за

живой изгородью, он свернул свое тело в клубок, насколько это было возможно.

В конце концов, не было недостатка в людях, которые питали

бы неприязнь к слуге Принцессы Пыток.

И вряд ли этот парень хочет, чтобы кто-нибудь услышал его

плач.

Осторожно выглянув через изгородь, Кайто посмотрел в сторону

дороги. Из всех мест, которые могли выбрать эти двое, паладины остановились

почти прямо перед ним. Кайто затаил дыхание, чтобы не быть обнаруженным.

Не замечая его, один из паладинов прошептал, пытаясь

остановить своего коллегу, чтобы тот не навредил себе.

— Пойдем, мы можем уговорить их позволить

тебе отдохнуть с ранеными. По крайней мере, отправляйся в пункт первой помощи,

пока не уладишь...

— Не будь идиотом! Дети будут встревожены

даже в самой лучшей ситуации; я не могу позволить им видеть меня в таком

состоянии! ...Черт возьми, черт возьми... Это было ужасно... Черт возьми,

простите, простите... Аххххх, простите меня... Я не могу... Я не могу

продолжать в том же духе...

Придя в себя, крики паладина стали еще более яростными.

Когда он зарыдал, его ноги подкосились, и он опрокинулся

навзничь. Однако его паника не утихла. Ползая по земле и плача, он свернулся в

клубок, и его начало тошнить.

Кайто не мог его винить. Он действительно не мог.

Причина, по которой он чувствует себя таким виноватым,

вероятно, кроется в том, что произошло в конце поисково-спасательной операции в

районе массы плоти.

Такова была гипотеза Кайто.

Поисково-спасательная операция для людей, которые не успели

вовремя выбраться, закончилась около заката.

Хотя эта операция завершилась, их работа была еще далека от

завершения. Если бы они еще немного поискали между зданиями, то, возможно,

смогли бы найти еще многих жителей.

Однако, несмотря на это, задание было отменено.

Причина была в том, что слишком многие спасатели были измотаны.

Кайто тоже участвовал в этой миссии, и он вспоминал события,

которые произошли в середине миссии.

Большинство людей, ставших жертвами демонов, встречали

судьбу, не поддающуюся описанию. Служители Церкви прекрасно знали об этом, и

паладины, скорее всего, заранее смирились с этим фактом.

Однако то, как были преобразованы жертвы в столице,

оказалось ужаснее, чем кто-либо мог себе представить.

Особенно ужасающим было состояние небольшого театра,

предназначенного для певческих концертов детей богатых купцов. Церковь вложила

средства в строительство этого здания и, как следствие, смогла наложить

ограничения на то, что в нем могло быть представлено. Его тонкие витражные окна

бросали яркий свет на сцену. Когда масса плоти прорвалась сквозь стену позади мальчиков

и девочек, выстроившихся на сцене, она сожрала их от пояса вниз и соединила все

их мозги и органы вместе.

Они превратились в кощунственные, отталкивающие предметы

искусства, совершенно неузнаваемые как люди. Ужас этой сцены усиливала статуя

Святой, проливающей кровавые слезы, свисающая с куполообразного потолка и

символически наблюдающая за ними.

Каждый раз, когда их резали, дети кричали, изредка

присоединяя свои юные голоса к ангельским, бессистемным песням.

Этого было более чем достаточно, чтобы остановить воинов,

посланных расправиться с ними, особенно паладинов, Святых Рыцарей. Этот опыт

сломил их решимость.

В конце концов, обязанность убивать детей выпала на долю

Элизабет.

Она была единственной, кто никогда не отводил глаз от

трагических фигур детей.

После этого не малое количество молодых рыцарей впало в

критическое состояние психологической тревоги.

Возможно, там еще оставались выжившие, которые прятались и

дрожали, став свидетелями сцен сравнимого зверства. Однако, учитывая тот факт,

что в дальнейшем боевые действия должны были только усилиться, они не могли

рисковать, используя оставшийся персонал.

В результате поисково-спасательная операция была отменена.

Даже Кайто согласился с тем, что это решение необходимо было

принять.

Тем не менее, оставались люди, подобные паладинам, которых

он заметил, и которые испытывали невыносимое чувство вины.

— Мне жаль, мне жаль, мне жаль.

Аргхххххх!

Даже в этом случае извинения ничего не изменят. Если бы я

был одним из жителей, ничто из сказанного ими не заставило бы меня простить их.

Сколько бы они ни просили прощения, для брошенных людей

решение прекратить поиски выживших означало все. Не было сомнений, что эти люди

обижены на мир так же сильно, как Кайто в своей прошлой жизни, если не во много

раз больше.

Кайто понимал все это, настолько, что это причиняло боль.

Однако он также мог оценить чувства тех, кто не мог смириться с тем, что не

извинился.

Как бы утешая его, другой паладин погладил по спине своего

плачущего коллегу.

— ...Да, парень. Это было ужасно, точно.

Я никогда не видел места, столь близкого к Аду, как это.

— Люди... люди, выглядящие так...

А-а-а-а! Это святотатство. Святотатство, все это. Святая, Боже, почему ты не

защитила их? Так жестоко; слишком жестоко... И вдобавок ко всему, почему именно

мы должны были это сделать? Нашими собственными руками, нашими собственными

мечами! Аххххххххххххх!

Схватившись за голову, паладин закричал. Он снова и снова

бился головой о каменную мостовую.

— Это не то, для чего предназначены наши

мечи. Это не то, не то, не то. Нет, нет, аххх. Не смотри на меня; не смотри на

меня так!

— Ну же, успокойся. Я понимаю, что ты

чувствуешь, но ты должен взять себя в руки. Пожалуйста, ты должен остановиться.

Другой паладин держал его, хотя его плечи тоже дрожали.

Кайто почувствовал, что уже готов выскочить из-за изгороди.

Желая сказать им, что они не сделали ничего плохого, он спонтанно собрал силу в

коленях.

Однако в этот момент паладин, потирающий спину своего

кричащего товарища - с сомнительным эффектом, поскольку оба были в доспехах, -

снова заговорил.

— Я не могу принять решение нашего

командира – но почему бы просто не заставить Принцессу Пыток разобраться с

подчиненными?

Подождите... что он только что сказал?

Кайто почувствовал, как по его голове пробежал холодок.

Из-за жестокого обращения, которому он подвергался в жизни, всякий раз, когда

его негативные эмоции пересекали определенный порог, их интенсивность

снижалась. Вместо них он вновь обретал присутствие духа и становился спокойным.

Кайто представил себе выражение лица Элизабет в театре.

— Какие вы все жалкие. Теперь идите

отдыхать.

Когда она безжалостно приканчивала их так мягко, как только

могла, Элизабет была единственной, кто не отводил глаз.

Принцесса Пыток была единственной, кто стал свидетелем этой

трагедии во всей ее полноте.

— Это не то, для чего предназначены наши

мечи! Мы должны оставить подобные вещи тем, кто уже обременен грехом!

Ге-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе.

Смех Кайзера эхом отдавался в ушах Кайто. Его голос звучал

одновременно презрительно и тревожно по-человечески.

Мех на левой руке Кайто зашевелился, а подол его длинного

черного костюма зашуршал, когда он встал. Он рванул через лужайку магически

усиленными шагами и в мгновение ока достиг ворот.

В этот момент раздался тупой удар.

— ...А?

Кайто рефлекторно остановился на месте. Спрятавшись за

столбом ворот, он выглянул на улицу.

Там он увидел нечто совершенно неожиданное.

Паладин, который предложил им оставить убийство подчиненных

на усмотрение Принцессы Пыток, рухнул на мостовую, из его носа текла кровь.

Перед ним стояла красивая женщина с серебряными волосами и красными каплями,

стекавшими с ее искусанного кулака.

Изабелла Викер походила на острый, изысканный меч, когда она

заговорила низким голосом.

— Это все, что ты хотел сказать?

— ...К-командующая!

— Мы - мечи Церкви, клинки Святой и щиты

народа. Если мы не спасем невинно страдающих, если мы не убьем подчиненных...

то кто, как не мы, должен нести это бремя?

— Как я уже сказал, Принцесса Пыток...

— Ты хочешь, чтобы мы доверили тех, кого

должны спасти, другой?!

Прорычала Изабелла на павшего паладина. Ее холодный,

пылающий упрек отозвался громким эхом. Робко сглотнув, паладин покачал головой.

Однако он продолжал жаловаться, его голос практически перешел в крик.

— Но убивать мирных жителей... это

ужасно. Это...

— Что, черт возьми, я тебе говорила?!

Изабелла схватила мужчину за воротник через щель в его

броне. Он был выше и мускулистее ее, но она с легкостью подняла его в воздух.

Его внутреннее смятение, должно быть, выплеснулось наружу, так как слезы

потекли по его лицу вместе с кровью из носа.

Столкнувшись с его эмоциональным взглядом, Изабелла

крикнула.

— Вы все не должны чувствовать вины за

убийство этих пораженных людей! Если есть какая-то вина, то я, как та, кто

отдала приказ, понесу ее, и только я! Когда придет время, прощение Святой

направит вас на сторону Бога. Люди, которых ты убил, наверняка не будут

возражать против этого!

— Мэм... Командующая Изабелла.

— Выпяти грудь от гордости и больше не

проливай слез! Я не прощу никому, кто возведет ваши действия на вас, даже если

это будете вы сами. А что касается тебя...

— Мэм, да, мэм! Мои извинения, мои глубочайшие

извинения! Я просто, я...

Другой паладин вскочил на ноги, кровь стекала по его лбу.

Затем он снова опустился на каменную землю, его голос был высоким и

пронзительным. Взглянув вниз на явно взволнованного человека, Изабелла отдала

ему строгий приказ.

— Иди отдохни в пункте первой помощи. И

не смей ступать на поле боя без разрешения лекаря. Или ты намерен подвергнуть

опасности своих товарищей?

— Нет, мэм; понял, мэм! Я сделаю все, как

вы скажете, Командующая!

— Тогда иди, и прошу прощения за то, что

не заметила твоего состояния раньше.

Простертый паладин вскочил на ноги. Сбитые с толку, они

многократно извинились. Затем, осознав, что у них есть неотложные дела, они

сложили левые руки горизонтально у груди и поклонились.

После ответного поклона Изабелла утвердительно кивнула. Оба

паладина поспешили по дороге, чтобы вернуться на базу. Сквозь слезы даже тот

паладин, который до сих пор нуждался в поддержке, судорожно брал себя в руки.

Вскоре они ушли, оставив после себя лишь тяжелую тишину.

Изабелла коротко выдохнула и уставилась в небо. Спустя

мгновение она тихо произнесла.

— Ты собираешься выйти?

— Ты заметила меня?

Удивленный, Кайто отступил на дорогу.

Изабелла повернулась к нему лицом. Ее серебристые волосы

мягко развевались в бледном лунном свете. Ее сине-фиолетовые глаза были похожи

на драгоценные камни, когда они сфокусировались на Кайто. На ее лице расплылась

мягкая, немного раздраженная улыбка.

— Трудно не заметить, когда ты так

жаждешь крови... Интригующе. На первый взгляд, ты привык к сражениям, но

временами ведешь себя как полный дилетант. Во-первых, позволь мне принести свои

извинения. Мои подопечные были довольно грубы. Должно быть, тебе было больно

слышать, что твою хозяйку так оскорбили.

— Я предпочитаю думать о ней не как о

хозяйке, а как о подруге.

— Подруге?

Изабелла снова ответила на слова Кайто пустым недоумением.

Детским жестом, который, казалось, противоречил ее уму и красоте, она наклонила

голову набок.

Заметив ее замешательство, Кайто бессознательно начал

лепетать.

— Она, знаешь, есть много вещей, которые

люди неправильно понимают о ней... Я имею в виду, что она - Принцесса Пыток,

так что некоторые из этих вещей не совсем неправильное понимание. Но у нее есть

и хорошие качества. Люди думают, что она практически демон, но это не так. Даже

сейчас она бесстрашно сражается на стороне человечества.

Кайто закончил, обратив на Изабеллу полный надежды взгляд,

который спрашивал, понимает ли она, к чему он клонит.

По какой-то причине ему казалось, что она будет ему

сочувствовать.

В конце концов, Изабелла медленно кивнула, как будто ее

восприятие изменилось.

— Это удивительно. Ваши отношения гораздо

лучше, чем я предполагала... Я тоже прошу прощения за сегодняшний день. Хотя

это всего лишь оправдание, у меня была причина для того совета, который я дала.

— Да?

— Мой младший брат был убит Принцессой

Пыток. Поэтому я сомневалась в твоей надежности.

Без всякой паузы Изабелла открыла поразительную правду.

Глаза Кайто расширились. Зачесав назад серебристую челку,

Изабелла прикрыла свой красивый голубой левый глаз. Затем она сплела свои

следующие слова так, словно рассказывала старинную сказку.

— Даже сейчас, когда я вижу свой голубой

глаз, я думаю о нем... Он не был так искусен в магии, как я. Люди говорили ему,

что ему будет слишком трудно стать паладином. Но его воля к жизни и чувство

справедливости были сильны. Я готовилась к этому дню, но никак не ожидала, что

он не вернется домой с Равнины Шампуров.

— ...!

Слушая рассказ Изабеллы, мысли Кайто тут же вернулись к

одному демону.

Они сразились с ним почти сразу после того, как Кайто

вызвала Принцесса Пыток. Внизу, в деревне, полной убитых жителей, Рыцарь кричал

как безумный, его руки и ноги были скованы цепями.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕТТ! ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕТ!

Его голос был наполнен не только болью, но и безудержной

яростью.

Глаза под его бронированным шлемом были поразительно чистыми

и голубыми и такими же прекрасными, как у Изабеллы. А контрактор Рыцаря был

довольно молод и, судя по всему, изначально был весьма добродетелен.

Повернувшись лицом к мужчине, Элизабет ласково прошептала

ему.

— Выживший на Равнине Шампуров, да?

Должно быть, это было мучительно. Без сомнения, ты меня ненавидишь.

Этот парень... Мог ли он быть...? Нет, не может быть.

— В чем дело? У тебя странное выражение

лица.

Изабелла нахмурилась и вопросительно посмотрела на Кайто.

После внутреннего раздумья в течение нескольких секунд,

Кайто проглотил слова, которые были на кончике его языка.

— ...Нет, все в порядке.

Даже если моя догадка верна, сказав ей об этом, я не добьюсь

ничего, кроме боли.

Никто не захочет услышать, что их брат мог заключить

контракт с демоном.

Приняв решение, Кайто решил молчать. С озадаченным

выражением лица Изабелла продолжила.

— Я слышала, что ты был призван как ее

слуга из другого мира. Возможно, ты не в курсе, но с тех пор, как на Равнине Шампуров

произошла битва, все сражения, в которых участвовали Королевские Рыцари и мы,

паладины, заканчивались бесславным поражением. Мы были обязаны защищать людей

не только от Принцессы Пыток, но и от армии демонов, которой командовал Влад Ле

Фаню. Но пока Принцесса Пыток не отступила от демонов и мы не получили

временную передышку, нас постоянно обходили. Чтобы сохранить нашу хрупкую линию

обороны, нам пришлось пойти на многие жертвы, большинство из которых составляли

наши самые талантливые и опытные люди.

— Подождите... может быть, поэтому...?

— Именно. В результате, многие из наших

нынешних рыцарей еще зеленые и слабы к психологическому истощению. Кроме того,

большинство наших выживших старших членов - это люди, которым было поручено

охранять границу области, где живут чистокровные полулюди и зверолюди. И с тех

пор, как был заключен третий мирный договор, этот регион был воплощением

спокойствия. То, что эти солдаты видят, как на их глазах разыгрываются такие

трагедии, несомненно, повергло их в панику.

Она сделала свое заявление с тоскливыми глазами. В голове Кайто

снова проплыл образ того бедствия, которое они видели.

Это было адское место, созданное из плоти и крови, карнавал

самого жестокого сорта. Если бы кто не был знаком с борьбой с демонами, это

зрелище было бы суровым. Однако не все, о чем говорила Изабелла, было

безнадежным.

— Однако, объединив все наши силы и

заручившись помощью жрецов, я верю, что у нас хватит сил, чтобы обеспечить

оборону столицы от наступающего демона. Даже если мы подвергнемся атакам

изнутри наших рядов, как я и советовала Годду Деусу, это должно быть возможно.

— Значит, ты по-прежнему утверждаешь, что

помощь Принцессы Пыток тебе не нужна?

— Я снимаю это заявление. На самом деле,

сказать тебе это было моей главной причиной для этого разговора. Даже если мы

обладаем достаточной силой, чтобы справиться с этой ситуацией, как ты и сказал,

я хочу спасти людей как можно скорее.

На этот раз настала очередь Кайто моргнуть.

Изабелла смотрела прямо на него. Ее взгляд был настолько

серьезным, что почти пугал.

— Я буду говорить откровенно. Даже сейчас

мне трудно полностью доверять вам двоим. Но между тем, что ты сказал, и тем

фактом, что Принцесса Пыток остается на нашей стороне после смерти Годда Деуса,

этого достаточно.

— ...Ах!

О, точно... Значит, это было еще одно значение смерти Годда

Деуса!

Кайто был потрясен словами Изабеллы, как будто его ударили

по лицу.

Принцесса Пыток была связана Церковными оковами. Однако она

могла сбросить их, заключив контракт с демоном. Если это произойдет, Годд Деус

согласился остановить ее ценой своей жизни и всей духовной силы, которой он

обладал. Но теперь он был мертв.

И все же Принцесса Пыток не предала человечество.

Кайто судорожно ломал голову над тем, как смерть Годда Деуса

изменила ситуацию.

Голос Изабеллы быстро вернул его к реальности.

— Пожалуйста, одолжи нам свою силу.

Серебряные волосы Изабеллы мягко сверкали, словно сливаясь с

лунным светом. Когда Кайто пришел в себя, он увидел, что Изабелла низко

склонила голову. На его взволнованных глазах она спокойно и властно произнесла.

— Ради людей.

Унижаться перед демоном - верх безрассудства.

Кайто прокрутил эту мысль в голове. Он знал это, потому что

был подрядчиком одного из них, а Церковь обладала достаточным количеством

документов и информации о демонах, и они, вероятно, тоже знали об этом.

Кровавые анналы истории должны были научить их, что случается с каждым, кто

достаточно глуп, чтобы склониться перед демоном.

Несмотря на это, Изабелла искренне поклонилась Кайто.

Другими словами, она считала его человеком.

Поняв это, Кайто заговорил.

— Я... я Кайто. Кайто Сена.

— Кайто Сена... не одолжишь ли ты нам

свою силу?

— Конечно. Ты была... Командующая...

э...?

— Изабелла. Ты также можешь называть меня

Викер, если хочешь.

— Тогда Изабелла. Это то, о чем я должен

просить. Пожалуйста, одолжи нам свою силу.

Вытянув правую руку, Кайто передумал и протянул свою

звериную левую руку. Словно проверяя ее, он намеренно вытянул ее. Без малейшего

колебания Изабелла взяла его за руку, доказательство его демонического

контракта.

Мех и металл соприкоснулись. Глядя прямо друг на друга, они

заговорили в унисон.

— Давай вместе уничтожим этого демона.

В этот момент в барабанных перепонках Кайто раздался

человекоподобный смех.

Низкое бормотание задело его ухо, одновременно угрожая и

высмеивая его.

Ты - контрактор демона, само воплощение силы, призванной уничтожить

мир.

И все же ты спасаешь других, получаешь их благодарность и чувствуешь

спокойствие. Абсурд за абсурдом.

Такие абсурдные, неустранимые противоречия.

Как тебе не стыдно, мальчик.

Несмотря на это, Кайто продолжал сжимать ладонь Изабеллы.

Словно говоря, что если он отпустит ее, то потеряет нечто

ключевое для своей человечности.

[[image:/storage/reader-images/cd5d17607bc46affb4e3544b3a822cfd02503754.jpg]]

* * *

Примерно через десять минут Кайто снова вышел на главную

дорогу с миской каши в руках.

По счастливой случайности, несмотря на все испытания, через

которые ему пришлось пройти, содержимое миски так и не пролилось.

То, что его не пнули два паладина, было просто чудом. Когда

он пошел за миской, Изабелла с досадой спросила его, зачем он ее туда поставил.

Она вернулась на площадь совсем недавно. Очевидно, услышав,

что Принцесса Пыток, два паладина и Кайто покинули площадь, она отправилась за

ними, подозревая, что может начаться драка.

Другими словами, как только она нашла Кайто и паладинов, она

выполнила свою первоначальную задачу.

— Хм, и куда же теперь подевалась

Элизабет?

Кайто, оставшись один, бродил по широкой магистрали. Он не

успел заметить, как здания вокруг него перестали быть жилыми домами,

превратившись в рестораны, магазины, трактиры и тому подобное. Вдалеке

виднелась внешняя стена, окружавшая южные ворота города. Но даже когда

городской пейзаж сменился на подходящий для путешественников, Элизабет

по-прежнему нигде не было видно.

Все еще не здесь, да? Только не говорите мне, что она уже

вернулась.

Затем Кайто остановился на месте.

Он услышал голос, исполняющий прекрасную песню.

Голос, издававший нежную мелодию, был ему хорошо знаком.

Заволновавшись, Кайто огляделся по сторонам, пытаясь понять,

откуда он доносится. И тут он заметил бар-закусочную с черепичной крышей и

медной вывеской, деревянная дверь которого была широко распахнута.

Песня доносилась изнутри.

Кайто осторожно поднялся по лестнице, сложенной из кирпича и

отшлифованной многолетними шагами пьяниц. Он осторожно заглянул внутрь

магазина. Круглые столы были расставлены по изношенному деревянному полу.

За одним из этих столов сидела Элизабет.

Она напевала себе под нос, купаясь в лунном свете, льющемся

из окон.

Время от времени она покачивала своими изящными ножками

вперед-назад, как ребенок, играющий в воде. По какой-то причине вокруг нее

собрались кошки. Она гладила их мягкие спинки, когда они прижимались к ней,

устремив пустой взгляд в пространство, когда песня бессознательно дрейфовала по

ее губам.

На ее лице играла улыбка, которая казалась одинокой и

одновременно спокойной.

Понаблюдав за ней некоторое время, Кайто робко позвал ее.

— Так... ты любишь кошек?

— Ха?!

Издав панический вопль, Элизабет вскочила на ноги. Все

кошки, отдыхавшие у нее под боком, пронзительно мяукнули и разбежались.

Повернувшись лицом к Кайто, Элизабет приняла странную позу.

— К-Кайто! Что ты здесь делаешь?! Не

пугай меня так!

По тому, как она шипела от злости, она напоминала кошку с

ощетинившейся шерстью. Однако ее странная боевая стойка также напоминала

какую-то диковинную птицу. Пытаясь вспомнить, где он видел ее раньше, Кайто

кивнул.

— О, эй, это та же поза, что и у Мясника!

— Не сравнивай меня с ним! Это верх

бесчестия!

Возмущенно прорычала Элизабет. В голове Кайто его мысленный

образ Мясника подпрыгивал вверх и вниз в знак протеста. Если бы здесь был сам

Мясник, он бы, наверное, кричал что-то о неучтивости.

Усевшись обратно за круглый стол, Элизабет скрестила руки.

Она недовольно хмыкнула.

— Ха, не похоже, чтобы я питала какую-то

сильную любовь к кошкам! Я просто сидела, а они подошли ко мне по собственной

воле.

— О, так ты из тех, кто привлекает кошек.

— Хватит говорить обо мне с такой

необычной теплотой при каждом удобном случае!

Элизабет снова зашипела от злости. Кайто практически видел,

как из-за ее спины торчит ощетинившийся хвост. Понимая, что при таком раскладе

ему придется сидеть на Утином Стуле, Кайто замолчал.

Постояв немного в гневе, Элизабет недоверчиво наклонила

голову в сторону.

— Хм? Я спрошу тебя снова. Что ты здесь

делаешь, Кайто? Слишком много свободного времени?

— А ты? Почему ты ушла? Похоже, это у

тебя слишком много свободного времени.

— Ха, тупица. Если я хоть на мгновение

отдохну в месте, где полно рыцарей, то, скорее всего, окажусь вызванной на

поединок. А раздавить всех этих блох одну за другой кажется мне хлопотным

делом.

Элизабет пожала плечами. Кайто кивнул в знак понимания.

Учитывая приказ Годда Деуса, маловероятно, что кто-то

попытается убить ее во сне. Однако даже в их нынешнем чрезвычайном положении не

было бы странным, если бы кто-то вызвал ее на дуэль. Возможно, были и такие,

кто хотел проверить ее силу и истинные намерения перед решающей битвой с

демоном.

Пока Кайто размышлял над этим, интерес Элизабет переключился

на другое.

Переведя взгляд на чашу в его руке, она еще раз наклонила

голову в сторону.

— Хм? Что бы это могло быть?

— О, точно, это.

— О-хо?

— Это вкусно.

— Хм.

— Давай, съешь её.

— Мм.

После их загадочно короткого обмена мнениями, Элизабет взяла

миску у Кайто. Когда она зачерпнула бледно-желтую кашу, она бросила на Кайто

грязный взгляд. Кайто кивнул, призывая ее поверить ему.

Все еще выглядя несколько обеспокоенной, Элизабет послушно

запихнула кашу в рот. Сложное выражение появилось на ее лице, пока она жевала.

В конце концов, она проглотила все, а затем пробормотала.

— Весло.

— Почему?

То, что на него без лишних разговоров вызвали пыточное

устройство, было совсем не тем, чего ожидал Кайто.

Темнота и пунцовые лепестки цветов закружились. Деревянная

палка, утыканная гвоздями, опустилась на место, где стоял Кайто. Избежав

безжалостной атаки с помощью движений, которые можно было назвать либо

грациозными, либо странными, Кайто повысил голос в знак протеста.

— Эй! Я прошел через ад, принеся это

тебе! И ты отплатила мне пытками?!

— Мм, это было ужасно.

— Что значит «ужасно»? Это было

великолепно!

— Оно было до нелепости вязким и ужасно

пастообразным! Это какая-то форма домогательства!

— Это не может... Ох.

Выхватив у Элизабет миску и заглянув в нее, Кайто

остолбенел. Из-за использованного зерна каша затвердела, превратившись в липкий

сгусток. Удрученно опустив плечи, Кайто тяжело вздохнул.

Наблюдая за ним, Элизабет щелкнула пальцами в знак

признательности и изгнала Весло.

— Похоже, приставать ко мне не входило в

твои намерения... Хм? Подожди минутку, подожди. Только не говори мне, что

принести это мне было твоей единственной причиной покинуть площадь?

— Было, а что?

— Ты дурень! Если ты уйдешь по такой

идиотской причине, это вызовет сомнения у паладинов! Поскольку хозяйка и слуга

ушли одновременно, они наверняка заподозрят, что мы что-то замышляем!

— Ай! Не пинай меня! Все в порядке;

Изабелла не такая!

— Что ты себе позволяешь, ведя себя так

мило ни с того ни с сего?!

— Мы встретились недавно и болтали о всякой

всячине! И...

Блокируя великолепные круговые удары Элизабет, Кайто открыл

рот, чтобы заговорить. Однако, не успев договорить, он почувствовал прилив

смущения.

Теперь, когда я думаю об этом, я должен признать, что это

была идиотская причина.

Но теперь, когда он здесь, он не мог просто повернуть назад.

Слегка наклонив голову, он пробормотал.

— Я подумал, что ты, возможно, голодна...

И я был очень рад, когда монахиня дала мне мою еду, так что...

— И это все?

— Это все.

Кайто наконец-то поднял голову, как бы спрашивая, что в этом

плохого. Он гордо выпятил грудь.

Собираясь закричать от гнева, Элизабет надавила на лоб. Ее

плечи опустились.

Со звуком «аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааах» она

издала огромный вздох.

— Значит, ты проделал весь этот путь,

чтобы принести кашу Принцессе Пыток, да...? Твоя глупость поистине не знает

границ.

— Мне кажется, что ты смеешься надо мной.

— Так и есть, тупица.

Элизабет фыркнула. Сев обратно за круглый стол, она

бесцельно махнула рукой.

Почувствовав, что возмущение улеглось, кошки снова начали

собираться вокруг нее. Они мяукали, прижимаясь к ней.

Небрежно поглаживая их шерсть, Элизабет жестом указала на

край круглого стола.

Кайто посмотрел и увидел, что на нем выстроились бутылки вина,

копченое мясо, оливки, сыр и тому подобное. Вероятно, она принесла их с кухни.

На горлышке одной из еще не закрытых бутылок мелькнули лепестки цветов.

Аромат вырвался наружу, и красное вино пролилось на стол.

— Ну, неважно. Ты здесь. Мы можем извлечь

из этого максимальную пользу. Веселись, Кайто, и выпей со мной.

— Вечеринка, да? Вот это сюрприз. А это

не повредит завтрашнему бою?

— В твоем нынешнем состоянии твоя магия

очистит твой организм от нечистот, независимо от того, насколько ты опьянеешь.

— Черт, магия безумно удобна.

— Ну, давай. Пей.

Элизабет взяла открытую бутылку и бросила ее Кайто. Когда

содержимое выплеснулось наружу, он поймал ее. Когда он это сделал, Элизабет

схватила уже открытую бутылку и сделала глоток.

Пришла черная кошка, обнюхала пролитое вино и попыталась его

слизать. Наблюдая за этим, Элизабет быстро спрыгнула со стола и осторожно взяла

кошку за загривок.

— Нет, нет, для тебя ничего нет. Иди,

садись сюда.

Кошка мяукнула, когда ее усадили на колени Элизабет.

Наблюдая за происходящим, Кайто задал вопрос Элизабет.

— Эй, что мы будем делать с этими

кошками? Судя по их шерсти, не похоже, что они кому-то принадлежат. Им здесь

будет хорошо?

— Хм. Если все, что нужно, это

транспортировать кошек, я могу нарисовать любое количество телепортационных

кругов. Я пропущу их через них позже. Если я засуну их в какой-нибудь другой

город, они должны справиться.

Пока она говорила, Элизабет почесала кошке подбородок.

Кошка мурлыкнула от удовольствия.

— Этим малышам не нужно беспокоиться о

вторжениях демонов и тому подобном.

Призывая Кайто попробовать закуски, Элизабет отпила вина.

Когда он смотрел, как она ест, Кайто охватило зловещее предчувствие.

Будет ли у Элизабет Ле Фаню еще когда-нибудь возможность

нормально поесть за пределами столицы?

Ему показалось, что вино вдруг стало горьким.

Это была ее последняя битва. Когда они победят трех

последних демонов, у нее останется только один путь.

— Эй, Элизабет.

— Что такое?

— Стены здесь холодные, и каша стала

совсем противной.

— Мм.

— После этого, когда мы вернемся домой к

Хине, давай поедим чего-нибудь горячего и вкусного.

Кайто специально подбирал свои слова. Однако, ответа не

последовало.

Элизабет продолжала молчать. Кайто, казалось, хотел снова

заговорить с ней. Однако, словно желая помешать ему, она сделала большой глоток

вина.

Выпив изрядную порцию, она заговорила совсем о другом.

— Завтра в полдень мы встретимся с

Пастырем и начнем тотальную атаку. Держи себя в руках.

Кайто, не слышавший об этом плане, сглотнул.

На этом их разговор закончился. Принцессе Пыток больше

нечего было сказать.

Кайто лишь смотрел на ее прекрасное лицо в профиль. И вдруг

он кое-что понял.

Эта песня...

По правде говоря, Кайто никогда раньше не слышал подобных

песен. В конце концов, его мать умерла до того, как он стал достаточно

взрослым, чтобы помнить ее. Но он знал, что эта нежная мелодия не могла быть

ничем иным.

Это была...

Это была колыбельная. Он был уверен в этом.

Оружие Церкви

[[image:/storage/reader-images/c945986e7d985c35a6aa9a5a3aa5a3644c88cde1.png]]

Небо над столицей на следующее утро было бодрым и

освежающим.

Его прозрачная голубизна подчеркивалась плывущими белыми

облаками.

Погода кажется обманчивой, когда думаешь о том, какая

ужасная ситуация творится здесь внизу.

Такова была реакция Кайто.

Шагая вперед, он оглянулся и осмотрел войска, марширующие

вокруг него.

Серебряные доспехи паладинов сверкали в лучах солнца.

Поднятый ими флаг с изображением герба лилии и страдающей Святой развевался в

голубом небе при каждом дуновении ветра. Его великолепие казалось неуместным,

учитывая зловоние крови, которое нес ветер.

Затем Кайто подтвердил текущую ситуацию.

Многие рыцари были разбросаны по столице, сопровождая

эвакуационное убежище, но теперь все они шли единым строем. Кроме тех, кто

охранял периметр, и тех, кто отвечал за поддержание барьера, все до единого

продвигались к назначенному месту.

Это действительно была тотальная война.

Кайто и Элизабет шли в компании, возглавляемой Изабеллой и

Годдом Деусом.

Время от времени Кайто щелкал пальцами, чтобы срубить

приближающихся подчиненных своим клинком. Доверяя его суждениям, Изабелла и

паладины направили все свои силы на проверку между зданиями, чтобы

предотвратить внезапные нападения. Оставив остальных действовать в качестве последователей,

Элизабет просто берегла свою силу.

Наконец, Кайто и остальные достигли цели: холма.

За холмом раскинулось кладбище, но с его вершины Кайто мог

смотреть вниз и видеть весь городской пейзаж, освещенный солнечным светом.

Группы рыцарей и паладинов из других лагерей беженцев должны

были быть наготове, окружив массу плоти, в которую превратились Король, Великий

Монарх и Монарх. Однако с такого расстояния невозможно было подтвердить или

опровергнуть их присутствие.

Вместо них Кайто мог наблюдать довольно причудливое зрелище.

— ...Что это такое?

Область вокруг массы была окрашена в серый цвет на несколько

миль во всех направлениях.

Здания в радиусе вторжения выветрились, как старая бумага, а

некоторые из них превратились в формы и материалы, не поддающиеся законам

физики - одни стеклянные и стекловидные, другие пенистые и зернистые.

Серый мир был безмолвен. Цвет, время и форма были лишены

всего этого. Сама природа пространства изменилась, как только оно перешагнуло

определенный порог, как будто его отрезали ножом.

Наконец Кайто понял, почему масса перестала расширяться. Она

просто поглощала окружающее пространство другим способом, а не физически

разъедала его.

Она уничтожает мир.

То ли инстинктивно, то ли благодаря договору с демоном,

Кайто пришел к такому выводу.

Кайзер низко прошептал ему на ухо.

— Узри же. Демоны - это те, кто разрушает

творения Бога. Вот что происходит, когда мы освобождаемся от эго наших

подрядчиков и получаем возможность использовать нашу истинную, необузданную

силу. А теперь о Церкви. Хоть они и венчают себя именем Бога, в конечном итоге

они всего лишь люди. Давай посмотрим, что они будут делать - это наверняка

будет самое комичное зрелище.

Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Кайзер рассмеялся голосом, который звучал почти

по-человечески. Похоже, он намеревался получить здесь удовольствие.

Ничего не ответив ему, Кайто во второй раз осмотрел

открывшуюся перед ним картину.

С холма тянулась дорога, ведущая к тому месту, которое

изначально было королевским замком. Однако великолепного замка, который, по

слухам, был похож на розу из слоновой кости, сейчас нигде не было видно. Не

было видно ни его сада, ни огромного количества домов отдыха, принадлежащих

видным аристократам. Все они были поглощены массой.

Когда масса плоти впервые вырвалась из склада в торговом

районе, она распространилась в сторону самого важного сектора столицы, как

будто целилась в него.

Несмотря на это, большинство важных людей, включая короля,

успели выбраться.

Это произошло благодаря Годду Деусу, который, узнав о битве

между Великой Королевой и Принцессой Пыток, присутствовал на собрании

защитников в столице. Он в одиночку выиграл достаточно времени для эвакуации.

И как только он убедился, что они все спаслись, он покончил

с собой прямо перед тем, как масса поглотила его, чтобы не дать демону

возможности воспользоваться своей силой.

В результате Церковь потеряла одного из своих главных

священников, одного из немногих, кто мог противостоять трем слившимся демонам.

Лишившись своей главной силы, паладины с затаенным дыханием

ждали прибытия некоего человека.

Пастыря, Ла Муль.

Что это может быть за личность?

Она - по словам Элизабет, это была женщина - была верховной

жрицей, которая имела право вызывать первоклассных мифических зверей и духов.

Паладины, включая Изабеллу, похоже, очень ей доверяли. Однако ее опоздание

заронило семя сомнения в разум Кайто.

В штаб-квартире Церкви должен быть установлен постоянный

круг телепортации. Если это так, то почему она так опаздывает?

Учитывая нынешнее чрезвычайное положение, у них было еще

меньше причин скупиться на отправку своих первосвященников.

Уставившись на массу плоти, Кайто скрестил руки. Почувствовав

его раздражение, Годд Деус призвал его к спокойствию.

— Будь терпелив, слуга Элизабет. Ты

поймешь, когда увидишь ее.

— Когда я увижу ее?

Не когда я встречу ее?

Пока Кайто размышлял об этом, раздался голос.

— Ла Муль прибыла.

Вслед за докладом гонца раздался грохочущий шум. Появилась

женщина, сидящая на деревянном стуле на колесиках. Кайто рефлекторно сглотнул.

Как только он увидел ее, его сомнения исчезли.

Ла Муль выглядела скорее как «что», чем как «кто».

Белоснежные ленты спускались от лица к ногам, безжалостно

приковывая ее к креслу. Из-за того, что она была пристегнута к спинке и

подлокотникам кресла, создавалось впечатление, что она стала единым целым с

ним. Невозможно было даже приблизительно определить ее телосложение. Учитывая

это, было почти удивительно, как четко видны ее большие глаза из щелей в ремнях.

В них горел странный невинный огонек.

Она выглядела как часть оборудования или, возможно, как

инфантильное чудовище.

Что бы это ни было, она определенно не выглядела человеком.

— Прошло много времени, Ла Муль. То, что

вы все еще в добром здравии, должно быть, действительно заслуга Божьей милости.

Ла Муль не ответила на приветствие Годда Деуса. Вместо этого

она скрежетала зубами по своему скрипучему металлическому наморднику. Капли

слюны стекали через промежутки между ее ремнями на землю.

Паладины в унисон опустились на колени. Кайто отпрянул на

шаг назад в отвращении.

Элизабет прошептала ему на ухо.

— Ла Муль - первосвященница, а также была

канонизирована еще при жизни. Однако она не может двигаться по собственной воле

и не обладает собственной волей.

— У нее нет воли? Что это вообще значит?

— Хотя их ранг ниже его, первоклассные

мифические звери и духи схожи по своей природе с Богом, и вызывать их означает

перетаскивать их с более высокого уровня существования. Чтобы сделать это,

нужно иметь сильную связь с Богом. Однако, кроме Страдающей Святой, никто не

может долго удерживать в себе эту силу и сохранять рассудок.

[[image:/storage/reader-images/0c95f3046ddaea12422cc497c0e16354e0ddcecd.jpg]]

Услышав эту изматывающую правду, лицо Кайто напряглось.

Оглянувшись на Ла Муль, он в изумлении вскинул голову.

Так подождите, если говорить о людях, не означает ли это,

что Бог и Демоны одинаково опасны?

Угадав ход его мыслей, Элизабет тихо рассмеялась.

— Тебе понадобилось столько времени,

чтобы понять, глупец? И Бог, и Дьявол только и делают, что создают мир и

разрушают его. Человеку не суждено наложить руку на им подобным.

Пока они вдвоем вели свой тайный разговор, Ла Муль

продолжала свои приготовления.

Паладины повернули ее лицом к массе плоти и всему

остальному. Они также наклонили спинку кресла, чтобы отрегулировать ее «угол».

Как только они закончили закреплять ее колеса в земле гвоздями, все они

отступили от нее.

Оставшись один, Кайто растерялся и не знал, что делать.

Затем указания Изабеллы прорезали воздух.

— Вы двое тоже должны отойти. Там опасно.

— Хорошо, понял.

Оставив Ла Муль одну на вершине холма, паладины легли на

землю рядом с надгробиями на его склоне. Кайто и Элизабет последовали их

примеру. Убедившись, что все эвакуировались, молодой человек в темно-красной

мантии, оказавшийся помощником Ла Муль, благоговейно подошел к ней. Его руки

дрожали, когда он снимал с нее намордник, а затем отполз на животе, так

страшно, словно она была каким-то плотоядным зверем.

Какое-то время Ла Муль ничего не предпринимала. Однако затем

она осторожно открыла рот, как бы зевая. Слюна стекала между ее белыми зубами,

похожими на зубы травоядных.

Вся эта сцена казалась пропитанной безумием, и Элизабет,

глядя на нее, прошептала.

— Ла Муль родилась с множеством стигматов

внутри себя, и она может использовать их как круги вызова. Но для ее активации

нужны подписи не только всех первосвященников, но и королевских особ и

титулованной знати. Это и стало причиной задержки ее прибытия.

— «Активации»... Вряд ли это способ

описать человека.

— Мм, вовсе нет. Она - верховная жрица,

которая имеет право вызывать первоклассных мифических зверей и духов только по

одному лишь имени.

На их глазах челюсть Ла Муль постепенно растягивалась до

предела, на который она была рассчитана. И все же она открыла рот еще шире.

Мало-помалу кончики ее губ начали рваться. Даже путы, связывающие ее лицо,

порвались со звучными стонами.

Затем к ним присоединился другой липкий звук.

— ...Ч-что?

Кайто широко раскрыл глаза. Изо рта Ла Муль вырвался тускло

светящийся сгусток. Его голова была в десятки раз больше ее лица, и он был

покрыт слизистой оболочкой, как новорожденное животное.

Это была гротескная сцена, грубо нарушающая законы

сохранения массы.

— По правде говоря, она - величайшее оружие,

которым обладает Церковь, - тихо продолжала Элизабет.

И тут Кайто кое-что понял. Сгусток был сделан из мокрых

перьев.

Гигантская птица пыталась пробиться наружу между ее

крошечными губами.

Внезапно, как будто ее толкнули изнутри, птица вырвалась

наружу. Она вырвалась на свободу одним махом.

Кайто попытался рассмотреть ее отвратительную форму. Но не

успел он это сделать, как она издала короткий свистящий звук и исчезла.

Из Ла Муль хлынул свет, и ударный ветер пронесся по кругу.

Спинка кресла вывернулась наружу. При этом все здания на обочине дороги,

ведущей от Ла Муль к массе плоти, разлетелись в воздухе, как тряпичные куклы.

Сопровождаемое ударной волной, что-то стремительно полетело

в сторону массы плоти.

— Она не более чем живая пушка.

Когда Элизабет говорила, что-то - скорее всего, птица,

вылетевшая изо рта Ла Муль, - ударила в массу плоти. Вверх повалил черный дым.

Лица жертв, захваченных массой, сменяли друг друга с криками. Даже паладины

задрожали, их доспехи зазвенели, когда до их ушей донеслись мучительно скорбные

голоса.

Кайто напряг глаза, пытаясь разглядеть массу за дымом,

скрывающим ее.

В ней зияла глубокая выжженная дыра. Что же произошло?

Кайто вспомнил события, произошедшие за последние несколько

секунд, пытаясь привести их в порядок.

Птица, которую создала Ла Муль, вероятно, летела на него со

сверхскоростью, врезалась в цель, а затем исчезла.

Затем раздался еще один странный звук. Второй сгусток

высунул голову изо рта Ла Муль.

Затаив дыхание, Кайто наблюдал за ним. С максимальным

спокойствием он пытался понять, что происходит.

Как и сказала Изабелла, очевидно, насколько эффективны эти

вызванные звери.

Из пасти Ла Муль выпорхнула еще одна птица. Свет вырвался

наружу с коротким хлопающим звуком.

Поверхность массы лопнула и рассыпалась. Вторая

бомбардировка прошла успешно. Однако Кайто крепко сжал кулаки.

...Все идет хорошо, так почему?

Темное чувство тревоги заполнило его грудь, и он не мог его

подавить.

Это произошло в тот момент, когда Ла Муль выплюнула третью

птицу.

— Они идут, - пробормотала Элизабет

низким голосом.

Практически одновременно с ее словами из основания массы

вырвалась черная тень. Бесчисленные черные точки появились и над головой. Эти

две группы выглядели почти как армии муравьев и мух. Однако их формы были

достаточно зловещими, чтобы заставить жуков устыдиться.

Масса плоти выпускала подчиненных.

Злая армия маршировала через серое пространство, направляясь

к Ла Муль - и канониру, и пушке - с яростной интенсивностью. Наклонившись над

могильным камнем, Кайто приготовился к битве.

Затем Годд Деус отдал приказ.

— Оставайтесь на своих позициях.

Ла Муль втянула подбородок под причудливым углом. Ее линия

огня сместилась.

Третий снаряд выстрелил вперед. Белое пламя взорвалось,

пронзая ногу массы. Группа прибывших подчиненных погибла в огне. Пораженные

ударной волной, птицеобразные подчиненные с силой врезались в землю. Кости и

внутренности вырывались из их тел, превращаясь в жалкие пунцовые цветы на

дороге.

Видя подавляющую мощь Ла Муль, паладины в благоговении

повысили голос.

На мгновение даже Кайто показалось, что победа близка.

Внезапно поверхность массы задрожала, и от нее отвалился

кусок.

— ...А?

Кайто в замешательстве сузил глаза. Это был кусок сырой

плоти, но по форме он напоминал тесто, вырезанное ребенком с помощью грубой

формочки для печенья.

Развеваясь на ветру, тонкая фигурка плыла по воздуху. По

форме она напоминала искаженного человека. Она ловко уклонилась от встречной

атаки Ла Муль. Однако его ударило ударной волной, и фигура взлетела еще выше в

воздух. Однако не похоже, что она получила какие-либо повреждения. Посмотрев на

нее, Элизабет нахмурила брови и скрестила руки.

— Хм, изначально он был совсем другим, но

я помню эту форму. Плоть в форме человека... Понятно. Монарх отделился.

— Отделился?

— Вероятно, они хотели избежать

одновременного нападения на всех. Довольно умно для массы плоти. Плод инстинкта

выживания, я бы поспорила.

Элизабет кивнула. Преследуя фигуру, Ла Муль вертела шеей с

тревожной плавностью движений. Однако движения ее противника были слишком

быстрыми, и она никак не могла выбрать угол обстрела.

Она как неподвижная батарея.

Ла Муль была непригодна для сражения с противником,

постоянно находящимся в движении.

Внезапно фигура оказалась атакована красными стрелами.

Паладины были наготове по всему городу, и, похоже, они начали магическую атаку.

Однако фигура лениво дрейфовала и прошла прямо над ними. Было непонятно, что

она с ними сделала, но их атаки резко прекратились. Вся эта сцена выглядела

несколько нелепо, что делало ее еще более зловещей.

Кайто почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Покачав головой, Элизабет сказала.

— Эта задача не для них. Я выслежу его.

Годд Деус кивнул. Используя устройства связи, жрецы,

прислуживающие ему, связались с тем, что, вероятно, было другим подразделением,

и приказали им не стрелять. Тем временем странная фигура увеличивалась в

размерах.

Нахмурившись от беспокойства, Кайто наконец понял.

Нет, это не так! Оно не становится больше! Оно приближается!

В то же время Годд Деус напряженным голосом крикнул.

— Защитите Ла Муль!

Паладины двинулись в унисон. Пока Ла Муль готовилась к

следующему удару, святые воины работали вместе, чтобы сформировать вокруг нее

периметр. Несколько жрецов заняли позиции вокруг них.

В следующее мгновение раздался глубокий шум, и массивная

человекоподобная фигура прошла над головами Кайто и остальных.

На поверхности его плоского живота проплыли лица нескольких

жертв.

Взглянув на них, Кайто содрогнулся от отвращения.

Он встретился взглядом с каждым из них.

И все они смеялись.

...!

Поддавшись порыву, Кайто бросился бежать.

— О-хо, неплохое решение.

Когда саркастический комплимент Кайзера эхом отдался в его

ушах, Кайто бросился вверх по опорам, которые он бессознательно создал из

темноты и лепестков лазурных цветов. Он протянул руку, ухватившись за высоту,

до которой обычному человеку было бы не дотянуться.

Своей звериной рукой он ударил по лицам, выстроившимся над

головой. Он разбил несколько из них, и из них хлынула кровь.

В то же время все неповрежденные лица открыли рты.

Кровавая слюна дождем полилась на паладинов.

— Ах, ах, ах, ахххххххххххххххх!

Раздались пронзительные крики. Там, где слюна касалась их,

струйка плавила доспехи паладинов. В воздухе витало ужасное зловоние. Проглотив

доспехи, кожу и кости, жидкость даже проделала дыры в земле.

Кайто прикусил губу от ужаса. Однако он быстро отвернул лицо

от жертв, которых было уже не спасти, и осмотрел степень повреждений.

Ла Муль была невредима, поскольку жрецы, окружавшие ее,

воздвигли барьер, чтобы защитить ее. Кроме того, они использовали свою ману,

чтобы укрепить и освятить щиты паладинов, и паладины образовали вокруг нее

сплошную стену.

Фигура с визгом пронеслась мимо вершины холма, ее движения

напоминали движения кита. Затем она сделала петлю и вернулась обратно, снова

устремившись к Ла Муль и ее страже.

В этот момент раздался звук щелчка каблуков.

На вершине холма, лицом к фигуре, стояла сияющая женщина.

— Давно не виделись. Я вижу, что ты

принял столь отвратительную форму, Монарх.

Ее роскошные черные волосы развевались на ветру, Принцесса Пыток

сражалась со своей демонической добычей.

Заметив ее, лица жертв на животе фигуры широко раскрыли

глаза. Словно служа проводниками эмоций Монарха, они разразились возбужденным,

полным ненависти воем.

— Элизабе... бе-бе-бе-бе... ЭлизабеееееЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Здесь были мужские голоса, женские голоса, голоса стариков,

детей и зверей.

Крики жертв были гулкими.

— Как вы все жалки. Как вы уродливы и

бессильны. Подождите еще немного. Мне понадобится совсем немного, чтобы

оборвать ваши ничтожные жизни.

Вдохнув их крики, словно аплодисменты, Элизабет выхватила

Меч Палача Франкенталя. Багровые лепестки цветов рассыпались, когда она

взмахнула им, а затем остановила его. Она направила его острый конец на

Монарха.

— Великолепный Палач: Святые из Бундока!

Темнота и багровые лепестки цветов закружились над зданиями

столицы, затем она запустила что-то в сторону земли. Металл сверкнул, когда оно

с громовым ревом опустилось на землю. Комья различных форм и размеров

нагромождались сотнями.

Каждый из этих кусков был лезвием.

Разделочные ножи, ножницы, перочинные ножи и копья - все они

были сложены в целенаправленную кучу. Один за другим различные клинки

переплетались с художественным чувством равновесия.

В конце концов, гигант из лезвий был завершен.

Его туловище состояло из всех видов лезвий, которые только

можно себе представить. Правая рука была украшена топором палача, а левая -

мечом, предназначенным для обезглавливания.

Гигант клинков поднялся на ноги удивительно изящными

движениями, а затем взмахнул своим топором палача. Как кусок мяса в мясной

лавке, человекоподобная фигура была разрублена на две части сверху донизу.

Однако, несмотря на это, каждая из ее половинок попыталась удрать.

В следующее мгновение она была разрублена на четверти.

Гигант двигался быстрее, чем мог видеть глаз, поймав обе

половинки своим обезглавливающим мечом и разрубив их по горизонтали.

У фигуры не было шанса убежать, и ее плоть была разорвана на

куски. Потеряв силы, крошечные куски рухнули на мощеную землю. Не медля ни

секунды, гигант раздавил их под ногами.

Наблюдая за односторонним избиением, Кайто вдруг кое-что

понял.

Святые из Бундока и Ла Гильотина - это не пыточные

устройства, а орудия палача.

Каждый раз, когда мелькали лезвия, крики жертв фигуры

становились все тише. Каждый удар рассекал все лица на своем пути, поэтому

сумма боли, которую причинял гигант, не могла быть такой уж большой.

Вероятно, именно к ним Элизабет обращалась, когда ей нужно

было быстро покончить с жизнью.

В конце концов, в отличие от своей первоначальной формы,

Монарх был уменьшен до размеров обеденного стейка.

Внезапно одно из лиц на оставшемся куске мяса сильно

раздулось. Непонятно, как она поместилась внутри, но из нее на землю выпало

тело, как будто у него выпал зуб.

Это тело было скрытой истинной формой Монарха.

В отличие от Великого Графа, которого Кайто однажды видел,

кожа Монарха была расплавлена, и он выглядел почти как человек. Монарх сидел

неподвижно, свесив голову, словно ожидая конца. Гигант клинков поднял ногу,

собираясь нанести ему последний удар.

Погодите-ка, это же...!

В этот момент Кайто осенила идея. Он щелкнул пальцами.

— Ты опять замышляешь что-то извращенное, не

так ли, парень? Очень хорошо. Я буду действовать по твоему желанию.

В ответ на его призыв Кайзер появился в воздухе.

Оттолкнувшись от земли своими стальными ногами, он бросился в сторону Монарха.

Проскользнув между гигантом и дорогой, Кайзер схватил шею Монарха в рот и

отстранился.

Раздался громкий звук, когда гигант хлопнул ногой по пустой

земле.

Первоклассная гончая схватила Монарха живым.

Вырвав добычу из рук, Элизабет повернулась лицом к Кайто.

— Какого черта ты делаешь, Кайто?

— У меня есть идея. Не позволишь ли ты

мне разобраться с ним?

Кайто ответил просьбой. В глазах Элизабет промелькнула

ярость, и рыцари вокруг них тоже бросили на него недоверчивые взгляды. Однако

Кайто продолжал без колебаний.

— Не похоже, что он достаточно силен,

чтобы бежать. Я пока не могу сказать, что я планирую с ним делать, но... если

случится худшее, и нам не удастся уничтожить массу плоти сегодня, то, думаю, он

нам понадобится.

— Даже в этом случае ты намерен оставить

двух демонов под своей опекой?

— Я не собираюсь заключать с ним

контракт. Что если мы оставим его на усмотрение паладинов?

— ...И это действительно необходимо?

— Да.

Услышав вопрос Элизабет, Кайто кивнул с серьезным выражением

лица. Они смотрели друг на друга. В конце концов, Элизабет поняла, что Кайто не

собирается отступать. Прищелкнув языком, она вздохнула и продолжила.

— Хоть я и не знаю, что ты планируешь для

него, я признаю, что в его поимке есть смысл. Я даю тебе свое разрешение.

Однако не вздумай дать ему уйти. Годд Деус, прислушайся. Мы вернем Монарха

живым.

— Как говорит Элизабет, в поимке демона

есть своя польза. Пока он остается под надзором Церкви, я разрешаю это.

Услышав их согласие, Кайто кивнул. Не слишком любя их

назойливое щебетание, Кайзер подождал, пока люди придут к выводу, и перетащил Монарха

к себе. Все еще висящий во рту Кайзера, полурасплавленный человек не подавал

признаков движения. Убедившись, что с ним разобрались, паладины отделились от

Ла Муль.

Элизабет сделала то же самое, превратив гиганта клинков

обратно в багровые лепестки цветка. Он был слишком мал, чтобы справиться со

всей массой плоти.

Ла Муль снова начала обстрел. Свежая птица уже вылетала из

ее рта.

В этот момент Кайто сузил глаза.

Ему показалось, что масса плоти, потеряв Монарха,

извивается.

В следующее мгновение ее рана запульсировала, словно в ней

началось кипение. Плавными движениями из раны выступили глаза, нос и рот. Над

ними протянулись похожие на паутину волокна и начали сшивать кожу.

В конце концов появилось лицо мужчины. Хотя его мышцы

выглядели вялыми, можно было отчетливо различить точеные черты и

мужественность.

Он открыл свои толстые губы.

— Граааа!

Из его темного горла вырвался серый рев.

Паладины немедленно подняли свои щиты. Действуя в унисон,

они защитили Ла Муль от обесцвеченного воздуха. Жрецы тоже действовали быстро и

подняли свой барьер. Все их действия были точными. Однако в тот момент, когда

рев пронесся над ними, они упали на землю, как марионетки, у которых перерезали

ниточки.

Несмотря на это, остальные паладины изо всех сил старались

не подавать виду и спокойно пытались справиться с ситуацией.

— Второй отряд, вперед!

Следуя приказу Изабеллы, другая группа паладинов подняла

щиты и в сопровождении горстки священников заняла свои места, защищая Ла Муль.

По мере того, как они это делали, колонна целителей подбирала павших. Однако,

как только они оказались на склоне холма, Изабелла проверила их состояние и

нахмурилась.

Глядя на них рядом с ней, Кайто наклонил голову.

— Они... просто спят?

— Да, именно так это и выглядит. Что же

произошло?

Павшие паладины и жрецы были просто погружены в глубокий

сон. Хотя их жизни, казалось, ничего не угрожало, они также не подавали

признаков пробуждения.

Опустившись на одно колено, Элизабет проверила их пульс и

дыхание.

— Хм, возможно, заклинание, призванное

заставить их спать... Она была застигнута ревом; неужели Ла Муль—

Затем произошло нечто необычное.

Искаженный смех эхом разнесся по холму.

— Хе-хе-хе... Хе-хе-хе... Хе-хе-хе...

Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Это был голос, который никак нельзя было ожидать услышать на

поле боя. Но самым странным было то, откуда он исходил.

Паладины, державшие свои щиты, нервно повернулись, чтобы

посмотреть на его источник.

Ла Муль...

...смеялась, как ребенок.

Ла Муль смеялась невинно, голосом, в котором явно слышалась

воля.

Тогда Кайто впервые осознал, насколько она молода. Ее голос

был чистым и красивым, и она говорила весело, как будто произошло что-то

приятное.

Посмеявшись некоторое время, она резко наклонила голову в

сторону.

— ...Ху, ва?

Произнеся несколько слов, которые, казалось, не несли

никакого особого смысла, Ла Муль широко открыла рот.

Затем, высунув язык, она сильно прикусила его. Мышцы ее

челюсти были неестественно развиты, и она безжалостно вложила всю силу в укус.

Она аккуратно отрезала язык, и он комично упал на землю.

Всем потребовалось мгновение, чтобы осознать, что только что

произошло.

— Ла Муль!

Лекарь бросился к ней. Однако Ла Муль упрямо отказывалась

открывать рот.

Несколько человек схватили ее за челюсти, отчаянно пытаясь

разжать их. Однако их усилия были тщетны.

Из щелей между стиснутыми зубами сочилась кровь, пачкая

белоснежные одежды.

Глядя на это жуткое зрелище, Годд Деус приглушенным голосом

произнес.

— Они поймали нас... Но... как?

Никто не повысил голос, чтобы ответить на его вопрос.

Ла Муль с силой глотала ртом собственную кровь снова и

снова. В конце концов, она забилась в конвульсиях, а затем перестала двигаться.

На вершине холма воцарилась тяжелая тишина.

Кайто проанализировал ситуацию. После одной атаки лицо

мужчины исчезло с поверхности массы. Им удалось захватить Монарха. Они успешно

нанесли большой урон Великому Монарху и Королю.

А главное оружие Церкви, Ла Муль, покончила жизнь

самоубийством.

Таковы были холодные, суровые факты разыгравшейся перед ним

сцены.

Тайное Свидание

[[image:/storage/reader-images/c7c90c8b25241a7d87c6e190a403608d9fa99815.png]]

— Так что же, черт возьми, случилось с Ла

Муль?

— Наиболее вероятная возможность - это

какая-то психическая атака.

Сидя на кровати, Элизабет скрестила ноги, отвечая на вопрос Кайто.

В настоящее время они вдвоем пробрались в незанятый трактир.

На улице уже стемнело.

Прошло несколько часов с тех пор, как Ла Муль внезапно

покончила жизнь самоубийством. Не зная, какова была природа нападения демона,

Рыцарский Корпус решил временно отступить.

Как только они вернулись на площадь, Кайто создал клетку для

Монарха, заключил его в нее и передал паладинам, как и обещал. После этого он

совершил обход и проверил стражников и патрульных, чтобы убедиться, что налет подчиненных,

о котором они беспокоились, не состоялся. В конце концов, демону тоже был

нанесен большой урон.

В другом месте Элизабет и Годд Деус проводили экстренное

совещание. Как только Кайто и Элизабет закончили свои дела, они объединились и,

по предложению Элизабет, покинули все еще хаотичную площадь.

Кайто снова прокрутил на языке гипотетическую причину

самоубийства Ла Муль.

— ...Психическая атака, да?

— Мм. Как сказала Изабелла, при

нормальных обстоятельствах могущественные священники получают божью благодать

через молитву. Их тела наполняются силой, как освященные реликвии. Но с Королем

в качестве врага и против психической атаки, не имеющей физической формы...

они, естественно, оказываются беспомощными в сопротивлении.

Элизабет с недовольным выражением лица опустилась на матрас,

заваленный одеялами и набитый перьями водоплавающих птиц. Комната была

отдельной и дорогой даже для столицы. Она была красивой и просторной, а вся

мебель была качественной. Углы на всей мебели были спилены, поэтому тени,

отбрасываемые светом лампы, рисовали плавные изгибы на полу и стенах.

Потирая край письменного стола, Кайто с сомнением

нахмурился.

— Элизабет, ты ведь сказала, что встречала

всех демонов, кроме Великой Королевы? Разве ты не должна знать что-то полезное?

— Твой вопрос вполне обоснован, но я

ничего не знаю. Если бы я знала что-то подобное, я бы приняла меры до битвы.

— Да, в этом есть смысл.

— Ни Король, ни Великий Монарх не

обладают особыми талантами... Нет, подожди. При дальнейшем рассмотрении, возможно,

это не относится к Королю.

— Что ты имеешь в виду?

Услышав вопрос Кайто, Элизабет надавила на лоб. Она

нахмурилась, словно перебирая в памяти дни, проведенные в качестве любимой

дочери Влада.

— Оружейное мастерство Короля было

значительным, и он хвастался, что сам талант был его природной способностью.

Однако сейчас вероятность того, что это была ложь, кажется значительной.

— Ложь? Ты имеешь в виду, что он лгал

своим собственным товарищам?

— Именно.

— И он даже обманул Влада, хах...?

Неужели Король действительно настолько не доверял своим союзникам?

— Нет, скорее всего, причина кроется в

другом. Я ведь только что говорила тебе, не так ли? Он любил похвастаться своим

мастерством в бою.

Элизабет покачала головой.

Освещенная светом лампы, она переплела пальцы.

— Король, похоже, высоко ценил Влада, Кайзера.

Но он всегда первым высмеивал правителя, который обладал способностями,

пригодными только для убийств. И хотя его ранг был ниже, чем у нее, он также с

презрением относился к способностям Великой Королевы управлять разумом. Хотя, в

конце концов, это привело к тому, что она одержала верх над ним и проткнула его

своими иглами.

— Учитывая ее характер, неудивительно,

что она воспользовалась этой возможностью.

— Какой жалкий мужчина... Это показывает,

насколько Король доверял боевому мастерству. Скорее всего, он просто стыдился

своих способностей и скрывал их от остальных. Сейчас это очевидно.

Кайто вспомнил колоссальное лицо, появившееся на поверхности

массы. Вероятно, это был Король.

Мышцы на его лице были вялыми, а впечатление, которое он

производил, было убогим. Однако его телосложение все еще сохраняло остатки

точеных, упрямых черт воина.

Затем Кайто задался вопросом.

— Хорошо, давай предположим, что

гипотетически способность Короля - это психическая атака. Тогда почему из всех

людей, получивших удар, только Ла Муль покончила жизнь самоубийством? Мы не

знаем, когда все остальные очнутся, но их пульс и дыхание стабильны.

— Мм, и на этом курьезы не заканчиваются.

Ла Муль была первосвященницей, и благословение Бога было сильным с ней. Кроме

того, она не обладала сознанием. Следовательно, она должна была быть невероятно

устойчива к психическим атакам. Учитывая все это, что же тогда произошло?

Скрестив руки, оба погрузились в раздумья. Однако они не

могли найти ответа. И не было никого, от кого они могли бы получить информацию.

Кайто уже спрашивал Влада, не помнит ли он чего-нибудь, связанного с нападением

демона.

Влад ответил со смехом.

— О,

у меня нет ни малейшего понятия. Хм... Тебе не кажется, что это интересно, проделать

такой путь, чтобы встретиться с врагом, который хранит свежие секреты?

Учитывая то, каким взволнованным он выглядел, не похоже

было, что он лжет.

Кайто нахмурил брови. Он беззвучно ругал Влада, упрекая его

в бесполезности. Словно почувствовав его мысли, камень в его кармане

зашевелился. Не обращая на него внимания, Кайто продолжал размышлять.

В конце концов, Элизабет разжала руки и тяжело вздохнула.

— Учитывая имеющуюся у нас информацию,

размышлять над этим вопросом - пустая трата времени. У Годда Деуса тоже были

свои теории, но увязнуть в догадках - глупость. Так или иначе, одно можно

сказать наверняка – демон был вырезан.

— Да, благодаря Ла Муль.

— Также учитывая полученную возможность,

было решено, что завтра утром я атакую демона напрямую. Без огневой мощи,

равной мощи Ла Муль, любой ущерб, который мы нанесем демону извне, не будет

успевать за его способностью восстанавливаться. А дальние атаки могут привести

к тому, что нас постигнет та же участь, что и Ла Муль. Вслед за этим я

направлюсь к ослабленным Королю и Великому Монарху и атакую их истинные тела

напрямую.

— Что?!

Услышав внезапное заявление Элизабет, Кайто непроизвольно

повысил голос. Она нахмурилась, как бы говоря ему, чтобы он замолчал. Мысли его

неслись вскачь, и он тут же отчитал ее.

— Ты с ума сошла? О чем, черт возьми, ты

думаешь? Мы еще даже не знаем, что с нами сделал враг! И еще кое-что. Дай мне

секунду.

Кайто поспешно надавил на лоб. Слова «атакую их истинные

тела напрямую» бешено повторялись в его голове.

В его голове проплыла искаженная сцена.

Область вокруг массы окрасилась в серый цвет на многие мили

вокруг.

Здания в радиусе действия массы выветрились, как старая

бумага, а некоторые из них превратились в формы и материалы, не поддающиеся

законам физики - одни стеклянные и стекловидные, другие пенистые и зернистые.

Сама природа пространства изменилась, как только оно перешагнуло определенный

порог, как будто его отрезали ножом.

Оно просто по-другому поглощало окружающее пространство, а

не разъедало его физически.

Мир разрушался... И кто знает, что за чертовщина там

происходит?

Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню, могла похвастаться

абсолютной властью.

До этого момента она легко расправлялась с четырнадцатью

демонами. Тем не менее, она никогда не заходила в столь причудливое место, как

это.

— Это первый раз, когда ты видишь, как

демон буквально уничтожает мир. Пойти туда было бы самоубийством, даже для

тебя, не так ли?

— Правда, мы мало знаем о том, что

происходит в зоне резкого вторжения. Однако наш враг уже начал исцеление. Как только

оно закончится, он возобновит накапливание боли. Чем дольше мы оставим его в

покое, тем больше жертв он принесет, и тем хуже будет наше положение.

— Все равно!

— Не то, чтобы я еще лежала в лапах

Жертвоприношения. В том, что касается силы, у меня есть преимущество. Если ты

не хочешь, чтобы я встретилась с ними сейчас, то когда? И еще одно. Вспомни,

Кайто.

Затем Элизабет замолчала. Она бросила острый взгляд в

сторону Кайто.

Он рефлекторно сглотнул. Элизабет заговорила снова, ее тон

был смертельно серьезен.

— Когда битва закончится, меня сожгут на

костре. Церковь имеет право приказать такой свинье, как я, положить свою жизнь

на весы. Однако они, несомненно, не хотят посылать кого-либо еще в зону

вторжения. Так что приказ, который они дали, вполне уместен. У меня нет ни

возражений, ни жалоб. Я просто намерена победить. Вот и все.

Услышав ее беспристрастные слова, Кайто сжал кулаки.

И те истины, которые Кайзер вывалил на него, тяжелым грузом

легли на его голову.

Внезапно он обнаружил, что находится в растерянности, как

выразить смятение, бурлящее в его сердце.

Я не могу просто сказать ей, чтобы она бежала. И при таком

положении вещей я не могу оставить столицу.

Кроме того, ему было хорошо известно, какие ужасные деяния

совершила Принцесса Пыток. Он своими глазами видел, какие шрамы оставила ее

резня в родном городе. Преступления должны нести соразмерное наказание.

Сам Кайто когда-то кричал, что Элизабет должна просто

навести порядок, а потом спуститься в ад, как она поклялась.

Однако выводы, к которым он пришел, были уже не те.

Годд Деус исчез. А паладины приняли на себя серьезный удар.

Может быть, когда все закончится...

Тут ему в голову пришла мысль. Покорится ли она, когда все

закончится? Однако в глубине души он знал.

«Прожив жестокую и надменную жизнь волчицы, я умру как

свинья».

«...Ибо таков мой выбор».

Он знал, что Элизабет Ле Фаню не убежит.

Сколько бы боли и отчаяния ни ждало ее впереди, она примет

последствия той жизни, которую вела.

Элизабет Ле Фаню возьмет на себя ответственность за ту

ужасную жизнь, которую она вела.

Она заплатит за свои грехи как Принцесса Пыток.

Снова и снова ломая голову над этим фактом, Кайто пришел к

выводу, что у него уже нет сил.

Это бесполезно... Что я могу сделать?

Закрыв глаза, он снова отчаянно перебирал свои мысли. Подумав,

подумав и подумав еще сильнее, он широко раскрыл глаза.

Затем, ведомый своими горячими мыслительными процессами, он

сделал поистине странное предложение.

— Эй, Элизабет.

— Что?

— Сходи со мной на свидание.

До конца своей жизни Кайто никогда не забудет выражение лица

Элизабет в тот момент.

Благодаря ее выражению, момент, когда его спросили: «Ты

идиот?», впервые в жизни стал для Кайто ценным.

* * *

— Ты идиот?

— А, вот оно что.

Он ожидал, что она откажет ему. Однако тот факт, что он

ожидал этого, не сделал ее словесную стрелу менее жгучей.

Ему был нанесен изрядный эмоциональный урон. Он

бессознательно отступил на шаг. Перед ним Элизабет лениво теребила кончики

своих черных волос. Удивительно, но она тоже выглядела взволнованной.

Прошло мгновение, и Элизабет, практически ворча, произнесла.

— Вернее, как бы это сказать? Я не

понимаю, что ты имеешь в виду, и считаю, что женатому мужчине несколько

проблематично приглашать кого-то на свидание.

— Согласен.

— А если этот кто-то - я сама, что ж,

тогда тем более проблематично.

— Все равно согласен.

— Хм, может, ты чем-то заболел? Атака Короля

задела и тебя? Тебе лучше лечь пораньше. Не нагружай себя, ладно?

— Боже, что мне делать? Это первый раз,

когда Элизабет была добра ко мне.

Тот факт, что она так беспокоилась о нем, сам по себе был

печален.

Кайто рефлекторно посмотрел в другую сторону. Однако он не

мог позволить себе так легко сдаться. Собравшись с духом, он снова спросил.

— Давай, пойдем. Нам не обязательно

называть это свиданием. Я не против, я просто хочу прогуляться по городу.

— Разве это действительно то, что нужно

предлагать в часы, предшествующие решающей битве? Такое ощущение, что ты

потерял рассудок... Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Элизабет энергично встала с кровати, затем прижала бледную

ладонь ко лбу Кайто. Похоже, она проверяла, нет ли у него лихорадки. Кайто

сомневался, что големы могут простужаться, но, видимо, его слов было

достаточно, чтобы вызвать у нее беспокойство.

Итак, что же делать?

Конечно... возможно, я потерял рассудок.

В настоящее время столица была захвачена демоном. Невозможно

было узнать, где могут скрываться его подчиненные.

А Элизабет планировала отправиться на почти верную смерть на

следующее утро.

С какой стороны ни посмотри, сейчас было не время для такого

предложения, как у Кайто.

Однако он также знал, что сейчас или никогда.

— После твоей смерти моя инквизиция,

вероятно, закончится тем, что я получу смертный приговор.

Сказал Кайто. Как он и предполагал, Элизабет ничего не

сказала.

Тот факт, что Принцессу Пыток собирались сжечь на костре,

тесно увязывался с жестокой судьбой, ожидавшей Кайто. Церковь вряд ли простит

его как ее слугу и как подрядчика Кайзера.

— Поэтому я хочу осмотреть столицу, пока

у меня есть такая возможность.

Продолжал Кайто. По правде говоря, мысли о своем будущем не

были главной причиной его просьбы. Но в то же время он не хотел лгать.

В конце концов, в прошлой жизни он умер в окружении мух в

углу тесной комнатки.

На самом деле он хотел увидеть большой мир вокруг себя.

Элизабет задумалась на несколько секунд. Но, открыв и закрыв

рот, она глубоко вздохнула.

— Хорошо. Я буду сопровождать тебя.

— Спасибо.

Кивнув на ответ Элизабет, Кайто протянул руку. Он повернул

ладонь вверх, как бы приглашая ее на танец.

Затем она неохотно положила свою руку на его.

Своей все еще человеческой правой рукой Кайто сжал ее

бледную ладонь.

И с этими словами они вдвоем ушли в ночь.

* * *

— Хей!

— Оу!

На глазах у Кайто Элизабет пинком распахнула дверь ломбарда.

Ее малиновая юбка развевалась, когда она спускалась по

короткой лестнице. Залитая бледным лунным светом, она сделала короткий прыжок и

приземлилась, прижав обе ноги друг к другу.

Великолепно приземлившись на каменную мостовую, Элизабет

посмотрела через плечо на Кайто.

— Как тебе, Кайто?! Я сделала это еще раз! Трепещи в

благоговении, когда ты восхваляешь меня!

— Да, да. Все баллы твои.

Ответ Кайто прозвучал практически монотонно.

Элизабет в недовольстве положила руки на бедра.

Она была одета в малиновое платье, гораздо более приличное,

чем ее обычный наряд для бандажа, с высоким воротником, доходящим до горла. Это

был элегантный, высококлассный наряд. Однако, когда она сделала очередное

вращение, ее безупречные лопатки показались из-за откровенно оголенной спины.

Внутренняя часть юбки была вся в оборках, и они

распускались, как лепестки розы. Она остановилась на месте, и они вернулись в

исходное положение.

Прижав ладонь к груди, Элизабет надулась.

— Теперь слушай сюда, ты! Проявляй больше

энтузиазма, когда хвалишь меня! Это ты сказал мне переодеться!

— То есть, я не могу этого отрицать,

но...

— Хе-хе, это великолепная находка для

ломбарда, который мы выбрали наугад! В отличие от тебя, который выглядит убого,

независимо от того, во что ты одет, это - показушно и экстравагантно! Не правда

ли?

Модная шляпа с плюмажем Элизабет начала спадать. Поправив

ее, она гордо выпятила грудь.

Оглядев ее с ног до головы, Кайто скрестил руки на груди со

звучным «хм».

— Это выглядит довольно мило.

— Неужели? Тогда тебе следует быть более

многословным в своих похвалах. Ты дерзок для слуги!

— Я имею в виду... Я ведь не просто так

сказал тебе переодеться. Если бы ты была в наряде Принцессы Пыток, пока мы

гуляли, столкновение с кем-нибудь могло бы плохо кончиться.

— Мм, в этом я с тобой согласна. Поэтому

я и согласилась переодеться.

— Но если подумать, то то, что мы делаем,

на самом деле просто мародерство. Мы не будем против, если ты выберешь что-то

не столь заметное?

— Не называй людей мародерами! Какой же

ты эгоцентричный человек!

Сердито шипела Элизабет. Несмотря на то, что она сказала,

Кайто был совершенно ошеломлен тем, насколько броским был выбранный ею наряд.

Он не знал, что у нее такие вкусы.

— Как мы объясним это, если встретим

паладинов? — Озабоченно спросил Кайто. Элизабет, напротив, на

мгновение замешкалась - без сомнения, решая, стоит ли вызывать орудие пыток, -

а затем фыркнула. Она постучала каблуком по земле, подбадривая его.

— Ну? Что ты собирался делать дальше?

— Ха?

— Никаких «ха». Иначе я заберу твою

голову.

Надавив на лоб, Элизабет глубоко вдохнула, затем выдохнула.

Еще раз поправив угол шляпы, она надула губы.

— Эта ситуация в целом глупа до

невозможности, но, сказав, что буду сопровождать тебя, я смирилась со своей

участью. Радуйся. Я не знаю, что это такое, свидание или еще что, но я намерена

сопровождать тебя в выбранное тобой место! Будь польщен моим милосердием. Итак,

куда ты хотел пойти?

— Ну, когда ты так говоришь, я думаю, что

на самом деле не было никакого конкретного места.

— И кем же ты себя возомнил? Я заберу

твою голову!

Элизабет закричала на него в ярости. Но что бы она ни

говорила, факт оставался фактом: Кайто почти ничего не знал о столице. И даже в

прошлой жизни у него никогда не было возможности просто прогуляться по городу.

Говорить такому человеку, что он должен представить себе

место, куда он хочет попасть, было немного чересчур.

— Видишь ли, дело в том, что...

Кайто откровенно изложил эти факты Элизабет. Выразив свое

согласие, она кивнула, ссутулив брови.

В конце концов, ее плечи опустились в унынии.

— Что ж, если твоя прошлая жизнь была

такой, какой она была, я полагаю, что могу принять во внимание твои смягчающие

обстоятельства. Но послушай, ты...

— Да, мэм.

— Приглашать кого-то на такое свидание...

Даже я, Принцесса Пыток, нахожу это несколько сомнительным.

— Я полностью с тобой согласен. Мне нечего

сказать в свое оправдание.

— Учитывая твое плачевное состояние, твоя

жена может тебя бросить.

— Хина бы так не поступила.

— По правде говоря, я должна согласиться.

— У меня потрясающая жена, не так ли?

— Мм, и она полностью растрачена на тебя.

— Боже, это больно. В любом случае... что

насчет тебя? Есть ли у тебя место, которое ты хочешь посетить?

— Место, которое я хочу посетить, ха?

Элизабет скрестила руки, размышляя над этим.

При этом плюмаж, свисавший с ее шляпы, зашуршал и упал прямо

перед ее лицом. С притворным спокойствием она причесала его обратно. Но он

снова зашуршал на ее пути.

Шорох, шорох, шорох. Поборовшись с плюмажем, Элизабет в

конце концов изо всех сил ухватилась за край шляпы.

— Сгинь, досадная дрянь!

— Теперь ты это сделала!

Элизабет подбросила шляпу высоко в воздух, как фрисби. Она

вращалась и вращалась, пока падала. Затем она приземлилась точно на голову

Кайто. Возможно, именно этого она и добивалась.

В замешательстве Кайто поднял шляпу вверх. Обвисший плюмаж с

шелестом упал перед ним.

На противоположной стороне пера ухмылялась Элизабет.

Ее белые зубы сверкали, когда она делала свое невинное

заявление.

— Отлично! Тогда давай побродим по рынку!

* * *

Однако торговый квартал уже давно был поглощен массой плоти.

У них не было возможности бродить по главному рынку. Если бы

они не были осторожны и подошли слишком близко к этой массе, то могли бы

невольно стать инициаторами финальной битвы. Поступать так было бы просто

идиотизмом. Однако, по словам Элизабет, сердце столицы находилось в другом

месте, а значит, у них не было проблем.

— Хотя он и превосходит по масштабам,

рынок, которым здесь пользуются горожане, в основе своей очень похож на тот,

который мы посетили, находясь на территории Графа. Там мало новизны. В качестве

особой любезности я проведу тебя и позволю попробовать все чудеса, которые

может предложить этот город и этот мир.

Повествуя уверенно, Элизабет быстро шла через жилые

кварталы, двигаясь в направлении, противоположном тому, где раньше находился

рынок. Кайто послушно следовал за ней.

В конце концов, они вдвоем добрались до особенно разрушенной

части города, недалеко от ворот замка.

Идя рядом с Элизабет, Кайто осматривал окрестности.

Дорога вокруг них была на удивление узкой. Даже главная

дорога выглядела как какая-то подворотня. По обеим сторонам улицы тесно стояли

неукрашенные, искусственного вида, коробчатые здания. Даже ночью Кайто мог

различить, насколько бесцветным был сектор. И казалось, что ряды зданий

специально построены так, чтобы выглядеть тенистыми. Это было далеко от того

городского пейзажа, который он видел в остальной части города.

Покачав головой в замешательстве от странной обстановки,

Кайто понял, что еще что-то кажется ему не к месту.

— Эй, Элизабет, почему у этих зданий нет

входов? Как люди должны входить и выходить?

— Хм, как я и думала, ты все еще не

можешь найти его самостоятельно. Что ж, что касается магии, то ты - дилетант

среди дилетантов. Ты лишь на волосок лучше дилетанта. Это естественно.

Небрежно высмеивая Кайто, Элизабет остановилась перед

зданием.

Прижав палец к определенному участку стены, она выпустила

немного маны. Оттолкнувшись от спирали темноты и багрового цвета, некоторые

камни с грохотом погрузились обратно в стену. Вдалеке послышался звук

движущихся и сцепляющихся друг с другом механизмов.

С тяжелым скребущим звуком стена открылась. Элизабет с

гордым смехом вошла внутрь. Пробормотав, что он недооценил этот сектор, Кайто

последовал за ней.

— Ого!

Едва переступив порог здания, Кайто издал возглас изумления.

Помещение перед ним дало понять, что Элизабет имела в виду

под «всеми чудесами, которые может предложить этот город и этот мир».

— Ух ты, вот это сюрприз. Это потрясающее

зрелище.

— Не правда ли? Будь благодарен, что я

привела тебя сюда!

Элизабет надула грудь. Кайто искренне покачивал головой

вверх-вниз.

Стены комнаты излучали радужный свет. Казалось, что они

попали внутрь массивной раковины. Материал, из которого она была сделана, был

странно эластичным, раздувающимся так, как обычный человек не смог бы

изготовить. Части, которые естественно торчали наружу, использовались как

выступы, и они были украшены множеством костей.

Окинув взглядом каждую из них по очереди, Элизабет обратила

внимание на одну в особенности.

— Лавочники забрали большую часть из них

с собой, когда бежали. Но некоторые предметы еще остались. Посмотри сюда,

Кайто.

— Хм, что это?

Элизабет подняла цепочку, свисающую с грудной клетки

ящерицы. Казалось, что кости использовались для демонстрации товаров.

На тонкой серебряной петле висела маленькая бутылочка с

пробкой, внутри которой были подвешены лепестки цветов.

— Это продлится всего лишь мгновение.

Позаботься о том, чтобы не пропустить это.

С этими словами Элизабет поднесла бутылку к носу Кайто и

откупорила ее. Лепестки цветов смешались с ветром, который подул ему в лицо. На

секунду он почувствовал нежный аромат и тепло солнечного воздуха.

— Блин, не может быть, чтобы кто-то

сделал это... Это был весенний ветерок?

— Действительно, так и есть! Хороший нюх!

Как ты и сказал, в этой бутылке запечатан воздух весеннего расцвета.

— Вау, это круто.

Естественное тепло быстро улетучилось. Однако лепестки

остались, танцуя в воздухе в легком вихре.

Кайто ткнул в него пальцем. Вихрь кружился вправо и влево,

словно пытаясь избежать его пальца, а затем сам собой вернулся в бутылку.

Элизабет плотно закрепила пробку.

— Это сувенир для дворян, которые

приезжают в сопровождении своих магов. Хотя они стоят дороже, чем обычные

безделушки, они не особенно полезны, поэтому стоят дешевле, чем большинство

других магических предметов. Вероятно, именно по этой причине лавочники их и

оставили. Также есть... О? Я забыла об этом.

— Что?

— Попробуй подержать это в руках.

Элизабет вытащила синюю чашу из пасти волчьего черепа.

Кайто взял ее у нее. Чаша не была покрыта глазурью, чтобы

получить свой цвет; она была сделана из какого-то природного голубого

материала. Но хотя она выглядела как выдолбленный драгоценный камень, она была

странно легкой.

Держа его в ладонях, Кайто постепенно начал ощущать знакомое

чувство.

Тогда он еще не знал об этом, но магические устройства несли

в себе пустоту и голод.

Звериной левой рукой он наполнил чашу маной, которой она так

жаждала.

— Ла (переполнение).

Прошептал он, и вода начала вытекать из чаши. Как бы в обмен

на это, одна петля вокруг ее внутренней части распалась. Очевидно, существовал

предел того, сколько раз ее можно использовать. Однако для короткого

путешествия этого было более чем достаточно.

Кайто издал глубоко впечатленный вздох.

— Черт, как удобно. Таскать с собой воду

- та еще морока.

— В отличие от замка Влада, здесь не

найти полноценных магических инструментов. В частности, товары, ориентированные

на бой, трудно изготовить без знания темной магии. Однако в столице все же

можно приобрести безделушки такого уровня. И это еще не все.

Элизабет взяла чашу у Кайто и глотнула воды. Затем, когда

она опустела, она поставила ее обратно в пасть волка.

Ее малиновое платье развевалось, когда она повернулась на

каблуке.

Застыв, Кайто уставился на изгибы ее обнаженной белой спины.

Оглянувшись через плечо, Элизабет озорно улыбнулась.

— Держи свою шляпу. Ты еще не видел

последнего, что может предложить Квартал Магов.

Элизабет определенно не лгала.

С каждым зданием, к которому она его подводила, он все

больше поражался.

* * *

После магического магазина они посетили еще несколько мест.

Механические птицы, сделанные из пружин и гвоздей, винтов и

шестеренок, янтаря и железа.

Лекарства, противоядия и яды хранились в разноцветной

керамике.

Драгоценности, обработанные в непостижимые формы.

Особенно много времени они провели в лавке с травами.

— Как оно, Кайто? Вкусно?

— Я... я чувствую, что это очень вкусно,

но в то же время как-то очень противно.

Ответил Кайто, дожевывая свой сэндвич. Это был копченый

цыпленок на хлебе из зародышей пшеницы, и на нем была какая-то неопознаваемая

голубовато-зеленая паста.

На стене магазина висел рецепт с названием «Лекарственные

Травы, Которые Можно Использовать Уже Сегодня!». Элизабет сказала, что хочет

его попробовать, и они отправились на кухню, чтобы воссоздать его. Однако,

несмотря на то, что это была ее идея, она отказалась пробовать его на вкус,

поэтому эта роль досталась Кайто.

[[image:/storage/reader-images/9f696d0ec5ecc0b440e6f943d98c271427243e1e.jpg]]

Результатом этого стал его волевой ответ, который он только

что дал.

Неудовлетворенная, Элизабет нахмурила брови.

— Что, во имя всего святого, значит быть

одновременно вкусным и противным? В этом нет никакого смысла.

— Я не очень хорошо чувствую вкус,

поэтому мне трудно объяснить. Ты можешь просто попробовать кусочек.

— Очень хорошо. Аххх.

— Вот он.

Кайто протянул сэндвич, и Элизабет, уступив своему

любопытству, ела из его рук. Кайто был поражен тем, как энергично она взялась

за дело.

Пожевав немного, Элизабет проглотила с полным унынием.

— ...Кислотность довольно бодрящая. А

вкус мягкий и богатый. Если судить по отдельности, то его отдельные качества

вполне достойны, но если брать в целом, то они просто катастрофичны. В

сочетании с сухостью хлеба и курицы, впечатление довольно разочаровывающее.

— Черт, твоя критика еды в точку.

— Хм, я ошиблась с рецептом? На вкус это

было похоже на то, что ты мог бы приготовить.

— Ты так беспечно смеешься надо мной.

— В любом случае, эти вещи находятся за

пределами моего понимания. Но если его правильно использовать, мне кажется, что

он может открыть перед нами новые кулинарные горизонты.

Элизабет присела на старый деревянный прилавок. Изящно

скрестив ноги, она взяла открытую бутылку.

Услышав ее слова, Кайто кивнул.

— Если мы вернем эту бутылку Хине, я

уверен, она сможет приготовить из нее что-нибудь интересное.

— Мм, давай добавим ее к другим

сувенирам.

— Понял.

Плотно закрыв бутылку, Элизабет сунула ее в кожаную сумку,

которую они по дороге украли из магазина. В ней уже лежала бутылка с

запечатанным внутри весенним ветром, игрушечная бабочка с часовым механизмом и

набор фруктовых чайных листьев, которые потрескивали, когда на них лили горячую

воду.

Щелкнув пальцами, Элизабет достала из воздуха монету. Она

положила указанную сумму денег на прилавок магазина.

— Это будет из твоей зарплаты, ты же

знаешь.

— Конечно. Даже если я накоплю, мне не на

что будет их потратить.

С тех пор как они оказались в ломбарде, они вдвоем оставляли

деньги за украденные вещи. Большая часть была из зарплаты Кайто. Однако

Элизабет заплатила за некоторые вещи из своего кармана. Сейчас она тоже выпрямила

спину и достала из подвесного шкафа новую банку.

Прочитав этикетку, она положила свою монету рядом с монетой

Кайто.

— Хм, тогда я принесу ей эти сушеные

грибы. Тут написано, что их уникальная острота хорошо сочетается с жареными

блюдами и что они могут принести значительную пользу здоровью.

— Эй, подожди, звучит неплохо. Я тоже

хочу пойти с этим.

— Дурень! Для человека, который уже

достиг максимального уровня привязанности Хины, ты просишь слишком многого! Я

доверяю тебе все товары, качество которых неясно. Я намерена быть тем, кто

принесет ей все товары, которые наверняка будут хорошо приняты.

— Я тоже хочу сделать Хину счастливой, ты

знаешь.

— Ха, мы говорим о Хине! Она наверняка

будет в восторге, что бы мы ей ни принесли!

— Ну, ты не ошибаешься, но все же.

Выражение лица Кайто бессознательно смягчилось, когда он

представил себе восхищенное лицо Хины. Элизабет тоже осторожно кивнула.

Закончив выбирать сувениры, они разделили оставшийся сэндвич

пополам и доели его.

Кайто поклонился в сторону безлюдной стойки в знак

благодарности за еду. Элизабет, в очередной раз пожаловавшись на вкус, запила

еду водой.

— Фу, меня тошнит. Хм? Подожди минутку.

Если ужасная еда тебя не пугает, почему я просто не заставила тебя съесть

остатки?

— Да ладно, это было бы жестоко.

Кайто кивнул. Справедливость была справедлива.

Слегка пнув его в спину, Элизабет направилась на улицу.

Высказывая свои обычные претензии, Кайто последовал за ней.

* * *

К тому времени, как они вышли из магазина трав, ночь стала

глубокой, и полная луна сменила свое положение. Однако ее движение не было

достаточно очевидным, чтобы Кайто мог сказать, похожа ли она на луну из того

мира, откуда он пришел.

Кроме того, даже если она похожа на луну моего мира, есть

вероятность, что это что-то совершенно другое.

Он знал только, что лунный свет был гораздо ярче, чем

раньше.

Купаясь в её серебристом сиянии, Элизабет пробормотала.

— Давай немного прогуляемся.

Они шли молча. Выйдя из Квартала Магов, они вернулись в

жилой район.

Кайто последовал за Элизабет по пологой дороге, которая вела

в более высокие районы города. Он понятия не имел, куда она идет. Однако

постепенно окружающая обстановка стала казаться ему знакомой.

Подождите, это же...

В конце концов, они достигли холма, где Ла Муль покончила с

собой.

В тусклом свете надгробия стояли молча, выстроившись в ряд.

Их холодные каменные лица изображали неведение относительно трагедии,

произошедшей в тот день. На самом деле они выглядели так, словно забыли, что

скрывают под собой трупы.

Пройдя мимо них широкими шагами, Элизабет присела на чистый

участок луга.

Не раздумывая, она высунула бледные ноги из-под

расползающегося платья и обхватила колени. Кайто опустился рядом с ней на одно

колено.

Они вдвоем смотрели на город.

Даже тогда, в темноте ночи, они могли различить черную гору

корчащейся плоти.

В конце концов, Элизабет заговорила.

— ...Удовлетворен?

— Да, этого было достаточно, — ответил Кайто на ее прямой вопрос.

Она молча кивнула.

Легкий ветер трепал их щеки. Кайто почувствовал в нем запах

чего-то ржавого и гниющего. Однако он намеренно избегал говорить об этом.

Время шло незаметно.

Глядя вниз на злобную массу плоти, Элизабет в отчаянии

пробормотала.

— ...Итак, учитывая нашу нестандартную

ситуацию, какова твоя истинная цель здесь?

— Я выполнил свою цель. Мы смогли выбрать

подарки для Хины.

— Ха, ты просто хотел получить подарки из

столицы для своей невесты? Какой ты верный парень.

— Теперь нам просто нужно вернуться

вместе, чтобы мы могли вручить их ей.

Элизабет плотно закрыла рот. Находясь рядом с ней, Кайто

изучал ее лицо. Выражение ее лица было страдальческим, как бы говорящим, что

она понимает, что он имеет в виду. Тем не менее, он не дрогнул.

— Теперь, когда ты купила сувениры, ты

должна вернуться.

Элизабет по-прежнему ничего не говорила. Кайто собирался

сказать еще что-то.

Затем Элизабет издала легкий вздох и расслабилась всем

телом. Широко раскинув руки, она упала на спину. В конце концов, она прошептала

что-то совершенно не связанное с эмоциональной привлекательностью Кайто.

— Созерцай, Кайто.

— Что созерцать?

— Посмотри, какие яркие звезды. Как будто

все трагедии мира - не более чем иллюзия.

Элизабет говорила голосом, очень на нее не похожим; голос

звучал почти как во сне. Больше она ничего не сказала. После некоторого

раздумья над смыслом ее молчания Кайто снова ломал лед.

— Знаешь, я назвал это свиданием...

Соглашусь, что формулировка была странной, но я не хотел идти один. Я хотел прогуляться

с тобой по столице.

— Почему?

— Я хотел посмотреть, что ты будешь

делать.

— В каком смысле?

— Я хотел посмотреть, как ты проведешь

время, зная, что завтра битва может пойти в любую сторону и что тебя ждет

верная смерть. И ты решила выбрать сувениры для Хины. «Те, которые точно

сделают ее счастливой», - сказала ты.

Ответ Элизабет был запоздалым.

На этот раз Кайто не смотрел на ее лицо. Уставившись на

далекую массу плоти, он продолжил.

— Тот, кто полностью удовлетворен

смертью, кто отказался от жизни, не стал бы этого делать, не так ли? Разве ты

на самом деле не хочешь вернуться домой?

— ...Послушай, Кайто.

Как Кайто и предполагал, она не стала отрицать. Ее голос

прозвучал тихо, вместе с шорохом одежды.

Элизабет приподнялась и, казалось, снова обхватила колени.

— Взгляни на меня.

В ответ на ее призыв Кайто повернулся к ней, словно его

дернули за голову.

Затем он глотнул.

Опустив лицо на колени, Элизабет мягко улыбнулась.

Такую улыбку можно было бы адресовать ребенку, который

просит о чем-то неразумном.

— Ты не убил никого, кроме своих врагов,

ни одного невинного. На твоих плечах нет греха. А наказывать невинных за одно

только их существование - это абсурд. Как только битва закончится, возвращайся

в замок. Затем возьми Хину и бегите. В твоем нынешнем состоянии у тебя должно

быть достаточно сил, чтобы избежать поимки.

На секунду Кайто не понял, что она только что сказала.

Не успев до конца понять, он рефлекторно открыл рот, чтобы

заговорить.

— Какого черта ты говоришь?!

— Однако, ты не должен убивать людей. Я

запрещаю тебе причинять им боль.

Внезапно голос Элизабет стал резким. Выражение ее лица тоже

изменилось и стало похожим на выражение гордого воина. Она сурово приказала

Кайто, как Принцесса Пыток.

— Это последний приказ твоей хозяйки,

Принцессы Пыток.

— Элизабет...

— Не поддавайся искушениям демонов. Если

думаешь, что поддашься, то покончи с жизнью сам. Это тяжелая вещь - причинять

вред другим, быть ненавидимым миром и постоянно нести на себе грехи.

Чем дальше она говорила, тем мягче и беспорядочнее

становились ее слова.

Она закрыла глаза, как будто в молитве. Когда она

продолжила, то произнесла тоненьким голосом.

— ... Это слишком тяжелое бремя для тебя.

Ее волосы мягко зашуршали, когда она подняла голову. Глаза

ее были по-прежнему закрыты, она смотрела на небо.

— Звезды сияют. Но здесь, внизу,

раздаются крики.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто таков порядок вещей. То приятное

время, которое мы провели вместе, ничего не изменит ни того, что было раньше,

ни того, что будет потом.

— Почему это должно—

— Я получала удовольствие от боли людей,

удовольствие от их криков. Такова была жизнь, которую я выбрала. Человек должен

свести счеты с тем, что он сделал. Если поступки, которые я совершила, будут

прощены, это исказит мир человечества. Я сама не могу этого допустить.

Внезапно Элизабет открыла глаза. Кайто потерял дар речи.

В ее идеальных, похожих на драгоценные камни пунцовых глазах

не было ни страха, ни колебаний. Они были настолько спокойны, что граничили с

безумием.

— Кончина мучителей должна быть украшена

их собственными криками, когда они погружаются в Ад без шанса на спасение.

Только в этот момент жизнь мучителя становится по-настоящему полной. И в этой

столице была создана подходящая сцена для такого финала.

— Подходящая... сцена?

Поглощенный красотой ее глаз, Кайто повторил ее слова.

Элизабет глубокомысленно кивнула. Повернувшись обратно к

массе плоти, она продолжила говорить.

— Королевские Рыцари принадлежат королю,

а паладины - Церкви. Церковь может специализироваться на борьбе с демонами, но им

также разрешено довольно мощное оружие. Это происходит из-за того, что в этом

мире статус Церкви выше, чем статус короля.

— ...Я... понимаю.

— Всякий раз, когда король хочет занять

трон, требуется разрешение Церкви. Но Церковь не является полностью автономной

организацией. Хотя Церковь исторически имеет сильное влияние на то, как правят

короли, их решения также зависят от времени, в котором находится страна.

Учитывая нестабильное состояние страны, потребуется бесчисленное количество

лет, чтобы люди вернулись в столицу, а торговля и коммерция восстановились, даже

если демоны будут уничтожены.

Кайто кивнул. Теперь он понимал часть структуры власти этого

мира, а также испытания, ожидающие его жителей.

Элизабет продолжила, еще более беспристрастно.

— Более того, такими темпами занавес

войны с демонами окажется далеко от глаз людей. Они окажутся не в состоянии

избавиться от своих страхов, не в состоянии избавиться от беспокойства. Общество

требует обряда посвящения.

Мгновение спустя глаза Кайто расширились.

До сих пор он не мог понять смысл ее рассказа, но наконец-то

все прояснилось. Он понял, что она имела в виду под «подходящей сценой».

— Ты же не имеешь в виду...

— Самый эффективный способ объединить

людей - это дать им общего врага. Принцесса Пыток убила слишком многих.

Сожжение ее на костре должно стать подходящим символом.

Элизабет смотрела на массу плоти, словно предвкушая

собственную гибель.

Самоуничижительная улыбка расплылась по ее прекрасным губам.

— Деспотов убивают, тиранов вешают, а убийц

истребляют. Все ради народа.

Шепот Элизабет был нежным, как будто говоря, что так все так

и должно быть.

Так и должно быть.

Кайто сжал кулаки. Он пытался кричать на нее, но слова не

шли.

Когда он крепко зажмурил глаза, в его голове снова

пронеслась мысль, которую он уже когда-то имел.

Что-то не так.

Он не знал, что именно, но понимал, что во всей этой

ситуации есть какая-то деталь, которая не соответствует действительности. Он

прикусил губу. Слова, которые он когда-то наплел Годду Деусу, взорвались в его

ушах, как петарды.

«Если бы вы, ребята, были сильнее, Принцесса Пыток даже не

родилась бы, не так ли?»

«Если бы кто-то спросил, была ли Принцесса Пыток доброй или

злой, то, очевидно, ответ был бы злой. Было безумием просить союзников ее жертв

прийти и спасти ее. Если бы я был на стороне ее жертв, то я бы ликовал с крыш,

чтобы обработать ее до костей, а затем посадить на кол. А это значит, что вы,

ребята, тут ни при чем. Я тот, кого она вызвала, и все это просто эгоистично,

так что это действительно моя проблема».

«Я пытаюсь сказать, что тот человек, который спас меня, не

был Богом или героем. Это была не вера, и это были не вы, ребята».

«Это была Принцесса Пыток - самая злая женщина во всем мире».

Почему, почему, почему, почему, почему? Почему?

Почему?

Затем Кайто кое-что понял.

Глубоко в его сердце плакала юная версия его самого. Мальчик

не проронил ни слезинки, даже когда его пинали, жгли, били и вырывали зубы. И

все же он плакал во всю силу своих легких.

Как бы говоря, что это, если не что иное, было непростительно.

— Наконец-то я нашел героиню, - кричал

он.

— Почему вы забираете ее у меня? - кричал

он.

— Она спасла меня, - кричал он.

— От жизни, которой суждено было

закончиться в отчаянии.

— Она вытащила меня из этого ада! -

кричал он.

Кайто открыл рот, затем закрыл его. Он пытался что-то

сказать.

Он пытался заставить свое молодое «я» увидеть разум, уважать

желания Элизабет. Но он не озвучил ни одного возражения и логического

аргумента, которые приходили ему на ум.

В конце концов, он просто осторожно взял своего плачущего

«я» за руку.

Да, я знаю. Знаю.

В этом мире Кайто Сена впервые обрел человека, в которого

можно верить. Он впервые обрел семью.

Он наконец-то смог взять свою жизнь в собственные руки.

Кто был тем, кто дал ему все это? Из двух миров, в которых

он жил, кто был единственным человеком, спасшим его?

Поверьте, я чувствую то же самое.

В этот момент в нем зародилось тихое, твердое решение.

Решимость ради своей героини.

Кайто осторожно убрал зубы с окровавленной губы.

Смятение и гнев, которые он испытывал ранее, полностью

стерлись с его лица.

Элизабет ничего не заметила. Повернувшись к ней, он

заговорил, обращаясь как к себе, так и к ней.

— Знаешь, ты единственная, кто когда-либо

спасал меня.

— ...О чем ты говоришь?

— Человек, который спас меня после того,

как меня пытали и убивали как червяка, не был Богом или каким-то благородным

героем. Все эти парни могут съесть дерьмо.

Вера в Бога была глубока в этом мире, и слова Кайто были

невероятно кощунственными.

Не колеблясь, он продолжил.

— Единственной, кто спасла меня от этого

ада, была Принцесса Пыток. Только ты, Элизабет Ле Фаню.

Глаза Элизабет расширились. Вероятно, это было совсем не то,

что она ожидала услышать. Редко можно было увидеть ее настолько искренне

изумленной. Она несколько раз моргнула. Однако в конце концов она покачала

головой, и на ее лице появилась тонкая улыбка.

— ...А я-то гадала, что ты скажешь. Ты

что, идиот? Не надо на меня так грандиозно смотреть. Это была прихоть, просто

совпадение. Чувствовать себя в долгу за такое было бы жутко.

— Совпадение, прихоть, я не против. Эй,

Элизабет. Я ведь говорил тебе, верно? Что пока ты не начнешь идти по дороге в Ад,

я буду стараться быть рядом с тобой столько, сколько смогу, даже если я буду

единственным.

— Мм, так и есть. И что из этого? Время

пришло, вот и все.

— Оно еще не пришло.

Кайто говорил определенно. Элизабет нахмурилась от его

странного заявления. Глядя в ее пунцовые глаза, Кайто говорил с искренностью

человека, дающего свадебную клятву.

— Я не позволю тебе умереть.

Лицо Элизабет застыло. Она выглядела так, словно собиралась

что-то сказать, но Кайто проигнорировал ее и встал. Он набросил сумку с

сувенирами Хины на Элизабет.

Затем он на полной скорости побежал вниз по склону.

— Эй, Кайто, подожди! Что ты собираешься

делать?!

Крикнула ему вслед Элизабет. Но он не обращал внимания на ее

слова и продолжал бежать.

У него была одна цель.

Площадь, где был заключен Монарх.

* * *

Когда Кайто достиг площади, он снова оказался под

пристальным взглядом паладинов, охранявших периметр.

Он стал внимательно наблюдать за барьером жрецов. Пристально

глядя на него, он оценил его прочность. Затем, убедившись в этом, он попросил

впустить его внутрь. На него посмотрели недоброжелательно, но он успешно прошел

внутрь.

Войдя внутрь, он направился к той части площади, которая

была занавешена, чтобы скрыть ее от людских глаз.

Монарх сидел в колючей клетке, которую Кайто создал с

помощью магии. Группа паладинов стояла на страже и бросала тревожные, полные

ненависти взгляды на распластанное тело Монарха.

Прежде чем они успели окликнуть его, Кайто щелкнул пальцами.

В этот момент над клеткой возник вихрь тьмы, и гибкие мышцы

и гладкий мех начали сцепляться друг с другом. Появился ужасный черный пес,

которому Кайто тайно поручил присматривать за Монархом.

Вяло лежа на брюхе, Кайзер раскачивал хвостом взад-вперед.

— Ты опоздал, О мой недостойный господин.

— Да, я только что вернулся.

Потрясенные внезапным появлением Кайзера, паладины издали

расстроенные крики.

Не обращая на них внимания, Кайто позвал своего зверя.

— Похоже, мне все-таки придется это

сделать, Кайзер. Пойдем.

— Какой же ты эгоцентричный человек, и какой

колоссальный дурак. Но ты меня забавляешь. У меня нет возражений. Но сначала

получи разрешение у мышей. Мне не нравится их пронзительный писк. Суета, которую

они поднимают, мне неприятна.

Кайзер фыркнул. Кайто кивнул, затем обернулся. Как он и

ожидал, Изабелла была проинформирована о появлении Кайзера и пробиралась внутрь

занавеса.

— Кайто Сена! Даже если ты просто

используешь его в качестве охранника, тебе нужно разрешение, прежде чем ты...

— Изабелла, мне кое-что нужно!

Опередив ее, Кайто проворно перехватил ее выговор.

Столкнувшись с просьбой, Изабелла вежливо замолчала. Не упуская возможности,

Кайто быстро заговорил.

— Запечатайте занавес и наложите на него

заклинание молчания. И мне нужно, чтобы ты проследила, чтобы Элизабет не

приближалась к этому месту.

— С чего это вдруг? Что ты собираешься

делать?

— В конце концов, моя сила - лишь

временная мера. Поэтому, прежде чем мы сразимся с Королем и Великим Монархом, я

хочу накопить как можно больше маны. Но из-за того, что это очень больно, есть

большая вероятность, что Элизабет попытается остановить меня. Пожалуйста.

— Я не могу по доброй воле дать тебе

разрешение на то, что запрещает твоя хозяйка.

— Но ведь это всего лишь притворство,

верно? Какая у тебя причина сомневаться во мне? Ты получила отчет от людей,

которые наблюдали за моей битвой с Великой Королевой, не так ли? Если бы я

планировал сбежать и бросить человечество, я бы сделал это еще тогда. Ты уже

должна знать, что я ранил свое собственное тело, чтобы использовать магию, с помощью

которой я спас Элизабет.

— Это...

— Темная магия требует боли. Это необходимо

для меня. Если ты не доверяешь мне, можешь приставить ко мне столько

стражников, сколько захочешь. И если я сделаю что-то подозрительное, не

стесняйся остановить меня.

— Кайто, все же...

— Ла Муль мертва. Если Принцесса Пыток

облажается, кто, по-твоему, следующий в очереди на бой?

Для людей, связанных с Церковью, рана от того, что их главное

оружие, Пастырь, совершила самоубийство, была еще свежей и сырой. Кайто без

колебаний нанес удар. Он также целенаправленно уязвил совесть Изабеллы.

— Как ты думаешь, кто, черт возьми, в

итоге будет принесен в жертву ради всех еретиков и людей, называющих его

монстром?

— ...И ты говоришь, что это действительно

необходимо для борьбы с демонами?

— Да. Я обещаю, что говорю правду.

— Я понимаю... Хотя я лично буду одной из

твоих наблюдателей, у тебя есть мое разрешение. Однако последнее слово за Годдом

Деусом...

— Разрешение получено. Делай, что хочешь.

Внезапно раздался спокойный, глубокий голос. Изабелла

обернулась.

Кайто уверенно посмотрел в глаза обладателю голоса.

Священник, чье лицо было скрыто малиновым одеянием,

благоговейно нес драгоценный камень. Над ним парил фантом Годда Деуса. Сузив

глаза, словно пытаясь что-то определить, он произнес.

— Слуга, я более или менее догадываюсь,

какова твоя цель. Однако в нашей нынешней битве с демоном есть свои преимущества.

У тебя есть мое разрешение.

— Большое спасибо. Это будет полезно и

для вас, ребята.

— Я думаю об этом... Однако... ах, да.

Есть одна вещь, которую я должен тебе сказать.

— Что именно?

— При обычных обстоятельствах Церковь не

разрешает реплицировать души.

Кайто нахмурился, сбитый с толку ожидаемым заявлением. Не в

силах понять истинный смысл слов Годда Деуса, он призвал его продолжить.

— ...И что?

— Как только этот вопрос будет решен, все

репродукции души Годда Деуса, включая меня, будут уничтожены.

Кайто был потрясен. Камень в его кармане, хранящий душу

Влада, задребезжал, как будто Влад считал эту тему очень интересной. Кайто

проанализировал все известные ему сведения.

Воплощенные души - это не что иное, как ухудшенные версии

человека при жизни. Тем не менее, у них есть своя воля.

Уничтожение камня с копией чьей-то души внутри было

практически тем же самым, что и казнь человека.

То, как умер Годд Деус - покончил жизнь самоубийством, чтобы

не быть полезным демону - было достаточно, чтобы Кайто понял, какой решимости

придерживаются члены Церкви. И снова Годд Деус шел к своей смерти.

В то же время Кайто подумал о том, почему Годд Деус сказал

ему это.

Годд Деус беспокоится за людей и от всего сердца верит в Бога.

Но у него есть и корыстная сторона.

Это помогло Кайто понять, что решимость, которой обладает

Церковь, и жертвы, на которые они идут, не могли быть его единственной целью.

Подождите, может быть, вы...?

Кайто уставился на Годда Деуса, пытаясь понять, о чем он

думает. Однако было ясно, что он не собирался больше ничего говорить. В конце

концов, Кайто подавил свои догадки и произнес.

— Простите. Я знаю, что не только нас

приносят в жертву.

— Тебе не за что извиняться, слуга.

Однако я хочу быть свидетелем этого. Пусть это будет ради борьбы с демонами, но

я хочу видеть, ради чего ты намерен скрыться от взора Элизабет.

— Да, давайте. Смотрите на здоровье.

С этими словами Кайто кивнул. Убедившись, что паладины,

присматривающие за ним, на месте, он повернулся обратно к клетке Монарха.

Поникший мужчина свесил голову с металлического пола клетки.

Щелкнув пальцами, Кайто прошептал.

— Ла (разрыв).

В следующее мгновение из руки Кайто хлынула кровь. Он начал

резать свое тело лепестками лазурного цветка.

Видя его внезапное и наглое членовредительство, некоторые

паладины издали крики.

Не обращая на них внимания, пальцы Кайто танцевали,

манипулируя его кровью. Он использовал пролившиеся багровые полосы, чтобы

начертить магическую формулу у своих ног и на полу клетки Монарха.

Поняв ее смысл, Изабелла напряженным голосом воскликнула.

— Ты с ума сошел?!

Кайто рисовал ее уже во второй раз, но любой человек,

разбирающийся в магии, мог бы легко определить, насколько она отталкивающая.

Это была процедура, которая переводила чужую боль на себя.

Его глаза наполнились состраданием и сухим спокойствием,

Кайто прошептал.

— Сейчас я буду пытать тебя. Это не очень

поможет, но вот кое-что, что успокоит твой разум.

Он поднял руку над головой.

Уголки его рта неприятно скривились, но Кайзер улыбнулся.

Монарх медленно повернул свою растопыренную голову в сторону.

Взмахнув рукой вниз, как дирижер, Кайто сделал свое

заявление.

— Мне будет так же больно.

Туловище Монарха разорвалось.

И в то же время грудь Кайто разорвалась на части.

АААААААААААААААААААААААААА!

Монарх издал крик боли.

Заблокированный заглушающей магией, его пронзительный голос

исчез, не успев пробиться сквозь завесу. Однако он насильно проник в уши

находящихся там паладинов. Их лица исказились в унисон.

Кайто изящно вырезал тело Монарха. Он отрубил ему руки,

выколол глаза и вытащил внутренности. Но поскольку он был слит с демоном,

преобразованный Монарх не умер.

Кроме того, магическая формула регенерировала его тело.

ААААААААААААААА! АААААААААААААА! АХХХХХХХХХХХХ!

Крича, Монарх раскачивал свою клетку как сумасшедший.

Кайто проигнорировал его бессловесные мольбы. Он взмахнул

рукой без паузы.

Органы Монарха заплясали в воздухе, его щеки были вырваны, а

ноги сломаны на четверти.

Пока продолжались пытки Монарха, как и обещал Кайто, он сам

испытывал ту же боль. Иногда от боли Кайто умирал от шока. Когда это

происходило, он оживал, довольный своими результатами.

Боже, это действительно эффективнее, чем просто причинять

себе боль, не так ли?

Пока он умирал и оживал, выпущенная им магия разъедала

Монарха. Это был гораздо более эффективный способ получения боли, чем просто

мучить свое хрупкое тело. По мере того как Кайто и Кайзер испытывали все больше

и больше боли, количество маны в их распоряжении постепенно увеличивалось.

Наблюдая за жутким зрелищем, разворачивающимся перед ними,

один из паладинов пробормотал:

— ...Это безумие.

Услышав эти слова, Кайто решил промолчать.

У него не было слов, чтобы опровергнуть их. Он прекрасно

понимал, насколько это безумно.

Твердо решив, Кайто продолжил пытку. Видение юноши,

погибшего ради него, Ной, уже в который раз бросило на него вопросительный

взгляд. Но Кайто не повернулся, чтобы вернуть ему взгляд. Еще немного, и он

достигнет того количества маны, которое считал необходимым.

Еще немного, еще чуть-чуть...

Наливая багровую воду в свою чашку, Кайто отчаянно боролся

за то, чтобы она переполнилась.

В конце концов наступило утро.

С восходом солнца Кайто отрубил голову Монарху.

Демон, который выбрал жизнь пожирания людей и в конце концов

получил острую боль, был наконец освобожден. Он опрокинулся на каменный пол.

Кровь капала из его жалко бьющегося в конвульсиях тела.

Еще несколько раз кровь разлетелась по клетке.

Паладины молчали. То ли страх, то ли отвращение лишили их

голоса.

Среди всепоглощающей тишины Кайто тихо пробормотал.

— Хорошая работа, Монарх.

Окровавленной рукой он откинул назад челку.

Сгустки крови прилипли к его щекам.

Даже испытывая невообразимую боль, он ни разу не закричал.

Его лицо было испачкано кровью, но он улыбался.

— Теперь перейдем к Королю и Великому

Монарху.

[[image:/storage/reader-images/5283d4a47f94a940b46b24b5f8831537b37c1773.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c16ef0dc23ad00f113c06b438ce4e2951581c55d.png]]

Их Собственная Гордость

[[image:/storage/reader-images/4a82b68308972ef0c721201f7f480e81f7c98f69.png]]

Подумав, Кайто вспомнил, что прошло уже много времени с тех

пор, как он перевоплотился в этом мире, но казалось, что оно пролетело в одно

мгновение. Он размышлял о тех днях, которые они провели, сражаясь с

четырнадцатью демонами. Извращенная, радостная жизнь, которую они делили между

собой, наконец-то подошла к концу.

— ...Последняя битва,

да?

Пробормотав это, Кайто открыл закрытые глаза.

Это место было последней ступенькой на лестнице, ведущей к

виселице.

Принцесса Пыток и ее слуга достигли конечной цели.

Перед ним простиралась каменная дорога, ведущая к массе

плоти.

Без предупреждения обычная, заурядная дорога на полпути

стала окрашиваться в серый цвет. Пограничная линия проходила прямо перед лицом

Кайто, такая четкая и ясная, словно ее провели ножом.

За ней было зрелище, которое заставило бы любого сомневаться

в здравом уме.

Все вокруг было окрашено в серый цвет. Поверхности зданий и

деревьев были обветрены, как будто прошли сотни лет. Разумеется, не было

никаких признаков жизни. Даже сам воздух был холодным и твердым.

Тусклые лучи утреннего солнца блекли и исчезали в серости,

как в глубине болота.

Кайто задействовал все свои органы чувств, пытаясь придать

понятную форму миру за пограничной линией.

Пространство за этой границей - это практически труп.

Ему казалось, что он стоит перед тушей какого-то

колоссального существа, от которого не осталось ни следа присутствия или тепла.

Вся зона, которая должна была кипеть энергией, превратилась в полый труп.

Это пространство было самой смертью, и она была достаточно

близко, чтобы он мог дотронуться до нее.

— Я думала, ты исчез, а

ты здесь.

Голос, раздавшийся рядом с Кайто, сопровождался тяжелым

звуком щелкающих каблуков. Он бросил взгляд в сторону. Там стояла Элизабет.

Ее руки были скрещены, а выражение лица было кислым. Вполне

логично, что она не встретила его до этого момента. Когда наступило утро, он,

одевшись, сразу же покинул площадь. Он знал, что есть шанс, что Элизабет

попытается помешать ему прийти.

Кайто не дал ей ничего ответить. Элизабет продолжила

перекрестный допрос.

— Итак. Чем именно ты занимался, что тебе пришлось красться

всю ночь напролет? Ты был достаточно хитер, чтобы привлечь паладинов на свою

сторону.

Кайто отвел взгляд от ее лица.

Посмотрев назад, на ту часть мира, которую разрушил демон,

он тихо ответил ей.

— ...Чем-то глупым.

Как только он заговорил, он вдруг почувствовал, что его

дергают за мочку уха.

Элизабет безжалостно потянула его за ухо.

— Совершенно очевидно, что ты задумал какую-то глупость,

недоумок! Не пытайся разыграть это! Кем ты себя возомнил, Владом?!

— Ай! Ай, ай, ай, ай, ай! Я не против боли, Элизабет, но

если ты ее оторвешь, то приклеить ее обратно будет проблематично! Кроме того, я

совсем не похож на него!

Кайто боролся, размахивая руками в знак сопротивления. Нити

безумия, удерживающие его лицо, резко оборвались. Глубоко в кармане зазвенел

камень, выражая свое недовольство.

Почувствовав перемену в выражении его лица, Элизабет

фыркнула и отпустила его ухо.

— Ну, у меня есть кое-какая идея. Твои запасы маны

возросли, в конце концов. Ты затеял что-то довольно глупое.

— ...Да, я так и думал, что ты меня раскусила.

— Ха, я до сих пор не знаю, какова твоя истинная цель.

Неважно, какую чушь ты сейчас несешь, ничего не изменится, и я не намерена

этого допустить... Но в данный момент твоя сила может пригодиться.

— Знаешь, Годд Деус говорил мне нечто подобное.

— Его мнение совпало с моим, да? Очень хорошо. Постарайся

сохранить себе жизнь.

Элизабет заговорила, и Кайто кивнул.

По крайней мере, она не сказала мне не вмешиваться.

Втайне довольный этим, Кайто осмотрел свое окружение.

Единственным человеком, стоявшим рядом с ним, была Элизабет.

Королевские Рыцари и паладины не последовали за ним. Если случится немыслимое,

и Принцесса Пыток падет, они должны быть готовы предпринять меры, чтобы

покинуть столицу и запечатать демона внутри. Поэтому им нужно было сохранить

как можно больше персонала.

Решение Годда Деуса было верным. Принцесса Пыток и ее слуга

должны были встретить смерть в одиночку.

Так же, как и во время их первой битвы.

Как всегда, и как в самом начале, да?

Подумав так, Кайто кивнул. Однако было одно обстоятельство,

которое его разочаровало.

Отсутствие рядом с ними куклы с топором, возлюбленной Кайто,

заставляло его чувствовать себя немного удрученным и одиноким. Но он гордился

тем, что не оставил Принцессу Пыток одну.

«На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню

сопровождал один-единственный глупый слуга».

Кайто подумал, что это звучит просто замечательно.

— ...Пойдем.

— ...Угу.

В отличие от предыдущего раза, Элизабет не обвинила его в

том, что он ответил неподобающе для слуги. Бок о бок, двое из них шагнули в

серое пространство.

По мере того, как они это делали, они пересекали границу.

Как только они это сделали, Кайто был поглощен пространством, в котором все и

вся было неправильно.

Кайзер нежно прошептал ему на ухо, словно дразня его.

— Добро пожаловать в мир демонов. Добро

пожаловать в кошмар.

Понятно. Это...

Что на самом деле означало уничтожение мира?

Какова истинная природа деяний, совершенных демонами?

В этот момент Кайто действительно понял.

* * *

Там было тихо.

И его охватило абсолютное, всепоглощающее чувство покоя.

Чувства осязания, слуха и зрения Кайто в совокупности дали о

себе знать.

В этом сером пространстве все равномерно умирало, погибало и

молчало.

Демоны были существами, которые питались болью Божьих

творений. Обычно их окружали непрекращающиеся крики. Однако после того, как они

забрали все, что могли, руины, которые они оставили после себя, были окутаны

удивительным спокойствием.

В каком-то смысле это имело смысл.

Если что-то было разрушено до самого основания, ничто не

способно разрушить это дальше.

Дьявол разрушает мир, а Бог его создает.

В данный момент это место ждало, когда Бог придет и соберет

его заново.

В этом ахроматическом мире живые явно были чужими.

Озадаченный тем, что именно они нарушают спокойствие, Кайто вдруг кое-что

понял.

Демоны в основе своей злы. Но в то же время человеческая

мораль к ним неприменима.

Слова, которые Влад когда-то сказал ему, снова прозвучали в

его ушах.

«До того, как их

вызывают, они существуют в высшем измерении. Они не обладают человеческими

мыслями, не могут пользоваться речью и не наделены органами чувств. Когда

материализуются демоны более высокого ранга, они отражают своего призывателя и

опускаются настолько, что могут понимать друг друга как простые, злые души».

«Если бы это было не

так, мы, люди, даже не смогли бы постичь их существование».

— ...Зло, которое люди даже не могут постичь.

Повторяя про себя эти слова, Кайто кое-что понял.

Демоны в корне отличались от того, как человеческое общество

определяет зло.

В прошлом Кайто сражался с четырнадцатью демонами и воочию

наблюдал за тем, как они проявляли жестокость. Но здесь, в этом тихом мире, его

тело впервые напряглось не от ярости, а от ужаса.

Когда демоны обретали свою истинную силу, у них не было

ничего, что люди могли бы считать целью. Было только чистое, абсолютное

разрушение.

Кайто теперь отчетливо понимал это.

Бог и Дьявол не были сущностями, с которыми человек должен

был взаимодействовать.

— О чем, черт возьми, думал Влад, вызывая нечто подобное?

— Вполне разумный

вопрос, мой дорогой преемник. Но как же это по-человечески - брать то, что мы

не можем постичь, и, не зная его истинной природы, использовать в своих целях.

Внезапно голос Влада эхом разнесся по всему серому миру.

Кайто удивленно поднял голову и посмотрел в противоположную

сторону от того места, где стояла Элизабет.

— Вызывая демонов и

низводя их до нашего уровня, мы получали силу. Возможно, это не было достойно

уважения, но я бы не хотел, чтобы меня несправедливо обвинили в глупости.

В какой-то момент его стройная фигура поднялась вверх. Его

длинные ноги были скрещены, как будто он сидел в кресле. Когда он говорил, на

его лице играла улыбка, которую лучше всего было бы назвать обворожительной.

— Мы плотоядны по

своей природе - это только человек хочет съесть все, что можно.

Влад театрально вытянул одну руку перед собой, пока говорил.

Вглядываясь в андрогинные черты лица Влада, Кайто проигнорировал большую часть

того, что тот говорил, и уныло задал ему вопрос.

— Эй, Влад. Я не проводил никакой магии через твой камень, так

как же ты материализовался?

— В этой пустоте

правила извне не действуют, видишь ли. Перед лицом «нуля» и жизнь, и

размножение душ в камнях равнозначны «единицам». Хотя я не обладаю плотью, моя

душа обретает здесь форму в самом прямом смысле. Вернее, хотя я и говорю все

это, я не могу сказать, что лежит в основе принципов и как они работают. Моих

исследований не хватает. Хотя должен признать, что возможность самостоятельно

принимать форму весьма приятна... О, осторожно.

Лицо Влада с силой расплылось. Острый клык пронзил его

призрачное тело.

Кайто решил, что это Элизабет домогается его, но на самом

деле это был Кайзер. Первоклассная гончая также материализовалась в этом

пространстве, вероятно, независимо от его собственной воли.

Когда Кайзер сильно вгрызся в него, Влад раздраженно пожал

плечами.

— В чем дело, Кайзер?

Мне показалось, что твой гнев несколько поутих.

— Глупец! Только что ты насмехался над нами,

демонами! «Желание сожрать все, что попадется на глаза»... Прекрати болтать,

слабый полудурок, который пошел и умер за пределами моей досягаемости! Ты

слишком много болтаешь, О Тот, Кто Хранит Ад В Своем Разуме!

— Боже правый, ну

разве ты не на взводе? Чьим влиянием это могло быть вызвано...? О, полегче.

И снова его лицо расплылось в забавной манере. На этот раз

это произошло из-за действия Элизабет. При этом даже у Влада испортилось

выражение лица. Учитывая его темперамент, ему, вероятно, не очень нравились

ситуации, когда он не мог показать себя.

Повернувшись к Элизабет, Влад выразил свой протест.

— Хотя я с

удовольствием позволяю тебе играть в твои очаровательные маленькие шалости, не

могла бы ты отдохнуть, Элизабет? Конечно, сейчас не время так тратить ману.

— Ха, не беспокойся. Чтобы проткнуть твой неприглядный

облик, не нужно почти никакой маны.

— Ты так говоришь, но

ты не должна терять бдительность... Как только что узнал от Кайзера мой дорогой

преемник, это мир демонов.

Внезапно губы Влада скривились. Он широко раскрыл руки.

Вернув себе нормальный облик, он заговорил неприятным тоном.

— Воистину, глубины

человеческого кошмара. И не думайте, что вы в безопасности только потому, что

здесь тихо. Даже это пространство, погруженное в бесконечное спокойствие, будет

извергать свежую боль, чтобы изгнать инородные загрязнения.

Театрально двигаясь, Влад проворно вытянул руку и указал

вглубь туманного, серого мира. Кайто последовал туда, куда указывал Влад.

По мере того как он это делал, его затуманенное, мутное

зрение мгновенно прояснилось.

Вдалеке показался малиновый оттенок. При ближайшем

рассмотрении оказалось, что он корчится. Стена плоти возвышалась высоко над их

головами, пульсируя так, словно это было самое сердце мира.

— Видишь, они

приближаются.

Влад говорил веселым, полунасмешливым голосом. Его слова

прозвучали как сигнал.

Тишина и спокойствие рухнули.

Кайто сглотнул. От основания массы плоти исходила волна

боли.

На него и Элизабет надвигалось больше подчиненных, чем он

когда-либо видел.

* * *

Смерть завывала. Боль хрипела.

Гротескная орда приближалась.

Все они были выстроены, как на параде или в оркестре, громко

и шумно выступая.

От их грохота казалось, что вся боль мира собралась в одном

месте.

Благодаря экстренному сообщению, полученному Элизабет от

Церкви, Кайто знал, что когда масса плоти впервые взрывообразно разрослась, она

уничтожила до трети жителей столицы. Точнее говоря, она либо насильно

превращала их в подчиненных, либо оставляла их в человеческом облике, просто

чтобы жестоко убить. Однако только когда перед ним предстал хозяин, он понял,

насколько его воображения не хватило, чтобы осознать масштабы жертв.

Багровые, персиковые, черные и ржавые подчинённые заполнили

горизонт до предела.

Те, кто штурмовал площадь, и те, кого убила Ла Муль, должно

быть, составляли лишь малую часть их рядов. Даже если считать тех, кто был в

поле зрения Кайто, их число исчислялось тысячами.

Почувствовав приближение врагов к массе плоти, которая была

их хозяином, ряды подчиненных пополнялись с каждой минутой.

Один за другим они издавали возмущенные крики в адрес тех,

кто выжил. Затем они волной двинулись вперед.

Обычные люди не смогли бы противостоять этой армии. Но Кайто

знал, что женщина, стоявшая перед ними, была в своей собственной лиге.

Принцесса Пыток была несравненной грешницей, которая

уничтожила все население своей вотчины.

— Реконструкция Равнины Шампуров: Заколотая Жертва.

Колья, колья, колья, колья, колья, колья, колья!

Сотни железных кольев прорастали из земли, разрушая обветшалые

здания на своем пути. Один за другим они пронзали подчиненных и поднимали их

трагические трупы в воздух. Это выглядело так, словно их приносили в жертву

какому-то темному существу.

Элизабет еще больше усилила атаки.

— Ла Гильотина, Святая Обезглавливания! Великолепный Палач:

Святые из Бундока!

Бесчисленные лезвия появились и образовали фантастического

гиганта, вокруг которого стояла группа белых святых. Когда святые подняли глаза

к небу, Кайто щелкнул пальцами.

— Ла (танец).

Прямоугольное лезвие рассекло небо, пролетая над ним.

Кайто, гигант и святые одновременно начали свои атаки. Их

острые лезвия пронзили группу подчиненных.

Брызги крови хлынули почти с избытком, а трупы стали быстро

укладываться в кучу. Но хотя на первый взгляд шансы выглядели благоприятными,

Кайто и Элизабет нахмурились.

— ... Это проблематично.

— Да...

Подчиненные начали хватать клинки, из которых состоял

гигант, разрывая при этом собственные руки. Хотя ценой пролития огромного

количества крови, им все же удалось оторвать лезвия от тела гиганта. Десятки

подчиненных погибли от потери крови. Но подобно муравьям, разбирающим паука,

они в конце концов закончили разборку гиганта.

Схваченные бесчисленными руками, Ла Гильотины тоже погрузились

в жалкое море подчиненных.

Элизабет снова щелкнула пальцами.

— Прожорливая Адская Дыра!

В земле открылась дыра, гораздо большая, чем та, которую она

обычно вызывала.

Когда земля провалилась внутрь, она поглотила подчиненных, а

находившиеся в ней жуки и личинки разорвали их на куски своими мощными

челюстями. Однако подчинённые не колебались. Они прыгали в дыру один за другим.

Не выдержав, жуки были раздавлены. Из их раздавленных тел сочился зеленый сок.

В конце концов, яма была завалена трупами, и подчиненные

двинулись вперед.

Они шли вперед с агрессивной простотой, устраняя любые

препятствия, стоявшие на их пути.

Затем свирепая тьма накрыла небо, как будто надвигался

тайфун. Перед глазами Кайто и Элизабет появилось плотное черное облако. Это

были еще одни подчиненные.

Гротескные крылатые существа парили в небе в унисон.

Кайто маневрировал своим клинком, а Элизабет призвала еще

больше пыточных устройств. Но против того количества, с которым они

столкнулись, те, кого они убили, были бы не более чем каплей в море.

Ошеломленный волнами, надвигающимися с земли и неба, Кайто

вспомнил слова, сказанные когда-то Элизабет.

«Число рождает силу. А с помощью силы можно добиться

многого».

...Так вот о чем она говорила.

Черная волна и облако приблизились.

Их шаги сотрясали землю, а их вой раскалывал небо.

Они были похожи на конец света, обретший плоть.

— Хм, вот это ситуация, когда стрельба из

пушки по группе муравьев кажется разумной. Но знай, мальчик. Даже если я

вступлю в схватку, количество муравьев, которых я смогу сожрать за один раз,

ограничено. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я опорочу свое доброе имя, если

позволю, чтобы моего хозяина сожрало пушечное мясо. Я бы не отказался взвалить

вас обоих себе на спину и перепрыгнуть через эту толпу, знаете ли.

Кайзер задал Кайто нехарактерно доброжелательный вопрос. Однако

Кайто покачал головой.

— Нет... Если мы позволим этим ребятам выбраться наружу,

рыцари и монахини будут в опасности, не говоря уже о людях, которые еще не успели

эвакуироваться из города.

— Ха, великолепная шутка. Мы с дочерью Влада

могли бы сдержать их, но уничтожить - совсем другое дело. Я уже говорил тебе

однажды, мальчик. Тот, кто забывает о своем самом большом желании, всего лишь

глупец, выдающий себя за святого.

Кайто прикусил губу, услышав слова Кайзера. Он знал, что

Кайзер прав. Не было смысла сдерживать смертоносный поток, если из-за него они

не смогут продвинуться вперед.

За пределами этой орды оставались Великий Монарх и Король.

Кайто знал это, но все равно не мог заставить себя

согласиться. Он посмотрел в сторону Принцессы Пыток, как бы умоляя ее.

— Элизабет...

— Хватит уже этого мрачного голоса! Хотя обычно я бы

посоветовала тебе, что наивным мыслям не место на поле боя, даже я понимаю.

Если нет ничего другого, нам лучше проредить их ряды. Если мы позволим им вот

так просто разгуливать на свободе, столица, скорее всего, будет уничтожена.

Будет не до смеха, если мы двое окажемся единственными выжившими.

— Вот видишь, я знал, что ты все поймешь.

— Хватит говорить обо мне в таком теплом тоне!

Кайто кивнул в сторону Элизабет, которая была в ярости.

Однако это тоже было опасной авантюрой.

Впервые он пожалел о том, что они остались вдвоем. Здесь, в

этом сером мире, им не было кому доверить свои спины. В конце концов, Элизабет

покачала головой.

— Полагаю, тогда нам лучше заняться этим. Бессмысленно

ждать, что все изменится к лучшему. А сожаления ни к чему не приводят.

— Да, ты права - в конце концов, мы здесь единственные.

Принцесса Пыток и подрядчик Кайзера кивнули друг другу.

Огромный черный пес фыркнул и ударил лапой по земле. Влад в отчаянии пожал

плечами.

Но когда эти двое набирались трагической решимости перед

встречными врагами, они что-то услышали.

— Назад, вы двое!

Раздался неожиданный голос.

Кайто поднял голову, как будто ему дали пощечину. Когда он

убедился, что голос принадлежит ей, его глаза расширились.

В сером небе парила крылатая белая сфера. Это было одно из

устройств связи Церкви, и из него доносился голос Изабеллы.

— Как...?

— Не стой без дела, Кайто! Отойди!

Как только Кайто попытался спросить, что происходит,

Элизабет схватила его за воротник. При этом она с силой потащила его назад со

стремительной скоростью. Затем она отпустила его, практически отшвырнув в

сторону. Он повернулся, чтобы посмотреть на то место, где они только что

стояли.

Когда он это сделал, его сетчатка стала белой.

Прямо перед ним вспыхнул интенсивный свет. Группа

подчиненных испарилась.

— О-хо.

Влад заинтересованно повысил голос.

Отвернувшись на мгновение от сцены, Кайто судорожно

восстанавливал свое временно потерянное зрение. Затем он снова посмотрел на

ужасное зрелище, представшее перед ним. Подчиненные вспыхнули и горели. Среди

них была и огромная птица, превратившаяся в пепел. Кайто опознал ее.

Это вызванный зверь, такой же, какого вызывала Ла Муль!

В этот момент Кайто осознал реальность ситуации.

Святая птица была тем, что заставило подчиненных распасться.

Ла Муль должна быть мертва, хотя...

— Изабелла, ты дура! Ты убьешь себя!

Как только эта мысль пришла в голову Кайто, Элизабет издала

крик.

Рядом с ним она смотрела куда-то за границу между мирами демонов

и людей. Когда он проследил за ее взглядом, глаза Кайто расширились.

Вдалеке, на вершине холма, сверкало серебро.

Там собрались паладины, стоявшие вместе с группой жрецов в

странном квадратном строю. У их ног лежали магические руны, настолько большие,

что Кайто мог различить их со своего места.

Он не мог понять, что они говорят, но знал, что они

означают.

Они собирают ману у жрецов и паладинов!

После того, как Ла Муль ушла, группа теперь работала как

единое целое, образуя единую пушку. А Изабелла, скорее всего, выступала в роли

пусковой установки.

Тут Кайто вспомнил один факт. Запас маны Изабеллы был глубок

и спокоен, как море, и хорошо подходил для целительной, защитной и вызывающей

магии.

В то же время в его голове промелькнула старая сцена.

В ту ночь Изабелла без колебаний взяла его звериную руку,

доказательство его демонического контракта, и пожала ее своей перчаткой. Они

посмотрели друг другу в глаза и поклялись.

«Давай вместе изгоним этого демона».

Но в итоге Принцесса Пыток осталась одна в решающей битве.

После разговора с Элизабет Кайто посягнул на совесть Изабеллы, как из скрытых

побуждений, так и из негодования.

«Ла Муль мертва. Если Принцесса Пыток облажается, кто,

по-твоему, следующий в очереди на бой?»

«Как ты думаешь, кто, черт возьми, в итоге будет принесен в

жертву ради всех еретиков и людей, называющих его чудовищем?»

В тот момент Изабелла ничего не ответила. Но сейчас она

пыталась своими руками выполнить обещание, данное Кайто. Она решила сражаться

вместе с ним и Принцессой Пыток.

Но она слишком рисковала.

Метод атаки Изабеллы отличался от того, как Ла Муль

использовала круги вызова внутри собственного тела. Кроме того, поскольку она

делила бремя с паладинами, была мала вероятность того, что она потеряет

рассудок. Но количество маны, накопленное ими, было слишком велико для

человеческого тела.

Кроме того, другие паладины тоже были в опасности. Хотя они

и не собирались сами входить в мир демона, им некуда было бы бежать, если бы

Король начал дальнюю атаку на них. И самое главное, нагрузка на их тела и ману

была бы сильной, что бы ни случилось.

Они явно не собирались беречь свои силы.

Но решение Годда Деуса было верным!

— Ты хоть думаешь, что делашь?! Не будь опрометчивой!

— Это я должна сказать тебе, чтобы ты не говорил таких

глупостей! Мы - мечи Церкви, клинки Святой и щиты народа. Если мы не спасем

невинно страдающих, то на кого же мы рассчитываем, что это бремя ляжет на нас?

— Мы прекрасно с этим справляемся! Что, ты переживаешь

из-за того, что я тебе наговорил? Виноват. Это я просто наговорил лишнего!

Пожалуйста, просто забудь об этом! Думай о своих обязанностях!

— Это наш город! Мы поможем вам, и мы защитим его! У меня

нет намерения навязывать вам тех, кого я обязана защищать!

— Но...!

— Как вы думаете, сколько времени мне понадобилось, чтобы убедить

жрецов?! Предоставьте это нам и продвигайтесь вперед!

Громкие, яростные крики раздались изнутри белой сферы. На

мгновение их перекрыл звук чьего-то кровавого кашля. Услышав, как Изабелла

издала отчетливый стон боли, Кайто сжал кулаки.

Как только он это сделал, еще один вызванный зверь взмыл в

воздух. Взрывы подчиненных заполнили горизонт.

Кайто резко вдохнул. Он знал, что должен остановить ее.

Но прежде чем он успел заговорить, Изабелла опередила его.

— Не говори мне ерунды, Кайто Сена! Хватит! Ты должен

искать любую помощь, даже если она исходит от чудовища! Разве ты не хочешь как

можно скорее спасти страдающих людей?

Ее голос был как пощечина.

В этот момент Изабелла полностью и окончательно сразила

Кайто.

Он потерял дар речи. Лишившись дара речи, он практически

спазмировал, глубоко поклонившись белой сфере. Сильно прикусив губу, он

повернулся к Элизабет.

— Элизабет...

Ее малиновые глаза были прикованы к сфере.

На секунду Кайто показалось, что взгляды этих двух женщин,

стоявших на противоположных границах зла и святости, встретились.

В конце концов, Элизабет произнесла несколько слов.

— Ты могла бы просто треснуть меня своим кнутом и

развлекаться как зритель... Меня окружают одни дураки.

— Элизабет...

— Мы уходим, Кайто! Не отставай! Топ-топ!

В следующее мгновение Элизабет сильно оттолкнулась от земли.

Она взлетела как стрела, оставляя глубокие следы на серой земле. Кайто,

взволнованный, устремился за ней. Влад и Кайзер тоже последовали за ней.

Сфера осталась позади, возможно, для того, чтобы осмотреть

позиции подчиненных.

Затем их догнал болезненный крик Изабеллы.

— Вперед, Принцесса Пыток, О проклятая грешница, убившая

бесчисленное множество невинных, рыцарей и моего брата!

На секунду в ее голос просочилась лютая ненависть. Изабелла

направляла свою яркую обиду на Элизабет, как стрелу. Но с силой, достаточной

даже для того, чтобы подавить ее негативные эмоции, Изабелла продолжила.

— Пожалуйста, спасите столицу!

Ее тон звучал почти как молитва.

Белый свет хлынул вперед. Он заглушил выражение лица Изабеллы,

поэтому Кайто не мог его видеть. Он просто бездумно шел вперед, окруженный

летающими трупами подчиненных.

Обремененные искренней мольбой Изабеллы, Кайто и Элизабет

мчались по равнине. Это было похоже на поле боя, которое подвергалось

бомбардировке. Свет вспыхнул еще несколько раз. Хотя их зрение то и дело

пропадало, они неустанно пробивались сквозь поток смерти.

Оставляя позади себя звуки бомбардировки, они все глубже

погружались в серый мир.

В конце концов, все звуки исчезли вдали.

Их снова охватила тяжелая тишина.

В воздухе витал дух смерти, а перед ними возвышалась масса

плоти.

* * *

Нависающая масса была украшена бесчисленными отверстиями. Ее

влажно-красная поверхность была покрыта пустотами, как лист, который прогрызла

гусеница. Это было почти впечатляюще, насколько отвратительным оно было.

Кайто почувствовал, как по его телу побежали мурашки. Он

неподвижно смотрел на неприглядную поверхность массы.

Эти отверстия, вероятно, образовались от того, что лица

жертв вылезли наружу.

Они были единообразно превращены в подчиненных, а затем

изгнаны.

Кайто ломал голову, как им поступить с этой штукой. Но, не

прикоснувшись пальцем к корчащейся массе перед собой, не говоря уже о том,

чтобы атаковать ее, Элизабет ускорила шаг. Наклонив голову в сторону, Кайто

последовал за ней. Хотя он ничего не сказал, она, должно быть, почувствовала

его замешательство, когда заговорила.

— Слишком сложная задача - разрубить его снаружи. Я

сказала, что буду наносить удары непосредственно по их истинным телам, не так

ли? Оно только что выпустило огромную массу подчиненных. Где-то должна быть

дыра, ведущая к его ядру. Я хочу найти его.

— Дыра, ведущая к его ядру?

— Действительно, я бы

сказал, что ее предсказание попало в точку.

Влад плавно поднялся и пошел рядом с Элизабет. Когда Кайто

повернулся, чтобы посмотреть на него, он преувеличенно подпер подбородок

пальцем.

— Тотальная война -

это, конечно, хорошо, но выкладывать все карты на стол было просто глупостью.

Король и Великий Монарх выслали все, что у них было. Поэтому ты должен быть в

состоянии пройти мимо того места, где они хранили в себе подчиненных. Такой

выбор заставляет меня задуматься, не превратились ли их мозги в просто куски

плоти... Хм, хотя это и может породить аномальную силу, похоже, что бесчинство

демонов приносит мало пользы.

— Просто помолчи, Влад, и прекрати щебетать. Тебя никто не

спрашивал.

Элизабет прищелкнула языком. Влад пожал плечами и послушно

замолчал.

Кивнув на ее объяснения, Кайто начал обходить массу по

периметру. Дорога была плохой, и все вокруг было покрыто кровью и жиром. В

поисках подходящего отверстия они с шумом пробирались по грязи.

Вскоре Кайто остановился перед тревожной складкой плоти,

нависшей над землей.

— Элизабет.

— ...Я вижу; должно быть, это она.

За мягкой женской плотью находилось массивное, похожее на

туннель отверстие. Его внутренности были вытоптаны подчиненными. Это были

остатки пути, пройденного смертоносной процессией.

Элизабет бросила острый взгляд внутрь.

— Вот.

— Подожди, их еще много?

Трое подчиненных сидели на краю ее багрового оскала. Они

выстроились горизонтально, охраняя отверстие, как слишком старательные

привратники.

Кайто оглядел их новых врагов с ног до головы. Начиная слева

и далее, он поочередно окидывал взглядом каждую из их необычных фигур.

Была женщина в изорванном платье.

Был мужчина в головном уборе из серого волка.

И был мужчина, одетый в строгие, полные доспехи.

Из всех троих именно странность женщины заставила Кайто

задуматься. У нее были нормальные глаза, губы и нос, но лицо было явно

нечеловеческим. Ее кожа была сделана из какого-то гладкого материала, похожего

на стекло или фарфор. Одежда тоже придавала ей вид какой-то полуистлевшей

марионетки.

Их лица скрыты шлемом и головным убором, но оба мужчины,

вероятно, выглядят одинаково.

Несмотря на это, они выглядели более человечными, чем

подчиненные, подвергшиеся насильственному превращению. И самое главное,

количество силы, исходящей от них, было намного больше, чем у тех мелких

мальков, которых они видели до сих пор.

Продолжая настороженно наблюдать за ними, Кайто произнес.

— Эй, Элизабет... Мне кажется, или эти ребята намного

сильнее остальных?

— Да, это так. Это способность Великого Монарха - рождать

уникальных подчиненных через Дублирование. Эти трое - копии Короля, Великого

Монарха и покойного Монарха. Хотя они намного слабее своих демонических

двойников, но они действительно намного превосходят обычных людей, а?

Пока она говорила, человек в доспехах направился прямо к

Элизабет.

Он схватился за рукоять длинного меча, пристегнутого к

спине, и одной рукой вытащил его из ножен. Он взмахнул клинком вниз, с силой

рассекая грязно-серый воздух. Кайто почувствовал, как мощный порыв ветра

пронесся по всему его телу.

Затем бронированная фигура направила острие своего

чудовищного клинка на Элизабет, как бы провоцируя ее.

Ее глаза расширились, а уголки рубиновых губ изогнулись.

— Ясно, он действительно копия Короля. Так ты хочешь

обменяться со мной ударами? Очень хорошо.

В ответ Элизабет подняла бледную руку и извлекла из вихря тьмы

и пунцовых лепестков цветов Меч Палача Франкенталя. Покрутив рукоятку в ладони,

она повернула ее в сторону закованного в броню противника. Его острие резко

остановилось в воздухе.

— Давай же. Я встречусь с тобой.

Сжимая клинки в руках, двое сошлись в схватке.

Пространство заполнила тишина, пропитанная жаждой крови.

В следующее мгновение бронированный человек зарычал. Воздух

вокруг него замерцал, а затем разбился, как стекло. Он бросился в атаку с

пронзительным криком.

Когда свирепая масса жажды крови приблизилась к ней,

Элизабет тоже закричала.

— Плетеный Человек!

Тьма и лепестки взорвались от Меча Палача Франкенталя.

Беззащитный, бронированный человек бросился прямо на них. Пляшущая

черно-багровая пелена поглотила и двух других репликантов.

Раздался сухой треск, и тьма расступилась, превратившись в

бесчисленные сучья. Перед глазами Кайто возникла массивная фигура, похожая на

птичью клетку. Репликанты оказались запертыми в ее полом туловище.

Они закричали, требуя, чтобы их выпустили. Когда они это

сделали, скрюченные конечности фигуры загорелись. Пламя переросло в бурю.

Столкнувшись с сияющей алой массой, Кайто растерянно

произнес.

— Разве ты не собиралась сразиться с ним?

— Твоя честность приведет к тому, что однажды

тебя убьют, мальчик.

— Я действительно

должен согласиться, мой дорогой преемник. Прими это как урок. Временами победа

требует, чтобы человек отказался от своих угрызений совести.

— Именно! Почему я должна чувствовать себя обязанной

сражаться с этими тварями? Великолепно, великолепно! Сгорите для меня!

Ха-ха-ха!

Элизабет скрестила руки и издала громкий, злодейский смех.

Но в следующее мгновение пылающая масса разорвалась изнутри, и туловище фигуры

лопнуло. Искры с силой разлетелись по воздуху.

Три репликанта практически танцевали, выпрыгивая из него.

— Тц, похоже, одного удара было недостаточно.

Элизабет щелкнула языком. Женщина-репликант прыгнула на нее,

ее изорванное платье яростно вспыхнуло. Внезапно горло репликанта странно

сжалось, и ее яйцеобразное лицо раскололось.

Что-то мягкое вылетело из-под ее остекленевших губ.

— !

Это было похоже на сгусток крови, завернутый в обычную

красную ткань. Но Кайто почувствовал странную живость, исходящую от него.

От ткани исходила та же жизненная сила, что и от плоти.

Когда-то Кайто уже мучился от чего-то подобного, он

рефлекторно понял, что это такое.

Этот сгусток - копия сердца.

Как бы посредственно это ни было, женщина-репликант готовила

версию Жертвоприношения.

— Этого не может быть!

Он не думал, что эта техника может быть использована простой

копией.

Кайто был потрясен. В то же время его боевой опыт заставил

его промелькнуть в голове страшную гипотезу.

Даже с тем количеством, которое я держу в резерве для борьбы

с Королем и Великим Монархом, я сжигаю чертову тонну маны.

Учитывая сложившуюся ситуацию, запечатывать их силу, даже

немного, было бы опасно. И даже если бы Кайто не был целью, попадание в

Элизабет привело бы к тому же финалу. Рассеивание Жертвоприношения потребовало

бы огромного количества его крови и маны.

Другими словами, независимо от того, кто принял удар, это

сильно ограничило бы способность Кайто продолжать сражаться.

Если бы это произошло, он не смог бы выполнить обещание,

данное Изабелле, клятву, которой он поклялся вместе с ней уничтожить демона. И

в итоге он оставил бы Элизабет одну прямо перед решающей битвой.

Я не могу этого допустить.

Он должен был уничтожить сердце, прежде чем оно сможет

активироваться. Запаниковав, Кайто полностью застыл на месте.

Стоять неподвижно на поле боя было, безусловно,

безрассудством.

Элизабет закричала от ярости. Король направил свой клинок на

Кайто. Жертвоприношение было на грани того, чтобы вырваться из сердца.

А Кайзер, глядя сверху, смеялся.

— О-хо. Незваный гость здесь, в этом месте.

Все это произошло в одно мгновение.

Раздался мощный хлопающий звук, и массивная тень прошла над

головами Кайто и Элизабет.

И в то же время кто-то крикнул.

— МАСТЕР КАЙТООООООООООООООООООООООООООО!

В воздух взлетела классическая форма и юбка горничной.

Оборки серебристоволосой девушки развевались при падении.

То, как она предстала перед Кайто, было практически судьбой.

— ...Хи...на!

Приземлившись, прекрасная служанка взмахнула своей

алебардой.

С ее помощью Хина, невеста Кайто, блестяще разрубила сердце,

прежде чем оно успело вызвать Жертвоприношение.

[[image:/storage/reader-images/3533d5d7685059c3e88f243f66cf62cabc14343f.jpg]]

* * *

Сердце упало на землю с грохотом. Развернувшись, оно снова

превратилось в обычную ткань.

Женщина-репликант упала на землю. Хина повернулась к Кайто,

который все еще был поражен.

Ее изумрудно-зеленые, похожие на драгоценные камни глаза

сияли, когда она смотрела на него.

— Мастер Кайто! Я вернулась домой!

На лице Хины расплылась прекрасная улыбка, полная искренней

любви. Но ее выбор слов был немного странным. Они находились довольно далеко от

места, где жили.

Обычно в такой ситуации нельзя было бы сказать «я дома». Но

для них двоих она была как нельзя кстати.

Глядя исключительно на Кайто, серебряноволосая невеста

продолжила.

— Наконец-то я вернулась на свое законное место рядом с

вами.

Кайто щелкнул пальцами, ничего не говоря.

Его клинок взлетел с неба и рассек торс приблизившегося Короля.

Взмахнув мечом и отразив удар, Король отступил назад.

Не удостоив нападающего ни единым взглядом, Кайто раскинул

руки так широко, как только мог.

Собрав все свои силы, жених широко улыбнулся и ответил жене

словами, не подобающими для поля боя.

— Добро пожаловать домой, Хина! Иди ко мне!

— Мастер Кайтооооооооооооооооооооооооооо!

Мгновенно отбросив алебарду, Хина бросилась бежать со всех

ног.

И вот в центре поля боя двое влюбленных заключили друг друга

в страстные объятия.

Хина была заметно выше Кайто. Наклонившись к его лицу, она

притянула его к себе. Кайто зарылся лицом в ее грудь. В прошлом он, скорее

всего, покраснел бы до свекольного цвета, но сейчас он спокойно ответил на

объятия Хины.

Поглаживая голову Кайто снова и снова, Хина глубоко вдыхала.

— Ах... Запах Мастера Кайто... Тепло Мастера Кайто...

Мастер Кайто, Мастер Кайто, Мастер Кайто. Мой мастер, мой муж, мой вечный

любовник, мое сердце... мое все. Пожалуйста, пусть твое сердце поет, потому что

я наконец-то вернулась к тебе. Я наконец-то вернулась туда, где мне место.

— Хина, я не могу выразить, как я счастлив снова видеть

тебя. Я так, так рад. Ты всегда будешь рядом, чтобы защитить меня, не так ли?

— Без сомнения. Я твой клинок и только твой!

— Погоди. Но что ты здесь делаешь?

— Госпожа Элизабеееееет! Господин Тупоголовый Слугааааа! Вы

двое в безопааааааасности?

Словно в ответ на его вопрос, с неба раздался голос.

Поспешно посмотрев вверх, Кайто вытаращился. В сером небе

парил стально-голубой дракон. Со злобным выражением лица он неторопливо хлопал

огромными крыльями.

Глядя на его величественный облик, Кайзер произнес низким

голосом, который находился где-то между восхищением и отчаянием.

— Стальной дракон? Драконы должны были бежать

из земель, населенных людьми, полулюдьми и зверолюдьми. Где он нашел его?

— О, Боже, Боже. И у

него даже есть седло. Как изобретательно!

Влад тоже вступил в разговор, похоже, забавляясь. Как он и

говорил, у стального дракона на спине было прикреплено седло.

А на нем, как ни в чем не бывало, восседал Мясник. Более

того, на твердой металлической чешуе, покрывавшей спину дракона, даже был

нарисован кусок мяса на кости - возможно, он должен был служить эмблемой

магазина.

Мясник позвал, ловко управляясь с поводьями.

— Госпожа Прекрасная Горничная закончила свое

выздоровление, и я привез ее сюда верхом на моем любимом третьем драконе!

— Я благодарен тебе, Мясник, но кто ты, черт возьми, такой?

— Мм, тайны становятся все глубже и глубже.

Пока Кайто кричал в ответ, Элизабет поглаживала свой

подбородок.

Неизвестно, слышал он их или нет, но Мясник показал им

большой палец вверх. Вряд ли это был большой ответ. Затем он помахал им рукой.

— И с этим я удаляюсь! Я с нетерпением жду вашего дальнейшего

покровительства!

— Ты просто уйдешь после всего этого? Мужииик, да ты просто

нечто!

— ...Итак, вы двое. Я понимаю ваше горячее желание

флиртовать и строить друг другу глазки, но постарайтесь оставить это на потом.

— Ах, прости. Виноват. Я не мог удержаться!

— Ах, о да, вы совершенно правы; мои глубочайшие извинения!

О боже, как я могла?! Я сейчас же вернусь к борьбе!

Кайто и Хина обнимались в течение всего предыдущего обмена

мнениями. Элизабет с недовольным выражением лица использовала пыточное устройство,

чтобы оторвать их друг от друга.

Услышав ее просьбу, Хина поспешно попыталась отделиться от

Кайто.

— И при этом, Мастер Кайто, простите меня...

Прежде чем сделать это, она еще раз крепко обняла Кайто.

Глубоко вдохнув его запах, она выпустила его из объятий и сжала кулаки.

— Хорошо, я достаточно пополнила энергию моего Мастера

Кайто! Я начинаю!

Когда она говорила, юбка Хины сильно развевалась, и она

подняла с земли свою алебарду. Тяжелое оружие закрутилось в воздухе, словно

ничего не весило. Хина схватила его за рукоятку и повернулась лицом к врагам.

Она решительно взмахнула алебардой, и ее наконечник резко

остановился.

Казалось, одного взмаха было достаточно, чтобы репликант Короля

почувствовал ее мастерство. Он взмахнул рукой, жестом показывая, чтобы

репликант с волчьим головным убором отступил назад. Затем репликант Короля

опустил свою позу.

Стоя лицом к лицу с полностью бронированным бойцом, Хина

шепнула Кайто и Элизабет.

— Когда мы приземлились в городе, нам посчастливилось

получить информацию от добрых паладинов и понять, что ситуация переросла в

чрезвычайное положение. Хотя меня беспокоит необходимость оставлять вас одного,

Мастер Кайто, я верю в мою дорогую Леди Элизабет! Пожалуйста, вы двое, идите вперед!

Я могу справиться здесь.

— Хина, о чем ты говоришь? Мы с Элизабет можем остаться с

тобой и...

— Как всегда, как ты добр! Но сражаться с этими двумя будет

проще простого. Моя сила проистекает из механизмов внутри меня. Поскольку я не

имею ничего общего с демонами, Жертвоприношение не будет иметь на меня никакого

влияния. Может, я и не сравнюсь с настоящими демонами, но ни один подчиненный

не сможет меня одолеть! Пожалуйста, предоставьте это мне и идите!

Элизабет и Кайто посмотрели друг на друга. Это была правда,

что Хина не рисковала потерять свои силы. И, возможно, для нее было бы даже

лучше сражаться с подчиненными в одиночку, а не вместе с кем-то, кого она должна

была бы оберегать от Жертвоприношения. Но Хина только-только проснулась.

— Вам не стоит беспокоиться! Я прошу вас, берегите свою

ману!

Видя их колебания, Хина удвоила силу.

Как только она это сделала, бронированный человек, копия Короля,

бросился наутек. Он громко взмахнул мечом. Хина легко блокировала его сильный

удар тыльной стороной алебарды. Затем она перешла в наступление.

Дважды, трижды они сталкивались, и каждый раз Хина делала

кувырок с земли и била бронированного человека по шлему. Он зашатался.

Продолжая атаковать, Хина использовала досягаемость своего оружия, создав

некоторое пространство между собой и репликантом Короля.

Поправляя рукоять алебарды, Хина страстно заговорила.

— Я не могу делать детей так, как это может делать

человеческая женщина! Но, несмотря на это, я поклялась стать частью вашей

семьи, Мастер Кайто! Даже если это убьет меня, я не сделаю ничего, что могло бы—

— Мм, ну... Чтобы избежать недопонимания, я должна

прояснить одну вещь.

— Что это может быть, Леди Элизабет?

— Вы двое можете иметь детей.

Хина резко остановилась.

Невероятно жуткая, тяжелая тишина заполнила воздух.

— ...Хи-Хина?

— Хина, ты... ты в порядке?

Даже когда Элизабет и Кайто звали ее, Хина оставалась

неподвижной, словно застыв. Подумав, что это подходящий момент, репликант Короля

атаковал. Но Хина, двигая лишь рукой, нанесла ему точный удар. Копия с волчьей

головой, теперь уже не подчиняясь приказам репликанта Короля, бросилась на нее

слева, но Хина молча выхватила из рукава нож и метнула его в него.

Он издал крик.

По-прежнему глядя прямо перед собой, Хина заговорила

ужасающе тихим голосом.

— ............ Леди Элизабет, что вы только что сказали?

— Эм, ну, знаешь. Вы двое можете... иметь детей. Мм... Это

правда, клянусь!

— Если... если... если... если я могу быть достаточно

смелой, чтобы спросить, к-к-к-как именно мы должны это сделать?

— Хина, ты слишком завелась. Мне тоже интересно, но я прошу

тебя, ты должна немного успокоиться.

Хина начала сильно дрожать. Обеспокоенный Кайто неистово

пытался успокоить ее.

Вся ситуация была ввергнута в полный хаос. Несмотря на это,

движения алебарды Хины были точными и выверенными. То, как она почти автоматически

управляла нападением и защитой, не давая репликантам приблизиться ни на шаг,

было в некотором роде удивительно.

Широко размахнувшись алебардой, чтобы держать двух врагов на

расстоянии, Хина широко раскрыла глаза.

— Быстрее! Леди Элизабет! Как?! Быстро! Без промедления!

Пожалуйста, скажите мне!

— Я-я поняла! Я скажу тебе! Я скажу!

Столкнувшись с леденящим кровь напором Хины, Элизабет

вскочила на ноги.

Покрывшись холодным потом, она заговорила в странной

застенчивой манере.

— Вы знаете, если говорить точнее, это не совсем то же

самое, что ребенок... Это скорее гуманоидный гомункул, сформированный из смеси

ваших физических данных, затем выращенный в устройстве в животе Хины. Затем,

ну...

— Что потом, Леди Элизабет? Что потооооооом?

— М-м-м! Эм... ну... не заставляй меня говорить это! Это

стыдно! Ты сделаешь это! Потом ты вводишь жидкости Кайто в... Подожди, почему

это я должна объяснять такое?!

— Элизабет, Элизабет, успокойся! И перестань меня бить!

— Леди Элизабет! Продолжайте! Быстрее, быстрее! Вы можете

сделать все, что захотите, Леди Элизабет!

Быстро вращая алебардой, Хина громко подбадривала Элизабет.

Ударяя Кайто, Элизабет продолжала отчаянным тоном.

— Хаа! Тогда! Используя сами-знаете-что в качестве основы,

вы взращиваете гомункула в утробе Хины! Кайто использует свою ману, чтобы

помочь ему, и как только он появится, эээ, ваш «ребенок» будет завершен!

Элизабет надула грудь от гордости, получив все объяснения за

один раз. Однако ответа она не получила. Хина просто молча стояла, продолжая

вращать алебарду. На лице Элизабет появилось уныние.

— ...Было ли что-то не так в моем объяснении?

— Воу, я удивлен, как быстро ты уныла.

На их глазах белые плечи Хины начали яростно дрожать.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи...

— Х-Хина?

— Дорогая Хина?

— Я МОГУ ИМЕТЬ РЕБЕНКА ОТ МАСТЕРА

КАЙТООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООО!

Ее голос вырвался наружу, и шестеренки внутри ее тела начали

скрежетать, быстро вращаясь. Раздался звук выходящего пара. Из ее ушей повалил

белый дым.

Судорожно схватившись за ее стройные плечи, Кайто в смятении

стал умолять Хину.

— Хина! Ты в порядке?! Не умирай сейчас!

Странно, но Хина ничего ему не ответила.

В следующее мгновение она бросилась прочь со взрывной силой.

Оставляя за собой следы, она взмахнула алебардой.

Кровь хлынула на репликанта в волчьем головном уборе, и он

взлетел в воздух. Он пронесся по небу, а затем рухнул обратно на землю.

Его тело согнулось под острым, жестоким углом.

Репликант Короля тоже заметно пошатнулся. С опаской он

поправил рукоять своего меча. Поразительно плавными движениями Хина бросилась к

нему. Ее изумрудные глаза были расширены от удивления, а голос сочился

восторгом.

— О, как чудесно! Какой рай в нашем мире! Мы можем

вырастить всех детей такими же очаровательными, как Мастер Кайто! Мы можем

родить дюжину таких детей и жить вместе в вечном блаженстве! Я не могу терять

здесь время! Падай замертво и побыстрее!

Хина яростно атаковала, и по всей броне мужчины появились

вмятины.

Ошеломленные, Кайто и Элизабет просто наблюдали за цепочкой

событий.

— ........................................................................Твоя

жена невероятна.

— ........................................................................Моя

жена невероятная.

В конце концов, они оба издали этот слабый ропот.

Временами решение, побуждения и сильные эмоции, будь то

положительные или отрицательные, могли давать людям аномальные всплески силы.

Но когда Кайто и Элизабет стали свидетелями такого эффекта, они потеряли дар

речи.

Один из сильных ударов Хины отправил репликанта Короля в

полет. Он неуверенно пошатнулся, но все еще мог двигаться. Столкнувшись с ним,

Хина оглянулась через плечо и улыбнулась.

— Ах, мои дорогие друзья. В связи с этим, пожалуйста,

предоставьте это мне! Этот грубиян кажется довольно крепким, так что, возможно,

потребуется совсем немного времени, чтобы его уложить.

— Понял... понял.

— Мы оставляем это в твоих надежных руках.

— О, и Мастер Кайто, вас устраивает двенадцать детей? Вы бы

предпочли больше?

— Давай пока оставим двенадцать! М-мы можем уточнить детали

позже!

— Ай-ай! Это важный вопрос для нас! О, ты опять на меня

наезжаешь? Очень хорошо! Умри!

С какой стороны ни посмотри, в своем нынешнем состоянии Хина

вряд ли проиграет.

Решив оставить ее в покое, Кайто и Элизабет перешли на бег.

Когда они ускорили шаг, звук ударов Хины по доспехам остался позади.

И вот, наконец, они вдвоем прорвались сквозь массу плоти и

направились внутрь демона.

* * *

Туннели внутри этой массы напоминали внутренности женской

матки.

Кайто и Элизабет пробирались по путям, напоминающим родовые

каналы и пищеводы. Казалось, что их проглотило чудовище или они пробираются

обратно по родовому каналу матери.

Окружающая их местность была настолько пропитана зловонием

крови, что это было удушающе. И неудивительно, что дальше по тропе они

почувствовали мощный источник жизненной силы. Однако, как ни странно,

внутренности этой массы тоже отличались эфемерной хрупкостью.

Возможно, из-за повреждений, полученных в результате атаки

Ла Муль, масса явно теряла ману.

Ослабленные Король и Великий Монарх должны быть где-то

здесь, внизу.

Подгоняемый этой мыслью, Кайто внимательно следил за

происходящим. Когда они бежали вдвоем, раздавался звук шлепающего мяса по

подошвам их обуви. Они спускались все глубже и глубже по тропинке, как будто

спускались в недра Ада.

— Ты заметил?

— Да...

В конце концов, они оба заметили изменения. Пульсирующий

звук, пронизывающий всю массу, постепенно становился громче. Тум, тум, тум,

тум. Ритм дыхания какого-то злобного существа сотрясал их тела.

Вероятно, мы приближаемся к центру.

Они побежали по проходу, который стал напоминать им толстые

кровеносные сосуды. В его конце находилось широкое открытое пространство.

Запах крови и плоти становился все сильнее. Остановившись,

чтобы оглядеться, Кайто почувствовал, что его тошнит.

— Это...

— Как странно и как извращенно.

Мясистые стены вокруг них были выдолблены по кругу. Их

подпирали переполненные ребра, и казалось, что они вот-вот рухнут. Вдоль них

выстроились массивные органы двух людей. Однако расположение органов было

бессистемным.

Два сердца пульсировали бок о бок, а кровеносные сосуды

прокладывали себе путь вокруг них. Их сросшиеся легкие лежали на земле, а

вокруг них громоздились полурастворенные кучки мозга.

Зрелище превосходило гротескность и переходило в область

откровенно причудливого. На самом деле, это было почти смешно.

Как будто человеческие органы были увеличены, а затем

выставлены на всеобщее обозрение.

Осмотрев их все, Кайто вернулся взглядом к сердцам. При

ближайшем рассмотрении в правом и левом предсердии оказалось по одной

человекообразной фигуре, корчащейся внутри. Вероятно, это были истинные тела

Короля и Великого Монарха, погруженные в кровь.

Элизабет бесшумно подняла правую руку, чтобы вызвать

пыточное устройство. Но Кайзер в редкий момент зарычал, вздыбив шерсть.

— Посмотри на это, мальчик.

— А? ...Подожди, что это?

Побуждаемый Кайзером, Кайто посмотрел на стену плоти слева

от себя.

Два типа органов были погружены в нее. Однако Кайто не мог

понять, что это за органы, судя по их округлой форме. Но как только он вспомнил

о трех подчиненных, он инстинктивно догадался, кто они.

Среди репликантов Короля, Великого Монарха и Монарха двое

были мужчинами, а один - женщиной.

Монарх и Король были мужчинами. Это означало, что Великий

Монарх должен был быть женщиной.

Органами были матка и пара яичек. Но то, на что указывал Кайзер,

было чем-то совсем другим.

— Я не знаю. Это нечто, о чем не знаю даже я.

И чтобы я не знал об этом, это должно быть в высшей степени ненормально.

Женский орган соединился с мужским.

А в месте их соединения образовался странный, мясистый,

похожий на опухоль кокон.

Он был окутан мягкими, похожими на гифы волокнами и наполнен

жидкостью. Внутри него энергично извивалась маленькая фигурка, не

принадлежавшая ни Королю, ни Великому Монарху.

Там жило нечто, не принадлежащее ему.

Столкнувшись с этой реальностью, Кайто замер, а Элизабет

нахмурилась.

— Эта штука... может ли это быть...?

Задумавшись на мгновение, она сделала небольшой вдох. С

расширенными глазами она озвучила свою ужасающую гипотезу.

— Демоны пытаются родить ребенка?

— ...! Это вообще возможно?

— Мм, теоретически два контрактора могут родить ребенка.

Конечно, от него не родится ничего, кроме обычного человека... Но два

контрактора, слившиеся со своими демонами, вышедшие за рамки обычных

трансформаций и превратившиеся в массу плоти, а затем родившие ребенка - это

неслыханно.

— Действительно, девочка говорит правду.

Демоны существуют только для того, чтобы разрушать - это кощунство! Кощунство

против самого нашего существования!

— На мой взгляд,

такое существо было бы восхитительным... Оно противоречило бы не только законам

нашего мира, но и самому провидению Бога и Дьявола. К тому же оно оскорбляет

Кайзера. Конечно, было бы безопаснее вернуть его в небытие до того, как он

родится.

Кайзер зарычал, а Влад заговорил необычайно серьезным тоном.

Кайто почувствовал, как на его лбу выступили капельки

холодного пота.

Похоже, мы были правы, что поспешили сюда.

Никто не мог знать, что здесь выращивают такую вещь. Тот

факт, что Элизабет отправилась сюда, опасаясь, что демон будет расти в силе,

оказался важным с неожиданной стороны.

Кайто и Элизабет кивнули друг другу. Затем они сменили цель.

Нацелившись на зародыш, они начали атаковать.

Когда они это сделали, вся комната задрожала, а стены

запульсировали. Элизабет и Кайто приготовились к тому, что вот-вот появится. Но

их бдительность не оправдалась.

В следующий момент со всех сторон показались бесчисленные

лица Короля.

— !

Единственное, что было острым на этих впалых, убогих, мускулистых

лицах - это глаза. Бесчисленные глазные яблоки уставились на них двоих. Затем с

бесчисленных пар вялых губ потекли нити слюны, когда они раскрылись.

Все разом они издали многоголосый рев.

Поскольку они не успели убежать до того, как лица закончили появляться,

у них не было никакой возможности избежать нападения.

— Элизабет!

Крик Кайто был заглушен.

Его и Элизабет поглотил вихрь серого шума.

Потолок рушился; пол рушился; кто-то плакал; кто-то смеялся.

А затем зрение Кайто потемнело.

[[image:/storage/reader-images/9f7d6a3aff1c24d28235f7b9f25c2f5bc4c008c9.png]]

Ее Чувства

[[image:/storage/reader-images/2aeca461cd840fca91300c6d87a776b64df07c54.png]]

Боль.

Боль была всем, что существовало.

Большинство воспоминаний Кайто из его предыдущей жизни

начинались и заканчивались болью.

Охваченный этой ностальгической мукой, Кайто открыл глаза.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на влажном

коврике татами.

...Хах?

Мухи шумно жужжали над его глазами.

Он осмотрел свое окружение. С потолка свисала грязная

флуоресцентная лампа. Окно было заклеено упаковочной лентой, а его вырванные

зубы валялись под чайным столиком.

Затем Кайто посмотрел на свое тело. Рубашка, прилипшая к его

тощему торсу, затвердела от пота и рвоты. Его правая рука была покрыта

неглубокими рваными ранами, а левая висела без движения и была покрыта темно-красными

пятнами.

Его лодыжка была вывернута под странным углом, а живот

пронзила сильная боль, как будто разорвался один из органов.

Кайто внимательно и долго смотрел на то, в каком положении

он оказался. Он лежал на боку в комнате, где его убили в прошлой жизни.

Казалось, что все, что произошло после его воскрешения, было не более чем сном

на грани смерти.

В этой безвыходной ситуации ему в голову пришла одна мысль.

Что, опять это?

Кайто вспомнил об этом.

Во время церемониального испытания с Кайзером он пережил

точно такой же опыт.

В то же время он теперь понимал, почему умерла Ла Муль, а также

природу психической атаки Короля.

Хотя их ранг был ниже его, первоклассные мифические звери и

духи по своей природе были схожи с Богом, и для их вызова требовалось перетащить

их с более высокого уровня существования. Для этого нужно было иметь сильную

связь с Богом, но кроме Страдающей Святой никто не мог долго удерживать в себе

эту силу и сохранять рассудок.

Так говорила Элизабет.

Прежде чем лишиться чувств, Ла Муль, должно быть, вернула

себе память и волю.

Потом, в смятении, она сошла с ума и покончила с собой.

Боже, это жестоко... Возможно, большинству паладинов это не

сильно повредило. Но это было бы жестоко для любого с травмирующим прошлым.

Если бы это был мой первый раз, я бы тоже сошел с ума.

Как и в прошлый раз, Кайто с силой двигал своим телом,

размышляя. Его тело было не более чем кожа да кости; даже дыхание вызывало у

него конвульсии. Но он все равно шатался по комнате, срыгивая на ходу

желудочные соки.

Интересно, как я должен проснуться от этого сна... Учитывая

то, что случилось с Ла Муль, если я убью себя во сне, мне кажется, что мое

настоящее тело тоже умрет.

Обдумывая свою проблему в почти безумно спокойной манере, он

хромал вперед на своей искалеченной лодыжке.

В этот момент он услышал звук открывающейся входной двери, а

затем топот, доносящийся из прихожей. Вероятно, его отец был дома. Посмотрев

вверх, Кайто остановился на месте, как будто ему дали пощечину.

Дверь в комнату открылась. Отец Кайто что-то сердито кричал.

— Кайто, ты, маленькое дер—

Как только он это сделал, Кайто подобрал момент, когда его

отец ворвался в комнату, и воспользовался этим, чтобы запустить кулаком в лицо

отца. У Кайто затрещали кости, но удар был чистым.

Кровь хлынула из лица отца. Его нос был раздроблен.

Возможно, он даже получил сотрясение мозга, когда опрокинулся на пол. Его глаза

закатились назад, и он потерял сознание, захлебываясь кровью из собственного

носа.

— Уйди с дороги.

Голос Кайто был холодным, когда он говорил через плечо. Он

полностью проигнорировал человека, который издевался над ним бесчисленное

количество лет и в конце концов даже убил его. Не бросив даже мимолетного

взгляда в сторону отца, Кайто вышел через дверь.

Волоча свое изуродованное тело, он прошел по сырому коридору

и открыл входную дверь.

По ту сторону двери была лишь темнота.

— ...Хм, так вот оно как.

Столкнувшись с темнотой, которая заставила бы любого

человека инстинктивно поддаться ужасу, Кайто пробормотал эти несколько слов.

Когда-то он провел сотни субъективных лет в подобном

пространстве. Сейчас, чтобы напугать его, потребовалось бы нечто большее. Не

испытывая ни малейшего страха, Кайто шагнул в темноту.

Он прекрасно понимал, что ничего не добьется, если не пойдет

вперед.

Это место действительно похоже на то, где Кайзер испытывал

меня, подумал Кайто.

Постепенно он осознал, что там, где его испытывали, его

телесные ощущения исчезали. Он стал существом, обладающим только сознанием. Там

не было никого, кто мог бы наблюдать за ним, взаимодействовать с ним или

определять его. И в его распоряжении не было никаких методов подтверждения

собственных ощущений.

В этом пространстве, лишенном осязания, зрения, слуха и

смысла, трудно было доказать существование «я», не обладающего ничем, кроме

сознания. Но даже в этом жестоком мире Кайто не колебался.

Он просто продолжал идти в поисках выхода, не говоря ни

слова.

Он уходил все дальше и дальше, все глубже и глубже в

темноту.

Затем Кайто остановился на своем пути.

Он услышал голос, поющий красивую песню.

Голос, исполнявший эту нежную мелодию, был ему хорошо

знаком.

Эта песня...

По правде говоря, Кайто никогда раньше не слышал подобной

песни. Ведь его мать умерла до того, как он стал достаточно взрослым, чтобы

помнить ее. Но он знал, что эта нежная мелодия не могла быть ничем иным.

Это...

Это была колыбельная. Он был уверен в этом.

* * *

Кайто последовал за источником песни. По мере того, как он

приближался к мягкому голосу, пространство вокруг него смещалось и менялось.

Белый свет начал смешиваться с чернотой тьмы, а пустой мрак пространства начал

приобретать определенные формы.

В конце концов, поле его зрения полностью очистилось.

Он не успел заметить, как оказался в детской спальне.

...Я узнаю эту комнату.

Это была первая мысль, которая пришла ему в голову, когда он

оглядел комнату.

Прямоугольные стены были оклеены обоями с тускло-желтым

цветочным рисунком, а возле окна стояли милые гипсовые скульптуры, похожие на

конфеты. Мебель была полностью белой, а на красивом комоде с металлическими

ручками сидела группа кукол и мягких животных. Здесь же стояла кровать с

балдахином, жемчужно-серыми простынями и тяжелым матрасом, несомненно, набитым

пухом.

На кровати сидела маленькая девочка, укрытая грудой одеял.

Она была красива, но ее цвет лица был омрачен последствиями

агрессивной болезни.

На ее длинные черные волосы, собранные в узел и лишенные

блеска, было больно смотреть. Черты ее лица были настолько тонкими, что

казались почти нечеловеческими, но кожа была бледной, а губы потрескались и

покрылись кровью. Однако, несмотря на все это, выражение ее лица было странно

спокойным.

Несмотря на то, что оно было покрыто черной тенью смерти, на

ее лице была одинокая, но безмятежная улыбка.

Ее грудь была влажной и покрасневшей от крови, она пела свою

песню.

— ...Элизабет.

— Марианна научила меня этой песне,

видите?

Раздался молодой голос.

Кайто, не ожидавший ответа, резко сглотнул.

В какой-то момент она повернулась, чтобы посмотреть на него.

Он увидел свое отражение в ее больших глазах. Он хотел было окликнуть ее, юную

Элизабет, но остановился.

Когда она произнесла имя Марианны, в ее голосе прозвучала

искренняя привязанность.

Марианна сошла с ума из-за Элизабет, и Кайто сам убил ее.

Если бы это была обычная Элизабет, произносящая ее имя, ее голос был бы

наполнен ностальгией, а также глубоким сожалением и оттенком отвращения.

Элизабет, стоявшая перед ним, скорее всего, ничего не знала

о случившемся.

Осознав это, Кайто решил мягко и спокойно кивнуть.

— Да, это хорошая песня и

нежная... колыбельная.

— Не так ли? Знаете, Марианна поет

ее для меня, когда я прошу!

Юная Элизабет надула грудь от гордости. Но в следующее

мгновение она с силой сжалась в комок, как будто в нее попала стрела.

Сжимая грудь своими маленькими ручками, Элизабет начала

кашлять с такой силой, что казалось, она вырвет свои кишки.

— Кха... Кха... Кх, Кх... Кха,

Кха, Кха—

— Элизабет, ты в порядке?!

Паникуя, Кайто бросился к ней. Пока она содрогалась от боли,

он нежно гладил ее хрупкую спину. Ее мучения были душераздирающими. Кайто

горько сожалел, что не может сделать для нее больше.

В конце концов, Элизабет успокоилась. Она вытерла кровь с

губ и посмотрела вверх. Со слезами на глазах она посмотрела на Кайто.

— Спасибо, теперь я в порядке...

Но, а? Кто вы, мистер?

— Я...

— Я должна быть единственной в

этой комнате... Откуда вы здесь взялись?

Кайто был в растерянности, как ответить. Он понятия не имел,

какой ответ ему следует дать.

Как слуга Принцессы Пыток, он не мог дать правдивый ответ,

который не причинил бы ей вреда. Что бы он ей ни сказал, это, несомненно,

причинит ей боль.

Не знаю, сможет ли ее юное сердце выдержать жестокую правду.

Объяснение, на котором остановился Кайто, было туманным, но,

тем не менее, правдивым.

— Я на твоей стороне.

— На моей стороне?

— Да. Что бы ни случилось, я

всегда буду на твоей стороне.

Кайто сделал свое твердое заявление. Юная Элизабет несколько

раз моргнула и в замешательстве наклонила голову в сторону. Но, похоже, ему

удалось передать свое дружелюбие, если не больше.

Через мгновение Элизабет кротко улыбнулась ему.

— Ох. Я полагаю, что это так.

— Да, это так.

— Скажите, мистер. Вы хотите

послушать, как я еще пою?

— ...Да, это было бы неплохо.

— Тогда давайте я спою для вас!

Ее голос наполнился жизненной силой, Элизабет возобновила

свою песню. Кайто молча слушал нежную мелодию.

Время проходило спокойно. Они словно играли в домик. Но

вдруг раздался низкий звериный рев, разрушивший этот покой. Кайто резко поднял

голову.

Где-то далеко за окном залаяла гончая, словно звала кого-то.

Услышав грохочущий голос, Элизабет вздрогнула. В ужасе она

крепко прижалась к Кайто.

— Прекратите... Мне страшно...

— Элизабет.

— Там все так страшно. Нет, больше

не надо... Я больше не пойду туда.

Ее слова прозвучали искренне.

Как только он их услышал, Кайто кое-что понял.

Элизабет была больна в детстве, поэтому у нее не должно было

быть много возможностей покинуть замок.

Если это так, то какой Элизабет принадлежали эти слова?

Кайто уже давно знал один факт.

Элизабет была поглощена психологической атакой в то же

время, что и Кайто. Это был ее мир. Пройдя через пространство, которое создал

демон, он попал в место, сформированное из ее детских воспоминаний. Слова,

вылетающие из ее рта, принадлежали не только юной Элизабет, но и к ней нынешней.

Маленькая Элизабет снова и снова качала головой, и слезы

наворачивались на ее большие глаза, когда она говорила.

— Я покончила с этим... Все там

причиняет боль и пугает... И никто там меня не любит. Они все меня так, так

сильно ненавидят.

— ...Разве?

— Ненавидят! Всем было бы лучше...

Марианне было бы лучше... если бы я просто осталась здесь и умерла. Если бы я

просто сделала это, то Принцесса Пыток никогда бы не родилась.

По мере того, как она продолжала, тон ее голоса терял свою

молодость.

Когда она пробормотала следующее, в ее голосе слышалось

отчаяние.

— Никто из тех невинных людей не погиб

бы.

Нынешняя Элизабет была упряма. Возможно, она никогда бы не

произнесла эти слова.

Маленькая Элизабет протянула дрожащую руку. Она крепко

ухватилась за подол рубашки Кайто.

— Мистер, вы ведь на моей стороне?

— ...Да, на твоей.

— Тогда вы можете остаться здесь

со мной навсегда?

Кайто не ожидал этого. Его глаза расширились, и он уставился

прямо на нее. Элизабет медленно закрыла глаза.

Затем девушка, которая потеряла обоих родителей, свела с ума

свою воспитательницу, убила свой народ и была брошена всем творением,

прошептала.

[[image:/storage/reader-images/59e0dbef92b80a2bba68c1830d980e272507bc93.jpg]]

— Это одиноко, быть одной.

В следующее мгновение Кайто крепко обнял ее.

Юная Элизабет слегка вздохнула. Кайто сжал ее тело со всей

силой. Вероятно, это причиняло ей боль, но она просто беззвучно обмякла.

Крепко обнимая ее теплое, хрупкое тело, чтобы укрыть ее от

всех невзгод мира, Кайто прошептал в ответ.

— Знаешь, у меня есть человек,

которым я восхищаюсь.

— Кто-то... кем ты восхищаешься?

— Да. Она очень сильная,

по-настоящему страшная и ужасная грешница. Люди ненавидят ее, они презирают ее,

и они говорят ей умереть.

— ...Я думаю, что миру было бы лучше

без таких людей, как она.

— Но видишь ли, она спасла меня.

В его словах была большая убежденность. Юная Элизабет,

вероятно, не помнила, как вызвала его. Несмотря на это, ее тело дрожало.

Послушно оставаясь в объятиях Кайто, она робко прошептала.

— ...Мистер?

— Люди говорят, что она похожа на

демона, но я видел ее улыбку, видел, как она живет благороднее, чем кто-либо

другой, и видел, как она продолжает сражаться в суровых битвах. Для меня она –

героиня.

Юная Элизабет слегка вздрогнула. Ослабив силу своих рук,

Кайто взглянул на ее лицо.

Юная Элизабет и нынешняя Элизабет были одинаковыми и в то же

время разными. Девочка, похоже, не понимала, о ком он говорит, так как на ее

лице появилось недоуменное выражение.

Несмотря на это, Кайто улыбнулся ей и продолжил мягко

говорить.

— Она мне очень нравится. Ради нее

я готов на все.

— Правда?

— Да. Я обещал своей возлюбленной,

что мы будем жить вместе. Но она понимает, что если бы я не дорожил этим

человеком, то не был бы самим собой... Ради этого человека я могу сделать или

стать кем угодно. Я никогда не говорил ей об этом лично, но она очень, очень

важна для меня.

Внезапно он положил руки на плечи юной Элизабет. Затем он

мягко отстранил ее от себя.

После этого он тихо закрыл глаза. Вдалеке послышался собачий

вой. Первоклассная гончая звала своего хозяина.

Когда он открыл глаза, они были полны решимости. Не

колеблясь, он сказал юной Элизабет то, что должен был сказать ей.

— Вот почему я не могу оставаться

рядом с тобой. Я должен уйти.

— Почему? Почему вы покидаете

меня?!

Закричала юная Элизабет, не в силах понять.

Она вцепилась в его руку, как бы умоляя не уходить. Но Кайто

лишь мягко стряхнул ее маленькие ручки и молча повернулся к девочке спиной.

Затем он встал с кровати.

В этот момент рука взрослого человека схватила его за подол

рубашки.

— Почему, Кайто?!

— Потому что я люблю тебя. Поэтому

я не могу остаться здесь.

Без малейшей нерешительности, колебаний или стеснения он

сделал свое заявление.

В какой-то момент его одежда из рубашки, пропитанной кровью

и потом, превратилась в военную форму.

Упорно не желая поворачиваться, Кайто продолжил свое

заявление Элизабет.

— Если ты хочешь остаться здесь,

так тому и быть. Я не собираюсь тебя останавливать. И я не позволю никому

другому осуждать твой выбор. Если ты не хочешь больше сражаться, то это тоже

хорошо. Ты сделала более чем достаточно. Я могу просто пойти вместо тебя.

— Что...?

— Я убью Короля и Великого Монарха

и спасу столицу. Пока я не убью Короля и сон не закончится - вообще-то, если ты

не вырвешься из него, он может продолжаться. Если ты думаешь, что это сделает

тебя счастливее, то хорошо. До свидания, Элизабет.

И с этим нежным шепотом Кайто пошел вперед. По мере того,

как он шел, сила в пальцах, сжимавших его одежду, постепенно ослабевала.

Потом Элизабет отпустила его. Уходя в темноту, он продолжал.

— Принцесса Пыток Элизабет Ле

Фаню, гордая волчица и смиренная свинья - даже если все остальные люди будут

презирать тебя, я буду ценить тебя выше всех на свете.

С этой фразой в качестве прощальной записки Кайто собрался

покинуть комнату.

Однако в тот момент, когда он уже собирался открыть дверь,

раздался звук.

Рядом с ним раздался твердый, решительный звук щелчка

каблуков.

Кайто широко раскрыл глаза.

Рядом с ним развевались шелковистые черные волосы и платье,

изнанка которого была окрашена в алый цвет. Женщина в провокационном бандажном

платье прошла с его стороны и начала идти перед ним. Кайто попытался окликнуть

ее бледную спину.

Но не успел он это сделать, как раздался ее обычный холодный

голос, прервавший его.

— Не смейся надо мной, Кайто. За

кого ты меня принимаешь?

Она посмотрела через плечо прямо на него. Ее пунцовые глаза

пылали гордостью.

Затем женщина, которую оставило все творение, твердо

заявила.

— Я - Принцесса Пыток, Элизабет Ле

Фаню. Я - гордая волчица и смиренная свинья.

Услышав эти слова, Кайто закрыл глаза. Затем он кивнул со

слабой, побежденной улыбкой на лице.

Медленно открыв глаза, он невольно моргнул несколько раз.

Перед ним стояла Элизабет и нежно улыбалась ему.

Кайто сбросил напряжение с плеч и, не раздумывая, протянул

руку в сторону Элизабет, словно приглашая ее на танец. И, как и прежде, она

положила свою руку поверх его.

Кайто обхватил ее бледную ладонь своей чудовищной левой рукой.

Затем они вдвоем начали идти в направлении воющей собаки.

* * *

— ...Аа?!

— Я вижу, ты наконец-то очнулся, О

мой недостойный хозяин. Если бы ты задержался еще на мгновение, я бы уже думал

сожрать тебя целиком.

— Ты действительно должен что-то сделать со своим нравом, Кайзер. Но факт

остается фактом: ты успешно разбудил моего дорогого наследника и мою

драгоценную дочь, и за это я тебе благодарен. Было бы довольно скучно для них

умереть здесь, не говоря уже о том, что и меня бы забрали с собой.

Проснувшись, Кайто повернулся в сторону назойливых голосов.

Не обращая внимания на человека и зверя, он оглядел свое

окружение. Лицо Короля исчезло, а мясистые стены вернулись в свое

первоначальное состояние. Но он и Элизабет перевернулись и оказались втянуты в

пол. Жуткие красные волокна уже начали ползти по их телам. Если бы он

продержался еще немного, то попал бы в беду.

Разрывая мышечные волокна, которые уже начали проникать под

кожу, Кайто раздраженно произнес.

— ...Эй, Кайзер. Я рад, что ты

пробудил меня; это было полезно. Но не мог бы ты вытащить меня, пока я не стал

таким?

— Я сказал, что планирую сожрать

тебя, если ты не проснешься, не так ли? Это был момент, когда я намеревался

забрать тебя.

— Ты шутишь? Я умоляю тебя, сделай

что-нибудь с этим своим нравом. Я не могу избавиться от ощущения, что однажды

ты действительно меня съешь.

Кайто вырвал корни плоти, которая опутывала его. Из

маленьких дырочек, которые они проделали в его коже, хлынула кровь. Однако

Кайто это не особенно волновало. Он посмотрел в сторону, а затем позвал свою

напарницу по вырыванию корней.

— ...Элизабет.

Она не ответила, просто поднялась на ноги, не говоря ни

слова. Вытерев грязь с платья, Элизабет повернулась к демоническому зародышу.

Посмотрев на него пристальным взглядом, она отдала Кайто приказ.

— Я разберусь с этой тварью. Твоя

задача - убить Короля и Великого Монарха до того, как они смогут напасть.

— Хорошо, понял.

Ее голос был как всегда холоден, как будто ничего не

произошло. Кайто кивнул. Они встали спина к спине. Они вдвоем подняли руки, как

при казни.

Затем они произнесли в унисон.

— Обезглавить.

— Ла (разорвать).

Кайто и Элизабет взмахнули своими клинками. Громкий,

брызжущий звук разрезаемого мяса эхом разнесся по комнате.

Сердца перед Кайто разорвались, и из них хлынула кровь.

Когда их куски разлетелись по комнате, два трупа жалко скорчились над этим

месивом. Их тела были растворены, но в них едва можно было различить мужчину и

женщину.

Король и Великий Монарх были мертвы. Понимая, что это означало

конец их долгой битвы, Кайто вздохнул.

В этот момент сзади него раздался напряженный голос.

— ...Я не могу убить его.

— А?

— Мой клинок не может пронзить

этого ребенка!

Услышав слова Элизабет, Кайто крутанулся на месте.

Мясистый кокон пульсировал. Он должен был быть пробит

насквозь, но на нем не осталось и царапины. Затем он раздулся изнутри, и на его

подозрительно блестящей поверхности начали появляться красные трещины.

Затем мембрана разорвалась, и изнутри показалась серая рука.

Амниотическая жидкость хлынула наружу и намочила ноги Кайто

и Элизабет. Кайто в немом ужасе смотрел на развернувшуюся перед ним сцену.

Что-то упало на пол.

Раздался невинный смех, который не соответствовал ни

времени, ни месту.

— ...Ха-ха!

На их глазах на свет появился демонический ребенок.

[[image:/storage/reader-images/e218a2705dc8b7800a1747ec2567a96291be9872.png]]

Последнее Сражение

[[image:/storage/reader-images/31695f7dc80ce976c0b76c832a228e62d262ba15.png]]

Тело ребенка было искривлено. Его голова была слишком

большой, а живот раздулся, как у беременной женщины. Кроме того, у него выросли

лопатки, из-за чего казалось, что у него есть крылья.

Он начал пытаться ползти. Однако, в основном, безуспешно.

Его попытки только усиливали тошнотворные звуки шлепков плоти о плоть. В конце

концов, он поднял голову и слабо вытянул руки перед собой.

— Ма-ма, хя-хе... хе-хе.

Несмотря на то, что он только что родился, он уже звал свою

мать. Но невозможно было понять, к какой матери он обращается и как он вообще

произносит слова.

— Маятник.

Без малейшего колебания Элизабет щелкнула пальцами. Лезвие,

подвешенное на цепи, взметнулось вниз с мясистого потолка, затем остановилось в

воздухе. Оно изменило направление и полетело в сторону ребенка.

Затем лезвие столкнулось с массивной головой ребенка.

Раздался искаженный треск. Но ребенок был еще жив.

— Ах-хаа!

Лезвие точно вошло в голову ребенка. Но оно не пробило кожу.

— ...!

— Хи-хи-хи-хи!

Ребенок засмеялся, приняв нападение за какую-то игру.

Схватив лезвие своими толстыми пальцами, ребенок оттянул его

от своей головы. Затем он сильно дернул вниз.

Серебряная цепочка громко звякнула. Глаза Элизабет

расширились.

Лезвие и цепь быстро упали, пробив органы прямо под ними и

раздавив их. Огромная лавина мозговой ткани устремилась вперед. Казалось,

ребенок заинтересовался ею.

Схватив горсть серого вещества, ребенок запихнул его в рот и

набил полные щеки.

Чмок, чмок.

— Он... ест это?

Ворчание Кайто было полно отвращения. Но ребенок не

проглотил мозги.

После контакта со слюной ребенка все, что он жевал, стало

серым. Пыль, похожая на прах умершего, аккуратно собралась в кучу. Судя по

всему, малыш не столько «ел», сколько «уничтожал» свою цель. Невозможно было

угадать, какие из его других действий также связаны с уничтожением.

Бессмысленно превращая мозговую ткань во рту в пепел,

младенец хихикал от удовольствия.

Наблюдая за этим, Кайто пришла в голову одна мысль.

Это существо не доброе и не злое.

Она лежит далеко за пределами человеческой морали.

Проблема заключалась в том, что они не могли его убить.

Ребенок кусал и разрывал все органы вокруг себя. Затем он

начал грызть лезвие и превращать его в пепел. Элизабет поспешно щелкнула

пальцами и заставила орудие пытки исчезнуть.

Ребенок, у которого отобрали игрушку, едва не закатил

истерику. Однако он быстро схватил другой кусок мяса. Кайто внимательно

наблюдал за ним. На данный момент у ребенка не было полного эго. Но живые

существа имеют свойство расти. Во что же он превратится, когда достигнет

зрелости?

Или, наверное, мне стоит беспокоиться о том... что будет,

когда он заинтересуется нами?

Как только этот страх пришел в голову Кайто, ребенок потерял

интерес к безжизненному мясу. Он повернул свою большую голову и посмотрел прямо

на Кайто и Элизабет. При этом Элизабет и Кайзер обменялись мимолетным взглядом.

Из окровавленного рта младенца высыпался пепел.

Несмотря на то, что он только что родился, от всего его тела

исходила аура смерти, и он смеялся.

— Ахя?

— Мы должны немедленно скрыться, дочь Влада!

— Очевидно!

Крикнул Кайзер, и Элизабет ответила. Сразу же после этого

Кайзер схватил зубами Кайто за воротник и подбросил его в воздух. Элизабет

прыгнула на спину Кайзера. Как он и хотел, Кайто упал прямо за ней.

Затем Кайзер взлетел с огромной скоростью.

— Хваааааааааааааааааааааа! Урк—

Кайто чуть не прикусил язык от внезапного ускорения. Когда Кайзер

бежал на своих крепких, мускулистых лапах, сзади него раздался отвратительный

звук. Кайто повернулся, чтобы посмотреть.

За ними гнался ребенок. Когда Кайто увидел, как он

двигается, у него по всему телу побежали мурашки.

Ребенок даже не знал, как должны двигаться живые существа.

По тому, как младенец полностью игнорировал естественные

изгибы своих суставов, его движения напоминали движения моллюска. Он проливал

кровь и сбривал землю на ходу. Но по какой-то причине Кайзер направился не ко

входу в массу плоти, убегая от младенца, а глубже внутрь.

Кайто в панике закричал, вцепившись в толстую шею Кайзера.

— Разве мы не должны были убегать?!

— Не в этой жизни, мальчик! Я не могу допустить,

чтобы этот бесстыжий ублюдок выжил - это позор для гордости демонов! Ради нашей

гордости я прикажу тебе покончить с этой тварью!

— Но как?!

— Не беспокойся. У дочери Влада есть идея. Я

расскажу тебе об этом, пока есть возможность, мальчик!

— Что?

— Постарайся не умереть, О мой недостойный

господин!

На этой зловещей ноте Кайзер резко остановился.

Кайто и Элизабет взлетели в воздух. Элизабет изящно

приземлилась на мясистый пол, и Кайто тоже каким-то образом удалось

приземлиться. Путь перед ними преграждала стена. Они зашли в тупик.

Похоже, они находились в самой глубине мясистой массы.

Обернувшись, Кайто увидел, что ребенок уже тут. Охваченный

первобытным страхом, он щелкнул пальцами. Но между толстыми пухлыми пальцами

младенец поймал лезвие, которое материализовал Кайто.

— Ооо?

С растерянным выражением лица ребенок грыз кончик лезвия. Из

его рта посыпался пепел.

Кайто подавился слюной от напряжения и безнадежности.

Мы не можем позволить этой твари выбраться наружу. Но мы

также не можем позволить ей сожрать нас. Что Элизабет планирует делать?

— Позорный Столб!

Крикнула Элизабет, пока он размышлял. Темнота и пунцовые

лепестки цветов закружились вокруг ребенка.

Появились две длинные горизонтальные доски с двумя

отверстиями в каждой. Они защелкнулись, а затем сомкнулись вокруг запястий и

лодыжек ребенка. Из-за досок конечности младенца торчали наружу.

Зажав руки и ноги, младенец наклонил голову в сторону. Но

силы досок хватило бы только на то, чтобы удержать ребенка на мгновение. Пока

Кайто размышлял об этом, Элизабет заговорила.

— Достаточно.

Она словно читала его мысли.

В то же время плотные стены, окружавшие Кайто, начали

дрожать. Он в панике огляделся вокруг. До сих пор они сохраняли свою жесткость,

но теперь плоть начала ослабевать и извиваться.

Не в силах сохранить позу, связанный младенец стал метаться

из стороны в сторону. Стены начали беспокойно волноваться. Кайзер завыл, как бы

сигнализируя, что что-то начинается. Влад заговорил ровным шепотом.

— Плоть

демонов превращается в черные перья, когда они умирают. Но сначала она

разрушается.

Глаза Кайто расширились.

Из всех мест, куда они могли попасть, они попали в самую

глубокую часть разрушающегося демона.

Именно тогда Кайто понял, в чем заключался план Элизабет. В

его голове снова зазвучали слова, которые эта битва снова и снова убеждала его

в их истинности.

«Число рождает силу. А с помощью силы можно добиться

многого».

Похоже, это еще один из тех случаев.

— Ооо?

Мясистый потолок колыхался. Все еще связанный, младенец

смотрел вверх с нескрываемым любопытством.

Клинки не могли пронзить это злобное существо. Но и любой

неглубокий удар, скорее всего, не принес бы пользы.

В таком случае оставался только один выход.

Они должны были раздавить его в одно мгновение, прежде чем

оно успеет превратить мясо в пепел.

В этот момент на ребенка обрушилась мощная лавина плоти.

* * *

Словно вся тяжесть мира обрушилась на него.

Целый участок плоти, поглотивший треть населения столицы и

полностью заполнивший торговый квартал и королевский замок, обрушился. Не имея

никаких вариантов, ребенок был поглощен натиском. Но ситуация Кайто и Элизабет

ничем не отличалась.

Надвигающийся удар был подобен стихийному бедствию. Поэтому

людям было практически невозможно противостоять ему.

Массивная багровая волна обрушилась на них. Как только это

произошло, Элизабет крикнула:

— Камера Смертников!

Вокруг них развернулись каменные стены, запечатав их в

крошечной комнате без окон и дверей.

Это было пыточное устройство, предназначенное для заключения

преступников и их голодной смерти.

Каменные стены на мгновение спасли Кайто и Элизабет от

поглощения мясом. Но сопротивление, оказанное барьером, оказалось мимолетным.

Он никак не мог выдержать прямого удара оползня.

Каменные стены рассыпались в одно мгновение. Но Элизабет так

быстро создала такой же барьер, что Кайто едва успел заметить, как она это

сделала. Стоя в оцепенении, Кайто осознал один факт.

Магические приемы - это единственное, что есть у нас, чего

нет у ребенка.

Свободно владея своей магией, Элизабет продолжала защищаться

от смертельного внешнего давления.

Она вызывала эти каменные стены снова и снова. Казалось,

прошла целая вечность. В конце концов, поток вокруг них немного ослаб. Уловив

даже это крошечное изменение, Элизабет выкрикнула.

— Святые из Бундока! Плетеный Человек!

— Одновременный вызов? Не может быть.

Тихо пробормотал Кайто. За стенами раздался громоподобный

звук. Кайто догадался, что произошло. Плетеный Человек забрал столько мяса,

сколько смог, а затем сжег его. Затем Святые из Бундока разгребли

образовавшийся пепел и затолкали в отверстие комнаты.

Каждый раз, когда гиганты и плоть дрожали, Элизабет

продолжала одновременно вызывать их.

— Элизабет...

— Ргх...

На ее лбу выступили бисеринки пота. Одна за другой они

стекали к подбородку.

Ее противник в этой отчаянной битве был не более чем

колоссальной горой плоти. Именно это и наводило на нее ужас.

Влад и Кайзер с интересом наблюдали за ней. Кайто сжал

кулаки. В данный момент он был бессилен. Он ничего не мог сделать, кроме как

стоять среди громового шума и верить в Элизабет.

Прошло долгое, долгое время.

Затем гигант с силой толкнул каменную стену.

В этот момент сильный шум и вибрация прекратились. Элизабет

опустила протянутую руку и опустилась на колени. В этот момент стены вокруг них

начали таять, как раскаленные ириски.

Каменный пол комнаты исчез, и все они вывалились наружу.

Первое, что они увидели, было серое небо.

Их окружало огромное море пепла и плоти.

Если бы Элизабет ошиблась хоть раз, они оказались бы

погребенными под ним. Они замерли в шоке, их взору предстало причудливое

зрелище сырого, сваленного в кучу мяса, насколько хватало глаз.

В конце концов, шепот Кайто нарушил подавляющую тишину.

— Это... конец?

В этот момент один кусок покрытой пеплом плоти яростно

зашевелился. Изнутри вылетело что-то красное.

Несмотря на то, что оно было раздавлено со всех сторон и

находилось на грани полного разрушения, оно, тем не менее, издало пронзительный

смех.

— Хи-хи-хи-хи, а-ха-ха-ха,

ха-ха-ха-ха-ха!

Отплевываясь кровью, ребенок прыгнул на Элизабет.

— Элизабет!

Крикнул Кайто. Все еще стоя на коленях на земле, она вытянула

руку. Затем она выхватила Меч Палача Франкенталя из вихря тьмы и пунцовых

лепестков цветов.

Затем она устремилась прочь, как стрела.

— Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, а-ха-ха-ха!

— Просто сдохни уже.

Безумный, гогочущий ребенок и Принцесса Пыток сцепились.

Затем, на секунду, время остановилось.

Кайто сглотнул. Через несколько секунд тишины массивная

голова младенца отвалилась.

Ребенок исчерпал все свои возможности, и клинок наконец

пронзил его.

В следующее мгновение, словно получив какой-то сигнал, ребенок

и масса плоти исчезли.

Потеряв опору, Кайто и остальные были бесцеремонно брошены

на землю. В воздухе перед ними развевались бесчисленные черные перья.

Перья заполнили небо, словно передавая какое-то

благословение.

Столкнувшись с этим возвышенным, прекрасным зрелищем, Кайто

кое-что понял. Что-то начало меняться в мире демона. Солнечные лучи, которые до

этого момента были заблокированы, наконец-то начали пробиваться к земле.

Под солнечными лучами труп младенца превратился в особенно

крупные перья, которые мягко развевались на ветру.

В конце концов все перья вспыхнули лазурным пламенем и

сгорели дотла. Закрыв глаза, Кайто прошептал.

— ...Похоже, все действительно

закончилось.

И с этим занавес опустился перед последним сражением.

* * *

Кайто посмотрел на свое окружение.

Мир демона рушился, а Влад и Кайзер исчезли.

Элизабет рухнула на колени, упав на землю. Если не считать

количества маны, необходимого ей для поддержания демонических корней в своем

теле, она была практически на исходе. Пройдет немало времени, прежде чем она

вернется к полной силе.

Глядя на ее беззащитную спину, Кайто изменил выражение лица.

С мрачным лицом он бросился к ней. Опустившись перед ней на колени, он позвал

ее.

— Элизабет, давай бежать, пока есть

возможность.

— ...

Она не ответила. Ее лицо было твердо опущено вниз, и она не

шевелилась. В ярости Кайто схватил ее за руку. Как и в прошлый раз, он умолял

ее с силой, как человек, дающий обет.

— Когда Король ударил нас своей

психической атакой, ты сказала мне, что ты на самом деле чувствуешь. Давай

убежим вместе. Мы снова сможем жить втроем. Ты закончила свою работу. Я не

оставлю тебя одну!

Услышав его мольбу, Элизабет подняла голову.

На секунду она улыбнулась сквозь спутанные черные волосы. Ее

пунцовые глаза были влажными, и она была на грани того, чтобы что-то сказать.

Но, словно очнувшись от сна, выражение ее лица резко изменилось.

Она плотно сжала губы. Затем она грубо отмахнулась от руки

Кайто.

Кайто растерялся. Она посмотрела на него, затем покачала

головой.

— Я уже говорила тебе, Кайто. Возвращайся

в замок один. Затем возьми Хину и бегите.

— Быть одной одиноко! Это то, что ты мне

говорила!

— Заткнись! Я дала клятву!

Элизабет практически выкрикнула эти слова.

Ее тон был яростным, но эмоции в ее голосе были полностью

подавлены.

— Я присягнула своему народу, народу, который

я тиранила!

В этот момент в голове Кайто промелькнули образы людей,

которых подчинила себе Принцесса Пыток. Мужчины, женщины, дети, старики. Их

бесчисленные трупы не обладали ни малейшим достоинством, и их возмущенные крики

раздавались один за другим.

Отвратительная Элизабет, отталкивающая Элизабет, жестокая,

ужасная Элизабет!

Проклятие на тебе, проклятие на тебе, проклятие, проклятие,

вечное проклятие на тебе, Элизабет!

Столкнувшись с этими криками, она дала клятву. Это было то,

ради чего она продолжала жить, как бы бесстыдно это ни было.

Кайто знал, что должен что-то сказать, но не мог придумать,

что именно. А Элизабет просто продолжала качать головой.

Затем она снова посмотрела на него.

Улыбка, украсившая ее лицо, была нежной, искренней и

вымученной.

— Уходи... Уходи сейчас же... Пожалуйста,

уходи. Беги. Обрети семью. Пусть никто не плачет по тебе. И ты тоже не плачь.

Живи жизнью, полной счастья и радости.

— Элизабет...

— Тебе не нужно нести никакого бремени.

Вредить людям, быть ненавидимым миром и провести жизнь, отягощенную грехами, -

тяжелая вещь.

Произнося практически молитву, Элизабет протянула руки.

Совершенно нехарактерным жестом она прижала ладони к щекам Кайто, словно

пытаясь выжечь образ его лица в своей памяти, чтобы помнить его, даже если ей

выколют глаза.

Учитывая, что ей предстояло столкнуться с инквизицией, это

вполне могло произойти.

Затем она заговорила, глядя на него нежным взглядом.

— Это слишком тяжелое бремя для тебя.

Выражение ее лица было таким, как будто она наставляет

ребенка. Видя это, Кайто понял.

У него не было другого выбора, кроме как понять.

Сколько бы я ни взывал к ней здесь, Элизабет никогда не

возьмет меня за руку.

Это была клятва, которую она дала. Это было то, что она

обещала.

Даже если бы он привел ее силой, она, без сомнения,

вернулась бы, чтобы ответить за свои грехи.

Чтобы умереть как Принцесса Пыток.

— Мой любимый Мастер Кайто, моя дорогая Леди

Элизабет! Где вы?! Вы в порядке?!

Затем они услышали голос.

Кто-то беспокойно, отчаянно бегал по иссушенной земле.

Похоже, Хина благополучно выбралась наружу. Она бежала со всех ног, но потом

остановилась, заметив их двоих.

Отбросив алебарду в сторону, она бросилась к ним, как

взволнованный щенок.

— О, о! Слава богу! Слава богу, вы двое в

порядке! Ничто не могло принести мне большего—

— ...Хина, пойдем.

Кайто прервал ее радостные крики низким голосом.

Почувствовав, что что-то не так, Хина остановилась на месте,

ее улыбка стала жесткой. Она смотрела туда-сюда между Кайто и Элизабет. Оставив

сидящую Элизабет позади, Кайто встал.

Хина вскрикнула, как будто поняла, что происходит.

— Но Мастер Кайто, Леди Элизабет... Леди

Элизабет? В чем дело? Может быть, нам пора уходить? Я могу приготовить нам

банкет в честь окончания битвы! Вкуснейшие органы, десерты, какие только можно съесть...

Так что, пожалуйста, Леди Элизабет, встаньте! Леди Элизабет, я настаиваю!

— Давай. Пойдем.

— Но мы не можем... Мы не должны... Я не

потерплю этого! Я просто не потерплю! Если Леди Элизабет не вернется с нами, я—

— Пойдем!

Обняв Хину за плечи, Кайто заставил ее начать идти. Ее

изумрудные глаза исказились, как будто она была на грани слез. Хотя она

собиралась продолжить свою мольбу, Хина внезапно замолчала.

Руки Кайто дрожали. Поняв это, Хина покачала головой и

проглотила свои страстные крики.

С этими словами Кайто начал уходить вдаль. Но его шаги

постепенно становились все медленнее и медленнее. Не в силах больше терпеть, он

остановился на месте и обернулся к Элизабет.

Ее взгляд был устремлен прямо на него. Когда она пробормотала,

на ее лице появилась слабая улыбка.

— Почему твое лицо так искажено, Кайто?

Радуйся. Тебя насильно воскресила Принцесса Пыток, а затем заставила сражаться

с демонами. Но теперь твой кошмар наконец-то закончился.

— Леди Элизабет...

— Ты тоже, Хина. Не проливай слез по мне.

Улыбка идет тебе гораздо больше.

— Леди Элизабет, я... я...

— Живи крепко. И до конца своих дней,

пусть они пройдут в счастье.

Элизабет смотрела на Хину, как на любимую младшую сестру.

Затем она снова посмотрела на Кайто. Они молча смотрели друг на друга.

Поколебавшись мгновение, Элизабет покачала головой. Но затем

она тихо заговорила, слова, казалось, сами собой выпали из ее рта.

— Мне очень понравилось наше свидание.

— Да... мне тоже.

Это были слова не Принцессы Пыток и не его хозяйки.

Это были честные слова Элизабет Ле Фаню.

На этой последней ноте Кайто щелкнул пальцами. Лазурные

лепестки цветов и черные перья закружились в воздухе.

Он и Хина исчезли. Осталась только Элизабет.

В конце концов, она сделала короткий, глубокий вдох.

Она посмотрела на небо безмятежными глазами. Ослепительный

солнечный свет струился из щелей между густыми серыми облаками. Вдалеке

слышались шаги паладинов. От шума за спиной она скривила лицо, как будто

собиралась заплакать. Но затем она расплылась в спокойной улыбке, прошептав:

— Наконец-то и мой кошмар закончился.

И затем, с оставшимся у нее временем,

Принцесса Пыток спела нежную колыбельную.

[[image:/storage/reader-images/3ecb621d1172d1cd0599cc8f1cc354b822048117.jpg]]

Судьбоносный Конец

[[image:/storage/reader-images/a2e687b177e9be486324dca24c419963e08588dc.png]]

В камере не было окон, поэтому она была погружена в

постоянный мрак. Ее прохладный воздух напоминал о морском дне и нес запах

плесени. Если кто-то задерживался там слишком долго, сырость и холод вызывали

боль в теле, а затем рвоту с кровью.

По потолку ползали сороконожки. Крысы забегали в дыры в

стенах и вылезали из них.

А в этой отвратительной, изолированной камере на полу горизонтально

лежала одинокая девушка.

Ее лицо в профиль было настолько красивым, что едва ли

казалось человеческим. Ее волосы, рассыпанные по полу, были роскошными и

черными, кожа - белой, как снег, а губы - такими красными, что казалось, они

практически сочатся кровью. Но из-за того ужасного преступления, которое она

совершила, ее восхитительные конечности были скованы смирительной рубашкой.

Лежа на прохладном каменном полу, она лежала неподвижно.

Она молчала, и глаза ее были закрыты.

Из-за молчания единственной обитательницы камеры в ней

царила глубокая тишина. Но тишина, которая казалась бесконечной, внезапно была

нарушена.

Дверь открылась.

В одно мгновение комнату залил свет. Но вот раздался скрип,

и комната снова погрузилась во тьму.

Паладин закрыл за собой дверь.

Серебряные доспехи женщины хорошо сочетались с ее

прекрасными серебристыми волосами и несочетаемыми голубыми и фиолетовыми

глазами. Однако ее лицо украшало множество неприличных шрамов, словно оно

раскололось изнутри. Однако, несмотря на это, ее галантная, прекрасная натура

была столь же утонченной, как и могла быть.

Женщина посмотрела вниз на связанную девушку. Хотя та, несомненно,

заметила гостью, она оставалась неподвижной.

Выждав мгновение, паладин, Изабелла, вдруг заговорила.

— Элизабет Ле Фаню.

— Изабелла, а...? Я вижу, ты выжила.

— Каким-то образом, да. Не выдержав силы

маны, все мое тело разорвало изнутри, но я стою здесь.

— Хм, так у тебя шрамы... Какая же ты

дура.

— Я очень благодарна тебе за заботу. Но я

ношу эти шрамы с гордостью. Я ни о чем не жалею.

— Заботу? Вряд ли... А теперь, какое у

тебя дело?

— Я пришла сюда, чтобы встретиться с

тобой. — ответила Изабелла.

Когда она это сделала, рот Элизабет захлопнулся. Казалось,

что Элизабет не проявляет ни малейшего интереса к вопросам, касающимся ее

самой.

Поколебавшись мгновение, увидев реакцию Элизабет, Изабелла

продолжила спокойным тоном.

— У меня есть кое-что, о чем я хочу

сообщить тебе.

— ...Что же это может быть?

— Твой слуга, Кайто Сена, до сих пор не

найден. Твой замок опустел еще до того, как Церковь начала поиски. Похоже, он

сбежал с частью твоих богатств и куклой, а потом скрылся.

— ...Вы натравили на него преследователей?

— Да. Однако, он работает по контракту с

Кайзером. Если он направит свои силы исключительно на побег, найти его будет

непросто.

— Мм, я в этом не сомневаюсь.

Ответ Элизабет был лаконичным. Изабелла послушно ответила

кивком. Закончив говорить то, что она хотела сказать, Изабелла беспокойно

оглядела комнату. Но как только она это сделала, она вдруг начала бессмысленную

светскую беседу.

— В этой комнате холодно, не говоря уже о

темноте. Вряд ли это можно назвать приятными условиями.

— Учитывая мои грехи, один только факт

освобождения меня от допросов и пыток легко квалифицируется как особое

обращение.

— Возможно... О, твои ограничители

ослабли?

Изабелла наклонилась. Ее тон был явно принужденным, как

будто она пыталась заставить того, кто стоял по ту сторону двери, услышать ее.

Она провела пальцами по кожаным ремням, ни один из которых нисколько не ослаб.

Затем она приблизила свое лицо к уху Элизабет.

— Пожалуйста, молчи и слушай меня,

Элизабет.

— ...

— Только несколько человек в Церкви несут

ответственность за это решение. Но мне посчастливилось получить аудиенцию у

Годда Деуса перед его уничтожением, и мы вдвоем желаем тебе выжить.

Четырнадцать демонов могут быть мертвы, но скупость человечества не имеет

границ. У нас нет гарантии, что не появится другой подрядчик. Я не стану

отрицать, что ты обязана заплатить за свои грехи и что человечеству нужен общий

враг. Но мы не можем позволить себе потерять твою силу.

— ...Хм.

— Королевство вряд ли отменит свое

решение, заявив, что сожжение Принцессы Пыток на костре - необходимый символ.

Пусть это будет измена, но если у тебя есть желание совершить побег из тюрьмы,

у меня есть доверенные люди, которых я могу привести в действие. Элизабет,

неужели у тебя нет желания сбежать? Ты так упорно боролась.

Затем Изабелла сделала паузу.

Проведя пальцами по кожаным ремням Принцессы Пыток еще раз,

она продолжила. В ее голосе звучала грусть.

— Ты убила многих, но и многих спасла. Ты

- Принцесса Пыток, но ты также и героиня.

— ...

— Я считаю, что неправильно пренебрегать

этим фактом. Если у тебя есть желание вырваться отсюда, просто кивни.

Женщина, чей брат был убит Принцессой Пыток, призвала ее.

Однако Элизабет отказалась кивнуть. Изабелла ждала. Но после продолжительного

молчания она покачала головой и встала.

— Хм... Похоже, это было лишь мое

воображение.

Сделав объявление для человека за дверью, Изабелла

отделилась от Элизабет.

Затем, устремив взгляд сине-фиолетовых глаз между

трагическими шрамами, она посмотрела на грешницу, которая просто ожидала

смерти.

Изабелла молча смотрела на спасительницу столицы и на

убийцу, которая убила ее брата вместе с бесчисленными невинными. Но, еще раз покачав

головой, она изменила выражение лица. Затем, надев суровое лицо солдата, она

снова заговорила.

— Теперь, как посланница Церкви, у меня

есть для тебя еще одно объявление.

Как командующая Святыми Рыцарями, Изабелла сделала свое

объявление Принцессе Пыток.

— Элизабет Ле Фаню. Твоя казнь назначена

на рассвет завтрашнего дня.

Ответа не последовало.

Элизабет лишь слегка кивнула, как бы подтверждая свою

судьбу.

* * *

Официальное извещение о казни Принцессы Пыток было

опубликовано примерно за две недели до того, как Изабелла пришла сообщить об

этом Элизабет.

И как только объявление было опубликовано, новость

распространилась по столице как лесной пожар.

После того как люди были растоптаны и угнетены демонами, их

охватило неудержимое чувство страха, ярости, отчаяния и возмущения, и их не

нужно было убеждать, чтобы изменить цель этих эмоций. Как только стало известно

о месте, где должна была состояться казнь, люди начали собираться там. Они с

таким рвением стремились занять место на площади, что день за днем разгорались

споры.

И вот наступило утро казни.

Взошло солнце, и вместе с ним, словно зловещий призрак,

появилась черная карета.

Все сразу же подняли яростные крики и бросили камни. В этот

момент дверца кареты открылась.

Принцесса Пыток появилась на свет и упивалась единодушной

злобой присутствующих. Сцена, должно быть, послужила сильным примером. Ее

заставили надеть белое платье и символически связали колючими ветками.

Кровь стекала по ее телу, а прекрасная девушка шла по дороге

к помосту, на котором был установлен кол.

Люди, стоявшие на улице, издавали ненавистные крики. Они

сжимали кулаки, крича.

— Убейте ее, убейте ее, убейте ее, убейте

ее, убейте ее, убейте ее!

— Отвратительная Принцесса Пыток;

омерзительная Принцесса Пыток; жестокая, ужасная Элизабет!

Даже услышав их голоса, выражение ее лица не изменилось.

Слабая улыбка украшала ее губы, когда Элизабет смотрела на разъяренную,

кричащую толпу. Но вдруг она озадаченно нахмурила брови.

Среди людей, полных страха и ненависти, была и другая

группа, которая направляла на нее совсем другие эмоции.

Девочка, которая невинно похвалила руку Кайто как «крутую»,

была на грани слез. Ее мать тоже смотрела на Элизабет сокрушенным взглядом.

Старушка, которая когда-то стояла на коленях и благодарила

Элизабет, тоже была там, дрожащими руками хватаясь за рукава окружающих. Не

замечаемая людьми рядом с ней, а может быть, намеренно игнорируемая, она

судорожно пыталась что-то передать.

Группа была небольшой по сравнению с толпой, но они

продолжали кричать, не обращая внимания на то, что их голоса заглушают. На

мгновение один из их скорбных призывов достиг слуха Элизабет.

— Не убивайте ее.

— Она та, кто спасла мою семью, — прозвучало в ответ.

— Даже если она убийца и грешница, не

имеющая себе равных, — говорилось в нем.

— ...Я действительно окружена глупцами.

И с этим шепотом Элизабет продолжала идти.

Вскоре она подошла к помосту. Отвергнув грубо протянутую

руку палача, она сама поднялась по деревянным ступеням к колу. Группа мужчин

прикрепила ее к столбу.

К ней подошел священник. Когда он начал читать молитву,

Элизабет вмешалась.

— Слишком поздно для молитв. Приступайте

к делу.

— Но это для твоего—

— Хватит. Для меня не будет спасения. Это

мой конец.

— Если ты смирилась со своей судьбой,

тогда я буду уважать твои желания. Есть ли у тебя последние слова?

— ...........................Никаких.

Поколебавшись несколько мгновений, Элизабет дала свой ответ.

Она закрыла глаза, снова открыла их и медленно покачала

головой.

— Мне нечего сказать, да и некому.

Священник кивнул, затем сошел с помоста. Вместо него к ней

подошел палач с кожаным мешком на лице. Он взял факел, который держал в руках,

и зажег им хворост у ног Элизабет.

Вокруг раздались одобрительные возгласы. Как и Влад

когда-то, она начала гореть в пламени. Элизабет смотрела сквозь клубящийся

серый дым на ликующие толпы.

Когда жар обдал пальцы ее ног, она рефлекторно произнесла.

— Это... больно.

В отличие от ее слов, выражение ее лица было безмятежным и

спокойным.

Взглянув на небо, она задумалась над словами, которые только

что произнесла.

Мне нечего сказать, да и некому.

Так она заявила. И это было правдой. Другого ответа она дать

не могла.

Все, кем она дорожила, умерли. Ее родители, ее народ и

Марианна.

Тем не менее, одно имя прозвучало на ее губах.

— Кай...то...

Слова, которые он когда-то сказал ей, промелькнули у нее в

голове.

Она вспомнила его глупое, бессмысленное обещание.

«И эй, ты вернула меня к жизни и вызвала сюда, должно быть,

это была какая-то судьба... Так что пока ты не начнешь идти по дороге в Ад, я

постараюсь быть рядом с тобой так долго, как смогу, даже если я буду

единственным».

— Я тебе благодарна.

Треск пламени стал громче. Шепот Элизабет исчез среди них.

Затем она произнесла несколько проникновенных слов, которые

не дошли бы ни до кого.

— Как ты и обещал, я никогда не была

одна, до самого конца.

— На протяжении всей кровавой жизни

Элизабет Ле Фаню сопровождал один-единственный глупый слуга.

Она подумала, что это было в целом неплохо.

Затем она закрыла глаза.

Семья, которую она спасла, разрыдалась, а старуха закрыла

лицо руками и заплакала.

Принцесса Пыток должна была умереть в одиночестве,

оставленная небом, землей и всем творением, а затем спуститься в Ад.

...Однако в этот час что-то случилось.

Кссссссссссссссссссссс!

Внезапно в небе пронеслось лезвие. Оно снесло костер,

хворост и все остальное.

С громким звуком платформа рухнула. Элизабет полетела и

врезалась в боковую платформу, на которой стояли палачи, как будто угол ее

полета был запланирован. Люди в толпе издали растерянные крики. Над их головами

закружился великолепный ураган из лазурных лепестков цветов и черных перьев.

Зрелище было прекрасным, но по какой-то причине оно вселяло

страх в сердца всех присутствующих.

Среди всеобщего шума в воздухе появился молодой человек.

Он был одет в черную военную форму, которая развевалась,

когда он смотрел вниз на толпу.

В левой руке он нес привлекательную серебристоволосую куклу

в наряде горничной. А справа его сопровождал Кайзер.

Никто из людей в толпе не мог сказать, что гротескная черная

гончая на самом деле является Кайзером. Но, движимые инстинктивным отвращением

и ужасом, они все равно закричали.

Наблюдая за ними, лицо молодого человека искривилось в

злобной улыбке.

Опираясь на странного человека с каждой стороны, он издал

громкий, рокочущий смех.

— Какие вы все беззаботные, убиваете свои

собственные пешки, пока у человечества еще есть враги!

— Этого не может быть...

Потрясенно пробормотала Элизабет. Молодой человек щелкнул

пальцами перед ее изумленными глазами.

Щелк!

В ответ на сухой звук в воздухе вокруг него появилось

двадцать драгоценных камней.

Когда он направил в них ману, крики людей стали еще громче.

Над драгоценностями появились изображения Годда Деуса. Как

первосвященник Церкви, народ верил в него. Он поднял свою морщинистую голову и

начал произносить какие-то жалкие мольбы.

При этом молодой человек зловеще рассмеялся и снова щелкнул

пальцами.

Щелк!

Кссссссссссссссссссссс!

Раздался визгливый звук, и камни, удерживающие душу

первосвященника, разлетелись вдребезги. Осколки заискрились, падая в воздух.

Потрясенные внезапностью и жестокостью содеянного, люди

закричали. Их глубокие шрамы, оставшиеся после нападения демонов, были вскрыты.

Они задрожали, затем поддались ярости и ненависти. В одно мгновение их взгляды

превратились в суровую враждебность.

[[image:/storage/reader-images/dd394373c4d4e7a6ff2c3ce74404f73d0ce47696.jpg]]

Молодой человек удовлетворенно кивнул.

Люди не знали.

Они не знали, что Годд Деус сказал молодому человеку, что

репродукции его души должны быть уничтожены, и почему он сказал ему об этом.

В конце концов, они не могли этого знать.

Они не могли знать, что Годд Деус, который лучше всех

понимал важность казни Элизабет, прекрасно осознавал, какую уязвимость создаст

его смерть в человечестве.

Они никак не могли услышать.

Они никак не могли услышать, что они с юношей обсуждали

прямо перед этим, когда все его кристаллы были собраны в одном месте.

Они никак не могли знать, какую взаимную цель они

преследовали этим показом.

И что же это была за цель?

Самый эффективный способ объединить людей - это дать им

общего врага. И пока такой враг существует, человечество будет нуждаться в

опасном, мощном клинке.

С этой целью юноша - Кайто Сена - крикнул.

— Ослабить бдительность только потому,

что вы избавились от всех четырнадцати демонов? Ха! Вот это шутка! Вы, ребята,

кучка тупых недоумков. С этого момента я поведу Кайзера и стану причиной всех

кошмаров! И начну я вон с той женщины, тиранического врага для нас, демонов!

Она больше не будет нам помехой. Своими руками я убью Принцессу Пыток!

— Зачем ты это делаешь, Кайто Сена? Я

думала, ты честный человек! О чем ты думаешь?!

Взволнованно крикнула ему Изабелла. Возможно, из-за ее

честного характера, казалось, что она паникует всерьез. Кайто наблюдал за ней с

облегчением, радуясь, что его игра прошла проверку.

Кайто поспешно щелкнул пальцами.

— Ла (танец)!

Бесчисленные клинки устремились к Принцессе Пыток. Но палачи

приняли решение в долю секунды, оттолкнув Элизабет в сторону и прикрыв ее.

Мужественные мужчины образовали стену из своих тел и защитили Принцессу Пыток

от потенциальных убийц.

Затем, по приказу Изабеллы, паладины приступили к работе. Не

желая позволить никому, кто питал злобу к невинным, сбежать, они активировали

барьер, который собирались использовать в том маловероятном случае, если

Принцесса Пыток попытается сбежать.

Посмотрев на священный белый свет, который они сплели

вместе, Кайто кивнул.

— ...Да, я могу прорваться. Похоже, я был

прав.

Он хотел иметь возможность сбежать, даже если паладины

поставят барьер, поэтому после того, как он оставил Элизабет одну на холме и

вернулся на площадь, он попытался выяснить, насколько он силен. Затем, пытая Монарха,

он собрал ману, необходимую для его разрушения.

Он снова щелкнул пальцами. В воздухе заплясали лазурные

лепестки и черные перья.

Затем, с шумом, похожим на звон разбитого стекла, барьер

исчез.

— О-хо, похоже, я в невыгодном положении.

Очень хорошо. Я ухожу, господа! Мы еще встретимся!

Пообещав новую встречу, Кайто издевательски рассмеялся.

Кайзер тоже насмешливо рассмеялся над толпой своим человекоподобным голосом.

Все еще обнимая Кайто за шею, кукла сладко улыбалась.

Затем их хозяин еще раз щелкнул пальцами.

Как по волшебству, подрядчик Кайзера исчез.

Наконец, был нанесен завершающий удар в виде восхищенного

голоса, который обрушился на испуганную, разъяренную, паникующую толпу.

— В следующий раз я обрушу на

человечество поистине демоническое бедствие!

— Он... полный... имбецил!

Пока толпа была доведена до исступления, Элизабет тихо

выругалась. Она сжала кулак, а затем ударила кулаком по платформе. Однако никто

не смотрел в ее сторону. Элизабет пренебрегали так тщательно, что трудно было

поверить, что она только что была на грани сожжения на костре. Оставшись одна,

она сильно закусила губу.

Опустив взгляд на землю, она вспомнила его слова.

Слова были искренними и обращены прямо к ней.

«Она мне очень нравится».

«Ради этого человека я могу сделать что угодно или стать кем

угодно».

— ...Я же говорила тебе, Кайто, это

слишком тяжело для тебя.

Элизабет тихо пробормотала эти слова. Но ответить ей было

некому.

Словно в утешение, лазурные лепестки и черные перья, падая,

нежно касались ее стройных плеч.

* * *

В связи с непредвиденным поворотом событий казнь Принцессы

Пыток была отложена.

Паладины поспешно мобилизовали поисковый отряд для

преследования подрядчика Кайзера. Но, несмотря на все усилия, они так и не

смогли его обнаружить. Учитывая появление нового демона, да еще и публично

провозгласившего враждебность к человечеству, Церковь провела обсуждение, а

затем вынесла официальное решение.

Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню, была проинформирована о

своих новых приказах.

Ее миссия была проста.

Она должна была убить Кайто Сена, пятнадцатого подрядчика.

Приглашение От Зверолюдей

[[image:/storage/reader-images/16b3cda76f5ea354dc67ee50268ce9cc0e5dc126.png]]

Несколько дней назад Монарх, Великий Монарх и Король слились

в единую массу плоти и напали на Столицу, нанеся ей смертельный удар. Однако

человечество с трудом одержало над ними победу, окончательно покончив с

угрозой, которую представляли собой четырнадцать демонов.

В доказательство этого и в знак завершения кошмара,

пережитого человечеством, Церковь объявила, что будет проведена казнь.

Элизабет Ле Фаню, Принцесса Пыток и несравненная грешница,

будет символически сожжена на костре.

Люди толпились вокруг места казни, чтобы увидеть этот

исторический момент. В конце концов, смертный приговор был отложен.

Причина заключалась в том, что новый демон и подрядчик

громко объявил войну человечеству.

В итоге занавес не опустился над кошмаром человечества.

И вот Принцесса Пыток, избежав костра, по приказу Церкви

начала заново подчинять себе демонов.

Что касается ее нынешнего состояния, то она находилась в

своем замке и спала.

Было еще раннее утро. Другими словами, она наслаждалась

неспешным послеобеденным сном.

Элизабет лежала с закрытыми глазами, окруженная каменными

стенами, на хорошо сделанной, но простой кровати.

Она выглядела почти как прекрасная Спящая Красавица. Однако

она не была даже слегка сонной. Это было видно по тому, что ее губы были сжаты,

а брови изредка подергивались в недовольстве.

Без предупреждения раздался странный шум, и сквозь разбитые

ставни окна комнаты влетел белый шар.

Устройство связи Церкви издало пронзительный звук.

Криииииииииииииик! Треск!

В следующее мгновение из воздуха возник клубящийся вихрь

тьмы и багровых лепестков цветов, и из него появился кнут, чтобы ударить

шумного нарушителя. Шар резко накренился, пока Элизабет не протянула руку и не

поймала его.

Когда крылья на боках шара плавно опустились, на его

поверхности вспыхнуло огромное количество глифов.

Прочитав их содержание, Элизабет быстро села.

— Хорошая работа.

С этими словами она кивнула и бросила шар в сторону. Он

вылетел в окно.

Элизабет хлопнула в ладоши, затем недовольно пробормотала.

— Понятно... Хм, теперь мы довольно часто

показываем свое лицо, не так ли? Дилетанты.

После этого замечания она протянула руку в пустое

пространство. Темнота и багровые лепестки снова закружились. Элизабет извлекла

изнутри зазубренный нож, предназначенный для пыток, и бросила его вперед.

Тук!

Нож прочно вошел в стену и в прикрепленную к ней карту.

Карта уже была изрешечена ножами. Каждый раз, когда Церковь

присылала ей информацию об обнаружении того или иного человека, она протыкала

карту в соответствующем месте. Расположение ножей позволяло выявить

определенную закономерность, о которой, вероятно, не знал даже сам беглец.

Элизабет смотрела на карту своими темными, пунцовыми

глазами. Затем она открыла свой изящный рот, чтобы заговорить.

Голос, вырвавшийся из него, был тревожно-пустым.

— Не волнуйся, Кайто. Твои дни, когда ты

будешь нести грехи и быть ненавидимым миром, станут недолгими.

Внезапно на ее лице появилась усталая улыбка.

Ее голос был сухим, но в то же время полным жалости.

— Ибо скоро я сама приду, чтобы усыпить

тебя.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Фыркнув, Элизабет снова

легла на кровать.

Она снова закрыла глаза, но беспокойно ворочалась, не в

силах уснуть. В конце концов, закрыв глаза руками, она заскрипела зубами и

прошептала.

— Тихо... Слишком тихо.

В замке царила тишина.

Не было слышно назойливого голоса, спрашивающего, какого

черта она спит.

Не было и чарующего звонка, сообщающего, что пора пить чай.

Это было естественно.

Было бы гораздо более странно, если бы нашелся кто-то

достаточно эксцентричный, чтобы охотно поговорить с Принцессой Пыток.

Следовательно, она была совершенно и абсолютно одинока.

* * *

— Ах, ачу!

— Ха, Мастер Кайто чихнул! Какая

прелесть! Или, точнее, с вами все в порядке? Вы не простудились?

— Ну, знаешь, я не думаю, что тела

големов могут заболеть. Может, кто-то говорит обо мне за моей спиной?

Совершенно невозмутимый, Кайто потер нос. Ни медля ни

секунды, Хина достала из кармана платок и осторожно прижала его к лицу.

— Хорошо, Мастер Кайто – сморкайтесь!

— Спасибо, Хина. Я постираю его и отдам,

ачуу!

Кайто чихнул еще раз. Быстро сложив платок, Хина страстно

сжала кулаки.

— Я думаю, что нет! Я возьму этот платок

вместе с памятью о вашем восхитительном чихе и сохраню его в моей сокровенной Коллекции

Мастера Кайто как Коллекцию Номер 1983!

— Лучше не стоит. Давай, дай это мне.

— Никогда! Кхм. При всем уважении, это

всего лишь скромная просьба вашей любящей жены - ох, я сказал «жены»! Мне

похлопать ресницами?

— Даже то, что ты моя жена, не делает это

нормальным. Ты не можешь оставить это себе!

— Мастер Кайто, вы подлец!

Хина надула щеки.

— От того, что ты сделаешь милое лицо,

ничего не изменится, — сказал Кайто, забирая платок из ее рук.

Мимо проходила масса людей, пока они вели свой бессмысленный

обмен мнениями. Состав толпы был очень разнообразен, начиная от рода занятий и

социального статуса и заканчивая расой. Здесь были горожане и торговцы, моряки

и рабочие, уничтожители магических зверей, полулюди и зверолюди. Это было

неудивительно - город был построен на пересечении двух больших рек, служа

одновременно причалом для кораблей и центром региональной торговли.

Из-за разнообразия торговцев и огромного количества людей

вокруг было довольно оживленно.

По обеим сторонам дороги выстроились лавки, а воздух

наполняли оживленные звуки торговли. Хотя это место выглядело как обычный

рынок, у него была одна особенность. Для торговли на причале не требовалось

разрешения, не было и ограничений на то, что можно продавать. Возможно, это

было связано с тем, что никто не боялся выборочных проверок, проводимых

солдатами, но, несмотря на сомнительный общественный порядок, весь город был

таким же оживленным, как и его жители.

Тем не менее, если напрячь слух, можно было разобрать

тревожные слухи.

— Что, этот старик? Он отправился в Столицу.

Сколько бы вы ни привезли туда строительного материала, его никогда не хватает.

— У нас тут дела плохи. Наш клиент

прогорел, понимаете... Нет, буквально прогорел. Всех подмастерьев поглотила эта

масса плоти. Я сам до сих пор не могу в это поверить... А вы? Я слышал, что

аптекари пострадали очень сильно.

— Это было то еще дерьмо. И дело не

только в аптекарях. Все только дорожает. И кто знает, сколько времени пройдет,

прежде чем все уляжется... или сколько людей до этого повесится.

Несколько дней назад демоны вторглись в Столицу. Нападение

было не иначе как разрушительным. Из-за того, что население было

сконцентрировано, число погибших было огромным. Многие здания, представляющие

историческую ценность, были разрушены. Главный рынок и фабрики тоже были

уничтожены, кроме того, погибли различные склады, транспортные системы и

устройства связи, а также многое другое. Денежный ущерб был неисчислим.

[[image:/storage/reader-images/610e30b9d9e7a21e7e753bc65e6a6ca55876135d.jpg]]

И это коснулось не только Столицы - близлежащие регионы,

принимавшие массовый приток беженцев, также демонстрировали признаки

финансового напряжения. Нехватка рабочей силы становилась проблематичной, а

стабильность поставок продовольствия постоянно ставилась под вопрос. Ущерб,

нанесенный экономическому и политическому центру страны, бросил тяжелую тень на

жизнь ее жителей.

Текущая ситуация наполняла Кайто печалью. Разговор, бурлящий

вокруг него, продолжал доноситься до его ушей.

— У нас не хватает рабочих рук. Но никто

из этих беженцев не берется за работу. Церковь говорит, что они работают над

этим, но я не знаю. В самой Столице за всем следят паладины, так что там все в

порядке, но повсюду царит разруха.

— Они продолжают требовать больше

наемников, да? Они до сих пор не поймали подрядчика Кайзера?

Кайто и Хина рефлекторно обменялись взглядами. Затем они

быстро отдалились от рыночной площади.

В конце концов, подрядчиком Кайзера был не кто иной, как сам

Кайто.

В настоящее время они оба были беглецами.

Конечно, на то была глубокая причина.

Однажды, после пожизненного насилия со стороны отца, Кайто

был убит. После его смерти душа Кайто была призвана в другой мир, где он обрел

новую жизнь. А вызвала его не кто иной, как Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню,

грешница, которой суждено было быть казненной после того, как она выполнила

свой долг - убила четырнадцать демонов.

Вместе с Кайто Принцесса Пыток уничтожила демонов, напавших

на Столицу, успешно выполнив миссию, возложенную на нее Церковью. Искупив свои

преступления, она должна была быть сожжена на костре. Но Кайто отказался

принять участь Принцессы Пыток. В сопровождении Кайзера, с которым он заключил

контракт, Кайто выступил против человечества. Став пятнадцатым подрядчиком

демона, он громогласно объявил о своем намерении стать злодеем на всю столицу.

Все это было сделано ради того, чтобы дать человечеству

нового врага и убедить Церковь отложить казнь Элизабет.

Так Кайто взвалил на себя тяжкое бремя греха, теперь

ненавидимый всеми и находящийся в бегах.

Что же касается нынешнего положения Кайто и Хины, то они

собирали провизию.

Это была пустяковая, очевидная задача. Но дело в том, что

людям нужно было есть.

Кайто еще не полностью слился со своим демоном. Поэтому ему

все еще требовались питательные вещества, чтобы выжить. Но на пути их с Хиной

желания наладить постоянное снабжение пищей стояли серьезные препятствия.

Во-первых, ситуация с продовольствием в городе была напряженной, потому что

линии снабжения были перепутаны. Но самое главное, левая рука Кайто приняла

звериный облик, из-за чего он сильно выделялся. Очевидным решением было бы

попросить Хину купить все необходимое, но ее поразительные серебряные волосы,

изумрудно-зеленые глаза и чудесная красота не позволяли сделать это идеальным.

Конечно, Кайто не был в полной растерянности. В первый раз,

когда они столкнулись с этой проблемой, он обратился к Владу, который якобы был

его учителем в вопросах магии.

— Перевоплощение,

маскировка или заклинания невидимости, говоришь... Ха, как обыденно! Знаешь, у

меня когда-то было устройство, способное останавливать время, которое легко

помешало бы кому-либо поймать тебя. Видите ли, когда я был жив, я не особенно

любил внезапные нападения. Вместо этого я возглавлял свои демонические войска и

смело начинал грандиозные вторжения. Короче говоря, мой дорогой преемник,

боюсь, я не смогу вам помочь. Я никогда не брался за изучение таких

неинтересных заклинаний!

Что ж, он точно был совершенно бесполезен.

Кайто с сожалением вспомнил позу, в которой Влад ответил на

вопрос, прижав палец к затылку. Камень в его кармане, содержащий душу Влада -

вернее, ее копию, - зашевелился. Казалось, он почувствовал оскорбление в свой

адрес и протестовал. Но Кайто просто проигнорировал его.

Ну, в конце концов, я хотя бы смог что-то собрать.

Кайто вздохнул, поправляя сползший с головы и тела черный

плащ.

В данный момент Кайто и Хина, следуя примеру Мясника,

скрывали свои лица за черными плащами. Это был простой способ, который обычно

заставлял их выглядеть довольно заметными. Однако в этом городе не было

недостатка в людях, занимающихся незаконным бизнесом, поэтому их выбор наряда

был вполне обычным.

Каким-то образом умудрившись остаться незамеченными, двое из

них переключили свое внимание на покупки.

— Может, заглянем в этот магазин?

— Хорошо!

Кивнув в знак согласия, Хина подошла к киоску с фруктами.

Там она нашла корзину, оставленную прямо на булыжной мостовой, и вытащила из

нее апельсин. Вернее, она вытащила что-то похожее на апельсин, хотя это мог

быть и совсем другой фрукт.

Проверив, нет ли на нем серьезных ушибов и не прогрызли ли

его черви, она снова повернулась к Кайто.

— Это приемлемо?

— По-моему, неплохо. Давайте возьмем два

таких... Это, и два пакета сушеного инжира, пожалуйста.

— Сейчас принесу.

Пожилой торговец хриплым голосом принял заказ Кайто. Как

Кайто и предполагал, торговец даже не взглянул на своего покупателя, просто

укладывая товар в пакет отработанными, хотя и безразличными движениями. Кайто

нахмурился, передавая деньги. Цена была высокой, чего и следовало ожидать. Но

цены на товары, вероятно, продолжат расти.

Хорошо, что Годд Деус смог спасти короля и крупных

аристократов. Вина за большинство бед общества, вероятно, в конечном итоге

ляжет на меня. Экономический спад, нехватка товаров и беспорядок, вызванный

апокалиптическим отчаянием, скорее всего, будут продолжаться еще долгое время,

но все они должны улучшиться по мере восстановления Столицы. Я лишь надеюсь,

что до этого все не станет слишком плохо...

Не только обычные люди ощущали на себе давление: феодалы,

представители торговых гильдий и высшее духовенство Церкви также находились под

большим давлением.

Всевозможные люди и организации разорялись. Но Кайто

оставалось только надеяться, что они выстоят.

Пока Кайто погрузился в размышления, Хина складывала

апельсины в волшебную кожаную сумку, которую они взяли в замке. В сумке уже

лежали пучки риса и трав, каменная соль, овощи на несколько дней и сушеный сыр.

— Нам следует запастись и другими вещами,

которые будут хорошо храниться, например, сушеным мясом и рыбой.

— Понятно. В таком случае, мы должны

пойти туда.

Хина кивнула и направилась к магазину через два прилавка.

Возможно, из-за старшинства хозяина эта лавка была заметно красивее всех

остальных, предлагаемых на улице. На крюках, прикрепленных к простой, но

прочной крыше, висели куски мяса, а на обочине перед ней стояли деревянные

плетеные корзины. Из клеток доносился громкий крик кур и уток. Похоже, их

забивали возле близлежащего колодца после покупки.

Когда они подошли к магазину, Кайто остановился на месте.

Почти одновременно Хина тихо прошептала ему.

— Мастер Кайто...

— Не волнуйся. Я заметил.

Ответ Кайто был лаконичным. Пока они говорили, Хина

наклонилась и посмотрела на уток, а Кайто неподвижно стоял позади нее. Ни разу

не переведя взгляда, они вдвоем осматривали окрестности.

В какой-то момент к этой суете примешалось тревожное

присутствие.

Несколько взглядов, полных напряжения, настороженности и

недвусмысленной враждебности, были устремлены на них двоих.

Кроме того, они услышали, как вдалеке началась суматоха.

Кто-то насильно останавливал поток пешеходов. Хотя Кайто и Хина пока не могли

их разглядеть, кем бы ни были эти люди, они игнорировали протесты окружающих и

пытались перегородить улицу.

Не оставалось сомнений, что их цель - задержать двух

беглецов.

Кайто слегка покачал головой.

— Я признаю, что моя маскировка была

довольно неудачной, но все же... Они нашли нас чертовски быстро, не так ли?

Какая боль.

— Это было неизбежно. За вашу голову

назначена большая награда, в конце концов. Мы должны быть благодарны хотя бы за

то, что на нас не устроили засаду, узнав о награде.

— Да... В прошлый раз все вышло довольно

грязно.

Они оба испустили тяжелые вздохи. Утки продолжали крякать.

В то же время толпа начала шевелиться.

Группа бронированных мужчин приближалась, с силой

проталкиваясь сквозь толпу. Один из них отпихнул в сторону пьяницу, тот подался

вперед и упал на землю. Их решительное продвижение опрокинуло и ручную тележку,

полную букетов. Истощенная собака залаяла, убегая.

Раздалась цепь яростных протестов. Группа воинов, окружив

Кайто и Хину, даже не взглянула на разъяренную толпу.

Напряжение было настолько сильным, что его можно было

разрезать ножом. Все ждали, затаив дыхание, что будет дальше.

Совершенно не обращая внимания на происходящее, из задней

части ларька вышел похожий на лавочника мужчина, размахивая тесаком для мяса.

— Что это за шум, какая-то драка? Мне все

равно, кто прав, но я в любой день приму сторону симпатичной дамы, моя дорогая!

— Ах, я замужем, так что не обращайте на

меня внимания. Примите мои глубочайшие извинения за беспокойство.

Быстро поклонившись, Хина отошла от витрины.

— А я - ее счастливый муж, — сказал Кайто, обнимая ее без промедления. Бросив взгляд в

сторону, он вгляделся, кто их преследовал.

Возглавляли группу несколько паладинов из местного офиса Церкви.

Все остальные в их группе выглядели слабыми, как по осанке, так и по

телосложению. Не похоже было, чтобы среди них были маги или священники, даже

среди преследователей.

Несмотря на себя, Кайто чувствовал, что его подвели. Он

слегка покачал головой.

Как только они бросились на нас в бешенстве, я почувствовал,

что это не обычная группа.

— Они сделали неправильный выбор.

— Действительно, сделали.

— Серьезно.

Кайто и Хина кивнули друг другу. На протяжении всего обмена

мнениями паладины продолжали сокращать расстояние.

Кайто прищурился. Серебряные доспехи паладинов не имели

привычного блеска, а их походка была вялой. Похоже, они небрежно относились к

ежедневным тренировкам, не говоря уже о том, что не заботились о своих

доспехах. Несмотря на размеры города, перевод сюда, вероятно, был равносилен

понижению в должности, и, скорее всего, их дни проходили в праздности.

Человек, который, судя по всему, был их лидером, поднял

раздраженный голос, в котором совершенно отсутствовало рвение.

— Ты Кайто Сена, верно?

— ...Постарайся сдерживать свою глупость,

если не возражаешь.

— Не собираешься дать прямой ответ,

ублюдок?!

Мужчина протянул руку, его голос был полон сдерживаемой

ярости. Он схватил Кайто за плечо и дернул его. Кайто повернулся, не встретив

сопротивления. Увидев его лицо, мужчина сделал короткий глоток.

Кайто оскалился в злобной ухмылке, вполне подобающей

Кайзеру.

— Подумать только, кто-то осмелится

выступить против меня с такими жалкими людьми и оружием.

Голос Кайто был холоден как лед. Паладин побледнел.

Ситуация быстро ухудшится, если позволить этому человеку

кричать. Не желая провоцировать толпу больше, чем нужно, Кайто быстро начал

действовать. Он потянулся в карман, противоположный тому, где хранил камень

Влада, и вытащил осколок драгоценного камня.

Голубая вспышка озарила мощеную дорогу. В этот момент Кайто

щелкнул пальцами.

— Ла (активировать).

Фрагмент драгоценного камня вспыхнул изнутри.

Лазурный свет и черные перья поднялись вокруг них. Эти два

ярких цвета с силой поглотили Кайто, Хину и всех ближайших паладинов. На фоне

испуганных криков прохожих и домашнего скота лазурный и черный цвета сплелись в

клубящемся вихре магии.

Затем, с легким хлопающим звуком, они исчезли.

Хлоп, хлоп.

Подошвы его кожаных туфель гулко ударились о землю, когда

Кайто приземлился.

Затем он посмотрел вниз на окрестности с вершины

разрушенного холма.

Это было место, где Принцесса Пыток сражалась с Герцогом и в

конце концов сожгла его.

Кайто добрался до этого холма в мгновение ока.

Осколок драгоценного камня был магическим устройством

телепортации. Освободив запечатанную в нем магию, владелец мог мгновенно

переместиться в то место, где был зарыт другой фрагмент той же драгоценности.

Кайто взял старую драгоценность из замка Элизабет и под

руководством Влада использовал кровь и боль в качестве посредника, чтобы

наполнить ее маной для этой цели. Теперь, когда он подумал об этом, Влад

технически был полезен в том, чтобы выбраться из их последней передряги.

Мгновением позже Хина приземлилась рядом с ним. С другой

стороны, паладины не смогли приземлиться и кувырком полетели вниз по склону.

Один из них наступил на что-то сухое, а затем закричал.

— Что это за место?!

На склоне холма были разбросаны человеческие кости.

Из-за ожесточенной битвы с Герцогом земля здесь была

взрыхлена, и многие гробы, покоившиеся в земле, были разрушены.

— Похоже, они все здесь.

Тихо пробормотал Кайто, наблюдая за продолжающимся смятением

и криками.

Не зря он решил проделать весь этот путь в это далекое

место. Из-за ужасных деяний Герцога весь регион был признан непригодным и

впоследствии запечатан без исключения.

Другими словами, пока они здесь, можно было не беспокоиться

о том, что в дело вмешаются посторонние люди.

— Ну что ж, тогда я лучше сделаю

что-нибудь в награду за вашу безрассудную храбрость!

Громко крикнул Кайто. Он схватил черный плащ, который был на

нем, и с силой швырнул его в сторону.

Взору предстал его черный наряд, напоминающий военную форму

с кровавой вышивкой.

Затем разыскиваемый грешник сделал торжественное заявление.

— Как подрядчик Кайзера и как враг всего

человечества, я буду вашим противником.

* * *

За последние несколько дней Кайто быстро пришел к нескольким

осознаниям.

Во-первых, бить людей тыльной стороной меча оказалось на

удивление сложно.

А во-вторых, пытаться вселить страх в сердца людей, стараясь

при этом не оставить после себя никаких последствий, было довольно сложной

задачей.

— Если случайно убить одного из них, то

будет полный бардак. Определенно, я не смогу исправить подобное.

— Хорошая работа! То, как вы сражались,

как нельзя лучше соответствовало олицетворению зла, но в то же время было

совершенно по-джентльменски! И снова великолепная работа! Я теряю сознание, мое

сердце колотится, и я влюблена в вас по уши!

— Благодаря твоей похвале все это того

стоит.

«Ик, Мастер Кайто, вы такой крутой! —

вскрикнула Хина, подпрыгивая вверх и вниз.

Кайто подтвердил ее реакцию поднятой рукой. Их

преследователи упали на землю перед ними, все они были без сознания. Однако

никто из них не получил серьезных травм. Когда они очнутся, то смогут

самостоятельно спуститься с холма и позвать на помощь. Правда, несколько дней

их могут мучить кошмары.

Лучше бы им это удалось, иначе у меня будут проблемы.

Кайто с серьезным выражением лица смотрел на своих

поверженных врагов.

В конце концов, ему нужно было, чтобы люди продолжали верить

в то, что Кайто Сена - враг человечества.

Учитывая его положение, он не мог довольствоваться простой

жизнью в бегах. Его целью было предотвратить казнь Элизабет. Для этого ему

нужно было, чтобы Церковь продолжала верить в то, что он представляет серьезную

угрозу для человечества.

Каждый раз, когда он расправлялся с потенциальным

преследователем, он старался использовать любую возможность, чтобы вселить в

них неизгладимый страх. К счастью, никто из их преследователей не был особенно

силен, возможно, потому, что Столица была занята собственной обороной или по

какой-то другой неотложной причине. Но Кайто прекрасно понимал, что не сможет

продолжать этот фарс вечно.

Очень скоро я достигну своего предела.

Пока этого не произошло, ему нужно было найти способ

отменить казнь Элизабет.

И больше всего ему нужно было изменить ее мнение.

Я до сих пор не могу придумать, как это сделать.

Грехи Принцессы Пыток были слишком тяжелы. Какие бы

оправдания она ни приводила, она никогда не сможет вернуть то, что совершила.

Она никак не могла искупить свою вину. Если не изменить прошлое, не было способа

стереть грехи, которые она совершила.

Люди, которых она убила, никогда не вернутся. Кайто знал

это, как и сама Элизабет.

Кайто закрыл глаза, размышляя над тем, что же ему делать.

Затем раздался глубокий голос.

— Ты действительно безнадежный, жалкий глупец.

— Кайзер.

Голос был неслышен никому, кроме Кайто, его контрактора, и

он ответил ему человеческим смехом.

Спрятав свое великолепное собачье тело, Кайзер продолжил.

— Действительно, О мой подрядчик. Это я,

безупречная гончая, которая была напрасно потрачена на такого недостойного

хозяина, как ты. Сколько раз ты должен повторить эту глупость, прежде чем

будешь удовлетворен? Дело должно быть простым. Все, что тебе нужно сделать, это

выполнить свое заявление в Столице и накопить силу, собирая боль других, как

подобает моему хозяину. Тогда ты сможешь просто разрушить основы этого мира и

переделать его по своему желанию.

— Сколько раз я должен тебе повторять? Я

не собираюсь никого тиранить. Я не собираюсь становиться таким, как мой отец.

— Ха, грубиян, который смотрит на грубиянов

свысока. Это само по себе смешно. Какая разница между одним видом зла и другим?

Кайзер насмехался, а Кайто слегка сузил глаза. Это было

правдой; учитывая его нынешнее положение, он гораздо больше заслуживал названия

«зло», чем его отец.

В конце концов, он был врагом человечества.

Повеселев от этого факта, Кайто был готов ответить.

— Ха-ха, ты прав... Но ты должен понять,

Кайзер, для меня было бы пустой тратой времени пытаться накопить силу, причиняя

боль людям. Я не сомневаюсь, что Элизабет ворвется и убьет меня, как только я

попытаюсь это сделать.

— Но с такими темпами ты все равно снимешь

голову с плеч. Как стыдно, как позорно. Умирать, как бы это ни случилось,

позорно. Из этого следует, что ты должен уступить своим самым сокровенным

желаниям и попробовать сражаться так, как будто ты действительно хочешь этого.

Слова Кайзера были в точку. Кайто кивнул. Все было именно

так, как Кайзер уже говорил ему однажды.

Сила демонов была высшей, и ее можно было обрести только

тогда, когда человек протягивал руку за пределы скупости и желания. А тот, кто

забыл о своем величайшем желании, был всего лишь глупцом, выдающим себя за

святого.

Тем не менее, я не собираюсь предавать Ноя.

Кайто вспомнил мальчика, который пожертвовал собой ради

Кайто и был съеден пауком Графа. Жизнь мальчика была словно узел, завязанный

вокруг сердца Кайто, не давая ему переступить последнюю черту.

Он не хотел делать ничего, что могло бы привести к тому, что

другим пришлось бы пожертвовать собой так же, как он был спасен. И он не мог

смириться с мыслью, что станет преступником, который просто ухмыляется, мучая

слабых, как это делал его отец.

Но в данный момент у него было нечто гораздо более важное,

чем отвечать Кайзеру.

— Так что привело вас сюда?

Воскликнул Кайто, его голос звучал уверенно. Однако ответа

он не получил. Тем не менее, он бросил холодный взгляд в сторону теней за

надгробиями и разбитыми гробами. Возможно, потрясенный его уверенностью, воздух

слегка дрогнул.

Сразу после их телепортации он заметил несколько

присутствующих, которые шли рядом, следуя за следами его маны.

Хина заметила это одновременно с ним, а может быть, даже

раньше. Но когда он бросил на нее боковой взгляд, то увидел, что она не держит

алебарду наготове.

Она просто ждала движения и старалась не насторожить

преследователей.

Да, это правильное решение.

Ведь Кайто не чувствовал ни малейшей враждебности со стороны

их новых преследователей.

Что они делали? Какова их цель?

Скрывая свое недоумение, Кайто продолжал смотреть на место,

где затаились преследователи.

Когда терпение иссякло, несколько фигур, наконец, показались.

Как и предыдущие преследователи, они были облачены в полные доспехи. Однако

материал отличался от доспехов паладинов и Королевских Рыцарей: в них

использовался не только металл, но и кожа, и чешуя. Их наряды были украшены

пурпурными узорами и производили уникальное эстетическое и культурное

впечатление.

Но больше всего Кайто удивили их лица.

— ...Зверолюди?

Их новые преследователи на самом деле не были людьми.

У них у всех были звериные головы, их тела покрывал густой

мех, а ноги украшали острые когти.

Кайто вспомнил, что когда-то говорила ему Элизабет.

«Скрещивание полулюдей и зверолюдей. Не редкость, особенно

при наплыве различных рас в города низкого класса. Они составляют около

тридцати процентов обитателей трущоб, а на севере - более сорока процентов.

Чистокровные полулюди и зверолюди обычно принадлежат к знати, поэтому их редко

можно увидеть в человеческих поселениях».

Кайто еще раз оглядел стоящих перед ним зверолюдей. В их

телах не было тех же частей, что у людей. Хотя они не выглядели особенно

благородными, они, вероятно, все еще были чистокровными. Но, судя по

объяснениям Элизабет, это означало, что они не должны появляться на

человеческой земле.

Тогда почему здесь оказались зверолюди?

Вопросы продолжали накапливаться. Но у Кайто не было времени

задать их напрямую зверолюдям.

Их руки уже лежали на рукоятках мечей, и зверолюди начали

двигаться.

Они приближались к Кайто и Хине, их движения не оставляли

никаких шансов.

Подняв руку, Кайто принял позу, позволяющую ему в мгновение

ока щелкнуть пальцами. Хина одним движением выхватила из бездонной магической

сумки свою длинную алебарду.

Зверолюд посмотрел на Кайто, как бы оценивая его.

Он ответил на изучающий взгляд вопросительным взглядом.

В следующее мгновение зверолюди кивнули между собой, а затем

двинулись как один.

Преклонив колено, как верные слуги, все они встали на колени

перед Кайто.

— ......... Что?

— Сэр Кайто Сена, мы полагаем.

Голос, который заговорил, был глубоким. Ошеломленный, Кайто

рефлекторно поблагодарил родные функции перевода своего тела голема. Велика

вероятность того, что зверолюди говорили на языке, отличном от того, которым

обычно пользуются люди. Если бы не встроенная способность перевода, Кайто,

вероятно, вообще не смог бы понять зверолюдей.

Зверочеловек с медными волосами, блестящей кисточкой на мече

и волчьей головой начал с того места, на котором остановился.

— Мы хотим смиренно попросить вас

отправиться с нами на нашу территорию.

Зверочеловек поднял лицо. Его золотые глаза сверкнули

решимостью, когда он посмотрел на Кайто.

Следующие слова, которые вырвались из уст волкоголового

зверя, были совсем не такими, как ожидал Кайто.

— Мы намерены принять врага человечества

как почетного гостя.

* * *

— Объясните мне, что здесь происходит.

Кайто немедленно обратился с настоятельной просьбой.

Как только он услышал слова зверочеловека, в его голове

пронеслись воспоминания из прошлой жизни.

В его прежнем мире не было такой явной угрозы человечеству,

как демоны. Из-за этого международная политика там была гораздо сложнее.

А буквально на днях и этот мир, за исключением Кайто, был в

значительной степени освобожден от угрозы демонов.

Кайто почти ничего не знал об исторических отношениях между

людьми и зверолюдьми. Однако он довольно хорошо представлял себе трения,

существовавшие между этими двумя группами. Зверолюдям было запрещено появляться

в некоторых районах человеческих земель, а граница вокруг территории, где жили

чистокровные зверолюди, была вообще закрыта. Этой информации ему было

достаточно, чтобы более или менее догадаться о недовольстве, которое вызывало

взаимодействие между двумя расами. Собственно говоря, тот самый холм, на

котором они стояли, был местом кровавого конфликта между людьми и зверолюдьми задолго

до того, как Герцог начал его использовать.

В то же время, по словам Изабеллы, со времен третьего

мирного договора пограничная территория между чистокровным регионом и

человеческим царством являла собой образ спокойствия.

Теперь, когда ситуация стабилизировалась, они приглашают

врага другой расы на свою базу.

Кайто был не настолько глуп, чтобы последствия этого решения

не укладывались у него в голове. Ему совершенно необходимо было избежать

разрушения хрупкого равновесия между двумя сторонами. Но у зверолюдей еще не

было сюрпризов.

— Причина, по которой мы хотим пригласить

вас, такова. В наших землях произошла неожиданная трагедия, и мы смиренно

просим вас помочь нам уладить это дело. Некие существа нападают на наши

деревни, и уже произошло несколько ужасных массовых убийств.

— Массовых убийств?

Услышав эти тревожные слова, Кайто инстинктивно нахмурил

брови. Волчья голова зверочеловека зашуршала, когда он кивнул. Возможно, он и

сам видел трагические сцены, так как следующие слова он произнес с болью в

голосе.

— Они не пощадили ни женщин, ни детей, ни

стариков... даже младенцев. Мы также потеряли несколько патрульных воинов. Я

никогда раньше не видел такого адского зрелища. Если так пойдет и дальше, еще

больше деревень будет вырезано. Нам нужна сила.

— Подождите секунду. Если вам нужна

помощь, чтобы остановить убийства, то я с удовольствием помогу. Но только что

вы сказали, что намерены принять «врага человечества» как почетного гостя,

верно?

— Да, это так.

Волкоголовый зверочеловек серьезно кивнул. Но Кайто было

трудно найти связь между этой странной фразой и резней в деревнях. Его тон стал

более жестким, когда он озвучил свои опасения.

— Зачем вам нужен «враг человечества»?

Мне и самому странно это говорить, но добровольно просить помощи у Кайзера и

его подрядчика - это просто безумие. Если ситуация настолько тяжела, что вы не

можете справиться с ней сами, не могли бы вы просто попросить помощи у людей?

— Мы обращаемся к вам за помощью именно

потому, что у нас нет такой возможности. Мы не можем позволить себе сообщить

людям о том, что мы делаем. В последнее время на человечество напали демоны, и

чтобы быть хорошими соседями, мы свободно, хотя и тайно, предоставляли им

помощь в виде ресурсов и денег. Однако мы не можем рассматривать эту недавнюю

трагедию иначе как полное предательство этой доброй воли.

— Другими словами...

— Мы подозреваем, что преступник -

человек, и не просто человек, а группа.

Волкоголовый зверочеловек кивнул, и позади него его

подопечные сделали то же самое.

Кайто вздохнул. Только что закончилась битва с демонами. А

теперь утверждали, что трагедия произошла по вине людей. Неужели это

действительно могло произойти? Кайто был озадачен.

Стоявший перед ним зверь заговорил голосом, полным жажды

крови.

— Позвольте мне говорить откровенно. В

зависимости от обстоятельств, мы можем захотеть нанять вас, врага человечества,

в качестве приглашенного командира. Хваленый канон Церкви, Пастырь, Ла Муль,

больше не существует. Но у них по-прежнему много живого оружия, которое они

называют святыми. Единственные, кто способен противостоять им в битве лоб в

лоб, - это демоны.

— У вас есть доказательства того, что за

убийствами стоят люди?

Кайто задал свой вопрос низким голосом. Но он уже знал, что

ему ответят.

Мечник с волчьей головой пристально посмотрел на Кайто.

Ярость и убежденность горели в его золотых глазах.

Это был достаточный ответ.

Тихо выдохнув, Кайто пересмотрел свой вопрос.

— Хорошо, тогда. Как вы рассуждаете?

— Ни один наш родственник не оставил бы трупы

в таком ужасном состоянии.

Кайто нахмурился, неудовлетворенный ответом зверолюда. Он

выглядел не более чем эмоционально окрашенным суждением. Но зверочеловек

продолжал, уверяя его, что это не так.

— Наше чувство морали отличается от

человеческого. Мы используем мех, кожу и кости умерших, а если позволяют

обстоятельства, то и их плоть. Человеку, возможно, трудно оценить такой

поступок, но именно так мы проводили похоронные обряды, начиная с эпохи Лесного

Короля. Но эти трупы были осквернены до крайней степени.

Он крепко сжал кулаки, пока говорил. Кайто мог практически

расслышать скрип костей.

— У жертв вытащили внутренности, пока они

были еще живы. Затем внутренности оставляли гнить вместе с телами. Наши люди

никогда бы не сделали такого, даже с врагом. Но это не было делом рук

полулюдей. Мы делим с ними половину нашей территории, но их этика полностью

совпадает с нашей.

Значит, метод исключения, да?

Виновник не зверочеловек и не получеловек. Остается только

один вариант.

Кайто опустил взгляд вниз. С его человеческой точки зрения,

использование частей тела мертвых и их употребление в пищу звучало достаточно

кощунственно. Но даже в других мирах, в разных странах существовали разные

ритуалы смерти. Наличие совершенно разных рас, несомненно, только усиливало

этот эффект.

Кроме того, мех и кожа зверолюдей были значительно прочнее и

универсальнее, чем у людей. Вероятно, у них была долгая история процветания за

счет использования собственных тел в качестве ресурсов.

И хотя духовная чувствительность Кайто, бывшего жителя

современной Японии, не позволяла ему понять это в полной мере, выражения лиц

зверолюдей ясно показывали, насколько запретным они считают жестокое обращение

с трупами.

Волкоголовый зверочеловек повторил голосом, пропитанным

ненавистью.

— Нам трудно представить, что это мог

сделать кто-то, кроме человека.

— Это также может быть кто-то, кто пытается

заставить вас так думать.

— Конечно. Именно поэтому нам нужна ваша

помощь. Мы должны принять тщательно взвешенное решение. Если это был поступок

одного из наших соотечественников, то мы должны вынести соответствующее

наказание. А если это сделал человек, то мы должны отплатить за его жестокость

кровью.

Зверочеловек говорил быстро и сурово.

Кайто рефлекторно закрыл лицо одной из рук. Он, Кайто Сена,

был врагом человечества. Похоже, зверолюди хотели использовать его силу, чтобы

обезопасить свою территорию, а также сделать его третьей стороной, которая

могла бы спокойно принимать решения относительно трагедии.

Бремя, возложенное на него, было удивительно тяжелым. Он

тяжело вздохнул, убирая руку от лица.

— Почему я? Я уже говорил это раньше, не

так ли? Как только в дело вмешиваются демон и подрядчик, не думаете ли вы, что

ситуация изменится к худшему?

— Сэр Кайто, мы обратились к вам не на

основании какой-либо информации. Мы слышали об инциденте с Графом.

— Графом?

Кайто склонил голову набок при неожиданном упоминании имени

из своего прошлого.

Граф был демоном, который покупал детей и использовал их для

исполнения Гран-Гиньоля. Кайто был втянут в одну из его адских игр, но Ной

защитил его, позволив ему едва спастись.

Он и подумать не мог, что этот инцидент всплывет, как и то,

что зверолюд доверился ему.

Когда по лицу Кайто поплыли вопросительные знаки,

зверочеловек пояснил.

— Прежде чем мы придумали план, как

связаться с вами, мы получили некоторые документы, которые просочились во время

разрушения Столицы и касались сражений с четырнадцатью демонами. Среди них была

запись, приложенная после бегства Кайзера, в которой подробно описывалась битва

с Графом. Принцесса Пыток дала новые показания о слуге, которого она скрывала от

Церкви.

— Обо мне?

Удивленный этой информацией, Кайто широко раскрыл глаза. В

этот момент он вспомнил, что сказал Клуэлесс.

«Элизабет. Это ведь ты не сообщила, что вызвала душу кого-то

из другого мира, не так ли?».

Элизабет скрыла от Церкви некоторую, возможно, полную

информацию о Кайто. Но после битвы с Клуэлессом они узнали о существовании

Кайто, и Элизабет, вероятно, была вынуждена дать новый, подробный отчет о нем.

Элизабет никогда не рассказывала ему, что содержалось в этом

отчете.

Волкоголовый зверочеловек начал рассказывать о его деталях.

— Похоже, в нем подчеркивался тот факт,

что ее слуга был Безгрешной Душой, которая на тот момент не заслуживала казни.

В отчете также была информация о том, как вы пытались спасти детей во время

битвы с Графом. Кажется, для этого вы даже отрубили себе руку.

— ...Конечно, но в итоге Граф съел их

всех. Я не смог спасти ни одного из них.

— Несмотря на это, вы сражались отчаянно,

не делая различий между полулюдьми и зверолюдьми среди человеческих детей. Вот

почему мы решили, что стоит рискнуть вами. И наша уверенность только

укрепилась, когда мы стали следить за вами и смотреть, как вы сражаетесь.

Простите за невежливый вопрос, но вы ведь сдерживались, когда противостояли тем

человеческим воинам всего минуту назад?

— Ну, да.

Кайто честно кивнул. Он еще не привык к своей силе.

Очевидно, для любого, кто знал, что искал, было очевидно, что раньше он легко

справлялся со своими противниками. Волкоголовый зверочеловек глубокомысленно

кивнул в ответ.

— Разница между вашей и их силой была

очевидна. Вам было бы слишком легко убить их. Вы могли бы даже сделать с ними

всевозможные жестокие, невыразимые вещи. Но вы предпочли этого не делать. И от

вас не исходит густой запах золота и крови, как от злодеев. Мы пришли к выводу,

что вы именно такой человек, каким вас представили в отчете.

— Понятно. Ну, если вы не против, то у

меня нет никаких проблем. Я приму ваше предложение. Я не могу ничего обещать по

поводу временного командира, но я согласен.

Кайто дал свой ответ. Хина не стала возражать, а просто

молча прижалась к нему.

Золотые глаза волкоголового зверя сверкнули. Он быстро

опустил голову и поблагодарил.

— Вы уверены? Мы благодарны вам и будем

рады оказать вам наилучшее гостеприимство.

— Сразу скажу, что не знаю, насколько я

буду полезен. Но я хочу кое-что уточнить... Не могли бы вы провести нас в

деревню, где произошли убийства? Я не эксперт, но там должны быть вещи, которые

я смогу выяснить. Ах, да...

Кайто открыл рот, чтобы заговорить. Следующие несколько слов

проскользнули по его губам слишком естественно.

Легкая улыбка появилась на его лице, когда он задал свой

вопрос.

— ...Тела после резни все еще там, где вы

их обнаружили? Я хочу взглянуть на трупы.

Его тон был веселым - слишком веселым для слов, которые он

только что произнес.

Мгновение спустя Кайто поразился тому, как бессердечно он

поступил, и, как и следовало ожидать, зверолюди тоже скорчили рожи. В их глазах

промелькнуло выражение отвращения. И тут Кайто осознал один факт.

Блин, да я и вправду подрядчик демона.

Он, без сомнения, был тем самым сосудом, который признал

Кайзер.

* * *

Круг телепортации, который использовали зверолюди, отличался

от того, что использовали люди. Принципы обоих методов были идентичны, но в

круге зверолюдей использовалась стружка из высушенных органов и порошок из

засохшей крови и измельченных костей.

— Это магический инструмент, сделанный из

останков нашего покойного мага.

Это объяснение дал волкоголовый зверочеловек, которого звали

Лют.

Очевидно, даже люди, ничего не знающие о магии, могли использовать

его, чтобы попасть туда, куда им заблагорассудится. Недостатком было то, что

нужно было рисовать круг второй раз, когда ты хотел вернуться туда, откуда

пришел. И хотя инструмент был удобен, в человеческом обществе его, несомненно,

заклеймили бы как контрабанду. Даже обладание такой вещью, скорее всего,

повлечет за собой суровое наказание.

— Легенда о Святой, которая носила Бога в

своем теле, хорошо известна и в наших краях. Но вместо Бога мы больше доверяем

земле и природе, ибо именно они способствуют жизни. Мы избежали привязанности

Дьявола, и мы также далеки от благословений Бога. Хотя у нас есть способность вынюхивать

и анализировать отбросы магии, среди нас мало тех, кто умеет правильно

пользоваться магией. Поэтому наш маг попросил, чтобы их останки были использованы

как общинная собственность.

— Понятно, значит, это нечто уникальное.

— Меня радует, что вы понимаете.

Лют объяснял осторожно, как будто боялся вызвать отвращение

Кайто. Кайто кивнул. Если они получили разрешение от мага, значит, он не

собирался унижать их культуру.

Пока они разговаривали, подопечные Люта усердно рисовали

круг телепортации на вершине холма. Вскоре рисунок был завершен, его форма была

гораздо более геометричной, чем у тех, что использовали человеческие маги.

— Пожалуйста, сюда. Во-первых, я могу

привести вас в деревню, где произошло одно из массовых убийств. Мы искали

следы, оставленные убийцей до сегодняшнего утра, так что... тела должны быть

нетронутыми.

— Хорошо, пожалуйста.

Лют жестом приказал Кайто встать рядом с ним, что тот и

сделал. Хина последовала за ним. Кайто спонтанно протянул руку за ее спину и

обнял ее, а она крепко прижалась к его боку.

Затем Лют достал из нагрудного кармана алый камень и ударил

им, как кремнем, осыпая искрами те места, где были сложены органы.

— Хох (золотой дождь), хох (буря

пламени), хоу (пробуждение), хох (пришло), хох (теперь вспыхни пламенем).

В этот момент по окружности круга телепортации вспыхнуло

пламя, а из его центра вырвалось облако красно-белого песка.

Яростная песчаная буря скрыла из виду Кайто и Хину. Два

оттенка смешались перед их глазами в сложные узоры, как на песчаной картине.

Затем песок затвердел, превратившись в стену, треснул и обрушился.

Красно-белая масса упала на землю квадратными кусками, а

затем исчезла.

Когда зрение вернулось, Кайто обнаружил, что стоит в стране

зверолюдей.

* * *

Так вот на что это похоже, да?

Кайто вспомнил информацию, полученную от Хины, когда

подопечные Люта устанавливали круг телепортации.

В районе чистокровных жили дворяне-зверолюди. Это было

общеизвестно даже среди людей. Но невозможно было создать общество, состоящее

только из высшего класса. Солдаты были нужны для защиты границ, фермеры - для

обработки земли и ухода за скотом, купцы - для управления товарными потоками, а

также всевозможные другие люди. Звериное общество продвинулось далеко вперед по

сравнению с временами натуральной охоты. Но что касается людей, то они, как

правило, считали, что все, кроме правящего класса, рассматриваются не более чем

имущество.

В результате представление о чистокровном районе как о

«земле аристократов» сохранилось и по сей день.

Логика заключалась в том, что ограничение числа

собственников делает переговоры более удобными. Но простая деревня, стоявшая

перед ними, доказывала, что смутное, но экстравагантное впечатление посторонних

людей было ошибочным.

Деревня была окружена деревянным забором, вокруг которого

вились ядовитые лианы, вероятно, в качестве основной меры обороны. По всей

деревне Кайто мог разглядеть флюгеры в форме животных и тканевые амулеты,

свисающие низко к земле, что ясно показывало, насколько жители почитают ветер и

землю. Фундаменты зданий были каменными, но почти все остальное было сделано из

дерева, а на крышах и дверях красовались чешуя и кожа. Земли зверолюдей

находились дальше на севере, чем те, где жили люди, но с первого взгляда было

непонятно, насколько эти здания защищают от стихий. Наконец, последней

примечательной особенностью деревни были грубые цепи, натянутые между дюжиной

или около того домов.

Охваченный тревогой, Кайто напряг глаза.

Цепи были сплетены, как паутина, и на них висело множество

фигурок.

Там были большие фигуры, фигуры среднего размера и такие

маленькие, что их можно было взять в руки.

И все они кишели мухами. Силуэты подвешенных фигурок слегка

смещались при каждом писке насекомых.

Именно в этот момент Кайто заметил густой, знакомый запах

крови и гниющей плоти.

Прежде чем убедиться в природе фигур, он закрыл глаза.

Жутковатый человеческий смех Кайзера зазвучал в его барабанных перепонках. Хина

сделала шаг к нему, но Кайто остановил ее одной рукой, приготовившись к

худшему.

Затем он снова открыл глаза и посмотрел прямо перед собой на

трагедию.

Как он и предполагал, повешенные были жителями деревни.

Лисоголовые зверолюди украшали деревню, словно трофеи с

охоты.

Карнавал. Последствия охоты на лис.

В голове Кайто мелькали непристойные образы. Но в конце

концов он пришел к самому подходящему описанию из всех.

Резня.

Не было другого слова, которое могло бы описать ужасную

сцену, представшую перед ним.

Кровь и желчь стекали по всей длине цепей и медленно капали

на землю. У всех жертв были вырезаны животы, их пустые брюшные полости были

видны снаружи. В их плоти извивались белые личинки.

Сжав кулаки, Кайто приблизился к трупам. Он посмотрел на их

выражения. Их лица были неподвижны и наполнены ужасным чувством страдания.

Интенсивность этих эмоций не отличалась между людьми и зверолюдьми.

— Да... я уверен, что это должно было

быть больно.

Тихо произнес Кайто. Внутри него вспыхнули гнев и ненависть

к неизвестному преступнику. Но жизненный опыт приучил его к этим негативным

эмоциям, и он быстро восстановил самообладание.

Оглядевшись между зданиями, он задал вопрос Люту.

— ...А что насчет внутренностей?

— Внутренностей?

— Что случилось с их внутренностями?

Кайто задал свой вопрос бесстрастным тоном. На мгновение

опешив, Лют замешкался с ответом.

Кайто подождал ответа. Там должно было быть довольно

значительное количество других внутренностей. Однако этих органов нигде не было

видно. Он мог различить маленькие кусочки, разбросанные тут и там, но большая

часть явно отсутствовала.

Через несколько секунд Лют с болью ответил.

— Мне противно это говорить, но их всех

запихнули в сарай. Нет недостатка в людях, которые высмеивают зверолюдей за то,

что они занимаются животноводством. Мы пришли к выводу, что то, как убийца

поступил с органами, тоже было призвано спровоцировать нас.

— Их также оставили в том виде, в котором

вы их нашли?

— Учитывая состояние, в котором они

находятся, мы сочли затруднительным обращаться с ними по отдельности. Мы

планируем позже сжечь весь сарай дотла.

— Позвольте мне взглянуть.

Кайто высказал свою просьбу прямо. Наклонившись, Лют

обеспокоенно предупредил его.

— ...Это действительно ужасное зрелище.

— Я знаю. Я видел людей, у которых кишки

и мозг были сплавлены вместе еще при жизни.

Сочувственно кивнув, Лют взял инициативу в свои руки и начал

уходить. Однако его подопечные застыли на месте. Казалось, они не хотели второй

раз видеть ужасную сцену в сарае.

Кайто и Хина оставили подопечных и последовали за Лютом. Он

остановился перед сараем, примыкающим к небольшой ферме. Поколебавшись

мгновение, он отодвинул засов, закрывающий дверь.

Он не хочет, чтобы ему пришлось открывать дверь самому.

Поняв это, Кайто спонтанно взял инициативу в свои руки.

Поменявшись местами с Лютом, он положил руку на дверь.

Затем он медленно толкнул ее.

Вокруг шумно жужжали мухи. Стоял сильный запах крови и

гниющей плоти.

Кайто кивнул, напрягая глаза против странного приглушенного,

тусклого красного света.

Да, если ты не привык к подобным вещам, то увиденное

определенно травмирует.

Хина стояла рядом с ним и смотрела на ужасное зрелище.

Гора звериных внутренностей лежала среди грязи, крови и

сала, прилипших к полу. Разрушенные кишки и раздробленные желудки смешались

вместе, их содержимое выплескивалось наружу. Вонь, исходившая от них, была еще

хуже, чем от трупов. Различные куски плоти были настолько отвратительны, что

даже представить себе невозможно, что когда-то они были внутри людей. Однако

при ближайшем рассмотрении оказалось, что в этой куче были не только

внутренности.

Кайто заметил свиные и коровьи головы, украшавшие кучу,

словно комичные украшения на жутком торте.

Кайто схватил одну из свиных голов за ухо и потянул. Оно

издало гротескный звук, когда вырвалось наружу. Из отверстия потекла слизь.

Внимательно осмотрев отверстие у основания отрубленной головы, Кайто оглянулся

на гору внутренностей.

Через несколько секунд с его губ сорвалось тихое бормотание.

— ...В этом нет никакого смысла.

Внезапно Кайто ослабил хватку. Свиная голова упала. Отскочив

один раз от пола, она снова погрузилась в море кишок, как сдувшийся резиновый

мячик.

Позади него Лют с сомнением произнес.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что это не какая-то провокация,

послание или святотатство.

Заявление Кайто было твердым.

Он указал на головы животных, бесхитростно перемешанные с

внутренностями.

— Если они хотели придать этому какой-то

смысл, то должны были найти лучший способ использовать трупы животных. Это слишком

случайно, слишком грубо, чтобы быть выбором. Это слишком сильно полагается на

воображение зрителя.

— Но тогда... зачем использовать сарай?

— О, эта часть очень проста.

Голос Кайто звучал мягко, когда он давал ответ. Зрелище

такого масштаба, как то, что предстало перед ним, его уже не пугало.

Поэтому он просто описал ситуацию, как он ее видел.

— На земле были пятна от извлеченных

внутренностей. Другими словами, преступник начал с того, что просто оставил

кишки на земле после того, как вытыщил их. Но со временем они начали

накапливаться и мешать. По этой причине убийца собрал их все и запихнул в одно

место. Потом животные зашумели, и их заткнули. Я знаю, что это не совсем

корректно, но, вероятно, все это было просто частью их конвейера.

Пока он слушал Кайто, шерсть Люта встала дыбом. Кайто

немного задумался, была ли это нормальная реакция, или же гнев Люта просто был

настолько бурным.

Золотистые глаза Люта были полны ненависти, когда он

попеременно смотрел то на Кайто, то на мрачную сцену.

— Вы... Вы хотите сказать, что именно по

этой причине они создали этот ужас?

— Да, вероятно. И ты не должен так на

меня смотреть, знаешь ли. Я же не тот, кто это сделал.

— ...Ах, простите меня. Как грубо с моей

стороны.

Лют поспешно отвернулся от Кайто. Но отвращение и омерзение,

которые он направил на Кайто за то, что тот придумал такую чудовищную догадку,

все еще оставались в его глазах. Кайто, не обращая на это внимания, просто

кивнул и закрыл дверь сарая. Затем он вернулся к цепям между зданиями.

Там он возобновил осмотр вздернутых трупов.

Плечи жертв странным образом напряглись. Это было связано с

тем, что цепи были пропущены через левое плечо, затем за шею и, наконец, через

правое плечо. Каждый из них потерял огромное количество крови. И все это,

вероятно, произошло, когда они были еще живы.

— Значит, кто бы это ни был, они

подвешивали жертв, пока те были еще живы, затем вскрывали их грудные клетки и

вырывали внутренности, да?

— А на цепях нет никаких серьезных

повреждений, да? Должно быть, они каждый раз пробивали их одним ударом, не

делая повторных попыток.

— Не может быть, чтобы обычный человек

мог использовать цепь таким образом... Это должно быть сделано кем-то другим.

Кайто и Хина шептались друг с другом. Позади них Лют

выпрямился. В какой-то момент собрались и его подопечные.

Зверолюди молчали, выражение их лиц было напряженным, так

как они ждали заключения Кайто.

Я знаю, что они чувствуют.

Когда он почувствовал на себе их напряженные взгляды, он

понял, почему они решили, что это злодеяние совершено руками человека. Они не

хотели верить, что один из них мог совершить акт такого чудовищного насилия,

даже если это означало игнорировать реальность. И вполне естественным было

желание узнать цель, стоящую за таким непостижимо жестоким поступком.

Свидетелям нужен был какой-то мотив, чтобы смириться с этой

трагедией.

Именно по этой причине зверолюди решили, что их врагом

должно быть человечество.

И в этой логике есть даже здравые моменты.

Люди не виноваты в случившемся. Но это также не было делом

рук зверолюдей.

Преступление не могло быть совершено кем-то одним. И не было

никакой цели, кроме причинения боли.

Это было извращение.

Это было просто безумное, злое преступление.

— Я знаю, кто это сделал.

Затем Кайто сделал свое утверждение. Хина молча кивнула.

Зверолюди потеряли дар речи.

— ...Кто же это был?

Цепи зазвенели на ветру. Тела раскачивались взад и вперед.

Мухи взлетели, и густой, гнилостный аромат пронесся мимо.

Испытывая все неприятные ощущения, которые только можно себе

представить, Кайто произнес.

— Это был демон. Я уверен в этом.

Но между этим ответом и реальностью существовало яростное

противоречие.

Все четырнадцать подрядчиков демонов должны были быть

мертвы.

В конце концов, не кто иной, как сам Кайто, вместе с

Принцессой Пыток, убили всех до единого.

Таинственный Враг

[[image:/storage/reader-images/53d4c487f7841dab85bf0c4ee5b4c294657c5c42.png]]

Время текло безжалостно, оставляя позади смертные дела и

заботы.

Небо потемнело. Холм, где Кайто вырубил паладинов, тоже

покрылся мраком.

Даже дыры в земле, пробитые конфликтами прошлого, стали

черными. Словно черное море разлилось по всей округе, скрывая гробы и кости в

глубоких тенях и навевая тишину.

Затем раздался резкий звук.

Клик, клак.

На вершине холма стояла красивая женщина, ее каблуки

звенели, как ноты песни.

Это была Элизабет Ле Фаню, Принцесса Пыток. Она осмотрела

окрестности багровым взглядом, окинув их презрительным взором.

— Так вот куда ты отправился, да? Ты выбрал еще одно неприятное

и ностальгическое место.

Элизабет насмешливо хмыкнула.

Ее шелковистые черные волосы развевались, как и платье, в

которое она была одета, алого цвета изнутри и длиной до талии. Стоя на вершине

холма, она начала искать неровности. Через несколько секунд она опустилась на

одно колено и встала на землю. Нисколько не стесняясь костей вокруг себя, она

осмотрела место, где заметила приток маны.

На первый взгляд, там ничего не осталось. Вероятно, кто-то

занимался уничтожением улик и поэтому аккуратно зачерпнул землю и разровнял ее.

Но, сосредоточившись, Элизабет обнаружила пятно, которое слегка окрасилось в

красный цвет.

— Хм...

Она зачерпнула его кончиком пальца и сунула в рот. Пока мана

задерживалась на языке, она перебирала свои воспоминания. Остановившись на

конкретном магическом инструменте, она выплюнула грязь и слегка почистила

испачканный язык.

— Мана смешалась со вкусом старой плоти. Кровь, кости и

опилки органов. Примитивно, но удобно. Я думала, это запрещено во всех человеческих

землях, так что... Ах.

Элизабет глубоко вздохнула.

Получив от Церкви уведомление о новом случае обнаружения подрядчика

Кайзера, она сделала необычный выбор и решила сама посетить место преступления.

Причина, по которой она это сделала, заключалась в том, что в полученном ею

отчете был один момент, который привлек ее внимание.

Это было свидетельство одного из паладинов, который,

очевидно, был спасен, едва избежав гибели.

Когда он находился на пороге между сном и сознанием, он

сообщил, что ему показалось, будто он слышал, как подрядчик Кайзера с кем-то

разговаривает.

Была вероятность, что человек, с которым разговаривал Кайто,

был не кем иным, как Хиной, Владом или Кайзером. Но время было слишком

зловещим, чтобы не обратить на это внимания.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Кайто объявил

войну в столице.

В отличие от демонов, Кайто был способен вести диалог.

Сейчас было самое время, когда люди начали это понимать. Возможно, кто-то

наконец попытался установить с ним контакт.

Именно это и вызвало опасения Элизабет. И, похоже, ее

опасения полностью оправдались.

Более того, первый, кто вступил с ним в контакт, был

представителем другой расы.

— Другая персона - зверочеловек, да? Это становится весьма

хлопотным делом.

Если это так, то у нее появилась новая проблема.

Район чистокровных зверолюдей был полностью закрыт для

посторонних. Глаза Церкви не простирались так далеко, и теперь Элизабет

оказалась совершенно не в состоянии преследовать Кайто. Принцесса Пыток была

пешкой Церкви, и мощным оружием. Если бы она сама пошла и вторглась на

территорию зверолюдей, это вполне могло бы привести к войне.

— Во что, черт возьми, ты ввязался, Кайто? Каковы твои

намерения?

Шептала Элизабет, и тьма вокруг нее становилась все глубже.

Ответа не последовало. Это было вполне естественно.

Когда-то Кайто старался быть рядом с Элизабет до самого

конца. Но теперь он был в далекой стране.

Кайто Сена решил стать врагом человечества.

И вот теперь зверолюд обратился к нему.

Было непонятно, какое значение это имеет и к каким

последствиям приведет.

Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что Кайто

на время ускользнул из поля зрения Элизабет.

— ... Это глупость.

Она прикусила губу от ярости. Но ее расстроило не само

исчезновение Кайто. Нет, объектом ее гнева была другая эмоция, которая

поднималась в ней, хотела она того или нет.

Она только что почувствовала определенное облегчение от того

От того, что ей не удалось убить Кайто Сена.

А как Принцесса Пыток, она не могла этого допустить.

[[image:/storage/reader-images/b98d734dc90376a7b3b24defe9457cc5ea68eb4f.jpg]]

* * *

— Ах, ачу!

— О боже, ты простудился? В наших землях гораздо холоднее,

чем в тех, где живут люди. Как видишь, мы одарены густым мехом. Но регулировка

температуры в соответствии с человеческими вкусами - это та область, в которой

мы испытываем трагический недостаток. Если тепло не удовлетворяет твоим

потребностям, пожалуйста, не стесняйся сказать об этом.

— Нет, нет, я в порядке. Это не простуда. Правда, есть

ощущение, что кто-то говорит обо мне за моей спиной.

Слова Люта были грубыми, но в то же время наполненными

искренней заботой, а ответ Кайто был непринужденным.

Солнце уже давно село, и они покинули деревню, где произошла

резня.

Сейчас они находились в другой маленькой деревушке, в

которой, как и в предыдущей, стояли простые дома. Высокий забор был сделан из

переплетенных ветвей, а Кайто и остальные сидели вокруг костра под открытым

небом у входа. Деревья простирались во все стороны. В тени, отбрасываемой

деревьями, проникала влажность, отчего холод пробирал до костей. Однако сильное

пламя помогало прогнать холод.

На костре стоял котелок, наполненный водой, и в нем кипели

мелко оборванные лепестки цветов. Вскоре вода окрасилась в яркий оранжевый цвет.

Хина наблюдала за кастрюлей, и ее форма горничной зашуршала,

когда она быстро встала.

— Так, если я буду отваривать их дольше, они станут

горькими. Быстро и осторожно... сейчас!

Сняв кастрюлю с огня, Хина зачерпнула увядшие,

кашицеобразные лепестки. Она положила их на отдельную тарелку, затем нарезала

немного сухофруктов и добавила их в кастрюлю. По мере того, как жар согревал

их, оранжевая вода начала приобретать красноватый оттенок. Решив, что твердые

кусочки достаточно разошлись, она начала разливать содержимое кастрюли по

мискам.

— Вот, пожалуйста, Мастер Кайто и Господин Лют. Ешьте.

— Спасибо, Хина.

— О боже, вы проделали прекрасную работу с листьями,

которые мы принесли с собой. Ваши функции просто чудо, Мадам Хи... на... Нет,

простите мою грубость. Мне сказали, что вы кукла, Мадам Хина, но я должен был

обращаться к вам так же, как к человеку. В своей неосторожности я говорил

самонадеянно. Приношу свои извинения. Эээ...

— Хи-хи-хи, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я вечная любовница

моего любимого Мастера Кайто, его верная спутница, его солдат, его оружие, его

любовная отдушина, его секс-кукла и его невеста - все потому, что я кукла. И я

очень горжусь этим фактом.

Хина мягко улыбнулась. Его глаза наполнились восхищением,

Лют высоко поднял свою чашу.

— Хорошо сказано. Какой бы ни была природа человека,

способность гордиться ею - это прекрасно. В таком случае, я хочу еще раз

выразить свою благодарность за ваши функции.

Хотя он и пел хвалу Хине, Лют не подносил чашу ко рту.

Похоже, и звери, и зверолюди предпочитают обоняние, так как форма его рта

расслабилась, пока он наслаждался ароматом. Очевидно, по обычаю зверолюдей,

пища должна была полностью остыть перед едой.

Кайто первым попробовал. Бульон обладал любопытной

тягучестью.

Медовая сладость, смешанная с кислотностью фрукта, заполнила

его рот. Вкус, казалось, вымыл всю усталость из его тела. Медленно выдохнув,

Кайто посмотрел на ночное небо.

Глядя на россыпь звезд в темноте, он произнес.

— ...Я никого не вижу.

— Абсолютно. А я была так готова разорвать их на части.

— Я тоже пока не чувствую никого подозрительного вокруг

нас.

Спокойно коротая время, трое тихо перешептывались между

собой. Они притворялись расслабленными, но постоянно осматривали окружающую

обстановку. Подопечные Люта делали то же самое.

Все они ждали.

Они ждали, чтобы устроить засаду на убийцу, когда тот

нападет на новую деревню.

* * *

Их простой, но точный план был предложен довольно

неожиданным источником.

— Давайте пока оставим в стороне вопрос о том, кто убийца.

Сейчас мы должны сосредоточиться на том, как предотвратить следующее массовое

убийство.

Вернувшись в деревню с растерзанными жертвами, Кайто отложил

в сторону мысль о том, чтобы найти виновного.

То, что они выяснили, что виновник - демон, еще не означало,

что у них есть конкретный способ остановить убийства. Их первоочередной задачей

должно было стать предотвращение того, чтобы убийца больше не наживался на

жертвах. А для этого нужно было выяснить, где произойдет следующее нападение.

Но хотя Кайто и вызвали на помощь, его способности к расследованиям практически

отсутствовали. К сожалению, его присутствие не слишком способствовало улучшению

ситуации.

У них также не было времени добавить его к патрулям, которые

ходили от деревни к деревне. За это время, несомненно, появятся новые жертвы.

— Есть ли способ выяснить это для... ох. Ну, я думаю, мы

могли бы спросить его.

Именно в этот момент Кайто подумал о том, чтобы спросить

совета у конкретного человека.

Точнее, у предыдущего подрядчика Кайзера: Влада Ле Фаню.

В конце концов, этот человек сам совершил свою долю массовых

убийств. Его уникальная точка зрения может оказаться полезной.

С этой надеждой Кайто пропустил ману через драгоценный

камень, содержащий копию души Влада.

Из драгоценного камня появились лазурные лепестки и черные

перья. На этом фоне Влад появился, как всегда, изящно. Его кофта хорошо

сочеталась с аристократическим нарядом, и она развевалась из стороны в сторону,

когда он скрещивал ноги в пустом воздухе.

— У тебя ко мне какое-то

дело, мой дорогой преемник?

— Есть кое-что, о чем я хочу узнать твоё мнение. Ты не

против?

— Хм... Довольно

бодрые слова, исходящие от человека, который бросает других в скучные до

умопомрачения драгоценности, как только они отработают свое предназначение.

— Тогда извини за это. Возвращайся.

— Позволь мне

выслушать тебя.

Похоже, что жалобы Влада на скуку были довольно серьезными.

Зверолюди были поражены внезапным появлением человека,

который явно не был святым, даже если он был всего лишь призраком. Однако Кайто

решил оставить объяснения на потом и вместо этого рассказал Владу о том, что

происходило.

Поглаживая подбородок, Влад задумчиво кивнул.

— Одолжи мне карту.

Что-то явно заинтересовало его, и он пристально посмотрел на

карту, которую держал Кайто. Он задал Люту ряд вопросов, указывая на различные

места.

— Где раньше

происходили убийства? Хм, рацион зверолюдей варьируется от вида к виду, поэтому

деревни, как правило, однородны, верно? Какие виды животных были жертвами? Что,

не называть их «животными»? О, хватит суетиться из-за мелких деталей. Хм,

понятно. Итак, как их убивали? Снимали шкуру, нанизывали на шампур,

подвешивали... А теперь расскажите мне о видах животных, которые живут в

деревнях в этом радиусе? Да, обо всех.

Окончательно удовлетворившись, Влад снова погладил

подбородок.

После того, как его заставили пересказать подробности

прошлых убийств, на лицах Люта и его подопечных проступила усталость. Кайто

молча поклялся, что если Влад после всего этого ничего не придумает, то он

больше никогда не выпустит его наружу. Но Влад сам щелкнул пальцами, его жест

был переполнен самообладанием.

Он указал рукой в белой перчатке на конкретную деревню.

— Следующее нападение

будет здесь.

— Откуда ты можешь это знать?

Кайто был ошеломлен уверенностью Влада.

Влад снова указал на карту, очертив большой круг, в центре

которого находилось место последнего нападения.

— О, это просто. На

первый взгляд, места убийств не имеют ни смысла, ни причины. Но все они выбраны

из этого круга, окружающего место последнего нападения, не так ли? Мне кажется

довольно вероятным, что возможности телепортации нашего врага ограничены

диаметром этого круга.

— То есть, даже если так, это большая территория.

— Вполне. И мы уже рассчитали дальность телепортации нашего

врага. Но территория слишком велика, чтобы сузить ее до одной деревни, на которую

они могут нацелиться.

— Если это так, то

вам лучше изменить свою точку зрения. Взгляните на жителей деревень, которые

были убиты до сих пор. По порядку, это кроликолюди, птицелюди и лисолюди.

Снимают шкуру, нанизывают на шампур и нанизывают на веревку. Каждый из них был

убит соответствующим образом, но они довольно разнообразны, не так ли?

— Ты не ошибаешься, но что с того?

— Деревня, которую я

отметил, находится в пределах круга и является домом для оленелюдей. Другими

словами, вид с признаком, который не встречается ни у одной из жертв на

сегодняшний день - их рога.

— Но какое это имеет отношение к...

— Хм? Разве это не

очевидно, мой дорогой наследник? Подумай о том, что произойдет после их

убийства. Новое зрелище, с трупами, выложенными в ряд. Подумай обо всех

возможностях, которые открывают рога, когда ты мучаешь их и используешь в качестве

украшения!

На них опустилась тяжелая тишина. Казалось, что сам воздух

внезапно стал холоднее.

Кайто растерялся, а Хина покачала головой. Лют и его люди

практически кипели жаждой крови. Находясь под их осуждающими взглядами, Влад

сладко улыбался.

Затем он нагло продолжил, как будто это было естественно,

что он должен дать ответ на поставленный вопрос.

— Если бы это был я,

я бы, несомненно, выбрал это место! Работа на конвейере лучше всего, когда тебе

весело!

Чёрт, «немыслимо» даже не описывает то, как он думал об

этом... То есть, я тоже называл это конвейером, но все же.

Потягивая свой цветочный суп, Кайто размышлял над

произошедшими событиями.

Бывали времена, когда людям действительно следовало

воздерживаться от высказывания всего, что приходит в голову.

Хотя между ними произошла небольшая ссора, группа в конце

концов решила пойти на поводу у гипотезы Влада и затаиться в деревне оленелюдей.

Хотя оленелюди были ошеломлены прибытием национальной

гвардии и гостей другой расы, они все равно впустили их. Несмотря на свое

замешательство, они даже попытались оказать гостям теплый прием. Но Кайто и

остальные отказали им, приказав не выходить на улицу в эту ночь, несмотря ни на

что, пока не будет дан сигнал к бегству.

Затем, после совещания о маршрутах и планах, они заняли

позиции у входа в деревню.

Сначала Кайто был обеспокоен этим фактом и спросил, можно ли

им находиться на открытом месте. Но, по словам Влада, его опасения были

беспочвенны.

— Наш враг явно не

будет медлить. В конце концов, если бы они наткнулись на патруль, то могли бы

просто уничтожить мелкую сошку до последнего человека! Однако на этот раз те,

кому суждено было стать добычей, привели с собой подрядчика Кайзера. И наш враг

не знает об этом факте. Поэтому наше присутствие не должно оказать большого

влияния на действия врага. Идите вперед и смело встречайте их! Вот как должен

вести себя тиран!

Влад, действительно, был полезен. Но его необдуманные высказывания

в адрес зверолюда перешли все границы.

Сейчас он снова был зажат в своей драгоценности. Он уже

некоторое время корчился от досады. Но Кайто беспечно игнорировал жалобы Влада.

Все хорошо, если его интуиция не подводит, но... если это не

так, погибнет еще больше людей.

Встревоженный, Кайто бросил взгляд в сторону Люта. В его

золотых глазах плескалось такое напряжение, что казалось, он может перестать

дышать. Лют согласился на предложение Кайто и Влада. Но это был не более чем

компромисс с его стороны, поскольку он не смог придумать ничего более

эффективного. Кайто это заметил.

Лют был единственным, кто пригласил его. Но это не означало,

что он доверял Кайто и его спутникам. Он обещал им гостеприимство, но ситуация

была не настолько спокойной, чтобы верить чужаку на слово.

Учитывая, что они пригласили меня в качестве командира, за

этим должен стоять кто-то из знати. Я не знаю, насколько монолитны зверолюди,

но, если уж на то пошло, это должен быть кто-то, кто хотя бы участвует в их

национальной политике.

Тем не менее, он не знал, кто этот человек. Если уж на то

пошло, они даже не взяли его в свой штаб и не рассказали ему ничего, кроме

подробностей убийств. И несмотря на все это, они заставляли его выполнять для

них опасную полевую работу.

Если обещание Кайто помочь окажется бесполезным, Лют и его

люди, вероятно, не соберутся дать ему никакой дополнительной информации.

В каком-то смысле можно сказать, что они воспользовались его

доброй волей. Но даже если он это понимал, это не заставляло его чувствовать себя

особенно подавленным.

В конце концов, сейчас я всего лишь беглец. Я бы предпочел

быть кому-то полезным, чем бесцельно бегать и пытаться найти место, где можно

спрятаться.

У Кайто не было никакого желания быть использованным в

какой-нибудь схеме и оказаться втянутым в международный спор. По сравнению с

этим, ночевка на улице для того, чтобы помочь поймать серийного убийцу, была

сущим пустяком.

Кроме того, беспокойство, которое испытывали Лют и его люди,

было искренним. Они от всего сердца хотели разрешить ситуацию.

И то, что огромное количество зверолюдей было зверски убито,

тоже было правдой.

Учитывая все это, у него не было причин не оказать им

помощь.

Но вот что меня беспокоит...

Почему это сделал демон? Они все должны были быть мертвы.

Неужели появился новый подрядчик?

Или может быть...

На этой ноте Кайто покачал головой и оборвал ход мыслей.

Бездумное перечисление возможных вариантов не принесло бы ему ничего хорошего.

Любое дело, связанное с демонами, быстро превосходило рациональные ожидания.

Сейчас ему нужно было сосредоточиться на опасности прямо

перед ним.

Насильно переключив мысли, он выпил остатки цветочного супа.

Его миска была пуста, и глаза Хины сверкнули, когда она увидела это. Она

подняла руку с энергией щенка, виляющего хвостом.

— Мастер Кайто, Мастер Кайто! Секунды, которые приготовила

ваша верная Хина, находятся здесь, любовь моя!

— А можно мне еще, дорогая?

— Конечно! Я подам это вместе с сытной порцией любви!

Хина улыбнулась, принимая чашу из рук Кайто. Наблюдая за их

обменом, Лют сделал ошарашенное выражение лица. Но через мгновение он

восхищенно воскликнул.

— Боже, как страстно. Может быть, вы двое не хозяин и

слуга, а любовники?

— Вообще-то мы женаты.

— Ииииииииииииик! Мое сердце трепещет так сильно, что я

могу просто умереть!

Услышав немедленный ответ Кайто, лицо Хины покраснело.

Положив руки на щеки, она начала крутиться вперед-назад. Лют все больше и

больше недоумевал.

— О-ох. Это напомнило мне, Госпожа Хина, что вы только что

назвали себя его невестой. Понятно. Значит, Госпожа Хина, кукла, - ваша жена,

сэр Кайто?

— Что? Это странно?

Задал вопрос Кайто. Лют с отвращением и омерзением

реагировал на некоторые вещи, которые они с Владом говорили и делали. А

зверолюди почитали природу, так что не было никакой гарантии, что они не будут

испытывать враждебности к куклам. Кайто сдался, не ожидая ничего хорошего в

ответ. Но, к его удивлению, Лют яростно замотал головой из стороны в сторону.

— Нет, ни в коем случае!

Кайто был немного удивлен тем, насколько настойчивым казался

Лют.

Он определенно не собирался лгать. Странно смущаясь, Лют

прочистил горло.

— Кхм, дело в том, что... Моя жена младше меня на десять

лет. Она прекрасная девушка с чистым сердцем, любящая ветер и землю... но, как

вы видите, я - волкочеловек. Мы столкнулись с немалой долей антагонизма до

нашего брака. Мне очень повезло, что мой господин - человек открытый, и что мои

подопечные так хорошо ладят с моей женой. Однако и по сей день есть те, кто плохо

отзывается о нас за спиной.

— Боже мой, какой ужас! Меня бесит, когда люди встают на

пути взаимной любви!

— Спасибо за ваши добрые слова. Вы действительно

сострадательная женщина. В этом отношении я не вижу особой разницы между вами

двумя, и вы явно испытываете друг к другу большую привязанность. Я думаю, вы прекрасно

подходите друг другу!

С этими словами Лют похлопал себя по груди. Кайто невольно

смягчил выражение своего лица.

Щеки Хины становились все более румяными, и она бесцельно

крутила пальцами в воздухе.

— Прекрасно подходим друг другу? О боже... Хотя это правда,

что мы с Мастером Кайто - уникальная пара, и что мы были связаны судьбой в тот

момент, когда мир появился на свет, но когда вы так говорите, я чувствую себя

довольно неловко. Ик!

— Да, когда ты это говоришь, я очень счастлив. Уверен, твоя

жена тоже счастлива, имея мужа, который думает о ней с такой нежностью.

Довольное выражение лица Кайто и смущение Хины, казалось,

были заразительны. Лют смущенно засмеялся, почесывая голову.

Его подопечные с весельем смотрели в их сторону. Заметив

это, Лют смутился и обратился к ним.

— Так, смотрите сюда, вы все! Что это вы делаете, слушая

нас так внимательно?!

— Повезло вам, Капитан, что вы можете похвастаться своей

женой перед кем-то новым!

— В конце концов, все мы уже миллион раз слышали все ваши

истории!

— Тише! Кхм... Боже мой, какой сюрприз, иметь возможность

так сблизиться с другим преданным мужем.

— Да, для меня это тоже сюрприз.

Кайто кивнул. Улыбка Люта достигла его золотых глаз, когда

он нежно прошептал.

— Видите ли, мы, зверолюди, не очень-то любим ложь.

Поэтому, если говорить откровенно, я считал вас человеком с холодным сердцем.

Но в глубине души, похоже, вы все-таки сострадательный джентльмен.

Кайто растерялся от неожиданности такого замечания.

Рыжий хвост Люта плавно покачивался, пока он медленно

продолжал.

— Когда мы пришли пригласить вас, я специально дал вам мало

причин оказать нам помощь. Я даже не упомянул о вознаграждении за ваши военные

советы. Но, несмотря на все это, вы все равно пошли с нами. По правде говоря,

мы были готовы к гораздо более затяжным переговорам.

— Правда? Подождите, неужели я только что упустил шанс

выудить из вас информацию?

— У нас было несколько козырей, которые можно было

использовать, если бы вы попытались. Но если бы нам пришлось, мы бы, вероятно,

не делили этот огонь, как сейчас. Когда приглашаешь подрядчика демона, нужно

очень тщательно оценивать его характер. Во всяком случае, я так думал, но,

похоже, впечатление о вас, которое мы получили после битвы с Графом, оказалось

верным.

Лют слабо улыбнулся, на что Кайто ответил решительным

кивком.

Как он и предполагал, Лют и его люди не собирались

предоставлять никакой информации о зверолюдях. Однако, несмотря на это, похоже,

что его покладистое поведение принесло ему некоторую пользу. Похоже, они

доверяли ему больше, чем он ожидал.

Один этот факт искренне обрадовал Кайто.

Лют поднял свою чашу, пытаясь скрыть смущение. Он полностью

осушил остывший цветочный отвар, затем заговорил.

— Кстати, Госпожа Сена, могу я попросить у вас несколько

секунд?

— Ииии! Он назвал меня «Госпожа Сена»! Он назвал меня «Госпожа

Сена»! За это вы можете получить столько добавки, сколько захотите!

— Подожди, Хина, подожди. Мы тут в засаде сидим, нам нельзя

слишком много пить, или—

Затем Кайто прервался на полуслове.

Что-то блеснуло у края его зрения. При ближайшем

рассмотрении оказалось, что лунный свет отражается от чего-то в кронах

деревьев. Но не было ничего естественного, что могло бы так блестеть в лесу

поздней ночью.

Все было совершенно безмолвно, оживленная атмосфера,

царившая минуту назад, исчезла, как далекое воспоминание.

Сначала встала Хина, затем Лют. Кайто тоже поднялся на ноги.

Затем он посмотрел на «штуку».

— ...Что это?

Оно не было похоже ни на человека, ни на зверя.

На самом деле, оно вообще не выглядело живым.

* * *

На первый взгляд, оно было похоже на серебристого паука.

Или, возможно, лучше было бы описать его как замысловатую

массу мусора.

Кайто прищурился. Что бы это ни было, появившееся из

темноты, оно было сделано из нескольких соединенных кусков металла. И хотя у

него было восемь ног, по форме оно напоминало насекомое или ракообразное.

Однако металлические пластины, составлявшие его тело, постоянно двигались и

колыхались, мерцая. Из-за того, что его внешний вид постоянно претерпевал мельчайшие

изменения, он совершенно не походил ни на одно из существ, встречающихся в

природе.

Кайто невольно перебирал в памяти что-то похожее, с чем

можно было бы сравнить.

Вдруг в его голове промелькнуло старое воспоминание. Его

учитель в начальной школе любил посещать художественные музеи, и Кайто вспомнил

содержание картины, которую учитель с восторгом описывал однажды на перемене.

...Авангардное искусство.

Картина была произведением искусства, заключенным в

неорганический материал, призванный высмеять живое.

Это было самое близкое, что он мог придумать для описания

существа, стоящего перед ним. Но не было никаких причин для его существования в

этом мире, тем более на территории зверолюдей. Вероятно, это было что-то вроде демонического

подчиненного, которого кто-то создал.

Бдительно собираясь с мыслями, Кайто почувствовал

беспокойство.

До сих пор все подчиненные были странными большими животными

и ужасно искаженными людьми.

Подчиненные же, по сути, были живыми существами,

подвергшимися ужасным трансформациям. Поэтому, какими бы отвратительными они ни

становились, обычно они более или менее напоминали свои первоначальные формы.

Но то, с чем он столкнулся сейчас, было слишком чужим, чтобы быть простой

мутацией.

Оно было просто слишком неорганическим. И от него исходило

слишком много силы, чтобы его можно было назвать подчиненным.

Но тогда что же это, черт возьми, такое?

Кайто растерялся.

Затем это нечто, похожее скорее на машину, чем на

произведение авангардного искусства, начало двигаться.

Оно сразу же стало странно расплывчатым, а куски металла,

составляющие его тело, начали звучно вибрировать. Затем, словно получив

какой-то приказ, он широко расставил свои восемь ног.

Он стал похож на огромную серебристую лилию, сидящую на

травянистом поле.

Затем оно исчезло.

— ...А?

Кайто потерял из виду их врага. В то же время его рука

шевельнулась. Его звериная левая рука практически сама по себе двинулась по

следу серебристой твари. Его острые когти вонзились в летающую машину и поймали

ее.

Полетели искры, как будто два меча только что столкнулись.

Оценив ситуацию, он понял, что его рука онемела.

Она была очень тяжелой.

Кайто издал крик из глубины своей диафрагмы.

— Хрррагх!

Используя всю свою силу, он с размаху опустил руку, которой

поймал ногу твари.

Машина почти врезалась в землю. Но перед самым ударом она

издала лязгающий звук и перестроила свое тело. Ее ранее выпрямленные ноги

спружинились. Они мягко согнулись, уменьшая удар и позволяя машине совершить

чистую посадку.

Скриеее, скраааааав!

Машина издала высокочастотный звук, похожий на рев.

Хина в бешенстве бросилась к Кайто. Он повернулся к ней,

затем задал вопрос.

— Хина, ты знаешь, что это за штука?

— Мне очень жаль. В моем самопишущем устройстве нет

информации ни о чем подобном. Это не кукла, и это не тот же тип конструкции,

что и устройства связи Церкви. Что бы это могло быть?

— О-хо! Вот это сюрприз!

Глубокий голос раздался откуда-то совсем неожиданно. Кайто

широко раскрыл глаза. Редко что могло вызвать такую реакцию у Кайзера. Спрятав

свое тело, верховная гончая весело рассмеялась.

— Да это же Бог Из Машин! [1] Я

точно не ожидал увидеть это в такой стране, как эта!

— Погоди, что ты только что сказал?

Кайто нахмурился, услышав странное эхо. Однако у него не

было времени сидеть и задавать вопросы.

Пронзительный звук раздался снова.

Скри, скраааааав!

Машина поднялась на ноги. Ее туловище не успело даже

дернуться, как восемь ног начали быстро вращаться. Разбрызгивая грязь во все

стороны, она бурила себе путь в грязи.

Затем, в мгновение ока, машина исчезла с поверхности.

— ...Он зарылся.

— Мастер Кайто, я умоляю вас оставаться в пределах

досягаемости, откуда я смогу вас защитить.

Вся их группа осмотрела окрестности. На мгновение вокруг

воцарилась тишина. Листья на деревьях слегка шелестели.

Затем земля взорвалась. Машина вылетела наружу, ее восемь

ног собрались в копье.

Так быстро, что казалось, будто она была выпущена из

катапульты, она устремилась к Люту.

— Капитан!

— Я в порядке!

Он и без того предполагал, что на него могут напасть. Спокойно

ответив своему подопечному, Лют опустился низко к земле. Приготовившись к

удару, он приготовил свой меч и выкрикнул.

— Ты заплатишь за те злодеяния, которые ты совершил над

нашим народом! Начиная с твоих ног!

Произнеся свой бурный боевой клич, Лют опустил меч.

Вероятно, он уже предполагал, что его оружие не пронзит его, поэтому вместо

того, чтобы попытаться разрубить машину, он использовал весь свой клинок для

удара.

Раздался тяжелый звук. Его удар пришелся точно в машину. Но,

наблюдая за происходящим, Кайто был ошеломлен. Несмотря на то, что машина была

задета сильным ударом Люта, она просто парила в воздухе.

Ноги её стали еще более суставчатыми, и эти придатки

обмотались вокруг меча Люта.

— Ргх!

— Лют!

Кайто попытался щелкнуть пальцами.

Но прежде чем он успел это сделать, изящный взрывной удар

приземлился прямо на туловище машины.

— Хия!

Подол униформы горничной Хины развевался на ветру, когда она

нанесла удар топором.

Звук металлического скрежета раздался в том месте, где

подошва ее ноги соприкоснулась с машиной.

После секундного сопротивления, машина была снесена, меч и

все остальное. Она с грохотом врезалась в дерево. Ствол дерева согнулся,

заскрипел, а затем сломался и с грохотом рухнул на землю, подняв столб дыма.

Ее серебристые волосы колыхнулись, Хина тихонько опустила

ногу, и ее распахнутая юбка мягко опустилась.

— Пожалуйста, возьмите себя в руки! Вы же не хотите, чтобы

ваша жена оплакивала вас!

— Ах, как стыдно! Я клянусь вернуть должок!

Отвечая на выговор Хины, Лют попытался поправить хватку

своего меча. Однако он улетел вместе с машиной. Его уши обвисли. Но он

энергично тряхнул головой, и они встали на место. Вернув себе достоинство, он

резко окликнул своих солдат.

— Запасной меч!

— Вот!

Один из них достал из багажа новый меч и бросил ему. Поймав

его, Лют кивнул и размашистым движением извлек свое новое оружие из ножен.

В этот момент машина поднялась на ноги. Казалось,

ошеломленная, она начала соединять свои серебристые металлические пластины

вместе.

Скриеее, скраааав!

Уничтожение ее грубой силой займет некоторое время. Если мы

вообще сможем это сделать.

Придя к такому выводу, Кайто вытер пот, выступивший на лбу. Если

бы им удалось закрепить ее на месте, они, вероятно, смогли бы вырвать победу.

Но если случится худшее, и она успешно проложит себе путь в деревню, то

произойдет еще одна трагедия.

Вопрос заключался в том, как быстро и решительно закончить

битву.

Кайто ломал голову в поисках наиболее эффективного метода. И

тут он вдруг вспомнил о существовании некоего существа.

Стоп, точно. Я видел нечто похожее на эту штуку, и это не

просто авангардное искусство.

За то короткое время, что он посещал школу, он видел одного

из боссов в видеоигре, в которую играл его одноклассник. Он состоял из ряда

досок, и его одноклассник использовал различные виды оружия, чтобы разорвать

его на части.

Босс был силен. Но по отдельности доски не представляли

собой ничего особенного.

Внезапно Кайто заговорил.

— Кайзер.

— ...

— Кайзер!

— Зачем ты устроил этот шум? Такой недостойный

господин, как ты, должен быть осторожен и не называть меня так легкомысленно.

— Я собираюсь остановить эту штуку. Одолжи мне свою силу.

С этими словами Кайто обратился с мольбой. Кайзер

раздраженно усмехнулся. Затем он издал свой человеческий смех.

— Ха, как глупо. Эта штука не имеет ничего

общего с демонами. И уничтожение ее мало что даст для демонстрации моей силы.

Почему же тогда я должен из кожи вон лезть, чтобы одолжить тебе свои клыки?

— ...Она не имеет ничего общего с демонами?

Слова Кайзера не просто удивили, они стали настоящим шоком.

Говоря иначе, они означали, что существо перед ними не было

подчинённым. Но это был и не человек, не зверь и не дух.

Чем же, в таком случае, оно могло быть?

... — Бог Из Машин?

Так назвал это Кайзер.

Кайто не мог позволить себе просто оставаться в неведении

относительно этой машины. Он должен был выяснить, что это такое. Но хотя его

инстинкты кричали ему об этом, он временно отбросил свои вопросы.

Сейчас я должен сосредоточиться на том, чтобы уничтожить

врага, находящегося передо мной.

С этой целью он озвучил другой вопрос.

— Ответь мне вот на что. Эта штука довольно сильная, но

куски металла, из которых она сделана, не такие уж и прочные... так?

— Что-то в этом роде, я полагаю. Я могу

различить силу, живущую в каждом из его кусков, но только объединившись вместе,

они могут продемонстрировать свою силу. Но неважно, режешь ты ее или бьешь,

разрушить ее металл своим собственным - задача не из легких. А у меня нет

особого желания есть что-то настолько твердое. Итак, что ты намерен делать?

— Честно говоря, я все еще не слишком силен в магии. Но у

меня есть метод, который точно попадет в цель и, кроме того, должен быть

эффективным.

Утверждал Кайто. Кайзер молчал несколько секунд. Но в конце

концов, казалось, он понял.

Догадавшись о методе, о котором думал Кайто, Кайзер

наконец-то перешел на заинтересованный тон.

— Понятно. Как всегда, по тому, как ты

мыслишь, я не могу понять, кто ты - безумец или глупец. Так что же ты хочешь,

чтобы я сделал?

— У меня только одна просьба. Мне нужно, чтобы ты перенес

меня туда так точно, как только сможешь.

— Хмм……………..очень хорошо, я полагаю.

Учитывая длительное время, которое он потратил на раздумья,

его тон был довольно безразличным, несмотря на то, что он согласился помочь.

Все это время машина определяла новое расположение своих

металлических пластин. На ее паукообразной спине происходили мельчайшие

изменения. В мгновение ока у машины появились крылья, похожие на самолетные.

Похоже, догадка Кайто оказалась верной.

Чем дольше продолжался бой, тем больше увеличивался радиус

ее атаки.

Колебля металлические пластины одну за другой, тварь

взлетела высоко в воздух. Хина приготовилась метнуть в нее свою алебарду. Но

Кайто остановил ее одной рукой. С растерянным выражением лица она стояла на

месте.

— Мастер, если я могу, почему—

Пока она задавала свой вопрос, рядом с Кайто

материализовался Кайзер. Гончая могла изменять свою форму по прихоти, но в

данный момент он решил стоять во весь рост, как два взрослых мужчины.

Опустившись на землю, Кайзер издал томное бормотание.

— Полагаю, я не возражаю против того, чтобы

выбросить тебя из своего рта.

В следующее мгновение он укусил Кайто за воротник и

подбросил его в воздух.

Машина бесшумно спускалась с высоты, когда Кайто пролетел

точно перед ней.

Его военная форма развевалась, когда он преграждал путь

машине. Похоже, что машина не ожидала его действий, поэтому не стала

перехватывать его полет. Однако она протянула один из своих щупальцеобразных

отростков и самопроизвольно проткнула Кайто насквозь.

Ее отросток почти не встретил сопротивления, пронзив его

плоть и кости.

— Мастер Кайто!

— О Боги!

Закричала Хина, а Лют изумленно посмотрел на Кайто.

Мгновение спустя на лице Хины промелькнуло облегчение.

Кайто кивнул ей. У Кайзера были бы проблемы, если бы его

подрядчик умер. Бросок был очень точным, и удар пришелся в правое плечо Кайто.

Учитывая все эти факты, жизни Кайто ничего не угрожало.

Отличный бросок, Кайзер!

Затем Кайто повернулся обратно к машине и ухватился за ее

отросток своей звериной левой рукой. Целенаправленно раздирая рану, он вырвал

кусок своей плоти.

Кровь хлынула наружу, и он размазал красную, богатую маной

жидкость по всему телу машины.

Когда он это сделал, его кровь начала просачиваться в

промежутки между металлическими листами.

Убедившись, что сделал все, что нужно, он отпустил отросток.

Он щелкнул пальцами, начиная спускаться.

— Ла (переполнение).

Мгновенно его кровь превратилась в воду. Затем, используя

боль и ману Кайто в качестве топлива, вода начала расти.

Расширяясь, вода наполнялась и давила на щели между

металлическими плитами. Внутреннее давление оказалось слишком сильным для

машины. Связи между листами мгновенно разрушились.

Вода воспользовалась этой возможностью, чтобы замерзнуть.

Машина превратилась в сферический кусок льда. Ее

металлические листы, разделенные и беспорядочные, были заключены внутри. Глыба

льда с грохотом рухнула на травянистую землю. Не было никаких признаков того,

что она когда-нибудь снова начнет двигаться.

На первый взгляд, отдельные листы металла не обладали

достаточной силой, чтобы вырваться из льда Кайто.

— Попалась!

Кайто удовлетворенно кивнул. Никто, кроме него, не

пострадал. Ему удалось свести число жертв к минимуму, как он и планировал.

Однако Хина наверняка будет в ярости. Он повернулся, намереваясь извиниться

перед ней.

Но когда он это сделал, то увидел Лют, несущегося на него со

свирепостью разъяренного быка.

— Тыыыыыыыыыыыы!

— Вот это сюрприз.

По какой-то причине он даже издал разъяренный крик. Кайто

быстро моргнул.

Вся шерсть на теле Люта зашевелилась, когда он схватил Кайто

за руку, и оставалась такой, пока он осматривал рану Кайто. Увидев огромное

количество крови, он отдал приказ своим подопечным.

— Принесите бинты и магическую мазь! Быстрее!

— Я в порядке. Тебе действительно не нужно заходить так

далеко. Я и сам могу более-менее использовать магию исцеления, так что...

— Даже если так, что ты делаешь? На глазах у своей жены! Не

думаю, что тот, кто гордится тем, что является преданным мужем, должен доставлять

жене такое беспокойство!

Крикнул Лют. Кайто кивнул, внезапно поняв. Но, похоже, это

была не единственная причина его гнева. Лют яростно чесал голову, как бы

показывая, насколько он раздражен.

— Черт возьми, какой же я бездарный! Подумать только, ты

так рискуешь своей жизнью ради нас! Чем я смогу отплатить за такую доброту?!

Хотя он был явно раздосадован, Лют, казалось, чувствовал

себя несколько пристыженным. Кайто растерялся, что сказать. Если он скажет

Люту, чтобы тот не беспокоился, это, несомненно, возымеет обратный эффект.

Для начала он снова отказался от волшебной мази, которую

принесли ему подопечные Люта; среди зверолюдей было мало магов, так что она,

вероятно, была для них весьма ценной. Вместо этого он сам применил к плечу

лечебную магию.

Рана затянулась без проблем. Но, увидев, как срослась кожа

Кайто, Лют внес предложение.

— Нам следует нанести визит в наш штаб. Лучше, чтобы тебя

осмотрел медицинский специалист, на всякий случай.

— Я ценю это, но... ты действительно не против отвезти меня

туда?

— Пожалуйста! Мне больно, что ты считаешь нас такими бесчувственными

монстрами! Знайте, Господин Кайто! Наш народ гораздо больше гордится

возвращением долгов, чем люди!

Заметно возмущенный, Лют издал крик, который показался ему

неопределенно грубым по отношению к людям.

Его подопечные поспешно принялись за работу, рисуя на

травянистой земле круг телепортации. Судя по тому, как быстро они

отреагировали, не похоже, чтобы кто-то из них возражал против этой идеи.

Видимо, поведение Кайто привело к непредвиденным последствиям.

Похоже, теперь они мне доверяют... Ха.

Пока он сидел ошарашенный, к глыбе льда подошли несколько

зверолюдей с пустыми руками.

У них не было возможности узнать, была ли машина одна,

поэтому они никак не могли упустить шанс собрать важную информацию о своем

враге. Но, посоветовавшись с товарищами, один серый волкочеловек с крепким

телосложением отделился от группы и отошел от льда.

Подойдя к Кайто, он обеспокоенно окликнул его.

— Может, она и затянулась, но разве твоя рана все еще не болит?

Давай я помогу тебе.

— Нет, нет, я могу идти на своих... Ха!

— Мы благодарны вам за заботу, но вдвоем мы справимся сами.

Я понесу Мастера Кайто.

— Хина?

Прежде чем он успел отреагировать, Хина подхватила его и

понесла под руку. Пока он висел, обхваченный ее стройной рукой, его глаза метались

по сторонам.

Серый волкочеловек сочувственно улыбнулся ей и коротко

поклонился. Затем, явно не желая вмешиваться в ссору влюбленных, он быстро

оставил их вдвоем.

Кайто робко взглянул на лицо Хины. Ее тонкие губы были

плотно сжаты.

Не глядя в его сторону, она тихо прошептала.

— Сейчас я ничего не скажу. Но Мастер Кайто, знайте, что

позже я буду очень зла на вас.

— Я... я сожалею. Правда.

Кайто рефлекторно попятился. Человеческий смех раздался

глубоко в его барабанных перепонках.

— Знаешь, я

часто думаю об этом, но если говорить о человеческих мужчинах, то ты

действительно очень жалок.

Кайто, к его чести, попытался возразить. Но как только он

открыл рот, Хина бросилась бежать к зверолюдям, которые только что закончили

рисовать круг телепортации. Чуть не прикусив язык, Кайто решил заткнуться.

Пока его невеста несла его со стремительной скоростью, он

бросил боковой взгляд на глыбу льда.

И вдруг он что-то понял.

Бог Из Машин.

Он видел нечто похожее с тех пор, как попал в этот мир.

Святые из Бундока.

Титан клинков, который могла создать только Принцесса Пыток.

...Вот как выглядела эта штука.

Однако, чтобы понять, что все это значит, Кайто не имел ни

малейшего представления.

[1] - Бог Из Машин (Deus Ex Machina) - Бог в древнегреческой или римской пьесе, который внезапно появляется в сюжетной линии, чтобы решить проблему или решить исход.

Короткая Передышка

[[image:/storage/reader-images/0685307681e9dcca0d65726afc28c17f39dd31d8.png]]

Принцесса Пыток снова вернулась в свой замок на вершине

холма из скалистого камня.

Ее гладкие черные волосы разметались по простыням, когда она

спала.

В конце концов, в данный момент ей ничего не нужно было

делать, да и вообще ничего нельзя было делать.

Ее цель, подрядчик Кайзера, находился в нечеловеческих

землях, куда она не могла бездумно сунуться. С тех пор как она обнаружила этот

факт, она проводила время в безделье. Но хотя она лежала, Элизабет не спала.

Оглушительная тишина давила на уши и не давала ей покоя.

И вот, когда она лежала на кровати, в ее сознании всплыли

события из прошлого.

Однажды Элизабет Ле Фаню молча стояла среди бушующих потоков

насмешек.

Будучи вынужденной надеть смирительную рубашку и стоять на

площади, она оказалась объектом ужасающей ненависти. А до этого в ее узкой,

тесной камере было так тихо, что, возможно, это повлияло на ее психику.

Даже после того, как Церковь вернула ей замок, ей

по-прежнему не с кем было поговорить.

До того дня, когда она призвала Безгрешную Душу в качестве

слуги, чтобы взвалить на нее различные дела и обязанности.

— Кто бы мог подумать, что в итоге я вызову

кого-то из другого мира?

Тон Элизабет был сардоническим. Это было совпадение астрономических

масштабов, граничащее с чудом. Но, как ей теперь казалось, оно вряд ли было

радостным.

В конце концов, Кайто Сена был колоссальным дураком.

Он был глупым человеком, немыслимо добродушным, наивным и

обладающим беспримерным упрямством. Ради того, чтобы спасти кого-то совершенно

недостойного, он даже заключил договор с демоном и терпел невыразимую боль.

Если бы кто-нибудь спросил Элизабет, что она думает о его

поведении, она, вероятно, назвала бы это самым глупым поступком, который

когда-либо совершал человек.

«Знаешь, ты единственная, кто когда-либо спасал меня».

Так сказал ей Кайто Сена. Она насильно вызвала его душу,

когда он хотел только умереть, втянула его в свою охоту на демонов и исказила

его судьбу, а он благодарил ее.

«Единственная, кто спас меня от этого ада, была Принцесса

Пыток. Только ты, Элизабет Ле Фаню».

Какой ты действительно, действительно жалкий человек.

Она задумалась, и не в первый раз.

Кайто Сена был как верная дворняжка. И поскольку он был

голоден, ранен и дрожал, не имело значения, как обращался с ним человек,

который подобрал его и отнес в дом. Он все равно будет высокого мнения о нем.

Правда, в его второй жизни были и радостные моменты.

Например, он встретил Хину. Но нелепо считать кого-то своим спасителем только

потому, что он бросил тебе несколько песчаных кусочков хлеба, когда ты умирал

от голода.

Из-за собственного несчастья Кайто Сена нашел ценность в

том, в ком не должен был.

И если это не достойно называться жалостью, то что тогда

может быть?

Он даже пригласил Принцессу Пыток на свидание, черт возьми.

И он сказал ей, что даже если все остальные люди будут

презирать ее, он будет ценить ее выше, чем кто-либо другой в мире.

— Какой же он идиот. Какой безнадежный,

неисправимый идиот. Самый большой идиот во всем мире.

«Она мне очень нравится».

«Ради этого человека я могу сделать что угодно или стать кем

угодно».

Тогда Кайто Сена решил стать врагом всего мира.

Обычный человеческий мальчик, ничего не знавший о магии,

сделал это так невинно.

В каком-то смысле он был похож на ребенка, который смотрит

на героя. Так банальна была его причина.

Элизабет стиснула зубы. Затем, как ребенок, она свернулась в

клубок.

Гнетущая тишина вокруг сохранялась, и от этого ее прохладная

спальня казалась похожей на гроб. Ничто в ней не двигалось. Ничто в ней не

менялось. Но затем, внезапно, в ней произошла перемена.

Поплыл какой-то приятный аромат.

На самом деле, он был довольно дымным.

Она даже смогла различить звук чего-то потрескивающего.

— ...Подождите. Подождите минутку.

Элизабет вскочила с кровати.

Прямо перед ее глазами пылал сильный огонь.

— Огонь?!

— О-хо, я вижу, вы проснулись! Ничего не

горит, нет - это великолепный костер!

Кто-то сидел перед костром, обернувшись в ответ на ее

тревогу. Его лицо было скрыто под рваным черным плащом, и он тихонько

обмахивался веером из перьев. Над костром на треножниках висел массивный кусок

мяса.

С его тщательно прожаренной поверхности стекали капли жира.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Мясник?

— А что, я жарю мясо в чужом замке!

— И подумать только, ты даже понял, что

он принадлежит другому.

Элизабет инстинктивно сузила глаза в отчаянии.

С тех пор как Маркиз разрушил ставни, окно ее спальни

оставалось вечно открытым. Дым проникал через него, находя путь наружу. Но

вентиляция, которую оно обеспечивало, была единственным препятствием на пути к

тому, чтобы она стала жертвой убийства. По искреннему смеху Мясника было

совершенно непонятно, запомнил ли он этот факт или нет.

— Должен сказать, однако. Я узнал о

переполохе в Столице! «Какой ужас», — подумал я, и, уладив

все дела и запасшись кое-какими вещами, помчался сюда как стрела!

— Самая медленная стрела, которая

когда-либо была.

— Во всяком случае, Госпожа Элизабет,

осмелюсь предположить, что вы не ели ничего приличного после той суматохи, да?

Тон Мясника не изменился ни на йоту, пока он продолжал.

Плечи Элизабет дернулись.

Он был совершенно прав. По своей природе она была обжорой и

гурманом. Но с тех пор, как Кайто и Хина уехали, она принимала лишь минимальное

количество пищи, необходимое для выживания.

Не обращая внимания на отсутствие ответа, Мясник продолжал

переворачивать массивный кусок мяса. Поправив его положение, он удовлетворенно

кивнул. Затем он стильно посыпал его солью со странной высоты в воздухе.

— О-хо-хо-хо-хо, мое мясо - самое лучшее

мясо в мире! Наполненное любовью и храбростью, оно никогда не подведет вас! Ешьте

его, и ваша храбрость возрастет в миллион раз! Как всегда, ваш дружелюбный

сосед-мясник! О-хо-хо-хо-хо!

— Эй, Мясник. Хватит петь. Это ужасно.

— Боже мой, как вы можете такое говорить?

У моего голоса тембр, как у прелестной птички!

— Мир никогда не узнает, откуда взялась

эта твоя уверенность. И на этой ноте, с какой стати ты вторгся в мой замок?

— Как я уже говорил Господину Туповатому

Слуге и Мисс Прекрасной Горничной, мне доставляет огромную радость, когда вы

кричите, как изысканно что-то подано. Если мой клиент останется голодным, это опорочит

мою честь как торговца.

Мясник говорил с настойчивым спокойствием. Элизабет молча

смотрела ему в спину.

Затем она вспомнила сцену, произошедшую некоторое время

назад.

В одном из столичных баров Кайто предложил ей миску каши,

которую он из кожи вон лез, чтобы принести ей. «Я подумал, что ты, возможно, голодна»,

— сказал он Принцессе Пыток.

Элизабет задала Мяснику приглушенный вопрос.

— ...И это была единственная причина

твоего прихода?

— Да. Это, и ничего больше.

Мясник с достоинством кивнул, а Элизабет потеряла дар речи.

Пламя испускало ослепительный свет, потрескивая и потрескивая.

Проверив, правильно ли приготовлено мясо, Мясник продолжил.

— Что бы ни принесли нам времена, нужно

всегда помнить о еде. Ведь это значит быть живым. А роль торговца - доставить

провизию для трапезы. Кроме того, мясо - это великолепно. Даже если человек

чувствует себя одиноким, хорошее мясо поможет ему встать на ноги.

— И кто же, по-твоему, одинок, скажи на

милость?

— О боже, нет, я просто пересказываю свой

собственный опыт. Время, проведенное в одиночестве, обычно проходит жутко

медленно.

Пока он качал головой, Мясник воткнул железный шампур в

кусок мяса. Когда он вытащил шампур, из него потекла прозрачная жидкость.

Удовлетворенный состоянием мяса, он снял его с огня.

Затем, схватив его за кость, он с триумфом поднял его в

воздух.

— Вот оно!

— Хм.

— Какой сюрприз, какой восторг! Рука

тролля на гриле!

— Ты уверен, что не хотел сказать «Какой

ужас!»?

— Ну-ка, ну-ка, испробуйте!

Ничуть не обескураженный язвительностью Элизабет, Мясник

протянул ей мясо, когда она сидела, скрестив ноги, на кровати. Она взяла его,

хотя и с некоторым беспокойством. Мясные соки начали капать на простыни.

— Хмм... Хмм...

Элизабет пристально смотрела на кусок мяса. Теперь, когда

она рассмотрела его поближе, оказалось, что это действительно рука тролля. Ни в

коем случае нельзя было сказать, что она выглядела аппетитно. Но кожа была хрустящей

и сочной, и от нее исходил вполне разумный аромат.

А главное, перед ней стоял Мясник и практически кипел от

восторга.

Рефлекторно она огляделась по сторонам. Но, к ее несчастью и

умеренному раздражению, кроме нее, некому было ответить. Массив ножей,

воткнутый в карту на стене, тщетно поблескивал.

Собравшись с силами, Элизабет широко открыла рот и впихнула

туда мясо.

Затем она с удивительной энергией вгрызлась в него.

— Это мерзость!

— Чтооооо?!

Осуждение Элизабет было немедленным, и Мясник вскочил на

ноги, чтобы выразить свой протест.

Она нахмурила брови до упора. В дурном настроении она начала

перечислять свои впечатления.

— Кожа ароматная и хрустящая, а ее

грубая, дикая текстура наполовину приличная! Но вкус, решающий элемент,

полностью отсутствует! Оно не похоже ни на говядину, ни на свинину, ни на

курицу, ни на козлятину, ни на баранину! Что заставляет его обладать таким

странным, мутным вкусом?! Я не могу найти слов, чтобы описать его, кроме «как у

тролля»!

— Хм, ну, в конце концов, это тролль.

— Если бы мне нужно было описать его

цветом, я бы сказала, что оно зеленое на вкус!

Наполненная гневом, Элизабет не переставала есть. Ощущение

того, что еда попадает в ее пустой желудок, было невероятно приятным. Она

набивала свои щеки мясом, все время жалуясь.

— Почему я должна есть что-то такое

мерзкое?!

Как и следовало ожидать, мясо тролля имело поистине

причудливый вкус.

Пока она ела мясо, она вспоминала свои прежние привычки.

Все, что готовила Хина, было изысканным. И хотя Кайто

готовил просто ужасно, пурин, который он делал, был совершенством. Но теперь

она в одиночку грызла руку тролля.

Что со мной стало?

Элизабет вгрызалась в кожу, рвала мясо и кромсала сухожилия

зубами.

При этом она все больше и больше злилась.

Забудь всю эту чепуху о врагах и союзниках, убийствах и

спасении! Есть дело, которое, несомненно, имеет приоритет!

Кайто Сена решил стать врагом всего мира. Сказав, что это

ради Элизабет, он взял Хину и ушел, ни с кем не посоветовавшись. Затем он начал

идти по пути фигуры, обреченной на осуждение и проклятие.

Кто именно должен был выиграть от такого исхода?

Теперь, когда она спокойно подумала об этом, ей хотелось

сказать им двоим бесчисленное множество вещей.

Ее сердце было переполнено до краев ужасающим количеством

жалоб и оскорбительных замечаний, которые она хотела высказать в их адрес.

Но больше всего ей хотелось дать Кайто по морде.

А потом попросить его завязать с этим идиотизмом.

А все остальное - потом.

Церковь приказала Элизабет Ле Фаню убить Кайто Сена.

Она придерживалась определенных убеждений, которые были

незыблемы. Но Кайто, вероятно, тоже не сдался бы. Как бы они ни боролись со

своей судьбой, в конце концов, единственный путь, который им открывался, - это

столкновение друг с другом. Она была обязана убить врага мира. Но прежде чем

предаться этой трагической участи, она собиралась дать Кайто крепкий пинок под

дых.

Сейчас не время радоваться, что он покинул человеческие

территории, и не время спать.

Ее враг был самым глупым слугой во всем мире. Она должна

была сделать то, что должно быть сделано.

С этой мыслью Элизабет проглотила последний кусок мяса.

— ЧАААААХ!

Ничего не осталось, кроме великолепной кости. С превосходной

формой она подняла ее высоко вверх и бросила. Она закружилась в воздухе,

вылетев в окно.

Кость сверкнула, исчезая из виду.

Со сжатыми кулаками и искаженным от гнева выражением лица

Элизабет крикнула.

— Будь ты проклят! Почему я должна быть

вынуждена есть что-то столь мерзкое! И почему мои мысли должны быть наполнены

таким страданием! Я не прощу тебе этого, Кайто, ублюдок. Я выслежу тебя и

заберу твою голову!

— Хм, похоже, что шансы на безвременную

кончину Господина Слуги несколько возросли, не так ли...?

Мясник скрестил руки. Возмущение и жажда крови Элизабет

закипали на его глазах.

Затем, обрадованный тем, что она, похоже, вновь обрела

бодрость, он потянулся в свой мешок и вытащил свежий кусок мяса.

— Боже, Боже, Боже, что это у нас тут? Да

это же хвост дракона!

— Опять эти глупости?

И с этим, впервые за долгое время, замок Элизабет снова

почувствовал себя живым.

* * *

— ...Что это за троллеподобный аромат?!

— О, Мастер Кайто, вы проснулись! В чем

дело?

— Чт—ох, прости,

Хина. Наверное, мне просто приснился странный сон.

Кайто надавил на лоб. Похоже, он заснул в какой-то момент.

Из-за этого, а также из-за того, что он израсходовал достаточно маны, чтобы

кровь Элизабет вступила в действие, он видел какой-то странный сон. С минуту он

размышлял над тем, какое значение может иметь фраза «троллеподобный аромат».

Затем он медленно сел, переключив внимание со сна на

окружающую обстановку.

Комната, в которой он находился, была сделана из дерева, и в

ней стояло несколько белых кроватей. Непонятно, как они все это сделали, но на

стенах висели настоящие виноградные лозы, а на потолке красовалось множество

изящных розовых цветов.

Очевидно, что конструкция комнаты была спроектирована таким

образом, чтобы поставить красоту природы на первое место.

Аромат цветов, казалось, обладал также стерилизующим

эффектом. Их аромат был сладким, но в то же время в нем чувствовался и укор.

Хина сидела на плетеном кресле рядом с ним. По другую

сторону от него сидел козочеловек в перчатках и маске из санитарной ткани.

Затем он заметил толстые бинты, обмотанные вокруг его плеча.

Зверочеловек-лекарь слегка кивнул.

— Рана затянулась почти полностью еще до

того, как я начала лечение. Очень впечатляет. Но ваша кожа местами была тонкой,

поэтому я использовала травы, чтобы ускорить ваше выздоровление. Вы потеряли

сознание из-за недостатка маны и легкой усталости. Теперь вам должно быть лучше.

Не стесняйтесь вставать и передвигаться, как вам угодно.

— О, Мастер Кайто, слава богу! Слава

богу!

Хина широко раскинула руки и крепко обняла Кайто. В

недоумении он взглянул на целительницу.

Козочеловек, которая, скорее всего, была козочкой, учитывая

размер и форму ее рогов, заботливо улыбнулась.

— Я сказала ей, что беспокоиться не о

чем. Но, несмотря на это, ваша жена ждала вас рядом на грани слез, не оставляя

вас в покое ни на минуту. Есть ли у вас что-нибудь, что вы хотели бы ей

сказать?

— Прости, Хина. Похоже, я действительно

напугал тебя, да?

Кайто нежно обнял ее в ответ, несколько раз поглаживая спину

жены.

Пока она постепенно успокаивалась, Кайто копался в своих

воспоминаниях.

Итак... Я точно помню, что попал в тот телепортационный

круг, который нарисовали Лют и остальные...

После этого они попали в великолепное здание, построенное из

дерева и цветного камня. По словам Люта и остальных, это была одна из

второстепенных резиденций королевской семьи. Затем они привели его в лазарет,

устроенный в одной из комнат.

Послушавшись указаний целительницы и прилегши на кровать, он

тут же потерял сознание.

— Минуточку, вторичная резиденция

королевской семьи?

Кайто широко раскрыл глаза. Это был не просто лазарет, в

который их привезли.

Заволновавшись, он попытался встать с кровати. Но не смог

сдвинуться с места.

В какой-то момент Хина крепко обхватила его своими стройными

руками.

— Э-э-э... Хина дорогая?

— Да, Мастер Кайто? Кажется, я говорила

вам, что намереваюсь сильно расстроиться из-за вас позже.

Казалось, ее разочарование было не просто разговором. Лицо

Кайто стало жестким. Но тут Хина разжала руки. Сделав шаг назад, она устремила

на него пристальный взгляд.

Затем она с болью произнесла.

— Разве я не говорила вам? Когда вы

уходите один и делаете такие опасные вещи, любовь моя... Вы хоть представляете,

как сильно ваша решимость заставляет меня хотеть убить свое бессильное «я»?

Лицо Хины исказилось, как тогда, когда они поссорились в

замке. В ее драгоценных глазах плескалась неизмеримая скорбь. Выражение ее лица

ясно показывало, как сильно тревога за жениха разъедала ее сердце.

Пораженный осознанием этого, Кайто протянул руки. Он крепко

обнял Хину.

Это был лучший вариант, который у нас был.

Это было то, во что он по-прежнему искренне верил.

Он уже не был тем человеком, которым был раньше. Если ему

нужна была помощь Хины, он без проблем просил ее. А в этот раз он этого не

сделал. Вот и все. Но он также понял, почему Хина не нашла этот ответ

удовлетворительным.

Они были парой. Они обещали стать семьей.

Не было никакого оправдания тому, что он причинил ей боль.

— Хина, мне очень, очень жаль. Мне кажется,

или ты снова меня сжимаешь?

— Хи-хи-хи, похоже, вам все еще нужна

ругань. Но, гм, Госпожа Целительница? Мастер Кайто достаточно стабилен, чтобы

вести долгие разговоры?

— О, очень даже. А для пациентов,

склонных к безрассудству, ругань со стороны члена семьи часто является лучшим

лекарством. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Будьте с ним так строги,

как пожелаете.

— Что вы за врач такой?

Он попал в засаду с совершенно неожиданной стороны.

Хина приблизила свои губы к уху Кайто, затем нежно подула на

мочку его уха.

По его телу пробежала дрожь, и Хина начала соблазнительно

шептать грубые слова.

— Вы слушаете меня, Мастер Кайто? Битвы

постоянно приводят к неожиданным событиям. Но даже когда время поджимает, я запрещаю

вам действовать по собственному усмотрению. Даже с тем мастерством, которого вы

достигли в магии, у вас все еще почти нет боевого опыта. Я - ваш меч и ваш щит,

и вы должны использовать меня при любой возможности.

Хина искренне изложила свои аргументы. Их содержание было

здравым и более чем разумным. Кайто же чувствовал себя так, словно ему

промывают мозги. В конце концов, все, что он смог сказать, было: «Прости. Я

больше так не буду».

Затем деревянная дверь открылась. Воин-волкочеловек просунул

нос в щель и принюхался.

— Сэр Кайто, как вы себя чувствуете? Я

слышал, что вы проснулись... О, мои извинения, я, кажется, вторгся.

— Нет, нет, ты не вторгся! Приди и спаси

меня, Лют!

— Прошу прощения. Вы нуждаетесь в помощи?

Кайто издал неистовый крик. Лют шагнул в лазарет, его голова

в замешательстве склонилась набок.

Хина неохотно отстранилась от Кайто. Затем, прочистив горло,

она взяла фрукты, оставленные у постели Кайто. Вынув нож из манжеты, она начала

чистить его.

Выслушав их разговор, Лют разразился смехом.

— А-ха-ха-ха! Ну, что это, если не любовь

к тебе. Какое счастье, что твои раны оказались не слишком серьезными! Похоже,

твоя жена уже отругала тебя за безрассудство, так что, полагаю, мне больше нечего

сказать по этому поводу.

— О да. Она меня хорошо отчитала.

— На самом деле ты винишь только себя.

Всякий раз, когда мне больно, моя любимая жена расстраивается не меньше.

— Подожди, это твоя жена?!

Кайто издал истерический крик, не смотря на себя. Ее рот все

еще был скрыт под тканью, козочка-целительница помахала ему рукой. Жест был

игривым, но выражение ее лица было как всегда стоическим. Очевидно, жена Люта

была гораздо более уравновешенным человеком, чем представлял себе Кайто.

Широко улыбнувшись и ответив на ее жест, Лют снова

повернулся к Кайто.

— Кхм. Итак, Сэр Кайто, если у вас нет

возражений, есть кое-кто, с кем я хотел бы вас познакомить.

— Кое-кто?

Кайто в замешательстве повторил слова Люта. И тут он

вспомнил тот умопомрачительный факт, что в данный момент они находятся в одной

из второстепенных резиденций королевской семьи. Он рефлекторно поправил свою

позу. Пока он это делал, Хина поднесла кусок фрукта к его рту. «Скажите «ааа»,

Мастер Кайто». Не в силах отказаться, он с удовольствием съел белую мякоть.

Хотя ситуация приняла комический оборот, Кайто все еще мог

отчетливо разобрать следующие слова Люта.

— Леди Вьяд Ула Форстласт. Моя госпожа и

вторая имперская принцесса Лесного Короля.

* * *

У зверолюдей было три короля.

Они были прародителями всех зверолюдей: Лесной Король -

древний волк; Водный Король - белый олень; и Король Ветра - огромный ястреб.

Когда мир был переделан, Святая помолилась Богу и создала

трех бесполых зверей. Их дети были такими же разнообразными, как и остальные

звери, и они работали над увеличением популяции зверей и защитой земли, которую

им подарили.

С тех пор они продолжали жить втроем. Их существование было

одной из главных причин, почему вера в Святую не пользовалась популярностью

среди зверолюдей - они и по сей день жили под защитой легендарных существ.

Поэтому вполне естественно, что они не почитали Святую в

такой степени, как люди.

В настоящее время три короля живут и едят вместе, травоядные

и хищники, чтобы предотвратить межзвериные конфликты, выступать символами

единства и сохранять мир. Но, хотя они по-прежнему вносили свой вклад в жизнь

общества, они втроем уступили власть.

Они царствовали с незапамятных времен. Но они больше не

управляли.

Вместо этого они выбирали по несколько человек от каждого

племени и назначали их королевской знатью, наделяя их властью и оставляя на их

усмотрение вопросы национальной политики.

И одним из таких представителей знати была Вьяд Ула

Форстласт, вторая имперская принцесса Лесного Короля.

Власть, которой она обладала, была меньше, чем у первого

имперского принца или первой имперской принцессы. Однако у нее была личная

армия для решения вопросов общественной безопасности, а то, как она

использовала собственные средства для содержания подконтрольных ей городов и

управления системами, предотвращающими разливы рек, принесло ей прозвище Мудрой

Волчицы.

На самом деле, ревностная поддержка, которую она получала от

населения, превосходила поддержку даже первого императорского принца.

А сейчас она сидела прямо перед Кайто.

Как, черт возьми, все дошло до такого?

Перед лицом ее величественного облика мысли Кайто

завертелись.

Освещение во всем зале было тусклым. Кроме того, изящно

расшитые занавески отбрасывали причудливые тени на лестницу, ведущую к трону.

Их крупный цветочный узор был великолепен, но в то же время обладал той

торжественностью, которая присуща большому стареющему зверю. Однако за ними

скрывалось несколько опасных присутствий.

Несколько солдат стояли напряжённо, держа оружие наготове.

Их нервозность была ощутима.

Их нельзя винить, учитывая, что их госпожа встречается лицом

к лицу с подрядчиком демона.

Находясь в состоянии повышенной боевой готовности, но на первый

взгляд беззащитная, Вьяд сидела на троне и улыбалась.

Она была волчицей, и мех ее был белым, как снег.

Внутренности ее треугольных ушей были прекрасного розового оттенка, а между

ними красовалась цветочная корона. Локти ее лежали на красиво оформленных

цветочных подлокотниках. Как и занавески, слои ткани, в которые она была одета,

тоже были искусно вышиты. Когда Кайто опустился перед ней на колени, она нежно

позвала его.

— Рада познакомиться с вами, Господин

Кайто Сена, наш гость из другого мира. Я хочу выразить вам свою благодарность

за ваши предыдущие усилия.

[[image:/storage/reader-images/178cf50b184824bc4e6026d4722da27979df31c0.jpg]]

— Да, мэм. Это... большая честь?

— Не нужно быть таким строгим. Мы никогда

бы не подумали навязывать свой этикет гостю другой расы, тем более из другого

мира. Пожалуйста, будьте спокойны.

Слова Вьяд были добрыми. Однако даже после этих слов Кайто

запнулся в своем ответе.

Из-за пережитого в прошлой жизни Кайто испытывал

определенное недоверие и антипатию к представителям власти. Но нервозность,

которую вызывала в нем эта женщина, была совсем другого рода. Впервые в жизни

Кайто задумался о том, действительно ли это нормально, что такой человек, как

он, разговаривает с человеком ее статуса.

Наверное, действительно есть места, где можно встретить

людей, которые всю жизнь были аристократами.

— А может, дело в том, что вы не привыкли

к зверолюдям? Если проблема в этом, тогда так.

Раздался жесткий, щелкающий звук. Воздух перед Кайто начал

мягко перемещаться.

Поплыл легкий аромат, и напряжение солдат стало еще более

выраженным.

Хотел он того или нет, но Кайто сразу же почувствовал, что

произошло.

Вьяд спустилась с трона и сейчас стояла перед ним. В панике

соображая, что делать дальше, он быстро обнаружил, что у него отняли руку.

Волчья рука - такая же, как у человека, с пятью длинными пальцами - обвилась

вокруг его руки. Она была покрыта мягким белым мехом, а в центре ладони находилась

подушечка.

Если верить Кайто, она была мягкой и приятной на ощупь.

— Как вы это находите?

Вьяд слегка рассмеялась. Кайто, совершенно ошеломленный,

поднял лицо.

Его взгляд встретился с прекрасной парой голубых глаз. Вьяд

тепло улыбнулась ему.

— Ах, наконец-то вы посмотрели мне в

глаза. Я действительно должна поблагодарить вас. Вы сражались ради нашего

народа, даже не стесняясь получать раны. А что касается вас...

Внезапно она бросила взгляд в его сторону. В этот момент

Кайто испытал шок. Хина смотрела, как Вьяд схватила его за руку, и взгляд ее

был ужасающим. Кайто покрылся холодным потом. Но Вьяд только хихикнула и

протянула вторую руку к Хине. Затем она погладила Хину по щеке, как успокаивают

ребенка.

— Я должна поблагодарить и вас, Госпожа

Хина. Ваши усилия были незаменимы.

— Я—Я горничная

моего любимого Мастера Кайто! Это все дело рук Мастера Кайто, так что... я

недостойна ваших добрых слов.

— Хм... Теперь, когда вы вдвоем были

достаточно добры, чтобы посмотреть на меня, давайте поговорим о том, что должно

произойти.

Вьяд легко поднялась на ноги. Затем, пружинистыми шагами

юной девушки, она вернулась к трону. Но как только она вновь заняла свое

законное место, ее снова окутали величие и достоинство.

Наблюдая за ней, Кайто был ошеломлен.

Вьяд была волчицей, которая производила странное

впечатление. Она казалась одновременно и девочкой-подростком, и женщиной более

чем столетней давности. Люди вообще с трудом определяли возраст зверолюдей, но

ее возраст был еще более загадочным.

Затем она посмотрела на них с серьезностью, подобающей

второй имперской принцессе Лесного Короля.

— Мы осторожно извлекли эти листы металла

из глыбы льда и провели с ними некоторые тесты. Однако на данный момент нашей

технологии недостаточно, чтобы определить многое, кроме того, что их материал,

похоже, невозможно воспроизвести. Маловероятно, что мы получим много полезной

информации и от остальных образцов. И у нас все еще нет гарантии, что существует

только одна из этих вещей.

— Да, я тоже об этом подумал. Даже если

она может менять свою форму, не может быть, чтобы она совершила все эти

массовые убийства в одиночку.

— Следовательно, я хочу попросить вас о

дальнейшем пребывании и сотрудничестве, пока мы не сможем окончательно заявить,

что положили конец массовым убийствам. Нам нужно определить истинную природу

этой твари и, если он есть, кто ее хозяин.

Услышав слова Вьяд, Кайто сузил глаза.

Без сомнения, именно поэтому она использовала столь невинные

методы, чтобы продемонстрировать свою привязанность к ним. Она намеренно

пыталась заставить Кайто и Хину почувствовать привязанность к зверолюду.

В зависимости от того, какому хозяину служит эта тварь, она

могла даже намереваться развязать войну между этими ребятами и людьми.

После нескольких секунд раздумий Кайто тщательно подбирал

слова.

— Знаете, я действительно думаю, что эта

штука произошла от демона.

Кайзер заявил, что это не имеет никакого отношения к

демонам. Но Кайто намеренно держал этот факт в тайне.

Он решил, что должен сделать все возможное, чтобы

предотвратить начало войны.

Хотя, казалось, она догадалась о его истинных намерениях,

Вьяд ответила спокойным кивком.

— Неважно, из какой расы они происходят,

подрядчик демона - враг всех, кто живет в этом мире. Если наш враг

действительно новый подрядчик, нам нужно будет послать сообщение и на

человеческую сторону. Воистину, мы должны выяснить, что это была за штука, и

как можно скорее. Вы сами, вероятно, тоже подрядчик, но душа ваша горда.

Оказывая нам помощь и не причиняя вреда, Сэр Кайто, вы действительно большой

друг для нас. Мы просим вас и впредь предоставлять нам свою силу; что скажете?

Вьяд улыбнулась, как бы поощряя положительный ответ. Хотя

было неясно, была ли улыбка искренней или нет, уверенность и доверие, которые

она содержала, явно были. Кайто кивнул. Искренняя или нет, его выбор был

одинаков.

Было совершенно ясно, что ему нужно делать.

— Я остановлю убийства и выясню, кто наш

враг на самом деле. А пока мы не закончим, я окажу вам всю необходимую помощь.

— Мы благодарны вам. На данный момент

этого будет более чем достаточно. Когда мы закончим, в зависимости от того, чем

все закончится, мы сможем вести переговоры дальше. Но что касается сегодняшнего

дня, я уверена, что вы устали. Фиа, ты не покажешь им дорогу?

Стоявшая неподалеку кроликоголовая дама в ожидании кивнула.

Она поклонилась Кайто и Хине, после чего жестом велела им встать.

Они оба отвесили Вьяд глубокий поклон, а затем последовали

за Фиа.

Мягкий голос имперской принцессы окликнул их сзади.

— Надеюсь, вы вдвоем поверите мне,

Господин Кайто и Госпожа Хина, когда я скажу, что хочу, чтобы мы стали близкими

друзьями. И мы хотим оставаться добрыми соседями для людей. Именно поэтому мы

должны разрешить эту неприятную ситуацию.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Мы вам

верим.

Учтиво ответил Кайто. И в самом деле, он подозревал, что

все, что она сказала, было правдой.

Пока Фиа вела их через здание, Кайто вспоминал то, что

рассказал ему Лют. Очевидно, вторая императорская принцесса была спокойной,

уравновешенной личностью. Это резко контрастировало с первой имперской принцессой

и третьим имперским принцем, которые, как утверждалось, были вспыльчивы и

зациклены на расширении территорий зверолюдей.

Вьяд, вторая имперская принцесса, не сообщила им обоим об

убийствах. Именно по этой причине ей пришлось привлечь Кайто, третью сторону, в

качестве пешки. Дело в том, что она сделала прекращение массовых убийств своим

главным приоритетом. Другими словами, ее желание избежать войны было искренним.

Она не желала ни разорения зверолюдей, ни осквернения леса.

И Кайто чувствовал то же самое. Он не хотел, чтобы кому-то

причиняли боль или страдания.

Бог Из Машин.

Чтобы добиться этого, ему нужно было как можно скорее

выяснить истинную природу этой твари.

Чего втайне надеялся получить убийца?

Или что они пытались начать?

* * *

— Эй, Кайзер... Кайзер, ты меня слышишь?

После того, как фрейлина привела их в комнату для гостей,

Кайто позвал своего демона, сидя на кровати. Однако ответа не последовало.

Кайзер был горд и непостоянен. Поскольку Кайто в последнее время неоднократно

обращался к нему по малозначительным вопросам, он, похоже, решил полностью

скрыть свою форму.

Кайто, вероятно, сможет спросить его о Боге Из Машин не

раньше, чем на следующий день.

— Серьезно, почему ты должен быть такой

занозой в заднице?

Кайто попытался сыграть на эмоциях Кайзера. Тем не менее,

ответа не последовало. Похоже, Кайзер полностью заблокировал голос своего

хозяина. Драгоценный камень в кармане Кайто, содержащий душу Влада, зазвенел,

как бы выражая свое веселье. Но у Кайто не было никаких дел с Владом, поэтому он

полностью игнорировал его, в свою очередь.

— Черт, почему именно сейчас?

Вздохнув, Кайто поправил свое сиденье на кровати.

Тут дверь в комнату открылась, и в нее просунула голову

Хина.

— Как все прошло, Мастер Кайто?

Что-нибудь ответил?

— Нет, ничего. Не похоже, что он

собирается сегодня общаться.

Затем Кайто вздохнул.

Хина наклонила голову, стоя перед ним. Ее влажные

серебристые волосы шелестели.

— Что-то случилось?

Ее наряд полностью отличался от ее обычной униформы

горничной.

Прежде чем поселиться в комнате для гостей, Хина решила принять

ванну. Она была куклой, поэтому обычно ей не требовалось принимать ванну, но

фрейлина все равно предложила ее, сказав, что было бы неплохо вытереть грязь с

тела и воспользоваться их ароматическими маслами.

Кайто тоже согласился, поэтому она не выходила из комнаты,

пока не вернулась несколько минут назад.

Сейчас ее упругая белая кожа была облачена в тонкий пеньюар

с цветочным узором. Мягкий подол экзотического одеяния затрепетал, когда Хина

немного покружилась.

— Ах, я застала вас врасплох? Мой наряд

горничной немного испачкался, поэтому они были настолько любезны, что позволили

мне одолжить это. Как вы думаете, это неприлично?

— Ты такая красивая.

— Что?!

— Ах, прости. То есть, я не извиняюсь.

Это просто вырвалось.

Кайто надавил на свое быстро краснеющее лицо.

Хина быстро моргнула. Мгновение спустя ее щеки тоже стали

ярко-красными. Она начала смущенно ерзать, спотыкаясь о свои слова.

— М-Мастер Кайто, вы не должны нападать

на меня вот так неожиданно. Это очень несправедливо.

— Я имею в виду, я не пытался напасть на

тебя неожиданно или что-то в этом роде. В одну минуту я подумал об этом, и не

успел опомниться, как уже сказал это.

— Вот что несправедливо... Теперь я даже

не могу говорить... Охххх, как стыдно.

Хина скрючилась и свернулась в клубок, как жук-таблетка.

Кайто наблюдал за ней, находя это очаровательным.

В конце концов, почему-то зарывшись головой в свои руки,

Хина тихо прошептала.

— .....................................................................

Я так счастлива, что могу умереть.

— Нет, подожди, не делай этого. Я бы

предпочел, чтобы ты продолжала жить...

В этот момент Кайто осознал, в какой сложной дилемме они

сейчас находятся. Он судорожно обвел взглядом комнату.

Как и в других комнатах, каменные стены гостевой комнаты

были украшены растительностью. Вообще-то зверолюди так бережно относились к

природе, что обычно вообще не строили зданий из камня. Но из-за климата и

использования огня они искали подходящий материал и в итоге остановились на

уникальной стратегии смешивания камня с различными другими материалами.

Комната, в которой они находились, была просто еще одним

плодом этой техники.

Ее окна были большими и располагались таким образом, чтобы

пропускать как можно больше солнечного света. Но в данный момент они были

закрыты самой большой шкурой, которую Кайто когда-либо видел. Она выглядела

так, словно была создана для того, чтобы ее сворачивали в рулон, когда

наступала хорошая погода. На деревянной кровати лежал матрас, набитый сеном, и

несколько одеял. Все они, как и ковер на полу, были украшены затейливой

вышивкой.

Ко всему прочему, комната была впечатляюще просторной. В

ней, несомненно, было бы приятно провести часы.

Однако у нее была и важная проблема.

Здесь только одна кровать.

Другими словами, при таком раскладе Кайто и Хина будут спать

вместе.

Кайто мысленно представил, как Лют от души смеется. Услышав,

что они поженились, Лют, вероятно, счел это тактичным поступком. Но на самом

деле его добрый поступок оказался совершенно излишним.

Кайто и Хина уже спали в одной постели. Но теперь, когда они

подтвердили свои чувства друг к другу, он сомневался, что на этом все

закончится, и не верил в то, что он сможет на этом остановиться.

В растерянности, что делать, Кайто снова оглядел комнату.

К счастью, ковер был толстым. Если он возьмет одно из одеял

с кровати, то на нем будет более чем удобно спать.

Отлично! Я могу просто спать на полу, и тогда все будет в

порядке!

Когда Кайто сжал кулаки, приняв решение, он заметил кое-что.

Это... ха?

Он наконец-то заметил, что Хина ведет себя странно. В

какой-то момент она встала и, глубоко задумавшись, смотрела в дыру на кровати.

— Хина, в чем дело?

— Ну, Мастер Кайто...

— Хм?

— Мы женаты, вы ведь знаете.

Кайто разразился сильным приступом кашля.

Он был не настолько глуп, чтобы понять, на что она намекает.

В замешательстве он открыл рот, потом подумал дважды и плотно закрыл его. В

больших зеленых глазах Хины плескалась неуверенность.

Ее взгляд был умоляющим и безнадежно тоскливым.

Кайто слегка сузил взгляд, затем вспомнил искренние слова,

которые Хина однажды сказала ему.

«Я хочу... стать семьей с вами... Мастер Кайто».

Она сломала свое тело ради него, даже лишилась рук и ног, и

это было единственное желание, которое она загадала ему.

И его слезливый ответ был таков:

— Ты всегда была... Как только мы

встретились, ты стала моей спутницей, верно?

И вот так, в конце той битвы, сделав безумный выбор,

Кайто Сена наконец-то обрел семью.

— Мастер Кайто, если вы не находите это

предосудительным... Я думаю, это подходящее время, чтобы... ну, вы понимаете...

Хина крепко сжимала свою одежду, пока говорила. Ее голос

дрожал, когда она продолжила.

— ...Ты... не хочешь?

Затем ее нервозность, наконец, превзошла все ее пределы, и

ее щеки покраснели так, как они еще не краснели.

Полностью утратив свою обычную напористость, она в панике

покачала головой.

— Я... я прошу прощения за то, что была

так бесцеремонна! Я возьму слово, так что, пожалуйста, забудьте, что я

сказала...

— Хина!

Кайто резко схватил ее за тонкие запястья. Выражение ее лица

стало шокирующим.

Хотя он уже готов был настоять на том, чтобы самому спать на

полу, Кайто закрыл рот. Это было не то.

Нет! Это не то, что я должен был здесь сказать!

Молча, они смотрели друг на друга. Ее глаза были влажными,

как у щенка. Собираясь рефлекторно отвернуться, Кайто поборол желание и открыл

рот. Но в последний момент он не смог вымолвить и слова.

Хина осторожно повесила голову. Однако Кайто молча притянул

ее к себе.

Затем он крепко обнял ее.

— М-Мастер Кайто?

Голос Хины был пронзительным. Прислушавшись, Кайто

почувствовал, что его зрение затуманилось.

Биение его сердца и звуки шестеренок Хины были

оглушительными. На мгновение он забеспокоился, что они оба вот так просто

упадут замертво. Но потом Хина снова обняла его, сжав так сильно, что

практически повисла на нем, и он понял, что сделал правильный выбор.

Она права. Мы женаты.

В болезни и в здравии, независимо от того, какие опасности

постигнут их.

Пока смерть не разлучит их, Кайто и Хина планировали

оставаться вместе.

— Хина, я никогда больше не отпущу тебя.

Так мы никогда не расстанемся.

— Мастер Кайто, я недостойна таких

благословенных слов. Я так, так очень счастлива сейчас. Мне кажется, что я

нахожусь во сне.

— Итак, я... э... э... интересно, что я

должен сейчас сказать?

— Постарайтесь, Мастер Кайто!

— Я стараюсь! Стараюсь! Итак, я...

Знаешь, после этого я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. И я обещаю

хорошо заботиться о тебе! Так что...

Затем Кайто протянул руки и внезапно отпустил Хину. Она была

немного выше его, и, подняв голову, он увидел, что она ждет, когда он закончит,

с серьезным выражением лица.

Кайто вдохнул, выдохнул и, приведя дыхание в порядок, задал

свой вопрос.

— Сегодня вечером ты хотела бы стать единым

целым, вместе, как пара?

— Да! О, да, да, да, да, да, да, да, да,

да!

От напряжения его слова прозвучали отрывисто и слишком

официально.

Услышав это, Хина кивнула так быстро, что ее голова

покачивалась вверх-вниз, а улыбка расплылась по ее лицу, как цветок,

раскрывающий свои лепестки.

* * *

Кровать скрипнула.

Хина легла перед Кайто, ее щеки окрасились в алый цвет.

Сидя рядом с ее серебристыми волосами, он осторожно положил

руки на кровать. Она снова скрипнула. Хотя, скорее всего, она просто

автоматически имитировала человеческое дыхание, большие груди Хины под тонким

пеньюаром вздымались и опускались, словно демонстрируя, как она напряжена и

возбуждена.

Кайто сглотнул. Но затем он быстро поднял руки и поправил

позу.

Хина, все еще находясь в горизонтальном положении, несколько

раз моргнула.

— Мастер Кайто, если позволите, почему вы

сидите со сложенными под себя ногами?

— О, просто мой старик и его любовницы

всегда сходились, как собаки во время течки. Я подумал, что будет лучше сказать

что-нибудь, прежде чем мы начнем, поэтому я хотел сесть более формально, в

сэйза.

— Сей-за? Как интересно! Я тоже так

сделаю!

Хина вскочила на ноги, затем опустилась на колени так же,

как и Кайто.

Они сидели лицом друг к другу. Выражения лиц обоих были

кроткими, но затем, в то же время, они оба разразились смехом.

После того, как они закончили хихикать, Кайто положил руки

на кровать перед собой и отвесил Хине глубокий поклон. Она последовала его

примеру.

— Тогда, пожалуйста, позаботься обо мне.

Спасибо? Нет, это звучит как-то странно. А вот и я? Нет, нет, нет, подожди, это

не считается! Я обещаю хорошо заботиться о тебе!

— Пожалуйста, приходите ко мне, сколько

пожелаете! До того дня, когда мое стальное сердце перестанет биться, я тоже хочу

провести свою жизнь с вами, защищать вас и в конце концов разбиться рядом с

вами. Но до тех пор, я надеюсь, мы проведем долгие годы вместе.

Они оба одновременно подняли головы. Судя по тому, что их

щеки продолжали краснеть, они оба чувствовали себя несколько смущенными.

Затем Хина на мгновение отвела взгляд. Кайто наклонил голову

в сторону, недоумевая, что на этот раз не так.

Довольно нерешительно она задала ему вопрос.

— Дело в том, что... Я подумала, что

лучше спросить вас заранее, но, пожалуйста, вы должны пообещать, что

постараетесь не обижаться.

— Эй, в чем дело?

— Будет ли предпочтительнее, если я буду

вести себя скромно? Или будет приемлемо, если я буду вести себя несколько

вульгарно?

— Ккххм!

Кайто обнаружил, что у него начался очередной приступ кашля.

Он задыхался, когда воздух выходил из его легких.

Хина обеспокоенно протянула к нему руку. Одной рукой она

нежно погладила его по спине.

Благодаря этому ему удалось успокоиться. Почувствовав это,

Хина скользнула бледной рукой к шее Кайто. Ее тонкие пальцы защекотали, вызвав

дрожь по позвоночнику Кайто.

— Хи... на...

— Мастер Кайто.

Затем она переместила свой вес назад и снова упала

горизонтально на кровать.

Спонтанно, Кайто упал на нее сверху.

По лицу Хины расплылась соблазнительная улыбка. Ее обильные

груди мягко прижимались к нижней части тела Кайто. Ощущение было теплым, и

казалось, что они растают между его пальцами, если он возьмет их в руки.

Стоп.

Кайто вдруг почувствовал приступ сильного головокружения.

Приблизив свое лицо к его ушам, Хина выдохнула и сладко

прошептала.

— Пожалуйста, Мастер Кайто, поцелуйте

меня.

— Х-Хорошо.

Как она и просила, он прильнул губами к ее губам. Хина робко

подставила язык. Когда их губы осторожно познакомились друг с другом, Кайто

неуклюже последовал ее примеру. И тут же движения языка Хины стали гораздо

более уверенными.

Воздух наполнился похотливыми звуками, и этот момент,

казалось, длился целую вечность.

В конце концов, Кайто отстранился от ее губ. Переведя

дыхание, он прошептал.

— У меня... кружится голова, кружится

голова, трудно дышать, и кажется, что моя голова сейчас взорвется.

— Хи-хи, как очаровательно.

— Если уж на то пошло, то это ты

очаровательна. Кстати, Хина. Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах, как

убедиться, что ты делаешь это правильно, или о том, чтобы приспособиться к моим

вкусам. Сомневаюсь, что у сделаю много хорошей работы, в конце концов. Пока ты

делаешь то, что кажется естественным, я счастлив... Эй. Что это за ухмылка?

Хина слегка хихикнула. Кайто рефлекторно нахмурился в ответ.

Хина протянула палец и ласково ткнула Кайто в нос.

— Ничего не могу с собой поделать. Мне

так приятно видеть, какой вы добрый, даже в спальне.

— Я... я понимаю.

— Но есть одна вещь.

— Что?

На это Хина ответила, подняв лицо и прижавшись к носу Кайто,

как щенок. Затем, как маленькая птичка, она осыпала легкими поцелуями все его

лицо. Наконец, она снова повернулась к нему.

Ее улыбка была теплой и блаженной, а голос, который она

прошептала ему, сочился сладким медом.

— Я так счастлива, что делать «то, что

кажется естественным» будет довольно нескромно.

Лицо Кайто побагровело. Он попытался что-то сказать, но Хина

отстранила его губы своими. После долгого поцелуя они отстранились друг от

друга. Их глаза встретились, и они улыбнулись друг другу.

— Мастер Кайто, я так люблю вас.

— Я тоже люблю тебя, Хина.

Затем, словно не в силах удержаться, они снова и снова

прижимались друг к другу губами.

Кровать затряслась.

Затем послышался шорох одежды.

Золотая Принцесса Пыток

[[image:/storage/reader-images/6400ea1ff3a417bddae18d7e2dca8ff4c2c938a6.png]]

— ...............................................................Oy.

Мясник.

— Что вам нужно, Госпожа Элизабет? Ваш

голос звучит так угрожающе.

— Я не знаю почему, но я чувствую острое

желание произнести тост, ударить в стену и пнуть определенного человека из

определенного места так сильно, чтобы он упал на спину. Это теплое чувство,

которое меня охватывает, и в то же время жестокое.

— Ах, какое совпадение. По какой-то причине

я чувствую то же самое.

Ответ, который Мясник дал Элизабет, был небрежным.

Как всегда, они вдвоем находились в спальне Принцессы Пыток.

Насильно разведенный костер давно прогорел и превратился в пепел. Вместо него в

комнате валялись кости, тарелки и пустые бутылки из-под вина.

Это были остатки пиршества. Состояние комнаты, честно

говоря, было ужасающим.

И посреди этой ужасной сцены Элизабет лежала на кровати, а

Мясник - на полу. Оба они раскинулись и безучастно смотрели в потолок.

Однако внезапно Элизабет пришла в себя и с серьезным

выражением лица произнесла.

— Подожди. Может быть, это странное

чувство вызвано тем, что мы наелись необычного мяса?

— Хм, у меня такое впечатление, что на

меня ни с того ни с сего сыплются ложные обвинения.

— И на этой ноте, почему все товары, с

которыми ты приехал, были такими нелепыми?

— Как вы смеете! Редкий слизевый стейк

оказался на удивление съедобным, не так ли?!

Не в силах пошевелиться из-за переедания, Мясник в знак

протеста хлопал руками взад и вперед. Элизабет угрюмо отказалась отвечать, и в

комнате снова воцарилась тишина. Однако внезапно она пришла в движение.

С криком «Хеее, хоп!» Элизабет собрала силу в мышцах живота

и села прямо. Как только она это сделала, она повертела шеей вперед-назад.

— Ранее я поняла, что сейчас не время для

облегчения и не время для сна. Тем не менее, факт остается фактом: человек не

может просто весело вальсировать в землях зверолюдей.

Элизабет скрестила руки, глубоко задумавшись. Хотя решимости

у нее было предостаточно, ситуация все еще не изменилась.

Если только их не пригласит один из зверолюдей, то человек

может нарушить договор и войти в сектор чистокровных. А с тех пор как

распространилась новость о планах Церкви сжечь ее на костре, проступки

Принцессы Пыток стали известны на еще большей территории.

Будет не до смеха, если она станет катализатором войны.

Прекрасно зная все это, Элизабет нахмурилась. Потирая свой

круглый живот, Мясник предложил свои два цента.

— Если это так, то могу ли я предложить

вам воспользоваться этим временем, чтобы разобраться с делами, которые вы

откладывали? Осмелюсь предположить, что охота на демона, в конце концов, отняла

у вас много времени.

— Ерунда. У меня нет никаких дел, которые

я—

Затем глаза Элизабет мягко расширились, и она небрежно

разжала скрещенные руки.

Явно о чем-то задумавшись, Элизабет пожевала губами. Затем,

закрыв глаза, она отдалась своим мыслям. В конце концов, она снова открыла

глаза. Когда она это сделала, то энергично вскочила с кровати.

— Похоже, ты прав. На самом деле, у меня

есть кое-что, что я откладывала. Я ухожу.

— Океееей, удааааачи!

Совершенно беззаботно, Мясник мягко помахал ей на прощание.

Шелковистые черные волосы Принцессы Пыток развевались, когда она проходила мимо

лежащего мужчины. Когда она открыла дверь, то сделала это с большой силой.

Мясник провожал ее взглядом, двигая лишь шеей.

Оставив дверь открытой, она вскоре скрылась в коридоре. В

конце концов Мясник издал тихое бормотание.

— Даже за свою короткую жизнь люди

успевают сделать на удивление много дел, Госпожа Элизабет, и о многом сожалеют,

если не успевают. Ведь никогда не знаешь, как долго просуществует этот мир.

Когда Мясник остался в спальне один, быстро наступила

тишина.

Но вскоре он громко рыгнул.

* * *

Следующее утро ознаменовало собой блаженное, спокойное,

томное, сладкое начало.

Однако оно было торопливым и несколько неловким.

Кайто и Хина проснулись одновременно, счастливые до

невозможности.

Лишь одеяла прикрывали их обнаженные тела, и они

повернулись, чтобы посмотреть друг на друга.

Кайто был в растерянности и не знал, что сказать. Его сердце

было переполнено до краев, и он сомневался в своей способности вести нормальный

разговор. Хина, похоже, находилась в таком же затруднительном положении.

Было непонятно, кто должен был начать первым, но,

поколебавшись мгновение, они решили обменяться обычными приветствиями.

— Доброе утро, Хина.

— И вам доброе утро, Мастер Кайто.

Совершенно очаровательная улыбка расплылась по лицу Хины. Не

осознавая, что делает, Кайто ответил ей своей улыбкой.

После этого они нежно прижались лбами друг к другу, отчего

их челки задевали кожу друг друга. Это было щекотно, и оба смеялись, как дети.

Однако в тот момент, когда они уже собирались обменяться поцелуями, их грубо

прервали.

Без предупреждения дверь распахнулась.

— Ах, какой сегодня великолепный день! Я

желаю вам доброго утра, Сэр Кайто!

Появился Лют.

На его лице появилась широкая улыбка.

Кайто и Хина замерли.

Кайто робко повернулся к двери. Лют стоял в дверях, его

глаза то открывались, то закрывались. Взглядом Кайто безмолвно умолял Люта

прочитать комнату. Словно в знак того, что он все понял, Лют кротко кивнул.

Звук, щелчок.

Дверь снова закрылась.

Кайто и Хина приступили к делу.

Зверолюди не очень любили мыться, а если и принимали ванну,

то благородные зверолюди обычно пользовались большими общественными ваннами,

наполненными цветами и душистыми травами. Однако в комнате для гостей, где

остановились Кайто и Хина, была небольшая ванная, выложенная плиткой, вероятно,

из соображений заботы о посетителях других рас. Обычно они должны были

попросить фрейлину принести им горячей воды, но поскольку они спешили, Кайто

решил сам нагреть воду магическим способом.

Быстро вымыв тела, они вернулись в комнату и поспешно

оделись.

Затем, как только они закончили, Кайто громко прочистил

горло.

— Мы, ох, мы в порядке.

— Ах, какой сегодня великолепный день! Я

желаю вам доброго утра, Сэр Кайто!

— Если притвориться, что ничего не

произошло, лучше не станет!

Голос Кайто был непреднамеренно сильным, и уши Люта

опустились.

— Мои извинения. Мы, зверолюди, встаем

раньше солнца, так что я просто... В любом случае, это было совершенно

неосмотрительно с моей стороны. Я довольно легкомыслен, как вы видите, но это

ничего не оправдывает, нет.

— Нет, нет, все в порядке. Честно говоря,

это наша вина, как и все остальное. Прости.

Каждый из них потратил мгновение на то, чтобы настоять на

своей вине, и через некоторое время Лют снова навострил уши. Начав с самого

начала, он протянул Хине сложенную форму горничной.

— Полагаю, это ваше, Госпожа Хина.

Придворная дама попросила меня принести это вам.

— О, спасибо вам большое! Извините меня на

минутку, пока я переоденусь!

Пока она это делала, Кайто и Лют вышли в коридор. Там они

начали обсуждать свои планы на день.

Первым вопросом на повестке дня была встреча с личными силами

Вьяд после завтрака.

— На встрече мы намерены обсудить наши

дальнейшие маршруты патрулирования. Мы бы хотели, чтобы вы присутствовали, если

вы согласны.

— Да, конечно. Я буду там.

— Что касается завтрака, то мы говорили о

том, что вы будете завтракать вместе с Леди Вьяд Ула Форстласт. Однако я

подумал, что вы можете устать, и решил, что вы будете есть отдельно. Вы бы предпочли,

чтобы я этого не делал?

— О, боже, слава богу! Если бы мы ели

вместе, я бы так нервничал, что вся еда застряла бы у меня в горле.

— Ха-ха, могу посочувствовать! Я тоже нахожу

формальности удушающими!

При этом Лют почесал медный мех на голове. Его смех был

гораздо дружелюбнее, чем в прошлом.

Завтрак ждал их в зале совета, и Кайто направился туда, как

только Хина закончила переодеваться. Втроем они прошли через величественный

интерьер замка.

Залы замка Вьяд были выложены из камня. Но и они были

украшены всевозможными живыми плющами, цветами и вышитыми гобеленами. Очевидно,

у каждого члена императорской семьи был свой уникальный знак отличия.

Все звериные шкуры, которыми были закрыты окна, были

свернуты, позволяя золотому солнечному свету проникать внутрь под наклоном.

Боже, как красиво... Подождите, а?

В этот момент Кайто понял, что драгоценный камень с душой

Влада в кармане зашевелился.

Кайто рефлекторно побледнел. Теперь, когда он подумал об

этом, он забыл отбросить верхнюю одежду далеко в сторону предыдущей ночью. И с

тех пор, как он впервые пропустил ману через драгоценный камень, Влад мог

воспринимать его окружение.

Блин, он, э-э, он будет лезть в мои дела, да?

Сжав лоб, Кайто и Хина продолжили следовать за Лютом.

* * *

Меню завтрака состояло из тонкого плоского хлеба, мягкого

сыра и курино-овощного рагу. Ни одно из этих блюд не отличалось особенно

сильным вкусом, но для них также были приготовлены соль и другие специи.

Очевидно, вкусы зверолюдей, живших вблизи границы с

полулюдьми, отличались от вкусов остальных представителей их вида, и их блюда

часто отличались характерным набором специй, напомнившим Кайто жареный рис,

который он однажды видел, как раздавали в киоске. Впрочем, люди редко

увлекались экзотической кухней, поэтому их еда была приготовлена в соответствии

с обычаями зверолюдей материка. Блюда, предпочитаемые при императорском дворе,

были довольно сложными, поэтому их тоже избегали. Как считал Кайто, это было,

пожалуй, к лучшему.

Устроившись за столом в зале совета, Кайто закончил трапезу.

Вскоре появилась фрейлина и убрала посуду, после чего быстро

принесла чай.

Некоторое время Кайто и остальные просто ждали.

Но вскоре двери снова открылись, и в зал вошли несколько

незнакомых солдат.

Каждый из них был одет в алые доспехи, сделанные из кожи,

клыков и чешуи. Многие из них были плотоядными, но были среди них и рогатые

самцы, и престарелые овцы. Хотя никто из них не произнес ни слова, от всех них

исходила устрашающая аура.

Они молча заняли свои места, а вокруг них стояли их

подопечные. Присутствовали и подопечные Люта, которых Кайто и Хина узнали еще в

тот день. Просторный зал совета быстро заполнился зверолюдьми.

Убедившись, что все присутствуют, Лют встал.

Он резко начал рассказывать об инциденте, который произошел

на днях.

— Наконец-то нам удалось задержать

преступника, устроившего резню. Однако, как вам всем должно быть известно из

документов, которые вы получили вчера вечером, вопрос о том, обладает ли он

собственной волей, является спорным. Мы подозреваем, что он был кем-то

изготовлен, а значит, у нас нет гарантии, что существует только один экземпляр.

Следовательно, нам нужно вернуться назад и решить, по каким маршрутам наши патрули—

— Прежде чем это произойдет, разве не

нужно кое-что сказать?

Зверочеловек, похожий на оленя, говорил бархатистым голосом,

но его тон был холодным.

В его глазах была холодная, андрогинная красота, и он

устремил их прямо на Кайто. Его взгляд был явно чужим, и, оказавшись под его

прицелом, Кайто неосознанно выпрямился. Стоявший рядом с оленеголовым крупный

человек-медведь серьезно кивнул.

— Действительно. Этот человек - подрядчик

демона. Враг человечества, если я не ошибаюсь.

— Верно, Сэр Лют, похоже, получил приказ

за закрытыми дверями заключить с ним соглашение - о чем, добавлю, ни с кем из

нас не советовались.

Настроение в зале мгновенно стало беспокойным. Подопечные

Люта, казалось, готовы были что-то сказать, но Лют поднял руку и спокойно

заставил их замолчать. Острые как иглы взгляды один за другим устремились на

Кайто.

На фоне всего этого Кайто был совершенно спокоен. Он был

подрядчиком Кайзера. Он уже давно перестал ожидать теплого приема.

Напряжение в комнате становилось все сильнее и сильнее. И

вдруг встал солдат-лис.

— Да, это верно! Другими словами, у

каждого из нас есть что-то, что нужно сделать в первую очередь!

— Да!

Раздалось несколько голосов в знак согласия. Один за другим

солдаты вставали, каждый из них был полон сил. Хина тут же полезла в свою

кожаную сумку и схватилась за рукоять алебарды.

Вся ситуация держалась на острие иглы. Солдаты первыми

нарушили напряжение: они выхватили свои клинки и вытащили их из ножен.

Стальные наконечники устремились к небу.

Благоговейно держа мечи обеими руками, мускулистые солдаты в

унисон опустились на колени. Их подопечные последовали их примеру.

Лют расслабленно улыбнулся, как бы говоря, что он это

предвидел.

Кайто и Хина быстро моргнули. Звучный голос оленечеловека

разнесся по комнате.

— Мы - народ, который ценит

обязательства, силу и, прежде всего, результаты. И, кроме того, Леди Вьяд Ула

Форстласт признала вас и приняла в наши земли. Ее слова - это слова Лесного

Короля. Сэр Кайто, все мы хотели бы выразить вам свою благодарность за ваши

усилия.

— Что...

Кайто почувствовал себя так, словно его поразила молния. То,

как отреагировал зверочеловек, совершенно не соответствовало его ожиданиям.

Как только он покинул Элизабет, он приготовился к

бесчисленным дням невзгод. Даже когда рядом с ним была его любимая невеста

Хина, выбор стать врагом человечества требовал огромной решимости. Кайто

ожидал, что всю оставшуюся жизнь его будут оскорблять, презирать и

преследовать.

Он был готов к этому, и все же сейчас он получал искреннюю

благодарность.

Затем его мысли обратились к Изабелле. Еще на столичной

площади он смог убедиться, что с ней все было в порядке. Хотя сейчас они были

не в лучших отношениях, она без колебаний приняла его руку, руку подрядчика,

когда он предложил ее ей.

С тех пор как я заключил контракт с Кайзером, меня

преследовал один сюрприз за другим.

Пока Кайто размышлял о своей неожиданной удаче, в нем

разгоралась и другая эмоция.

И я никогда не думал, что смогу быть кому-то так полезен.

Когда-то Кайто Сена был выброшен на пол татами, как мусор.

Его жизнь стоила меньше, чем жизнь червяка. Фактически, его жизнь не имела

никакого смысла. Но теперь все было иначе.

Несмотря на то, что он стал врагом человечества, он смог

помочь кому-то, и он смог выработать для себя путь, не противоречащий ни одному

из его убеждений. Это было первое, чем он мог по-настоящему гордиться с тех

пор, как пришел в этот мир.

Кайто с гордостью отвечал на взгляды солдат. Гризли

человек-медведь произнес.

— Отныне мы просим вас продолжать

оказывать нам помощь.

— Да, конечно. Я не позволю этому убийце

сорваться с крючка. Пожалуйста, позвольте мне сделать все возможное, чтобы

помочь.

Ответил Кайто, и зверолюд кивнул. Затем они встали в унисон

и вновь надели мечи. Кайто повернулся к Люту, и тот решительно кивнул ему.

Неизвестно, кто был первым, но двое протянули друг к другу

руки.

Руки зверя и человека скрестились, когда подрядчик демона и

зверочеловек поклялись сражаться как единое целое.

Затем Лют рухнул.

Кровь хлынула в воздух, и Кайзер рассмеялся.

— ...А?

Глаза Кайто расширились. Он ничего не сделал. Что произошло?

Даже с его способностями подрядчика демона, он оказался совершенно не в

состоянии понять ситуацию.

Хуже того, трагедия на этом не закончилась. Кровь

разлетелась по круглому столу, словно лепестки цветов, танцующие в воздухе.

Один за другим сильные солдаты падали на пол, не в силах даже среагировать.

— М-Мастер Кайто!

На этот раз Хина серьезно вытащила свою алебарду. Затем она

заняла позицию перед Кайто.

В этот момент Кайто уловил слабый отблеск стали, мелькнувший

на краю его зрения.

Врага перед ними не было.

Он был шокирован, но инстинктивная догадка заставила его

обернуться.

В голове Кайто пронеслась одна мысль.

Только что появился цветок.

* * *

Перед Кайто стояла юная девочка, одна.

Нисколько не колеблясь, она нагло вошла через открытую

дверь.

Спокойная, дисциплинированная атмосфера в комнате была

разрушена, и теперь она превратилась в хаос.

Увидев стоящую среди этого хаоса фигуру девушки, Кайто был

ошеломлен.

В конце концов, ее внешний вид вряд ли соответствовал

виновнице этого хаоса.

На вид ей было около десяти лет, но ее наряд вряд ли

соответствовал ее возрасту, учитывая, насколько вызывающим он был. Вероятно, это

было чисто белое платье для бандажа, но его ткань почти не прикрывала кожу.

Кожаные ремни, которые она носила, перекрестив бледную обнаженную грудь, лишь

едва прикрывали пикантные места, и это ставило под сомнение, можно ли их вообще

называть одеждой. Но она компенсировала это аксессуарами. В частности,

металлические украшения, украшавшие ее талию и запястья, создавали впечатление

некоторой механичности. Но в то же время ее волосы цвета меда и розовые глаза

придавали ее фигуре яркие, эффектные украшения.

Она была похожа на цветок, или королеву, или какую-то

очаровательную куклу.

А у ног ее стояло несколько металлических чудовищ.

Один из них был чудовищем, состоящим из одних клыков. Другой

был металлической куклой, по форме напоминающим человека, за исключением

смертельно искривленного каркаса.

Один из других монстров был ящерицей с конечностями из труб

и крыльями из стекла. И последний был двуногим в доспехах без видимых швов на

теле.

Именно они были ответственны за то, чтобы разрубать и

поражать зверолюдей. Каждый из них выглядел не так, как предыдущий, но все

вместе они имели странное ощущение единообразия.

Инстинктивно Кайто издал болезненное бормотание.

— ...Бог Из Машин.

Эти штуки были того же класса, что и та машина.

И не было никаких сомнений, что золотая девочка была их

хозяйкой.

По тому, как она себя вела, можно было подумать, что она их

королева. Или, возможно, их кукловод. Кстати, о куклах: сама девочка выглядела

практически как кукла.

Она выглядела показушно и мило. Но выражение ее лица было

холодным и ледяным, как лед.

В каком-то смысле, казалось, что ей не хватает человечности.

Вдруг ее розовые глаза, похожие на хрусталь, сверкнули в

сторону.

Наконец-то Кайто вспомнил трагедию, которая только что

произошла. Кровь забрызгала всю комнату, а стоны раздавались резким эхом.

Услышав стоны, Кайто испытал смутное чувство облегчения.

Они все еще живы.

Он не мог допустить, чтобы на них снова напали. При этой

мысли напряжение пробежало по всему телу Кайто. Но девочка не бросила ни одного

взгляда на страдающий зверолюд.

Посмотрев на Хину, она перевела взгляд на Кайто.

Когда она наконец открыла рот, чтобы заговорить, ее движения

были настолько скованными, что она сама казалась механической куклой.

— О Безгрешная Душа, что носит имя

Кайзер. С этого дня и впредь, веди себя, как мой верный слуга.

Кайто почувствовал себя так, словно кто-то ударил его по

голове. Слова девочки были практически такими же, как и её.

В то же время он наконец-то кое-что понял.

Девушка походила на Принцессу Пыток.

Уникальную, непревзойденную грешницу.

Затем, после того как все, что происходило до этого момента,

стало казаться пустым фарсом, после того как все их усилия оказались

напрасными, после того как все в один миг превратилось в хаос, девочка назвала

свое имя.

— Я - Принцесса Пыток Жанна де Раис. Я -

угнетательница рабов, спасительница этого мира, святая и блудница.

Сомневаясь В Мире

[[image:/storage/reader-images/7e28b2bb60168f8e9531593aae5bf3346e534dd6.png]]

Весь регион был окружен огромной стеной.

Ни одна душа не обитала внутри.

После пыток, продолжавшихся три дня и три ночи, все они

умерли.

За десяток-другой лет до того, как эта участь постигла

город, у его господина родилась единственная дочь.

Ее звали Элизабет. Она была прекрасной, милой девочкой,

рожденной под благословением как Бога, так и человека. Но, к несчастью, тело ее

было хрупким, и надежда на долгую жизнь была отнята у нее при рождении.

Тем не менее, она ни разу не упрекнула и не обиделась на

других за то, что они живут полной жизнью.

Она просто терпела свою постоянную боль в одиночестве.

Прожив жизнь в страданиях и борьбе за существование, она

должна была умереть, и многие, кому она была дорога, должны были оплакивать ее.

Однако ее простая, трагическая судьба была извращена.

Однажды Элизабет изменилась.

Она замучила своих жителей, набросившись на город-замок, как

хищный волк. Калеча и убивая своих людей, Элизабет поглощала их боль, как

отвратительная свинья.

Таким образом, город, служивший тарелкой для жуткого

пиршества, был вычищен дочиста.

Церковь опасалась, что огромное количество трупов приведет к

чуме, переносчиками которой станут мелкие животные. В конце концов, они решили

запечатать ворота и поджечь город. С тех пор город и окружающая его огромная

стена служили кладбищем.

Город умер, и родилась Принцесса Пыток.

Это было похоже на жестокую, извращенную сказку.

И в то же время это была горькая правда.

В доказательство этого Элизабет сейчас посещала это место.

— Я сама привела к этому, и я уже давно

привыкла к подобным зрелищам. Тем не менее, это ужасно.

Сцена, раскинувшаяся перед ней, представляла собой адский

пейзаж, подобные которому обычно можно увидеть только в религиозных

произведениях.

Город был черным и обугленным, вокруг него было разбросано

множество пыточных устройств. Город также украшали человеческие скелеты,

большинство из которых были заколоты, подвешены или связаны. Вдоль дорог лежали

высокие кучи пепла и грязи.

Опустившись на ноги, Элизабет зашагала вперед.

В конце ее пути возвышался над городом мелово-белый замок.

Было почти жутко от того, как его великолепие сохранилось среди руин.

Небо было мрачным и пасмурным, и воздух должен был быть

прохладным. Однако вместо этого он нес неприятное тепло.

Прогорклый ветер трепал черные волосы Элизабет, донося до ее

ушей крики.

Отвратительная Элизабет, отталкивающая Элизабет, жестокая,

омерзительная Элизабет!

Проклятие на тебе, проклятие на тебе, проклятие, проклятие, вечное

проклятие на тебе, Элизабет!

Тихие крики эхом разнеслись по городу, но выражение лица

Элизабет не менялось, пока она шла вперед. По мере того как она шла, она

проходила мимо скелета младенца, у которого были раздроблены все конечности, и

мимо черепа женщины, который комично упал набок.

В конце концов, щелкнув каблуками, она остановилась.

— Вот оно, я полагаю.

Перед ней была главная магистраль, ведущая к замку.

По сравнению с остальными руинами, она более или менее

сохранила свой первоначальный вид. Дорога была спроектирована достаточно

широкой для движения карет и была сделана из тщательно уложенного кирпича. По

бокам ее украшали полурасплавленные металлические рекламные щиты, а также

сохранившиеся каркасы домов и магазинов. Но из-за борьбы между Элизабет и некой

некроманткой вся местность превратилась в остатки поля боя.

Кости были разбросаны по всей земле, а многие здания были

жестоко разрушены.

Кирпичная дорога тоже была стерта с лица земли, а землю

усеивали жуткие шрамы. Посреди всего этого был участок, где земля была навалена

неестественно высоко. Из кучи грязи торчал деревянный настил.

Это была могила.

На доске лежала испачканная шляпа. Элизабет удивилась: она

наполовину ожидала, что ее уже унесло ветром. Белые лилии, украшавшие когда-то

ее широкий ободок, конечно же, больше не цвели.

Недоуменно сузив глаза, Элизабет пробормотала.

— ...Марианна.

Это имя было дорого Элизабет, но в то же время неприятно.

Марианна была воспитательницей Элизабет, когда та была еще

маленькой. Из-за чувства вины за убийства, совершенные Элизабет, Марианна сошла

с ума, в итоге попала в руки Влада и стала некроманткой.

Могила не была делом рук Элизабет.

Это дело рук человека, который прикончил Марианну после

того, как она стала пешкой демона: Кайто Сена.

Похоронив своего отца - вернее, куклу, в которую вселилась

душа его отца, - в заднем саду, Кайто сказал, что хотел бы похоронить и

Марианну. Сначала Элизабет категорически отвергла эту идею. Но Кайто упрямился,

и Элизабет в конце концов согласилась предоставить ему транспорт, и не более

того.

Возвращение тела Марианны было бы нарушением и ее желания, и

желания Элизабет, поэтому Кайто соорудил могилу на месте. Однако весь город был

пронизан смертью. Бесчисленные трупы усеивали его улицы, и ни один из них не

получил ничего похожего на похороны. Решение похоронить только один из них было

комичным актом самоудовлетворения.

Элизабет не проявила милосердия, указав Кайто на этот факт.

Однако он кивнул, уже прекрасно осознавая этот факт.

— Я тот, кто убил ее. Это моя проблема, а

не чья-то еще, — сказал он.

В каком-то смысле могила служила памятником упрямству Кайто,

как и все остальное.

До этого момента Элизабет ни разу не испытывала желания

посетить ее.

У нее не было привычки вспоминать об убитых ею людях. Она не

обращала внимания ни на внутренности, через которые переступала, ни на кровь,

заливавшую землю. Но теперь, когда все четырнадцать демонов были побеждены, все

изменилось.

Теперь ей было что сказать женщине под могилой.

— Прости меня, Марианна, ибо я солгала.

Ее слова и извинения, которые они несли, исходили из самого

сердца. Сжав кулаки, Элизабет повернулась и посмотрела назад. Ее взгляд был

безмолвен, когда она окинула пепельный город смерти.

— Простите меня, вы все. Я сказала, что

намерена вскоре последовать за всеми вами. Но, похоже, я пока не могу идти.

Пожалуйста, подождите меня.

Ни один голос не поднялся в ответ. Ветер просто доносил все

то же негодование, что и всегда.

Отвратительная Элизабет, отталкивающая Элизабет, жестокая,

омерзительная Элизабет!

Проклятие на тебе, проклятие на тебе, проклятие, проклятие,

вечное проклятие на тебе, Элизабет!

Элизабет ответила нежной улыбкой.

Затем она повторила те же слова, которые уже произнесла

однажды, слова, которые теперь были не более чем монологом.

— Я не имела права лишать света ни одного

человека в этом мире. Каждый убитый мною человек вел активную жизнь, жизнь,

которую он имел полное право вести так, как ему заблагорассудится. Они были

невиновны, и я убила их. Я убила вас всех жестоко, отвратительно, безжалостно и

беспричинно. И я не намерена сбежать сама. Мне нужно уложить еще одного... или

остановить его, и это будет конец.

Ее последние слова, и только ее последние слова, прозвучали

с некоторой хрупкостью.

Подняв голову к пепельному небу, Элизабет закрыла глаза. Под

ее веками пронеслась сцена, предшествовавшая смерти Марианны. Одетая в траурное

платье, ее воспитательница не выказала ни капли ненависти в ее сторону.

Ее глаза были полны доброты, как у взрослого,

разговаривающего со своенравным ребенком.

«Я любила тебя от всего сердца, юная мисс. Даже сейчас я

обожаю тебя так же сильно, как в детстве».

Затем, с глубокой, суровой печалью в голосе, она изложила

правду.

«Когда ты убьешь меня, я думаю, в этом мире не останется

никого, кто бы по-настоящему любил тебя».

— Да, у меня никого не было. У меня... не

должно было быть никого...

«Она мне очень нравится».

«Ради этого человека я могу сделать что угодно или стать кем

угодно».

— Говорить такое о девушке, которая

приняла плоть демона и стала Принцессой Пыток... Какой полный и абсолютный

дурак.

Покачав головой в отчаянии, Элизабет замолчала. Затем она

снова повернулась к могиле. Она уже собиралась что-то сказать, но вдруг ее лицо

застыло.

Ее внезапно охватило глубокое чувство дискомфорта.

Оно было похоже на иголку, пронзившую ее мозг.

— Подождите. Минуточку. Только что...

Почувствовав, как шок пронесся в голове, Элизабет надавила

на лоб.

Она оглядела сцену перед собой. В ней не было ничего

странного, ничего необычного. В могиле Марианны не было ничего особенного, что

могло бы вызвать такую реакцию. И все же по какой-то причине неприятное

ощущение не проходило.

Что же тогда? Что могло меня так обеспокоить?

Ломая голову, она вспомнила одно воспоминание. Она была

совсем юной и бросила перо на пол. Она дулась на урок, который был ей

непонятен, но Марианна отругала ее, ласково, но твердо.

«Если ты хорошенько подумаешь, юная мисс, все станет

понятно», — пробормотала она.

Затем она улыбнулась. «Давай повторим все еще раз, хорошо?».

— Повторите мои последние слова... еще

раз.

Сказать такое о девушке, которая приняла плоть демона и

стала Принцессой Пыток.

Элизабет широко раскрыла глаза в шоке. Теперь, когда она

думала об этом, это было просто невероятно. Но когда она охотилась на

четырнадцать демонов, у нее не было ни одной свободной минуты, чтобы подумать о

таких вещах.

Но теперь она поняла.

В этом заключалось фундаментальное противоречие.

— Я отведала плоть демона.

Сам по себе этот факт не был чем-то странным. В конце

концов, Влад и его соотечественники уже тогда вызывали демонов. Но, как и она,

Влад Ле Фаню не был простым человеком. Он был первым из четырнадцати, кто

вызвал демона, успешно заключив контракт с Кайзером, самым сильным демоном,

которого только могло вызвать человечество.

Кайто получил помощь Влада в качестве посредника, но сделать

что-то подобное в одиночку было подвигом, который не под силу ни одному

обычному магу.

По сравнению с Принцессой Пыток, которая уничтожила все

население своей вотчины, сила Влада, конечно, уступала. Но он сам должен был

съесть плоть демона, прежде чем заставить Элизабет сделать то же самое и

попытаться сделать из нее свою преемницу.

Съев плоть демона, Влад Ле Фаню обрел силу вызывать демона.

— Подождите.

Это было противоречиво.

Это было дико, ошеломляюще противоречиво.

— Откуда взялась плоть первого демона?

* * *

— Поскольку ты еще не ответил, я спрошу

тебя снова. С этого момента служи мне.

— Категорически отказываюсь.

Жанна, юная девочка, представившаяся как Принцесса Пыток,

силой пригласила Кайто, и его ответ был быстрым.

Ситуация приняла крутой оборот.

Спокойствие в комнате было разрушено, как и все их планы.

Зверолюди, обещавшие сражаться с Кайто в качестве союзников, рухнули на пол. И

по какой-то причине виновница, девочка, которую он никогда раньше не видел,

приказывала ему стать ее слугой.

Как бы он ни был растерян, его реакция была такой же

уверенной, как и в прошлый раз, когда произошло нечто подобное.

В его голове промелькнул образ зверски убитых, вздернутых на

дыбы трупов. И люди, которые были достаточно добры, чтобы поверить в него,

сейчас лежали на земле и истекали кровью. Учитывая эти два факта, отказ был

единственным разумным вариантом.

Он опасался, что ее настроение испортится, но по какой-то

причине Жанна вместо этого кивнула. Но в отличие от Элизабет, которая

отреагировала с весельем, Жанна просто беспечно проговорила своим едва слышным

человеческим голосом.

— Твой ответ был довольно быстрым,

мистер. Хотя сам твой ответ соответствует ожидаемым параметрам, его скорость

была довольно неожиданной. Какое странное ощущение - разочаровывающее и в то же

время нет. Однако, все в порядке. У меня есть свои догадки, но не мог бы ты

подробнее рассказать о своих доводах?

— Во-первых, я уже служу Принцессе Пыток

Элизабет Ле Фаню. Во-вторых, учитывая, что ты совершила все эти убийства, то

несомненно, ты мой враг.

— Я подозреваю, что есть и третье.

Жанна побудила его продолжать. Сделав глубокий вдох, Кайто

выплюнул свой ответ со всем антагонизмом, на который был способен.

— Моя третья причина в том, что меня от

тебя жутко тошнит.

— Понятно. Как нелогично.

Жанна слегка кивнула. Затем она несколько раз моргнула, ее

глаза розового цвета вспыхнули. Наконец, она искривила губы в улыбке, которая,

вероятно, должна была быть улыбкой.

— Что касается твоей первой причины,

мистер, я полагаю, вы уже расстались с Принцессой Пыток, не так ли?

— Да, верно. Но даже если так, я не могу

служить кому-то другому. Это она призвала меня, и это ей я служу. Я поклялся

оставаться рядом с ней до конца, так что даже если мы расстанемся, она все

равно останется моей госпожой.

— Понятно, решение, основанное

исключительно на психологических принципах. Неудивительно, что я не могу понять

этого. В конце концов, я уже давно считаюсь «бессердечной». Что же касается

остальных причин, то мне потребуется слишком много времени, чтобы объяснить их

своими словами, так что простите меня за то, что я заимствую язык заблудших овец,

но - они, гребанное собачье дерьмо.

Кайто бессознательно уставился на нее, ошеломленный.

Черты ее лица и выражение были как у искусно сделанной

куклы, как и всегда. Кайто было трудно поверить, что он слышал слова, которые

только что вырвались из ее жестких губ. Но она продолжала в том же духе.

— Парень, перестань выстраивать одну

бессмысленную причину за другой, мелкий ты засранец. Оглянись вокруг и подумай,

насколько тебя превзошли, прежде чем разевать свой чертов рот. Ты должен либо

заползти обратно в свою колыбельку и начать все сначала, либо вырыть себе

могилу и лечь в нее. Как я уже сказала, простите меня.

— Что... что она делает?

— Я бы предположил, что люди, которых она

использовала в качестве эталона для своего «языка заблудших овец», были

довольно нецензурными. Хотя это и нелепый способ найти общий язык, он вряд ли

является неслыханным среди выдающихся магов.

Раздался чистый, глубокий голос. Обычно его мог слышать

только Кайто, но в данный момент он раздавался рядом с ним. Точно так же, как

он делал, когда разговаривал с Владом или Элизабет, Кайзер проецировал свой

голос так, что его могли слышать все присутствующие.

В замешательстве Кайто посмотрел в свою сторону. В какой-то

момент в пустом пространстве начали сплетаться черные нити. Гладкие и

обсидиановые, они стали похожи на гибкие мышцы в воздухе. Затем на них пророс

тонкий черный мех. Выбрав время, чтобы принять форму вдвое больше обычной

собаки, верховная гончая закончила материализацию.

Встряхнув всем телом, он издал смех, похожий на

человеческий.

— Влад и Элизабет любили поболтать без дела.

Этих двоих следует воспринимать как исключение, а не как некий стандарт.

— Кайзер? Ты вышел сам? Что, все

действительно так серьезно?

— Ха. Такими темпами ты можешь по

неосторожности погибнуть. Береги себя, недостойный мой господин. Ты быстро

поймешь, если проверишь ее ману и сравнишь со своей, но эта девочка намного,

намного превосходит ее.

— О, собачка?

Жанна склонила голову набок, ее слова показались ей почти

детскими. Несколько секунд она молчала, как выключенная машина. Но через

мгновение она хлопнула кулаком по ладони.

— Я проанализировала имеющиеся данные. Я

вижу, ты - Кайзер! Знаете, это все вы, ребята, виноваты, вы, блевотные, воняющие

свиньи, или так мне хотелось бы вас отчитать, но пока я вас приветствую. Ты

выглядишь так, как написано в книгах.

— Хех, твоей вежливости не хватает, но, по

крайней мере, ты достаточно вежлива, чтобы произнести полуприличное

приветствие. Удивительно, но я не ожидал увидеть пользователя Бога Из Машин в

наше время.

— О боже, мистер. Немного неприятно, что

даже ты этого не ожидал.

Девочка и пес завязали разговор, который казался откровенно

дружелюбным. Кайто задрожал.

Он сделал, как советовал Кайзер, и проверил запас маны

Жанны.

Это... это какая-то больная шутка, да?

Он не заметил этого из-за хаоса и неразберихи, но количество

маны, которым обладала девушка, было на порядок больше, чем у обычного

человека. Она практически не уступала Элизабет. И в отличие от розовой,

зловещей остроты маны Элизабет, мана Жанны была роскошной и холодной.

Она производила извращенное впечатление искусственного

цветка, который пожирает людей заживо.

Кайто сразу же понял, что он ей не соперник.

Но я должен что-то с ней сделать, иначе я не смогу спасти

Люта и остальных.

Он все еще слышал их стоны. Насколько он мог судить, ни одна

из их ран не была смертельной, но все может измениться, если им не окажут

помощь в ближайшее время. Начиная терять самообладание, Кайто задал Кайзеру

вопрос, ища возможность открыть дверь.

— Эй, Кайзер, что такое Бог Из Машин?

— Хм? Это сущность, для вызова которой требуется

особый обряд призыва.

— Обряд призыва?

Услышав неожиданную фразу, Кайто сузил глаза. Когда он

услышал «обряд призыва», его ум сразу же перескочил к птицеподобным существам,

которых вызвала Ла Муль. Но те существа ничем не напоминали Бога Из Машин.

Не обращая внимания на замешательство Кайто, Кайзер кивнул в

знак согласия.

— Элизабет может вызывать пыточные устройства

без ограничений, не так ли? Она использует свою собственную ману в качестве

катализатора, чтобы притянуть бесформенные, безымянные, никчемные массы маны из

высших измерений и временно придать им формы, которые лучше всего подходят для

ее целей. Вызов зверей - это то же самое. Но может ли человек делать это или

нет, способен ли он брать бесформенные вещи и лепить из них формы, подходящие

для битвы, во многом зависит от его природы. Под «Богом Из Машин»

подразумевается сущность, вызываемая при использовании определенного обряда призыва,

который безумный колдун разработал, чтобы обойти это ограничение.

Кайзер махнул своим гладким черным хвостом в сторону ужасных

машин.

Это было правдой: когда смотришь на них, выстроенных в ряд,

становится ясно, что они были созданы только для боя.

— Бог Из Машин — это оружие, созданное для того, чтобы его

можно было использовать независимо от характера и склонностей. Однако для того,

чтобы постоянно материализовывать его, требуется колоссальное количество маны.

Если использовать его всегда, это может привести к смерти пользователя. Этот

болван Влад подумывал призвать его, но, ознакомившись с его особенностями, счел

его «хлопотным в обслуживании» и отказался от этой затеи. Однако, похоже, эта

девица овладела им, причем в человеческом теле.

— Похоже, мне делают комплименты, но мы

все еще не показали вам нашу истинную силу. Это правда, что тот, кого ты

запечатал во льду, был частью Бога Из Машин, мистер, но это был не более чем

пехотинец, которого я сделала из запасных частей, которые эти дети собрали для

меня. Это точно не было одним из основных устройств.

Услышав ее слова, Кайто вздрогнул. Если это так, то

насколько сильны были основные устройства? Ведь именно они окружали Жанну.

Кайзер направил на нее свой длинный хвост. Затем, зарычав,

он рассмеялся над девочкой, которая представилась новой Принцессой Пыток.

— Конечно, я не могу придумать другого

объяснения, кроме того, что она съела плоть демона.

— Подожди, что?

Кайзер вдруг вывалил на него новую информацию, совершенно

немыслимую.

Кайто был потрясен. Значит ли это, что девочка перед ним

была такой же, как Элизабет, человеком, действительно достойным звания

Принцессы Пыток? Этого никак не могло быть.

В то же время он почувствовал некоторое удовлетворение от

того, что разрешил противоречие между своими предположениями и провозглашением

Кайзера.

Как и пыточные устройства, вызванные Элизабет, сам Бог Из

Машин был совершенно не связан с демонами. Тем не менее, его хозяйка получила

свою силу, поглотив плоть демона.

Другими словами, резня не имела ничего общего с демонами и

все... делала...?

В этот момент Кайто пришел к новому, ужасающему вопросу.

Предположительно, Жанна съела плоть демона. Неясно, когда

это произошло, но не похоже, чтобы кто-то из четырнадцати подрядчиков знал о ее

существовании.

Гипотетически говоря, если бы кто-то из них связался с ней и

предложил ей мясо, чтобы установить с ней отношения сотрудничества, они бы

наверняка обратились к ней за помощью, прежде чем были бы убиты Кайто и

остальными.

Но если это так, то плоть какого демона она съела?

Кайто снова задрожал.

— На этой ноте, мы можем идти, мистер?

Голос Жанны был легким, как щебетание маленькой птички.

Что значит «на этой ноте»?!

Но у Кайто не было времени на недоумение. Девочка протянула

ему руку, как бы приглашая на танец. Цепи, свисающие с ее запястий, делали ее

почти похожей на пленницу.

Не понимая, что она имеет в виду, Кайто наклонил голову в

сторону. Держа алебарду в одной руке, Хина сделала шаг вперед.

— Я полагаю, что Мастер Кайто уже

отклонил твои глупости.

— О боже, о боже, о боже. Вы все еще не

поняли, тупицы.

Жанна говорила, ее выражение лица было пустым. Ее цепи

звенели, когда она подперла указательным пальцем губы.

Затем она продолжила, словно пытаясь объяснить ребенку

что-то очевидное.

— Позволь мне сказать это так, как ты

хотел бы, мистер. Во-первых, жизни всех зверолюдей здесь находятся в моих

руках... О, как жаль. Полагаю, «во-первых» - это все, что у меня было.

Похоже, она действительно сочла этот факт прискорбным,

поскольку опустила свои радужные глаза. Однако вскоре она смирилась с этим. Она

указала тонким пальцем в сторону Люта.

Кайто посмотрел на него. Продолжая давить на свой раненый

бок, Лют встретил взгляд Кайто и покачал головой. Он беззвучно кричал Кайто,

чтобы тот не шел с ней.

Он даже не попытался попросить Кайто о помощи. Похоже, он

собирался противостоять ей в одиночку.

Затем Кайто обвел взглядом зал совета. Снова и снова он

получал один и тот же ответ.

Все зверолюди отвечали одинаково.

Этого ему было достаточно.

— Хина, опусти свою алебарду... Так куда

ты собираешься нас вести?

Кайто положил руку на плечо Хины. Кивнув, она опустила

наконечник своего оружия.

Как только Кайто шагнул вперед, чтобы прикрыть Хину, Жанна

четко ответила на его вопрос.

— Ни одна из вас, бродячих овец, не

понимает, в какой ситуации мы находимся. Но мир находится в состоянии кризиса,

и с каждой секундой ситуация становится все более ужасной. Я намерена доказать

вам это самыми прямыми методами, которые есть в моем распоряжении. Моя причина

в том, что полное объяснение займет больше времени. Ты - подрядчик Кайзера,

мистер. И ты также ценная приманка для Принцессы Пыток. Я заставлю тебя понять,

хочешь ты этого или нет. А теперь тащи уже свою задницу сюда.

Молча, Кайто пришел к пониманию. Они с Жанной никогда не

смогут найти общий язык.

Я даже не могу понять, к чему она клонит.

Однако сама девочка, похоже, считала свой долг по

разъяснению ситуации полностью выполненным. Все еще ничего не выражая, но со

странным довольным выражением лица, Жанна во второй раз протянула ему руку.

В сопровождении Хины он сделал шаг вперед. Но в этот момент

кто-то схватил его за ногу. Вздрогнув, он посмотрел вниз.

На лице Люта было отчаянное выражение, когда он пытался

остановить Кайто.

— Сэр... Кайто... Ты... не должен идти...

Эта... девочка... сошла с ума...

— Мне жаль. Я не знаю, что вообще

происходит, но похоже, что я втянул вас во что-то ужасное. Если мы уйдем с

Жанной, по крайней мере, никто из гражданских не пострадает. Как только мы

уйдем, крикните, чтобы позвали целителей.

— Но... как же... ты...?

— Я очень сожалею об этом.

Кайто оказался в растерянности, что сказать дальше. Дыхание

Люта было неровным. Взглянув в его золотые глаза и на жестокую рану на боку,

Кайто решил говорить от сердца.

— Я был очень рад, что вы все поверили в

меня. Спасибо... и не забудь позаботиться о своей жене.

С этими напутственными словами Кайто снова начал идти.

Лют неистово царапался за лодыжки Кайто, его острые когти

царапали манжеты черных брюк Кайто. Но вскоре Кайто оказался вне пределов его

досягаемости. Идя вперед, Лют царапал землю. Но его тело отказывалось

двигаться.

Как бы Лют ни старался, он не мог идти за ним.

В то же время он не вызвал подкрепления. Сильные воины уже

пали. Чтобы не увеличивать число жертв, Лют решил просто довести уход Кайто до

конца. Однако, несмотря на это, он не смог удержаться от слабого, урчащего

стона из глубины души.

— Урууууууууу, урууууууу, уаааар!

Кайто взял Жанну за руку. Когда он это сделал, она крепко

сжала его руку. Жест казался почти невинным, и она механически кивнула.

В какой-то момент Кайзер занял свое место рядом с Кайто.

Затем Бог Из Машин двинулся, чтобы окружить их. Причудливыми

движениями они начали кружиться вокруг Кайто, Хины, Кайзера и Жанны. Рядом с

ними начали порхать золотые лепестки цветов и белые перья. Эти два ослепительных

оттенка впечатали эту сцену в сознание всех присутствующих.

Это было великолепное, элегантное зрелище, но в то же время

от него веяло холодом.

Жанна крикнула из глаз вихря.

— Пожалуйста, успокойте свои сердца!

Благородные господа, грубые господа, презренные господа, все вы! Никому из вас

нет нужды скорбеть или сетовать!

Затем Принцесса Пыток Жанна де Раис,

Угнетательница рабов, спасительница мира, святая и блудница,

звучно заявила.

— Все это ради спасения!

Золотисто-белый свет исчез.

А когда он исчез, Кайто и Хина покинули страну зверолюдей.

Лют остался позади, и его яростный, разочарованный вой эхом

отражался от стен.

* * *

По правде говоря, Кайто был готов к возможной смерти.

То, что делала и говорила Жанна, не давало ему уверенности в

ее здравомыслии. Он не только не мог сказать, о чем она думает, но даже не мог

понять, какова ее цель. Судя по тому, что она назвала его «ценной приманкой для

Принцессы Пыток», он явно представлял какую-то ценность в ее глазах, но дальше

этого он был в неведении.

[[image:/storage/reader-images/8e525b44e94289e707440597d3645ae4aaab7753.jpg]]

Учитывая все это, он не был бы шокирован, если бы обнаружил,

что их пункт назначения находится в миле над головой.

Хина и Кайзер были быстры на ноги, поэтому он не особенно

беспокоился за них. Но у него не было уверенности, что он сам сможет выбраться

из такой ситуации целым и невредимым.

Я должен быть готов ко всему, что меня ждет.

С этими мыслями Кайто поднял свою защиту. На его глазах

золотые лепестки и белый свет сплавились вместе и образовали прочный цилиндр,

но вскоре он рассыпался и распался, как расплавленное золото.

Оказалось, что опасения Кайто были отчасти беспочвенны, так

как место их назначения находилось на правильной, твердой земле.

Однако зрелище, представшее перед ним, было достаточно

причудливым, чтобы компенсировать этот факт.

— ...Что?

Кайто обнаружил, что стоит в небольшой деревне, зажатой в

ущелье между двумя обрывистыми горными хребтами.

По обе стороны от него стояли плотно упакованные здания

шиферного цвета, которые, казалось, практически прижимались к узкой земле. Судя

по внешнему виду, здания были построены исключительно из валунов, добытых на

склонах гор. Каждый из них, вероятно, весил немало, но они были сложены так

бессистемно, что давление привело к их деформации. Несколько зданий даже

провалились внутрь под тяжестью своих соседей.

В целом, они производили впечатление ватных шариков, плотно

упакованных в сугроб.

Другими словами, деревня была старой, ветхой и заброшенной.

Промежуток между горами, на которых располагалась деревня,

становился тем уже, чем выше поднимался человек. В результате, просто стоя в

центре города, Кайто чувствовал себя так, словно над ним что-то нависало. Кроме

того, здесь не хватало солнечного света, и даже ветер не мог проникнуть на

улицы. Одно лишь столкновение с болезнью могло обернуться катастрофой для всего

населения. Но хотя ни один стандарт не признал бы его пригодным для проживания

людей, самый необычный аспект города не был связан с его планировкой.

Эта честь принадлежала тому факту, что вдоль стен каждого из

зданий были распяты человеческие трупы.

Их кости были бесчисленны и заполняли весь вид, насколько

хватало глаз.

Три описания сразу же бросились ему в глаза.

Резня. Жертвоприношение.

И, наконец, пытки.

У распятых трупов железные колья проходили от ладоней до

плеч и от ступней до бедер.

Они также выглядели довольно старыми, поскольку их плоть

давно сгнила. Из-за этого были видны шрамы на их костях, и было очевидно, что

железные колья были не единственной формой пыток, которым они подвергались.

Судя по всему, мучения, которые они испытывали перед смертью,

были жестокими и продолжительными.

Все здания в городе были украшены трупами в таком состоянии.

Кайто не считал нужным заглядывать внутрь каких-либо строений, чтобы

подтвердить свою страшную теорию.

Даже если мы отправимся на поиски выживших, думаю, вероятность

того, что мы найдем хоть кого-то, невелика.

По всей вероятности, все люди в деревне были мертвы.

Окруженное горами поселение было похоже на один гигантский гроб.

На этой ноте в его голове промелькнула смутная мысль.

Это напоминает мне родной город Элизабет... нет, Принцессы Пыток.

— Ты знаешь о похожем месте, не так ли,

мистер? Ведь и она, и я - Принцессы Пыток.

Жанна снова изобразила веселое выражение лица, широко

раскинув руки. Цепи на ее запястьях звенели, когда она кружилась, а ее

медово-светлые волосы блестели, покачиваясь.

Когда она это делала, украшенный, открытый характер ее

наряда вызывал в памяти образ танцовщицы.

— Как ты хорошо знаешь, рождение

Принцессы Пыток требует мучений и соответствующего количества жертв. Элизабет

убила своих людей и принесла их в жертву себе. Мне приносили жертвы, и это были

те, кого я убила. Та же разница, чувствуешь?

Кайто нахмурился. Он понятия не имел, что она имела в виду.

Но даже если он не мог понять ее, он мог как-то уловить, что она пытается

сказать.

Эта деревня во многом была похожа на родной город Элизабет.

Но между ними было одно существенное различие.

Здесь не было возмущенных голосов.

Здесь пытали и убивали бесчисленное множество людей. Но,

несмотря на это, Кайто не чувствовал никакой злобной ауры, исходящей от серого

поселения. Воздух, наполнявший деревню, был неподвижен и безмолвен.

«Элизабет убила своих людей и принесла их в жертву»... «Мне

приносили жертвы, и это были те, кого я убила».

Кайто перевернул слова Жанны в своей голове. «Та же разница».

Другими словами, жители этой деревни добровольно принесли

себя в жертву Принцессе Пыток.

Но почему?

— Призови Влада, мальчик. Такими темпами мы

ничего не добьемся.

Кайзер зарычал, и Кайто повернулся, чтобы посмотреть на

него. Когда их глаза встретились, Кайзер насмешливо произнес.

— Каким бы извращенным ты ни был, твоя форма

изначально была формой правильной стеклянной сферы. Не будь настолько

самонадеянным, чтобы думать, что ты можешь разговаривать с такими, как она.

Лучший способ справиться с сумасшедшим - послать к нему нашего собственного

сумасшедшего.

— В этом ты прав. Я даже не могу понять,

о чем она говорит.

Кивнув на предложение Кайзера, Кайто подал ману на камень в

кармане.

Лазурные лепестки и черные перья закружились в воздухе. На

этот раз их количество было ограничено, но Влад все равно появился из них. Он

скрестил свои длинные ноги в воздухе.

Его глаза блестели детским любопытством. Без всякого

предисловия он начал свою речь.

— Как

интригующе, искусственно создать Принцессу Пыток таким образом. Я не знаю, кому

пришла в голову эта идея, но не могу отрицать ее креативность. Хотя, должен

сказать, меня больше интересует создатель, чем творение... Кто же был тот

прекрасный безумец, который придумал вас?

Голова Влада, казалось, практически витала в облаках,

вопрос, который он задавал, не имел почти ничего общего с вопросом Кайто.

Жанна, по-прежнему не выражая своего лица, указала на одно особенно

неправильной формы здание. Кости, распятые на его искореженных стенах, были

украшены золотыми украшениями.

— Мм...

— Ах,

мученик собственной персоной, ясно. Как тщательно. Остальное, как я понимаю,

доверили вам. Что приводит нас к Элизабет и Кайто Сена. Вы пытаетесь сделать их

своими слугами.

Услышав ее инфантильный ответ, Влад понимающе погладил

подбородок. Жанна кивнула в ответ. Очевидно, им двоим удалось успешно

установить связь. Однако Кайто все еще не мог понять, что к чему.

Он судорожно позвал Влада.

— Эй, Влад, подожди минутку. Что, черт

возьми, ты смог из этого извлечь? Насколько я понимаю, это была просто

тарабарщина. Что здесь произошло? Какова ее цель? Если ты понимаешь, что

происходит, чувак, ты должен изложить мне это.

— Во-первых,

позволь мне начать со сказки.

— Простите?

Казалось, даже Влад планировал говорить загадками. Он всегда

был странным, но Кайто беспокоился, что он наконец-то сломался. Напротив него

Влад сделал элегантный поклон, как актер, дающий представление.

— Возможно,

ты слышал это, мой дорогой преемник? Нет, подожди, ты же из другого мира. Было

бы странно, если бы ты... Черт побери. Теперь все мое веселье испорчено.

— Мне все равно, что испорчено. Просто

ответь уже на вопрос.

— Давным-давно

Святая, носящая Бога в своем теле, переделала мир, а затем исчезла. Сегодняшняя

история происходит как раз после этого.

Не обращая внимания на жалобы Кайто, Влад невозмутимо

продолжал.

Его голос был гордым и бархатистым, он поэтично рассказывал

свою историю.

— Так

вот, по какой-то причине пропал целый клан родословных алхимиков. Говорят, это

отбросило магическое развитие человечества более чем на столетие назад. Все и

их матери отправились на их поиски; даже я сам потратил некоторое время,

пытаясь выследить их. Наиболее вероятным местом их нахождения считался участок

земли между землями зверолюдей и полулюдей - две расы поддерживают дружеские

отношения, поэтому наблюдение на границе ослаблено. Люди подозревали, что они

спрятались в глухом месте между ними.

— И что?

— Именно

там мы сейчас и находимся.

Рассказ Влада казался несвязным, но все вдруг встало на свои

места.

Взволнованный, Кайто окинул взглядом деревню среди гор.

Действительно, в деревне не было ни тропинок, ни других способов попасть внутрь

или выйти наружу. Описать ее как скрытую было бы совершенно неуместно. Но если

рассказ Влада был правдой, то почему алхимики решили укрыться в этом месте?

Размахивая руками, как дирижер, Влад жестом показал на

окрестности, продолжая свою сказку.

— Алхимики

спрятались здесь и провели много лет в поисках метода, который бы работал

против определенной цели. В конце концов, они создали Принцессу Пыток. Клан

пополнил свои ряды за счет кровосмешения, и все они отдали себя в жертву, чтобы

наделить ее силой.

— Какого черта они...?

— ...Вкратце, вы хотите сказать, что им

нужна была боевая сила?

Хина, которая стояла рядом с Кайто в состоянии повышенной

готовности, наконец заговорила.

Влад бросил на нее взгляд, как будто только сейчас заметил

ее существование. Он казался совершенно удивленным. Но затем его рот искривился

в мягкой, изысканной улыбке.

— Хорошая

мысль. Похоже, тот хлам, который я когда-то выбросил, достиг совершенства. Твой

рост намного превосходит мои ожидания; как маг, я должен сказать, что нахожу

это весьма восхитительным. Ты выглядишь вполне человечной.

— Учитывая, что они были готовы зайти так

далеко, что пожертвовали собой, я предполагаю, что противник, с которым они

столкнулись, не был их личным врагом. Воспитав ее как Принцессу Пыток, они

доверили ей сражаться против «чего-то», что, хотя и ужасно, но не имеет к ним

личного отношения. Это моя гипотеза, как человека, знакомого с силой и судьбой

другой Принцессы Пыток, Леди Элизабет. Вы согласны, Мастер Кайто?

Великолепно игнорируя грубые замечания Влада, Хина изложила

свою теорию. Кайто взглянул на Жанну. Он не ожидал от нее ответа, но она лишь

слегка кивнула. Другими словами, гипотеза Хины оказалась верной.

Пока он размышлял над этим, его мучило сильное

головокружение.

Каждый ответ, который он получал, порождал новые вопросы.

Чтобы бороться с этим «что-то», чем бы оно ни было, они

создали Принцессу Пыток? Должно быть, чтобы пожертвовать собой, им потребовалось

немало решимости и убежденности. Против чего они боролись? Мучить себя и

кормить ее плотью демона... нет, подождите.

Кайто быстро затормозил свой убегающий поезд мыслей. Затем

он озвучил вопрос, который только что беспокоил его.

— Так плоть какого именно демона она

съела?

— Поскольку ты уже однажды умер, мистер,

ты уже должен иметь представление, даже если не знаешь ответа, верно?

Жанна повернулась к Владу и побудила его к действию. Он

кивнул, поняв.

Кайто инстинктивно перевел взгляд на Влада. Затем Влад

прошептал ему, как будто делился каким-то великим секретом.

— Я

подозреваю, что плоть, которую она съела, исходила от того же демона, что и

моя, видишь ли.

Если он поглотил ту же плоть, что и Жанна, то это

означало...

Это не мясо Кайзера... Нет, подождите, это совершенно

неверно.

— Это... верно...

Наконец, Кайто осознал противоречие. Влад был подрядчиком

Кайзера. Для этого он каким-то образом добыл плоть демона. Кайто никогда не

задумывался об этом. Но без чьей-либо помощи ему пришлось бы съесть плоть демона,

чтобы вызвать Кайзера.

Да и вообще, гордый Кайзер ни за что не позволил бы кому-то

съесть свою плоть.

Накопив достаточно боли, чтобы сохранить собственную жизнь,

Влад решил взять на себя роль наставника и перестал накапливать силу.

Вследствие этого он был убит Принцессой Пыток. Но даже несмотря на это, Влад не

был простым человеком. Он скормил плоть демона Элизабет, своей преемнице, и,

без сомнения, сам принимал плоть демона.

Но если это так, то плоть какого демона он поглотил?

Влад от души рассмеялся, и выражение его лица исказилось от

чистого зла, чего Кайто не видел уже довольно давно. Человек, само

существование которого казалось демоническим, продолжил медовым шелестом.

— Когда

я искал способ вызвать демона, я пришел к самому эффективному способу получить

желаемую силу. И после переговоров с человеком, который принес мне эту

информацию, я получил от него плоть демона.

— Кто это был?

Ответ Кайто был почти автоматическим. В его глазах мелькнула

жажда крови.

Как и Влад, этот человек ответственен за четырнадцать

демонов, терроризирующих мир. И если бы не он, Принцессе Пыток не пришлось бы

сражаться... Ну, наверное, в этом случае ее убила бы болезнь, но все же. Но все

же! Настоящее тело Влада было сожжено на костре, но что насчет того человека?

Он все еще жив?

Если тот, кто это был, был еще в добром здравии, то у Кайто

была идея, как действовать дальше. Пока Влад наблюдал за яростной реакцией

Кайто, его улыбка становилась все шире и шире. Но в следующее мгновение он

театрально пожал плечами.

Затем он покачал головой, как бы разочарованно.

— О

боже, подумать только, что это все еще ускользало от твоего внимания. Да я

сомневаюсь, что ты хоть что-то подозревал! Честно говоря, я поражен! Не могу

сказать, что я сильно помог тебе в этом, но все же. Для тебя быть таким глупым...

— Хватит прикидываться и выкладывай уже.

О чем я не догадывался?

Кайто отшатнулся, услышав формулировку Влада. Он

подразумевал, что таинственный человек был кем-то, кого Кайто знал. Но даже

если учесть обе его жизни вместе, число знакомых Кайто вряд ли было огромным.

Он судорожно ломал голову.

Кто бы это мог быть? Кого я знаю, что...?

— ...!

— ...Хина?

Хина отреагировала, сообразив, о ком идет речь, быстрее, чем

Кайто. Он посмотрел на нее, молча спрашивая, к какому ответу она пришла. Но он

не мог заставить себя спросить. Ее лицо стало ужасно бледным.

— Этого не может быть, — тихо произнесла она.

— О,

может, — улыбнулся Влад.

— Мясник сам сказал тебе, не так ли? Он

торгует мясом, каким бы оно ни было.

Валуны Падают и Поднимаются Занавесы

[[image:/storage/reader-images/102d61c13a66e8dcc5cc9d60f2cb61acb152c863.png]]

Багровый цилиндр рухнул на землю в виде капель крови.

Затем они исчезли, оставив Элизабет безмолвно стоять в

подземных покоях под ее замком.

Она использовала свой круг телепортации и вернулась из

родного города.

В переходах под ее замком пахло плесенью, а в стенах

раздавались неясные стоны. Элизабет шла по коридорам, направляясь к своей

спальне. Она шла бодрым шагом, проходя мимо зловещих узоров, которые отражались

в свете, проникающем сквозь цветные окна замка.

По мере того как она шла, ее брови нахмурились. В воздухе

пахло дымом и ароматом готовящегося мяса. Как она и ожидала, запах становился

тем сильнее, чем ближе она подходила к цели.

С недовольным выражением лица она распахнула дверь в свою

спальню.

Внутри она обнаружила, что бедствие было таким же, как и

тогда, когда она ушла.

На самом деле, все стало еще хуже.

На полу полыхал пожар. Было загадкой, откуда он взял

хворост, но Мясник восстановил свой костер, и треноги вокруг него были гораздо

прочнее тех, что он использовал раньше.

Над пламенем на железном стержне висел нанизанный на шампур

кусок мяса. Насколько могла судить Элизабет, мясо выглядело более или менее

приличным.

Вращая шампур, Мясник снова щедро приправлял мясо.

Затем он заметил присутствие Элизабет.

— Ага, с возвращением, Госпожа Элизабет! Слушайте и

радуйтесь! На ужин ваш Мясник заботливо приготовил для вас жаркое из василиска!

— ...Понятно.

Ответ Элизабет был нехарактерно прямым, а ее тон - странно

веселым.

Не успела она сделать шаг к кровати, как плюхнулась на нее.

Она зарылась лицом в пуховую подушку. Затем, отпихнув в сторону брошенную

бутылку вина, она закрыла глаза.

Регулируя жар пламени, Мясник наклонил голову набок.

— Полагаю, половое созревание - непростое время, — тихо

пробормотал он про себя.

Треск пламени наполнил комнату. Время от времени с мяса

стекал жир и шипел в огне.

Некоторое время они молчали.

В конце концов, Элизабет пробормотала несколько слов.

— Эй, Мясник. О том времени, когда ты впервые приехал в

этот замок.

— Ах, это возвращает меня в прошлое! Мне стало интересно,

как вы справлялись с покупками до моего появления? Боже милостивый, Госпожа

Принцесса Пыток, представляю, какое это было испытание.

— Да, именно так. «Хорошо, что вы нашли единственного

Мясника, готового проделать весь этот путь в столь отдаленное место», — сказал

ты мне однажды. Я с тобой охотно согласилась.

— О, очень даже хорошо, очень хорошо. Ха-ха, думаю, я

действительно единственный, кто приехал бы в такое место.

Мясник гордо выпятил грудь, с удовольствием предаваясь

ностальгии по прошлому. Когда он энергично вращал стержень, поддерживающий

треногу, струйки жира продолжали брызгать на пламя.

Тон Элизабет понизился, когда она задала ему следующий

вопрос.

— Тогда вопрос. Почему ты ни с того ни с сего решил

приехать сюда торговать своими товарами?

— Хм? Ну, я действительно горжусь тем, что привлекаю

клиентов. Я образцовый торговец, если можно так выразиться.

— Ты не проявил страха, даже когда имел дело с Принцессой

Пыток. Грешница, не знающая себе равных. Напротив, ты обращался со мной так,

словно я была твоей покровительницей в течение многих лет. И даже сегодня ты

ведешь себя точно так же. Демоны постоянно вмешиваются в мои дела, но ты не

проявляешь ни малейшего страха. Кажется, ты к ним привык.

— Ну, знаете, я всегда был довольно смелым человеком...

смелым получеловеком?

— Скажи мне, Мясник. Ты, случайно, никогда не имел дела с

Владом?

Как только она произнесла эти слова, Мясник замолчал.

На мгновение неестественная тишина заполнила комнату. Пламя

потрескивало, жир капал.

Затем, ужасающе бесстрастным голосом, Элизабет возобновила

разговор.

— Это была причина, по которой ты так беспрекословно пришел

в замок Принцессы Пыток. Ты знал, что Влада схватили, и знал, что за этим последует.

Мясник ничего не ответил. В конце концов, он издал пустой

смешок.

— Хм, ну, я ломал голову изо всех сил, но, видите ли, у

меня очень много клиентов. Вспоминать имена всех и каждого, с кем я имел дело,

ну, это просто немного...

— Что ты ему продал?

Элизабет оборвала ответ Мясника и перешла прямо к сути дела.

Мясник снова замолчал. Слышно было только потрескивание

костра. Мясник намеренно поворачивал шампур. Когда мясо наконец полностью

прожарилось, он посыпал его перцем, чтобы усилить аромат. Удовлетворенный

результатом, он снова повернулся к Элизабет.

Затем, из бездонной тьмы своего капюшона, он взглянул на

нее.

— ...О чем вы говорили?

Как всегда, выражение его лица было скрыто. Но Элизабет

интуитивно догадалась.

Мясник криво улыбнулся.

— Шипованный Заяц!

Как только Элизабет крикнула, в воздух взметнулись пунцовые

лепестки цветов и черные перья. Деревянный валик, наполненный железными

гвоздями, материализовался и начал катиться к Мяснику, чтобы раздавить его.

Его реакция последовала быстро. С помощью тех же грациозных

движений, которые он демонстрировал бесчисленное количество раз до этого, он

уклонился от пыточного устройства.

Костер рассыпался. Огонь погас, а мясо было раздавлено.

Все его усилия пошли прахом.

Однако, несмотря на это, Мясник все еще улыбался.

Непостижимая ухмылка все еще скрывалась под глубокой тьмой

его капюшона.

[[image:/storage/reader-images/c1476cdd6f2a002b10339cccc8a035ce04a2960a.jpg]]

* * *

— Подождите, подождите секунду. Мясник? Не может быть, он же

обычный торговец-получеловек!

Этот возглас практически вырвался изо рта Кайто. Мысленно он

представил себе знакомое подобие Мясника в капюшоне, скачущего вверх-вниз в

знак протеста. Но Влад лишь пожал плечами в ответ на возражения Кайто.

— Честная оценка от

честного человека, мой дорогой преемник. Да ладно; сам факт того, что он

отправился торговать своими товарами в замок Принцессы Пыток, должен был стать

более чем достаточным доказательством его неправоты. Кайзер все прекрасно

объяснил, ты знаешь. Если ты ничего не сделаешь со своей искренней натурой, то

в один прекрасный день тебя могут убить. Прими это как урок.

По лицу Влада снова расползлась неприятная ухмылка.

Он погладил свои щеки пальцами в белых перчатках.

— В конце концов, в

этом мире, где обитают демоны, тех, кто заслуживает доверия, очень мало.

Стоя в центре незнакомого города, Кайто почувствовал сильное

головокружение. Казалось, что лица окружавших его трупов кривятся в

издевательской усмешке. Он слегка надавил на лоб, пытаясь успокоиться.

В голове промелькнуло все, что произошло до этого момента.

Он прав - Мясник слишком силен, чтобы быть обычным торговцем.

Прошлое Мясника было окутано тайной, и он казался

бесстрашным. И вдобавок ко всему, он держал дракона в качестве ездового

животного.

Кайто и Элизабет часто задумывались над тем, какова его

истинная сущность. Но сколько бы особенностей его характера они ни раскрывали,

им казалось, что все они ему присущи.

Кроме того, в прошлом Мясник неоднократно помогал Кайто, и

каждый раз с одинаковой жизнерадостной манерой.

Но все же он прав в том, что сказал Мясник.

«Я могу достать любое мясо по вашему желанию, лишь бы это

было мясо. Я жду ваших указаний».

Это включает в себя и мясо демона?

Кайто почувствовал, что земля под его ногами рушится.

Какие тайны скрывались за поверхностью всех тех отчаянных

сражений, в которых я участвовал?

С тех пор как появилась новая Принцесса Пыток, все пошло

кувырком.

Словно сама сцена, на которой они стояли, начала рушиться

под его ногами. Кайто все еще не мог понять, что скрывается в бездне под ним.

Он даже не знал, было ли это чем-то, что смертным суждено увидеть.

— Ну тогда, позвольте мне повторить еще раз. Стань моим верным

слугой, Кайто Сена. Все это ради спасения.

Что, черт возьми, значит «ну тогда»?!

Ситуация была хаотической, и Кайто издал внутренний крик от

разочарования. Он перевел взгляд на Жанну.

Золотая Принцесса Пыток появилась из ниоткуда, затем гордо

провозгласила себя святой и блудницей.

Затем она продолжила говорить о «спасении» этого и

«спасении» того.

Как благородно. Юная девочка, святая, собиралась спасти мир.

При этой мысли Кайто охватило чувство раздражения и

сомнения.

Что такое «спасение»? Почему мир вообще нуждается в

спасении?

— Какое отношение к спасению имеет то, что я стану служить

тебе? Все четырнадцать демонов мертвы. Элизабет Ле Фаню пожертвовала всем,

чтобы победить их! Угроза человечеству миновала. Почему они послали тебя в мир

так поздно? Для чего, черт возьми, ты была создана?!

— Ни хрена не миновала. Все только начинается, ты глупый маленький

Повешенный Мальчик.

Его вопрос был искренним, но ответ, который он получил, был

полон презрения.

Глаза Кайто расширились. Но яростное раздражение оказало на

его эмоции обратное действие, чем можно было ожидать, и заставило их утихнуть.

Он отложил свое опровержение и стал терпеливо ждать, пока Жанна закончит

объяснения.

Цепи на ее запястьях зазвенели, когда она подняла

указательный палец.

Затем она прижала его к губам, как будто делилась с ним

каким-то великим секретом.

— «Занавес» только начал подниматься. На самом деле, это вы

двое Влюбленных, привели его в движение.

Кайто и Элизабет не состояли ни в каких романтических

отношениях. Но когда Жанна широко раскинула руки, это было то, что она им

приписывала. Ее лицо оставалось невыразительным, она сделала одно вращение,

словно пытаясь заключить в свои объятия весь мир.

Затем в городе, охваченном смертью, Жанна смело

провозгласила.

— Четырнадцать шахматных фигур были успешно уничтожены, но

доска сильно потрескалась. Что подумала определенная группа людей, когда

увидела эти испорченные раны? Чего они желали и что они начали замышлять?

Проблема кроется в этом.

Как всегда, было трудно понять, о чем говорит Жанна. Но она

продолжала с уверенностью великого пророка.

— Если все будет продолжаться в том же духе, мир погибнет,

как и планировалось.

Улыбнувшись своему заявлению, Жанна открыла рот, чтобы

продолжить говорить. В кои-то веки казалось, что она собирается подробно

изложить свое объяснение. Но вдруг она остановилась и вместо этого щелкнула

пальцами.

Щелк!

Гррр?

Чудовище, состоящее из одних клыков, подняло голову изнутри

Бога Из Машин.

Жанна заговорила мягко, как будто отправляла в мир

собственного ребенка.

— Иди, Бандерснетч. Долг зовет.

Как только она это сделала, зверь бросился наутек. Каменная

земля трескалась вслед за ним.

Когда зверь бежал, он повреждал все, с чем соприкасался.

Клыки, состоящие из кожи, мышц и костей, двигались. Бандерснетч был

одновременно и индивидуумом, и коллективом, он сверкал зловещим серебристым

блеском. Он выглядел почти как косяк мелких рыб, плывущих вместе в форме

чудовища.

Затем он ударился о стену и, подпрыгнув высоко в воздух,

раздробил кости, прикрепленные к поверхности.

Из-за здания появилась фигура, и Бандерснетч вонзил в нее

свои клыки. Раздался жесткий хрустящий звук.

Первый удар был остановлен металлической рукой - противник

был в серебряных доспехах. Но вот морда чудовища опустилась, и клыки начали

свободно вращаться. Один за другим он вонзал их в сочленения доспехов.

Тупой крик эхом разнесся по воздуху. Кровь хлынула и потекла

на мощеную землю.

Когда бронированная фигура отпрянула назад, на ее груди

показался гребень с лилиями.

Увидев наряд своего врага, Кайто издал недоуменный возглас.

— ...Паладин?

Он никогда не ожидал, что его преследователи заберутся так

далеко. На самом деле, он был изрядно потрясен. Но Жанна покачала головой и

опровергла его мысли.

— Паладины здесь не преследуют тебя, мистер. Я - их цель.

— Ты? Подожди, паладины знают о тебе? Они знают о второй

Принцессе Пыток?

— Да. Вернее, небольшая группа из них знает, группа,

действующая непосредственно под руководством фракции во главе Церкви. Если быть

еще более точной, можно сказать, что я виновата в том, что Церковь подтолкнула

вас к этой территории.

— ...Что?

Кайто вскрикнул от удивления. Насколько ему было известно,

он пришел на земли зверолюдей по собственной воле.

На их глазах паладин, превозмогая боль, достал свой меч и

пытался с помощью его рукояти извлечь металлического зверя из своей плоти.

Бандерснетч отделился от паладина; то ли он счел сопротивление неприятным, то

ли просто решил, что ситуация неэффективна. Когда он приземлился, все его тело

задрожало.

Затем, издав вой, он начал выпускать клыки из своей передней

части, как пули.

Паладин неуклюже взмахнул мечом, но этого оказалось

совершенно недостаточно, чтобы отразить настоящую картечь, летящую в него. Клыки

стремительной чередой вонзались в щели в суставах и шлеме. Кровь хлынула

наружу, окрасив землю в жуткий красный цвет.

Не обращая внимания на это зрелище, Жанна бесстрастно

произнесла.

— Хоть и с опозданием, позволь мне прояснить одно из твоих

недоразумений. Не я виновна в массовых убийствах зверолюдей. Я накопила здесь

всю боль, которая мне была нужна. Кроме того, черт возьми, я бы не стала убивать

их таким грубым способом.

— Что?! Тогда что было с той машиной в деревне?

— Я послала ее, чтобы проверить, насколько ты силен,

мистер. Она бы убила тебя, если бы ты не справился, но, похоже, ты справился.

И, черт возьми, я имею в виду с трудом! Ты очень близко подобрался к этому

дерьму!

Кайто был ошеломлен. Очевидно, проигрыш этой машине означал

бы его смерть в любом случае.

Продолжая невозмутимо продолжать, Жанна выложила новую

информацию о виновниках резни.

— Мои преследователи, должно быть, догадались о моих

намерениях связаться с тобой после того, как я отправилась отсюда. Из-за этого,

а также из-за того, что им нужно было собрать боль, они вторглись на территорию

зверолюдей, совершили убийства, спровоцировали Вьяд и намеренно слили

информацию о битве с Графом. Тем самым они выманили тебя из человеческих земель

и, в свою очередь, укрыли от любопытных глаз остальной Церкви. Затем они

решили, что я приведу тебя сюда, чтобы дать тебе объяснения. Если бы все прошло

удачно для них, они смогли бы убить нас обоих без необходимости делать

какие-либо открытые публичные шаги. Такова была их схема.

— Подожди, подожди. Если ты права во всем этом... то это

значит, что организаторы не только люди, но и представители Церкви?

Кровь Кайто застыла. Даже если они были всего лишь членами

одной из окраинных ячеек Церкви, если Лют и Вьяд узнают, кто виновен, то война

неизбежна. Но Жанна покачала головой.

— Были ли убийцы людьми или нет - это трудно определить. Ты

ведь тоже заметил, мистер, что зверства в деревнях не могли совершить люди? Ты

был прав. В конце концов...

В этот момент Кайто кое-что понял.

Битва между паладином и зверем разворачивалась неожиданным

образом. То, как паладин размахивал мечом, не соответствовало тяжести его ран.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что каждый из клыков, застрявших в

отверстиях доспехов паладина, выталкивается изнутри. Кровавые следы тянулись за

ними по воздуху, пока они падали на землю.

— ...убийцы претерпели трансформацию.

Бандерснетч издал настороженный крик. Затем он поднял свою

серебряную голову и завыл. Если говорить словами из старого мира Кайто, то то,

как он выпустил клыки, было похоже на пулеметный огонь.

Паладин принял их на себя. Но даже с выбитыми глазами и

изрезанной клыками кожей, он все еще держал меч наготове и метнул его со

смертельной точностью. Удар прокатился по телу зверя, когда меч вонзился в его

середину.

Получив удар, зверь разлетелся на куски. Но разбросанные

клыки быстро вернулись в исходное положение, а Бандерснетч вновь занял свою

позицию. Паладин стоял перед ним, каким-то образом полностью остановив

кровотечение. При ближайшем рассмотрении его плоть начала странно разбухать.

Его раны затянулись и из отверстий в доспехах выпирали нелепые розовые пятна.

Люди не претерпевали подобных метаморфоз. Увидев это

отвратительное зрелище, Кайто растерялся.

Он вообще человек?

Учитывая состояние паладина, трудно было сказать наверняка.

Бандерснетч и паладин сошлись друг против друга. Затем

раздался зловещий грохот.

Появилось еще несколько человек в серебряных доспехах. Но

что-то в них было не так. Все они, включая того, в кого только что стрелял

Бандерснетч, издавали низкие стоны из-под шлемов. И вдруг один из членов группы

посмотрел в сторону Кайто.

— Урр...грр...ах...ах...ахххххххххххххххххххх!

Стон превратился в вой, и паладин бросился на него.

В этот момент Хина шагнула к Кайто. Совершив резкий маневр,

она обрушила свою алебарду вниз.

— Ни на шаг не приближайся к моему любимому мужу, негодяй!

Паладин, с которым она сражалась, взмахнул мечом снизу

вверх. Каждое из их оружий прочертило широкую дугу, прежде чем врезаться друг в

друга.

Полетели искры. И тут же произошло невозможное.

— ...!

Хина взмахнула алебардой вниз, а паладин взмахнул мечом

вверх.

Они оба сильно отличались друг от друга, когда дело касалось

досягаемости и стойки. Но, несмотря на все возможные недостатки, паладин сумел

остановить удар Хины. Ни у одного нормального человека не хватило бы сил на

такой подвиг.

Недоумевая, Кайто как можно спокойнее щелкнул пальцами.

— Ла (танец).

Из воздуха появился клинок и устремился в сторону паладина.

Но удар, который Кайто тщательно рассчитал, чтобы избежать смертельного исхода,

был выбит из полета другим серебряным рыцарем. Новый паладин остановил клинок

одной лишь силой.

Прежде чем Кайто успел повторить манипуляцию, паладин метнул

его. Лезвие глубоко вонзилось в поверхность дороги.

Хина и паладин, с которым она столкнулась, продолжали

пытаться оттолкнуть друг друга. Поскольку расстояние между ними увеличилось,

Хина напряглась.

Кайто прикусил губу. Он сдерживался во время последней

атаки, но все же ни один человек не смог бы остановить его одной лишь силой.

Или, говоря иначе, ни один человек не должен был быть способен на это.

— Что с этими парнями? Они выглядят как паладины, но они

ненормальные или что-то вроде того?

— Позволь задать тебе вопрос, мистер. Ты точно уверен, что

видел смерть Монарха?

Неожиданный вопрос прозвучал от Жанны. Как только она

заговорила, Бандерснетч прыгнул перед паладином, который заблокировал клинок

Кайто, и небрежно принял бой Кайто на себя.

Кайто уже готов был ответить Жанне, но промолчал. Он пытал Монарха,

а затем убил его. Кайто был уверен, что обезглавил воющего, бьющегося в агонии

демона. Но что-то тяготило его, мешало дать ответ. Затем воспоминание об одном

факте пронеслось в его мозгу как молния.

После смерти демоны распадаются и превращаются в облако

черных перьев.

Кайто не досмотрел смерть Монарха до конца.

— Н-нет. Я отрубил ему голову, но не убедился, что он

совершил окончательную трансформацию.

— Я, блять, так и знала, тупой ты кусок дерьма. Ты просто полный

Недоумок! Даже если их обезглавить Гильотиной, человек может прожить несколько секунд.

А демоны могут умирать еще дольше. Кто-то, должно быть, прикрепил его голову и

сохранил ему жизнь. Я мельком видела некоторые Церковные документы, в которых

подробно описывается, как ты пытал его, чтобы накопить силу, мистер, но ты

случайно не оставил после себя магическую формулу исцеления?

— Да... оставил.

Все, на что указала Жанна, было точно в цель. Кайто покончил

с формулой, но все равно оставил ее под клеткой. Церковь порицала темную магию.

Он полагал, что они сотрут ее к следующему дню, но Жанна опровергла это

предположение.

— Повторное использование этой формулы было бы вполне

осуществимо. Они могли бы стереть ту часть, которая передавала боль, но

оставить ту, которая исцеляла. При этом они могли бы содрать с Монарха столько

мяса, сколько хотели, завершив свой магический обряд. Вы только посмотрите на

это! Монарх превратился в удобный домашний скот! Прекрасной, симпатичной

свиньей!

— Использовать демона как скот и собирать его мясо... Ты же

не хочешь сказать, что они...!

— Именно так, дружище - они отъелись.

Жанна ответила прямо.

Когда она указала на паладина, с которым сражалась Хина,

цепи на ее запястьях зазвенели.

— Этих людей заставили поглотить плоть.

Взгляд Кайто метнулся к паладинам так быстро, словно ему

дали пощечину.

Все их лица были закрыты шлемами. Он никак не мог понять,

был ли кто-то из них членом отряда Изабеллы или кем-то другим, кого он знал.

Единственное, что он мог разобрать, это то, что они явно были не в своем уме.

Глаза, выглядывающие из-под шлемов, были налиты кровью и окрашены

безумием, а изо рта шла багровая пена.

Кайто вспомнил то, что только что сказала Жанна.

Им нужно было собрать боль.

— Если человек должен потреблять плоть демонов, существует

оптимальный размер порции, и должно пройти несколько лет, прежде чем ее корни

закончат распространяться по телу человека до такой степени, что это станет

невыносимым. Но каждый из них съел более чем в два раза больше. В своем

нынешнем состоянии они не более чем оружие, ищущее чужую боль, чтобы облегчить

свою собственную. Они не более чем пешки, которые можно использовать и

отбросить в сторону.

В результате паладины без колебаний устроили эту резню.

Перед глазами Кайто промелькнули растерзанные трупы. Как он

и предполагал, все это была конвейерная работа, беспристрастно выполняемая с

намерением причинить боль. И, как и предполагал Влад, тот, кто назначал места

убийств, наверняка выбирал их с целью личного развлечения.

В одном смысле это, безусловно, дело рук демона, но в другом

- человека.

— Я понятия не имел, что так—

— Чувствовать личную ответственность за это было бы

нелогично и бессмысленно. Ты очень добрый человек, мистер. И хотя ты

неисправимый засранец, такой поворот событий должен был произойти в любом

случае.

Жанна слегка пожала плечами. Кайто крепко сжал кулаки.

В это время Хина начала оттеснять паладина назад и уже

всерьез размахивала своей алебардой. Паладин отступил назад, чтобы избежать ее

мощных ударов. Приняв звериную позу, она заговорила низким голосом.

— Не стоит недооценивать глубину моей любви. Сделай хоть

один шаг вперед, если тебе не дорога твоя жизнь.

Паладин, сражавшийся с Бандерснетчем, отступил точно так же.

Но трансформировавшиеся паладины еще не сдавались. К ним присоединились еще

пять человек из группы, державшейся позади. Очевидно, их план состоял в том,

чтобы победить за счет численности.

Кайто и Хина снова стояли наготове. Кайзер насмехался, не

двигаясь. Влад скрестил руки.

Затем Жанна вяло отдала приказ.

— Бандерснетч - первый, Гаргантюа - второй, Бармаглот -

третий, Пантагрюэль - четвертый - не дайте им убежать.

Один из них был чудовищем, состоящим из одних клыков. Другой

был механической куклой, по форме похожей на человека, за исключением

смертельно искривленного каркаса.

Одно из других чудовищ было ящерицей с конечностями из труб

и крыльями из стекла. И последний был двуногим в доспехах без видимых швов на

теле.

Все четверо двинулись вперед, их движения были идеально

выверены.

Затем в поле зрения Кайто мелькнули серебристые полосы.

Перед паладинами появилась металлическая масса. Даже увидев

это «нечто» во всей красе, Кайто так и не смог правильно его разглядеть. По

всей вероятности, это вообще было за пределами человеческих способностей к

пониманию.

Что, черт возьми... это такое?

Оно было твердым и гибким. Это был меч, щит, пуля и крыло.

Оно было массивным, скрученным и бесформенным. Все его тело было одновременно

изогнутым и прямым, и оно извивалось, обрушиваясь на врагов.

Наконец-то Кайто понял, что это такое.

Бог Из Машин расщепляет свои составные части, а затем

соединяет их по своему желанию, каждый раз превращаясь в нечто совершенно

новое.

Как и подобает имени Бог, все они обычно были лишь частями

одного, более крупного оружия. Они осторожно проводили по земле своими твердыми

металлическими коническими щупами, похожими на копья. Их движения совершенно не

соответствовали их формам, а атаки, которые они наносили, превосходили все

человеческие ожидания. С каждым ударом они отсекали паладинам руки и ноги,

серебряные доспехи и все остальное.

Бесчисленные конечности летали по воздуху. Эта сцена была бы

забавной, если бы не была такой ужасной.

Они не знали, съели ли паладины плоть демона по собственной

воле. Кайто уже собирался остановить трагедию, назвав этот факт, но проглотил

свои слова. На его глазах раны паладинов начали затягиваться.

Их розовая плоть начала набухать, ужасно пузырясь. Она

начала принимать форму рук и ног.

Шлем одного из паладинов слетел, обнажив лицо.

— Грбларг, брглаххххх, брглахххххххххххх!

Его глаза почти полностью вывернулись наизнанку, а набрякшие

губы разрывались, даже когда он плакал. Вены выступили на его лице, образовав

гротескную, похожую на дыню решетку.

Даже если бы они оставили паладинов в живых, им было уже не

помочь.

Голос Жанны, смотревшей на это адское зрелище, был ровным и

бесстрастным.

— Они съели плоть Монарха. А какое мясо съели мы с Владом?

Это то, о чем ты спросил меня, жужжа, как плодовая муха, или, может быть, как

гигантская заноза в моей заднице. Тебе необходимо это знать, поэтому я расскажу

тебе. Вернее, я покажу тебе. Это необходимо, поэтому я так и сделаю. В конце

концов, здесь стало шумно, как в дерьме.

И с этим Жанна пожала плечами.

Пока Бог Из Машин продолжал одностороннюю расправу над

паладинами, Жанна отвернулась от боя.

Ее медово-светлые волосы колыхались, когда она шла, ее

походка была настолько легкой, что казалось, будто она танцует. Она подошла к

одному из трупов на стенах - тому, на который она указала Владу раньше, и

единственному, чьи кости были украшены золотом. Вероятно, это была важная

фигура, даже для алхимика.

Жанна протянула руку к розовому драгоценному камню, лежащему

на ожерелье трупа.

— Пора разрушить пристанище. Конец.

Раздался тяжелый хрустящий звук. Жанна по какой-то причине

раздавила драгоценный камень голыми руками.

Его радужные осколки разлетелись по воздуху. Тогда-то все и

началось.

По городу пробежала сильная дрожь, как будто потянули за

какой-то рычаг.

Не удержавшись на ногах, Кайто потерял равновесие. В тот же

миг Хина сорвалась с места и вытянула руки вперед. Полуобняв его, она мягко, но

крепко поддержала его.

— Мастер Кайто, пожалуйста, обнимите меня.

— Хорошо, спасибо.

Двое влюбленных крепко обнялись, и так они терпели все

усиливающиеся толчки.

Небо, земля и все между ними дрожало.

Казалось, что наступил конец света.

Вздрогнув от шума, Влад издал редкий возглас восхищения.

— О, как смело! И как

все рассчитано! Механизм, предназначенный для того, чтобы сравнять с землей

целый город!

Кайто проследил за взглядом Влада. У основания двух гор

последовательно вспыхивали красные огни. Казалось, среди камней и деревьев были

спрятаны магические круги. Один за другим, ослепительный свет рассекал

поверхность гор. Сменяя друг друга, огни прокладывали себе путь к вершинам.

Раздался громкий, мощный взрыв. Затем обе горы начали

рушиться, как будто в них ударила молния.

Как следствие, на деревню стали сыпаться камни.

— Прости, Хина! Мне придется оставить уклонение тебе!

— Я нисколько не возражаю! Я буду защищать вас до

последнего!

Хина быстро подхватила Кайто. То, как она уклонялась от

валунов, было бы уместно на модном балу. Кайто использовал свою звериную руку,

чтобы отбить несколько мелких камней.

Один из паладинов был раздавлен. Бог Из Машин, с другой

стороны, беззаботно раскалывал валуны, попадавшиеся ему на пути, своими

металлическими кольями. Кайзер вяло перекусил один пополам. Влад, будучи

призрачным, лишь пожал плечами, а затем исчез.

Что касается Жанны, то она просто смотрела на небо.

По тому, как она смотрела на небо, можно было подумать, что

она наблюдает за легким дождем.

Валуны падали на всех одинаково.

Это больше всего походило на наказание небес.

Скрытая деревня алхимиков была раздавлена, словно вызвала

божественный гнев. Но виновницей этого была не кто иной, как девочка,

единственная оставшаяся в живых жительница деревни.

— Сейчас самое подходящее время.

Внезапно Жанна пустилась в путь. Звон цепей на ее запястьях

был слышен по всему разрушающемуся городу. Затем она начала элегантно

кружиться. При этом Бог Из Машин занял свое место рядом с ней.

Он распался, и четыре его составные части присоединились к

Жанне в ее танце. Они вальсировали, как бы восхваляя ее, и между ними начала

собираться мана. Золотые лепестки цветов начали кружиться.

— Мастер Кайто!

— Да, пойдем!

Кайто и Хина поспешно вошли в круг. Кайзер последовал за

ними. Остальные паладины тоже бросились вперед, но были отброшены стеной

золотых лепестков и белых перьев.

Затем круг телепортации активировался, безжалостно бросив

паладинов на произвол судьбы.

Не обращая внимания на их вопли, Жанна заговорила.

— Итак, продолжим с того места, на котором я остановилась,

пока меня так грубо не прервали. Плоть демона, которую мы съели. Посещение

заброшенной подземной гробницы в Столице должно показать, откуда мы ее взяли. И

именно там я намерена показать вам...

Великолепный холодный свет начал заполнять их зрение.

Затем они оставили позади разрушающуюся деревню.

Жанна продолжала, как бы предвкушая.

— ...настоящий кошмар, подобного которому вы, бродячие

овцы, еще не видели.

Его и Ее

[[image:/storage/reader-images/85cc0ac557d8a9723eddff4441ef5518bf92b680.png]]

Мясник подпрыгнул высоко в воздух, прижавшись к стене, чтобы

избежать первого удара Элизабет.

Шипованный Заяц тщетно прокладывал себе путь по полу без

жертв и едва не пробил дверь. Но прежде чем он успел это сделать, Элизабет

щелкнула пальцами, и пыточное устройство исчезло в темноте и багровых

лепестках.

— Тц, прекрати лихачить и убегать!

Ей были хорошо известны способности Мясника к уклонению. Не

теряя бдительности ни на секунду, она вызвала еще один вихрь из тьмы и

лепестков. Затем она вытащила из него меч с багровыми рунами, вырезанными на

лезвии.

— Меч Палача Франкенталя!

Элизабет во весь голос выкрикнула имя меча. При этом руны на

лезвии вспыхнули.

Мясник прочитал их вслух.

— Ты вольна поступать, как тебе

заблагорассудится. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало,

середина и конец лежат на ладони Его, — так это было?

В его голосе прозвучало презрение.

Вместо ответа Элизабет направила на него острие меча. Из

пустого пространства вырвалось несколько цепей.

Мясник, не дрогнув и не запаниковав, просто оттолкнулся от

стены. Цепи яростно закрутились, словно головы гидры, преследуя его. Под

напором стремительной атаки Мясник изогнулся, как кошка, и упал.

Это действие казалось почти бездумным, и цепи задевали его

голову и бока. В конце концов, ему удалось проскользнуть сквозь все цепи, и он

с грохотом упал на пол.

Его вполне могла ожидать многообещающая карьера циркового

акробата.

Не жалея времени на поздравления, Элизабет снова щелкнула

пальцами.

— Утиный Стул!

— Боже правый!

Из земли пророс стул, усадив Мясника на свое сиденье. В

следующее мгновение из спинки и подлокотников кресла выскочили кожаные ремни,

сковавшие его тело. В то же мгновение прямоугольный кусок пола под креслом

исчез.

Зияющая дыра была до краев заполнена водой. На ее

поверхности плавали багровые лепестки цветов.

Всплеск!

Громкий шум эхом разнесся по комнате, когда Мясник

погрузился под воду.

На поверхность всплыло множество пузырьков. Но через

мгновение поверхность воды стала спокойной.

Мясник, похоже, не очень-то сопротивлялся.

— Хм...

Найдя этот факт подозрительным, Элизабет щелкнула пальцами.

Звякнули цепи, поднимая кресло из воды. Оно было пустым. Мясника нигде не было

видно.

— Я же говорил вам: если я хочу называть

себя Мясником, то, конечно, я должен уметь переворачивать свое тело в плаще за

мгновение до того, как меня вздернут. Когда человек живет так долго, как я, у

него вырабатывается умение избегать ограничений.

Игривый тон раздался рядом с Элизабет. Она повернулась,

чтобы посмотреть на другую сторону кровати. В какой-то момент Мясник сел на

нее, и сейчас он небрежно покачивал ногами.

Элизабет присмотрелась к поведению Мясника. Замахнуться на

него мечом с такого расстояния было бы детской забавой. Но она подозревала, что

единственное, что она в итоге разрушит, - это кровать.

Полагаю, нет смысла выбрасывать хорошие деньги на ветер.

На данный момент Элизабет решила не применять силу.

Устроившись на кровати, она повернулась лицом к Мяснику. Он продолжал свою речь

с той же незатронутой жизнерадостностью, как и всегда, как будто они двое

просто болтали о пустяках.

— Я говорил это раньше и скажу снова, но

за долгую жизнь человек действительно переживает очень многое. Основание самых

первых гильдий, грандиозная экспедиция по поиску радужного Яйца Маны,

руководство армией в пять тысяч человек, украшение моих любимых драконов...

— Опять твоя обычная чепуха?

— Что бы вы ответили, если бы я сказал,

что все это правда, Госпожа Элизабет?

Мясник наклонил голову набок. Элизабет посмотрела на него

долгим, тяжелым взглядом.

С другой стороны глубокой темноты своего капюшона он ждал ее

реакции. Она ничего не ответила. Он позволил себе еще несколько слов.

— Что бы вы ответили, если бы я сказал

вам, что я родом из тех времен, когда Святая исполнила свой долг и погрузилась

в глубокий сон, Госпожа Элизабет?

— Если это было все, то, смею заметить, я

бы ничего не сделала. Единственное, что привлекает мое внимание, это возможность

того, что ты - мой враг.

— О чем вы говорите, Госпожа Элизабет?! Я

не ваш враг, ни в малейшей степени!

С этими словами Мясник подпрыгнул вверх и вниз в своей

стандартной демонстрации протеста.

— Я не враг никому лично. Я враг всего,

что существует в этом мире! К тому же я торговец.

Элизабет скрестила ноги и наклонилась вперед, упираясь

щеками в ладони. Она пристально смотрела на Мясника.

Его заявление было крайне обеспокоенным, но тон, которым он

продолжил, почему-то был невероятно ласковым.

— И не только люди, все - мои враги. И

они - мои клиенты. Вот почему я родился и вот почему я еще живу. Ни одна ложь

или неправда не сорвется с моего языка, когда я скажу, что действительно, все,

что я сделал и все, что я делаю, было ради вас. Все ради вас, мои дорогие

клиенты. И, Боже, какие это были приятные дни. И именно поэтому я знаю это

лучше всех.

Мясник осторожно покачивал из стороны в сторону своими

короткими, покрытыми чешуей ногами. Затем он издал невнятное душераздирающее

бормотание.

— Ибо начало, середина и конец - все

лежит на ладони Его». Это, воистину, подводит итог этому миру.

— Понятно. Довольно мрачная история.

Элизабет издала слабый ропот. Вздохнув, она выгнула спину и

спокойно раздвинула свои стройные ноги. Затем она бесстрастно щелкнула

пальцами.

— Я нахожу Бога довольно отвратительным,

в конце концов - Адская Дыра.

Как только она заговорила, Элизабет вскочила, оставив на

кровати только Мясника.

— Хва?

Спальня задрожала, и пол в ней провалился. Разбитые ставни,

комод и кровать были поглощены конической дырой. Внутри нее копошилась и

жужжала гротескная масса жуков.

Элизабет висела на мече, который она успешно вонзила в

потолок. Подняв лицо, она смотрела на открывшуюся перед ней картину. Как она и

ожидала, Мясник был невредим. Ловко прикрепив себя к потолку, он был очень зол.

Однако его гнев был совершенно неуместен в данной ситуации, и казалось, что из

его ушей могут вырываться комичные струйки пара.

— Как подло! Я пытаюсь серьезно

поговорить с вами, и я был бы очень признателен, если бы вы перестали так

бессердечно пытаться убить меня! Мы же договорились! Вы обещали!

— Не помню, чтобы я тебе что-то обещала.

Влад, само собой разумеется, но я ненавижу тех, кто рассказывает мне истории с

подтекстом. И еще кое-что.

— Еще кое-что?

— Клетка.

Элизабет слегка щелкнула пальцами.

Все еще вися одной рукой на мече, она безжалостно вызвала

еще одно орудие пытки.

— О, боже мой!

Длинный, узкий вихрь из темноты и багровых лепестков окружил

Мясника сверху донизу. Материализовалась тесная клетка, в которую едва

поместился бы человек, если бы стоял прямо, а затем захлопнулась вокруг

Мясника.

Щелкнув пальцами, Элизабет развеяла Адскую Дыру. Затем она

опустилась на землю и совершила элегантную посадку.

Мясник остался запертым в своей клетке. Он поглаживал свою

челюсть в раздумьях.

— Одновременное размещение? Это слишком стильно,

Госпожа Элизабет. Хм, хм. Подумать только, что я, Мясник, стану птицей в

клетке... О? Подождите. Могу ли я, случайно, играть роль захваченной принцессы?

— Шутить уже поздно, Мясник. Скажи мне,

почему ты продал плоть демона. Скажи мне, где ты ее добыл. Расскажи мне все,

что ты знаешь. Все, что ты замышляешь. Выкладывай все, что, по твоему мнению, я

хотела бы знать.

— Ах, ну, это же Госпожа Элизабет.

Господин Туповатый Слуга никогда не смог бы задать эти вопросы так экономно.

— Отвечай, или иглы и копья тоже

появятся.

Элизабет щелкнула пальцами, заставляя тьму и лепестки снова

вспыхнуть. Вскоре клетка была окружена иглами. Их острота сразу же бросалась в

глаза. Принцесса Пыток заговорила, на ее лице застыл ледяной взгляд.

— Получать удовольствие от боли и криков

- разве ты не знал? Это, оказывается, моя специализация.

— Полагаю, что да... Если это так, то,

думаю, вам будет полезно посетить гробницу под Столицей. Некоторые вещи станут

очевидными именно сейчас, как вы понимаете.

Мясник ответил неопределенно. Хотя его тон был беззаботным,

он казался серьезным. Не было никаких признаков того, что он шутит. Но в

содержании его заявления не было ничего похожего на подробности.

Элизабет нахмурилась. Не выказывая никакого страха перед

иглами, Мясник спокойно продолжил.

— Это маленькая нелепая сказка, которая

продолжается уже очень, очень долго. Есть те, кто работал над тем, чтобы

вызвать эти события, и те, кто работал над тем, чтобы предотвратить их. Я

отношусь к первым, но вторая группа скоро начнет действовать всерьез. Вам лучше

уйти, Госпожа Элизабет.

Мясник говорил тоном, который можно было бы использовать с

ребенком. Его челюсть слегка отвисла, как будто он смотрел на кого-то сияющего.

И хотя он находился на грани пытки, он говорил с тихим спокойствием старого пенсионера.

— Если говорить начистоту, ваше

существование вышло за рамки моих ожиданий. Как я всегда говорю, меня мало

интересуют схватки между людьми и демонами. В конце концов, они не имеют

большого значения для результата. Я никогда не думал, что кто-то восстанет,

чтобы противостоять ужасному концу истории, начало которому положили

четырнадцать трагедий. И Господин Туповатый Слуга - то же самое. Пусть ваши две

истории и невелики по масштабам, но результаты их могут быть поистине

грандиозными... Кто знает, в конце концов, как повернется мир дальше?

— ...Ты говоришь загадками. Я требую

подробностей.

Элизабет подняла руку, пальцы были готовы к щелчку.

В этот момент за ее спиной открылась дверь. Голос,

переступивший порог, был серьезным, но, учитывая ситуацию, казался почти

беззаботным.

— Простите меня. Элизабет, вы... О-о?

— Изабелла?

Удивленная неожиданным гостем, Элизабет обернулась.

Там она обнаружила привлекательную женщину-паладина с

серебристыми волосами и несочетаемыми голубыми и фиолетовыми глазами. На ее

коже было вытравлено несколько ужасных шрамов. Казалось, что все ее тело

разорвалось изнутри.

Несмотря на шрамы, ее лицо было по-прежнему красивым.

Изабелла нахмурила губы.

— У меня есть информация и приказ,

которые я должна передать вам. Я прошу прощения за внезапное вторжение, но что

именно здесь происходит? Вы... наказываете одного из своих слуг или что-то в

этом роде? Может быть, вы и Принцесса Пыток, но я думаю, что это заходит

слишком далеко, не думаете?

— О, вряд ли, но здесь действует ряд

обстоятельств. Итак, твое дело?

Учитывая ситуацию и тот факт, что Элизабет понятия не имела,

сколько людей было вовлечено, она вряд ли могла применять пытки прямо на глазах

у Изабеллы.

Элизабет развеяла иглы, оставив только Клетку. Мясник, все

еще стоявший прямо, не выказал особых признаков облегчения. Бросив на него

обеспокоенный взгляд, Изабелла доложила.

— Сверху пришел приказ. Но даже я не

знаю, откуда они получили информацию, поэтому у меня есть сомнения в ее

достоверности. Однако по какой-то причине все солдаты под моим командованием

получили приказ. Пожалуйста, постарайтесь не слишком удивляться, когда услышите

то, что я скажу.

— Хватит уже! Я почувствовала

нестандартность ситуации в тот момент, когда ты переступила порог моего дома, а

не просто отправила сообщение. Просто скажи свое слово.

Элизабет грубо призвала Изабеллу продолжать. Изабелла

ответила коротким кивком.

Следующие слова, вырвавшиеся из ее уст, озадачили ее саму.

— Кайто Сена, подрядчик Кайзера, скоро

появится.

— Появится»? А не «уже появился»?

Элизабет нахмурилась. Эти слова странно смахивали на

пророчество.

В конце концов, хотя она и не сказала им, Кайто сейчас

находился в стране зверолюдей. У Церкви не должно было быть никакого способа

отследить его передвижения.

Как же они могли так уверенно предсказать, где он появится?

— Он должен появиться в том месте, где

масса плоти поглотила королевский замок - в подземной гробнице, где покоятся

все старые короли. Но я понятия не имею, на каком основании они издали этот

указ.

Да, причина их предположений неясна. Как будто они воочию

видели, как он совершил телепортацию...

Элизабет сузила свои пунцовые глаза. Чувство дискомфорта,

терзавшее ее, усиливалось с каждым мгновением. Затем она бросила взгляд на

Мясника в клетке. Он ничего не сказал, но было видно, что из-под капюшона он

улыбается.

— Надеюсь, это просто еще один побочный

эффект общего беспорядка в нашей системе управления. После смерти Годда Деуса

происходят странные вещи. И у приказа есть еще одна часть.

Выражение лица Изабеллы потемнело. Ей тоже было явно не по

себе, и, скорее всего, из-за того же самого. Но, покачав головой, она раскрыла

серьезный финал.

— Нам приказано быть абсолютно

уверенными, что мы убьем его до того, как он сможет войти в гробницу.

Это был момент, которого Элизабет, несомненно, ждала,

И слова, которые она меньше всего хотела услышать.

* * *

Танец золотого света и белых перьев закончился. Они

превратились в капли, а затем все разом растаяли.

После того как они завершили свое экстравагантное перемещение,

перед ними раскинулась новая пустошь, отличающаяся от разрушенной деревни,

которую они только что оставили.

Окрестности были серыми и бесплодными, насколько хватало

глаз. Вдалеке они едва могли различить небольшое скопление зданий, избежавших

разрушения. Присмотревшись к далекому городскому пейзажу, Кайто понял, что уже

видел его раньше.

— Подождите, это же...

В то же время участок, на котором они стояли, был для него

новым. На самом деле, даже среди тех, кто жил в Столице, мало кому доводилось

здесь бывать.

Кайто и остальные оказались в центре Столицы; до того, как

масса плоти поглотила всю территорию, здесь находился замок, напоминавший белую

розу, и располагался грандиозный сад, а также несколько домов отдыха,

принадлежавших видным аристократам.

Однако произошедшие здесь события не были обычным бедствием,

и от бывших здесь зданий не осталось и следа. На самом деле земля была странно

гладкой. Как будто какое-то огромное чудовище провело языком по земле и сожрало

все, что нашло.

И теперь, когда я думаю об этом, это не так уж далеко от

того, что произошло на самом деле.

Кайто прекрасно понимал это. Ведь именно здесь Монарх,

Великий Монарх и Король были специально созданы для того, чтобы поглотить

землю. В центре Столицы находилось сердце человеческой цивилизации, и демоны

полностью уничтожили его. Однако одна вещь все еще стояла там, как ни странно,

невредимая.

Среди огромного небытия возвышалась статуя Святой,

проливающей кровавые слезы.

Она висела вверх ногами, а прямо под ее головой находилась

прямоугольная яма. Вполне возможно, что изначально она была крепко заперта и

закрыта постаментом, но защита статуи не простиралась так далеко, и масса

плоти, должно быть, растопила все это. Кайто прищурился, пытаясь разглядеть,

что находится внутри.

В глубине темноты он различил лестницу. Вероятно, они

избежали разрушения благодаря тому, что находились под землей.

Жанна шла вперед, ее шаги были легкими, когда она

направлялась ко входу.

— Идемте, все, пора в путь. В поисках

истины нужно просто ставить одну ногу впереди другой. Слова «Просите, и вы получите» [1] редко

бывают правдивыми, но этот случай - исключение из правил.

— «истины»... Что именно там находится?

— Место, не имеющее никакого отношения к

жизни бродячих овец - родовая гробница королевской семьи. Одна из

первосвященниц, Хранительница Могил, несет полную ответственность за ее охрану.

Но то, что они прячут и так тщательно охраняют, - это не просто трупы чудаков,

выброшенных на помойку.

Жанна дала свой ответ. Но, к сожалению, она остановилась на

самом важном.

Она продолжила свой неторопливый путь. Кайто в разочаровании

смотрел на колышущиеся медово-светлые волосы, покрывающие ее спину.

Как всегда, ее навыки общения были крайне недостаточны.

Затем он перевел взгляд на пепельную землю вокруг себя.

Нынешний король и уцелевшие дворяне в данный момент укрывались где-то в другом

месте, и им еще не пришло в голову заняться восстановлением. Здесь не было

никого, кто мог бы им помешать.

Жанна продолжала идти, ее шаги были почти ритмичными.

Теперь, когда они зашли так далеко, пути назад не было.

Что ж, отдал пенни, придется отдать и фунт.

Кайто последовал за ней. Хина и Кайзер сделали то же самое.

Когда Жанна подошла к яме, которую охраняла статуя, Кайто заметил белый свет,

мерцающий на краю его зрения.

Он подумал, что это просто оптическая иллюзия, но одинокая

точка вдруг стала множиться. Одна за другой они загорались, как свечи,

расположенные кольцом. Цилиндрические огоньки образовали круг вокруг Кайто и

остальных.

— А, понятно. Конечно, они действительно

предпочли бы, чтобы мы не входили в гробницу. Но учитывая, что мы в Столице,

они не могут использовать своих преображенных паладинов. Ладно, ладно, давайте

посмотрим. Как вы хотите потанцевать?

Как только Жанна прошептала, все огни превратились в капли и

упали каскадом, оставляя за собой людей в серебряных доспехах.

Жанна бросила взгляд на паладинов, образовавших периметр

вокруг нее и остальных, словно оценивая их.

— Хватит валять дурака... Где ваш лидер?

Как только она заговорила, прямо перед Кайто и остальными

вспыхнул особенно яркий свет.

Когда белый свет рассеялся, на его месте появилась фигура,

которую Кайто хорошо знал.

— Прошло достаточное время, Кайто Сена.

— ...Изабелла.

Это была прекрасная, сереброволосая командующая Святыми

Рыцарями: Изабелла Викер.

Кайто собирался что-то сказать, но тут же потерял ход мыслей.

Когда он бежал из Столицы, у него не было возможности как следует разглядеть ее

лицо. Но теперь, когда у него появился шанс увидеть все своими глазами, он

заметил, что ее кожа покрыта жестокими шрамами.

Они появились после того, как она использовала магию вызова

в битве за Столицу. Не выдержав силы маны, ее тело разорвалось изнутри.

Кайто бездумно издал шокированный возглас.

— Эти раны... Ты получила их во время

призыва?! Черт, я же говорил тебе, что ты поступаешь опрометчиво!

— Как странно, что ты так говоришь, Кайто

Сена. Ты обратился против человечества. Это делает меня твоим врагом, так зачем

же оказывать мне какое-либо сочувствие?

Изабелла говорила, ее голос был полон недоумения. Кайто тут

же замолчал. Когда Кайзер бросил на него насмешливый взгляд со своей стороны,

Кайто прикусил губу.

Ах, да... Я не в том положении, чтобы беспокоиться об

Изабелле.

Кайто оглядел серую Столицу. Он, Изабелла, Принцесса Пыток и

паладины отчаянно сражались, защищая город вдалеке.

Затем он снова перевел взгляд на Изабеллу. На мгновение он

почувствовал, как тяжелое чувство усталости давит на его тело.

Те дни, которые мы провели вместе в борьбе, кажутся

вечностью.

Ситуация и то, как Кайто видел мир сейчас, сильно отличались

от того эпизода из его прошлого.

На мгновение он погрузился в сентиментальность. Изабелла, не

зная, что творится у него в голове, продолжала отстраненным тоном.

— Я считала тебя порядочным, честным

человеком. Но по какой-то причине ты предал человечество. В столь поздний час я

не стану спрашивать о причинах. Какими бы они ни были, долг паладина -

истреблять демонов и их подрядчиков. Надеюсь, ты подготовил себя к этой

реальности, когда давал клятву на площади.

— Да, это так. Я знал, что если я

отвернусь от человечества, то стану вашим врагом. И даже зная это, я сделал

свой выбор.

— Тогда, похоже, никто из нас не держит

зла друг на друга.

Изабелла сжала рукоять своего меча, затем одним плавным

движением выхватила его. Паладины последовали ее примеру. Сталь ярко сверкнула

на серой, приглушенной земле. Затем, один за другим, они направили свои

освященные клинки на подрядчика Кайзера.

— И все же мы должны убить тебя. Ради

нашего приказа, ради человечества и ради всего мира.

— О, как это нелогично!

Внезапно раздался громкий голос. Тон был ярким и веселым, но

в его отзвуке чувствовалась странная холодность.

Смутившись, Изабелла моргнула, услышав голос юной девочки.

— Кто-кто там? Кто там с тобой, Кайто

Сена?

— Прошу прощения. Это я.

Жанна выскочила из-за спины Кайто. Должно быть, она

спряталась там в какой-то момент. При виде ее лицо Изабеллы дернулось. Слова

Жанны, конечно, были очень неудачным вступлением, но причина, по которой

Изабелла напряглась, заключалась в другом.

Ах, да. Теперь, когда я об этом думаю, ее наряд еще более

дегенеративный, чем у Элизабет.

Наряд Жанны, роскошный и гораздо более развратный, чем

подобает ее возрасту, казалось, перегрузил строгий мозг Изабеллы. Она выглядела

так, что не могла подобрать слов. Воспользовавшись случаем, Жанна сразу же

перешла к делу.

— Я снова прошу прощения, но вы,

случайно, не забыли где-нибудь свой мозг, мисс?

— Что? Что вы—

— От кого вы получили этот приказ? Кто из

руководства Церкви предложил его?

— Подождите. На что вы намекаете, юная

леди?

— Кто именно смог найти Кайто Сена? Это

не может быть простым совпадением. Тот, кто нашел его, должен был следить за

его передвижениями. Почему же они не сообщили об этом преследующим подразделениям?

Какой приказ вы получили, мисс? Это не могло быть просто убийство подрядчика Кайзера.

Они должны были добавить «до того, как он войдет в подземную гробницу», не так

ли? И они наверняка придали этой части приказа наивысший приоритет, если мне

нужно было угадать. Как вы думаете, почему?

Жанна механически требовала от Изабеллы ответов. Изабелла

сначала смотрела на нее с подозрением, но постепенно выражение ее лица

становилось все более серьезным.

Она явно поняла, что Жанна не просто несет чушь. Подопечные

Изабеллы тоже обменялись нервными взглядами. Видимо, им тоже показалась вся эта

ситуация подозрительной.

По-прежнему не выражая своего лица, Жанна начала говорить с

бешеной скоростью.

— Вам никогда не казалось, что в рядах

паладинов есть тайное подразделение? Вам никогда не казался подозрительным тот

факт, что так много самых многообещающих новобранцев были похищены? А после

смерти Годда Деуса не возникло ли у вас ощущения, что подозрительные дела стали

возникать не только в рядах паладинов, но и в самой Церкви?

В завершение Жанна широко раскрыла свои розовые глаза, а

затем задала Изабелле торжественный вопрос.

— Какие у вас есть доказательства того,

что все это делается во имя человечества или мира?

— Кто ты?

То, как Изабелла обращалась к Жанне, явно изменилось.

Несмотря на возраст Жанны, Изабелла теперь обращалась к ней как к равной.

Напряжение в воздухе приобрело иную ноту.

Опустив на мгновение меч, Изабелла задала вопрос Жанне.

— Что ты делаешь, Изабелла?

Раздался жесткий, недружелюбный голос. Изабелла удивленно

подняла голову, и Кайто тоже бросил взгляд наверх.

В сером небе парил один из коммуникационных аппаратов

Церкви. Хотя по форме он был таким же, как и обычное устройство такого типа,

его внешний вид тоже казался каким-то другим. Его ненормальные размеры,

казалось, свидетельствовали о том, как он был благосклонен к Богу. Его

чисто-белые крылья также были заметно больше, чем обычно, создавая общее

впечатление помпезности и великолепия.

Говоря прямо, это выглядело чрезмерно и в плохом вкусе.

Человек на другом конце, вероятно, один из верховных жрецов,

пробурчал властным голосом.

— Уши подрядчика непригодны для слов

паладина. Ты только запятнаешь себя. Убей его, сейчас же.

— Пожалуйста, Ях Ллодль, подождите. У нее

может быть информация—

— Глупости! Какой дурак сидит и слушает,

что говорит союзник подрядчика демона?! Все, что исходит из их уст, - ложь,

призванная сбить верных с пути! Ты этого хочешь?! Из-за такой чепухи мы

потеряли так много людей на Равнине Шампуров, и твоего брата в том числе!

Тяжелый упрек мужчины не оставил места для аргументов или

опровержений. Изабелла рефлекторно прикусила губу.

Кайто смотрел на сферу презрительным взглядом. Затем, после

нескольких секунд молчания, он спокойно произнес.

— ...Ях Ллодль, да? Знаешь, ты не такой,

как Годд Деус.

— А, так даже такой подрядчик, как ты,

может это сказать. Ты прав - я отличаюсь от того человека. Я не такой, как тот

глупец, которого демон уничтожил, так и не поняв истинной веры или истинной

воли Святой.

Голос разразился извращенным смехом. Годд Деус руководил

паладинами, и уровень доверия к нему был высок. Несколько паладинов, стоявших в

ожидании, задрожали от гнева.

Кайто издал протяжный вздох. С выражением легкого раскаяния

на лице он покачал головой.

— Однажды я обвинил Годда Деуса в том,

что он был просто наблюдателем. Но я беру свои слова обратно.

— Как странно. Кто знал, что подрядчики

вообще способны к самоанализу? Возможно, этот человек был некомпетентен, но я

представляю, как он был бы доволен этим.

— Ты не ступишь на поле боя. Ты даже не

покажешь своего лица. Ты самый большой трус, которого я когда-либо встречал. Я

могу сказать только по твоему голосу - ты свинья-переросток.

— Ты...!

Когда Кайто давал свою оценку, его тон был беспристрастным и

незаинтересованным. Голос прервался, потрясенный внезапным оскорблением.

Услышав диатрибу своего господина, Кайзер разразился веселым

смехом в редком проявлении одобрения.

— Ха, он говорит правду! Те, кто отказываются

показать свою силу, - слабаки! Те, кто сражаются без знаний, - глупцы! Те, кто

беспрестанно болтают, - некомпетентны! Их жизнь не имеет никакой ценности, и они,

по большому счету, свиньи!

Внезапно сфера начала вращаться и излучать свет, а затем

сильно взмахнула крыльями, демонстрируя свое раздражение. Сверху посыпались

белые перья, а человек по другую сторону сферы громко закричал.

— Демон смеет оскорблять МЕНЯ?! Я живу

правильно и благочестиво, служу Святой, служу Богу, а он оскорбляет МЕНЯ?!

Изабелла, не медли, не думай, просто убей их, убей их, убей их, и не дай им

продвинуться!

Пока мужчина разразился безумной тирадой, Кайто посмотрел в

сторону входа в подземную гробницу.

Что там может быть? Пока он размышлял над этим, Ях Ллодль

дал объявление.

— Это ради спасения!

Снова спасение, да?

Жанна говорила о спасении, и Церковь тоже.

По всей вероятности, разница между ними была колоссальной.

Что каждый из них пытается спасти, и от чего они пытаются

это спасти?

— Убей их! Почему ты колеблешься?!

Выполняй свой приказ! Выполняй свой праведный приказ от Бога, от

Свя-Свя-Свя-Свя-Свя-Свя—

Внезапно голос начал пропускаться. Без всякого

предупреждения, прямо под коммуникационным устройством прогремел взрыв.

— ...А?

— Что?!

От ударной волны взрыва сфера перевернулся на спину. Ее

нелепо большие крылья стали помехой, и она быстро унеслась вдаль.

У присутствующих не было времени размышлять о том, что

только что произошло, так как их видения были затуманены малиновым и черным.

Лепестки роз танцевали в воздухе. Все, что было в поле зрения, яростно

закрашивалось черным.

Отчаянно пытаясь удержаться на ногах, паладины позвали.

— Командующая Изабелла!

— Успокойтесь; я знаю, чьих это рук дело!

Но я не знаю, почему она ведет себя так злобно!

Все вокруг погрузилось в хаос. Даже Изабелла, которая якобы

знала, кто виновник, заметно дрожала. Кайто и Хина, с другой стороны, были

спокойны. Они оба издавали тихий ропот.

— .........Что ж, она в ярости.

— ......... Похоже, она очень расстроена.

Затем, с той же нелепостью, с которой все началось, взрыв

внезапно затих.

В одно мгновение вокруг воцарилась тишина. И в центре этой

тишины стояла бледная молодая девушка.

Ее осанка была грациозной, а красота казалась почти

нечеловеческой.

— Вот ты наконец и пришла. Гордая

волчица. Смиренная свинья.

Жанна тихо прошептала, первой из присутствующих выразив свое

удивление. Затем, словно приподняв занавес, она продолжила.

— Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню!

Это была черная Принцесса Пыток.

Охотница на демонов, несравненная грешница, наконец-то

появилась на свет.

Черная Принцесса Пыток и золотая Принцесса Пыток впервые

встретились лицом к лицу.

[[image:/storage/reader-images/e2d59321e42d9a1b29f07b60c735800c756138fa.jpg]]

[1] - Matthew 7:7–8. Это седьмой и восьмой стихи седьмой главы Евангелия от Матфея в Новом

Завете, которые являются частью Нагорной проповеди. Эти стихи начинают важную

метафору, которая, как обычно считается, связана с молитвой.

* * *

Однако черная принцесса не удостоила золотую принцессу даже

взглядом.

Ее багровый взгляд был устремлен на одного человека, и

только на одного.

Ее слугу, Кайто Сена.

— ...Кайто.

— Элизабет.

Элизабет лаконично назвала его имя. Кайто ответил ей тем же.

По счастливой случайности, они стояли в Столице, окруженные

землей, поглощенной и освобожденной массой плоти. Во многом это напоминало тот

момент, когда они расстались. Тогда, когда битва закончилась, Элизабет осталась

там одна.

И это тоже было похоже на то, что было сто лет назад.

Элизабет закрыла глаза. Затем, как и раньше, она подняла

голову к слабым лучам солнца, пробивающимся сквозь облака. На ее лице

отразились все мыслимые формы страдания: гнев, печаль, горе и одиночество.

Затем выражение ее лица изменилось на детское, умоляющее о чем-то неизвестном.

Но внезапно все это исчезло.

Она снова открыла глаза и посмотрела на Кайто, ее взгляд был

спокойным и абсолютным.

Мгновение спустя даже это исчезло.

Ее багровые глаза расширились, и она крепко сжала кулак.

Затем, вытянув вперед ту же руку, она направила на Кайто один черный ноготь.

При этом она сделала смелое заявление.

— Приготовься, Кайто. Твоя смерть близка.

— Неужели все так и должно быть?

Кайто начал сомневаться, что события должны были развиваться

именно так.

Конечно, были и другие вещи, которые нужно было сказать,

если не сказать больше. Но прежде чем он успел высказать свое недовольство,

раздался пронзительный звук.

Очевидно, устройство связи Церкви восстановилось после

взрыва. Яростно хлопая белыми крыльями, кукловод Ях Ллодль кричал во всю мощь

своих легких.

— Ха-ха-ха, великолепно, великолепно!

Хорошо сказано, Принцесса Пыток, какая ты прекрасная псина! Так давай же,

исполняй свою роль! Помни свои грехи и помни оковы, которые ты носишь! До дня

своей смерти постарайся сделать хоть что-нибудь—

С глухим стуком кол вонзился в центр болтливой сферы. Голос,

доносившийся изнутри, прервался.

В этот момент Элизабет заговорила, ее тон был холоден как

лед.

— Вы размахиваете своими кнутами и гоните

своих гончих на цепи, как вам заблагорассудится. Но я - гордая волчица и

смиренная свинья.

По всему устройству связи зажглись белые огни.

Затем, с громким звуком, оно взорвалось в воздухе.

— Я не псина.

Каскад белых перьев полетел вниз к земле, создавая

драматический фон для непоколебимого заявления Элизабет.

— Иди и визжи в другом месте, свинья. Это

дело только для меня и моей ярости.

Несколько шальных перьев упали ей на голову, и она осторожно

встряхнула ее. Ее шелковистые черные волосы распустились, а затем вернулись в

исходное положение.

Когда перья слетели к ее ногам, выражение ее лица изменилось.

— Итак, Кайто. Для слуги ты достаточно

долго дурачился. Надеюсь, ты готов к наказанию.

Ее улыбка была в некотором смысле ностальгической, но в ней

также сквозила злоба.

Увидев это, Кайто Сена кое-что понял.

А, понятно... Полагаю, мы должны разобраться с этим, не так

ли?

Элизабет решила ударить его со всей силы. Все остальное

могло прийти после этого. На самом деле, в данный момент все остальное не имело

значения.

Она стояла там, и он тоже. Они воссоединились. И это было

все.

И именно по этой причине Кайто ответил ей злобной улыбкой.

— Чертовски верно! Я более чем готов. И я

тоже готов дать отпор.

Бывшая пара хозяйка-слуга уставилась друг на друга. Не

обращая внимания на недоумевающих паладинов, они вдвоем начали собирать свои

силы. В воздухе повисло напряжение. Сила, которую они излучали, была настолько

страшной, что никто не осмелился сказать им остановиться.

А в следующее мгновение они оба закричали во всю мощь своих

легких.

— Меч Палача Франкенталя!

— Ла (танец)!

Элизабет выхватила свой меч, а Кайто щелкнул пальцами.

Лезвие заплясало по пепельной земле, и щедрый взрыв пунцовых

лепестков цветов и тьмы взорвался жизнью.

Это был сигнал к тому, что занавес битвы поднялся.

Сбитые с толку, паладины бросились врассыпную.

* * *

Битва между Принцессой Пыток и подрядчиком Кайзера началась.

Несмотря на то, что они были брошены в беспорядке, паладины тоже бросились в

бой.

Наблюдая за их атакой, Хина и Кайзер вздохнули. Недовольные,

они заговорили по очереди.

— Мой любимый Мастер Кайто и моя дорогая

Леди Элизабет находятся в самом разгаре битвы, я хочу, чтобы вы знали! У них

нет времени возиться с вами, мелкими людишками! Если бы вы все легли и ждали,

как хорошие маленькие дети, это было бы великолепно!

— Вы думаете бросить мне вызов, имея такие

хрупкие человеческие тела? Как восхитительно. Если бы мальчишка не был таким

занудой, я бы с удовольствием сожрал вас всех. Не то чтобы у вас было много

мяса на костях, я полагаю.

Хина ловко отражала алебардой атаки паладинов со всех

сторон. Кайзер с недовольным выражением лица отмахивался от нападавших только

хвостом.

Медленно, но верно битва разгоралась. Это было хаотичное

действо, в котором не было ни малейшего смысла или причины.

Изабелла, несмотря на себя, поднесла ладонь к лицу.

— Чт-Что происходит? Это беспорядок, и

ситуация не имеет смысла. Слишком много неразгаданных тайн... Но даже если так,

попытка собрать моих людей вместе в этот момент была бы глупой затеей. Если мне

нужна информация, я просто должна выйти победительницей.

С этими словами Изабелла приняла решение. Она приготовила

меч и приготовилась выполнить свой приказ.

И тут она заметила чей-то пристальный взгляд. Жанна смотрела

на Изабеллу, как бы в ожидании. Затем золотая девочка изящно щелкнула пальцами.

— Бандерснетч, Гаргантюа, Бармаглот,

Пантагрюэль – вперед.

Одна за другой машины взлетели. В одно мгновение Изабелла

поняла: золотая девочка намеревалась противостоять ей. Но даже если бы она

столкнулась с машинами лоб в лоб, она не могла им противостоять.

Мой клинок не годится для борьбы с такими.

Понимая это, Изабелла все же бросилась на Бандерснетча.

Клыкастый зверь остановился на месте, а затем начал стрелять клыками в

Изабеллу, как пулями.

Не сбавляя шага, Изабелла достала из-за спины свой запасной

меч. Затем она вонзила его в землю. Оттолкнувшись от его рукояти, она

подпрыгнула в воздух. Клыки Бандерснетча не встретили ничего, кроме пустого

воздуха.

Приземлившись, Изабелла возобновила бег. Гаргантюа двинулся,

чтобы преградить ей путь. По форме он напоминал скрюченную человеческую фигуру,

но его вид не дал ей возможности придумать эффективный способ расправиться с

ним. Вместо этого она уклонилась и отпрыгнула в сторону. Фигура последовала за

ней по пятам. Не раздумывая ни секунды, Изабелла потянулась вниз и подняла

что-то с земли - разрушенное устройство связи.

Она бросила его в гуманоида.

Пронзенная рукой фигуры, сфера испустила последний взрыв.

Сама сфера разлетелась вдребезги, но от этого гуманоидная фигура сильно

покачнулась. Жанна заговорила, восхищение в ее голосе уменьшилось из-за ее

пораженного тона.

— О боже, как неожиданно.

— Наверное, это кощунственно, то, что я

только что сделала. Но это уже не подлежало восстановлению. Ничего страшного.

Изабелла улыбнулась. Проскользнув мимо Бандерснетча и

Гаргантюа, она теперь стояла прямо перед Жанной.

Ее тело наполнялось напряжением, когда она вступала в схватку

с таинственной девочкой.

Выражение лица Жанны оставалось тревожно-механическим, когда

комплимент прошелся по ее губам.

— Я вижу, мисс. Как бы вы ни были глупы,

для невежественной пешки Церкви вы не так уж плохи.

Хотя Изабелла никак не могла этого знать, комплимент,

который она только что заслужила, был крайне редким.

Жанна глубокомысленно кивнула, ее медово-светлые волосы

покачивались.

— Вы мне понравились. Думаю, я оставлю

вас для себя, милая леди.

— Я... я не могу удержаться от того,

чтобы не сказать, что твоя фраза меня беспокоит, но у меня есть много вещей, о

которых я хочу попросить и тебя! Если ты желаешь поединка, то я с радостью

соглашусь!

Изабелла бросилась к Жанне. Еще немного, и ее меч достиг бы ее.

Но прежде чем это произошло, Жанна щелкнула пальцами.

Бандерснетч взревел позади Изабеллы. В этот момент она

осознала унизительный факт.

...Она недооценивает меня!

Судя по внешнему виду, метод атаки Бандерснетча был самым

простым из всех четырех. Другими словами, Жанна говорила, что если Изабелла не

может справиться с ним, то она не представляет ценности как противник.

Пока Изабелла поджимала губы, зверь прыгнул. Прежде чем он

успел схватить ее в пасть, Изабелла ударила его ногой в бок. Но зверь неустанно

пытался вонзить свои клыки в сочленения ее доспехов.

В тот же миг Изабелла отстегнула мантию. Затем она забрала в

нее все плавающее, клыкастое тело чудовища. Прочная ткань выдержала лишь

мгновение, которого хватило Изабелле, чтобы разбить все это - мантию, зверя и

все остальное - о землю.

Затем она приблизилась к Жанне.

— Ты моя!

Но когда она попыталась ударить плоским лезвием по открытой

груди Жанны, вперед выскочил Бармаглот. Неприятная на вид машина приняла удар

на себя вместо своей хозяйки. Полетели искры, и Жанна снова кивнула.

— Впечатляет.

— В конце концов, я командующая.

Изабелла не собиралась останавливаться. Отведя назад свой

клинок, она нанесла удар ладонью в челюсть Жанны.

Жанна в шоке моргнула, но на этом сюрпризы не закончились.

— О?

— А?

В этот момент они обе отлетели в сторону.

И не только они - паладинов постигла та же участь. Только

Хина, прижавшаяся к Кайзеру, смогла выстоять. Сам Кайзер ничего не сказал, но

на его лице было написано раздражение.

Бог Из Машин судорожно собирался, превращаясь в

деформированную, но гибкую металлическую сеть. Жанна опустилась на нее, как принцесса,

пойманная своим лакеем.

Изабелла, в свою очередь, сумела извернуться в воздухе,

прежде чем приземлилась сама. Затем она посмотрела вверх, пытаясь понять, что

происходит. Когда ей это удалось, она сразу же поняла ситуацию. Она издала

тихое бормотание, на мгновение забыв о том, что находится в центре драки.

— ...Это хаос.

Массивный Плетеный Человек только что разорвался изнутри,

его грудь разлетелась на куски. Кайто, совершив побег, вытер пот со лба. Судя

по его выражению лица, он был явно не в своей тарелке. В конце концов, при

обычных обстоятельствах он был бы совершенно не готов к противостоянию с

Принцессой Пыток. Однако каким-то чудом ему удавалось выдерживать ее

непрекращающиеся атаки.

Элизабет, с другой стороны, не проявляла никаких признаков

того, что она отстанет.

— Клетка! Утиный Стул! Адская Дыра!

— Меня возвращает в прошлое, когда я

смотрю, как ты вот так набрасываешься на меня!

Кайто издал полуотчаянный крик, бросаясь вперед. И, как он и

предполагал, пространство вокруг становилось опаснее с каждым мгновением. Один

из паладинов упал в яму с жуками-людоедами, и другой поспешил вытащить его.

Когда он бежал, Кайто избежал этого. Но один из пяти

одновременно запущенных Утиных Стульев нашел свою цель. Перед тем, как его

привязали на месте и погрузили под воду, Кайто крикнул.

— Кайзер!

— Что, ты даже не можешь справиться с этим

сам?! Я получу твою голову, если ты умрешь на мне, О мой недостойный господин!

Несмотря на то, что он кричал в отчаянии, Кайзер мгновенно

переместился. Схватив зубами спинку стула, он подбросил его в воздух. На земле

появился резервуар с водой, но вместо того, чтобы упасть, Кайто пролетел над

ним.

Выпустив свой клинок, он освободился от оков. Затем ему

удалось благополучно приземлиться.

И снова он и Элизабет стояли лицом к лицу. Он, например, был

измотан. Но на лице Элизабет не было ни капли пота. Скрестив руки, она бросила

на него гневный взгляд.

— Почему ты бежишь, Кайто?

— Это серьезный вопрос?! Если бы я принял

это дерьмо на себя, оно бы меня убило! Давай, Элизабет, притормози на минутку и

выслушай меня!

Когда Кайто начал свою пылкую речь, Хина свернула шею.

Было трудно разобраться в ситуации: она поднимала одного

паладина, упавшего в воду, и в то же время отпихивала другого, который пришел

ее зарубить.

Несмотря на то, что вокруг царил хаос, она все же нашла

время крикнуть.

— Так точно, Леди Элизабет! Хотя я и

спутница Мастера Кайто, мне кажется, что лучше не вмешиваться в вашу битву! Но

если вы и дальше будете настаивать на причинении вреда моему любимому Мастеру

Кайто, моя дорогая Леди Элизабет, я буду вынуждена остановить вас, даже если

это будет означать, что я должна убить вас!

— Ты тоже, Хина, хватит с тебя! Не

остановить Кайто, когда он решил уйти... Глупцы, вы все!

Упрек Элизабет был быстрым и жестоким. Он был настолько

угрожающим, что Хина на мгновение потеряла дар речи.

Черные волосы Элизабет затрепетали, когда она снова

повернулась к Кайто, а затем безжалостно щелкнула пальцами еще раз.

— Железная Дева. Ла Гильотина.

— Блин, я вообще не могу поймать

передышку.

Еще один вихрь тьмы и лепестков. Пара дев, красная и белая,

выстроились изнутри. У каждой из них была своя атмосфера.

Одна была завораживающей, а другая - чистой. Но хотя впечатления,

которые производили эти две статуи, были разными, их объединяла красота и

чудовищное, подавляющее присутствие. Пока он смотрел на двух женщин, мысли

Кайто неслись вскачь.

Я хочу отойти как можно дальше. Если Железная Дева обнимет

меня, все будет кончено. А отсюда я не смогу справиться со скоростью лезвий Ла

Гильотины.

Кайто запустил взрыв маны у своих ног. Со скоростью,

превосходящей скорость любого человека, он бежал.

Ла Гильотина свела руки вместе, словно в молитве, затем

снова раскрыла их. Из локтя с невероятной скоростью вылетело лезвие. Как бы

высоко Кайто ни поднял свои физические возможности, уследить за ними визуально

было бы невозможно.

Он щелкнул пальцами, практически на одних рефлексах, и

запустил в воздух пять лезвий.

— Ла (стоп)!

Одно из них столкнулось с лезвием Ла Гильотины. От силы

удара две металлические плиты разлетелись по спирали в разные стороны. Пока

паладины разбегались, пытаясь уклониться от них, каждая из них врезалась в

землю и исчезла, оставив огромные провалы в земле.

Кайто вздохнул с облегчением. Но тут он почувствовал

прохладный ветерок у себя за спиной. В панике он обернулся.

Фу—

Красная дева стояла позади него. С улыбкой, полной нежности,

Железная Дева протянула руки.

Затем ее шея вытянулась в сторону. Доброе выражение ее лица

не изменилось, даже когда ее голова упала на землю. Она рассыпалась на куски,

затем снова превратилась в лепестки роз и рассыпалась.

Когда она исчезла, Хина стояла, держа алебарду, на месте

Железной Девы. Ее изумрудные глаза были широкими и безумными.

— Только мне, его спутнице, позволено

обнимать Мастера Кайто, ты, кусок хлама, который ничего не знает о любви.

— Спасибо, Хин—

Нет, отойди!

Как только Кайто закричал, Хина отпрыгнула назад.

Пыточные устройства и цепи снова безжалостно обрушились на

него.

Перепалка между Кайто и Элизабет продолжалась в том же духе.

В какой-то момент они стали единственными, кто продолжал

бороться.

Паладины просто смотрели на них двоих, ошарашенные. А

Изабелла была схвачена Жанной, которая наконец-то стала серьезной. Бог Из Машин

слился воедино и сейчас прижимал ее к земле.

— Немедленно прекрати это! Отпусти меня!

Ты меня слушаешь?!

— Тише, мисс. У меня больше нет времени

играть с вами. Это превращается в настоящее шоу.

Жанна скрестила руки, спокойно наблюдая за битвой.

Как бы отчаянно он ни старался, усилия Кайто впечатляли. Он

непрерывно вызывал клинки, не успевая даже перевести дух. Каждый раз, когда на

него обрушивались обезглавливающие топоры и бесчисленные железные колья, он

отбивал их назад. Время от времени призывая на помощь Хину и Кайзера, он

успешно продолжал продлевать свою жизнь.

Разница в силе между ним и Элизабет была ошеломляющей. Но,

несмотря на это, он продолжал доблестно бороться.

Вооруженный упорством и рвением, Кайто отбивался изо всех

сил.

Его действия явно не были продиктованы страхом смерти. Он

словно кричал в яростном протесте.

— Черта с два я позволю Элизабет убить

меня, — кричал он.

— Черта с два я позволю ей убить любого

другого, кто ей дорог, — кричал он.

— Идти на такие меры... Такая глупость и такая

убежденность.

Прошептала Жанна. Лазурные и пунцовые лепестки роз кружились

перед ее глазами, как ураган.

Две массы то сгущались, то врезались друг в друга. Каждая

волна ярко окрашенной тьмы злобно пыталась поглотить другую.

Ее платье и волосы развевались на ветру, и Элизабет издала

крик.

— Ты выбрал стать врагом человечества,

Кайто! Ты сам выбрал этот путь, взяв на себя грехи, которые не должен был

нести! В таком случае, поторопись и представь мне уже свою шею!

— К черту все эти глупости! И к черту смерть!

Просто послушай меня, Элизабет!

— Нет, это ты послушай! Глупость - это

стать врагом человечества без решимости умереть за это! Ты всего лишь маленькая

овечка, блеющая без решимости! Прекрати свои бредни!

— Ты ведь тоже не хотела умирать, верно?!

Все в порядке, просто послушай—

— Снова, снова и снова... Это ты

отказываешься слушать!

— Что—

— Я говорила тебе бесчисленное количество

раз! Тебе не нужно было нести эти грехи!

Цепи выстрелили вперед, настоящие агенты разочарования

Элизабет. Они пронзили землю рядом с Кайто. Поспешив, они также жестоко

расцарапали щеки статуи Святой. Массивные фрагменты посыпались на землю, и в

местах их падения поднялась пыль.

Среди паладинов поднялись взволнованные крики. Элизабет не

обращала на них внимания, снова взывая.

— Тяжелая вещь - вредить другим, быть

ненавидимым миром и постоянно нести на себе грехи, я говорила тебе!

— Элизабет...

— Это слишком тяжелое бремя для тебя, я

говорила тебе!

Это было похоже на отчаянный вопль.

Или, возможно, крик ребенка.

Услышав ее душераздирающий голос, Кайто впился зубами в

губы. Он никогда не хотел, чтобы она плакала.

Я поклялся себе, что буду защищать тебя.

Он поклялся себе, что сохранит жизнь своей героине, чего бы

ему это ни стоило. Но так ли это было на самом деле.

Кайто прокручивал этот вопрос в голове. Видя лицо Элизабет,

мог ли он утверждать это с какой-либо долей уверенности?

Действительно ли я сделал правильный выбор?

Кайто Сена закрыл глаза, всего на мгновение. Его юное «я»

сидело перед ним в темноте, как когда-то. Юноша, невинно тоскующий по своей

героине, вопросительно смотрел на Кайто. Но когда он неуверенно протянул руку и

схватил пальцы Кайто, настоящий Кайто крепко сжал кулаки, как бы желая сжать их

в ответ.

И при этом Кайто издал внутренний вопль.

ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТОЧНО!

— Я лучше миллион раз потерплю, чем

позволю тебе умереть!

И вот, наконец-то,

Кайто Сена сорвался.

* * *

Гран-Гиньоль Графа. Банкет Губернатора. Цирк Великой

Королевы.

Не было недостатка в вещах, которые вызывали ярость Кайто в

прошлом.

Однако, благодаря его опыту, полученному при жизни, его

эмоции имели своего рода встроенный тормоз. Всякий раз, когда он был готов

поддаться своим негативным эмоциям, он быстро восстанавливал свое спокойствие.

И решения, которые он смог принять благодаря этой черте, пригодились ему снова

и снова. Но в результате Кайто Сена так и не сорвался.

Однако сейчас он совершенно, по-настоящему и полностью сошел

с рельсов.

Весь здравый смысл, разум и самообладание в его мозгу

испарились в ничто.

Охваченный яростью, Кайто щелкнул пальцами. Шесть лезвий,

больше, чем он когда-либо мог призвать, начали кружиться над его головой.

Временами сильные эмоции, даже негативные, могли давать людям аномальные

всплески силы. Его гнев превзошел все возможные пределы, и внутри Кайто

зародился новый образ.

Затем Кайто закричал, широко раскрыв глаза.

— Ла (превращение).

Клинки легли друг на друга, затем слились в один. Они таяли,

как сахар, извиваясь, принимая новую форму.

Черный длинный меч завис в воздухе. Затем он опустился вниз,

прямо в землю.

Кайто схватил его за рукоятку, словно желая присвоить его

себе. Возможно, он бессознательно подражал Мечу Палача Франкенталя, ведь на его

лезвии сверкали лазурные руны.

Все прощено мне. Но не властен я ни над кем.

Сверкнув один раз на черном лезвии, руны исчезли.

Все еще держа меч за рукоятку, Кайто произнес его имя, как

будто само оружие говорило через него.

— Безымянный.

Затем он взмахнул своим черным клинком, рассекая воздух и

направляя его острие в сторону Элизабет.

В ответ она щелкнула пальцами. Все пыточные устройства

исчезли.

Остался только Меч Палача Франкенталя.

Они молча смотрели друг на друга. Затем они бросились друг

на друга в унисон.

В отличие от сражения с копией Короля, Элизабет не стала

прибегать к хитроумной тактике.

Меч Палача Франкенталя и Безымянного столкнулись.

Удар, которым они обменялись, был лобовым.

[[image:/storage/reader-images/3c3cf3ae902d64d6229c43ce8397ab192062b089.jpg]]

На краткий миг из него вырвался поток искр. Даже не отступив

на шаг, они снова взмахнули мечами. Из-за расстояния выстрела в упор,

фехтование не играло никакой роли в их поединке. Он превратился в простую

драку. Но если бы кто-то из них не смог блокировать хотя бы один удар, это,

несомненно, стало бы смертельным. Такова была жестокость ударов, которыми они

обменивались.

При обычных обстоятельствах ни один из них не смог бы

отступить ни на мгновение. Однако, несмотря на это, они обменивались криками и

ударами.

— К черту твои обещания народу! К черту

твою клятву! Конечно, я знаю об этом! Черт, я видел горы трупов, которые ты

наделала, своими собственными глазами! Ты никак не можешь искупить грехи, которые

совершила! Что ж, круто! Принцесса Пыток заслуживает быть посаженной на кол! А

как же я?! Что будет с парнем, которого ты спасла, а?!

— Это вряд ли меня касается! Проживи свою

вторую жизнь как хочешь! Живи крепко и стой на своем! У тебя даже жена есть! Неужели

нет предела твоей жадности?!

— Ну и кто теперь несет чушь?! Я не

единственный! Ты собираешься просто игнорировать всех тех людей, которым ты

помогла, Элизабет, всех тех людей, которых ты спасла, и пойти и сжечь их на

костре?! Это неправильно! Ты спасла нас не для того, чтобы мы смотрели, как

тебя убивают! К черту! Я ни за что не позволю, чтобы все так закончилось!

Кайто размахивал мечом, как безумный. Его крики и атаки были

синхронны, и ему удалось оттолкнуть Элизабет всего на волосок. Она и ее меч были

отброшены назад как единое целое. И все же она ответила на его крики и удары

добром.

— Это не что иное, как твой собственный

эгоизм!

— Что плохого в том, что я эгоистично

решил поставить тебя выше всего мира?!

Слова Кайто были твердыми и решительными. Элизабет закусила

губу. Затем они снова взмахнули мечами, каждый вложил в свой удар всю силу

своей ярости. Раздался громкий звон, когда меч столкнулся с мечом. Два клинка

скрежетнули друг о друга.

Глядя на их непрекращающуюся битву, один из паладинов издал

неясный ропот.

— Я не понимаю. Они явно сражаются

насмерть, но...

...но если уж на то пошло, это больше походит на простую

ссору.

Однако его слова были потеряны для двух бойцов: их крики

достигли жара, когда металл скрежетал по металлу.

— Я умер, знаешь ли! Я жил никчемной,

безрадостной жизнью, а потом умер! Но потому что ты спасла меня от этого, ты

для меня важнее, чем весь мир вместе взятый! Так что мне плевать! Мне плевать

на то, что ты натворила! Вот, Элизабет, вот что я должен был сказать с самого начала:

Ради меня, позволь мне спасти тебя!

— Твои аргументы с самого начала имели

мало смысла, и сейчас твои слова ничем не отличаются от других! Конечно, ты

понимаешь, что такая ничтожная причина вряд ли заслуживает того, чтобы

отвергнуть гордость другого человека, не говоря уже о том, чтобы отвергнуть его

клятву на всю жизнь!

— Конечно, я это знаю, но это не меняет

того, что я должен сделать!

— Это абсурд! Вся эта ситуация -

абсолютный беспорядок! Мясник, «спасение», неизбежный конец света,

бессмысленные вопросы продолжают накапливаться направо и налево!

— Да! И вся эта история с плотью первого

демона!

— Хмм?

— А?

И тут, как будто упала булавка, они оба резко остановились.

Они уставились друг на друга, затем обменялись недоуменными

взглядами. Затем, собрав силу в своих мечах, они отпрыгнули назад, а затем,

наконец, осмотрели свое окружение.

Хина стояла в стороне, ожидая, и, казалось, была на грани

слез. Паладины просто наблюдали за боем в оцепенении. А сзади Жанна по-прежнему

стояла рядом с Изабеллой, которая все это время боролась с рукой машины.

Жанна заговорила, как всегда без выражения, но с чуть

приподнятыми уголками губ.

— Ну что? Вы двое закончили свою

маленькую любовную размолвку?

— Это не любовная размолвка!

Кайто и Элизабет выкрикнули свои протесты в унисон.

И вот так, наконец-то, эти двое успокоились настолько, что

смогли поговорить.

* * *

— Теперь, когда ты об этом заговорил,

кажется, что здесь действительно есть какая-то непостижимая маленькая золотая

девочка, а приказы Церкви были весьма загадочными. Кайто... с какой целью ты

пришел сюда?

— Золотую девочку зовут Жанна, но чтобы

объяснить всю ее историю, понадобится целая вечность. Я спросил ее, откуда

взялся первый кусок плоти демона, и она сказала, что покажет мне.

— Мясник сказал то же самое - что, придя

сюда, многое станет ясно. Впрочем, объяснять это тоже долго.

Они снова посмотрели друг на друга, затем замолчали. Через

некоторое время Элизабет тяжело вздохнула. С силой взъерошив челку, она

раздраженно прищелкнула языком.

— Я не простила тебя, заметь. И не

намерена делать это в будущем. Но, похоже, нам следует ненадолго прекратить

огонь. Есть вопросы, которые мы должны прояснить, прежде чем разрешить наш

конфликт.

— Да, ты можешь повторить это снова.

Кайто и Элизабет кивнули. В этот момент они почувствовали,

что кто-то быстро рысью приближается к ним.

Они оба быстро повернулись в сторону.

Они увидели, что там стоит Хина. Она молчала и просто

смотрела на них своими большими, круглыми, изумрудными глазами. Увидев ее

осмысленный, полный слез взгляд, и Кайто, и Элизабет слегка опешили.

В конце концов, Кайто улыбнулся, пытаясь успокоить ее, а

затем протянул ей руку.

— Ну же, Хина.

Хина взяла ее и крепко сжала. Затем она повернулась к

Элизабет. Элизабет встретила ее взгляд с укоризной, озадаченно нахмурившись.

Однако вскоре щенячьи глаза Хины сразили ее наповал, и она

тоже протянула руку.

— Хорошо, хорошо. Держи. Но ты не должна

забывать. Это всего лишь временное... перемирие...

Не дожидаясь, пока Элизабет закончит свое предложение, Хина

крепко взяла руку Элизабет в свою. Судя по ее выражению лица, Элизабет была в

растерянности. Хина по-прежнему молчала. Она просто сжала их руки со всей силы.

В этот момент на заднем плане раздался обеспокоенный голос.

[[image:/storage/reader-images/d07df5d8b2e027fd721b19f270799e341a88428c.jpg]]

— Прекратите это! Немедленно освободите

меня! Что это значит?! Меня берут в плен?! Даже если это так, наверняка есть

лучший способ перевезти меня!

— Пожалуйста, успокойтесь, мисс. Вы

хотели кое-что узнать, не так ли? И раз уж я похитила вас таким образом, у вас

даже есть предлог.

— Но это...

Кайто обернулся, чтобы посмотреть назад. Бог Из Машин принял

гуманоидную форму и нес Изабеллу, как невесту. На первый взгляд он выглядел

почти ласковым, но его металлические пальцы крепко держали ее на месте.

Когда она услышала тихие уговоры Жанны, выражение лица

Изабеллы дрогнуло. Однако она по-прежнему благородно поджимала губы,

несомненно, пытаясь вымолвить слова протеста. Но прежде чем ей это удалось,

Жанна продолжила.

— И вот еще что. Нечасто моему приятелю

кто-то нравится, чувствуете? Вы желаете угомониться, милая леди. Вы же не

хотите, чтобы один из этих твердых кусочков попал в какое-нибудь странное

место, правда?

Услышав резкое изменение тона Жанны, Изабелла снова замерла.

Видимо, ее мозг решил просто сдаться. Не дослушав их обмен мнениями, несколько

паладинов бросились к ней, собираясь доблестно спасать свою пленную командующую.

Повернувшись к ним лицом, Жанна окинула их холодным

взглядом.

— Я бы на вашем месте осталась там, господа,

если вам дорога жизнь вашей командующей. Кто у нас хороший мальчик? Правильно,

это вы, грязные псы!

Паладины послушно опустили мечи, и Жанна кивнула им. Затем

ее медово-светлые волосы затрепетали, когда она снова повернулась к Кайто. Она

начала без обиняков раздавать указания.

— Призови Влада, если можешь. Его

присутствие будет полезно для объяснения дальнейших действий.

— ...Знаешь, я не могу понять,

сумасшедшая эта девочка или нет.

— И не говори.

Согласившись с мнением Элизабет, Кайто пропустил ману через

камень в кармане. Лазурные лепестки роз и тьма ожили. Изящно скрестив ноги в

пустом воздухе, Влад недовольно произнес.

— Боже правый. Ты забываешь о тех, кого тащишь за собой, и снова и снова

бросаешься в нелепые ситуации. Какое жестокое, бессердечное положение вещей. И

дело даже не в том, что я сильно возражал против лечения, просто у меня были

сомнения, выживешь ли ты.

— Ах, да. Ты ведь все это время

был у меня в кармане.

— Я бы попросил тебя постараться получше запомнить меня, мой дорогой

преемник. Я даже был достаточно любезен, чтобы не говорить ничего о том

разочаровывающем представлении, которое ты устроил вчера вечером; которое

любого, кроме этой твоей куклы, разочаровало бы... Нет, подожди, прекрати. Будь

так добр, прекрати пытаться разбить меня о землю. Ты больше не услышишь от меня

ни слова, клянусь.

Влад быстро замолчал. Когда Кайзер издал глубокий, забавный

смешок, Элизабет в замешательстве склонила голову набок. Хина, все еще сжимая

руки Кайто и Элизабет, продолжала тихонько плакать, а Изабелла возобновила

попытки освободиться.

Жанна смотрела на весь этот ансамбль. Когда жестокая битва

наконец-то подошла к концу, она громко заявила.

— Итак, время пришло - давайте

приступим и раскроем тайны этого мира.

Походка Жанны была неторопливой, как будто ничего не

произошло.

За блудницей, называвшей себя святой спасения, шли враг

мира, его невеста, несравненная грешница, командующая Святыми Рыцарями, демон и

прошлый подрядчик демона.

Все семеро шли вперед, к месту, которое Церковь так

старалась сохранить в тайне.

Они вошли в подземную гробницу, где покоились древние

короли.

Концы и Начала

[[image:/storage/reader-images/e421b52b3829abd581efe77179f912bd399daa62.png]]

Внутренняя часть подземной гробницы была сделана из

материалов, которые были совершенно незнакомы Кайто. Кроме того, на ней было

наложено несколько печатей. Если бы их не снял должным образом набожный

последователь Бога, они, скорее всего, оказались бы смертельными. Но Жанна,

которая была практически атеисткой, успешно распутала их одну за другой.

— Молитесь о жертвоприношениях. Думайте о

жертвоприношениях. Верьте в жертвоприношения. Выходите, О слезы моего народа, О

жизни моего народа.

Щелкнув пальцами, Жанна вызвала из воздуха несколько

драгоценных камней.

Каждый раз, когда она встречала печать, она клала один из

них на нее в тщательно выбранном месте, а затем с легкостью разбивала печать.

Кайто не был уверен, в чем тут хитрость, но эксцентричность

этого приема была очевидна. Пока он удивленно смотрел на Жанну, она повернулась

к нему и кивнула.

— Я вижу, ты чувствуешь себя неловко из-за собственной

некомпетентности, когда видишь, какая я замечательная, мистер. И я могу тебе в

этом посочувствовать. Но ты не должен испытывать стыд из-за того, что в целом

ты стоишь меньше, чем дерьмо. Ведь именно для этого алхимики, создавшие меня,

служившие мне и умершие за меня, хранили и очищали свою ману.

— То есть, я не стану отрицать, что мне это показалось

впечатляющим, но...

— Нет, мой дорогой

преемник, это выходит далеко за рамки «впечатляющего». Выжги это зрелище в

своих глазах - оно, несомненно, станет ценным справочником.

Влад поднялся на место рядом с Кайто, бросив взгляд в

сторону предстоящего барьера.

То, как он затем кивнул в искреннем восхищении, было

необычно и даже немного странно.

— Я купил плоть

демона у Мясника, но даже я ничего не знал об этом месте. Должен признаться, я

весьма впечатлен. Они возводят один первоклассный барьер за другим. Если бы

целый клан не потратил несколько поколений, сжигая свои жизни и знания,

проникнуть сюда было бы практически невозможно. Ни одна могила не требует такой

защиты. Что же они могут скрывать внутри?

Кайзер, стоявший рядом с ним, насмехался. В течение

последнего времени он играл роль собаки и обнюхивал все вокруг. Затем, с

недовольным выражением лица, он чихнул и затрясся всем телом.

— Хмф, да что же это такое. Это место было

создано не для человека. Его стены пропитаны высокомерным запахом. Это запах

мышей, суетящихся вокруг, пытаясь получить благословение от подобия Бога... Но

в этом запахе есть и что-то ностальгическое. Что бы это могло значить?

Кайзер продолжил принюхиваться. Но, казалось, ответы

по-прежнему ускользали от него. Он продолжал идти на запах, а Кайто и остальные

быстро пошли за ним.

Идя по коридору, они миновали несколько комнат, каждая из

которых представляла собой самостоятельный мавзолей.

Каждый дверной проем был украшен каменными цветами, а внутри

каждого лежал внушительный гроб. Вокруг гробов стояли роскошные украшения и

статуи, каждая из которых была основана на анекдотах и историях из жизни

соответствующих королей.

Оглядев краем глаза каждый мавзолей, Изабелла произнесла напряженным

голосом.

— Ох, осквернять могилы королей древности... Я не гожусь в

командиры.

Все еще связанная стальными руками Бога Из Машин, она

побледнела как лист. Если они оставят ее в таком состоянии, она может получить

душевную травму.

Мы должны сделать что-то, чтобы облегчить ее вину...

И еще им нужно было объяснить все Элизабет. С этими двумя

мыслями в голове Кайто решил выложить все, что знал, пока шел.

— Есть кое-что, что вам, ребята, вероятно, стоит услышать.

Вот что происходило до сих пор...

Жанна, которая была первоисточником большей части его

информации, не предложила никаких междометий. Она только хмыкнула странным

механическим образом.

Когда она услышала рассказ Кайто, лицо Изабеллы напряглось

по совершенно новой причине.

— Паладинов заставляли есть плоть демонов, говоришь? Этого

не может быть... Но я не могу отрицать существование отряда, о котором никогда

не слышала... И в списке погибших при защите Столицы есть несоответствия...

Изабелла начала бормотать про себя. У нее явно были

предчувствия, что что-то не так.

Когда Изабелла погрузилась в свои мысли, на лице Элизабет

промелькнул опасный пунцовый взгляд.

— Вторая, искусственно созданная Принцесса Пыток, говоришь?

Мясник упоминал что-то о том, что люди работают, чтобы предотвратить какое-то событие...

Ты хочешь сказать, что эта девочка - результат этого?

Черная, естественно, Принцесса Пыток бросила взгляд на спину

своей золотой коллеги. Жанна, разумеется, ничего не ответила. Элизабет, не

предложив Жанне много слов, продолжала говорить.

— Итак, Церковь укрепила свои силы, заставив паладинов

поглощать плоть демонов, а затем совершила покушение на жизнь Жанны. Значит,

усилия Жанны мешали работе Церкви. Но какова была их цель и какова ее? Мясник

тоже говорил об этом...

Выслушав рассказ Элизабет, Кайто сузил глаза, обдумывая то,

что она только что сказала.

«Я никогда не думал, что кто-то восстанет, чтобы

противостоять ужасному концу истории, начало которой положили четырнадцать

трагедий. Хотя ваши две истории, возможно, и невелики по масштабам, результаты,

которые они принесут, могут оказаться поистине грандиозными».

Кайто мысленно представил себе большую шахматную доску.

Доской был весь мир. Замыслы Мясника и алчность Влада

расставили на ней четырнадцать демонических пешек. Но хотя пешки были успешно

уничтожены, по доске пошли большие трещины и разломы.

Теперь новые, извращенные пешки Церкви противостояли белой

королеве.

Багровые король и королева, которые сражались до этого

момента, в настоящее время парили в стороне.

Мясник назвал этих двоих нарушениями. Он и Элизабет

выполнили свою роль - победили четырнадцать демонов, но, предположительно, их

усилия не оказали большого влияния на ход битвы. Теперь, однако, у них была

возможность сыграть еще более важную роль.

Что-то было приведено в движение, но что? Или нет, может

быть, это было задумано давным-давно?

У Кайто разболелась голова, и он прижал пальцы ко лбу. Затем

он взглянул на медовые локоны перед собой.

Он не сомневался, что из всех присутствующих Жанна стоит

ближе всех к истине. Но она по-прежнему молчала. Продолжая напевать, она

разбила следующую печать жемчужно-серым камнем.

Группа спустилась по лестнице. С каждым пройденным этажом

сила печатей, преграждающих им путь, возрастала.

Тогда Изабелла издала ошеломленный возглас.

— Что это значит? В гробнице должно быть только пять

этажей!

Шестой этаж не должен был существовать, но он все равно

стоял перед ними, и барьер, охраняющий его, был более красочным и ярким, чем

остальные. Там не был похоронен ни один король, это было ясно. Комната должна

была быть пуста, но барьер был достаточно силен, чтобы в одно мгновение

уничтожить сотню подчиненных.

Кайто забеспокоился - сможет ли Жанна прорваться сквозь

него? Но голос Жанны, когда она заговорила, был светлым, что резко

контрастировало с ее суровым лицом.

— Это какая-то детская чушь. Ваше дерьмо мягче шелка, вы,

сумасшедшие ублюдки. Если вы хотели защитить это, вы должны были поставить на

кон свои жизни. Мы использовали целый чертов клан; как вам такое безумие?

А потом, словно разгромив детское тайное убежище, Жанна

уничтожила его.

Лестница, по которой они спускались, казалась бесконечной.

Но в конце ее они оказались перед массивной дверью.

На ее поверхности было искусно вырезано изображение Святой.

Однако она выглядела совсем не так, как те, кого Кайто видел раньше.

Между ней и знакомыми ему статуями, подвешенными вверх

ногами, было одно существенное отличие.

Ошеломленный, Кайто пробормотал.

— ...Она стоит.

Ее ноги твердо стояли на земле. И, похоже, ей не было

больно. Перед ней на коленях стоял получеловеческий апостол. Жанна поднесла красную

жемчужину к глазу Святой, и камень расплавился, как будто к нему приложили

сильный жар.

При этом по всей двери, как молния, вспыхнул красный свет.

Из глаз Святой полились кровавые слезы. Затем дверь со

скрипом открылась сама по себе, открывая внутреннее пространство комнаты.

И когда это произошло, изнутри раздался странный голос.

Он был похож на крик чудовища.

Он был похож на человеческий, стонущий.

— ...Что это за штука?

— Страж, которого создала Хранительница Могил.

Жанна холодно ответила на шокированный вопрос Изабеллы. Но с

какой стороны ни посмотри, существо, сидящее посреди комнаты, вряд ли было

похоже на какого-то «стража».

Это была снежная сова, сросшаяся со странными раздутыми

кусками плоти.

Голова совы светилась белым светом и испускала святую ауру.

Она напоминала зверей, которых вызывала Ла Муль. Но ее нижняя половина состояла

из отвратительно переплетенных щупалец. Аура, которую они испускали, была

зловещей.

Если это существо действительно было создано человеком, то

они явно совершили что-то ужасно запретное. Изабелла издала испуганный стон.

— Это... это не может быть... Хранительница Могил не могла...

Не могла сделать ничего подобного...

Ее влажные щупальца были разбросаны и усыпаны по всей

комнате, как корни на дереве. И они пульсировали.

Кайзер издал глубокий рык, а затем заговорил яростным ревом.

— Это не повод для смеха... Это тоже

богохульство, богохульство против самой природы демонов! Влад, ты видишь это?

Почему у этой твари мерзкая голова одного из посланников Бога?

— Как гениально. Они

позаимствовали силу Бога, вызвали одного из Его зверей, а затем заставили его

питаться плотью демона. Триумф воображения.

Влад почти не обращал внимания на Кайзера. Его голос был

наполнен экстазом.

Изабелла широко раскрыла глаза, потрясенная. Ее щеки

затряслись. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать, ее сердце явно

разрывалось от отчаяния и всепоглощающего чувства пустоты.

Кайто немного понимал, что она чувствует.

Существование этого существа нарушает саму основу ее

убеждений.

В подземной гробнице, которую защищала Церковь, сидел

монстр, образовавшийся из божественного творения, которого заставили питаться

плотью демона.

Это представляло собой полное и абсолютное предательство

всего, во что верили люди.

— А... вопрос, если позволите. Действительно ли вы

являетесь посланником Бога?

Впечатляющим образом проявив рациональность, Изабелла

позвала снежную сову. Затем, все еще дрожа, она продолжила.

— На основании каких убеждений вы охраняете это—

Сова повертела головой в уникальной манере, свойственной

совам, и уставилась прямо на них. Изабелла поперхнулась словами. Кайто тоже

поперхнулся.

Глаза у совы были золотые, большие, как обеденные тарелки, и

полные безумия.

Словно миссионер, излагающий доктрину, Жанна объяснила состояние

монстра.

— Те, кто питается плотью демона, обретают великую силу, но

в обмен должны отдавать боль других людей своему телу в качестве компенсации.

Подобно мне и черной Принцессе Пыток, монстр перед нами, скорее всего, получил

достаточно боли, чтобы поддерживать свое тело. Но сила Бога и сила Дьявола

отталкивают друг друга. Его разум и тело были не в состоянии выдержать

умственное и физическое напряжение, что и привело к этой деформированной

трансформации. Все, что от него осталось, - это желание уничтожить все, на что

упадет его взгляд. Удобный сторожевой пес, не правда ли! Один из тех типов «оставь надежду, всяк сюда входящий»! [1]

В последней фразе голос Жанны звенел насмешкой. Приняв это

как свою реплику, щупы по всей комнате начали подрагивать от враждебности.

Раздался неприятный звук шлепка слизи о слизь.

Изабелла закрыла лицо, покрытое шрамами, одной рукой, затем

снова и снова качала головой из стороны в сторону.

— Это безумие... Это полное, полное безумие! Почему нечто

подобное существует? Почему оно здесь, в подземной королевской гробнице? Во что

мы верили? Что именно мы защищали?!

— Поднимите голову, мисс. Есть много хорошего и

правильного, что вы защищали, вы знаете. Но вы ведь заметили, не так ли? Хоть

чуть-чуть? Что-то постепенно пошло не так. Но вы глупо отводили глаза. Вот

цена, которую вы платите за свою слепоту.

Голос Жанны снова стал похож на голос священника, читающего

лекцию. Она безжалостно продолжала свое достойное увещевание.

— Посмотри внимательно и увидишь. Как ты думаешь, зачем я

привела сюда такую бродячую овцу, как ты, О представительница человечества? Ты

- лидер, хотя, возможно, только по имени.

— Да... ты права. Так и есть.

Прикусив губу так сильно, что выступила кровь, Изабелла

подняла голову. Из ее глаз текли слезы.

Этими же глазами она сфокусировала взгляд на монстре,

существование которого она с таким же успехом могла бы отрицать.

Снежная сова начала двигаться. Ее массивная голова

вращалась, скользя вперед. Таща за собой верхнюю половину тела, двигалась и

масса щупалец. На мгновение Кайто показалось, что вся комната подалась вперед.

Настолько обширной была его извивающаяся, покрытая слизью плоть.

— Мастер Кайто.

— Давай.

Кайто, сопровождаемый Хиной, попытался сделать шаг вперед.

Однако он мог бы и не стараться.

Громкий, высокопарный звук каблуков щелкнул и эхом разнесся

по комнате.

Черная Принцесса Пыток и золотая Принцесса Пыток шагнули

вперед первыми.

Они стояли бок о бок. Затем, словно зеркальные отражения

друг друга, они подняли руки вверх. Тьма и свет закружились на их ладонях,

когда они бесстрашно встретились лицом к лицу со своим священным, оскверненным,

отвратительным врагом.

Багровые и золотые лепестки цветов закружились в танце.

Белый свет и черная тьма кружились.

Одна говорила с обнаженной яростью, а другая безэмоционально

шептала.

— Просто сдохни уже!

— Доброй ночи, раб.

В следующий миг багровое, золотое, черное и белое

взорвалось. Принцессы Пыток не полагались на свои пыточные устройства и машины.

Ничуть не опасаясь наступающих щупов, они вдвоем метко стреляли мечами.

[[image:/storage/reader-images/716826d7febaea2ff7e5de186406f70b2dcd94b1.jpg]]

Шанк, шанк, шанк, шанк, шанк!

Тысячи мечей, предназначенных для обезглавливания, вонзились

в тело снежной совы. Она была похожа на живую игольницу.

Открыв клюв, она издала жалкий, горловой голос.

— Ахххххх, аххххх, аххххх, ахххххх, аххххххх.

Ее голос не был ни птичьим, ни чудовищным. Это был голос

человека. Когда он услышал это, в голове Кайто зародилась ужасная возможность.

Птицы, которых вызвала Ла Муль, сразу же исчезли.

Почему же тогда не исчезла сова?

Возможно, чтобы закрепить вызванного зверя в этом мире, они

подмешали к нему еще и человека. Таково было ужасное подозрение Кайто. Но между

сентиментальностью и отвращением у него не осталось места, чтобы тщательно

изучить эту возможность.

— Граааааааааааааааааааааааааааааааа!

Крик усилился, поднявшись почти до уровня визга. Вырвавшись

из объятий Бога Из Машин, Изабелла бросилась бежать. Затем, налетев на сову с

мечом, она схватила рукоятку одного меча, зарытого особенно глубоко в груди

птицы, и вывернула ее.

Белоснежная сова закричала еще сильнее. Изабелла выдернула

меч.

Ужасный хлюпающий звук раздался по всей комнате. Темная

кровь хлынула из раны и потекла по полу.

Меч пронзил пульсирующее сердце совы.

Массивные глаза совы, по-прежнему широкие, как обеденные

тарелки, забились в конвульсиях. Ее голова и туловище начали превращаться в

белый свет, а щупальца, составляющие остальную часть тела, превратились в черные

перья. Однако на полпути превращение прекратилось.

Ее трагический труп рухнул на землю, и у нее было отнято

право даже исчезнуть как демон или святое существо.

Изабелла была залита кровью. Меч звякнул о землю, когда она

уронила его, и когда она подняла голову, ее лицо дрожало. На секунду

показалось, что она сейчас упадет. Но усилием воли ей удалось встать на ноги.

Затем она положила руку горизонтально на грудь и

поклонилась.

— Больше ты не должна быть связана цепями своего

мучительного существования. Твои усилия по охране гробницы не остались

незамеченными.

Таково было посвящение, которое она дала монстру. Больше

никто ничего не сказал.

Словно приняв ее слова, рукотворное чудовище погрузилось в

вечную дрему. Его щупы перестали дергаться. Убедившись в этом, Изабелла

опустилась на землю.

Затем она разразилась тихими рыданиями.

Она плакала и плакала, словно пытаясь осознать всю

абсурдность происходящего и перевести все это в ярость.

[1] - Цитата из

«Божественной комедии». Заключительная фраза текста

над вратами ада Данте Алигьери.

* * *

Огромная лужа крови растеклась по комнате. Изабелла

неподвижно сидела в ней.

— Эй, Изабелла...

Кайто позвал ее в надежде утешить. Но не успел он

договорить, как по комнате разнесся легкий звук удаляющихся шагов.

Жанна подошла к Изабелле легкой, почти танцующей походкой. К

всеобщему удивлению, она резко развернулась и крепко обняла Изабеллу. Глаза

Изабеллы расширились.

Выражение лица Жанны было холодным, как всегда, но ее объятия

были теплыми и добрыми.

— Я знала, что вы мне нравитесь не просто так, милая леди.

Глупцы, демонстрирующие свою гордость, - не такая уж неприятная вещь. У вас

есть хребет.

Своей бледной рукой Жанна стерла кровь с лица Изабеллы.

Вытерев грязь, она погладила покрытую шрамами кожу Изабеллы, продолжая

говорить.

— Их слабость - это именно то, что побуждает глупцов быть

сильными. Это был идеал, к которому вы стремились, мисс. Вы хороший ребенок.

Услышав эти нежные слова, Изабелла несколько раз моргнула.

Но у нее не было возможности ответить. Бог Из Машин снова подхватил ее на руки.

— Нет, я... Что, снова?

Изабелла пыталась сопротивляться. Но мгновение спустя она

устало опустила свое тело. Казалось, она сдалась и теперь послушно позволяла

нести себя.

Встав сама, Жанна подняла свои окровавленные руки.

— Ну же, еще немного - как интересно.

Кайто еще раз окинул взглядом комнату.

Сначала он не заметил, потому что ее закрывали щупы, но

комната была построена как большой зал. К его удивлению, на стенах не было ни

швов, ни стыков, а с полусферического потолка свисало множество изящных

кристаллических ламп.

[[image:/storage/reader-images/2b09c9868a57c75cef28c6d64ded1ed36ba55d36.jpg]]

Неужели эту комнату действительно сделали люди?

Кайто счел этот факт сомнительным. В то же время он понял,

что комната не давала им возможности продвигаться вперед. Он не видел никаких

коридоров или лестниц, ответвляющихся от нее. Это был тупик.

Единственное, что он увидел, - глубокую резьбу в одной из

секций каменной стены, которая была скрыта щупами. Мастерство исполнения резьбы

было настолько впечатляющим, что изображенный на ней человек казался живым.

Кайто подошел к нему. Святая обнимала что-то, завернутое в

ткань, но что именно, разглядеть было невозможно. Зато была видна благосклонная

улыбка Святой. Рядом с ней стоял получеловек-помощник.

Его лицо было скрыто капюшоном. Кайто ошеломленно прошептал.

— ...Мясник?

Соединив все точки, Кайто вспомнил статую, которую он видел

на столичной площади.

Статуя Святой, проливающей кровавые слезы, была установлена

рядом со штаб-квартирой Годда Деуса. А перед ней стояла другая статуя –

преклоняющий колено апостол, закутанный с головы до ног в рваные лохмотья.

Удивительно, но апостол был получеловеком. Из нижнего края лохмотьев выглядывали

ноги с выгравированными на них чешуйками и острыми когтями.

Он выглядел так, словно одновременно радовался и оплакивал

страдания Святой.

По рассеянности Кайто протянул руку, чтобы коснуться

гравировки. Но прежде чем он дотянулся до гравюры, кто-то схватил его за

запястье.

Его остановила Элизабет. Она заговорила, ее голос был

холоден.

— Умереть захотел? Давай, прикоснись к ней. Даже пепла не

останется.

— Ой. Виноват.

Кайто сузил глаза и оценил количество маны, хранящейся в

стене. Элизабет была совершенно права.

С первого взгляда трудно было понять, но вся стена была

покрыта дьявольским барьером. Любой, кто прикоснулся бы к нему, скорее всего,

уничтожил бы само свое существование. Но потом он озадаченно склонил голову

набок.

Было что-то странное в мане, которую испускал барьер.

Здесь то же самое... добро и зло смешались вместе.

Священная мана смешалась со злой маной, прочно запечатав

стену.

В этот момент Кайто кое-что понял.

— Подождите, эта штука ведь не предназначена для защиты чего-то?

Там что-то было спрятано. Или, возможно, оно было запечатано

там. Именно такое впечатление сложилось у Кайто.

Но... что?

Его зловещие предчувствия усилились, когда он внимательно

оглядел ману и общую вибрацию, которую излучала стена. Затем он понял, что по

ту сторону прочной стены что-то скрывается.

Что... что это? Я слышу какой-то шум?

Кайто напряг слух, стараясь не касаться стены. Через

мгновение он понял, что это за шум. Что-то дышало, вдыхая и выдыхая в ровном,

фиксированном ритме.

Что-то там спало.

Как ребенок, который дремлет в тишине и покое.

— Итак, сегодня будет день, который стоит отметить. Давайте

откроем тайну внутри.

В голосе Жанны не было ни капли страха. Она широко раскрыла

ладони. На одной лежала черная жемчужина, на другой - белая. Когда она прижала их

друг к другу, они слились в одно целое, а затем приобрели форму ключа. Когда

они соединились, Жанна направила его в лицо тому, кого держала Святая.

Грграхх.

Когда раздался странный звук, Жанна произнесла сладким,

нежным шепотом.

— За этой стеной находится истинный источник плоти, которую

мы съели.

Очевидно, стон, раздавшийся мгновение назад, указывал на то,

что она теперь не заперта. Тяжелая стена начала сдвигаться, скрипя и поднимая

пыль. Подобно тому, как спадает пояс целомудрия, отвратительная, долго хранимая

тайна Церкви была обнажена.

За мощной стеной

находилась детская спальня.

* * *

Внутри было тихо.

Глубокая, глубокая тишина, словно она длилась столетия, если

не тысячелетия.

На первый взгляд она не была похожа ни на что, кроме комнаты

обычного ребенка, стены которой были украшены обоями и лентами. Это была

безобидная, очаровательная маленькая комната. Но при втором взгляде на комнату

открывалась ее темная, извращенная сущность.

Вместо цветочного орнамента из обоев прорастали человеческие

лица. Все они беззвучно извивались. Хотя у них не было голосовых связок, их рты

были перекошены в беззвучные, мучительные крики.

Что касается лент, висевших над головой, то они были сделаны

из различных видов человеческих внутренностей, свисавших из животов людей, подвешенных

в воздухе. И судя по их ярким оттенкам, их владельцы были еще живы.

А в центре этой гротескной, украшенной болью комнаты стояла

массивная колыбель.

Казалось почти жестоким, насколько чистым был оттенок белого

- единственный незапятнанный предмет в комнате.

Внутри нее что-то спало.

Что бы это ни было, человеческий лексикон был плохо

приспособлен для его описания.

Оно было живым. Оно находилось в глубоком сне. У него была

плоть.

Если кто-то захочет описать это словами, этого будет

достаточно.

— Что есть первый демон - гораздо более высокая сущность,

чем четырнадцать, сошедших после него, и существо, обладающее силой, способной

разрушить самые основы мира.

Хотя она столкнулась с ужасом, превосходящим человеческое

понимание, речь Жанны была беспристрастной. Кайто не мог подобрать слов.

Эта штука не должна существовать в этом мире.

Он вспомнил объяснение, которое дала ему Элизабет сразу

после реинкарнации.

«Мы называем сущность, создавшую мир, Богом, а ту, что

разрушает его, - Дьяволом. Следовательно, Дьявол может вмешиваться в мир людей

только после того, как Бог покинет его. Но есть и исключение. Если у Дьявола

есть подрядчик, то все ставки сделаны».

«Но вызвать Дьявола, обладающего силой, достаточной для

уничтожения всего мира, - это не маленький подвиг, и нет ни одного сосуда,

который мог бы его вместить, поэтому ему еще предстоит проявиться».

Так все и должно было быть, но нельзя было не признать, что

Дьявол, обладающий достаточной силой, чтобы уничтожить весь мир, спал перед

ними.

Кайзер ничего не сказал, его мысли были непостижимы. На лице

Влада играла возвышенная улыбка. Хина не пыталась скрыть своего отвращения, а у

Изабеллы было выражение ребенка, которого только что ударил родитель.

То, что не должно существовать, существует.

Столкнувшись с этим непримиримым противоречием, Кайто

почувствовал головокружение. Элизабет покачала головой из стороны в сторону,

бросив на него косой взгляд. Затем, с недовольным выражением лица, она задала

вопрос Жанне.

— Без подрядчика Дьявол не может появиться в этом мире. Кто

же тогда является подрядчиком этого существа? Моя сила просто запредельна, и

даже мое тело не может выдержать такого подвига. Это не под силу ни Владу, ни

Великой Королеве, ни тебе. Сосуд разлетится вдребезги. Ни один человек не

должен быть пригоден.

— Однако это не так. Человек с такой силой действительно

существует, человек, с которым знакомы даже бродячие овцы.

Ответ Жанны граничил с пением.

Кайто и Элизабет нахмурили брови. Если бы такой человек

действительно существовал, он должен был бы быть довольно крупной фигурой.

Однако, не обращая внимания на их сомнения, Жанна начала рассказывать историю,

казалось бы, не имеющую отношения к делу.

— Святая явила Бога через свое тело, спасла мир, а затем

погрузилась в вечный сон. Поэтому можно сказать, что мир людей был построен на

ее страданиях, ее преданности и ее жертве. Это составляет основу учения Церкви.

Но в этом кроется противоречие. Святая явила Бога через свое тело и

восстановила мир. Но в таком случае, кто же его разрушил?

— ...Это, естественно, Дьявол. Нет. Подожди.

Элизабет прикрыла рот рукой. Кайто тоже заметил

противоречие.

«Дьявол может вмешаться в мир людей только после того, как

Бог покинет его».

Если это так, то Святая не должна была призывать Бога. В

конце концов, если Бог покинул мир, то она, как одно из его творений, тоже

должна была стать мишенью для уничтожения.

Тайна висела у всех перед носом, но никто из них даже не

заметил ее.

Однажды мир был спасен. Но что произошло до этого?

— Именно, мисс. Обычно Бог никак не мог откликнуться на призыв

человека и поселиться в его теле. Все люди были бы уничтожены в тот момент,

когда он покинул мир, в конце концов. Другими словами, порядок обратный.

— ...Обратный?

— Хотя Бог еще не отрекся от мира, Дьявол все равно

уничтожил его. Именно поэтому Бог появился в ответ на призыв человека, и именно

поэтому он восстановил его. Женщина, которая носила Бога в своем теле, женщина,

которая не была уничтожена, была единственным человеком, оставшимся в мире. Но

если бы она могла призвать Бога, она также смогла бы заключить контракт с

демоном равной силы. Другими словами...

Цепи на запястьях Жанны звенели и звенели, когда она подняла

указательный палец перед губами.

Затем, словно открывая им секрет, она поведала правду,

которую так долго скрывали.

— Во-первых, женщина заключила контракт с могущественным

Дьяволом. Хотя неясно, какова была ее цель, она не смогла сохранить контроль и

в итоге разрушила мир. Раскаиваясь, она призвала Бога, заключила с ним контракт

и восстановила мир. Но она не смогла выдержать два своих контракта и не смогла

умереть, поэтому вместо этого она погрузилась в глубокий сон. Вот что все это

значит.

И в этот момент одна из фундаментальных доктрин, лежащих в

основе человеческого общества, рухнула в самом своем основании.

В выражении лица Изабеллы образовалась трещина. Но Жанна не

остановилась, а сделала последнее заявление.

— Страдающая Святая, почитаемая Церковью, не кто иная, как

первая подрядчица демона.

И из-за этого Церковь спрятала первого демона, того,

которого она вызвала.

Алхимики, должно быть, получили его плоть до того, как его

существование было скрыто. Затем, зная, что однажды он пробудится, они

спрятались и начали готовить контрмеры. И по какой-то причине апостол Святой,

Мясник, не торопился отдавать плоть демона желающим заключить контракт.

Кайто и Элизабет задумались над тем, что сказал ей Мясник.

«Это нелепая сказка, которая длится уже очень-очень долго».

«Есть те, кто работал над тем, чтобы вызвать эти события, и

те, кто работал над тем, чтобы предотвратить их».

— В ходе истребления четырнадцати демонов шахматной доске

был нанесен серьезный ущерб. Высшие эшелоны Церкви, ряд их фанатиков и

некоторые из тех, кто желает избежать бремени восстановления Столицы, стремятся

пробудить первого демона, расширить разрушения и тем самым призвать Бога

восстановить мир. Они верят, что когда разрушенный мир будет восстановлен,

праведные преданные останутся.

— Не может быть. Такое мышление слишком оптимистично.

Кайто ответил, его голос был холоден. Из всех присутствующих

его знания были самыми скудными. Но, несмотря на это, он был уверен в своем

утверждении. С тех пор как он воочию увидел Ла Муль, он знал.

Бог создал мир, а Дьявол его разрушил. Вот и все, что было

связано с их существованием.

Но факт оставался фактом: ни один из них не был тем

существом, с которым человек должен был взаимодействовать.

— Да, очень похоже на то. Восстановление - это акт стирания

текущей картины, а затем рисования новой.

Жанна подтвердила слова Кайто. Кайто мысленно представил

себе эту сцену.

Люди резвились на огромном холсте и писали картину. Но вот

по полотну побежали извилистые трещины. Затем кто-то, сидящий перед полотном,

резко взял в руки кисть.

И первое, что он сделал, - закрасил картину черной краской.

— Если родится новый мир, то все человечество, за

исключением Святой, художницы, погибнет. Я была создана, чтобы предотвратить

это. Но моих знаний об обычном мире не хватает. Алхимикам не хватило сил

сопровождать меня, вместо этого они предпочли умереть и стать моей пищей, но их

последней просьбой ко мне было то, чтобы я позаботилась о том, чтобы найти

подходящих слуг.

Выслушав слова Жанны, Кайто теперь хорошо понимал разницу

между «спасением» Жанны и Церкви. Одна сторона хотела сохранить мир таким,

каким он был, а другая - построить мир заново.

Однако я до сих пор не знаю, какой мотив был у Мясника

продавать плоть демона.

Неважно, какие у него были причины, но семена зла, которые

он посеял, успешно принесли четырнадцать демонических плодов.

И он назвал сопротивление Кайто и Элизабет «неожиданным».

Не зная, что сцена, на которой они сражались, была

подготовлена задолго до этого, двое из них взялись за меч и сражались. В ходе

их отчаянного сопротивления погибло бесчисленное множество людей. Но, судя по

всему, их усилия ничего не изменили.

Сейчас последний цветок пытался распуститься. И Жанна

пыталась пресечь это в зародыше.

Тогда дева спасения, провозгласившая себя святой и

блудницей, надменно продолжила.

— Теперь, дорогие Любовники, вы понимаете правду и

серьезность ситуации. Кайто Сена. Элизабет Ле Фаню. Я знаю, что вам двоим

суждено сражаться друг с другом до самой смерти. Но теперь вы должны отбросить

все это и служить мне как верные рабы.

Она обратила свой румяный взгляд прямо на них обоих.

И когда она это сделала, Жанна де Раис, искусственная

Принцесса Пыток, продолжила, как будто это было вполне естественно.

— Такими темпами наш мир будет уничтожен, и от него не

останется и следа.

Ее слова прозвучали в зале как окончательный приговор.

Невинные Жертвы

[[image:/storage/reader-images/77d1ccd84c21cc2708d0f4fbb791d1269543031d.png]]

Благодаря усилиям Принцессы Пыток и ее слуги, четырнадцать

демонов были успешно побеждены и убиты.

Отчаянная борьба человечества наконец-то завершилась. Но

после битвы мир был сильно изранен, словно шахматная доска с трещинами, идущими

по ее поверхности.

Столица, в частности, была изранена и осквернена. И это

породило новую проблему.

Высшие эшелоны Церкви, некоторые фанатики и те, кто хотел

избежать бремени восстановления Столицы, стремились пробудить первого демона,

расширить разрушения и тем самым призвать Бога восстановить мир.

Они верили, что когда мир будет восстановлен, благочестивые

верующие останутся. Но такое мышление было до крайности наивным и глупее

детских мечтаний.

Бог создал мир, а Дьявол его разрушил. Это был предел их

существования.

Перестройка была не более чем актом стирания текущего

портрета, а затем рисования нового поверх него.

Даже тот, кто держит кисть, умрут все. Таков был ответ,

ожидавший их.

Кроме того, в подполье мира существовали те, кто работал над

тем, чтобы вызвать эти события, и те, кто работал, чтобы предотвратить их. К

первым относился Мясник, который продал плоть демона Владу, чтобы навлечь беду

на мир. Четырнадцать демонов были уничтожены, но оставленного ими вреда было

более чем достаточно, чтобы подтолкнуть людей к желанию переустройства мира.

Цветок злобы распустился гордым и ярким.

Последними, теми, кто работал, чтобы предотвратить это, была

группа алхимиков, и они пожертвовали всем своим кланом, чтобы произвести на

свет новую Принцессу Пыток. Она была девой спасения, самопровозглашенной

угнетательницей рабов, спасительницей мира, святой и блудницей.

Жанна де Раис.

По ее указанию Кайто и остальные в данный момент находились

глубоко в запечатанных недрах Столичной подземной гробницы.

Комната, в которой они находились, была сделана по образцу

детской. На первый взгляд, она выглядела мило украшенной. Но истинная природа

декораций заключалась в гротескной агонии. Вместо цветочных обоев в стены были

вделаны живые человеческие головы, а из разорванных животов на потолке вместо

лент свисали кишки.

А в центре комнаты стояла колыбель. Казалось почти жестоким,

насколько чистым был оттенок белого.

Колыбель раскачивалась, словно успокаивая дремлющего в ней первого

демона.

Стоя перед этим непомерно сильным, злобным существом, Жанна

надменно провозгласила.

— Теперь, дорогие

Любовники, вы понимаете правду и серьезность ситуации. Кайто Сена. Элизабет Ле

Фаню. Я знаю, что вам двоим суждено сражаться друг с другом до смерти. Но

теперь вы должны отбросить все это и служить мне как верные рабы.

Она обратила свой румяный взгляд прямо на них обоих.

И когда она это сделала, Жанна де Раис, искусственная

Принцесса Пыток, продолжила, как будто это было вполне естественно.

— Такими темпами наш

мир будет уничтожен, и от него не останется и следа.

Ее слова прозвучали в зале как окончательный приговор.

* * *

— ...Хмф.

— ...Хмм.

Услышав слова Жанны, Кайто и Элизабет резко скрестили руки.

Затем они закрыли глаза, как бы изучая ее просьбу, похожую на приказ. Красивое

лицо Элизабет застыло, выражение её стало серьезным, а молодое лицо Кайто стало

таким же. Прошло несколько секунд. Затем они вдвоем в унисон открыли глаза.

— Отказываюсь!

Ни один из них не посоветовался друг с другом. Не

обменявшись даже взглядом, они дали свои ответы.

Даже дыхание не разделило их наложенные друг на друга

отказы.

Жанна несколько раз моргнула. Ее голова склонилась набок.

— Вы приняли решение

довольно быстро, не так ли, Любовники? Более того, ваши ответы сами по себе

были вне моих ожиданий. И «удивительно» вряд ли подходит для описания скорости,

с которой вы ответили. Пожалуйста, назовите ваши причины.

[[image:/storage/reader-images/ff27b4e6505f0709ba66a1a09a2eb32f12cd5f16.png]]

— Во-первых, совершенно

неясно, какие действия ты намерена предпринять в поисках своего спасения или

чего бы то ни было.

Элизабет подняла указательный палец.

Черный лак на ногте блестел, когда она бесцельно вращала им

в воздухе.

— Даже если ты скажешь

мне стать твоей слугой, я не намерена соглашаться, не имея возможности

проверить правильность твоих планов и указаний. А еще раньше возникает другая

проблема. Разве я не кажусь тебе достаточно похвальной женщиной, чтобы

трудиться как рабыня под руководством другой?

— Неа, не кажешься.

Элизабет показала на себя, ее лицо было злобным и жестоким.

Позади нее Кайто серьезно кивнул.

Затем они обменялись бессодержательными фразами.

— У меня нет желания

слышать это от тебя. Я убью тебя за это позже.

— Подожди, почему?!

Видя их нормальное поведение, несмотря на время и место,

Жанна наклонила голову в другую сторону.

— Понятно. Это кажется

достаточно логичным. Даже последняя часть показалась мне странно убедительной.

А другие ваши причины?

— Во-вторых, у тебя

явно есть намерение втянуть нас в какую-то битву ради спасения, не так ли? И

при этом не обращая внимания на наши мысли по этому поводу. Зачем же нам

довольствоваться тем, что мы твои слуги? Я не вижу в этом никакой пользы. У нас

мало доказательств того, что твои истинные мотивы достойны такой веры.

— Понимаю, понимаю. А

что еще?

— Третье, Кайто, ты

скажешь ей.

Элизабет повернулась к Кайто и сделала резкий жест

подбородком. Они все еще не посоветовались друг с другом. Но, несмотря на это,

он с легкостью перенял ее речь.

— Дело в том, что ты

нам просто не очень нравишься. Вот и все.

— Понятно. Нелогично в

высшей степени.

Жанна покачала головой вверх-вниз. Но этим ее реакция и

ограничилась. Она не выглядела удовлетворенной, но и не выглядела удрученной.

Она просто начала кружиться на месте, ее левая нога служила осью.

Цепи, свисавшие с ее тонких запястий, звенели, как у заключенного.

— Тогда я могу

предположить, что у вас нет намерения стать моими слугами, но вы планируете

сохранить наше сотрудничество? После того, как я раскрыла вам, хихикающим

ублюдкам, столько мировых секретов, враждовать с вами, мясными болванами, как-то

не хочется! Как видите, я ведь всего лишь милая маленькая девочка, в конце

концов!

— То, как тебе удается

оскорблять, просто превосходно, а твоя манера речи, как всегда, бессвязна. Но у

меня нет претензий к твоему заключению. Глупость и добродушие моего слуги не

знают границ, так что я почти уверена, что он, конечно, ввязался бы в это дело.

Но я не он. В обычной ситуации я бы полностью потеряла интерес, как только ты

упомянула о спасении.

— О, так вы намерены

отделиться? Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься, сучка!

— Нет, я одолжу тебе

свою силу. И радуйся, ибо я намерена отдать ее по максимуму.

Жестокая улыбка сопровождала заявление Элизабет. Кайто

кивнул, выражение его лица было лишено удивления. Несмотря на то, что именно

она попросила о помощи, Жанна в недоумении снова склонила голову на другую

сторону.

— По какой причине?

— Я убила четырнадцать

демонов. Я подчинила их, всех и каждого. Я уничтожила их.

Внезапно тон Элизабет стал холодным и ровным. Ее багровые

глаза сузились.

Острая жажда крови заплясала на ее языке, когда слова

сорвались с ее губ.

— Но чтобы это стало

лишь началом перестройки мира? Какой ничтожный фарс. Те, кто будет смеяться над

трупами, которые я оставила после себя, и обвинять их в том, что они погибли

напрасно, погибнут от моей руки. Я убью их всех. И не менее того, как подобает

Принцессе Пыток.

Элизабет громко рассмеялась. Ее улыбка была красивой,

искаженной и злой.

Полуоблизав губы, она произнесла свое богохульное

восклицание.

— Даже если они Святая,

даже если они Дьявол, и даже если они Бог.

— Браво. Я не ожидала

меньшего о тебя. Я не ожидала меньшего от первой Принцессы Пыток, женщины,

которая добровольно отдала себя греху.

Жанна громко хлопнула в ладоши, цепи на ее запястьях

зазвенели, как бубен. Затем, приложив открытую ладонь к груди, она отвесила

элегантный поклон. С великой гордостью Жанна поддержала заявление Элизабет.

— Действительно, именно

так. Нам не подобает быть никем, кроме как надменными и гордыми. Ибо если наши

человеческие деяния не превзойдут деяния Бога и Дьявола, как мы можем надеяться

на спасение?

— Хмм, — размышлял Кайто. На базовом уровне Жанна

демонстрировала один и тот же высокомерный нрав, с кем бы она ни общалась. Но в

случае с Элизабет ее реакция казалась более позитивной.

План по созданию Принцессы Пыток, должно быть, возник очень

давно. Но тогда, вероятно, они еще не пришли к названию «Принцесса Пыток». И

дело, вероятно, не только в ее речи - скорее всего, она тоже использовала

Элизабет в качестве ориентира для своих действий.

Возможно, Жанна испытывала определенное уважение к женщине,

которую использовала в качестве образца. Однако Элизабет казалось, что ей нет

никакого дела до восхищения Жанны. Она слегка пожала плечами.

В этот момент Изабелла прервала их разговор.

— Я прошу прощения за вторжение,

но не слишком ли опасно устраивать здесь такой шум? Если позволите, вы все были

довольно шумными в последние несколько минут... Что вы собираетесь делать, если

эта тварь проснется?

В данный момент Изабеллу нес Бог Из Машин, живое, четыре в

одном, оружие, которое Жанна вызвала в качестве слуги. Сидя в его металлических

руках, она смотрела на колыбель с бледным выражением лица. Ее глаза были

наполнены первобытным ужасом.

Кайто и Элизабет тоже перевели взгляд на первого демона. Он

все еще находился в глубоком сне.

Но если он спит, значит, рано или поздно он проснется.

Собственно говоря, группа, замышлявшая перестройку мира,

активно надеялась на пробуждение этой твари. Но в тот самый момент, когда

внутри Кайто начало нарастать беспокойство, рядом с ним внезапно раздался

голос, опровергающий его.

— Успокойся. Не стоит об этом беспокоиться.

Кайто повернулся, чтобы посмотреть на обладателя голоса.

Рядом с ним парил человек в аристократическом пальто с галстуком, его ноги были

элегантно скрещены в воздухе. Это был Влад Ле Фаню, предыдущий подрядчик

Кайзера и приемный отец Элизабет, или, если быть более точным, копия его души.

Улыбка, расплывшаяся по его лицу, граничила с прекрасной.

— В конце концов, контракт с хозяйкой еще в силе.

Влад был всего лишь призраком, и силы гравитации над ним не

властны. Он плавно парил в воздухе, направляясь к своей цели, которая

находилась прямо над колыбелью Дьявола. Изабелла тихо позвала его, пытаясь

заставить остановиться.

— Стой, стой, стой, это

опасно. Ты не должен подходить так близко.

— Боже правый, подумать только, что командующая Святыми Рыцарями может

быть такой трусихой. Полагаю, робость и девственность идут рука об руку, что

придает твоей реакции определенный шарм.

— Мне нужно, чтобы ты

сбавил обороты, чувак. Это было довольно вопиющее нарушение эйчар. [1]

— Что именно может быть «эй-чар», мой дорогой преемник? Боюсь, что мы,

жители этого мира, не знакомы с этим словом.

Влад спокойно отбросил холодный упрек Кайто в сторону. Затем

он снова повернулся к стоящему перед ним существу и пристально посмотрел на

него - этого действия было бы достаточно, чтобы свести с ума любого нормального

человека. Положив руку на край колыбели, он соблазнительно прошептал.

— При проявлении демоны более высокого ранга используют своих

призывателей в качестве ориентиров и получают от них язык и эго. А получив эго,

многие, как наш дружелюбный Кайзер, идут против желаний своих неопытных хозяев.

Однако призывательница этой твари была первоклассной. Церковь построила для

него эту коварную маленькую комнату, но, даже успокоившись от боли в комнате,

оно не пробудилось. Приказ, который он получил, был настолько эффективен, что

граничил с проклятием, видите ли.

Кайто потрясенно отреагировал на слова Влада. Затем, все еще

ошеломленный, он повернулся, чтобы осмотреть комнату.

Люди, вмурованные в стены, кричали в агонии. Но голосовые

связки у них были отняты, и их вопли смолкли. С их лиц текли только слезы и

слюна. То же самое происходило и с людьми, висящими под потолком с распоротыми

животами. Вся комната была вечно наполнена болью живых, призванной утихомирить

демона внутри.

Но, по мнению Влада, все это было бессмысленно.

— Погоди, Церковь пошла

на то, чтобы построить эту камеру пыток... а оказывается, им это даже не нужно

было?

— Это не так, мой дорогой приемник. С незапамятных времен у слабых была

привычка с опаской делать подношения сильным, несмотря на то, что ни одна из

сторон этого не желает. Это трагическая история, поистине, и я уверен, что

несчастные жертвы вокруг нас находят ее более ужасной, чем любая другая.

Влад захихикал, а Кайто сжал кулаки. Пока они это делали,

Дьявол продолжал мирно дышать. Он выглядел как довольный ребенок, который

никогда не испытывал горя.

Влад приблизил свое лицо к лицу ребенка, которое было

отталкивающим в трудноописуемой степени. На этот раз его смех был с оттенком

иронии.

— Хех, неважно, насколько искусным был приказ его хозяйки, видеть

сущность, обладающую силой, достаточной для уничтожения мира, просто спящей вот

так после проявления - это совершенно беспрецедентно. И я говорю это как человек,

живущий в этом самом мире.

— Нет, ты был сожжен

насквозь, пока не умер по-настоящему. Я убедился в этом.

— Ах, ты прав. Сожженный до смерти моей собственной любимой дочерью,

ха-ха-ха-ха-ха. Погоди, нет, я полагаю, это не повод для смеха. Но, в любом

случае, я существую в каком-то смысле. И поэтому было бы довольно неприятно,

если бы мир пошел и разрушился. Но в то же время, как магу, оставлять Дьявола

на произвол судьбы кажется совершенно бессмысленным. В любом случае, он не

проснется, пока не получит новый приказ от своей подрядчицы.

Услышав заявление Влада, Хина чуть сузила свои изумрудные

глаза. Стоя рядом с Кайто, она положила руки на грудь своей униформы горничной

и крепко сжала их вместе.

— Своей подрядчицы...

Видя ее беспокойство, Кайто придвинулся к ней ближе.

Обменявшись взглядами, они кивнули друг другу.

Жанна уже рассказала им, кто была подрядчицей.

Страдающая Святая, почитаемая Церковью.

Именно она заключила контракт с первым демоном.

У давно воспетой легенды о переустройстве мира от руки

Святой была и другая, скрытая сторона.

Прежде чем стать известной как Святая, она заключила

контракт с самым могущественным демоном. Хотя неясно, какова была ее цель, она

не смогла удержать контроль и в итоге разрушила мир. Раскаиваясь, она призвала

Бога, заключила с ним контракт и восстановила мир. Но она не смогла выдержать

два контракта и не смогла умереть, поэтому вместо этого она погрузилась в

глубокий сон, и с тех пор истина была извращена, оставив в центре внимания только

тот факт, что она носила Бога в своем теле как спасителя, который восстановил

мир. И из-за этого ей стали поклоняться как «Страдающей Святой».

Возможно, приказ, который она отдала Первому Демону, был

настолько эффективным, потому что она использовала силу Бога.

Когда эта мысль пришла ему в голову, возник небольшой

вопрос. Святая должна была быть единственной, кто способна разбудить первого

демона. Это означало, что люди, замышляющие перестройку мира, тоже не могли его

разбудить. Но если это так, то где же покоится женщина, обладающая этой силой?

Вечный сон, да?

Смерть и сон были совершенно разными. И в отличие от

Дьявола, можно было предположить, что любой человек сможет разбудить Святую.

Если бы Церковь получила ее в свои руки, они смогли бы умолять ее совершить

чудо перестройки. Это было то, что ему и остальным определенно нужно было

предотвратить.

Но где в мире она может быть?

— Эй, у нас есть

какие-нибудь идеи, где может быть Святая? Она ведь не умерла, верно? Потому что

если это не так, то мы должны найти ее до того, как это сделает Церковь.

— Ты задал нехарактерно

уместный вопрос, мистер. Позволь мне ответить на него. Мы, Церковь, и, если уж

на то пошло, все человечество, понятия не имеем, где сейчас покоится Святая. И

Церковь не жалеет усилий, пытаясь найти ее. Но после всех их расследований и

экспедиций единственное, что они смогли найти, были реликвии. И это были куски

мусора, все до единой! И другие маги и верующие, искавшие ее, не добились

большего успеха, чем они.

— Ну... я думаю, это

хорошие новости. Это значит, что нет никакого способа привести к переустройству

мира. Ведь без Святой Дьявол не проснется. И они также не смогут молиться Богу,

чтобы начать перестройку, верно?

Кайто почувствовал глубокое облегчение. Однако когда он это

сделал, глаза Жанны вспыхнули, словно она смотрела на неисправимого оболтуса.

Это было впечатляюще, учитывая, что остальная часть ее лица была, как всегда,

без выражения. Элизабет тяжело вздохнула.

Кайто наклонил голову в сторону, не понимая, что такого

глупого он сказал. Даже прокрутив все это в голове, он не смог найти никаких

противоречий. Жанна насмешливо пожала голыми плечами.

— Ты действительно

Дурень, не так ли, мистер? Церковь желает перестройки мира из-за их слепой веры

в Святую. Несмотря на знание о существовании первого демона, секта

реконструкции все еще верит, что Святая обладает безграничным милосердием.

Поэтому они верят, что как бы они ни разрушали мир, Святая естественным образом

появится среди обломков и займется восстановлением. Дьявол - лишь один из

методов в их распоряжении. Конечно, они, несомненно, предпочли бы найти ее сами

и воочию увидеть чудо.

— Погоди, но разве люди

вообще способны на такие масштабные разрушения в одиночку?

— С легкостью. Особенно

теперь, когда Церковь может производить столько мяса Монарха, сколько пожелает.

Элизабет совершенно искренне ответила на сомнения Кайто. Без

малейшего колебания она выдвинула жестокое предположение.

— Допустим, для

примера... Все, что им нужно сделать, это отправить небольшую армию

преображенных грешников на границу, ведущую к землям зверолюдей и полулюдей.

Началась бы война, леса горели бы, а земля была бы разрушена. И нет недостатка

в других методах, которые можно было бы придумать. Просто вспомни свою прошлую

жизнь. Ты должен быть хорошо знаком со способностью человечества к тирании, а

средств разрушения в их распоряжении – легион.

— Церковь... Церковь

никогда бы не прибегла к таким бесчеловечным методам!

Внезапно Изабелла вскрикнула. Кайто и остальные посмотрели

на нее. Взгляд Кайто был бессознательно окрашен жалостью. Ее серебряные

доспехи, которые когда-то были доказательством ее статуса паладина, все еще

сияли. Но она только что победила чудовище, созданное первосвященницей,

называвшейся Хранительницей Могил, и теперь на ее доспехах виднелись темные

пятна от его крови.

По иронии судьбы, ее собственное тело служило опровержением

ее возмущения. Несмотря на это, она продолжала свой эмоциональный призыв.

— Я признаю, что с тех

пор, как демоны были покорены, одна группа внутри Церкви вела себя

подозрительно. И среди паладинов тоже. И мне хорошо известно, насколько

необычно это место, а также тот факт, что они работали, чтобы скрыть это. Но

подавляющее большинство первосвященников - хорошие, уважаемые люди. Почему вы

все так не верите в их достоинство и добродетель? Мои паладины не потерпят

таких зверств, о которых вы говорите!

Чем больше она говорила, тем больше подтверждала извращения,

таящиеся в Церкви. Ее голос был полон отчаяния, как будто она за что-то

цеплялась. Но Жанна лишь посмотрела на нее так, как смотрят на своевольного

ребенка.

— Не могли бы вы вести

себя потише, мисс? Говорят, чтобы поймать вора, нужен вор! Даже если вы и ваши

друзья разозлитесь, это ни черта не изменит! Организации похожи на сороконожек.

Тело следует за головой, даже если оно не совсем понимает, что делает. И люди

скорее откажутся от своего достоинства и добродетели, чем останутся позади.

Говоря любезно, это доказательство их преданности. Если говорить менее любезно,

то иногда отказ от своих суждений в конечном счете идет на пользу. На этот раз,

однако, голова находится за пределами спасения. Дерьмо прогнило до основания.

— Н-но...

— Смерть Годда Деуса

стала поворотным моментом, без сомнения. Когда рядом нет никого, кто мог бы

остановить разгул стихии, ситуация может быстро измениться в худшую сторону, не

обращая внимания на мнение тех, кто в ней участвует.

Изабелла подавила в себе желание возразить. Ей, вероятно,

были хорошо известны примеры, когда организации претерпевали трансформацию, не

замечая своих членов. Все еще молча, она прикусила губу.

Жанна, напротив, продолжала. Ее тон был тоном учителя.

— Есть пастыри, которые

с радостью бросятся в огонь, лишь бы увидеть чудо. И большинство их овец будут

слепо следовать за ними. Только когда ситуация станет непоправимой, народ

впервые возопит. Как же все до этого дошло? Скажут они, все и каждый.

Изабелла ничего не ответила, предпочитая хранить полное молчание.

Но она не сдавалась - очевидно, она всерьез о чем-то размышляла. Обеспокоенный

ее глубокой задумчивостью, Кайто окликнул ее.

— Эй, Изабелла...

— Поэтому, пока

ситуация не достигла точки невозврата, мы должны найти и получить Святую.

Жанна продолжала говорить, не обращая внимания на душевные

терзания Изабеллы. Кайто пока молчал.

В данный момент выяснение дальнейших действий имело

первостепенное значение.

— Если ситуация

перерастет в расовую войну, вернуть ее вспять будет практически невозможно. Это

все равно, что броситься прямо в ад! Группа нашего размера ни черта не сможет с

этим сделать!

— Но у тебя нет никакой

информации о местонахождении Святой, не так ли? Что ты собираешься с этим

делать?

— Верно. Но это не

значит, что информации не существует.

Жанна предложила неожиданный ответ на вопрос Элизабет. Кайто

нахмурился.

Кто может обладать информацией о местонахождении женщины,

которая пропала с момента сотворения мира?

— Ее местонахождение

вполне может быть известно одному... вернее, лучше не пытаться считать, но он

существует. Я потратила некоторое время, чтобы разузнать о нем побольше. Но

узнав секреты этой подземной гробницы, я обнаружила, что мои подозрения

окончательно превратились в уверенность.

Цепь на запястье Жанны зазвенела, когда она подняла руку.

Затем она указала на стену, через которую они пробили барьер и прошли. Сейчас

она служила дверью и была приоткрыта, а на ее поверхности была вырезана

затейливая резьба, изображающая апостола в рваных лохмотьях, стоящего рядом со

Святой.

Глядя на знакомую фигуру апостола, Кайто многозначительно

пробормотал.

— ...Мясник, ага.

— Это тоже причина, по

которой я обратилась за помощью к вам, двум Влюбленным. Он - купец из легенды,

один из основателей первоначальных Пяти Великих Гильдий, которого знают все,

кто хоть немного связан с торговлей. А еще он - апостол Святой, Мясник. Заложив

основы для циркуляции товаров в обществе, он скрывался в течение бесчисленных

веков. Но в последние годы его видели, и все они находились вокруг вас двоих.

Кайто инстинктивно опустил глаза вниз. Он все еще не привел

свои эмоции в порядок после всего этого испытания. Хина, стоявшая рядом с ним,

была почти такой же. Мясник не раз спасал их, поэтому его трудно было

воспринимать как врага. Но, по словам Элизабет, он объявил себя врагом не

кого-то одного, а всех людей, живущих в этом мире.

И он якобы сказал еще кое-что.

«Они не имеют большого значения для результата. Я никогда не

думал, что кто-то восстанет против ужасного конца истории, началом которой

служат четырнадцать трагедий. И Господин Туповатый Слуга - то же самое. Пусть

ваши две истории и невелики по масштабам, но результаты их могут быть поистине

грандиозными... Кто знает, в конце концов, как повернется мир дальше?»

Это не похоже на то, что сказал бы «враг мира», не так ли?

Эта мысль пронеслась в голове Кайто незаметно. Слова Мясника

не звучали так, как будто они исходили от того, кто желает конца света. Но он

проглотил сомнения, зародившиеся внутри, и задал другой вопрос.

— Где сейчас находится

Мясник?

Элизабет ответила на его вопрос, скрестив руки. Когда она

заговорила, ее голос звучал загадочно тихо.

— Он находится в Клетке

в моем замке.

— По дороге сюда ты

упомянула, что заперла его. Но ты же не оставила его просто так?

— Оставила. Что с того?

Я не могу отпустить человека, который объявил себя моим врагом. Это было бы

глупостью.

— То есть, я полагаю...

Конечно, есть и другие варианты, кроме как просто оставить

его закованным, подумал про себя Кайто. Но Мясник был неуловим. Любые менее

строгие меры пресечения, вероятно, закончились бы тем, что он просто

выскользнул бы.

Окончательно успокоившись, Кайто перевел взгляд с Элизабет.

Он приземлился на первого демона.

Неважно, проснется он или продолжит спать. Но мы не можем

позволить им уничтожить мир, какой бы метод они ни пытались использовать...

Подождите, подождите секунду.

Если это так, то просто найти Святую будет недостаточно,

чтобы остановить раскол Церкви, не так ли? Может быть, Жанна надеялась найти

Святую, чтобы убедить фанатиков остановиться?

Этот план казался весьма сомнительным, поэтому Кайто задал

Жанне вопрос.

— Слушай, а какой у

тебя план после того, как мы найдем Святую?

— А, мы надерем ей

задницу.

Кайто потерял дар речи, и его глаза расширились от шока. Он

и не думал, что их план включает в себя убийство Святой. Губы Жанны слегка

изогнулись вверх. Затем, чтобы окончательно подавить его наивность, она

уточнила.

— Почему ты так удивлен?

Если мы убьем его подрядчицу, Дьявол не сможет оставаться в проявленном

состоянии и исчезнет. И Бог, который пока обитает в ее теле, ничем не

отличается от нее. Когда это произойдет, они оба вернутся в состояние, в

котором человеческие желания не смогут их достичь. Более того, если мы отдадим

ее голову нашим врагам, они тоже поймут. «Чудо потеряно для нас». «Даже если мы

уничтожим мир, он не будет восстановлен».

— Но нам не нужно

никого убивать... Если мы просто достанем ее, чтобы заставить фанатиков

образумиться...

— О Боже, ты хочешь,

чтобы мы положились на женщину, которая однажды уничтожила мир? Пожалуйста, не

говори мне, что ты только сейчас понял, Повешенный Мальчик. Бесславная дорога,

по которой мы идем, усеяна терниями, и в конце ее мы станем настоящими врагами

этого мира.

Жанна в отчаянии покачала головой, ее густые медово-светлые

волосы мягко рассыпались по плечам.

Она по-прежнему ничего не выражала, но ее глаза цвета розы

тревожно широко раскрылись, когда она произнесла свое заявление.

— Наше спасение - в

убийстве Дьявола, убийстве Бога и, да, в убийстве человека.

[1] - Human Rights (HR). Права человека, представляют собой моральные принципы или нормы для определенных стандартов человеческого поведения и регулярно защищаются в муниципальном и международном праве.

* * *

Тяжелая тишина воцарилась в полумраке подземной гробницы.

Кайто по-прежнему ничего не отвечал. Хина осторожно положила

свою руку на его руку. Кайзер издал глубокий, похожий на человеческий, смех.

Почесывая свои черные волосы, Элизабет раздраженно произнесла.

— Хмм... Святая носит

Бога в своем теле, поэтому у меня есть сомнения по поводу нашей способности

убить ее. Полагаю, мы узнаем, когда попробуем. Укрепи свою решимость, если уж

на то пошло.

— Да, нет, я в порядке.

Я был бы в порядке даже без твоих слов.

— Тогда очень хорошо.

— Тем не менее, я ценю

это.

— Ха. Ценишь что?

Элизабет посмеялась над словами благодарности Кайто. Тем не

менее, он кивнул ей в ответ. Заявление Жанны стало для него ударом, но он уже

смирился с этим. Он и раньше видел мрачные горы трупов, а начиная с Марианны,

он убил свою долю людей.

У него не было причин зацикливаться на выживании Святой.

К тому же, когда мы встретимся с ней лицом к лицу, все может

измениться на месте. Сейчас мы должны беспокоиться только о том, как заставить

Мясника говорить.

— Похоже, возражений

против нашего нынешнего курса действий нет, так что, думаю, нам лучше уйти.

Возвращаться назад тем путем, которым мы пришли, не слишком гламурно, но таковы

перемены. Все барьеры разрушены, однако само здание спроектировано так, чтобы

блокировать телепортацию. Чтобы попасть в замок Принцессы Пыток, нам нужно

сначала выбраться наружу.

И с этими словами Жанна практически в танце вышла из

детской. Кайзер недовольно хмыкнул, но он, Влад, Элизабет и Изабелла, которую

все еще нес Бог Из Машин, последовали за ней.

В сопровождении Хины Кайто тоже начал выходить из детской.

Но когда он подошел к дверному проему, он остановился на месте. Его кожаные

подошвы заскрипели по земле. Затем он обернулся, подол его длинного пальто в

военном стиле зашуршал.

Пристально глядя на ужасную детскую, он окликнул одного из

тех, кто стоял позади него.

— Эй, Влад. Ты сказал,

что даже без беспорядочной настройки этой комнаты... даже без успокоения от

боли, Первый Демон не проснется, так?

— Истинно, мой дорогой преемник. Эта комната была создана из переизбытка

страха. Она бессмысленна и, осмелюсь сказать, даже комична... поэтому у меня

есть подозрения относительно твоих намерений.

— Ты не собираешься

остановить меня, даже если ты за мной следишь?

— Погибни от этой мысли! Правда, твои действия лицемерны, основаны на

банальном чувстве милосердия! Но в то же время, они приведут тебя на шаг ближе

к тому, чтобы стать достойным сосудом для наследования моей воли - ведь то, что

ты задумал сделать, является привилегией только сильных! Лицемерие ведет к высокомерию,

а из него проистекают истоки всякого садизма и тирании! Пожалуйста, оскверняй

их, сколько пожелаешь!

— Хм... Ну, если ты так

считаешь, то, по крайней мере, ты не будешь мне мешать.

Кайто кивнул в ответ. Затем он бросил мимолетный взгляд за

пределы комнаты.

Влад преувеличенно широко раскинул руки. В какой-то момент

Жанна и остальные тоже остановились. Элизабет пожала плечами на самом краю его

зрения, словно называя его дураком. Но Кайто знал.

Если бы я не остановился, ты бы сама придумала какой-нибудь

предлог, чтобы сделать это, не так ли?

Единственным недоумевающим членом группы была Хина. Она

смотрела то на Кайто, то на детскую. Но вскоре выражение ее лица стало

решительным. Крепко сжав алебарду, она шагнула к Кайто.

— Мой дорогой Мастер

Кайто, я тоже поняла ваши намерения. Вы гораздо мягче, чем кто-либо другой, и

гораздо милосерднее... и именно поэтому вам будет так больно. Пожалуйста,

позвольте мне сделать...

— Нет. Это не то, что я

должен перекладывать на свою жену. Я сделаю это. Я должен.

Ее предложение было добрым, но Кайто отказался. Когда Хина,

казалось, была на грани слез, он погладил ее по голове, а затем жестом велел ей

уйти. Подождав, пока Хина отойдет на безопасное расстояние, Кайто глубоко

вздохнул и поднял руку над головой.

Затем он щелкнул пальцами.

Из пустого воздуха появились шесть лезвий, развернувшихся по

кругу с колыбелью в центре, как середина цветка. Они резко сверкали,

направляясь к стенам и потолку. Остановившись с жуткой точностью, они ждали

команды своего хозяина.

Кайто тихо пробормотал, словно пытаясь убедить самого себя.

— Это работа,

подобающая врагу человечества.

Затем он снова щелкнул пальцами.

— Ла (убей их всех).

Лезвия выстрелили со скоростью падающей гильотины, и шесть

из них в унисон разрезали стены и потолок. То есть, они разрезали на куски замурованные

в них жертвы.

Все они были прокляты, чтобы не дать им умереть. Но

проклятие оказалось недостаточно эффективным, чтобы защитить их от магической

атаки Кайто. Их жизни, которые вечно держались на волоске от смерти, мгновенно

оборвались.

Один за другим затихали беззвучные крики.

Но бойня продолжалась.

Кровь брызгала во все стороны, окрашивая комнату в жуткий

красный цвет. Казалось, будто шесть чудовищ выпрыгнули из колыбели Дьявола и

зверски прорезали себе путь через комнату. А шум стен и потолка звучал как

оркестр. Кайто в своей черной форме играл роль дирижера, взмахивая рукой то

яростно, то нежно. Клинки были его инструменталистами, и они плели свою мелодию

в соответствии с его указаниями.

Казалось, что это длится целую вечность. Но любое

выступление рано или поздно заканчивается.

Через десять или двадцать секунд Кайто широко взмахнул

рукой, а затем резко остановил ее.

В один миг лезвие исчезло. В комнате воцарилась тишина.

Остался лишь слабый звук, похожий на струйку крови.

Похожая на детскую комната была полностью разрушена. Куски

плоти и внутренностей усеивали пол, а все вокруг было красным. Густой ржавый

запах начал наполнять воздух.

На фоне этого трагического зрелища первый демон спокойно

дремал, как будто ничего не изменилось. Кайто отвел от него взгляд, вместо

этого посмотрев на кровь, собравшуюся у его ног. Посмотрев на огромную красную

лужу, он тихо прошептал.

— Спокойной ночи всем.

Сладких снов.

В каком-то смысле его слова были приправлены безумием. Но

они шли от сердца.

В конце концов, он слышал непрерывный крик с того момента,

как впервые переступил порог комнаты. Это была поразительная, горестная мольба,

которую мог воспринять только тот, кто испытал сильную боль.

Пожалуйста, убейте нас, говорили они.

Пожалуйста, пусть все это закончится.

Люди, которых использовали для умиротворения Дьявола, уже

давно сошли с ума от боли. Но, несмотря на это, они не переставали отчаянно

молить. И теперь Кайто больше не мог слышать их жалобные крики.

Он обвел взглядом комнату, и выражение его лица было полным

ласки и печали. Он посмотрел, чтобы убедиться, что все они мертвы, что в

комнате не осталось ни одной жертвы. Убедившись, что это так, он позволил

своему лицу снова стать серьезным.

Холодно сощурившись, подрядчик Кайзера повернулся на пятках.

Затем, оставшись один, он начал идти.

Хина поспешно вернулась в детскую. Зажав подол юбки, она

встала перед мрачным зрелищем и отвесила глубокий поклон. Закрыв на мгновение

глаза, словно в молитве, она побежала обратно к своему спутнику. Прижавшись к

Кайто, Хина сжала его руку в своей.

Он остался стоять лицом вперед, как будто ничего не

произошло. Но он вернул руку жены и переплел свои пальцы с ее.

Его рука слабо подрагивала.

[[image:/storage/reader-images/114838b4184c206d81c124e154b60e0eca1a671f.png]]

Выбор Маленькой Леди

[[image:/storage/reader-images/8b3e6bd2b3ce9b119c282b4126ab8cefcbdfadc6.png]]

Официально шестого этажа подземной гробницы не существовало.

Все, что находилось за ним, было отгорожено разноцветным

барьером, а архитектура приняла причудливый вид. Но как только Кайто и

остальные поднялись по казавшейся бесконечной лестнице и вернулись на пятый

этаж, остальная часть гробницы была такой же спокойной и освященной, как

всегда.

Они прошли по длинному проходу. По обе стороны от них

выстроились индивидуально выполненные мавзолеи древних королей. Даже когда

сокровенные тайны гробницы были раскрыты, покоившиеся на верхних этажах короли

были невозмутимы.

Бросив боковой взгляд на экстравагантно украшенные мавзолеи,

Кайто задал вопрос Жанне.

— Знал ли кто-нибудь из королей о Первом

Демоне?

— Кто может сказать? Я думаю, это зависит

от того, насколько они были близки к Церкви и насколько набожны. Например, я думаю,

что вероятность того, что третий король, прозванный «Верным Королем», был

осведомлен, довольно высока. В конце концов, он дал Хранителю Могил своего

поколения особые права, и их отношения были довольно сердечными. Они все

сумасшедшие!

— Логично. Но все же, если некоторые

короли знали об этом и все равно одобряли... Фанатизм - это адский наркотик, я

полагаю.

Кайто перевел взгляд на мавзолей третьего короля. По

сравнению с мавзолеями других королей, его дизайн был довольно простым. Здесь

даже не было цветов, хотя безвкусные доспехи, окружавшие саркофаг внутри,

намекали на то, что третий король специализировался на сражениях. Единственным

украшением, которое можно было назвать красивым, была статуя Святой, свисавшая

с потолка вверх ногами.

Возможно, причиной его веры было желание получить

божественную защиту в его бесчисленных войнах. Теперь Святая всегда была на

страже его интересов. В крышку саркофага были вделаны красные драгоценные

камни, повторяющие следы слез Святой.

Вот такой запутанный фарс они разыграли.

Кайто прямо отверг убеждения короля, которых тот явно

придерживался даже в смерти. Но он решил не озвучивать это свое впечатление.

Вместо этого он задал другой вопрос.

— А что же тогда с нынешним королем?

— Его предшественник умер рано, так что

он еще щенок. Готова поспорить, что ему ничего не сказали. Ха, он, скорее всего,

упадет в обморок на месте.

На этот раз ответила Элизабет. Затем Жанна предложила

продолжение.

— Он также полностью доверил борьбу с

демонами Церкви и сам практически не занимался мобилизацией войск. В результате

Королевские Рыцари, как правило, просто подчиняются приказам Святых Рыцарей.

Церковь, несомненно, увидела в этом возможность захватить большую власть, но

Годд Деус отказался использовать свою силу как предлог для вмешательства во

внутренние дела. Этот чудак был занозой в заднице, но надо отдать ему должное -

он был порядочным человеком. Однако в какой-то момент советники короля стали

платить все больше десятины, и их ряды пополнились набожными людьми. В таком

случае можно только гадать, что случится, если король узнает о первом демоне.

Две Принцессы Пыток обменялись взглядами, затем пожали

плечами. Их пышные светлые и прямые черные волосы всколыхнулись.

Кайто вздохнул. Он почти ничего не знал о нынешнем короле.

Но в отличие от третьей имперской принцессы зверолюдей, Вьяд Ула Форстласт, он

не казался особенно надежным, если дело дойдет до дела.

Будет нелегко, если у нас не будет влиятельных людей,

сочувствующих нашему делу.

Кайто погрузился в размышления. Как только он замолчал, его

окружение тоже погрузилось в тишину.

В конце концов, группа подошла к лестнице, ведущей к входу.

Когда они подошли, Кайто поднял голову, думая, что он что-то услышал. Шум с

поверхности наконец-то начал доходить до них, спускаясь по лестнице и отражаясь

эхом от толстых стен.

Кто-то выкрикивает приказы. И это много доспехов, мечей и

шагов, которые я слышу.

Кайто настороженно напряг уши, пытаясь разобрать

смешивающиеся звуки. Как следствие, он непроизвольно нахмурился.

— Похоже, у них там довольно много народу.

— Этого, очевидно, и стоило ожидать.

Изабелла и я изначально пришли по приказу Церкви, чтобы убить тебя, в конце

концов. И мне удалось уничтожить устройство связи Яха Ллодля, прежде чем мы

вошли в гробницу, не говоря уже о том, что мы оставили паладинов позади. Было

бы еще страннее, если бы они не вызвали подкрепление.

— ...О, точно. Это имеет смысл.

Пока он терпел всю тяжесть раздражения Элизабет, Кайто

вспоминал их битву, состоявшуюся несколько часов назад. Они с Элизабет

обменялись ударами прямо перед подземной гробницей. Однако он был настолько

поглощен боем, что не задумывался о том, что будет потом. А после этого все их

мировоззрение перевернулось с ног на голову.

Все так быстро изменилось.

Взгляд Кайто стал отрешенным. Встав перед ним, Элизабет

продолжила.

— Единственная причина, по которой на нас

не напали, пока мы исследовали это место, - это строгий приказ паладинам не

входить туда. Чем меньше людей знают правду, тем лучше для них, поэтому секта

реконструкции, несомненно, планирует уничтожить нас, как только мы высунем

головы. Однако здесь кроется проблема.

— Проблема?

— Да. Наш враг – Церковь.

— А при чем тут это?

— Ты так быстро забываешь, тупица. Церковь

сковала меня кандалами.

Кайто застыл с открытым ртом от удивления. Теперь, когда она

упомянула об этом, он вспомнил.

Элизабет было приказано убить четырнадцать демонов, чтобы

искупить свои грехи. Но поскольку она была несравненной грешницей, Церковь

наложила на ее тело кандалы, чтобы она не смогла предать их. Если один из

священников читал священное писание, оковы активировались.

Это означало, что способность Элизабет противостоять Церкви

уменьшилась. Но Жанна лишь покачала головой.

— Не думаю, что это станет для нас

большой проблемой. Это Столица. Секта реконструкции не сможет выставить своих

преобразованных паладинов. И даже если они захотят использовать Святую, им

потребуется слишком много времени, чтобы получить разрешение. Другими словами,

силы, имеющиеся в их распоряжении, в настоящее время довольно малы. Сколько бы

пушечного мяса они ни призвали, пушечное мясо остается пушечным мясом. После

того, как Бог Из Машин одним махом отбросит их в сторону, я смогу активировать

свой круг телепортации. Охота на мышей - моя специальность, понимаете ли. Я не

против взять на себя инициативу в этот раз.

— Ясно, как надежно с твоей стороны. У

меня нет возражений.

Элизабет с готовностью кивнула на предложение Жанны. Кайто

тоже почувствовал облегчение.

Бог Из Машин Жанны был даже более надежным и мощным, чем он,

подрядчик Кайзера, и Хина, кукла. Выиграть достаточно времени, чтобы

активировать круг телепортации, для нее было бы проще простого. Но хотя он

одобрил план, он не преминул добавить и предупреждение.

— Только убедись, что ты не убьешь никого

из паладинов. В конце концов, они всего лишь следуют своим убеждениям.

— Учитывая нынешнюю ситуацию, это крайне

безрассудно. Отказ от критического мышления - это преступление. Невежество -

грех. Как говорится, овцы становятся бараниной. Но если учесть, что нас ждет в

будущем, то ненужное кровопролитие, скорее всего, окажется невыгодным. И моя

маленькая леди тоже не будет возражать. Согласна. Нам не следует усложнять

ситуацию.

Удивительно, но Жанна послушно кивнула. Позади нее Изабелла

замялась, вздохнув с облегчением. Казалось, она была на грани того, чтобы

закричать. Если бы все пошло не так, дело могло бы даже закончиться дракой.

Кайто был рад, что все разрешилось мирно. Согласившись, они

направились к входу. Свет снаружи падал на каменную лестницу. Кайто остановился

и окликнул Жанну.

— Подожди минутку. Прежде чем посылать

Бога Из Машин, пусть один из нас проследит за ситуацией наверху. Я пойду - если

они предпримут какую-нибудь дальнюю атаку, я смогу блокировать ее своими

клинками.

— ...Что ж, полагаю, это правда. У твоей

куклы довольно озабоченное выражение лица, мистер, но ты действительно пригоден.

Полагаю, ты наконец-то сможешь хоть раз быть полезным, да? Тогда после тебя.

Несмотря на словесные оскорбления, Кайто поднялся по

лестнице.

Поскольку они были сделаны из другого материала, ступеньки

на самом верху были расплавлены, когда демон атаковал Столицу. Следя за тем,

чтобы не упасть, Кайто осторожно перепрыгнул через яму. Затем он высунул голову

через вход.

— Посмотрим... Вот это толпа.

Серебряные войска были выстроены на серой земле через равные

промежутки, как шахматные фигуры. Рядом с ними стояла незнакомая Кайто группа,

с ног до головы покрытая алой тканью. Из-за того, что их лица были закрыты, они

выглядели почти как палачи.

Блин, что-то у меня нехорошее предчувствие от этих ребят...

Хм?

В этот момент Кайто охватило чувство несоответствия.

Несмотря на то, что подземная гробница была полностью окружена, их враги стояли

как-то странно далеко. Кайто нахмурился, пытаясь найти причину.

Затем он заметил человека странного вида, стоящего перед

собравшимися войсками.

...Что?

Мужчина был крепкого телосложения, настолько, что Кайто мог

разобрать его пол, несмотря на расстояние между ними. У него были широкие

плечи, а его рост был более высоким. Несмотря на это, подол его белой мантии

доходил до самой земли, как и густые, щетинистые черные волосы. Одного этого

было бы достаточно, чтобы назвать его внешность странной, но самой заметной его

особенностью были толстые цепи, связывающие его руки в объятиях.

Кайто не мог не сравнить его с другой связанной святой, с

которой он был знаком.

А? Он... похож на Ла Муль, не так ли?

Когда эта мысль пронеслась в голове Кайто, цепи, связывающие

верхнюю половину тела мужчины, без предупреждения ослабли. Он медленно развел

руки в стороны. Когда Кайто увидел, что находится между ними, по его телу

пробежала дрожь ужаса.

— ...!

Грудь мужчины была раскопана, одежда и все остальное. Красная

плоть внутри была содрана, и белая грудная клетка была обнажена. Однако кровь

почему-то не вытекала. Сердце, легкие и другие органы, которые обычно защищает

грудная клетка, также отсутствовали. Вместо них было множество белых пернатых

существ.

Секунду спустя Кайто осознал это. Мужчина использовал свою

грудную клетку в качестве клетки для птиц.

— Ла (лети)!

Подстегиваемый инстинктивным страхом, Кайто щелкнул

пальцами. Лезвие взлетело к мужчине. В то же время в груди мужчины вспыхнул

белый свет, а затем вырвался наружу. Они столкнулись лоб в лоб. Хотя лезвие

успешно блокировало свет, оно растаяло, как конфета, а затем испарилось. Кайто

нанес второй удар. Но, к его неверию, мужчина оказался быстрее. Он выпустил еще

больше света, на этот раз еще ярче, чем в первый раз. Белая сущность поглотила

лезвие, но на этот раз оно не остановилось.

Глаза Кайто расширились от шока. Свет обрушился на него.

Раздался неприятный взрывной звук.

В этот момент свет выжег вход в гробницу.

* * *

— Мастер Кайто, нет!

— Чт—?

Все произошло в одно мгновение.

Перед самым появлением света что-то схватило Кайто за

шиворот и дернуло его назад. Он упал спиной на грудь Хины. Обняв его, она

перепрыгнула обратно через оплавленную яму на лестничной клетке, а затем

присела.

Над их головами вспыхнул белый свет, сопровождаемый звуком

взрыва.

Кайто поднял голову. Он увидел, что металлические украшения

у входа в гробницу, которые чудом уцелели, светятся красным и капают. Если бы

Хина была хоть на волосок медленнее, он бы умер на месте.

— Спасибо, Хина... Боже, я серьезно ошибся

в оценке силы этого парня.

— О, Мастер Кайто... Слава богу, слава

богу, вы в безопасности... Я так волновалась за вас.

Все еще сидя на земле, Хина крепко сжала Кайто.

Как и следовало ожидать, поскольку гробница пережила

нашествие демонов, все, начиная с половины лестницы вверх, было неповрежденным.

Должно быть, сам строительный материал обладал мощным антимагическим эффектом.

Но обстрел не прекращался.

Они потеряли возможность беззаботно выйти наружу. Жанна

моргнула, ее розовые глаза вспыхнули.

— ...Ну вот. Это выходит за рамки моих

ожиданий.

— Да, это поражает воображение. Что

именно это значит? Отказаться от всех надлежащих процедур, чтобы отправить

святого, а затем обстрелять вызванными зверями, не вынеся нам даже вердикта?

Они что, сошли с ума? Нет, подождите... Ах!

Элизабет щелкнула языком, выглядя так, будто только что

что-то поняла. Когда она заговорила, ее тон был полон досады.

— Поручение, то самое, которое они подали

как часть плана по защите Столицы сразу после смерти Ла Муль! Проклятье, мы

упустили его из виду!

— Я подозреваю, что твоя гипотеза верна.

Мы должны предположить, что они использовали разрешение, полученное нами тогда.

Под предлогом убийства подрядчика Кайзера и прекращения битвы с демонами,

ускорить его передачу, конечно, было бы возможно. А что касается того света...

Ответившей Элизабет была Изабелла. Все еще находясь в

объятиях Бога Из Машин, она задумчиво наблюдала за взрывом белого света. Кайто

последовал ее примеру.

Присмотревшись, он увидел, что свет состоит из крошечных

существ, похожих на жаворонков. Сила святых исходила от священных зверей. Птицы

этого человека были явно намного слабее тех, которых смогла запустить Ла Муль,

но взамен он смог выстрелить ими несколько раз.

Жанна раздраженно покачала головой.

— Что касается секты реконструкции, то

конец близок, в конце концов. Они начинают действовать более нагло. «Небо

падает; небо падает! Давайте все станцуем, ребята, на память о о гребанной

смерти!»

— Уф, чувствую, что уничтожение того

устройства связи не пошло нам на пользу.

Кайто предварил свой комментарий стоном, вспоминая

устройство, которое Ях Ллодль использовал для связи.

Сфера, которую Элизабет безжалостно разгромила, была излишне

экстравагантной и броской. Он не знал, какое место занимает Ях Ллодль в Церкви,

но его гордыня была слишком очевидна.

Кайто не сомневался, что гнев Ях Ллодля лишь усугубляет его

неприязнь к себе и остальным. Впрочем, выяснение того, о чем думают их враги,

сейчас мало чем могло им помочь.

Это проблема... Если мы не сможем выйти наружу, то не сможем

активировать круг телепортации.

Кайто нахмурил брови. Бомбардировка не собиралась

прекращаться. Элизабет щелкнула языком от досады.

— Тц, интервалы слишком короткие. Что

делать. Может, послать Бога Из Машин? Он быстрый и прочный. Но даже в этом

случае его, несомненно, быстро разломают. А чтобы активировать круг

телепортации, нужно временно разобрать... Если у них в резерве есть второй

святой, это будет очень хлопотно. Я бы и сама не прочь активировать круг, но если

на середине пути они активируют оковы, поддерживать его будет нелегко.

— Согласна. Похоже, у нас довольно

серьезная проблема. Если бы Кайзер предложил свою помощь, это значительно

облегчило бы дело, но... У плохой собачки много гордости, если не сказать

больше!

— Хм? Эта жалкая человечишка что-то сказала?

Мне кажется, что ты хочешь, чтобы я перекусил тебя надвое.

— Хватит трепаться, вы все. Я пойду.

Раздался достойный голос, обращаясь к ним. Все повернулись,

чтобы посмотреть на говорившего: Изабелла. Все еще сидя в руках Бога Из Машин,

ее рука была поднята, а лицо выражало серьезность.

Жанна несколько раз быстро моргнула глазами. Через несколько

секунд ее голова резко склонилась набок.

— Вы сошли с ума, мисс?

— Наверное, да. Но я подозреваю, что мои

шансы на успех выше, чем вы думаете. А теперь, позвольте! Я! Спущусь!

Изабелла изогнула свое тело, ее циничные замечания

сопровождались улыбкой. Каким-то образом ей удалось выскользнуть из рук Бога Из

Машин. Грациозно спрыгнув на пол, она издала длинный выдох.

Затем она обратила свои сине-фиолетовые глаза на

непрекращающиеся взрывы света над ними. Она сузила взгляд.

— Я знаю человека, который вызывает этих

зверей - Ла Кристоф, Скромный Птицелов. Я имела честь несколько раз встречаться

с ним. Он обладает твердым духом. Даже после того, как он официально стал

святым, он все еще узнавал меня и давал мне добрые слова совета.

— Это... впечатляет.

Слова Изабеллы наполнили Кайто искренним восхищением. В

конце концов, Ла Муль, подобной святой, потеряла разум и человечность и стала

не более чем животным. Возможно, связь Ла Кристофа с Богом была слабее, чем у

неё, но его сила воли была поразительной.

В то же время напоминание о том, как нагло Церковь сохраняет

своих святых, заставило Кайто осознать, насколько порочной была эта

организация.

Трещины были всегда, а нынешняя ситуация просто открыла их.

Наконец-то пришло время. Оболочка Церкви треснула, и ужасное

чудовище внутри нее вырвалось на свободу.

Это было действительно все. Пока извращенные образы

проплывали в голове Кайто, Изабелла продолжала излагать свой план.

— Даже после того, как Ла Кристоф был

признан святым, он сохранил свою глубокую любовь к людям. Я сильно сомневаюсь,

что он знает что-нибудь о плане по переустройству мира. Мне понадобится кто-то,

чтобы заблокировать две или три его атаки, но если я воззову к нему, думаю,

есть хороший шанс, что он остановится.

Изабелла была абсолютно серьезна. Но Элизабет скрестила руки

и покачала головой.

— Ты ожидаешь, что святой будет в разуме

во время обстрела? Шансы ниже низкого.

— Если я умру, то это будет означать лишь

то, что моя работа до сих пор была недостойна памяти. В таком случае, я приму

свою судьбу. И я прошу прощения, но вам придется придумать новый план.

Голос Изабеллы был спокоен, и ровность ее тона подчеркивала,

насколько она спокойна. Кайто рефлекторно вздрогнул. Степень уверенности в ее

голосе была тревожной.

— Изабелла, нет!

— О, Мастер Кайто...

Кайто поспешно встал, высвобождаясь из рук Хины. Затем он

повернулся лицом к Изабелле.

Он уставился прямо в ее несовпадающие, похожие на

драгоценные камни глаза.

— Изабелла, ты не можешь! Вспомнит ли

тебя этот святой парень или нет - это не проблема! Проблема в том, что будет с

тобой потом. Если твой план сработает, ты не сможешь вернуться в Церковь. Черт,

даже попытки не будет. Я не позволю тебе осуществить план, из-за которого тебя

убьют, независимо от того, сработает он или нет!

Голос Кайто поднялся до крика. Когда Изабелла ответила

молчанием, Кайто сжал кулаки.

Шансы на то, что призыв Изабеллы остановит бомбардировку,

были невелики, но они не были нулевыми. Но если они хотели использовать эту

возможность, чтобы активировать круг телепортации, это означало бы оставить ее

позади. Как только Изабелла покажет признаки бегства, святой, несомненно,

возобновит атаку на месте.

Конечно, она была членом Церкви, да еще и командующей

Святыми Рыцарями. Но учитывая нынешнее состояние Церкви, даже человек ее

положения не смог бы вернуться в целости и сохранности. Ситуация там была

отнюдь не благополучной.

Вот как глубоко корни зла погрузились в нее. Вся организация

полностью сошла с ума.

— Даже если это произошло только потому,

что Жанна похитила тебя, ты все равно попала в подземную гробницу. Ты можешь

притвориться, что ничего не видела, но тебе ни за что не поверят. И я готов

поспорить, что Хранительница Могил будет особенно зла.

Мысли Кайто обратились к извращенным яслям в глубинах

гробницы. Там было чудовище с головой совы и огромной массой щупалец, стоявшее

перед ним в качестве стража. Его создали, взяв священного вызванного зверя,

скормив ему мясо демона и добавив человеческие части.

Эта комната пыток, ее страж... Нужно быть не просто обычным

фанатиком, чтобы сотворить такое дерьмо.

У Хранительницы Могил, должно быть, не было ни одной

моральной косточки в теле.

А в родном городе Жанны Кайто тоже видел этих ужасно

преображенных паладинов. Неизвестно, добровольно ли они это сделали, но все они

ели мясо демонов.

В любом случае, даже если бы они оставили их в живых, спасти

людей, подвергшихся подобной трансформации, было невозможно.

— Если ты вернешься, они просто избавятся

от тебя. Если тебе повезет, они просто убьют тебя. Ты не можешь вернуться, все

кончено!

— Я отказываюсь в это верить! Вернее, я

хочу... но даже я вижу правду.

Откровенно ответила Изабелла. Ее голос был спокоен.

Настолько спокойным, что он наполнил Кайто зловещими предчувствиями. Изабелла

уже даже не пыталась отрицать зло, таящееся в Церкви. Но даже несмотря на это,

ее улыбка осталась.

— Обычно не было бы недостатка в людях,

которые защищали бы меня и добивались справедливости моего приговора. Но при

таком раскладе меня, скорее всего, будут судить за закрытыми дверями, без

ведома моих союзников. Тем не менее, есть вещи, которые я все равно должна

сделать. Видишь ли, я хочу вернуться в Церковь.

— Это безумие...

— Я должна убедиться, что как можно

больше Святых Рыцарей знают правду. Если все будет продолжаться в том же духе,

ими могут воспользоваться.

— Но ты же не можешь всерьез думать, что

у тебя будет шанс—

— Даже если нет. Я не могу просто сидеть

сложа руки и смотреть, как умирают мои подопечные.

Слова Изабеллы были очень точными. Очевидно, она уже давно

приняла решение.

В этот момент Кайто кое-что понял. У них с Элизабет было не

так много людей, которых нужно было защищать. В конце концов, они оба были

преступниками. Но Изабелла была другой. Многие люди доверяли ей и были ей

преданы.

— Главные силы Святых Рыцарей должны

получать любые неподходящие приказы. Но это лишь вопрос времени. Все так, как

говорит Госпожа Жанна: Организации, к лучшему или к худшему, подобны длинным

сороконожкам. Я отказываюсь позволить моим людям неосознанно уничтожить тех

самых людей, тот самый мир, который они пытаются защитить.

— Даже если так, ты все равно—

— Я понимаю, что вы чувствуете. Вернее,

позвольте мне притвориться, что я сочувствую, несмотря на полную неспособность

понять. Но все же, глупая маленькая леди, я должна попросить вас остановиться.

Неожиданный голос призвал Изабеллу остановиться. Жанна

шагнула вперед и встала рядом с Кайто. Она тоже без колебаний сделала

предупреждение. Бог Из Машин наклонился, как бы пытаясь подхватить Изабеллу

обратно.

Отступив на шаг, Изабелла приняла оборонительную позу.

Жанна направила на нее бледный палец. Он повис в воздухе,

пока Жанна пыталась прояснить ситуацию.

— Я взяла вас с собой не для того, чтобы

Церковь вынесла вам приговор, мисс. Мне нужен был кто-то, кроме Принцессы Пыток

и ее слуги, кто знал бы правду этого мира и мог бы помочь донести ее. Кто-то,

кто был связан с Церковью, но мог принять правду, не сломавшись. Именно для

этого я выбрала вас среди бродячих овец.

— Так я и предполагала. У меня было

ощущение, что твои ожидания в отношении меня были примерно такими же.

— Это было не для того, чтобы ты умерла

собачьей смертью. Не забывай. Смерть абсолютна. Если ты умрешь, это все. Игра

окончена.

— ...Прости меня. Я понимаю важность

задания, которое ты мне дала. Но не могла бы ты найти кого-нибудь другого для

его выполнения? У меня есть свое собственное задание, которое я должна закончить,

видишь ли.

Изабелла наотрез отказалась прислушаться к предупреждению

Жанны. Сузив свои розовые глаза, Жанна запустила Бога Из Машин. Как бы там ни

было, Изабелла не могла сопротивляться. Но с кротким выражением лица она

повторила слова, которые Жанна когда-то сказала ей.

— Я командир, хотя, возможно, только по

имени.

— ...

Впервые в жизни на лице Жанны появилось удивленное

выражение.

Изабелла начала идти. В ее походке легко было заметить

непоколебимую гордость, как и то, что остановить ее было невозможно. Она прошла

мимо Жанны, практически вынуждая ее действовать. Ее серебристые волосы почти

касались медово-светлых локонов Жанны.

Выпрямившись, Жанна тихо прошептала.

— ...Какая же ты дура.

Почувствовав ее реакцию, Бог Из Машин пришел в движение. Но

вместо того, чтобы попытаться схватить Изабеллу, он направился прямо вперед.

Похоже, стальной гигант намеревался служить Изабелле щитом, как она и просила.

— Ты не можешь...

Все еще отказываясь сдаваться, Кайто повысил голос. Но

время, с которым Изабелла повернулась, показало, что она это предвидела. В то

время как свет продолжал взрываться у нее за спиной, ее голос был

самообладанием.

— Прощайте, дамы и господа. Как бы ужасно

это ни было, я рада, что мне удалось узнать правду. Даже сейчас я по-прежнему

считаю, что учение Церкви прекрасно. Использовать веру как способ поддержать

жизнь, прожитую благородно и правильно, - это благородный поступок. Люди слабы.

Им нужно во что-то верить. Поэтому, как член Церкви, я буду бороться до последнего,

чтобы исправить ее ошибки.

Кайто затаил дыхание. Даже узнав столько уродливых истин,

Изабелла сохранила набожность и гордость командующей Святыми Рыцарями. Ее

следующие слова были строгими, а голос звучал убежденно.

— Вот почему, Кайто Сена, Элизабет Ле

Фаню, Жанна де Раис, даже если история подтвердит ваши действия, я не могу

стать такой, как вы.

Тихими, но непоколебимыми словами Изабелла полностью

отвергла Кайто и остальных.

Черная и золотая Принцессы Пыток ничего не сказали. Кайто

тоже молча смотрел на рваные раны на коже Изабеллы и ее спокойные глаза. Его

мысли обратились к метафоре, которую он только что услышал.

Существуют пастухи, которые с радостью бросятся в огонь,

лишь бы увидеть чудо.

А их овцы идут за ними, слепые к глупости собственных действий.

Несмотря на то, что она была всего лишь одинокой овцой,

Изабелла пыталась кричать предупреждения остальным. Скорее всего, ее прирезали

бы в мгновение ока. Но даже несмотря на это, она отказалась покинуть свое

стадо.

Изабелла Викер - благородный человек.

Власть и уговоры совершенно не могли заставить ее дрогнуть.

И она обладала редкой способностью не только верить в свое чувство

справедливости, но и воплощать его в жизнь.

А это значит, что она ни за что не стала бы врагом мира.

Сейчас Кайто остро ощущал этот факт. Другими словами,

бессмысленно было пытаться заставить ее остаться на их стороне.

Кайто и остальные были врагами мира, и дорога перед ними

была усеяна шипами.

В конце концов, то, что мы пытаемся сделать, это убить Бога

и Святую.

Пытаться принудить кого-то, кто прожил свою жизнь благородно

и правильно, было невозможно. Удовлетворенный этим фактом, Кайто сдался.

Элизабет тихо щелкнула языком. Ее гладкие черные волосы

зашуршали, когда она покачала головой.

— Ха, делай, что хочешь. Если кто-то

упорствует в своих глупостях, это тоже форма убеждения. Если у тебя нет

сожалений, то иди и умри необременительной. Твой идиотизм может отличаться от

моего, но, тем не менее, мы обе идиотки.

— Так и есть, я полагаю. Идиотки, все

вместе.

Улыбка Изабеллы была с оттенком смущения. Рваные раны,

пересекающие ее лицо, непривлекательно кривились.

Но, несмотря на это, Изабелла Викер была прекрасна.

В следующее мгновение она взбежала по лестнице. Ее

серебристые волосы развевались, когда она перешла на бег.

Взрывы белого света потрясли вход, к которому она

направлялась.

* * *

Удивительно плавными движениями Бог Из Машин вырвался вперед

Изабеллы.

Стальной гигант первым бросился наружу. Изабелла невозмутимо

последовала за ним. Бомбардировка разорвалась на Бога Из Машин. Защищенная его

массивным телом, Изабелла закричала.

— Пожалуйста, остановись, Ла Кристоф! Это

я, Изабелла Викер! Я хочу кое-что сообщить! Все, пожалуйста, вы должны

выслушать меня!

К несчастью, ее голос был заглушен. Казалось, что нападения

будут продолжаться. Но она не сдавалась.

— Ргх!

Воспользовавшись крошечным промежутком между взрывами,

Изабелла сделала свой ход, выскочив из-за спины Бога Из Машин. Отказавшись от

щита, Изабелла выставила себя перед Ла Кристофом.

— Пришло время действовать.

— Да.

Если бы они не ушли сейчас, то не успели бы вовремя. Не

сомневаясь в том, что Изабелле это удастся, Жанна и Элизабет бросились вперед.

Кайто и Хина последовали за ними. Кайзер с необычайной невозмутимостью покачал

головой в отчаянии и сделал то же самое. Влад плыл позади, широко ухмыляясь.

Вместе они прошли через вход.

Невероятно, но обстрел прекратился. Было просто удивительно,

как тихо было вокруг.

Они увидели священника в пышном облачении, который что-то

кричал Ла Кристофу. Несомненно, он пытался заставить его возобновить обстрел.

Но пока он с недоумением смотрел на Изабеллу, Ла Кристоф упрямо отказывался

разжать руки. Священник снова закричал, еще громче.

— Какого черта ты делаешь? Зачем

проявлять милосердие к тому, кого победили демоны?

Как только он это сделал, подопечные Изабеллы разом пришли в

движение. Все они бросились к священнику. Группа, выглядевшая как палачи,

пыталась заставить их отступить, но паладины решительно закричали.

— Пожалуйста, это не так! Нашу командующую

забрали против ее воли!

— Назад, вы все, назад! О чем вы

думаете?!

— Это вы пытаетесь в одиночку избавиться

от нашей похищенной командующей! Это вы чем думаете?!

— Она попала в лапы демонов!

— Мы же сказали вам, она была похищена!

Мы не позволим вам просто так унести нашу командующую!

Беспорядок прокатился по их рядам. Воспользовавшись случаем,

Бог Из Машин развалился на куски. Тело стального гиганта разделилось на

несколько кусков. Из них на пепельную землю приземлились четыре машины.

Одна из них представляла собой чудовище, состоящее из одних

клыков. Другая была механической куклой, по форме напоминающей человека, за

исключением смертельно искривленного каркаса. Один из других монстров был

ящерицей с конечностями из труб и крыльями из стекла. А последний был двуногим

в доспехах, на теле которого не было видно ни одного шва.

Зазвенели цепи на запястьях Жанны. В ответ на это машины

начали вращаться.

Вокруг них засиял белый свет, а в воздухе закружились

золотые лепестки цветов. Круг телепортации начал активироваться, оставив

Изабеллу позади. Священник оцепенел. Ла Кристоф продолжал смотреть

исключительно на Изабеллу. Она не делала никаких движений, чтобы убежать,

поэтому Ла Кристоф решил не возобновлять атаку.

— Держите себя в руках! Не дайте им уйти,

черт возьми, остановите их!

Выкрикивая приказы сражающимся паладинам, священник начал

петь, чтобы активировать оковы Элизабет. Когда она стояла рядом с Кайто, ее

кожа начала гореть, и она издала небольшой крик боли.

— Уррхх..

— Элизабет...

— Леди Элизабет.

Кайто и Хина поддержали ее плечи. Однако не Элизабет произносила

заклинание для круга телепортации, а Жанна. Свет постепенно набирал силу.

Паладины и группа палачей неистово бросились к ним.

Жанна осторожно протянула руку. Убедившись, что ее не видят

приближающиеся к ним люди, она подняла локон волос Изабеллы. Затем она

поцеловала ее, как рыцарь целует руку принцессы.

Плечи Изабеллы дернулись. Но она не повернулась.

Наконец, Жанна сдержанно пробормотала, глядя на ее

величественную спину.

— Мне не противно видеть, как простой

человек пытается противостоять им. В конце концов, именно такие действия должны

изменить мир. Вы можете быть идиоткой, тупицей и дурой, мисс, но я предпочитаю

верить, что ваши действия помогли задержать стрелки часов в их шествии к концу.

Вы привлекли мое внимание, а глаза никогда не лгут.

С легкими остатками печали Жанна отпустила серебристые

волосы. При этом она тихо попрощалась.

— До свидания, моя глупая, доблестная

маленькая леди.

[[image:/storage/reader-images/1c38fae87191b8beba986fa9255a8267cd687f16.jpg]]

В следующее мгновение паладины и группа палачей бросились

друг на друга. Металлические лепестки цветов и белый свет заслонили их фигуры,

но за мгновение до того, как они исчезли из поля зрения, в глазах Кайто

пронеслась сцена.

Проиграв схватку с группой палачей, паладины были отброшены

назад. Бесчисленные руки, затянутые в багровую ткань, протянулись к ним. Затем,

одна за другой, они схватили Изабеллу.

И вот, наконец, ее с силой толкнули на землю.

То, Что Осталось Позади

[[image:/storage/reader-images/2ffdbb05c039976f0d3e2824dabf644d48535b58.png]]

Золотые лепестки и белый свет растворились вместе, образовав

прочную цилиндрическую стену. Затем, сразу после этого, она рассыпалась.

Осколки мягко растаяли, превратились в капли и разбились о каменный пол. При

падении каждая из них подняла в воздух багровые брызги.

— ...Багровый?

Кайто в замешательстве наклонил голову в сторону. Затем он

заметил второй магический круг у их ног.

Кровь, из которой он состоял, отталкивалась от маны Жанны,

заставляя ее отскакивать от земли. В результате окружающее их пространство

напоминало дождь света, льющийся на море крови.

Оглядев комнату, в которой он находился, Кайто нахмурил

брови.

— А? Подождите, только не говорите

мне, что это...

— Жанна, ты маленькая... Должна

сказать, я ожидала, что мы окажемся в лесу неподалеку. Почему ты можешь прыгать

прямо к моему замку? Когда это ты вмешалась в мой круг телепортации?

Ее кожа все еще была покрыта следами ожогов от церковных

оков, Элизабет скрестила руки.

Все они успешно добрались до широкой камеры под замком

Элизабет, в которой находился ее постоянный круг телепортации. Но

телепортироваться прямо к нему не мог никто, кто сам не активировал его ранее.

Все повернулись посмотреть на Жанну. Ее обильные золотистые

локоны колыхались, когда она наклоняла голову в сторону.

— О чем вы говорите, мисс? Почему

вы так смело оставили свой замок открытым, чтобы вызвать нападение четырнадцати

демонов, не так ли? Черт, да у тебя везде были проходы! Другими словами, послать

подчинённого, чтобы тот вторгся в твой замок и подделал круг телепортации, было

не слишком сложной задачей. Но не стоит переживать по пустякам!

За этот невозмутимый ответ Элизабет наградила ее

убийственным взглядом. Но это было правдой: благодаря тому, что они отправились

прямо в замок, их прибытие оказалось быстрее, чем они ожидали. Выпустив

короткий вздох, Элизабет начала идти. Ее каблуки громко щелкали, когда она шла.

— Очень хорошо. Я вряд ли

довольна, но в этот раз я не буду обращать на это внимания. В этот раз. А теперь,

давайте идти.

— Леди Элизабет, сначала мы должны

обработать ваши раны...

Робко позвала Хина. Когда она остановилась на месте, суровое

выражение лица Элизабет смягчилось. Но, несмотря на неистовые мольбы Хины, она

лишь мягко покачала головой.

— Как ты добра к женщине, которую

когда-то предала... Нет, нет, перестань смотреть на меня такими слезящимися

глазами! Такое ощущение, что я пинаю щенка. У меня не было намерения ехидничать

с тобой, Хина. Я хотела сказать, что тебе не стоит беспокоиться, что я сама

исцелю себя позже, когда у нас будет свободное время. Да.

— Подожди... разве это не значит,

что если бы ты говорила со мной, то сказала бы это ехидно?

— Какой он проницательный!

Конечно, это так. Ты сам виноват в том, что тебя так не любят. Ты мужчина,

смирись с этим.

— Что ж, тогда мне придется так

сладко хвалить Мастера Кайто, чтобы все уравновесилось!

— Э-э... Я не знаю, действительно

ли «уравновесить» - это тот способ, которым ты должна смотреть на это...

Несмотря на кризисную ситуацию, в которой они находились,

шутка, которой они обменивались, была легкой. Кайто старался говорить в той же

легкомысленной манере, что и всегда.

Таким образом, ему удалось медленно, но верно вернуть

утраченное самообладание. В конце концов, ему удалось стряхнуть с себя сцену,

которая сама собой загорелась в его глазах.

Моя скорбь не улучшит ситуацию. Мы должны спешить, в том

числе и ради Изабеллы.

— ...Хмф, пора прекратить пустую

болтовню. Давайте начнем всерьез. У нас нет недостатка в информации, которую мы

должны вытянуть из Мясника, независимо от того, даст он ее свободно или нет. А

время не терпит отлагательств.

Ее слова намекали на возможность пыток. Элизабет облизала

свои алые губы, и Кайто тихо бросился за ней.

Все они выбежали из камеры. По лабиринту подвала разносились

стонущие звуки, когда они торопливо пробирались через него и поднимались по

лестнице на второй этаж.

В этот момент Кайзер, который покорно сопровождал их,

приостановился. Он высоко поднял голову и принюхался к воздуху. Затем, покачав

головой несколько раз, он скучающе произнес.

— ...Хмф, я так и думал. Уже, да?

— В чем дело, Кайзер?

— Ты не можешь сказать, парень? Я

думаю, этот запах тебе тоже знаком.

— Подчинённый...?!

И тут Кайто, наконец, понял, в чем дело. По коридору первого

этажа разносился ржавый аромат крови. Принюхавшись к окружающей обстановке,

Кайзер подошел к чему-то, спрятанному в тени одной из стен.

Когда он понял, что это, Кайто был потрясен. Нос Кайзера

оказался прямо напротив большой лужи крови. Затем верховная гончая ткнула

когтем во что-то темное, сидящее посреди красного моря.

— Вот это особенно. Его запах похож

на запах получеловека, но более смешанный. Что скажешь, О мой недостойный хозяин?

Конечно, ты узнаешь его.

Кайзер издал довольный смешок, его выражение лица намекало

на зловещие события. Кайто молча опустился на колени рядом с ним. Когда он

увидел, что его гончая лапает, его лицо побелело.

В луже крови полузатопленным лежал клочок изорванной черной

ткани.

— ...Мясник.

— Кайто, Хина, в мою спальню! Исследуйте

состояние Клетки! Жанна и Бог Из Машин, ищите в другом месте! Вы двое лучше

справитесь с этой задачей!

— У меня нет возражений, мисс. В

конце концов, мы по крайней мере вдвое быстрее, чем вы, сопляки.

— О, моя драгоценная дочь. Игнорируешь меня?

— Вы с Кайзером тоже отправляйтесь

на поиски! А до этого вы оба должны набраться решимости! Особенно ты, Влад,

бездельник! Ты, похоже, доволен тем, что просто сидишь и ничего не делаешь!

Влад досадливо поморщился, получив приказ и оскорбление на

одном дыхании. Как всегда, выражение его лица было до жути невинным. Он

погладил свой подбородок и скрестил свои длинные ноги в воздухе.

— Хм, учитывая, что вы все - те, кто убил меня, я бы сказал, что я вношу

больше, чем свою долю. Кроме того, учитывая, что я в буквальном смысле мертв,

возможно, «бездельник» - не самое доброе оскорбление, которое ты могла бы

выбрать... О, я вижу - вы решили не обращать внимания на мои жалобы. Что ж,

полагаю, я могу помочь вам в расследовании.

Никто из присутствующих не обращал внимания на его жалобы;

все уже ушли. С выражением протеста на лице Влад поплыл вслед за Жанной. Кайзер

же, казалось, решил, что его это не касается. Он фыркнул и исчез. Отделившись

от остальных, группа Кайто направилась к лестнице на второй этаж.

Кайто, Хина и Элизабет поспешили по гнетущему замку на

вершине скалы. Их шаги эхом разносились по коридору. Но не доходя до лестницы,

все трое остановились на месте.

— …Это его рук дело, без сомнения.

— Да...

Перед ними стоял пропитанный кровью доспех. Он напоминал движущиеся

доспехи, установленные по всему замку, но на его груди под ржавыми пятнами

крови едва проглядывал герб с белой лилией.

Элизабет издала рокот, в ее голосе прозвучала жалость.

— Здравствуй, преображенный

паладин.

— Уорррр, уоррр... Гах,

граааааааааа... Блаагх, блаагх, блаагх...

Кайто и остальные еще ничего не успели сделать. Но, несмотря

на это, кровь с силой хлынула из отверстий в шлеме паладина. Похоже, что вся

кровь, запятнавшая его серебряные доспехи, вытекла из его собственного рта.

Взглянув на глаза мужчины через прорези шлема, Кайто

задохнулся. Левый глаз мужчины был разорван, а с шеи свисали и пульсировали

несколько розовых мешочков. Казалось, что из него растет какое-то странное

растение-паразит. Но правда была еще более отвратительной. Эти мешочки состояли

из собственной плоти мужчины.

— Уоррр... Ах, ах, ах,

аххххххххххххх!

С криком паладин поднял свое оружие. Обычно они пользовались

мечами, но его заменили грубым боевым топором. Он выглядел слишком тяжелым для

обычного паладина.

Прежде чем напасть на них, паладин направил свой боевой

топор прямо на Кайто и двух других. Даже в своем нынешнем состоянии, он все еще

старался проявлять уважение к своим врагам.

— ...!

Кайто непроизвольно прикусил губу. Обычно такой жест

выполнялся при помощи меча. Возможно, из-за туманности, вызванной жаждой боли,

паладин твердо верил, что держит в руках меч. Одним словом, это было жалко.

— Мастер Кайто...

— Да, ему уже не помочь.

Даже если бы они оставили его в живых, не было способа

спасти людей, претерпевших подобные трансформации. Кайто поднял руку, и Хина

приготовила свою алебарду. Но холодный голос заговорил первым, насмехаясь над

тем, что они хоть на секунду замешкались.

— Молот.

ГООООООООООООООООООООООООООЛГ!

Раздался торжественный, похожий на колокольный звон звук. В

воздухе рассыпалась масса пунцовых цветочных лепестков.

Из пустого пространства вниз взметнулся массивный железный молот,

при падении которого задрожал сам воздух. Преображенный паладин был раздавлен,

все доспехи и все остальное. Голова молота была покрыта жестокими шипами,

отчего он напоминал приспособление для разделки мяса, расплющивая человека с

головы до ног.

Невидимая рука подняла короткую рукоятку Молота. При этом

раздался тревожный липкий звук.

Багровые линии плавно потянулись вверх, затем оборвались.

Под молотом железные пластины и человеческая плоть сплющились в одно целое.

Зрелище было настолько далеким от первоначального облика человека, что задним

числом это действие казалось менее жестоким.

— Хмф.

Элизабет щелкнула пальцами. Железный молот превратился в

облако лепестков, а затем исчез. Осталась лишь ужасная, непонятная куча. Она

издала хлюпающий звук, когда Элизабет растоптала ее ногами.

Поднимаясь по лестнице, она тихо прошептала.

— Поторопись.

— ...Понял.

Она произнесла всего одно слово, и ответ Кайто был таким же

лаконичным. Перешагнув через жалкий труп, распростертый перед лестницей, троица

продолжила бег. По пути они встретили еще двух преображенных паладинов и так же

быстро расправились с ними.

Расправившись со всеми на своем пути, троица помчалась по

коридору, где высокие окна отбрасывали на пол зловещие узоры.

В конце концов, показалась спальня Элизабет. Кайто

почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Там их наверняка ждала ужасная

сцена: дверь была распахнута настежь, а пол вокруг был залит кровью.

— Мясник!

— Мистер Мясник!

Пока Кайто и Хина кричали, Элизабет бесшумно вошла в

комнату.

Их встретила всепоглощающая тишина.

* * *

В комнате было тихо. Тихо и неподвижно.

С тех пор как демон ворвался сюда, ставни на окне остались

сломанными. Слабый свет падал на пустой пол. Места, где когда-то стояли

простая, но изысканная кровать и комод, теперь были лишены мебели. Они

пострадали в битве Элизабет с Мясником и были уничтожены.

Осталась только изрезанная ножом карта на стене. И высокая

узкая металлическая клетка, свисающая с потолка - Клетка, одно из вызванных

Элизабет пыточных устройств.

Кайто молча смотрел на железную клетку. Она была пуста.

Мясника нигде не было видно.

— Элизабет...

— ...Хм.

Элизабет щелкнула пальцами. Цепь зазвенела, и клетка упала

на пол.

Первое, что она сделала, это тщательно осмотрела дверцу

клетки. Кайто наблюдал за ее работой со стороны. Проведя пальцем по царапинам,

оставленным на замке, и подтвердив их направление и форму, она кивнула.

— Эти следы появились изнутри.

Похоже, Мясник сам открыл клетку, а потом сбежал.

— Вы говорите, что он не был

извлечен силой? Может ли Мистер Мясник быть в порядке?

— Нет, не может быть... Что-то

определенно произошло после того, как он вырвался.

Кайто повернулся и посмотрел назад, на вход в спальню. Капли

крови были разбрызганы у входа. И не только гротескные паладины рыскали по

территории замка, но и клочок черной ткани, плававший в луже крови еще на

первом этаже.

Мясник никак не мог остаться невредимым. Элизабет вздохнула,

как бы соглашаясь с опасениями Кайто.

— Я могу предположить, что

произошло. Вырвавшись из клетки, он имел несчастье наткнуться на тех паладинов.

Вероятно, они привели сюда изрядное количество людей с намерением схватить меня

по возвращении из подземной гробницы. Среди них, несомненно, были жрецы, чтобы

активировать мои оковы. Однако после захвата Мясника они вернулись в свой штаб.

Это дает нам причину, почему никто из тех, с кем мы столкнулись, не был в состоянии

сражаться.

Выслушав гипотезу Элизабет, Кайто кивнул. Действительно, все

паладины, с которыми они столкнулись, были уже полумертвы. Собранные силы были

слишком слабы, чтобы провести хоть какую-то чистку. Скорее всего, в живых

остались только те, кто плохо переносил мясо демонов и был на грани смерти.

И хотя они не были в этом так уверены, как Жанна, Церковь,

вероятно, тоже искала Апостола... Так что вполне логично, что они забрали

Мясника с собой в штаб-квартиру.

— Вы хотите сказать, что Господин

Мясник был схвачен? Церковь... Ох?

— Что случилось, Хина?

— Мой любимый Мастер Кайто, моя

дорогая Леди Элизабет, что это может быть?

Забыв о том, как она волновалась, Хина выглядела

потрясенной. Кайто и Элизабет повернулись в ту сторону, куда она указывала. В

слепой зоне комнаты что-то было помещено так, чтобы Клетка привлекала к себе

внимание.

Увидев это, они оба в унисон прищурились.

— Это...

От него веяло присутствием, что делало еще более странным

тот факт, что он так долго ускользал от их внимания. Но как только они увидели

его в первый раз, его уже невозможно было игнорировать.

На полу лежал массивный кусок мяса на кости. Это было

настолько впечатляюще, что практически заслуживало фанфара.

— Это мясо.

— Да, это мясо.

— Это мясо, не так ли?

Несмотря на себя, все трое сказали очевидное. Паладины

погрузились в безумие, поэтому вполне логично, что они не обратили на это

внимания. Но само его присутствие было таким, что Кайто и остальные не могли не

прокомментировать его.

Все трое осторожно приблизились к мясу. Чем ближе они

подходили, тем более странным казалось его лицо. Кайто и Элизабет обменялись

взглядами, а затем начали толкать друг друга в бок.

— Ну, давай, Кайто. У тебя ведь

есть жена, так почему бы тебе не показать ей, какой ты мужественный, а?

— О, нет, нет, я бы и не подумал

отказывать в возможности проверить это моей всемирно известной мастерице в

действии.

— Тогда позвольте мне. Как твоя

бесстрашная служанка, я отправлюсь исследовать мясо! Я пошла!

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет,

нет, нет.

Кайто и Элизабет протянули руки, решив не перекладывать это

задание на Хину. По чистой случайности, пальцы Элизабет дотянулись быстрее. Она

поворчала на Кайто, когда поднимала мясо.

Затем что-то в ощущениях от захвата кости заставило ее

задуматься.

— Хм? Она... рыхлая? Возможно...

Рррррррррррр, рах!

— Фу!

С громким хлопком Элизабет выдернула кость из мяса. При этом

что-то выпало из кости и звякнуло о землю. Она подняла это и поднесла к глазам.

Это был кусок металла, скрученный в замысловатую форму. Несмотря на то, что он

был покрыт жиром, он все еще блестел. Поразмыслив над его конструкцией,

Элизабет наклонила голову в сторону.

— Возможно, какой-то ключ?

— Да, а сбоку что-то есть, верно?

Посмотри-ка туда.

Элизабет повернула ключ, как велел Кайто. Одна ее бровь

яростно вскинулась вверх.

На его загрязненной металлической поверхности было

выгравировано слово «любимый дракон № 2».

— Это...

— Действительно, знакомые слова.

Кайто и остальные начали перешептываться между собой. Что бы

это ни было, оно, вероятно, имело какое-то отношение к драконам, которых держал

Мясник. А ключи по своей природе предназначены для того, чтобы открывать вещи.

Обдумывая эти факты, Кайто вспомнил еще кое-что.

Ах да, Элизабет знает, где живет Мясник.

Однажды Элизабет послала туда Хину с поручением, а в другой

раз принесла в подарок големов и ледяных духов. У Мясника было много клиентов,

хотя большинство из них он выбрал, вероятно, из-за их неосведомленности об

Апостоле. Однако число тех, кто знал, где он живет, было весьма невелико.

На самом деле, Элизабет вполне могла быть единственной.

Элизабет подбросила ключ в воздух. Не успел он упасть, как

она подхватила его обратно.

— После того как мы встретимся с

Жанной и остальными, мы направимся к кругу телепортации. Мы отправляемся в

резиденцию Мясника.

— Понял.

— Да, мэм.

Кайто и Хина кивнули. Не говоря больше ни слова, Кайто начал

размышлять.

Мясник определенно специально оставил там ключ. Невозможно

было понять, были ли его намерения доброжелательными или злыми. Тем не менее,

Кайто хотел верить.

Может быть, это позволит нам что-то изменить?

Кайто не мог не желать этого, вспоминая Мясника и то, с

каким удовольствием он рассказывал свои небылицы.

* * *

Резиденция Мясника таила в себе немалую долю опасности. В

частности, она находилась в глубине огромного, темного, глухого леса. Никто не

осмеливался собирать редкие травы и руды, а ближайшее поселение людей

находилось на другой стороне горы. Благодаря этому лесу удалось избежать

эксплуатации человеком. Как следствие, в его пределах процветали чудовища и

растения-людоеды. Он уже давно стал местом, куда не смел ступать ни один

человек.

Однако все в их группе в каком-то смысле вышли за пределы

человечества.

Криииииииииии! Кри—

Раздался странный шум: клубок плюща попытался откусить

голову Элизабет, но она разорвала его на две части голыми руками. Его

предсмертный вой был звуком, который не должно издавать ни одно растение.

Отбросив плющ в сторону, Элизабет вздохнула.

— Хм, никто из них не представляет

особой угрозы, но ходить неприятно. Было бы гораздо удобнее, если бы мы могли

просто прыгать туда напрямую.

— Здесь все устроено так, что

телепортироваться можно только до входа в лес. Так было и тогда, когда я сюда

пришла.

— Хмм. Интересно, может, Мясник

так все устроил, готовясь к тому, что мы все узнаем его секрет?

Голос Кайто был мягким.

— Нет, я подозреваю, что он просто

не думал, — простонала Элизабет в ответ. Рядом с ними Хина с

криком «Не смей приближаться к ним, наглец!» набросилась на ядовитого мотылька,

разрезая его посередине.

Во главе группы шел Бог Из Машин, который снова превратился

в стального титана и сейчас топтал ногами какие-то воющие растения. Цепи на

запястьях Жанны звенели, когда она грациозно следовала за ним. Влад осторожно

двинулся следом.

Все они шли молча, единственными звуками были «гяаах» и «арррх»

их потенциальных охотников. В конце концов, они вышли на поляну и остановились.

Перед ними возвышалась шикарная хижина. Она была настолько

впечатляющей, что практически заслуживала фанфара.

— .................................

Это гриб.

— Похоже, что это гриб, да.

— Ага, и поганка тоже.

— Хм? А где же мясо? Должен сказать, что отказ от чувства целостности

кажется мне преступлением против эстетики.

Кайто был поражен, Хина просто кивнула, Элизабет была

возмущена, а Влад высказал характерную для него тупую жалобу.

Перед ними возвышался совершенно круглый дом. Его красная

крыша была похожа на шляпку гриба и даже пестрила белым. Было совершенно ясно,

что здание построено по образцу гриба - точнее, поганки.

А в самом низу ножки была очаровательная маленькая круглая

дверь.

Кайто взялся за ручку и потянул. Однако дверь не поддалась.

Должно быть, она была заперта. Элизабет попросила его отойти в сторону, затем

подняла одну из своих стройных ног в воздух и непринужденно крикнула.

— Хи-ях!

— Ну, вот и она!

Элизабет нанесла великолепный смелый удар ногой. Дверь

разлетелась вдребезги. Внутри, однако, ничего особенно страшного не произошло.

Хотя массивный разделочный блок, множество ножей, ручная пила и разные крюки и

казались гораздо опаснее, чем у обычного торговца, но, учитывая огромный

ассортимент мяса, которым торговал мясник, все это было вполне оправданно.

Подозревая, что в комнате есть что скрывать, Кайто и остальные принялись за

обыск.

Один лишь Влад стоял неподвижно, по-прежнему паря в воздухе.

Кайто обернулся, чтобы подать жалобу.

— Влад, ну же. Я знаю, что ты не

можешь трогать вещи, но ты мог бы хотя бы попытаться помочь.

— Боюсь, что не могу, мой дорогой преемник. Видите ли, я довольно занят,

пытаясь понять, почему только вокруг этих полок нет пыли.

— ...Хм.

— Понятно. Похоже, бездельник не такой уж и бездельник.

Влад улыбнулся, и Жанна вызвала Бога Из Машин. Он с

легкостью сдвинул полки в сторону. Под ними оказалась потайная дверь. Открыв

ее, они обнаружили лестницу, ведущую под землю.

Нервы на пределе, группа спустилась вниз. Внизу они

обнаружили то, что когда-то было подземным озером, а теперь использовалось как

склад.

На иссушенной земле выстроилось множество каменных сараев.

Несмотря на отсутствие хозяина, големы и ледяные духи старательно управлялись с

мясом.

В этом тоже не было ничего странного. И уж точно там не было

ничего, связанного со Святой.

Такое ощущение, что все те неприятные вещи, которые мы узнали,

были просто дурным сном или чем-то вроде того.

Но как только в голову Кайто начали закрадываться сомнения,

Хина начала размахивать рукой и кричать.

— Мастер Кайтоо! Здесь есть еще одна

лестница, ведущая наверх!

Очевидно, она нашла другую лестницу, а не ту, по которой они

спустились. Но учитывая, что до сих пор они ничего не нашли, ожидания группы

при подъеме были невелики. Открыв деревянную дверь на самом верху, они увидели

тусклый свет, льющийся наружу.

Кайто высунул голову через дверной проем. Их окружали

деревья. Вероятно, это был какой-то задний двор.

— Эй, вон там!

И тут среди ослепительного света и ярких оттенков зеленого

Кайто заметил его.

* * *

— А-а-а-а! Ахххххх! Ахххххххххххх!

Я сейчас упаду!

— Не волнуйтесь, Мастер Кайто! Я

крепко держу вашу руку в своей хватке! Даже если каждая шестеренка в моем теле

остановится, я никогда не отпущу вас! Или будет лучше, если мы просто

поменяемся местами?

— Нет, это не вариант! Если

рассуждать рационально, то я с такой же вероятностью могу упасть оттуда, так что

для нас обоих будет лучше, если ты будешь поддерживать меня таким образом, но

это не отменяет того факта, что это страшно до ужаса!

— Видеть вас таким испуганным -

это так душераздирающе мило!

Странный крик вырвался у Хины. За последнее время они побывали

в стольких нервных ситуациях, что она, должно быть, наконец, сорвалась. Когда

она раскачивалась и извивалась, ноги Кайто остались практически парить в

воздухе.

Кроме того, два тонких черных крыла рядом с ним яростно

хлопали по воздуху. Каждый раз, когда они взмахивали, Кайто приходилось тратить

ману, чтобы сохранить выносливость и не отправиться в полет.

Под ним во все стороны простирался лес. Деревья позади него

исчезали в зеленом море, удаляясь вдаль.

В данный момент Кайто и остальные сидели верхом на

величественном красном драконе.

Оставив позади дом Мясника, они устремились в небо.

Все началось за несколько часов до этого. Когда они вошли во

двор Мясника, их встретили три дракона. Первым был стальной дракон, который

ранее привел Хину в Столицу. Вторым была самка с четырьмя крыльями и длинным,

стройным багровым телом. По словам Жанны, она называлась «красным драконом».

Как только они воспользовались ключом, чтобы снять с нее

ошейник, она начала яростно хлопать крыльями.

У них не было ни секунды колебаний. Жанна, которая,

казалось, ожидала такого развития событий, элегантно взобралась в седло

дракона. Элизабет последовала за ней и откинулась на спину дракона. А

замыкающей была Хина, которая схватила за руку испуганного Кайто и запрыгнула

на борт последней.

Естественно, тело красного дракона сужалось к задней части.

Другими словами, возле ее спины практически негде было сесть. В результате

Кайто все это время плакал.

Элизабет, сидевшая впереди, издала раздраженный крик.

— Хватит ныть, Кайто! Ты

бессмертен! Даже если ты упадешь, ты всё равно выживешь!

— Нет, черт возьми, я на это не

куплюсь! Я прекрасно знаю, что потеря крови заставит мою душу угаснуть! Я тут с

ума схожу, и эта неровность не помогает!

[[image:/storage/reader-images/17b157b38de23bd3f5250a2017abe3c5d19e4556.jpg]]

— Твое ворчание действительно

начинает раздражать, мистер. Почему бы тебе не сделать вид трупа и не

заткнуться к чертям.

— Ты сидишь в седле; ты не в том

положении, чтобы говорить!

Кайто не жалел сил, чтобы донести свои возражения.

Медово-светлые локоны Жанны развевались в воздухе, когда она притворялась, что

ничего не понимает.

Бог Из Машин больше не был на ее стороне. Он был плохо

приспособлен для длительных перелетов, поэтому она временно от него отказалась.

Влад, который парил рядом с Кайто, слегка усмехнулся.

— Так-так-так, мой дорогой преемник, похоже, ты привыкаешь к небу. А

разве не это здесь действительно важно?

— Заткнись! ...Но я, э-э, я думаю,

это уже не так плохо...

Все еще дрожа, Кайто мельком взглянул на землю внизу.

Лес выглядел как огромная, яркая зеленая полоса. Зверолюди,

полулюди, люди - невозможно было определить, на чьей территории они находятся.

Глядя на это с неба, он чувствовал, что права на владение землей казались ему

почти ничтожными и не имеющими никакого значения.

Тело красного дракона моталось туда-сюда, продолжая полет.

Было неясно, куда они направляются, но, похоже, у нее были свои планы. Ее

скорость была стабильной, и она не подавала признаков того, что заблудилась.

Затем пейзаж под ними начал меняться. Лес закончился и

сменился рядом домов и зданий, которые выглядели маленькими, как игрушки. Затем

и они сменились песчано-желтой пустыней. Вглядываясь вдаль, Кайто почувствовал,

что у него перехватило дыхание.

Вдалеке виднелся огромный водоем, сверкающий так, словно в

нем были рассыпаны осколки стекла.

— Вы, наверное, шутите. Мы собираемся

пересечь океан?

— С такими темпами, похоже, она намерена

покинуть сам континент.

Элизабет села. В ее голосе слышался понятный намек на

напряжение.

В какой-то момент воздух приобрел иное качество. Если раньше

он был сухим и пересушенным, то теперь в нем чувствовалась влага и запах моря.

Океан приближался быстрее, чем они успевали моргнуть. Затем

красный дракон взмыл над сверкающим морем.

Порыв необыкновенно рыбьего ветра овеял их щеки. Стая

морских птиц испустила тревожный крик, а затем улетела. Вереница белых

парусников пронеслась над волнами.

В этот момент солнце начало опускаться за линию горизонта.

Воды горели ярким красным цветом.

Свет был оттенка спелого фрукта, и он прочертил свой путь в

сетчатке глаза Кайто. Величие и великолепие всего этого завладело его глазами и

душой. Это был пейзаж, который он никогда не мог увидеть в своей замкнутой

жизни.

Как ни тревожно было ему узнать, куда направится красный

дракон, его охватило нехарактерное для него волнение.

Прокатиться на драконе по небу... Только посмотрите, как

далеко я продвинулся!

— Хм. Признаться, я не знаю, почему я знаю, мой дорогой преемник, но,

кажется, я догадываюсь, куда направляется этот дракон.

— Погоди, Влад, ты серьезно? Тогда

куда...? Ааааа!

Услышав утверждение Влада, Кайто серьезно повернул голову в

одну сторону.

Но как только он это сделал, красный дракон бросился головой

вперед в облако. Потеряв зрение, Кайто издал еще один вопль, на что

эмоциональный голос воскликнул: «Мастер Кайто, вы такой милый!». За

бледно-белым облаком Влад тихо прошептал свой ответ.

— Край Света, по всей вероятности.

В этот момент Кайто вспомнил кое-что, что он когда-то

слышал.

Это маленькая нелепая сказка, которая продолжалась очень,

очень долго.

Впервые оказавшись на спине красного дракона, они, похоже, направлялись

в страну прямо из сказки.

Край Света

[[image:/storage/reader-images/d3cda5604a51680e881b202ccf6f57f4769e278b.png]]

Кто-то однажды сказал, что у мира нет конца. Мир круглый,

провозгласили они, и поэтому у него нет конца.

Кто-то однажды сказал, что у мира есть конец. Он подобен

водопаду, провозгласили они, который поглощает все и вся.

Кто-то однажды сказал, что у мира есть конец. Ибо Бог создал

это место, провозглашали они, и обозначил его как «Край Света».

Был ли мир на самом деле круглым? Были ли моря соединены

между собой? Или там был только водопад на краю и пропасть, которая поглощала

все и вся? По сей день истина остается неизвестной.

В конце концов, никто так и не отправился в путешествие,

чтобы выяснить все самому. Тем не менее, одно из трех провозглашений можно

считать безусловно верным. Ведь в этом мире есть место, которое Бог определил

как его Край. Говорят, что это чистое место, созданное из снега и воды, ветра и

маны.

И добраться туда могли только те, кому было даровано знание

о его местонахождении.

— «Даже

если обойти всю землю», — говорят. Будучи магом, я, конечно, слышал об этом, но думать, что пока

я живу и дышу... Ну, нет, полагаю, я уже мертв. В любом случае, я и представить

себе не мог, что смогу до него добраться! Но теперь я стою на ногах... или,

точнее, я должен сказать, что я плыву! Но в любом случае, это очень

трогательно.

— Как-то много поправок, которые ты

делаешь. Ты в полном порядке?

— Ха-ха-ха,

настолько в порядке, насколько это вообще возможно!

Не обращая внимания на холодный взгляд любимой дочери, Влад

от души рассмеялся.

С изяществом, подобающим его благородной осанке, Влад окинул

взглядом снежный пейзаж перед ними. Земля была промерзшей и твердой, и никакое

копание не помогло бы найти почву. Весь регион был сделан из льда, богатого

маной. Поэтому все вокруг, насколько хватало глаз, было голубым и слабо

светилось. Снежинки были достаточно большими, чтобы можно было различить их

отдельные формы, и они громоздились повсюду, как маленькие поделки. Небо над

ними было молочно-белым. Странно, но оно также было покрыто радужным блеском,

похожим на масло, хотя, похоже, не принадлежало ни облакам, ни солнцу, ни

звездам.

Небо было просто пустым. Как будто над их головами

находилась гигантская крышка. Поэтому трудно было определить, ночь сейчас или

день. В каком-то смысле это напоминало мир демонов. Однако небо не было

испорчено, как там. Ветер был пугающе чист и непорочен, а атмосфера искрилась.

Это было прекрасно, почти чудесно. Но в то же время там

ничего не было.

Была лишь абсолютная пустота.

Это было похоже на полый сосуд, в котором царило пустынное

одиночество от того, что все закончилось, и слабая надежда на то, что начнется

что-то новое.

Это было место, действительно заслуживающее названия «Край Света».

И в этой легендарной стране Кайто Сена сейчас замерзал

насмерть.

* * *

— Мне т-так х-холодно! Холодно, холодно,

холодно, холодно, х-х-х-холодно!

— Пожалуйста, Мастер Кайто, возьмите себя

в руки! О, если бы только площадь моей поверхности была в сто раз больше!

— Хмм, у меня такое чувство, будто я

только что видела видение, в котором Кайто был смертельно раздавлен.

Несмотря на крепкие объятия Хины, Кайто дрожал.

В последнее время Хина похвально пыталась согреть его своим

телом. Но, как она и говорила, ей не хватало площади, чтобы полностью укрыть

его. Кроме его лица, которое утопало в ее роскошной груди, Кайто терпел полное

поражение от холода. Глядя на его застывшее лицо, Элизабет кивнула.

— Это правда. Температура такова, что ни

один человек не выдержит ее неподготовленным.

— Край Света - место чистоты. Другими

словами, это не то место, где уважаемые существа могут пытаться выжить.

— К-как, черт возьми, вы двое не замерзли

в этих н-н-нелепых нарядах?!

Кайто не мог сдержать крика. Элизабет и Жанна, вопреки тому,

что они только что сказали, казались в полном порядке.

Влад был фантомом, а Хина - куклой. Логично, что они оба не

чувствовали холода. Но то, что Элизабет и Жанна, казалось, тоже не

почувствовали холода, не имело смысла.

В конце концов, количество ткани, из которой были сшиты бандажные

платья Принцесс Пыток, едва ли дотягивало до уровня «скудных».

Жанна выглядела ошарашенной восклицанием Кайто. Она пожала

открытыми плечами.

— Позволь задать тебе вопрос, мистер.

Почему маг должен жаловаться на холод в стране, столь богатой маной, как эта?

Ты что, считаешь себя «уважаемым»?! Ты как какой-то извращенец-мазохист, у

которого есть одежда, но он все равно ходит голым!

— Все так, как говорит Жанна. Лучшее

использование твоей маны послужит тебе на пользу. Ты готов? Удерживай ощущение

зажженного огня в желудке. Затем сформируй слой тепла в воздухе вокруг...

Подожди, нет. Стоп. Ты только что был на грани смерти, нет?

— Д-да, точно, я ч-ч-чуть не загорелся! Я

плохо разбираюсь в этом в-в-волшебном деле, ладно, и мне холодно!

Кайто продолжал дрожать, а из его макушки валил дым.

Потом вернулся Влад, которому, похоже, надоело наблюдать за

пейзажем. Он в отчаянии покачал головой.

— Я

так понимаю, ты намерен отделиться, мой дорогой преемник? Это, конечно, жалкий

способ умереть, но что есть, то есть. Расставания всегда внезапны и всегда

печальны. Как бы комично ни было это прощание, возможно, это придает ему более

глубокое значение.

— Слушай сюда, ты. Когда я умру, я

разобью твою дурацкую драгоценность на месте, если это будет последнее, что я

сделаю.

Кайто посмотрел на Влада сквозь дрожь. Непонятно, что его

так рассмешило, но Влад ответил бодрым смехом.

Элизабет, как ни была она раздражена, крепко хлопнула Кайто

по плечу.

— Успокойся. Я осмелюсь предположить, что

ты не рискуешь замерзнуть до смерти.

— Я-я-я имею в виду, что ты п-п-права, но

мне кажется, что это все равно будет проблемой, если я п-перестану двигаться.

Элизабет действительно была права. Душа Кайто сейчас

находилась в гомункулусе.

До тех пор, пока он не потерял кровь, его тело было

бессмертным. На самом деле, если бы он был обычным человеком, он бы уже

поддался переохлаждению и умер. Но если бы кровь Элизабет, текущая по его

венам, замерзла, то замерзли бы и его двигательные функции. А учитывая их

нынешнее положение, ему не очень хотелось просить кого-то таскать его за собой

в качестве пресс-папье.

Хина решительно сжала кулаки. Ее лицо было полно решимости,

она схватилась за свою форму горничной.

— Теперь я понимаю! Теперь, когда дело

дошло до этого, у нас остался только один выход! Как его невеста, я получу

огромное, огромное удовольствие, сняв одежду и прижавшись к моему драгоценному

мужу, чтобы лучше его согреть!

— Успокойся, Хина. Это правда, что ты

воспроизводишь тепло человеческого тела, несмотря на то, что являешься куклой.

Но если ты разденешься и прижмешься к нему, это мало что изменит. Кроме того,

постарайся тщательнее скрывать свои тайные желания. Обещай мне это, если не

больше... В любом случае, красный дракон, похоже, перестал двигаться. Нам не на

что ориентироваться, а Кайто на грани замерзания.

— М-м-мне не нравится, к чему все

и-и-идет.

— Теперь вопрос стоит так: «что теперь

делать?».

Элизабет скрестила руки и задумалась. Затем она перевела

взгляд в сторону.

Красный дракон лежал там на брюхе, казалось, не чувствуя

холода. С тех пор как они прибыли на Край Света, она вдруг перестала двигаться.

Вместо этого она дремала, как будто впервые за долгое время вернулась домой.

Выслушав, что хотела сказать Элизабет, Жанна снова пожала

плечами.

— Хороший вопрос. Если оставить жалкого

мистера замерзать до смерти, это не принесет нам ничего хорошего. Тем не менее,

ходить наугад было бы глупо. Мы должны избегать траты сил. Наш лучший вариант -

ждать хороших новостей от моих детей. Если дела пойдут хорошо, это даст нам

направление для дальнейших действий. А если нет, что ж, мы можем просто сдаться

и позволить ему умереть.

— Ч-черт, это жестоко.

Пожаловался Кайто, его лицо побледнело. Однако у него не

было никаких конкретных возражений против предложения Жанны.

После того как Бог Из Машин рематериализовался, он

разделился и начал разведку. В соответствии с приказом Жанны, четыре его части

отправились на поиски огромных нетронутых земель. Ждать возвращения четверки

было лучшим вариантом, который они могли предложить.

В конце концов, здесь практически нет ничего, что можно было

бы использовать в качестве ориентира. Если мы начнем идти, то, скорее всего,

будем ходить кругами. Учитывая, что Мясник пригласил нас сюда, здесь должно

быть что-то, до чего мы сможем добраться, прежде чем замерзнем до смерти, но...

Несмотря на свои метавшиеся мысли, Кайто решил довериться

четырем машинам. Другими словами, оставалось только ждать.

Следующее небольшое время они провели в тишине.

Находясь между светящимися небом и землей, даже у Кайто

исчезло ощущение хода времени. Учитывая тот факт, что он успешно терпел, время,

проведенное в ожидании, не могло быть больше нескольких минут, но для него оно

показалось вечностью.

Затем, резко обернувшись, он посмотрел вверх. Он услышал

хрустящий звук, словно что-то скребло по мерзлой земле.

Вдалеке приближалась искаженная серебристая масса, слегка

скобля лед. Бандерснетч, зверь, состоящий из одних клыков, вернулся. Он

проделал дыры во льду и быстро остановился.

Сидя перед своей хозяйкой на одной линии лап, Бандерснетч

щелкал пастью, открывая и закрывая ее. По-видимому, с помощью стука клыков он

как-то докладывал информацию. Жанна ответила театральным жестом и прикрыла рот

рукой.

— Боже, Боже, это выходит за рамки моих

ожиданий.

— Ч-ч-ч-что такое, Жанна? Ч-ч-ч-что-то

случилось?

— Я похвалю тебя за то, что у тебя

хватило мужества задать свой вопрос, несмотря на то, что твои зубы дрожали до

самых корней, мистер, если не больше. Слушайте и восхищайтесь. Бандерснетч

обнаружил лагерь солдат по дороге. Кто бы мог подумать, что кто-то опередит нас

на Краю Света? Даже не похоже на реальность.

— Что? Церковные головорезы, значит? Они,

должно быть, вытащили что-то из Мясника.

— Не в этом дело. Флаг, под которым они

идут, не Церковный. Я узнаю дизайн, но... описать его будет сложно. Нарисуй

его, если можно.

Бандерснетч послушно кивнул, повинуясь приказу Жанны.

Неспешными движениями он привел в действие свои лопастные ноги. По виду он

напоминал машину, выдающую изображение. Серебро с вихрем пронеслось по воздуху,

вырезая на земле тонкий, плавный узор.

Сначала он нарисовал животных. Затем цветы. В конце концов,

рисунок белого оленя, древнего волка и колоссального ястреба в экстравагантном

кольце цветов был завершен. Глаза Кайто расширились. Мгновенно забыв о холоде,

он ошеломленно прошептал.

— Лесной Король и двое других... Погоди,

цветы в гербе зависят от члена королевской семьи, а этот...

— Да, Мастер Кайто, я тоже его помню.

Хина послушно кивнула. Элизабет в замешательстве сузила

глаза.

Кайто серьезным тоном назвал владельца флага.

— Он принадлежит частной армии Вьяд Ула

Форстласт, третьей имперской принцессе Лесного Короля.

* * *

После этого возникла новая загадка. Ведь Кайто и остальные в

данный момент находились на Краю Света.

Если бы им не сказали, где именно он находится, до него

невозможно было бы добраться.

Так почему же зверолюди здесь? И какова их цель?

Сколько бы он ни ломал голову, Кайто не мог найти ответа. У

него даже не было достаточно информации, чтобы выдвинуть разумное

предположение.

Он наморщил лоб. Элизабет ответила, скрестив руки и надув

грудь.

— Когда думать не получается, остается

только действовать. И так или иначе, нам нужно выяснить причину и цель прихода

зверолюдей на Край Света.

— Действительно. Мы вряд ли можем списать

это на случайность. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как выяснить

причину.

— Да... вы обе правы. Полагаю, нам пора

двигаться.

Жанна высказалась утвердительно, и Кайто тоже кивнул. Скорее

всего, зверолюди не были их врагами. Во всяком случае, Кайто не считал их

врагами, и он решил, что и они будут считать так же.

И с этим их действия были определены.

Они собирались отправиться в лагерь зверолюдей и вступить с

ними в контакт.

Не откладывая, они последовали за Бандерснетчем и

отправились в путь.

Пока они шли, под ногами у них топтались снежинки. Но как

только они двинулись в путь, возникла серьезная проблема.

— Э-э-Элизабет, это не х-х-х-хорошо.

— Что такое? А. Я думаю, я поняла суть, но

все равно продолжай и скажи.

— Т-т-такими темпами, я умру. И-и-или,

скорее, замерзну.

— Хм. Боюсь, я не совсем понимаю, в чем

дело. Я думаю, мы можем просто прокипятить тебя в горячей воде позже.

— З-за-за кого ты меня принимаешь, за з-за-замороженный

горошек? Я не хочу быть с-с-статуей.

Пока они разговаривали, тепло тела Кайто безжалостно

улетучивалось. На мгновение в его голове пронеслась безумная мысль зарыться в

мех Кайзера. В конце концов, единственной частью его тела, которая не была

холодной, была левая рука, превращенная в звериную. Если бы он прижался к

собачьей шкуре Кайзера, он был уверен, что она согреет его. Но Кайзер был

гордым демоном. Поглаживание его мягкого меха, несомненно, вызовет его ярость.

Да и вообще, Кайто не был уверен, что у демонов вообще есть тепло.

Ладно, мозг, встряхнись. Давай попробуем избежать того,

чтобы нас перекусили пополам.

Едва придя в себя, Кайто начал пытаться придумать более

реалистичное решение.

В итоге он решил, что нужно снова попытаться получить

магическое обучение у Элизабет.

Но сколько бы раз он ни пытался, успех не приходил к нему.

— ...Н-н-не получается, да?

— Хм. Интересно, как еще можно тебя

научить?

Уже перепробовав множество различных объяснений, Элизабет

постучала пальцем по лбу. Тонкие струйки дыма поднимались от головы Кайто.

Элизабет нахмурилась, глядя на его жалкий вид.

— Похоже, проблема заключается в том, что

магия терморегуляции не использует боль как точку опоры. Для тебя это делает

ощущение сравнительно трудноуловимым. Тем не менее, я не знаю, как еще это

объяснить.

— Н-н-не сдавайся; в т-т-твоих руках моя

жизнь.

— Не волнуйся. Я уже все бросила.

— И к-к-как, черт возьми, это д-д-должно

меня успокоить?

— Все в порядке, Мастер Кайто! Даже если

вы больше не сможете двигаться, я обязательно буду послушно нести вас!

— Хм, транспортировка груза в наших

нынешних обстоятельствах кажется довольно опасной. Но всё же! Как это может

быть, что у человека, создавшего меч на собственной силе, такое бедное воображение?!

Ещё. Один. Раз. Во-первых, ты—

— Можно,

моя драгоценная дочь?

— Простите, угольный брикет с манией

величия хочет что-то сказать?

— Ха-ха-ха,

как всегда непокорна. Но не волнуйся, я человек всепрощающий.

Прерывание Влада было встречено неприкрытым презрением

Элизабет. Однако он только посмеялся над ее ехидным замечанием. В ответ он

увидел, что его лицо усеяно кольями, но он продолжал, не теряя надежды.

— Причина,

по которой твои учения столь неэффективны, заключается в том, что они

рассчитаны на здравомыслящего ученика. Если ты хочешь научить его, то тебе

лучше пересмотреть свои методы с нуля... Итак, мой дорогой преемник, я хочу,

чтобы ты одновременно выпустил огонь и лед в своем теле. Не пытайся ухватить

ощущения. Выпусти их на волю. И вложи в них достаточно силы, чтобы убить себя.

— Подожди, Влад, ты с ума сошел? То есть,

я прекрасно понимаю, что ты сумасшедший, но это—

— Каждый

из них будет компенсировать другой. Но из них твой талант к огню больше, и

разницы должно быть как раз достаточно, чтобы согреть твое тело.

Кайто последовал указаниям Влада и закрыл глаза. Он

сосредоточил свой разум, затем попробовал сжечь и заморозить свои внутренности.

Его мана тут же начала течь свободно, как будто все отсутствие реакции до этого

момента было лишь далеким воспоминанием.

О Боже, это гораздо приятнее.

Две противоположные энергии сталкивались в теле Кайто. Это

было не без боли, но ни одна из них не могла полностью принять форму, не будучи

подавленной другой. В конце концов, единственным продолжительным эффектом стало

успешное повышение температуры его тела.

Кайто медленно открыл глаза. Он повернулся к Владу, который

торжествующе улыбался, и кивнул.

— Да, теперь с холодом можно справиться.

Спасибо, Влад.

— Т-ты маленький... Сделай что-нибудь с

этой твоей непримиримо извращенной натурооооой!

Элизабет вызвала в памяти образ кошки, у которой шерсть

встала дыбом, когда она закричала. При этом она нанесла великолепный круговой

удар ногой в спину Кайто.

Сама атака, безусловно, ничем не отличалась от её обычного

обращения. С другой стороны, их местоположение было не совсем обычным.

В результате, от удара Кайто потерял опору и поскользнулся.

— Чт—?

— Ох?

Замерзшая земля была практически лишена трения. К несчастью

Кайто, земля в какой-то момент начала полого подниматься вверх. Сами того не

замечая, они взобрались на небольшой белый холм.

Можно представить, что случилось с Кайто, когда он

поскользнулся.

Его черное длинное пальто послужило санками, и он начал со

страшной скоростью скатываться с холма.

— Аааааа, Элизабеееееееет!

— Кайтоооооооооооооо!

— Мой любимый Мастер Кайтооооооооооо!

— Хм.

Похоже, я потерял своего драгоценного преемника.

— Не знаю, был ли он действительно таким

уж драгоценным.

В то время как оставшиеся члены группы переговаривались

между собой, Кайто продолжал ускоряться, не собираясь останавливаться. Он

яростно уперся своей звериной рукой в землю. Однако ему не удалось вогнать

когти в лед.

Итак, что именно мне теперь делать?

Хотя он не был движим отрицательными эмоциями, абсурдность

ситуации успокаивала его не менее эффективно. Кайто сузил глаза и окинул

взглядом окружающую обстановку. Когда он это сделал, то кое-что понял.

Прямо рядом с тем местом, где он скользил, в земле были

странные борозды. Снежинки были вырезаны, а лед счищен. По всей вероятности,

именно здесь Бандерснетч соскользнул с холма.

— Ну, похоже, я двигаюсь в правильном

направлении, так что... думаю, все в порядке?

В конце концов, темп Кайто был самым медленным в группе.

Решив, что продолжение скольжения его вполне устраивает, он перестал

сопротивляться. Конечно, это не означало, что у него был какой-то способ

остановиться. Отчаявшись, Кайто скрестил руки.

Сохраняя эту позу, он продолжал скользить.

В конце концов, земля снова стала плоской. Однако, несмотря

на это, скорость Кайто не уменьшилась. Он просто продолжал мчаться по земле под

молочно-белым небом. И вдруг он зацепился за что-то и остановился.

— Хм? Что это?

Кайто прищурился. Казалось, что его поймали бесчисленные

пары прозрачных рук.

Затем он протянул руку и посмотрел, что же это было, что

остановило его. Это оказался толстый пучок тонких, как проволока, растений.

Каждая из белоснежных лоз была покрыта пушистыми цветами в форме репейника.

Еще раз сузив глаза, Кайто осмотрел свое окружение. Плющ

простирался по всей округе.

Он попробовал подергать лозу. Но чем сильнее он тянул ее

назад, тем больше она вытягивалась. Не похоже было, что она собирается

оборваться, да и конца ей не было видно. Она оказалась гораздо длиннее и

прочнее, чем он ожидал.

Но что здесь делает растение? Я думал, что растения не

должны здесь жить. Что же здесь происходит? И удалось ли Бандерснетчу избежать

этой штуки?

Столкнувшись с противоречивым существованием растения, он

склонил голову набок и еще раз проверил бритву во льду. Следы Бандерснетча

остановились прямо перед плющом, затем снова появились на другой стороне с

глубокими отверстиями в самом начале. Должно быть, он заметил плющ прямо перед

тем, как столкнуться с ним, а затем прыгнул, чтобы избежать его. Кайто,

напротив, не повезло. Скрестив руки, он снова наклонил голову набок.

— Что же случилось с этим плющом? Я имею

в виду, есть вещи, которые приходят на ум, когда я думаю о растениях, но...

— Я пришел посмотреть, кого поймали, но

это? Подумать только, что человек может добраться до Края Света. Похоже, мы

были не единственными приглашенными... Кто ты? Назови свое имя!

— А?

Внезапно он услышал глубокий голос, обращенный к нему. Глаза

Кайто расширились. Но враждебность, звучавшая в голосе собеседника, была не

тем, на что он отреагировал. На его лице появилось выражение не напряженности и

настороженности, а шокированной фамильярности.

— ...Не может быть.

Он знал этот голос. Смутившись, он окинул взглядом

окружающую обстановку.

И тут он понял, что за его спиной стоит группа, нацелившая

мечи ему в спину. Все приближающиеся солдаты были облачены в доспехи цвета

пурпура. Их чешуйчато-кожаные доспехи производили такое же неповторимое

впечатление, как и всегда. Однако помимо нагрудных пластин на них были толстые

зимние плащи. Шубы, скорее всего, были сшиты из меха их товарищей - таков был

обычай их народа. Как и ожидал Кайто, из-под тяжелых капюшонов выглядывали

мужественные, нечеловеческие лица.

Во главе группы стоял зверочеловек с медным мехом и волчьей

головой. И подопечные, стоявшие за ним, тоже выглядели знакомо.

Кайто каким-то образом удалось не поскользнуться, когда он

встал. Затем, не предпринимая никаких попыток защититься, он окликнул

волкоголового зверя.

— Лют!

— Хм? Откуда ты знаешь моё...? Подожди,

ты—!

Лют, командир первого отряда частной армии Вьяд Ула

Форстласта, остановился на месте.

В этот момент Кайто наконец-то понял, что к чему. Причина,

по которой растения не засохли в этом замороженном мире, заключалась в том, что

зверолюди принесли их сюда. Должно быть, они использовали их вместо забора,

чтобы отгородиться от незваных гостей. То, чего зверолюдям не хватало в

магическом мастерстве, они восполняли своим своеобразным инженерным искусством.

Доспехи и магические инструменты, сделанные из трупов своих товарищей, и

растения, которые могли расти внутри зданий без всякой почвы - вот лишь

несколько примеров. Вполне логично, что они вывели породы растений, устойчивых

к холоду.

В любом случае, Кайто почувствовал огромное облегчение от

того, что зверолюди, с которыми он столкнулся, были его знакомыми. Он открыл

рот, собираясь небрежно спросить, как у них дела. Но в последний момент он

проглотил свои слова.

Нет, нет, нет, нет, нет... Это не та ситуация, когда я могу

просто подойти и сказать: «Давно не виделись».

Это был первый раз, когда Лют увидел его после того, как

Жанна насильно увезла его. С тех пор все пошло наперекосяк. Схема отношений

людей, с которыми Кайто был связан, с каждой минутой становилась все более

запутанной.

И, прежде всего, они сейчас стояли на Краю Света.

При нормальных обстоятельствах люди не смогли бы даже

добраться до него, если бы им не сказали его точное местоположение.

И я понятия не имею, что здесь делают Лют и его люди.

В зависимости от того, какова их цель, они вполне могут

воспринимать Кайто как врага. А даже если и нет, то его внезапное появление

было крайне подозрительным. Если их воссоединение произойдет из-за того, что он

попадет в их сети, вряд ли можно считать желательным.

Кайто схватился за голову. Он чувствовал, как начинает

болеть голова.

Блин, почему мы не могли воссоединиться при каких-то более

простых для объяснения обстоятельствах? Погодите, хва!

— А-ха-ха-ха-ха! Сэр Кайто, ты жив!

Все опасения Кайто развеялись в одно мгновение. На лице Люта

расплылась искренняя улыбка, и он без колебаний заключил Кайто в объятия, его

толстые, сильные руки крепко держали Кайто на месте. Возможно, слегка

увлекшись, Лют раскачивал Кайто из стороны в сторону, говоря тоном, полным

искреннего восторга.

— Ты жив, ты жив, слава Богу, ты жив! О,

разве может быть более радостное воссоединение?! Как замечательно, что ты

выжил! Смотрите все, это Сэр Кайто! Он жив!

Лют поставил Кайто на землю и ласково потрепал его по спине.

Почувствовав головокружение, Кайто подался вперед, едва не упав на землю. В

этот момент к нему бросились подопечные Люта.

Один за другим они протягивали ему свои неуклюжие руки в

перчатках и пожимали их.

— Мы упустили тебя! Капитан Лют прав; это

замечательно - видеть тебя живым.

— Ты хорошо выглядишь. Приятно видеть.

— Мы все так волновались за тебя.

— О, спасибо, я тоже рад вас всех видеть.

Совершенно ошеломленный, Кайто изо всех сил старался

ответить на слишком восторженное приветствие. В то время как он это делал,

другая часть его мозга холодно анализировала реакцию каждого зверя. Однако, к

его удивлению, ни один из них не бросил в его сторону даже сомнительного

взгляда.

Подождите, серьезно? Неужели они должны так открыто

приветствовать меня?

Кайто был несколько ошеломлен. Но в то же время он

почувствовал, что его охватывает сильное чувство.

Лют как-то сказал ему, что зверолюди гораздо больше гордятся

тем, что возвращают долги, чем люди.

Похоже, он не лгал.

* * *

Слова празднования в конце концов стихли, и все руки были

успешно пожаты. Настроение было доброжелательным и спокойным. «Очень хорошо,

очень хорошо». Лют кивнул в знак удовлетворения. Но в конце концов он

озадаченно поднял голову.

— Хм? Но, Сэр Кайто, что ты делаешь на

Краю Света?

— Подожди, только не говори мне, что ты

только сейчас начал задаваться этим вопросом.

— И, если уж на то пошло, что с тобой

стало после того, как тебя забрала та жуткая золотая девочка?

Вопросы Люта начали выходить на первый план. Кайто кивнул. В

разгар бури приветствий и рукопожатий он усердно пытался уложить в голове всю

информацию. Он открыл рот, готовый начать объяснять детали.

— Хорошо, Лют. Ты должен пообещать, что

не будешь слишком волноваться. Сразу после этого я—

В этот момент издалека донесся хрустящий звук срезаемого

льда.

Время было выбрано неудачно. О, черт, подумал Кайто,

оглядываясь назад. Но он уже опоздал.

На вершине белоснежного холма виднелись новые цвета.

Серебряный, черный и золотой были особенно привлекательны.

Возглавляла группу витая серебристая машина. Прямо за ней

бежала молодая девушка в рискованном платье для бандажа, рядом с ней -

служанка, а чуть позади них плыл мужчина, одетый как аристократ. А прямо рядом

с ним невозмутимо мчалась юная девочка в белом бандажном платье, состоящем из

одних ремней.

Когда видишь их издалека, они выглядят довольно странно, не

так ли?

— Кайтооооо! Ты в порядке? Я была немного

неосторожна, я признаю это! Если бы ты умер из-за меня вот так, это

преследовало бы не только мои сны, но и часы бодрствования!

— Мастер Кайтооооооооооо, вы в порядке?

Вы в порядке, да?! Если нет, я обязательно последую за вами сразу после этого!

— Боже правый, какой же он проблемный.

Чудо, что ему удалось найти себе жену.

— Я

согласен, но подождите минутку... Жену? Теперь, когда я об этом думаю, неужели

мой дорогой наследник дал вечную клятву той кукле, которую я сделал? Хвастаться

любовью к кукле - абсурд среди абсурдов, но я полагаю, то же самое можно

сказать и о человеческом партнере. Любовь достаточно приятна в качестве

временного удовольствия, но это слишком ничтожное заблуждение, чтобы связать с

этим всю свою жизнь. Человек или кукла, этот факт остается неизменным. Но не это главное. Эта кукла -

мое творение, а это значит... что в некотором смысле он стал моим зятем и по

имени, и по сути?

Бредни группы были такими же самозабвенными, как и всегда.

Не было никакого постороннего шума, который мог бы их прервать, поэтому их

голоса хорошо передавались. Кайто особенно хотелось заявить о своем решительном

несогласии с утверждением Влада. Но сейчас было не время для этого.

О, черт.

Глаза зверя остановились на девочке в сомнительном белом бандажном

платье - золотой Принцессе Пыток с медовыми локонами и сверкающими золотыми

украшениями, Жанне де Раис. Их хвосты торчали из плащей, и все они пыхтели в

унисон. Зверолюди схватились за оружие и пришли в состояние повышенной боевой

готовности.

Элизабет заметила перемену в их поведении и резко

остановилась. Выражение ее лица стало серьезным, она протянула руку и схватила

Хину за воротник. В ответ Хина стала брыкаться и извиваться, желая лишь одного

- перебраться на сторону Кайто.

— Что вы делаете, Леди Элизабет? Мастер

Кайто прямо перед нами, Леди Элизабет. Все, что мне нужно сделать, чтобы

оказаться рядом с моим любимым мужем, это идти прямо вперед, Леди Элизабет!

— Успокойся. Оглянись вокруг него. Он окружен

зверолюдьми, но... Ясно. Должно быть, он зацепился за защитную сеть, которую

они обычно ставят вокруг своих лагерей. Впрочем, это мелочи... Хотя, похоже, мы

прибыли слишком рано, чтобы присоединиться к ним, и слишком поздно.

Элизабет с одного взгляда прочла ситуацию, как по книге.

Еще в подземной гробнице Кайто рассказал Элизабет о том, что

произошло, когда он был в бегах. Другими словами, она знала о тяжелых ранениях,

которые золотая Принцесса Пыток нанесла Люту и его людям, когда увезла Кайто из

земель зверолюдей. Сама Жанна, с другой стороны, казалась совершенно

бесстрастной по отношению ко всей этой ситуации.

Жанна де Раис - угнетательница рабов, святая, блудница... и

самопровозглашенная дева спасения.

По мнению Жанны, спасение можно было получить только

человеческими делами. А она была надменнее и Бога, и Дьявола. Возможно, она

даже не испытывала ни малейшего чувства вины перед теми, кого принесла в жертву

с благородными намерениями.

Словно в доказательство этого, Жанна повернулась к

зверолюдям и начала непринужденно бросать в их сторону колкости.

— О, сколько лет, сколько зим. Похоже, вы

в лучшем состоянии, чем я ожидала. Как мило. Вы все - кучка крепких старых

щенков.

— На позиции!

Крикнул Лют, в его голосе звучала ярость. Послышались звуки

выхватываемых мечей, один за другим, один за другим. Луки натянулись до

предела.

Проклятье, они уже практически вцепились друг другу в

глотки. Если начнется драка, все это будет напрасно!

Кайто сразу понял, что именно он должен остановить их.

Выскочив перед зверочеловеком, он широко раскинул руки.

— Подождите, подождите! Может быть, Жанна

и полная кретинка, но она не ваш враг!

— Мне кажется, что надо мной насмехаются.

Не то чтобы я оспаривала обвинения, заметьте!

— Ты сошёл с ума, Сэр Кайто?! Зачем тебе

защищать монстра, который безжалостно ранил и жестоко расправился с нашим

народом? Проклятие, она, должно быть, промыла тебе мозги! Или, возможно, вы

были сообщниками с самого начала... Мне очень не хочется в это верить, но...

Лют проигнорировал комичное междометие Жанны, оскалив клыки.

Кайто молча поблагодарил Люта за его разумность. Если бы он не замешкался, в

него уже летели бы стрелы.

Как же теперь выйти из тупика? Кайто судорожно ломал голову.

В конце концов, он решил поразить зверолюд самой подходящей

картой, которая у него была.

— Золотая девочка... Жанна де Раис не

убивала людей в тех деревнях!

— Что ты только что сказал?

Лют был заметно шокирован, как и ожидал Кайто. Он вздохнул с

облегчением. Зверолюди были настоящими солдатами; они больше заботились о своих

людях, павших жертвами, чем о ранах, которые получили сами.

Он мог считать, что ему удалось дать им еще один шанс все

обсудить и объясниться.

Чтобы дать возможность успокоиться и себе, и зверолюду, он

не спешил излагать свои дальнейшие соображения.

— Не мог бы ты выслушать меня? Сейчас мы

с ней работаем вместе. И это для того, чтобы помешать убийце, которого вы

ищете, достичь своей конечной цели. Если ты не против, Лют, я хочу как следует

объяснить тебе все, что произошло. Есть ли у тебя место, где мы могли бы

присесть и поговорить?

Кайто уже знал, что зверолюд разбил лагерь, но решил

притвориться невеждой. Однако ответ, который он получил, был вялым. Подопечные

Люта тоже выглядели неуверенными.

Похоже, им нужен еще один толчок. Давай, подумай. Сколько

информации я могу безопасно выдать?

Ужасные истины, которые он узнал, проплывали в его голове

одна за другой. Каждая из них была подобна бомбе, способной подорвать

человеческое общество до основания. Если он по неосторожности упустит их, то

вполне может привести к международному инциденту. Несмотря на то, что у него

было мало времени, он тщательно обдумал все возможные варианты.

Я очень хочу иметь возможность встретиться здесь с Лютом и

его людьми.

Они понятия не имели, что ждет их на Краю Света. Учитывая,

что Мясник привел их туда, это должно было быть что-то важное, но им

катастрофически не хватало подготовки и людей. У них не было даже домашней

базы.

Мы должны заставить зверолюдей работать с нами. Ведь самое

главное, если мы потеряем Люта, мы потеряем связь с Вьяд Ула Форстласт.

Кайто и остальные пытались противостоять Церкви, массивной и

влиятельной организации. Им было крайне важно, чтобы их поддержал кто-то

могущественный, и не было никакой гарантии, что у них будет еще один шанс

договориться со зверолюдом. В худшем случае, мир может быть уничтожен еще до

этого.

Я не хочу начинать войну между ними и людьми. Но сейчас мне

нужно поддерживать отношения со зверолюдьми.

Кайто сжал кулаки. Набравшись решимости, он открыл рот.

Затем он бросил одну из самых важных карт, имевшихся в его

распоряжении.

Что касается человечества, то это была действительно опасная

карта.

— Я хочу вам кое-что сказать, кое-что,

что Церковь старается скрыть.

Одного этого предложения было более чем достаточно, чтобы

намекнуть на причастность Церкви к убийствам зверолюдей.

Уши Люта дернулись под капюшоном. Он уставился прямо на

Кайто и изучал выражение его лица.

Кайто ответил на пронзительный золотой взгляд Люта молчанием.

Теперь обстоятельства поменялись. На этот раз Кайто скрывал информацию и просил

о помощи. И он прекрасно понимал, насколько корыстен его поступок.

Но то, что мы пытаемся сделать, в конечном итоге отвечает и

интересам Люта.

Убежденность Кайто проистекала из его желания остановить

конец света. Благодаря этому он смог не отводить взгляд.

Они смотрели друг на друга, как в первый раз, когда только

познакомились.

В конце концов, Лют на мгновение закрыл глаза, а затем снова

открыл их. Приняв какое-то решение, он поднял руку в сторону.

Плечи Кайто дернулись. Однако он не сделал никаких движений,

чтобы убежать, не приготовился к защите или контратаке. Неподвижно глядя на

него, Лют резко повернул ладонь вниз.

Все его подопечные разом опустили мечи и луки. Они

расслабили свои позы.

Кайто облегченно вздохнул. Напряжение в его теле исчезло так

быстро, что колени начали неловко подгибаться. Взглянув на Кайто, Лют сузил

глаза. Затем он положил ладонь на свой пурпурный нагрудник.

При этом он заговорил почтительным тоном.

— Полагаю, это уже второй раз, когда мы

приглашаем врага человечества.

* * *

В выложенном камнем очаге вспыхнуло ярко-красное пламя.

В некотором смысле, видеть свет и тепло в этом замкнутом

мире льда и снега было практически движением.

На вершине огня стоял котелок, наполненный зачерпнутым снегом.

После медленного таяния глыбы превратились в удивительно чистую воду. Хина

усердно измельчала лепестки цветов и заливала их водой. Когда вода закипела и

приобрела яркий оранжевый оттенок, Хина зачерпнула лепестки обратно, чтобы они

не успели испортиться. Затем она заменила их нарезанными кубиками сухофруктами.

Рядом с ней серый волккочеловек расставлял чашки.

Пока готовился чай, Лют, Кайто и Элизабет уселись в круг.

Сейчас они отдыхали, добравшись до одного из переносных

жилищ лагеря зверолюдей.

Внутри потолок над их головами поддерживался каркасом,

похожим на зонтик. Хижина, состоящая из дерева и звериных шкур, была

подготовлена заранее, чтобы ее мог установить любой желающий. После того как

были уложены доски, составляющие круглый пол, их дважды покрыли коврами,

сотканными из различных видов меха. По словам Элизабет, они были сделаны из

шкур сильных магов, а вытканные на них узоры служили для защиты от холода.

Учитывая все принятые меры, внутри хижины было удивительно

тепло.

Не беспокоясь о холоде, Кайто и остальные сидели, скрестив

ноги, и разговаривали.

— После этого мы ненадолго вернулись в

замок Элизабет. Но Мясник уже был...

Рассказывая Люту свою историю, Кайто бросил несколько

осторожных взглядов в сторону.

Жанна сидела в углу, обняв колени, под пристальными

взглядами нескольких стражников. Ее набедренные украшения мешали ей сидеть,

поэтому она избавилась от них, но в результате оказалась практически голой по

пояс. Если бы они не были зверолюдьми, ее охранники, скорее всего, растерялись

бы, не зная, куда смотреть. Первоначально ее планировали поместить в другую

комнату. Но всего несколькими словами Жанна сама добилась изменения этого

плана.

— Если вас устроит мое заточение только

по имени, то делайте, что хотите. Но если пара нищих, охраняющих меня, успокоит

ваши умы, то вы все - кучка тупиц. Похоже, дожить до старости вам не светит.

Ее слова вызвали у зверолюда немалое неудовольствие. С

другой стороны, в ее словах был смысл.

Заперев ее, вы мало чего добьетесь. Чтобы поймать вора,

нужен был вор, а чтобы противостоять Принцессе Пыток, нужна была Принцесса Пыток.

Тем не менее, они не хотели расстраивать зверолюд еще больше, чем уже

расстроили.

Получив от всех строгие инструкции ничего не говорить, Жанна

в данный момент сидела молча. Затем Кайто развеял фантом Влада и вспомнил о

жалобе, которую подал Влад.

— Погоди-ка,

мой дорогой преемник. Объединить меня с ней и избавиться от меня тоже довольно

несправедливо, не так ли? Возможно, уважение и не является нашей сильной

стороной, но мы разные люди, должен заметить. Хм? Ты забыл все, что сказал в

деревне зверолюдей? Боже правый, неужели человеку запрещено время от времени

наслаждаться умным замечанием? Но очень хорошо. В конце концов, я мертвец; то,

что обо мне забыли, кажется вполне уместным.

Теперь, когда я думаю об этом, был ли он тогда саркастичен?

Эх, неважно.

Кайто вернулся к рассказу, который он давал Люту.

Наконец, история дошла до того момента, когда они прибыли на

Край Света.

— ...И вот, в общем, мы прилетели сюда.

— Я... понимаю. Должен признать, все это

кажется довольно неправдоподобным.

Очевидно, не найдя слов, Лют погладил свой подбородок. На

него только что вывалили огромное количество информации.

Кайто, конечно, мог оценить его недоумение. В конце концов,

вся эта история казалась почти сюрреалистичной.

Если бы я сам не пережил это, то, наверное, тоже не сразу бы

поверил.

Получив одобрение Элизабет, он пошел вперед и рассказал Люту

почти все.

Даже когда он говорил, ему казалось, что он плетет какую-то

небылицу. Однако, несмотря на это, он беспрекословно излагал правду. Правда, он

не преминул подчеркнуть, что виновниками убийств зверолюдей была всего лишь

группа фанатиков в Церкви, которые воспользовались хаосом после смерти Годда

Деуса, чтобы разгуляться, и что их желания противоречили желаниям всего

человечества. Более того, добавил он, он считает, что с ними следует обращаться

как с демонами и их подрядчиками и рассматривать их как врагов всего мира.

Если зверолюди воспримут это как «акт, совершенный

человечеством», и решат нанести ответный удар, то даже избежания перестройки

мира будет недостаточно, чтобы остановить падение мира в эпоху тьмы. Обе

стороны понесут огромные потери.

Лют избегал давать Кайто твердый ответ на его просьбу.

Учитывая его положение, это было вполне логично. Даже если он знал, кто убийцы,

выбор способа возмездия был не в компетенции Люта.

Все лежало на плечах Вьяд и тех других членов императорской

семьи, которым она решила раскрыть информацию.

Вьяд - Мудрая Волчица. Она высоко ценит гармонию и желает

мира для своего народа.

Кайто решил поверить, что она не начнет войну в отместку. Он

видел, как лицо Люта с каждой минутой становилось все более угрюмым. Он

выглядел так, словно только что откусил кусок мяса, который не могли разорвать

даже его звериные клыки.

— Первый демон, дремлющий в королевской

подземной гробнице, правда о Святой, Апостоле, который еще жив... Это похоже на

что-то из мифа или сказки.

— И не говори, чувак.

— Если бы не место, где я это услышал, я

бы списал это на пустые фантазии.

— Если бы не место, где ты это услышал,

а...? Так ты мне веришь?

— Похоже, у меня нет выбора. Видишь ли, Сэр

Кайто, путь, которым мы прибыли сюда, на Край Света, был указан нам неожиданно

и таинственным человеком.

Неожиданно Кайто вспомнил слова Люта, сказанные им, когда он

зацепился за плющ, служивший защитной сеткой. Несмотря на то, что он был

поражен неожиданным воссоединением, он услышал слова Люта громко и ясно.

Тогда Лют сказал...

«Подумать только, что человек смог добраться до Края Света.

Похоже, мы были не единственными приглашенными...»

— Ты сказал, что вы были приглашены,

верно?

— Именно. Наверное, будет быстрее показать

вам само приглашение. Взгляните.

Лют достал лист бумаги из мешка на спине. Кайто взял его,

затем пристально посмотрел на него. Элизабет, которая была рядом с ним, тоже

посмотрела на него. Они в унисон нахмурили брови.

— Это...

— ...Да.

Сложные магические руны располагались вдоль левой стороны

бумаги. Вместе они составляли формулу, предназначенную для вмешательства в круг

телепортации. Даже Кайто, который был несведущ в магических вопросах, мог

заметить, насколько ненормально хаотичными они были.

Это напомнило Кайто о письме, которое когда-то передал им

Губернатор.

В те времена формула растворялась, бумага и все остальное,

после одного использования.

Эта бумага, напротив, сохранилась даже после телепортации

Люта и его людей. Испугавшись ее непонятной конструкции, он перевел взгляд на

правую сторону бумаги. На ней круглым почерком было написано несколько слов.

Начало, середина и конец – все лежит на Его ладони.

Если вы хотите отвергнуть эти слова, отправляйтесь на Край

Света.

Право будет предоставлено всем расам беспристрастно.

Приглашение почти напоминало поэму. Однако художественное

произведение в конце выделялось на фоне остальных.

На бумаге был нарисован огромный кусок мяса с костями. Это

было настолько впечатляюще, что практически заслуживало фанфара.

— ...Да, это написал Мясник.

— Да, точно Мясник.

— Вы можете судить по столь малой информации?

Считайте, что я впечатлен.

Слова Люта прозвучали с откровенным восхищением. По правде

говоря, Кайто пришел к такому выводу на основании одного лишь рисунка кости в

мясе, но некоторые вещи лучше не говорить. Его выражение лица стало кротким,

когда он передал бумагу обратно Люту.

Еще раз просмотрев ее содержание, Лют нахмурился.

— Когда я увидел это в первый раз, мне

показалось, что это какой-то розыгрыш. Но списать это на розыгрыш было

невозможно, так как обстоятельства, при которых оно было доставлено, были

слишком необычными.

Очевидно, письмо было доставлено на третью виллу Вьяд.

После вторжения Жанны, Вьяд сменила место жительства и

укрепила свою оборону. Но кому-то удалось не только найти, куда она переехала,

но и проскользнуть сквозь защитную сетку и проникнуть в ее покои.

Виновником оказался маленький дракончик. Оставив письмо на

подушке Вьяд, он улетел.

После этого один из немногих магов-зверолюдов немедленно

принялся за работу, анализируя формулу, написанную на письме. Они обнаружили,

что в ней был записан неизвестный набор координат.

Однако многие члены частной армии Вьяд еще не оправились от

ран, нанесенных им Жанной.

Поэтому она выбрала Люта, который от природы был стойким и

глубоко преданным, и подвергла его и его подопечных интенсивному лечению. Пока

это продолжалось, она также отправила разведчиков в указанное место и попросила

их принести отчеты.

Затем, вооружившись полученными сведениями, отряд

подготовился к действиям в условиях окружающей среды и отправился в путь.

Добравшись до места, Лют и его люди поняли, куда они попали.

Зверолюди не слишком благоговели перед Богом и Святой, но даже они были сведущи

в их легендах.

В этом мире есть место, которое Бог определил как его Край.

Чистое место, созданное из снега и воды, ветра и маны. Место, куда могут

попасть только те, кому дано знать о его местонахождении.

— Учитывая все, что ты только что

рассказал мне, Сэр Кайто, следует, что первая половина письма — «Начало, середина и конец - все лежит на Его ладони. Если

вы хотите отвергнуть эти слова, отправляйтесь на Край Света» - относится к

предотвращению перестройки мира. Но что это за «право», о котором говорится,

что оно будет даровано? Даже неясно, что автор письма хочет, чтобы мы сделали

для его получения.

— Да, это действительно не так... Что Мяснику

вообще нужно от всех рас?

— По правде говоря, мы были в

растерянности, что делать после того, как закончили обустраивать лагерь и

расставлять сети. Имея в своем распоряжении только письмо, мы не могли понять,

что к чему.

Лют почесал голову. Очевидно, прибытие группы Кайто очень

помогло и ему. На мгновение в разговоре наступило затишье. Кайто и Лют

скрестили руки, а Элизабет погрузилась в размышления. Тишина заполнила комнату.

Затем раздался яркий голос.

— Спасибо всем, кто ждал - все готово!

Идите и пейте, пока он еще горячий!

Хина чуть ли не подпрыгивала, когда начала раздавать чай. Ее

улыбка была, если воспользоваться идиомой из старого мира Кайто, как глоток

свежего воздуха. Кайто и Лют поблагодарили ее, получив свои чашки.

Кайто сделал глоток из своей. Он был сладким, как мед, и с фруктовым

привкусом. Элизабет, напротив, сидела не шевелясь, ее чашка так и осталась в

руке. В конце концов, она издала тихое бормотание.

— «Начало, середина и конец - все лежит

на Его ладони. Если вы хотите отвергнуть эти слова, отправляйтесь на Край Света.

Право будет предоставлено всем расам беспристрастно». Учитывая, что он

использовал фразу «всем расам», мы можем предположить, что, хотя их координаты

нам неизвестны, полулюди также должны были получить его приглашение. И отвергая

представление о том, что все от начала и до конца находится на ладони Бога, да?

— Что, по-твоему, это значит?

— По всей вероятности, здесь существует

нечто, что может помешать Божьему переустройству мира.

Похоже, Элизабет уже знала, что это такое. Глаза Кайто

расширились. От неожиданности он чуть не уронил свою чашу. Но за мгновение до

того, как содержимое чаши пролилось, Хина схватила ее.

— Вы в порядке? Ни одна капля не

пролилась на вашу ногу, мой дорогой Мастер Кайто?

— А? О да, нет, я в порядке. Спасибо.

Прости за это.

Благодарность Кайто была явно рассеянной. Рефлекторно он

бросил взгляд в сторону Жанны. Золотистая девочка была как всегда безучастна,

но уголки ее рта слегка подрагивали. Она кивнула, подтверждая его подозрения.

Элизабет продолжила, ее голос был низким.

— Это только одно, что я могу себе

представить.

— Да, то же самое.

Кайто выразил краткое согласие. Но он оставил роль

произнести это вслух Элизабет.

Лют наклонился вперед в предвкушении. Элизабет благоговейно

открыла рот, чтобы произнести.

— Здесь лежит—

— Да, действительно, наша почитаемая

Святая здесь.

Раздался сладкий, похожий на колокольчик голос.

Кому принадлежало это мягкое междометие, никто не знал.

* * *

В какой-то момент рядом с Кайто присела миниатюрная особа,

одетая в алую ткань с головы до ног.

Длинное одеяние доходило до самого пола, расстилаясь широко,

как ковер из лепестков роз. Полускрытая складками, она была одета в облачение

того же цвета с золотым подбоем. Похоже, она была связана с Церковью.

Но самым удивительным было то, что скрывалось под одеждой.

Внезапно ворвавшаяся в дом девушка была совсем юной. На вид

ей было меньше десяти лет.

У нее были простые льняные волосы и удивительно ясные глаза

цвета янтаря. Ее короткие, ровно подстриженные волосы хорошо сочетались с

привлекательными пропорциональными чертами лица. Ее внешности было более чем

достаточно, чтобы назвать ее симпатичной. Но что-то в ней было.

В ней было что-то... катастрофически сломанное.

Как бы вы ни смотрели на нее, она была не более чем милой,

простой маленькой девочкой. Но Кайто не мог избавиться от странного

впечатления, которое она производила на него. И тот факт, что она появилась из

ниоткуда, не привлекая ничьего внимания, служил доказательством того, что она

не просто кто-то.

Из-за вторжения одной юной девочки воздух в комнате стал

тягучим и напряженным.

Лют и его люди потянулись к своим мечам. Однако их

противница была слишком молода, чтобы зарубить его или перебить. В их глазах

застыла нерешительность. Одна только Хина приняла боевую стойку, стремительно

двинувшись на защиту Кайто. Жанна лишь моргнула.

Все еще скрестив ноги, Элизабет положила подбородок на руки.

Затем она заговорила, не пытаясь скрыть своего недовольства.

— Как я и думала. И именно поэтому ты

здесь, я полагаю.

— Да, именно. Рада снова видеть тебя, Элизабет

Ле Фаню. Я помню нашу последнюю встречу, ты знаешь. Возможно, ты знала мое имя,

но не имела ни малейшего представления о серьезности роли, которую я играю. Ты

великолепно повзрослела, О невежественная овца. Вряд ли я могу смеяться над

тобой после того, как ты зашла так далеко.

Девочка захихикала, явно забавляясь. Элизабет еще больше

нахмурила брови. Кайто склонил голову набок. Похоже, что эти двое знали друг

друга, хотя их отношения не казались сердечными.

Кто эта девочка? Что она собой представляет?

Кайто открыл рот, собираясь озвучить эти вопросы.

Но прежде чем он успел это сделать, Элизабет продолжила,

выплевывая слова с выражением крайнего недовольства на лице.

— Неужели для тебя в порядке вещей

находиться вне Столицы в таком виде, Хранительница Могил?

[[image:/storage/reader-images/f22e7f0d6d8567e010478dac08301fa3d8b09df2.jpg]]

Фанатизм Хранительницы Могил

[[image:/storage/reader-images/bee238d9960b266cc2e1de00524e565eccb336ec.png]]

— О, нет, это совсем не хорошо.

Это супер не хорошо. Но мы все должны делать то, что должны. Я служу по воле

Бога и Святой Матери. Печать гробницы сломана, и конец близок. Скоро и живые, и

мертвые обернутся в пепел. Мы будем в полном порядке, оставив горстку людей

охранять эти никчемные старые королевские трупы, спасибо тебе большое. Кроме

того, у меня есть еще одна роль, которую я должна сыграть.

Голос девочки был гладким, как шелк. Она резко встала.

Ее длинный алый плащ развевался, и она продолжила свою речь

оперным тоном.

— Я могу быть Хранительницей

Могил, но я также и Посланница. Я та, кто трубит в рог в конце дней, громко

призывая овец: «Смотрите, ибо она пробудилась, и радуйтесь, ибо благочестивым

даровано чудо».

Кайто прищурился. Ее речь была странно многословной.

Учитывая, что она была членом Церкви, да еще и фанатиком, содержание ее речи

было вполне нормальным. Но то, что они исходили от кого-то, кто выглядел как

десятилетняя девочка, было чем-то из ряда вон выходящим. Однако самым важным

вопросом было то, как она обратилась к себе.

— ...Хранительница Могил?

Кайто вспомнил ужасы, которые он видел в подземной гробнице.

В жестоких яслях живые люди извлекали свою боль для

успокоения. А стражем комнаты был монстр, созданный путем взятия божественного

существа, кормления его мясом демона и добавления человеческих частей.

За все это отвечала Хранительница Могил.

В результате Кайто пришел к выводу, что у Хранительницы Могил

нет ничего похожего на мораль или элементарную рациональность. Но девочка,

стоявшая перед ним, казалась совершенно здравомыслящей. От этого факта по

позвоночнику Кайто пробежала дрожь.

Вы хотите сказать, что человек, который создал все это,

который смог создать все это, прекрасно знал, что делает?

Кайто предполагал, что это были деяния человека, охваченного

безумием, но эта мысль была в десятки раз ужаснее.

Затем воздух прорезал резкий звук.

Кайто судорожно поднял голову. Он увидел, что кончик меча

Люта упирается в лоб Хранительницы Могил в том месте, где он замахнулся им.

Казалось, что в любой момент он может расколоть ей голову. Однако в ответ

Хранительница Могил лишь несколько раз моргнула. Когда он заговорил, голос Люта

был полон ненависти.

— Какое дело гниющей плоти Церкви

до нас?

— Я весьма разочарована. Вы

казались таким великодушным, но ваши действия достойны сожаления. Возможно, вы

забыли о третьем мирном договоре? Обычно мы не были бы столь снисходительны к

таким язычникам, как вы. Но зверолюди - не наш народ, и даже не люди. Поэтому

Церковь не замечает ваших грехов и постоянно старается быть для вас добрыми

соседями. Но, увы! Увы, вы отплатили мне насилием!

— Не держи меня за дурака,

девочка!

Завыл Лют. Шкурки, из которых были сделаны стены переносного

жилища, задрожали от вибрации.

Кайто сглотнул и оглянулся на меч Люта. К счастью, он еще не

пробил кожу Хранительницы Могил. Впечатляющее проявление рациональности, Лют

тщательно поддерживал положение меча.

— Мы знаем все о том, что вы сделали

с нашим народом, как вы истребляли его! Наши люди гораздо больше гордятся

возвращением долгов, чем люди! И потому, что один мой друг замолвил за вас

словечко, у меня нет желания называть человечество злом! Но за предательство

нужно отвечать клыками! Если ты - Хранительница Могил, то ты не уйдешь отсюда

живой!

— ...Почему?

— Что?

— Какое право имеют такие, как

личная армия третьей императорской принцессы, кричать на меня?

В ее голосе звучало пугающее спокойствие. Она сфокусировала

свой ясный, холодный взгляд на Люте.

Увидев ее явное преображение, Кайто затаил дыхание. Элизабет

слегка насмехалась. У Люта, как и у Кайто, на лице отразился шок.

Хранительница Могил продолжала свою диатрибу

беспристрастным, странно старомодным тоном.

— Ты не имеешь права говорить со

мной таким тоном. Какие у вас есть доказательства таких убийств? Может быть, ты

ошибочно считаешь показания подрядчика демона и Принцессы Пыток

действительными? Ты показываешь свою наивность, плут.

— Ты обращаешься со мной как с

ребенком?!

— Как и подобает незрелой

собачонке вроде тебя. Возможно, это урок для тебя. Если ты хочешь повернуть

свой меч на Хранительницу Могил, придумай предлог получше. Вьяд наверняка так и

поступит.

— Что ты знаешь о Леди Вьяд Ула

Форстласт?!

— Тебе нужно приказать, чтобы ты

понял? Какой невыносимый простак. А теперь отставить.

— Гррр—

— Отставить, я сказала!

Когда Лют услышал высокомерный тон Хранительницы Могил, его

лицо исказилось. Его руки дрожали от унижения. На лбу Хранительницы Могил

появилась царапина, из которой начала капать кровь. Совершенно не обеспокоенная

этим фактом, она заговорила совсем другим тоном.

— Ну, если ты действительно хочешь

забрать мою голову... тогда давай, давай! Видеть, как один из трех королей

должен взять на себя ответственность? Это звучит как хорошее времяпровождение!

И не волнуйся! Перестройка станет великим покаянием, обрядом абсолютного

разрушения, где все грехи будут прощены! А пока мы будем наблюдать, как наши

расы режут друг друга - это просто здорово! Все равно все умрут, так что эй,

помните о смерти!

На этот раз она говорила как молодой панк, и энергичная

улыбка расплылась по ее лицу. Кайто был поражен снова и снова.

Что, черт возьми, с ней такое?

Речь Хранительницы Могил была ненормальной, и совсем не

такой, как у Жанны. Ее речь была несочетаемой, как будто несколько разных людей

были смешаны вместе.

Кончик меча Люта слегка дрожал. Кровавый след стекал по

губам Хранительницы Могил. Однако, несмотря на это, ее улыбка осталась прежней.

Скрежеща зубами, Лют поднял меч над головой.

— Хргх!

— Лют, нет!

Воскликнул Кайто, чтобы остановить его. Убийство

Хранительницы Могил могло привести к тяжелым последствиям. Но вместо того,

чтобы остановиться, Лют вернул меч в ножны. Затем он рухнул со скрещенными

ногами на пол.

Кайто вздохнул с облегчением. Хранительница Могил небрежно

слизала свою кровь. Очистив рот так, как это сделала бы кошка, она заговорила.

— Ах, как мило. Церковь весьма

великодушна к своим соседям. На этот раз мы не будем обращать внимания на вашу

неучтивость.

Должен же быть предел тому, насколько бесстыдной ты можешь

быть.

Кайто нахмурился. Лют тоже нахмурился, но оглядел комнату,

похоже, придя в себя. Его подопечные тоже направили убийственную ярость на

Хранительницу Могил. Даже сейчас казалось, что они готовы броситься вперед и

вцепиться ей в горло. Лют сделал глубокий вдох.

Затем, укрепив свою решимость, он поклонился Хранительнице Могил.

— Я благодарю вас за щедрость.

Его подопечные в унисон заскрипели зубами. Их командир

извинился, и они не могли оставить это извинение без внимания. Они насильно

подавили свой гнев. Но Лют продолжал, его голос был почти рыком.

— Но постарайтесь не забывать. Это

Край Света, земля, которая не принадлежит ни одной расе. Если все мы стремимся

к одному и тому же, то конфликт неизбежен. А поле битвы таит в себе множество

сюрпризов. Вы можете быть влиятельны, но я не могу дать никаких гарантий вашей

безопасности. Поэтому будьте осторожны. Помните, что любой старый негодяй может

выпустить стрелу, которая лишит вас головы.

— О да, я знаю об этом уже давно.

Да я и сама это видела. Просто поле боя - это такое место. Любой и каждый может

оказаться в рядах павших. Мертвые образуют круги и танцуют среди черепов,

терпеливо ожидая на ладони Бога того дня, когда все вернется в ничто. Такое

спокойствие, такой восторг! Но мы еще не на поле боя, и я всего лишь простая

посланница.

Хранительница Могил осторожно положила руку на грудь.

Затем, наконец, она изобразила невинную, соответствующую

возрасту улыбку.

— А теперь давайте побеседуем!

Давайте поговорим мирно и по-пасторски, чтобы все Божьи создания могли прийти к

взаимопониманию.

* * *

— Побеседуем?

Кайто издал ошарашенное бормотание. Предложение

Хранительницы Могил выглядело вполне разумным. Но именно это и делало его таким

совершенно нереальным. В конце концов, оба лагеря работали над диаметрально

противоположными целями и убеждениями.

Жанна, Кайто и остальные пытались защитить и сохранить мир

таким, каким он был. Это было спасение, которого они пытались достичь.

Хранительница Могил и остальные фанатики, напротив,

стремились к переустройству мира. Это и было спасением, которого они пытались

достичь.

В большинстве конфликтов у обеих сторон была какая-то общая

точка соприкосновения. Но в данном случае ничего подобного не существовало.

Они никак не могли встретиться на полпути. Пропасть,

лежавшая между ними, была огромной и глубокой.

Учитывая сложившуюся ситуацию, о чем можно было говорить?

— Это было бы бессмысленно. И ты,

конечно, знаешь это, Хранительница Могил. Обмен словами был бы лишь пустой

тратой времени.

— О Боже, ты так уверенно

заявляешь об этом. Это печалит мое сердце.

— Вы одобряете перестройку, а мы

стремимся выжить. Мир либо погибнет, либо нет. Эти два варианта не оставляют

места для компромисса, что представляет нам редкий случай чистой, незамутненной

оппозиции.

Элизабет озвучила те же мысли, которые крутились в голове у

Кайто.

Все так же томно положив подбородок на ладони и скрестив

ноги, она прямо продолжила.

— Взаимопонимание для нас

невозможно. Одному или другому придется умереть.

— О Боже, я надеюсь, что нет. По

крайней мере, у нас есть возможность все обсудить. Элизабет Ле Фаню, особенно у

тебя не должно быть причин желать продолжения мира.

Хранительница Могил улыбнулась. Элизабет угрюмо изогнула

бровь.

Кайто сразу понял, что хотела сказать Хранительница Могил.

Элизабет собираются сжечь на костре. Поэтому для нее не

должно иметь значения, продолжится мир или нет... Но подождите. Если нам

удастся предотвратить перестройку мира и показать всем, насколько

коррумпирована Церковь, может быть, мы сможем добиться смягчения ее приговора?

Это был первый раз, когда Кайто рассматривал такую

возможность. Но Хранительница Могил еще не закончила.

— Давайте представим на минуту,

что перестройка не произойдет, и что вы все успешно воспользуетесь мудростью

Вьяд Ула Форстласт и осудите Церковь. В ней, несомненно, произойдет чистка. И

секта равновесия Годда Деуса вновь поднимется к власти. Но даже в этом случае

существование первого демона все равно будет скрыто от общественности, и истина

снова окажется в тайне. Я готова поспорить на это. Вы все предпочтете хранить

молчание, и Вьяд тоже.

Элизабет ничего не ответила на смелое заявление

Хранительницы Могил. Хотя он собирался резко возразить, Кайто в конце концов

придержал язык.

Хранительница Могил была права.

Она права... Я ничего не скажу. И Элизабет, наверное, тоже.

В конце концов, что случится, если он проговорится?

Если бы он публично объявил о существовании первого демона,

мир погрузился бы в хаос. Разрушение самой основы одной из самых выдающихся

мировых религий, как правило, имело такой эффект. Церковь, ее последователи,

некоторые аристократы и даже королевская семья стали бы объектами сильной

ненависти и недоверия. История ознаменовалась бы эпохой казней и пыток.

Воля масс могла бы превратиться в безжалостную машину для

убийства. Кто знает, скольких повесят?

Кроме того, война с демонами нанесла серьезный удар по

мировой экономике. Если бы общество потеряло и своих лидеров, оно погрузилось

бы в беспрецедентное состояние беспорядка. А если наступит голод или чума, то

катастрофа будет просто невообразимой.

Все это было слишком легко представить. Поэтому у них оставался

только один выход.

Они не могли ничего сказать.

— Вкратце, даже если ваши действия

позволят миру сохраниться, вас не ждут великие похвалы. Ибо вы сами будете

покрывать это. Что в итоге означает, что судьба Принцессы Пыток останется

неизменной.

Если бы мы заключили какую-то тайную сделку с Церковью...

Нет, это не сработает. Сама Элизабет не хочет амнистии, а массы будут неустанно

требовать головы Принцессы Пыток.

Овцы остановились бы перед тем, как броситься в пламя. Но

затем, сами того не подозревая, они сожгут своего спасителя до смерти.

Кайто сжал кулаки. Если это так, то вопрос стоял о том,

какой конец более почетен: переустройство мира или сожжение на костре.

— Как я уже сказала несколько

минут назад, перестройка будет великим покаянием. Когда наступит конец, все

твои грехи будут прощены. Пришло время «молиться, чтобы Бог стал твоим

спасением». Разве это не звучит приятно? Во всяком случае, это более прекрасный

конец, чем сгореть до смерти. Господь наконец-то вознаградит тебя за твои усилия.

Хранительница Могил улыбнулась, как бы давая Элизабет свое

благословение. При этом Кайто охватило какое-то сомнение.

Действительно, Принцесса Пыток - великая грешница. Но...

Массы не имели ни малейшего представления о том, сколько

добра она сделала, и даже не пытались узнать. Просто они были такими

существами. Они слушали только то, что хотели слышать, и видели только то, что

хотели видеть.

Стада овец были, по сути, глупы. И так и должно было быть.

...Но не является ли это грехом само по себе?

Невежды не имели права возлагать на себя вину, не так ли?

Весь их образ жизни был в корне неправильным, не так ли? Тогда разве

перестройка не является способом исправить это?

— Ты так думаешь? Тогда ты тупица.

Резкий голос с силой ворвался в задумчивость Кайто. Вздрогнув,

он пришел в себя.

Перед ним по-прежнему сидела Элизабет, подперев подбородок

руками.

— Начнем с того, что твоя

предпосылка ошибочна. Не народные массы решили вынести мне приговор. Это была

я. И великие похвалы - самое далекое от меня занятие. Твоя перестройка может

быть более приятной для меня, но меня это не волнует. На самом деле, все совсем

наоборот.

Взгляд Элизабет буравил Хранительницу Могил. Ее черные ногти

сверкали, когда она шептала.

— Любой, кто скажет, что мои грехи

могут быть прощены, умрет от моей руки. Вот и все.

Элизабет провела языком по красным губам. Затем, сладко

улыбнувшись, несравненная грешница продолжила.

— Твоя хитрость обернулась против

тебя, Хранительница Могил. Твоя смерть будет быстрой.

Это верно. Элизабет сильная.

Кайто только что насильно напомнили об этом факте. Ее

решимость полностью исходила изнутри. Он еще не смирился с этим и не принял до

конца. Но то, как она отказалась бояться смерти, безусловно, достойно

восхищения. Теперь, когда он подумал об этом рационально, Кайто тоже был против

перестройки.

Он, конечно, не хотел, чтобы Элизабет сожгли на костре. Но

он не видел причин одобрять план, по которому все в мире должны были умереть.

Называть смерть «спасением» было не более чем софистикой.

В то же время Кайто осознал нечто странное. Описание

Хранительницы Могил было безумным с самой своей предпосылки.

Большинство людей, желающих, чтобы перестройка произошла,

считают, что благочестивые верующие останутся в новом мире.

По крайней мере, так считал он сам. Но с Хранительницей Могил

все было иначе.

Все это время она явно исходила из того, что все

человечество погибнет.

— Что... за черт?

Слова сомнения вырвались из уст Кайто. Хранительница Могил

склонила голову набок, пытаясь понять, что он хочет сказать.

Когда он снова посмотрел на девочку, слова практически

выскочили изо рта Кайто.

— Ты... ты знаешь, что перестройка

убьет всех?

— О нет, не всех. Наша почитаемая

Святая, конечно, останется.

— И все же... ты знаешь? Но

тогда... как, черт возьми, ты можешь одобрять это?

Кайто высказал свои искренние сомнения. Вера в то, что их

набожность в конце концов будет вознаграждена чудом и даст им возможность

выжить, была, по крайней мере, чем-то, что он мог понять. И как бы извращенно

это ни было, поиск подтверждения своей набожности и праведности имел логический

смысл как желание.

Но если они прекрасно знали, что их тоже ждет уничтожение...

Такая преданность слишком пуста.

Это означало бы, что все их желания и молитвы были напрасны.

Ни одна вещь, о которой они просили Бога, не будет иметь никакого значения. Ни

один человек не будет спасен.

— Разве это не сделает все

бессмысленным?

— Почему мы должны искать

результатов от молитвы?

В ее голосе прозвучал странный, сухой звон.

Глаза Кайто расширились. Не обращая внимания на его шок, девочка

твердо заявила.

— Это было бы богохульством.

Кайто нечего было ответить. Он не знал, что сказать. Но

вдруг на лице Хранительницы Могил появилась улыбка. К его удивлению, ее голос

стал более мягким.

— А, понятно. Вполне логично, что

человеку из другого мира будет трудно понять. Мы прекрасно знаем правду о нашем

мире, видите ли. Вот почему мы верим. Бог и Святая искали эту реструктуризацию

на протяжении многих веков. Если это так, то и наша аннигиляция - это радость.

— Какого черта вы—?

— Если Бог считает наше

существование ошибкой, то это справедливо и правильно.

Голос Хранительницы Могил был торжественным. Она говорила

спокойно, как будто проповедуя невежественным овцам.

— Следующий мир будет царством

Бога, совершенной, идеальной землей. И о, как это будет чудесно. Сейчас для нас

настало время отплатить Святой за любовь, которую она так свободно дарила нам. «Вся

слава Богу». «Чудо свершилось». «Мы здесь не нужны». Вот что значит иметь веру.

Кайто вздрогнул. Волосы на хвосте Люта встали дыбом.

Теперь Кайто наконец понял.

Значит, она одна из тех «пастухов, которые с радостью

бросятся в огонь, лишь бы увидеть чудо», о которых говорила Жанна.

В то же время он размышлял над словами Изабеллы о том, что

учение Церкви необходимо.

«Даже сейчас я считаю, что учение Церкви прекрасно.

Использовать веру как способ поддержать жизнь, прожитую благородно и правильно,

— это почетно. Люди слабы. Им нужно во что-то

верить».

Эта девушка использовала веру не для того, чтобы поддержать

себя. Она использовала себя, чтобы поддержать веру. Она даже не верила, что ее

молитвы дойдут до кого-то. Она ничего не искала у Бога.

И если бы ей сказали умереть, она бы просто умерла. Такова

была природа ее любви.

Кайто раздвинул дрожащие губы. Все еще дрожа, он задал свой

вопрос.

— Как ты вообще можешь так думать?

Ты так молода, но ты—

— Довольно с тебя, Кайто. Просить

такое у Хранительницы Могил - почти комично. Теперь это у тебя небезупречная

предпосылка.

Элизабет вмешалась с раздраженным видом. Она сделала грубый

жест подбородком в сторону Хранительницы Могил.

Когда она говорила об очаровательной девочке, на которую

указывала, в ее голосе звучала ненависть.

— Хранительница Могил наследует

память и личность каждого Хранителя Могил до неё. Однако обряд наследования -

слишком тяжелое бремя для детского разума. В результате личности смешиваются

друг с другом, и происходит своего рода естественный отбор. В итоге остается

лишь один общий знаменатель: горячее благочестие к Богу и Святой. Если сказать

несколькими словами, она сродни фанатику, олицетворенному фанатизму.

Она выглядит здравомыслящей, но, похоже, на самом деле это

не так.

Кайто ясно видел это. В то же время ему еще раз напомнили о

глубоко укоренившихся извращениях Церкви. Сохранение воспоминаний и личности

Хранителя Могил, несомненно, было необходимым шагом, который они должны были

предпринять, чтобы продолжать скрывать смертельную тайну существования первого

демона. Люди, которые смогли сохранить свою веру после того, как увидели эту

тварь, были, вероятно, реже, чем редкость. Но в результате появилась она.

Знаете, то, о чем говорила Изабелла, вероятно, ближе к тому,

какой должна быть Церковь.

Но вместо этого они вовлекли в это весь мир и все глубже и

глубже погрязали в своих ошибках.

Что пошло не так? Как все дошло до такой точки? Сколько бы

он ни размышлял над этим, удовлетворительного ответа не находил. С тех пор как

был создан мир, а может быть, и раньше, тонкие слои безумия медленно пытались

поглотить все вокруг. Но даже при такой бурной ситуации, как сейчас, триггер,

инициировавший коллапс, был предельно ясен. Все началось с того, что Мясник

продал Владу мясо демона.

Им действительно нужно поговорить с Мясником напрямую.

Подумав об этом, Кайто задал новый вопрос.

— Где вы, ребята, держите Мясника?

Хранительница Могил полностью проигнорировала его, вместо

этого наклонив голову в сторону.

Все еще окруженная подопечными Люта, Жанна невозмутимо

сидела на полу. Взгляд Хранительницы Могил переместился на беззащитный профиль

Жанны. Затем нежным голосом она обратилась к золотой Принцессе Пыток.

— Я слышала доклады о тебе, ты

знаешь. Другая Принцесса Пыток. Девушка, провозгласившая себя девой спасения,

отвергающая волю Божью, готовая влить отравленное вино в уста Святой. Ты дура

совсем другого сорта, чем мы... Хотя я также слышала, что, несмотря на

механическое впечатление, которое ты производишь, тебе очень понравилась наша

Изабелла Викер.

— Так и есть. Она была моей первой

любовью, видишь ли.

Ответ Жанны был мгновенным.

В следующее мгновение глаза всех присутствующих, кроме

Хранительницы Могил, расширились.

— А?

— Что?

— Простите?

— Прошу прощения?

Короткое замечание, которое она произнесла, могло быть

равносильно бомбе.

Услышав слова «первая любовь», Кайто, Элизабет, Хина и даже

Лют попятились. Смутившись своей реакции, они замолчали, и в комнате воцарилась

неописуемая тишина.

Кроме Хранительницы Могил, чья улыбка не изменилась, все они

имели очень странные выражения лиц.

Затем Жанна продолжила свое выступление тем же

безэмоциональным голосом, что и всегда.

— Простите. Это была шутка.

— Шутка?! Я думала, ты говоришь

серьезно! Сейчас не время говорить такие вещи!

Элизабет хлопнула кулаком по земле, и он мягко погрузился в

медвежью шкуру. Кайто быстро кивнул в знак согласия. Так называемая «шутка»

Жанны была в высшей степени глухой. Однако она еще не закончила говорить.

— Тем не менее, я чувствую, что

это было что-то похожее. Но, эй, ударьте меня! Я была выбрана алхимиками для

спасения мира и воспитана исключительно для этой цели. Я была принцессой и

жертвой. Я была создана ими, и я уничтожила их. Ибо таков был мой договор с

ними. Никто из нас не обижался на другого. Однако у меня было мало прямых

контактов с людьми, поэтому я была озабочена тем, как лучше взаимодействовать с

бродячими овцами, пока не обзаведусь слугой. Поэтому я пошла к разбойникам в

соседней горе, забрала их и училась на их примере.

— Подожди, так вот почему твоя

речь становится вульгарной через случайные промежутки времени?!

По крайней мере, одна загадка была решена. Теперь они знали

контекст того, что выбор слов Жанны регулярно становился невероятно грубым. Но

они не знали, почему она решила поделиться с ними этой, казалось бы, неважной

информацией. Не обращая внимания на недоумение Кайто, Жанна продолжала

говорить.

— Значит, это был мой первый раз.

— Твой первый раз... что?

— Я впервые встретила такого

«обычного человека».

На этот раз Жанна ответила на вопрос Кайто. На мгновение ее

розовые глаза стали пустыми.

Затем она прошептала нехарактерно туманным голосом.

— Моя маленькая мисс была глупа...

но она была галантна, и у нее была честь.

Это простое предложение поразило Кайто, как поезд. Он

смотрел на ее профиль и размышлял.

Ее общение с людьми было сильно ограничено. Именно это

сделало Жанну такой, какой она была сегодня, - девой спасения. Она никогда не

оглядывалась на тех, кого растоптала, и не жалела о своих жертвах. Но если хоть

один человек, которого она воспринимала иначе, существовал, то...

Если это так, то... это ведь, по сути, и есть первая любовь,

не так ли?

Кайто чуть не сказал это вслух, но придержал язык. То, что

он сказал бы сейчас, не принесло бы им ничего хорошего.

Изабелла сейчас находилась далеко от них. Она выполнила свою

волю и вернулась в Церковь. И можно было только гадать, что с ней случилось

после того, как ее схватила группа людей, похожих на палачей.

Нет, подождите. Есть один человек.

Был шанс, что Хранительница Могил знает, в безопасности

Изабелла или нет.

Кайто инстинктивно повернулся, чтобы посмотреть на нее. На

ее юном лице расплылась хитрая улыбка.

При виде этого у него по позвоночнику пробежал холодок. Он

судорожно попытался спросить о самочувствии Изабеллы. Но Жанна заговорила

первой, как бы останавливая его. Ее голос был до последнего спокоен.

— Даже если так, пытаться

использовать мою мисс как приманку для переговоров со мной - пустая трата

твоего времени, фанатик. Я опоздала, не так ли?! Такие недоумки, как ты, всегда

действуют по одной и той же проклятой схеме!

— Подожди, подожди, «опоздала»? Ты

хочешь сказать, что Изабелла...?

Лицо Кайто побледнело. В следующее мгновение перед его

мысленным взором промелькнуло улыбающееся лицо Изабеллы. Белый свет взрывался у

нее за спиной, а она улыбалась. Даже с жестокими шрамами на лице она была

прекрасна.

Изабелла...

Из уст Хранительницы Могил незаметно вырвался смешок.

Кайто рефлекторно схватился за воротник своего одеяния.

Скриииииииииииииииииииииииии!

Но прежде чем он успел это сделать, комнату наполнил

пронзительный шум. Кожаная заслонка на входе в лагерь с силой захлопнулась.

Все повернулись посмотреть. С величественным вздохом

Хранительница Могил поднялась на ноги.

Ее малиновый плащ волочился за ней, когда она молча подошла

к входу и расстегнула кожаный узел. Когда она свернула его, внутрь влетела

сфера, а вместе с ней - таинственный, режущий ветер.

Шар был одним из коммуникационных устройств Церкви. Крылья

на его боках мягко расправились, когда он приземлился на ладонь Хранительницы Могил.

По его поверхности бежали руны, гораздо более замысловатые, чем те, с которыми

Кайто был знаком.

Похоже, что сообщение, которое только что получила

Хранительница Могил, было зашифровано. Когда она прочитала его, ее глаза

сузились.

— Хорошая работа. Теперь передай

это сторожу: «Это снова Ях Ллодль».

Хранительница Могил аккуратно подбросила коммуникационное

устройство вверх. Из его боков выросла свежая пара крыльев.

Затем они взмахнули, и сфера взлетела. Проследив за тем, как

ее поглотил снежный пейзаж, Хранительница Могил вернула вход в то место, где

она его нашла. Обернувшись, она приложила руку к груди.

Ее алый плащ развевался, когда она отвесила глубокий поклон

собравшимся.

— Боюсь, я должна уйти. Это весьма

прискорбно, но есть несколько довольно тревожных дел, которые мне необходимо

решить. Хотя наша встреча была слишком короткой, чтобы извлечь из нее много

важного, я считаю, что она была очень значимой. Языческие охоты и инквизиции

так неэффективны, и они оставляют такое плохое наследие, в конце концов. Даже я

не хочу настраивать против себя всех существ мира. Вместо этого я просто

молюсь, чтобы вы все нашли в себе силы изменить свое сердце, пусть даже на

самую малость.

Слова Хранительницы Могил были подобраны тщательно. Но самым

страшным было то, что сострадание, звучавшее в ее голосе, казалось совершенно

искренним. Она сложила свои маленькие ладони вместе и закрыла глаза, словно

молилась.

— Вы вольны поступать так, как вам

заблагорассудится. Но молитесь, чтобы Бог был вашим спасением. Ибо начало,

середина и конец - все лежит на Его ладони. Благословение Бога и Святой на всех

вас.

Затем Хранительница Могил подняла голову и мило улыбнулась

им. Ни один человек не ответил ей. Однако, казалось бы, ничуть не обидевшись на

это, она начала идти. Зверолюд уставился на нее, пока она снова сворачивала

кожаную дверь. Однако она остановилась на мгновение, прежде чем выйти на

снежную поляну.

— Но не волнуйтесь. С этого

момента мы будем врагами, как вы и хотели.

С этим тихим бормотанием она снова начала идти. Вход снова

захлопнулся.

И с этим она исчезла.

* * *

Такое ощущение, что здесь только что прошел тайфун.

Кайто в оцепенении осматривал комнату. Она выглядела не

иначе, чем раньше, но ощущение было такое, словно ее затянуло плотной пленкой.

Так сильно изменило настроение существо, известное как Хранительница Могил.

Пытаясь стряхнуть с себя чувство усталости, Кайто переключил свои мысли на

самочувствие Изабеллы.

Так... что с ней случилось?

В голове промелькнула извращенная улыбка Хранительницы Могил.

Он узнал эту садистскую улыбку; он видел ее снова и снова, когда был жив.

Он открыл рот, чтобы заговорить. Но прежде чем он успел

выразить словами свое стойкое чувство тревоги, Элизабет встала.

— Мы уходим, Кайто. У нас

появилась четкая цель.

— Цель? Ты имеешь в виду, что мы

будем преследовать Хранительницу Могил или что-то в этом роде?

Если бы они так поступили, то, вероятно, смогли бы узнать,

где Церковь разбила свой лагерь. Но они также рисковали столкнуться с основными

силами Церкви. Кайто предпочел оставить эти опасения в тайне. Однако Элизабет

покачала головой, отвечая.

— Она не знает меня, и поэтому она

была небрежна. Со времен Годда Деуса я тщательно выкрадывала секретные записи

Церкви и взламывала их шифр. Таким образом, я смогла прочитать последнее

сообщение.

— Подожди, серьезно?

— Хех, увидев шифр, любой маг

захочет его взломать. И я подозревала, что настанет день, когда такие знания

станут полезными. И вот он настал. Довольно впечатляюще с моей стороны.

Пропевая себе дифирамбы, Элизабет допила остатки чая,

который все это время продолжала держать в руках. Как только она закончила,

Хина, ожидавшая наготове, забрала пустую чашку.

— Хорошая работа, Хина. Это было

великолепно, как всегда. Твои таланты никогда не разочаровывают.

— Вы слишком добры, Леди Элизабет.

Ваши слова наполняют меня такой радостью. Но, если позволите спросить, каково

было содержание послания?

Хина задала этот вопрос нервным тоном. От ответа зависели их

дальнейшие действия как группы. Все сглотнули, ожидая ответа Элизабет. Его

содержание, однако, было неожиданным.

— «Клетка в штабе была открыта.

Наблюдатели были без сознания, их ударили по затылку». Другими словами...

Сцена, которую он видел в замке Элизабет, спонтанно

промелькнула перед глазами Кайто.

Мясник смог разблокировать даже собственную Клетку Принцессы

Пыток. Ни одна искусственная клетка не смогла бы его удержать. И что бы он

сделал после того, как вырвался из клетки?

Элизабет продолжала, ее голос в точности повторял мысли

Кайто.

— В настоящее время

местонахождение Мясника неизвестно. Похоже, что он куда-то сбежал.

В Поисках Ответов

[[image:/storage/reader-images/88db8198f90391746463446f2b6000dfbf1ebb7e.png]]

Теперь, когда они узнали, что Мясник сбежал, им нужно было

действовать быстро.

Оставив позади теплый и уютный лагерь, Кайто и остальные

вновь погрузились в мир льда и снега.

Воздух мерцал и искрился, как и прежде. Снежинки тоже не

изменились, они все так же высоко лежали на огромной ледяной равнине. Пейзаж

перед ними был сияющим и прекрасным, как будто они попали в снежный шар.

Огромный, бесконечный снежный пейзаж казался таким же, как и

прежде.

Группа Кайто, напротив, увеличилась. В конце их процессии

стоял Лют, одетый в толстую зимнюю одежду из-за неспособности использовать

магию. Когда медный волк уставился прямо перед собой, Кайто окликнул его.

— Ты уверен, что хочешь пойти с

нами? Неизвестно, что случится после того, как мы догоним Мясника.

— О чем ты говоришь? Сидеть сложа

руки после такого оскорбления было бы позором для моего имени воина. И ты

говоришь, что этот твой беглец - не только Апостол, вызвавший нас на Край Света,

но и даже может знать местонахождение Святой?! Как же я могу не преследовать

его?!

Уши Люта навострились, когда он дал решительный ответ. Однако

он приказал своим подопечным оставаться в лагере наготове. Он утверждал, что

слишком большая группа будет бросаться в глаза, но это, скорее всего, было лишь

притворством. Вероятно, он намеревался лично взять на себя всю ответственность,

если дела с Церковью пойдут плохо. Кайто был обеспокоен степенью решимости

Люта, но не стал его останавливать.

У каждого есть гордость, то, от чего он отказывается

отступать. Сейчас, наверное, будет лучше, если я просто промолчу.

Поскольку Лют вступил в их ряды, Кайто решил оставить Влада

запечатанным в своей драгоценности. Драгоценный камень регулярно вздрагивал,

словно пытаясь выразить свое недовольство. Кайто, однако, упорно игнорировал

его.

Добавив Люта и убрав Влада, пятеро двинулись вперед,

возглавляемые Гаргантюа.

В конце концов, они решили направиться к лагерю Церкви.

Они осознавали риск столкнуться с основными силами Церкви,

но информации о местонахождении Мясника у них было крайне мало. Чтобы понять, в

какую сторону он скрылся, они решили тайно отслеживать передвижения Церкви.

Чтобы не ввязываться в драку, все Боги Из Машин, кроме

Гаргантюа, были заняты поисками своих врагов.

Оказалось, что Хранительница Могил ушла пешком. Ее следы

были настолько слабыми, что казалось, их вообще нет, но Гаргантюа безоговорочно

пошел по ним. В настоящее время он был оснащен дополнительными частями

специально для этой цели. Позаимствовав у Бармаглота деформированное стекло, он

смастерил то, что казалось парой глаз. Они были увеличены, как будто смотрели

через очки, и поворачивались, когда Гаргантюа прокладывал свой острый путь по

ледяной земле.

По плану Гаргантюа должен был отключиться от Пантагрюэля, как

только следы Хранительницы Могил исчезнут, чтобы он мог отслеживать ее по мане.

Однако, похоже, в этом не было необходимости. Кайто и остальные продолжали

молча следовать за Гаргантюа.

Как бы далеко они ни ушли, пейзаж не менялся. Это само по

себе было тревожно.

Если все вокруг красиво, то кажется, что все вокруг мертво.

По позвоночнику Кайто пробежал холодок, совершенно не

связанный с холодом. Мысль о том, что они просто ходят по кругу, начала

увлекать его. Но в этот момент Гаргантюа внезапно остановился.

Упершись одной ногой в лед, чтобы использовать ее как точку

опоры, автомат крутанулся на месте. Он повернулся лицом к Жанне и закрутил

головой вверх-вниз. Он явно что-то говорил ей, и Жанна тихо кивнула в ответ.

— А, теперь я понимаю. Давайте,

болваны! Не отставайте!

Жанна и Гаргантюа изменили курс. Повернув в сторону, они

направились перпендикулярно тому месту, где остановились. Кайто было трудно поверить,

что Хранительница Могил путешествовала таким причудливым образом.

Похоже, что эти двое вообще перестали идти по следам

Хранительницы Могил.

Но тогда куда они направляются?

В тот самый момент, когда в голове Кайто зародились

сомнения, Гаргантюа остановился и начал идти параллельно их первоначальному

маршруту.

Кайто и остальные последовали за ним. По мере того, как они

шли, пейзаж вокруг них начал постепенно меняться. Земля стала наклоняться вверх

под гораздо более заметным углом, чем холм, на котором они побывали ранее.

Несколько раз Кайто оказывался на грани того, чтобы поскользнуться. Но каждый

раз Хина успешно поддерживала его. Не переставая благодарить ее, Кайто с трудом

пробирался вверх по серебристому холму.

Особенно крупные снежинки начали хрустеть под его ногами, и

он окликнул Жанну.

— Так почему мы перестали идти по

следам и пошли сюда?

— Количество комплектов следов

увеличилось. Ты знаешь, почему, мистер?

— ...Хранительница Могил, должно

быть, встретилась со своими подчиненными. Мы должны быть недалеко от их лагеря.

— Именно. Острая гипотеза, исходящая

от Дурака. Кроме того, Боги Из Машин обмениваются информацией между собой. По

словам Пантагрюэля, этот утес - оптимальное место для наблюдения за их лагерем.

Кроме того, постарайтесь не ходить перед Гаргантюа. Падение замертво до того,

как мы встретимся с нашим первым врагом, будет чертовски плохой шуткой!

Кайто наклонил голову, озадаченный предупреждением Жанны.

Похоже, что перед ними был обрыв, конечно, но даже он не был настолько глуп,

чтобы просто упасть на его край. Мгновение спустя он все понял.

Гаргантюа резко остановился. Перед ним лежало небытие.

Земля перед его серебряными лапами начисто исчезла. Как

будто кто-то отрезал ее ножом, затем воткнул в нее вилку и унес. Ни один

нормальный обрыв не обрывался так резко.

Блин, я бы точно свалился туда.

Кайто тоже едва не остановился, его прошиб холодный пот. Он

робко заглянул за край.

Внизу виднелся лагерь Церкви. Ряд палаток был выстроен в

ряд, через равные промежутки. На каждой из них было по меньшей мере два флага с

белыми лилиями и изображениями святых. По всему лагерю горели костры, освещая

его среди снега. Очевидно, им приходилось прилагать гораздо больше усилий для

поддержания тепла, чем зверолюдям.

Возможно, они даже прислонили свой лагерь спиной к скале,

чтобы уберечься от холодного ветра.

Похожие на пятнышки люди в лагере суетились, несомненно,

из-за исчезновения Мясника. Однако после того, как он мысленно оправился от

внезапного появления на краю обрыва, взгляд Кайто остановился на чем-то другом.

— Эй, что...? Ох, боже.

Над обрывом что-то было.

Фигура застыла на месте, широко раскинув руки. Она была

похожа на статую какого-то языческого бога или, возможно, на бессмысленное

пугало. Это был человек, висящий в воздухе. Его тело поддерживал толстый кол,

который пронзил его ягодицы и выходил изо рта. Застывшая кровь и экскременты

стекали между его ног.

Его глаза были открыты в выражении сильной агонии. Казалось,

что кол был вбит еще при жизни.

Бросив второй взгляд, Кайто убедился в жестокой правде:

мужчина, облаченный в роскошное одеяние, был заколот.

Затем его тело выставили на всеобщее обозрение на вершине

скалы.

— Кто это?

— ...Ях Ллодль.

— Что?!

Услышав ответ Элизабет, Кайто издал удивленный возглас.

После смерти Годда Деуса, Ях Ллодль воспользовался

изменениями в динамике власти Церкви, чтобы войти в ее высший эшелон. И даже в

том небольшом разговоре, который он имел с Ях Ллодлем через коммуникационное

устройство, гордость этого человека была очевидна. И все же сейчас он находился

именно в таком состоянии. Его неудача в подземной гробнице, вероятно, была тому

причиной.

Что касается людей, которым могло сойти с рук его

устранение, то Кайто на ум приходил только один.

В конце концов, когда она услышала о побеге Мясника, именно

это она и сказала:

«Хорошая работа. Теперь передай это сторожу: «Это снова Ях

Ллодль».».

— ...Хранительница Могил.

Он не сомневался, что именно она стоит за мрачным зрелищем,

представшим перед ним.

Кайто уже давно привык видеть пытки. И как бы ему ни было

неприятно это признавать, но смотреть на кого-то, кто был заколот, был кем-то

знакомым. Тем не менее, увидеть труп того, чей высокомерный смех он только что

слышал, было для него ударом. Элизабет и Жанна, напротив, казалось, отнеслись к

смерти Яха Ллодля с полным безразличием. Оторвав взгляд от тела, они посмотрели

назад в сторону лагеря.

— Хмф, понятно.

— Действительно. Это довольно

недвусмысленно.

Люту незачем было знать, кто такой Ях Ллодль, но самообладание

Принцесс Пыток все равно показалось ему тревожным. Однако он тоже понял, что

отступление ничего не даст.

Поэтому он осторожно последовал их примеру. Кайто и Хина

выстроились рядом с ними и сделали то же самое.

Вскоре Кайто нахмурился. Лагерь Церкви оказался еще более

беспорядочным, чем он ожидал.

Осторожный осмотр показал, что они разделены на две большие

фракции.

Одна группа людей была одета в серебряные доспехи с

накинутыми на себя шкурами, чтобы уберечься от холода, а другая - в алые,

похожие на палачей, наряды. Все они были собраны вместе и действовали как

единое целое, как два стада разных зверей.

— Это вполне соответствует моим

ожиданиям, но, похоже, они не монолит, не так ли?

— Действительно, это не так. И это

большой смех, исходящий от чурбанов, затеявших перестройку мира! Вы все

сваливаетесь в одну чертову могилу, не так ли?! Пастухи и овцы отказываются

уживаться друг с другом - вот это бунт!

Элизабет сузила свои пунцовые глаза, а Жанна с презрением

повысила голос.

Кайто сразу догадался, о чем они говорят.

Паладины и похожие на палачей ребята не совсем враги, но

может ли быть, что они в плохих отношениях?

Паладины, похоже, сами собирали поисковую группу. Они

направились на юг, но их настроение было подавленным, и их вряд ли можно было

назвать единым. Однако вместо того, чтобы упрекнуть их в лени, группа, похожая

на палачей, просто направилась на север. Ни одна из групп, похоже, не

собиралась сотрудничать с другой.

Более того, палачи, похоже, избегали паладинов.

— Что происходит? Они прошли весь

путь до Края Света, а теперь даже не собираются работать вместе?

— Паладины потеряли свою

командующую. Хотя она была молода, они оказали Изабелле большое доверие и

возложили на нее большую ответственность. Пытаться поддерживать их боевой дух,

несмотря на то, что ее несправедливо отобрали у них, было бы глупым занятием. И

это - Край Света. В отличие от Столицы, Церковь может свободно размещать своих

преображенных паладинов. Эта алая кучка, скорее всего, предпочла бы прийти сюда

с собой и своими гротескными пешками в одиночку.

— Однако, хотя секта

реконструкторов держит бразды правления в Церкви, их контроль не является

абсолютным.

Жанна взяла объяснение у Элизабет и беспристрастно изложила

текущее положение дел в Церкви.

— Отказ взять с собой обычных

паладинов вызвал бы недоверие королевских особ и некоторых знатных

аристократов. Даже с таким привлекательным предложением, как избавление от

тяжкого бремени восстановления Столицы, секта реконструкторов не сможет

поколебать многих менее набожных. А сильные мира сего склонны ценить золото

выше, чем Бога. Они оба имеют свойство ускользать, когда они действительно

нужны!

Приняв во внимание насмешливые слова Жанны, Кайто снова

взглянул на то, что делали люди внизу.

Потоки серебристого и малинового цвета полностью

разделились, что хорошо иллюстрировало разлад, царивший в их лагере.

— В результате нормальные паладины

были взяты с собой, но только по имени. Гротескные пешки, скорее всего,

отправились на поиски, а алый отряд, несомненно, присоединится к ним и

попытается схватить Мясника. Паладины же, похоже, отправлены в противоположном

направлении. Учитывая это, можно предположить, что север гораздо более

перспективен. Однако Мясник быстро бежал. У меня есть сомнения в том, что они

действительно смогут его поймать...

— Простите, Леди Элизабет?

— Хм? Что такое, Хина? ...О-хо?

Когда Хина несколько раз постучала по ее плечу, Элизабет

обернулась. Посмотрев в том направлении, куда указывала Хина, она несколько раз

моргнула. На лице Кайто тоже появилось глупое выражение.

В какой-то момент на плече трупа Яха Ллодля что-то присело.

Это была маленькая изумрудно-зеленая масса, и она грызла его

замерзшее ухо.

От испуга Лют отшатнулся назад. Когда он указал на массу, из

его рта вырвался крик.

— Т-ты! Ты - непочтительный щенок,

вторгшийся в покои Леди Вьяд Ула Форстласт!

— Кьяу!

Ответ, который он получил, прозвучал совершенно невинно.

Драконий малыш начал делать в воздухе оживленные кувырки. Его великолепный

хвост, который казался слишком большим для его тела, покачивался позади него.

Он ничуть не выглядел раскаивающимся.

Как долго он там пробыл? Как только этот вопрос пришел Кайто

в голову, его охватила более насущная проблема.

Тело было выставлено здесь на всеобщее обозрение.

Другими словами, Церковь была прекрасно осведомлена о том,

что с утеса открывается вид на их базу. Странно, что они не поставили там

охрану. Внимательно осматривая окрестности, Кайто вздохнул.

— Эй, подожди, Элизабет! Смотри,

куда ты ступаешь!

— Хмм? А, ясно. Неудивительно, что

стоять здесь так удобно!

Элизабет кивнула. Под ее высокими каблуками лежал человек,

утопающий в снегу. Его алый капюшон выглядывал из-под белого снега. Похоже, он

был без сознания.

Беспокоясь, что мужчина может замерзнуть насмерть, Кайто

судорожно протянул руку. Но когда он коснулся кожи мужчины, она оказалась

странно теплой. Очевидно, он хранил на конечностях магические камни, чтобы

сохранить тепло тела. На его груди также находилась драгоценность,

предназначенная для связи. По всей вероятности, именно он охранял вершину

скалы.

Но почему тогда он был без сознания?

Кайто бросил взгляд на дракончика. Его изумрудная чешуя

сверкала, когда он кружился в воздухе. Каждый раз, кружась, он отмахивался

хвостом. Удар хвоста был примерно таким же мощным, как удар блэкджека из

старого мира Кайто.

— Кююн! —

крикнул дракончик, надувая грудь.

Увидев, с какой энергией малыш заявляет о себе, Кайто

убежденно кивнул.

— Похоже, этот парень и есть наш

преступник.

— Да, несомненно. Отличная работа!

— Не знаю, стоит ли хвалить его за

это.

— Простите, Мистер Дракончик, но

почему вы вырубили наблюдателя, а потом остались здесь?

— Кююн!

Отвечая на вопрос Хины, дракончик издал громкий крик. Затем,

с чавканьем, он оторвал ухо Ях Ллодля. Подбросив его в воздух и поймав в рот,

он проглотила мертвую плоть.

Кайто и Лют открыто гримасничали. Видимо, закончив пытаться

их развеселить, малыш выстрелил в воздух, как пуля. Затем, не раздумывая ни

секунды, он устремился в серебристую атмосферу.

На секунду он обернулся к Кайто и остальным. Казалось, он

хотел, чтобы они последовали за ним.

Кайто вспомнил кусок мяса с костями, оставленный в замке.

Похоже, как и тогда, Мясник снова предугадал их передвижения и послал

дракончика, чтобы тот вел их. Он явно пытался их куда-то направить.

Хорошо это или плохо - остается только гадать.

В любом случае, наш единственный реальный выход - следовать

за ним.

Понимая это, Кайто укрепил свою решимость. Оставив позади

труп и потерявшего сознание дозорного, все они бросились бежать.

Затем, следуя за удаляющимся хрипом, они начали спускаться

вниз по жемчужному холму.

* * *

Дракончик выглядел так, словно летел бесцельно.

Его крылья состояли из тонких костей и перепонок, и, хлопая

ими, он взлетал высоко в молочно-белое, переливающееся радугой небо. Затем он

некоторое время парил. Казалось, он наслаждался своим путешествием. Однако для

тех, кто пытался следовать за ним, бесполезные движения на траектории его

полета были источником большого напряжения. Недовольство Кайто было написано на

его лице.

— Эй, эта штука вообще знает, куда

летит?

— Хм... В конце концов, она

принадлежит Мяснику.

— А Мистеру Мяснику ужасно

нравится играть. Полагаю, мы можем только надеяться.

Плечи Элизабет опустились, и Хина улыбнулась, пытаясь

успокоить ее.

Идти вперед по неизменному снежному пейзажу было тяжело для

ног, но еще тяжелее было для духа. Однако быстро стало ясно, что, несмотря на

игривый полет малыша, их усилия не пропали даром.

Перед ними в пустом мире появился труп живого существа.

Когда Кайто впервые увидел его, его немедленной реакцией был

шок.

Что бы это ни было, оно состояло из фрагментов льда и снега.

Его тело было пугающе линейным, и если уж сравнивать его с чем-то, то с рыбой.

Но даже при ближайшем рассмотрении человеку было трудно понять его внешний вид.

В конце концов, их мозг отказывался разбирать часть оптической информации. На

самом деле, трудно было однозначно сказать, является ли живое существо

действительно правильным описанием для него. Единственное, в чем можно было

быть уверенным, так это в том, что у него есть понятие «смерть».

Всего этих существ было четыре. Они лежали горизонтально, их

пирамидообразные головы были впалыми.

— ...Хм. Эта земля кажется

свободной от иноземных захватчиков, но, похоже, они были убиты чем-то.

Элизабет опустилась на землю и начала осматривать

поврежденные участки. Кайто сделал то же самое. Когда они это сделали,

обнаружилась общая черта. Все четверо, похоже, были поражены чем-то мягким.

Кроме того, к их ранам прилипла ворвань.

— С помощью своего хитрого

интеллекта я разгадала все тайны. Оружием... был кусок мяса!

— Я бы удивился, если бы это было

что-то другое. Другими словами, это означает, что Мясник определенно прошел

этим путем.

Они кивнули друг другу. На этот раз кувырки дракончика,

казалось, говорили: «Видите?»

Доверившись его указаниям, группа возобновила преследование

Мясника. Они осторожно шли среди трупов существ. Но когда Кайто стоял на

нетронутом участке льда, рядом с его ногами раздался треск.

— А?

— Что-то случилось, Сэр Кайто? Хм?

Лют тоже обернулся, и его уши навострились. Они вдвоем

начали осматривать землю у своих ног на предмет присутствия. Как только они это

сделали, квадратный кусок льда прямо под Кайто треснул и взлетел в воздух.

Скользя по его наклонной поверхности, Кайто едва успел приземлиться на ноги.

— ...!

— Ах!

Массивная плита льда пробила землю. По ее поверхности пошли

бесчисленные трещины.

Затем плита раскололась на мелкие вертикальные сегменты. Ее

цилиндрические фрагменты заплясали в воздухе, а затем соединились в трехмерную

форму. Трансформация, которую она претерпела, была впечатляющей, словно один

лист бумаги был склеен в осмысленную форму.

Прохладный воздух обдувал его тело, когда готовое нечто

изгибалось, принимая форму рыбы. Однако у него не было ни чешуи, ни рта. Оно

обрушило свою гладкую, прозрачную, пирамидообразную голову на Кайто.

Выхватив меч, Лют шагнул вперед, намереваясь встретить удар,

похожий на молот.

— Отступи, Сэр Кайто! Я верну

долг, который когда-то—

— Как ты смеешь пытаться ударить

моего дорогого мужа, ты, хулигааааааан!

Однако благородное заявление Люта было заглушено

негодованием и яростью. Его уши заложило, и он остановился на месте.

Хина пронеслась по льду, как пушечное ядро. Сопровождаемая

своей знаменитой алебардой, она свободно кружилась в воздухе.

— Хиааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

Ее форма горничной развевалась, она подняла свое оружие за

спиной. Затем, полетев вперед, она резко взмахнула им. Лезвие с силой врезалось

в бок чего-то.

Раздался звук раскалывающегося стекла. Тело чего-то

вспыхнуло белым, а затем разлетелось на куски.

Тонкие игольчатые фрагменты разлетелись во все стороны.

Смешавшись со снежинками, они перестали быть видимыми.

Хина приземлилась с изящным стуком. Вежливо расправив свой

наряд горничной, она мило поклонилась.

— Фух. На этом уборка успешно

завершена. Как вам это, Мастер Кайто?

— Отлично, как и всегда, моя

дорогая Хина.

— Ик! О, Мастер Кайто! Не на людях

же! Как неловко!

Издавая тихие крики, Хина прикрыла покрасневшее лицо. Кайто

с нежностью наблюдал за ней и кивнул. Лут отступил назад, прокомментировав:

«Очень... очень хорошо», а на лице Элизабет появилось озадаченное выражение.

Единственной, кто не обратил внимания на суматоху и

продолжил идти, была Жанна. Все остальные поспешили за ней.

И с этим Кайто и остальные оставили позади трупы каких-то

существ и продолжили преследовать Мясника, как будто ничего не изменилось.

* * *

В конце концов, их окружение начало меняться с нарастающей

скоростью. С пустого неба начал падать снег.

Массивные хлопья, похожие на тонкое кружево, плавно порхали

в воздухе. При ближайшем рассмотрении каждая из них имела уникальную форму. По

всей вероятности, ни одна из них не была похожа на другую.

Странная радужная пленка, покрывавшая молочно-белое небо,

тоже начала становиться гуще. Из-под нее лениво падали снежинки. Это было

похоже на серебристые лепестки цветов, которые выплескиваются из-под нефтяного

пятна.

В любом другом месте такая метель лепестков была бы просто

немыслима.

Местность вокруг группы Кайто уже давно приобрела

потусторонний вид. Если бы кто-нибудь сказал им, что это загробный мир, они бы

практически поверили. Глаза Кайто завораживала нетронутая, безжизненная красота

пейзажа.

Мир был полым и пустым, и это пугало. Но в то же время он был

бесконечно увлекательным.

Пока Кайто был занят всем этим, дракончик резко прекратил

движение.

— Кьяу!

С громким криком он сделал мощный взмах крыльями вниз.

Сделав резкое движение носом, он вдруг бесследно исчез.

— Подождите, куда он делся?

Кайто в панике посмотрел вниз. Пейзаж, имевший минимальную

регулярность, полностью остановился. В какой-то момент перед ними возникла

узкая, глубокая расщелина. В отличие от прозрачных ледяных стен, ущелье было

наполнено всепроникающей тьмой. Должно быть, дракончик слетел в него.

Он словно пытался сказать, что его задача выполнена.

Убедившись, что за расщелиной их что-то ждет, Кайто

повернулся и посмотрел вверх.

Расщелина простиралась все дальше и дальше. Мало-помалу она

становилась все шире и глубже. Рядом с ней протянула свой дальний рукав еще

одна расщелина. Они продолжались, как две широкие реки.

В конце концов они встретились и сошлись в колоссальной яме.

Своей зияющей пастью она напоминала кратер вулкана.

Внезапно Кайто посетила странная мысль.

Допустим, гипотетически, что весь лед на Краю Света растаял.

Что бы произошло?

Вода, вероятно, не достигла бы моря. Независимо от разницы в

высоте, каждая капля стекала бы в эту дыру. Но даже в этом случае пустота

осталась бы. Даже если она поглотит все остальное, ничто и никогда не сможет

заполнить эту бездну.

И в то же время Кайто вспомнил кое-что, что он когда-то

слышал.

Кто-то однажды сказал, что у мира нет конца. Мир круглый,

утверждали они, и поэтому у него нет конца.

Кто-то однажды сказал, что у мира есть конец. Он подобен водопаду,

провозглашали они, который поглощает все и вся.

Кто-то однажды сказал, что у мира есть конец. Ибо Бог создал

это место, провозгласили они, и обозначил его как «Край Света».

— ...Край Света.

Кайто пробормотал эту фразу еще раз. В отличие от мира, из

которого он пришел, в этом мире существовал реальный шанс, что все три истории

о конце света были правдой. Мир был круглым, и у него не было конечной точки.

Но у него был конец, назначенный Богом. И в нем находится водопад, поглощающий

все и вся.

Пока эти мысли крутились в его голове, взгляд Кайто блуждал.

Учитывая, что дракончик исчез, это, несомненно, был тот

самый «ответ», который они искали.

— Мастер Кайто, вон там.

— А, там, да?

Посмотрев туда, куда указывала Хина, Кайто кивнул. Между

двумя расщелинами едва-едва пролегала узкая тропинка. И кто-то стоял на ее

конце. Фигура была черной, и она стояла одна перед ямой.

В каком-то смысле она выглядела одинокой.

Как будто она долго-долго ждала кого-то, кто так и не

пришел.

— ...Мясник.

С губ Элизабет сорвался короткий шепот. Кайто уже собирался

броситься бежать, но тут он что-то услышал.

— Ах, какую блестящую работу вы

все проделали, найдя его! Теперь, наконец-то, я достигла полного понимания!

Громкий голос раздался у него за спиной. В нем слышалась

непостижимая радость.

По всей плоти Кайто побежали мурашки. От ужаса в глубине

души он почувствовал, что его лицо напряглось, когда он обернулся, чтобы

посмотреть.

— Благословение вам и

благословение мне! Все будет так, как вы пожелаете!

Позади него стояла именно та, кого он ожидал увидеть.

Ее покрытый снежинками малиновый плащ развевался, а со всех

сторон ее окружали гротескные, преображенные паладины.

Образ гигантских мужчин, защищающих очаровательную маленькую

девочку, был почти живописным, как картина с изображением девы, окруженной

чудовищами. Но на самом деле чудовищем была девочка, а не преображенные

мужчины.

Это был живой символ фанатизма, Хранительница Могил.

Когда она смотрела вниз на Кайто и остальных, на ее лице

расплылась улыбка, пронизанная любовью.

Ее Первая Любовь

[[image:/storage/reader-images/bf86579b40042de920929cf9d6419306cb930202.png]]

— Вы все были в состоянии преследовать меня. Значит, должно

быть и обратное, не так ли? Знаете, мне очень, очень жаль, что мы снова

встретились таким образом.

Хранительница Могил разразилась внезапным монологом. Слова

лились из ее уст без предисловий и вступлений. Ее лицо было темным под алым

капюшоном, а белые щеки окрасились в красный цвет, как у влюбленной девы.

— Было сказано, что права будут предоставлены

беспристрастно. Равным образом, всем расам, всем народам. Но это так и осталось

лишь маленькой сладкой ложью. Апостол сделал свой выбор еще в самом начале, он

сделал.

Брови Кайто непроизвольно нахмурились. Хранительница Могил

была явно чем-то взволнована, но он никак не мог понять, что именно вывело ее

из себя.

Беспристрастные права... Она говорит о письме, которое

прислал Мясник? Но эта история о том, что Апостол сделал свой выбор в самом

начале... к чему бы это?

— Все было просто, стоило мне только подумать. Тот факт,

что дракончик служил проводником, был доказательством. Тот факт, что он искал

«двоих», был доказательством. А раз так, то вряд ли мне стоит возражать.

Правильно, что число людей, получающих благословение, ограничено. Лишь немногие

будут свидетелями ее священного пробуждения. Ибо таково, воистину, провидение,

не так ли?

Тон Хранительницы Могил начал постепенно меняться. Стало

казаться, что она сама была тем, кого пыталась убедить. Неописуемое чувство

тревоги охватило Кайто. Реакция Люта, казалось, ничем не отличалась от его

реакции.

Элизабет и Жанна, напротив, выглядели совершенно невозмутимыми.

Казалось, обе Принцессы Пыток предвкушали схватку с Хранительницей Могил.

Однако, несмотря на это, Элизабет подняла бровь.

— ...О чем именно ты говоришь?

Кайто был ошеломлен. Очевидно, даже Элизабет не знала причину

замешательства Хранительницы Могил. Выражение лица Жанны было как всегда

безучастным, а ее розовый взгляд - стальным.

Кайто интуитивно схватился за драгоценный камень в кармане.

От камня исходило тепло.

Выпустить Влада здесь, возможно, было бы хорошей идеей.

Как говорил Кайзер, Влад был «Тот, Кто Хранит Ад В Своем

Разуме». Его нрав был в основном спокойным, но его натура была извращенной и

безумной. Вполне возможно, что он сможет истолковать им бредни Хранительницы Могил.

Но если позвать Влада сюда, то возникнут собственные проблемы.

Вокруг Хранительницы Могил стояла группа гигантских

преображенных паладинов. Их жесткие доспехи растекались по налитым мускулам,

как карамель. Их конечности тоже были удлинены - колени, локти и все остальное.

Однако их трансформации были настолько незначительными, что они все еще

считались «людьми».

Это были, несомненно, сливки урожая, те, кто либо был

относительно совместим, либо те, кто успешно переносил боль.

Сейчас они стояли в ряд, не шевелясь и направив мечи к

земле, словно статуи. Неизвестно, как они отреагируют, если к ним добавится

Влад. Вероятность того, что битва разгорится раньше, чем Кайто успеет попросить

Влада перевести.

Хина стояла перед ним, защищая его своей алебардой наготове.

Лют тоже крепко сжимал рукоять своего меча.

Все присутствующие были готовы к тому, что в любой момент

может начаться драка.

И неудивительно... Теперь, когда мы сошлись лоб в лоб, нам

уже не до борьбы за власть или политики.

В конце концов, Апостол, то есть Мясник, находился в

пределах их прямой видимости. Это был лишь вопрос времени, когда они начнут

всерьез пытаться убить друг друга. И только оставшиеся в живых смогут узнать,

где покоится Святая. Однако Хранительница Могил, казалось, только сейчас уловила

жажду крови, исходящую от компании Кайто.

Она энергично покачала головой из стороны в сторону, как бы

говоря, что все это нелепо. Снежинки свободно порхали по ее алому плащу. Затем

она крепко схватилась за грудь, выдавливая из себя вырвавшиеся с болью слова.

— Нет, нет, небеса, нет. Я и те, кто разделяет мои

убеждения, больше не намерены обращать на вас свои мечи. Теперь от нас

требуется вера.

— ...Подожди, вы здесь не для того, чтобы сражаться с нами?

— Я верю в вас всех, видите ли. Даже если вы не позволяете

себе таких же чувств! Однако, вы нуждаетесь в испытании. Действительно, кто-то,

кроме меня. Однако, это все. Это, действительно, все.

— ...Кто-то кроме тебя?

Кайто почувствовал неприятное предчувствие, и холодок

пробежал по его позвоночнику. Даже сейчас в голосе Хранительницы Могил звучал

оттенок безумия. Ее зрачки были расширены, руки широко раскинуты, а изо рта

летели слюни, когда она говорила.

— Ради мира, ради людей наша почитаемая Святая впала в сон

и пролила кровавые слезы! Вот что течет в корнях Церкви - ее безответная

любовь, ее благородное самопожертвование! Во имя веры, во имя мира, она

отбросила себя! И что это может быть, как не самая желанная черта для

избранных! Я пожертвовала всем, отбросила даже свое эго! Можете ли вы, избранные,

сказать то же самое?

С силой задавая свой вопрос, Хранительница Могил подняла

правую руку вверх. Последовал неприятный металлический звук.

Взглянув на ее руку, Кайто наконец что-то заметил. В

маленьком кулаке был зажат конец серебряной цепочки.

Шум послужил сигналом, и паладины пришли в движение. Оставив

свои посты у Хранительницы Могил, они разошлись вправо и влево, как волны.

Затем, в унисон, преображенные паладины опустились на колени.

Затем, потянув за цепь, между ними двинулось нечто с

четырьмя ногами.

Это было чудовище, затянутое в тонкую алую ткань. Под тканью

его плоть и кости с бульканьем раздувались и сжимались, возвращаясь к своей

первоначальной форме. Каждый раз, когда это происходило, из-под складок

вытекала кровь, и раздавался крик боли.

Услышав его, Кайто вздрогнул. Он узнал этот голос.

Это не...

— И вот оно! Вот оно, О мой недостойный

подрядчик!

Смех Кайзера эхом отдавался в барабанных перепонках Кайто. В

то же время он почувствовал, что кто-то пристально смотрит на него. Мальчик,

который когда-то спас его, смотрел прямо на него, его непоколебимый взгляд

буравил кожу Кайто.

Мертвый мальчик, Ной, глазами задавал Кайто вопрос.

Ты можешь? Спрашивал он.

Что я могу? Кайто тихо ответил. Но даже когда он это сделал,

его мысли естественным образом устремились к определенному факту.

Я убил много людей.

Он облился кровью, потерял левую руку и лишился статуса

нормального человека. Он убивал врагов, убивал демонов, убивал подчиненных. Так

он выкарабкивался. Но до сих пор он ни разу не убил того, кто был ему дорог. Он

зашел так далеко, что ему это не понадобилось.

Но взгляд Ноя задавал ему вопрос.

Сможешь ли ты? Спрашивал он.

Кайзер же, напротив, просто смеялся своим почти человеческим

смехом.

— Похоже, тебя ждет достойное испытание!

Кайто никак не мог успешно притвориться невежественным в

отношении того, что ему говорят. Он был прекрасно осведомлен. У него не было

никаких сомнений в том, какой вопрос ему задали.

— Пожалуйста, покажите мне трагическую преданность,

подобающую полученной вами милости! Покажите мне ее, если вы будете так добры!

Произнеся свою громкую мольбу, Хранительница Могил сдернула

алую ткань. Занавес для представления уродцев был отдернут, и показалось полное

тело существа. Кайто рефлекторно посмотрел вниз, на свои ноги. Затем он издал

яростный шепот.

— ........................................................................ Ты

гребаное чудовище.

То, что скрывалось под тканью, когда-то было человеком.

Её серебристые волосы были длиннее, чем раньше. Они ползли,

как лианы, обвивая спутанные кончики вокруг ног существа. Вся её плоть

претерпела метаморфозы и либо раздулась, как опухоль, либо обвисла. Из-за этого

шрамы, которые когда-то проходили по её коже, были сильно раздуты и выглядели

как швы. Доспехи с неё были сняты, а позвоночник искривлен и перекошен, как у

животного. Грудь качалась, царапаясь о поверхность льда.

Затем она медленно подняла голову. Ее глаза, похожие на

драгоценные камни, несовпадающие голубые и фиолетовые, остановились на Кайто и

остальных.

Даже сейчас ее глаза были по-прежнему прекрасны.

— Ах... Ах, ах, ах, ах, ах, аххххххххх,

аххххххххххххххххххххххххххххххх.

Существо издало рев агонии. Можешь ли ты? Снова спросил

взгляд Ноя.

Ты можешь убить Изабеллу Викер? Спрашивал он.

Можешь ли ты убить ее, как и всех тех преображенных паладинов,

которых ты без колебаний решил, что спасти невозможно?

Кайто раздвинул дрожащие губы. Затем он признался призраку,

который мог видеть только он.

— Я... не могу.

Тогда существо, которое когда-то было Изабеллой, вскочило на

ноги.

Её острые когти и клыки с грохотом обрушились на Кайто.

[[image:/storage/reader-images/b87cfe9f433cb040b37f6a23265ca5bb38aa31a3.jpg]]

* * *

Существовало нечто, о чем Кайто Сена никогда не задумывался.

Это было то, что он упрямо игнорировал снова и снова.

Например, все те люди, которых насильно превратили в

подчиненных. Например, люди, чья боль была использована для умиротворения

демона. Например, паладины, которые ели плоть демона либо по принуждению, либо

по глупости.

Другими словами, невинные жертвы.

Кайто убил их, водрузив при этом флаг милосердия. Поскольку

он знал, что другого способа спасти их не было, он даже не колебался. Несмотря

на лицемерие, сам поступок был сострадательным. Однако тут же возник вопрос.

Это был вопрос, связанный с еще не произошедшим случаем, о котором Кайто

намеренно избегал думать.

Что, если, гипотетически, одной из жертв окажется кто-то,

кого Кайто хорошо знал?

Было бы все так же легко убить его, заявив, что других

вариантов нет?

Мог ли он, Кайто Сена, сделать это? Или причина, по которой

ему удалось избежать колебаний, заключалась лишь в том, что жертвы ничего для

него не значили?

...Именно так.

Теперь Кайто мог быть уверен в этом. Это была чистая правда.

Но, несмотря на это, он все еще не верил, что был не прав. Тот, кого ты знал,

неизменно был для тебя важнее, чем тот, кого ты не знал. Так уж устроен мир.

И в то же время убийство кого-то, даже того, кто ничего для

тебя не значил, было тяжелым испытанием для человека. Кайто ведь не был

маньяком-убийцей. Однако, чтобы спасти того, кто постоянно страдал, кому-то

другому обязательно нужно было запачкать руки.

Страдать вечно от боли - это действительно жестоко. Поверив

в это, Кайто измазал свои руки в крови.

Разве не кощунственно, если я не могу сделать то же самое

сейчас?

«Я сделал это с вами, но я не могу сделать то же самое с

тем, кого я знаю».

Неужели он действительно собирался встретиться лицом к лицу

с горой трупов, которые он нагромоздил, и сказать это? Это было бы полной и

абсолютной чушью.

И это было бы глубоко, глубоко непростительно.

Но, конечно, Кайто Сена уже знал все это.

* * *

В реальном мире эта мысль пронеслась в его голове в одно

мгновение.

Придя в себя, Кайто направил ману в подошвы своих ног,

опираясь на собственную силу. Не прошло и секунды, как предплечье Изабеллы

сокрушило ледяную землю перед ним. Он приземлился на волосок от гибели рядом с

Хиной, которая почти бежала. Когда она вздохнула с облегчением, в глазах Хины

зажегся огонек.

— Мастер Кайто... Я понимаю, что вы чувствуете, но...

— А? ...О.

Именно тогда Кайто впервые осознал, что его рука вытянута, и

так было уже некоторое время. Схватив правую руку своей звериной левой рукой,

он с силой дернул ее вниз. Затем дрожащими пальцами погладил свою щеку.

Я знал, что все так закончится. Или, по крайней мере, должен

был знать.

Кайто оставил Изабеллу, прекрасно зная, что с ней будет

дальше. Но даже несмотря на это, сцена, представшая перед его глазами, разбила

его сердце на куски, словно молот.

Вот насколько жестоким было превращение Изабеллы.

Элизабет ничего не сказала. Удивительно, но лицо Жанны,

лишенное всякого выражения, не изменилось.

Лют, однако, издал низкий рык, держа меч в руке. Он сузил

глаза, словно копаясь в своих воспоминаниях.

— Сэр Кайто, может быть, это чудовище - кто-то из ваших...?

Нет, я тоже знаю ее имя. Изабелла. Паладин Изабелла... Эти серебряные волосы,

цвет глаз... Может, это действительно Изабелла Викер? Почему, это же их командующая!

Почему она стала такой?

— Лют, вы с Изабеллой были знакомы?

— Она сделала нам несколько визитов вежливости по поводу

помощи, которую Леди Вьяд Ула Форстласт оказывала в восстановлении Столицы. Ее

манеры были редки для человека, и она ценила возвращение долгов. Начиная со

второго визита, она даже привозила сувениры для моей жены! Ну, я полагаю, это

вряд ли можно назвать знакомством с ней. Но все же...

Затем Лют напряг челюсть, его зубы звучно заскрипели. Когда

он посмотрел на гротескную форму Изабеллы, его люпиновые глаза вспыхнули.

Ошеломленный, он повторил про себя.

— Все же…

— Все в порядке, Лют. Этого более чем достаточно.

Если бы это был незнакомый ему человек, он, вероятно, мог бы

опустить ее из жалости. Но знание ее характера, того, каким теплым когда-то

было ее сердце, притупило бы любой клинок. Так уж сложились обстоятельства.

Чувства способны кардинально изменить тяжесть убийства.

Тем не менее, бывали времена, когда битва была неизбежна.

Сейчас был один из таких моментов.

— А-га-га-га-га-га-га-га, эээээээээээ, э,

ааааааАААААААААААААА!

Изабелла испустила безумный крик. Несколько ее костей

бессмысленно расширились. В частности, ее колени и локти пронзили кожу. Каждый

раз, когда она двигалась, кровь свободно вытекала из ее тела. Несмотря на это,

она прыгала с явной целью.

Ее серебристые волосы растрепались. Клочья, обвивавшие ее

конечности, вырвались на свободу, унося с собой кусочки скальпа.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи, ха-ха-ха-ха, хяааааааааа!

Несмотря на это, она продолжала смеяться во весь голос.

Воспоминания начали мелькать в голове Кайто.

Затем, несмотря на то, что он знал, что это самая

бессмысленная и сентиментальная вещь, которую он мог бы сделать, он начал

фильтровать свои воспоминания.

Сначала он вспомнил, что произошло в Столице, когда

вторглась демоническая масса плоти.

Прямые серебряные волосы Изабеллы блестели в лунном свете.

Тогда на ее коже не было ни одного шрама. Нерешительно взяв руку подрядчика Кайзера

в свою, она произнесла.

«Давай вместе уничтожим этого демона».

Затем он подумал о событиях в мире демона, в пространстве,

где все умерло.

Не обращая внимания на то, что сила ее маны разрывала ее

кожу изнутри, Изабелла крикнула ему через устройство связи.

«Не говори мне ерунды, Кайто Сена! Хватит! Ты должен искать

любую помощь, даже если она исходит от монстра! Разве ты не хочешь как можно

скорее спасти страдающих людей?».

Потом были события в подземной гробнице.

Именно ей довелось нанести последний удар по стражу внутри,

чудовищу, которое Хранительница Могил создала путем слияния демона с

божественным существом. Несмотря на дрожащие руки, Изабелла положила руку

горизонтально на грудь. Несмотря на текущие слезы, она поклонилась.

«Больше ты не должна быть связана цепями своего мучительного

существования. Твои усилия по охране гробницы не остались незамеченными».

Наконец, Кайто пришел к воспоминаниям о том, что произошло

совсем недавно.

Изабелла стояла спиной к взрывающемуся свету. Даже отвергая

Кайто и остальных, она все равно улыбалась.

«Так и есть, я полагаю. Идиоты, все до одного».

Рваные раны на ее бледной коже некрасиво закручивались.

Но, несмотря на это, Изабелла Викер была красива.

Она действительно была красива.

Я... я могу...

Однако, когда он попытался закончить обдумывать свой ответ,

Кайто прервался.

Багровые лепестки цветов начали нежно порхать вокруг него.

* * *

От удивления Кайто почувствовал, что его глаза расширились.

В какой-то момент багровый цвет стал перемежаться с серебряными снежинками,

танцующими в воздухе. Поднялся сильный ветер, и лепестки и перья полетели по

воздуху, словно пытаясь заслонить собой молочное небо.

Как ни был он поражен, Кайто вновь вспомнил одну истину.

Чувства способны радикально изменить тяжесть убийства. Это

естественно.

Но есть человек, которого я знаю, который полностью готов

растоптать собственные мысли и чувства под ногами.

Она была человеком, который не обращал внимания на

причитания других людей, какими бы убитыми горем или тоскливыми они ни были. И

она обладала способностью полностью уничтожать собственные чувства и

сентиментальность. Тяжкие грехи, которые она несла на своей спине, не заглушали

ее громкого смеха.

Теперь она стояла гордая и высокая среди водоворота пунцовых

лепестков и черных перьев.

Она была гордой волчицей. Она была смиренной свиньей. Она

была Принцессой Пыток, Элизабет Ле Фаню.

И она держала в руках Меч Палача Франкенталя.

— Как ты жалка, Изабелла. Но это тоже плод твоей решимости

и преданности. Поэтому я не дам тебе ни сострадания, ни презрения. Я просто

убью тебя. И не стану требовать от тебя благодарности. Смерть - это судьба,

которой мы все хотели бы избежать. Даже если это единственный путь к спасению,

это чувство разделяют все живые существа.

Голос Элизабет был холодным и твердым. Она была высокомерна

и в то же время прекрасно знала, что значит отнять жизнь. Ее черные волосы

развевались, когда она начала продвигаться вперед, молча проходя мимо Кайто.

При этом она не удостоила его даже взглядом.

Ни с кем другим она тоже не говорила. Когда она заговорила,

то только с Изабеллой.

— Обижайся на меня, сколько твоей душе угодно. Это твое

право.

Не колеблясь, она посмотрела в эти сине-фиолетовые глаза. Ее

взгляд не дрогнул ни на мгновение. Так же, как она делала это для Марианны и

детей, которые были слиты с массой плоти, она смотрела на того, кого собиралась

убить. В то же время Кайто почувствовал себя так, словно его поразила молния.

Что... что, черт возьми, я делаю?

— Теперь отправляйся отдыхать.

— Элизабет, подожди!

Крик вырвался из уст Кайто наполовину непрошеный. Элизабет

повернулась к нему лицом, явно раздраженная. Изабелла опустилась на землю, а

затем издала рык. Внимательно следя за ее движениями, Элизабет вздохнула.

— Ты что, собираешься настаивать на том, что мы можем ее

спасти, или еще на какой-нибудь ерунде? Идиотизм, доведенный до крайности, может

граничить с грехом, знаешь ли.

— Нет, не в этом дело! Мне просто нужно, чтобы ты подождала

минутку.

Кайто попытался сделать шаг вперед. Но когда он это сделал,

он кое-что понял. Хотя его мысли были ясными и ровными, его колени были на

грани того, чтобы бесцеремонно подставиться.

Хина быстро бросилась к нему. Она осторожно взяла его руку в

свою, чтобы успокоить его.

— Мастер Кайто, ваша рука... Я понимаю, о чем вы думаете.

Вы действительно добрый человек. Если вы хотите сделать это, хотя ваши ноги так

дрожат, тогда я буду сопровождать вас.

— Спасибо, Хина. Каждый шаг вперед я делаю благодаря твоей

помощи.

Кайто в ответ мягко сжал руку Хины. Затем, держа ее под

руку, он шагнул к Элизабет. Как бы неловко он себя ни вел, Принцесса Пыток не

стала смеяться над ним. Она просто ждала, пока он заговорит.

Глядя на нее, он о чем-то размышлял.

Еще у входа в подземную гробницу, когда они с Элизабет

скрещивали клинки, о чем он думал?

Почему он так упорно боролся за то, чтобы не быть убитым

Принцессой Пыток? Это был не страх смерти. Это была бездумная одержимость.

Именно так. Это было не потому, что я не хотел умирать. Это

было что-то гораздо более важное, чем это.

Черта с два я позволю Элизабет убить меня.

Черта с два я позволю ей убить любого другого, кто ей дорог.

Вот что крутилось у него в голове.

Не так ли, Кайто Сена?!

Число людей, которых можно было спасти любой ценой, было

крайне ограничено. Кайто хорошо знал этот факт.

Еще до своего перерождения у него не было ни одного

человека, который был бы ему дорог. Именно поэтому он решил бороться до конца,

чтобы защитить тех, кого нашел в этой жизни. Но этот мир, кишащий демонами, был

суров и жесток. Опыт прошлой жизни помог ему быстро понять одну вещь: Из-за

своего бессилия его руки могли дотянуться лишь до немногих людей.

Поэтому он решил поставить Элизабет Ле Фаню выше всего мира.

Он решил поставить на карту все свое существование, чтобы

спасти эту страшную, ужасную, несравненную грешницу.

Что же тогда могло заставить его дрожать?

«Воистину, тот, кто забывает о своем величайшем желании, - всего лишь

глупец, выдающий себя за святого».

Кайзер велел ему растоптать всех, кто встанет на его пути.

Кайто стиснул зубы.

Даже если улыбка Изабеллы была прекрасной.

Даже если она сияла, когда глупо шла вперед.

Этого он не мог позволить Принцессе Пыток.

— Я буду тем, кто убьет Изабеллу Викер.

И с этим Кайто сделал свое заявление. Он сжал руку Хины в

знак благодарности. Затем, постучав по тыльной стороне ее руки, чтобы она

успокоилась, он отпустил ее и в одиночестве направился к Изабелле.

Принцесса Пыток сузила свои пунцовые глаза. Хина закрыла

глаза, затем открыла их. Лют опустил голову.

Кайто Сена высоко поднял руку и собирался щелкнуть пальцами.

Но не успел он это сделать, как на него обрушился массивный

серебряный кулак.

* * *

— Хмм?

— Чт—?

— Мастер Кайтооооооооооооо!

Элизабет вскинула бровь, Лют был ошарашен, а Хина издала

вопль.

Что касается самого Кайто, то ему потребовалось несколько

резких оборотов тела, прежде чем до него дошло, что его ударили. Затем он упал

в карикатурном вращении. За мгновение до того, как он рухнул на землю, Хина

успела подхватить его.

— Вы в порядке, Мастер Кайто? Я и представить себе не

могла, что вы так подпрыгнете и промчитесь по воздуху, мой любимый. О боже, что

бы я делала, если бы не поймала вас?

— Хина... Ай, ай, что со мной случилось?

— Это была она.

Тон Хины, когда она отвечала на вопрос Кайто, был наполнен

безошибочным упреком.

С другой стороны от ее пристального взгляда, вперед шла одна

особа. Ее медово-светлые волосы роскошно развевались.

Это была золотая девочка, ее наряд был таким же откровенным,

как и всегда. Позади нее стоял стальной гигант. Бог Из Машин снова слился

воедино, и это был тот, кто ударил Кайто.

Ее розовые глаза мерцали, когда Жанна де Раис смотрела на

Кайто Сена. Когда она заговорила, ее голос был холодным.

— Как та, кто выбрала Изабеллу Викер в качестве моего

евангелиста, я обязана разобраться с ее преображением. Извини, что вмешиваюсь,

когда ты так набрался решимости, но сейчас ты должен отступить. Это мое дело.

Затем Жанна повернулась лицом к Изабелле и посмотрела вниз

на ее преображенную, чудовищную форму.

Слегка сузив глаза, Жанна подняла руку. В ответ стальной

гигант присел на корточки.

Паутинные трещины разбежались по льду под его ногами.

Бесстрастным голосом Жанна продолжила.

— За ее смерть буду отвечать я. Высокомерно, эгоистично и

самодовольно я опускаю занавес над ее жизнью... Нет, прошу прощения. Позвольте

мне исправить себя, чтобы я могла говорить незапятнанную правду. Даровать ей

смерть будет моей привилегией.

Жанна говорила с внушительным достоинством. Изабелла ничего

не ответила. Кровь и слюна капали с ее губ, и она отступила назад, как бы

насторожившись. Жанна спокойно наблюдала за ней.

Затем, в конце концов, уголки ее губ изогнулись в подобие

улыбки.

— Похоже, истории были правдивы... Первой любви просто не

суждено cбытьcя.

В следующее мгновение Изабелла бросилась вперед, как лев.

В этот момент стальной кулак с силой врезался ей в бок.

* * *

Кайто наблюдал за ходом битвы, все еще кутаясь в объятия

Хины. Лют в недоумении открыл рот, а Элизабет скрестила руки. Однако

происходящее перед ними едва ли можно было назвать битвой.

Точнее, это было избиение.

Такова была сила Бога Из Машин после возвращения в единое

тело.

— Я так и предполагала. Вам не нужно было потреблять что-то

подобное, чтобы обрести силу, мисс.

Жанна начала разговаривать с Изабеллой. Пока она это делала,

стальной гигант продолжал безжалостно размахивать кулаками.

Даже если они рвались или резались, конечности и туловище

Изабеллы быстро регенерировали. Поэтому стальной гигант ограничил свою атаку

тупыми ударами. Его кулак прочертил прямую дугу в воздухе. Возможно,

возможности его атаки были ограничены, но его движения превосходили восприятие

как человека, так и зверя. Не сумев уклониться от удара, Изабелла тяжело упала

на холодную землю.

Последующий удар сокрушил ее тело. Ее кости затрещали,

пытаясь вернуться в исходное положение. При этом ее плоть громко лопалась.

Регенерация оказалась слишком сильной для нее, и ребра выскочили через спину,

как пружины.

Лицо Люта напряглось. Не в силах больше это выносить, он

отвел глаза.

Кайто, Хина и Элизабет молча наблюдали за односторонним

избиением.

— Гах... Ааа... Аргх... Гех...

Изабелла яростно извергалась. Кровь и бесчисленные куски

плоти выплеснулись на лед. Впервые Изабелла выглядела испуганной. Она волочила

за собой сломанные ноги, пытаясь увеличить расстояние между собой и Жанной.

Жанна грациозно подошла к убегающей Изабелле, держа на буксире стального

гиганта.

Затем, с почти пугающим спокойствием, она продолжила

говорить.

— Отделенная, как и они, от титана, мисс, вы однажды сумели

добраться до меня через Бандерснетча и Гаргантюа. И, как и прежде, вы остались

бы невозмутимой даже перед лицом всех частей Бога Из Машин вместе взятых. Так

что это за жалкое дерьмо? Я же говорила тебе не ходить, не так ли?

— Граааааааа, ахххххххххххх!

В ответ Жанна получила низкий, испуганный рев. Ее слова,

казалось, не дошли до Изабеллы.

Розовые глаза Жанны чуть сузились.

Все тело Изабеллы дрожало. Ее плоть быстро увеличивалась.

Мышечные волокна начали обвиваться вокруг все еще открытых

ребер. Когда они закончились, то образовали множество крылоподобных мясистых

выступов. Повреждения ее тела насильно компенсировались, но полностью свести на

нет раны от полученных ударов было невозможно.

Изабелла отступила еще дальше. Даже когда она отступала, ее

движения становились все более хрупкими.

Жанна безучастно смотрела на стоящее перед ней раненое

животное. Когда она заговорила шепотом, ее голос звучал по-настоящему молодо.

— ...Я же тебе говорила.

— Гах, ах, ах, грахххххххххх, гях!

Изабелла безрассудно прыгнула на гиганта, но за свои хлопоты

была отброшена, как блоха. Дуга, которую она прочертила в воздухе на пути к

ледяной земле, была почти комичной. Кости и плоть снова затрещали под ее кожей.

Однако ее регенерация становилась все более хаотичной. Странные конвульсии

пробегали по всему ее телу.

Изабелла сумела подняться с земли, испытывая при этом

немалую боль. Она выглядела готовой к новому прыжку.

Жанна говорила спокойно, направляя свои слова на дрожащую

спину Изабеллы.

— Я думаю, что этого достаточно, маленькая леди. Просто

покорись своему жалкому, трагическому отдыху.

— Гах, ах... Гаааааа!

Изабелла издала бессмысленный стон. Жанна открыла рот. Но

прежде чем она смогла что-то сказать, она проявила редкое колебание. После

того, как она закрыла рот и открыла его снова, шепот, казалось, практически

непроизвольно сорвался с ее губ.

— Ты лидер, хотя, возможно, только по имени, не так ли?

Когда это произошло, Изабелла остановилась на месте. Ее

серебристые волосы яростно затрепетали, когда она внезапно повернулась, чтобы

посмотреть через плечо.

Когда она это сделала, ее сине-фиолетовые глаза

сфокусировались на Жанне, как и в прошлый раз.

— Мисс Изабелла?

— Изабелла...

Кайто и Хина рефлекторно выкрикнули ее имя. Она не ответила.

Однако, свет разума снова забрезжил в ее глазах. Правда, он был мимолетным и

эфемерным. Она была на грани того, чтобы оказаться во власти лишь низменных

животных инстинктов - боли, голода и страха смерти. Ее лицо непривлекательно

менялось взад и вперед.

От бесчувственного зверя к человеку, от человека к зверю.

Как только внутренняя борьба закончилась, дрожащие ноги

Изабеллы пришли в движение. Она села на место.

Ее серебристые волосы мягко обвисли, когда она склонила

голову и застыла в неподвижности.

Она словно просила отрубить ей голову и покончить с этим.

* * *

— Невозможно... Как это может быть? Как она может сохранять

рассудок после такого преображения?

Голос Элизабет был полон неверия. Ее слова повторяли чувства

Кайто.

Жанна молчала. Ее розовые глаза широко раскрылись в

недоумении, которое можно было описать только как недоумение. Она редко

проявляла столько эмоций. В следующее мгновение ее глаза быстро пришли в

движение.

Она отвела взгляд от Изабеллы и устремила его на

Хранительницу Могил с такой силой, что, казалось, вот-вот полетят искры.

Девочка в алом, со своей стороны, ответила на враждебный

взгляд теплой улыбкой.

Кажется, поняв что-то, Жанна кивнула.

— Понятно. Значит, все было странно с самого начала, да?

Верно... Теперь, когда я думаю об этом, признаки были

налицо.

Пока Жанна говорила, Кайто кое-что понял. У всех

трансформированных людей, которых они видели, глаза были расширены, налиты

кровью, а иногда даже разорваны. Однако глаза Изабеллы были такими же

прекрасными, как и прежде.

Если говорить о том, кто знал, как она выглядела изначально,

Кайто считал, что состояние ее трансформации было почти абсолютным. Однако на

самом деле степень ее трансформации была сравнительно легкой. По всей

вероятности, у паладинов, находящихся на грани смерти, кожа под доспехами

плавилась.

Кайто вырвался из рук Хины. Он неосознанно прикрыл рот

рукой.

Это потому, что Изабелла сопротивлялась? Или... Церковь

сделала это намеренно? В любом случае, она не должна была съесть много мяса

демона.

Но в конце концов, какое это имело значение? Факт, что ее

нельзя было спасти, оставался неизменным.

Так решила рациональная часть его мозга. Но в то же время

его охватила волна дискомфорта.

Она... должна быть такой, но... В Жанне что-то не так.

Можно было не сомневаться, что золотая Принцесса Пыток была

даже более рациональной, чем Кайто. Однако в данный момент она полностью

отказалась от атаки. Она просто моргнула, ее розовые глаза вспыхнули.

— ...Это выходит за рамки моих ожиданий. Но не твоих, я

полагаю?

Жанна продолжала смотреть на Хранительницу Могил и что-то

бормотала. Девочка ничего не ответила, продолжая улыбаться своей совершенно

неестественной улыбкой. Ее взгляд был ласковым, настолько, что вызывал в памяти

образ святого. Такого выражения вряд ли можно было ожидать от той, кто породил

эту адскую ситуацию.

Жанна снова повернулась к Изабелле. В ее шепчущем голосе

прозвучал редкий оттенок недоумения.

— Кажется, у меня есть сила, чтобы спасти вас, маленькая

леди.

— Что?!

Кайто не смог удержаться от крика. Как только он это сделал,

Бог Из Машин зашевелился. Несмотря на свою значительную массу, он не производил

никакого шума или присутствия, когда продвигался вперед.

А затем гигант безжалостно раздавил Изабеллу.

* * *

— Постой, ты, ты только что сказала, что можешь спасти ее!

Ты сказала, что можешь спасти ее, не так ли?

— Да, я могу спасти ее. И это необходимый шаг для этого.

Придя в себя, Кайто снова закричал, на что Жанна холодно

ответила. Однако ему, конечно, так не показалось.

Бог Из Машин медленно поднял кулак. Неудивительно, что тело

Изабеллы было почти полностью раздавлено. Она едва дышала, но теперь было еще

труднее представить, что она когда-нибудь вернется к нормальной жизни.

— Позволь мне повторить. Этого достаточно. Те части,

которые я разбила, были не нужны, понимаешь?

— Не нужны?

— Теперь, все, что мне нужно сделать, это удалить их.

Кайто задал свой вопрос тревожным тоном, но Жанна ответила

убежденно. Его реакция была пустым шоком.

Если Жанна сделает это, Изабелла точно умрет. В конце

концов, она потеряет больше половины своего тела. Но Жанна беззаботно изложила

способ, с помощью которого можно сохранить жизнь Изабеллы.

— Тогда мы можем сделать все возможное, чтобы дополнить места,

где пустило корни мясо демона, частями из Бога Из Машин.

— Подожди, это вообще возможно?

— Возможно. Это оружие, созданное для боя, но оно может

изменять свои формы по своему усмотрению. Они даже могут действовать как

человеческие органы. Однако, сделав это, мы потеряем доступ к мощному оружию.

Глаза Кайто расширились от понимания. В отличие от Элизабет,

которая каждый раз вызывала свои пыточные устройства, Жанна использовала Бога

Из Машин как более обычное оружие. В конце концов, может ли кто-то преобразовать

ману, дрейфующую в высших измерениях, в форму, пригодную для боя, в

значительной степени зависело от его природы.

Бог Из Машин был разработан, чтобы обойти это ограничение.

Если мы лишимся его, сила в нашем распоряжении неизбежно пострадает. Но...

Кайто посмотрел на обмякшее тело Изабеллы. Затем он перевел

взгляд на Хранительницу Могил, которая смотрела на Жанну, как пастух на

потерявшегося ягненка. Кайто вдруг вспомнил непостижимые заявления, которые она

сделала.

«Ради мира, ради людей наша почитаемая Святая впала в сон и

пролила кровавые слезы! Вот что течет через корни Церкви - ее безответная

любовь, ее благородное самопожертвование! Во имя веры, во имя мира, она

отбросила себя! И что это может быть, как не самая желанная черта для

избранных! Я пожертвовала всем, отбросила даже свое эго! Можете ли вы,

избранные, сказать то же самое?».

«Пожалуйста, покажите мне трагическую преданность,

подобающую полученной вами милости! Покажите ее мне, если вы будете так добры!».

Так вот о чем она говорила?

Похоже, что Хранительница Могил просила их

продемонстрировать свою преданность, пожертвовав Богом Из Машин ради спасения

Изабеллы. Однако оставались еще загадки, которые нужно было разгадать.

Например, Хранительница Могил сказала, что больше не намерена с ними сражаться.

Другими словами, у нее не должно было быть причин, чтобы желать уменьшить силу

Принцессы Пыток. Если это было так, то почему она это делала?

Какова была цель Хранительницы Могил? Пока этот вопрос

крутился в голове Кайто, его внезапно прервали.

— Что делать; что делать?

Послышалось рассеянное бормотание. Кайто широко раскрыл

глаза.

Из всех вещей, которые она могла бы делать, Жанна стояла

перед раздавленной Изабеллой с небрежно сложенными руками. Ее слова и поведение

не имели для Кайто никакого смысла. По его мнению, существовал только один

логический путь.

Его голос стал грубым, когда он указал на умирающее тело

Изабеллы.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?! О чем тут думать? Ты

ведь можешь спасти ее, не так ли?!

— Да. Я могу спасти ее.

— Ты сказала, что она была твоей первой любовью, не так

ли?!

Крик Кайто был настолько сильным, что он рисковал повредить

себе горло. По его мнению, то, что говорила Жанна, было непростительно. У нее

ничего не было, а теперь она наконец-то нашла дорогого ей человека. Выбор

отбросить ее в сторону был выбором, который он отказывался поддерживать.

Он отказывался одобрять его. Черт, он даже не хотел пытаться

понять его.

Не может быть... не может быть!

Из уст Кайто вырвался звериный рык, на который Жанна

ответила непоколебимо спокойным взглядом.

Когда она заговорила, ее голос был таким же спокойным.

— Позволь мне задать вам вопрос, мистер. Действительно ли

этот поступок более достойный, чем спасение?

Как только она это сделала, из мозга Кайто вырвался ответ, который

резко контрастировал с его эмоциями.

Это не так.

Не было человека настолько ценного, чтобы его спасение было

важнее, чем весь мир. Этот факт оставался неизменным. Исключений не было.

Достаточно было оглянуться через плечо на трупы, которые он нагромоздил. Особое

отношение к одному человеку было бы неправильным. А сейчас судьба мира висела

на волоске. Сейчас не время жаловаться или придираться. Они просто должны были

сделать то, что должно быть сделано. Это был единственно правильный ответ.

Ты должен знать это, Кайто Сена.

Да, я знаю. Я знаю слишком хорошо. ВОТ ПОЧЕМУ Я НЕ ЗНАЮ,

ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

— Да пошел ты. Заткнись.

Кайто яростно отверг правильный ответ, к которому он пришел.

Жанна моргнула. Ответ Кайто вряд ли можно было назвать ответом. Тем не менее, в

каком-то смысле он передал все.

Потеряв самообладание, Кайто стал ломать голову.

Жанна, Элизабет, все они одинаковы. Все они могут дать

только правильные ответы.

Элизабет, черноволосая Принцесса Пыток, не проявляла никаких

признаков сожаления и никогда не пыталась замолить свои грехи. Но как насчет

Жанны?

Если она действительно сожалеет, то что останется ей после

спасения мира?

Если у нее ничего не останется, то...

...тогда что же она спасла?

В тот же миг из легких Кайто вырвался крик.

— Не слушай меня!

— ...Пардон?

— Никого не слушай! Подумай об этом сама! Думай об этом

сама, все сама! Не позволяй никому другому решать за тебя, что дороже мира, а

что нет! Ты должна выбрать; ты должна принять решение! Черт возьми, ты, ты

совсем не думаешь!

— Ты говоришь довольно странные вещи, мистер. О чем,

по-твоему, я не думаю?

— Ты же не можешь всерьез утверждать, что не задумывалась о

том, пожалеешь ты об этом или нет!

Услышав обвинение Кайто, Жанна склонила голову набок. Это

было слабо, но отсутствие выражения лица начало понемногу разрушаться.

Она моргнула и ответила, ее голос был полон крайнего

изумления.

— Буду ли я жалеть об этом или нет? Это ни черта не важно.

— Черта с два не важно! И в тот момент, когда ты не смогла

сразу сказать, что не станешь доказывать это, черт возьми! Это ты заговорила о

первой любви, так что не смей притворяться, что ты какой-то робот, который не

знает, что такое эмоции— Ох, точно, в этом

мире нет роботов... В любом случае, не говори так, будто ты притворяешься, что

у тебя нет чувств! Черт возьми, как ты можешь быть такой... как ты можешь быть

такой...?

Кайто был ошеломлен еще больше, чем Жанна. Не найдя нужных

слов, он топнул ногой по земле. Затем он сделал глубокий вдох и заставил себя

успокоиться.

Слова, которые он, наконец, нашел, были в равной степени

искренними и неподходящими.

— Как ты можешь быть такой идиоткой?

— Понятно. Как глупо. Однако это первый раз, когда кто-то

спрашивает меня об этом.

Шепот Жанны был тихим и приглушенным. Она снова посмотрела

на Изабеллу. Судороги, пробегающие по ее телу, становились все слабее и слабее.

Однако Жанна отказывалась двигаться, словно застыв на месте. Тяжелое молчание

продолжалось.

Кайто был на грани того, чтобы выжать из себя больше слов.

Но прежде чем он смог это сделать, Жанна нерешительно открыла

рот, затем снова закрыла его. Повторив этот процесс несколько раз, она наконец

смогла вымолвить слова.

— Что ты думаешь, мисс, Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню?

Вопрос прозвучал почти с отчаянием. Вероятно, ожидая слов

упрека, Жанна подробнее остановилась на своем вопросе, обращенном к черной

Принцессе Пыток, женщине, выкроенной из той же ткани, что и она сама.

— Ты считаешь всех одинаково. На тебе лежат тяжкие грехи, и

когда-нибудь ты будешь гореть на костре за них. Ты отказываешься предать тех,

кого убила, и упрямо продолжаешь жить как высокомерная, честная грешница. Если

бы это была ты—?

— Черт его знает. Молчи. Я устала тебя слушать.

Ответ прозвучал в трех отрывистых репликах.

Более того, он прозвучал оттуда, откуда никто не ожидал.

Все присутствующие повернулись посмотреть. Лют, в частности,

тяжело вздохнул.

Элизабет Ле Фаню стояла в воздухе. Стоя лицом к цели, она

держала меч наперевес.

На другом конце меча стояла Хранительница Могил, чья алая

мантия развевалась, когда она смотрела на Принцессу Пыток, нацеленную на нее.

Всем казалось, что время застыло. Грешница и фанатик

обменялись многозначительным взглядом.

Хранительница Могил могла бы легко отдать приказ паладинам,

которые все еще стояли на коленях в стороне. Однако она упорно продолжала молчать.

Багровое лезвие приблизилось к бледной шее, словно им суждено было встретиться.

За мгновение до того, как меч достиг своей цели,

Хранительница Могил произнесла, словно молитву.

— Ты вольна поступать, как тебе заблагорассудится. Но

молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец – все лежит

на Его ладони.

Тихая, полная надежды улыбка никогда не сходила с ее лица.

Когда Хранительница Могил разговаривала с ее убийцей,

выражение ее лица было проникнуто искренней привязанностью.

— Аллилуйя.

И с этими словами лезвие Элизабет пронзило ее юную шею.

Хлынула кровь. Круглая маленькая голова Хранительницы Могил взлетела в воздух.

Затем она покатилась по земле и в конце концов остановилась, все еще затянутая

в свой алый капюшон. Лужа крови тихо собралась.

Хранительницу Могил убили на их глазах, а она даже не

сопротивлялась.

[[image:/storage/reader-images/0fba1c30b018e9a7091b40f29b797fc83843d826.jpg]]

* * *

Паладины не двигались. То, как они воздержались от

контратаки, говорило о том, что они заранее получили приказ не делать этого.

Вместо этого они встали в унисон и подняли руки горизонтально над грудью.

Повернувшись лицом к трупу Хранительницы Могил, они

поклонились. Их позы казались траурными.

Внезапно Кайто пришел к гипотезе. Похоже, что сопровождающие

Хранительницы Могил имели относительно высокую совместимость с мясом демона.

Возможно, это было связано с тем, что они добровольно выбрали это мясо и

тщательно подбирали порции.

Независимо от того, каким человеком он является, любой

человек с сильной волей неизбежно находит почитателей.

Даже если в этом человеке нет ничего, кроме безумия.

Лишь бы их убеждения были непоколебимы.

— Тц, как ужасно. Это моя первая победа, которая оказалась

такой неприятной.

Элизабет беспрепятственно приземлилась на землю. Она

недовольно щелкнула языком.

Кайто охватила волна смятения. Хранительница Могил умерла, а

она даже не попыталась защищаться. Возможно, она даже сказала паладинам, чтобы

они не предпринимали ответных действий. Но почему?

Он понятия не имел, чего она добивалась.

Стоит ли так подыгрывать Хранительнице Могил?

Терзаемый сомнениями, Кайто обернулся и посмотрел на Жанну.

Она все еще не приняла решения. Вместо этого она умоляюще

смотрела на Элизабет.

Элизабет убрала меч и начала идти. Похоже, она не собиралась

давать Жанне никаких ответов, кроме тех трех, что у нее уже были. Черная

Принцесса Пыток прошла мимо золотой Принцессы Пыток.

Внезапно Элизабет остановилась. Все еще глядя вперед, она

тихо прошептала.

— Будь это я, я бы никого не спрашивала. А если бы кто

посмел сказать мне, что делать, я бы и ухом не повела.

— ...

— И все же ты спросила. Я получила власть, убивая людей,

когда они стонали и кричали. Ты получила власть, убивая желающих. Одна часть та

же, другая другая - во всяком случае, мне об этом не говорили. По правде

говоря, мне неприятно, что такая девочка объявила себя Принцессой Пыток. Вот

что я говорю тебе, Жанна де Раис, святая, блудница и дева спасения.

Жанна ничего не ответила. Только глаза Элизабет двигались,

когда она смотрела на нее в профиль.

Когда Элизабет заговорила дальше, ее голос был до

невозможности холоден.

— Делай, что хочешь. Если бы это была я, я бы убила ее. Но

ты не я. И бремя твоего выбора придется нести только тебе. Но не строй иллюзий

- спасение мира и его уничтожение - это всего лишь вопросы личного эгоизма.

— ...Похоже, оба варианта жестоки. Но, черт побери, этот -

просто сногсшибательный.

Голос Жанны был тихим и приглушенным. Черная Принцесса Пыток

продолжила идти, оставив ее позади.

Элизабет тоже оставила Кайто и остальных, направившись к

Мяснику. Кайто поспешно схватил Хину за руку и последовал за ней. Беспокойно

оглядевшись по сторонам, Лют тоже присоединился к ним.

[[image:/storage/reader-images/922246b2488024b6ba85ea8dbb90b05b8357cce4.jpg]]

Пока они бежали, Кайто бросил мимолетный взгляд назад.

На льду остались только Жанна и Изабелла.

Оставшись одна, золотая Принцесса Пыток смотрела вниз на

умирающую женщину.

Она смотрела на человека, которому, по всем правилам, она

должна была позволить умереть.

Она смотрела на первую женщину, которую когда-либо полюбила.

— Я...

Хрипло прошептала Жанна. Затем ее голова склонилась набок.

Впервые ее лишенный всякого выражения взгляд раздробился. С

недоуменным выражением на лице она по-детски прошептала.

— ...Я... сделаю?

А потом Жанна де Раис,

Святая, блудница и рукотворная дева спасения,

Сделала свой выбор.

История Мясника

[[image:/storage/reader-images/d4c09e1d936f9506fcc7f124bea0ac5e34bb3c32.png]]

Кайто и остальные бежали по узкой тропинке, проложенной

между двумя расщелинами. По обе стороны лежали бездонные пропасти. Один

неверный шаг - и их поглотила бы непостижимая тьма.

Они бежали быстро, но осторожно. Темное пятно вдали

медленно, но верно приближалось, и в конце концов показался силуэт знакомой

спины. В каком-то смысле он действительно выглядел одиноким.

Такое ощущение, что он ждет кого-то, кто никогда не придет.

Еще больше ускорив шаг, Кайто почувствовал странное

давление, идущее впереди. Как будто ветер дул со дна ямы. Однако воздух вокруг

него, казалось, не двигался ни на дюйм.

Теперь, когда он подумал об этом, снег тоже перестал падать.

Атмосфера была застывшей и напряженной.

Казалось, что весь мир затаил дыхание.

Наверное, это действительно тот момент, которого ждал весь

мир.

Однако он не знал, чего именно он ждал. Он также не знал,

что произойдет или что станет ясно, когда они доберутся до Апостола Святой. На

самом деле, у него даже не было уверенности в том, что они смогут узнать, где

на самом деле находится Святая.

Тем не менее, он продолжал бежать. В конце концов, когда он

приблизился к спине фигуры, он окликнул ее.

— Мясник!

— А! Кто это, если не Господин Туповатый

Слуга, Госпожа Элизабет и Госпожа Прекрасная Горничная! И остальные прекрасные люди,

вы все здесь!

Мясник слегка подпрыгнул. Его ответ ничем не отличался от

обычного, как будто он просто прогуливался и случайно наткнулся на них. Такого

ответа никто не ожидал.

В недоумении Кайто остановился. Все остальные сделали то же

самое. Выражение лица Хины было таким же растерянным, как и у него, а Лют

наморщил морду и не пытался скрыть свою настороженность. Элизабет недовольно

нахмурилась.

Жанна, шедшая сзади, сохраняла безмятежное выражение лица.

Она не смотрела на Мясника, ее взгляд был прикован к

женщине, которую она держала на руках.

Это была Изабелла, более семидесяти процентов ее тела было

дополнено частями машины. Она была погружена в беззащитную дремоту.

То, как Жанна несла Изабеллу, напомнило Кайто статую из его

старого мира под названием «Пьета», [1] которую он однажды мельком видел по телевизору. Когда Мясник посмотрел на нее,

он издал удивленный возглас.

— Ах, так вот что ты выбрала! Боже

милостивый, какой сюрприз! Я догадывался, так или иначе, но это все равно

сюрприз!

— Ты маленький...

— Люди действительно интригующие

существа, должен сказать. Они обладают мудростью, превосходящей любого зверя,

но иногда ими движут эмоции, хотя они прекрасно понимают, насколько нелогично

поступают. Не могу сказать, что я ненавижу это противоречие, заметьте!

— Значит, ты знал, что это произойдет,

как и Хранительница Могил?

Голос Кайто был полон тихой ярости, показывая его отвращение

и ярость от того, что эти двое его разыграли. Однако поведение Мясника не

изменилось. Его ответ был четким и быстрым.

— О нет, я просто услышал кусочки информации

от моего маленького дракончика. Я подумал, вот что случится, если Золотая

Принцесса Пыток, владеющая Богом Из Машин, столкнется с Хранительницей Могил,

вот и все. В конце концов, она была довольно набожной верующей, и у нее была

довольно крепкая голова на плечах. Но, о боже, как я рад, что с этой восхитительной

женщиной все в порядке!

— Ты не имеешь права так говорить!

— Я говорю совершенно искренне! Когда я

был заперт в Клетке, она была достаточно добра, чтобы проявить заботу обо мне.

Желать ей смерти было самым далеким от моих мыслей!

— Не говори ерунды, Мясник.

Холодный голос прервал обмен мнениями Кайто и Мясника. Ловко

проскользнув сквозь ряды группы, Элизабет заняла место во главе ее. Затем она

продолжила, взглядом обозначив Мясника как врага.

— Ты назвал себя врагом всего мира. И

даже если бы это было не так, все это дело началось, когда ты продал Владу мясо

демона. Неужели эта чушь о перестройке тоже была твоим желанием? Каждое

существо в этом мире вполне может умереть благодаря тебе. Так что можешь не

радоваться бессмысленному ликованию по поводу выживания одной женщины.

— Хм, должен сказать, что называть это

моим «желанием» - действительно не совсем верно. Но, полагаю, ты права.

— Но в то же время, ты пригласил нас сюда.

С какой целью?

Мясник не дал ответа. Вместо этого он стал думать про себя и

беспорядочно крутиться на месте. При этом с его плеча свисал его обычный мешок

с крестообразными клеймами. Затем он начал напевать странную мелодию.

— О-хо-хо-хо-хо, мое мясо - самое лучшее

мясо на свете! Наполненные любовью и храбростью, они никогда не подведут вас!

Ешьте их, и ваша храбрость возрастет в миллион раз! Как всегда, я ваш дружелюбный

сосед Мясник! О-хо-хо-хо-хо!

— ...!

Кайто вздрогнул от неожиданности. Мясник вел себя как

всегда. Учитывая их нынешнюю ситуацию, объяснить это можно было только

безумием. И в то же время его охватила какая-то меланхолия. Это был тот пафос,

который испытывает клоун на сцене, та жалость, которую испытывают те, у кого

нет иного выбора, кроме как играть роль комика.

Может ли быть так, что никто из нас никогда не знал Мясника

таким, какой он есть на самом деле?

— Напротив, Господин Туповатый Слуга!

Взгляда Кайто, очевидно, было достаточно, чтобы передать его

настроение, так как Мясник подпрыгнул вверх и вниз в знак протеста. Когда он

наконец приземлился, то ткнул пальцем прямо в сторону Кайто.

— Я очень люблю рассказывать небылицы,

это правда, но я ни разу не солгал! Спасибо тебе большое! Ладно, есть небольшая

вероятность, что время от времени я немного преувеличивал, и я мог сказать

ложь, но... Кхм. Но добрый, очаровательный, милый Мясник, которого вы все

узнали и полюбили, - настоящий! Это просто... не все, что было во мне.

— Правда, ложь, они не имеют большого

значения. Точка, когда такие вещи имели значение, уже давно пройдена.

Элизабет никак не отреагировала на мрачные слова, которыми

Мясник закончил свою речь. Она шагнула вперед, как бы демонстрируя, насколько

она сыта по горло. Меч Палача Франкенталя сверкнул в ее руке.

— Теперь у меня к тебе только один

вопрос. Где Святая?

С каждым ее шагом вперед Мясник делал один шаг назад. Пятка

его ноги ударилась о твердую, замерзшую снежинку. Он скользнул немного назад, а

затем его беззвучно поглотила тьма. Мяснику некуда было бежать.

Элизабет направила на него Меч Палача Франкенталя, а затем

продолжила добиваться от него ответов.

— Говори. Мы пришли, чтобы убить ее. Весь

путь сюда, на Край Света.

— И как хорошо вы поступили, придя сюда.

Ах, эффективность ваших вопросов... как это похоже на вас, Госпожа Элизабет.

— Ты должен понять это, Мясник: Время

шутовства прошло.

Спокойный ответ Элизабет заставил Мясника замолчать. Его болтливые

замечания прекратились. Наклонив голову немного в сторону, Мясник издал

покорное бормотание.

— ...Все кончено, да?

— Мы - те, кто знает, что происходит за

сценой. Мы никогда больше не сможем вернуться к зрителям. Даже ты, я

подозреваю, не смог бы продолжать выступать до бесконечности. Не пора ли

положить конец этому фарсу?

Элизабет изложила свой вопрос беспристрастно. Но в глубине

ее голоса прозвучал слабый намек на сочувствие, что вызвало у Кайто немалый

шок. Услышать, как Элизабет проявляет чувства к врагу, было редкостью среди

редкостей.

Может быть... может быть, Элизабет понимает, к чему он

клонит.

Как верный шут, Мясник продолжал играть свою роль. Но,

возможно, он был не единственным, кто решил стать кем-то, а не просто быть

кем-то.

Стоя перед Принцессой Пыток, Мясник осторожно почесал

подбородок.

— Ясно, ясно. Пора закрывать магазин, не

так ли? Да, полагаю, что да.

— Так и есть. И наконец, хватит играть.

Расскажи нам, в чем заключался твой долг.

— В таком случае, позвольте мне для

начала поделиться с вами небольшим серьезным анекдотом.

— Очень хорошо. Говори.

Все еще нацелив на него меч, Элизабет вздернула подбородок.

Мясник кивнул, затем поклонился.

Затем, словно обнажая свое сердце, он начал рассказывать.

— Знаете ли вы, Госпожа Элизабет? Сказки

всегда рождаются из самых незначительных вещей.

— Еще больше твоих небылиц, даже сейчас?

— Судьба, видите ли, устроена точно так

же... Самое короткое воспоминание может определить всю жизнь человека.

Хотя его история, казалось, имела мало общего с их нынешней

ситуацией, Мясник упорно продолжал ее рассказывать. Серьезный до последнего, он

говорил свою правду. Его голос звучал непривычно старо и хрипло, а тон был

твердым и непреклонным.

Хотя он уже должен был это знать, Кайто понял кое-что

заново.

Мясник — Апостол Святой.

Другими словами, он был жив еще до того, как мир закончил

формироваться. В каком-то смысле он был буквально самым старым человеком на

свете. Он прожил слишком долго, чтобы слово «жизнь» могло хоть как-то описать

его.

Однако, несмотря на это, возраст воспоминаний, которые он

излагал, ничуть не портил их.

— Госпожа Элизабет, есть ли у вас

воспоминания о вашей матери?

Элизабет ответила молчанием. Кайто вдруг вспомнил известные

ему факты. Родители Элизабет погибли в результате «несчастного случая». Однако

прямо перед этим был замечен огромный черный пес.

Мясник выглянул из-за спины Элизабет. Его взгляд остановился

на Кайто и Хине.

— Господин Туповатый Слуга и Госпожа

Прекрасная Горничная, что насчет...? Нет, я полагаю, нет. Приношу свои извинения.

У каждого человека свои воспоминания. Это ни хорошо, ни плохо. Но у меня... у

меня они есть. Не то чтобы она действительно могла называться моей матерью.

— Ты имеешь в виду...?

— Момент, когда я обрел сознание в ее

объятиях, самые первые вещи, которые я увидел... За всю мою долгую, долгую

жизнь я ни разу не забыл это воспоминание. Ни разу я не смог забыть это воспоминание.

Голос Мясника был тихим и спокойным. Кайто затаил дыхание.

Человек, который создал его, была Святой.

Когда он говорил о ней, его тон оставался легким, но голос

стал весомым. В нем были ненависть, горе, огромная, ничем не запятнанная любовь

и пугающее количество страсти и эмоций. Скудные

несколько десятилетий человеческой жизни никогда не могли

даже приблизиться к подобным чувствам, да и не были достаточны для их

понимания.

Единственное, что было способно поглотить эмоции Мясника, -

это кристально чистый воздух.

Наконец-то Кайто понял, почему снег прекратился и почему не

дует ветер.

Мир ждет, когда Апостол расскажет свою историю.

— В конце концов, я был лишь одним

семенем зла. Пешкой, не имеющей даже имени. И я понимал этот факт долгое,

долгое время.

Мясник сделал глубокий вдох, затем выдохнул. Он вцепился в

свою изорванную одежду.

Затем он продолжил, выталкивая слова из горла.

— Но я видел эту улыбку... Я видел эту

улыбку.

Что именно он говорил о том выражении лица, которое видел?

Он заговорил с пугающей быстротой, уточняя свой ответ.

— Это была улыбка той, кто впервые обрела

спутника в пустынном, одиноком мире. Это была отчаянная улыбка той, чье

абсолютное одиночество было нарушено. В тот момент она встретила меня с

безошибочной любовью. Этой улыбки было более чем достаточно, чтобы доказать мне

это. И... сквозь слезы она сказала....

Затем, всего на мгновение, Мясник замолчал. Когда он

заговорил снова, его голос был наполнен ностальгией по давно ушедшим временам,

а может быть, и усталостью бесчисленных веков.

— «Спасибо тебе за то, что ты родился для

меня», — сказала она. Это было все. И этого было достаточно.

За весь монолог он ни разу не объяснил, почему продал мясо

демона. Но в то же время этого было более чем достаточно как признания мотива.

Услышав эти слова, Мясник исполнил безумное желание Святой.

Зная, что это уничтожит мир, он взял мясо демона и продал

его.

Кайто сузил глаза. Слова Святой, обращенные к Мяснику, были

благословением, исполненным радости и благодарности. Однако в конце концов он

всю жизнь был связан ими, и они превратили его во врага всего мира.

В этом смысле, разве они не были проклятием?

Кайто собирался сказать об этом вслух, но остановил себя.

Мяснику не нужно было этого говорить. Он и так знал. И все же, несмотря на это,

те несколько ее слов наполнили смыслом всю его жизнь. Не будь их, он бы уже

давно перестал ходить по этому пути. Он уже перешагнул тот рубеж, когда

сожаления были еще актуальны.

Внезапно Мясник сделал небольшой вдох. Затем он опустил

белый мешок на спину.

При этом он издал небольшой звук. Отбросив в сторону вещи,

которые он так долго носил с собой, он заговорил капризным голосом.

— Я получил удовольствие, Госпожа

Элизабет, Господин Туповатый Слуга, Госпожа Прекрасная Горничная,

по-настоящему, искренне и глубоко. Живые не могут жить, не находя удовольствия

в своих днях. И когда я смотрел, как вы все сражаетесь, Боже, как вы сияли. И

все же... И все же, прекрасно понимая, как это безумно, есть просьба, которую я

должен выполнить.

Ибо это будет доказательством моего существования,

единственным доказательством моей любви к ней.

Пока Кайто слушал загадочное заявление Мясника, в его груди

звучала одна цитата.

Это бессмысленная маленькая сказка, которая длится уже

очень, очень долго.

Была ли эта история трагедией или комедией? Кайто и

остальные не могли этого знать.

И как Мясник планирует довести ее до конца?

Что за безумную просьбу он пытался выполнить?

Элизабет переместила меч вертикально на волосок. Следующий

вопрос она задала голосом, полностью лишенным эмоций.

— Итак? Где эта твоя дорогая Святая?

— Госпожа Элизабет, мне было очень

приятно, когда вы говорили о том, как вкусно что-то есть. Господин Туповатый

Слуга... Нет, Господин Кайто. Тот факт, что вы, простой человек, зашли так

далеко на одних только убеждениях, - это повод для гордости. Госпожа Прекрасная

Горничная... Госпожа Хина. Спасибо, что так изысканно готовите мое мясо. И

поздравляю вас со свадьбой.

Голос Мясника был легким, поскольку он упорно игнорировал

вопрос Элизабет.

Ее раздражение вот-вот должно было проявиться на лице, но в

последний момент уголки рта Элизабет замерли. Кайто и Хина тоже быстро

побледнели. Лют беспокойно огляделся по сторонам. Жанна ничего не ответила.

Из всех присутствующих только те, кто хорошо знал Мясника,

все поняли.

Кайто и Хина бросились наутек. Элизабет протянула свободную

от меча руку.

— Мясник, нет!

— Пришло время закрывать магазин. Это мое

последнее дело как торговца: доставка мяса.

Мясник не остановился, а бросился бежать.

Бежал он не вперед, а назад. Однако там не было ничего,

кроме темноты.

— Я же сказал, не так ли? Сказка должна

закончиться.

Глаза Кайто практически вылезли из глазниц.

Как он и думал, последнее, что сказал Мясник, было его

последним завещанием.

— Тц!

Элизабет щелкнула пальцами. Увидев, что ее рука не достает

достаточно далеко, она вызвала из воздуха вихрь из багровых лепестков и тьмы.

Ее прицел был неустойчив, возможно, из-за волнения. Однако цепи едва успели

обмотаться вокруг руки Мясника.

Кайто вздохнул с облегчением. Но в следующий момент из руки

хлынула кровь.

— Что?

— И наконец, большое спасибо за

многолетнее покровительство.

Когтистая левая рука Мясника оставалась скованной цепями.

Она, и только она, болталась в воздухе.

Мясник вытащил нож из многочисленных складок своего плаща и

отрубил себе руку. Его тело упало, как будто его засасывало внутрь. Ленты крови

падали вслед за ним, пока бездна поглощала его.

В конце концов, осталась только одна рука.

[1] - «Пьета»

(«Оплакивание Христа») — одна из ранних и самых знаменитых работ выдающегося

художника эпохи Возрождения, скульптора Микеланджело Буонарроти.

* * *

Элизабет остановилась на краю обрыва. Хина тоже резко

остановилась. Кайто, с другой стороны, не остановился.

Его практически понесло в пропасть. Затем, держа руку на

вытянутой руке, он приготовился прыгнуть в бездонную тьму. Элизабет и Хина

судорожно обхватили его руками.

В итоге они тоже чуть не поскользнулись, но им обеим едва

удалось удержаться на ногах. Они обе закричали в унисон.

— Отойди, тупица!

— Мастер Кайто, пожалуйста, отойдите!

— ...Это неправильно.

Эти слова вырвались изо рта Кайто. Постепенно отступая

назад, он пытался привести свои беспорядочные мысли в порядок.

Даже он сам не знал, что хотел сказать. Он не знал, что

именно он считает таким неправильным, таким отвратительным. Но потом, внезапно,

он понял, что именно наполняло его такой печалью и досадой.

«Спасибо тебе за то, что ты родился для меня», — сказала она.

Без сомнения, это было счастливое, радостное событие. Пока

он не встретил Хину, Кайто никогда и никто не говорил ему этого. Но в конце

концов Мясник умер в плену своей роли семени зла.

Он отказался от всего, что ему нравилось, уничтожил все

воспоминания, которые собирал, и сглотнул боль от того, что отрезал чувства

тех, кто кричал ему, чтобы он не умирал, а также свою собственную руку.

Могли ли слова, которые связали его, действительно быть

названы любовью?

Разве Мясник не умер после того, как был использован, так и

не получив настоящей родительской любви?

Он даже не смог жить ради себя самого.

И у Мясника никогда не будет другого шанса на жизнь.

— Это неправильно, черт возьми!

Закричал Кайто из глубины своей души. Слезы начали вытекать

из уголков его глаз.

Сколько бы раз он ни терял свою человечность, сколько бы раз

ни вкушал боль смерти, Кайто не пролил ни одной слезы. Но ради Мясника он

заплакал. Он испустил звериный вой. Но не получил никакого ответа.

Хина нежно гладила его по спине. Элизабет ничего не сказала.

Она просто щелкнула пальцами. Серебряная цепь превратилась в лепестки, а затем

исчезла. Рука Мясника опустилась вниз, сопровождаемая багровым цветом.

Когда она опустилась, Кайто почувствовал слабое давление в

барабанных перепонках. Он резко поднял голову. Затем он услышал.

— ГРАХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ!

Из глубины ямы раздался рев, разорвавший небеса и

расколовший землю.

* * *

Край Света затрясся от страшного крика. Вслед за колебаниями

атмосферы по поверхности льда побежали трещины. Паутинообразные белые узоры

начали загрязнять серебристую землю. По мере того как они появлялись, тьма

бездны перевернулась.

На дне зияло что-то зловещее. Увидев это, Кайто потерял дар

речи.

Среди черноты плавало огромное золотое глазное яблоко. Оно

смотрело прямо на Кайто и остальных.

Они смотрели в бездну, а оно смотрело на них в ответ. В

конце концов, Кайто понял, на что он смотрит.

Там, на дне, было чудовище.

Это было колоссальное существо, не поддающееся никакому

разуму и провидению.

Затем монстр переместил свое тело, и его глаз исчез из поля

зрения. Вместо него из ямы высунулась огромная пасть. По ее состоянию Кайто

понял, какое мясо и кому хотел доставить Мясник.

Когда он упал, у него не было сумки.

Другими словами, Мясник сам был мясом.

Мясник отдал свою плоть гигантскому, предположительно

драконическому существу.

— Оно пробудилось, сожрав Апостола? Что

это, черт возьми, такое?

Пробормотала Элизабет, ее голос был низким. В этот момент из

ямы в небо поднялась гигантская пара крыльев. Они были похожи на массивные,

мясистые бутоны цветов, тянущиеся к небесам. Затем, подобно распустившемуся

цветку, крылья раскрылись.

Отбросив все ограничения гравитации и объема, дракон мягко

взмахнул ими и взлетел в небо.

Когда он это сделал, все его чудовищное тело предстало

взору. По сравнению с крыльями и телом, его конечности были сравнительно

тонкими. У него также не было чешуи, что было необычно для дракона. Его

бледная, розоватая плоть была полностью обнажена. Благодаря этому и своей

круглой форме он напоминал человеческий зародыш. Тонкая красная мембрана,

плавающая в воздухе за его шеей, создавала впечатление, что он горит.

Жанна сузила глаза. Рассматривая странного дракона, она сказала

почти шепотом:

— А что, если это Легендарный Дракон,

высшее существо из плоти... Согласно литературе, на самца охотилась группа,

возглавляемая легендарным торговцем. Тогда это, должно быть, самка. Кто бы мог

подумать, что она выживет, оставаясь здесь. А вот это, это уже сказка.

— Блин... Похоже, твои сказки все-таки

были правдой.

Пробормотал Кайто в недоумении. Он вспомнил все те истории,

которые Мясник рассказывал, казалось, полушутя. Одна из таких историй была о

битве с Легендарным Драконом.

Хотя Мясник и выдавал их за небылицы, он поделился с ними

немалым количеством своих воспоминаний.

Но в этот момент подул резкий ветер и вывел Кайто из

задумчивости.

Легендарная Дракониха снова начала плавно изгибать свои

кривые крылья. Наперекор собственной массе она плавно парила в воздухе, как

воздушный шар. Она отбрасывала огромную тень на ледяную землю.

Из-за этого она выглядела почти как плавучий остров. Это

было грандиозное зрелище, превосходящее человеческое понимание.

А то, как пульсировала ее красноватая плоть, создавало

впечатление, что она - бьющееся сердце самого мира.

Кайто снова оказался в жестких тисках недоумения.

По какой причине Мясник хотел разбудить Легендарного

Дракона?

Вероятно, он планировал, что Легендарный Дракон уничтожит

мир и тем самым подстегнет перестройку. Несмотря на свою огромную массу, она

была послушной, как кит. Она не проявляла никаких признаков желания напасть на

свое окружение. А учитывая их описание, причина, по которой торговцы выследили

самца, вероятно, заключалась не в уничтожении угрозы, а в добыче его плоти.

А Легендарный Дракониха просто продолжала дрейфовать.

Затем она медленно начала переворачивать свое массивное

тело. В конце концов, ее грудь вошла в поле зрения Кайто.

— Что?

Он издал ошарашенный звук. Наконец-то он понял, почему

Мясник разбудил ее.

В ее мягкую плоть был насильно вмонтирован твердый кристалл.

А в груди Легендарного Дракона, заключенной в красный

кристалл, что-то спало.

Внутри парила обнаженная женщина.

Она выглядела так, словно ее похоронили в гробу, подвешенном

в воздухе. Она была ужасно беззащитна, застыв вверх ногами и погруженная

обнаженной в кроваво-красную жидкость. Ее красный цвет резко оттенял ее белую

кожу.

Хина прижала к себе волосы, которые развевались на ветру.

Она моргнула и озадаченно прошептала:

— Это... Святая?

— Черт... Теперь понятно, почему никто не

мог ее найти.

Кайто кивнул. Святая была спрятана в брюхе спящего дракона

на дне пропасти в яме на Краю Света. Ни один обычный поисковый отряд не смог бы

отыскать ее.

У Кайто не было слов, он просто смотрел вверх на дрейфующего

дракона. Камень в кармане, где лежал Влад, затрепетал, но он не обратил на это

внимания. Сейчас у него не было времени беспокоиться о Владе. Святая, которую

они искали, парил прямо перед их глазами.

Однако у Кайто не было ни малейшего представления о том, что

делать.

И что же нам с ней делать?

Существо перед ними было слишком далеко от человеческих

представлений о масштабах. Кайто с недоумением смотрел на гиганта,

отбрасывающего тени, и на женщину, заключенную в его груди. А Легендарная

Дракониха продолжала дрейфовать.

Однако в этот момент спокойная, мирная атмосфера резко

оборвалась.

Раздался низкий, безжалостный голос.

— Реконструкция Равнины Шампуров:

Заколотая Жертва.

Колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть, колоть!

Бесчисленные багровые лепестки разлетелись по воздуху, и из

них вылетело огромное множество кольев. Тишина была разрушена, и кровь

разлетелась по воздуху.

В тело Легендарной Драконихи вонзилось более тысячи железных

кольев.

* * *

Воздух яростно задрожал. Кайто был уверен, что Легендарная

Дракониха издала крик, но он не мог его услышать. Должно быть, он был на такой

частоте, которую человеческие уши не могли воспринять.

Легендарная Дракониха в страхе изгибала свое тело в воздухе.

Из ее дрожащей плоти один за другим выпадали колья. Они с ревом пронеслись по

небу, падая на землю и пронзая замерзшую землю. В то же время из ран

Легендарной Драконихи хлынуло огромное количество крови.

Свежая кровь растеклась по земле, словно озеро. Однако

несколько огромных капель дернулись, а затем остановились в воздухе. Несколько

сфер крови зависли на месте.

— А?

— Хмф.

В следующее мгновение кровавые сферы устремились к Элизабет.

Путь был узким - ей некуда было бежать.

При такой скорости Кайто и остальные тоже будут уничтожены.

Но Элизабет являла собой образ самообладания. Когда она взмахнула Мечом Палача

Франкенталя, тьма и лепестки багровых цветов распустились над пропастью.

Когда они исчезли, то оставили после себя паутину цепей,

которая закрыла отверстие.

Элизабет в досаде хрустнула шеей.

— Я впервые подумала об этом, когда

наблюдала за падением Мясника. Должна сказать, я разочарована, что это не пришло

мне в голову раньше. Хо!

Элизабет совершила акробатический прыжок и приземлилась на

цепи. Затем, несмотря на высокие каблуки, она без труда проскочила по хрупким

железным петлям. Кровавые сферы дракона, казалось, не желая причинить вреда

никому, кроме своего врага, устремились в погоню. Бесчисленные багровые шары

настигали ее по пятам, как стая зверей.

Элизабет сплела изящный, проворный танец на цепях.

Когда они задевали ее загробные образы, гранулы крови падали

вниз. Соприкасаясь с цепями, они превращались в пар, а затем исчезали в яме.

Легендарная Дракониха неустойчиво покачнулась, издав стон.

Многие колья все еще были вбиты в ее плоть. В ее нынешнем состоянии она была не

более чем мишенью. Кайто вспомнил историю, которую ему только что рассказали.

Самца Легендарного Дракона однажды выследила группа

торговцев.

Если это так, то нет причин, по которым Принцесса Пыток не смогла

бы убить самку.

Схватившись за цепь, Элизабет подняла себя на ноги.

Уклонившись от крови, которая стремилась попасть ей в ногу, она выгнула спину

дугой и мягко приземлилась. Затем она еще раз безжалостно щелкнула пальцами.

— Арахнофобия.

Высоко в небе появился новый багрово-черный вихрь. Из него

вырвались два железных когтя.

Затем, словно руки женщины с длинными ногтями, они

разделились на четыре части и потянулись к Легендарной Драконихе.

Когда они это сделали, то схватили ее массивные крылья за

основания, как невинный ребенок схватил бы маленькое животное. Их острые

кончики вонзились в ее драконью плоть, когда они подняли ее высоко в воздух.

Еще один сильный толчок пронесся по воздуху - отголоски

неслышного крика. Кровь хлынула наружу и растопила ледяную землю.

Когти застыли в воздухе, словно услышав крик. Они закончили

движение. Но из-за веса Легендарной Драконихи она начала прогибаться. Каждый

раз, когда она это делала, ее крылья отрывались от оснований, в которых

оставались когти. Постепенно она стала падать все быстрее и быстрее.

И вот Легендарная Дракониха упала, а ее крылья разлетелись

на куски.

Когда ее мясистое тело ударилось о землю, от его веса

затряслась земля.

По всему Краю Света пробежали толчки. Это, конечно же,

заставило дрожать тощую тропинку, на которой стояли Кайто и остальные.

Если бы не тот факт, что они сразу же ухватились за цепи,

натянутые на ней, они вполне могли бы сорваться в пропасть. Лют рухнул на цепи,

а затем судорожно пополз обратно к тропинке. Кайто покрылся холодным потом и

вытер его кулаком.

— Похоже... похоже, мы добрались.

— Дальше будет только хуже, дурень!

Поторопись!

Сердитый голос Элизабет поднялся ему навстречу. Кайто

изумленно моргнул.

В этот момент он услышал слабый хлопающий звук. Еще до того,

как он понял, что это означает, по его позвоночнику пробежал холодок. В

следующее мгновение он обнаружил, что его зловещее предчувствие оказалось

верным.

По узкой дорожке начали громко трещать трещины.

Кайто в шоке посмотрел вверх. В какой-то момент Элизабет

закончила пробираться по цепям и добралась до противоположного края скалы. Она

размахивала руками над твердой землей и кричала.

— Быстрее! Такими темпами вас догонят,

когда это рухнет!

— О, теперь ты внезапно говоришь мне об

этом!

— Это вряд ли было внезапно, мистер. Такой

вес обрушивается вниз, даже ты должен быть в состоянии сложить два и два.

— Простите меня, мой любимый Мастер

Кайто! Но я не намерена отдавать вас в эту бездну!

Жанна держала на руках Изабеллу и уже пустилась бежать.

Кайто, напротив, задержался, и Хина подхватила его на руки.

В этот момент земля у ее ног разлетелась вдребезги. Когда

она несла его, как невесту, Кайто обернулся и посмотрел им вслед. Дорожка

начала крошиться. Лед зазвенел как зеркало, разбиваясь вдребезги.

Осколки сверкали, падая в темноту.

Кайто поддался своему первобытному страху и заглотнул

воздух. Хина рванула вперед, ускоряясь, как пуля.

Лют изначально был позади нее, а значит, теперь он был

впереди, так как они бежали изо всех сил. Однако из-за веса зимнего снаряжения

его шаги были вялыми. Хина догнала его в мгновение ока.

Немного подумав, она переложила Кайто под свою руку.

— Мастер Кайто, это может быть несколько

неудобно, но я прошу вас потерпеть! И, Господин Лют, простите меня!

— О боже!

Хина протянула свободную руку и схватила Люта за его мощную

спину. Удивленный ее силой, Лют издал небольшой вопль. Затем он рефлекторно

прижал уши и поджал хвост.

Дорожка продолжала громко рушиться. Если бы они хоть немного

замедлились, пропасть поглотила бы их.

— Ха!

Хина сильно ударилась ногой о землю. Подол ее униформы

горничной вспыхнул, и сверкающий лед под ее ногами разлетелся вдребезги.

Приземлившись, она заскользила, разбрасывая снежинки.

Двое взрослых мужчин в ее руках закричали. Однако их крики

заглушил громкий грохот.

Кайто и Лют осторожно посмотрели назад.

Тонкая тропинка между двумя расщелинами исчезла без следа.

Теперь, когда препятствие исчезло, два оврага соединились, как одна огромная

река. За ними находилась яма, над частями которой еще виднелись цепи.

Лют задрожал всем телом, и шерсть на его щеках встала дыбом.

— Это было довольно близко... Подумать

только, Госпоже Хине придется нести меня. Боже правый, как неловко. Но я

благодарю вас. Никогда не забуду, что я перед вами в долгу.

— Спасибо, Хина... Похоже, ты всегда

спасаешь мою задницу, не так ли? Теперь...

Кайто напряженно всматривался, пытаясь разобрать, что

происходит на другой стороне ямы.

Легендарная Дракониха была там, корчась в озере собственной

крови. В конце концов, яростные конвульсии, пробегавшие по ее телу,

прекратились. Красный драгоценный камень в ее груди продолжал светиться.

Бледная женщина все еще спала внутри, как насекомое в

янтарной ловушке.

В оцепенении Кайто вспомнил, что однажды сказала ему Жанна.

«Наше спасение - в убийстве Дьявола, убийстве Бога и, да, в

убийстве человека».

— Уже... уже пора?

На данный момент Святая приземлилась туда, где они могли ее

убить.

* * *

Стоя на вершине Края Света, Кайто Сена думал про себя.

Наконец-то им пришел конец. Все, что им оставалось сделать,

- это убить Святую, как они и планировали.

С тех пор, как он услышал одинокую речь Мясника, все его

положительные мысли о Святой исчезли. Сам факт, что человек, разрушивший мир и

построивший его заново, все еще жил, был противоестественным.

Теперь человечество потеряет Святую, и мир избежит

разрушения. И все они будут жить долго и счастливо.

Сказка наконец-то закончится.

Но так ли это?

— Итак, я намерена продолжить! Не

стесняйтесь оставаться там, вы все, в лучшем случае, будете помехой!

— Пожалуйста, подожди. Я тоже пойду...

Вернее, позволь мне присоединиться к тебе, Принцесса Пыток!

Воскликнула Элизабет с противоположного склона скалы, и

Жанна ответила ей. Однако, несмотря на бесстрастное выражение лица, она

выглядела обеспокоенной, когда опустила взгляд на женщину на руках. Изабелла

спала как младенец.

Жанна нежно погладила ее по металлической щеке. Затем она

тихо прошептала.

— Моя дорогая маленькая леди.

Затем, подняв голову, Жанна посмотрела на Люта. Он слез с

руки Хины и сейчас сидел, скрестив ноги, на земле. Жанна медленно подошла к

нему. Он быстро встал, его шерсть встала дыбом, демонстрируя его

настороженность. Жанна остановилась прямо перед ним, затем тихо протянула

Изабеллу.

Лют выглядел озадаченным. Однако его шерсть успокоилась, и

он взял у нее Изабеллу.

Жанна мягко смахнула с лица Изабеллы ее серебристые волосы.

Затем она тихо попросила Люта.

— Из вас троих ваши руки кажутся самыми

толстыми и удобными, мистер. Я оставляю ее в ваших руках. Пожалуйста, не

отпускай ее. Она очень дорога мне. Не то чтобы она сама знала, заметьте. Черт,

да она, наверное, сочла бы это неприятным! Но это же первая любовь, не так ли?

— Дорога... ты говоришь. Я понимаю. Тогда

под именем Люта я буду защищать ее до последнего! А?

Будучи сам преданным мужем, Лют, должно быть, был тронут

словами Жанны. Его уши и хвост поднялись, когда он согласился. Однако в самом

конце, казалось, он вспомнил, что Жанна не так давно тяжело ранила его.

Лют хмыкнул про себя и задрал морду. Когда он это сделал,

Жанна повернулась к нему лицом и глубоко поклонилась.

— Примите мою искреннюю благодарность.

Кайто и Хина почувствовали легкий шок. Впервые они видели,

чтобы золотая Принцесса Пыток вела себя так восхитительно. Голос Люта на

мгновение застрял у него в горле, прежде чем он ответил послушным кивком.

— Не думай об этом. Я могу испытывать к

тебе неприязнь, но это не имеет никакого отношения к Госпоже Изабелле. А обида

или нет, но я вряд ли смогу оставить чужую возлюбленную. Если ты доверишь ее

мне, я позабочусь о ее безопасности.

— Еще раз выражаю вам свою благодарность.

Огромное спасибо, щенок!

— Научись, когда нужно замолчать, а?!

Когда Лют сердито закричал на нее, Жанна развернулась и

бросилась бежать. Спеша к Элизабет, она пронеслась вдоль края отверстия. Ее

сияющий медово-светлый блеск постепенно отдалялся. Кайто остался стоять на

месте.

Если он пойдет, то, скорее всего, будет только мешать.

Оставалось лишь опустить занавес.

Кайзер молчал, казалось, потеряв интерес к происходящему.

Камень в кармане Кайто вспыхивал, как обычно, но сейчас было не самое

подходящее время для разговора с Владом.

Взгляд Кайто был прикован к женщине в красном драгоценном

камне.

Она все еще была далеко, но благодаря падению Легендарной

Драконихи она стала гораздо ближе. Она выглядела совершенно беззащитной. Им

оставалось только убить ее, и кошмарная суматоха, связанная с переустройством

мира, наконец-то закончится.

Но так ли это?

Однако в голове Кайто все еще неудержимо роились сомнения.

Внезапно он заметил, что его сердце странно бьется. Пот

капал со всего его тела. В смятении он потерял ход своих мыслей. Затем он

прижался к нему лбом.

— Мастер Кайто? Мой дорогой Мастер Кайто,

что случилось? Ваше лицо так бледно.

— Нет, нет... Я в порядке. Ничего... Я

думаю, что ничего.

Хина обеспокоенно погладила его лоб. Почувствовав мягкое

прикосновение ее пальцев, Кайто ответил. Однако в глубине его сознания его

детское «я» задавало его рациональному «я» невинный вопрос.

Неужели, правда, правда, правда?

Нет, ты прав. Что-то не так. Но что?

Кайто никак не мог понять, в чем дело. Но его дискомфорт

продолжался, непрерывно ударяясь о внутренности черепа. Он обнаружил, что

потерялся в этом странном ощущении. Дело было не в том, что он хотел помешать

им убить Святую. В данный момент это был правильный выбор. Но что-то было не

так.

Неужели это действительно, действительно, действительно

положит всему конец? Я действительно в это верю?

Ты большой тупица! Воскликнул его внутренний ребенок.

Подумай об этом хорошенько, - пробормотала рациональная

часть его мозга.

И теперь, когда он задумался об этом, возник ряд вопросов,

которые он и остальные более или менее проигнорировали.

Почему Хранительница Могил привела к нам Изабеллу в таком

виде? Почему она дала Элизабет свое благословение, а затем не оказала никакого

сопротивления и практически покончила с собой? Почему Мясник пригласил нас

сюда? Почему он специально ждал нашего прибытия, прежде чем пробудить

Легендарную Дракониху?

Затем, заметив еще один факт, который он упустил из виду,

Кайто побледнел.

Представители разных рас получили по письму, и в письме была

одна фраза.

«Начало, середина и конец – все лежит на Его ладони. Если вы

хотите отвергнуть эти слова, отправляйтесь на Край Света».

Но мы были единственными, кому Мясник не послал его.

Возможно, этот факт означал нечто поистине ужасное.

И в то же время в голову Кайто пришел вопрос, над которым он

до сих пор не задумывался.

Мясник утверждал, что вся эта шумиха вокруг реструктуризации

была не его желанием. Апостол и фанатики просто пытались исполнить желание

Святой. Но разве кто-нибудь говорил, что сама реструктуризация была тем, чего

желала Святая?

Эта фундаментальная проблема пронзила мозг Кайто. Он

лихорадочно копался в своих воспоминаниях.

Точно, это была Хранительница Могил!

Она сказала, что «Бог и Святая искали этой реструктуризации

в течение многих веков». Но была ли сама перестройка действительно её истинным

желанием? Не было ли также возможности, что перестройка была просто

естественной частью процесса, связанного с исполнением ее истинного желания?

Но если это так, то чего же на самом деле желала Святая?

— Ах!

В этот момент мысли Кайто были с силой прерваны. От камня в

его кармане исходило невероятное количество тепла. Он уже собирался прищелкнуть

языком от досады, но потом кое-что понял.

Влад никогда раньше не был так настойчив в своем желании

выйти.

Так что же Влад хотел ему сказать?

Кайто поспешно пропустил ману через камень. Лазурные

лепестки и черная тьма затрепетали в воздухе. Когда они исчезли, то оставили

после себя человека в аристократическом одеянии. В отличие от обычного, он не

двигался, чтобы принять эффектную позу.

Конечности Влада свободно болтались, когда он повернулся

лицом к Кайто. Взглянув в багровые глаза Влада, Кайто задохнулся. Во взгляде

Влада клубились яростное безумие и жгучие мысли.

— ...Почему?

— Эм...

— Почему

ты так упорно отказывался выпустить меня до сих пор, мой дорогой преемник?

— Виноват. Я не знал, что ты

действительно хочешь мне что-то сказать.

— Что

ж, что сделано, то сделано. И, возможно, это прекрасно. Я еще не привел все

свои мысли в порядок.

Влад проигнорировал извинения Кайто и начал что-то бормотать

про себя. Он вцепился в свои вороные локоны, как одержимый. Испортив свою

обычно безупречную прическу, он начал излагать свои мысли.

— Если

кто-то заблудился, ему нужно лишь проследить свой путь. Откуда взялось это

недомогание? Правильно, из слов и поступков Хранительницы Могил. Кажется, что

мы все танцевали на ладони Святой. Но с каких пор? Золотая Принцесса Пыток была

создана, чтобы предотвратить перестройку. Было ли это частью ее замысла? Или

нет?

Еще один холодок пробежал по позвоночнику Кайто. Об этом он

даже не задумывался.

Были те, кто работал над тем, чтобы привести к перестройке,

и те, кто работал над тем, чтобы предотвратить ее. Что Святая думала о каждой

из этих групп?

— Когда

алхимики создавали свою золотую Принцессу Пыток, они знали о черной Принцессе

Пыток и использовали ее в качестве образца. Однако не было никакой

необходимости в том, чтобы их было две. Алхимики могли бы с тем же успехом

обратиться к черной Принцессе Пыток и попросить ее о помощи. Они не ожидали,

что она существует, и решили не полагаться на нее. В конце концов, у них была

их гордость; это была единственная цель, ради которой жил их клан. Вместо этого

они попытались сделать так, чтобы их золотая Принцесса Пыток взяла в

последователи черную Принцессу Пыток, и тем самым сделали так, чтобы их

создание стало главной силой, способной предотвратить перестройку. Но что,

если, скажем, она предвидела их гордость?

— Если

Святая предсказала, что будет создана еще одна Принцесса Пыток... Что тогда?

— Тогда

их было бы «две». Хранительница Могил даже сказала это! Нам нужно обратить

внимание на полученное число!

Влад кричал как сумасшедший. Хина отреагировала на его

угрожающую манеру поведения, расположившись перед Кайто.

Кайто, потрясенный, размышлял над тем, что сказала ему

Хранительница Могил.

«Тот факт, что

дракончик служил проводником, был доказательством. Тот факт, что он искал

«двоих», был доказательством».

— В

конце концов, те, кто стремился предотвратить перестройку, и те, кто стремился

ее осуществить, пришли к одному и тому же методу – «найти Святую». И Мясник

сказал, что сопротивление черной Принцессы Пыток было неожиданным. До ее

появления он, вероятно, просто стремился к перестройке мира. Но если его цель

изменилась после прибытия черной Принцессы Пыток и создания золотой Принцессы

Пыток, которая сопровождала ее, если она приняла форму, более близкую к

истинному желанию Святой... О, о, вот оно!

— Что именно?

— Значение

двух.

Глаза Влада расширились, и его слова послужили спусковым

крючком, который привел мысли Кайто в движение. Зачем Мяснику и Святой

понадобились два человека? Какой смысл скрывался за этим числом?

Что произойдет, когда она соберет этих двух невероятно

сильных женщин? Что она сможет сделать?

Кайто обернулся. Элизабет и Жанна как раз подошли к

кристаллу. Они плавно подняли руки, и золотые и малиновые лепестки цветов

закружились.

Глядя на их изящные спины, Влад хриплым голосом произнес.

— Две

Принцессы Пыток. Бог и Дьявол.

Кайто не совсем понимал, что означают эти слова, но их

зловещий характер был слишком ясен. Бормотание Влада имело почти пророческий

оттенок. Как бы он ни был туп, Кайто мог это понять. Здесь и сейчас происходило

что-то непоправимо плохое. И если это произошло, то уже ничего нельзя было

исправить.

Это было то, что он должен был остановить любой ценой.

— Стой, стой, беги, уходи оттуда!

Элизабееееееееет!

Закричал Кайто, движимый одним лишь импульсом. Его голос

яростно рвался в тихом, спокойном воздухе.

Черные волосы Элизабет затрепетали, когда она повернулась.

Ее прекрасные пунцовые глаза уставились на Кайто.

Выражение ее лица было раздраженным, растерянным и немного

вялым.

Это было то же лицо, что и всегда, но по какой-то причине

оно запечатлелось в глазах Кайто.

И вдруг что-то схватило ее за запястье сзади.

Кайто был уверен в том, что он увидел. Из красного кристалла

протянулись две белые руки.

Пальцы, настолько бледные, что казались почти мертвыми, они

крепко обхватили запястья Принцесс Пыток.

Глаза Элизабет и Жанны широко раскрылись. В какой-то момент

поверхность кристалла стала мягкой, размытой и начала вибрировать. После того

как руки вышли наружу, за ними последовала голова.

Женщина выскользнула из кристалла, как будто он ее рожал.

Затем она неловко упала на землю. Она тряхнула головой, разбрызгивая вокруг

себя красные капли. Кайто сразу понял: Это были слезы, которые текли по ее

щекам.

Затем Святая подняла голову. Шепот, сорвавшийся с ее губ,

прозвучал странным сладким эхом и, подобно волне, докатился до Кайто.

— Ахххх... вы наконец-то пришли.

Мои новые Святые.

[[image:/storage/reader-images/72f5a255ec1e2dd3d6f4d7a0038e9a157071b3aa.jpg]]

* * *

Это было заявление, наполненное непостижимым безумием и

ужасающей степенью воли.

В следующее мгновение из ее ладоней начали сыпаться пунцовые

и золотые лепестки цветов. Эти два оттенка поглотили Принцесс Пыток.

Элизабет попыталась призвать пыточное устройство, но

лепестки устремились к ее рукам и губам, запечатав их. Глаза Жанны начали

блуждать. Она искала Бога Из Машин. Однако сейчас он служил частями тела

Изабеллы. Он больше не мог прийти на помощь своей хозяйке.

— Ясно. Это выходит за рамки моих

ожиданий.

Пробормотав это, Жанна слабо рассмеялась.

Это были ее последние слова.

Багровые и золотые лепестки полностью поглотили двух

Принцесс Пыток.

Несмотря на это, обнаженная женщина отказалась освободить их

запястья. Красные трубки, похожие на капилляры, разорвались, когда она вырвала

из кристалла даже кончики пальцев ног.

Теперь, полностью освободившись, она подняла голову и

раздвинула губы.

Взору предстали ряды поразительно белых, хорошо

сформированных зубов.

— Ха-ха... А-ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха!

Святая начала безудержно смеяться. Звук ее безумного смеха

разорвал воздух.

Вздрогнув, Кайто приготовился атаковать ее. Однако он

остановился. Он не чувствовал никакой силы, исходящей от хохочущей женщины.

Она просто... обычная женщина.

Она уже передала то, что превратило ее в Страдающую Святую.

Она передала их двум Принцессам Пыток.

В следующий момент Кайто услышал голос глубоко в своей

барабанной перепонке. Хина прижала уши, а Лют издал тоненький вскрик.

Голос передавался на всех мыслимых языках, на языках людей,

полулюдей, зверолюдей, животных, рыб, жуков, даже на языках других миров. Он

передавался каждому живому существу в таинственной форме, которую все они могли

постичь.

Голос принадлежал тому, кто спал далеко-далеко, глубоко в

недрах под Столицей.

— Доброе утро.

Кайто понял это только на уровне интуиции. Освободившись от

приказа своей подрядчицы, первый демон исчез из своей колыбели.

А когда это произошло, он переместился в тело своей новой

подрядчицы: Элизабет Ле Фаню.

[[image:/storage/reader-images/3990a20bb64f632ba49e4e7d5052447be75b068d.png]]

В Разгар Гибели

[[image:/storage/reader-images/d6bac3093d2e6517b324cd5dd235295a6745d752.png]]

Его голос был торжественным, Влад начал говорить.

Это была не сказка. Вся ситуация была фарсом.

— Все началось с того, что Мясник продал мне мясо демона, доверенное ему Святой.

Этим человек, ответственный за часть реконструкции мира,

привел все в движение.

Съев мясо демона и собрав боль других, Влад смог призвать

Кайзера. Затем он собрал других людей, желающих вызвать демонов, и направил их

на путь истинный. Так возникла армия демонов численностью в четырнадцать

человек.

В тот момент цель Мясника заключалась лишь в том, чтобы

могучая армия демонов захватила мир, а затем пробудить Святую, когда мир будет

в таком состоянии, что она сможет овладеть силой перестройки. Причина, по

которой он выбрал Влада, заключалась в том, что Влад обладал и силой, и

склонностью к объединению демонов. Но потом появился кто-то, кто противостоял

его ужасному замыслу.

Женщина, которая съела мясо демона, пытала свой народ и

обрела силу, чтобы дать отпор.

Принцесса Пыток, несравненная грешница, которой она была -

Элизабет Ле Фаню.

По приказу Церкви она начала охоту на четырнадцать демонов.

Услышав, что Влад схвачен, Мясник перешел на сторону

Элизабет, а затем оценил ситуацию.

Примерно в это же время выступила и другая группировка: клан

алхимиков, давно скрывавшийся от посторонних глаз. Зная, что первый демон

появится, они посвятили много поколений работе над тем, чтобы предотвратить

перестройку мира.

Увидев, как четырнадцать демонов разбушевались, они поняли,

что время пришло, и использовали черную Принцессу Пыток в качестве эталона для

создания золотой. Однако то, что их гордость и упрямство заставили их доверить

дело собственному шедевру вместо того, чтобы поддержать черную Принцессу Пыток,

оказалось роковой ошибкой.

Как только Мясник узнал о двух Принцессах Пыток, он изменил

свой план, чтобы воспользоваться целью алхимиков и использовать ее против них.

Пригласив Принцесс Пыток на Край Света, он пожертвовал собой, чтобы свести их

лицом к лицу со Святой. Хранительница Могил, почуяв замысел Апостола, тоже

принялась за работу, и две Принцессы Пыток остались без возможности избежать

пленения.

И тогда, наконец, Святая использовала их как исключительные

сосуды, передав в их тела контракты с Богом и Дьяволом, которые ей наскучили.

— Каково же было истинное желание Святой?

Изначально Мясник выполнял приказы Святой и пытался

осуществить перестройку мира. Однако в последний момент его цель изменилась: он

передал им контракты, связывающие Святую. Но эти контракты оказались слишком

сложными для Принцесс Пыток. В течение следующих десяти дней или около того мир

даже не будет восстановлен, он просто погибнет.

— Учитывая все это, мы можем сделать вывод, что целью Святой не была сама

перестройка. По всей вероятности, ей просто нужно было, чтобы мир получил

смертельный урон от демонов, прежде чем она сможет использовать силу Бога.

Только во время перестройки она могла пробудиться, чтобы использовать силы Бога

и Дьявола по своему усмотрению. И это также было бы единственное время, когда она

могла отказаться от их силы.

Если бы она отказалась от своих контрактов во время

перестройки, когда мир был еще чистым холстом, все, несомненно, погибло бы. Но

взамен она получила бы краткий миг свободы. Но передав свои контракты

Принцессам Пыток, она растянула бы это мгновение почти на две недели.

Короче говоря, это было все.

— Ее мало заботило собственное выживание и судьба мира. Она просто хотела

сбросить свою ношу, пусть даже на мгновение. Больше, я бы сказал, ничего не

было.

Она намеревалась отбросить всю вину и ответственность,

которую когда-то несла. Когда она проводила первоначальную перестройку на

чистом холсте мира, ненависть ко всему творению и страх перед собственной

гибелью должны были разбухнуть внутри нее и в конце концов превратиться в

безумие. Именно поэтому она установила бомбу замедленного действия в созданном

ею новом мире.

— Мясник непрерывно работал над тем, чтобы приблизить этот обещанный

день, ловко манипулируя нами все это время.

Пока Влад излагал свою теорию, Кайто не сделал ни одного

междометия.

Его голова покоилась на коленях Хины, а остальное тело

лежало на торжественном каменном полу.

Они уже покинули Край Света. Теперь они снова были в замке

Элизабет.

Хина, Лют и Изабелла отдыхали в пустой спальне хозяйки

замка. Лют, все еще державший Изабеллу на руках, не шевелился. Он казался

рассеянным. Кайзер еще не проявил себя.

Влад парил перед ними тремя. Его ноги были изящно скрещены,

и он молчал, его лекция была завершена. Кайто оставался на боку, ничего не

говоря. На его лбу выступили бисеринки холодного пота. Он крепко стиснул зубы,

пытаясь перетерпеть волны боли, проходящие через его тело. Каждые несколько

минут он заходился в сильном кашле и отхаркивал кровь.

Хина вытерла кровь, чтобы она не попала обратно в трахею, и

погладила его по лбу.

— Пожалуйста, Мастер Кайто,

возьмите себя в руки. О, что же мне делать...?

— С тобой все в порядке, мой дорогой преемник? Или, возможно, мои

объяснения были напрасны?

— ...Не беспокойтесь... об этом...

я услышал... все—Гах!

Кайто издал еще один болезненный крик. Хина беспомощно

вытирала пот с его лба.

Кайто пытался подавить боль, рвущуюся изнутри, чтобы

обдумать объяснение Влада. В это время в его голове промелькнула еще одна

мысль. Это было то, о чем он думал, пока Жанна колебалась в своем выборе.

Элизабет, черная Принцесса Пыток, не выказывала никаких

признаков сожаления и никогда не пыталась замолить свои грехи. А что же Жанна?

Если она будет сожалеть, что останется у нее после спасения

мира?

Если у нее ничего не останется, тогда...

...тогда что же она спасла на самом деле?

Это, несомненно, был пример того, кто ошибся в своем выборе,

как он и сказал.

Святая провела реструктуризацию, не сумев отбросить свои

сожаления. И из-за этого она потянула за собой весь мир и разрушила его. Ни

один человек не мог стать Страдающей Святой только из чувства долга и

обязанности. Но...

Она не заслуживает моего сочувствия. К черту сочувствие, и к

черту ее, черт побери!

Выплюнув очередную порцию крови, Кайто стал царапать

каменный пол. Его ногти сломались, когда он зарычал в своей голове.

ВЕРНИ МНЕ МОЮ ЭЛИЗАБЕТ.

Конечно, его язвительный, беззвучный крик никак не мог

долететь до нее. Край Света был далеко. Однако, словно в ответ, раздался другой

голос.

Замок на вершине скалы был окружен деревьями и находился

вдали от людских поселений. Но, несмотря на это, крики и смех наполняли воздух

вокруг него.

Однако голоса исходили не от людей.

Мир снаружи превратился в настоящий ад.

Демонические существа смеялись, пролетая мимо окна. Один

обезьяноподобный подчиненный заглянул внутрь.

Глаза Кайто были закрыты, когда он щелкнул пальцами. Его

клинок точно взмахнул, отсекая крылья обезьяны. Он издал громкий крик и начал

падать вниз. В одно мгновение Кайто забыл обо всем.

Элизабет...

Пока он продолжал кашлять кровью, его мысли обратились к

только что произошедшим событиям.

Перед его глазами снова разыгралось ужасающее зрелище.

* * *

Сначала исчезли лепестки, окутавшие Элизабет и Жанну. Вдвоем

они вдруг оказались свободными. С первого взгляда их тела казались такими же,

как и прежде. Их лица исказились в замешательстве.

Но затем, без предупреждения, началось ужасное превращение.

— ...Ргх!

— В чем дело, мисс? Я—Оу!

Одна ниточка темно-красной крови начала стекать по плечу

Элизабет, и то же самое произошло с рукой Жанны. Казалось, что каждую из них

укололи острой иглой. Но на них никто не нападал. Их кожа была проткнута чем-то

твердым и острым, но в то же время мягким изнутри.

Из кожи Элизабет выглянуло черное перо, а из кожи Жанны -

белое.

Сразу стало ясно, что что-то не так. В конце концов, перья

только что проросли из человеческой плоти.

— Это...

— ...Немыслимо.

Они обменялись взглядами. Но у них не было времени, чтобы

неторопливо обсуждать явление, поразившее их.

В сопровождении громкого хлопающего звука из каждой из них

вылетело еще по одному перу.

Казалось, будто они обе - пуховые подушки, и их набивка

прорывается сквозь ткань. Перья начали вырываться из них одно за другим. По

телам Принцесс Пыток снова побежали полосы красной крови.

Кайто охватило зловещее предчувствие. Мгновение спустя это

предчувствие сбылось.

Хлоп! Хлоп! Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп!

Хлоп!

Одного этого звука было достаточно, чтобы вызвать образ

мурашек, поднимающихся по коже. Узоры эрозии напоминали распускающуюся

растительность. Перья начали прорастать по всему телу, как небрежно

разбросанные семена, беспорядочно разрывающие землю. Они вылетали из щек, спин,

глаз, губ и даже десен.

Тела Элизабет и Жанны беззвучно извивались. Они явно

испытывали невероятную боль. В мгновение ока обе Принцессы Пыток стали похожи

на новорожденных цыплят.

Элизабет и Жанну насильно превращали в нечто чужеродное.

Как только этот факт дошел до него, Кайто оправился от шока.

То же самое, похоже, произошло и с Хиной.

Издав громкие крики, они бросились вперед.

— Элизабет!

— Леди Элизабет!

— Стойте на местеееееее!

Когда они это сделали, их встретил звериный рев.

Упрекая их, Элизабет кашляла кровью.

Кайто и Хина рефлекторно застыли на месте. В следующее

мгновение бесчисленные перья, растущие из Принцесс Пыток, вытянулись со

взрывной силой, каждое из черных и белых перьев выросло до огромных размеров.

Затем два набора слились вместе, образовав пару контрастных крыльев. Однако

крылья опустились на землю, не выдержав собственного веса. Они гротескно

извивались.

В конце концов, они отказались от попыток взлететь. Вместо

этого два влажных крыла оттолкнулись от земли, как руки. В их центре Элизабет и

Жанна поднялись в воздух.

Затем, поддерживаемые перевернутыми крыльями, они зависли в

подвешенном состоянии.

С них начали плавно спускаться пунцовые и золотые лепестки

цветов. Они рассыпались по воздуху, словно пришли на смену уже не падающему

снегу. Глядя на это жестоко-прекрасное зрелище, глаза Кайто расширились.

Лепестки сыпались из губ Принцесс Пыток.

Несколько тонких красных и золотых листов сплелись вместе,

приняв форму полноценных цветов и украсив Элизабет и Жанну. Затем вокруг их

тел, словно змеи, обвились колючие ягоды, связывая тела своих хозяек и не желая

их отпускать.

Наконец, шипы обвились вокруг их голов, как короны.

Они висели в воздухе, распятые на кресте. Они выглядели

почти благородно.

И в то же время они выглядели как грешницы, королевы,

властвующие над всем творением.

Святая все еще не перестала смеяться. На фоне ее безумного

припадка Кайто вспомнил слова Хранительницы Могил.

«Аллилуйя».

Значит, она имела в виду именно эту трансформацию?

Наблюдая за изменениями, через которые проходили две

Принцессы Пыток, Кайто понял, насколько выдающимся сосудом была Святая. Тот

факт, что она смогла усыпить Дьявола, укрыть Бога в своем теле и при этом

сохранить человеческий облик, был ничем иным, как чудом. По правде говоря, ее

способность удержать их двоих под контролем была настолько впечатляющим

подвигом, что никакие слова не могли передать его. Но сейчас она отказалась от

этого, и в результате перед ними предстала эта сцена.

Хотел он того или нет, но Кайто сразу же все понял. То, на

что он смотрел, было воплощением бедствия.

Эти два столпа - черный и малиновый, белый и золотой -

должны были положить конец всему.

Не может быть... Не может быть, чтобы на моих глазах наступил

конец света... неужели?

Впервые за последние десять лет Кайто захотелось кричать и

плакать от собственного бессилия. От отчаяния ему захотелось просто упасть на

колени, задрожать и начать выть. Ужас, который не могло преодолеть ни одно

живое существо, охватил его и не хотел отпускать. Но Кайто стиснул зубы и

подавил все эти эмоции. Он сделал шаг вперед. Когда он это сделал, Хина в

панике воскликнула.

— Мастер Кайто, вы не должны! Это

опасно!

— Я знаю это. Но я не могу просто

смотреть, как это происходит.

Отчаяние и ужас ничего не дадут. Даже перед лицом своей

всеохватывающей гибели он отказался бессильно стоять и горевать. В конце

концов...

...Кто же там, посреди всего этого?

Кайто посмотрел высоко в небо. Там парила одинокая девушка с

закрытыми глазами.

Человек, который спас его, девушка, которая так невинно

смеялась, была распята.

Она не была Святой. Вначале она даже не была Принцессой Пыток.

Она была Элизабет Ле Фаню.

Женщина, которой Кайто Сена восхищался больше всего.

— Элизабет!

Кайто выкрикнул ее имя. Затем, стряхнув дрожь, пробежавшую

по его телу, он бросился к колонне.

Потому что Кайто знал кое-что. К черту ужас. Отчаяние? А

конец света? Ну и что?

Мысль о том, что я могу потерять тебя, гораздо страшнее

всего этого.

Кайто Сена поклялся, что до самой смерти будет рядом с

Элизабет Ле Фаню.

И он не собирался нарушать это обещание.

Наконец Кайто подошел к основанию колонны Элизабет. Он

протянул руку, чтобы схватить один из прутьев, обвивающих ее крыло. Его кожа

порвалась, и боль пронзила его тело. Казалось, что он цепляется за колючую

проволоку. Но он не отпускал. Подняв ноги, он стал пытаться взобраться на

крыло.

Его звериная рука и человеческая рука покраснели, когда он

попытался подобраться ближе к плененной женщине.

— Элизабет! ...Ргх!

Внезапно перья и шипы разрослись, едва не поглотив Кайто. Но

в последний момент кто-то дернул его за шею и спас. Кайто собирался выкрикнуть

имя Хины. Но он ошибся.

Когда он обернулся, то обнаружил там совершенно неожиданную

персону.

— ...Кайзер?

— Твоим врагом может быть

выдающийся Дьявол, но пока ты мой подрядчик, я запрещаю тебе позволять

бесцеремонно пожирать себя, О мой недостойный хозяин! Подумать только, что до

этого дойдет... Я оставался в стороне, считая ситуацию пустяковой, но это,

воистину, доказательство того, что я был дураком! Ах, как досадно!

Зарычав, Кайзер подбросил Кайто в воздух. Затем верховная

гончая исчезла. Хина, подбежавшая поближе, едва успела поймать Кайто. В ее

изумрудных глазах стояли крупные слезы.

Поскольку она понимала, что он чувствует, она не успела

остановить его.

Она крепко сжала его изо всех сил.

— Мастер Кайто, я знаю, что вы

чувствуете! Я... я тоже отчаянно не хочу отпускать Элизабет! Но, пожалуйста, вы

должны это вытерпеть. Вы так ранены...

— Хина... Прости меня. Я просто...

Потирая спину Хины, Кайто снова взглянул на окружающую

обстановку. В какой-то момент Влад переместился туда, где стояли два столба. Он

широко раскинул руки, и его глаза сверкали, глядя на превращения Принцесс

Пыток.

— Это потрясающе... Это пик красоты, вершина уродства... Воистину,

«потрясающе» - единственный способ описать это.

Его лицо было невинным, как у ребенка, наблюдающего за

метеоритным дождем. Однако его выражение внезапно стало более серьезным.

Быстро приходя в себя, Влад начал размышлять.

— ...И все же, хотя... Хм...

Пока он размышлял, Принцессы Пыток продолжали

трансформироваться. Их разросшиеся крылья и шипы сползали под ледяную землю,

размывая ее. Молочно-белое небо тоже быстро мутнело. Радужная пленка застыла,

превратившись в свинцово-серый цвет.

Столпы Бога и Дьявола раскинули руки, все шире, все дальше.

— Неужели это... конец?

Услышав дрожащий голос, Кайто посмотрел вниз. Лют трусил по

земле, его хвост полностью свернулся. Однако он крепко держал Изабеллу.

Чувственное восприятие людей было слабым, поэтому отчаяние,

которое испытывал Лют, вероятно, было во много раз сильнее, чем у них.

Слова слабо вырывались изо рта Люта, когда он смотрел на

растущие ужасы перед ними.

— Такими темпами... Такими темпами

всему придет конец. Как мы можем противостоять такому?

Лют прав.

Кайто согласился с ним. Бог и Дьявол оба были запретными

сущностями, существами, с которыми человечество не должно было вступать в

контакт.

Оба они превратили землю в место, совершенно непригодное для

обитания живых существ, как будто это было для них естественным. В конце

концов, сам мир разрушился бы, не выдержав нагрузки.

Два столпа росли ровными темпами. Однако внезапно они

затряслись, и превращение временно остановилось.

Ветви зашелестели, и из каждого столба высунулась дрожащая

рука. Принцессы Пыток заставили свои тела двигаться. С закрытыми глазами они

рвали то, что их связывало, свою кожу и все остальное.

Затем они высоко подняли руки, и раздались их беззвучные голоса.

Уходите с этого места. Поспешите.

Пожалуйста, бегите, Глупцы.

В то же время они щелкнули пальцами. Вспыхнули черная тьма и

белый свет, и пунцовые и золотые лепестки цветов начали сыпаться вниз.

Затем они образовали цилиндрическую стену, в центре которой

оказались Кайто и остальные. Во льду был выгравирован круг телепортации.

— ...!

Поддавшись импульсу, Кайто попытался вынырнуть из него. Ему

нужно было оставаться рядом с Элизабет. Однако он оказался не в состоянии

двигаться. Одна из рук Люта и обе руки Хины удерживали его.

Обычно, когда бурные эмоции Кайто достигали определенного

порога, он возвращался к здравому рассудку. Однако ситуация была настолько

ненормальной, что эта его функция была нарушена. Он бушевал, как раненый зверь,

и кричал.

— Отпустите меня! Элизабет - я не

могу вот так просто оставить ее одну!

— Я понимаю твою преданность и

привязанность к своей хозяйке, правда понимаю! Но даже если ты ненавидишь меня

за это, я не отпущу тебя! Чего ты надеешься добиться, оставаясь здесь? Подумай

о своей жене!

— Но...!

— ...Мастер Кайто, пожалуйста,

выслушайте меня.

Внезапно Хина зашептала, ее голос был нежным и спокойным.

Она больше не плакала.

Ее прекрасные, ясные изумрудные глаза были устремлены только

на Кайто.

— Если это ваш ответ, Мастер

Кайто, если вы скажете, что это ваше единственное желание, тогда я освобожу

вас.

— Госпожа Хина?

— Но если вы это сделаете, то я

тоже останусь здесь.

Хина спокойно сделала свое заявление. Затем она осторожно

разжала руки, чтобы сказать Кайто, что выбор за ним.

Кайто сглотнул. Хина сделала шаг назад, затем улыбнулась

ему.

— Я с удовольствием останусь с

моей дорогой Леди Элизабет и умру рядом с тобой, мой возлюбленный.

В ее глазах не было ни упрека, ни гнева. Только чистая, без

примесей любовь.

Если Кайто хотел остаться, то она, без сомнения, умрет рядом

с ним без единого слова сожаления.

И потому Кайто остановился. Благодаря этому он смог

остановиться.

Затем он сознательно сделал долгий, глубокий вдох. Напряженная

энергия, скопившаяся в его теле, рассеялась. Он обмяк, а затем рухнул на спину.

Хина успела подхватить его.

Когда он лежал в ее объятиях, он слабо прошептал.

— ...Прости меня. Теперь я в

порядке. Боже, я должен был стать твоим мужем, но я—

— Это не имеет значения. Все, что

тебе дорого, так же дорого и мне.

Хина нежно погладила Кайто по голове. Пока он прижимался к

ее теплу, чтобы сохранить рассудок, мысли Кайто перевернулись.

Сейчас мы ничего не можем здесь сделать. Нам нужно начать

все с чистого листа.

В таком темпе мир действительно будет уничтожен. Время,

когда различные расы могли спокойно наблюдать друг за другом и искать

преимущества, закончилось. Сейчас им нужно было, чтобы каждый человек объединил

свои силы, чтобы придумать контрмеры.

Именно поэтому Кайто и остальные должны были уйти. Миру

нужны были люди, ставшие свидетелями ужасной правды. Сейчас информация была

крайне важна. Пока эти мысли крутились в его голове, Кайто посмотрел вверх

сквозь переплетение света и лепестков.

В дальнем конце его видения сидела трагическая фигура

Элизабет, ее глаза были закрыты.

— Чт...?

Несмотря на это, часть его души все еще хотела бежать к ней.

Хина, казалось, что-то почувствовала, выпустив его из своих

объятий. Кайто сделал несколько шагов вперед. Затем он протянул окровавленную

руку к краю круга телепортации и издал судорожный крик.

— Не уходи... Не уходи, Элизабет!

Какого черта я имею в виду под «не уходи»?! Это мы уходим!

Крича Элизабет, он внутренне кричал на себя. Это он бежал, а

не она. Но даже зная это, он не мог остановить бессмысленные слова,

вырывающиеся из его горла.

— Это ты призвала меня, Элизабет!

Это ты призвала меня в этот мир! Ты приказала мне стать твоим слугой, не так

ли? И ты все равно уйдешь? Ты все равно уйдешь одна?!

Кровь стекала по его кулаку. Слезы текли по его щеке.

Рыдая изо всех сил, он снова закричал.

— Пожалуйста, Элизабет, не

оставляй меня! Я не хочу, чтобы ты уходила!

Кайто протянул руку, умоляя человека, до которого он больше

не мог дотянуться.

«Пожалуйста, не оставляй меня», —

умолял он ее, как ребенок. «Не сейчас, когда я наконец встретил тебя», — плакал он.

— Я лучше буду смотреть, как разрушается

мир, чем потеряю тебя!

Затем, в дальнем конце его видения, Элизабет открыла глаза.

— ...А?

На секунду Кайто усомнился в своем зрении, решив, что это не

более чем причудливый бред. Но это было правдой. Ее пунцовые глаза уверенно

смотрели на него. Ее губы беззвучно шевелились. Из них полилась кровь. Не

сомневаясь, что это причинило ей сильную боль, она искривила губы в улыбке.

И когда она это сделала, она прошептала.

— ............Ты полный дурак.

Это был душераздирающий, ностальгический голос.

Затем Элизабет протянула дрожащую руку, словно пытаясь

схватить ладонь Кайто в ответ.

Шипы обвились вокруг нее, пытаясь остановить. Но Элизабет

сопротивлялась им. Она вытянула руку вперед. Но ладонь Кайто была слишком

далека. Еще раз резко улыбнувшись, Элизабет опустила руку.

Вместо этого она еще раз щелкнула пальцами. Ее пальцы

сломались. Их кожа порвалась, а кости сломались.

Но, несмотря на это, в ее шепоте чувствовалось странное

тепло.

— Ты не хочешь этого, ты не хочешь

того, да? Что ж, если ты так презираешь одиночество, то я дам тебе это.

Это моя потеря, О несравненный глупец. Я отдаю тебе все, что

у меня есть. Поступай с этим, как тебе заблагорассудится.

Багровые лепестки затрепетали в воздухе, затем слились в

сферу. Она отлетела от столба Дьявола и плавно поплыла по небу. Затем, все

сразу, лепестки устремились между губ Кайто. Его рот наполнился резким запахом

ржавчины и вкусом плоти.

Интуитивно поняв, что это такое, Кайто расширил глаза. Он

поднял взгляд на Элизабет.

Ее голос был невообразимо добрым, она продолжала.

— Выпить их или выплюнуть - выбор

за тобой. Но постарайся жить дальше, Кайто.

И когда ты это сделаешь, спаси мир. Твоя сила равна этой задаче,

как и твоя ненужная решимость.

Ты - величайший глупец, которого только может предложить

этот мир, и ты - мой туповатый слуга, моя гордость и радость.

Ее голос звучал почти так же, как если бы кто-то пытался

подбодрить расстроенного ребенка.

Кайто уставился прямо на Элизабет. Затем, сглотнув, он

проглотил лепестки.

В тот момент, когда он это сделал, он схватился за грудь, и

его колени подкосились. Он начал яростно отхаркивать кровь.

— Мастер Кайто!

— С-Сэр Кайто!

— Гех... Ургх, ургх, гах, гех,

блех!

Услышав крики Хины и Люта, Кайто рухнул от боли. Однако,

несмотря на это, он поднял голову. Он плакал и кашлял кровью, но смотрел прямо

на Элизабет. Он поднял свою дрожащую руку.

Затем он поднял большой палец вверх, чтобы сказать: «Не

волнуйся. Я принял его».

Лица обоих были изможденными, но они обменялись улыбками.

Элизабет, израсходовав все свои силы, снова закрыла глаза.

По правде говоря, она, вероятно, уже давно достигла своего

предела. Она быстро потеряла сознание. Глаза Жанны тоже оставались закрытыми.

Однако круг телепортации активировался автоматически. Кайто и остальные

увидели, что их зрение закрыто стенами из малинового и золотого, тьмы и света.

Однако в последний момент перед тем, как мир померк, Кайто увидел нечто.

Столпы начали претерпевать еще более радикальные изменения.

Со стороны Дьявола взлетела стая черных птиц.

Точнее говоря, это были вовсе не птицы. Они были самых

разных форм, но каждая из них была подчиненной.

На фоне нарастающей боли, бушующей в его теле, Кайто пришла

в голову одна мысль.

Вот черт... Мир превратится в ад, не так ли?

И, судя по тому, как все идет, всему придет конец.

[[image:/storage/reader-images/5bdc4a49fa834853f6b15a5b5b90e9bc827cb124.jpg]]

* * *

— Нам нужно сообщить Леди Вьяд Уле

Форстласт о том, что мы узнали.

Вернувшись в замок Элизабет, Лют издал тихий ропот. Вероятность

того, что его подопечные благополучно вернулись и доложили о хаотической

ситуации, была велика, но Лют был единственным из них, кто видел столпы вблизи.

Он должен был дать точный отчет. Теперь стало ясно, что он

не просто был в оцепенении - он тоже напряженно думал.

— Если все будет продолжаться в

том же духе, мир действительно перестанет существовать. Я не могу просто тихо

сидеть и ждать, пока все закончится. Нам нужно связаться с полулюдьми... даже с

людьми, и вместе разработать план.

Лют крепко сжал Изабеллу. Она все еще спала, блаженно не

понимая, что происходит. Он посмотрел на ее механически дополненное лицо, затем

прошептал, чтобы не разбудить ее.

— А что касается Мисс Изабеллы

Викер, я думал оставить ее на попечение моей жены. Они в хороших отношениях, а

в том состоянии, в котором сейчас находится ее тело, Мисс Изабелла может

нуждаться в навыках моей жены как целительницы. Я могу обещать вам, что под

присмотром моей жены ей не будет причинен вред. Это звучит разумно?

— Да, звучит неплохо. Возможно,

это даст Жанне некоторое успоко—Гех!

Пока он отвечал, Кайто выкачал еще больше крови.

Глаза Люта расширились от тревоги. Количество красной

жидкости, вылившейся на каменный пол, было далеко от нормы.

Неужели люди могут выжить после потери такого количества

крови?

Лют оказался в недоумении. Ему говорили, что у Кайто тело

голема, но даже в этом случае ему все равно нужна кровь, чтобы поддерживать

свое существование. Однако сейчас Кайто стоял на руках и коленях, а Хина

растирала ему спину. Лют обеспокоенно позвал Кайто.

— Сэр Кайто, в чем дело? С тех пор

как мы вернулись с Края Света, ты постоянно кашляешь кровью. Ты уверен, что с

тобой все в порядке?

— Да, да, я в порядке... Я в

порядке. Я привыкаю к этому. Скоро у меня это получится лучше.

— Лучше что? — удивился Лют. Но прежде чем он успел спросить,

странные звуки заглушили его

Скриииииииииииииииииииииип!

Скраааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааав!

Один из звуков был высокочастотным, а остальные -

чудовищными. При ближайшем рассмотрении это оказалась группа подчиненных,

гонявшихся вокруг одного из коммуникационных устройств Церкви. Все они, и белая

сфера, и крылатые кабаньи головы, неслись к замку.

Лют в бешенстве отпрыгнул от окна. В этот момент все

нападавшие влетели в спальню.

Осторожно опустив Изабеллу на пол, Лют выхватил меч. Кайто

был не в состоянии сражаться, а Хина, несомненно, хотела остаться рядом со

своим хозяином. Лют собрался с силами, чтобы в одиночку противостоять группе

врагов.

Пришло время расплатиться с долгами, которые я наделал!

Когда эта мысль пронеслась в его голове, Кайто, который все

еще лежал на полу, слабо поднял руку. Затем он щелкнул ранеными пальцами.

— Ла (стань).

И с этим в воздухе появилось десять лезвий.

Десятки серебряных вспышек наполнили воздух. Каждый из

клинков бесшумно пронесся по комнате несколько раз.

Подчиненные были разрезаны на ленточки. Их разрезанная на

кубики плоть падала на пол, а органы вываливались наружу.

Столкнувшись с этим ошеломляющим проявлением силы, Лют

растерялся. Все еще держа меч наготове, он изумленно уставился на Кайто. Сам

Кайто даже не смотрел, как умирают его враги. Он стоял на руках и коленях,

снова кашляя кровью.

Лют был потрясен. Хина тоже терялась в словах. Только Влад

рассмеялся.

Вот насколько ненормальным был поступок Кайто. В его обычном

состоянии это было бы совершенно невозможно.

Не обладая силой, равной силе Принцессы Пыток, совершить

такую одностороннюю резню было бы невозможно.

— Сэр Кайто, что за—?

— Сюда... Давай, сюда. Хороший

мальчик.

Кайто поднял окровавленную, звериную руку, и спасенное

устройство связи, повинуясь его призыву, приземлилось на его ладонь. Перья

слетели, обнажив блестящую поверхность и незашифрованные руны на ней.

Исторически сложилось так, что Кайто не мог их прочесть. Однако сейчас он

непринужденно кивнул и поднялся на ноги.

— Отлично. Это было послание от

Церкви... Похоже, что Вьяд Ула Форстласт уже вводит в действие то, что сообщили

ей твои люди. А полулюди, которые были на Краю Света, вернулись домой и тоже

начали мобилизацию. Подчиненные появляются повсюду. А из-за первой информации,

которую принесли вернувшиеся, Церковь подвергается упрекам и недоверию. В

сообщении говорилось о саммите, который три расы планируют совместно провести.

Похоже, дела идут быстро, и это хорошо. Похоже, по крайней мере, кто-то там

знает, что делает.

Кайто рассмеялся. Но когда он это сделал, кровь хлынула у

него изо рта. Его черная форма окрасилась в пунцовый цвет.

Пока кровь стекала по всему телу, он выпрямился. Затем он

отбросил устройство связи в сторону. Жестокость этого действия странным образом

напомнила Элизабет.

— Самое забавное, что отправителем

был Ла Кристоф. Что странно, потому что не может быть, чтобы Церковь не списала

Элизабет со счетов как предательницу. Чтобы он отправил ей сообщение, у него,

должно быть, были очень сильные мысли о том, что Изабеллу посадят в темницу.

Черт, он даже прислал нам координаты. И эй, если мы получили приглашение, было

бы невежливо не пойти, верно?

— Пойти? Куда?

— На саммит, куда же еще? Пора

устроить вечеринку. Я займусь телепортационным кругом.

Это была еще одна вещь, о которой он вскользь упомянул, но

которую он не должен был уметь делать. Подошвы его ботинок громко хлопали,

когда он начинал идти. Длинный подол его униформы развевался позади него. В

какой-то момент его изнанка окрасилась в алый цвет.

Затем, его голос был воплощением самообладания, Кайто сделал

свое смелое заявление.

— Мы отправляемся на конференцию о

том, как сохранить всем жизнь. Давайте войдем туда с гордо поднятыми головами,

хорошо?

[[image:/storage/reader-images/6741418a8cc692101e1a30a9cef50f3d2d1f6961.png]]

Приказ Безумного Короля

[[image:/storage/reader-images/47150c190962800cbeca5dd59f14c0448da2fab8.png]]

Королевский замок человечества пострадал во время нападения

демонической массы плоти, и в настоящее время он все еще разрушен.

Столица в целом понесла серьезный ущерб, и планы по ее

восстановлению еще даже не были полностью сформированы.

Несмотря на это, если сравнивать относительные силы

человечества, зверолюдей и полулюдей, человечество уверенно держало

преимущество как во владении землей, так и в военной мощи. Обычно, учитывая

этот факт, в качестве альтернативы предлагалась штаб-квартира Церкви. Однако в

данный момент в рядах зверолюдей и полулюдей росло недоверие к Церкви. В

результате обе расы наложили вето на предложение человечества.

В качестве компромисса местом встречи был выбран дворец Трех

Королей.

По предложению Кайто, Влад временно скрыл свою форму, и трое

из них направились во дворец.

Используя координаты, которые оставило для них устройство

связи, они совершили телепортацию. Лепестки лазурных цветов поднялись вверх,

образовали цилиндрическую стену, а затем распались. Лют прищурился, глядя на

знакомый облик дворца, а Кайто издал возглас восхищения.

— Черт, это впечатляет.

— Так и есть. Мы стремимся жить в

гармонии с природой, и величайшим проявлением этой веры является дворец Трех

Королей - Мировое Древо.

Лют раздувался от гордости, когда говорил. Хотя он был

слишком вежлив, чтобы сказать об этом вслух, он, несомненно, считал дворец Трех

Королей гораздо более величественным, чем королевский замок человечества.

Это было колоссальное дерево, возвышавшееся перед их

глазами.

Оно было древним, и от него исходила священная энергия.

Из-за этого к нему было трудно подойти. Его шишковатые ветви закрывали небо, а

потрескавшаяся кора была настолько жесткой, что трудно было представить, что в

ней кто-то живет. Однако на самом деле внутри Мирового Древа свободно пролегали

пустоты и туннели. Оно почти напоминало муравьиное гнездо. Не только зверолюди,

но и люди могли с комфортом передвигаться в его пределах. Три Короля жили в самом

нижнем слое, рядом с озером, которое вытекало из основания Мирового Древа.

Получив известие от Вьяд, привратник провел Люта и остальных

внутрь.

При обычных обстоятельствах только зверолюдям, прошедшим

специальную проверку, разрешалось оставаться внутри Мирового Древа. Однако в

данный момент оно было переполнено людьми всех рас. Тех, кого не пустили в зал

собраний, можно было увидеть повсюду.

Несколько воинов-зверолюдов и полулюдей наслаждались редкой

встречей и обменивались пылкими рукопожатиями. Группа измученных паладинов

развалилась на стульях из грибов. Были и люди в костюмах, похожих на палачей,

которые пристально смотрели на окружающую обстановку. Стоящие перед ними

полулюди встречали их взгляды.

— Даа, похоже, каждый привел с

собой больше людей, чем знает, что с ними делать. А еще говорят, что трое - это

толпа.

Несмотря на напряжение в воздухе, Кайто шел вперед так

непринужденно, словно собирался на прогулку.

С каждым его шагом волнение вокруг него становилось все

сильнее. Даже закаленные в боях солдаты отступали в шоке, когда он проходил

мимо них. Настороженность и враждебность, которые они испытывали по отношению к

нему, были слишком явными.

Кто это, черт возьми, такой? Кто они такие? Удивлялись они.

Это говорило о том, насколько ненормальным был Кайто Сена. Он

был не только весь в крови, но и в такой густой решимости, что это было

заметно. И все же, несмотря на все это, он был абсолютно спокоен. Некоторые из

окружавших его людей даже узнали в Кайто подрядчика Кайзера. Но ни один из них

не смог набраться смелости, чтобы крикнуть и остановить его.

Позади него Лют дрожал от страха.

Он явно не обычный человек... То есть, он всегда был

подрядчиком Кайзера, но сейчас... Как он так изменился?

Глядя на внушительную фигуру Кайто, Лют сузил глаза.

Он выглядит почти как... сама Принцесса Пыток.

Однако, ничего не зная о сомнениях Люта, Кайто просто

продолжал непринужденно идти.

Вдруг кто-то из зрителей окликнул Люта.

— Капитан! Слава богу, с вами все

в порядке!

— Да это же вы все!

Это были его подопечные, с которыми он расстался на Краю Света.

После ликования по поводу их успешного воссоединения Лют узнал несколько новых

вещей. Например, Три Короля не собирались присутствовать на встрече. Они

сказали, что не собираются покидать свои покои на берегу озера у основания Мирового

Древа. Похоже, они были намерены продолжать свою политику - не царствовать и не

править.

Как и всегда, они оставляли встречу в руках императорской

семьи.

— Понятно. Не то чтобы я не

понимал, что чувствуют Три Короля, но...

— Да, это не добавляет мне уверенности.

Пока Лют бормотал рядом с ним, Кайто говорил уверенно. По

правде говоря, Лют чувствовал то же самое. И вся частная армия Вьяд Ула

Форстласт, несомненно, разделяла те же опасения. В конце концов, среди

императорской семьи были громкие голоса тех, кто стремился расширить свои

границы.

Вероятно, встреча уже приняла неприятный оборот.

По пути к месту встречи Лют и остальные сделали небольшой

крюк и заглянули в больничную палату.

* * *

Вылетев из Края Света, подчиненные уничтожили все на своем

пути.

Особенно сильный урон был нанесен людям, но и виллы

императорской семьи зверолюдей тоже подверглись нападению. Из-за этого весь

медицинский персонал Вьяд укрылся в Мировом Древе.

Лют бросился в комнату, на которую ему указали его люди.

Когда он вошел, помещение, в котором он оказался, было заполнено цветами,

аромат которых служил дезинфицирующим средством. Большое количество кроватей

было выстроено в ряд, и тревожное число из них было занято.

Личная армия Вьяд была в отъезде, поэтому ее придворные дамы

и садовники понесли серьезные потери.

Лют скрежетал зубами, сокрушаясь о ее отсутствии. Однако

один за другим раненые вставали и тепло окликали его.

— Сэр Лют, поздравляю вас с

благополучным возвращением.

— Быстрее, кто-нибудь, кто-нибудь,

позовите ее!

Он неистово звал конкретного лекаря. Однако женщина-коза,

прикрыв рот гигиенической салфеткой, отдала предпочтение лечению лежащего перед

ней пажа. Завершив, она встала и спокойно подошла к нему. Ее голос звучал

недовольно, но тот, кто знал жену Люта, мог уловить в ее тоне нотки

привязанности.

— Я была уверена, что с тобой все

будет в порядке, но видеть тебя таким невредимым довольно приятно, Лют. Похоже,

я вышла замуж за хорошего человека... Хотя, полагаю, твое возвращение вряд ли

можно считать безупречным.

— Конечно, Айн, я бы и не подумал

беспокоить тебя травмами. Но я... я видел кое-что. Мне нужно пойти отчитаться

перед Леди Вьяд Ула Форстласт. Пока я буду это делать, могу я попросить тебя

присмотреть за Мисс Изабеллой?

— Изабеллой? Мисс Изабелла Викер?

Я очень люблю ее, правда, но разве Церковные целители не могут лучше...? О,

боже.

Лют молча протянул ей Изабеллу. Взглянув на

полумеханизированное тело Изабеллы, жена Люта, Айн, сразу же почувствовала,

насколько сложной была ситуация.

Она кивнула, затем повернулась. Ее голос был таким же

фактичным, как и ее быстрые шаги.

— Похоже, она потратила много сил.

Пусть отдохнет здесь. Вот так, осторожно.

Лют выполнил ее приказ и уложил Изабеллу на кровать в

карантинной секции отделения для тяжелораненых. Теперь им не нужно было

беспокоиться о том, что кто-то увидит ее механизированное тело.

Затем Айн быстро принялась за работу, осматривая Изабеллу со

всех сторон. Проверив пищевод и убедившись, что он функционирует нормально, она

влила ей в горло отвар. Затем она начала наносить мазь на места соединения

металла и кожи.

Через некоторое время дыхание Изабеллы стало ровным. С

ласковым выражением лица Айн погладила ее механизированную щеку. Но затем,

внезапно развернувшись, она уставилась прямо на Кайто.

— Это должно успокоить Мисс

Изабеллу, но... вы, кажется, тоже не совсем здоровы, не так ли?

— Кто, я? То есть, я, наверное,

весь в крови, но я нигде не ранен. Спасибо за заботу, но я в порядке.

— Дело не в том, ранен ты или нет.

Сейчас ты похож на себя, но в то же время ты похож на кого-то другого.

Лют слегка вздохнул. Он тоже думал о том же, но не мог

заставить себя спросить об этом Кайто.

Взгляд Айн оставался прикованным к Кайто. Не дрогнув, она

заглянула еще глубже.

— Я не могу выразить это словами,

но... я нахожу этот факт довольно тревожным, нет?

На мгновение на них опустилась тяжелая тишина. Кайто

моргнул. Хина опустила глаза, но ничего не сказала.

От напряжения хвост Люта надулся. Однако через несколько

секунд Кайто разразился смехом.

— Ха-ха-ха, мы с тобой оба. Чувак,

Лют, ты нашел себе хорошую жену.

— Да, да, я более чем в курсе...

Ай, Айн, не наступай мне на ноги!

— Сейчас не время для таких

разговоров, дорогой. А что касается тебя, ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Да... То есть, ты права. Но я в

порядке... В конце концов, я все еще я.

Сэр Кайто уклонился от вопроса.

Лют чувствовал это. Возможно, Кайто тоже это понял, так как

неловко улыбнулся. Увидев это, Лют почувствовал легкий привкус облегчения. Это

добродушное выражение, несомненно, принадлежало Кайто Сене.

Внезапно Люту пришла в голову мысль.

Возможно... Возможно, мне следует запомнить эту улыбку.

Будет лучше, если он постарается запомнить ее, что бы ни

случилось.

Он сам не знал почему, но Лют был уверен в этом.

* * *

Оставив позади временный лазарет, Лют и остальные снова

стали пробираться к залу собраний.

В конце концов, пройдя по длинному и широкому коридору, они

добрались до единственных двойных дверей.

Двери были сделаны из части Мирового Древа, а на их

поверхности были изящно вырезаны цветы, связанные с Тремя Королями и различными

членами императорской семьи. Два мускулистых льва стояли перед великолепной

конструкцией.

Увидев Люта, привратники отдали честь. Сделав это, они

скрестили копья и крепко заперли дверь. Один из них бодро окликнул Люта.

— Отличная работа, Капитан Лют.

Леди Вьяд Ула Форстласт рассказала нам о вашей экспедиции. Однако конференция

уже началась. Мы не можем позволить никому войти, кем бы он ни был. Вы сможете

представить свой отчет после завершения совещания. До тех пор вы можете чувствовать

себя как дома в прихожей.

— Что, она уже началась? Эй,

отлично!

Но прежде чем Лют успел ответить, Кайто высунул голову из-за

его спины.

Когда они увидели его окровавленную фигуру, выражения лиц

львиных привратников исказились от подозрения.

— Подождите, кто—?

— Ла (вздремни).

Кайто щелкнул пальцами. Когда он это сделал, пара маленьких

лезвий бесшумно появилась позади двух привратников, а затем вонзилась в их

затылки. Потрясенные, они без слов упали на землю.

Подбежав и подхватив одного из них на руки, Лют тихонько

окликнул Кайто.

— Сэр Кайто, что ты себе

позволяешь?! Нет необходимости в таком насилии!

— Не волнуйся. Я хорошо управляю

ими, если можно так выразиться. Они поднимутся раньше, чем ты это заметишь.

Кайто потянулся к дверям. Пока он это делал, Лют вдруг

заметил другие упавшие фигуры по всему коридору. Очевидно, Кайто таким же

образом расправился со всеми патрулирующими стражниками.

И все это за один миг?

Пока Лют пытался смириться с этим фактом, он вдруг услышал

звук шипящего мяса.

В панике он оглянулся в сторону дверей. Он увидел, что от

руки Кайто, схватившейся за ручку, поднимается дым. Несмотря на то, что его

собственная плоть горела, на лице Кайто появилась тонкая улыбка.

— Черт, неплохой барьер у них

получился. Но все же, чтобы он смог обжечь меня... Должно быть, я ранен

сильнее, чем думал, а?

В мгновение ока рука Кайто была ужасно обожжена. Его плоть

была сожжена, а кожа отслаивалась. Тем не менее, он все еще крепко держался.

Хина не сделала ни единого движения, чтобы остановить его. По ручке двери

стекала шипящая кровь и телесные жидкости.

Вокруг нее, словно буря, бушевали лазурные лепестки и тьма.

Затем раздался звук, словно что-то раскололось.

В этот момент дверь взорвалась изнутри.

Взгляды всех присутствующих - людей, зверолюдей, полулюдей,

королевских особ, аристократов и священнослужителей - устремились на Кайто.

— Прошу прощения, что прерываю.

Вот и я, представитель Принцессы Пыток.

Кайто, со своей стороны, ответил дикой, злодейской улыбкой.

* * *

Практически все присутствующие были совершенно ошарашены.

Вьяд Ула Форстласт и Ла Кристоф лишь кивнули, как будто предвидели это.

В следующее мгновение несколько мечей с шумом обнажились и

направились в сторону Кайто. Все охранники разом выхватили оружие.

Их реакция была быстрой, как и следовало ожидать. В то же время

один из первосвященников Церкви воскликнул.

— Какая дерзость! Какое дело может

быть у подрядчика Кайзера к нам?!

Убийственные взгляды стражников устремились на Кайто. В этот

момент воздух наполнился пронзительным шумом.

Один за другим лезвия мечей и наконечники копий стражников

взвились в воздух. Алебарда Хины была магически усилена и светилась голубым

светом, и она использовала ее, чтобы отрубить им головы. Полностью взмахнув

алебардой, она низко пригнулась, как животное.

Затем она спокойно посмотрела вверх. Стражники застыли от

удивления. Она обратила на них свой изумрудный взгляд.

— Вы даже не представляете. Не

представляете, что он получил. Не представляете, что он потерял. Какая

дерзость.

Ее голос был тихим и холодным. Столкнувшись с ее суровым

поведением, все остальные задохнулись от страха.

Когда они это сделали, Кайто громко хлопнул в ладоши.

Привлекая всеобщее внимание, он широко раскинул руки.

— А теперь, будьте добры,

успокойтесь. Ла Кристоф прислал мне сообщение об этой встрече, и Вьяд тоже меня

знает. Более того, я служу Принцессе Пыток, самому сильному оружию в

распоряжении Церкви. Мне кажется, что это дает мне право быть здесь. Я не

собираюсь уходить, но и не собираюсь мешать вам. Не стесняйтесь, продолжайте.

Кайто небрежно перечислил имена авторитетных людей, с

которыми он был знаком.

Лицо Люта побледнело, и, как он и предполагал, на

собеседников посыпались обвинительные взгляды. Однако третья имперская

принцесса леса и поразительно решительный святой ответили бесстрастно.

— Я приказала Люту сообщить мне о

том, что произошло на Краю Света. События, произошедшие там, были корнем всего

зла, причиной, по которой мы собрались здесь сегодня. Если он считает Кайто

Сена необходимым свидетелем, то я поддерживаю его решение.

— Это правда. Я действительно

послал за Принцессой Пыток. После переполоха на площади стало ясно, что она и

Изабелла Викер обнаружили что-то в глубинах королевской гробницы. После этого

Хранительница Могил мобилизовала паладинов и отправилась на Край Света. Они

должны быть в состоянии прояснить подозрения, которые полулюди возвели на нас,

и поэтому обязаны дать показания.

Их ответы были встречены рядом гневных возгласов. Однако,

несмотря на суматоху, Кайто легкомысленно щелкнул пальцами. Лазурные лепестки и

черная тьма закружились. На этот раз маги стояли наготове, но все, что он

сделал, - это создал кресло. Это было точно такое же экстравагантное кресло,

как и то, которое Влад вызвал в прошлом. Кайто сел в кресло.

Затем он надменно положил руки на подлокотники и скрестил

ноги. Когда он заговорил, его голос был абсолютно лишен страха.

— Продолжайте, продолжайте. Мир

будет уничтожен, если вы не поторопитесь, верно?

В словах Кайто была определенная правда. Более того,

единственный присутствующий святой одобрил его присутствие. И в любом случае, у

них не было возможности изгнать кого-то достаточно могущественного, чтобы

разрушить барьер.

Комната постепенно успокоилась. Затем, с неохотой, они

возобновили заседание.

Таким образом, подрядчик Кайзера, враг человечества, был

добавлен в дискуссию, которая должна была определить судьбу мира.

* * *

— Это правда, у нас нет времени. Эти

два столпа возвысились на Краю Света, и отряды, исходящие из черного столпа,

уничтожают все на своем пути. Такими темпами все наши люди погибнут. Учитывая

нынешнюю ситуацию, шансы на то, что реструктуризация, на которой так настаивает

Церковь, действительно состоится, кажутся довольно низкими.

— ...Что, это все, до чего вы

дошли?

Услышав речь чиновника зверолюдей, Кайто пробормотал про

себя. Очевидно, Церковь все еще верила в перестройку. Но когда он задумался об

этом, то понял, что он и его группа были единственными, кто говорили с

Апостолом или видели безумие Святой воочию.

Неудивительно, что нашлись те, кто воспринял появление двух

столпов как божественное чудо и знак того, что перестройка неизбежна.

Как следствие, встреча зашла в тупик. Разлад между

человечеством и его Церковью, а также двумя другими расами только усиливался.

Даже сейчас первосвященник возражал против провозглашения чиновника.

— Вы, люди, не разделяете нашу

веру, поэтому вам, возможно, будет трудно это понять. Но мы знаем, что

обещанный день, о котором говорится в легендах, близок. Благочестивые верующие

будут приняты в новом мире. Вам всем может не хватить этой квалификации, но я

бы попросил вас не скрежетать зубами и не называть это концом.

— Понятно. Тогда давайте

предположим, что нынешняя ситуация на самом деле является частью той

реструктуризации, о которой вы все так мечтаете. Можем ли мы тогда считать, что

это то, чего вы хотели, что именно вы привели к этому?

Следующий человек заговорил колючим тоном. Кайто повернулся,

чтобы посмотреть на его источник. Это была женщина-лиса с шелковистым рыжим

мехом и пленительной улыбкой на лице. Услышав ее антагонистический ответ, Вьяд

призвала ее к ответу.

— Дорогая сестра, разве мы не

должны меньше заниматься расследованиями и больше координировать наши

стратегии?

— Помолчи, пожалуйста, Вьяд. Как

ты думаешь, чего мы можем добиться, если не знаем, кто виноват? К тому же у нас

такой удобный злоумышленник. Возможно, настало время разгласить информацию,

которую я хранила в тайне.

Голос женщины сочился медом. Скорее всего, она была первой

имперской принцессой, той самой, которая занималась расширением территорий

зверолюдей.

Мужская одежда, которую она носила, хорошо ей подходила. Она

откинулась в кресле, затем скрестила ноги так же, как это сделал Кайто.

— Мы уже слышали от полулюдей об

ужасно преображенных трупах паладинов, которые они обнаружили. Так получилось,

что они были не единственными, кто это сделал.

— ...К чему ты клонишь?

— Сразу же после того, как начали

появляться подчиненные, и Вьяд предоставила свой отчет, я отправила несколько

элитных членов моей частной армии на Край Света. Более двух третей из них

погибли, но их результаты были более чем удовлетворительными. Они вернули трупы

нескольких преобразованных паладинов, а также гогочущую женщину. Я мало что

знаю о женщине, но это интересно, не так ли? Все это попахивает причастностью

Церкви.

— ...!

Члены Церкви были заметно шокированы. Но это было не потому,

что первая императорская принцесса обратилась к ним. Насколько им было

известно, реструктуризация уже шла полным ходом. То, что им указали на их

проступки, вряд ли повлияло бы на них в данный момент. Но захваченная женщина,

с другой стороны, была совсем другой историей.

Если она действительно была Святой, то это означало, что у

Церкви враги похитили самого почитаемого человека. Но первая императорская

принцесса не так истолковала их беду. Ее улыбка стала еще более торжествующей, когда

она продолжила.

— Если эта ситуация, если

появление двух столпов - результат того, что вы, люди, стремитесь к

реструктуризации... тогда как именно вы собираетесь возместить ущерб?

— Моя сестра права. Мне кажется,

что компенсация необходима. Ну, знаете, в качестве демонстрации доброй воли.

Юношеский голос выразил согласие. Он принадлежал молодому

человеку с головой пантеры. Вероятно, он был третьим имперским принцем. Его

сияющий сапфировый взгляд обратился к членам Церкви. Справа от него раздался

душный голос.

— Это может подождать. Мы сможем

выяснить, на ком лежит ответственность за возмещение ущерба, после того как

ситуация будет урегулирована. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как

остановить подчиненных от причинения вреда нашему народу. В распоряжении Церкви

есть несколько святых. В зависимости от того, как они себя поведут, мы должны

рассмотреть возможность смягчения их наказания.

— О Боже, разве мы не чувствуем

себя щедрыми по отношению к людям, которые втянули нас в эту неразбериху?

— Чистокровных среди моего народа

немного, и один из их важнейших секторов понес ущерб. Наша главная задача -

быстро придумать стратегию защиты для него.

— ...Значит, он просто зациклился

на своем бреде о чистокровных.

Слова безглазого ящероголового получеловека заставили Кайто

снова пробормотать про себя. Лют откликнулся на его недовольство. Никто из

других представителей полулюдей, похоже, не жаловался, но, конечно, были и

другие вещи, о защите которых им следовало бы больше беспокоиться.

На фоне ссоры человеческий король просто дрожал в своем

кресле. Как и слышал Кайто, этот человек был очень молод.

Лицо короля было веснушчатым и напряженным от нервов. Его

советники, которые, судя по всему, были тесно связаны с Церковью, практически

приклеились к его бокам. Ла Кристоф, сидевший немного в стороне, заговорил

следующим.

— В настоящее время мы проводим

расследование по факту злоупотребления властью некоторыми из наших членов. И

невозможно однозначно сказать, является ли нынешнее явление аспектом

реструктуризации или нет. Я считаю, что прагматичной стратегией было бы для

нас, святых, действовать как щит и служить передовой линией для защиты всех

трех рас. Я бы попросил всех вас, пожалуйста, дать нам свою силу.

— ...И это все, до чего вы,

ребята, дошли?

Кайто тяжело вздохнул. Как он и предполагал, Церковь не

полностью отказалась от возможности перестройки. Но пока они рассуждали, люди

умирали повсюду. Мир приближался к концу, наполняясь болью и криками. Однако,

казалось, что этот факт еще не дошел до всех присутствующих.

— Лют, ты был там, когда два

столпа возникли на Краю Света. Что у тебя есть для нас?

Вьяд наконец обратилась к Люту. В ответ он смущенно

поприветствовал ее.

Ее решение было правильным. Сейчас им больше всего нужна

была точная информация. Важно было, чтобы они поняли, что находятся на вершине

рушащегося утеса, что котел, в котором они сидят, уже дошел до кипения.

— Позвольте мне сначала сказать

следующее - нет никаких шансов, что перестройка произойдет.

Лют был тверд в своем заявлении. В комнате раздался

неистовый ропот. Лица членов Церкви покраснели от гнева. Но Лют проигнорировал

всю критику в свой адрес. Он спокойно рассказал о событиях, свидетелями которых

он и остальные стали.

— Во-первых, что касается того,

что Сэр Кайто и его группа обнаружили под королевскими гробницами...

Одну за другой он излагал безумные истины. В зале постепенно

становилось все тише, так как воздух наполнился напряжением иного рода.

— ...Затем Святая передала свои

контракты с Богом и Дьяволом Принцессам Пыток. Ее целью было...

...отказаться от роли, которая была на нее возложена.

Как только эти слова покинули его уста, по комнате разнесся

звук сильного удара по круглому столу. Люди Церкви в гневе поднялись на ноги.

— Придержите язык! Мы не будем

сидеть здесь и слушать эти мерзкие оскорбления! Какое достоинство имеет

свидетельство человека, который сопровождал Принцессу Пыток и подрядчика

Кайзера?!

— Если ты не можешь

продемонстрировать свою силу, ты просто слаб. Если ты сражаешься без

информации, ты просто глупец, а если ты бессмысленно ноешь, ты просто

некомпетентен. И эй, если твоя жизнь не имеет ценности, то ты не лучше свиньи.

Так кто же ты? Некомпетентный или свинья?

Хорошо поставленный голос прервал гневную тираду священника.

Голос Кайто звучал почти вяло. Один из первосвященников уже собирался повысить

голос в знак протеста, но в последний момент замер. Глаза Кайто были холодными

и жесткими. Он тихо предупредил мужчину.

— Теперь слушай, пока он не

закончит.

— К сожалению, у меня плохие

новости. Ущерб от подчиненных - не единственная угроза. В течение десяти дней

или около того, два столпа разрушатся. Бог и Дьявол вырвутся на свободу, и мир

будет разрушен.

— Да, и это будет предвестником

начала реконст—

— Семь дней.

Кайто снова прервал священника. Все взгляды в комнате обратились

к нему.

Как только они это сделали, он проворно поднял палец и с

деланным видом провозгласил.

— Стоп Дьявола продержится всего

семь дней. Это столько, на сколько хватит маны Элизабет.

— Но, Сэр Кайто, Влад... Сэр Влад

сказал, что он продержится десять дней или около того.

— Конечно, если Элизабет будет на

пике формы. Но не сейчас.

Кайто осторожно покачал головой. Его выражение лица было

спокойным, когда он делился информацией, которую знал только он.

— Поскольку Дьявол вселился в ее

тело, она не может умереть. Но пока у нее еще была свобода, она удалила один из

своих внутренних органов. В результате ее тело больше не может генерировать

новую ману.

Смущенные взгляды наполнили комнату. Сказать, что Элизабет

удалила один из своих органов, было нелепым утверждением. Хина в одиночестве

сжала подол своей униформы горничной. Все остальные повернулись к Люту, гадая,

о каком органе говорит Кайто.

Кайто сделал быстрый толчок в грудь.

Затем он открыл странную правду.

— Прямо сейчас, сердце Элизабет

находится внутри меня.

* * *

Люту потребовалось добрых десять секунд, чтобы полностью

осмыслить сказанное Кайто.

Так вот что он имел в виду, когда говорил, что «привыкает» и

«скоро станет лучше».

Кровь имела огромное значение для темных магов. Их мана

исходила из сердца, а затем через кровь распространялась по всему телу. А

благодаря тому, что мясо демона пустило корни в органы Элизабет, ее кровь стала

реактором с несравненной силой. И, судя по всему, сейчас он находился в теле

Кайто. Лют был поражен до глубины души. Если это так...

Другими словами... Прямо сейчас, Сэр Кайто...

...бессмертный подрядчик Кайзера и наследник маны Принцессы

Пыток.

Лишь немногие смогут полностью осознать подавляющую природу

этой истины. Однако с лиц нескольких присутствующих магов исчезли краски.

Не заботясь о том, вызвали ли его слова шок или даже были

поняты, Кайто продолжил.

— И поскольку я унаследовал ее

сердце, между мной и Элизабет возникла новая связь. Дьявол украл ее сознание и

использует ее тело, чтобы рожать подчиненных, но вся боль и повреждения,

которые они причиняют, передаются прямо ко мне.

— ...Что?

Лют издал ошеломленный вопль.

Кайто усмехнулся. При этом из уголка его губ потекла

багровая кровь.

— Но это не значит, что я могу

просто потерять сознание. У меня все более-менее под контролем, но болит жутко.

Лют мог себе представить. Прямо сейчас подчиненные

превращали мир в сущий ад. Их акты жестокости охватывали всю цивилизацию. Если

бы вся боль, которую они причиняли, передавалась одному человеку...

Он никак не сможет сохранить рассудок! Это безумие! Как он

может выдержать это?!

— Наверное, заставляя меня

привыкать к боли, я должен поблагодарить своего старика, да?

Беззаботная улыбка расплылась по лицу Кайто. Это выражение

не соответствовало моменту, и обитатели комнаты замерли, увидев его. Каждую

секунду в его тело посылалась боль. И вся она проходила через Кайзера и

преобразовывалась в ману.

Тишина была наполнена страхом. Сам Кайто пожал плечами, а

затем слегка дернул подбородком.

— Ну что? Продолжайте. Если вы

этого не сделаете, мир будет уничтожен. Вы ведь знаете это, верно?

— П-правда, так и будет... Нет, не

будет! Наша позиция остается неизменной. Даже если то, что вы говорите, правда,

и Святая действительно оставила свою ношу, то новая Святая, несущая в себе

Бога, все равно проведет реструктуризацию! Мы верим в это! Мы должны... мы

должны верить в это.

— Тогда очень хорошо. Если

человечество желает пожертвовать собой ради своей веры, то не нам его

останавливать.

Раздался хриплый, дикий голос. Первая имперская принцесса

зверолюдей облизнула губы.

Острые когти блестели на ее пальцах, когда она постукивала

ими по поверхности круглого стола.

— Ваше предложение о единой линии

обороны между тремя расами отклоняется. И пока мы здесь, давайте аннулируем и

мирный договор. И пока мы сосредотачиваем наши собственные оборонительные силы,

мы будем продвигаться и на человеческие территории. В конце концов, мы имеем

право на месть. И Святая уже в наших руках. Таким образом, мы сможем оказать

сопротивление столпам и уничтожить человечество, как вы того и хотели.

— Сестра, ты принимаешь ужасное

решение! Объявить войну в такое время? Ты можешь преуспеть в битве, сестра, и

даже с недавней потерей твоих элитных войск, твоя армия, несомненно, все еще

сильна. Но неужели ты действительно веришь, что сможешь добиться и того, и

другого, не понеся непоправимых потерь? Твои амбиции оставят лес бесплодным.

Как ты можешь не видеть этого?

— Молчи, Вьяд! С кем ты говоришь

таким тоном?! Мы слишком долго молчали. Если мы упустим эту возможность, это

запятнает нашу гордость как зверолюдей!

Возмущение первой имперской принцессы сразу же заставило

Вьяд замолчать. Ее одобрение в народе служило ее единственным оружием.

Фактическая власть, которой она обладала, была сравнительно невелика. Сейчас

было не время вступать в пререкания.

Делегация полулюдей посмотрела друг на друга, затем встала.

Зеленая ящерица с белыми глазами торжественно произнесла.

— Очень хорошо. Человечество

действительно навлекло это на нас. Мы встанем на сторону наших старых друзей и

образуем с ними единый фронт. Если вы все хотите смириться с гибелью, то ваша

судьба в ваших собственных руках. Но беспорядок в вашей Церкви, похоже, очень

глубок. Я сомневаюсь, что у вас хватит сил успешно защитить свой народ. Похоже,

что это конец для вас.

Враждебность двух других рас обрушилась на людей. Это была

правда; Церковь была виновата в сложившейся ситуации.

Все это можно рассматривать как естественный результат

этого. Однако людям не хватало решимости признать свою вину и попытаться

изменить ход событий. Ла Кристоф не обладал такой властью. Двое советников

повернулись к королю и прошептали.

— Ваше Величество, сейчас самое

время принять решение. Как только произойдет перестройка, мы все будем спасены.

Но сначала мы должны уничтожить язычников. Возможно, нам следовало сделать это

раньше. Мы должны начать священную войну третьего короля заново. Вы должны

продемонстрировать свою веру в Бога ради народа.

— Пожалуйста, Ваше Величество,

отдайте приказ задействовать всех святых.

— Я... Я...

Король был явно озадачен. Решения, которые от него

требовалось принять, выходили далеко за рамки того, что он был способен

принять. Он был молод, и смерть и ответственность явно пугали его. Церковь,

очевидно, хотела начать действовать, прежде чем кто-либо из влиятельных

аристократов, пропустивших встречу, сможет высказаться. «Вам нужно только

кивнуть», - заманчиво шептали советники короля.

Пока все это происходило, взгляд Люта обратился к одному

человеку.

Кайто спокойно наблюдал за происходящим. Его глаза были

странно безмятежны, и они улавливали все происходящее.

Кайто глубоко, глубоко вздохнул. Затем, ни с того ни с сего,

он щелкнул пальцами.

— Ла (стань).

Когда он это сделал, в воздухе появилось более сотни

клинков.

Лазурные лепестки цветов и тьма роскошно танцевали в

воздухе, а внутри них выстроились лезвия в форме топоров палача. Всем

присутствующим сталь была направлена прямо в шею. Любой человек, имеющий хоть

какой-то боевой опыт, не мог не понять, что происходит.

Это был опасный трюк, который обычно выполнялся сотнями

солдат. Пока он удивленно смотрел на происходящее, в голове Люта пронеслась

одна мысль.

Обычно переворот не совершается в одиночку.

Это просто здравый смысл. Однако сейчас здравый смысл был

перечеркнут.

По залу пронесся голос с оттенком разочарования.

— Хватит этой ерунды - очевидно,

что вы все бесполезны.

Кайто Сена медленно поднялся со своего стула.

Подол его черного мундира развевался позади него, когда он

начинал идти. То, как его китель был окрашен в алый цвет изнутри, действительно

напоминало платье Принцессы Пыток. В этот момент Лют понял кое-что. Звериная

левая рука Кайто, как доказательство его стремительного развития как мага,

вновь стала похожа на человеческую. Кайто небрежно вскочил на круглый стол. Лют

решил не следовать за ним. Прекрасная кукла, напротив, невозмутимо заняла свое

место рядом с Кайто.

— Ох? Что же это? Ты наконец-то

решил забрать свою корону, О мой недостойный хозяин?

Человекоподобный смех сопровождал появление ужасного черного

пса. Похоже, решив, что он тоже может это сделать, Кайто щелкнул пальцами.

Лазурные лепестки и тьма рассыпались по комнате, и из них грациозно появился

фантом Влада Ле Фаню.

— Ну что же, здравствуйте,

здравствуйте. Я вижу, что мой дорогой преемник собрал довольно знатную

аудиторию.

Приложив руку к груди, Влад отвесил элегантный, учтивый

поклон членам конференции.

Кайто остановился в центре стола. Лазурные лепестки и черная

тьма снова взметнулись вверх. Из них выпал черный длинный меч. Гравировка,

вырезанная на его прекрасном лезвии, вспыхнула.

Смысл гравюры запечатлелся в глазах всех присутствующих.

Все прощено мне. Но никто не властен надо мной.

Затем лазурное сияние резко померкло. Лепестки цветов все

еще порхали в воздухе, Кайто властвовал над своим окружением.

— Все, что я хочу сделать, это

спасти женщину, которой я восхищаюсь. И я не хочу, чтобы жертвами стали

невинные люди. Вот и все. У меня нет желания доминировать, нет жажды славы. И

уж точно я не собираюсь править или вообще заниматься политикой. Мне плевать на

то, кто будет главным после этого. Но сейчас? Прямо сейчас я беру на себя

ответственность за мир.

Кайто Сена, слуга Принцессы Пыток, возвышался над

собравшимися дворянами всех рас.

Из его рта капала кровь. Он поднял меч и направил его на

своих новообретенных заложников.

— Люди, зверолюди и полулюди - все

равны. Каждое живое существо невежественно, каждое живое существо подобно

глупому животному, и каждое живое существо ценно. Поэтому я обещаю вам

следующее. Я сохраню вам всем жизнь. Я спасу мир. И вот почему...

[[image:/storage/reader-images/add817ab38e20d151d9289653b5128289c39b677.jpg]]

Затем мальчик, который когда-то бессмысленно умер в другом

мире, сделал свое великое заявление.

— ...Сейчас король я. Так что

повинуйтесь мне.

В этот момент, когда мир рухнул, родился Безумный Король.

И с его появлением началась отчаянная борьба за выживание в

мире двух столпов.

Договор с Имперской Принцессой

[[image:/storage/reader-images/2d22e9f3d83cba3020db8e169159090f8e357f33.png]]

Здесь проходила совместная встреча трех рас, от которой

зависела судьба мира.

Стоя на белоснежном круглом столе, Кайто Сена господствовал

над своим окружением. Сотни его мечей были направлены на носы тех, кто собрался

здесь, чтобы представлять свои расы. Клинки задорно сверкали, когда Кайто,

задумавшись, осторожно держал их в воздухе. Он создал каждый из них с помощью магии.

В руке он держал только один черный меч, и он направил его

на членов собрания. Он медленно открыл рот, чтобы заговорить.

— Люди, зверолюди и полулюди - все равны.

Каждое живое существо невежественно, каждое живое существо подобно глупому

животному, и каждое живое существо ценно. Поэтому я обещаю вам следующее. Я

сохраню вам всем жизнь. Я спасу мир. И вот почему...

Затем мальчик, который когда-то бессмысленно умер в другом

мире, сделал свое великое заявление.

— ...Сейчас король я. Так что повинуйтесь

мне.

Ответа не последовало. Некоторые люди удивленно смотрели на

него, некоторые дрожали от страха, а некоторые спокойно смотрели на его клинки.

Хотя выражения их лиц были самыми разными, все они несли на себе оттенок общего

взаимопонимания.

Кайто, несомненно, мог сказать, о чем они думают: Как только

мы выступим против него, клинки покончат с нами; если мы дадим неверный ответ,

он раскроит нам носы, проткнет мозги и сбросит наше серое вещество на пол; по

спокойной страсти и решимости на лице этого мятежного мальчишки я могу сказать,

что он это сделает.

Все присутствующие были очень способными, и все вместе они

составляли ядро общества. Логично, что никто из них не был бы настолько глуп,

чтобы принять его заявление за шутку.

Сам Кайто тоже отстраненно понимал, что «он это сделает».

Убив кого-то, он не сможет вернуться. Получить второй шанс,

как я, - это аномалия. Но сейчас я должен убедиться, что они подчинятся. Я из

другого мира, поэтому я, вероятно, единственный человек, который может

действовать, не беспокоясь о том, у кого какие права. Или кто на какие уступки

должен будет пойти после того, как мы разберемся с текущей ситуацией...

В данный момент мир был похож на тонущий корабль. Но обиды,

которые различные расы держали друг на друга, были слишком глубоки, чтобы

кто-то из них мог встать у руля. Чтобы предотвратить их полное уничтожение,

кто-то посторонний должен был направить корабль к берегу. А для этого некоторых

людей, возможно, придется выбросить за борт. Кайто понимал это и смирился с

этим. Сейчас убить сотню, чтобы спасти тысячу, или, возможно, убить тысячу,

чтобы спасти в десять раз больше, было единственным выходом.

Это был глупый, самонадеянный выбор. И он напоминал тот

метод, который она когда-то использовала.

— Что бы ты сделала в этой ситуации, Элизабет?

Кайто задал свой вопрос тихим, приглушенным голосом. Он не

получил никакого ответа. Но этого и следовало ожидать.

В данный момент черная Принцесса Пыток была привязана к

столпу Дьявола.

Кайто издал мазохистский смешок. Однако громкий стук прервал

его сентиментальность. Не оборачиваясь, Кайто щелкнул пальцами.

Кто-то еще вскочил на круглый стол, и клинки полетели в их

сторону. За свистом оружия в воздухе последовал резкий звон встретившихся

мечей.

Краем глаза Кайто заметил искры, летящие от столкновения

металла с металлом. Каждый из его клинков отлетел в разные стороны. Один из

них, вращаясь, полетел в сторону первосвященника Церкви, который закричал. Но

прежде чем произошла трагедия, Кайто превратил лезвие обратно в лазурные

лепестки.

Женщину, отразившую атаку Кайто, заслонили танцующие

лепестки цветов, но она не обратила на это внимания и бросилась в атаку.

Когда она бросилась к нему, Кайто разглядел ее получше и

сузил глаза. Ее рыжие волосы были похожи на волны пламени, развевающиеся в

воздухе.

— Да, я так и думал, что ты нападешь, — пробормотал Кайто.

Мятежная противница, вскочившая на стол, была

зверолюдкой-лисой, облаченной в достойную мужскую одежду: первая имперская

принцесса. В ходе встречи она не только беззастенчиво нападала на Церковь за их

действия, но даже объявила войну всему человечеству. На бегу она выставила

вперед меч, а затем нанесла великолепный удар.

На мгновение Кайто отчетливо представил, как острие ее

клинка вонзается ему в грудь.

И снова звонкий звук встретившихся мечей эхом разнесся по

комнате.

— Вот это да, это было близко. У тебя чертовски

хорошая рука для меча.

Используя Безымянный, черный длинный меч в правой руке,

Кайто заблокировал удар первой имперской принцессы. При этом он щелкнул

пальцами левой руки и вызвал клинки вокруг ее позиции.

В ответ первая имперская принцесса спрыгнула со стола,

вращаясь по диагонали в воздухе с характерной для зверолюдей гибкостью. С

трудом проделав путь сквозь удары, она приземлилась невредимой, затем

крутанулась, чтобы отмахнуться от преследовавших ее клинков.

Раздался инструментальный звук, и лазурные лепестки цветов

каскадом посыпались вниз.

Среди буйства цветов первая имперская принцесса произнесла с

укоризной.

— Ха, что за шутка. Ты можешь отказаться

от вынужденных комплиментов, человек. Ты не позвал ни одного из своих

помощников и откровенно тянешь время. Неужели ты думаешь, что я настолько

простая лисица, что буду радоваться твоим пустым словам?

Она снова подалась вперед. Кайто лишь инстинктивно откинул

голову назад, потеряв при этом клок своих блекло-коричневых волос.

— Как ты смеешь срезать драгоценные

волосы Мастера Кайто!

Хина, невеста Кайто, бросилась на стол с алебардой в руках.

Однако Кайто взглядом остановил ее. Хина как-то сумела остановиться, хотя и

расколола при этом поверхность стола.

— Боже правый, какие они неугомонные.

Должен сказать, что расколоть стол ногами - это впечатляет.

— Я согласен, что для простого человека

мальчик, похоже, никогда не знает, когда нужно замолчать. Никто из них не

уважает ценность тишины.

Влад и Кайзер продолжали наблюдать со стороны, как будто они

были простыми зрителями на представлении.

Именно поэтому Кайто нахмурился, услышав упрек первой имперской

принцессы.

— Я имею в виду... посмотри сама. Даже

если я велю им помочь мне, только одна из них действительно сделает то, что я

говорю.

— Как бы то ни было. Если бы ты сражался

по-настоящему, моя голова уже давно была бы отделена от тела.

— Ты мне очень доверяешь, не так ли? Тогда

ты можешь просто убрать меч.

— Хмф. Я не понимаю твоих намерений, но

не похоже, что ты хочешь обнажить клыки в ближайшее время. Поэтому я решила

убить тебя, пока ты почиваешь на лаврах - во всяком случае, таков был план. Что

ты думаешь об этом?

— Похоже, это вполне разумная стратегия.

— Выматывать мое терпение, похоже, твое

хобби. Теперь я намерена убить тебя.

— Ладно, если честно, мне кажется, что ты

могла бы немного сбавить тон агрессии.

— Я не хочу слышать это от человека, который

пришел и захватил власть силой! Как же ты меня бесишь!

Первая имперская принцесса рассмеялась, снова взмахнув

мечом. За время их разговора они обменялись несколькими ударами.

Все остальные присутствующие по-прежнему держали клинки

прижатыми к носам, и все они наблюдали за обменом, пораженные.

Это была вполне понятная реакция, и Кайто кивнул. Он

развернул клинки в форме веера и направил их на первую имперскую принцессу. Она

отбила каждый из них. Лазурные лепестки цветов дождем сыпались на них, а двое

продолжали вышагивать по круглому столу.

Они выглядели почти как пара танцоров, захваченных

настроением праздника.

Сейчас эта принцесса, пожалуй, единственная, кто готов пойти

против меня в лоб, ага.

Мысли Кайто неслись вскачь, пока он и его противница

беспокойно кружили друг вокруг друга и менялись местами.

Он начал преодолевать свой шок, при этом намеренно держась

так, чтобы другим зверолюдям было трудно помочь первой имперской принцессе,

когда они придут в себя. Он не ожидал, что кто-то ответит ему чем-то, кроме

отказа или капитуляции. А тот факт, что они могли разговаривать во время боя,

делал ситуацию еще более странной.

Однако, оценив реакцию зрителей, Кайто понял, что его

нынешний обмен мнениями имеет решающее значение.

Судя по их выражениям сейчас и по тому, что они говорили

минуту назад, я полагаю, что вторая имперская принцесса зверолюдей, Вьяд Ула

Форстласт, и представитель святых Церкви, Ла Кристоф, считают меня способом

избежать межрасового конфликта и склоняются к тому, чтобы подчиниться моему

указу... Что касается полулюдей, то они, как всегда, сидят сложа руки.

Молодой человеческий король, похоже, больше не обладал силой

воли, чтобы сопротивляться чему-либо. Благодаря вмешательству Церкви,

аристократы, которые обычно служили ему советниками, были исключены из

собрания. Это означало, что если Кайто надавит на него, он, несомненно,

уступит.

Ему нужно было только убедить первую имперскую принцессу, и

ситуация быстро склонилась бы в его пользу. Помня об этом, Кайто заговорил

снова.

— Скажи мне, ты действительно веришь, что

сможешь выступить против человечества и одновременно уничтожить всех

подчиненных Дьявола? Нет, неважно, ты определенно веришь. И ты достаточно сильна,

чтобы говорить это уверенно.

— Самоуверенно, не так ли? Неудивительно,

что твои помощники так мало доверяют тебе.

— Хорошо, тогда позволь мне сделать тебе

предупреждение. Ты смотришь на это слишком оптимистично.

Лязг.

Клинок Безымянного и первой имперской принцессы снова

встретились в волоске от правой щеки Кайто.

Отступив на шаг, Кайто щелкнул пальцами и послал лезвие к ее

запястью. Свободной рукой она достала из-за спины нож и отбила его. Кайто

кивнул. Он ожидал, что она заблокирует его.

— Занавес только что поднялся в последний

час. Подчиненные не остановятся - они будут все прибывать и прибывать, и с

каждой волной их будет становиться все больше. Чтобы предотвратить апокалипсис,

вам нужно победить их всех, а затем свергнуть столпы Бога и Дьявола. Если три

расы мобилизуются как одна, у вас все равно не хватит людей, чтобы это сделать.

— ...Продолжай.

— Даже с полулюдьми на твоей стороне,

выбор сражаться, повернувшись спиной к враждебной расе - ужасный шаг. Риски

перевешивают награды. Но ты уже знаешь это, верно? Ты, конечно, не выглядишь

настолько глупой, чтобы не понять этого до сих пор.

— Я прекрасно понимаю, насколько суровым

будет испытание. Но сейчас - наш единственный шанс. Это должно произойти

сейчас.

— Что значит «сейчас»?

Отбив очередной яростный удар первой имперской принцессы,

Кайто резко остановился. Он был отброшен на самый край круглого стола. Ему

негде было стоять.

Медведь-зверолюд воспользовался возможностью и нацелил свой

лук в спину Кайто. Но Кайто просто послал клинок, чтобы беззвучно перерезать

тетиву.

Зверолюд с ужасом смотрел на свое теперь уже бесполезное

оружие.

Когда Кайто снова поменялся местами с первой имперской

принцессой, подол его черного наряда развевался в воздухе как ни в чем не

бывало.

Возобновив свой танец, они встали лицом к центру стола.

Первая имперская принцесса прошептала мелодичным голосом:

— Давай подумаем о том, что произойдет

после того, как мы преодолеем этот кризис. Даже сейчас зверолюди и полулюди,

вместе взятые, не могут сравниться с человечеством. Если мы предположим, что

подчиненные нападут на все три расы, то после того, как угроза Дьявола минует,

если учесть соответствующий ущерб, разрыв в силе между человечеством и

остальными, скорее всего, только увеличится. Даже несмотря на то, что именно

они в первую очередь навлекли на нас это бедствие. Территория, население,

ресурсы... Если мы когда-нибудь захотим обогнать их, то это должно произойти

сейчас, пока их святые заняты победой над подчиненными, а недоверие к Церкви

вызывает у них внутренние распри. Если мы упустим эту последнюю возможность, то

все, несомненно, снова встанет на свои места. В конце концов, человечество

показало, что ему нельзя доверять.

— А, я понял. Ты беспокоишься, что

однажды человечество решит исключить две другие расы.

Кайто кивнул. Первая имперская принцесса бросала в него

скрытые ножи и делала бесчисленные выпады в его сторону, все время подтверждая

его мнение.

— Так и будет. Это может не произойти в

течение десятилетий или даже столетий, но какой бы я была правительницей, если

бы не думала о будущем своего народа? Человечество в основе своей ксенофобно, и

они считают себя особенными, осознают они это или нет. Они приведут к новой трагедии,

помяни мое слово.

Кайто снова и снова отбивал ее меч. Ясные, звонкие звуки

наполнили воздух, и он осознал один факт.

Первая имперская принцесса не была назначена по ошибке. Три

Лесных Короля, назначившие императорскую семью, точно знали, что делали. В

отличие от второй имперской принцессы, Вьяд Мудрой Волчицы, она была

воинственна, но у нее тоже были задатки правительницы. Для того чтобы зверолюди

выжили, им нужны были как умеренные, так и экстремисты.

Проблема заключалась лишь в том, что если они последуют ее

примеру и будут действовать против человечества, пока есть возможность, то мир

будет уничтожен.

Неужели она просто неверно оценивает свои силы? Нет... если

что, так это то, что ей не хватает воображения.

Осознав это, Кайто нахмурился. В конце концов, зверолюди

никогда не видели, на что способны Дьявол и демоны. Некоторые из их людей были

истреблены паладинами, которые ели мясо демонов, но им удалось избежать

нападения полноценного демона. А адские пейзажи, которые создавали демоны, были

за пределами того, что мог представить себе любой нормальный человек. В

результате первая имперская принцесса не могла знать, какие ужасы их ожидают.

Однако Кайто не мог заставить себя винить ее за невежество. Во-первых, даже

Церковь, люди, из-за которых они оказались в затруднительном положении, не до

конца понимали истинную ситуацию. Живым было практически невозможно понять, что

означает приближение гибели мира. Но сейчас Кайто нужно было внушить эту

невозможность всем присутствующим.

Каждое живое существо должно знать. Ради их же блага.

Никто не придет нас спасать.

Он не мог оставить им никакой свободы действий, чтобы

подумать о том, что будет потом.

— Если все будет продолжаться в том же

духе, мы все умрем.

Заявление Кайто было простым и точным. Первая имперская

принцесса открыла рот, затем снова его закрыла. Резкая уверенность его слов,

должно быть, что-то в ней зажгла. Ее меч уперся в его Безымянный, и она вложила

в него всю свою силу, а затем отпрыгнула назад. Увеличив расстояние между собой

и Кайто, она снова бросила на него пронзительный взгляд.

Кайто посмотрел прямо в ее золотые глаза. Он снова открыл

рот.

Но в тот момент, когда он это сделал, это произошло без

предупреждения.

— ...!

Это прозвучало с грохотом.

Сердце Кайто бешено заколотилось, и его вырвало большим

количеством крови.

* * *

Чисто белый круглый стол был окрашен в яркий оттенок

красного. Среди присутствующих высокопоставленных лиц возникло волнение. Однако

никто не встал. Единственным человеком, который быстро отреагировал, была Хина.

— Мастер Кайто!

На этот раз она перемахнула через стол, не останавливаясь.

Подол ее наряда горничной развевался, когда она бросилась к Кайто. Она без

колебаний опустилась на колени в луже крови.

— …Хи…на.

— Мой дорогой Мастер Кайто, с вами все в

порядке? О, как болит мое сердце, когда я вижу вас таким. Если бы я только

могла занять ваше место... Вот, постарайтесь успокоить дыхание.

Одежда и ноги Хины были мокрыми и красными. Но она потирала

спину Кайто, не обращая на это внимания.

Сановники оставались на своих местах. Повстанец кашлял

кровью. Теперь это был их шанс, но никто не двигался. Напротив, все их лица

были застывшими. Даже люди без магической подготовки напряглись.

Когда он смотрел на них, мысли Кайто приняли

самоуничижительный оборот.

Неужели я... действительно такой ненормальный?

Но в то же время он понимал. Его мана заставляла сам воздух

зловеще дрожать, а также увеличивалась в объеме. Любой, кто наблюдал за его

странным развитием, счел бы его искаженным.

— Хм. Я так понимаю, второй горн уже

прозвучал?

— Мусор был выпущен, как стая саранчи.

Неприятная ухмылка расплылась по лицу Влада, когда он подпер

подбородок пальцем. Тон Кайзера был отрывистым и недовольным.

Ла Кристоф смотрел прямо перед собой и говорил со

спокойствием, которое редко встречается у святых.

— Они здесь?

— Да. Здесь.

Вопрос был лаконичным, и Кайто ответил ему тем же.

Он нежно прижался щекой к щеке Хины и поднялся на ноги.

Первая имперская принцесса в замешательстве подняла голову. На ее глазах Кайто

вытянул руку. Затем он провел маной по луже крови, скопившейся в углублении

стола.

— Ла (отразить).

Багровая поверхность начала светиться. Свет сплелся в

воздухе, формируя образ. Даже с помощью одного из коммуникационных устройств

Церкви было трудно передать четкое изображение событий, происходящих на большом

расстоянии. Однако в его нынешнем состоянии Кайто мог делать это так, словно

это было в порядке вещей.

Изображение развернулось над круглым столом, показывая

происходящее на Краю Света в реальном времени.

Несколько человек издали крики ужаса.

Небо на изображении было окрашено в черный цвет.

Обычно небо на Краю Света было пустым, там не было ничего,

кроме маслянистых огней цвета радуги, дрейфующих среди ровного серого фона. Но

сейчас оно было омрачено бесконечной ночью. И чтобы сделать ситуацию еще более

невероятной, чернота становилась все чернее и чернее. Ее истинная сущность

заключалась в огромном рое только что освобожденных подчиненных.

Крошечные тени собирались вместе и окрашивали небо в черный

цвет. Это было похоже на воплощение разрушения.

Эта толпа исполняла единую злобную волю.

Мир должен быть уничтожен.

Ибо так решил лик.

— Вторая волна.

Услышав заявление Кайто, первая имперская принцесса в

изумлении смотрела на изображение, безмолвно взирая на бесчисленные фигуры.

Затем она вдруг закрыла глаза. Ее голос звучал пересохшим, но в то же время звучал

четко и ясно.

— Ты говоришь, что их будет еще больше?

— Третья волна придет завтра на закате, а

четвертая должна быть выпущена послезавтра, примерно в полдень.

Ответ Кайто был беспристрастным. Поскольку он получил сердце

Элизабет, он был связан с ней и столпом Дьявола. Благодаря этому он имел четкое

представление о том, как движется стелка судного дня.

Он говорил с полной уверенностью, что придавало

дополнительную убедительность и без того мощному заявлению.

Первая имперская принцесса кивнула, затем снова прищелкнула

языком. Кайто мог легко понять, что у нее на уме.

Зверолюди, наверняка, преуспели в одиночном бою. В их

распоряжении нет святых, и они не сильны в магии. Они никак не смогут показать

свою истинную силу против такого безумного количества подчиненных.

С точки зрения зверолюдей, человечество перестало быть их

дружелюбными соседями и теперь представляло собой не более чем страшную угрозу.

Но без их помощи им вряд ли удалось бы уничтожить всех подчиненных.

В то же время Кайто увидел что-то в выражении лица первой

имперской принцессы.

Хорошо. Она тоже это понимает.

Кайто уже знал.

Когда ударит вторая волна, даже помощи человечества будет

недостаточно для полноценной обороны.

В конце концов, именно поэтому Церковь доверила порабощение

четырнадцати демонов Принцессе Пыток, несравненной грешнице, потому что у них

самих не хватало на это сил. Их запас святых был ограничен, и даже тогда святым

не только не хватало мобильности, но они также сильно истощались от каждого

выстрела.

Кроме того, из-за повторяющихся сражений с демонами и

поспешных действий секты реконструкции Церковь потеряла многих своих лучших

паладинов. Короче говоря, инструментов, с помощью которых они могли сражаться с

Дьяволом, было крайне недостаточно.

В конце концов, независимо от того, решит ли зверолюд

сражаться против человечества или вместе с ним, результат будет один и тот же.

Все живые существа погибли бы.

Однако, несмотря на это, оставался один способ противостоять

концу.

Ведь в этом мире существовало чудовище.

Первая имперская принцесса окинула Кайто суровым взглядом.

Оценив его взглядом, она задала ему вопрос.

— ...Ты можешь убить их?

— Чертовски верну, я могу.

Кайто вытер кровь с уголка рта, давая ответ. В одном он был

уверен.

Принцессы Пыток больше нет рядом, и человечество не может на

нее положиться. А это значит...

На данный момент не существовало никого более подходящего

для порабощения демонов, чем Кайто Сена.

Правда заключалась в том, что его мана неистово

увеличивалась из-за боли, которую причиняли подчиненные. Этот извращенный факт

в сочетании с его бессмертным телом означал, что уничтожение подчиненных - не

просто несбыточная мечта.

Первая имперская принцесса оценила зловещее дрожание в

воздухе. Затем она в третий раз щелкнула языком.

— Тц.

Звон.

После этого она добавила более резкий звук. Она убрала меч в

ножны.

Ее подопечные издали взволнованные крики. Повернувшись к ним

спиной, она гордо представилась.

— Меня зовут Валисиса Ула Форстласт.

Кайто кивнул. В этот момент, когда он узнал ее имя - кого-то

другого, кроме первой императорской принцессы, - она стала для него более

знакомой. Валисиса сопроводила свое самопредставление изящным поклоном.

— Я признаю, что действовала несколько

поспешно. Мир после этого будет нашим, но пока, похоже, мы должны оставить его

в твоих руках. Мы, зверолюди, ценим результаты. Покажи нам, кто ты, Безумный

Король.

Собравшиеся задохнулись. Кто-то попытался возразить, но Вьяд

Ула Форстласт поднялась со своего места и молча прервала их. Следуя примеру

своей сестры, она тоже учтиво поклонилась.

Увидев это, первый имперский принц зверолюдей дернул

кончиком своего пантерного носа. Он поспешно поправил свою осанку.

В этот самый момент простой человек заслужил поддержку как

Валисисы Ула Форстласт, первой имперской принцессы, так и Вьяд Ула Форстласт,

второй имперской принцессы.

Учитывая заявление первой имперской принцессы, было вполне

естественно, что зверолюд перешел под командование Кайто. Полулюди кивнули и

выразили свое согласие. Однако, в отличие от ее покорных слов, следующее замечание

Валисисы было пронизано голой жаждой крови.

— Однако, если ты не справишься, я лично

заберу твою голову.

— О да. Если это случится, то я не заслуживаю

жизни. Никаких претензий.

Когда Кайто ответил на ее угрозу, в его голосе не было

пылкости. Он имел в виду каждое сказанное им слово.

Они еще мгновение смотрели друг на друга. Валисиса сделала

несколько шагов вперед. Затем она молча достала свое оружие. Кайто,

естественно, последовал ее примеру и выхватил Безымянный.

Громкий, резкий звон наполнил воздух, когда они ударили

мечами друг о друга.

Вместо рукопожатия Безумный Король и первая имперская

принцесса зверолюдей скрестили свои клинки.

И на этой ноте, с мальчиком из другого мира во главе...

…объединенный оборонительный фронт трех рас начал движение.

[[image:/storage/reader-images/ab4138ed7bf0e28bd3408ba87aacce537ee55876.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/573b99942cd0f531833792eff72443355985d076.png]]

На Самом Северном Берегу

[[image:/storage/reader-images/8434922215cfc54f1183d245cba5e9133227b451.png]]

Вдалеке каркали вороны.

Их голоса с оттенком меланхолии навевали ностальгию.

Обладатели этих голосов кружили в сером небе, широко

раскинув черные крылья. На самом деле это были не вороны. Они вообще не были

птицами. Их крики, клювы и черные крылья действительно напоминали вороньи, но у

этих существ, круживших в небе, не было черепа. Их мягкое мозговое вещество

было полностью обнажено, а некоторые из них даже разрушились. А их тела кишели

мухами. По всем правилам, они должны были быть мертвы. Однако эти ужасные

фигуры, казалось, даже не испытывали боли.

Само их существование явно отклонилось от эволюционного

древа жизни. Хотя, если подумать, это было вполне логично.

В конце концов, они были подчиненными Дьявола.

Крок, крок, крок, крок.

Только их голоса были меланхоличными. Сами подчиненные,

каждое из их крупных тел размером с небольшую свинью, спокойно кружились.

Затем они плавно опустились на прохладный пляж.

Подчиненный задел поверхность кожаной палатки, одной из

многих, которые были систематически установлены прямо за пределами досягаемости

волн. Вместе палатки образовывали внушительный лагерь. Он был заполнен флагами

всех трех рас, развевающимися на морском бризе.

Герб, украшенный белой лилией. Герб с изображением растений

и зверей. Герб с изображением темно-красной ящерицы. Три флага, выстроенные

вместе, служили доказательством того, что армии трех рас действуют как единое

целое.

Из этих армий были отобраны лучшие, и именно они

разместились на побережье, служа первой линией обороны.

Закаленным в боях ветеранам были даны координаты, но даже

они не могли понять, по какому маршруту подчиненные отправились из Края Света.

Однако подавляющее большинство извергов стремилось к этому безымянному

северному берегу.

С технической точки зрения, пустынная земля не была обычным

пляжем. Это была самая северная оконечность человеческих территорий, зажатая

между землями зверолюдей и полулюдей. Еще во время установления официальных

границ было обнаружено, что эта территория является частной собственностью,

находящейся в буферной зоне между владениями двух рас. С этого и началась

бессмысленная, запутанная история пляжа.

Расследование показало, что человеческий лекарь заблудился и

по ошибке наткнулся на город зверолюдей, который сегодня уже не существует.

После того как они вылечили эпидемию, тогдашний мэр города в знак благодарности

подарил им пляж. После этого, однако, споры вокруг традиций и обязательств

стали ожесточенными и беспорядочными. После заключения мирного договора в

городе остались обиды, поэтому было решено оставить землю как есть.

Что касается прав на окружающий ее океан, то это была совсем

другая головная боль. Поэтому из соображений уважения к двум другим расам люди

оставили океан практически заброшенным.

С голого пляжа подчиненные могли легко распространиться,

чтобы вторгнуться в земли полулюдей и зверей, а также продвинуться на юг к

человеческим территориям. Задача оборонительного фронта состояла в том, чтобы остановить

подчиненных до того, как дело дойдет до этого.

Они уже успешно отбили вторую и третью волны.

Оставшиеся после этих двух волн подчиненные с регулярными

интервалами взлетали в воздух, и солдаты пытались их сбить. Однако они только

что закончили уничтожать большую стаю, так что наступила временная передышка.

Солдаты, охранявшие береговую линию, внимательно следили за парящими над

головой выжившими. Поскольку битва утихла, люди спешно пытались перенести

раненых.

Раненых переносили в медицинские палатки в зависимости от

тяжести их ранений. А внутри палаток, среди остальных, находились странные

люди. На одну из кроватей была почтительно, но с силой брошена девушка,

настолько молодая, что вряд ли она годилась для поля боя.

На первый взгляд, она не была ранена. Однако она постоянно

кашляла пенистой кровью. Она была завернута в алую ткань, а ее ноги были

связаны бесчисленными металлическими лентами. Нехитрые приспособления были

предназначены для того, чтобы она не могла извиваться и открыть рваную рану,

которая тянулась от бедер до лодыжек. Белые, похожие на человеческие, зубы были

аккуратно выстроены на внутренней стороне щели. Это было гротескно и

противоречило здравому смыслу. Любой, кто выглядел подобным образом, мог быть

только подрядчиком демона или кем-то, имеющим сильную связь с Богом.

Девушка была последней - одной из святых Церкви.

Она была связана с Богом слишком сильно, и это бремя привело

ее к пределу. И она была не единственной. Несколько других святых уже были

усыплены в пункте первой помощи. Они барахтались, как рыбы, и в результате им

ввели мощный и опасный анестетик. Постепенно бойцы армии, способные эффективно

бороться с подчиненными, уменьшались. Но крики ворон все еще не стихли до

конца.

Эта отчаянная ситуация вполне соответствовала концу времени.

— ...Они все еще идут?

Пробормотал один из солдат голосом, полным напряжения и

усталости. Часть неба с силой окрасилась в черный цвет, как будто поднялась

буря. Ужасные существа продолжали появляться, словно мухи, которых тянет на

падаль.

Подчинённые заслоняли собой горизонт.

По сравнению со второй и третьей волнами, их численность

была ничтожно мала. Но для армии, измотанной непрерывными сражениями, этого

было более чем достаточно, чтобы впасть в отчаяние. Солдаты смотрели на стадо

тяжелыми глазами.

Внезапно в воздухе раздался мощный шум, подбадривающий их.

Влажный песок опустился. Святые, выстроившиеся вдоль кромки

воды, освободили свои тела от оков.

В центре их стоял Ла Кристоф. Он торжественно раскинул руки

в стороны, как бы разделяя свои длинные черные волосы.

Он был высоким мужчиной, и плечи его были широкими. Однако

одна часть тела, которой он был благословлен, была ужасно преображена. Его

грудь и белый халат на ней были изрезаны. Его плоть была содрана, а грудная

клетка обнажена. Но кровь не пролилась. Сердце и легкие, которые должны были

защищать его ребра, полностью исчезли.

Вместо них внутри него находилось огромное количество белых

пернатых существ.

Ла Кристоф, Скромный Птицевод, заговорил странным ровным

голосом.

— Мы собираемся и ждем.

Его достойный голос был встречен металлическим хором. Святые

начали облачаться в свет.

Солдаты бессознательно выпрямились. Даже теперь, когда Бог

стал их врагом, вид выстроившихся в ряд святых вызывал чувство благородства и

святости. Однако их фигуры были отталкивающими, даже пугающими.

В конце концов, тела большинства святых были в той или иной

степени преображены.

Их формы были самыми разнообразными: здесь были люди с

глазами, превратившимися в радужные сферы, люди с татуировками на коже и рыбы, плавающие

в прозрачном животе. И даже среди тех, кто не имел никаких внешних отклонений,

некоторые из них без конца смеялись, другие читали священное писание с закрытым

ртом, а третьи находились в таком же состоянии, как и Ла Муль. Но хотя было

непонятно, как им удавалось сохранять единое чувство цели, все они подчинялись

приказам Ла Кристофа.

Следуя его примеру, они плотно закрывали рты. Это было

странное зрелище, напоминавшее какую-то церемонию.

На пляже воцарилась торжественная тишина. Однако эта тишина была

непочтительно нарушена пронзительными криками подчиненных.

В тот момент, когда это произошло, Ла Кристоф как можно шире

раскрыл глаза и голосом, подобным грому, крикнул.

— Молот обрушится на вас!

— Ах, ах, ах, ах, ах,

АААААААААААААААААААААА!

Стая жаворонков. Косяк рыб. Радужный свет. Капли крови.

Все они взвыли в такт жуткому хору, а затем выстрелили в

сторону врага.

В животах подчиненных открылись бесчисленные дыры, мозговая

ткань была съедена, а головы разлетелись в разные стороны. Они тут же начали

падать с неба. Некоторые из них испарились в тепловой дымке, а затем были сдуты

и развеяны морским бризом.

Многочисленные подчиненные падали вниз по спирали, и их

поглощали волны. На первый взгляд казалось, что победа обеспечена. Однако, не

теряя бдительности, звероволк посмотрел в телескоп, а затем сузил глаза.

Этим зверем был Лют, командир первого отряда частной армии

Вьяд Ула Форстласт.

Отложив телескоп, он взмахнул рукой вниз.

— Позиция два, серые. Позиция

шесть, черные. Все остальные - в пределах ожиданий. Прием!

— Повторяю, позиция два, серые,

позиция шесть, черные! Приготовиться!

Эта краткая команда указывала на то, как враги, уклонившиеся

от выстрелов святых, сгруппировались вместе.

Перестроив свои позиции с учетом количества прибывающих

врагов, зверолюди подняли щиты над головой. Они стояли перед святыми и служили

живой стеной. Человеческие воины проскользнули под ними и начали прикреплять

освященные стрелы.

Один из них закричал, выражая свое недовольство.

— Проклятые монстры... Они просто

продолжают наступать!

Освященное или нет, обычное оружие мало действовало на

подчиненных. Солдатам приходилось терпеть свой страх и ждать, пока враги не

подойдут достаточно близко, чтобы пустить в них стрелы. Но перед самым

столкновением с врагом в рядах святых произошла катастрофа.

[[image:/storage/reader-images/e577694acf38096ef1d65adfd259a66e9af5c3e0.jpg]]

Одна страшно худая женщина потеряла сознание. С жалобным

слабым звуком она рухнула на песок. В ее темных волосах скользили светящиеся

крысиные змеи-альбиносы.

Ла Кристоф жестикулировал подбородком, не выказывая ни

малейшей тревоги. Группа одетых в алое санитаров бросилась к женщине. Накрыв ее

голову шлемом, они насильно закрепили его винтами и запеленали все тело в алую

ткань. Затем санитары грубо, но благоговейно понесли ее прочь от линии фронта.

Мгновение спустя упал еще один святой. Солдаты задыхались.

Их военная сила медленно, но верно ослабевала. Опытные члены их рядов видели,

что армия в целом достигла своего предела.

Однако, несмотря на это, они не могли оставить фронт.

Сдаваться было слишком рано.

А в самом деле, было уже слишком поздно.

Чтобы подавить свой страх, зверолюди и люди объединились в

доблестном боевом кличе.

— ЙАХХХХХХХ!

Крок, крок, крок, крок, крок, крок, кроок.

Со зловещим воплем спустились враги.

Затем их крики заглушил комичный клокочущий звук.

— ...А?

Что-то брызнуло на щиты зверолюдей. Они судорожно

огляделись, пытаясь понять, что это было. Их щиты окрасились в пунцовый цвет.

Глаза солдат расширились, и они бросили взгляд назад, на небо. С неба лилась

кровь.

Все подчиненные застыли. Это должно было быть невозможно, но

казалось, что они полностью остановились.

Каждый из них был пронзен десятью черными клинками.

— ...А?

— Ура!

Шок и радость были лишь двумя из множества эмоций в криках

солдат.

В следующее мгновение странная застывшая сцена разом

рассыпалась.

Все клинки превратились в лазурные лепестки, а затем

прочертили в воздухе великолепные эфемерные дорожки. Падали и подчиненные,

оставляя за собой кровавые следы. Багровый и лазурный цвета соединялись вместе,

а затем их поглощало серое море.

Зрелище было беспощадным. Солдаты смотрели на него с

благоговением.

Затем сзади их встретил голос, чья непринужденность

совершенно не соответствовала обстоятельствам.

— Эй, извините, я опоздал.

Обладатель голоса не был врагом. Солдаты знали это. Их

союзник, временно покинувший линию фронта после того, как третья волна была

разбита, вернулся - вот и все. Но даже зная это, они не могли скрыть своего

трепета, когда повернулись к нему лицом. Взгляды всех присутствующих

устремились на обладателя голоса.

Там стоял худой мальчик, вяло помахивая рукой.

— Все в порядке? Ооо, ты определенно не

выглядишь нормально.

— ...Сэр Кайто Сена.

Кто-то пробормотал его имя, его голос был наполнен страхом.

Мальчик кивнул. Его поведение было настолько непринужденным, что реакция

казалась нелепой. На нем была черная военная форма, поэтому его наряд, конечно,

можно было считать соответствующим тому обращению, которое он получал. Но из-за

его невысокого роста, семенящего взгляда и детских черт лица мало кто мог

узнать в нем Безумного Короля по одному только внешнему виду. И уж точно его

внешний вид не заставил бы никого предположить, что именно он расправился с

подчиненными. Но это было еще не все, что он сделал.

Мальчик практически в одиночку расправился со второй и

третьей волнами.

Другими словами, настоящим чудовищем были не подчиненные.

Это был этот человек.

* * *

— Знаешь, мне кажется, это довольно

грубо, что люди продолжают смотреть на меня, как на какое-то чудовище.

— Если ты не монстр, тогда кто? Черт,

даже тролли более человечны, чем ты.

Услышав жалобу Кайто, Валисиса Ула Форстласт, первая

имперская принцесса зверолюдей, рассмеялась.

Угрюмый, Кайто не предложил никакого опровержения. Он

продолжал идти молча.

Даже те солдаты, которые не следили за выжившими, были

заняты - готовили и подавали еду, чтобы согреть свои тела от прохладного

соленого ветра, заменяли оружие, обслуживали снаряжение и лечили свои мелкие

царапины и раны. В воздухе витали запахи моря, крови, пота, металла, меха и

кожи.

Кайто пробрался между солдатами и направился к палатке

первой имперской принцессы. Разобравшись с подчиненными, он должен был

направиться в пункт первой помощи, чтобы осмотреть раненых. Но по дороге его

окликнула Валисиса, и сейчас он следовал за ее задорным рыжим хвостом.

Он плохо сочетался с ее галантной, мужественной формой, но

ее хвост действительно был милым.

Кайто предпочел оставить это впечатление при себе, зная,

что, поделившись им, он может погибнуть, и задал вопрос Валисисе.

— Ну и как обстановка?

— Ты сам видишь, как все плохо. Эта

группа святых оказалась еще более бесполезной, чем я ожидала... И из-за них

всем обычным солдатам приходится брать на себя больше, чем они могут осилить.

Эти святые мощные, как батарейки, правда, но их долговечность оставляет желать

лучшего. Они не подходят для таких постоянных сражений. Раньше они казались

угрожающими, но скупость людей в использовании их в реальном бою дает о себе

знать. Усугубляет ситуацию тот факт, что люди так и не сделали надлежащих

замеров их прочности.

— Это ведь люди, ты знаешь. Ты не должна

говорить о них, как об оружии.

— Ха, называть этих святых «людьми» - это

как плохая шутка. Настолько, что это смешно. И даже если бы это было так,

сейчас все они и их мать - не более чем пешки. Хотя ты, Безумный Король, можешь

быть исключением. Твоя беззаботная натура, тот факт, что ты обладаешь силой,

превосходящей любую другую... Ты словно рожден, чтобы злить меня. Тебе, случайно,

не нравится меня раздражать?

— Сейчас я чувствую себя немного

ненавистным.

— Вовсе нет. Расслабься. Это гораздо

предпочтительнее, чем некомпетентность. Не стесняйся быть настолько полезным,

насколько тебе хочется. Полезность рождает любовь, в конце концов. Когда ты

предотвратишь конец света, если ты захочешь покориться зверолюдям, я даже

предложу тебе свою руку и сердце.

— Прости, но у меня уже есть прекрасная

жена.

— О, слава богу. От одной только мысли о

том, что придется разделить ложе с подобным человеком, у меня мурашки по коже.

— Тогда не предлагай.

Кайто пожал плечами, наполовину в отчаянии. Валисиса

презрительно рассмеялась.

Похоже, ей нравилось разговаривать, и она делала это

довольно часто. Но, увидев их беседу, проходивший мимо зверочеловек просто

изумленно огляделся. Хотя он знал ее совсем недолго, Кайто мог сказать, что

причиной пристальных взглядов было поведение Валисисы. Похоже, круг ее собеседников

был ограничен. Если она считала кого-то ненужным, он даже не попадал в поле ее

зрения. К лучшему или к худшему, она, похоже, смотрела на мир прямолинейно. Но

когда она имела дело с Кайто, она говорила свободно. Удивление солдат было

вполне логичным.

Может быть, я ей приглянулся? Или она просто не считает меня

достойным ее заботы? Вполне может быть и то, и другое... Блин, я просто не могу

понять ее.

Пока он перебирал в уме эти мысли, Кайто подошел к палатке,

вход в которую с двух сторон был окружен стражниками.

Когда он вошел внутрь, влажный прохладный воздух остался

позади, а вместо него его встретило тепло простой печки. Мастерство

изготовления переносных жилищ зверолюдей никогда не переставало впечатлять.

Хотя шатер имперской принцессы, скорее всего, был единственным в своем роде, в

нем была вся мебель, необходимая для ведения официальных дел, а пол даже был

покрыт громоздким ковром.

Валисиса тяжело села в свое большое, величественное кресло.

Опираясь локтем на стол, она покачивала хвостом из стороны в сторону. Затем она

начала постукивать пальцем по большой карте, разложенной на столе.

— Итак? Каковы результаты твоего

патрулирования?

— Повсюду были довольно серьезные

разрушения... Но если учесть, как медленно мы начинали, эвакуация идет полным

ходом. И мы смогли нанести довольно сильный удар по основным посадочным

площадкам подчиненных. У них нет никакой командной структуры, поэтому их поведение

относительно предсказуемо. Если мы сможем определить наилучшие способы

нападения на них и места их высадки, все, что нам нужно будет сделать, это

отправиться в соответствующие точки и отбросить их назад столько раз, сколько

сможем.

Пока он излагал свои объяснения, Кайто щелкнул пальцами и

создал для себя стул из черной тьмы и лазурных лепестков цветов. Оно было точно

таким же, как и роскошное изделие, которое когда-то создал Влад.

Кайто скрестил ноги, усевшись на кожаное сиденье напротив

Валисисы. Затем, не колеблясь, он протянул руку к карте и прикоснулся к

большому желтому пространству, обозначавшему пустыню.

— Что касается сектора чистокровных

полулюдей, то его конструкция столь же необычна, как я и слышал. Стены вокруг

первого отделения безупречны, но по мере увеличения количества отделений

оборонительные сооружения становятся все более хреновыми. Наверное, условия

действительно отличаются в зависимости от чистоты крови жителей... Но из-за

такой планировки основные потери пришлись на чистокровных. Они держат ворота в

другие палаты запечатанными, так что им некуда было бежать. Я даже не хочу

думать об атаке, которой подверглось третье отделение... Их буквально замучили

до смерти.

— Ха, я предупреждала их об улучшении

условий при каждом удобном случае, но они никогда не слушали. Оборона сектора

чистокровных разработана для защиты от сухопутных захватчиков и восстаний

смешанных кровей. Они даже не подумали о том, что нападения могут прийти

сверху. Их судьба была закономерна для тех, у кого слабость так ярко

выражена... Ну же, не делай такое лицо. Я бы точно так же пренебрежительно

отозвалась о них, если бы речь шла о моей расе. Если ты будешь зацикливаться на

каждой мелочи, мы будем здесь весь день. Смирись с этим. Теперь долг живых -

предотвратить появление новых жертв. Они закончили реорганизацию своих защитных

сооружений?

— Каким-то чудом, да. Мы установили

источник появления подчиненных здесь, на берегу, и когда мы отстреляли тех, кто

приближался по альтернативным маршрутам, все на время успокоилось. Мы решили,

что обстреливать их с бастионов второго отделения - лучший способ с ними

справиться. Сейчас солдаты, собравшиеся там, используют металлические пушки

полулюдей, чтобы продолжать штурм. Гражданские разделены по разным секторам и

находятся под жестким контролем. Как только мы открыли ворота, было легко

придумать эффективные маршруты эвакуации и организовать целенаправленное

сопровождение. Они должны продержаться до конца дня, даже без моей помощи.

Валисиса спокойно кивнула. Казалось, все совпало с ее

ожиданиями.

Она тряхнула мягким хвостом, продолжая задавать вопросы.

— А что со Столицей человечества?

— Я только что получил от них ответ, но,

похоже, дела у них идут сравнительно неплохо. Оставшиеся паладины и маги

успешно работают вместе. У них нет ничего эффективного против подчиненных,

кроме их божественных зверей, но эти вызванные звери - не шутка. Тем не менее,

мы не можем понять, какой урон они понесли в деревне. Они позволили лордам отказаться

от отправки солдат в Столицу и сосредоточиться на защите собственных

территорий. И они направили людей, способных создавать барьеры и

телепортационные круги, во все крупные города, чтобы они могли помочь в обороне

и эвакуации.

— А моя любимая родина?

— Верно, извини, что мне пришлось назначить

тебя ответственной за Самый Северный Берег вместо твоей собственной страны. Как

я и обещал, тебе не о чем беспокоиться. Все эскадрильи Вьяд, кроме первой,

занимают оборону вокруг Мирового Древа, и я дал им мощный... Хм?

Затем, без предупреждения, Кайто замолчал и начал рыться в

кармане. Он вытащил стеклянную сферу, наполненную красной жидкостью. Это была

не та драгоценность, которую он носил с собой, в которой находилась копия души

Влада. Валисиса озадаченно сузила глаза.

Кайто щелкнул пальцами. Лазурные лепестки начали танцевать

внутри сферы. Красная жидкость приобрела сияние, и на ее поверхности появилась

фигура человека. Невзрачная придворная дама глубокомысленно кивнула.

— Господин Кайто, у вас есть свободная

минутка?

— Да, все в порядке. В чем дело?

— Полагаю, вы просили немедленно сообщить

вам, если она проснется, так вот... Она проснулась.

Голос придворной дамы был низким, как будто она чего-то

боялась.

Одна бровь Кайто вскинулась вверх. Но через мгновение

выражение его лица снова стало спокойным, и он кивнул.

— Понял. Спасибо, что предупредили.

— При всем уважении, секта реконструкции

поднимет шум, когда узнает. Возможно, вам стоит поторопиться.

— Поверьте мне, я знаю. Хорошая работа.

Поблагодарив ее, Кайто погасил свет. Она все еще кланялась,

когда ее фигура скрылась из виду.

Эта женщина была одной из сотрудниц службы связи, работавших

на короля. В настоящее время человечество официально не поддержало Кайто.

Однако, несмотря на это, многие люди, в том числе и придворная дама, выполняли

приказы Кайто без согласования с начальством, несмотря на то, что официально он

был бессилен. Субординация была совершенно беспорядочной.

В каком-то смысле человечество оказалось в довольно странной

ситуации.

Впрочем, вряд ли их можно винить. Сейчас люди вынуждены

наблюдать, как друг друга разрывают на куски и выбрасывают, как мусор.

Учитывая всеобщий хаос, вполне логично, что они захотят

пойти за самым сильным человеком. Тем более, что этот человек объявил себя

союзником всех живых. Но он не мог рассчитывать на то, что их слепая вера будет

длиться вечно.

Как только все уляжется, многие из них начнут жалеть о своих

действиях, или же под влиянием нового авторитета начнут упрекать Кайто. Но его

это вполне устраивало.

Мне не нужны от них непоколебимые мотивы или вера; мне нужно

только их сотрудничество.

Пока он мог делать то, что ему нужно, этого было достаточно.

Кайто небрежно положил сферу обратно в карман. Валисиса

недовольно надула хвост.

— Подожди. Ты вдруг достал это странное

устройство, а потом убрал его, не сказав ни слова? Что это такое? По сравнению

с Церковными устройствами связи, это устройство неоправданно простое, нет?

— Что, это? Итак, сначала я создал

стеклянную сферу из маны, так? Затем я влил в нее свою кровь. По сути, это

просто один большой шар моей маны. Я могу использовать его как посредника для

разных заклинаний.

— И это все?

— Это все.

Кайто честно кивнул. Затем он поспешно вытер кровавую

дорожку, быстро стекающую из уголка его рта.

Валисиса издала долгий, глубокий вздох и в отчаянии покачала

головой.

— Ты действительно начинаешь отклоняться

от того, как магия работает в этом мире.

— Да, ты не ошибаешься. Большая часть

моей маны поступает от боли, которую я получаю от связи со столбом Дьявола, в

конце концов. Дьявол - это как наблюдатель с высокого плана; он не такой, как я

или ты. Но основные принципы, лежащие в основе этого, очень похожи на те, что лежат

в основе этого, не так ли?

Кайто подбородком указал на палец Валисисы. На нем

красовалось экстравагантное кольцо, состоящее из большого сверкающего кристалла,

вставленного в петлю серебряного плюща. Внутри кристалла покоились бутоны

розовых цветов.

Это была редкая красота, словно сама весна была запечатлена

во льду.

На теле Валисисы не было никаких других украшений. Похоже,

она была не из тех, кто любит наряжаться.

Однако Кайто почувствовал, как из кольца исходит огромное

количество маны. Это явно было мощное магическое устройство, а не просто

украшение. Зверолюди не отличались магическим талантом, поэтому было

удивительно видеть на одном из них такое изделие.

Валисиса фыркнула, поглаживая кольцо.

— Мы вливали в него ману понемногу на

протяжении многих поколений, с тех пор как Три Лесных Короля подарили его

одному из членов первой императорской семьи. Неуважительно, не находишь,

приравнивать его к той вещи, которую ты сделал по прихоти?

— О, прости. Ну, раз уж я уже испортил

настроение, думаю, сейчас самое подходящее время... Столп готовится выпустить

четвертую волну, так что некоторое время все будет спокойно. Извини, что я так

занят, но ты не против, если я ненадолго телепортируюсь?

— То, что ты занят, вполне естественно.

Мысль о том, что у тебя есть свободное время, почти комична. Я разрешаю тебе

уйти. Иди.

— Я твой должник.

— Но будь уверен, что ты вернешься до

того, как ударит четвертая волна. Без тебя этот берег будет уничтожен. А когда

фундамент груды камней разрушается, результат очевиден - все рушится.

Услышав ее весомые слова, Кайто кивнул. Он пообещал ей, что

вернется. Затем, снова спросив ее разрешения, он положил сферу на пол. Кровь

внутри медленно начала сочиться из стекла.

Затем она начала выписывать на ковре узоры, как будто он был

живым. Лазурные лепестки цветов мягко закрутились в шатре, великолепно танцуя в

воздухе. Затем они сплавились вместе и затвердели, образовав вокруг Кайто

цилиндрические стены. С другой стороны Валисиса отстраненно произнесла:

— Прощай. И передай привет Святой.

И с этим Кайто резко потерял сознание.

Пробуждение Святой

[[image:/storage/reader-images/297fc5799e36a5d023f131995ac57e5fd5b56cba.png]]

Странная штука - быть могущественным.

Так думал Кайто Сена.

Достаточно было обладать невероятной силой, чтобы другие

инстинктивно проявляли к нему почтение, страх и уважение. Даже если бы конец

света не был близок, число людей, следующих за этим человеком, вероятно, было

бы больше нуля. Они были бы похожи на демонопоклонников, правда, но

демонопоклонники, в конце концов, существовали бесчисленное количество веков.

В данный момент Кайто испытывал постоянную боль. Казалось,

будто его внутренности перебирает лебедка, черепные нервы прямо поджигают, а

кто-то режет его кости. Но пока он не сдастся, он мог генерировать бесконечный

запас маны. Эта техника родилась под влиянием нескольких факторов: его опыта

прошлой жизни, бессмертного тела, контракта с Кайзером и того факта, что он

обладал сердцем Принцессы Пыток.

В результате ни один человек в мире не был ему ровней.

Каким словом можно описать такого несравненного человека?

Всемогущий? Сильнейший? Непобедимый? Герой? Мессия?

...Безумный Король?

Неважно...

...все это на самом деле ничего не значит.

Так думал Кайто Сена.

Сила должна была нести в себе неотъемлемую ответственность.

Сила человека была бесполезна, если у него не было цели - чего-то, для чего

можно было бы использовать эту силу. Это был не более чем обычный трюк. Кайто

понимал этот факт - если он не сможет выполнить свое обещание, то вся сила и

похвалы в мире ничего не будут значить. На самом деле...

...Меня бы взбесило, если бы они это сделали.

* * *

Кайто медленно открыл глаза.

Лазурная стена перед ним треснула, а через мгновение

разлетелась как стекло.

...А?

Он несколько раз моргнул. Он только что о чем-то глубоко

задумался, он был уверен в этом. Но он никак не мог вспомнить, о чем именно.

Должно быть, он ненадолго потерял сознание.

Кайто глубоко вздохнул, затем слегка покачал головой и

прикрыл лоб рукой.

— Что, опять? Черт.

Активировать круг телепортации было просто. Однако такая

ситуация возникала все чаще и чаще.

Корень проблемы заключался в том, что во время перемещения

боль исчезала. Затем она возвращалась, заставляя его тело умирать от шока и

автоматически возрождаться.

Думаю, я должен радоваться, что кровь не застряла в моей

трахее, по крайней мере. Вытаскивать ее, пока я не захлебнулся и не умер во

второй раз, похоже, очень хлопотно... В зависимости от того, насколько все

плохо, мне, возможно, даже придется вырвать себе горло... А я бы не хотел...

Если кто-нибудь увидит меня до того, как я исцелюсь, он точно устроит скандал.

Мысли были едва связными, Кайто выплюнул кровь, скопившуюся

во рту. Земля окрасилась в липкий и красный цвет. Не колеблясь ни мгновения, он

перешагнул через лужу собственной крови, которую сам же и сделал.

Пока он шел, он вспоминал, сколько времени прошло с тех пор,

как поднялись столпы.

Прошло всего два дня... Или, может быть, лучше сказать, что

«уже» прошло два дня?

Он должен был сделать все в течение следующих пяти дней.

Если он не сделает этого, все умрут.

Люди, которых он любил, люди, которых он ненавидел, люди, до

которых ему не было никакого дела - все. Но паника ничего не даст. Было что-то

важное, чего Кайто не хватало для выполнения своей цели.

Я слишком многого не знаю... Думаю, единственный выход -

продолжать делать то, что должно быть сделано.

Шагая по пышному высококачественному мху, Кайто поднял

взгляд вверх.

Перед ним возвышалось колоссальное Мировое Древо.

Даже несмотря на приближающийся конец, богатая листва,

заслоняющая небо, была великолепна, как никогда. Гигантское, состарившееся

дерево все еще испускало освященную энергию. Благодаря этому вокруг него не

было живых существ.

Точнее, живых подчиненных. Их трупы валялись на земле то

тут, то там.

Земли зверолюдей пострадали от войны, но эти повреждения

доходили только до круглой реки, которая брала начало из чистых вод в земных

глубинах и окружала лес, в котором находилось Мировое Древо.

Даже сейчас зверолюди сражались вместе со специальным

ставленником Кайто, чтобы помешать подчиненным добраться до покоев Трех Лесных

Королей. Время от времени численность подчиненных позволяла им прорвать

оборонительную линию, но к тому времени они были настолько изранены, что не

могли выдержать священную ауру Мирового Древа.

В результате они бесцеремонно взорвутся.

Мне нужно будет вернуться позже и проверить защиту Мирового

Древа, но пока, похоже, оно должно выдержать.

Трупы подчиненных были странными. Их ребра проросли наружу,

как цветы. Бросив на них косой взгляд, Кайто направился к входу.

В данный момент вход был закрыт спутанной паутиной плюща.

Различные оттенки зеленого были сплетены так плотно, что не пролезла бы даже

гусеница. Это выглядело почти как стена, простоявшая века.

Однако, когда появился Кайто, дверь, даже не дожидаясь

приказа стражника, начала колыхаться. Плющ отслоился, образовав отверстие,

через которое он смог войти. К удивлению, Мировое Древо оказало Кайто теплый

прием.

Несомненно, это была воля Трех Лесных Королей.

— Х-хорошая работа. Входите на

досуге.

— Спасибо. Похоже, оборонительная

линия держится неплохо, так что никто из вражеских сил пока не сможет добраться

до вас невредимым. Вы, ребята, можете еще немного успокоиться.

— Да, сэр.

Стражники склонили головы. Однако их хвосты непроизвольно

завиляли. Они не смогли скрыть свой страх. Притворившись, что ничего не

заметил, Кайто вошел внутрь один.

* * *

Три Лесных Короля все еще не покидали общей комнаты, которая

находилась рядом с подземным озером на самом нижнем уровне Мирового Древа.

Даже после появления Безумного Короля они втроем твердо

придерживались своей политики - не царствовать и не править. Однако, судя по

реакции Мирового Древа, было ясно, что они получили информацию от императорской

семьи и вынесли какое-то суждение.

Ну, по крайней мере, они не выглядят враждебно по отношению

ко мне. За это можно поблагодарить.

Пока он размышлял, Кайто продолжал идти. Внутри Мировое

Древо напоминало муравьиную колонию. По стенам во все стороны шли отверстия,

ведущие в комнаты разного размера и сложные переходы. Это было место, которое

было легко защищать и трудно атаковать.

Из-за этого различным важным представителям других рас

разрешалось укрываться здесь в качестве привилегированных гостей. Кайто слышал,

что молодой король людей боялся войны и спрятался в одной из комнат для гостей.

Не было недостатка в людях, сетующих на его хрупкий дух, но Кайто это нисколько

не волновало. Пока король не отдавал глупых приказов, Кайто было достаточно.

Пообещав им преференции в защите их земель и богатств, я

смог склонить на свою сторону всех аристократов, которых король оставил в

подчинении, за исключением приверженцев Церкви. Ла Кристоф собрал святых. И

среди паладинов и их подчиненной группы, Королевских Рыцарей, тоже нет никого,

кто встал бы у меня на пути. У меня нет официальных сторонников, но понемногу

дело продвигается. Было бы неприятно, если бы король пошел и встал у меня на

пути.

Король имел ценность просто в силу того, что был жив. Кайто

больше ничего от него не требовал.

Человек, к которому пришел Кайто, был совсем другим.

Собственно говоря, вопрос об его опеке был предметом немалых

дебатов среди высокопоставленных лиц.

Кайто продолжал спускаться все глубже и глубже в отверстия.

Чем дальше он спускался, тем меньше людей проходило мимо, настолько меньше, что

трудно было поверить, что все находятся в состоянии повышенной готовности. Он

начал задаваться вопросом, не исчезли ли все те, кто здесь работал.

Пройдя по извилистому, спиралевидному коридору, Кайто наконец

достиг самого низа.

Земля потеряла свой наклон и стала ровной. Путь уходил

влево, но его преграждали спутанные корни. На первый взгляд казалось, что это

тупик. Но, несмотря на это, перед стеной корней стояли люди, зверолюди и

полулюди. Кайто остановился перед ними.

Зверочеловек с орлиными крыльями на руках поклонился.

Полулюди и люди ничего не ответили.

Кайто сделал глубокий вдох, затем заговорил.

— Я слышал, что она проснулась. Я

получил разрешение от представителей всех рас, кроме Церкви, допросить ее.

Пропустите меня.

— Понял. Пожалуйста, проходите.

Как только зверочеловек ответил, Мировое Древо зашевелилось.

Корни заскрипели, сдвигаясь в сторону.

Все препятствия были устранены, и перед ним открылся прямой

путь. Там никого не было, и никаких украшений. Дальше был только бледно-белый

коридор из необработанного дерева.

Кайто всерьез засмотрелся на это пространство. Оно грозило

выбить из колеи его чувство времени. Затем он осторожно поднял руку.

— Спасибо. Я иду внутрь.

— Вы знаете, с кем имеете дело. Не

теряйте бдительности.

— И постарайтесь не причинить ей

вреда.

Последняя фраза была добавлена человеческим солдатом.

Полулюди молчали, как и ожидалось. Их напряженные взгляды были устремлены на

спину Кайто, когда он вошел внутрь. Корни тут же зашевелились и восстановили

свою стену. Другими словами, пути назад не было. Кайто кивнул один раз, затем

снова начал идти. Он продолжал идти молча.

В конце коридора показался мальчик в алом наряде. Кайто

невольно нахмурился. Сцена казалась зловещей; она напомнила ему одну каплю

крови, плавающую на человеческой коже.

Одинокое перо, растущее из ее бледной руки.

Капля крови дрожала на ее белой коже, а затем упала.

Кайто потряс головой, чтобы прогнать мысли о том, что он

видел на Краю Света. Затем он заговорил таким веселым голосом, на какой только

был способен.

— Привет, продолжай в том же духе.

Мальчик отвесил ему глубокий поклон. Он был членом Церкви,

но обычно служил прислужником Ла Кристофа. Он не был связан с сектой

реконструкторов. Они еще не узнали о пробуждении.

Кайто пристально посмотрел на мальчика. Мальчик кивнул, как

бы понимая. Затем он сделал шаг в сторону.

Из-за его покрытой багрянцем спины показалась дверь с гербом

Трех Лесных Королей.

Кайто прижал палец к выгравированной поверхности. Когда он

толкнул дверь, она распахнулась так легко, что это было почти неожиданно.

Тяжелая тишина поднялась ему навстречу. Как и коридор, комната внутри была

полностью белой. Она напоминала лазарет или, возможно, темницу. Она была почти

полностью пуста; единственным предметом мебели в ней была скромная кровать.

На чистых простынях сидела худая женщина.

Длинные черные волосы стекали по ее стройной спине, словно

настоящая река. Она должна была услышать, как открывается дверь, но она просто

сидела неподвижно, устремив взгляд на стену. Однако там ничего не было.

Комната находилась у основания Мирового Древа. В ней не было

ни одного окна.

Но она все равно смотрела в одну точку, как бы говоря, что

там есть что-то, что она может увидеть.

— Ну, Госпожа Святая, как вы себя

чувствуете?

Даже сам Кайто мог различить сарказм в его голосе.

Женщина вздрогнула, ее плечи впервые зашевелились. Она

медленно повернулась.

Это была Смеющаяся Женщина, та самая, которую частная армия

Валисисы вытащила из Края Света.

И также она была Страдающей Святой, той самой, которая

разрушила старый мир и привела к его восстановлению.

Глаза Святой были совершенно ясными и отражали Кайто, как

зеркала.

* * *

— Я больше не Святая, ты это

знаешь.

Это были первые слова, которые прозвучали из уст Святой.

Она спокойно покачала головой. Ее гладкие черные волосы

всколыхнулись, отбрасывая кольцо света.

Судя по ее внешнему виду, она казалась молодой. Однако в ее

поведении чувствовался дух старости, и она производила впечатление матери,

родившей бесчисленное множество детей.

Кайто медленно сузил глаза.

Это было правдой: в данный момент она не плакала кровавыми

слезами и не была вздернута вверх ногами. Она просто сидела, одетая в белое

одеяние пациента или заключенного. Она нисколько не походила на Святую.

Но Кайто повторил про себя.

— Нет, ты и есть Святая. Ты та,

кто разрушила прошлый мир, кто провела восстановление и кто создала нынешний

мир. Ты - объект поклонения Церкви, Страдающая Святая, мать, родившая все. Не

так ли?

— Объект поклонения Церкви...

Правда... Я есть. Я... была. Я знаю... так много. Это смутно, тускло и

неотчетливо... но я знаю это. Именно... как я и ожидала. Я стала объектом

поклонения. Они уважали меня... почитали меня... верили в меня. Что за дерьмо!

Внезапно ее голос стал пронзительным. Хотя в ее тоне не было

рвения, в ее словах прозвучало пугающее количество ненависти. Ее причитания

поразили Кайто как нож.

Он молча ждал, когда она продолжит. Святая лязгнула своими

жутко ровными зубами.

— Они ничего обо мне не знают.

Она практически выплюнула эти слова, ее голос был пропитан

злобой. Затем она обернулась и устремила свой взгляд в одну точку на стене.

Казалось, что она что-то видит. Когда она продолжила, ее голос был

бесстрастным.

— И все же, несмотря на это, я так

долго была одна.

Ее слова оборвались.

Она больше ничего не сказала.

Затем она снова замолчала. Ее молчание было настолько

оглушительным, что трудно было поверить, что она вообще говорила.

Кайто покачал головой и щелкнул пальцами. Лазурные лепестки

цветов и черная тьма закружились, когда он создал для себя маленький стул. На

этот раз он был простым и деревянным, что вполне соответствовало обстановке

комнаты. Усевшись на узкое сиденье, он посмотрел на худую спину и заметные

лопатки Святой. Со спины она казалась холодной, словно отвергала сам мир. Он

произнес:

— Ты расскажешь мне об этом?

— О чем? О чем в данный момент можно

говорить? Конец близок. Близок, разве ты не знаешь? Конец времени... хи-хи...

хо-хо-хо!

Хрупкие плечи Святой затряслись, и она разразилась приступом

смеха.

Кайто терпеливо ждал, пока она закончит, затем испустил

тяжелый вздох. Когда он заговорил, в его голосе прозвучало упрямое добродушие.

— Ты все это время сражалась сама

с собой, не так ли? И если это так, то я уверен, что все это время ты держала

что-то внутри себя. Что-то, что никто никогда не пытался искать. Но, возможно,

сейчас пришло время сказать правду.

— ...Правду?

— Долгое время люди просто верили,

что ты занималась восстановлением. Что, как Страдающая Святая, ты несешь бремя

всех их грехов. Но на самом деле ты - грешница, не имеющая себе равных,

женщина, которая в одиночку разрушила предыдущий мир. Что ты сделала? Что ты

пыталась искупить?

В этот момент Кайто на мгновение замолчал. Он закрыл глаза и

крепко сжал кулаки.

Сцены из Края Света промелькнули в темноте за его веками.

Его лицо дико исказилось. Однако Святая стояла к нему спиной, поэтому не

замечала его перемен. Чтобы успокоить ее, а может быть, чтобы заставить

говорить беззаботно, Кайто сохранил спокойствие в одном только голосе.

— Почему ты все это выбросила?

— Этого было слишком много.

Ее ответ был незамедлительным. Кайто был ошеломлен. Святая

снова повернулась к нему лицом. Ее неестественно гладкие волосы ниспадали на

переносицу. Ее глаза были спокойны, но в них не было жизни. Они выглядели так

же, как небо на Краю Света - пустыми. Ее губы, напротив, были красными и

живыми, и когда мать всех живых существ произносила свою речь, они искажались

со странной нежностью.

— Но, несмотря на это, вы, люди,

не стоили того, чтобы я продолжала это терпеть.

Ни в малейшей степени, похоже, подразумевала она.

На мгновение Кайто почувствовал благодарность за то, что эти

слова услышал только он.

Если бы их услышал кто-нибудь из Церкви, одного этого могло

бы быть достаточно, чтобы они покончили с собой. В конце концов, они были

жестоко отвергнуты той самой сущностью, которой молились и поклонялись

бесчисленные поколения людей.

На них двоих опустилась тяжелая тишина. Кайто первым нарушил

ее.

На его лице расплылась мягкая улыбка, и, коротко кивнув, он

широко раскинул руки.

— Да, я понимаю тебя. В этом есть

смысл.

— ...Прошу прощения?

Святая оглянулась через плечо, смутившись. Она явно не

ожидала, что он поймет, к чему она клонит. Это был первый раз, когда в ее

поведении проявилась настоящая человечность.

Посмотрев на растерянную женщину, Кайто серьезно продолжил.

— Вполне логично, что ты так себя

чувствуешь. В конце концов, молитва должна быть улицей с односторонним

движением. Тот, кому поклоняются, не обязан это принимать. А правда о Святой

хранилась в тайне целую вечность. Любой, кто знал хотя бы часть правды, был

подавлен, а все остальные просто слепо верили тому, что выкладывали перед ними,

даже не пытаясь заметить, насколько это противоречиво. Они просто поклонялись

тебе без всякой заботы. Если мы сделаем это, мы будем вознаграждены. Если мы

сделаем это, мы будем спасены. С твоей точки зрения, их вера в эту чушь,

вероятно, сама по себе была грехом. И я здесь не для того, чтобы говорить тебе

обратное.

— Я...

— Но знаешь, кому какое дело до

всего этого?

С доброй улыбкой на лице, Кайто протянул руку. Горло Святой

было тонким, как у лебедя, и Кайто сжал его одной рукой. Его мягкое выражение

лица ничуть не изменилось.

Святая слегка наклонила голову в сторону. Однако это была ее

единственная реакция. Она даже не могла понять, что происходит. Только когда

Кайто поднял ее стройное тело в воздух, она начала бить ногами.

Все еще держа ее одной рукой, Кайто поднялся со стула. Его

голос был тихим и спокойным.

— В конце концов, ты ведь тоже ничего

обо мне не знаешь, верно?

Щеки Святой задрожали. Она собиралась опровергнуть его

заявление и пробормотать, что знает его, но остановилась на полпути. В ее

пустых глазах промелькнуло недоумение. Как Святая, она была знакома со всеми,

кого породила, даже если эти знания были незначительными. Однако стоящий перед

ней мальчик, похоже, был одним из немногих исключений.

Так же, как никто не знал, кто она на самом деле...

…она ничего не знала о нем.

— Мое тело искусственное, и душа

внутри него не принадлежит к твоим потомкам. Это значит, что мне не придется

сидеть здесь и слушать, как ты выкладываешь все, что у тебя накипело, словно

хнычущий ребенок. То есть, если бы ты была кем-то другим, я бы, наверное, так и

поступил, но все же.

Кайто был достаточно сострадательным человеком. Но что касается

Святой, то он не испытывал к ней никакого сочувствия. Он закрыл глаза и

заставил себя вспомнить то, что видел на Краю Света.

Женщина, связанная шипами. Черные перья прорастали из ее

тела и распускались в лазурные розы. По ее красивому, залитому кровью лицу

расползалась страдальческая улыбка.

Щека Кайто дернулась, как будто он боролся со слезами. Но

когда он открыл глаза, они были сухими. Его голос стал на тон глубже.

— К сожалению, я так зол на тебя,

что могу убить тебя три сотни раз и не успокоиться. Так почему бы нам просто не

поболтать о том, как все прошло раньше? В зависимости от того, как пройдет наш

разговор, мы сможем расстаться, и мне не придется проверять, сколько ты на

самом деле можешь вынести.

Выражение лица Святой застыло. С момента сотворения мира она

находилась в постоянной агонии. По всем правилам, она должна была быть вне

страха. Однако ее самообладание, рожденное благодаря тому, что она попробовала

все, что мог предложить этот мир, рухнуло.

Перед ней стояло нечто неизвестное.

Ее мысли пришли в смятение, и хриплый голос вырвался из уст

Святой.

— Я... Нет, ты...

— Нам двоим лучше остаться

друзьями и разойтись. Разве ты не согласна?

Внезапно Кайто ослабил хватку, и Святая упала. Опрокинувшись

на кровать, она начала сильно кашлять. Слезы навернулись ей на глаза, когда она

посмотрела на Кайто. В данный момент в ее теле не было ни Бога, ни Дьявола.

Все, что ей было доступно, - это ее природная способность к магии.

Что могли увидеть ее глаза в Кайто? Святая вцепилась в свои

дрожащие плечи.

— Ты... ты не... одно из моих

творений. Нет... ты не... даже... Кто ты?

— Интересно. Как ты думаешь, кто

я?

Кайто повернул вопрос Святой обратно к ней. Воспоминания о

ностальгическом голосе эхом отозвались в глубине его ушей.

Казалось, что прошло больше века, когда кто-то позвал Кайто

таким голосом.

«Дворецкий», — называла она его.

«Идиот». «Кайто». Ее голос был звонким, лишенным всякой скромности и

сдержанности.

Конечно, даже когда ее не стало, остались люди, которые

могли бы позвать его. Однако в данный момент эти люди были разделены и

разбросаны по всей земле. Все они выполняли приказы Кайто и боролись с

Дьяволом.

И вот, оставшись один, мальчик, исполняющий роль Безумного

Короля, пожал плечами.

С его губ стекало несколько ужасных нитей крови.

Когда человек, ответственный за судьбу мира, улыбнулся на

этот раз, это была совсем другая улыбка, чем та, которую он носил раньше.

— По правде говоря, я уже не

уверен, что знаю даже я.

Его тон был отстраненным, а слова легкими, как ветер. Но в

то же время они несли в себе глубокую печаль.

Кроме того, его неуклюжая улыбка была слишком изломанной,

чтобы ее можно было назвать человеческой.

Святая безучастно смотрела на его комичное и жалкое

состояние. Прошло немало времени, и оно, конечно же, не было коротким. Но вдруг

выражение лица Святой изменилось, и она снова приняла добродушный вид матери.

Непонятно было, то ли это его безумная веселость, то ли его

горе, глубокое, как океан, дошло до нее. Ясно только, что упрямство, с которым

она до сих пор держалась, исчезло без следа.

— Это сказка из далекого-далекого

прошлого.

И с этими словами одинокая женщина начала рассказ.

Это была история из давнего-давнего времени. История слишком

ужасная, чтобы назвать ее Бытием, слишком трагичная.

Но она также была слишком извращенной, чтобы выдать ее за

сказку.

[[image:/storage/reader-images/6a86273707fbfad4f7cf46e56295b5e49bde92ea.png]]

Сказка, из Далекого, Далекого Прошлого

[[image:/storage/reader-images/13cf80315bd327ed40bb63a390cf443e0c4135bb.png]]

Это сказка.

Те, кто хочет называть ее таковой, могут это делать. Но это

также и ужасающая сказка.

Так или иначе, это сказка из давних, давних времен.

Все записи о старом мире были не только уничтожены, но и

вычеркнуты из потока времени. Не осталось никаких методов, с помощью которых

можно было бы узнать, что там произошло. Она была единственным человеком,

который мог свидетельствовать о событиях старого мира.

Она была началом и концом, убийцей и матерью.

— В те времена мой мир был охвачен

войной.

Святая начала свой рассказ. Кайто слегка нахмурился.

По ее словам, в старом мире правили не государства, а

несколько независимых организаций и держав, которые боролись за гегемонию. Связанные

собственными интересами и мотивами, они искажали кровавые анналы истории во имя

справедливости, ненависти и жадности. В конце концов, источники, приведшие к

этой запутанной ситуации, были на удивление просты, и их можно было разделить

на две большие категории.

Расовые конфликты обострялись, а способности людей к магии

развивались слишком быстро.

Первое посеяло семена конфликта по всему миру, давая каждой

стороне свое чувство справедливости и предлог для сплочения. Второе привело к

тому, что организации с влиятельными людьми и опытными наставниками могли

достичь военной мощи, превосходящей силу государств. Другими словами, старый

мир был тем, чем был бы нынешний, если бы баланс сил нарушился после того, как

нынешний мир потратил еще несколько веков на развитие. Однако, хотя

существование высших сущностей - Бога и Дьявола - было доказано в старом мире,

никому не удавалось вступить с ними в непосредственный контакт.

— Возможно, тот мир тоже был

восстановлен из пепла разрушения, а может быть, это был первый мир, когда-либо

созданный Богом. Я не знаю. Однако в старом мире не было религии, которая бы

почитала Творца. Хотя общее безразличие к Богу способствовало разжиганию войн,

тот факт, что Творец не давал никаких указаний, привел к предположению, что

взаимодействие с высшими сущностями невозможно. Благодаря этому миру удалось

избежать как нападения демонов, так и сошествия Бога. Или удалось, но...

— Но потом родилась ты.

— Действительно. Я родилась.

Услышав бормотание Кайто, Святая кивнула.

Иногда рождение поистине беспрецедентного вундеркинда могло

привести к масштабным изменениям в мире.

Когда маленькую фермерскую деревню, которую она называла

своим домом, подожгли, а ее семью уничтожили, ее скрытые таланты расцвели.

После того как ее приютило государство, она стала самой молодой выпускницей

магической академии, в которую ее бросили, а затем начала скитаться с фронта на

фронт, работая в качестве оружия массового поражения. Однажды, глядя на

выжженную землю, которую она сама же и создала, она задалась вопросом.

С ее точки зрения, люди, полулюди и зверолюди были не более

чем хрупкими муравьями.

Почему же тогда такие слабые существа чувствуют

необходимость убивать друг друга?

Хотя она быстро осознала ненормальность этой мысли и скрыла

ее, ее магические способности выходили далеко за рамки того, что учитывала

логика ее мира. Благодаря тому, что ее страна совершенно случайно заполучила

могущественного мага, она смогла разработать план по отвоеванию территории,

которой ей так не хватало в течение многих лет, но сама она быстро потеряла

интерес к таким мелким делам.

Вначале ее семья была разорвана на куски и сожжена заживо

из-за того, что вражеский народ дал оружие зверолюдям, жившим неподалеку от ее

деревни. Однако она не испытывала к ним ненависти и не держала зла. Раскрытие

истины, стоящей за этой трагедией, показало, что благородные зверолюди никогда

бы не совершили таких злодеяний, если бы не тот факт, что ее родина предала их.

При более глубоком рассмотрении выяснилось, что первоначальная причина

конфликта заключалась в подозрениях, что другой народ вмешивается в их дела.

Когда человек обретал трансцендентную силу, весь мир начинал

казаться плоским.

Она пришла к выводу, что весь цикл ненависти был

бессмысленным.

— Я просто... я нашла это

странным.

С незамутненными глазами она рассматривала ситуацию в целом.

Война довела страну до нищеты, и сердца людей не могли больше терпеть. Весь

континент был оголен, и если все продолжится в том же духе, то все стороны

будут направлены к взаимному уничтожению. Однако она быстро кое-что поняла.

Все уже были прекрасно осведомлены об этом факте. Однако у

них не было никаких средств, чтобы остановиться.

Каждая сторона боялась отстать, поэтому гонка магических

вооружений выходила из-под контроля. Никто даже не знал о состоянии своих

собственных исследований, и никто не чувствовал, что может позволить себе

остановиться. Экономика и линии снабжения были преобразованы, чтобы поддержать

военные усилия. Некоторые люди чувствовали, что перемирие окажется невыгодным

для них, поэтому они направили все свои усилия на то, чтобы подлить топлива в

огонь. Их системы образования были разработаны не для того, чтобы научить детей

последствиям их действий, а для того, чтобы промыть им мозги и поселить

ненависть глубоко в их сердцах. С каждым последующим поколением люди все больше

и больше переставали сомневаться в войне, даже когда ее первоначальная цель

терялась в безвестности.

Не было ни достаточно большой страны, которая могла бы

выступить в качестве посредника, ни достаточно могущественной, чтобы одержать

решающую победу.

В конце концов, она пришла к собственному выводу. Для того

чтобы освободить их всех из трясины, необходимо некое образование.

— Например, мощный сдерживающий

фактор, подобного которому не существует.

Например, что-то вроде Бога или Дьявола.

С ее точки зрения, человечество, зверолюди и полулюди были

равны. Все живые существа были невежественны, и каждое живое существо было

подобно глупому животному.

Вот почему она должна была спасти их.

Укрепив свою решимость добиться спасения, она принялась за

работу.

Пока она могла вызывать их, Бог и Дьявол были бы самыми

могущественными силами в мире. Она представила свою диссертацию правительству,

и, как она и ожидала, получила огромный бюджет на проведение исследований.

В современном мире для вызова могущественного демона

необходимо было сначала съесть плоть демона. Однако магические техники старого

мира были на века более совершенными, а сама она была сосудом столь редкого

качества, что само ее рождение было астрономически маловероятным событием.

Таким образом, за крошечный промежуток времени она смогла

придумать метод вызова высших сущностей - подвиг, на который, по расчетам

Влада, нынешнему миру потребуется еще две тысячи лет. Однако в тот роковой день

ей не удалось вызвать Бога. Пока не было выполнено какое-то условие, Бог

оставался недвижим.

Придя к такому выводу, она попробовала вызвать Дьявола. Он

успешно появился...

— …И мир рухнул.

С хлопком.

Легче, чем мыльный пузырь.

* * *

Бог создает мир, а Дьявол его разрушает.

Даже в старом мире знали об этих их свойствах. Однако,

поскольку никто никогда не взаимодействовал с ними на самом деле, ее оценки

были слишком оптимистичными. В ходе своих экспериментов она вызывала демонов

более низкого ранга, но причина существования Бога и Дьявола была принципиально

иной. Они оба существовали исключительно как система для восстановления и

разрушения. У них не было даже основы, необходимой для ведения переговоров. И

каким бы высшим сосудом она ни была, отсутствие опыта общения с высшими

сущностями не оставляло ей возможности противостоять Дьяволу.

И так, через ее тело, он автоматически выполнил свою задачу.

Она не помнила, что произошло потом, только то, что это было

гораздо дольше, чем на самом деле.

Все, что она знала, это смутные, кошмарные обрывки памяти,

которые остались.

Ужасные фигуры, затушевывающие небо. Моря превратились в

черно-багровые равнины. Лазурные клинки, рассекающие землю. Черные титаны.

Части неба, превратившиеся в стекло. Пузыри, образующиеся в земле. Ее

собственное сшитое тело. Цветущая гроздь роз. Возмущенные голоса, их

сопротивление так же недолговечно, как у насекомых. Хрупкие мольбы, которые в

конце концов превратились в кровожадные насмешки.

— Отвратительная ***,

отталкивающая ***, жестокая, мерзкая ***!

— Проклятие тебе, проклятие тебе,

проклятие, проклятие, вечное проклятие тебе, ***!

И когда она пришла в себя...

...она оказалась в месте, в котором ничего не было.

Если описывать это место, то самым подходящим сравнением

было бы сравнение с чистым белым холстом. Или, возможно, с черным холстом. На

нем не было нарисовано ничего значимого. Все прекрасное, искаженное искусство,

которое когда-то было здесь, было испорчено, а затем утрачено.

Навсегда.

Из-за этого она должна была совершить свое искупление.

Она не могла просто оставить мир пустым и бессодержательным.

С этой целью она снова попыталась призвать Бога. На этот раз мир был разрушен,

выполнив условие для восстановления, и поэтому Бог сошел.

По приказу Бога, Дьявол уснул. Вернув себе контроль над

миром, она удалила Дьявола из своего тела. Однако ее желание расторгнуть

контракт с ним и вернуть его в высшее царство осталось невыполненным.

Для того чтобы расторгнуть контракт, ей нужно было отдать

приказ непосредственно Дьяволу. А пока Бог держал Дьявола в узде, приказы Бога

заменяли и аннулировали приказы его подрядчицы. А аннулирование контракта с

Богом в первую очередь означало бы отказ от восстановления.

Мучаясь над этой дилеммой, она пыталась найти другое

решение.

Может ли она просто отказаться от обоих своих контрактов

после завершения восстановления? Нет, это тоже было невозможно.

Как только новый мир будет завершен, Бог освободится от

состояния, в котором он спустился, и автоматически уснет. А поскольку она

укрывала Бога в своем теле, то и она тоже уснула бы. Бог действовал по правилу,

согласно которому Он должен был перестроиться, а затем уснуть, и у нее не было

необходимой силы, чтобы помешать этому достаточно долго, чтобы предпринять

какие-либо другие действия. Она даже не могла убить себя, насильно освободив

свои контракты.

Если бы она была достаточно могущественна, чтобы полностью

контролировать Бога, возможно, ей представился бы другой вариант.

Однако это было выше ее сил.

Тем не менее, оставался способ, с помощью которого она могла

более или менее спастись. Богу нужен был подрядчик, чтобы Он мог поддерживать

Свой мирный покой, но Он не был разборчив в том, кто это будет. До тех пор,

пока был кто-то, кто не развалился бы в момент заключения договора, можно было

бы переложить на него всю ношу. Конечно, в этом чистом, пустом мире такого

человека не существовало.

В этот момент единственным способом умереть по-человечески

было бы отказаться от всего.

Однако для того, чтобы осуществить восстановление, она

решила жить вечно.

В этот момент вмешался Кайто.

— Подожди, подожди. Ты использовала

силу Бога, чтобы держать Дьявола в узде? То есть Дьявол был запечатан в

подземной гробнице, а в твоем теле, пока ты спала, оставался только Бог?

— Да.

— Обычно Дьявол может появиться

только после того, как Бог решит, что мир должен быть разрушен. И как только

Бог восстанавливает его, он не дает Дьяволу немедленно разрушить его снова. Не

говоря уже о том, что если условия не соблюдены, вы вообще не можете вызвать

его... Хотя Бог должен существовать, чтобы противостоять Дьяволу, похоже, что

он явно превосходит их обоих.

— Учитывая мой опыт, я должна

согласиться. Вот почему я смогла удалить Дьявола из своего тела, сохранив наш

контракт в целости и сохранности, но была вынуждена все это время носить Бога с

собой.

И независимо от того, был ли Бог в ее теле или нет, факт

оставался фактом: она была несравненной грешницей. Она несла на своих плечах

ярмо тяжких преступлений. Вот почему ей пришлось построить небо, создать землю

и родить моря. Она должна была заставить растительность расцвести по всей

земле. Она должна была создать луну и звезды. Она должна была выпустить в мир

рыб, птиц, зверей и скот.

Затем, создав людей, зверолюдей и полулюдей, она отдыхала.

Такова была судьба, которую она сама себе навязала. Бегство

от искупления было бы непростительным.

Пока она молча перестраивала мир, ей пришла в голову одна

мысль:

В грядущем мире все будут почитать ее. В отличие от

возмущенных голосов тех, кто стоял на грани уничтожения, которые она когда-то

слышала, ее, несомненно, будут называть «Святой» и осыпать бесчисленными

похвалами. В конце концов, она была бы матерью всего сущего. Возможно, ей бы

даже молились, называя «Страдающей Святой», пожертвовавшей собой ради своих

детей. Однако, несмотря на похвалы, которые, как она знала, ей будут воздавать,

она не чувствовала ни гордости, ни удовлетворения.

До конца вечности никто не мог понять, что она действительно

чувствовала.

Не попытавшись узнать, какой она была до того, как стала

Святой и ее история стала приукрашенной, они даже не смогли бы этого сделать.

Но она не собиралась осуждать их за это. Просто такова была

природа масс. То же самое происходило и в предыдущем мире.

Они слышали только то, что хотели слышать, видели только то,

что хотели видеть.

Стада овец были, по сути, глупы. И так и должно было быть.

Но в конце концов, разве это не грех?

Невежды не имели права обвинять, не так ли?

Она снова задумалась в этом пустом, белом мире.

Зачем она пыталась спасти их всех?

Учитывая, как все обернулось, это нельзя было назвать ничем

иным, кроме как полетом фантазии, вызванным серьезным случаем высокомерия и

чванства. Роковая ошибка, вызванная чувством всемогущества, которое

сопровождает обладание огромной силой. Однако в глубине души она не могла

заставить себя считать то, что она пыталась сделать, достойным презрения или

упрека.

Было ясно как день, что если бы она ничего не сделала, мир

бы рухнул.

И так же очевидно, что, даже зная об этом, никто другой не

пытался действовать.

— И все же... Я так долго была

одна.

Она так долго боролась в одиночку.

Она боролась, чтобы спасти их всех.

Она осталась непрощенной, но прощение было именно тем, что

они должны были получить.

В этом заключалось неизбежное противоречие.

Если это так, то не делает ли это весь образ жизни каждого

человека в корне неправильным?

Она стала одержима этой мыслью. Поразмыслив над этим фактом

некоторое время, она создала отвратительного, очаровательного слугу, который

должен был служить только ей. Она поручила ему создать инфраструктуру для

торговли, чтобы новый мир процветал. Она также велела ему обучить людей основным

сведениям о ней, Боге и Дьяволе, чтобы никто не повторял ее ошибок. Затем она

решила доверить людям нового мира обособленную форму Дьявола.

Более того, она также дала ему комок плоти демона.

— Однако если люди нового мира

решат ничему не учиться...

Так она посеяла семя зла, готовое расцвести, если появится

кто-то, движимый фанатизмом и жадностью, или тот, кто с радостью выступит в

роли агента разрушения.

— В конце концов, я слишком долго

не замечала.

Ее охватило глубокое сожаление. В конце концов, с чем она

осталась после того, как спасение было осуществлено?

В конце концов, что ей удалось спасти?

Ничего.

Совсем ничего.

Как и в молодости, она ничего не смогла спасти.

И потому вполне естественно, что в новом мире не родилось

ничего ценного. После разрушения и восстановления три расы совершили те же

ошибки, что и раньше. Возникли люди, стремящиеся к власти, сместили всех

остальных и начали идти по пути уничтожения.

И снова ее убежденность подтвердилась. Все живые существа

были не более чем невежественными, глупыми животными.

— В этом мире не было ничего, что

стоило бы защищать.

И когда одинокая одаренная, Святая, наконец осознала этот

факт...

…она решила оставить свою ношу.

Это было все.

Это все, что было в этой трагической... Нет, в этой фарсовой

сказке.

— И жили они все долго и

счастливо.

* * *

В третий раз на них опустилась тяжелая тишина. Однако ее

быстро нарушил сухой звук хлопков.

Кайто поднял руки и стал хлопать в ладоши. Это не было ни в

малейшей степени кощунством по отношению к Святой. Он просто беззвучно похвалил

ее рассказ. Однако его действия не были направлены на демонстрацию сочувствия

или жалости, равно как и на выражение критики. Он сам знал анекдот, который ему

напомнил рассказ Святой.

Давным-давно жила-была девушка.

Она пыталась остановить человека, которого никто не мог

остановить. Чтобы сделать это, она стала грешницей, не имеющей себе равных.

Жил-был мальчик.

Получив огромную власть в разрушающемся мире, он решил

спасти невежественных, глупых животных. Как и сказала Святая, это было решение,

пропитанное высокомерием. Ужасный акт тщеславия. Однако в образе мыслей Святой

и Безумного Короля было одно явное различие.

Кайто считал глупых овец драгоценными.

Люди, зверолюди и полулюди - все равны. Все живые существа

невежественны, все живые существа подобны глупым животным, и все живые существа

драгоценны.

Кроме того, у Безумного Короля было желание, которое он

твердо решил исполнить. Он хвастался, что спасет всех, но в конце концов это

было не более чем задним числом. Он никогда бы не сказал этого при людях,

которые доверили ему свои жизни, но Кайто знал, что он без раздумий отбросит

перспективу спасения, если она встанет на пути к его истинной цели.

Он прекрасно понимал, насколько черствым он был по отношению

ко всем, кроме немногих, насколько его ненадежность граничила с безумием.

Другими словами, спасение, которое я пытаюсь осуществить, не

ради кого-то другого. Оно ради меня самого, и я просто эгоистично делаю для

этого все, что могу.

Он вспомнил слова Принцессы Пыток, сказанные на Краю Света.

«Не строй иллюзий - спасение мира и его уничтожение - это

всего лишь вопросы личного эгоизма».

Даже если ничего не останется, если я сделал все, что мог, у

меня не будет никаких сожалений.

Неважно, какая судьба ждала его.

Самоотверженная готовность взвалить все на свои плечи ради

слабых и угнетенных была благородной, без сомнения. Но Кайто знал. Мир был

недостаточно прекрасен, чтобы вместить такую самоотверженную любовь.

Не стоило приносить себя в жертву, если в конечном итоге ты

пожалеешь об этом. В конце концов, ты не будешь вознагражден за свои труды. Мир

был холодным и бесчувственным местом. Но в то же время, как ни противоречиво,

он таил в себе нечто сияющее.

Поэтому Кайто решил откопать этот предмет. Его клинок

застрял в болоте, поэтому он погрузил в него руки. И, получив бесчисленные

раны, он схватил драгоценный камень.

Здесь была информация, необходимая ему для этого,

информация, которую он не мог получить нигде больше, и он только что получил

ее.

Кайто встал со стула и начал говорить со Святой, которая

снова уставилась на стену.

— Ну, прости, что заставил тебя

рассказать мне эту длинную историю. И спасибо. Больше я тебя ни о чем не

попрошу. Различные люди, зверолюди и полулюди, вероятно, придут с вопросами

позже. Похоже, магия старого мира была довольно развита, так что я был бы

признателен, если бы ты избегала утечки вредной информации. Возможно, так будет

лучше и для тебя. Если станет известно, насколько важны и опасны те вещи,

которые ты знаешь, твоя безопасность может оказаться под угрозой. Есть вероятность,

что найдутся люди, которые будут готовы использовать гораздо более мерзкие

методы, чем то, что я только что сделал, чтобы сохранить эту информацию при

себе.

— Ты говоришь... такие глупости...

Прозвучал горн, розы расцвели, крылья расправились. Конец времен... не близок.

Он уже наступил, и все же...

— Да, правда. Я имею в виду, я

уверен, что ты веришь в это, во всяком случае. Поэтому я считаю, что ты должна

жить так, как тебе нравится. Ты планировала умереть в тот момент, когда

спустишь свою ношу, но ты смогла купить себе отсрочку до конца. Как я понимаю,

никто не имеет права вмешиваться в это.

Голос Кайто был добрым. Он намекал на то, что она вполне

может использовать магию старого мира для своего побега.

Святая наклонила голову в сторону в жесте, который можно

было бы ожидать от молодой девушки. Кайто смутно догадывался, почему она ведет

себя так невинно. Она устала от попыток понять, кто он - друг или враг.

Беспокойство было написано на ее лице. Она, несомненно, надеялась, что он

окажется другом.

Однако, глядя на женщину, которой некуда было обратиться в

этом новом мире, Кайто не испытывал такой доброты.

К сожалению, я не являюсь ни тем, ни другим.

Он не собирался осуждать женщину за ее одинокую борьбу.

Хотя, с другой стороны, он испытывал к ней сильную личную

неприязнь.

— Теперь ты нормальный человек,

как ты и хотела. Живи, где хочешь, и умирай, как хочешь. Но это ты обрушила все

это на нас. Не забывай об этом.

Понизив голос, Кайто щелкнул пальцами. Лазурные лепестки

цветов вспыхнули вокруг его запястья, и он бесстрастно перерезал собственную

артерию. Кровь хлынула из щели между перчаткой и рукавом.

Кровь полетела на стену, а затем начала извиваться.

Святая моргнула. На ее глазах кровь приобрела узнаваемую

форму.

В подземной камере открылось «окно».

На место, куда смотрела Святая, стали проецироваться сцены

из внешнего мира.

— ...А...

Слабый звук вырвался из ее открытого рта. Кайто коротко

кивнул. Святая наконец-то осознала происходящее. Некоторое время она неподвижно

смотрела на стену, как будто что-то в ней видела.

Но на самом деле она ничего не видела, во всех смыслах этого

слова.

— Невежды не имели права обвинять,

не так ли?

Кайто с иронией вспомнил цитату, которую несколько минут

назад пробормотала сама Святая.

По словам Святой, ее воспоминания о последнем времени были

туманны.

Другими словами, она никогда не видела того, что было за

окном.

Бог и Дьявол одновременно обрушились на мир. Это была

ситуация, которая даже не должна была быть возможной. Из-за этого, вероятно,

существовали различия между тем, как происходило разрушение в настоящее время,

и тем, как оно происходило в старом мире.

Однако трагизм ситуации был идентичен.

За окном хлестала кровь, раздавались отчаянные крики,

слышались сотни плачущих голосов.

Каждая сцена, разворачивающаяся там, на самом деле

происходила где-то в мире.

Это можно было описать только как ад.

* * *

Гигантский кроликоподобный подчиненный хватал живых стариков

и грыз их, как морковку. Солдат, несущий пушечное ядро, был подхвачен в воздух

какой-то черной тварью, издал пронзительный крик и был возвращен на землю в

виде кучи кожи. Женщина судорожно пыталась заставить своих плачущих детей

держаться от нее подальше, пока существо, состоящее из одних органов

пищеварения, плавило ее плоть. Безрукий подчиненный танцевал экстатический,

бессмысленный танец на горе обугленных трупов.

Поскольку Кайто был связан со столпом Дьявола, он мог

чувствовать особенности каждого человека в каждой происходящей трагедии.

Он чувствовал их, и он бросил их всех.

Я не могу спасти всех.

Кайто не был богом. Он мог похвастаться тем, что спас мир,

но спасти всех от личных трагедий, постигших их, было невозможно. Как бы быстро

он ни протягивал руки, этого никогда не будет достаточно.

И в то же время он знал. Мир был адом, и это было верно не

только в данный момент. Бесчисленное множество людей умоляло о спасении. Каждый

из них взывал так же отчаянно, как Кайто в своей прошлой жизни.

«Помогите», — взывали они.

«Пожалуйста, спасите меня».

А Кайто бросил их, даже не взглянув в их сторону. Из-за

этого они страдали и умирали.

Я должен быть уверен, что помню этот факт.

Кайто решил, что его цель для него важнее, чем весь мир. Он

ни о чем не жалел. Учитывая это, память казалась бессмысленной. Это, конечно,

не приносило мертвым никакой пользы.

Тем не менее, Кайто не позволял себе отвлечься от

реальности.

Тот, кто может забыть подобное, не стоит того воздуха,

которым он дышит.

Когда человек обладает огромной властью, весь мир начинает

казаться плоским. Однако, по сути, конец времени был лишь накоплением

бесчисленных личных трагедий.

Забыть этот факт означало бы забыть, как любить мир.

Святая безучастно смотрела на разыгрывающиеся перед ней

сцены.

Несомненно, когда-то она уже видела фрагменты, предваряющие

конец света. Однако в какой-то момент, сама того не замечая, она стала слепой к

отдельным трагедиям.

Глядя на ее худую спину, Кайто вдруг сказал нечто,

совершенно не связанное с различными ужасами.

— Мясник был хорошим парнем,

знаешь ли. Даже если он нас предал, он мне все равно нравился.

Святая наклонила голову. Она удивленно посмотрела на него.

Судя по ее выражению лица, она не поняла, что он только что

сказал. Ах, подумал Кайто. Мгновенное отчаяние овладело им.

В этот момент Святая задала Кайто тот самый вопрос, который

он ожидал услышать.

— ...Мясник?

— Ах точно. Да.

Изначально у Мясника не было имени.

Он был Апостолом, не более чем семенем зла, посеянным в

мире. Святая должна была уметь воспринимать его действия. Однако она не знала,

что он называл себя Мясником, как и о том, что его любили.

«И наконец, спасибо вам за многолетнее покровительство».

Слова, сказанные Кайто, снова зазвучали в его ушах. Он

крепко зажмурил глаза.

Мясник отказался от всего, что ему нравилось, и уничтожил

все воспоминания, которые он собирал. Он проглотил боль, отрезая чувства тех,

кто кричал ему, чтобы он не умирал, а также свою собственную руку.

И все потому, что ему сказали: «Спасибо, что ты родился у

меня».

Вот и все. Но та, кто сказала ему это, даже не знала, чем он

пожертвовал.

Она даже не пыталась узнать.

«Они будут слышать только то, что хотят слышать, видеть

только то, что хотят видеть».

За все время их разговора она ни разу не упомянула о нем.

Кайто глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Он заговорил

тихо, почесывая свои выцветшие каштановые волосы.

— Ты сказала, что «и все же, ты

была одна так долго»... Значит, ты пережила все это одна, так?

— Да. И это правда.

— Ну, не совсем.

Кайто покачал головой. После короткого мгновения молчания он

щелкнул пальцами и развеял свой простой деревянный стул.

Рана на его запястье уже закрылась без следа. Его подошвы

ритмично щелкали по земле, пока он шел. Не доходя до двери, он остановился. Его

черный фрак затрепетал, когда он обернулся.

Его улыбку можно было назвать доброй.

— Ты просто решила остаться одна,

вот и все.

И теперь у Святой не было никого.

Даже ее отвратительного, очаровательного сопровождающего.

Святая в недоумении оглядела комнату. Окно все еще было на

месте. На его поверхности по-прежнему отображался жестокий ад. Трагедии,

ведущие к гибели мира, громоздились одна за другой. Впервые лицо Святой

исказилось в слабой гримасе. Именно она дважды вызвала эти сцены.

Они были результатом ее попыток спасти все.

Святая позвала Кайто тоненьким, дрожащим голосом.

— Ты... не собираешься... убить

меня?

— С чего бы это?

Когда он ответил ей своим вопросом, выражение лица Кайто

было настолько спокойным, что казалось практически возвышенным.

Ее реакция была незамедлительной. Она закричала, умоляя и

призывая его.

— Я грешница, не имеющая себе

равных!

— И что?

— Ты... Твоя обида на меня

настолько сильна, что даже убийство меня не удовлетворит тебя, верно?

— Нет, я с этим покончил. Мне уже

все равно.

Кайто равнодушно подтвердил свое утверждение. Затем с

непринужденностью, соответствующей его тону, он толкнул дверь. Однако на

мгновение он замер. Не оборачиваясь, он снова закрыл глаза.

Затем за его спиной появился Мясник, напевая странную песню

в тронном зале. Элизабет закричала на него, назвав надоедливым болваном. Их

оживленная перепалка расплылась в тусклом свете, а затем исчезла. После этого

Кайто снова открыл глаза. Он не стал проверять выражение лица Святой или её

осанку. По-прежнему глядя вперед, он продолжил.

— Тебе повезло. Ты получила все, о

чем мечтала.

И затем Кайто Сена закрыл дверь.

На мгновение ему показалось, что он увидел на периферии

своего зрения бешено вытянутую руку. Что-то звенело в его барабанных

перепонках.

Возможно, это была мольба, или оскорбление, или, может быть,

какой-то вопрос. Однако Кайто даже не стал раздумывать, что именно. Он прошел

мимо верно ожидавшего его мальчика стражника и направился обратно. Выход был

заблокирован, но он уже знал об этом.

Поэтому он дождался, когда перестанет видеть мальчика, и

остановился на месте.

— Гех, гах, блех... Блергх...

Он нагнулся и отхаркнул огромное количество крови. К красной

жидкости, хлынувшей из его бледного горла, примешивались куски плоти. Кайто

крепко сжал грудь. Отчаянно восстановив дыхание, он поднял голову.

Когда ужасная боль пронзила его тело, он разразился яростным

смехом.

— Четвертая волна почти здесь, да?

Он щелкнул пальцами. Кровь, пролитая на пол, зашевелилась, а

затем начала рисовать магический круг. Лазурные лепестки цветов полетели по

белому коридору. Они образовали цилиндрическую стену с Кайто в центре, затем

треснули и исчезли в ослепительной вспышке света.

Когда она исчезла, то не оставила после себя ничего и

никого.

И на этом случайная встреча между Безумным Королем и Святой

закончилась.

Битва Против Четвертой Волны

[[image:/storage/reader-images/07cb3ffb0d3e096d1c13cd07575b639a974e7fea.png]]

Когда столп Дьявола выпустил свою четвертую волну, на самом

Северном Берегу произошел ряд странных событий.

По небу неслись черные тучи, но океан был неподвижен.

Молнии сверкали, но было тихо.

Раздавался шум волн, но вода не двигалась.

Море перед самым Северным Берегом было ровным, как зеркало.

Это точно не было природным явлением. Даже резкое колебание температуры,

которое привело бы к замерзанию, не привело бы к такому состоянию. Море было

спокойным, до самого далекого горизонта. Оно совершенно перестало бурлить.

Более того, оно медленно окрашивалось в неровные оттенки красного и черного.

В качестве эксперимента один из солдат бросил в него

ракушку. Ракушка отскочила назад, раздался громкий стук. Дело было не только во

внешнем виде: море физически затвердело. Изменения произошли беззвучно, что еще

больше обеспокоило его.

— Это...

— Хм, оно кажется почти

искусственным. Если бы я могла сравнить это с чем-то... я думаю, это как если бы

стекольщики из человеческой Столицы собрались все вместе и создали одно

гигантское стекло, чтобы поддержать свое мастерство. Масштабы этого впечатляют,

не говоря уже о зловещем, но...

При этих словах Валисиса фыркнула. Она была права - то, что

море казалось покрытым красно-черным слоем цветного стекла, было, конечно,

странно, но более-менее объяснимо. В конце концов, море затвердело, насколько

хватало глаз. Когда это произошло, оно перешло ко второй фазе своего

превращения.

Бесчисленные теневые фигуры появились над горизонтом.

Зверолюди заметили странный звук и напрягли слух, чтобы

разобрать его.

В ответ они услышали лишь ледяную дрожь, пробежавшую по

позвоночнику. Шлак, плюх, шлак, плюх, шлак. Влажный звук плоти и жира,

прилипающих к чему-то твердому, отделяющихся, а затем снова прилипающих к нему,

становился все ближе.

Большинство подчиненных из предыдущих волн были крылатыми, и

они прилетели сюда. Однако, похоже, четвертая волна собиралась приближаться,

ползая на своих липких телах. То, что море было насильно затвердевшим, скорее

всего, было сделано для того, чтобы приспособить их способ передвижения.

Подчиненные, казалось, никуда особенно не спешили и спокойно

ползли под наплывающими черными тучами и красным закатным небом. При этом в их

продвижении чувствовалась ужасающая энергичность. Это было противоречие, из-за

которого казалось, что пространство и время сами по себе были искривлены.

Внезапно воздух потрясли возвышенные крики. Все зверолюди, прислушивавшиеся к

шагам, разом заткнули уши.

Они слышали крики. Крики звучали радостно.

Они слышали смех. Смех был добрым.

Они слышали обращение. В обращении ничего не говорилось.

Они слышали мольбы. Подчиненные умоляли о смерти.

Голоса звучали богато и эмоционально, но их фактическое

содержание было пустым. Они звучали осмысленно, но были разрозненными, а

фрагменты не имели связности. Все было бессвязно и перемешано. Именно это и

делало их такими жутко страшными.

Испуская волны неприятных звуков, ужасы, наконец, полностью

раскрыли свои формы.

В этот момент все солдаты, кроме святых, практически

потеряли желание сражаться.

Они были похожи на людей. Они также походили на зверолюдей и

полулюдей. Но в то же время они совершенно не походили ни на кого из них.

В этих существах были части тела всех трех рас. В каком-то

смысле их тела состояли из одних «частей». Между их головами и телами не было

четкого разграничения. Руки, ноги, уши, сердца, легкие и кишечник - все это

спутывалось и обвивалось друг вокруг друга по мере развития тварей. Если бы

кто-то взял тело представителя каждой расы, бессистемно разрезал его на части,

а затем сшил их вместе настолько кощунственно, насколько это было возможно,

оставив открытыми органы и гениталии, то, вероятно, именно это и получилось бы

в итоге.

Сам факт их существования осквернял достоинство живых.

Солдаты были охвачены ужасом. Отчаяние от перспективы быть

схваченными этими тварями или, что еще хуже, превратиться в одного из них,

заполнило пляж. Несколько человек издали стоны. Некоторых рвало, а другие

испражнялись.

— Ах... Ах... Ах... Ах...

— Одержимые страхом, отступайте!

Моей армии не нужны глупцы, которые будут побеждены еще до столкновения с

врагом!

Холодно приказала Валисиса. Услышав ее резкий упрек,

зверолюди выхватили оружие и держали его наготове. Однако они не могли удержать

свои уши и хвосты от того, чтобы не выдать свой страх.

Однако, несмотря на это, они пришли в себя и подняли пылкий

крик, чтобы поднять свой дух.

— Придите и возьмите нас, вы, чудовищные

твари!

Твари ответили смехом. (И они тоже кричали).

Твари запели песню. (И они тоже молчали).

Твари сочинили молитву. (И они тоже кричали).

Твари громко плакали. (И они тоже смеялись).

Твари ответили смехом.

— Заткнитесь уже.

В этот момент в воздухе раздался вялый голос. Еще мгновение

назад его носителя не было на месте.

Вибрации в воздухе превратились в рев, но голос полностью

погасил их.

— А?

— Упс, полегче.

Один из солдат ошарашенно хмыкнул. В то же время

человеческая фигура опустилась на поверхность моря с непринужденностью,

совершенно не соответствующей серьезности ситуации. Когда его черная форма

развевалась на ржавом ветру, стройный юноша поднял голову. Отвратительные формы

подчиненных, казалось, ничуть не пугали его. Он выглядел спокойным, что само по

себе было жутковато. В воздухе витало волнение иного рода. Но мальчик не

обращал внимания на реакцию, которую он вызывал. Вместо этого он поднял руку.

Затем он величественно щелкнул пальцами.

— Реконструкция Равнины Шампуров:

Заколотая Жертва.

На воде заплясали новые цвета. С неба посыпались лазурные

лепестки и черные перья.

В следующее мгновение раздался хор ударов. Красно-черное

море разорвалось, и из-под волн взметнулись вверх бесчисленные железные колья.

Их острия разорвали застывшее море, как льдину.

Сквозь трещины хлынуло нормальное, чистое море. Затем на

него хлынуло огромное количество крови, и оно быстро окрасилось в багровый

цвет. В конце концов, ползающие по его поверхности подчиненные тоже были

насажены на колья.

Когда они были подняты в воздух, то выглядели почти как

дичь, насаженная на шампуры.

Богохульные существа неловко боролись, их смешанные части

тела корчились. Однако железные колья не давали им покоя. Вечерний солнечный

свет омывал колья, волны разбивались о них, и все же они стояли решительно и

неподвижно.

В этот момент колья напоминали бесчисленные, мерцающие

надгробия.

Человеком, вызвавшим колья, который только что вернулся с

Мирового Древа, был Кайто Сена.

— ...О. Я думаю, вы можете просто

проткнуть их. Только лает, но не кусает, да?

Он непринужденно кивнул. Он повернулся к солдатам, затем

пожал плечами. Жест показал, что он надеется, что они подтвердят, как сильно

подвели его подчиненные, но ответа не последовало. Он моргнул, глядя на их

застывшие тела.

В конце концов, он хлопнул в ладоши, а затем громко позвал

их.

— Эй, извините за это, но мне

нужно, чтобы святые начали стрелять. Четвертая волна все еще атакует. Обычного

оружия должно быть достаточно для борьбы с ними. Я разрублю и перекушу столько,

сколько смогу, но я рассчитываю на вас, ребята, что вы справитесь с теми, кто

уйдет от меня. Их открытые органы выглядят так, будто они должны быть слабыми

местами, но на самом деле их мана исходит из глазного яблока, спрятанного

внутри них, так что будьте осторожны.

— Вы слышали его, все. Если вы

можете уничтожить их, то сделайте это. Мы собираемся и ждем.

Ла Кристоф торжественно поднял руки, как будто ничего не

произошло. В его выражении лица не было и следа замешательства. Он просто

спокойно ждал, пока все успокоятся. В соответствии с его указаниями святые

начали петь в унисон. Их тела были окутаны чистым светом.

Среди солдат осталось некоторое замешательство, но они

встали в строй.

Убедившись, что все успокоились, Кайто кивнул с мягким

выражением лица. Однако вскоре оно померкло. Безумный Король снова повернулся к

своим мясистым врагам. Когда он вновь поднял руку, из уголка его губ потекла

кровь.

Затем Безумный Король зарычал, как когда-то Принцесса Пыток.

— Ла (о вы, рожденные смертью,

вернитесь, откуда пришли).

И с этими словами он звучно щелкнул пальцами.

— Враг теперь движется по-другому.

Я хочу объехать и проверить пару мест; не возражаешь, если я отправлюсь туда?

— Ты в одиночку зарубил тысячу

этих тварей, а потом задаешь этот вопрос, словно ведешь светскую беседу? У тебя

есть мое разрешение. Иди.

— Знаешь, мне нравится, как

коротки наши разговоры. Это настоящее спасение.

Кайто кивнул Валисисе, затем опустил на песок наполненную

кровью стеклянную сферу.

Пока телепортационный круг скреплял себя, он окинул взглядом

самый Северный Берег.

Четвертая волна была успешно уничтожена.

На песок высыпалось множество красно-черных осколков,

разбитых кольями. Трупы подчиненных были разбросаны вокруг них, как выброшенные

на берег медузы. Лекарь схватил один из них крюком, затем с трудом втянул его

внутрь. Проанализировав трупы, они могли бы разработать противоядие против яда,

который извергали подчиненные. Волкоголовый зверочеловек подошел и осторожно

помог им вытащить тяжелый труп.

В других местах одетые в багровое служители и не раненые

солдаты работали над переносом только что упавших святых и раненых. С другой

стороны, здоровые святые, только что вернувшиеся на поле боя, собирались вместе

и получали отчет о состоянии дел.

Они стали довольно ловкими в замене людей. Солдаты и святые

даже начали взаимодействовать друг с другом в меру своих возможностей.

Возможно, это было связано с тем, что они успешно справились со своими ужасными

врагами, но лица солдат были полны уверенности.

Даже видя, что ситуация изменилась к лучшему, Кайто все

равно нахмурил брови. Его мысли беспокойно метались.

Эти твари выглядели жутко, но тела подчиненных четвертой

волны все еще оставались в рамках правил этого мира. К шестой или седьмой

волне, однако, они преодолеют это ограничение. Обычные солдаты не смогут

противостоять им, не говоря уже о том, чтобы реагировать соответствующим

образом.

Несмотря на то, что Кайто знал это, он загнал эту тревожную

реальность глубоко в сердце.

Замедление духа солдат сейчас никому не принесет пользы.

Дальше все будет только ужаснее. Чтобы сломить их волю к борьбе, многого не

потребуется. Кайто нужно было, чтобы к моменту наступления пятой волны их

решимость была как можно выше. Поэтому он ничего не сказал, когда лазурный свет

поглотил его.

Через мгновение после того, как цилиндрическая стена

окружила его, его сознание отключилось.

Боль прекратилась, а затем вернулась. Кайто умер от шока.

После автоматической реанимации он медленно открыл глаза.

Первое, что он увидел, было мягкое сияние заката.

— ...Похоже, небо здесь прояснилось.

Издав слабый рокот, он посмотрел в сторону. Он стоял на

длинном мосту, раскинувшемся над пылающей золотой пустыней. Точнее говоря,

каменное сооружение на самом деле не было мостом. Это была одна из стен,

разделявших территории полулюдей.

В стране полулюдей места проживания людей определялись

чистотой их крови. Гражданам страны не разрешалось свободно перемещаться в

пределах ее границ. Кайто находился на вершине стены, окружавшей второй сектор

- точнее, он был в проходе, предназначенном для наблюдателей и ремонтников.

Однако в данный момент здесь находилась внушительная линия

пушек.

Звуки и толчки пушечных выстрелов через определенные

промежутки времени сотрясали окрестности Кайто.

— Готовься, целься, огооооооооооонь!

Как по команде, пламя вырвалось сразу из всего первого ряда

маленьких пушек. Птерозавроподобные подчиненные, попавшие под удар, издали

раздраженные возгласы. Повреждения, которые они получили, были минимальными.

Однако полулюди не обратили на это внимания и потянули за веревки, привязанные

к колесным пушкам, чтобы отвести их назад. Зарядив их снарядами и порохом,

второй ряд начал стрелять.

— Готовься, целься,

огоооооооооонь!

ГЯАААААААААААААААААААА!

Их кости сломались от последовательного огня, несколько

подчиненных выпали из воздуха. В то же время, на шкивах поднималось все больше

пушечных ядер. Все повреждения пушек устранялись на стене. Благодаря тому, как

эффективно работали ремонтные и транспортные бригады, обстрел продолжался так

долго, что это казалось невозможным.

Это была впечатляющая техника, которая в полной мере

использовала возможности страны по массовому производству пороха и металла.

— Как и раньше, да? С ума сойти,

как долго они смогли продержаться.

Обнадеженный тем, как упорно они сражаются, Кайто огляделся.

Человек, которого он искал, стоял немного в стороне от канониров. Кайто повысил

голос и помахал ему рукой.

— Эгвин! Эгвин Элефабред!

— Хм? О, Сэр Кайто Сена, вы

делаете обход? Просто Эгвин. Я знаю, как трудно иностранцам произносить наши

фамилии. Если слишком стараться, можно прикусить язык.

Бесстрастный ящероголовый мужчина ответил из-под своего

грубого, устойчивого к песку халата.

Полулюди согласились со зверолюдами и, сделав это, попали

под юрисдикцию Безумного Короля. Однако, судя по тому, как с ним обошелся

солдат-получеловек у Мирового Древа, было ясно, что не все там были на одной

волне. В зависимости от того, какие приказы он отдавал, они не вставали у него

на пути, но и не всегда сотрудничали.

Вероятно, они были обеспокоены тем, как все обернется

впоследствии, и не хотели, чтобы о них узнали, что они вступили в союз с

Безумным Королем.

Слова Эгвина, с другой стороны, были конгениальны. Он тоже

был чиновником, который присутствовал на совместной встрече трех рас. Однако он

проявлял определенную симпатию к Кайто. И причина его отношения была на

удивление понятна.

Полулюди превыше всего ценят чистоту крови.

Третий сектор получил критические повреждения, но Кайто не

дал им распространиться на первый и второй; с тех пор оценка его боевых качеств

резко возросла. В отличие от того, как к нему относились везде, на передовой

его встречали с распростертыми объятиями.

Другими словами, это произошло благодаря гибкости и наглости

полулюдей.

Оглушительный звук пушечной стрельбы продолжался. Кайто

бросился к Эгвину, чтобы убедиться, что его слышат.

Он закрыл одно ухо и заговорил громче.

— Подчиненные в четвертой волне

отличаются от тех, что были раньше! Вы в порядке? Похоже, что ваши пушки

стреляют не так часто, как в прошлый раз. Атака противника ослабла или что?

— О, ты выдвинул гипотезу, даже не

проверив. Возможно, будет лучше, если ты посмотришь вниз.

— ...Вниз?

— Вниз.

Эгвин кивнул. Его длинный рукав зашуршал, когда он направил

один из своих острых когтей вниз.

Кайто послушно подошел к краю стены и опустился на колени.

Прищурившись, он посмотрел на далекую землю.

— ...О, похоже, они все-таки

пришли сюда.

Часть песка окрасилась в отвратительные оттенки красного и

черного. Подземные существа поднялись из него и, используя свои влажные органы

в качестве присосок, ползли вверх по стене. Но не успели они добраться до

вершины, как к ним устремились солдаты-полулюди с тряпками на ртах. Чешуйки,

украшавшие доспехи солдат, зазвенели, когда они опрокинули на себя кувшины с

резким запахом. Из кувшинов полился черный осадок.

Когда они закончили обливать подчиненных, вторая группа

солдат бросила в них зажженные факелы.

Пламя взметнулось вверх, и подчиненные потеряли сознание.

Это была простая, безжалостная стратегия защиты.

Кайто заговорил, его тон был наполовину шокирован,

наполовину впечатлен.

— Ребята, а вы смелые... и точные.

Разве внешний вид подчиненных не привел вас в отчаяние?

— Ха-ха, ни в малейшей степени. У

нас, детей Песчаной Королевы, нет ничего общего с этими отвратительными,

мешанинными чудовищами. И если так, то какая у нас причина отчаиваться? Мы

просто справлялись с ними так же, как с любым опасным зверем пустыни. И то

благодаря тому, что главная армия у самого Северного Берега проредила их ряды,

мы смогли это сделать. Если бы их было больше, нас вполне могли бы настигнуть.

Я благодарю тебя.

Эгвин приложил руку к груди. Его слова были похвальны.

Кайто, все еще стоя на коленях, посмотрел на Эгвина. Мальчик

потрясенно расширил глаза.

— Вот так сюрприз. Я никогда не

думал, что увижу день, когда ты поблагодаришь меня за что-то.

— Хм? Когда ты спас выживших из

отчаянного положения в третьем секторе, а затем свел к минимуму ущерб в первом

и втором секторах, я, конечно, должен был поблагодарить тебя хотя бы несколько

раз.

— Хм... может быть, и так. Мы оба

были безумно заняты тогда, в конце концов.

— Боже мой, мы были. Ужасно, это

было... Должен признаться, по правде говоря, мои воспоминания о том, правильно

ли я выразил свою признательность, несколько туманны.

— Так что, раз уж похоже, что вы

цените то, что делают другие расы, может быть, вы немного сбавите обороты

одержимости чистотой крови?

— Ха-ха-ха, боюсь, я нахожу твой

юмор немного скучным. В отличие от Трех Лесных Королей, наша Королева уже давно

погрузилась в вечный сон. Понять страдания, вызванные нашим постоянным упадком,

не под силу другим расам.

Эгвин ответил на предложение Кайто сухим смехом. Не похоже,

чтобы он собирался пересматривать свой образ мыслей.

Кайто глубоко вздохнул. У него были подозрения, что эта

настойчивость полулюдей когда-нибудь приведет к конфликту. Но в данный момент у

него не было времени беспокоиться о том, какие расовые конфликты могут

возникнуть или не возникнуть.

Вероятно, есть вещи, которые я смогу сказать только сейчас,

но... я думаю, это то, что есть.

Все еще сидя, он окинул взглядом окрестности. Песок

равномерно поднимался и опускался, отбрасывая тени поистине величественным

образом. Когда он находился в этой крошечной комнатке, он и мечтать не мог, что

увидит нечто подобное. Он выжег образ в своих глазах.

Попутно он проверил, не появилось ли в поле зрения больше

подчиненных, чем, по его мнению, могли выдержать полулюди. Убедившись, что их

количество не представляет серьезной угрозы, он кивнул.

— Что ж, похоже, что здесь нет

никаких неотложных проблем, так что я пойду. До нападения пятой волны должно

пройти больше времени. Она не должна ударить до полудня завтрашнего дня. Если

до этого времени произойдет что-то непредвиденное, выходите на связь.

— Понятно. Если это произойдет, мы

немедленно сообщим.

— Звучит как план. Думаю, я сделаю

небольшую уборку, а затем отправлюсь в путь.

— ... Уборку?

Все еще сидя, Кайто наклонился вперед.

Затем, не говоря ни слова, он с головой нырнул в пустой

воздух. Его форма развевалась, когда он скользил.

Оказавшись вверх ногами, Кайто посмотрел на верхнюю часть

стены.

Эгвин широко раскрыл глаза, и его спина была освещена

отблесками заходящего солнца. Кайто улыбнулся ему, а затем перевел взгляд на

поверхность стены. Внезапно в поле его зрения попали ужасающие существа. Новые

подчиненные ползали по обугленным трупам своих товарищей и пытались взобраться

на стену. Когда он достиг одной высоты с ними, Кайто щелкнул пальцами.

— Ла (гори).

Пламя вырвалось изнутри отвратительных, мясистых масс. Через

мгновение от них не осталось ничего, кроме пепла.

Затем их развеял сухой ветер пустыни. Падая среди мелких

частиц пепла, Кайто достал из кармана стеклянную сферу и щелкнул по ней

пальцем. Багровая сфера, словно капля крови, опустилась в море песка.

Через мгновение в воздухе возник круг телепортации.

Из сферы распространился нежный свет, похожий на цветущую

лазурную розу. Кайто приземлился в центр цветка, и лепестки света сомкнулись.

И с этим Кайто начал телепортироваться.

— ...Кто он, какой-то монстр?

За мгновение до того, как его сознание померкло, он

отчетливо услышал, как кто-то пробормотал эту фразу.

Однако он не успел ничего ответить, как его поглотила тьма.

* * *

Ему было неприятно, что его считают чудовищем, но это была

более или менее разумная оценка.

Кайто Сена осознавал этот факт.

Великая сила влекла за собой ответственность. И в то же

время она представляла собой нечто, чего следовало избегать. Страх, отвращение,

презрение, дискриминация, враждебность, избегание - формы бунта были самыми

разнообразными. Но иногда эта сила вызывала и похвалу.

Люди враждебно относились к тому, чего не могли понять, и

поклонялись тем, кто был близок к их идеалам.

По мнению людей, все, что слишком отличалось от них, должно

было быть либо божеством, либо чудовищем.

Таким образом, почитание и презрение были двумя сторонами

одной медали. Обычные религиозные боги - это одно, но любой, кого обожествляли,

быстро становился объектом очернения, на него смотрели свысока, как на

чудовище, и убивали. Восстание и восхваление были одинаково иррациональными

вещами. Однако противоречивая природа людей сама по себе достойна любви.

Бессильные боялись сильных и относились к ним враждебно, но

в то же время почитали их и искали их помощи. С другой стороны, если они

оказывались в долгу перед тем, кого когда-то осуждали как чудовище, они все

равно раскидывали руки и защищали этого человека. Они могли убивать из-за

своего самодовольного чувства справедливости, но одной мысли об этом могло быть

достаточно, чтобы они положили свою жизнь, защищая другого.

Так уж устроены люди. И не только люди, но и две другие

разумные расы.

Стада овец были, по сути, глупы. И так и должно было быть.

Ибо если бы это было не так, они не смогли бы жить с этим

противоречием.

Невежество - это грех. Но есть вид мира, который может

существовать только внутри него.

Что касается самого Кайто Сена, то он находился на тонкой

грани между богом и чудовищем.

В данный момент он заявил, что собирается защищать живых. Но

существо, известное как Кайто Сена, быстро становилось самым зловещим существом

в округе. Для всего мира он был чужеродным элементом, и то, откуда он пришел,

не имело к этому никакого отношения. Его скорость получения маны ускорялась. Он

был похож на оружие, которое автоматически улучшало себя.

Он вполне мог быть даже опаснее Принцессы Пыток,

несравненной грешницы.

Если бы он обратился против всего мира, что бы произошло?

Опасность такой возможности, конечно же, никто не упустил.

Даже когда он спасал их, они, несомненно, думали: «Настанет

день, когда нам придется убить его».

Но это нормально.

Таково было решение Кайто Сена.

Все расы стали полагаться на него, но за их улыбками

скрывались страх и жажда крови. Однако и этот процесс был необходим для того,

что, по его представлениям, должно было произойти потом. Поэтому он не

возражал, как бы сильно они ни подвергали его остракизму.

Это было нормально. В этом была своя цель. Но...

...немного одиноко.

Эта эмоция тоже исходила из сердца. Почувствовав это, он

задумался:

Это то, что чувствовала ты, Элизабет?

После того, как ее очернили и подвергли критике, она

приговорила себя к смерти в одиночестве.

Она не была человеком, способным любить одиночество. Вот

почему...

Вот почему Кайто...

— Ха-ха, я пришел сюда, чтобы

встретиться с тобой лично, но твой цвет лица совсем бледный, мой дорогой

преемник!

Подождите, неужели голос может быть настолько раздражающим?

Кайто резко открыл глаза. Все задумчивые размышления,

которые еще минуту назад крутились в его голове, исчезли без следа. Он даже не

мог вспомнить, о чем шла речь. Тем не менее, он моргнул еще несколько раз.

Он потряс головой, чтобы прогнать головокружение. Затем он

поднял глаза на виновника, который так грубо нарушил его послевоскресную

тишину.

Высокий мужчина стоял на фоне зеленеющих деревьев. Он был

одет в черный фрак и аристократическую рубашку с галстуком. Его гладкие черные

волосы ниспадали до плеч, а малиновые глаза, похожие на рубины, подчеркивали

его андрогинную красоту. Он был первым подрядчиком Кайзера, бывшим

предводителем четырнадцати демонов и приемным отцом Элизабет, которого она

сожгла до смерти.

Влад Ле Фаню.

На детском лице мужчины заиграла улыбка. Кайто рефлекторно

выпустил раздраженное замечание.

— У кого-то хорошее настроение.

— О, как хорошо! В конце концов, я

всего лишь ребенок, которому любезно завещали совершенно новую игрушку! И, тем

не менее, тебе будет приятно услышать, что благодаря моей поразительной

рассудительности и компетентности, я добросовестно выполнил все твои приказы!

Поэтому я считаю вполне разумным позволить себе немного повеселиться в

благодарность за мои труды... Хотя, кажется, ты снова умер. Ты можешь встать?

Влад учтиво протянул Кайто руку в белой перчатке.

Поколебавшись мгновение, Кайто взял ее.

Еще совсем недавно такой поступок был бы невозможен. Ведь

настоящее тело Влада Ле Фаню было мертво. Все, что от него осталось, - это

копия его души. Но теперь он не был простым фантомом.

Помогая Кайто подняться на ноги, Влад с искренним восторгом

произнес.

— Возможность двигаться по своему

желанию действительно будоражит мои эмоции. Воистину, быть живым - это прекрасно.

Влад Ле Фаню кивнул, и на его лице расплылась широкая

улыбка.

Человек, который когда-то был сожжен до костей, снова обрел

плоть.

Влад и Кайзер

[[image:/storage/reader-images/2ac7c26fa31139da9da6d7a63ec795ae0f1f6ab0.png]]

Человек, который когда-то был сожжен до смерти, восстал из

пепла.

Он был воскрешен с помощью того же метода, который

поддерживал жизнь Кайто. Конечно, технически он не вернулся к жизни: в этом

мире не существовало метода, который мог бы полностью оживить мертвого.

Нынешнее состояние Влада было не более чем ухудшенной копией души настоящего

человека. Его просто перенесли из драгоценного камня, в котором он был

запечатан, в тело голема, как у Кайто. Однако, имея возможность свободно

передвигаться, он чувствовал себя так, как будто его воскресили.

Все более или менее в порядке... или, по крайней мере, так

кажется.

Внимательно осмотрев Влада, Кайто решил, что тот прошел

проверку. Дело в том, что Кайто сам отдал Владу свое тело. Если бы с ним

возникли проблемы, все могло бы закончиться плохо. В конце концов, Влад Ле Фаню

сам был практически демоном. Если бы ситуация была менее радикальной, перспектива

освободить его душу и дать ему тело была бы немыслимой.

Кайто вспомнил подробности, которые заставили его сделать

этот безумный выбор.

Настоящий Влад умер с копией его души, все еще запертой в

драгоценном камне.

Он был могущественнее даже Элизабет, но не дал своей копии

тела.

Кайто подозревал, что основной причиной этого было то, что

его копия могла остаться незамеченной во время Церковного расследования после

его смерти. Влад, вероятно, также опасался, что его копия может восстать против

него, если он случайно активирует ее еще при жизни.

Копия представляла собой деградировавшую версию души Влада,

предназначенную для передачи воли Влада будущим поколениям. Она могла выступать

в качестве посредника для демона, с которым он когда-то заключил контракт, но по

ряду параметров уступала настоящему Владу. Однако они оба мыслили одинаково, а

значит, был шанс, что оно предаст его. В конце концов, это был Влад. Велика

вероятность, что он с радостью воспользуется возможностью убить «самого себя».

На самом деле, в этом можно было не сомневаться.

Настоящий Влад, несомненно, знал это и, как следствие,

ничего не оставил для копии.

В результате Влад в драгоценном камне не мог самостоятельно

передвигаться без помощи Кайто.

Совсем недавно Кайто размышлял о том, стоит ли менять это

условие.

Влад Ле Фаню был злым до мозга костей. Кайто не мог ни на

секунду ослабить свою бдительность рядом с ним, и Влад это прекрасно понимал.

Тем не менее, таланты Влада тоже было трудно игнорировать.

Тот факт, что он стоял на вершине всех четырнадцати демонов,

свидетельствовал о его глубоких лидерских качествах. Сам Кайзер называл Влада

«Тот, Кто Держит Ад В Своем Разуме». Его образ мыслей полностью отличался от

обычного человека. Другими словами, он был воплощением зла. И так же, как Влад,

Дьявол мог легко превзойти пределы человеческого воображения. Обычным людям

было невозможно предугадать, что он будет думать или делать. Иногда

единственное, что могло победить одно зло - это другое.

Учитывая текущую ситуацию, Кайто не имел права беспокоиться о

будущем. В данный момент они остро нуждались в рабочей силе.

Если бы Влад мог передвигаться самостоятельно, его

полезность как пешки возросла бы.

Поэтому в конце концов Кайто решил дать Владу тело.

Однако это было связано с определенным условием.

* * *

— Следи за тем, чтобы не увлечься

и не попытаться сделать что-нибудь злое. Твоя голова тут же отлетит.

— И в этом кроется проблема! То

есть, должен сказать, я впечатлен тем, как ты мыслишь, но все же!

Влад, выглядя странно взволнованным, указал на Кайто. Они

бесцельно болтали, пока шли через лес.

Деревья вокруг них были похожи на миниатюрные версии

Мирового Древа, каждое из них отличалось замысловатой листвой. Чем дальше они

шли, тем больше отпечатков обуви появлялось на мягкой земле. Чистая вода

просачивалась из земли, наполовину заполняя углубления.

— Твое тело устроено так, что пока

оно не потеряет избыточное количество крови своей создательницы, Элизабет, твоя

душа будет оставаться внутри - другими словами, это своего рода квазисмертие. И

теперь, когда ты получил ее сердце и можешь генерировать безграничную ману, твоя

единственная слабость сведена на нет. И все же, создавая мое тело, ты решил

использовать другой метод. Подумать только, ты не стал переносить мою душу, а

вложил саму драгоценность в мое тело! И у тебя даже хватило наглости поставить

условие, при котором моя голова самоуничтожится, драгоценный камень и все

остальное! Должен сказать, мой дорогой преемник, ты действительно играешь

грязно!

— Ты жалуешься?

— О, забудь об этом! Я нахожу это

восхитительным!

Кайто рефлекторно свел брови. Похоже, Влад наслаждался своим

положением. Он был таким же непостижимым человеком, как и всегда. Возможно,

почувствовав сомнения Кайто, Влад слегка скривил губы.

— До сих пор я был на стороне тех,

кто играет с жизнями других. Я держал их хрупкие сердца в своих руках, лаская

их столько, сколько мне было угодно. Теперь, когда я сам стал жертвой такого же

обращения, я вряд ли могу жаловаться. Возможность испытать еще не испробованные

ощущения непредвиденным образом - это деликатес, какими бы они ни были.

— Другими словами, ты не только

садист, но и мазохист?

— Ха-ха, возможно, грубый способ

выразить это, но совершенно точный!

— Ты не должен был соглашаться,

чувак. Это жутко.

— Возможно, тебе трудно это

понять, мой дорогой преемник. Обычно эти две склонности противоречат друг

другу. Но хотя я и считаю правление своей естественной ролью, то, что меня

заставляют уступать и склонять голову, тоже вряд ли неприятно. Если бы я сам не

отведал трудностей, я бы никогда не узнал их истинного вкуса. А что есть жизнь,

если не постоянное путешествие в познании?

— Разве ты не умер, кажется, целую

вечность назад?

— Именно это и делает ее такой

интересной. По сравнению с тем, кто я есть сейчас, живому «мне» не хватало

некоторого чувства игривости. Хотя, вряд ли его можно винить, учитывая, что его

предала любимая дочь, он был схвачен Церковью и только-только совершил побег. Я

даже чувствую симпатию к этому человеку.

Влад отстраненно пожал плечами. От его насмешек не уберегся

даже его прежний, настоящий «он». Понять, как работает его разум, было просто

невозможно. Но Кайто, как ни был он поражен, закрыл рот, ничего не ответив. И

на это была веская причина.

Звук мечей. Звук рвущейся плоти. Звук магического пламени,

рвущегося вверх.

Шум поля боя доносился до слуха.

...Почти пришли, да?

Основное тело Мирового Древа было окружено глубоким лесом,

состоящим из молодых деревьев, а также странной круглой рекой, которая

фильтровалась и циркулировала через корни. Эти две линии защиты служили для

отделения святой земли Мирового Древа от остального мира.

Однако в них скрывалась фатальная слабость.

Полная окружность реки была слишком велика, чтобы солдаты

могли ее патрулировать. А из-за того, что места прибытия и маршруты полета

подчиненных были непостоянны, трудно было провести и более целенаправленную

стратегию защиты. Кроме того, для безопасного убийства одного подчинённого

требовалось четыре солдата, поэтому разрозненное сражение могло привести к

тому, что они будут полностью уничтожены.

Учитывая все эти факты, создание оборонительной линии

оказалось серьезной задачей. Однако Влад придумал дьявольский план выхода из

тупика. Он нанес огромный линейный ущерб лесу, окружающему Мировое Древо.

Фактически, он сжег достаточно деревьев, чтобы проложить к

нему тропинку.

Подчиненные не были способны к сложному мышлению, поэтому

они естественным образом стекались к отверстию, чтобы избежать священной ауры

леса. Затем появилась возможность защититься от этих врагов, но этот план

вызвал понятную реакцию. Зверолюди в армии практически начали восстание.

Если бы все пошло не так, мы бы устроили кровопролитие... и,

возможно, даже хуже. Хорошо, что Вьяд так старалась нас прикрыть. Если бы об

этом узнала Валисиса, велика вероятность, что она бы меня убила.

После того, как они получили помощь от второй имперской

принцессы и подавили беспорядки, оборонительный фронт прочно держал оборону.

Поэтому появляться прямо на линии фронта было бы опасно. Вместо этого Кайто

телепортировался на внешнюю границу леса и пешком отправился к полю боя. Влад,

должно быть, почувствовал, что Кайто зайдет проверить, как идут военные

действия. Тогда он пришел и забрал Кайто оттуда, откуда тот предсказал его

прибытие.

Линия фронта должна была появиться с минуты на минуту. Пока

он беспокойно ходил, Кайто задал Владу вопрос.

— В любом случае, учитывая, что ты

проделал весь этот путь, чтобы забрать меня, я полагаю, что дела идут хорошо...

Четвертая волна отличалась от других. Как дела на земле?

— Ха-ха-ха-ха, как это на тебя

похоже. Всегда так быстро меняешь тему. Что касается твоего вопроса...

Внезапно Влад замолчал и щелкнул пальцами. Лазурные лепестки

и тьма с силой закружились вокруг его изящной ладони и белой перчатки на ней.

Затем деревья перед ними опрокинулись. Их ветви были рассечены, как будто по ним

ударили клинками.

И тут же поле зрения Кайто расширилось. В поле зрения Кайто

попал широкий берег реки. Немного отдышавшись, Кайто повернул голову. Уголком

глаза он увидел Влада, который почему-то гордо выпячивал грудь.

— ...было бы лучше, если бы ты сам

убедился в этом.

— Ну, это выглядит не очень хорошо.

Не успев подумать, Кайто высказал свое искреннее

впечатление.

Зрелище, представшее перед ними, было довольно мрачным.

* * *

По другую сторону берега реки, окружавшего лес, спокойно

текла чистая река. По крайней мере, так и должно было быть. Однако сейчас ее

части затвердели, превратившись в пятнистые красно-черные куски. По сравнению

со святостью самого Мирового Древа, вода была не такой мощной. Очевидно, у

подчиненных было достаточно ресурсов, чтобы загрязнить реку, и немалое их

количество ползало по ее загрязненной поверхности. Медленно, но неуклонно,

богохульные существа прокладывали себе путь вперед.

Кайто наблюдал, как неповоротливые на вид массы плоти с

ужасающей скоростью набросились на нескольких солдат. Они не успевали даже

вскрикнуть, как их поглощали. Это был образ самого Ада.

Внезапно неподалеку раздался пронзительный вопль. Кайто

повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда он доносился.

— ...!

— Ак, гах, ах...

Жрец, который должен был укреплять оборону отряда, бился в

конвульсиях. Подчиненный пробирался под землей и, как бы это ни было неприятно,

просунул руку ему в пах. Прорываясь сквозь влажную землю, его отвратительные

пальцы горели и гноились от чистых вод под землей. Теперь эти же пальцы

прорвались через рот священника и корчились среди его пожелтевших зубов.

— Гах, гах... А...

Затем подчинённый резко выдернул руку, и священник рухнул на

землю. Кровь и выделения хлынули из его тела.

Подземное существо взмахнуло испачканной рукой и начало

искать следующую добычу. Мгновение спустя он обнаружил, что пронзен мечом.

Глазное яблоко, спрятанное среди органов, было раздавлено, тело подчиненного

обмякло.

— Ты чудовище... Ты чудовище,

чудовище, чудовище, чудовище!

С криком солдата полетели плевки, и он снова и снова обрушивал

свой меч на подчиненного. Он говорил как безумный, но его цель была верна. Его

не ввела в заблуждение отталкивающая внешность подчиненного. Влад, должно быть,

дал им инструкции относительно их слабых мест.

При этом координация действий отряда полностью развалилась.

Друзья и враги были перемешаны, и на поле боя царила полная неразбериха.

Влад погладил свой подбородок, затем в отчаянии пожал

плечами.

— Я и представить себе не мог, что

ситуация так ухудшится за время моего короткого отсутствия. Предполагалось, что

оборонительные отряды будут постоянно развернуты, а маги должны были поджечь

противоположный берег массивным, яростным пламенем. Любой, кто прорвется, будет

окружен солдатами, избит, а затем, получив серьезные повреждения, сможет

выбраться, только чтобы взорваться от силы Мирового Древа. Этого процесса

должно было быть более чем достаточно, чтобы справиться с четвертой волной,

но... Возможно, те, кто пришел им на смену, бежали от них, а трусость

нескольких человек привела все в беспорядок. Ха-ха, они что, дети, трусящие

перед монстрами? Что ж, это прискорбно.

— Учитывая ситуацию, какого черта

ты думал, что произойдет, когда послал их командира, не говоря уже о самом

сильном товарище по команде, за мной?

— Ха-ха-ха, ты так говоришь, мой

дорогой преемник, но мне действительно трудно понять, насколько хрупки духом

эти люди...

— ...Влад.

Кайто как можно меньше шевелил губами, выкрикивая имя Влада.

Влад все еще улыбался, но он замолчал.

Он посмотрел вниз на своего маленького хозяина, затем заговорил

упрямо спокойным тоном.

— Да?

— Не валяй дурака.

Упрек был подобен лезвию, прижатому к его шее.

Еще один крик поднялся из рядов солдат. Кровь с силой

брызнула на землю. Однако, несмотря на то, что он находился прямо рядом с

трагедией, Кайто не отводил взгляда от Влада. В его ясных глазах отражался

только злобный слуга.

— Зачем я дал тебе тело? Я вернул

тебя по одной причине: ты полезен. Если ты не полезен, значит, ты мешаешь. Если

ты не можешь показать свою силу, то ты просто слаб. Если ты сражаешься без

информации, ты просто дурак, а если ты бессмысленно ноешь, ты просто

некомпетентен. И если твоя жизнь не имеет ценности, то ты не лучше свиньи. Так

кто же ты? Некомпетентный или свинья?

Влад не ответил. Он просто продолжал улыбаться.

— Соберитесь! Черт возьми, не дайте

им сбежать!

Внезапно воздух пронзил панический крик. Большинство

подчиненных пробились сквозь толпу и, наконец, устремились к выжженному пути к

Мировому Древу. Солдаты, сумевшие сохранить самообладание, собирали войска и

готовились преследовать их. Однако подчиненные изрыгали на них яд из своих

толстых губ, большинство из которых были прикреплены к женским ягодицам.

— Ла (отправь его обратно).

Не удостоив их взглядом, Кайто щелкнул пальцами. Черная тьма

и лазурные лепестки сплелись в массивный щит. Он аккуратно поймал яд, а затем

запустил его обратно. Окунувшись с головой в вязкую фиолетовую жидкость,

подчиненные упали в обморок.

Солдаты издали крики удивления и облегчения. Заметив наконец

Кайто, они умоляюще посмотрели в его сторону. Но сам Кайто по-прежнему смотрел

на Влада. Его следующий вопрос был задан голосом, не оставляющим места для

спора.

— В том виде, в котором я сейчас

нахожусь, ты подходишь мне в качестве приспешника, верно?

— Да, мой господин. Все так, как

ты говоришь.

Положив руку на грудь, Влад резко и покорно повесил голову.

Его андрогинные черные волосы всколыхнулись, когда он

отвесил изящный поклон. Свесив голову, он заговорил голосом, который был похож

на голос верного слуги. Он был так учтив, что звучал почти подозрительно и

уязвленно.

— Это правда; я сам сделал выбор

стать пешкой Безумного Короля. И раз так, то вполне логично, что я должен

исполнить твою волю. Сейчас безумие Влада Ле Фаню существует ради тебя - ах,

какая это новая форма унижения, и какая приятная.

Влад искривил губы в нечто, что определенно не было улыбкой.

Это было неприятное выражение, которое вызывало страх у любого, кто его видел.

В следующее мгновение его тело исчезло. Солдаты разразились

беспокойными криками. Кайто, сохраняя спокойствие, в одиночестве перевел взгляд

на небо. Там он увидел аристократический черный плащ, развевающийся на ветру.

Влад Ле Фаню висел в небе.

Он сидел на чьей-то спине, свесив обе ноги в одну сторону.

Прямо рядом с ним воздух рассекали перепонки, похожие на летучих мышей. Из

тонкого черного меха, на котором сидел Влад, росли два крыла.

Из тела торчала злобная голова. А в голове покоилась пара

глаз, горящих адским огнем.

Это существо было похоже на огромного крылатого гончего, а

Влад изящно восседал на его спине.

Они так хорошо подходили друг другу, что казалось, будто

каждый из них был рожден для того, чтобы стать парой другому.

— Ты, конечно, не торопишься.

Кайто издал тихое бормотание. Влад углубил свою неприятную

улыбку.

Нынешний Влад был не более чем неполноценной копией. Однако,

помимо образа мыслей, у него была еще одна сильная сторона. Он мог работать

вместе с гордым Кайзером.

* * *

Кайзер, вершина четырнадцати демонов, был зверем, который

мог испытать тысячу человек, а затем поглотить их всех.

Испытания, которым он подвергал своего подрядчика, были

суровыми, и большинство кандидатов погибали ужасной смертью. Однако, признав

безумие своего партнера по душе, он был готов простить ему проступки, за

которые в противном случае пришлось бы отрывать конечности. И Влад Ле Фаню был

первым человеком, который заслужил это право.

Проиграв Элизабет и встретив позорную смерть от ее рук, Влад

надолго заслужил гнев Кайзера. Однако именно благодаря его помощи Кайзеру

удалось возродиться, и на данный момент они оба обладали схожими качествами. Со

стороны казалось, что Влад и Кайзер подходят друг другу.

Если не считать всего остального, верховный гончий позволял

Владу ездить у него на спине.

Это еще одна причина, по которой я дал ему тело.

В нынешнем состоянии Кайто ему не нужен был демон для

защиты. Другими словами, было бы эффективнее, если бы Кайзер сражался

самостоятельно, а не выступал в качестве его эскорта. Однако для этого нужен

был еще один человек. Предоставленный самому себе, Кайзер отказался бы

действовать в чьих-либо интересах. Темпераментной гончей нужен был охотник,

который бы его обуздал. Это была работа Влада, и именно поэтому Кайто дал ему

тело.

Когда Кайто сделал это, он с помощью магии создал

искусственное тело, чтобы иметь возможность наблюдать за тем, что делает и

говорит Влад. В данный момент он мог отчетливо различить, как злобно кривятся

губы Влада.

Влад ласково обращался к Кайзеру.

— Ну вот, мой бывший компаньон. О

гордая, верховная гончая! Готов ли ты?

— Ха! Готов к чему? Вся эта

история просто смехотворна! Говорить демону, чтобы он помог остановить конец

времени - противоречиво до невозможности! Должно быть, Накопитель Семнадцатилетней

Боли окончательно сошел с ума.

[[image:/storage/reader-images/aa22bda8802a61747fb76da55a5be2001e5995a4.jpg]]

— Вот видишь, ты так говоришь,

уважаемый Кайзер, но ведь это ты согласился сражаться в этой войне, не так ли?

Влад спокойно опроверг презрительные слова Кайзера. Затем он

жестом подбородка указал на подчиненные войска.

Отвратительные массы плоти, яростно несущиеся вперед,

выглядели так же вульгарно, как недоеденные тарелки с небрежно съеденной едой.

— Я понимаю тебя. Ты не держишь

подчиненных. Ты слишком гордый зверь, чтобы даже смотреть на их отвратительные

формы. А вы, демоны, одиночки - если только вас не призывает ваш подрядчик, вы ни

с кем не сотрудничаете, даже если ваши цели совпадают. Как вы могли допустить,

чтобы мир был разрушен от рук не просто другого, а Дьявола, который существует

только для того, чтобы подготовить мир к тому, чтобы Бог восстановил его,

который скрывается в человеческом теле, не имея ни гордости, ни воли?

Прошептав это, Влад погладил черного пса по спине. Если бы

он оказался в зоне досягаемости клыков Кайзера, то наверняка лишился бы руки.

Но, к счастью для него, его место на спине Кайзера было вне досягаемости. Он

продолжил непринужденным тоном.

— Когда-то мы с тобой должны были

править миром. Но, как бы ни рушились наши мечты, превратности судьбы привели

нас сюда. А видеть, как на твоих глазах уносят полусъеденное мясо, неприятно,

не так ли?

— Слушать твою болтовню гораздо

неприятнее. Прекрати трепаться, ты испытываешь мое терпение. Но твои мысли о

потреблении вполне уместны.

Кайзер издал глубокий вой. Он скривил уголки своего рта, как

человек.

Затем, без предупреждения, он взмыл в воздух.

Черный пес спустился на подчиненных, как хищник,

выслеживающий добычу. Адский огонь в его глазах прочертил в воздухе

испепеляющий след. Сила ветра разорвала бы любого нормального человека на

куски, но Влад лишь щелкнул пальцами, не обращая внимания.

— Ла (стань).

Черная тьма и лазурные лепестки цветов приласкали землю, и

железные капканы начали прорастать, как распустившиеся цветы.

Они не были достаточно мощными, чтобы убить подчиненных.

Однако благодаря своей простой конструкции они вполне подходили для того, чтобы

остановить многолапых извергов на их пути. И тут, конечно, Кайзер набросился на

захваченную стаю.

Он спустился на них, во всех смыслах этого слова.

Он был подобен черной звезде, падающей в небо по

божественному пророчеству. Тьма беззвучно окутала место его приземления. На

мгновение вокруг воцарилась абсолютная тишина. Но через несколько секунд тьма

превратилась в черные перья, а затем взорвалась лазурными лепестками. Начиная с

центра взрыва, подчиненные были изрезаны.

Языки и гениталии врезались в деревья, а затем рассыпались в

пыль.

Одного приземления зверя было достаточно для серьезного

кровопролития, и он рассмеялся голосом, который звучал почти по-человечески.

— Гаааа-ха-ха-ха, баааа-ха-ха-ха,

гаааа-ха-ха-ха.

— Эти куски мяса даже не понимают

разницы в наших рангах. Заставлять меня убивать их - непочтительно. Знайте свое

место и умрите же.

Его провозглашение было надменным и высокомерным. Услышав

его, подчиненные открыли рты. Даже не имея мозгов, их инстинкты подсказывали

им, что гончая была сделана из той же плоти, что и они.

Бесчисленные рты двигались в унисон, сплетая слова протеста.

Твари задавали вопросы. (И они также сетовали).

Твари возносили мольбы. (И они тоже были в недоумении).

Твари молили о пощаде. (И они тоже были разгневаны).

Твари— (А потом их

разорвали на куски).

— Я же говорил, вы надоедливые.

Кайзер топнул лапой по ближайшему подчиненному. Не выдержав

давления, он лопнул, развалившись, как будто его швы разорвались. Кайзер

продолжал лопать еще несколько человек, а затем с отвращением выплюнул их.

Несмотря на то, что они дрожали от первобытного страха,

несколько подчиненных смело задали один и тот же вопрос.

— Почему? Почему? Почему, почему,

почему, почему, почему, почему?

От огромного количества их вопросов задрожал воздух.

Среди эха их жалких голосов верховный гончий с достоинством

произнес.

— Вы отвратительные. Раздражающие.

И скучные. Ваши жизни не имеют ни малейшей ценности.

Его ответ, конечно, не был подходящим оправданием для

убийства. Но в каком-то смысле он был более чем достаточным.

Для короля тот факт, что простые люди недовольны им, был

более чем достаточной причиной, чтобы раздавить их.

— ...Похоже, это почти все.

На берегу реки Кайто заканчивал свою работу.

В реке уже не было ни черного, ни красного. Вместо этого

поверхность воды была покрыта серебром.

Река была так плотно забита иглами, что течение воды было не

видно. Все переправлявшиеся через нее подчиненные были проткнуты насквозь

своими остриями. Однако ни одному из них не удалось выбраться на берег.

Однако Кайто даже не понадобилось щелкать пальцами.

В какой-то момент пара красно-белых девиц подхватила его с

флангов и практически прижалась к нему.

Одна из них завораживающе улыбалась, а другая держала глаза

аккуратно закрытыми. Волосы у красавиц были золотые и серебряные, и если одна

из них выглядела привлекательно, то другая - скромно. Однако ни одна из них ни

в малейшей степени не казалась обычной.

Эти две женщины - точнее, две куклы - были Железной Девой и Ла

Гильотиной.

Обе они входили в постоянный список пыточных и казненных

устройств Принцессы Пыток.

ИиииииииииИИИИИ!

Если ты не убьешь их, они убьют тебя.

Такова была их цель.

Похоже, подчиненные инстинктивно поняли, какую угрозу

представляют две женщины. Они бросились к девам. Все они в унисон изрыгали яд,

вытянув свои различные придатки.

В этот момент золотые и серебряные красавицы преобразились.

Живот одной из них, облаченной в красное платье, открылся, и из него потянулись

механические руки. Платье, украшавшее тело другой, было белым, и, скрестив

руки, она раскинула их и выпустила из них прямоугольные лезвия.

Брызнула кровь. Порезы на кусках плоти, упавших на землю,

были чистыми и острыми.

В сплетенной девами резне была какая-то извращенная красота.

Солдаты замерли в ужасе. В воздухе витал новый вид страха,

отличный от того, который внушали подчиненные. Однако девы не обращали на них

ни малейшего внимания. Они просто продолжали свою расправу.

Черная гончая тоже продолжала свой жуткий танец. Влад, все

еще сидя на его спине, кивнул со странным чувством удовлетворения.

— Знаешь, я сам только сейчас это

понял, но разве это не первый раз, когда мы работаем вместе как отец и сын?

— Это... не то, как я бы это

описал.

Кайто предложил быстрый ответ, неосознанно нарушив молчание.

Кайзер закрыл челюсть. Красная дева нежно погладила свое

лоно. Белая дева закрыла руки, словно в молитве.

Все было кончено.

Остались лишь обрывки плоти.

— ...Он чудовище.

Кто-то тихо прошептал, практически выплюнув слова.

Кайто Сена ничего не ответил.

Что касается оборонительной линии Мирового Древа, то

четвертая волна была успешно уничтожена.

* * *

— Похоже, раненые благополучно

вернулись, и смена прошла без проблем, так что... Хорошая работа; я ухожу!

— Это всего лишь предположение,

мой дорогой преемник, но не этим ли ты занимался все это время?

Когда Кайто махал рукой на прощание, Влад окликнул его.

Кайто несколько раз моргнул. Затем он отложил активацию

круга телепортации и повернулся лицом к Владу.

Вокруг них происходила перегруппировка фронта войны. Раненых

распределяли между лазаретами Мирового Древа и Столицы, и по указанию Кайто они

запросили еще людей, которые могли бы помочь перевезти раненых и обеспечить

подкрепление. Впрочем, даже без подкрепления Влад и Кайзер должны были сами

удержать линию. Хотя ему хотелось как можно скорее сделать следующую остановку,

Кайто ответил на вопрос кивком.

По какой-то причине это вызвало тяжелый вздох Влада, который

также слегка пожал плечами.

— Что ж, полагаю, это разумное

решение. Сейчас ты нужен больше всего как живое оружие. Путешествие на различные

фронты, несомненно, лучший способ оправдать ожидания. Тем не менее, не говоря

уже об этом...

— Не говоря уже об этом… что?

— ...Нет, пожалуй, мне лучше

остановиться на этом. Это не то, что можно сказать с честным лицом. Забудь, что

я сказал.

— Я не знаю, является ли это

какой-то странной стыдливостью или ты пытаешься быть внимательным, но в любом

случае, ты меня пугаешь.

— Хех, фаза бунтарства моего

преемника и короля становится все длиннее. Вообще-то, учитывая наши отношения,

правильно ли вообще использовать фразу «фаза бунтарства»? Должен сказать, я и

сам не уверен.

Вопрос не имел никакого значения, но Влад начал серьезно

обдумывать его в уме.

Кайто сузил глаза, доставая из кармана свою стеклянную

сферу. На этот раз он бросил ее по-настоящему. На окровавленной земле начал

вырисовываться синий рисунок. Огромная масса лепестков и тьмы устремилась

вверх.

Затем лазурь затвердела, превратившись в цилиндр.

С другой стороны раздался полный смеха голос Влада.

— Просто... В своем нынешнем виде

ты напоминаешь мне умирающего зверя, рыщущего по земле.

В одном он был прав.

Это было не то, что можно было сказать с честным лицом.

Трагедия, Присущая Миру

[[image:/storage/reader-images/4369f0ce69c9a15aea6d0b6b2a3319c1ba71b186.png]]

После того, как боль снова заставила его умереть от шока,

Кайто Сена задумался.

Точнее, это было во время пустого времени сразу после

реанимации, пока его сознание не пришло в порядок.

Гипотетически, если бы Элизабет не вызвала меня, что бы со

мной стало?

Ему, конечно, не пришлось бы снова и снова испытывать боль

смерти. Он также не видел бы всех этих ужасных, жутких зрелищ. Однако он также

прожил бы всю свою жизнь, ни разу не порадовавшись тому, что жив.

Затем, как пустую чашу наполняют водой...

…воспоминания о различных вещах, которые он пережил в этом

новом мире, закружились в его голове.

Принцесса Пыток, невинно смеющаяся. Временами она стояла

одна на поле боя без единой слезинки на глазу.

Хина, нежно улыбающаяся. И в своем покрасневшем свадебном

платье, держащая наготове алебарду.

Мясник. Изабелла. Жанна. Лют. Айн. Вьяд.

Все люди, которых он встречал, все выражения их лиц и все

то, что они ему говорили.

И Ной. Мальчик, который защищал Кайто во время адской игры Графа

и был заживо съеден пауком. Кайто не забыл слова, которые сказал ему Ной, когда

он стоял на пороге смерти.

«Наверное... я просто надеялся, что ты сможешь найти счастье

в этом мире».

Даже сейчас я все еще не совсем понимаю, как должно

выглядеть счастье. Но есть одна вещь, которую я знаю.

В тот первый раз, когда он плакал от радости, что родился...

…его смерть впервые обрела смысл.

И даже если бы в итоге он принял на себя то же проклятие,

которым был связан Мясник...

…каким бы глупым ни было это решение, Кайто нисколько не

жалел о нем.

Он ни о чем не жалел.

И из-за этого я—

— ... Сэр Кайто. Сэр Кайто!

Когда его силой позвали, Кайто открыл глаза. И снова его

мысли были отрезаны и поглощены темнотой.

Он слегка встряхнул головой, затем поднял голову. Перед ним

стоял паладин, облаченный в серебряные доспехи, на которых красовался герб с

изображением белой лилии. За грубыми плечами мужчины Кайто мог различить

звезды, рассыпанные по ночному небу.

Кайто рефлекторно сузил глаза.

Этот долгий, драгоценный день наконец-то подходил к концу.

В данный момент он лежал, опрокинувшись навзничь, на пустом

участке в районе, сильно пострадавшем от заговора Великой Королевы. Он медленно

перевел взгляд с неба на окружающую местность. Когда он это сделал, в поле

зрения появился блеск клинков.

Его окружали несколько паладинов.

Все их мечи были направлены в его сторону.

* * *

— О, это... То есть, я понимаю, но...

Не проявляя ни малейшей робости, Кайто поднялся на ноги.

Оружие приблизилось на волосок, как предупреждение. Кайто полностью

проигнорировал их, вместо этого проверив, что за люди его окружают. Козырьки их

шлемов были опущены. Невозможно было сказать, сражался ли кто-нибудь из них

вместе с ним, когда масса плоти вторглась в город.

Кайто вспомнил серию бедствий, постигших Столицу.

Однажды, благодаря заговору Великой Королевы Фьор, Столица

подверглась нападению трех демонов, слившихся воедино. Число жертв было велико,

и бесчисленные исторические здания были разрушены. Огромный городской рынок был

сравнен с землей, как и множество мастерских и складов, не говоря уже обо всех

устройствах телепортации, средствах связи и других ресурсах, которые были

потеряны. Денежный ущерб был неисчислим. А наплыв беженцев из Столицы привел к

финансовому напряжению по всей стране. Число трудоспособных работников

сократилось, а запасы некоторых видов продовольствия иссякали.

Таков был предыдущий инцидент.

Теперь же, благодаря образованию столпа Дьявола,

человечеству был нанесен еще один серьезный удар.

И что еще хуже, было доказано, что виновниками конца света

были не кто иные, как секта реконструкции Церкви. Группа, слепо верившая в Бога

и Святую, воспользовалась хаосом, возникшим после смерти Годда Деуса, и

протрубила в рог разрушения.

На данный момент не было смысла пытаться скрыть правду.

Благодаря показаниям Люта, все три расы знали о заговоре Церкви. Однако эта

правда еще не была официально объявлена людям. Тем не менее, слухи о столпе

Бога распространялись вместе с информацией о столпе Дьявола, что привело к краху

давней религиозной доктрины человечества.

Другими словами, сама причина существования паладинов была

разрушена до основания.

Учитывая это, было бы неразумно ожидать от них полной

ясности суждений.

Более того, по всем правилам, Безумный Король, который был

подрядчиком Кайзера, обладал сердцем Принцессы Пыток и бессмертным телом,

должен был быть врагом паладинов. Но поскольку он заручился поддержкой Ла

Кристофа, возглавлявшего умеренную секту и выступавшего в роли посредника

святых, а также нескольких видных аристократов, у них не было иного выбора,

кроме как следовать его приказам.

Однако, несмотря на это, учитывая, что он без предупреждения

телепортировался на заброшенный участок земли, опустошенный демоном, вполне

естественно, что их мечи оказались у его лица.

Кайто мог оценить их чувства. Он даже сочувствовал им. С

другой стороны, его это раздражало.

Их неподчинение слишком половинчато. Если овцы считают, что

пастух принимает неправильные решения, то им вообще не следовало идти за ним.

Если бы у каждого была хоть минута, чтобы подумать и действовать

самостоятельно, то мир бы сейчас не рухнул.

Кайто пожал плечами. К сожалению, они явно восприняли это

как подстрекательство.

Возможно, это задело нервы, так как один из паладинов извлек

из своего горла глубокий голос.

— Сэр Кайто Сена. Вы не сообщили нам

заранее, что посетите нас в столь поздний час. Какие у вас дела?

— Так это хорошо, что вы меня спрашиваете,

или это еще более халтурно?

— Отвечайте на вопрос, будьте добры!

Гневный окрик прорезал воздух. Формулировка была

односложной, но его тон звучал почти как приказ.

Кайто собирался ответить честно, но в последний момент

закрыл рот. Он посмотрел вдаль. Здания поглотил демон, сделав землю странно

гладкой, и он увидел приближающийся серебристый свет. По мере приближения он

оставлял за собой слабый блеск, как падающая звезда. Однако паладины все еще не

заметили его.

— Что, ответите нам молчанием—?

Когда один из паладинов собирался гневно воскликнуть, все их

оружие внезапно разлетелось. Кто-то аккуратно подбросил их в воздух, ударив

коленом по рукояткам. Мечи, не сломавшись, вонзились лезвиями в пустынные

участки земли.

Острые насекомоподобные ноги оставляли в воздухе серебристые

следы, когда новоприбывший передвигался. Кто бы это ни был, они по дуге резко

остановились.

— Что вы все себе позволяете?!

— Кап... Капитан!

Женщина устремила острый взгляд на паладинов. Она опустилась

на четвереньки, выгнув спину дугой, ее поза была похожа на позу грозного зверя.

Ее несочетаемые голубые и фиолетовые глаза и длинные серебристые волосы

блестели в бледном свете.

Ее лицо все еще сохраняло остатки былой красоты. Однако

теперь все ее тело было настолько искажено, что ее трудно было назвать

человеком. Больше половины ее тела было полностью лишено плоти.

Вместо нее двигались странные механические части, подобные

которым были бы неуместны даже в мире Кайто.

* * *

Шестеренки вращались в щеках, винты поднимались и опускались

в запястьях и лодыжках, выглядывавших из униформы.

Они явно отличались от обычных искусственных конечностей и

улучшений тела. Даже в мире Кайто не смогли бы изготовить такое. Из-за того,

что в этом мире технологии были не так развиты, они казались еще более

неуместными. Но в то же время в ней была странная красота. Скорее всего, это

было связано с ее сильной волей, которая мерцала в ее глазах.

Это был мощный свет, такой, какой бывает только в глазах

живых. А в ее голосе звучала гордость, подобающая этому свету.

— Тот человек, на которого вы направили

свои мечи, — Господин Кайто Сена - спасший мне жизнь! И он сражается вместе

с нами, чтобы предотвратить конец света! Сколько раз я должна вам это

повторять, чтобы это дошло до ваших голов?!

— Н-но капитан Викер, мэм! При всем

уважении, как паладины, безоговорочно доверять подрядчику Кайзера, не говоря

уже о человеке с сердцем Принцессы Пыток, это слишком...

— Глупцы! Нежелание, которое вы

испытываете, беспочвенно и эмоционально! Если это единственная причина ваших

действий, то отбросьте ее! Возможно, вы забыли, что именно они спасли нас в

битве в Столице!

— Мы не забыли, клянусь! Но Капитан, вы,

конечно, понимаете наши чувства. Его силы слишком извращены. Даже некоторые из

руководства Церкви говорили, что он наш враг. Почему же тогда вы заставляете

нас верить в него?!

Паладин подал страдальческий голос. Несмотря на то, что он сам

был объектом их недоверия, Кайто кивнул в знак сочувствия.

Первый демон хранился в подземной гробнице Столицы.

Реальность паладинов была разрушена самым жестоким образом. Он вряд ли мог

винить их за то, что они сомневались. В данный момент им, вероятно, казалось,

что они дрейфуют во тьме. Однако четкие слова женщины пробили брешь в их

сомнениях.

— Наша вера справедлива - никогда не

позволяйте себе сомневаться в этом! Какие бы истины ни скрывала Церковь,

благородство, проявляемое в чистоте, добрых делах ради ближних и жизни с

молитвой на устах, никогда не изменится! Поэтому наш долг - быть примером этой

справедливости! А для этого мы должны посвятить все свои усилия защите

невинных!

— Капитан Викер... Даже после такого

изменения вашего тела, вы все еще...

Несколько паладинов сжали кулаки. Они опустили свои взгляды

вниз. Но когда они снова подняли глаза, их нерешительность рассеялась, и их

застойное настроение начало меняться. Заметив это, женщина продолжила.

— Мне больше нечего сказать. Ян, Ливас,

что случилось с вахтой? Дэн, разве ты не должен был освободить людей,

охраняющих продовольственную линию? Бран, ты собирался отправить епископов

обратно без сопровождения? Все вы, вернитесь на свои посты!

— Да, мэм. Наши извинения. Этого больше

не повторится!

Паладины сложили руки на груди и поклонились. Затем они

поспешили вернуться на свои посты. Никто из них не оглянулся. Сомнения,

охватившие их мгновение назад, казалось, исчезли без следа. Их решительное

отступление ясно показало, насколько они доверяют и уважают своего капитана.

Вскоре все они исчезли.

Женщина слегка покачала головой. Ее серебристые волосы

развевались, когда напряжение покидало ее тело.

— Ну что ж. Приношу свои извинения за

неучтивость моих людей.

Женщина медленно встала и выпрямила спину. Части лодыжек,

которые она использовала во время путешествий, с громким звуком опустились и

убрались. Похлопав себя по спине, она обернулась, чтобы снова посмотреть на

Кайто.

— Вы хорошо поступили, добравшись до

Столицы, Сэр Кайто.

— Да. Я рад видеть, что у тебя все

хорошо, Изабелла.

Кайто ответил на ее привычное приветствие добрым словом. Она

кивнула.

Всего несколько дней назад Церковь, в которую она верила,

заставила ее съесть плоть демона. В результате она впала в состояние, которое

было сложнее пережить, чем даже смерть. Однако золотая Принцесса Пыток, Жанна

де Раис, укрепила ее тело с помощью Бога Из Машин и спасла ей жизнь.

Она судорожно пыталась приподнять уголки рта. Шестеренки в

ее левой щеке громко жужжали, и ее металлические части двигались в соответствии

с ее волей. Однако было неоспоримо, насколько искусственной выглядела ее голая,

механическая улыбка.

Но даже несмотря на это, Изабелла Викер была красива.

[[image:/storage/reader-images/795636346882ee4c07b445f0fca72eea2d3acf98.jpg]]

* * *

— Что касается твоей жены, то она

помогала в обороне ранее, и сейчас она делает обход. Когда четвертая волна

напала на то место, где раньше был Квартал Магов, она уничтожила их практически

в одиночку. Это было великолепное зрелище.

— О да, я уже знаю о той истории с Хиной.

Это был тот еще бой.

— Ты знаешь? Ну, как бы то ни было, тебя

не беспокоит, что вы двое сражаетесь отдельно?

Голос Изабеллы звучал обеспокоенно. Ее мягкий тон эхом

разнесся по темноте.

Поднимаясь по лестнице, Кайто ответил на ее вопрос,

прозвучавший сверху.

— Все, что я могу, - это разбрасываться

магией. Из нас двоих Хина лучше в бою. Какая-то кучка подчиненных из четвертой

волны ни за что не сможет ее удержать. Моя жена самая крутая, правда?

— Прекрасные слова похвалы. Миловидность

- далеко не единственная женская привлекательность.

— О, не пойми меня неправильно, она тоже

симпатичная! Действительно симпатичная!

— Вполне. Даже я могу сказать, насколько

она безошибочно очаровательна. Позже ты обязательно скажешь ей об этом прямо.

Уверена, она будет рада... Хм? Разве это не здесь?

В этот момент они вдвоем выстроились вертикально в тесном

пространстве. Вытянув руку, Изабелла пошарила по поверхности. В конце концов,

ее металлические пальцы нащупали деревянную дверь, и она толкнула ее. В темноте

показался квадратный участок ночного неба.

Изабелла поднялась через дверь. Кайто тоже добрался до верха

лестницы и высунул голову в ночь. Его щеки встретил прохладный ветер. Он

положил руки на каменный пол, затем поднялся на ноги.

Когда он снова посмотрел на небо, то понял, что звезды были

ближе, чем раньше. Однако луны не было видно. Блеклые темные облака закрывали

часть неба. Из-за этого было трудно осмотреться.

Они вдвоем стояли на сторожевой башне рядом с крепостными

валами. Она получила серьезные повреждения, поэтому в настоящее время не

использовалась.

Вместе с Изабеллой Кайто подошел к краю башни. Окинув

взглядом Столицу, покрытую ночным покрывалом, он нахмурился.

— ...Боже, как мрачно.

— Ты можешь видеть это без бинокля, даже

в такой темноте?

— Хм? О да. Мне пришлось самому себя

учить, но я немного повозился с глазами.

— ...Я полагаю, мы оба принесли себя в

жертву.

— Конечно, но у тебя это было намного

тяжелее, чем у меня, не так ли? Хм... Если учесть, сколько времени уйдет на

расчистку всех завалов, восстановление Столицы будет нелегким делом.

Большинство зданий, которые вы захотите восстановить, полностью сровнены с

землей. Возможно, будет проще построить все с нуля. Хотя, думаю, по сравнению с

последней катастрофой, даже это выглядит спасительным.

Кайто испустил тяжелый вздох. Столица все еще носила

жестокие шрамы от разрушений, причиненных тремя демонами. Теперь к этому

прибавился еще больший ущерб. В хаосе, вызванном нападением подчиненных,

вспыхнул пожар, и маги, отвечающие за тушение таких пожаров, не смогли вовремя

его остановить. Чтобы не дать пожару распространиться, им пришлось снести

огромное количество зданий. Но даже если они прибегли к таким радикальным

мерам, выжженная площадь была значительной. И наоборот, из-за прорыва некоторых

водопроводов и обрушения нескольких мостов часть Столицы оказалась под водой.

Куда бы он ни посмотрел, он видел фигуры, которые,

несомненно, были трупами. Пугающе, но даже из некоторых зданий, которые,

казалось, были снесены специально, торчали человеческие руки.

...Блин, сколько времени потребуется, чтобы извлечь все эти

трупы и идентифицировать их? Даже если они решат просто сжечь их всех из-за

крайней необходимости, есть большая вероятность, что эпидемия разразится

раньше, чем они закончат.

Затем Кайто перевел взгляд на масштабное убежище. На этот

раз оно не было разбросано по разным площадям. Вместо этого люди собрались на

пустыре, оставшемся после нападения трех демонов. Благодаря этому паладины и

священники смогли организовать более прочную оборону. Поскольку святые

отсутствовали, некоторые маги вызвали призванных зверей, и их массивные фигуры

можно было увидеть патрулирующими территорию. Кроме того, одно из

неповрежденных зданий Церкви было открыто для посетителей в качестве лазарета.

В данный момент они усердно занимались раздачей пайков.

Проверив все это, Кайто поднял бровь.

...Что это?

Тут и там среди рухнувших домов виднелись мерцающие огоньки.

Очевидно, людей, не успевших укрыться, было больше, чем он

ожидал. Он мог представить себе любое количество причин для этого - возможно,

они не хотели покидать привычные дома, а может быть, не доверяли Церкви после

возведения Божьего столпа. Однако было в них что-то жуткое, от чего по его коже

пробегали мурашки.

При ближайшем рассмотрении люди, сгрудившиеся вокруг

костров, разожженных среди обломков, казались странно напряженными.

Что-то было не так. Доверяя своей интуиции, Кайто тихо

спросил Изабеллу об этом.

— Эй, тут куча людей, которые не выглядят

так, будто направляются в убежище. Что с ними?

— ...По правде говоря, об этом мне и

нужно было поговорить с тобой.

— Ну, это зловеще. Почему ты звучишь так

серьезно?

— У каждого свои причины не идти в

убежище. Многие из них, вероятно, просто не хотят нести психологическую

нагрузку от пребывания в непривычном для них месте... Однако среди них есть и

те, кто боится масс, и те, кто вынашивает заговор.

— Люди, которые боятся масс? Вынашивают

заговор?

Глубокие морщины прорезались на лбу Кайто. Это звучало так,

словно первые считали массы какими-то опасными, а вторые совершали какое-то

преступление. Изабелла коротко кивнула ему. Затем она пояснила:

— К сожалению, ущерб возник не только в Столице.

На самом деле, количество инцидентов здесь, вероятно, было меньше. Человечество

составляет около восьмидесяти процентов населения Столицы. Чем дальше на север

и чем беднее становятся города и деревни, тем выше число смешанных рас

полулюдей и зверолюдей. Если учесть все незарегистрированные случаи,

произошедшие там, то инцидент будет более чем достаточно серьезным, чтобы

вписать темную страницу в наши книги истории.

— Твоё предисловие слишком длинное. Просто

расскажи мне, что произошло.

— ...Ты действительно похож на Элизабет.

— Пожалуйста.

— Смешанные расы полулюдей и зверолюдей

были истреблены.

Холодный, тяжелый ветер пронесся между ними.

Кайто плотно закрыл рот. Изабелла тоже замолчала. Кайто

молча повернулся и посмотрел назад, на далекое, колеблющееся пламя и

разбросанные вокруг трупы. Затем он медленно выдавил из своего горла тихий

голос.

— ...Ты хочешь сказать, что когда все эти

подчиненные бегали и убивали людей, люди начали убивать себе подобных?

— Трагично, да.

— Почему? Нет никакой причины. Нет, даже

если это не имеет смысла, причина должна быть. Какая?

Голос Кайто был угрожающим, когда он задавал свой вопрос.

Уголком глаза он заметил, как серебристые волосы Изабеллы мягко колышутся.

Присмотревшись, он увидел, что она тоже перевела взгляд на полыхающие в ночи

костры. Он крепко сжал кулаки.

Искусственная резня.

Даже если это как-то связано со столпом Дьявола, это все

равно трагедия, которая не поддается пониманию.

Проще говоря, это то, чего мы абсолютно не можем допустить.

— Причиной всего этого было желание

спасения.

— Спасения? Как спасение связано с

резней?

— Это выяснилось только после

расследования Ла Кристофа, но многие из наиболее фанатичных членов секты

реконструкции, а также те, кто занимал руководящие посты, попросили перевести

их в сельскую местность примерно в то же время, когда они начали использовать

преображенных паладинов для совершения убийств зверолюдей. Затем они бежали. И

в то же время начали появляться слухи о перестройке.

— Что за слухи?

— Утверждается, что «Слушайте, О вы,

невежественные верующие. Молитесь, чтобы Бог был вашим спасением. Ибо начало,

середина и конец – все лежит на Его ладони», «Конец времен близок» и «После

перестройки благочестивые верующие попадут в новый мир». И теперь, точно по расписанию,

конец света действительно наступил.

— Очевидно, что секта реконструкции не

будет спасена.

Кайто выплюнул эти слова. Верующие или нет, судьба всех

будет одинаковой. Смерть. В то же время, он понимал. Тому, кто услышал

дезинформацию заранее, могло показаться, что пророчество исполнилось. Чудо

свершилось. И только избранные будут спасены.

— Однако люди, поверившие в это ложное

спасение, начали массово убивать людей смешанных кровей.

— Но почему? Я не понимаю, как эти два

факта связ— Нет, подожди. Не

говори мне... Нет! Это так чертовски глупо!

— Я вижу, ты догадался. Все верно - они

убивали еретиков.

Изабелла выложила ужасную правду. Ее голос был холоден как

лед. Кайто вздохнул и спрятал лицо в ладонях.

Если быть точным, зверолюди и полулюди даже не были

еретиками. Три Лесных Короля и почитаемая ими Песчаная Королева были созданы

Святой во время последней перестройки. Их происхождение было одинаковым. Но с

точки зрения верующих Церкви, из-за различий в верованиях разных рас они должны

были выглядеть совершенно разными.

И если быть еще более точным, они, вероятно, хотели

относиться к другим расам как к еретикам, чтобы использовать их в этом ключе.

Что за «этом»?

Кайто поднял лицо от ладоней. Затем он тихо озвучил свою

страшную гипотезу.

— ...Чтобы использовать их в качестве

жертвоприношений?

— Да. Они убивали еретиков, чтобы

принести их в жертву и доказать свою преданность Богу.

Изабелла подтвердила его подозрения. Кайто покачал головой.

Для описания действий этих верующих не было другого слова, кроме как глупость.

В конце концов, это было бессмысленно. Учение Церкви даже не упоминает о

необходимости жертвоприношений. Но когда люди сталкивались с хаосом и страхом

смерти, они тянулись к самым простым и жестоким методам, которые были им

доступны.

Голос Изабеллы оставался все таким же холодным, она

продолжила свое заявление.

— Единственные люди, которые могли с

уверенностью утверждать, что их приведут в новый мир, были по-настоящему

набожными. Но конец времени действительно наступил. Поэтому, чтобы спастись,

люди почувствовали, что должны немедленно начать демонстрировать Богу,

насколько они набожны. Принесение в жертву других было хорошим, простым

методом.

— Поэтому они говорили: «Убейте тех, кто

не верит в Бога». Но на самом деле они делали это потому, что чувствовали вину

за то, что сами недостаточно сильно верили, и потому, что боялись, что не

спасутся... Это похоже на какую-то больную шутку.

— Так и есть. За исключением нескольких

успешных бизнесменов, у большинства людей смешанной расы не было средств

самообороны. Полулюди считают, что чистота крови - это главное. Они никогда не

стали бы защищать тех, кто принадлежит к смешанной расе. Из-за всего этого

хаоса зверолюди не могли ответить. А у нас было полно работы с подчиненными

демонов. Короче говоря, у них не было способа защитить себя, и им некуда было

бежать.

Кайто сильно прикусил губу. Несколько капель крови стекало

по его тонкой челюсти.

Ему снова пришлось столкнуться с жестокой реальностью,

которую, как ему казалось, он понимал.

Он не мог спасти всех. Но все же...

...Эти смерти бессмысленны. Для них нет веской причины!

Кайто Сена внутренне застонал. Религиозные конфликты

существовали даже в его старом мире. Не было недостатка в примерах, когда люди

устраивали расовый геноцид во время войны. Как люди были способны положить свою

жизнь на кон, чтобы защитить других, так же они были способны убивать друг

друга, как насекомых. Несмотря на наличие разума, они часто вели себя как

животные. Кайто прекрасно понимал это противоречие. Но сейчас, столкнувшись с

этим фактом, он почувствовал себя так, словно из него ножом выковыривают

внутренности.

В этот самый момент в мире существовали люди, которые

жертвовали своим рассудком, чтобы сражаться за всех остальных.

А с другой стороны, были люди, готовые убивать невинных

просто потому, что они хотели быть спасенными.

Если это так, то в конце концов...

Что касается спасения...

— В конце концов, что касается спасения,

действительно ли мы правы?

Тихий шепот Изабеллы перекрыл сомнения Кайто. Он поднял

голову и посмотрел в ее сторону. Она смотрела на Столицу со страдальческим

выражением лица. Ее слова были практически монологом.

— Наше спасение и спасение, к которому

стремится секта реконструкции, расходятся. И даже внутри секты реконструкции

фанатизм Хранительницы Могил был иным. Когда она говорила, это было с

непоколебимой гордостью и убежденностью. Она описывала грядущий мир как «Божье

царство, совершенную, идеальную землю». «Вся слава Богу». «Чудо свершилось».

— «Здесь мы не нужны», хах.

Подменяя Изабеллу, Кайто закончил цитату Хранительницы Могил.

Затем он закрыл глаза.

В темноте он мог представить себе ту юную девочку, одетую с

ног до головы в алое, улыбающуюся. В ее насыщенно-янтарных глазах не было ни

малейшего колебания. Они были так прекрасны, что Кайто показалось, будто они

засасывают его в себя, и ему пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от

этого образа.

Изабелла тихо выдохнула, а затем продолжила свою исповедь.

— Позволь мне говорить откровенно. Когда

я впервые услышала об этой резне, я перестала быть настолько уверенной в том,

что Хранительница Могил ошиблась. Прежде чем будут выполнены условия для

восстановления, тело Элизабет сломается. Когда его подрядчица исчезнет, Дьявол

будет освобожден. Тогда, пока Бог еще не в состоянии действовать, Дьявол

разрушит свой столп и вернет все творение в небытие. Перестройка не состоится.

Но в действительности это верно только в отношении нас. Вполне разумно думать,

что, даже уничтожив свою подрядчицу, Бог отстроит новый мир на чистом листе. И

человечество не будет принимать никакого участия в этом процессе. Перестройка,

в которой никто не владеет кистью. В конце концов, новый мир, вероятно, будет

полностью отличаться от этого, но... может быть, это и к лучшему.

— Изабелла...

— «Здесь мы не нужны».

Изабелла быстро повторила слова Хранительницы Могил. Она

осторожно закрыла глаза.

В ее голосе не было злости. Только глубокая, всепроникающая

печаль.

— Учитывая нашу ситуацию, мне трудно

опровергнуть слова Хранительницы Могил.

Кайто Сена сузил глаза. Он ответил простым молчанием.

Слабость в ее словах была непохожа на Изабеллу. Тем не

менее, это было больше похоже на нее, чем на что-либо другое.

В конце концов, Изабелла Викер верит в человечество.

Даже после того, как ее тело было испорчено и она оказалась

на грани смерти, она не обиделась ни на одну душу. Но тот факт, что она верила,

что их стоит спасти, был именно тем, почему она оплакивала жестокость и

слабость, присущие всему человечеству, а не только нескольким фанатикам.

Как и та женщина, которая давным-давно пыталась спасти

всех...

…Изабелла была разочарована точно так же.

* * *

Кайто вспомнил вопрос, который ему однажды задали. Этот

вопрос он и сам задавал себе не малое количество раз.

Стада овец, по сути, глупы. Но, в конце концов, разве это не

грех?

Невежды не имели права обвинять друг друга, не так ли?

Если это так, то не делает ли это весь их образ жизни в

корне неправильным?

Кайто медленно закрыл глаза, затем вспомнил все те ужасы,

которые ему довелось увидеть.

В каком-то смысле люди, живущие в этом мире, заслужили все

трагедии, которые выпали на их долю. Они сами навлекли на себя эти ужасы. В

конце концов, семя зла, проросшее в этом мире, расцвело лишь от разочарования

женщины, принесшей себя в жертву.

Как только четырнадцать демонов появились, стало очевидно,

что с ними нужно что-то делать, иначе миру будет нанесен сокрушительный удар.

Но, несмотря на то, что все это знали, никто не пытался ничего предпринять.

Никто, кроме одной несравненной грешницы. Принцессы Пыток.

И вот так мир достиг того, что есть здесь и сейчас.

Аллилуйя - это единственное слово, сказанное Хранительницей

Могил, прозвучало в барабанных перепонках Кайто. Он покачал головой, затем

открыл глаза.

Все еще молча, он повернулся к Изабелле. Холодная ночь

опустилась на нее, когда она снова заговорила.

— Вот я говорила своим людям не

сомневаться, а теперь посмотри на меня. Как это жалко. Но даже если мы

преодолеем это испытание, мир слишком пропитан злобой. Со всей враждебностью и

страхом, которые будут испытывать люди, я не верю, что мы сможем продолжать

жить как обычно.

— Изабелла...

— Если мы так или иначе движемся к

гибели, не лучше ли поприветствовать новый мир? Я просто не могу выбросить эту

мысль из головы. Мы так упорно боремся за спасение этого мира, но...

...Было ли их спасение действительно правильным?

Она серьезно задала этот вопрос Безумному Королю, человеку,

который сражался, неся все на своей спине.

Это был искренний вопрос, такой, который мог бы задать

ребенок.

Кайто принял его с головой. Его плечи, облаченные в черную,

похожую на военную форму, были хрупкими и слабыми. Его рост был замедлен. Но

теперь на эти плечи легло все, что он унаследовал от Принцессы Пыток.

Это было тяжелое бремя. И все же Безумный Король дал свой ответ,

не задумываясь над ним.

— Правильно, неправильно - все это не

имеет значения.

Глаза Изабеллы дернулись, когда она сузила их. Один из них

был окружен частями машины, и он двигался чуть медленнее, чем другой.

Затем она уставилась прямо на Кайто, словно пытаясь понять,

что он имеет в виду.

Кайто положил руки на валы сторожевой башни и слегка

наклонился вперед. Он окинул взглядом омраченную Столицу. Среди трупов,

усеявших землю, не все они погибли от рук подчиненных.

Кайто Сена знал. Мир не был прекрасен.

Он был грязен, как болото, и отвратителен, как гниющий

цветок.

Но в нем я нашел нечто поистине лучезарное.

Это было единственное место, где существовал он и дорогие

ему люди.

Даже если, возможно, все и вся в нем было неправильно, этот

факт оставался фактом.

— Какое значение имеет счастье какого-то

воображаемого человека? Разве имеет значение, что в каком-то мире, о котором мы

никогда не слышали, царит мир? Даже если ад - единственное, что нам осталось, я

все равно хочу, чтобы люди, которых я знаю, сопротивлялись. И когда-нибудь я хочу,

чтобы они обрели счастье.

Каждый человек был достоин обрести счастье.

У каждого было такое право.

Даже если мир уже превратился в ад на земле.

И неважно, насколько глупыми были все живущие.

Как он тосковал по безжалостной, нежной Принцессе Пыток...

…так и Кайто Сена прощал миру его противоречия, любя его за

них.

— Вот почему я буду защищать их.

Безумный Король сделал свое заявление, не колеблясь ни на

мгновение. Затем он снова посмотрел на Изабеллу, его глаза были настолько свободны

от колебаний, что казались почти безумными. Она прищурилась. Ей казалось, что

она смотрит на что-то ослепительное. В конце концов, она положила руку

горизонтально на грудь и поклонилась.

Ее следующие слова были тихими, практически молитвой.

— Кайто, у меня нет ничего, кроме

благодарности за то, что ты такой, какой ты есть.

Не Сэр Кайто, а просто Кайто. Ее слова были наполнены

гораздо более глубокой интимностью, чем обычно.

Кайто окинул нежным взглядом ее механически дополненное

тело. Затем он тоже тихо произнес.

— Это я должен благодарить тебя.

— Хм? За что?

— Нет, я просто... Миру определенно нужны

такие люди, как ты.

— ...Такие, как я? Вряд ли. Кажется, я

только и могу, что жаловаться и бездельничать.

— Вовсе нет. После этого мир будет

нуждаться в таких людях, как ты, гораздо больше, чем в таких, как я.

Изабелла нахмурилась. Затем, озадаченная, она открыла рот.

По всей вероятности, она собиралась попытаться как-то выразить словами чувство

тревоги, которое она только что ощутила. Однако Кайто поднял руку и прервал ее.

Он почесал голову в своих выцветших каштановых волосах, а

затем резко сменил тему.

— Итак, на этой ноте. Я чувствую себя

неловко за то, что говорю что-то столь обыденное после того, как увидел,

насколько плоха ситуация, но... я думаю, это также причина, по которой я хотел

попросить тебя о кое-чем.

— Если это в моих силах, тогда проси.

Она склонила голову набок, гадая, чего же он хочет. Кайто

коротко прочистил горло. Однако колебания ни к чему не привели. «Итак, дело вот

в чем», - начал он.

Затем с предельной серьезностью Кайто изложил свою просьбу.

* * *

Через несколько часов Кайто прибыл на место, где когда-то

был Квартал Магов.

Технически, сам Квартал был по-прежнему в порядке. Однако,

обнаружив, что там больше нельзя вести дела, как и подобает его названию, маги

вывесили объявление: Независимо от того, наступит ли конец света, Квартал Магов

закрывается.

Кайто стоял неподвижно на узкой, похожей на переулок главной

улице. Осмотрев окрестности, он слегка кивнул.

— Хм... Можно сказать, что в этом районе

и вправду орудуют подчиненные четвертой волны.

Искусственные, коробчатые здания вокруг него, казалось,

намеренно отвергали понятие декора. Весь сектор был мрачным. Обычно цвет был бы

здесь совершенно неуместен. Однако сейчас все было окрашено в зловещие

черно-красные тона, а стены были сделаны из какого-то неопознаваемого

материала, чтобы подчиненным было легче их преодолевать. Они, должно быть,

ползали по поверхностям магазинов, ни в одном из которых не было окон или

дверей, чтобы не впустить тех, кто не понимал ценности и опасности продаваемых

здесь товаров. Стены были усеяны злобными трупами подчиненных.

Однако удивительным было то, что закрытие Квартала Магов не

имело никакого отношения к представшему перед ним мрачному зрелищу.

Все произошло вскоре после того, как три слившихся демона

были успешно уничтожены. Во-первых, магические торговцы быстро вернулись в Столицу.

Ведь пока их предприятия находились в режиме ожидания, рыночные цены на

магические средства взлетели до небес. Конечно, их торговля была связана с

широким разнообразием опасных товаров, поэтому они привыкли к тому, что их

подталкивают переменчивые капризы времени. Однако никто из них не мог

предположить, что в тот самый момент, когда они повесили свои таблички СНОВА В

БИЗНЕСЕ, затрубят горны, возвещающие о наступлении конца света.

В результате торговцы вышли из себя.

Если бы наступил конец времени, то все люди в мире умерли

бы. Другими словами, у них больше не будет покупателей. И они явно не хотели с

этим мириться. Если бы они обдумали ситуацию немного тщательнее, то, вероятно,

поняли бы, что их собственная смерть должна быть более насущной проблемой. Но

увы. Как бы то ни было, все они приняли свою странную философию и предложили

свою помощь в обороне.

Поэтому многие из ветеранов с призванными зверями на буксире

на самом деле были могущественными пенсионерами из Квартала Магов. Однако для

них потратить все свои запасы в бою означало бы закрыть магазин. Сохранение

драгоценностей и изготовление магических снадобий требовали количества маны, на

накопление которой ушли годы. Израсходовав ману, они не оставляли себе иного

выбора, кроме как покинуть Столицу, основать мастерскую и начать строить ее

заново. Но даже зная, что их действия приведут к разорению их собственного

бизнеса, они все равно решили стремиться к миру, в котором возможна торговля.

«Все для вас, мои дорогие покупатели».

Это были слова купца из легенды, передававшейся бесчисленные

годы.

Каждый, кто имел дело с торговлей, знал их и хранил как

почетный знак.

Возможно, их выбор был противоречивым, но в каком-то смысле

он был и счастливым.

Дойдя до этой точки в своих размышлениях, Кайто вспомнил о

вздорном поведении Мясника. Он не перенял от Святой ни манеру поведения и речи,

ни образ мыслей торговца. Возможно, он перенял их, когда объединял разрозненных

торговцев в своем стремлении сделать общество процветающим. И теперь, по

прошествии времени, слова Мясника все еще жили в сердцах торговцев.

Даже если кто-то умирает, до тех пор, пока существует мир,

часть его продолжает жить.

И если что-то достойно того, чтобы его передавали, значит,

оно заслуживает защиты.

В очередной раз Кайто оценил ценность борьбы с невозможным.

Однако внезапно его выдернули из задумчивости.

— Ма-ма-ма-ма-ма-ма-ма-ма-ма-мааааа!

— Мамам?

— Мастер Кайтооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо!

И с огромным воплем в воздух ворвалась горничная.

Или, говоря по-другому, его жена полетела на него.

Его жена...

…полетела

…на него!

Вы, должно быть, шутите.

В мгновение ока Кайто с помощью магии укрепил свое тело, что

стало возможным только благодаря силе любви. Затем он раскинул руки, готовый

поймать ее. Увидев это, она внезапно отбросила алебарду, которую несла в руках.

Оружие прочертило дугу в воздухе и полетело в другом

направлении. Используя отдачу от броска, она сделала три с половиной чистых

оборота в воздухе и скорректировала свой курс. И вот так, головой вперед, она

врезалась в соседний магазин.

Осколки стены посыпались на землю. Кайто нервно осмотрел

повреждения.

Из стены торчала ее нижняя часть, облаченная в юбку от

униформы горничной. Кайто повернулась и начала говорить с ней.

— Х-Хина? Почему именно ты пошла и

самоуничтожилась там?

— Боюсь признаться, я была слишком

энергична. Я боялась, что причиню вам боль. Я просто очень хотела вас увидеть.

Приношу свои глубочайшие извинения.

— Ну, это глупо. Я был рад тебя

поймать.

— О, Мастер Кайтооо, вы слишком

добрыыыы! Все, посмотрите, все на свете! Этот мужчина - мой сильный,

непобедимый, идеальный, восхитительный муж! Ик!

В такт с «ик!» Хина оторвала голову от стены. При этом она

обернулась и одарила Кайто улыбкой от уха до уха. После того, как его мозг

закончил перезагрузку, он пришел к счастливому выводу, что она не пострадала, и

продолжил.

— Знаешь, Хина, я вообще-то шел,

надеясь найти тебя. Спасибо, что пришла и нашла меня.

— Конечно! Как только я

почувствовала ваш благоухающий аромат, я потеряла себя в нем и прилетела прямо

сюда!

— Ладно, буду с тобой откровенен:

мне немного неловко, что ты смогла выследить меня по запаху с такого

расстояния.

— О, не стоит! Видите ли, Мастер

Кайто, ваша кровь имеет сладкий аромат, но все ваше тело пахнет тепло и нежно,

как солнце, или как свежеиспеченное печенье... Возможно, только я могу это

определить, но это мирно и приятно. Это прекрасный, прекрасный аромат! Ик, я

сказала это! Как неловко!

— Подожди, это та часть, из-за

которой ты смущаешься? В любом случае, Хина, есть кое-что, о чем я хотел тебя

спросить.

— Что такое, мой дорогой Мастер

Кайто? Что такое? Что такое?

Милая юбка Хины с оборками мягко расправилась, когда она

села перед ним. Ее глаза блестели, она с восторгом ждала, что он скажет. Она

напоминала щенка, виляющего хвостом, и была так же очаровательна.

Даже несмотря на конец света, Хина была такой же, как

всегда.

Кайто слегка хихикнул. Подавив нахлынувшее на него умиление,

он встал на колени, опустил талию и посмотрел Хине в глаза. Она покраснела, как

человек, и начала беспокойно ерзать.

— Ху-ху-ху, наши глаза

встретились... Прошло столько времени, что я начинаю стесняться.

— Ну, это был странный звук.

Знаешь, Хина, это странно, что мы работаем в разных местах, но мы не так уж

долго были в разлуке. Кроме того, разве не смешно зацикливаться на этом, учитывая,

что мы, ну, знаешь, сделали гораздо больше?

[[image:/storage/reader-images/fbcd246691a4f672c5b8c62e0ece51aa36023e92.jpg]]

— О, Мастер Кайтоооооо, вы не

должны так говорить. С моими шестеренками случится что-то ужасное.

— Хм? Что-то ужасное?

— Точнее, они все выскочат, и я

умру.

— Нет, не надо.

Несмотря на себя, лицо Кайто стало серьезным. Зажав щеки

руками, Хина яростно качала головой из стороны в сторону. Чтобы успокоить ее,

Кайто погладил ее по голове. Она замерла.

Затем Кайто провел ладонью вперед-назад по макушке ее

шапочки горничной. Поглаживая ее, он задал ей вопрос.

— Так или иначе, моя дорогая,

застенчивая Хина, у меня есть для тебя приглашение.

— Мастер Кайто... Мастер Кайто

гладит меня по голове... О... Если бы только я могла продолжать наслаждаться

этой рукой еще семьдесят восемь сотен лет... Подождите, приглашение? Какого

рода?

— Если ты не возражаешь...

Кайто прочистил горло, явно задетый. Он перестал гладить

голову Хины. Вместо этого он благоговейно взял ее бледную ладонь в свою. Она

широко раскрыла свои изумрудно-зеленые глаза, украшенные драгоценными камнями.

Хотя было уже поздно волноваться, Кайто начал беспокоиться,

что он слишком старается. Однако Хина была Хиной, и он был уверен, что она не

станет смеяться над ним. И поскольку он знал, что уже сделал свой выбор, он

проглотил свою нервозность и спросил:

— ...ты бы хотела пойти со мной на

свидание?

И с этими словами он неслышно поцеловал кончик ее пальца.

Она ничего не ответила. Она просто смотрела на него в

оцепенении. Кайто запаниковал: возможно, это была плохая идея. В тот момент,

когда он уже собирался объясниться, она открыла рот.

— O...

— Ох?

— Перегрузка.

И с этим загадочным словом Хина опрокинулась на спину.

— ХИНААААААААА! — закричал Кайто.

Ее лицо выглядело спокойным и в то же время совершенно

умиротворенным.

В Замке Принцессы Пыток

[[image:/storage/reader-images/9c848fdf6ea95343d0c2b6664d9efe43dd968168.png]]

Холодный ночной ветер дул с вершины сторожевой башни,

разгоняя клубы туманных облаков.

За ними открылась безмятежная тьма. Она напоминала дно

чистого, спокойного озера. Серебряные волосы Изабеллы и ее механические детали

сияли в лунном свете.

Кайто нашел свое отражение в ее разноцветных голубых и

фиолетовых глазах - единственных частях ее тела, которые остались совершенно

неизменными.

Он ответил ей спокойным взглядом. После нескольких мгновений

раздумий она кивнула.

— Понятно. Я думаю, это вполне

разумное решение. И у меня нет возражений против твоей просьбы. То, что ты

нашёл время сделать это сейчас, на столь поздней стадии, - к лучшему. У тебя

может не быть другого шанса.

— Спасибо. Я рад, что ты так

считаешь.

— Но... Ты действительно сможешь

убить ее?

Не было необходимости спрашивать, о ком она говорит.

С выражением лица, почти похожим на улыбку, Кайто решил

промолчать. Изабелла, несомненно, поняла, что он не намерен отвечать на ее

вопрос. Тем не менее, она продолжала давить на него.

— Что касается убийства Бога и

Дьявола, пока они все еще находятся внутри своих подрядчиц... Я проверила

Влада, и он подтвердил, что метод Жанны по спасению все еще жизнеспособен. Одно

дело, если их сосуды не выдержат нагрузки, но если мы убьем их, всех подряд,

контракты будут аннулированы, и Бог и Дьявол будут насильно возвращены в

царство, из которого они пришли. Только так мы сможем спасти мир. Или, если уж

на то пошло, Дьявол - тот, кто осуществляет разрушение, поэтому мы должны

усыпить его, пока он еще в своем сосуде... то есть в Элизабет. Но...

Изабелла бросила страдальческий взгляд в сторону Кайто. Она

тоже поняла.

«Элизабет Ле Фаню очень важна для Кайто Сена». Этот факт был

бы очевиден для любого, кто провел хоть немного времени рядом с ними. Кайто не

ответил. В конце концов, Изабелла продолжила.

— Не знаю, поможет ли это, но я

должна сделать постыдное признание. Это одна из причин, по которой я так сильно

колебалась, правильно ли было принести спасение.

— ...Что?

— Убийство Жанны де Раис - это

выше моих сил.

Кайто издал небольшой вздох. Как только он это сделал,

поднялся резкий ветер. На мгновение ему показалось, что он слышит

ностальгический голос. Хотя в нем не было эмоций, в нем слышался приятный,

похожий на колокольчик звон.

«Ты действительно Дурень, не так ли, мистер?»

Кайто вспомнил другую Принцессу Пыток, золотую девушку,

которая называла себя святой и блудницей. В ее действиях была какая-то

механическая искренность, а также холодность, граничащая с нечеловеческой.

Из-за того, что она отдала предпочтение жизни Изабеллы, а не

своему долгу принести спасение, она превратилась в столп Бога.

Изабелла с нежностью оглядела механические части,

дополняющие ее собственное тело. Первоначально они составляли Бога Из Машин,

живое оружие Жанны.

— Когда я пришла в себя, я была в

ужасном замешательстве. Почему я была жива? Что произошло? Что стало с моим

телом? Однако после этого Госпожа Айн помогла мне успокоиться, а Сэр Лют

объяснил, через что я прошла. Но даже тогда я, честно говоря, ничего не могла

понять!

— О да, я тебя не виню. Это было

какое-то безумное дерьмо.

— Различные истины, которые были

открыты, были тяжелыми. Однако я смогла смириться с мыслями Святой и с тем, как

все обернулось. Но первая любовь... Первая любовь! За такой маленький

промежуток времени и ко мне! Я не понимала этого, это не имело ни малейшего

смысла!

— Подожди, это та часть, в которую

тебе трудно поверить?

— Хм? Что еще... ах. Что касается

моего механического тела... Правда, на какое-то время я впала в отчаяние и даже

обиделась на Жанну де Раис. Но оказалось, что это довольно удобно: теперь я

могу передвигаться гораздо быстрее. И в любом случае, это было необходимо для

того, чтобы спасти мою жизнь. Я быстро привыкла к нему, и теперь не чувствую

ничего, кроме благодарности.

— ... Тебя ничего не пугает, да?

Кайто перешагнул через восхищение и впал в шок. В битве с

тремя демонами кожа Изабеллы была разорвана изнутри. Но и тогда она не обратила

никакого внимания на изменения в своей внешности. Она была просто впечатляющей.

Изабелла с гордостью выпятила грудь. Но вдруг выражение ее лица стало скорбным,

и она посмотрела на свои механические ладони. На ее лице появилась тоскливая

улыбка.

— И тут я вспомнила. Когда мы

расставались, в словах, которые она произнесла, целуя мои волосы, не было

ничего, кроме правды.

Кайто закрыл глаза, затем задумался.

Казалось, что это было более ста лет назад.

Тогда, в подземной гробнице Столицы, Жанна протянула руку.

Под таким углом, чтобы враги не могли ее видеть, она взяла локон серебристых

волос Изабеллы. Затем она поцеловала его, как рыцарь целует принцессу.

Повернувшись лицом к достойной спине Изабеллы, она тихо

прошептала.

«Мне не противно видеть, как простой человек пытается

противостоять им. В конце концов, именно такие действия должны изменить мир. Вы

можете быть идиоткой, тупицей и дурой, мисс, но я предпочитаю верить, что ваши

действия помогли задержать стрелки часов в их шествии к концу. Вы привлекли мое

внимание, а глаза никогда не лгут».

Затем с легкими остатками печали она отпустила его и

произнесла последние слова.

«До свидания, моя глупая, доблестная маленькая леди».

— И тогда Жанна решила спасти меня

и стала столпом Бога.

И все потому, что Изабелла была ее первой любовью.

Изабелла подняла руку к ночному небу, усыпанному звездами.

Затем она крепко сомкнула ее, словно пытаясь схватить руку кого-то далекого.

После десяти секунд молчания она слегка покачала головой.

— Я не могу убить такого человека.

Она была так невежественна в отношении мира; она обнимала меня, когда я

плакала, целовала мои волосы, она подарила мне свою первую любовь и спасла меня

из-за этого... Как я могу убить ее?

Глаза Изабеллы были наполнены глубоким чувством печали и

страдания. Внезапно Кайто все понял:

Обычно подобное признание было бы непростительным.

Изабелла уничтожила бесчисленное количество людей,

превращенных в подчиненных. Спасти одну-единственную жизнь из-за того, что она

положила ее на весы и заявила, что она имеет вес, было бы непростительно. И она

тоже должна была знать, какой это безрассудный поступок. Если не считать всего

остального, она потеряла бы возможность обращаться к тем, кого убила, и

хвастаться, что спасла их. Она не смогла бы воспринимать себя иначе, чем

простую убийцу.

Но даже если так, у каждого есть кто-то, кого он просто не

может убить.

Тот, кто скорее вырвет себе сердце, чем прикоснется к нему.

Изабелла втянула воздух, затем выдохнула. Она тихо

повернулась обратно к Кайто.

— Теперь позволь мне спросить тебя

еще раз. Сэр Кайто Сена. Вот что я чувствую. И я представляю, что для тебя это

еще хуже.

В конце концов, Кайто Сена был человеком, который без

проблем сопоставил бы Элизабет со всем миром. Ради того, что ему было дорого,

он вполне мог позволить миру погрузиться во тьму. Но Изабелла также верила в

его добродетель и в то, что он когда-то сделал. Поэтому ради мира, крепко

сжимаемого стальной хваткой смерти, она искренне, осторожно задала ему вопрос.

— Ты сказал, что спасешь мир.

Но для этого ему нужно было убить Элизабет Ле Фаню. Неужели

все это была одна большая ложь? Обманывал ли он всех? Или то, что он им сказал,

было чистейшей правдой?

Изабелла завершила перекрестный допрос, как будто вынося

окончательный вердикт.

— Может ли Кайто Сена убить

Элизабет Ле Фаню?

* * *

— Я…

На этом воспоминания закончились, и Кайто открыл глаза.

Должно быть, в какой-то момент он заснул.

Совсем недавно он пережил эту сцену наяву, но теперь это был

всего лишь сон. Он потускнел и исчез.

В настоящий момент Кайто уже покинул Столицу. Он протер

глаза и оглядел свое окружение.

Он сидел на каменном полу, прислонившись к боку жесткой

кровати. Хотя в комнате было окно с деревянной решеткой, в целом она была

маленькой и тесной. Из-за толстых каменных стен она казалась еще и гнетущей.

Обстановка была минимальной. И это было вполне логично. Здание было построено

как крепость, и в нем мало внимания уделялось комфорту его обитателей. Тем

более, если учесть, что он находился в помещении для слуг.

— Ну что ж... Глюк, урк... Ну! Интересно,

Хина уже проснулась?

Сглотнув кровь, Кайто опустился на колени на холодный пол.

Он взглянул на кровать.

Посреди чистых белых простыней лежала красивая горничная с

закрытыми глазами.

Она свернулась в клубок и дышала, как ребенок. С тех пор как

она упала в обморок в Столице, она работала на низком уровне. Кайто первым

делом проверил ее ману, но она текла нормально. С ней не было ничего плохого.

Она просто мирно спала. Или, если быть более точным, она

копировала сон человека. И пока она спала, она была беззащитна, как младенец.

Несмотря на себя, Кайто погладил одну из ее белых щек. Она корчилась из стороны

в сторону.

— О, Мастер Кайто... Я не могу

есть бббольше...

— Блин, как мило. Она спит или

что?

Технически, куклы не были наделены способностью видеть сны.

Но иногда их самозаписывающие устройства спонтанно воспроизводили одну из

огромного количества записанных в них сцен. Они должны были иногда видеть их в

темноте; по мнению Кайто, это было явление, не похожее на человеческие сны.

Другими словами, куклы могли видеть сны о людях, которых они

любили. Когда он думал об этом в таком ключе, все казалось еще более милым, чем

раньше. Кайто еще несколько раз погладил Хину по щеке. Пока она ворочалась, она

сладко прошептала.

— Я же сказала вам, я не могу... Я

уже съела всего Мастера Кайто, которого могла...

— Подожди, это меня здесь съели?

— Хи-хи-хи, вы такой милый, что

мне захотелось съесть вас, Мастер Кайто, и вы такой вкусный, как я и ожидала.

— Я вообще-то не ждал ответа! Эй,

эй, Хина, просыпайся! Больше никаких страшных снов!

— Ты моооо... хммух... хмм? Мастер

Кайто?

Внезапно Хина вскочила на ноги. Возможно, от неожиданности,

шестеренки в ее груди начали звучно ускоряться. Она моргнула и перевела взгляд

на Кайто. Ее щеки мгновенно покрылись румянцем.

— М-мастер Кайто... С вероятностью

один на миллион, что мои воспоминания верны... Вы, может быть, случайно,

возможно, сказали «свидание»? Нет, нет, это, наверное, был сон... Мне очень

жаль!

— Я точно помню, что приглашал

свою жену на свидание.

— Я иду навстречу смерти.

— Пожалуйста, не умирай от меня с

такой улыбкой на лице.

Кайто неистово поддержал ее, прежде чем она успела мирно

опрокинуться назад. Он осторожно поправил ее позу. Мгновение спустя они снова

оказались лицом к лицу. Щеки Хины стали еще краснее.

Она собиралась что-то сказать, но вместо этого удивленно

прикрыла рот рукой. Ее изумрудные глаза забегали по сторонам. Казалось, она

наконец-то заметила. Затем она заговорила, ее голос дрожал от удивления и

ностальгии.

— Пожалуйста, подождите минутку!

Это правда...? Мы...?

— Да, я телепортировал нас сюда,

пока ты спала. Возвращает тебя в прошлое, да?

— Да, невероятно. Это очень

ностальгично. А, вот и мы. Мы вернулись.

Хина кивала снова и снова. Улыбнувшись, Кайто еще раз

оглядел комнату.

На самом деле, прошло не так много времени с тех пор, как

они уехали, чтобы назвать это место ностальгическим. Однако для них двоих все

происходящее казалось далеким воспоминанием.

В отличие от того времени, когда они бежали сюда из Края

Света, снаружи было тихо. До них не доносились даже вечные крики подчиненных.

Из-за тишины ночи, окутывающей их, казалось, что ничего не изменилось. Но это

была всего лишь выдумка. Нигде в мире не было ничего подобного.

По правде говоря, ничто не было вечным. До недавнего времени

это место тоже кишело подчиненными.

Однако не успела Хина проснуться, как Кайто вбил в них

колья. Тишина, которой они сейчас наслаждались, была временной. Но Кайто

предпочел скрыть эту неромантичную, тревожную правду. Вместо этого он мягко

кивнул.

— Да, мы вернулись. Вернулись

туда, где нам обоим самое место... в замке Элизабет.

Хина сложила руки на груди. Переполненная эмоциями, она

закрыла глаза.

И вот, за короткий промежуток времени до того, как столп

Дьявола выпустил пятую волну...

…они вдвоем покинули линию фронта и вернулись в этот дорогой

для них замок.

* * *

— На этой ноте, ну... Обычно я бы

хотел отвести тебя в более особенное место, но конец света, так что... Блин,

теперь, когда я произнес это вслух, это звучит как-то пугающе. В общем, я

подумал, что мы могли бы провести свидание дома. Ты не против?

— Это звучит восхитительно! Или

лучше сказать, это звучит сууууууупер восхитительно!

По приглашению Кайто, Хина начала прыгать вверх и вниз. Ее

лицо было наполнено искренней радостью. Кайто кивнул, ожидая, что она так скажет.

В конце концов, замок Элизабет был особенным для них двоих.

Кайто был из другого мира. Хина была куклой. Для них двоих это было

единственное место, которое они могли назвать домом. И это было еще не все. Это

было место, где они встретились, место, где они проводили свои дни, место, где

они боролись за свою жизнь, и место, где они пообещали друг другу стать

настоящей семьей.

Бесчисленные воспоминания были разбросаны по территории

этого замка.

Таким образом, они отправились в место, которое обычно не

ассоциируется со свиданием.

— Хи-хи-хи, вот оно! Как я и

предполагала, это самое ностальгическое место из всех!

— О да, конечно. Мы каждый день

проводили на этой кухне... Ты готовила, а я мыл посуду.

Они обменялись нежной улыбкой.

В данный момент они находились в тесной и неудобной кухне

замка.

Они действительно давно не приходили сюда вместе. С тех пор,

как Великая Королева ввела Элизабет в кому, у Кайто и Хины не было возможности

готовить бок о бок.

Хина с нежностью оглядела комнату. И вдруг ее глаза вспыхнули.

— О боже... Это...!

Хина бросилась к белому шкафу, затем с нетерпением открыла

его.

Внутри него находился аккуратный ряд маленьких коробочек.

Одну за другой Хина снимала крышки. В них лежали разноцветные чайные листья,

орехи и сушеные лепестки. Она собрала их, чтобы приготовить утренний напиток

для Элизабет.

Проверив все содержимое, Хина вздохнула с облегчением.

— О, слава богу. Они не

испортились. Даже после того, как нам пришлось временно предать ее, Леди

Элизабет оставила буфет в прежнем виде. Она действительно добрый человек.

Хина тихонько вытерла уголок глаза. Кайто попытался

представить, что бы сказала Элизабет, если бы увидела это. Она бы, наверное,

закричала: «Дура! Не надо так легко повышать свою оценку людей! Их

существование просто вылетело у меня из головы, не более того!» Однако забыть

распорядиться тем, что оставили люди, предавшие ее, было само по себе очень

похоже на Элизабет.

Я не думаю, что она сама это осознавала, но она

действительно была неравнодушна к своим последователям, особенно к Хине. Знаете,

это тоже одна из форм доброты, Элизабет.

Пока он размышлял, Кайто начал идти. Он открыл холодильник с

ледяным духом. Даже когда обитатели замка ушли, ледяные духи все еще были в

добром здравии. Внутри царил холодный воздух. Но когда до него донесся запах,

он скривил лицо.

Взглянув на разделительную доску, он издал пустой ропот.

— Да, это имеет смысл... Думаю,

вот что происходит теперь, когда они ушли.

Вся еда внутри него была основательно испорчена. Это было

вполне естественно. Не было ни торговца, который старательно привозил бы в

замок свежие куски мяса, ни гурмана, который бы их тут же сжирал.

В то же время Кайто кое-что понял.

Холодильник всегда был пуст. В лучшем случае, он был полон

пива и сётю [1].

Кроме того, бывали случаи, когда в нем оказывалась гнилая

еда или сомнительного вида упаковки.

В детстве Кайто иногда не выдерживал голода и открывал

холодильник. Но каждый раз, когда он это делал, его били так жестоко, что ему

казалось, что кишки вот-вот вылетят наружу. Иногда в наказание его даже

заставляли пить стиральный порошок или какую-то неопознаваемую жидкость.

Это действительно счастье - иметь холодильник, в котором

всегда есть свежие продукты.

А если есть кто-то, кто с радостью принесет тебе еду,

кто-то, кто с удовольствием приготовит ее, и кто-то, кто съест ее с улыбкой на

лице, то тем более.

Кайто покачал головой и закрыл холодильник с ледяным духом.

Повернувшись, он попытался снова начать идти, но тут же остановился.

Перед ним стояла Хина. Обе ее руки были за спиной. Кайто

легонько окликнул ее.

— Что случилось?

— Ну, видите ли, Мастер Кайто...

Та-да!

И тут Хина показала, что именно она прятала: твердый сыр,

мед, запечатанный в воск, и банку орехов, законсервированных в масле. Кайто

погладил Хину по голове в знак похвалы. Она сладко ворковала.

В итоге ужин получился простым, но теплым.

Он не шел ни в какое сравнение с привычными пирами,

изобиловавшими закусками, вареным мясом и сладкими десертами, сетовала Хина.

Но, по мнению Кайто, блюдо, которое она сотворила из одних только любви и изобретательности,

было просто впечатляющим. Там было печенье, испеченное из замесочного теста и

увенчанное орехами, медом и сыром, а также красочный салат из свежей огородной

зелени. Однако, взглянув на готовые блюда, Хина снова покачала головой.

— Если бы только здесь было мясо,

которое я могла бы приготовить в качестве основного блюда. Как горничная, я

нахожу это таким мучительным.

— Вовсе нет. Этого достаточно.

Мясник постоянно привозил свежее, поэтому мы никогда не запасались сушеным

мясом. Тут уж ничего не поделаешь.

— Мистер Мясник очень гордился

своим мясом, и я действительно любила его готовить. Оно всегда было таким

блестящим и сияющим, и готовить его было действительно полезно.

— ...Я уверен, что он знал это. И

я уверен, что это делало его по-настоящему счастливым.

С этими словами Кайто погладил Хину по голове. Она

улыбнулась, казалось, на грани слез.

И вскоре их ужин был готов. Однако Хина обычно не ела. Куклы

были наделены способностью поглощать пищу и разбирать ее, чтобы присутствовать

на банкетах вместе со своими хозяевами, но они не получали от этого никакого

пропитания. Вместо того чтобы есть самой, она обычно предпочитала наблюдать за

Кайто и Элизабет, когда они принимали пищу. Сегодня, однако, она решила есть

вместе с Кайто.

Они ели не в столовой.

Вместо этого они ели перед зияющей дырой в стене тронного

зала.

Они расстелили на полу скатерть и поставили на нее тарелки.

Они также использовали приставной столик, которым так часто пользовалась

Элизабет. На нем стояла чаша со льдом, в которую Хина наполовину погрузила

бутылку дорогого вина.

Рядом с ней стояли три бокала.

Серебристая луна покоилась в ясном ночном небе.

Элизабет любила пить вино, греясь в лунном свете. И она

часто привлекала к этому Кайто и Хину. Вспоминая этот факт, Кайто налил вино в

три бокала.

Его яркий алый оттенок, словно расплавленный рубин, напомнил

ему глаза Элизабет.

Кайто и Хина намеренно оставили трон в покое и сели на пол.

Они смотрели на луну, пустое пространство между ними было настолько отчетливым,

что казалось, будто там кто-то есть. Хина держала свой бокал в обеих руках и

шептала:

— Я надеюсь, что когда-нибудь Леди

Элизабет сможет... Нет, она точно сможет...

— Да, за то, чтобы она снова

смогла пить такое вино.

Со звоном они слегка стукнули бокалами друг о друга.

Затем они поднесли прекрасное вино к губам, больше в

молитве, чем в жажде. Хина закрыла глаза, как будто пытаясь полностью впитать

аромат, который так понравился Элизабет. В это время Кайто незаметно щелкнул

пальцами.

— Ла (падение).

Лезвие, созданное Кайто, мелькнуло в темноте. Голова

подчиненного отлетела в сторону. Крик, подкравшийся к горлу, исчез без звука.

Неподвижное, словно готовое к прыжку, гротескное тело рухнуло в лес внизу. Хина

открыла глаза. Фигура у отверстия уже исчезла. Кайто даже не взглянул в ту

сторону, куда она упала. Никому не мешая, они продолжали ужинать.

На них падал лишь мягкий лунный свет.

Третий бокал оставался полным до конца.

[[image:/storage/reader-images/bcf63a8283213433b5a66f7a97a51e06da55ac4f.jpg]]

[1] - Сётю — японский крепкий спиртной напиток из риса, ржи и сладкого картофеля. Более крепкий, чем саке; обычно его крепость составляет 20–25 градусов.

* * *

Закончив ужин, они мыли посуду бок о бок.

Для любого другого человека это выглядело бы так, будто они

просто занимаются домашними делами. Но для Кайто и Хины это была совершенно

естественная часть их свидания. Они вели пустяковую беседу, протирая стаканы,

словно имитируя свою обычную, повседневную рутину.

Они добросовестно вернули посуду на свои полки. Кайто

уставился на тарелки и стаканы, выстроившиеся в ряд.

Если случится худшее и никто никогда сюда не вернется, пусть

останутся хотя бы эти.

С сентиментальностью, граничащей с молитвой, он закрыл шкаф.

Любимая посуда Элизабет с тихим щелчком исчезла из виду. Было такое ощущение,

что он задергивает своеобразный занавес.

Несколько секунд он стоял неподвижно. Затем он отпустил

ручку и потянулся.

— Ну что ж... Что же нам теперь

делать?

— Что? Уже довольно поздно.

Вряд ли это было подходящее время для того, чтобы что-то

делать. А его у них оставалось не так уж много. Посовещавшись, они решили

вернуться в покои слуг. По какой-то причине они направились в комнату Хины.

Она взяла инициативу на себя и распахнула дверь. Широко

улыбнувшись, она пригласила Кайто войти.

— Пожалуйста, Мастер Кайто, после

вас, после вас.

— Э-э, прости за вторжение, я

полагаю.

— О, во что бы то ни стало, добро

пожаловать в мою скромную обитель! Ик, я одна в своей комнате с Мастером Кайто!

Хина была основательно на взводе. Тем не менее, для них

двоих было уже поздновато затевать подобный обмен мнениями, учитывая, как давно

они знали друг друга.

В конце концов, они были супружеской парой, и их отношения

не были обременены формальностями. Кроме того, Кайто уже неоднократно бывал в

комнате Хины. Но поскольку это происходило в разгар свидания, ощущения были до

странности нервными.

Кайто неловко шагнул внутрь. Он оглядел комнату, размышляя,

куда лучше сесть. Подумав, что стул не помешал бы, он перевел взгляд на

письменный стол. Затем он склонил голову набок.

— ...А?

На столе стояли небольшие подставки для книг. В их

деревянных рамках методично выстраивались тома. Однако посередине было пустое

место, а на столе лежала книга, которая выглядела так, будто ей там самое

место.

Это выглядело совершенно неестественно. Кайто окликнул Хину.

— Эй, почему эта книга не на своем

месте?

— Хм? О, могу поклясться, что я убрала

ее вместе со всеми остальными. Интересно, что она там делает?

Хина рысью подошла к столу и взяла книгу. Теперь, когда он

присмотрелся, Кайто показалось, что он уже видел эту красную обложку раньше.

Это был дневник Хины. Когда она открыла его, ее глаза расширились.

Казалось, что она практически танцует, когда она бросилась к

Кайто. Она взволнованно указала на одну из страниц.

— М-мастер Кайто! Пожалуйста,

посмотрите! Смотрите! Посмотрите сюда!

— Подожди, это ведь твой дневник?

Я могу его прочитать? Подожди... что?

Посмотрев на место, на которое указывала Хина, Кайто

наклонил голову в сторону. На тонком листе бумаги были нацарапаны буквы, но

почерк явно принадлежал не Хине. Прочитав содержание раздела, он тоже расширил

глаза.

— Это... это...

«Пока Хина спит, я возьму на себя обязанность заполнить этот

дневник вместо нее».

«Я нашел дневник, который Госпожа Элизабет, похоже,

потеряла, поэтому я возьму на себя обязанность сделать запись вместо нее».

«Что бы это ни было, я обнаружила это во время поисков в замке,

поэтому я взяла на себя обязанность написать его продолжение».

Заметил Кайто. В середине писатели начали меняться.

Последние три страницы были написаны Элизабет, Мясником и

Жанной.

В какой-то момент дневник Хины прошел через несколько разных

рук. И все они делали записи вместо нее. Кайто нежно погладил каждую из их

характерных букв.

Элизабет. Мясник. Жанна.

Никого из тех, кто писал записи, больше не было с ними.

Кайто перевел взгляд на строки в конце каждой страницы.

«Кайто, и я желаем тебе скорейшего пробуждения».

«По крайней мере, я надеюсь, что мои приятели смогут продолжать

улыбаться как можно дольше».

«Возможно, если бы моя маленькая леди была здесь, я могла бы

спросить ее об этих частях, которые не имеют смысла».

Каждый из них оставил слова заботы о разных людях.

Кайто покачал головой, затем попытался закрыть дневник. Но

прежде чем он успел это сделать, Хина протянула руку и положила палец между

страницами, чтобы остановить его. Он моргнул от ее неожиданного действия.

— ...Хина?

— Если вы не против... Вернее,

если вы в состоянии, то у меня есть просьба.

Она осторожно взяла перо со стола. Затем она жестом указала

на запечатанную чернильницу рядом с ним. Кайто понял, что она хочет сказать. Он

взял в руки ее дневник.

Перелистывая страницы, мимо записей всех знакомых ему людей,

он подошел к чистому белому листу, лежащему за ними.

Он пристально посмотрел на него.

— Я тоже?

— И вы тоже, Мастер Кайто.

Хина покачала головой вверх-вниз. Ее тон был робким, как

будто она боялась, что он откажется.

Кайто издал тихий смешок, затем шагнул вперед. Он отодвинул

стул от стола и сел. Положив дневник на стол, он взял перо и открыл

чернильницу.

Затем он написал свою собственную запись в дневнике.

Хина села на кровать с облегченной улыбкой. Ее манеры и

осанка были безупречны, пока она ждала, когда он закончит.

Минуты тихо тикали. В тишине раздавался звук царапанья.

Однажды, когда он писал, Кайто отложил перо. Перед тем как

поднять его, он слабо щелкнул пальцами. Сердце прижавшегося к внешней стене

замка подчиненного пронзило острие. Однако Хина ничего не заметила.

Он также незаметно сглотнул кровь, хлынувшую из легких.

Затем он вернулся к письму, как будто ничего не произошло. В конце концов, он

окончательно отложил перо. Захлопнув дневник, он объявил.

— Так, все готово.

— Ух ты, все закончено! Отличная

работа! Могу я тогда продолжить и прочитать его?

— Нет. То, что я написал, держится

в секрете.

— Как такое может быть?!

Услышав ответ Кайто, Хина подпрыгнула в воздух. Похоже, не

желая сдаваться, она слезла с кровати. Затем она поспешно схватила дневник.

Кайто уклонился от ее пальцев и быстро поднялся на ноги.

Хина хрюкнула, протягивая руку. Затем она неистово

взмолилась.

— Но почему? Не иметь возможности

прочитать, о чем вы думаете, что чувствуете, как вы это написали... Это так

больно, что можно было бы устроить конец света!

— Э, да, есть реальный шанс, что

он произойдет. Но все равно, нет. Это не та вещь, которую читают, когда

человек, написавший ее, все еще здесь, не так ли? Просто прочитай это позже!

— Мастер Кайто, ты подлец, ты

хулиган! Ты такой же крутой, как и всегда!

— Подожди, почему ты сделала мне

комплимент в конце? В любом случае, нет значит нет!

— Нннн... Но! Я! Хочу! Хочу! Я

собираюсь показать вам больше упрямства, чем когда-либо прежде!

— Не хвастайся этим! Серьезно,

прекрати!

Хина была выше Кайто. Из-за этого битва за дневник

разгоралась все сильнее.

Они вдвоем носились по комнате, практически танцуя. Со

стороны могло показаться, что они просто развлекаются, но они оба были

смертельно серьезны. Кайто ловко уклонялся от финтов и прыжков Хины. Однако

этот успех породил беспечность. Его нога врезалась в край кровати, и он потерял

равновесие. В этот момент Хина бросилась в атаку.

— Хва!

— Ик!

Запутавшись друг в друге, они упали.

Они тяжело упали на кровать.

Гладкие серебристые волосы Хины коснулись его щеки. Ее

изумрудные глаза бились прямо перед его глазами. Они не успели заметить, как их

носы оказались так близко, что практически соприкасались.

От неожиданности Хина слегка выгнула спину. Ее пышные груди

еще сильнее прижались к груди Кайто. Она практически сдавливала его, но ее тело

было теплым и мягким.

Кайто рефлекторно вспомнил ночь, которую они провели вместе

в землях зверолюдей.

Дневник выпал из его руки. На этот раз никто из них не стал

его поднимать. Он с грохотом упал на пол.

Кайто закрыл лицо одной рукой. С трудом он выдавил из себя

объяснение.

— Я, э-э, я не специально упал, ты

же знаешь.

— О, я знаю! Ну, я тоже не

специально упала на вас, но... если быть совсем откровенной, я... прижалась к

вам грудью... специально... Мне очень жаль.

— Это было специально, да...?

— Вы сказали, что не возражаете

против моей нескромности, так что...

— О, нет, я очень счастлив, или, я

чувствую, что должен поблагодарить тебя, или... Блин, я даже не знаю, что я

говорю. Я просто... Прости.

Кайто зарылся лицом в свои руки. Увидев это, Хина начала

говорить о том, какой он милый, и беспорядочно осыпать его поцелуями. Каждый

раз, когда она двигалась, ее мягкие груди прижимались к нему. А в качестве

завершающего удара она вынула ноги из задравшейся юбки и обхватила ими тело

Кайто.

Хотя ощущение ее шаровидных суставов немного смущало, ее

кожа была гладкой и приятной на ощупь.

Когда его лицо становилось все краснее и краснее, он

взглянул на Хину между пальцев.

Ее изумрудные глаза сладко блестели. Однако ее лицо казалось

каким-то беспокойным.

Он был уверен, что должно существовать какое-то правило,

запрещающее делать подобное выражение лица.

— Боже, я просто не могу!

— Ип!

Кайто протянул руки и крепко обнял Хину. Она издала

взволнованный крик.

Они поменялись местами, теперь они лежали бок о бок. Улыбка

расплылась по лицу Хины, как распускающийся цветок. Она нежно прижалась к его

лицу, как щенок. Чтобы ответить на ее ласковый жест, он открыл рот.

Но внезапно он замер. Хина наклонила голову в сторону. Она

обеспокоенно позвала его.

— Мастер Кайто, что-то случилось?

— ...Нет, ничего.

Кайто предпочел уклониться от ответа. По правде говоря, он

не хотел волновать Хину больше, чем нужно, поэтому он отрегулировал свою кровь

в дополнение к глазам. Когда-то она говорила ему, что кровь любимого человека

имеет сладковатый аромат. Однако сейчас казалось, что она не может его уловить.

Он специально изменил свою кровь так, чтобы она не имела запаха для кукол.

Сейчас он был искренне рад, что приложил к этому усилия.

В то же время он сглотнул кровь, поднявшуюся в горле.

Однако, если он поцелует ее, она все поймет. А если она узнает о его нынешнем

состоянии, это, несомненно, наполнит ее глубокой печалью. Поэтому вместо того,

чтобы поцеловать ее, он крепко обнял ее. В это время его мысли метались.

Да... Я знаю.

В глубине души Кайто знал. В замке было тихо. Но этот покой

был не более чем ложью.

Ничто не оставалось неизменным вечно. Внешний мир заполонили

подчиненные. Он больше не носил форму дворецкого, которая когда-то была его

основным нарядом. А его тело сейчас было пронизано постоянной болью.

Кайто вспомнил о том, что ему так искренне говорили в тот

вечер.

«Ты сказал, что спасешь мир».

Да, я поклялся, что спасу мир.

Но в то же время у него была цель, которую он был намерен

довести до конца. Он совершенно не хотел отступать от нее. Именно поэтому он не

ответил на вопрос Изабеллы. Он просто улыбнулся и продолжал молчать.

Смог бы Кайто Сена убить Элизабет Ле Фаню?

Если нет...

Это означало бы...

— ...Хина, я хочу спросить тебя о

чем-то важном.

— Ах, да, Мастер Кайто? Что бы это

могло быть?

Хина, казалось, уловила серьезность его тона. Она беспокойно

зашевелилась. Он погладил ее волосы. Обжигая рукой ее шелковистую текстуру, он

тихо произнес.

— Ты хочешь завести ребенка?

— Чтооооооо?

Голос Хины мгновенно надломился. Все ее тело задрожало. Если

бы Кайто не обнимал ее, она, наверное, упала бы с кровати. Ее глаза вращались в

замешательстве.

— Мас-Мастер Кайто, это...

Почему...? Как...?

По мере того, как ее лицо становилось все краснее, ее

вопросы становились все более беспорядочными и запутанными.

Кайто просто продолжал нежно гладить ее по голове.

С тоскливым выражением на лице он на мгновение закрыл глаза.

Кайто и Его Невеста

[[image:/storage/reader-images/f2d01780311005cee1adbaf3c337116465ad28a4.png]]

Настало время для истории.

Это история мальчика, который был жестоко убит другим, и

история монстра, который жестоко убивал других.

А может быть, это история ребенка, которого бросили

родители, и героини, которую бросил весь мир.

В любом случае, это история восхищения и безрассудства.

Это история о любви, но не о романтике.

Кайто Сена решил сражаться за дорогого ему человека. Он

поклялся, что сделает все ради этой дорогой женщины. Он ни о чем не жалел. На

самом деле, он был настолько свободен от угрызений совести, что это граничило с

безумием. Если у него и было одно сожаление, то...

...то это касалось его невесты.

* * *

Кайто не мог определить, какое выражение лица было у Хины. Даже

не глядя, он чувствовал кончиками пальцев тепло ее щек. Он открыл рот, чтобы

заговорить, но так и не встретился с ее изумрудными глазами.

Точнее, он не мог набраться смелости, чтобы встретить их.

— Элизабет рассказала нам, верно?

Мы можем создать человекоподобного гомункула из смеси наших физических данных,

затем вырастить его в твоем животе. Затем, если мы введем мои телесные жидкости

и будем питать его маной, мы сможем сделать ребенка, сказала она. Если ты

хочешь, у меня сейчас достаточно маны, чтобы мы могли легко закончить

подготовку.

— Я, ч-что...? Да, я помню это

отчетливо, настолько отчетливо, что даже если бы я потеряла все свои

воспоминания, я должна была бы помнить это. Я хотела бы иметь с вами, Мастер

Кайто, по крайней мере дюжину прекрасных детей, и желательно столько, чтобы

наша семья образовала маленькую страну. Но все это действительно так неожиданно;

мое сердце не, не, не...

— Когда я гулял по Столице раньше,

я задумался. Даже если кто-то умирает, пока существует мир, часть его продолжает

жить. Жизнь людей коротка, но один за другим они вписывают свои имена в будущее.

Кайто продолжал гладить ее волосы, наполовину успокаивая

себя. Хина все еще была в замешательстве. Однако, услышав, насколько серьезным

был его тон, она перестала бормотать и слегка кивнула.

— Да, Мастер Кайто, это правда.

Есть много вещей, которые люди оставляют после себя.

— Я поклялся, что спасу мир, что я

спасу все. Если шестая и седьмая волны вырвутся на свободу, у человечества не

останется ни единого шанса. Я должен закончить все до этого. Последняя битва

уже почти на пороге. Но из всех я решил в первую очередь спасти Элизабет Ле

Фаню.

Кайто изложил две свои противоречивые цели. Единственный

способ спасти мир - убить Бога и Дьявола, пока они еще запечатаны в телах своих

подрядчиц. Их спасение заключалось в убийстве Дьявола, убийстве Бога и убийстве

людей. Чтобы спасти мир, им нужно было убить Элизабет Ле Фаню.

Не было способа положить две цели на чашу весов и сохранить

их идеально ровными.

Да и не должно было быть, в любом случае. Однако Кайто

продолжал, не упоминая об этом несоответствии.

— Хина, ты ведь должна понимать,

что это значит? Так что...

Тело Хины напряглось. Она закрыла рот, ничего не говоря.

Затем она молча погрузилась в раздумья. Переведя дыхание, Кайто зарылся лицом в

ее плечо. Затем он сказал ей то, о чем думал.

— Я подумал, что если у нас с

тобой будет ребенок... то тебе не будет одиноко.

— Мастер... Кайто...

Его имя вылетело из ее рта. Затем она поджала губы.

Когда она подняла на него глаза, изумрудные глаза, которые

он не мог встретить, казались бесконечно ясными. Она мягко оттолкнула его,

затем встала и села на кровать, скрестив ноги.

Кайто опустился перед ней на колени. Она сильно прикусила

губу.

Ее лицо было опущено. Испугавшись, что она плачет, Кайто

попытался дотянуться до нее. Но прежде чем он успел это сделать, она

заговорила:

— Мастер Кайто, я не собираюсь

просить у вас прощения.

— А?

— Но я также не намерена

сдерживаться!

Хина вскинула голову.

Ее прекрасные глаза горели неистовой яростью.

Затем, не сдерживаясь, она впечатала свой кулак в лицо

Кайто.

* * *

Удар был сильным и быстрым.

Когда механическая кукла набрасывается на тебя, не

сдерживаясь, тут уж не до смеха.

Если бы все пошло не так, Кайто мог бы умереть. Однако он

уже не был так беспомощен, как раньше. Он рефлекторно укрепил свое тело, чтобы

выдержать удар без необходимости уклоняться. В результате повреждения были

минимальными.

Тем не менее, кровь хлынула из его носа фонтаном.

Несмотря на то, что струя крови попала ей прямо в лицо, Хина

продолжала смотреть прямо на Кайто. Она не принесла никаких извинений. И это

говорит та самая женщина, которая готова была разрыдаться от души и впасть в

ярость, если бы Кайто получил хоть одну царапину. Увидев ее в таком состоянии,

Кайто все понял.

Она должна была сорваться. Она должна была ударить его.

Это был вывод, к которому она пришла, и поэтому она

воплотила его в жизнь.

— Пожалуйста, не смотрите на меня

свысока, Мастер Кайто.

Торжественно заговорила Хина. Она смотрела на него, все еще

сжимая кулак. Ее глаза горели прежней яростью, но в какой-то момент в них

появились прозрачные слезы.

— Я все прекрасно понимаю. Я знаю,

что вы пытаетесь сделать, Мастер Кайто, и знаю, как вы планируете это сделать.

Я знала с самого начала.

— Ты знала... с самого начала?

— Да, с того самого момента, когда

вы, со всей своей добротой, сказали, что берете на себя ответственность. С тех

пор я могла догадаться обо всем, что вы намеревались сделать. И я решила, что

все в порядке, смирилась и осталась рядом с вами. И все же теперь, спустя

столько времени... что вы сказали? Кажется, вы употребили слово «одиноко»?

Уголок рта Хины дернулся вверх. Ее сжатый кулак дрожал. Ее

бледные пальцы были мокрыми не только от крови Кайто, но и от ее собственного

машинного масла и имитации крови. Ее кожа была разорвана, обнажая

нерафинированные внутренности.

Затем изумрудные плотины лопнули. По ее лицу потекли

крупные, круглые слезы. Когда она продолжила, она практически кричала.

— Конечно, я одинока! Я была

одинока все это время!

Кайто смотрел на нее в изумлении. Суровая правда, которую он

избегал, внезапно предстала перед его лицом.

С тех пор как мы расстались на Краю Света, я только и делаю,

что пытаюсь спасти Элизабет.

Пришло время для истории.

Это история о мальчике, которого жестоко убил другой, и история

о монстре, который жестоко убивал других.

А может быть, это история ребенка, которого бросили

родители, и героини, от которой отказался весь мир.

В любом случае, это история восхищения и безрассудства.

Это история о любви, но не о романтике.

Это также не история о нем и его невесте.

Однако кто бы мог подумать, что невеста сама знает об этом?

За все это время я не обсудил это с Хиной ни разу.

Когда боль пронзила его лицо, Кайто понял, насколько это

было жестоко. Однако теперь было слишком поздно извиняться. Он ничего не мог ей

сказать. Жребий уже был брошен.

Ничто из сказанного им не могло заслужить прощения. Долгое

время он пользовался ее сочувствием. В каком-то смысле это было его наказанием

за это. Однако даже в этом случае его решимость оставалась непоколебимой.

Остановить эту историю было уже не в его силах.

Даже если она обиделась на него, даже если она его

ненавидела, все было именно так. Но все же он не хотел, чтобы все так

закончилось.

С этой единственной мыслью в голове Кайто открыл рот и

неуклюже попытался связать слова воедино.

— ...Хина, я—

— Но на самом деле, все в порядке.

— ...А?

— Даже если мне одиноко, даже если

мне грустно, все в порядке. Пока вы такой, какой вы есть, ничего не поделаешь.

Она была той, кого вы решили защищать. Я была той, кого вы решили любить. Этого

достаточно. Меня это полностью устраивает.

Тон Хины резко смягчился. Кайто уставился на нее с пустым

изумлением. Хина медленно протянула руки и крепко обняла его. Она продолжила,

не колеблясь ни секунды.

— Я рада, что меня создали. Я

смогла быть рядом с вами. Я не жалею ни о чем в своей жизни. Ведь это и есть

любовь.

Ее слова были твердыми и уверенными. Они звучали почти как

признание в любви. Слушая их, Кайто обнаружил, что что-то не так. Руки Хины,

одетые в форму, были мокрыми, но не от крови, а от какой-то прозрачной

жидкости.

Пока он гадал, что это такое, Хина осторожно продолжила:

— Однако была одна вещь, за

которую я действительно злилась на вас. Я хотела стать частью вашей семьи, и вы

были достаточно добры, чтобы исполнить это желание. Но, пожалуйста, не говорите

о детях, как о средстве отвлечься от одиночества. Наши дети... Если будущее

достаточно милостиво, чтобы позволить нам стоять рядом с нашими детьми, то это

должно произойти тогда, когда мы решим завести их, и когда мы будем готовы

приветствовать их вместе.

Она снова и снова поглаживала спину Кайто.

И таким образом, в своей безусловной любви, она простила

своего жениха.

— Все хорошо, Мастер Кайто. Вам не

нужно беспокоиться обо мне. Со мной все в порядке.

— Я—Я...

Я сказал, что люблю тебя. Мы должны были стать семьей, а я—

— Все в порядке. Я понимаю. Так

что, пожалуйста, следуйте своему сердцу, чтобы вы могли идти вперед без

сожалений и с улыбкой сказать, что вы были рады, что жили.

Это все, что мне нужно.

Так что, пожалуйста, не плачьте.

Хина прошептала ему эти слова. И в этот момент Кайто Сена

наконец-то понял кое-что.

Он плакал.

* * *

Кайто Сена ни о чем не жалел. На самом деле, он был

настолько свободен от угрызений совести, что это граничило с безумием. Если он

и сожалел о чем-то, то...

...то это касалось его невесты.

Хина погладила его по голове, как бы говоря, что больше

ничего не нужно говорить. По его лицу покатились обильные слезы. Он ответил на

ее объятия, практически прижавшись к ней. Время пролетело незаметно, пока они

сидели вдвоем в своем собственном маленьком мирке.

И именно тогда и тогда он пришел к решающему ответу.

Мог ли Кайто Сена убить Элизабет Ле Фаню?

Ответ, к которому он пришел, был решающим в определении

конечной судьбы мира.

В конце концов, он поднял голову. Он осторожно отстранился

от Хины. Встревоженная, она достала носовой платок с карикатурным вращением.

Затем она наклонилась, чтобы вытереть кровь и слезы, прилипшие к лицу Кайто.

Однако Кайто отказал ей и щелкнул пальцами. В воздухе вокруг них заплясали

лазурные лепестки и черная тьма.

Кровь и слезы распались на мелкие частицы, а затем исчезли.

Рана Хины тоже закрылась. Это было не самое яркое заклинание. Однако

неизвестно, смогли бы Элизабет или Влад в расцвете сил так гладко его

произнести.

Хина удивленно моргнула. Кайто смущенно задал ей вопрос.

— Кстати, ты тоже заметила, что я

тайком глотаю кровь?

— Конечно, заметила.

— А когда я расправлялся с теми

скрытыми подчиненными?

— Не могу сказать, что я замечала

каждый случай, но... наверное, в восьмидесяти процентах случаев я была в курсе.

— Боже мой, эта моя жена... Ничто

не проходит мимо тебя, да?

— В конце концов, я слышала, что

это освященная веками традиция - быть надежной женой.

Хина усмехнулась. И снова они оказались глаза в глаза. Их

лица сблизились. Спонтанно их губы встретились. После поцелуя, такого долгого и

глубокого, что им захотелось воздуха, Хина прошептала:

— Мм... Мастер Кайто, если

можно...

— Что такое?

— Ну, эм, даже если мы не будем

делать ребенка, я все равно думаю, что было бы неплохо иметь что-то на память о

конце нашего свидания.

И снова ее лицо покраснело. Не думая, Кайто протянул руку и

погладил ее по мягким щекам. Она издала небольшой писк, когда он играл с ее

лицом. Насытившись, он поцеловал ее раскрасневшуюся кожу. Снова и снова его

губы путешествовали по ее телу.

В тот момент, когда он собирался начать покусывать ее ухо,

она неистово повысила голос.

— Э, Мастер Кайто, ах, вы не ответили...

Хвах, хвах-ха-ха-ха!

— Какой еще может быть ответ?

Кайто приник губами к покрасневшему затылку. Немного ослабив

воротник ее униформы, он нежно прикусил ключицу. Все тело Хины задрожало. В

этот момент Кайто понизил голос и медленно прошептал ей на ухо.

— Если ты собираешься искушать

меня, моя любимая, я с радостью приму это.

— П-перегрузка.

— Подожди, не проявляй ко мне

слабость.

Взволнованно вздохнув, Хина начала заваливаться назад. Кайто

неистово поддерживал ее спину.

Они обменялись взглядами и улыбнулись друг другу.

И с этим они прижались друг к другу губами.

* * *

Держать любимую в объятиях.

Это, наверное, одна из самых чистых форм счастья, -

размышлял Кайто Сена.

Она теплая, она прекрасна, и я не хочу ее отпускать. Ведь

если мы расстанемся, я непременно умру.

И он был уверен, что Хина чувствует то же самое. Они прижались

друг к другу, олицетворяя собой все счастье, которое только может предложить

мир. На их лицах сияли теплые улыбки, и они вдвоем погрузились в блаженную

дрему.

В конце концов, наступило утро.

Наступили последние часы.

Кайто медленно открыл глаза.

Хина все еще спала. Точнее, она автоматически копировала сон

человека. Она была беззащитна, как младенец. Кайто потрогал одну из ее белых

щек. Ее губы слабо разошлись, и из них вырвалось несколько слов.

Возможно, ей снился сон.

О своем возлюбленном.

Однако Кайто не уловил, что она сказала. Он бесшумно

соскользнул с кровати. Встав на холодный каменный пол, он щелкнул пальцами.

Лазурные лепестки и черные перья окутали его худое тело. Затем они лопнули, и

он снова оказался в своей черной военной форме.

Он крепко сжал свою стеклянную, наполненную кровью сферу. Не

говоря ни слова, он начал передавать сигнал.

— Внимание, всем войскам.

Все происходит так, как Изабелла Викер сообщила вам всем из

Столицы прошлой ночью.

После выпуска пятой волны, деятельность столпа Дьявола

временно замедлится, пока он готовит шестую. И войска шестой волны будут

освобождены от оков законов, связывающих этот мир. Мы, живые, будем бессильны

противостоять им.

Таким образом, мы должны положить конец всему до того, как

шестая волна будет выпущена.

— После уничтожения пятой волны я

прошу всех оставшихся в живых собраться перед столпами Бога и Дьявола на Краю Света.

В качестве последней просьбы Кайто тихо озвучил ее вслух.

По правде говоря, он не знал, соберутся ли три расы в

соответствии с его просьбой. В частности, полулюди хотели бы сосредоточиться на

защите чистокровных секторов. Да и Королевские Рыцари были в стороне, среди

паладинов укоренилось подозрение к нему. Однако ему все равно нужно было

собрать как можно больше людей.

Как и говорила Валисиса, сейчас все, кто попадает мне в

руки, - пешки. И чем больше у меня будет пешек, тем лучше.

Это был безжалостный способ мышления, но он был и правдой.

Доска его противника была пуста. Вместо этого над ней возвышались два массивных

столпа. Ему нужно было заполнить доску как можно большим количеством фигур,

чтобы сорвать план своего противника.

Они превзошли все возможности, чтобы нарисовать

противоположные линии пешек и отправить их сражаться друг с другом. Многие

люди, вероятно, должны были погибнуть. Однако с помощью авангарда они, наконец,

смогут добраться до Бога и Дьявола. А после того, как они выдержат атаки тех,

кто окажется на их пути, Кайто сможет сам определять направление движения.

Он был единственным человеком в мире, достаточно могущественным,

чтобы свергнуть эти столпы.

Если кто-то не хочет приходить, это тоже хорошо. Они могут

идти вперед и выбирать место, где они хотят умереть.

Их нынешнее положение было вызвано расцветом цветка греха, к

которому приложили руку все три расы. Наказание за их лень и невежество наконец

настигло их. Если бы они отводили глаза, то в конце концов поплатились бы

жизнью. Если они не хотели умирать, у них не было другого выбора, кроме как

дать отпор.

Это была последняя обязанность, возложенная на живых. Это

была единственная возможность, которая оставалась у них в этой коробке

отчаяния.

Кайто резко открыл рот, а затем прямо изложил свои мысли.

— Наши враги на этот раз - Бог и

Дьявол. И битва, которую мы пытаемся вести, - это акт кощунства, который не

смог бы совершить даже старый мир. Но даже если так, если мы хотим, чтобы мир

был наполнен счастьем, если мы хотим верить в наше будущее, то это единственный

путь, который мы можем выбрать.

На мгновение Кайто сделал паузу. Его мысли внезапно

помчались.

Это был мир, в котором люди убивали невинных, чтобы спасти

себя. Стоило ли верить в то, что счастье может прийти? Однако у него не было

времени беспокоиться об этом. Конец уже давно наступил на пороге их дома.

— Мы должны взять в руки мечи и

отвергнуть новый мир.

Они были глупы, их жизнь была коротка, и все, что они могли

сделать, это сражаться.

Но даже зная, насколько это было глупо, Бог и создания

Дьявола восставали против них.

— Каждый, кто живет, однажды

умрет.

Именно поэтому у них были вещи, от которых они не хотели

отказываться.

Принятое ими решение было высокомерным и святотатственным до

крайности. И однажды те же самые люди, которые решили сразить Бога и Дьявола

вместе, несомненно, достанут мечи и начнут убивать друг друга. Как бы трагично

это ни было, Кайто знал это.

Но что с того. Он отбросил свои колебания.

Затем он смело ободрил живых за выбор, который они делают.

— Не нужно стыдиться. Возьмите

свои мечи и приготовьте копья. Наша миссия - убить Бога и убить Дьявола.

Молитвы не принесут нам спасения; крики не принесут нам милосердия.

Единственное, на что мы можем рассчитывать, - это наши собственные силы.

— Интригующе... Интригующе, я

говорю! Ты хорошо рычишь, для человека!

Внезапно в передачу ворвался другой голос. Кайто сузил

глаза.

Сварливый, смеющийся голос принадлежал Валисисе Ула

Форстласт.

Из-за низкого уровня владения магией у зверолюдки ее голос

перемежался помехами. Слышны были и голоса ее подопечных, суетившихся позади

нее. Но все это, казалось, не волновало ее, и она продолжала.

— Очень хорошо, Безумный Король!

Ты владеешь величайшим оружием повстанцев: безумием - тем самым обоюдоострым

мечом, который так необходим, чтобы дать отпор! Я уступаю тебе! Бесчисленное

множество людей погибнет в этой битве! Так иди же и веди нас в ад!

— Таков план. Хорошо, все...

Кайто сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Он

закрыл глаза.

В этот момент ему показалось, что все его тело пронзил

яростный ветер. Однако это ощущение не было вызвано ветром.

Бесчисленное множество людей слушали его слова. Сила их взглядов

поражала его, как стрела. Лют стоял на коленях, Эгвин поправлял очки, Кайзер

фыркал, Влад сладко улыбался, Вьяд смотрела вниз, Валисиса ухмылялась, Ла

Кристоф скрестил руки, а человеческий король моргал от слез. И бесчисленные

солдаты цеплялись за каждое его слово.

Его следующие несколько слов, несомненно, приведут многих из

них к гибели.

И все же он ни о чем не жалел.

И вот Безумный Король сделал свое бесстрашное заявление.

— Здесь настанет наш рассвет. Да

начнется же Рагнарек. [1]

[1] - Рагнарёк (или Рагнаро́к, букв. «Судьба богов», «Сумерки богов») в германо-скандинавской мифологии — гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.

Рагнарек

[[image:/storage/reader-images/04e70610307a9c770e54fb19e0d42ca0a426deb4.png]]

Враги из пятой волны были столь же отвратительны, как и их

предшественники. Однако они были ничуть не хуже, чем четвертая волна. Более

того, Безумный Король и его невеста провели скоростное патрулирование всех

фронтов. В результате им удалось очистить пятую волну настолько быстро,

насколько это было возможно.

Сразу же после этого в землях людей, зверолюдей и полулюдей

одновременно были вырезаны массивные круги телепортации с общими координатами.

Хотя нынешний договор поддерживал непрочный мир между их народами, из-за

глубоко запрятанной обиды, которую они питали друг к другу, трудно было

поверить, что такое вообще может произойти.

Более того, все войска, наступающие на Край Света, вызвались

идти добровольно. Ведь битва, в которую они вступали, была поистине

беспрецедентной.

Войска не смогли получить от Святой достоверную информацию о

том, как закончился старый мир. Для людей, живущих в нынешнем мире, они ступали

на совершенно неизвестную территорию. А сохранить рассудок, столкнувшись с

перспективой гибели мира, было нелегко.

Насильственная вербовка людей, которые не хотели идти,

привела бы только к хаосу и, возможно, даже к дружественному огню.

— Правильно - с этого момента нам

не нужны неудачники в наших рядах. Помните, в тот момент, когда вы все взяли в

руки мечи, вы стали победителями.

Когда величественный голос наполнил воздух, земля громко

раскололась. Лезвие глубоко вонзилось в лед. Валисиса вогнала свой меч в землю,

сотканную из снега и воды, ветра и маны.

Затем она гордо положила ладони на рукоять. Перед ней стояла

тысячная армия зверолюдей. Среди них было несколько гражданских, которые

присоединились к ним в качестве ополчения. Все, кто не имел боевого опыта,

скорее всего, шли на смерть. Однако первая имперская принцесса все равно громко

приветствовала их как победителей.

— Для чего мы жили?! Для чего вы

взяли в руки мечи?! Чтобы вернуть те дни назад! Чтобы покончить с черными

кознями смерти!

Величественно возвышаясь над серебряной землей, Валисиса

выкрикивала слова ободрения своей армии.

Плотный лед, на котором они стояли, тускло светился, отчего

казался почти голубым. Снежинки, настолько крупные, что можно было различить

каждую отдельную фигуру, были сложены как поделки. Однако некоторые из них были

окрашены в кровавый цвет и скручены в гротескные фигуры. Части тела трех рас -

пальцы, уши, глаза - были перемешаны с ними без всякой логики и причины. А небо

над головой полыхало черным пламенем. Это происходило не потому, что там

копошились подчиненные. Это было из-за бесчисленных черных перьев, висевших в

пустом пространстве.

Ветер, который когда-то был таким пугающе чистым и

прозрачным, теперь был пропитан запахом ржавчины. Не осталось и следа от того

прекрасного, пустого места, где смешались одиночество от того, что все

закончилось, и слабая надежда на то, что начнется что-то новое.

Кайто еще раз жестоко напомнили об этом: Ничто в этом мире

не остается неизменным навсегда. Некогда мирная земля исчезла, и не было

никакой гарантии, что она когда-нибудь вернется. И все же, стоя на ее вершине,

первая имперская принцесса зверолюдей могла похвастаться непоколебимой волей к

борьбе.

Валисиса сжала рукоять своего меча так сильно, что она

заскрипела.

Ее рыжий мех зашуршал, словно раздувающееся пламя, и она

продолжила свое обращение.

— Мы - гордые сыновья и дочери

Трех Лесных Королей, и для нас отступление - не выход! Мы будем наступать, и мы

будем убивать! Этими смертями мы защитим наш народ, мы защитим нашу страну и мы

защитим наш мир! Мы никогда не сдадимся, поэтому победа уже в наших руках!

Убивайте, убивайте, убивайте и умирайте в объятиях победы! Перед нами Бог и

Дьявол - просто пустяки!

Удивительно, но ее голос пылал ликующей жаждой крови. Глаза

Кайто расширились. Даже перед лицом отчаяния, сопровождающего конец дней, ее

ярость была такой же яркой, как всегда. Она была подобна живому пламени.

Валисиса выдернула меч из мерзлой земли и громко,

по-оперному провозгласила.

— Мир лежит в наших ладонях!

— В наших ладонях!

Рев толпы поднялся ей навстречу. Доспехи зверолюдей,

сделанные в основном из кожи их товарищей, гремели, когда они кричали.

В данный момент никто из них не носил препятствующего

зимнего снаряжения. Кайто использовал свою магию, чтобы защитить всех

присутствующих. Вьяд, а также первый имперский принц и несколько других членов

императорской семьи, с которыми Кайто не был знаком, стояли позади Валисисы.

Платье Вьяд состояло из нескольких слоев тонкой ткани, придавая ей изящный,

женственный вид.

Глядя на их спины, Кайто пробормотал.

— Блин, не знаю, как сказать, но

как имперская принцесса, Валисиса похожа на меч, предназначенный для

чрезвычайных ситуаций... или, типа, скрежещущий клык или что-то в этом роде.

Она называет меня Безумным Королем, но я чувствую, что она идеально подходит для

этого титула.

— Действительно. Кажется, вы уже

заметили, Сэр Кайто, но... глаза, которые выбрали мою сестру, ничуть не

затуманены. Наши мнения могут часто расходиться, но она тоже способна стать

превосходной династией.

Вьяд мягко выразила свое согласие. Будучи Мудрой Волчицей

неясного возраста, женщиной, получившей больше поддержки от народа, чем

кто-либо другой, и настоящим символом мира, вторая имперская принцесса вынесла

свое твердое суждение.

— Моя сестра - именно то, что

нужно миру в неспокойные времена.

Выслушав ее, Кайто кивнул. Благодаря речи Валисисы,

зверолюди пребывали в приподнятом настроении. Учитывая нынешнюю ситуацию,

сохранить силу воли людей, обладающих столь малыми магическими способностями,

было задачей почти геркулесовой.

У людей есть Ла Кристоф и Изабелла Викер... но проблема в

полулюдях.

Кайто прекрасно понимал это. В данный момент три расы расположились

веером вокруг столпов Бога и Дьявола.

Люди с их магами, паладинами, рыцарями и святыми находились

на западе, а полулюди - на востоке. Однако план заключался в том, чтобы

отправить отряды пушек прямо перед контактом с врагом, поэтому основные силы

полулюдей должны были соединиться с ними позже.

По правде говоря, у них не было никаких доказательств того,

что полулюди действительно появятся. Все, что они могли сделать, это верить в

них.

Как бы ни развивались события, все закончится именно здесь.

Именно здесь решится судьба каждого.

Кайто целенаправленно вдохнул полной грудью холодный воздух.

В этот момент он уже не чувствовал боли от холода. Выпустив белое облачко

воздуха, он поднял руку.

— Хорошо, я ухожу.

— Будь осторожен. И да пребудет с

тобой защита Трех Лесных Королей.

Вьяд отвесила ему легкий поклон. Первый имперский принц и

остальные члены императорской семьи последовали ее примеру.

Наконец, Кайто окинул взглядом взбудораженных солдат. И тут

он заметил среди них одного волкоподобного парня. Этот безошибочно узнаваемый

медный мех принадлежал Люту, капитану первого отряда частной армии Вьяд.

Казалось, он тоже заметил Кайто. Знакомое выражение

промелькнуло на лице Люта, и он чуть не открыл рот. Однако через мгновение он

быстро исправил свое выражение. С некоторым чувством вины он вернулся к

разговору с подопечными.

Возможно, это был его способ обозначить границы, а возможно,

это было вызвано страхом перед трансформацией Кайто. Невозможно было понять,

что именно. Но с тех пор, как Кайто стал Безумным Королем, Лют ни разу не завел

с ним разговор.

Вообще, с тех пор, как Кайто сделал свое заявление у

Мирового Древа, они ни разу не разговаривали друг с другом наедине.

Грустно, но что есть, то есть.

Кайто кивнул. Однако после нескольких секунд молчания он

передумал и воскликнул:

— Береги себя, Лют! И постарайся

не пораниться, иначе ты огорчишь свою жену!

Лют обернулся, как будто его ударили. Явно запаниковав, он

открыл рот. Но Кайто не стал дожидаться его ответа. Он не собирался добиваться

от него ответа. Он просто сказал то, что хотел сказать.

Затем он бросил на землю стеклянную сферу, наполненную его

кровью. Он помахал Люту рукой.

— До скорого!

— С-Сэр Кайто!

В чем дело?

Лют поднялся на ноги, как бы готовясь броситься к Кайто.

Однако он крепко сжал кулаки и, в конце концов, замер. Вскоре его неподвижную

фигуру скрыла стена лазурных цветочных лепестков.

А потом Кайто ничего не увидел.

* * *

От потрясения он на мгновение оцепенел, но Кайто быстро

пришел в себя.

Он попал в другую часть Края Света. На этом пустынном

серебристом холме не было ни одного представителя армий трех рас. Его ждали

лишь человек в черном аристократическом плаще, массивная верховая гончая и

прекрасная горничная. Это были его самопровозглашенный тесть, демон, с которым

он заключил контракт, и его невеста.

Влад издал преувеличенный голос, на его лице расплылась

безупречная улыбка.

— Ну что ж, теперь ты полностью

готов попрощаться с ними, мой дорогой наследник? Нет ли у тебя больше

сожалений? Ничего не осталось недоделанным?

— Нет. Я в порядке.

Кайто бесстрастно кивнул. Влад сделал грандиозную волну

своей рукой в белой перчатке. Казалось, он еще не отошел от своего восторга по

поводу обретения тела, так как каждый его жест был чрезвычайно театральным. Он

жестом показал на окружающую обстановку, пока говорил:

— Что? Не нужно быть таким

напряженным. Сильные имеют полное право на собственность. Тебе стоит только

пожелать, и этот мир станет твоим. Ведь никто, кто стоит на нем, не равен тебе.

Из этого следует, что сейчас начнется битва за гегемонию между Дьяволом, Богом

и тобой. Зачем обращать внимание на муравьев?

— Не говори ерунды, Влад. Солдаты

важны.

— Хм. В твоих словах есть смысл. Я

ожидал от тебя меньшего, мой господин. Пешки, на самом деле, жизненно важны. И

пехота, в частности, хороша в количестве. Но путь, который они открывают,

принадлежит тебе и только тебе. Как и выбор. Это большая честь, что мне

разрешили наблюдать за происходящим из ложи.

Влад учтиво поклонился ему. Кайто ничего не ответил. Вместо

этого он молча подошел к краю серебряного холма. Ржавый ветер трепал его

выцветшие волосы. Внезапно поле его зрения расширилось.

Лазурная и малиновая роза. Эти два ярких цветка были в

полном цвету и тянулись к небесам.

Под черным, усыпанным перьями небом надменно возвышались два

столпа.

— Элизабет...

Столкнувшись с этой потусторонней сценой, Кайто издал слабый

ропот. Поддерживаемые человеческими жертвами в своих ядрах, эти два столпа,

которые не должны были существовать, продолжали возвышаться. Армии трех рас

ждали на небольшом расстоянии. Словно затаившиеся хищники, они ждали сигнала,

находясь вне пределов досягаемости шипов, обвивавших столпы.

Кайто закрыл глаза. Он считал секунды. В тот момент, когда

стрелки воображаемых часов наложились друг на друга, он снова открыл глаза.

Зверолюди, полулюди и люди действовали так, как им было

приказано.

Военные горны зазвучали громко, как бы намекая на то, что

это истинный сигнал к началу конца дней. Звуки наложились друг на друга, и

земля затряслась. Кайто пробормотал про себя, как бы желая донести мысль до

конца.

— Мы должны положить конец этой

истории.

Так вспыхнуло восстание против высших сущностей.

Чтобы люди этого мира могли мужественно бороться и умереть,

веря в будущее.

* * *

В человеческой армии первое, что сделали святые, - это

приняли странную формацию.

Взявшись за руки, они образовали круг, в центре которого

находился Ла Кристоф. Они были похожи на группу младенцев, играющих в игру. В

доказательство того, что ничего идиллического не было, многие из соединенных

рук претерпели какое-то ужасное преображение. Рука, покрытая чешуей, была

соединена с рукой, у которой из суставов пальцев распустились цветы. Однако

среди них была одна девушка с закованными в кандалы ногами, чьи руки безвольно

лежали по бокам. Святая женщина с упреком схватила ее за правую руку.

Девушка скривила губы в гримасе. Она повернулась к мужчине

слева от нее.

— Эй, эй, эй, эй?

— ЧТО ЭТО?

Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на нее. Нижняя половина

его тела была прозрачной, и внутри плавали многочисленные рыбы. Его гладкий

живот был похож на большой круглый аквариум. С другой стороны, вся его грудь

была истощена и покрыта глубокими морщинами.

Девушка шепнула причудливо выглядевшему святому, как будто

они обменивались пустыми сплетнями.

— Я-Я, видите ли. Я верю в Бога.

Верила в Бога. Верила, очень, очень сильно. Но с тех пор, как мои ноги были

благословлены этими святыми ранами, мои воспоминания стали очень пятнистыми, понимаете?

— ЧТО ЭТО?

— Если Бог сказал, что это должно

быть уничтожено, то... разве мир не должен быть уничтожен?

Чистосердечный вопрос покинул губы девушки. Лицо ее соседа

справа напряглось. Мужчина кивнул в знак благодарности. Затем мягко, но

решительно, его морщинистое лицо повернулось из стороны в сторону.

— НЕТ, ЭТО НЕПРАВИЛЬНО.

— Что именно неправильно?

«ДАЖЕ БОГ совершает ОШИБКИ, МНЕ следовало бы ПОДУМАТЬ.

Девушка уставилась на него в недоумении. Губы святого

мужчины подергивались. После сильной боли ему удалось изобразить то, что можно

было назвать улыбкой. Он неловко продолжил.

— Называть ВСЕ, что происходит,

Божьей ВИНОЙ и ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО совершать НЕПРАВИЛЬНЫЕ ПОСТУПКИ - это не ВЕРА.

— ...Это не вера?

— НЕТ - видишь ли, молитва должна

быть улицей с односторонним движением.

В его прозрачном брюхе плескалась серебряная рыба. При этом

все морщины исчезли с его лица, открыв вид на красивого парня. На вид он был

примерно того же возраста, что и девушка. В его глазах не было колебаний, когда

он заговорил.

— «Земля, сила и слава навечно

Твои». Мы молились об этом. Но использовать тот факт, что все принадлежит Богу,

в качестве предлога для желания уничтожить мир по злобе или для жадного желания

стать свидетелем чуда, одинаково непростительно. «Молитесь, чтобы Бог был вашим

спасением». Вера в то, что Бог будет нашим спасением, что бы ни случилось,

также является формой веры.

— Я не. Я, нет. Я не очень хорошо

понимаю.

— Однажды я молился. Я молился так

горячо, что мои колени оставили следы на каменном полу. Сто дней, тысячу дней я

молился о спасении.

Несколько слов внезапно вырвались из уст парня. Из-за

бремени, связанного с прямой связью с Богом, большинство святых теряли память.

Однако он, похоже, все еще помнил. Услышав это необычное заявление, глаза

девушки расширились. Она задала ему вопрос.

— Ты нашел спасение?

— Нет, это не так. Болезнь в моей

богадельне убила всех. Но когда я преодолел ярость и отчаяние, я обнаружил, что

молитва спасла мое сердце. Именно тогда я захотел посвятить короткую жизнь,

которая мне была дана, спасению других. И это святое преображение - результат

этого. Чем сильнее желание, тем крепче связь. Даже если у вас нет воспоминаний,

я уверен, что все вы были такими же.

— Были, мы? Действительно были?

Могло ли это быть?

— Я не верю, что Хранительница Могил

или Ла Кристоф ошиблись. Как овцы, мы сами выбираем, как нам верить в Бога. Мы

слабы. Мы не можем жить, не проецируя свои надежды и желания на Бога. Поэтому,

вознося молитву ради одной лишь молитвы, мы должны от всего сердца верить, что Его

истинная форма прекрасна.

На этот раз рыба, которая всплеснула руками, была золотой.

Парень мгновенно начал стареть. Его лицо снова покрылось морщинами. Он медленно

поднял руку, вены на которой были настолько толстыми, что выглядели почти как

рубцы.

— Вот почему он и я здесь.

— ...Да. Думаю, ты прав. Мы все

здесь вместе.

Мужчина и девушка смотрели прямо на Ла Кристофа. Несмотря на

то, что наступил конец, он терпеливо ждал, пока девушка примет решение. В конце

концов, она протянула руку, взяла руку мужчины и крепко сжала ее.

Таким образом, кольцо было завершено.

В следующее мгновение, несмотря на то, что к ним никто не

прикасался, кандалы всех святых освободились. Они упали на землю, разбивая

снежинки при падении. Без всякого сигнала святые начали хор. От его

торжественного, таинственного тона дрожал сам воздух.

— Ах, ах, ах, Ах, ах, ах, АААААааааааааааааАаАаАаАааАААА!

Косяк рыб. Радужный свет. Капли крови.

В унисон с голосами, все они разом разлетелись в разные

стороны.

Они направились к центру, где стоял Ла Кристоф.

Он торжественно раскинул руки, распустив свои длинные черные

волосы. Сверкающие огни начали неистово сгущаться в его открытой грудной

клетке. Причудливые животные и жидкости, которые испускали другие святые,

всасывались внутрь.

С самого начала в его ребрах держалась стая белых

жаворонков.

Теперь эти маленькие птички с жадностью поглощали все

остальное, что попадало внутрь.

Жаворонки в ребрах Ла Кристофа таяли вместе, затем

разрастались. Казалось, будто внутри него появился новый орган, затем он

разросся и начал захватывать все остальное тело. Сильная боль, казалось,

сопровождала это превращение, его тело неистово билось в конвульсиях.

Ла Кристоф выплюнул неприличную массу крови и слюны.

Несмотря на это, он сумел выдавить из себя.

— Мы... собираемся... и... ждем.

Пока он говорил, его грудная клетка раскрылась. Это было

похоже на открывание ржавых ворот. В конце концов, его кости полностью

распустились. Выстрелила пара белых крыльев. Это была огромная птица, больше

даже тех, которых когда-то вызывала Ла Муль. Она рассекла воздух криком,

настолько высоким, что человеческие уши не смогли его уловить.

Ла Кристоф, Скромный Птицевод, заговорил с неестественной

плавностью.

— Мы возлагаем на тебя нашу

смиренную жалобу, О Господь!

— Ах, ах, ах, Ах, ах, ах, АААААааааааааааааАаАаАаАааАААА!

Птица захлопала крыльями. Затем она полетела так быстро, что

человеческие глаза не смогли бы ее разглядеть. Единственное, что было видно,

это белые перья, падающие, как снег, вслед за ней. Она налетела на подчиненных,

которые стояли на страже столпа Дьявола. В одно мгновение мухообразные существа

испарились. Этот интенсивный залп мгновенно привлек внимание противника.

Воспользовавшись открывшейся возможностью, зверолюди тоже

начали атаку.

— Готовься—Огоооооооонь!

Стрелы дождем сыпались на врагов с их фланга. Обычно

физические атаки не должны были иметь большого эффекта, даже если они исходили

от освященного оружия. Тем более, если учесть, как близко они находились к

столпу Дьявола. Однако каждый из подчиненных, в которых попали стрелы, дернулся

и упал на землю. Наблюдая за их смертью в телескоп, Валисиса от души

рассмеялась.

— Хех, как мы и думали. Яд,

разрушающий плоть, действует без разбора.

Зверолюди использовали ядовитые стрелы. И яд исходил не от

кого иного, как от самих подчиненных. Лекари взяли найденные трупы,

проанализировали их и воспроизвели яд. Более того, Кайто наполнил весь яд

маной, удвоив его силу.

Чтобы предотвратить дружественный огонь, они могли

использовать его только в самом начале боя. Но как начальный ход, нанесенный им

удар был более чем показателен.

Бесчисленные подчиненные были убиты, а стена, окружавшая

столп, рухнула.

Три волны солдат начали наступление. Влад пробормотал,

словно зритель на спортивном состязании.

— Похоже, обе стороны начали с

продвижения своих пешек.

— Ага. Пока все идет по плану.

Проблем еще нет.

Кайто кивнул. Рядом с ним в воздухе бились два крыла,

похожие на крылья летучей мыши. Кайзер был зверем, который мог менять свои

размеры по желанию, поэтому Кайто сидел на вершине своего гигантского демона

вместе с Хиной и Владом.

В данный момент телосложение верховной гончей превосходило

даже телосложение дракона. Внизу, под ними, редеющие ряды подчиненных были

разделены на три группы. Кайто и его команда смогли проскользнуть через

отверстие и незамеченными устремиться к столпу Дьявола. Однако по мере того,

как они это делали, атмосфера начала меняться. Воздух наполнился сладковатым,

похожим на розу ароматом.

На лице Влада расплылась злая улыбка. Прижав волосы, Хина

расширила глаза.

— О-хо-хо, вот оно.

— Мастер Кайто...

— Да, я знаю. Вот где начинается

настоящая битва.

Столп Дьявола готовился к шестой волне, поэтому в настоящее

время он бездействовал. Однако даже в глубинах сна это все еще была

разрушительная сила, призванная уничтожить мир. Он содрогнулся, как будто был

живым. Розы, украшавшие его таинственную поверхность, превратились в бутоны,

как будто это были мужские глаза или сомкнутые женские губы. Однако вскоре они

снова раскрылись, и когда это произошло, среди десятков их лепестков что-то

родилось. Из мясистых лепестков спускались огромные фигуры, капающие слизью.

Это было похоже на ужасные роды. Они каскадом пронеслись по

воздуху, а когда приземлились, все вокруг задрожало. Ледяная земля раскололась.

Несколько солдат закричали, падая в пропасть.

Влад погладил свой подбородок, затем издал забавную усмешку.

— Хех, полагаю, это рыцари или

ладьи.

Твари трясли своими телами, чтобы очиститься от слизи.

Липкая мембрана, покрывавшая их, тоже отвалилась. Освободившись, они поднялись

на ноги. Когда Кайто увидел их колоссальные черные фигуры, ему вспомнились

слова, которые он когда-то слышал.

Он вспомнил обрывочные воспоминания, которые видела Святая

во время своих видений последнего времени.

«Лазурные клинки, рассекающие землю. Черные титаны».

Черные титаны состояли из переплетенных ветвей. Внутри

каждого из их тел находились тысячи костей, укрепляя их очертания изнутри. В их

руках были огромные лазурные топоры, предназначенные для обезглавливания,

размеры которых соответствовали формам титанов.

Это было похоже на то, как будто на их глазах разыгрывается

на бис гибель старого мира.

И все же в каком-то смысле черные титаны напоминали Святых

из Бундока и Плетеного Человека Принцессы Пыток.

Каждый раз, когда столп Дьявола создавал необычного

подчиненного, он, вероятно, основывался на воспоминаниях человека, который

служил ему жертвой. Однако эти созданные им предметы выглядели еще более

похожими на палачей. А поскольку у топоров были круглые, похожие на лопаты

лезвия, титаны производили впечатление могильщиков.

Эта аналогия, вероятно, точна не только в одном смысле.

В конце концов, черные титаны появились, чтобы похоронить

старый мир.

Они спокойно шли вперед, давая всем живым повод для скорби.

* * *

Простая истина заключалась в том, что для угрозы достаточно

одного лишь размера.

Чем больше кто-то был, тем разрушительнее были его атаки. И

наоборот, любой ущерб, нанесенный им, скорее всего, не будет смертельным. Если

муравьи соберутся вместе, они могут уничтожить слона. Но если ряды слонов тоже

увеличивались, то это была уже совсем другая история.

Рано или поздно армии были бы уничтожены. И что еще хуже, у

титанов не было никаких очевидных слабостей.

По иронии судьбы, единственной особенностью, которую могли

использовать три расы, было то, что титаны представляли собой большую цель.

Другими словами, любая их атака с большой вероятностью

попадала в цель.

— Ах, ах, ах, АХ, ах, ах,

ААААААаааАаАаАаааааАААА!

Святые выпустили еще одну бомбардировку. Белые птицы

пронзили животы трех титанов.

Каждый из них опрокинулся, разбрасывая кости и пламя во все

стороны. Лозы, составляющие их тела, развязались, и несколько невредимых

титанов оказались в них. Один даже полностью запутался и перевернулся вниз

головой.

— Атакуйте! А если он начнет

двигаться, отступайте!

Избегая трещин в земле, зверолюди набросились на упавшего

титана. Так уж получилось, что растительность была их специализацией.

В мгновение ока зверолюди перерубили лианы, из которых

состояли его конечности. Кости вывалились наружу и разлетелись по сторонам.

После того как они хирургически расправились с лианами, все зверолюди

разбежались. Титан корчился. Однако его конечности оставались неподвижными.

В конце концов, упавший титан был раздавлен ногами своих

товарищей.

Атака зверолюдей выглядела почти комично. Однако Влад пробормотал

в восхищении.

— Хм... Ла Кристоф, не так ли?

Похоже, выстрелы святого были направлены именно на эту цепную реакцию. Тот

факт, что он играет роль пушки в одиночку, достаточно поразителен, но думать,

что он способен сохранить рассудок... Если бы только он не был святым... Какая

трагическая трата талантов этого человека.

— Подожди. Ты ведь не планируешь

ничего такого нескромного, как попытка завербовать его?

— Ха-ха! Не волнуйся, мой дорогой

преемник! Как мой король и мой сын, ты мой единственный и неповторимый! Мое

сердце просто замирает, когда я вижу талантливого человека, вот и все.

— Не знаю, насколько я этому

рад... Они сопротивляются лучше, чем я ожидал, но... ситуация начинает

становиться ужасной.

Было две причины, по которым Ла Кристоф взял на себя роль

пушки.

Атаковать столп Дьявола было все равно, что осаждать замок.

Они поняли, что тяжелая артиллерия будет эффективнее стрелкового оружия, а

кувалда - еще лучше. Это была первая причина. Второй причиной была слабая

выносливость святых. Они не были привычны к сражениям. Они восстанавливались

после отдыха, но просто не могли стрелять многократно. Другими словами,

выступая в роли главного орудия, Ла Кристоф мог не только усилить их мощь, но и

облегчить их бремя. Но даже несмотря на это, святые начали биться в

конвульсиях.

В центре их группы одежда Ла Кристофа окрасилась в красный

цвет. Свежая кровь стекала по его челюсти. Но усталость, от которой страдали

святые в круге, была гораздо сильнее.

У них в запасе еще только несколько выстрелов, да?

И что еще хуже, ужас ситуации подтачивал психику солдат.

Лужи крови усеивали землю, некоторые из них были настолько большими, что

напоминали настоящие болота. Вязкая красная жидкость напоминала перезрелый

ягодный джем. В этих лужах когда-то лежали представители трех рас; это были

останки, раздавленные массивными ногами и топорами.

Если присмотреться, можно было различить сплющенные кости и

доспехи, сидящие в них.

Они были слишком неправильной формы, чтобы их можно было

назвать трупами.

Что же теперь делать?

Кайто размышлял над этим вопросом. Если он вступит в бой, то

ситуация, несомненно, изменится к лучшему. Однако он был единственным

человеком, который мог свергнуть столп Дьявола. Он не мог допустить, чтобы он

заметил его, пока он не окажется рядом с ним. В конце концов, невозможно было

знать, как разумно он отреагирует.

Был шанс, что он приостановит подготовку к шестой волне и

перехватит атаку армий, задействовав всех имеющихся у него подчиненных. Если

это произойдет, три расы будут уничтожены, а способность Кайто вовремя прибыть

к столпу окажется под угрозой.

Поэтому, продолжая смотреть вперед, он задал вопрос.

— Ты сможешь справиться с этим,

Хина?

— Конечно. Как пожелает ваше

сердце.

Она не хотела расставаться с ним. Однако она оставила эту

часть без ответа.

Подол черного длинного пальто Кайто развевался, когда он

обернулся. Позади него стояла его невеста с алебардой наготове. Разлука с ней

означала, что она не сможет участвовать в его планах, когда он достигнет

столба.

Но даже в этом случае она не стала возражать. Она просто

улыбнулась, как всегда.

И именно поэтому Кайто мог полностью доверить ей свой

короткий приказ.

— Тогда я предоставляю это тебе,

любовь моя.

— И я служу с большим

удовольствием.

С этими словами Хина повернулась на пятках и без колебаний

спрыгнула со спины черного пса. От сопротивления воздуха ее юбка взметнулась

вверх. Лента на ее спине развевалась, когда она спускалась прямо вниз.

Под ней лежал ад.

Бомбардировка святых отставала от графика. Однако ряды

титанов только увеличивались. К этому времени крови хватило бы, чтобы наполнить

озеро.

— Не останавливайтесь!

Рассредоточьтесь и—

В этот момент Валисиса заметила падающий объект. Она

судорожно схватила телескоп. Она быстро поняла, что это был один из союзников

Безумного Короля, но все равно издала недовольное ворчание.

— Горничная?

И вот горничная приземлилась на поле боя.

Солдаты вокруг нее уставились на нее, разинув рты. Хина не

обращала на них внимания. Она сорвалась с места, взрывная скорость понесла ее к

титану. Он поднял ногу, а затем резко опустил ее. За мгновение до удара подошвы

Хина прыгнула. При этом ей удалось избежать сотрясения земли.

Затем она обрушила свою алебарду на ногу титана.

— ХРААААААААААААААА!

С пронзительным боевым кличем она вонзила свой клинок в его

тело, рассекая пучки лиан. Ударная волна пронеслась по титану и заставила кости

вылететь из его затылка. Не выдержав веса тела, отрубленная нога начала трещать

и рваться.

Затем титан опрокинулся, увлекая за собой того, кто

находился справа от него. Громовое эхо наполнило воздух. Затем на поле боя

воцарилась тишина.

Когда бесчисленные взгляды устремились на нее, Хина

выхватила алебарду и прошептала:

— Посылайте столько, сколько

пожелаете. Здесь я покажу свою преданность. Здесь я покажу свою любовь. Здесь я

выплесну свою ярость.

Поднялся громкий крик радости.

Ход битвы снова изменился.

* * *

Пока черные титаны шли, между их сотрясающими землю ногами с

огромной скоростью проносились две девы.

Одна из них дико размахивала алебардой и, используя ее

отдачу, кувыркалась в воздухе, а другая, катаясь по льду на своих насекомоподобных

серповидных ногах, кромсала его. Внешне они сильно различались, но ноги у обоих

были механическими.

Одна была горничной. Другая была паладином, у которого более

половины тела было механизировано.

Движения Хины и Изабеллы превосходили все, на что способен

человек.

— Я благодарна, что вы пришли! В

одиночку мне было не до того, чтобы охранять святых и направлять солдат в

укрытие. Они большие, неповоротливые... Жанна, наверное, назвала бы их большими

и ни на что негодными.

— Согласна! Если говорить о

мобильности, то нам нет равных! Все, что нам нужно, - это нанести им удар, не

сбавляя скорости!

На бегу они вдвоем вонзили свои клинки в ноги титанов, а

затем продолжили мчаться мимо них. Их оружие двигалось в тандеме, прорезая

лианы. Удары, которые они наносили, не были смертельными, но им удавалось не

преследовать одну цель слишком долго.

Вдвоем они прошли по намеренно запутанному маршруту и обошли

несколько противников. В конце концов, лианы достигли своего предела и громко

затрещали. Благодаря отважным усилиям Хины и Изабеллы продвижение титанов

замедлилось.

Может быть, их тела и были приспособлены для того, чтобы

раздавливать солдат, но делать крутые повороты было не в их правилах.

Солдаты начали продвигаться между искалеченными ногами

титанов, проносясь мимо них так, словно эти конечности были большими деревьями

в огромном лесу.

— Торопитесь! Не смотреть на них и

не медлить!

— Вперед! Титаны собрались все

вместе! Обратим же их в пыль!

В данный момент основная масса солдат ехала верхом на

призванных магами зверях, не обращая внимания на то, какой расы были их седоки.

Пока Хина и Изабелла сражались, солдаты собирали богатые

маной кости титанов, которые зверолюди использовали для изготовления магических

инструментов. Тем временем маги из Столицы выясняли, какие вызванные звери еще

могут действовать в Конце света. Благодаря совместным усилиям им удалось

начертить круги призыва и массово вызвать зверей. Один из пожилых торговцев

разразился бурным смехом.

— Ха-ха-ха! Я в восторге! Не

каждый день такие огромные богатства сыплются на порог бесплатно!

Существа, похожие на нечто среднее между ящерицей и лошадью,

крепко вцепились в лед своими когтями, скача по нему.

В конце концов, им удалось полностью оставить титанов

позади.

Они приблизились к столпу Дьявола. Чудовище, нависшее над

ними издалека, было почти рядом.

Незаметно команда Кайто тоже тихо приблизилась к нему.

Возможно, почувствовав, что титаны находятся в невыгодном положении, столп

Дьявола перестал рождать новых. Казалось, все идет хорошо. Однако Влад вдруг

скрестил руки.

Он заговорил, докладывая о ситуации.

— Хм, похоже, наша гладкая поездка

подходит к концу.

— Да. У врага есть план.

И как они и говорили, столп Дьявола начал еще одну

трансформацию.

Лепестки розы плотно сомкнулись, а затем закружились, когда

их бутоны раскрылись вновь. Что-то вылилось наружу вместе с потоком нектара.

Это вызвало в памяти образ вылупляющихся богомолов. Один за другим они

опускались на замерзшую землю.

Упав вертикально, «женщины» встали на ноги. Пространство

перед колонной было до краев заполнено их бледными, обнаженными телами.

Эти «женщины» были подобны живой человеческой стене. Влад

издал небольшой смешок.

— Понятно, понятно. Значит, слоны.

— ...Элизабет? Нет, нет, это

неправильно.

— Так быстро отказываешься от

своих слов, мой дорогой преемник. Я и сам думаю, что сходство довольно

заметное. Хотя, признаюсь, оно несколько неоднозначно.

Внешность существ немного напоминала Элизабет. Они были

необычайно красивы. Однако их скелетные структуры отличались от ее. В целом,

они были тоньше, чем Элизабет, и выглядели нестабильными, эфемерными. Кайто

пришел к выводу, хотя и знал, что это вызвало бы гнев Элизабет, что к ним также

примешалась форма Святой.

Однако, кроме всего прочего, в них было что-то другое,

что-то, что не позволяло считать их людьми.

Что-то в них было совершенно иным. Само их существование

казалось не таким, как раньше.

Их тела были полностью лишены пигментации. Они были похожи

на снежные скульптуры, а может быть, на резной лед или стекло. Их тела были

невероятно гладкими и белыми. Их лица не были покрыты кожей, но они также не

выглядели так, будто покрыты сырой плотью. Однако, учитывая сложившуюся

ситуацию, самым странным в них было то, что у них, похоже, отсутствовали

какие-либо части тела, предназначенные для боя.

Внезапно Кайто охватило зловещее предчувствие. Образ

пронесся в его мозгу, как молния.

Когда мы сражались с тремя слившимися демонами в Столице...

Что случилось тогда?

Благодаря бомбардировке Ла Муль, масса плоти получила

серьезные повреждения. Его раны закипели, словно кипяток, а из них плавно

выпирали части тела. После того как они затянулись, в мышечной ткани появилось

дряблое лицо мужчины.

Он раскрыл толстые губы, а затем издал серый рев.

В результате сильнейшая стационарная батарея Церкви, Ла Муль,

покончила с собой.

Из-за ментальной атаки демона.

— Хина!

— Все, пожалуйста, не смотрите им

в глаза!

Хина немедленно отреагировала на его предупреждение свыше.

Она закричала. Но она опоздала.

В один миг «женщины» открыли глаза.

Их глаза, как черные жемчужины, окинули солдат. Тьма,

скрывавшаяся за веками цвета слоновой кости, приобрела неестественный свет.

Даже не глядя на них прямо, Кайто мог это заметить. В них отражались две вещи:

бурная радуга, словно от нее отрезали кусок вселенной, и множество нерожденных

возможностей.

Они моргнули, и тьма вернулась. В один миг армия замерла.

Вокруг воцарилась великая тишина.

Это была тишина, несовместимая с полем боя.

* * *

Тишина была нарушена самым ужасным образом, который только

можно себе представить.

То тут, то там раздавался странный смех.

— Хи-хи-хи. Хи-хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

Хе-хе-хе. Хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Святые смеялись как дети. Мужчина с рыбой в животе, в

частности, выглядел довольным. Он тут же переместился, чтобы укрыть девушку, и

она извивалась в его руках. Она кричала, плотно закрыв глаза.

— Что, что, что такое? Эй, что

случилось, эй?

Это плохо.

Кайто сглотнул. Подавляющее большинство святых хранили

тяжелую травму глубоко в сердце.

Глубокая связь с Богом разрушила их разум. Даже если

некоторым из них удалось сохранить рассудок, кто знает, что произойдет, если к

ним вернутся воспоминания о том, что было до того, как они достигли этого

состояния?

Кайто вспомнил о смерти Ла Муль.

В порыве чистой невинности она откусила себе язык.

Вслед за святыми начали двигаться и солдаты. За последние

несколько дней постоянные сражения измотали их нервы до предела. Многие из

ополченцев, в частности, потеряли не только свои семьи, но и всех

родственников.

Они взяли в руки мечи и обратили их на себя.

Слезы хлынули из их широко раскрытых глаз.

— ...!

Кайто не мог придумать, как остановить их. Он поднял руку,

планируя, по крайней мере, вызвать у них внезапный шок.

Но как только он это сделал, ужасный рев потряс воздух.

— Что?

Естественно, глаза Кайто расширились. Пушечное ядро за

пушечным ядром за пушечным ядром врезались в женщин.

Сначала казалось, что они не вызвали никаких изменений. Но

постепенно по телу женщин начали расползаться трещины. Вскоре они разлетелись

вдребезги. Глазные яблоки, которые, возможно, были их истинными формами,

выплеснулись наружу, закричали и исчезли.

Сразу же после этого пушки направились на вызванных зверей,

на которых сидели солдаты. Существа испустили жалобные крики, и большинство их

наездников разлетелись. Прежде чем солдаты успели нанести себе раны, они

потеряли хватку своих мечей.

Раздались растерянные крики. Благодаря шуму и удару, солдаты

пришли в себя.

— Ч-что это? Что происходит?

— Что только что произошло? Эй,

вы, что случилось? Опустите это!

Несколько солдат, которые все еще были в невменяемом

состоянии, были остановлены своими товарищами. Что касается святых, то они были

пойманы в большую сеть и в настоящее время боролись в замешательстве. Кайто

вздохнул с облегчением. Пушечный огонь не прекращался.

Беспощадная, безжалостная бомбардировка служила иллюстрацией

упрямства или, в некоторой степени, злого характера тех, кто ее развязал.

— Готовься, целься,

огооооооооооонь!

Тум, тум, тум, тум, кабум!

Последовательные удары разнесли вдребезги запасных «женщин»,

когда они появились. Ремонтная и транспортная команды привезли с собой новые

пушечные ядра. Как всегда, то, как они поддерживали непрерывный огонь, казалось

невозможным.

Это была впечатляющая техника, которая в полной мере

использовала способность армий к массовому производству пороха и металла.

Успокоив своего коня, Валисиса подтвердила личности

новоприбывших и издала изумленный возглас.

— Ха, я никогда бы не подумала,

что ты действительно придешь, Эгвин Элефабред!

— Лучше просто Эгвин. И о чем,

позвольте спросить, вы говорите? Мне сказали, что это будет наш рассвет. Вы,

конечно, слышали то же самое. Не то чтобы мы просто понимали, что чистокровные

сектора будут захвачены с такой скоростью или что-то в этом роде.

Эгвин приподнял уголки рта, поправляя очки. Валисиса ответила

презрительным смехом.

Бомбардировка продолжалась, ее неистовый шум сотрясал землю.

От «женщин» полетели осколки и глаза. Изабелла повернулась к титанам,

приближающимся к ним сзади, и бросилась бежать, чтобы снова остановить их на

пути. Наконец, столп Дьявола поднял свои лианы. Затем он обрушил их на пушки

зверолюдей, словно массивные колючие плети.

— Не смотрите на нас свысока,

низшие существаааааааа!

Группа паладинов бросилась вперед, держа над головой

освященные щиты. Ими они поймали удар лозы.

Сила удара глубоко вогнала их ноги в лед. Пока они

выдерживали давление, Хина взмахнула своей алебардой.

Она рассекла множество лиан. Внимание столпа Дьявола было

полностью сосредоточено на хаотичном сражении с солдатами.

— Ну, если мы хотим продолжить,

то, смею предположить, сейчас самое время это сделать.

— Да, ты прав. Пойдемте.

Кайто и его группа, не останавливаясь, направились к столпу

Дьявола. Аромат стал еще сильнее. Лазурная роза в полном цвету лежала у него на

руках. Скоро они смогут увидеть человеческое жертвоприношение в сердцевине

столпа. Еще немного, и они достигнут цели.

Затем Кайзер, который до этого момента молчал, повысил

голос.

— Эй, парень.

— О Боже, ты меня напугал... Что

это вдруг случилось?

— Ты не против, если я немного

поубиваю?

— Хах?

Кайто выпустил банальное междометие.

Он не мог понять, о чем его только что спросили.

— Что ты—?!

Внезапно зрение Кайто перевернулось. Однако он сумел понять,

что произошло.

Его стряхнули со спины черного пса. Далеко над головой он

различил фигуру гончей и адский огонь, пылающий в ее глазах. В панике он

попытался произнести заклинание флотации.

В этот момент его потряс резкий удар. Это была боль иного

рода, чем та, что постоянно терзала его тело. Более деликатная.

— ...А?

Верховная гончая вонзила свои клыки в его грудь.

Кайзер укусил сильно.

— Ясно, ясно. Прежде чем добраться

до королевы, похоже, тебе придется пройти через короля.

Пробормотал про себя Влад, паря в воздухе в одиночестве.

Было непонятно, о чем он думает; он лишь скривил губы в неприятной улыбке.

Кровь бурлила. Органы вывалились наружу. Кайзер захрипел.

И с этими словами партнер Кайто по контракту оторвал нижнюю

половину его тела.

Безумный Король и Кайзер

[[image:/storage/reader-images/322b2e3e8ee0bbe2b7bd73cdffcee798ac5556c4.png]]

— Значит, не из тех, кто умирает? Хмпф, как я и думал.

Знаешь, Накопитель Семнадцатилетней Боли, тебя уже нельзя назвать «человеком».

— Спасибо, наверное. Так что вдруг случилось?

Наблюдая за тем, как его плоть откусывают и проглатывают,

Кайто спокойно ответил. Пока он говорил, нижняя половина его тела была съедена.

Однако на месте откушенной части быстро вырастала новая плоть.

Внутренности извивались и сплетались, как щупальца. Кости

отрастали, а кожа и мышечные волокна приклеивались к ним. Кайто оттолкнулся от

воздуха своими вновь выросшими ногами, чтобы встретиться лицом к лицу со своим

демоном. Когда Кайзер впервые высказал свое мнение о нем, у Кайто была откушена

одна рука. Однако, в отличие от того времени, в этот раз он не чувствовал ни

капли страха.

А... Я понял.

Теперь, когда дело дошло до этого момента, Кайто наконец-то

почувствовал себя в своей тарелке. Он был на равных с Кайзером. Но человек,

существующий на одном уровне с демоном, был отклонением, которое мир не мог

допустить.

Другими словами, он был за пределами спасения.

— «Что случилось», хмм? Ха, ты так непринужденно болтаешь,

даже когда сталкиваешься с демоном. Не так ли, мальчик? О мой недостойный

хозяин? О Накопитель Семнадцатилетней Боли?

— Я спрашиваю тебя, что происходит? Если у тебя есть что-то

на уме, то говори уже.

— Я могу спросить тебя о том же - что ты собираешься делать

дальше?

Кайзер сузил свои горящие глаза, задавая вопрос Кайто. Он

был похож на тот, который задала ему Изабелла.

Это был упрек, который задают перед тем, как вынести

окончательное решение.

Далеко внизу под ними продолжалась ожесточенная битва. Три

расы оказывали упорное сопротивление, но было ясно, что в конце концов чаша

весов склонится не в их пользу. Благоприятное положение, которое они занимали,

было временным.

В данный момент время было сокровищем более ценным, чем

алмазы или золото. Однако Кайто ничего не ответил.

Он просто молча улыбнулся. Верховная гончая издала низкий

рык.

— Есть ли что-то, что ты не можешь сказать, О мой господин?

— ...

— Что-то, что ты не можешь сказать мне?

Кайто упорно продолжал молчать. В каком-то смысле, это имело

смысл. Все было точно так же, как в тот раз с Хиной. На самом деле, все могло

быть еще хуже. Ему нечего было сказать своей гончей, нечем было оправдаться.

...Настало время для истории.

Это история о мальчике, которого жестоко убил другой, и

история о монстре, который жестоко убивал других.

Или, возможно, это история ребенка, которого бросили

родители, и героини, которую бросил весь мир.

В любом случае, это история восхищения и безрассудства.

Это история о любви, но не о романтике.

И это точно не та история, в которой есть место демонам.

Поэтому следующие слова, вырвавшиеся из уст Кайто Сены, вряд

ли послужили ответом.

— Прости, Кайзер, но я буду использовать тебя до самого

горького конца.

— Это впервые, мальчик. Впервые Я, верховный Кайзер,

испытываю ненависть.

Кайзер обнажил клыки. Пламя, пылающее в его глазах, слегка

изменило цвет. Впервые они приобрели оттенок настоящей ярости. Но, что

удивительно, они также казались какими-то довольными.

Возможно, это было результатом того, что он перенес влияние

не только своего посредника, но и своего хозяина. Кайзер издал страстный рев.

— Ты мне понравился. Это безумие, это извращение, эта

глупость, с которой ты впал в отчаяние во имя надежды! Наблюдать за твоим

падением - вот что должно было быть зрелищем. Но ты - ты - ты опустился до

таких глубин?!

— Да. И я сделаю то, что должен сделать, нравится тебе это

или нет.

— Ты думаешь, я допущу такое?

— Ни за что, верно?

— Тогда мне остается только один путь.

Кайзер широко раскрыл челюсть. Его аккуратно выстроенные

зубы сверкнули, и огромная ротовая полость стала похожа на гроб.

В воздухе разлился запах крови и трупов. Кайто тихо

вздохнул. Он знал, что из этого выйдет.

Что ж, это будет непродуктивно.

В конце концов, ни один бой между ними двумя никогда не

будет улажен.

Всякий раз, когда Кайто собирал боль, мана Кайзера тоже

восстанавливалась. Другими словами, они оба становились только сильнее. Все,

что могло произойти, это то, что они вечно разрывали друг друга на куски и

снова возрождались к жизни. Кайзер не был дураком. Он, несомненно, уже знал об

этом факте. Но даже несмотря на это, он не сделал ни единого движения, чтобы

умерить свою жажду крови.

Несмотря на себя, Кайто издал смешок. Он обратился к высшему

существу с искренним весельем.

— Эй, Кайзер, ты уже заметил?

— Что заметил, О глупец, провозгласивший себя Безумным

Королем?

— Ты ведешь себя совсем как человек.

Глаза зверя ярко горели. По крайней мере, так показалось

Кайто. Затем, без всякого предупреждения, Кайзер запустил себя, как метеор.

Черная полоса проигнорировала пределы своих мышц, обрушившись на Кайто.

Безумный Король напрягся. Но когда он это сделал, то вдруг

обнаружил, что перед ним стоит другая фигура.

— А?

— Да ладно, вряд ли это должно быть таким уж сюрпризом.

Нет, подумал Кайто, это определенно удивительно. Однако у

него не было времени, чтобы выразить эту мысль словами. Черный метеор

приближался.

Человек, стоявший перед Кайто, спокойно вытянул руку. Черная

тьма и лазурные лепестки цветов вырвались из его белоснежной ладони, а затем

превратились в множество лезвий. Но Кайзер не остановился. Он просто пронесся

сквозь них. Его челюсти были почти на них.

— Хм...

Пробормотал Влад Ле Фаню, выглядя очень заинтересованным.

Это была единственная его реакция.

А мгновение спустя правая рука Влада была прокушена вместо

руки Кайто.

* * *

— Понятно, вот что значит притупленное чувство боли. Я знал

о том, что можно сгореть заживо, но все равно, это очень интригует. Ужасно

удобно, что можно избежать смерти, просто остановив кровотечение. Использовать

это, чтобы сделать атаки недействительными... Боже, как ты силен.

— Во что ты играешь, Влад? Шутовство имеет свои пределы, ты

знаешь.

Кайзер угрожающе зарычал. Влад, с другой стороны, просто

махнул правой рукой. Кровотечение остановилось. Подол его аристократического

плаща зашуршал. Странно беззаботный, он ответил в поразительной, оперной

манере.

— Знаешь, Кайзер, когда-то мы с тобой должны были править

миром. Но, как бы ни рушились наши мечты, превратности судьбы привели нас сюда.

Учитывая этот факт, разве нет чего-то более важного, чем тратить часы на

напрасное убийство друг друга?

— О чем ты болтаешь, Тот, Кто Держит Ад В Своем Разуме?

Неужели твой собственный ад наконец-то поглотил твой разум?

— О, пожалуйста. Ад - это всего лишь место, которое можно

найти где угодно. Как такая вещь может надеяться поглотить меня?

На лице Влада появилась извращенная ухмылка. Однако он не

сделал никакого движения, чтобы встать со своего места перед Кайто. Вместо

этого он широко раскинул руки, оставив отгрызенный кусок руки как есть. Он

наклонил голову в сторону в той же странной детской манере, как и всегда. Но

внезапно выражение его лица наполнилось безудержной ненавистью.

Кайто был ошеломлен. Он давно не видел у него такого

выражения лица. Когда Влад заговорил, его голос был ледяным.

— Я гедонист, способный наслаждаться даже самыми горькими

трудностями. Но я рожден не для того, чтобы проигрывать.

— О чем именно ты говоришь?

— Конец дней? Великолепно. Уничтожение всего? Замечательно.

У меня нет ни малейших претензий. А этот столп, в частности, - это пик красоты,

вершина уродства. Воистину, великолепно - это единственный способ описать это.

И все же...

Услышав эти слова, Кайто вспомнил кое-что.

Это было сразу после того, как Элизабет и Жанна были

захвачены в плен на Краю Света.

В какой-то момент Влад переместился туда, где стояли два

столпа. Его руки были широко раскинуты, а глаза сверкали, когда он смотрел на

превращения Принцесс Пыток.

«Это великолепно... Это пик красоты, вершина уродства...

Воистину, «великолепно» - единственный способ описать это».

Его лицо было невинным, как у ребенка, наблюдающего за

метеоритным дождем. Однако его выражение внезапно стало более серьезным.

Быстро приходя в себя, Влад начал размышлять.

— ...Но все же... Хм...

О чем он думал тогда?

Теперь ответ на этот вопрос станет ясен.

— Подумай об этом. В конце концов, тринадцать демонов и их

король были не более чем прелюдией к концу дней. Что может быть большим

оскорблением?

— Ты... Подожди. Учитывая, с какой странной покорностью ты

вел себя по отношению к Накопителю Семнадцатилетней Боли, ты не можешь быть...

Ты замышлял месть Богу и Дьяволу?!

— Стоп, ты?

Кайзер скрежетнул клыками в знак понимания, а Кайто выпустил

неподобающе простое междометие, уставившись на спину Влада. Влад пышно раздул

свою грудь.

— Вполне! Все это, все, что я сделал, было сделано с

единственной целью - помешать Богу и Дьяволу и вернуть их в недра! Решимость

моего дорогого преемника оказалась удобной для осуществления моей мести, да еще

и подходящей! Давай, теперь, реви! Ярость, пламя, безумие! Эти чувства -

единственный плод унижения, которым я питался!

— Совершить акт личной мести перед лицом конца дней? Ты

что, спятил?

— Ооооооооон тупица.

Кайто был не в том положении, чтобы говорить. На самом деле,

он был более глупым из них двоих. Он и сам осознавал этот факт. Но тон Влада

был настолько гордым, что он не смог удержаться от колкости. Ничуть не

огорченный их оценками, Влад продолжал.

— О, я дурак, но от этого не хуже! В конце концов, наш мир

- это фарс, а не трагедия! Я невольно оказался в роли актера, и как только у

меня выкрали мою драгоценную дочь, моя собственная смерть была сведена лишь к

вступительному акту! Вполне логично, что такая сцена сделает из своей звезды

шута, не так ли?

— Я вижу, ты такой же, как всегда. То, как ты мыслишь, полностью

отклоняется от нормы.

— И Кайзер, будучи вершиной того, чего могут достичь руки

человека, будучи верховной гончей, и в то же время демоном, который больше не

мог избежать влияния своего хозяина, как ты сейчас, ты, конечно, понимаешь эту

вещь, которую мы называем ненавистью.

— Хмф.

— На чью шею ты должен это вешать? Бесплодно терзать

неубиваемого человека вряд ли достаточно, чтобы удовлетворить тебя, не так ли?

Кайзер ничего не ответил. Вместо этого он предпочел

молчание.

Звуки битвы внизу отдавались эхом. Однако в воздухе было

невероятно тихо. Казалось, что они полностью отрезаны от мира. Однако и этому

пришел конец.

Влад снова открыл рот, чтобы заговорить. Когда он это

сделал, его тон был смертельно серьезным.

— Гордые должны оставаться гордыми до самого горького

конца. Ради меня, отбрось свои страдания и носи свое высокомерие свободно.

— ...

— Кайзеру не пристало разочаровывать простого человека.

Кайзер не двигался. Влад тоже стоял на месте. В конце

концов, Кайзер щелкнул хвостом.

Выглядя совершенно недовольным, он выплюнул свои слова.

— Иди, О мой недостойный хозяин.

— Кайзер...

— Это правда. Скрежетание зубами по твоему безумию ничего

не даст. Так что иди, пока я не передумал. О, даровавший мне ненависть. Знай,

что до конца твой извращенный разум останется чист.

Кайто коротко кивнул, затем начал пробираться вперед. На

секунду он остановился. Он повернулся и посмотрел назад. Влад все еще стоял

рядом с Кайзером.

Влад осторожно помахал правой рукой, которая еще не успела

регенерировать. Он невинным тоном позвал.

— Прощай, мой господин, мой дорогой преемник - мой сын.

Только в этот раз Кайто решил позволить Владу называть его

так.

По какой-то причине Влад улыбался. Странная детская улыбка

расплылась по его лицу.

— Благодаря тебе я наслаждался каждым своим днем.

— Это... так?

В его словах не было ни лжи, ни фальши. Влад просто выразил

свою благодарность настолько честно, насколько мог.

И поскольку это было так, Кайто щелкнул пальцами. В этот

момент ему больше не нужна была способность преобразовывать боль в ману. Он в

одностороннем порядке расторг свой контракт с ничего не подозревающим Кайзером.

Фигура черного зверя почти исчезла. Но перед этим Кайто связал свой узел с

Владом. Получив новый контракт, Влад расширил глаза.

— Боже мой, я полагаю, это означает, что теперь Кайзер

действительно лишился причины останавливать тебя, но... Ты уверен в этом, мой

господин? Ты действительно думаешь, что я не буду терроризировать человечество?

— Не забывай о том устройстве самоуничтожения, которое я

установил в твоей голове.

Прошептав глубоким голосом, Кайто на этот раз повернулся

навсегда. Оставив позади свою черную армию - в некотором смысле, единственных

подопечных, которые следовали за ним до сих пор - он пошел вперед один. Он не

оборачивался назад.

Однако, когда он шел вперед, он слегка взмахнул рукой.

— Прощай, Влад. В конце концов, именно ты превратил

Элизабет в Принцессу Пыток и дал начало секте реконструкции. Я не могу простить

тебя за это... но ты сделал мои дни довольно веселыми.

— Боже правый, неужели его бунтарский период никогда не

закончится?

Влад издал стон раздражения. По всей вероятности, он пожал

плечами. Но Кайто не смотрел в его сторону. На этот раз он полетел прямо

вперед.

Не к столпу Дьявола.

А к столпу Бога рядом с ним.

* * *

— С-Сэр Кайто!

— Это не тот!

Голоса доносились со льда, далеко внизу.

Изабелла и Лют в унисон издали крики ужаса. Несмотря на то,

что они были поглощены своими собственными сражениями, траектория полета Кайто

привлекла их внимание. В конце концов, Кайто Сена был Безумным Королем, а также

слугой Элизабет, сердцевины столпа Дьявола. Он был настолько опасен, что в

погоне за своей целью мог уничтожить весь мир.

И по какой-то причине вместо того, чтобы идти к столпу

Дьявола, он направился к столпу Бога рядом с ним.

Мы должны остановить его... Нет, но как—?!

Лют оскалил клыки. В данный момент Кайто Сена достиг вершины

магического искусства. Он стоял на такой вершине, что никто больше не мог

встать на его пути. Возможно, он даже превзошел Святую во времена ее расцвета.

Подумав, что нужно хотя бы попытаться, Лют открыл рот и приготовился передать

ситуацию и свои приказы получеловеческим канонирам и лучникам-зверолюдям. Но в

этот момент, словно почувствовав недоумение Люта...

...Кайто Сена вдруг посмотрел вниз.

Ах...

Увидев его лицо, Лют кое-что вспомнил.

Теперь, когда они находились на последнем этапе игры, это

наконец-то вспомнилось ему.

Я... забыл...

«Но я в порядке... Я все еще я, в конце концов».

Это была сцена у Мирового Древа. Жена Люта, Айн, задала

Кайто вопрос, и он так ответил.

Затем Кайто неловко улыбнулся ей. Увидев его лицо, Лют

втайне почувствовал облегчение.

В конце концов, это добродушное выражение точно принадлежало

Кайто Сене.

В этот момент Люту вдруг пришла в голову сильная мысль.

Возможно... Возможно, ему следует запомнить эту улыбку.

Будет лучше, если он запомнит ее, что бы ни случилось.

Он сам не знал почему, но был уверен в этом.

И все же я...

Почему он забыл? Почему он не позвал Кайто? Почему он не

поговорил с ним? Неужели он был ошеломлен силой, которой обладал тот мальчик,

ставший Безумным Королем? Вряд ли это было достойным оправданием.

А ведь совсем недавно у него даже был шанс вспомнить.

«Береги себя, Лют! И постарайся не пораниться, а то огорчишь

свою жену!»

Это не были слова человека, собирающегося оставить мир.

Как я мог забыть?! И это еще не все; я... я забыл оочень

многое!

Лют внутренне застонал, мысли его метались. Это выражение

Кайто было не единственным, что вылетело у него из головы.

Он забыл, кто такой Кайто Сена по своей природе.

Лют вспомнил информацию, которую он когда-то проверял в

землях зверолюдей. Кайто Сена пришел из другого мира, где над ним издевались и

в конце концов убили. Затем Принцесса Пыток призвала его в качестве Безгрешной

Души, чтобы он служил ей.

Изначально Кайто был всего лишь бессильным мальчиком,

трагическим ребенком, ставшим жертвой, которого некому было защитить. В этом

мире было много людей его возраста, которые жили и работали как взрослые.

Однако он был другим. И уж точно не было никого, кто был бы так же молод, как

он, кто бы выбивался из сил ради мира, как он.

Однако все почему-то забыли об этом простом факте.

Ни один из взрослых, которые должны были защищать мир, не

помнил об этом.

— Сэр Кайто!

— Сэр Кайто Сена, вы не должны!

Как только Лют крикнул ему, Изабелла тоже крикнула. Испугавшись,

Лют посмотрел в ее сторону. Ее полумеханизированное лицо сурово застыло. По

всей вероятности, она пришла к тому же пониманию, что и Лют.

Они все вместе взвалили бремя всего мира на спину

одного-единственного мальчика.

Это они были солдатами. Они должны были нести это бремя.

Кайто Сена ничего не ответил на их крики сожаления.

Все, что он сделал...

…это неловко улыбнулся.

Затем, поразмыслив мгновение, Кайто отреагировал. Он помахал

рукой с большими, детскими взмахами. Смысл этого жеста был одинаков во всех

мирах. Из-за этого Лют и остальные задохнулись. Кайто продолжал неистово махать

руками.

Он произнес одно слово.

— Прощайте.

* * *

Столп Бога был усыпан белыми перьями и красными розами.

Кайто парил в воздухе перед ним.

Между запутанных зарослей шипов пряталась золотая принцесса.

Она спала, и ее тело было украшено теми же перьями и розами. Ее облик напоминал

одновременно спящую красавицу и распятую святую.

Стоя перед жестоко связанным телом Жанны де Раис, Кайто

щелкнул пальцами. На его запястьях вспыхнули лепестки лазурных цветов.

Преобразовав свою ману, кровь и все остальное, он направил ее через губы Жанны.

Когда лепестки растаяли у нее во рту, она слабо открыла глаза. Кайто

бесстрастно поднял руку в знак приветствия.

— Привет, Жанна. Давно не виделись.

— Мис... тер... почему...?

— Прости, Жанна. Все это время я говорил об Элизабет,

Элизабет, Элизабет. Но я беспокоился и о тебе. И если ты мне не веришь, то, эй,

Изабелла беспокоилась о тебе достаточно для нас обоих. Дай мне немного слабины,

ладно?

— Ты... ты... совсем... тупой...? Я спрашиваю... почему...

ты... здесь...

Кровь капала изо рта Жанны, пока она говорила. Кайто не

ответил на ее вопрос.

Вместо этого он говорил так, словно произносил заклинание.

Его слабая улыбка все еще была нарисована на его лице.

— «Богу нужен был подрядчик, чтобы Он мог поддерживать Свой

мирный покой, но Он не был придирчив к тому, кто это будет. До тех пор, пока

там был кто-то, кто не развалился бы в момент заключения контракта, можно было

бы переложить на него всю ношу». И «Хотя Бог должен существовать, чтобы

противостоять Дьяволу, похоже, что он явно превосходит их двоих». Другими

словами, можно использовать силу Бога, чтобы держать Дьявола в узде.

Кайто изложил информацию, которую он услышал от Святой.

Жанна сузила глаза, казалось, не понимая, что он имеет в виду. Однако Кайто не

стал уточнять свои объяснения.

Он просто щелкнул пальцами.

В тот же миг Жанну окружил белый дождь, а перья, растущие из

ее тела, лопнули. Бесчисленные невидимые кандалы звякнули, последовательно

разрываясь. На этот раз Жанна в шоке расширила глаза.

Ее контракт с Богом был насильно передан.

Другая сторона, конечно же, пролепетала.

— Повешенный, ты не можешь—!

— Ты хорошо справилась, Жанна. Тебе пора домой.

То, как Кайто произнес эти слова, прозвучало почти как

обычное приветствие. Из части его щеки прорастали белые перья, но он

контролировал силу Бога и сдерживал свою трансформацию до минимума.

— Изабелла, твоя первая любовь, ждет тебя.

— Проблема здесь не в этом, тупой ты ублюдок!

Жанна в нехарактерном для себя жесте неистово протянула к

нему руку. Но кончики ее пальцев не встретили ничего, кроме воздуха.

Ветви отпустили ее. Сам столп теперь был лишь шелухой, и ему

больше не нужна была его жертва.

Жанна начала падать. Золотая девушка падала, словно птица,

вырвавшаяся из воздуха. Однако в момент приземления к ней устремился световой

болт, словно метеор. Прежде чем Жанна успела упасть на землю, Изабелла

подскочила к ней и поймала ее.

Это было похоже на то, как рыцарь подхватывает принцессу на

руки.

Убедившись, что Жанна дышит, Изабелла с облегчением

вздохнула и обняла израненное тело Жанны, золотые волосы и все остальное.

Жанна, комично взволнованная, что-то ей говорила.

Глядя на них, Кайто восхищенно пробормотал.

— Вот это здорово... Похоже, для нее еще есть надежда.

Встав на цыпочки, Кайто удовлетворенно кивнул. Затем он

схватил перья на своем лице и вырвал их горстью. Хлынула кровь, но он не

обратил на нее внимания.

Он повернулся к столпу Дьявола и направился прямо к его

сердцевине, закрытой шипами.

Внутри него спала одинокая женщина. У нее были черные

волосы, белая кожа, малиновые глаза и сияющая красота.

И она была тем человеком, которым Кайто восхищался больше

всего.

— Хорошая работа, Элизабет. Не волнуйся, я уже здесь. Хотя

ты, наверное, будешь на меня злиться.

Когда-то он хвастался, что спасет мир. Что он спасет все.

Однако убить Элизабет Ле Фаню было невозможно для Кайто

Сена.

[[image:/storage/reader-images/89a3b119d932eff247bc23f79fc21ba03c663469.jpg]]

Если он не может убить ее, то...

...это означало бы...

В этот момент он озвучил единственный, невысказанный ответ.

— Потому что я беру на себя ответственность и за Бога, и за

Дьявола.

Это был акт эгоизма, на который решился Кайто Сена.

Он взял на себя бремя, превосходящее даже бремя Святой.

[[image:/storage/reader-images/236894b95aae42106998c308687bc996c48f5ba9.png]]

История Кайто Сена

[[image:/storage/reader-images/77f9e5baeebf608a1f5b2ab2b792cf27205da405.png]]

Настало время для истории.

Это история мальчика, который был жестоко убит другим, и

история монстра, который жестоко убивал других.

А может быть, это история ребенка, которого бросили

родители, и героини, которую бросил весь мир.

В любом случае, это история восхищения и безрассудства.

Это история о любви, но не о романтике.

Когда-нибудь о ней будут вспоминать как о давней, давней

истории.

Ужасный, трагический анекдот.

Слишком извращенный, чтобы выдать его за сказку.

* * *

Кайто Сена поднял руку, протягивая ее прямо к Элизабет.

У него не было намерения обмениваться последними прощальными

словами. В конце концов, то, что он делал, было не более чем проявлением

эгоизма. Элизабет определенно будет в ярости. Поэтому он полностью отбросил

желание поговорить с ней.

Вместо этого он просто сжег взглядом ее фигуру, переплетенную

шипами. Затем он приготовился щелкнуть пальцами.

Но когда он это сделал.

Он услышал мучительно ностальгический голос.

— Пре…кра…ти…эту…чушь…

— Что?

Кайто непроизвольно вскрикнул. Пленница перед ним

пошевелилась. Обычно, это не должно было быть возможным. Хотя столп насильно

поддерживал ее жизнь, у нее даже не было сердца. Однако, проявив нелепое усилие

воли, Элизабет открыла глаза.

Их пронзительный, багровый взгляд был направлен прямо на

Кайто.

Естественно, он издал удивленное «э...», а затем своим

типичным неуважительным тоном произнес:

— Боже... Поубавь немного свою

силу духа. Или, скорее, жизнестойкость.

— Ты... идиот... Это правда, я

действительно... дала его тебе... Я даже... сказала тебе... спасти мир...

— Так ты и сделала. Ты даже отдала

мне свое сердце.

— Но я никогда... не говорила тебе...

брать на себя... такую— Кхагх!

Затем Элизабет закашлялась. Вместо крови из ее легких

хлынули перья. Когда черные перья развеялись, она посмотрела на него. Кайто

неловко улыбнулся ей.

В тот момент, когда ее схватил столп, Элизабет отдала ему

свое сердце со словами:

«Выпить их до дна или выплюнуть все - выбор за тобой. Но

постарайся жить дальше, Кайто.

И когда ты это сделаешь, спаси мир. Твоя сила равна этой

задаче, как и твоя ненужная решимость.

Ты - величайший глупец, которого только может предложить

этот мир, и ты - мой туповатый слуга, моя гордость и радость».

Ее голос был похож на голос человека, пытающегося подбодрить

расстроенного ребенка. Однако она ни разу не попросила его спасти ее. Напротив,

она, вероятно, собиралась ждать своей смерти, как чудовище, завещавшее свой меч

герою.

Он не сомневался, что она ожидала, что он уничтожит столп

Дьявола. Но она была наивна.

Не было ни малейшего шанса, что Кайто Сена сделает то, что

она пожелает. Тем не менее, она повторила про себя.

Единственное, что заставляло ее отчаянно двигаться, была

ярость, которую вызвали в ней его слова.

— Я говорила... тебе... не так ли?

Тяжело... нести грехи...

Грехи различных рас взрастили цветок, и именно его цветение

привело к этой ситуации. Наказание за их лень и невежество наконец настигло их.

Стада овец были, по сути, глупы. Пытаться взвалить на себя тяжесть их

первородного греха было крайне опрометчиво.

Кроме того, жить вечно было слишком жестокой участью. Не

говоря уже о том, что Кайто был чужим в этом мире. Он не обязан был брать на

себя грех, существовавший еще до зари этого мира.

Элизабет закрыла глаза, словно в молитве. Затем тоненьким

голосом она продолжила:

— ... Это слишком тяжелое бремя

для тебя.

— Я могу вынести его.

Кайто ответил с готовностью. В его голосе не было ни

малейшего колебания. Глаза Элизабет распахнулись, как будто ей дали пощечину.

Она посмотрела на лицо Кайто. В тот же момент ее собственное лицо исказилось,

как будто она была на грани слез.

Она поняла. Время шло жестоко и бесчувственно.

Ничто не оставалось неизменным вечно.

— Когда ты... стал способен... делать

такое... выражение, глупец?

— Честно говоря, я и сам не знаю.

Но поскольку я изменился, есть вещи, которые я теперь могу защитить.

Выражение лица Кайто не было выражением того бессильного

мальчика, которым он когда-то был. Это было спокойное лицо человека,

исполненного решимости. Боль, которую он испытал, бесчисленные смерти и

бесчисленные ужасы, которые он видел, полностью закрасили его страх и

безнадежность. Сейчас никакие слова не могли заставить его сердце дрогнуть.

Элизабет опустила взгляд. С ее губ сорвался слабый шепот.

— Я... Это не то, для чего я тебя

вызывала.

— ...Я знаю.

— Я просто хотела, чтобы ты... справлялся

с моими обязанностями.

— Ах да... Я так и не научился

готовить, не так ли?

— Ты делал... одну ненужную

вещь... за другой... мой туповатый слуга...

— Да, и ты единственная.

Единственная, кто никогда не называла его Безумным Королем.

И с этим Кайто кивнул. Он щелкнул пальцами, и его грудь и

ребра разорвались. Куски плоти разлетелись в разные стороны. Его грудная клетка

расцвела. Изнутри появился пульсирующий орган.

Орган превратился в пунцовые лепестки цветка, а затем

впрыгнул в рот Элизабет.

Ее сердце вернулось на свое законное место.

— Я отдаю его обратно.

— ...!

Тело Кайто больше не нуждалось в сердце. Такова была сфера,

в которой он теперь находился.

Элизабет содрогнулась от этого факта. В своем нынешнем виде

он был подходящим сосудом, чтобы нести в себе и Бога, и Дьявола. Но...

...он все еще был Кайто Сена.

Он был просто Кайто Сена. Он полностью изменился, но он был

все тем же скучным, добродушным, глупым слугой, как и раньше. И все же он

говорил голосом бывалого ветерана.

— Спасибо, Элизабет.

— Что ты собираешься делать со

своим обещанием?!

Внезапно Элизабет издала внятный крик. Она подняла свое

опущенное лицо. Она не плакала. Она смотрела на Кайто глазами, полными гнева и

возмущения.

— Ты сказал мне, не так ли?! Ты

сказал, что останешься рядом со мной! Ты и только ты!

«И эй, ты вернула меня

к жизни и вызвала меня сюда, должно быть, это какая-то судьба... Так что пока

ты не начнешь идти по дороге в Ад, я постараюсь быть рядом с тобой столько,

сколько смогу, даже если я буду единственным».

Это было обещание, которое они дали друг другу давным-давно.

Кайто поклялся ей в этом еще в ее замке, сразу после того,

как они закончили подчинение Кайзера.

Всю кровавую жизнь Элизабет Ле Фаню сопровождал

один-единственный глупый слуга.

Кайто подумал, что это звучит просто замечательно.

Никто из них не произносил обещание вслух. Но оба знали.

Они оба знали, что другой думал об этом.

— Не волнуйся, я планирую его

сдержать.

Кайто говорил с полным спокойствием. Элизабет открыла рот,

как бы говоря: «Как? Как ты собираешься его сдержать?» Но в этот момент она

вдруг осознала всю глупость вопроса, который собиралась задать.

После последней перестройки Святая дремала внутри кристалла.

Тот, кто брал на себя это бремя, терял способность умирать.

На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню...

…этот глупый слуга никогда не покинет ее.

— ТЫ ИДИОООООООООООООТ!

— Элизабет. Этот твой глупый слуга

будет рядом с тобой до самого конца.

Элизабет протянула дрожащую руку. Кайто поднял руку вверх.

Принцесса Пыток боролась, отчаянно пытаясь ухватиться за его далекую ладонь. Но

шипы поднимались один за другим и мешали ей.

Ее и без того сломанные пальцы разрывались еще больше. Она

отхаркивала кровь. Но, как и раньше, она продолжала сопротивляться.

Однако фигура Кайто оставалась вдалеке.

На его лице появилась улыбка, и он приготовился щелкнуть

пальцами.

Но вдруг, словно что-то вспомнив, он открыл рот и произнес:

— Это напомнило мне о том, что я сказал

тебе однажды во сне, но... я никогда не говорил тебе этого наяву.

— Что это...? Что... это...?

— Я люблю тебя, Элизабет.

Его слова пронзили ее, как длинный меч.

В них была жестокая и добрая правда.

Сбитая с ног, Элизабет уставилась на Кайто. Она изучала его

лицо.

Он улыбался, как ребенок…

…Его глаза все еще блестели, как будто он смотрел на

почитаемую героиню.

[[image:/storage/reader-images/855d91b655a4572cb9f8307ed400340107b10eb3.jpg]]

— Ради тебя я могу сделать что

угодно или стать кем угодно.

— …Ты не можешь! Ты не должен!

Пыталась кричать Элизабет. Но Кайто уже не слушал. Он не

собирался добиваться от нее ответа, он просто сказал то, что хотел сказать. Он

мягко помахал ей другой рукой.

— До свидания, Элизабет.

— Было бы гораздо лучше, если бы—

И не услышав ее возгласа...

— Было бы гораздо лучше, если бы я—

…Кайто Сена щелкнул пальцами.

* * *

Бесчисленные невидимые кандалы звенели, разрываясь один за

другим.

Черная принцесса упала, словно сраженная стрелой.

Она протягивала руку до самого конца.

Она пыталась что-то крикнуть. В воздухе блестели

алмазоподобные слезы.

Люту удалось поймать ее. Наблюдая за ней, Кайто тихо

пробормотал.

— ...Непривычно видеть, как ты

плачешь, Элизабет.

По какой-то причине она начала бороться. Когда он смотрел на

нее, на лице Кайто появилась слабая улыбка. Однако улыбаться так естественно

теперь было выше его сил. Из его щеки проросли черные перья. Он тут же схватил

их и вырвал. В нем бурлили силы возрождения и разрушения. В его голове

промелькнула отстраненная мысль.

Вызвать Бога без соблюдения необходимых условий было бы

трудно даже мне. Но теперь, когда призыв уже завершен, использовать его силу

так, как хочет сам Бог, вполне возможно.

В этот момент внутри него бурлили две нечеловеческие эмоции.

Одной из них было яростное желание все уничтожить и поглотить. Говоря

человеческим языком, это напоминало голод. Другая - яростная решимость

ограничить разрушение. Говоря человеческим языком, это было похоже на чувство

долга. Кайто намеренно решил усилить последнее. Мало-помалу сила Дьявола начала

утихать.

Крики подчиненных прекратились. В мир внизу вернулась

тишина, о которой он почти забыл.

И в то же время началось.

Раздался отчетливый щелкающий звук.

— Да... я так и думал.

День восстановления был далеко в будущем, поэтому Бог возвращался

к своей дремоте. Святая была заключена в кристалл.

Теперь то же самое происходило с Кайто. Прозрачный слой

начал окружать его еще живое тело. Звук треска продолжался. Кайто пробормотал

про себя.

— Похоже, все закончилось, да?

Похоже, у меня получилось.

Он тихо поднял руку. Лазурные лепестки и черная тьма закружились

на его ладони, и он извлек из них черный длинный меч. Руны, начертанные на его

тонком лезвии, вспыхнули, и он подтвердил их значение.

Все прощено мне. Но никто не властен надо мной.

— Ла (твоя работа выполнена).

Как только Кайто прошептал это слово, по лезвию пробежали

трещины. Затем Безымянный, меч без имени, рожденный из желания спасти

одну-единственную женщину, разлетелся на куски.

В то же время форма Кайто тоже преобразилась. Временами

одежда, созданная с помощью магии, могла меняться в зависимости от влияния ее

владельца. По мере того, как природа воли и магии Кайто смещалась в сторону от

битвы, менялся и его наряд.

В итоге он стал похож на форму дворецкого, которую он

постоянно осуждал как неподобающую. Он завершил свое превращение в глупого

слугу.

Кайто медленно выдохнул и закрыл глаза. Безумный Король

появился как ураган и так же внезапно исчез. И огромное количество маны,

которое он получил, также знало об этом. Ему больше ничего не нужно было

делать.

Он выполнил все, что собирался. И вот Кайто Сена задумался.

Точнее, это было в тот момент, когда его тело было полностью

закрыто.

Гипотетически, если бы Элизабет не вызвала меня, что бы со

мной стало?

Ему, конечно, не пришлось бы неоднократно испытывать боль

смерти. Он также не видел бы всех тех ужасных, жутких вещей, которые он видел.

Однако он также прожил бы всю свою жизнь, ни разу не порадовавшись тому, что

остался жив.

Затем, как пустую чашу наполняют водой...

…воспоминания о различных вещах, которые он пережил в этом

новом мире, закружились в его голове.

Принцесса Пыток, невинно смеющаяся. И падающая на землю,

проливая слезы, словно бриллианты.

Хина, нежно улыбающаяся. И мирно дрейфующая в теплой

постели.

Мясник. Изабелла. Жанна. Лют. Айн. Вьяд.

Все люди, которых он встречал, все выражения лиц, которые

они делали, и все вещи, которые они ему говорили.

Все они были там...

…и Кайто жил в каждом из них.

И Кайто не забыл слова, которые сказал ему Ной, когда он

стоял на пороге смерти.

«Я думаю... я просто надеялся, что ты сможешь обрести

счастье в этом мире».

Даже сейчас я все еще не совсем понимаю, как должно

выглядеть счастье. Но есть одна вещь, которую я знаю.

В тот первый раз, когда он плакал от радости, что родился...

…его смерть впервые обрела смысл.

И даже если бы он оказался под тем же проклятием, что и

Мясник...

…каким бы глупым ни было решение, Кайто нисколько не жалел о

нем.

Он ни о чем не жалел.

Хотя если бы у него было только одно...

ГРОХООООООООТ!

Раздался хрустящий звук, когда кристалл разлетелся

вдребезги. Кто-то использовал всю свою силу, чтобы разорвать часть пленки

вокруг него. Конечно, она быстро восстановилась. Кто мог сделать такую

глупость? И почему?

Взволнованный, Кайто обернулся. За щелью в кристалле он

увидел черную точку в небе. Это был Кайзер. Было непонятно, зачем он прилетел,

но он беззвучно бил крыльями. Однако вскоре стала понятна причина его

появления.

Кайзер кого-то нес.

— МАСТЕР КАЙТО!

Невеста Кайто была у него перед глазами.

Его любимая невеста прилетела к нему на встречу.

— Хи…на

— Вы поступили так, как хотели,

Мастер Кайто, и теперь я намерена сделать то же самое!

Ее форма горничной развевалась, Хина сияла. Она уже

отбросила алебарду, которой разбила кристалл. Она просто протянула руки. Она

обняла его, как обнимают глубоко любимого человека.

— Я не позволю тебе остаться

одному.

— Хина...

— В конце концов, мы же семья.

Ее улыбка была лучезарной, как распустившийся цветок.

Кайто вздрогнул от неожиданности. Он знал. Ему нужно было

спешить.

Отверстие кристалла еще не закрылось. Если он оттолкнет

Хину, то еще успеет. Он не мог втянуть ее в это. Он должен был дать ей свободу.

С этой мыслью он протянул руки.

И со всей своей силой...

…он крепко обнял свою жену.

Держать любимую в своих объятиях. Это, наверное, одна из

самых чистых форм счастья, размышлял Кайто Сена.

Она теплая, она прекрасна, и я не хочу ее отпускать. Ведь

если мы расстанемся, я непременно умру.

И он был уверен, что она чувствует то же самое.

Кайто Сена не испытывал никаких сожалений.

Если у него и было одно сожаление, то...

...то это касалось его невесты.

Поэтому Кайто повернулся к своей жене со слезливой улыбкой

на лице.

— Хина... ты останешься со мной

навсегда?

— Да, с радостью. В болезни и в

здравии, пока смерть не разлучит нас. Я буду рядом с тобой всегда!

Они прижались друг к другу губами, так же решительно, как

при обмене клятвами.

Затем они улыбнулись друг другу, как всегда. Кайто крепко

обнял Хину. Кристалл щелкал и хлопал, закрываясь. Их тела неуклонно окружали

друг друга. Когда они ласково потерлись щеками друг о друга, Хина прошептала:

— Мастер Кайто, я сейчас очень,

очень счастлива.

— Да, я тоже.

Их поле зрения постепенно уменьшалось и уменьшалось. Они

были отрезаны от внешнего мира.

Несмотря на непостижимую боль и давление, вторгшиеся в его

тело, Кайто Сена от всего сердца прошептал.

— Я так рад... что я родился.

А затем с треском...

…кристалл полностью запечатался.

[[image:/storage/reader-images/b567a7f5e52426d86096e32e2ca774dccd0b7136.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/bf6a305c2ce7ee09d514a71edb6022e597673d0d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8723ae7ea8c8c2ffcf641d89afc4fe6121b6c42e.png]]

Пролог

[[image:/storage/reader-images/035658a2f2bd5ca8f21759b0a68114c459f54919.png]]

Красное солнце только-только закатилось за горизонт, и на

землю опустилась тьма.

В ночи показалась одинокая фигура.

Это был человек, одетый в типичный для темных магов поникший

капюшон. На бегу он часто оглядывался по сторонам. Видимо, магические ловушки,

которые он расставлял, выполнили свою задачу, так как преследователей не было

видно. Убедившись, что ему удалось совершить очередной побег, он вздохнул с

облегчением. Это заставило его ослабить бдительность.

Сверху на него упала стройная фигура.

Кто-то, словно стрела, спустился с крыши и безжалостно

приземлился на него сначала высокими каблуками. Хотя ему едва удалось избежать

перелома шеи, он издал жуткий крик, когда нападавшая топталась у него на

животе. Раздавшийся голос был холодным и острым, как нож.

— Визжать, как свинья, неподобающе.

Было очевидно, что твои преступления тебя настигнут. Так почему же ты думал,

что сможешь сбежать от меня? Именно это и раздражает в вас, слабаках, не

понимающих разницы в силе между вами и вашими начальниками.

Мужчина судорожно посмотрел на свою противницу. Ее роскошные

черные волосы блестели в лунном свете, а кожа, которую обнажало откровенное

бандажное платье, также завораживающе сияла. Мужчина издал возглас, полный

благоговения и отчаяния.

— Э-Элизабет!

— Именно так. Я - Принцесса Пыток,

Элизабет Ле Фаню.

Садистская улыбка расплылась по лицу красавицы.

Надавив ногой на мужчину, она дерзко заявила.

— Я - гордая волчица и смиренная

свинья.

* * *

— Я поймаааааала его.

— Отличная работа!

Сделав свое вялое заявление, Элизабет пихнула связанного

мага вперед. Зверолюди ответили благодарностью, приближаясь к захваченному

врагу. Оленеголовый солдат потащил его вниз, в подземелья.

Элизабет в раздражении передернула плечами. Лют подошел к

ней и протянул горячую чашку чая.

— Меньшего я и не ожидал. С этим, мы

сможем вычеркнуть еще одно имя из списка самых разыскиваемых. Он, видите ли,

подвел нас, когда мы разгромили последнюю стоянку демонопоклонников, и

вычислить его оказалось не под силу.

— Ну, вина за это вряд ли лежит на

тебе. Мне удобно было отследить его ловушки, но... такой трюк можно проделать,

только если человек хорошо владеет магией. В общем, это все, верно? А теперь у

меня перерыв. И мой ужин, хотя и поздний.

— О, Госпожа Новый Капитан! Мы тоже

заканчиваем, так что, если вы не возражаете, мы могли бы поесть вместе... Хва!

Новобранец с характерным зазубренным ухом выпустил веселую

реплику. Однако Лют тут же схватил его за загривок. Ноги койотоголового

новобранца болтались.

Лют покачал головой, как бы приказывая не мешать ей. Новобранец,

похоже, не понял, но послушно замолчал. Элизабет как ни в чем не бывало

допивала чай.

Отдав чашку Люту, она начала идти. Но в тот момент, когда

она это сделала, дверь с силой распахнулась.

Раздавшийся голос показался ей каким-то кукольным, но в то

же время странно назойливым.

— Прошу прощения. Элизабет! Элизабет

Ле Фаню здесь? Послушай, что я тебе скажу, сучка!

— А. Это Жанна... Я вижу, ты снова

добралась сюда из Столицы. Когда ты будешь уходить, я ожидаю, что ты починишь

дверь. Кстати, сколько раз это уже повторяется?

— Не беспокойся об этом, просто

слушай. Я не понимаю, что творится в голове у моей маленькой леди. В некоторые

дни она добра ко мне, а в другие, кажется, совершенно не интересуется мной. А

сегодня и вчера она даже не поприветствовала меня. Женщины, я вам скажу! Она

что, ненавидит меня? Она ведь не ненавидит меня, правда?

— Насколько я слышала, Изабелла со

вчерашнего дня по уши в работе. И, кроме того, она никогда не была навязчивой.

Я уже ухожу. До свидания.

Махнув в отчаянии рукой, Элизабет схватила со стола корзину.

Жанна, казалось, готова была разразиться новой тирадой, но Лют взглядом дал

понять Элизабет, что дальше он сам разберется. Она вышла из комнаты.

Выйдя в коридор, она уронила на пол драгоценный камень. Это

было магическое устройство, которое она создала, взяв драгоценный камень, уже

насыщенный маной, затем вырезала на нем заклинания и влила в него кровь. В тот

момент, когда он приземлился, на полу появился круг телепортации. Багровые

лепестки цветов и тьма расползались в стороны, насколько хватало глаз.

Вокруг нее образовались цилиндрические стены цвета свежей

крови. Затем по ним побежали мелкие трещины.

Как только круг исчез, внутри него не осталось никого.

Так Элизабет исчезла с земель зверолюдей.

* * *

Она прибыла в место, где не было ни дня, ни ночи.

Элизабет оглядела чистую землю, созданную из снега, воды,

ветра и маны. Над ней было молочно-белое небо, покрытое радужной пленкой. Ни

солнца, ни луны не было видно. Все вокруг было прекрасно и пусто.

Хрупкие снежинки хрустели под ногами.

В конце концов она дошла до странного места.

Там стояли два столпа плюща, опрокинутые, как трупы

великанов.

Они лежали друг на друге и подпирали друг друга. Из-за этого

в их центре образовалась пещера, похожая на святилище. Она смело уселась в нее,

окруженную плющом, украшенным лазурными и пунцовыми розами.

Магически поддерживая температуру тела, она открыла корзину.

В ней лежали разнообразные сэндвичи с фруктами, овощами и мясом. Она кивнула, с

нежностью глядя на них.

Обычно зверолюди предпочитали мягкие вкусы. Однако, по

сравнению с блюдами первых дней, еда Элизабет была достаточно сильно

приправлена, да и размер порции тоже увеличился. Она жестом показала на блюдо и

произнесла:

— Вот это преображение. И я не

проронила ни слова жалобы. Мило, не правда ли? Неудивительно, что вы все так

замечательно поладили.

По ее тону было видно, что она с кем-то разговаривает.

Однако ответа не последовало.

Представив себе, как Лют выходит из дома и заглядывает на

кухню, Элизабет принялась есть свои сэндвичи. При этом она щелкнула пальцами

свободной руки и достала личные документы, которые тайно хранила. Она

перебирала в памяти свои последние мысли.

— По сравнению с той информацией,

которую я сообщала ранее, мало что изменилось. Во всяком случае, никаких

примечательных инцидентов не произошло... Но есть и хорошие новости. Несмотря

на то, что убийства представителей смешанных рас продолжаются, за последний год

их количество значительно сократилось. Это естественный результат успокоения

ситуации, но все же. Но все же есть нечто странное, что привлекло мое внимание.

Результат сам по себе благоприятный, но я должна проанализировать его позже.

Что же касается сегодняшнего дня...

По тому, как она говорила, действительно казалось, что здесь

есть кто-то еще. Однако ответом ей было только молчание.

По предложению Вьяд она работала под командованием Люта,

чтобы сохранить общественный порядок. Раны, нанесенные миру, были глубоки, и

новое восприятие людьми Бога и Дьявола привело к новым катастрофам. Секта

реконструкции рассеялась по всей земле и приобрела большее влияние, а

демонопоклонники начали бесчинствовать.

Задача Принцессы Пыток заключалась в том, чтобы действовать

за кулисами и привлекать их к ответственности. Однако в паладинах и других

людях, которые отказывались принимать ее, недостатка не было, поэтому она

работала в землях зверолюдей.

Войны, пережившие Рагнарёк, похоже, не испытывали чувства

вины, и в целом относились к ней благосклонно. А новобранцы с большим

восхищением относились к ее действиям и действиям ее слуги, поэтому и они, как

правило, относились к ней с некоторой долей фамильярности.

В общем-то, это было не так уж и неприятно. Однако Элизабет

старалась держаться в тени.

Чтобы лучше защитить мир, лучше избегать новых связей.

Невозможно было предугадать, кем или чем ей придется в итоге

пожертвовать. К тому же существовала вероятность того, что каждый в конце

концов окажется перед необходимостью убить Принцессу Пыток.

Таковы были опасения Элизабет. Но пока, при всей

нестабильности мира, все было спокойно. Втайне она находила этот чудесный факт

весьма приятным.

В конце концов, этот уродливый, эгоистичный мир был тем

самым, который он решил защищать.

— Ну что ж, полагаю, ужин окончен.

Это была прекрасная еда, но... конечно, в этом мире нет ни одного блюда, которое

могло бы сравниться с тем, что ты приготовила, Хина.

Элизабет тихо прошептала, но через мгновение покачала

головой и достала из корзины термос. Она с удовольствием выпила его содержимое.

Внезапно ее тело обмякло. Раздался негромкий стук, когда она

ударилась спиной обо что-то.

Прислонившись к прозрачному кристаллу, Элизабет тихо закрыла

глаза.

Внутри кристалла у нее за спиной спали два человека.

Они молчали, как всегда, и их лица украшали неизменные

улыбки.

Элизабет оставалась лицом вперед. Она не хотела оглядываться

назад. Однако, поскольку ее никто не слушал, с ее уст вдруг сорвалось несколько

слов.

Ее слова были подобны капле крови, пролитой прямо из сердца.

— ...Я хотела бы увидеть вас.

Конечно, изнутри кристалла Кайто и Хина ничего не ответили.

Прошло три года с той роковой битвы.

* * *

— Ты можешь их увидеть, можешь!

Голос, разнесшийся по замку, был похож на колокольный звон.

Услышав эти слова, которые, казалось, были почти ответом на

ее ропот, раздавшийся некоторое время назад, и взглянув на раскинувшуюся перед

ней картину, Элизабет сузила глаза.

Что произошло? На мгновение она не была уверена.

За последние три года Вьяд переехала из своей вторичной

резиденции в свой первоначальный дом. Освещение во всем зале было тусклым.

Кроме того, изящно вышитые занавески отбрасывали причудливые тени на лестницу,

ведущую к трону. Занавеси с крупным цветочным рисунком были великолепны, но в

них чувствовалась та же торжественность, что и у большого стареющего зверя. На

первый взгляд, зал не был защищен, но в его закоулках было спрятано множество

опытных войнов. По крайней мере, так должно было быть. Однако сейчас, похоже,

ни одного из них здесь не было.

Лют и другие, стоявшие позади нее, пока не замечали этого,

но Элизабет могла догадаться.

Их всех уже вырубили.

Ранее в тот день Валисиса приехала навестить Вьяд. Первая

имперская принцесса была занята преследованием группы членов секты

реконструкции, которым в руки попали несколько уцелевших преображенных

паладинов, но она вернулась за несколько дней до этого. То, как Валисиса

приказала Элизабет, Люту и остальным встретить ее, было надменным и в то же

время дружелюбным. Именно для этого они и направлялись в зал аудиенций.

Однако в комнате, куда они направлялись, витал запах крови.

Элизабет окинула помещение пунцовым взглядом.

Внутри их ждал самый худший из возможных результатов. Два

зверочеловека лежали, опрокинувшись навзничь.

На троне неподвижно сидела белая волчица с низко опущенной

головой. На ней сидела рыжая лисица, одетая в военную форму и, похоже,

переместившаяся, чтобы прикрыть волчицу. Их рыже-белый мех был густо залит

кровью.

А перед двумя имперскими принцессами зверолюдей стояли два

человека.

От одной из них исходил приятный голос, а от другого...

— Истинная ценность информации

заключается в ее способности приводить в движение умы людей.

Мужчина заговорил отстраненным тоном. Он был высок и обладал

ярко выраженной меланхолией. При всей его привлекательности нижняя часть лица

была скрыта за маской ворона. Носить только половину маски было довольно

странным решением. Остальные части его тела были облачены в плотный черный

костюм. Это делало его похожим на врача или исследователя.

По какой-то причине вместо того, чтобы убежать, он решил

начать произносить речь в залитой кровью комнате.

— Трогательно, как трем расам

удалось объединиться ради общей цели. Но информацию, которой они поделились

между собой и которая впоследствии просочилась, можно назвать не иначе как

грубой ошибкой. Возможность появления людей из других миров и подробности,

касающиеся демонической плоти, в частности, следовало скрыть. Теперь все знают,

что, вызвав из другого мира душу, привыкшую к боли, поместив ее в бессмертное

тело, заключив договор с демоном и отдав ей сердце человека, наевшегося

демонической плоти и накопившего огромное количество боли, можно искусственно

создать сущность, способную совершить революцию в мире.

Его голос был таким же тяжелым и мрачным, как и его

меланхоличный вид.

Лют и остальные были ошеломлены. Речь этого человека,

совершенно неуместная для данного времени и места, только усугубила его. Однако

Элизабет прекрасно понимала, о чем он говорит. Она прищелкнула языком.

Возможность появления людей из других миров и подробности,

связанные с плотью демона.

Это, несомненно, одна из тех вещей, которых она боялась.

Но как кто-то мог прийти к этой мысли до того, как

информация исчезнет из памяти?!

Лишь тот, кто создал ад в своем сознании так, как это сделал

Влад, должен был заметить этот факт. Более того, Элизабет боялась даже такой

слабой возможности и предпринимала меры, чтобы ее предотвратить. Однако мужчина

обращался ни к кому конкретно.

— Это может показаться мелочью, но

на самом деле тот факт, что этот человек из другого мира, удивительно важен.

Люди этого мира сами того не осознают, но их воображение узко, и поэтому их

потенциал ограничен. Чтобы освободиться от оков, о которых они сами не

подозревают, нужно уничтожить само их «я». Однако люди из других миров устроены

иначе. «Я умер, но получил второй шанс на жизнь. На этот раз я осуществлю все,

что задумал». Эта концепция служит им всемогущим оправданием. Она придает им то

магическое качество, которое позволяет им обрести безграничную власть.

— Но для этого нужна плоть Первого

Демона, и я позаботился о том, чтобы забрать ее всю! Больше не должно быть

возможности получить мясо от такого могущественного демона!

Элизабет вскрикнула. Мужчина великодушно кивнул, как бы

поздравляя ее.

— Верная мера. Именно это и

представляло для меня наибольшую проблему. Вы все уложили членов секты

реконструкции, которые унесли мясо, прежде чем я смог до них добраться.

Впечатляющая демонстрация. Однако тут решающее значение приобрела другая

информация. В частности, записи о битве в Столице - в частности, о скрещивании

демонов.

Глаза Элизабет распахнулись. Это была информация, которую

упустила из виду не только она, но и все остальные.

После уничтожения своих эго два демона-контрактора смогли

родить могущественного ребенка в своей сросшейся плоти. Это было

беспрецедентно. Однако, столкнувшись с концом дней, никто уже не обращал на это

внимания.

Увидев волнение Элизабет, мужчина кивнул, подтверждая ее

опасения.

Затем, словно читая лекцию группе некомпетентных, он

торжественно продолжил.

— Я вызвал пару слабых демонов,

превратив их в мужчину и женщину, а затем уничтожил их эго. У них родилось двое

детей. Затем я скрестил детей. Повторяя этот процесс, я смог создать чистого,

сильного демона. В конце концов, я создал демона, достаточно могущественного,

чтобы удовлетворить свои потребности. Конечно, весь процесс был несколько

сложнее, чем простое разведение мышей. Как видите, мне потребовалось целых три

года, чтобы достичь этой точки.

Мужчина печально опустил голову, его сердце, очевидно, было

переполнено горем. Однако кто-то погладил его по руке, чтобы утешить. Это была

обладательница первого голоса, та, что стояла рядом с троном.

— Все хорошо, отец. Не печалься,

пожалуйста. Мы ведь справились, не так ли? Вот что важно. Все хорошо, что

хорошо кончается! И правда, у нас все только начинается!

Голос принадлежал юной девочке. На ней было голубое

бандажное платье, но оно было так усыпано лентами и оборками, что его трудно

было узнать. На взгляд Элизабет, это было чересчур. Тем не менее, она была

симпатичной и милой. Волосы у нее были белые, а глаза - красные. Непонятно,

врожденное это или нет, но, похоже, ей не хватало пигментации.

Ее голос соответствовал ее миловидной внешности, а тон был

практически певучим.

— Я слышала твою историю, Элизабет. Это

очень печальная история. Вот что я думаю. Я думаю о тебе, даже если никто в

мире не думает об этом. И знаешь, я думаю, что было бы лучше, если бы твоя

история так не заканчивалась. В конце концов, грустные вещи - это грустно.

Сколько их ни латай, они все равно вызывают желание плакать. Поэтому ты сможешь

их увидеть!

Хотя от девочки исходил запах крови, в улыбке, расплывшейся

по ее лицу, не было и намека на злобу.

Она вытянула перед собой бледную руку, а затем нежным

голосом обратилась к Элизабет.

— Я помогу тебе! Я помогу тебе,

Элизабет! Я помогу тебе встретить тех, кто тебе дорог!

— ...Кто ты, черт возьми, такая?

Элизабет прорычала этот единственный вопрос. Девочка

безучастно смотрела на нее. Однако, моргнув, она вдруг схватилась за подол

юбки. Она отвесила неловкий, но очаровательный поклон.

— Правильно, я должна сначала

представиться. Ты так и делала. Значит, и я должна сделать то же самое. Меня

зовут Алиса Кэрролл. Я - идеальная девушка для мужчин и грешная блудница,

заслуживающая побития камнями. Впрочем, это имя дал мне отец, а слова придумала

я. Мое настоящее имя, то, которое я потеряла, — Сара Юки.

— Сара Юки? Подожди... Это странное

произнесение... Это самопредставление... Нет, ты не можешь быть—

— Ты - Принцесса Пыток, так что...

Да, было бы странно быть такой же. Быть точно такой же было бы странно.

Поэтому, как та, что прошла реинкарнацию, я полагаю, что должа сказать это так:

Я...

Девочка издала забавный смешок.

И с чистотой в голосе девочка — единственная, кто не была

обременена первородным грехом этого мира, — провозгласила.

— ...Принцесса Пыток из Другого

Мира. Чужая Принцесса Пыток [*],

если пожелаешь.

Так поднялся занавес новой сцены.

Жестокая история, которая, возможно, будет рассказана, а

возможно, и нет, как сказка о давних временах.

Настало время для истории.

Истории о покаянии, мечтах...

…и ненависти.

[*] - В

оригинале было "Fremd Torturchen". Если честно, не могу точно определиться, как это правильно перевести.

[[image:/storage/reader-images/911e909a8d21b6248370151394c96f502646511d.jpg]]

Новый Этап

[[image:/storage/reader-images/4219664e0494e188a6dbeee84ef32b5b9b08838c.png]]

Три года назад мир едва не постиг трагический конец. Однако

эту, казалось бы, незыблемую судьбу изменил один человек. И тот, кто совершил

этот чудесный подвиг, не был каким-то великим героем.

Он был мальчиком, который переродился из другого мира после

жестокой жизни и бессмысленной смерти.

Он получил шанс на жизнь, затем пережил ряд событий,

некоторые из которых были ужасающими, а некоторые незаменимыми. Затем, после

долгой серии сражений, он получил колоссальное количество маны и использовал

ее, чтобы спасти дорогого ему человека.

И пока он был занят этим, он спас мир.

Принеся себя в жертву.

Нагрузив себя Богом и Дьяволом, мальчик погрузился в

глубокий сон на Краю Света. Благодаря его подвигу жителям мира удалось избежать

апокалипсиса. Наибольшее благо для наибольшего числа, несомненно, стало

величайшим результатом.

Можно сказать, что все они жили долго и счастливо.

И это было бы хорошо.

Но всякий раз, когда чья-то история заканчивается, есть

вещи, которые остаются.

Мир продолжал жить своей жизнью. Но колокола в конце концов

зазвонят, и поднимется новый занавес.

Ибо так уж устроены колокола и занавес.

Продолжение пьесы было представлено в землях зверолюдей.

И новой сценой стал зрительный зал Вьяд Ула Форстласт.

Зал представлял собой спокойное помещение с пьедесталом на

вершине короткой лестницы и троном в центре.

С обеих сторон изящно свисали занавесы, украшенные тонкой

вышивкой. Их цветочные узоры с крупными лепестками придавали залу

величественный вид, а тяжелая, плотная ткань придавала помещению

торжественность, которая ассоциируется с величественным зверем.

Обычно за каждым занавесом стояло несколько опытных воинов.

Однако сейчас их присутствие нигде не ощущалось.

Все они были мертвы.

Тронный зал превратился в мрачное место преступления, его

мистическая атмосфера была нарушена запахом крови и мрачным блеском смерти. И

хуже всего было то, что лежало на самом троне.

Две имперские принцессы-зверолюдки умирали.

Вторая имперская принцесса, белоснежная, с волчьей головой,

сидела на троне, не шевелясь. Ее рука висела низко. Рыжеволосая и лисьеголовая

первая имперская принцесса - возможно, пытаясь защитить свою сестру - лежала на

ней. Их белый и рыжий мех, а также платье и военная форма были пропитаны свежей

кровью.

Ни одна из них вряд ли когда-нибудь еще откроет глаза.

Перед телами сестер стояла пара людей.

— Истинная ценность информации

заключается в ее способности приводить умы людей в движение. Движение, как три

расы смогли объединиться ради общей цели. Но информацию, которой они поделились

между собой и которая впоследствии просочилась, можно назвать не иначе как

грубой ошибкой. Возможность появления людей из других миров и подробности,

касающиеся плоти демонов, в частности, должны были быть скрыты.

Первым заговорил человек в черной одежде, стоявший у трона.

Он был высок, хорошо сложен и, если не считать его

меланхоличного настроения, относительно привлекателен. Однако часть его лица

была скрыта под белой маской ворона. Это действительно было необычно - видеть

человека, носящего только половину маски. Его одежда, странно напоминающая

одежду врача или исследователя, была черной сверху донизу.

Он продолжил свою лекцию ровным тоном, совершенно не

подходящим для данной ситуации.

— Я вызвал пару слабых демонов -

мужчину и женщину, а затем уничтожил их эго. У них родилось двое детей. Затем я

скрестил детей. Повторяя этот процесс, можно было создать чистого, сильного

демона. В конце концов, я создал демона, достаточно могущественного, чтобы удовлетворить

мои потребности. Конечно, весь процесс был немного сложнее, чем простое

разведение мышей. Как видите, мне потребовалось целых три года, чтобы достичь

этой точки.

— Все хорошо, Отец. Пожалуйста, не

грусти. Правда, ведь мы только начинаем!

В конце речи мужчины в его тоне появился намек на огорчение.

Его партнерша, очаровательная маленькая девочка, предложила ему слова

ободрения. Затем она повернулась к Элизабет.

Ее волосы были длинными, пышными и белыми, а глаза -

красными. Ей немного не хватало пигментации, но, возможно, она просто родилась

такой.

— Я слышала твою историю,

Элизабет. Это очень печальная история. Вот что я думаю. Я думаю о тебе, даже

если никто в мире об этом не думает.

Ее голубое бандажное платье было так обильно украшено оборками

и лентами, что его едва можно было различить. Оно было милым, но в то же время

таким вопиюще девчачьим, что некоторые сочли бы его чересчур нарядным.

Даже для мира, где существует магия, ее наряд выглядел так,

словно он вышел прямо из сказки. И дело было не только в одежде - выражение ее

лица тоже выглядело неестественно. Из-за кровавого окружения широкая улыбка на

ее лице казалась искаженной и извращенной.

Девочка невинно протянула бледную руку.

— Я помогу тебе! Я помогу тебе,

Элизабет! Я помогу тебе встретить тех, кто тебе дорог!

— ...Кто ты, черт возьми, такая?

Ответ Элизабет был лаконичным. Девочка посмотрела на нее

пустым взглядом. Однако, взяв себя в руки, она схватилась за подол юбки и

отвесила очаровательно неловкий поклон.

— Правильно, сначала я должна

представиться. Ты так и сделала. Значит, я должна сделать то же самое. Меня

зовут Алиса Кэрролл. Я - идеальная девушка для мужчин и грешная блудница, которая

заслуживает того, чтобы ее побили камнями. Однако это имя, которое дал мне Отец,

и слова, которые я придумала. Мое настоящее имя, то, которое я потеряла, - Сара

Юки.

— Сара Юки? Подожди... Это

странное произношение... это самопредставление... Нет, ты не можешь быть—

— Ты - Принцесса Пыток, так что...

Да, было бы странно быть такой же. Быть точно такой же было бы странно.

Поэтому, как та, кто была перерождена, я полагаю, я должна сказать это так:

Я...

Девочка издала забавный смешок.

И с чистотой в голосе, девочка, не отягощенная первородным

грехом этого мира, провозгласила.

— ...Принцесса Пыток из Другого Мира,

Чужая Принцесса Пыток, если хочешь.

Так поднялся занавес на новой сцене.

Исполнителям, которые наконец-то обрели покой, не было дано

никакого права голоса.

* * *

— Чужая Принцесса Пыток? Новая

реинкарнация?

Элизабет устно проанализировала поразительную информацию.

Значит, кто-то перевоплотился помимо Кайто Сены. И существовала Принцесса

Пыток, кроме нее самой - Элизабет Ле Фаню и Жанны де Раис.

Но объединение этих двух понятий противоречило любой логике

мира.

Такое существо не должно существовать.

Элизабет охватило чувство, похожее на головокружение. Однако

она быстро взяла себя в руки.

Образовав небольшой вихрь из тьмы и лепестков цветов, она

просунула руку и достала длинный меч. Надпись, вырезанная на его малиновом

лезвии, вспыхнула, когда она выкрикнула его название.

— Меч Палача Франкенталя!

Короче говоря, она полностью отвергала приветствие Алисы.

Однако девочка ничуть не обиделась. Она лишь широко улыбнулась. Рядом с ней

мужчина положил палец на челюсть и погладил линию, где маска соединяется с

плотью.

— «Ты вольна поступать так, как

тебе заблагорассудится. Но молись, чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало,

середина и конец - все лежит на ладони Его». Его внешний вид и надпись

полностью совпадают с отчетом. Странно, хотя я никогда не видел его лично, но

почему-то кажется, что видел.

— А, ты знаешь о моем мече. Но

тысячи отчетов ничего не скажут тебе о жале его клинка. Так приди же и отведай

его. Это честь, которой редко удостаиваются такие глупцы, как ты, но я готова

сделать исключение.

Элизабет выплюнула неприкрытую угрозу, на что человек в

черном кивнул со странным, ученым спокойствием.

Затем он отступил на шаг и слегка подтолкнул Алису в спину.

Ее щеки вспыхнули алым румянцем, когда она шагнула вперед.

— Отец? Я могу идти? Правда-правда?!

Ипп, я так счастлива!

— Маятник!

Элизабет указала на потолок, сразу же начав атаку.

Тьма и лепестки цветов взметнулись ввысь. Затем массивный

серп и цепь выстрелили из черно-малинового цвета. Благодаря импульсу от

падения, лезвие отклонилось назад. Но перед самым ударом о стену дьявольский

маятник остановился и покатился в другую сторону.

Другими словами, прямо на Алису.

Он устремился к ней с гораздо большей скоростью, чем должна

была позволить гравитация. Несколько цепей выстрелили ей в спину. Затем Алиса

Кэрролл оказалась между ними - вернее, должна была оказаться.

И все же воздух не наполнился брызгами крови. Все было тихо

и спокойно. Элизабет нахмурилась.

Ни с того ни с сего Алиса и мужчина исчезли с лестницы. На

их месте лежало большое черное яйцо. Его гладкая скорлупа, казалось, отражала все

атаки. Затем изнутри раздался юный голос.

— Шалтай-Болтай [1] -

если он разобьется, вся королевская конница и вся королевская рать не смогут

его снова собрать. Но он не сломается, если только круто не упадет.

— Хмф. Рифма, которую я не слышала,

и самое необычное правило. Влияние из вашего первоначального мира, я так

понимаю?

— Да, верно. Есть одна история, видишь ли, и я использовала ее как основу для всей моей Принцессы Пы— Э-эй, ты меня напугала! Зачем ты сделала это?!

Это было слишком... Ик! [2]

Алиса издала пронзительный крик - яйцо только что поднялось

в воздух на вершине каменного Столба.

Элизабет полностью отказалась от использования устройства по

назначению и вместо этого использовала его, чтобы придать яйцу положенное

«крутое падение».

Алиса выглядела явно встревоженной. Она и мужчина выскочили

из скорлупы. Цепи попытались последовать за ними, но Алиса отразила их атаку,

рассыпав лепестки цветов. Мужчина оставался спокоен, но глаза Алисы вскоре

расширились.

Элизабет также приготовила гору игл на месте их приземления.

— Просто дай шампурам проткнуть тебя

насквозь и покончим с этим.

— А? Что? И шампуры тоже? Хватит

уже!

Но за мгновение до того, как смертельная ловушка Элизабет

стала реальностью, Алиса нарисовала круг. Он не был сделан из тьмы и лепестков

цветов; это был просто черный диск, похожий на кроличью нору. Внутри него она

нарисовала клетчатую скатерть, какую можно было бы использовать для чаепития, а

затем аккуратно накинула ее на иглы. Земля под ней вернулась в свое

первоначальное ровное состояние.

Алиса и мужчина приземлились с грохотом. Переведя дыхание,

она вытерла бисеринки холодного пота.

— Пых, пых... Послушай, Элизабет.

Ты намнооооооого больше меня, поэтому я думаю, что такие неожиданные атаки не

подобают такой леди, как ты. Разве твой отец никогда не ругал тебя и не

говорил, что это нецивилизованно? Чт—? Эй! Я пытаюсь

поговорить с тобой!

— Ругал меня? Наоборот. Мой

приемный отец - грубиян, который сам любит неожиданные атаки... Боже-боже... Ты

блокировала мой удар голыми руками? Твои слова могут быть скучными, но твоя

реакция - это совсем другая история.

— О, ты насмехаешься надо мной?

Или ты делаешь мне комплимент?

— И то, и другое, как бы мне ни

было больно. Тупица.

Элизабет прищелкнула языком, пытаясь приложить больше силы к

взмаху меча.

Как только Алиса приземлилась, Элизабет бросилась вверх по

лестнице и попыталась отрубить ей голову. Но Алиса успела поймать смертельный

удар одной рукой. А когда Маятник, отскочив от яйца, вернулся обратно, она

таким же образом заблокировала его.

В этот момент Алиса встала на цыпочки и схватила по клинку в

каждую руку. Забавно, но все ее тело дрожало. Однако менее забавным было полное

отсутствие брешей в ее защите.

Ее техника не поддавалась никакому объяснению.

— Хмф.

Элизабет отпустила Меч Палача Франкенталя, затем оттолкнулась

ногой от края рукояти и кувыркнулась назад по воздуху. Приземлившись на полпути

вниз по лестнице, она еще раз отпрыгнула назад и вернулась в исходное

положение.

Алиса продолжала улыбаться. Она не делала никаких попыток

преследовать ее. Элизабет вспомнила, как девочка представилась.

Чужая Принцесса Пыток.

Очевидно, это была не просто больная шутка.

Именно это и делало все происходящее таким кошмарным.

[1] - Персонаж многих

классических английских детских стихотворений, очень хорошо известен в

англоговорящем мире. Является героем книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», где

выглядит большим человекоподобным яйцом с галстуком.

[2] - Здесь

она имеет в виду сказку «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье».

* * *

Что же теперь делать...?

Элизабет оглянулась. Лют и остальные его люди застыли в

шоке.

Они, несомненно, все еще пытались осознать сочетание

ужасного зрелища, смерти имперских принцесс и речи этого человека. Убедившись,

что Алиса не готовится к последующей атаке, Элизабет щелкнула пальцами. Ее меч,

который Алиса все еще сжимала в руке, снова рассыпался на цветочные лепестки.

От неожиданности Алиса засунула их в рот. Она облизнула

губы, размазывая по ним кровь.

Это было похоже на вид кошки, которая только что съела мышь.

— Ммм, как сладко! На вкус как

десерт. Да, как печенье и конфеты! Хотя сахар так дорог в этом мире... Скажи,

какой десерт тебе нравится больше всего, Элизабет?

— Чего вы, двое, добиваетесь?

Алиса, казалось, что-то лепетала, поэтому Элизабет

проигнорировала ее и направила свой вопрос на мужчину.

Она заметила что-то необычное во время их обмена ударами. По

сравнению с демоническими подрядчиками, с которыми она сражалась в прошлом, в

этом человеке было что-то неестественное. Дело было не в том, что он выглядел

как хороший человек.

А в том, что он выглядел просто абсурдно.

Он выглядит странно спокойным, но это еще не все. Я не часто

встречала такой взгляд в его глазах.

Глаза мужчины были холодными и пустыми. Как будто кто-то

выкачал из них все эмоции. Он не наслаждался своим нынешним положением, и ни

одна из смертей и боли, которые он причинил, не вызывала у него ни малейшего

восторга или волнения.

Учитывая, какое жуткое зрелище он создал, этот факт был

крайне необычным.

Мужчина ничего не ответил. Элизабет продолжила.

— Ты понял, что «вызвав из другого

мира душу, привыкшую к боли, поместив ее в бессмертное тело, заключив контракт

с демоном и дав ей сердце человека, который проглотил плоть демона и накопил

огромное количество боли, можно искусственно создать сущность, способную

совершить революцию в мире». Так что же, твоя цель - революция?

— Какой странный вопрос. На самом

деле, я не понимаю, почему ты спрашиваешь что-то подобное. Зачем мне так

стараться создать революционера, если не для того, чтобы начать революцию?

Мужчина поднял бровь. То, что он едва не приземлился на ложе

из игл, его не смутило, но глупый вопрос, похоже, его задел.

Элизабет кивнула. В этом была своя логика. Но из-за

особенностей поведения этого человека она должна была спросить. Насколько она

могла судить, в нем не было ничего от страсти или жадности. Что бы ни двигало

им, это почти наверняка не были амбиции или жажда власти.

Откровенно говоря, для такого человека, как он, просто

смешно говорить о революции.

Презрение наполнило ее мысли, когда она начала излагать свой

бесконечный список вопросов.

Целью этого человека была «революция в мире». Однако было

неясно, что конкретно это означает. Кроме того, он казался совершенно лишенным

страсти, поэтому было непонятно, что побудило его убить императорских принцесс.

Кроме того, оставалось загадкой, почему он до сих пор не скрылся с места

преступления.

Надеясь пролить свет на эти вопросы, Элизабет открыла рот,

чтобы заговорить.

Но в тот момент, когда она это сделала, сзади раздался

низкий голос.

— ...И поэтому вы зарубили тех

двоих?

— Лют, я рада, что ты наконец-то

присоединился к нам. Но пока успокойся. Ситуация требует осторожности.

— Вы убили наших благородных

принцесс ради какой-то ничтожной, мимолетной прихоти?!

Прорычал Лют, его ярость вспыхнула, как адское пламя.

Элизабет, все еще стоявшая лицом вперед, вытянула руку в сторону, чтобы не дать

ему напасть. Он издал низкий рык, едва остановившись на месте.

Человек в черном слегка склонил голову набок. По привычке он

погладил свою челюсть.

— Кажется, произошло

недоразумение. Позвольте мне его исправить. Это были не только «те двое». Алиса...

сколько их было?

— Сто восемьдесят семь, Отец!

Включая двадцать сопровождающих лисы!

Алиса ответила оживленным тоном. Мужчина похвалил ее,

погладив по щеке.

Сто восемьдесят семь, включая двадцать сопровождающих лисы.

Что означают эти цифры?

Элизабет нахмурилась. Слова звучали зловеще, но она не могла

понять, что они означают. Позади нее Люта и остальные ее люди вздрогнули.

Похоже, на этот раз они первыми нашли ответ.

— Сто восемьдесят семь... включая

двадцать... Но это...

— Что такое, Лют? Что вы все...?

Что вас так потрясло?

— Сто восемьдесят семь - не считая

нас, таково количество персонала, работавшего здесь, в главной резиденции Леди

Вьяд Ула Форстласт.

Один из ее подопечных, собакоголовый зверочеловек, который

очень гордился своей короткой черно-бело-пятнистой шерстью, ввел ее в курс

дела. Его часто хвалили за спокойный нрав, но сейчас даже он говорил дрожащим

голосом. Элизабет быстро повернулась к человеку в черном.

Он неторопливо кивнул ей, а затем сказал тревожно спокойным

тоном.

— Твои люди впечатляют быстротой

реакции. Это редкое благословение - быть способным мыслить так ясно в столь

неблагоприятных обстоятельствах. Они абсолютно правы - единственные, кто

остался в живых на территории... Нет, позвольте мне поправить. Единственные,

кого мы оставили в живых, это ты, Капитан Бригады Мира Элизабет Ле Фаню, и

сопровождающие тебя люди.

Другими словами, все, кроме них... были уничтожены.

Только тогда Элизабет Ле Фаню наконец поняла.

Ситуация, в которую они попали, была гораздо, гораздо

мрачнее, чем она себе представляла.

* * *

Они убили всех в резиденции, многие из которых были опытными

военными ветеранами, а я даже не заметила этого? Больная шутка, если бы она

вообще была! И все же...

Элизабет прижалась к виску. Этот человек, похоже, не лгал.

Как она ни старалась, она не могла почувствовать в здании никого, кроме них. Во

всяком случае, ему ничего не стоило обмануть ее и ее людей.

Учитывая ситуацию, не было никаких логических причин

сомневаться в его мрачном заявлении. Элизабет беспристрастно признала этот факт.

В тот момент, когда она это сделала, перед ее мысленным

взором промелькнула череда лиц.

Повар, который каждое утро готовил ее корзину. Фрейлина,

которая так старательно убирала ее комнату. Солдат, который приходил к ней,

когда ему нужен был совет по обучению. Ни с кем из них Элизабет не была

особенно близка. Принцесса Пыток была несравненной грешницей - она никогда не

знала, когда мир снова обернется против нее, и потому избегала сближаться с кем

бы то ни было.

Но, несмотря на это, благодаря влиянию Вьяд, Мудрой Волчицы

и долгу, который они все чувствовали перед Кайто Сена, все зверолюди были с ней

очень вежливы и дружелюбны. Они улыбались во всех воспоминаниях о них.

Каждый день ее окружали дружелюбные лица.

Но теперь... большинство из них мертвы.

Они даже не успели попрощаться.

И теперь они никогда больше не заговорят.

Элизабет почувствовала слабый толчок в груди. Однако она

быстро постаралась подавить эту слабую сентиментальность.

В прошлом она сама складывала трупы так высоко, как только

хватало глаз. Было бы верхом нелепости, если бы ее потрясли они сейчас. И ни

горе, ни раскаяние не помогли бы им выйти из нынешнего затруднительного

положения.

Вьяд посчастливилось разослать своих целителей по всей земле

в рамках благотворительной инициативы... Это полезная группа людей, благодаря

которым мы избежали потерь, и жена Люта в том числе.

Элизабет молча подумала о выживших.

В то же время присутствующие зверолюди дрожали. Они быстро

сообразили, что происходит, но это вызвало у них такой шок, что они снова застыли

на месте. Однако их ярость должна была превзойти шок и закипеть еще долго.

Человек в черном, напротив, непринужденно продолжил, не

выказывая ни малейшего намека на раскаяние.

— Я вижу, господа, вы правильно

поняли ситуацию. Тем не менее, я прошу вас исправить свой комментарий о

«хрупкой, мимолетной прихоти», хотя я признаю, что испытания, которые вы преодолели,

были достойны внимания.

— Именно так! Как герой из сказки,

и родные люди, которые сражаются вместе с ним!

— Алиса, если ты действительно

хочешь стать достойной леди, тебе придется научиться контролировать себя. Я

говорю прямо сейчас, и невежливо перебивать. Ты поняла?

Когда человек в черном отругал ее, Алиса надула щеки, а

затем начала кружиться по кругу. Ее голубое платье распустилось вокруг нее, как

распустившийся цветок. Мужчина, оставив ее на произвол судьбы, продолжил.

— Первое испытание было, когда

четырнадцать демонов во главе с Владом Ле Фаню восстали против вас. Вторым было

появление Принцессы Пыток. Третьим - по иронии судьбы, вызванной ее действиями,

приведшими к успешной поимке Влада, - было подчинение тринадцати демонов после

того, как они разбежались и скрылись. И четвертая - избежать гибели мира. Ваши

усилия в каждой из этих великих битв были настолько благородны, что даже я

вынужден признать их. Мои сегодняшние действия, какими бы позорными и жестокими

они ни были, служили важной цели. Видите ли, пока вы все боролись за спасение в

свете, на заднем плане разыгрывалась трагедия, достаточно мрачная, чтобы

вызвать революцию.

— Понимаю. Это было очень

поучительно. Теперь я знаю, что, как и Влад, ты слишком любишь звук

собственного голоса. Просто переходи к делу и говори то, что хочешь сказать,

черт бы тебя побрал!

Если бы Влад присутствовал при этом, он, несомненно,

разразился бы длинной, бессмысленной диатрибой о том, что сравнение

несправедливо, тем самым сразу же доказав это. Однако Элизабет быстро прогнала

образ приемного отца, который сам собой всплыл в ее сознании, когда она

высказала свой откровенный гнев.

Мужчина погладил границу между маской и челюстью, затем

кивнул с тем же непоколебимым спокойствием, что и всегда.

— Я признаю, что я не очень

конкретен. Однако пойми, что это сделано намеренно. Для того, чтобы обсудить

детали, мы должны сначала сменить место. Это связано с тем, почему я оставил

тебя в живых, Элизабет Ле Фаню. Мы видим в тебе кого-то важного для нас, с кем нужно

поговорить.

— ... «Кого-то важного для вас, с

кем нужно поговорить»?

Элизабет нахмурилась. Вряд ли она ожидала услышать такие

слова от человека, который расправился с ее товарищами-зверолюдями. Алиса, не

замечая презрительного взгляда Элизабет, прыгала вверх-вниз, как белый кролик.

— Вот именно, вот именно! Мы

хотели поговорить с тобой! Потому что я думаю, что мы можем понять друг друга,

видишь? Я же говорила тебе не так ли? Я помогу тебе встретиться с ними! Ты

можешь рассчитывать на нас, ты знаешь. Потому что, потому что мы с Отцом

потрясающие! Обещаю, ты сможешь встретиться с теми, кто тебе дорог!

— Это уже дважды, Алиса.

Контролируй себя. Я говорю прямо сейчас, и кроме того...

Мужчина еще раз отругал Алису. Элизабет бросилась к ним.

Лют попытался вмешаться, но мужчина продолжал с невозмутимым

видом.

— ...услышав твои слова, Элизабет

впадет в ярость.

Элизабет выхватила Меч Палача Франкенталя и бросилась вперед.

Затем она обрушила его на шею мужчины.

* * *

— Что ты хочешь сделать?

Когда прозвучал ее вопрос, раздался металлический звук

высокого тона. Тьма снова взорвалась, чтобы заблокировать клинок Элизабет.

Если бы этот страж был подброшен на секунду медленнее,

голова мужчины разлетелась бы по воздуху. Конечно, это было великолепное

проявление защитного таланта. Однако та, кто вызвала тьму, Алиса, выглядела

совершенно ошеломленной. Должно быть, она действовала исключительно

рефлекторно.

— Что ты хочешь сделать с Кайто?

Элизабет продолжала давить мечом. Темнота скрипнула. Подумав,

что это отверстие, новичок Бригады Мира с головой койота крикнул «Капитан!» и

бросился вперед. Желая поддержать ее, он сделал первый шаг по лестнице - и тут

же резко отпрянул, поджав хвост. Убийственная аура Элизабет была настолько

сильной.

Принцесса Пыток заботилась только об одном человеке, который

был бы достоин такого описания.

Ну, технически их было двое. Но в данный момент эти двое

были неразлучны.

Да, как единое, нежное существо.

Элизабет не собиралась позволять продолжать жить тому, кто

намеревался принести им вред. А когда речь шла о потенциальном агитаторе, она

не собиралась оправдывать прозвище Принцессы Пыток. Наказание за это

преступление будет быстрым, смертным и абсолютным.

Не имело значения, понимает ли она ситуацию до конца или

нет. Из темноты мужчина заговорил свободно.

— Твой гнев вполне оправдан - я

полностью его поддерживаю. То, как была изложена информация, нисколько не

учитывает твои чувства. Я прошу у тебя прощения за это. Алиса, ты была неправа.

Извинись.

— Чт-чтоооо? Н-но, Отец, она

только что пыталась убить тебя! И это я должна извиняться? Это не может быть

правильно. Это неправильно настолько, насколько может быть неправильно!

— Это было одно, а это другое.

Когда ты делаешь что-то неправильное, ты должна извиниться. Так извинись.

Голос мужчины не оставлял места для споров. Алиса вцепилась

в подол юбки. Ее губы дрожали, но она все же наклонила голову вниз. Белые ленты

на ее синей шляпе, похожей на кроличьи уши, развевались вперед.

— Прости меня, Элизабет. Это все

моя вина. Пожалуйста, прости меня.

— Прекрасная шутка с твоей

стороны.

Элизабет выплюнула эти слова, но на самом деле ее

убийственные наклонности были сильно притушены. Как бы это ни было глупо, двое

других были настроены серьезно. Возможно, это выглядело как комедийный номер,

но они были совершенно серьезны.

В частности, наставление мужчины о том, что «когда ты

делаешь что-то не правильное, ты должна извиниться», исходило из самого сердца.

Следовательно, он считает, что его резня здесь и убийство

имперских принцесс были правильными.

Мыслительные процессы и мораль этого человека были в корне

нарушены. Теперь ей все стало ясно. Тем временем мужчина, о котором шла речь,

демонстрировал свою искренность и прикрывал свою бестактную подопечную. Его

голос раздался снизу.

Похоже, он тоже кланялся.

— Вот и все. Можешь ли ты найти в

своем сердце силы простить ее? Я надеюсь, что мы сможем увидеться. Алиса лишь

сказала, что хочет помочь тебе встретиться с ними. Пожалуйста, не пойми ее неправильно.

Я обещаю тебе, что это совсем не то, чего ты боишься. Все, чего мы хотим, это

воссоединить тебя с ними, и, судя по всему, ты этого очень хочешь.

— Я попрошу тебя воздержаться от

предположений, что ты знаешь, чего я хочу. Это усугубляет ситуацию.

— Трагедия есть трагедия, Элизабет

Ле Фаню, но она не обязательно должна закончиться трагедией.

...Что?

Обращение мужчины было искренним, но Элизабет нахмурила

брови. Что-то в этом было не так.

[[image:/storage/reader-images/477e2dcdb93ed8d5089f43c9880c3f3923f9517e.jpg]]

Эмоции в какой-то момент начали просачиваться в его голос.

Было что-то тревожное в этом внезапном налете человечности, но в то же время он

был нежным и честным. Более того, его искренний тон всколыхнул что-то в памяти

Элизабет.

Он напомнил ей о ком-то другом, хотела она того или нет. И

как только она поняла, кого именно, она замерла.

Из всех людей, это...!

Кайто Сена.

Вот кого напомнил ей тон этого человека. Эта искренность,

подкрепленная состраданием и сочувствием к бессильным, была такой же, как у

него. Это был голос, которым мог обладать только человек с глубокими, глубокими

ранами. Но это не объясняло, почему он использовал его сейчас...

— Ты разговариваешь со мной таким

тоном?

— Конечно.

Мужчина собирался продолжить, но в последний момент сделал

паузу. Впервые он, казалось, колебался. Молчание продолжалось.

«Но ты же разозлишься», —

пробормотал он в конце концов. Однако он решился и заговорил.

— В конце концов, Элизабет, ты

слаба, и у тебя отняли все.

— Еж.

Принцесса Пыток тут же щелкнула пальцами, и сотни игл,

которые она запустила в мужчину, послужили ей ответом.

Раздался бесконечный поток металлических звуков. Тьма

отразила все иглы Элизабет. Впрочем, она этого и ожидала.

Единственной целью атаки было выпустить ее ярость. Если она

не предпримет неожиданную атаку или не повторит шквал мощных ударов, то, по ее

мнению, тьма будет держаться. Однако последнее было легче сказать, чем сделать.

Допустить, чтобы тела имперских принцесс попали в ее пыточные устройства, было

нельзя. Зверолюди высоко ценили трупы, а при такой напряженной ситуации, как

сейчас, попирание их культуры только усугубило бы ситуацию. И все же ее ярость

не утихала.

Это неприемлемо... Совершенно неприемлемо!

Когда все было

сказано и сделано в битве за спасение...

…с чем осталась

Элизабет Ле Фаню?

Задавать этот вопрос ей было табу, которое нельзя было нарушать.

В конце битвы у нее были отняты мимолетные, мирные дни. Она

не хотела признавать этого, но она потеряла всех, кого любила. Но сама она была

спасена. Мир был спасен. Все закончилось к лучшему.

И все они жили долго и счастливо.

Наибольшее благо для наибольшего числа - это, несомненно,

наибольший результат.

Так в чем же дело?

Элизабет Ле Фаню осталась ни с чем. Но сказать, что у нее

отняли все, было бы слишком далеко. Он спас ее. И благодаря этому у нее не было

отнято все. Она получила все. Это было то, во что она заставила себя поверить.

Ибо какой еще у нее был выбор?

Если бы она не сделала этого, она бы предала его улыбку.

Она предаст последнее выражение лица Кайто Сена.

Она ответила мужчине холодным, как лед, тоном.

— Нам с тобой не о чем разговаривать

- а теперь, будь добр, сгинь.

Мужчина находился по ту сторону темноты. Он не должен был

видеть, что она делает. Почувствовав возможность, Элизабет поднесла меч к

груди. Затем она молча направила его острие. Напитав его своей маной, она

направила его вперед. Тьма рассыпалась. Однако она не почувствовала мягкого

удара плоти с другой стороны.

Раздался металлический звук, но это был не звук удара меча о

меч.

— Ох?

— Пожалуйста, Элизабет,

контролируй себя. Ты же приличная леди, а не плохая девочка, верно?

Осколки тьмы пронеслись по воздуху, как осколки зеркала, и в

поле зрения появилась другая сторона.

Алиса, казалось, мгновенно переместившаяся, стояла перед

человеком в черном.

И в руках у нее была, всего лишь, чайная ложка.

* * *

— Ясно, ясно... Неумно, да, но все

же ловко.

Элизабет слегка кивнула. Алиса отклонила лезвие чайной

ложки. Ни один обычный столовый прибор не смог бы выдержать такой удар. Белые

ленты Алисы зашуршали, когда она подняла голову.

Ее красные глаза горели странным раздражением. Она громко крикнула.

— Если ты и дальше будешь плохо

себя вести, я не смогу пригласить тебя на чаепитие! Что же нам делать? О, у

меня есть идея! Мы можем оторвать тебе руки и ноги и оставить только рот для

разговора. Я даже сама накормлю тебя печеньем и чаем. Что скажешь, Элизабет?

Если ты этого не хочешь, то где твое «простите»?

— Ха, слушать, как невоспитанная

грубиянка болтает о леди - это действительно хороший юмор. Да будет тебе

известно, я не леди, и, если уж на то пошло, ты можешь взять свое печенье и чай

и скормить их свиньям. Кто пойдет на чаепитие с такими, как вы?

— Почему, ты даже не извиняешься!

Ты даже не извиняешься, Элизабет! И это после того, как я так мило извинилась!

Это нечестно! Ты должна быть старше меня! Ты должна быть старше, но ты просто

грубишь!

Алиса по-детски топнула ногой. По какой-то причине ленты на

ее шляпе угрожающе зашелестели.

Элизабет снова фыркнула. Слезы навернулись на глаза Алисы, и

она замахнулась чайной ложкой.

— Ты плохая девочка и злюка!

Знаешь, Элизабет, плохих девочек запихивают в ванну, и бьют сотни раз, и

связывают упаковочной лентой, и запихивают в мусорные мешки, и... и... всякие

еще более ужасные вещи! И когда это происходит, никто не будет тебя слушать,

сколько бы ты ни извинялась!

— Упаковочной... лентой? Я не

слышала о... Подожди, нет, не говори мне...?

Элизабет нахмурила брови. Страх в голосе Алисы был

настоящим. Элизабет открыла рот, желая продолжить свою мысль, но прежде чем она

успела это сделать, Алиса снова закричала.

— Если ты будешь продолжать в том

же духе, ты умрешь вместе со всеми в этом мире!

— Прости, что прерываю тебя, когда

ты так мило проводишь время со своей потенциальной подругой, Алиса.

Человек в черном внезапно сделал ей замечание. Алиса надула

щеки и посмотрела на него. Казалось, что слезы недовольства в любой момент

могут хлынуть из ее глаз, но мужчина успокоил ее взглядом. Затем он жестом

указал на что-то подбородком.

— Но время пришло.

Алиса проследила за его взглядом, а затем испустила небольшой

вздох. Элизабет и зверолюди тоже растерялись. Ведь человек, схвативший мужчину

за запястье, был тем, кого никто из них не ожидал увидеть.

— ...Вы шутите, да?

— О, нисколько... Как видите...

это... не шутка.

Бормотание Алисы вызвало дрожащий ответ. Каждый раз, когда

женщина говорила, кровь просачивалась сквозь тонкую ткань, покрывавшую ее

грудь, еще больше окрашивая некогда белый мех. Ее жизнь буквально угасала на

глазах.

Но она все равно улыбалась Элизабет и ее людям.

— Ибо я... еще... живу.

Это была Вьяд Ула Форстласт.

Вторая имперская принцесса, которую все считали погибшей.

[[image:/storage/reader-images/1b19230b5a664ddd3e70099144055f38c8d9ed95.png]]

Конец Имперской Принцессы

[[image:/storage/reader-images/f2e8c5f63cc3f7c96c0a1bda238aec5ba1c59b6e.png]]

Вниз, вниз, вниз.

Алиса провалилась в очень глубокую яму.

После того как меня толкнули в ванну, сотни раз избили

скалкой, связали руки и ноги упаковочной лентой, засунули в мешок для мусора и

заперли в багажнике машины на несколько часов, я вдруг обнаружила, что

провалилась в очень глубокую яму.

Никто не слушал меня, сколько бы раз я ни извинялась. Никто

не слышал меня, как бы громко я ни кричала. Я была так уверена, что на этот раз

я буду хорошей девочкой, поэтому я думала, думала и думала, но я понятия не

имела, как я буду извиняться.

Я не кричала. Я не злилась. Я не плакала. И я правильно

извинилась.

Но он все равно разозлился на меня, сказал, что мое

извинение раздражает, что это жутко, что я не плачу, и что у него болит рука от

того, что он меня так сильно ударил.

Но несмотря на то, что мне было жарко, и тело болело, и даже

несмотря на то, что дождь, грязь и жуки проникали внутрь через дырки в сумке,

шуршали и заползали в рот и уши, и даже несмотря на то, что мне хотелось

блевать, и в животе было пусто, и я замерзла, и зубы стучали, стучали, стучали,

стучали, и казалось, что мой разум вот-вот сорвется...

…по какой-то причине я вспоминала определенный отрывок снова

и снова.

«Вниз, вниз, вниз.

Алиса упала в очень глубокую яму».

Когда я это читала? Это было тогда, когда мама была еще

милой и красивой и улыбалась каждый день? Это было тогда, когда мой родной папа

был еще жив? Это было до того, как мы в первый раз переехали? А после того, как

Алиса падала, падала, падала...

…что случилось с ней на дне ямы?

Моя голова кажется такой тяжелой. Я больше ничего не могу

вспомнить.

Но она, больше, не болит, так что

мож ет быть, эт о, было, к лучше му.

да, мо жет быть, э,то, было к, лучшему

лучшему му му?

лучшему?

* * *

— Леди Вьяд Ула Форстласт, вы

живы?!

— …Вы убили ее?

Удивленно и радостно воскликнул Лют, но Вьяд, как ни

странно, ничего ему не ответила. Она просто смотрела на человека в черном,

озвучивая свой собственный вопрос. Она села прямо, ее тело дрожало от боли.

Когда она это сделала, ее рыжеволосая, лисьеголовая

защитница соскользнула с ее груди. Валисиса упала на пол с громким, сильным

ударом. Свежая кровь медленно растекалась вокруг первой имперской принцессы.

Элизабет сузила взгляд.

Первая имперская принцесса упала как камень.

От Валисисы Ула Форстласт не осталось ничего, кроме трупа.

Холодно оценив ситуацию, Элизабет перевела взгляд на вторую

имперскую принцессу, Вьяд Ула Форстласт. Как она и говорила, она действительно

еще жива. Однако... - подумала Элизабет. Эти раны глубоки. Судя по всему, ее

проткнули ложкой.

Элизабет сделала этот вывод по тому, в каком ужасном

состоянии находилась грудь Вьяд. Большая часть ее тонкого платья, меха и плоти

была полностью вырвана. Были видны ребра и пульсирующие органы под ними. Удар,

нанесший эту рану, должен был быть мучительным. Изучая рану, Элизабет начала

думать о том, как ей спасти Вьяд.

У зверолюдей мало навыков в магии. Я могла бы попробовать

исцелить ее сама... Нет, такие заклинания мне не по силам. Но в резиденции не

осталось ни одного целителя. И даже если сбежать и доставить ее к кому-то, кто

достаточно талантлив, чтобы исцелить ее, было бы возможно, учитывая бремя

телепортации... Нет, это было бы бессмысленно. Ни один живой целитель не сможет

залечить такую серьезную рану.

Не было смысла пытаться лгать самой себе. Ситуация была

безнадежной. Элизабет должна была честно признать правду.

Вьяд предстояло умереть.

Бессмысленно пытаться спасти обреченных.

Ее люди, похоже, тоже это поняли. Узнав, что вторая

имперская принцесса жива, они тут же бросились вперед, но, увидев ее рану,

замерли на месте.

Несколько из них рухнули на колени. В воздухе раздались

истошные крики.

— Ох... Ох, Леди Вьяд...

Обычно для подопечного было верхом неуважения опустить

фамилию члена имперской семьи. А уж присесть перед своим господином, когда тот

был тяжело ранен, вообще было верхом абсурда. Но именно такой ужасающей была рана

Вьяд.

Человек в черном, казалось, понял, в каком состоянии

находится вторая имперская принцесса. Возможно, в знак милосердия, он не сделал

ни малейшего усилия, чтобы освободиться от ее хватки. Наклонив голову набок, он

наконец заговорил.

— Есть много людей, на которых

можно сослаться. О ком конкретно вы спрашиваете?

— Моя сестра.

На полувидимом лице мужчины появилось удивленное выражение,

когда Вьяд дала свой ответ. Свободной левой рукой он потер линию, где его маска

прилегала к коже. Оставив правую руку в ее руках, он ответил.

— Если бы вы ответили первая

имперская принцесса, я был готов сурово критиковать вас за это, хотя мои

поступки не оставляют мне шансов на это. Я бы не стал смотреть с любовью на то,

что вы обращаетесь с членами имперской семьи иначе, чем с подданными. А вот

вопрос о вашей собственной семье - это вполне разумно. Как сестра, вы имеете

полное право спрашивать меня и полное право презирать меня.

Голос мужчины звучал с оттенком уважения, когда он говорил с

умирающей Вьяд. Однако в нем также не было стыда.

— Отвечая на ваш вопрос, да. Я

убил вашу сестру.

— Ты убил Валисису Ула Форстласт?

— Да. Я убил Валисису Ула

Форстласт.

Спросила Вьяд. Мужчина ответил. И Элизабет потеряла дар

речи.

Не от ответа.

А от перемены во Вьяд Ула Форстласт.

Как только она услышала ответ мужчины, Вьяд искривила уголки

рта. На ее лице расплылась яростная улыбка, полная скорби, ненависти, жажды

крови и ярости. Такое выражение вряд ли подобало Мудрой Волчице - его можно

было ожидать увидеть на лице монстра или демона.

Вторая имперская принцесса заговорила, как одержимая.

— Валисиса Ула Форстласт обладала

способностями династа. Еще до конца дней она бы поставила во главу угла

выживание, даже если бы пришлось пожертвовать мной. Но поскольку мы вступили в

эпоху мира, она пожертвовала своим телом, чтобы защитить меня. Она решила, что

страх и смятение из-за потери Вьяд Мудрой Волчицы поставят под угрозу

стабильность, которую наша страна наконец-то обрела за последние три года. Как

поистине галантно. Хотя, похоже, что моя рана тоже смертельна. Видимо, даже моя

сестра может совершать ошибки. Кто бы мог подумать?

К всеобщему удивлению, Вьяд начала весело смеяться. С каждым

смешком кровь с силой выплескивалась из ее рта. Но ее плавная речь вряд ли была

похожа на речь умирающей женщины.

Это казалось совершенно странным.

Алиса посмотрела на мужчину, ее глаза были совершенно

испуганными. Белые ленты на ее шляпе тоже начали дрожать.

— Отец... разве это не странно?

Почему умирающая собака так нормально разговаривает? Она вся в крови, и все

же... Мне кажется, это немного жутковато.

— О да, обычно это было бы

невозможно. Возможно, это не похоже на правду, юная мисс, но я сейчас очень стараюсь.

Лицо Алисы застыло. Она робко посмотрела на Вьяд.

Вьяд мягко улыбнулась ей. Ах, подумала Элизабет, кивая, так

вот оно что. Вьяд, не обращая внимания на то, что Алиса только что назвала ее

собакой, очаровательно подмигнула.

— Мне нужно было выиграть время,

видишь ли.

— Хмм? ...Чт—?!

Алиса посмотрела вниз, а затем издала небольшой вопль. В

какой-то момент светло-серебристый плющ начал обвиваться вокруг ее лодыжек. То

же самое произошло и с человеком в черном. Однако выражение его лица осталось

неизменным.

Вьяд спокойно отпустила запястье мужчины.

— Я не смогла остановить ваш

набег... так что, возможно, я не в том положении, чтобы говорить. Но если ты

хочешь быть на вершине, ты должен постоянно думать о том, что у тебя могут

выдернуть ковер из-под ног.

Она спокойно раскрыла ладонь.

На розовой подушечке лежало великолепное, сверкающее кольцо.

— Перед смертью моя сестра

позаботилась о том, чтобы доверить это мне.

Пока Валисиса была жива, это было единственное украшение,

которое она всегда носила при себе. Из серебряной петельки выглядывал плющ. В

центре кристалла был запечатан розовый бутон цветка, словно сама весна была

заморожена во льду. А теперь этот кристалл претерпел значительные изменения.

Бутон внутри кристалла расцвел пышным цветом.

Золотой центр розового кристалла-цветка засверкал. От него

разлетались крошечные искры, а сжатая мана в нем кружилась, как буря в чашке.

— …!

Алиса взмахнула чайной ложкой и вонзила ее в лианы,

связывающие ее лодыжки. Однако при этом раздался звук, словно она ударила по

чешуе дракона, и чайная ложка повернулась под странным углом.

В принципе, Элизабет ожидала именно этого. Эти лианы явно

обладали ненормальной твердостью и гибкостью.

Алиса прикусила губу, заметно потрясенная.

Вьяд открыла рот, чтобы обратиться к своим людям, и все это

время ее взгляд был прикован к Алисе.

— Лют. Мои выжившие солдаты. Это

будет ваш последний приказ от Вьяд Ула Форстласт. Берите Госпожу Элизабет и

бегите, сейчас же. И что бы ни случилось, не прекращайте бежать. Я не хочу

втягивать вас в то, что я собираюсь сделать.

— О чем вы говорите, Леди Вьяд Ула

Форстласт?! Мы никогда не смогли бы бросить нашу—

— Ты хочешь, чтобы я повторила свой

последний приказ?! Бегите!

Резкий выговор Вьяд прорезал воздух, ее интонация напоминала

интонацию Валисисы. Лют и остальные рефлекторно выпрямили спины. Однако, в

отличие от своей династической сестры, Вьяд продолжила более мягким тоном.

— Вы все прекрасные воины, но

защищать умирающую женщину бессмысленно. Мы все - дети Трех Лесных Королей, и

ваш долг - жить долго, чтобы вы могли и дальше служить людям.

Даже если бы она умерла, некоторые вещи продолжались.

Некоторые вещи должны были продолжаться.

Она призывала их, ее голос был нежным, как у сестры, и

твердым, как у матери.

— Теперь идите и не

оборачивайтесь.

Все воины-зверолюди разом закричали. Они подняли глаза к

потолку и завыли в унисон.

Казалось, что они отдают дань уважения звезде на небе. Алиса

закрыла уши, и белые ленты ее шляпы сложились сами собой. Мужчина ничего не

ответил. Элизабет стояла молча.

Вопли продолжались, потом внезапно прекратились. Когда их

эхо еще отдавалось, зверочеловек наклонился вперед и стремительно сбежал с

лестницы и с этажа. Новичок все еще лежал на спине на полу, но один из более

опытных членов Бригады схватил его за воротник и потянул за собой.

— Давай, беги!

— Простите за неуместность, Госпожа

Элизабет!

Лют подхватил Элизабет и перекинул ее через плечо.

Послушно позволив ему нести ее, Элизабет продолжала

наблюдать за Вьяд.

Вторая имперская принцесса стояла перед своими врагами одна

и снова открыла рот. Кровь хлынула из него, когда она заговорила. Но на этот

раз ее слова не были последней волей, обращенной к товарищам.

Это было горькое проклятие, обращенное к ее врагам.

— За преступления, совершенные

против моих подданных, я желаю вам смерти тысячу раз. Но самое непростительное

из всего этого - вы убили мою сестру. Валисиса Ула Форстласт была драгоценным

сокровищем, избранным Тремя Лесными Королями, как и я. Мы были королевскими

особами, выбранными Тремя Королями в качестве особых пешек. Мы были величайшими

сокровищами этой страны, а также слугами ее народа.

— ...Хмм. Хотя мне все еще не

нравится особый статус, который вы, кажется, присваиваете членам королевской

семьи, ваше признание вашей роли «слуг народа» все еще заслуживает похвалы...

Нет, простите меня. Я просто разговариваю сам с собой. Пожалуйста, продолжайте.

— Не помню, чтобы я спрашивала

вашего разрешения. Но для тех, кто уничтожает такие сокровища, единственное

подходящее наказание - смерть. Ибо такой поступок непростителен. До конца дней

вы не будете прощены, а значит, погибнете здесь и сейчас.

Шерсть Вьяд, окрашенная в пунцовый цвет, заблестела от

злобы. Должно быть, у нее тоже поднялось давление, так как кровь стала вытекать

из груди еще быстрее. Давно скрываемая ярость Мудрой Волчицы наполнила комнату

своим ужасающим присутствием.

Когда она стояла, продолжая умирать, ее губы искривились в

мрачной улыбке.

— Никто из нас не уйдет отсюда

живым.

— Отец...

Алиса в страхе дернула за подол пальто мужчины. Однако он не

шелохнулся.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Затем Вьяд посмотрела в сторону. Их с Элизабет взгляды

встретились.

Вьяд кивнула, как бы говоря, что оставляет остальное на ее

усмотрение. Элизабет кивнула в ответ. Возможно, это стало для нее облегчением,

так как выражение лица Вьяд немного смягчилось. На секунду показалось, что она

вот-вот заплачет.

Элизабет могла сказать, что внутри Вьяд боролись две эмоции.

Глубокая ярость - желание уничтожить своих врагов вместе с

собой, даже перед лицом верной смерти.

И детский страх - страх смерти, особенно после того, как она

только что видела, как на ее глазах были убиты ее подданные и приемная сестра.

Эти две эмоции резко противоречили друг другу. Пока они

оставались внутри нее, они могли сосуществовать.

Но у умирающей женщины было место только снаружи, чтобы

выразить одну из них.

[[image:/storage/reader-images/07003c93eaa46e5a342c04570467a28d1994ba61.jpg]]

— Считайте за честь умереть рядом

со мной, злодеи!

Без малейших колебаний Вьяд выбрала первый вариант, подавив

страх и высоко подняв голос. В ее гордой, элегантной фигуре не было фальши. Но

в то же время она казалась невыносимо трагичной.

Однако высказать эту мысль было бы высшей пошлостью.

Поэтому Элизабет предпочла промолчать. Она просто продолжала

наблюдать за второй имперской принцессой.

Вьяд не плакала. Она величественно смотрела на своих врагов,

не проронив ни слезинки. Мужчина, похоже, в ответ слегка кивнул. Затем он

впервые сделал движение с намерением и пошевелил пальцами.

Раздался небольшой шаркающий звук.

Мужчина снял свою полумаску, как снимают шляпу в знак

уважения.

С места, где находилась Элизабет, она могла видеть только ту

половину его лица, которая была видна все это время. Однако, когда Вьяд увидела

остальное, ее глаза расширились.

Затем произошло нечто удивительное.

Вся злоба исчезла с лица Вьяд.

Казалось, она что-то поняла и тихо прошептала.

— Вы...

Мужчина, казалось, улыбнулся.

В этой улыбке не было враждебности.

Затем Элизабет и остальные прошли через вход в зал. Лют и

его люди поспешно бросились в коридор. И, словно этого и ждали, сияние

кристалла достигло зенита.

Раздался звук, похожий на звон бьющегося стекла. Вспышка

молнии заполнила комнату, сжигая занавески. Плющ извивался и трещал, как плети.

Розовый цветок закружился. Воздух стал серебриться.

Сетчатка глаз Элизабет горела.

Потом она совсем перестала видеть.

Она ничего не видела...

…и никого.

даже лица…

…имперской принцессы в ее последние мгновения.

* * *

Зрение медленно возвращалось к ее израненной сетчатке.

Однако мир оставался прежним - все перед ней было абсолютно

белым.

Любопытствуя, она протянула руку. Когда она это сделала,

кончики ее пальцев быстро стали плоскими. Белизна была сплошной. В этот момент

она наконец поняла, что произошло.

Она находилась перед входом в зрительный зал, и каждый

квадратный дюйм помещения перед ней был увит бледно-серебристым плющом. Вот

почему ей казалось, что зрение еще не вернулось.

Растение внутри кристалла росло со взрывной скоростью, я так

понимаю.

Высказав свое предположение, она протянула руку и снова

коснулась плотно уложенных лоз. Они были холодными, твердыми и мягкими, как

труп, только что вышедший из трупного окоченения. Это напомнило ей кладбище.

И в каком-то смысле так оно и было. В конце концов, никто в

зрительном зале не мог выжить.

Никто внутри не мог избежать гибели.

— А, понятно. Это было устройство

самоуничтожения, предназначенное для использования в случае, если император был

захвачен кем-то, кто хотел причинить вред нации... Ха, это был предмет, который

поколения императоров так тщательно оберегали?

Элизабет зарычала в отчаянии, но в ее голосе прозвучал гнев,

вызванный абсурдностью всего этого. Она нахмурилась. У нее и в мыслях не было

впадать в эмоции из-за этой ситуации.

Внезапно ее взгляд изменился.

— Хм?

— Простите меня.

Лют, который, должно быть, хотел убедиться в этом,

обернулся. Элизабет по-прежнему висела спиной к нему через плечо. Не желая

больше вертеться, она спрыгнула вниз.

Лют молча смотрел на серебристую массу. Внезапно он стукнул

кулаком по увитой плющом стене.

— Леди Вьяд Ула Форстласт...

Он явно размышлял над каждым слогом, когда тот срывался с

его губ. Он закрыл глаза и перевел дыхание. Затем, практически оторвав себя от

стены, он ударил себя в грудь, принял приветствие и опустился на колени.

Остальные зверолюди последовали его примеру. Это был их

способ выразить свою скорбь и уважение к покойной хозяйке.

Элизабет, стоявшая в одиночестве, ждала, пока они закончат

молитву.

В конце концов, молчание закончилось. Лют покачал головой,

торжественно поднявшись.

— Это все время, которое мы можем

потратить на сетования по поводу нашей трусости и беспомощности. Леди Валисиса

Ула Форстласт и Леди Вьяд Ула Форстласт, первая и вторая имперские принцессы,

пали. Мы должны убедиться, что Три Лесных Короля и остальные члены имперской

семьи в безопасности.

— Не только они. Важно проверить состояние

сановников других рас.

Элизабет дополнила заявление Люта предупреждением.

Испуганный, он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Почему вы так говорите? спросили его глаза. Элизабет

ответила бесстрастно.

— Алиса Кэрролл сказала нам

следующее. «Если вы будете продолжать в том же духе, то умрете вместе со всеми

в этом мире». Зверолюди не были их единственной целью.

Алиса не говорила это с какой-то целью. Она просто

разозлилась. Но даже в этом случае ее детская вспышка была сродни объявлению

войны.

Они хотят совершить революцию в мире.

До сих пор неясно, каковы их точные цели. Но, учитывая, что

они вызвали Принцессу Пыток для содействия своей революции, что-то подсказывало

ей, что они не собираются просто раздавать брошюры.

Что бы они ни планировали, это должно было привести к

значительному количеству жертв.

Вьяд забрала этих двоих с собой... но я сомневаюсь, что все

закончится так просто.

Интуиция Принцессы Пыток подсказывала ей, что худшие события

еще впереди.

Кровь будет литься. Люди будут умирать.

И их крики будут рождать отчаяние.

Только сейчас она уловила запах углей, тлеющих в темном

подбрюшье мира. Она была в состоянии повышенной готовности, как животное,

реагирующее на незаметные признаки надвигающейся беды. Что-то приближалось.

Что-то, сравнимое с концом дней.

Она не знала, что это, но в одном она была уверена.

Это было то же самое, что Кайто Сена знал все эти годы

назад.

«Если все будет продолжаться в том же духе, мы все умрем».

Скриииииииииииииии!

Внезапно странный звук прорезал напряженный воздух. Все

подняли головы, чтобы посмотреть, что происходит.

Звук доносился из самого дальнего по коридору окна. На улице

было солнечно, поэтому непромокаемая кожаная заслонка на окне была свернута, и

какой-то круглый предмет ударился в голую деревянную решетку.

Бах, бах, бах. Он бился об окно в бессмысленной демонстрации

упорства.

Элизабет кивнула. Лют, озадаченный, заговорил.

— Это... Это...?

— Да. Так и есть.

Элизабет была хорошо знакома с этими крылатыми белыми

сферами.

Это было одно из коммуникационных устройств Церкви.

Решение Короля

[[image:/storage/reader-images/ba772203abb1873067ed82772f959d2cfde8394f.png]]

Пришло время для истории.

Не стоит беспокоиться. Я обещаю, что бояться нечего.

Это просто маленькая история о простом уравнении.

Допустим, у нас есть «кто-то, кого жестоко притесняли» и

«кто-то, кто с радостью притеснял их».

Первые никогда не простят вторых, что бы они ни говорили и

ни делали.

У них нет возможности извиниться. Ни малейшего шанса на

искупление.

Учитывая эти параметры, есть довольно четкий ответ.

Вы умножаете ненависть на обиду, затем вычитаете эти

досадные этические нормы.

Как только первая сторона отомстит второй, история

закончится.

И все живут долго и счастливо.

Но здесь мы добавляем еще один параметр. Тот, который

повергает всю ситуацию в хаос.

Новый параметр выглядит следующим образом.

Допустим, у нас есть «люди, которые ничего не делали» и

«люди, которые ничего не знали».

Например, у нас есть щедрый, открытый мир, который позволяет

невежеству сохраняться, говоря: «Такие вещи случаются».

Как же нам решить эту проблему?

Это выглядит сложно, не так ли? В конце концов, так много

виновных невиновны. Но нет нужды так напряженно думать. Изменив взгляд на

проблему, вы легко найдете решение.

Все, что вам нужно сделать, - это перерезать все запутанные

нити.

Другими словами...

…вот что значит ненавидеть сам мир.

* * *

«Столица была атакована неопознанной группой. Мы просим

Элизабет немедленно вернуться из заграничной командировки».

Руны быстро прокручивались по поверхности белой сферы.

Сообщение было кратким, но все равно тревожным.

Элизабет повертела устройство связи в пальцах, чтобы еще раз

проверить, все ли она поняла. Никакой конкретики не было - видимо, сообщение

писалось в спешке. Она глубоко вздохнула.

— Они приурочили свои атаки друг к другу,

хм? Ничего удивительного.

Она более или менее ожидала возможности скоординированного

удара. До этого момента их враги ускользали от внимания совместной обороны трех

рас. Армия никак не могла так идеально избежать обнаружения.

По всей вероятности, численность противника была невелика.

Логично, что им удалось так эффективно передвигаться.

Когда цель теряет бдительность, лучше всего ударить по ней

сразу.

Может быть, за три года мира все они успокоились? Не совсем.

После катастрофы на мир обрушились голод, нищета, разруха и

болезни. Закон и порядок разрушились, а более широкая осведомленность общества

об угрозе, которую представляли собой Бог и Дьявол, породила множество новых

проблем. Разрозненные остатки секты реконструкции начали перегруппировываться и

набирать силу, а демонопоклонники стали появляться повсюду. Однако никто из них

не поднялся до уровня серьезной угрозы.

Отчасти это происходило потому, что никто не обращал на них

особого внимания.

Люди обладали силой, способной создавать ады. Но в конце

концов рукотворные ады меркли по сравнению с настоящими. Ады, созданные

демонами, были непостижимы.

Во время конца дней все испытали этот факт на собственном

опыте. Теперь, чтобы шокировать людей, требовалось многое.

В результате три расы полностью посвятили себя усилиям по

восстановлению. И мир, которым они сейчас наслаждались, был плодом этого труда.

Никто даже не думал о том, что может восстать враг, отличный

от демона.

На самом деле, даже Элизабет не предсказала появление

Принцессы Пыток.

— Хм... Судя по самому вызову и скудности

информации, время не терпит отлагательств. Итак.

Элизабет размышляла, вращая сферу. Она должна была сделать

выбор.

Как Принцесса Пыток, должна ли она вернуться к людям? Или

остаться со зверолюдьми?

Ее казнь отложили на неопределенный срок, но она все еще

принадлежала Церкви. По всем правилам, она должна была помогать в

восстановительных работах в Столице. Однако это вызвало бы немалый резонанс со

стороны паладинов.

В результате она приехала в земли зверолюдей по предложению Вьяд,

чтобы работать в Бригаде Мира.

Она была в долгу перед двумя покойными имперскими

принцессами зверолюдей. С другой стороны, у нее было несколько знакомых в Столице.

Но ни один из этих факторов не являлся законной причиной. Если то, с чем они

столкнулись, было равносильно концу дней, то в ее расчетах не было места для

личных чувств.

У нас нет ничего, кроме догадок и предположений о

численности или природе врага... но я готова поспорить, что эти два фактора

были неотъемлемой частью их планов. Если есть еще много людей с такой же силой,

как у них, наши шансы на победу ничтожны. Они нанесли удар по резиденции Вьяд.

Короче говоря...

Короче говоря, Мировое Древо, скорее всего, не подверглось

набегу. Дом Трех Лесных Королей было легко защищать и трудно атаковать.

Неважно, какими силами располагал враг - если его целью было полное подчинение,

то он хотел бы избежать потери войск на рискованные мероприятия. Другими

словами, Принцесса Пыток и человек в черном решили отдать предпочтение атаке на

резиденцию сестер.

Но зачем? Пока Элизабет ломала голову, голос Алисы эхом

отдавался в ее ушах.

«Мы хотели поговорить с тобой! Потому что мне кажется, мы

можем понять друг друга, понимаешь?»

«Обещаю, ты сможешь встретиться с теми, кто тебе дорог!»

Прикуси язык, дрянь.

Элизабет ответила тихим эпитетом, когда перед ее мысленным

взором возник образ.

Два человека, спящие внутри полупрозрачного кристалла. Это

было прекрасное зрелище - но не более того.

Она могла бы заговорить с ними, но они не ответили бы. Она

могла бы протянуть к ним руку, но ее пальцы не дотянулись бы до них.

Хотела ли она встретиться с ними? Ответ мог быть только

один.

Один-единственный ответ.

Тот, который никогда не менялся.

И никогда не изменится.

Но вы совершили роковую ошибку.

Элизабет прищелкнула языком. Если их план заключался в том,

чтобы заманить ее перспективой воссоединения, то расправа над зверолюдом была

плохим способом подвести к этому. Мальчик ни за что не согласится на

воссоединение на горе трупов. В худшем случае он мог бы даже специально

вернуться в дремоту. В конце дней, когда ему пришлось выбирать между миром и

самым дорогим для него человеком, он предпочел уравновесить чашу весов,

пожертвовав собой. Он был именно таким человеком.

Именно таким человеком был ее тупоголовый слуга.

Он действительно несравненный глупец... Но, полагаю, сейчас

это не имеет значения.

Элизабет тряхнула головой, чтобы вернуть мысли в нужное

русло, а затем в замешательстве нахмурилась.

Двое нападавших назвали ее «важной персоной, с которой им

нужно поговорить». Но хотя Принцесса Пыток и была ценной фигурой, которую нужно

было иметь на своей стороне, не было никакой особой причины, почему это должна

была быть именно Элизабет. Учитывая, что человек в черном создал собственную

Принцессу Пыток, причина его привязанности к ней оставалась загадкой.

Размышления на эту тему, скорее всего, ни к чему не

приведут.

Элизабет перешла к другим размышлениям. Она решила

довериться своей прежней гипотезе и предположить, что Мировое Древо находится в

безопасности.

Во-первых, кроме Вьяд и Валисисы - Мудрой Волчицы и Династа

- никто из других членов имперской семьи не производил особого впечатления.

Говоря прямо, они не были самыми сочными мишенями.

С другой стороны, хотя Столицу, и особенно недавно созданную

королевскую резиденцию, конечно, нелегко было атаковать, ее оборона не шла ни в

какое сравнение с обороной Мирового Древа. Их величайшее оружие, святые, были

разбросаны по всей земле, защищая беженцев, и, кроме того, большинство из них

были, по сути, живыми пушками. Они были сильны, правда, но они были слабы

против внезапных атак, не очень умны и могли действовать только в течение

коротких периодов времени. Их текущая работа вращалась в основном вокруг

эмоциональной поддержки, которую они оказывали верующим. Защита Столицы была

возложена в основном на

паладинов и Королевских Рыцарей, но и у них хватало забот,

чтобы справиться с сектой реконструкторов. Большинство магов, сражавшихся в

Рагнарёке, за исключением тех немногих, кто выполнял свои контракты,

отправились в путешествие, чтобы основать новую мастерскую. По сравнению со

зверолюдьми, люди, вероятно, находились в гораздо большей опасности.

В конце концов, человеческая раса была не чужда слепым

пятнам. Именно они невольно приютили тех, кто пытался приблизить конец света.

— Очень хорошо. Выбор сделан.

Устройство связи медленно вращалось, останавливаясь.

Элизабет подбросила его в воздух, а затем бросила вдаль. Оно

вылетело через окно без решетки. Звук отрастающих крыльев и сердитый голос,

выражающий свои возражения, наполнили воздух.

Элизабет проигнорировала и то, и другое, повернувшись к

Люту.

— Я все обдумала.

— Понимаю.

— Вряд ли земли зверолюдей подвергались

более серьезным нападениям, чем это. Поэтому я поручаю тебе подтвердить статус

имперской семьи и сообщить им, что мы потеряли первую и вторую имперских

принцесс, а также множество ценных жизней. Что касается меня, то я отправляюсь

в человеческие земли. Сейчас Бригада Мира состоит в основном из выживших в

Рагнарёке из второго отряда частной армии Вьяд... Ваши навыки верны, но

численность недостаточна. Не рискуйте без необходимости. Если возникнет

чрезвычайная ситуация, зовите меня. И примите помощь от отряда охраны Мирового

Древа, если сможете ее получить. Потом, когда мы лучше разберемся в ситуации,

мы встретимся. Понятно?

— Да, мэм.

Он все еще был потрясен смертью имперских принцесс, но как

только его капитан сообщила ему, что она отделяется, Лют без колебаний кивнул.

Элизабет сузила глаза, чтобы проверить, уверен ли он. Он ответил на ее взгляд

приветствием.

— Вы - наш капитан, Госпожа Элизабет,

доверенная человечеством Леди Вьяд Ула Форстласт. Но вы также являетесь гордым

мечом этого мира. Если наступил кризис, сравнимый с концом света, то и ваш долг

- защищать человечество... Тогда, если бы не распри наших трех рас, жертв было

бы гораздо меньше. Мы должны были успеть что-то сделать до того, как Сэр Кайто

был вынужден принять решение за нас.

Его последние слова прозвучали с болью и сожалением.

Элизабет задумалась.

На Краю Света, сразу после того, как Кайто погрузился в

дремоту, Лют горевал больше всех. «Я обещал себе не забывать», - повторял он

снова и снова.

Никто не знал, что он имел в виду, но было ясно, что он

больше никогда не хотел сожалеть об уклонении от своего долга. Решив не

спрашивать его о деталях, Элизабет кивнула.

— Если у тебя нет возражений, я пойду.

Остальное я оставляю на твоё усмотрение.

— Тогда я желаю вам удачи. И да пребудет

с вами благословение Трех Лесных Королей.

Остальные зверолюди последовали примеру Люта. Вероятно, у

всех были сомнения, но никто их не высказывал.

Элизабет нахмурилась. Она все еще не могла привыкнуть к

глубокой преданности и простой честности своих людей. Она никогда не годилась

на роль лидера, и, честно говоря, она разделяла их опасения.

Не замечать начало трагедии - значит быть слепым к тому, как

она будет разворачиваться.

Конец дней, великое бедствие, постигшее три расы, стало

конечным результатом длинного ряда более мелких трагедий. И серебряные лозы,

заполнившие зал, несомненно, были там из-за семян зла, посеянных давным-давно.

Их нужно было вырвать с корнем, пока не пришло время собирать

урожай и не распустились цветы внутри.

Чтобы в этот раз мы не погибли по-настоящему.

Ситуация была неясной во всех отношениях, но часть Элизабет

знала, что если они не решат ее должным образом, то последствий не избежать.

Когда-то глупая, простая любовь спасла мир. Если кто-то пришел разрушить его,

то им, несомненно, двигала противоположная эмоция. И между их искренними

голосами и бесслезными глазами было ясно одно: Принцесса Пыток и человек в

черном.

Они оба обладали этим качеством.

Для тех, кто получил такие горькие раны...

Элизабет оборвала себя на полуслове. Теориями, основанными

на эмоциях, можно заняться и позже.

Пришло время действовать. Элизабет вытащила драгоценный

камень из темноты и лепестков цветов. Это было магическое устройство, которое

она создала, взяв драгоценный камень, богатый маной, вырезав на нем заклинания

и влив в него кровь. Она подбросила его в воздух.

При падении он закрутился, а затем издал громкий звук

«кшшшш».

В тот же миг из него хлынул поток черно-красного цвета, и у

ног Элизабет возник круг телепортации. Вокруг нее поднялась цилиндрическая

стена крови, заполняя ее зрение багровым цветом.

В конце концов, стена треснула. Элизабет закрыла глаза.

Затем, когда багровая стена треснула, она открыла их.

Она стояла в широком проходе. Хотя это не было бы очевидно

для человека, имеющего лишь поверхностные знания о магии, проход был построен

из комбинации нескольких редких минералов. Кровь и расплавленный драгоценный

камень вращались по кругу у ее ног.

Внезапно она услышала хор громких голосов. Обычно в этом

месте было тихо, но сейчас здесь царил настоящий переполох. Люди кричали во

всех направлениях и проходили мимо то в одну, то в другую сторону. Паладины

промчались мимо нее. Чиновница споткнулась, уронив на пол документы, которые

держала в руках. Возможно, им уже сообщили о приезде Принцессы Пыток, а

возможно, у них были дела поважнее, но никто не обратил на нее ни малейшего

внимания.

Это был неожиданный прием, да и вообще необычное зрелище.

Элизабет скрестила руки.

— Хм, действительно, довольно

оживленно... Однако, несмотря на все их волнение, похоже, что худшего не

произошло. Полагаю, я должна воспринимать это как благословение, но я бы все же

предпочла, чтобы здесь не было так чертовски шумно!

Она с досадой огляделась вокруг, но вскоре поняла, что ее

протесты напрасны. Во-первых, шум был вызван тем, что материал стен

резонировал. Это место точно не было построено с расчетом на уменьшение шума.

В конце концов, здание, в которое телепортировалась

Элизабет, находилось под землей.

Она стояла в новой резиденции человеческого короля,

злополучной колыбели, в которой когда-то находился Первый Демон.

Родовое кладбище королевской семьи.

* * *

Король жил в гробнице. Причем в гробнице, которую Церковь

использовала для сокрытия Первого Демона, не меньше.

Это могло бы сойти за больную шутку, если бы не было

настолько дурным вкусом.

Однако у Церкви была веская причина, почему она выбрала

именно кладбище.

Как однажды заметил Кайто Сена, Столице был нанесен

серьезный ущерб.

Ремонт и замена зданий стоили дорого. Но если нехватка

рабочей силы и материалов была очевидна, то справиться со всеми трупами было

для них самой большой проблемой.

Посчитав невозможным длительное хранение колоссального

количества неопознанных тел, они кремировали их. Несмотря на это, эпидемия все

равно началась в районе погруженной под воду части Столицы, а затем

распространилась оттуда. Благодаря предупреждению, оставленному Кайто Сена и

Хиной, они быстро провели стерилизацию и старались поддерживать гигиену, что

позволило им пресечь болезнь в зародыше. Но некоторые люди все же восприняли

это как знак того, что восстановить Столицу будет слишком сложно, и начали

ходатайствовать о ее полном переносе.

Однако в этом плане был один фатальный недостаток, который

делал его невыполнимым.

Откровенная правда заключалась в том, что это был вопрос

стоимости.

Безденежье - это, конечно, чрезвычайно житейская проблема,

но, тем не менее, серьезная.

Они обращались за помощью к аристократам, Церкви и торговым

гильдиям, но каждый раз их встречала жесткая критика.

Как было справедливо замечено, многие люди - верующие или

нет - в ответ на огромный ущерб от постоянных атак демонов приняли особый вид

«спасения» секты реконструкции.

В результате Столица была вынуждена остаться на месте.

Благом для них стало предложение зверолюдей о временном

жилье, технической помощи и продовольствии в обмен на направление на их земли

нескольких магов. Однако, с точки зрения национальной безопасности, король не

мог оставаться в этом временном жилье. А проживание королевской семьи и ключевых

аристократов вдали от Столицы породило бы целый ряд проблем. Но учитывая их

финансовое положение, казалось, что у них нет выбора.

Затем после бесчисленных совещаний кто-то предложил

использовать королевское кладбище.

Это была последняя надежда, вызванная отчаянием.

Однако беглое исследование показало, что это безумное

предложение, возможно, не такое уж и безумное.

Хотя его барьер был разрушен, и он, конечно, не мог

сравниться с Мировым Древом, подземную гробницу было удивительно легко

защищать.

На самом деле, хотя Верный Король - третий король

человечества и тот, кто наделил Хранительницу Могил полномочиями, - скрыл

документы, утверждающие это, они также узнали, что кладбище изначально было

задумано как двойное убежище для королевской семьи.

Затем они обнаружили и раскрыли многочисленные пути

эвакуации, функциональные спальни, цистерну с водой, питаемую духами. Хотя было

проблемой то, что материал, из которого было построено здание, препятствовал

телепортации, им удалось поймать магов до их ухода и заставить их работать

вместе со святыми над анализом. После долгой серии жарких споров между двумя

группами, они успешно установили несколько мест, где телепортация была

возможна.

В этот момент оставалась только одна проблема - что делать с

телами старых королей.

Однако они только что насильно кремировали кучи, кучи и кучи

простолюдинов, и шок от всего этого изменил их этику в отношении трупов. С их

точки зрения, мертвые были все одинаковы, к черту королевскую власть.

Поэтому они очистили мавзолеи и перенесли все тела.

Запечатав Комнату Боли, в которой содержался Первый Демон,

они установили перед ней алтарь и поставили на него в ряд гробы. Затем они

закрыли самый нижний этаж кладбища, сделав исключение для королевских особ,

спускавшихся сюда, чтобы отдать дань уважения, и перешли на верхние этажи.

Многие люди сообщали, что видели недовольный вид призрака третьего короля, но,

по мнению Элизабет, такие сообщения были совершенно не в ее компетенции.

В данный момент ее единственной заботой была встреча с

отправителем устройства связи.

— Итак... Где во всей этой суматохе я

могу найти того, кто вызвал Принцессу Пыток?

— Госпожа Элизабет!

Но в тот момент, когда она собралась уходить, она услышала,

как сзади ее окликнул величественный голос.

Элизабет повернулась и вгляделась в толпу.

Первое, что она увидела, была прекрасная голова с

серебристыми волосами. Однако вскоре за ней последовал ряд особенностей.

На бледных щеках паладинки вращались шестеренки, а различные

части ее тела были дополнены странными кусками металла. Ее связанные серебряные

волосы развевались, когда она подошла к Элизабет.

— Слава богу, ты откликнулась на наш

призыв.

— Ты позвала, Изабелла, и вот я здесь.

Бесстрастно ответила Элизабет, и женщина улыбнулась ей. Она

была жесткой из-за металлических пластин, но, тем не менее, мягкой. В ответ

Элизабет слегка приподняла уголок рта.

Женщину звали Изабелла Викер.

Она была лидером паладинов и сражалась вместе с Кайто Сена

во время Рагнарёка. Благодаря слиянию с Богом из Машин ее внешность не сильно

изменилась за последние три года.

Однако герб с белыми лилиями на ее доспехах был запятнан

кровью.

* * *

— Понятно... Судя по состоянию твоих

доспехов, я так понимаю, что новости о нападении на Столицу были правдивы.

— Да. Мы не стали бы звать тебя просто

так. Тем не менее, ты правильно поступила, что откликнулась на столь

расплывчатый призыв. Еще раз выражаю тебе свою благодарность.

— Так почему, черт возьми, он был таким

расплывчатым?

— Несколько гражданских чиновников

запаниковали, и тот, кто отвечает за связь, отправил депешу, не дожидаясь моего

разрешения. Я уверена, что поспешная депеша показалась тебе тревожной, и за это

я прошу прощения.

Элизабет понимающе кивнула, когда Изабелла извинилась.

Конечно, казалось, что возникла достаточно серьезная ситуация, чтобы вызвать

такую панику. Однако затем она положила руки на бедра.

— Так время имеет значение или нет? Если

нет, то я прошу тебя позволить мне вернуться в мой отряд. Возможно, я не гожусь

на роль капитана, но я приняла эту роль, поэтому я намерена выполнять свои

обязанности в меру своих возможностей.

— К сожалению, это очень даже так. Сюда.

Следуя за Изабеллой через подземное кладбище, Элизабет

оглядела коридор.

Это место выглядело совершенно иначе, чем три года назад,

когда она узнала правду об этом мире. Столичные жители воспользовались всеми

преимуществами первоначального строительства мавзолеев, превратив их в жилые

помещения и офисы, и, к счастью или к худшему, от первоначальной

торжественности и святости гробницы не осталось и следа.

Например, большая часть здания была украшена растениями,

которые они получили в подарок от зверолюдей. Светящийся мох, цветы и листья,

создающие потоки ветра, вентилировали кладбище, регулировали свет и влажность.

Эти удобства значительно уменьшали чувство клаустрофобии.

Когда Изабелла и Элизабет шли по проходу, мимо них проходили

люди самых разных профессий и статусов. Здесь были и юные служанки,

прогуливающиеся с очарованием, и герцоги и дамы, идущие с раздражением, и

паладины, марширующие широкими шагами. Из-за того, как была устроена гробница,

невозможно было полностью разделить комнаты для людей с разными ролями. Они

обходились тем, что у них было. Благодаря этому люди всех социальных классов

были вынуждены смешиваться.

Это было странное зрелище, которое можно было увидеть в Столице,

и довольно забавное.

И я полагаю, что нынешняя суматоха только усугубляет

ситуацию.

Пока эта праздная мысль приходила ей в голову, Элизабет

продолжала спускаться по казавшейся бесконечной лестнице.

Первоначально даже паладинам солгали, сказав, что в гробнице

всего пять этажей. Поэтому на шестом этаже не было мавзолея, а значит, они

могли использовать все его пространство по своему усмотрению. На данный момент

внутри гробницы было построено несколько комнат, предназначенных для

определенных целей.

Изабелла подошла к одному из них, затем постучала в

заманчиво простую дверь и сказала.

— Это я. Я привела Госпожу Элизабет.

— О? Я не ожидала, что ты придешь так

быстро, маленькая леди. Я полагала, что ты свалила на солнышко, как сторожевой

пес на пенсии, но, похоже, я ошибалась.

Ее встретил странный тон. Элизабет могла бы счесть его

ностальгическим, если бы не то, как она от него устала.

Изабелла открыла дверь, и Элизабет последовала за ней. Стены

внутри были заставлены полками с документами, а пол в комнате был голым, ни

ковра, ни коврика не прикрывали редкие минералы, из которых он был сделан. В

общем, здесь было очень тесно. Она больше походила на склад, чем на нормальную

комнату, а изюминкой был хамский каменный стол, установленный прямо в центре.

Перед ним стояла та, кто так грубо разговаривала.

В отличие от ее тона, это была очаровательная девочка с

кукольными чертами лица. Ее волосы были медово-русыми, глаза - как розовые

драгоценные камни, а кожа - белая, как фарфор. На ней было бандажное платье,

хотя оно считалось «одеждой» лишь в самом скромном смысле этого слова. Это была

именно та, кого Элизабет ожидала увидеть. Выражение лица девочки ничуть не

изменилось, когда она приветствовала Элизабет.

— Приветствую вас, маленькая леди. Как

говорится: «увидимся в Аду», и вот, пожалуйста, мы здесь.

Ее ждала Жанна де Раис, золотая Принцесса Пыток.

* * *

Хмф.

Для воссоединения это не было особенно ностальгическим

событием. За последние три года Элизабет и Жанна виделись довольно часто.

Однако теперь, когда Элизабет смотрела на нее в упор, ей снова вспомнился один

факт.

Жанна немного выросла.

Ее стройные конечности стали еще длиннее, а когда она стояла

на месте, ее можно было принять за произведение искусства в музее. Однако по

сравнению с другими девочками ее возраста она росла довольно медленно. Пока они

не становились такими старыми, как Годд Деус, опытные маги могли более или

менее остановить старение по своему желанию. Непонятно почему, но Жанна

предпочитала, чтобы ее тело развивалось медленно.

Однако, в отличие от физического развития, ее острый язык

ничуть не притупился.

— Что случилось? Ты уже некоторое время

пристально смотришь на меня. Последний раз мы встречались не так давно,

помнишь? Ты ударилась головой или что?

— Да, верно, так и было. Но кто бы мог

подумать, что ситуация станет настолько непостижимой всего за несколько

коротких часов? Уж точно не я.

— О, я согласна. Атака на Столицу сразу

после моего возвращения застала меня врасплох. Типа, да ну его к черту, чувак!

Такое ощущение, что я живу в плохой пьесе. Сценарий - дерьмо! Этот писатель -

халтурщик!

На этот раз Жанна довольно откровенно кивнула.

Ранее, когда еще не наступила ночь, она сама была в землях

зверолюдей. Кстати, она приехала, потому что беспокоилась о своих отношениях с

Изабеллой. Затем, поболтав, в основном, односторонне, она вернулась в Столицу.

Трагедия с Вьяд произошла почти сразу после этого. Другими

словами, нападение на Столицу должно было произойти точно в то же время. Если

бы Жанна задержалась еще хоть немного, она бы столкнулась с человеком в черном.

Медово-светлые волосы Принцессы Пыток взметнулись, когда она

пожала плечами.

— Последние три года в Столице было

спокойно. Наши враги должны быть достаточно искусны, чтобы не опустить руки ни

разу. Полагаю, с твоей стороны тоже творится сумасшествие. Как обстоят дела?

— Твоя интуиция верна. Изабелла. Ты тоже

должна это услышать. У меня серьезные новости... Нет, подожди, до этого.

Не было ничего важнее, чем предоставить ей отчет о смерти

имперских принцесс. Но даже зная это, Элизабет все равно прервала себя. Она

бодро подошла к столу и уставилась на то, что лежало на нем.

— Что это?

«Это» напоминало ребенка. Однако он также выглядел как

обычный кусок мяса или, возможно, скульптура из глины. Хотя это был явно

какой-то труп, трудно было представить, что он когда-то был живым.

Жанна, стоя спиной к ужасному, отвратительному предмету,

ответила на это.

— Ты должна знать лучше всех, не так ли,

леди? Черт, только не говори мне, что ты уже забыла! Ты сама убила одного из

этих ублюдков!

Это была правда - Элизабет узнала его.

Она сама видела такого, еще до конца дней, когда Монарх,

Великий Монарх и Король слились в единую массу плоти и поглотили Столицу. В

конце той битвы ей и Кайто пришлось сразиться с точно таким же существом внутри

плотского чудовища.

Они столкнулись с гротескным, пепельным ребенком.

— Дитя демона, да?

Подрядчики Короля и Великого Монарха были мужчиной и

женщиной. Когда их тела разрушились и слились воедино, это послужило своего

рода псевдо-половым актом и породило ужасное дитя - дитя двух демонов.

Правда, эти двое имели поразительное сходство.

Элизабет взглянула на ужасное создание. Существо перед ней

выглядело почти так же, как ребенок, с которым она сражалась. У них обоих были

одинаковые широкие лопатки, похожие на крылья. Однако Элизабет чувствовала, что

что-то здесь не так.

— Но он гораздо меньше того, с которым я

сражалась. А тот, исчез после смерти, как и все демоны. Чем отличается этот?

— Ты абсолютно права, Элизабет -

большинство детей демонов, которые нападали на нас, распадались после смерти.

Однако, благодаря чудесному стечению обстоятельств, нам удалось поймать этого в

коматозном состоянии и сохранить его.

— Несколько дней назад мы совершили налет

на храм демонопоклонников и задержали мага, который изучал способы сохранения

трупов подчиненных. Мы смогли сохранить этого ребенка, используя информацию и

методы из его документов. Извращение - мать изобретения, детка! Не нужно быть

гением, чтобы догадаться, что этот ублюдок делал со всеми этими трупами

подчиненных в своей спальне, вот что я вам скажу!

[[image:/storage/reader-images/9b05e3480d91fef8970d8a7a5fb9a1cd01ab2190.jpg]]

Жанна не пыталась смягчить свои слова. Глаза Изабеллы

расширились, она заметно смутилась.

Кожа под металлическими пластинами на ее лице покраснела, и

она издала страдальческий кашель.

— Кхм. Итак, Жанна, я понимаю, что

обстоятельства твоего воспитания не позволяют изменить твой тон. Я

действительно понимаю. Но, как я уже неоднократно просила тебя, не могла бы ты

постараться свести вульгарность к минимуму? Такая очаровательная юная леди, как

ты, не должна говорить такие мерзкие вещи.

— Да, мэм. Я буду вести себя тихо.

— О?

Жанна захлопнула рот - что случается крайне редко, учитывая

ее обычное высокомерие и наглость.

Элизабет потерла глаза от неожиданности обмена мнениями,

свидетелем которого она только что стала. При этом Жанна выпрямила спину,

молчаливая, как примерная ученица. Элизабет не могла не спросить:

— И как давно между вами, эм... возникла

такая динамика отношений?

— Ты ведешь себя по-хамски, маленькая

леди. У нас сейчас кризис, поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы

избежать легкомысленных разговоров. Проблема в том, что на нас напали несколько

этих тварей. Я имею в виду, они всплывали, как чертовы мухи, когда мы не могли избавиться

от всех этих трупов!

— Мне очень жаль, Жанна, но не могла бы ты

постараться также не высмеивать ситуацию?

— Я буду молчать.

Жанна захлопнула рот. Так вот как ты собираешься уклониться

от вопроса?! возмущенно подумала Элизабет. Однако в уклончивых словах Жанны

была доля правды. Она была права - сейчас не время для этого.

Элизабет сосредоточилась и повернулась к Изабелле.

— Я уверена, что младенцы действовали не

в одиночку. У них был куратор?

— Да; их вел один маг... Нет, мы даже не

знаем этого наверняка. Мы не можем делать никаких предположений. Однако у них

был какой-то лидер.

— Вы не знаете? То есть, вам не удалось

поймать куратора? Наверняка вы нашли хотя бы тело? Когда вы с Жанной вместе,

мне трудно представить, что они сбежали.

— Ты права, они не сбежали... но и тела

не было.

— Что?

Элизабет сузила взгляд в замешательстве.

Изабелла нахмурилась, вспоминая это событие. Ее следующие

слова прозвучали нерешительно.

— С конца времен люди боялись демонов до

ужаса. Поэтому, когда произошло нападение, все впали в панику. Ситуация едва не

стала ужасной, но нам с Жанной удалось переломить ход событий. Но как только

куратор увидел, что все идет не по его сценарию, он покончил с собой. И что еще

хуже, демонические дети съели его труп. После этого не осталось даже осколка

кости.

— Все, что могло помочь идентифицировать

их, было полностью съедено. Все это было очень целенаправленно с их стороны, но

все равно я удивлена. Целенаправленно или нет, нужно быть чертовски сумасшедшим,

чтобы провернуть такой трюк!

— Было ли что-то характерное в их

внешности? Вы хотя бы знаете, какой они были расы?

— На них была шутовская маска и темный

наряд. Мы даже не знаем, как они выглядели.

— ...Маска и темный наряд?

Элизабет замолчала и задумалась.

Это никак не могло быть совпадением. Нападавший на Столицу

должен был быть из той же группы, что и человек в черном с маской полуворона. И

тот факт, что человек в черном был, вероятно, единственным человеком в мире,

который заметил значение скрещивания демонов, служил еще одним доказательством

этого.

«Я призвал пару слабых демонов в мужчину и женщину, а затем

уничтожил их эго. У них родилось двое детей. Затем я скрестил детей вместе.

Повторяя этот процесс, можно было создать чистого, сильного демона. В конце

концов, я создал демона, достаточно могущественного, чтобы удовлетворить мои

потребности».

Она задумалась над тем, что он сказал. Вместо «детей

демонов», возможно, правильнее было бы назвать нападавших на Столицу «внуками демонов»,

неудачными побочными продуктами итерационного поиска человеком достаточной

силы. Это объясняло, почему их тела были такими маленькими и слабыми.

Удовлетворенная, Элизабет снова заговорила.

— Теперь я достаточно хорошо владею

ситуацией. Думаю, у меня есть информация, которая может пролить свет на

нападение.

— Ты серьезно?

— Да. Но сначала у меня есть серьезные

новости.

Внезапно все трое услышали приглушенный голос через дверь.

— Первая и вторая имперские принцессы

зверолюдей, Валисиса Ула Форстласт и Вьяд Ула Форстласт, были убиты... Это

примерно все?

Элизабет обернулась, чтобы посмотреть, кто это.

Когда дверь медленно распахнулась, голос продолжил.

— Мировое Древо только что сообщило

печальную новость. Это действительно трагическая потеря.

Вошел молодой человек с веснушчатым лицом. Он был одет со

вкусом, от экстравагантного воротника-стойки до шелковых мокасин, и держался

достойно. Однако его простые черты лица были скорее похожи на те, которые можно

было бы увидеть у продавца в книжной лавке какой-нибудь тихой деревушки.

Элизабет нахмурилась. По какой-то причине ей показалось, что

она узнала его, но, должно быть, он не произвел на нее особого впечатления.

— Хм, я никак не могу вспомнить, кто

ты... Назови себя.

— Ваше Величество, не нужно было заставлять

себя проделывать такой путь!

— Ваше Величество?

Элизабет издала потрясенный возглас. Изабелла опустилась на

колени. Жанна сначала никак не отреагировала, но после того, как Изабелла

бросила на нее взгляд, она тоже поспешно опустилась на одно колено. Молодой

человек поднял руку, жестом показывая, чтобы они остановились.

— Все в порядке. Вольно... Это касается и

вас, Изабелла Викер. Мы давно не встречались лично, но я слышал о ваших

деяниях. Прекрасная работа, как всегда.

— Вы оказываете мне честь, сэр. Но...

если я могу быть столь смелой, что привело вас сюда?

— Так-так-так, значит это тот ребенок,

который провел конец дней, спрятавшись в Мировом Древе, и отказывался выходить,

пока все не уладится. Ты уже нашёл себе опору?

Элизабет скрестила руки. Кожа под металлическими пластинами

Изабеллы побледнела от этого злобного замечания.

Во время конца дней Элизабет служила столпом Дьявола. Она не

имела права никого судить, да и не собиралась. Но король был единственным

человеком, которого она не могла не порицать.

Он принял решение оставить все на волю Безумного Короля,

Кайто Сена, и бежать к Мировому Древу. Если бы все пошло немного хуже, его

действия привели бы непосредственно к уничтожению человечества. Тогда, оставив

безопасность своего народа и страны на волю Кайто, он спрятался до тех пор,

пока все не закончилось.

Увидев, что Элизабет не намерена отказываться от своего

заявления, Изабелла в негодовании воскликнула.

— Госпожа Элизабет, проявите уважение!

— Нет, нет. У нее хватило приличия

сказать мне это в лицо, и это все, что я могу от нее требовать. Я прекрасно

знаю, как мои подданные - даже мои фавориты - называют меня за закрытыми

дверями. «Трусливый Король». «Пятно Королевской Семьи». «Желтобрюхая Лягушка».

Это я. Маклай Филлиан, во плоти. Человек, бежавший из своей страны, и худший

король в истории нашей страны.

Молодой человек говорил твердо, но он не был настроен на

борьбу. Он просто признавал свое бесславное прошлое - что было удивительно,

учитывая, насколько жалким оно было. Элизабет подняла бровь.

Видя ее реакцию, молодой король не мог не усмехнуться.

— На самом деле нет необходимости быть

такой подозрительной. Мне потребовалось время, но я наконец научился смотреть в

лицо своим недостаткам. Люди действительно могут меняться, какими бы жалкими

они ни были. Все, что им нужно - это толчок.

— О?

— Для меня это был поиск героя, которым я

восхищался.

Героя? Кто бы это мог быть?

Элизабет задумчиво посмотрела на свое лицо. Конечно, в мире

не было никого достаточно могущественного или доброжелательного, чтобы заслужить

это звание.

Если бы герои существовали, Кайто не пришлось бы становиться

Безумным Королем. Но прежде чем она успела попросить Маклая разъяснить

ситуацию, он шагнул вперед. Протянув руку и коснувшись трупа внука демона, он

произнес короткую речь о грехе, который тот совершил, и о людях, которым он

причинил боль, а затем закончил молитвой. После этого он снова повернулся к

Элизабет.

— Давай поговорим, Элизабет Ле Фаню.

Именно для этого я и приехал сюда. Столица, а также мои дорогие друзья

зверолюди подверглись нападению новой угрозы. Итак...

Маклай сделал паузу, чтобы глубоко вздохнуть, прежде чем

закончить свой вопрос.

Его тон был тоном человека, думающего о герое, которого он

видел мельком давным-давно.

— ...что бы сделал Сэр Кайто Сена, если

бы столкнулся с этим кризисом?

* * *

Это случилось всего три года назад, но казалось, что прошло

столетие.

— После возвращения в Столицу я подробно

изучил вопрос о Сэре Кайто Сена. Буду с тобой откровенен - моей целью было

найти какой-нибудь изъян в спасителе человечества, Безумном Короле.

Маклай говорил так, словно делал признание. Он частично

закрыл свои тускло-зеленые глаза.

Даже без его подробностей Элизабет могла бы догадаться о его

нечистых мотивах. После того как конец света был предотвращен, Маклай, несомненно,

пришел к суровому осознанию. Ложные, извращенные истории о спасителе заслужили

гораздо больше похвалы, чем реальность. И не было никакой славы для царя,

покинувшего свой народ. Неофициальные слухи о Безумном Короле распространились

среди населения как лесной пожар, да так, что и по сей день их пересказывают

горячим шепотом. Ибо слухи так и остались слухами.

Но для молодого короля эта суровая реальность была слишком

тяжела. Поэтому он начал свое расследование.

Если он хотел защитить свою гордость, ему нужно было иметь

возможность смотреть на Кайто Сена свысока. Но все сложилось не совсем так.

— Чем больше я исследовал, тем больше

поражался собственному невежеству. Даже когда секта реконструкции укрепляла

свои позиции вокруг меня, я был слеп к безумию Церкви, пока конец дней

действительно не наступил. Но именно следующее, что я обнаружил, действительно

наполнило меня отчаянием. Человек, который стоял за круглым столом, человек,

который решал судьбы мира, вовсе не был человеком. Он был всего лишь мальчиком,

младше даже меня. Когда я узнал о возрасте Кайто Сена, у меня окончательно

закончились оправдания. Он спас мир, а я сбежал. И ничто из того, что я сделал,

не могло этого изменить.

Узнав, кем на самом деле был Кайто, Маклай снова проиграл.

Он покачал головой в знак покорности. Элизабет молчала.

Некомпетентного короля вполне естественно презирать. Сильные

мира сего могли тиранить других, но и они могли быть осмеяны, а если им не

везло, то и казнены теми, кем они правили. Учитывая, насколько упало положение

Маклая, мудрым выбором для него, вероятно, было бы либо замкнуться в себе, либо

отказаться от своего позора и перейти в наступление. Но он еще не закончил

говорить.

— Две имперские принцессы погибли от этой

катастрофы, и я подозреваю, что мне тоже может угрожать опасность. На самом

деле, я уверен в этом... но... я... я всю свою жизнь провел в бегах. На этот

раз...

Голос Маклая дрожал от страха. Казалось, он говорит почти

сам с собой. Он крепко зажмурил глаза. Но затем, словно стряхнув с себя что-то,

он снова открыл их.

— На этот раз я останусь в Столице и буду

управлять катастрофой отсюда. Как Трусливый Король, я избежал импичмента только

потому, что все три расы были слишком заняты восстановительными работами, чтобы

тратить на меня время. Но если я облажаюсь в этот раз, они точно сместят меня с

трона.

— Значит, бесполезный некомпетентный

человек одержим собственным статусом? Как жалко.

— Ты думаешь, мне есть дело до моего

статуса?! Если бы мне это сошло с рук, я бы с радостью отрекся от престола и

спокойно ушел на покой...

На этот раз Маклай отреагировал на насмешки Элизабет криком.

Однако в тот момент, когда слова покинули его рот, его лицо застыло. С

застывшим выражением лица он повернулся к Изабелле. Однако она лишь покачала

головой, делая вид, что ничего не слышала.

Элизабет бросила на него взгляд. Зачем тогда так упорно

бороться за то, чтобы сохранить его? Маклай дал свой ответ.

— После того как Церковь потеряла свою

власть, мои советники начали массово уходить, даже не предупредив об этом. На

данный момент поддержка Церкви ничего не значит. Но без сильной организации,

поддерживающей кого-то, вопрос о том, кто займет трон следующим, будет вызывать

бесконечные конфликты. Есть несколько человек, которых я могу представить

игнорирующими назначенного мной преемника и пытающимися назвать себя королем

вместо него, и это восхитительная кучка расовых пуристов, скрытых сторонников

секты реконструкции и милитаристов, которые считают, что мы должны уделять

больше внимания укреплению нашей армии, чем восстановлению нашего государства.

И даже если бы они не были такими, у человечества все равно не хватит сил пережить

спор о престолонаследии.

Маклай сжал руку на груди. Казалось, от всего этого его

тошнило.

Выровняв дыхание, он продолжил.

— Однако есть некоторые роли, которые

может играть только шут. Возможно, я не более чем шут, сидящий на троне, но

пока этого достаточно. Моя задача - служить «тяжелой задницей». И я готов сражаться,

чтобы выполнить эту роль.

…Как это сделал Сэр Кайто Сена, чтобы исполнить свою.

Смерть - это забвение. Но это не конец.

Внезапно Элизабет кое-что вспомнила. Даже если кто-то

умирал, до тех пор, пока существовал мир, часть его продолжала жить. Жизнь

людей была коротка, но их достижения пережили их.

Сейчас Кайто Сена технически не был мертв. Однако, учитывая

его нынешнее состояние, трудно было сказать, что он жив. Поэтому, хотя его

жизнь не закончилась, он был, в некотором смысле, «мертв». Тем не менее, следы

его жизни остались в мире. И, похоже, то, как мучительно он прожил свою жизнь,

повлияло на самого неожиданного человека. Благоговение Маклая перед Кайто было

настоящим делом.

Болезненный привкус ностальгии охватил Элизабет, когда она

задумалась над тем, что он однажды сказал.

«Ради тебя я могу сделать что угодно или стать кем угодно».

Его признание было неисправимым, глупым, односторонним и

ужасно самонадеянным - но оно было и прекрасным.

Наступали времена, когда люди восхищались существами,

которые бросали вызов морали, и почитали людей, которые не были героями. Это

вызывало недоумение. Но эти детские эмоции способны привести к переменам.

Например, они могут даже спасти мир.

Что теперь, Кайто? Похоже, среди твоих поклонников есть

король.

Элизабет, все еще молчавшая, задала вопрос «мертвому». Если

бы Кайто присутствовал при этом, он, вероятно, окинул бы ее недоуменным

взглядом и ответил: ...Но почему? Она слабо усмехнулась, представив себе его

реакцию, но быстро стерла это выражение со своего лица.

Затем Элизабет Ле Фаню спокойно открыла рот.

— Твоя решимость мало что значит для

меня. Меня волнуют только результаты. Но знай—

Решимость короля вполне могла привести к поступкам, которые

могли бы исправить его запятнанную репутацию. Однако существовала также

опасность, что она разрушит его изнутри. Принцесса Пыток не собиралась

высказывать свое мнение по этому вопросу, но когда она продолжила, в ее голосе

прозвучало раздражение.

— Кайто Сена был моим тупоголовым слугой.

Он был слугой, а не королем. Если ты хочешь восхищаться этим самопровозглашенным

Безумным Королем-Дурачком, то это твоя прерогатива. Но тебе лучше перестать

ломать голову над тем, что бы он подумал или как бы он поступил. Король - это

ты. Если ты наконец-то осознал этот факт, то играй свою роль и принимай решения

самостоятельно. Если ты отбросил свое право на бегство и решил принять корону,

то живи как высокомерный, честный раб, которым ты и являешься, и правь. Ибо это

и значит быть королем.

Высказавшись на одном дыхании, Элизабет закрыла глаза и

подумала о Вьяд.

Вьяд до самого конца вела себя как имперская принцесса,

подавляя страх смерти, чтобы сохранить свою гордость. Неизвестно, было ли это

решение действительно благословением для нее. С точки зрения наблюдателя, акт

уничтожения части своего сердца казался одновременно глупым и трагичным. Но в

то же время в нем проявилась стойкость, достойная похвалы.

Глупость, увиденная насквозь, становится убежденностью.

Невозможно осуждать ее решение.

Раз уж ты сделала этот выбор, ты должна была подняться.

Иначе ты просто рухнешь. Но быть кем-то иным, кроме царственной особы, было бы

непростительно.

Элизабет понизила голос.

— Не ошибись, ты - король. А не шут. И

ничто из сказанного не изменит этого факта.

— Я...

— Но никогда не полагайся на восхищение

другого. Массы будут вешать людей, и даже Бог может убить. Пусть гордость будет

твоей единственной пищей. «У меня есть сила, чтобы исполнить свою волю». Вбей

эту мысль в свой мозг. И что бы ни бросал на тебя мир, никогда не теряй из виду

то, что внутри тебя - иначе ты до конца своих дней останешься полубезумной

свиньей.

На них опустилась тишина. Элизабет прищелкнула языком,

наполовину досадуя на себя за то, что вдалась в такие подробности. Изабелла

яростно жестикулировала в ответ на ряд оскорбительных замечаний. Маклай,

напротив, лишь моргнул, изогнув уголки рта кверху.

— Спасибо за откровенность - похоже, мне

еще есть над чем поразмыслить.

— Ха. Тот факт, что ты не бросил меня в

темницу за мои замечания, является достаточным доказательством этого, глупец.

— Это правда. Когда дело доходит до

оскорбления величества, ты, конечно, не сдерживаешься.

Маклай кивнул в знак согласия, отчего жестикуляция Изабеллы

стала еще интенсивнее. Однако, в отличие от своих слов, он продолжал улыбаться.

Элизабет почесала щеку, когда на ее лице появилось смешанное

выражение. Покачав головой, она щелкнула пальцами, в результате чего из темноты

и лепестков цветов появилась пара стульев на ножках-кабриолях. Она выбрала одно

из них и опустилась на него.

Затем она скрестила свои стройные ноги.

— Впрочем, не бери в голову! У меня есть

новости, так что слушай внимательно.

Маклай кивнул и сел в другое кресло. Жанна вызвала пару

простых стульев, и они с Изабеллой тоже сели. Они сидели в тишине и внимании.

Элизабет кивнула.

— Есть несколько ключевых фактов,

большинство из которых, без сомнения, прозвучат как грубые шутки.

Затем она начала их рассказывать.

Об Алисе Кэрролл, о Чужой Принцессе Пыток и о человеке в

маске ворона.

* * *

— …Затем я получила сообщение через

устройство связи и прибыла в человеческие земли.

Элизабет закончила пересказывать свою короткую,

драматическую историю.

Это действительно был необычный поворот событий. Если брать

в целом, то, несомненно, это была трагедия, но отдельные моменты по отдельности

больше походили на комедию. Более того, все они казались сюрреалистичными. Все

было до ужаса ярко и в то же время до смешного двусмысленно.

Услышав подробности гибели имперских принцесс, Маклай

прикусил губу. На лице Изабеллы появилось скорбное выражение. Жанна скрестила

ноги, обнажив тревожную промежность. Ее медово-светлые волосы зашуршали, когда

она пожала плечами.

— Важность тех, кто переродился, и мясо

демонов, революция в мире, скрещивание демонов, Чужая Принцесса Пыток...

Понятно. Похоже, во время конца дней была допущена некоторая небрежность в

отношении утечки информации. Но, эй, почему этот придурок должен обращать

внимание на все неприятные моменты?!

— Действительно, да еще и все кусочки,

которые ни один нормальный человек даже не заметит.

— Я знаю, что он наш враг, но я не могу

не быть немного впечатлена. Никто не знает цены на драгоценности так, как

грабитель, да?

Кукольное выражение лица Жанны ничуть не изменилось, пока

она говорила. Элизабет кивнула.

Шестеренки на щеках Изабеллы быстро закрутились, и она

заговорила напряженным голосом.

— Революция в мире? Мне не очень

нравится, как это звучит. Неужели эти люди и дальше намерены устраивать такие

трагедии? Нам нужно выяснить их план, чтобы мы могли привести оборону Столицы в

соответствие с ним.

— У меня нет ни малейшего представления.

Учитывая, что мы не знаем цели этой их революции, любые наши догадки будут в

лучшем случае полуправдой. На этот раз мы справились с нападавшими, но я не

надеюсь, что они остановятся на этом. Однако внезапность их появления

затрудняет расследование. Столичный нападавший был съеден, а зал для аудиенции

Вьяд запечатан.

— А что насчет полулюдей? Теперь, когда я

думаю об этом, как держатся эти теневые ублюдки-ящерицы?

— Не стоит беспокоиться. Мы только что

получили сообщение, что с ними все в порядке. Похоже, им удалось избежать

нападения. Однако мне сказали, что они выставили отряд канониров на всякий

случай, а Ла Кристоф отправился к ним за подкреплением, - сказала Изабелла.

Элизабет кивнула на ответ Изабеллы.

С конца дней ограничения на отправку святых были значительно

ослаблены. Учитывая, что Ла Кристоф, единственный святой, который преуспел как

в руководстве, так и в бою, отправился на помощь, с полулюдьми все должно быть

в порядке.

Решив этот вопрос, Элизабет вернулась к размышлениям. Она

подперла подбородок локтем, упираясь им в скрещенные ноги; затем закрыла глаза.

На дне мира пылал огонь. Кто-то кричал.

Грядет бедствие, сравнимое с концом света, и все будут

бессильны противостоять надвигающейся гибели.

Это ее мрачное предчувствие не изменилось. Но она

по-прежнему не знала, как именно будут развиваться события.

Я упустила из виду серьезность информации о скрещивании

демонов. Какая я Принцесса Пыток... Впрочем, вина лежит не только на мне -

образ мышления этого человека просто извращен.

Можно даже сказать, что он породил ад в своем разуме.

Вот так разительно отличались мыслительные процессы и

изобретательность человека в черном от мышления и изобретательности нормального

человека. В этом отношении он был похож на демона - они тоже с легкостью

превосходили человеческое воображение.

И Элизабет могла вспомнить еще одного человека, который

также подходил под это описание.

...Я надеялась, что смогу предать забвению свои воспоминания

об этом человеке, но увы.

Она нахмурилась. Однако сейчас было не время зацикливаться

на личных чувствах, и у нее не было возможности беспокоиться о том, что будет

потом. Печальная правда заключалась в том, что у них катастрофически не хватало

людей.

Иногда единственное, что может победить зло, - это другой

вид зла.

Принцесса Пыток была злом, в этом не было никаких сомнений.

Но существовали сферы зла, которые не преступала даже она.

Элизабет сдалась и приняла идею, промелькнувшую в ее голове.

— Что ж, если я должна, то должна. Я

ухожу. Как я уже говорила, обращение к мыслительному процессу Кайто не окажет

нам ни малейшей помощи. Однако есть еще один человек, который может иметь

некоторое представление о нашей ситуации.

— Думаешь, он может помочь? Кто это, могу

я спросить?

— О боже, как необычно. Ты посетишь

Арлекина по собственной инициативе? Черт, вот это признак апокалипсиса, если я

его вообще видела!

Маклай отреагировал с любопытством, а Жанна издала

извращенно-веселый возглас. Затем, поймав себя на мысли, она зажала рот и робко

взглянула на Изабеллу. К счастью для нее, Изабелла была занята тем, что

пыталась понять, о ком говорит Элизабет.

— Ну, слава богу, - пробормотала Жанна.

Взглянув на Жанну, которая играла роль сварливой супруги,

Элизабет встала. Она щелкнула пальцами и развеяла кресло. Тьма и пунцовые

лепестки цветов взвились вверх, когда она произнесла свой ответ.

— Тот, Кто Хранит Ад В Своем Разуме.

Это было имя, данное Кайзером, самым могущественным из четырнадцати

демонов. Маклай, должно быть, был знаком с ним, так как он тут же сглотнул.

Глаза Изабеллы расширились. Жанна слегка скривила губы.

Затем Элизабет закончила свое неохотное заявление.

— Я собираюсь увидеть Влада Ле Фаню.

Новый Хранитель Могил

Я должна написать, что мне жаль.

Это звучит очень просто, но это о-о-очень трудно.

Пальцы на моей правой руке сломаны, видите ли, и из-за того, что они срослись, я больше не могу их хорошо сгибать. Они скрючены до смешного. А поскольку он содрал мне ногти, капли крови мешают. Ожоги от сигарет тоже болят. Мои локти распухли, так что я их больше не чувствую, но от этого только страшнее. И живот пустой, поэтому тело не двигается так, как я хочу. Мне больно просто держать ручку.

Но я плохая девочка, так что все это не имеет значения. Я – «маленькая дрянь», которая «не знает, как устроен мир», поэтому я должна «подтянуть свой характер как можно быстрее».

Я должна сказать, что мне жаль.

Я должна писать это снова и снова, снова и снова.

Пока они не простят меня.

Но я не знаю, как лучше извиниться.

Не похоже, что на всем белом свете остался хоть кто-то, кто не считает меня плохой.

Но если это так, то это значит, что я была очень, очень плохой всю свою жизнь.

Мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль. Правильно, я должна извиниться.

Я должна продолжать писать. Даже если бумага будет вся в крови. Даже если никто меня не простит.

Но теперь мне не на чем писать.

Прости меня, я. Прости меня, Сара. Про, сти.

— Я... не должна была... родиться.

Вот почему — я стала Алисой.

* * *

Человек, который сгорел до смерти, восстал из пепла. Однако это не означало, что он вернулся к жизни.

Нынешний Влад был не более чем ухудшенной копией его души, которую он создал еще при жизни. Затем Кайто Сена взял эту копию и перенес ее из своего драгоценного дома в искусственное тело. Но даже если бы он не был по-настоящему оживлен, любая версия Влада, способная двигаться за счет собственной силы, представляла угрозу для трех рас. В конце концов, он был человеком, который возглавил четырнадцать демонов и создал Принцессу Пыток. Как бы ни был он деградирован, само его существование было воплощением самого ада.

Однако факт оставался фактом: он сыграл ключевую роль в спасении мира. Без его поддержки защита Мирового Древа стала бы серьезной проблемой.

В результате мнения о том, что делать с ним после смерти Кайто Сена, разделились.

Избавляться от того, кто еще мог им пригодиться, казалось преждевременным, а устройство самоуничтожения, которое Кайто Сена установил в голове Влада, все еще было в рабочем

состоянии. Кроме того, сам он утверждал, что больше не испытывает никакой враждебности к человечеству.

«Зачем я заключил договор с Кайзером и повел тринадцать демонов на поиски мирового господства? Вы можете назвать эту мечту детской, но разве она не была столь великолепно злой? Ну какой злодей, увидев шанс перевернуть мир, не воспользуется им? ...Но живой «я» не справился. Я, конечно, не настолько незрел, чтобы снова пытаться решить задачу, которую я провалил в расцвете сил, учитывая мое нынешнее состояние. Да и, честно говоря, я уже устал от этого сброда. Хм... Для вас, однако, я готов сделать исключение. Скажите, вы когда-нибудь думали о том, чтобы заняться темной магией?»

Это были показания Влада, данные им во время беседы с Ла Кристофом.

После этого Церковь решила оставить его «в живых». Они утверждали, что это было сделано из уважения к желанию Кайто Сена, но на самом деле была гораздо более важная причина - та, которую держали в строгом секрете от всех, кроме избранных.

В любом случае, факт остается фактом: Владу было позволено продолжать существовать. Однако он был из тех людей, которые не могли не вызывать злобу у других. Оставить его на произвол судьбы было равносильно катастрофе. Поэтому в качестве компромисса было принято единогласное решение заключить Влада в тюрьму.

Если не возникнет чрезвычайных обстоятельств, он больше никогда не увидит ни света солнца, ни мерцания звезд. Однако он ни разу не пожаловался на свое обращение. После заточения он спокойно отнесся к своей новой работе.

— Здесь, да?

И сейчас, в настоящем, Элизабет посещала место его заключения.

* * *

— ...Хм. Прошло некоторое время с тех пор, как я была здесь в последний раз.

Элизабет приняла устрашающую позу, скрестив руки. Перед ней возвышалась очень высокая дверь. Давным-давно она была закрыта опасным барьером, который уничтожал любого, кто прикасался к ней.

Жанна развеяла этот барьер, оставив дверь незащищенной, но позже его заменили менее разрушительной версией, чтобы никто не смог войти. С разрешения Изабеллы и Маклая Элизабет достала ключ от нового барьера. Она вставила его в отверстие, и когда повернула его, барьер ослаб.

Когда это произошло, дверь распахнулась с ужасным криком, похожим на скрип.

Поток холодного воздуха хлынул навстречу Элизабет, когда она вошла внутрь. Она огляделась.

Как и все остальное кладбище, комната выглядела совсем не так, как раньше. Раньше ее стены были покрыты зловещими щупальцами из-за полубелой совы и полурозовой массы плоти, которую она вмещала. Элизабет слышала, что Изабелла способствовала тому, чтобы гротескный страж комнаты, а также трупы жертв из Комнаты Боли за ней были захоронены в хорошо проветриваемой братской могиле.

Однако сейчас стены комнаты, созданной Святой, были пусты от щупалец. Их плавные изгибы, без стыков и швов, были на виду. Комната была освещена множеством кристаллов, свисающих с полусферического потолка, их мягкое мерцание напоминало русло реки. На одной из стен, освещенной таким образом, находилось удивительно хорошо выполненное резное изображение Святой. Она держала на руках комок плоти, завернутый в ткань, а рядом с ней стоял ее получеловеческий помощник.

Элизабет позволила своему взгляду задержаться на этом помощнике. Но сколько бы она ни смотрела, он оставался неподвижным, и выражение его лица было скрыто под капюшоном. Через несколько секунд Элизабет отвела взгляд.

Затем, как ни в чем не бывало, она посмотрела в центр комнаты. На широком полу один за другим выстроились гробы, принадлежавшие королям древности, и среди этой процессии ушедших монархов сидел один-единственный человек.

Он сидел в роскошном кресле и читал свою книгу, словно являя собой образец элегантности. Он выглядел живым, но, казалось, странно привык к смертельной тишине, которая его окружала. Он осторожно перевернул белую страницу. И вдруг он захлопнул книгу.

Сухой звук эхом отразился от кожаной обложки. Когда сама книга превратилась в темноту и лазурные лепестки цветов, мужчина повернулся к ней лицом.

— Здравствуй, моя драгоценная дочь. Что привело тебя в эту гробницу королей, где есть только смерть, тишина, скука и этот одинокий грешник?

Его описание места было точным. После того как трупы королей были погребены здесь, камера перед Комнатой Боли в нижней части королевского кладбища была запечатана. И после того, как Влад был заперт вместе с мертвыми, ему было поручено присматривать за ними.

Короче говоря, Влад Ле Фаню был назначен новым Хранителем Могил.

* * *

Если бы его покойная предшественница узнала об этом, ее конфуз мог бы оказаться смертельным... Нет, учитывая ту девочку, она, скорее всего, просто улыбнулась бы, а затем принялась бы сворачивать Владу голову.

В голове Элизабет пронеслась праздная мысль, сопровождаемая немалой долей раздражения. Девочка, предшествовавшая Владу, была настолько набожной, что это ее непоправимо испортило. Учитывая этот факт, преемственность была в высшей степени ироничной. Однако роль нового Хранителя Могил значительно отличалась от роли предыдущих поколений. Первый Демон исчез из гробницы, и не осталось тайны, которую можно было бы скрыть. На данный момент работа Хранителя Могил сводилась буквально к одному - хранить могилы.

Поэтому Влад внимательно следил за грабителями могил, присматривая за сном мертвых королей, - что можно было бы назвать окольными путями: он проводил дни, погрузившись в книги. Как это ни раздражало, он вел довольно изысканную жизнь для человека, находящегося в заточении. И, как всегда, ему не хватало не только набожности, но и какого-либо уважения к Богу. Вместо того чтобы молиться за мертвых, он чаще всего просто показывал на них пальцем и шептал: «Посмотрите на этот печальный мешок гниющей плоти и костей».

По мнению Влада, трупы были просто предметами, а Бог - всего лишь явлением. Элизабет была склонна согласиться с ним по обоим пунктам. Их системы ценностей были довольно схожи, но она также затаила на него такую сильную обиду, что никакие пытки не смогли бы выбить ее из ее организма. Тем не менее, она тоже была преступницей и не собиралась идти против решения Церкви и убивать его. Вместо этого она решила никогда больше не общаться с ним. Однако из-за сложившихся непредвиденных обстоятельств у нее не было другого выбора, кроме как отказаться от этого плана. Она открыла рот, желая поскорее закончить свои дела и уйти оттуда.

— Человеческая Столица и резиденция второй имперской принцессы зверолюдей подверглись нападению группы, использующих внуков демонов и человека, выдающего себя за Принцессу Пыток из другого мира. Один из нападавших имел образ мышления, очень похожий на твой. Я здесь, чтобы обратиться к тебе за советом.

— О, моя драгоценная дочь, полагаешься на мою помощь? Этот нападавший, должно быть, был весьма блестящим мужчиной.

Влад несколько раз кивнул, затем встал. Он элегантно щелкнул пальцами, и его кресло взметнулось вверх в вихре лазурных цветочных лепестков и темноты. Влад, находясь в центре яркого, теневого вихря, смотрел в потолок с лицом, полным эмоций.

— Три года, однако? Это гораздо быстрее, чем я ожидал.

Предсказуемо, на его губах заиграла демоническая улыбка.

* * *

— ...Ты хочешь сказать, что предвидел это нападение?

— Ну же, драгоценная дочь моя, о чем ты говоришь? Само собой разумеется, что это было очевидно, не так ли?

Влад издал смешок, настолько лишенный злобы, что это даже насторожило. Он явно хотел выразить, насколько странным был вопрос. Как всегда, у него был извращенный талант действовать людям на нервы. Элизабет ответила молчанием.

Влад пошел вперед, практически танцуя. Тяжелый звук его шагов эхом разносился по комнате, когда он проходил между гробами.

— Рано или поздно это должно было случиться, но ты, конечно, знала об этом, верно? Сцена была подготовлена. Если сравнить это с пьесой, то для поднятия занавеса нужен был только подходящий актер.

— Верно, мы позволили выскользнуть слишком большому количеству информации. Не было бы ничего удивительного в том, что кто-то взял и обратил ее во вред—

— О, боже, нет. Это даже не половина.

— ...Что?

Элизабет подняла бровь. Это было не то, что она ожидала услышать от него.

Влад пожал плечами, театрально демонстрируя разочарование. Он преувеличенно покачал головой.

— Что с тобой случилось? Знаешь, даже мой дорогой преемник был проницательнее, чем ты. Такое впечатление, что ты взяла тупость и тупость и нагромоздила сверху еще большую тупость.

— Как всегда, ты много болтаешь, но мало говоришь - если ты хочешь мне что-то сказать, то говори уже.

— Тогда я скажу проще, моя дорогая Принцесса Пыток!

Влад приложил руку к груди и повысил голос, как оперный артист. Затем, сделав несколько широких шагов вперед, чтобы сократить расстояние, он приблизил свое лицо к лицу Элизабет.

Его багровые глаза сверкали прямо перед ней, и он говорил низким, знойным шепотом.

— Когда ты успела стать такой мягкой?

——!

Его голос был полон презрения, а когда он выдохнул, его длинное дыхание задержалось на губах Элизабет, как поцелуй.

В тот момент, когда он это сделал, она повернула запястье и вытащила кинжал из вихря тьмы и пунцовых лепестков цветов. Затем одним плавным движением она попыталась проткнуть ему бок. Он отпрыгнул назад, чтобы увернуться от удара.

Он явно предвидел эту атаку. Посмотрев вниз и увидев, что она разрезала подол его пальто, он кивнул.

— Твой нрав все такой же, как и всегда, да? Должен сказать, я не могу одобрить то, что ты теряешь свои достоинства, но оставляешь недостатки. Хотя, возможно, так тебе будет лучше. Став невежественной овцой и присоединившись к стаду, ты, конечно, облегчишь себе жизнь, это уж точно. Однако в данной ситуации это не самое желанное изменение для тебя. Если только ты не хочешь, чтобы тебя подали на блюде.

— И снова ты несешь несущественную чушь.

— Это полностью связано! Я рассказываю тебе сказку! Сказку о Боге и Дьяволе!

Влад начал подбирать голос, как будто произносил речь. Элизабет замолчала.

Мужчина вел себя как шут. Но пугало то, что Влад не был идиотом. Вполне возможно, что под этими его бессмысленными словами таилось зерно истины.

Элизабет, зная это, развеяла свой кинжал. Рассыпав вокруг себя лепестки цветов, она произнесла ровным голосом.

— Есть вещи, которые ясно видит только шут. Продолжай.

— Три года назад мир едва не постиг трагический конец. Однако эту, казалось бы, незыблемую судьбу изменил один человек. Обременив себя Богом и Дьяволом, мальчик погрузился в глубокий сон на Краю Света. Благодаря его деяниям людям мира удалось избежать апокалипсиса. Наибольшее благо для наибольшего числа, несомненно, стало величайшим результатом. Можно сказать, что все они жили долго и счастливо. И это было бы хорошо и правильно.

Но всякий раз, когда чья-то история заканчивается, есть вещи, которые остаются.

Влад приподнял уголки губ, его рот изогнулся в улыбке полумесяцем, и он широко раскинул руки. Когда на него упал свет от кристаллов, его тень разбежалась во все стороны, как давно исчезнувшее чудовище в комнате.

— С возобновлением жизни мир продолжал жить. Но колокола в конце концов зазвонят, когда поднимется новый занавес.

Ибо таковы колокола и занавесы.

Его ухмылка была неприятной, граничащей с демонической. Однако, несмотря на всю свою позу, он, похоже, не собирался переходить к делу. Раздражение и жажда крови захлестнули Элизабет. Влад, возможно, почувствовав это, сменил тон.

— И о, как они жаждут! Ну же, драгоценная моя дочь, подумай об этом. Бог и Дьявол - существа, обладающие силой разрушать и восстанавливать миры - существуют. И теперь все три расы полностью осведомлены об их существовании!

— Да, они знают... но, конечно, это уже само собой разумеется, не так ли?

— Ах, но посмотри на это с другой стороны - теперь все знают, что есть способ уничтожить мир.

— —!

Элизабет задохнулась. Ни один нормальный человек не пришел бы к такому пониманию. Но из всех людей, которые были едва спасены и теперь старательно занимались своими делами, мужчина перед ней, и только он один, видел вещи в совершенно ином свете.

Влад, выступая в роли воплощения зла, продолжал.

— Делиться подробностями было ошибкой, конечно. Но истинная угроза, настоящая угроза - это изменившееся восприятие выживших. Теперь все знают, что мир - это «нечто, с чем можно покончить». Конец света больше не является несбыточной мечтой или легендой. Это очень-очень реально.

Неужели ты никогда не замечала, насколько это ужасающе?

Он прав - после того, как конец света был предотвращен, люди стали воспринимать мир по-другому.

Голос Влада был нежным и наполненным какой-то жалостью. Элизабет крепко сжала кулаки.

Она и Церковь пытались вычистить информацию о восстании четырнадцати демонов, но даже это меркло по сравнению с серьезностью осознания того, что конец дней - это то, что люди могут вызвать. Это была та информация, которая меняла мировоззрение людей. И, как сказал человек в черном, «истинная ценность информации заключается в ее способности приводить умы людей в движение».

— Значит, эта ситуация не только должна была возникнуть, и она не только происходит сейчас, но и будет происходить дальше - ты это хочешь сказать?

— Так и есть. Наступает конец света, и уничтожение мира - это вполне достижимая задача. Когда этот факт доказан, люди, несомненно, выйдут из леса, чтобы попробовать сделать это самостоятельно. И в каком-то смысле они даже не будут делать это со злым умыслом. Потому что, видишь ли...

Влад углубил свою неприятную улыбку. Затем самым непочтительным тоном он зловеще провозгласил.

— ...какой злодей, увидев возможность перевернуть мир, не воспользуется ею?

* * *

— Теперь ты понимаешь, я надеюсь. Бедствия будут продолжаться, и мир снова окажется в тишине, когда шаги конца дней будут все ближе и ближе. Конечно, мой дорогой преемник - это тот, кто запечатал Бога и Дьявола, тех, кто властвует над восстановлением и разрушением, так что процесс и завершение будут во многом зависеть от того, как с ним справятся. Пока же наши усилия лучше всего направить на преодоление текущего кризиса. Нет смысла беспокоиться о будущем, когда мы вот-вот присоединимся к этим жалким глупцам.

Влад окинул гробы пристальным взглядом и издал презрительный смешок. Элизабет кивнула.

Сейчас было не время думать о том, что они собираются делать с Кайто. Она заставила себя думать о чем-то другом.

Вспомнился тот факт, что несколько человек сообщили о том, что видели призрак третьего короля человечества, пока они избавлялись от статуй Святой и переносили гробы. Учитывая отношение нового Хранителя Могил, это казалось вполне разумным. Тем временем Влад продолжал говорить.

— Теперь, когда я отвлекся, давай обратимся к нападавшим. Этот человек в черном, носящий рассеченную пополам маску ворона, эта Принцесса Пыток, и это впечатление, которое у тебя сложилось о них как о «тиранах»... Должен сказать, все это очень увлекательно, и все это вызывает глубокую тревогу. Если бы они были просто злодеями, это было бы одно, но если они мстители, то это совсем другая история. Чем более праведны мотивы человека, тем глубже его одержимость и тем более жестоки его методы.

— Мстители, да? Хмм... Хмм? Подожди минутку...

Элизабет прервала себя на полуслове. Что-то в словах Влада привлекло ее внимание.

До сих пор она не сказала ему ничего конкретного о нападавших, но он прямо упомянул одно из их особенностей. С явным «упс» он замолчал. Элизабет испустила глубокий вздох.

— Ах да, я должна была догадаться, что ты не будешь просто тихо сидеть здесь. Ты подслушиваешь все кладбище, я так понимаю?

— Ха-ха-ха, для меня большая честь, что ты как всегда остра, когда дело касается меня, моя драгоценная дочь. Виноват! Пожалуйста, ты же не думала, что литературы будет достаточно, чтобы избавить меня от скуки?

Влад щелкнул пальцами, и в его руку упала книга. Он с гордостью раскрыл ее кожаную обложку. На белых страницах автоматически проступали буквы. Предположительно, это были записи разговоров, происходящих в замке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что обложка вовсе не кожаная. Она была сделана из бесчисленных листов обработанной человеческой кожи, спрессованных вместе.

Влад захлопнул книгу. По мере того, как он говорил, она превращалась в лепестки цветов.

— Это магическое устройство, которое я сделал при жизни и которое мне посчастливилось избежать конфискации. Благодаря этой штучке я собрал достаточно материала для шантажа, чтобы сделать своими пешками десятки служащих замка. Восхитительно, не правда ли, что люди любого социального положения имеют столько же недостатков?

— А, теперь я понимаю. Воистину, нет другого выхода, кроме как срубить тебя и сжечь твои останки в пепел.

— О дорогая, драгоценная, не утруждай себя. Я прекрасно понимаю, как твое сенсационное прозвище и одежда противоречат твоим странным излишним угрызениям совести, но я прошу тебя не обращать внимания на эту мою неосторожность. Однажды я уже сгорел до смерти, и не могу сказать, что мне это понравилось.

Влад поднял руки в знак капитуляции. Элизабет устремила на него взгляд кинжалов. Однако, несмотря на то, что ситуация выглядела нестабильной, ни один из них не был настроен серьезно. Если речь Влада была сольным актом, то их небольшая перепалка была сродни антракту. Влад очень любил словесные перепалки со своей «любимой дочерью», и Элизабет, зная это, подбирала слова так, чтобы выманить у него побольше информации.

Влад игриво прикрыл глаза и приложил палец к губам.

— Хорошо-хорошо. Ах, какой ты беспомощный ребенок.

— Не говори со мной таким ласковым тоном. Я буду мучить тебя до последнего вздоха.

— Хм, твоя жажда крови немного сильнее, чем я ожидал. Что ж, терпеть бунт дочери - признак идеального отца, так что, полагаю, мне все же лучше предупредить тебя. А в обмен ты можешь не обращать внимания на мое маленькое хобби. Как тебе это?

— Не информация, а предупреждение, да? Я не имею ни малейшего представления, к чему ты клонишь, но очень хорошо. Если это твоё предупреждение окажется полезным, я готова его рассмотреть. Докажи свою состоятельность, и ты сможешь сохранить голову.

— Тогда вот оно - достаточно ли было бы смертника Вьяд, чтобы убить тебя?

Внезапно голос Влада стал очень тихим и холодным. Глаза Элизабет расширились.

Его слова были оскорблением мертвых, и если бы Кайто Сена был там, он бы, наверное, разозлился. Но Элизабет это не волновало. В ее голове пронеслись воспоминания о том, что происходило в зале для аудиенций.

Растение внутри кристалла бурно разрасталось, заполняя каждый уголок комнаты, не давая тем, кто находился внутри, ни секунды на спасение. Однако ей самой однажды уже приходилось бороться с подобной ситуацией. В Столице она выжила, когда на нее с огромной скоростью обрушилась лавина плоти. Она могла придумать множество способов выжить в лианах.

Однако туманное заявление Влада намекало на нечто более конкретное.

Элизабет еще глубже погрузилась в свои воспоминания, чтобы убедиться в этом. Нахальное лицо Алисы - девочки, называющей себя Чужой Принцессой Пыток, - живо всплыло в ее памяти. Элизабет пришла к внезапному осознанию.

Понятно... Как Принцесса Пыток, я действительно стала мягкой.

Даже самый тупой нож был бы острее ее. Как она могла не заметить этого?

— ...Шалтай-Болтай.

— Точно. Когда он сломается, «вся королевская конница и вся королевская рать, не смогут его снова собрать». Но пока он «круто не упадет», он никогда не сломается.

Если бы эти двое были живы, вся ситуация в корне изменилась.

Элизабет тут же крутанулась на каблуках. Когда она сорвалась на бег, то в итоге ударилась ногой об один из гробов. Похоже, она сбила крышку третьего королевского гроба, но это ее не волновало. Она помчалась как стрела.

Голос Влада преследовал ее, его низкий, ровный бас отражался от стен и поражал ее со всех сторон.

— Видеть, как кто-то красивый поддается сентиментальности, все равно что смотреть на произведение искусства. А если это была жестокая женщина, то тем более. Но сейчас, моя драгоценная, ты отвратительна. Когда ты была полна мрачной решимости, ты была намного прекраснее, намного больше, намного лучезарнее и намного красивее.

Элизабет чуть было не крикнула в ответ, чтобы он заткнул свой глупый рот, но придержала язык. Было вполне разумно, что он насмехается над ней - Принцесса Пыток росла медленно, как теленок. Ей нечем было ответить. Однако когда Влад продолжил, в его голосе прозвучала грусть.

— Я думал, ты дала клятву.

Ты была Принцессой Пыток, Элизабет Ле Фаню. Гордая волчица и смиренная свинья. Ты должна была прожить жестокую и надменную жизнь волчицы, а затем умереть как смиренная свинья.

Такова была моя клятва и моя гордость.

Жребий Принцессы Пыток заключался в том, чтобы быть проклятой всеми, избегать всех, презирать всех и принять свою неприглядную участь - умереть в одиночестве.

И в то же время она обладала холодной покорностью, необходимой для того, чтобы отмахнуться от любой смерти, независимо от того, кто ее принял. На достаточно длинной временной шкале все бы умерли. Никто не будет спасен - все они станут такими же трупами. А до тех пор все, что они могли сделать, - это выбрать образ жизни и следовать ему.

Даже если этот путь приводил к ужасному концу, соответствующему уродству их жизни.

Таков правильный путь вещей, так когда же я стала такой—?

Элизабет тряхнула головой, чтобы очистить ее от мутных, непродуктивных мыслей. Потерять самообладание и еще больше опозорить себя было бы непростительно. Проглотив ненависть к себе и унижение, она потянулась к двери.

Как только она это сделала, она открылась сама собой. Она остановилась на месте, чтобы не врезаться в медово-светлое сияние перед ней.

Другая сторона заговорила голосом твердым и высоким, как колокольный звон.

— Это редкое зрелище, леди. Не каждый день я вижу, как твоя задница бегает вокруг, вся взволнованная.

— Жанна, хмм? Что ты здесь делаешь?

— О, ты уже слышала новости? Эх, я так и думала, что этот сопляк нас подслушивает.

— Если ты знала, то почему бы не сделать что-нибудь с этим?! ...Подожди, какие новости?

Что теперь?

Элизабет задала свой вопрос, ее голос был низким. Медово-светлые волосы Жанны зашуршали, когда она моргнула своими розово-красными глазами. Ее кукольная красота оставалась совершенно невозмутимой, пока она говорила ровным голосом.

— Мы получили сообщение сразу из нескольких источников. Во-первых, они обнаружили мощную магическую реакцию в резиденции Вьяд. Сразу после этого на землях полулюдей появились мужчина во всем черном и девочка в оборчатом платье. Началась битва, и сторона полулюдей проиграла. Мне сказали, что Ла Кристоф был взят в заложники в обмен на безопасность их королевских особ, чиновников и чистокровных граждан высшего класса.

Элизабет прищелкнула языком. Благодаря ее недосмотру ситуация резко изменилась к худшему. Однако у нее не было времени сокрушаться о своей глупости. Жанна склонила голову набок. Когда она продолжила, ее голос был таким же холодным и бесчувственным, как и раньше.

— Наши враги потребовали встречи с тобой, наедине. Так каков план, маленькая принцесса?

Пойдешь ли ты...

…или нет?

Страна Чудес

[[image:/storage/reader-images/5a0528b9aeaaeaf9a6be2190c2d2f397901a87ca.png]]

Я хотел поговорить с тобой.

По-дружески, как и подобает паре друзей.

Ты, наверное, не знаешь, кто я. Так же, как человек не

знает, как зовут жука, ползающего по земле. Но я знаю, кто ты. Так же, как даже

скот, идущий на рынок, услышит имя святого.

Такова разница между ценностью твоей и моей жизни.

Я знаю это слишком хорошо. Но факты есть факты, не более

того. Святые в этом не виноваты, и это не ваш грех.

Я здесь не для того, чтобы упрекать тебя, ни в малейшей

степени. Я просто хочу поговорить.

Как я уже сказал, по-дружески. Как и подобает паре друзей.

Мы с тобой можем стать близки. Я в этом уверен. Хотя, с тех

пор как я потерял друга в детстве, я никогда ни с кем не сближался. Поэтому у

меня нет доказательств. Но я очень надеюсь, что ты поверишь, что мое желание

сблизиться с тобой искренне... Спасибо. Твое понимание значит для меня очень

много.

Хм? Почему, спросишь ты? Все просто.

Ты тоже слаб, и у тебя тоже все отняли.

Ты находишь это унизительным, когда я тебя жалею? Нет? Ах,

конечно, ты бы никогда так не поступил. Но ты говоришь, что не понимаешь, о чем

я? Должен сказать, что мне трудно понять ход твоих мыслей.

Как я вижу, у вас, святых, так много всего отняли.

Возьмем, к примеру, тебя.

Куда исчезли твои легкие? Когда исчезло твое сердце? Что стало

с плотью, вырезанной из твоей груди? Разве твоя жизнь как человека не

деградировала? Разве ты никогда не сокрушался по этому поводу?

Если бы только Бог был более милосердным.

Если бы это было так, возможно, был бы другой путь.

Будешь ли ты молиться за меня? Будешь ли ты плакать обо мне?

Будешь ли ты скорбеть обо мне, как скорбят о трагедии близкого друга? Мне не

нужно прощение. Я бы никогда ни у кого не просил этого. Но даже у меня бывают

моменты, когда я хочу, чтобы близкий или далекий друг прошептал мне на ухо.

Прошептал: «Это был единственный выход», чтобы я обрел какое-то иллюзорное

успокоение.

Что ты на это скажешь?

Что ты скажешь, Ла Кристоф?

* * *

Земли полулюдей были домом для золотого песка, суровых

ветров, горящих жидкостей, мириад минералов, массово производимых на Драконьем

Кладбище, и возвышающихся каменных стен.

Они были построены не для того, чтобы не пускать врагов. Это

были барьеры, созданные для того, чтобы предотвратить рождение детей смешанной

крови. Полулюди были разделены на различные сектора в зависимости от чистоты их

крови, и жителям не разрешалось свободно перемещаться между ними.

Местом назначения Элизабет был первый сектор, где жили

полулюди с самой чистой кровью.

Багровые цветы и черные миазмы закружились вокруг нее, когда

она приземлилась на грубый песчаный булыжник.

— Ну что ж...

Она огляделась вокруг. Все люди, которым разрешалось жить

здесь, были состоятельными. Их дома из песчаника были украшены драгоценными и металлическими

чарами, сшитыми вручную навесами от солнца и различными суккулентами. Однако

все двери были плотно закрыты, и не было никаких признаков того, что кто-то

находится внутри. Элизабет нахмурилась.

Насколько я помню, основная резня во время конца дней

произошла в третьем секторе, но первый тоже не остался безнаказанным.

Тем не менее, с тех пор прошло три года. По большей части

трупы были захоронены, здания отремонтированы, а жители успели эмоционально

восстановиться. Однако, несмотря на рассвет, здесь было тихо.

Казалось, что все жители были стерты с лица земли.

Элизабет была знакома с городами-призраками. Например, это

был родной город Принцессы Пыток. Она своими руками превратила этот город в

кладбище. Однако она подумала еще немного.

Если бы полулюди действительно понесли такие огромные

потери, мы бы уже давно об этом слышали.

Насколько она знала, никакой резни там не было.

Человек в черном и Чужая Принцесса Пыток, похоже, извлекли

уроки из своей неудачной первой попытки завербовать ее.

На этот раз они заставили Ла Кристофа сдаться, гарантировав

взамен безопасность своих заложников. На данный момент большая часть правящего

класса была заключена в храме, где находилось тело Песчаной Королевы. Очевидно,

остальным чистокровным гражданам высшего класса, а также гражданам чуть более

низкого класса было приказано не покидать свои дома. Этим и объяснялась тишина.

Они никак не могли сделать шаг, пока их враги использовали

высокопоставленных чистокровных и сам храм в качестве щита. Кроме чистоты

крови, храм был единственной вещью, которую полулюди почитали превыше всего. В

конце концов, под ним покоился труп Песчаной Королевы.

Песчаная Королева была матерью всех полулюдей, и ее

святилище было построено из костей ее близких родственников. Некоторые столбы

превратились в драгоценные камни, благодаря чему святилище приобрело репутацию

торжественного и красивого. Однако Элизабет было бы трудно подойти к этому

зданию и спасти пленников. Если бы она подошла к храму, все заложники были бы

убиты. Таков был уговор.

До сих пор полулюди решительно отказывались пускать в первый

сектор посетителей-людей. Единственным исключением из этого правила стала

помощь Безумного Короля в конце дней.

Теперь те же самые полулюди оказались в положении, когда

один неверный шаг Принцессы Пыток - преступницы из другой расы - может стоить

им многих чистокровных представителей их расы. В этом была своя ирония. Однако

Элизабет не могла легкомысленно отнестись к судьбе своего ксенофобного соседа.

Она начала идти вперед.

Главная дорога, ведущая к дворцу, была выкрашена в пурпурный

цвет, а поверх этого оттенка было нарисовано замысловатое множество других

ярких цветов. Это было иллюстрированное изображение истории полулюдей,

перерисованное и дополненное на каждом празднике, который они проводили. При

каждом шаге Элизабет раздавался тяжелый щелчок.

Ее высокие каблуки поскрипывали по краске, когда она шла

вперед.

Чтобы построить дворец, они взяли срезы особого вида горной

породы, обработали их и выложили в виде восходящего штопора, созданного в результате

кропотливых расчетов. Под светом бесчисленных звезд пустынной ночи он сверкал,

как спиральная раковина. При обычных обстоятельствах ни один человек не смог бы

полюбоваться его величием.

Черные волосы Принцессы Пыток развевались, когда она

приближалась к зданию цвета радуги. Она в точности следовала указаниям

повстанцев.

Как ни странно, зрелище, развернувшееся перед ней, само по

себе напоминало сцену из иллюстрированной истории.

* * *

— Наши враги потребовали встречи с тобой

наедине. Так каков план, маленькая принцесса?

— Я пойду.

За несколько часов до приземления в землях полулюдей

Элизабет без колебаний ответила на вопрос Жанны.

Золотая Принцесса Пыток сузила свои розовые глаза. Это была

ее единственная реакция. Похоже, это был тот ответ, который она ожидала.

Элизабет прошла через дверь и зашагала по коридору. Жанна последовала за ней и

пробормотала:

— Да, наверное, это лучший вариант. Не

могу сказать, что я люблю поклоны, но все же. Если ты откажешься, и Ла Кристоф

и королевские особы полулюдей будут убиты, никакая дипломатия не сможет это

сгладить. Полулюди могут даже организовать вторжение. Даже если мы уничтожим

этих нападающих, нас все равно ждет адская кровавая баня! Черт, расовые

отношения - это полторы головных боли!

— Они такие, какие они есть. Даже внутри

одной расы у людей разные политические взгляды, религии, убеждения и системы

морали. Пытаться понять другого полностью - глупое занятие. Поэтому, когда две

расы взаимодействуют, их идеологические стены становятся еще круче... Не то

чтобы я не испытывала опасений по поводу одержимости полулюдей чистотой крови,

заметь. Это делает их предсказуемыми, что, в свою очередь, делает их уязвимыми.

Элизабет ответила низким тоном. Говоря прямо, полулюди зашли

слишком далеко. Песчаная Королева давно умерла. И хотя другие расы с трудом

понимали сетования полулюдей на то, что их род постепенно редеет, это не повод

так упрямо заявлять об этом, как они.

Это слишком большая мишень. Это сродни тому, чтобы обнажить

горло. Глупцы, все они. И все же...

Если бы не роковая оплошность Элизабет, она смогла бы

заблокировать метафорический нож. Это была ее вина, если не больше. Когда

Элизабет начала собираться с мыслями, Жанна заговорила у нее за спиной.

— Так в чем конкретно заключается твой

план?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну же, не играй со мной в дурочку,

прекрасная леди. Что, ты просто войдешь, как тебе сказали, и на этом все

закончится? Пожалуйста. Ты много чего умеешь, но честная девушка - не одна из

них.

Голос Жанны был сух, как всегда, но ее слова были кусачими и

грубыми. Элизабет скривила уголки рта.

В Жанне де Раис было много такого, что не подходило для той,

кто носил титул Принцессы Пыток. Тем не менее, золотая Принцесса Пыток понимала

черную Принцессу Пыток лучше, чем многие другие.

Черные волосы Элизабет затрепетали, когда она обернулась.

Она заговорила, ее голос был практически песней.

— Слушай внимательно, Жанна. Я намерена

отправиться в земли полулюдей, как и требовалось. А тем временем...

— О, вау, боже мой. Я и мечтать даже не

могла, что ты действительно придешь сама!

Голос моложе, чем у Жанны, ударил по барабанным перепонкам

Элизабет.

В тот же миг пустые воспоминания Элизабет оборвались.

После того как она прошла через ворота дворца, пурпурный

булыжник сменился лазуритовой плиткой, и она попала в палисадник. Вдоль

извилистой дорожки были высажены цветы и деревья на высококачественной, богатой

водой черной почве, которая, похоже, была привезена из земель зверолюдей.

Сквозь зеленую листву проглядывали гладкие леопарды и нарядные павианы.

Каменный фонтан в форме цветка выбрасывал струи воды высоко в воздух.

В центре этого настоящего рая стояла безупречно белая

фигура.

На краю поля зрения Элизабет показалась Чужая Принцесса

Пыток - Алиса Кэрролл - и слегка подпрыгнула.

— Как удивительно! Какое удивительное

событие! Ты как будто появилась из ниоткуда!

— Это ты зря. Я не ожидала встретить тебя

так быстро.

Элизабет нахмурилась. Они позвали своего врага, поэтому

девочка должна была быть рядом с отцом. Элизабет стало интересно, чем она

занималась, но вскоре выяснилось, что она проводила время за сбором цветов.

Подняв подол юбки и превратив его в импровизированный

мешочек, она набила его крупными белыми лилиями. Учитывая пустыню на улице,

одна мысль о том, сколько они, должно быть, стоят, пугала сама по себе. Алиса,

похоже, пришла к какому-то пониманию, кивнула.

— Хорошо, я поняла! Теперь, когда ты

здесь, мне больше не нужно убивать время! Ура!

— Хм?

Алиса подпрыгнула вверх, как кролик. Ее голубое платье

развевалось вверх и вниз, заставляя белые цветы летать по воздуху. Когда Алиса

приземлилась среди кружащихся лилий, она засияла.

— Ты даже не опоздала. Это очень

впечатляет, Элизабет. Это очень впечатляет, и я тебя хвалю.

Алиса надула грудь, демонстрируя одновременно невинность и

надменность. Однако она быстро принялась разглаживать свое платье. Поспешно

приведя его в порядок, она согнула одно колено и сделала Элизабет элегантный

реверанс.

— Добро пожаловать, Элизабет. Добро

пожаловать в Страну Чудес.

Принцесса Пыток не пыталась скрыть свою враждебность. Однако

Алиса не только пригласила ее, но и встретила с распростертыми объятиями.

Это был ужасно чудесный поступок, который плохо отражался на

здравомыслии исполнительницы.

* * *

— Я опаздываю, я опаздываю!

Алиса кричала высоким голосом, пока бежала. Белые ленты на

ее шляпе развевались, как кроличьи уши.

Поприветствовав Элизабет, она резко схватила ее за руку и

бросилась бежать. Утверждалось, что она ведет Элизабет к кому-то по имени

«Льюис». Понимая, что бороться бессмысленно, пока заложники находятся там,

Элизабет послушно последовала за ней. И все же было что-то жутковатое в

невинной фигуре, которую Алиса изображала, когда бежала. И чтобы усугубить это,

она повторяла свои крики через равные промежутки времени.

— Я опаздываю, я опаздываю!

— Если ты действительно так опаздываешь,

как говоришь, то это явно из-за этих постоянных обходных путей, которые ты

совершаешь.

Но даже после того, как Элизабет указала на это, Алиса

продолжала блуждать без остановки. Все это время она совершала одно бессмысленное

действие за другим. Когда они приблизились к самому дворцу, на плитках перед

ними начали выжигаться узоры из змеиной кожи. Теперь Алиса мчалась по этим

узорам, словно обводя их ногами. Но в следующее мгновение она резко повернула и

бросилась обратно в сад.

Элизабет, естественно, собиралась высказать свое

недовольство, но Алиса заговорила первой.

— О, это хлеб и бабочки! [1]

— Что?

Высказывания Алисы становились все более бессмысленными. Она

смотрела на какой-то сетчатый загон. Она ворвалась внутрь на полной скорости,

увлекая за собой Элизабет.

В тот момент, когда она это сделала, зрение Элизабет

заволокло яркими красками. В воздухе кружился огромный рой бабочек. Вероятно,

жители дворца собрали и вывели их для развлечения. Это было прекрасное зрелище,

словно сцена из сна.

Алиса издала крик радости. Размахивая бледными ладонями, ей

удалось поймать одну.

Раздался ужасный звук брызга. Элизабет вздрогнула.

Не раздумывая ни секунды, Алиса раздавила бабочке брюшко.

Пока она дергалась и билась в конвульсиях, она отщипнула и крылья. Четыре

фиолетовые чешуйки упали на землю, и Алиса рассмеялась, топча их.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Хи-хи-хи-хи-хи!

Ах-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха, ах............................................. мне

теперь скучно.

— ...Хм.

Затем она внезапно погрустнела. Она потянула Элизабет за

руку, а затем начала идти. Пока Элизабет наблюдала за удрученной Алисой, она

пришла к теории.

Учитывая это и ее поведение в землях зверолюдей, ее

«жестокость, свойственная детям» вряд ли может объяснить ее поступки.

Алиса Кэрролл была сломлена.

Неизвестно, можно ли ее исправить или нет, но Элизабет было

все равно, так или иначе. Ни то, ни другое не изменит того факта, что Алиса

была ее врагом. Это просто немного привлекло ее внимание.

— Дальше мы идем сюда! Потому что после

этого мы пойдем туда!

Более того, Алиса, похоже, и сама не понимала, что они

враги. Вместо этого она тащила Элизабет за собой, как близкую подругу. Их

загадочный рывок по заросшему лабиринту продолжался.

В конце концов, Алиса остановилась перед третьей отдельной

виллой дворца.

[1] - Хлеб и бабочки - насекомое из «Алиса в Зазеркалье». Его название и форма - игра слов на хлебе с маслом. Его крылья

представляют собой тонкие ломтики хлеба с маслом, с корочкой в качестве тела

и кусочком сахара в качестве головы. Он питается некрепким чаем со сливками.

* * *

— Та-даа, мы добрались! Смотри, Элизабет,

мы здесь!

— Для той, которая из кожи вон лезла,

чтобы позвать меня сюда, ты определенно не торопишься.

Элизабет ответила на взволнованный возглас Алисы вздохом.

Она посмотрела на здание, стоящее перед ними. Это было роскошное поместье с

узкой, характерной сторожевой башней. Элизабет вспомнила чертеж, который она

постаралась выучить перед приездом.

Резиденция для наложниц короля, ага.

Король-получеловек не играл никакой роли в политике. Управление

страной было задачей, возложенной на группу чиновников, отобранных из

чистокровных граждан самого высокого ранга. Роль короля была двоякой - служить

символом и брать чистокровных жен. Чтобы сохранить свой род, многоженство не

только разрешалось, но и поощрялось, и по обычаю король женился на одной из

членов семьи каждого чиновника.

Ручка задних ворот была украшена изящной гирляндой. Алиса

взялась за нее и потянула. Наложницам не разрешалось самостоятельно покидать

внутренний двор, поэтому за открыванием и закрыванием ворот обычно следил

слуга.

Для этого ворота были сделаны из невероятно тяжелого

материала. Однако Алиса почему-то отказалась использовать магию, пытаясь

открыть ворота.

— Ммф, давай же. Отец сейчас ведет

«серьезный взрослый разговор», и он был настолько скучным, что заставил меня

зевать. Но не волнуйся. Когда он услышит, что ты здесь, я уверена, я увееерена,

что он будет в восторге! Боже, какая тяжелая дверь! Но если я воспользуюсь

магией, будет казаться, что я обманула. О, и я нашла засахаренные цветы,

которые тебе очень понравятся, так что я поделюсь ими с тобой позже, и мы сможем

устроить чаепитие.

— Ой, Сара Юки.

Алиса сразу же замолчала, и ее веселая энергия исчезла. На

них опустилась долгая, тяжелая тишина.

В конце концов, Алиса, все еще смотря вперед, ответила:

— Я избавилась от этого имени... вернее,

это имя принадлежит мертвой девочке. Ты можешь позвать ее, но никто не ответит.

— Но ты все же ответила... В любом

случае, я хочу тебя кое о чем спросить.

— Ты хочешь что-то спросить у «Алисы»? Или

ты хочешь что-то спросить у «Сары Юки»?

— Я не вижу разницы.

— О, нет, они разные. Они совершенно

разные, абсолютно разные, дико разные.

Не оборачиваясь, Алиса покачала головой. Белые ленты ее

шляпы затряслись вместе с ней.

Элизабет слегка фыркнула, а затем с силой продолжила свою

линию вопроса.

— Да, никакой разницы, но, так или иначе,

ты - Безгрешная Душа, как Кайто?

— Какой странный вопрос, Элизабет. Это

похоже на одну из загадок Гусеницы на грибе [2]. Что такое Безгрешная Душа? Что значит не иметь греха? Кто решает, у кого есть

грех, а у кого нет? Я, Алиса, виновна или невиновна? Ты Червонная Королева [3]?

Если это так, то я должна сказать, что вела себя довольно невежливо.

— Не пытайся уклониться от вопроса,

говоря всякую чушь. Я спрашиваю вот о чем: Умерла ли ты после того, как

подверглась жестокости и пыткам, несмотря на то, что не совершила никаких

грехов, которые могли бы оправдать такое обращение?

Алиса снова замолчала. Все силы ушли из ее тела, и руки

безвольно обвисли по бокам.

Это был достаточный ответ.

Ей не нужно было говорить ни слова. Элизабет и так все

поняла. Однако Алиса быстро развернулась, ее бодрость восстановилась. С

причудливой веселой энергией она начала новую болтливую речь.

— Я никогда не делала ничего плохого. Но

хотя я делала все то же самое, что и когда была хорошей девочкой, они

продолжали делать из меня плохую девочку. Я все время извинялась, но это не

имело значения. Никто в целом мире не сказал мне, что я не плохая. А потом

вниз, вниз, вниз. Алиса упала в очень глубокую яму. Хотя я и не гналась за Белым Кроликом [4].

Но в ее конце я нашла Страну Чудес. Видишь, все просто, да?

— Как я и предполагала... «Вызвать из

другого мира душу, привыкшую к боли, поместить ее в бессмертное тело и

заставить заключить контракт с демоном». Твой «Отец» заметил важность этого

поступка. Это объясняет, почему он выбрал тебя. Несомненно, он выбрал кого-то

младше Кайто, чтобы им было легче манипулировать... Какое же ты жалкое

создание.

Элизабет покачала головой. Ее впечатление об Алисе как о

«той, кого угнетали», еще раз подтвердилось. Она вскользь вспомнила слова

Влада.

«Но если они мстители, то это совсем другая история. Чем

праведнее мотивы человека, тем глубже его одержимость и жесточе методы».

Мстители, да.

Алиса ничего не ответила на оценку Элизабет. Она крутанулась

обратно к двери и снова взялась за ручку. На этот раз, однако, она использовала

магию, чтобы укрепить свое тело. Дверь медленно начала открываться.

— Кого это волнует?! Да, действительно,

кому какое дело! Элизабет, твоя история скучна! Так прекрати! Я больше не буду

слушать, так что перестань об этом говорить!

По-детски крикнула Алиса. Дверь открылась еще дальше.

Изнутри доносился странный запах. Это был сладкий запах

ладана, смешанный с ржавым запахом крови. Когда Элизабет посмотрела вниз, она

быстро нашла его источник.

Кровь, вытекающая изнутри виллы, мрачно блестела.

— Если ты не сделаешь этого... я убью и

тебя.

Алиса повернула голову и посмотрела на нее под необычным

углом.

Элизабет проигнорировала красные глаза Алисы. Вместо этого

она вглядывалась в темноту за воротами.

Мы не слышали сообщений о том, что полулюди понесли огромные

потери, и это правда, никакой резни здесь не было. Но все же...

...это, конечно, не означало, что не было жертв.

На территории виллы было убито несколько полулюдей.

Что произошло, было неясно, но было ясно, что от жертв

тщательно избавились.

Были ли это солдаты? Наложницы? Того, что от них осталось,

было недостаточно, чтобы определить даже это. Даже их пол был неясен. По сути,

единственным свидетельством того, что они вообще были полулюдьми, были

несколько чешуек, перемешанных с растерзанной плотью.

Тела были не только расчленены, но и разбросаны повсюду.

Сердца лежали на подоконниках, глазные яблоки валялись в

коридоре и засовывались в дверные глазки, кишки были намотаны на декоративные

колонны, легкие вбиты в стены, а клыки, все еще прикрепленные к деснам, были

разбросаны по земле, как галька.

Элизабет вспомнила о погубленных лилиях и раздавленных

бабочках.

Оглядев это мрачное зрелище, Алиса заговорила.

— Но эй, эй, Элизабет, не могла бы ты мне

кое-что сказать?

— Что именно? Спрашивай.

Элизабет ответила на вопрос с безразличием и притворным

дружелюбием.

Алиса улыбнулась, как будто принимая какой-то вызов. Она

переплела пальцы за спиной и покачивалась из стороны в сторону.

— Почему плохо поступать с другими так,

как я поступала с собой?

В глубине ее детского голоса таилась коварная злоба.

Элизабет знала это слишком хорошо.

Это была та злость, которая проистекает из гноящихся ран, та

ненависть, которая рождается из боли.

[2] - Гусеница

- персонаж книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».

[3] - Червонная

Королева - главная антагонистка книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».

[4] - Белый

Кролик - персонаж книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес».

* * *

Пришло время для истории. Небольшая история о простом

уравнении.

Допустим, у нас есть «кто-то, кого жестоко угнетали» и

«кто-то, кто с радостью угнетал их». Первый никогда не простит второго, что бы

они ни говорили и ни делали. На это уравнение есть довольно четкий ответ. Нужно

умножить ненависть на обиду, а затем вычесть эти досадные этические нормы. Как

только первая сторона отомстит второй, история закончится.

И все живут долго и счастливо. Но здесь, однако, мы

добавляем еще один параметр.

Тот, который повергает всю ситуацию в хаос. Новый параметр

выглядит следующим образом.

Допустим, у нас есть «люди, которые ничего не делали» и

«люди, которые ничего не знали».

Допустим, у нас есть щедрый, открытый мир, который позволяет

невежеству сохраняться, говоря: «Такие вещи просто случаются».

Как же нам решить эту проблему? Это выглядит сложно, не так

ли? Но нет нужды так напряженно думать.

Все, что вам нужно сделать, - это разрезать все запутанные

нити.

Другими словами—

— это и значит ненавидеть сам мир.

Однако...

— Я отвечу тебе так.

— А, вы здесь.

Элизабет начала отвечать на вопрос Алисы, но не успела она

закончить, как мужской голос прервал ее.

Элизабет посмотрела в дверной проем. Все лампы до того

места, где коридор поворачивал за угол, были погашены. Маленькие кучки

внутренностей были разбросаны в темноте, как ориентиры.

Внезапно появилась нога и растоптала одну из куч. Гниющая

плоть и кровь брызнули в воздух.

Человек в черном шел вперед, казалось, практически выныривая

из темноты. Он медленно поднял голову. Его маска, такая четкая и белая, что

казалась обнаженной скулой, прорезала черноту.

— Отец!

Алиса издала радостный крик и бросилась вперед. Подбегая к

мужчине, она топтала ногами пол и кишки полулюдей. Темная кровь на грани

свертывания брызнула ей вслед.

Туфли Алисы испачкались, но она, казалось, ничуть не

возражала. Она обхватила мужчину и повисла у него на шее. Ленты ее шляпы

радостно развевались.

— Отец, Отец, послушай! Элизабет вела

себя ужасно! Она говорила о всяких путаных, непонятных вещах, которые я ни

капельки не понимала! Меня это так раздражало, что я чуть не раздавила ее!

— Успокойся, Алиса. Учитывая твою

нынешнюю силу, пытаться «раздавить Элизабет», как ты выразилась, было бы

слишком безрассудно. Кроме того, похоже, ты оставила свое тело магически

укрепленным, когда начала висеть у меня на шее. Так ли это?

— О, правда? Да, это так! О нет...

неужели... я?

— Ты немного свернула мне шею, да. Если

бы я не предвидел этого заранее и не использовал магию, чтобы укрепить ее, я

был бы сейчас мертв.

— Это было бы плохо! Очень, очень плохо!

Мне очень жаль, Отец. Тебе больно?

— Как я уже сказал, ничего серьезного.

Просто впредь будь осторожнее.

И снова между ними произошел очень серьезный и очень глупый

обмен мнениями. Элизабет была ошеломлена. Но в то же время она ощущала странное

чувство жути, которое не могла выразить словами.

Вряд ли это тот тип разговора, который уместно вести перед

расчлененными трупами.

Другими словами, дело было не только в Алисе. Человек в

черном тоже был в корне сломлен.

Слово «мститель» снова пронеслось в голове Элизабет. Обмен

мнениями продолжался. После того как Алиса послушно спрыгнула вниз, человек в

черном положил руки ей на плечи и очень серьезным тоном задал весьма забавный

вопрос.

— И, кроме того, вспомни. Разве ты сама

не заставляла Элизабет все это время слушать путаные, непонятные вещи?

— Ах...

— Да, все так, как ты говоришь. Она

начала с того, что повторяла «Я опаздываю» снова и снова, что, хотя и было

понятно, но, конечно, сбивало с толку... но потом она начала говорить о хлебе и

бабочках, и Червонной Королеве, и не гоняться за Белыми Кроликами, и о Стране

Чудес, и в этот момент она полностью потеряла меня.

Элизабет кивнула. Алиса начала выглядеть заметно смущенной.

Похоже, она осознала, как мало смысла в ее словах. В конце концов, человек в

черном покачал головой, чтобы сделать ей замечание.

— Алиса, я уже не раз говорил тебе. Люди

из этого мира не знакомы с твоими историями «Алиса в Стране Чудес» и «Сквозь Зазеркалье».

Если ты хочешь говорить о них, тебе нужно хотя бы начать с изложения сюжета.

Ведь это ты хотела стать леди, не так ли? Если так, то бездумное запутывание

людей - не способ сделать это.

— П-прости, Отец... Наверное, я не

подумала.

— Может это мне ты должна принести

извинения?

— О, нет, ты абсолютно права! ...прости

меня, Элизабет. Получается, что это я говорила о путаных, непонятных вещах. Надеюсь,

ты меня простишь.

— Я даже не знаю, с чего начать с вами

двумя.

Недоумение Элизабет переросло в полноценную головную боль.

Она сжала переносицу.

Мужчина погладил Алису по щеке, похвалив ее за то, что она

правильно извинилась. Она ворковала, как маленький счастливый щенок. Однако

мгновение спустя мужчина оторвал взгляд от ее невинной улыбки.

Как и в прошлый раз, взгляд, которым он окинул Элизабет, был

полон сочувствия. В ответ она бросила на него холодный взгляд. Тогда он

приложил руку к груди и отвесил ей джентльменский поклон.

— Я прошу прощения за столь долгий

звонок, Элизабет Ле Фаню. Однако, как я уже говорил. Для того, чтобы обсуждать

конкретные вещи, мы должны сначала сменить место. Теперь мы наконец-то сможем

обсудить все в удобном темпе.

— «Обсудить», да...? Прежде чем это

произойдет, у меня есть вопрос. Ла Кристоф цел и невредим?

— Конечно. Он тоже важный человек, с

которым нам нужно поговорить.

Человек в черном ответил совершенно серьезно. Элизабет

нахмурилась. Она не ожидала, что Ла Кристоф будет интересовать их не только как

заложник. Он был представителем святых, а Элизабет - Принцессой Пыток. Было

неясно, по каким критериям человек в черном выбирал их. Но если он посчитал их

важными, то можно предположить, что он нашел какую-то пользу в разговоре с

ними.

Пока что мне необходимо собрать больше информации.

— Тогда поговорим. Итак? О чем ты хочешь

поговорить?

— Это должно быть очевидно.

Мужчина повернулся, не отвечая на ее вопрос. Его черный плащ

развевался позади него, когда он шел прочь.

Алиса бросилась следом, а затем прыгнула к нему. Она схватила

его за руку и повисла на ней. Из его плеча раздался неприятный звук, но он, не

дрогнув, пошел дальше. Очевидно, он хотел, чтобы все последовали за ним дальше

вглубь виллы.

Скорее всего, у меня не будет возможности бежать... С другой

стороны...

Не было никакого смысла оставаться. Элизабет кивнула и

последовала за ними. Однако на полпути она неосознанно сузила глаза. Алиса и

человек в черном не пытались обойти разбросанные по полу части тела.

Сломанные клыки оскалились. Кишки выбрасывали свое

испорченное содержимое. Губы были раздавлены.

Зрелище было мирным, но жестоким, веселым, но мрачным. Они

вдвоем шли через ад, счастливые настолько, насколько это возможно.

Все еще глядя вперед, мужчина закончил свой усеченный ответ.

Пришло время для истории.

Что за история, спросите вы?

— История о раскаянии, мечтах...

— …и ненависти.

— Мы здесь. Пожалуйста, после тебя.

Мужчина остановился перед простой дверью. В отличие от

других, здесь не было глазка. После его слов Алиса вежливо открыла дверь. Туфли

Элизабет громко щелкнули, когда она вошла.

Внутри вся комната была чисто-белой.

Стены, пол и потолок были покрыты белым, похожим на

штукатурку покрытием. Единственной мебелью в комнате был единственный стул на

кабриолиевых ножках, стоявший в центре. Полулюди, как правило, предпочитали

более прочную мебель, чем эта, так что, по всей видимости, ее принесли уже

после того, как она появилась. Первоначально в комнате, должно быть, вообще не

было никакой мебели.

Это показалось Элизабет необычным. Помимо праздников,

наложницы проводили на вилле всю свою жизнь. Поэтому все комнаты были

обставлены пышным, продуманным интерьером, соответствующим тому факту, что это

была их последняя обитель. Но только эта комната отличалась от других.

Элизабет огляделась вокруг, пытаясь понять ее назначение.

Затем она вдруг заметила странные тени на стенах. Их украшала резьба с

изображением Песчаной Королевы, которая покрывала всю комнату.

Если встать на колени посередине пола, то получалось, что

она обнимает тебя, как яйцо.

Понятно... Это комната для молитв и медитаций.

Удовлетворенная этим объяснением, Элизабет перевела взгляд

на кресло. На нем сидел странный человек.

У мужчины были широкие плечи и крепкое телосложение, а его

белое одеяние было достаточно длинным, чтобы оно волочилось по земле. Его подол

и густые, прямые черные волосы образовали на полу пару кругов. Однако его

истинная особенность заключалась в другом.

Во-первых, у него были грубые цепи, связывающие его руки

так, что он обнимал сам себя.

Элизабет знала, что его не насильно держали в этих оковах.

Если бы его грудь не была закрыта, он не смог бы даже сесть так, как сидел.

Элизабет подошла к мужчине. Он поднял голову.

Прежде чем он успел что-то сказать, Элизабет опередила его.

— Прошло много времени, Ла Кристоф -

сколько, около двух лет с тех пор, как мы в последний раз встречались лично?

— Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню - ты

говорила об этом в своих отчетах, но я рад видеть, что ты в добром здравии.

Ла Кристоф ответил спокойно. По голосу не было похоже, что

ему больно, а воздух в комнате был чист. В нем не пахло кровью. Элизабет

удовлетворенно кивнула.

Похоже, что Ла Кристофа не подвергали пыткам или суровым

допросам. Святые были устойчивы к боли, но даже у них были свои пределы. Кроме

того, управление божественными зверями требовало от них большой выносливости.

То, что он остался невредим, было удачей. Элизабет слегка

пожала плечами.

— Если уж на то пошло, то я должна

сказать то же самое тебе. Рада видеть, что ты не пострадал. К счастью, я

полагаю, что у этих людей достаточно здравого смысла, чтобы понять, что заложник

полезен только невредимым.

— Хм... Ты... так уверена в этом?

— Что не так? На тебя не похоже быть

таким невнятным. Они что-то сделали с тобой?

— Они могут быть нашими врагами, но даже

если так, это противоречит воле Бога - без необходимости порочить имя другого.

Поэтому я даю свое свидетельство. Они не совершили против меня ничего плохого,

но я отмечу, что они просили меня быть их другом.

— Прошу прощения?

— Это застало меня врасплох. Есть

вероятность, что это был предварительный шаг к какой-то форме психической атаки

или, возможно, промывания мозгов.

Ла Кристоф был воплощением серьезности, когда давал свой

отчет. Элизабет нахмурилась.

Еще до причисления к лику святых Ла Кристоф добровольно

прожил жизнь в благочестивой преданности. Вероятно, было немного людей, которых

он мог бы назвать другом, если таковые вообще были. И особенно теперь, когда он

стал святым, его вряд ли можно винить за то, что он смутился, когда враг

попросил его о дружбе. Однако вероятность того, что его прогноз оказался верным

и это была прелюдия к какому-то нападению, была невелика.

Во всяком случае, Элизабет никогда не слышала о заклинании,

требующем столь сложного метода.

Но как только она собралась погрузиться в размышления, сзади

раздался веселый голос.

— Все, готово! Здесь нет ни стола, ни

сладостей, но я сделала симпатичные стулья для нашего Безумного Чаепития!

Элизабет, ты можешь сесть на этот, хорошо? Вот, я принесу его для тебя.

С тяжелыми вздохами Алиса принесла стул на кабриолиевых

ножках и поставила его рядом со стулом Ла Кристофа. Однако тот факт, что они

находились в пустой комнате, где не было ничего, кроме пары стульев, делал это

место не столько похожим на чаепитие, сколько на тюремную камеру. Возможно,

осознав, на что это похоже, Алиса надула щеки. Чтобы выровнять обстановку, она

разбросала перед ними черные миазмы и лепестки цветов и поставила еще один

комплект стульев для себя и мужчины.

Они втроем заняли свои места.

Обе пары сидели лицом друг к другу, словно притянутые к

какой-то невидимой границе между ними.

Принцесса Пыток и представитель святых беседуют с двумя

революционерами мирового класса в молитвенной комнате полулюдей, ага.

Было почти абсурдно, насколько эта сцена была насыщена

неблагоприятным символизмом. Элизабет охватило зловещее предчувствие.

Напротив нее человек в черном говорил тем же ровным тоном,

что и всегда.

— Поскольку я тот, кто искал этой беседы,

полагаю, мне следует начать с представления себя. Меня зовут Льюис. Без

фамилии.

[[image:/storage/reader-images/cf00b5319f6e11615f119617f5d47ccea4b55aa8.jpg]]

— ...Льюис, не так ли?

— Если вы хотите получить больше

информации о ... тогда вы можете попробовать поискать в своей памяти группу

воров волшебных предметов, которые были задержаны в Столице около десяти лет

назад. Хотя, я сомневаюсь, что там есть какие-то записи. А если бы и были, не

могу представить, чтобы кто-то потрудился их сохранить.

— Прошу прощения?

Элизабет издала еще один бессодержательный возглас. В конце

концов, этот человек - Льюис - ничего не выиграл от того, что добровольно выдал

информацию о себе. И снова его действия были совершенно непостижимы.

— Ну вот, наконец-то мы оказались в

подходящем месте для разговора. У меня снова есть кое-что, о чем я хотел бы

попросить вас двоих.

Рядом с ним Алиса многозначительно кивнула. Она шумно пинала

свои пропитанные кровью туфли.

Льюис остановил ее боковым взглядом, а затем обратился с

просьбой так, словно обращался к паре студентов.

— Я хочу, чтобы вы предали мир и убили

всех, кто в нем живет.

* * *

Элизабет пришла к интуитивному пониманию.

Это еще одно «простое уравнение», так сказать.

Влад сам говорил об этом, когда был еще жив. Те, у кого

отняли, имели право в свою очередь отнять у других. Они были готовы признать,

что у них есть такое право. Для того чтобы совершать великие деяния, не обращая

внимания на добро или зло, требовалась определенная способность. Способность

носить мантию тирана, как если бы это была роль, которую человек должен был

играть.

Предложение Льюиса было предложением человека, у которого

все отняли.

Однако независимо от его причин и обстоятельств, ответ

Элизабет был одинаков.

— Отказываюсь!

— У меня тоже есть чувства, знаешь ли.

Мне придется настоять на том, чтобы вы хотя бы выслушали меня, прежде чем

принять решение.

Элизабет ответила так же мгновенно, как и в аналогичной

ситуации давным-давно. Однако Льюис просто отмахнулся от ее отказа.

Похоже, он оказался неожиданно гибким. Элизабет прищелкнула

языком, затем скрестила ноги.

Алиса, сверкая глазами от восторга, попыталась подражать ей.

Быстро сделав ей замечание, Льюис продолжил.

— Кроме того, поспешные суждения - вещь

необдуманная. Давай же, послушай свое сердце. В конце концов, ты тоже ими

обладаешь.

— Чем обладаю?

— Раскаянием, мечтами...

— …и ненавистью.

Это были те же самые слова, которые он произнес раньше.

Раздраженная, Элизабет собиралась категорически отрицать его слова. Но внезапно

она зажала рот. Яркий образ всплыл в ее сознании.

Люди, которые были ей дороже всего на свете, дремали на Краю

Света.

Это было прекрасное зрелище - но не более того. Она могла бы

заговорить с ними, но они не ответили бы. Она могла протянуть к ним руку, но ее

пальцы не дотянулись бы до них.

Один мучительный вопрос не давал ей покоя.

Почему это я здесь, а вы двое - там?

Кайто Сена не был Принцессой Пыток. Он не был святым. Он

даже не был Безумным Королем. Он был просто мальчиком. И все же сейчас он дремал

со своей невестой, неся бремя мира, к которому по всем правилам он не должен

был иметь никакого отношения.

Почему вы двое должны были быть принесены в жертву? Если я

буду ждать, увижу ли я их снова, и могла ли я сделать что-то еще?

Но сколько бы дней и ночей она ни провела, мучаясь над этим

вопросом, ответа не было. И чем больше она думала, тем сильнее ее разъедала

обида.

Тогда Льюис выразил эту злость словами.

— Слишком часто этот мир заставляет

немногих нести огромное бремя жертвы.

Это была настоящая история о раскаянии, мечтах и ненависти.

Элизабет молча смотрела на Льюиса. Она кое-что поняла - он

пытался повторить свою неудачную попытку вербовки. Он снова задает ей один и

тот же запретный вопрос.

Когда все было сказано и сделано в битве за спасение—

— с чем осталась Элизабет Ле Фаню?

И у этого вопроса была и другая сторона.

Когда все было сказано и сделано в битве за спасение—

— что получил Кайто Сена?

Был ли выбор юноши—

— с этим инфантильным взглядом в глазах, действительно

правильным?

Или, скорее, действительно ли было приемлемо для тех, кто

остался, в одностороннем порядке сказать: «Да, это был правильный выбор»?

— Как и Кайто Сена, Алиса Кэрролл - из

другого мира. И, как и он, она была подвергнута бессмысленной боли и

жестокости. Как я уже говорил: То, что они из другого мира, имеет решающее

значение. «Я умер, но получил второй шанс на жизнь. На этот раз я собираюсь

осуществить все, что задумал». Эта концепция служит всемогущим оправданием. Она

наделяет их тем магическим качеством, которое позволяет им обрести безграничную

власть. А как иначе?

Пока Льюис говорил, Алиса от скуки постукивала пальцами ног

и зевала. Ла Кристоф впервые услышал эту речь, поэтому он слегка нахмурил

брови. Льюис повернулся лицом к Элизабет и продолжил:

— Даже не иметь возможности прожить

собственную жизнь - жестокая, жалкая участь, и она вполне заслуживает такой

одержимости. В конце концов, трагедия есть трагедия. Но она не обязательно

должна заканчиваться трагедией.

Никто не хочет оставлять все так просто.

Заявление было твердым и серьезным. Несмотря на то, что он

использовал Принцессу Пыток в качестве оружия, в его голосе, как ни странно, не

было ни фальши, ни презрения. Элизабет неучтиво положила подбородок на ладонь.

— Тогда давай, скажи это.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Какая у тебя причина вызывать наше

сочувствие? Что это за твоя грандиозная трагедия?

Тон Элизабет был язвительным. В свое время она знала много

трагедий.

Боль Кайто Сена. Преданность Хины. Потеря Элизабет. Она не

была готова относиться к любому прошлому несчастью наравне с ними. Алиса

вздрогнула от внезапно нахлынувших чувств.

Она нервно посмотрела на Льюиса. Льюис, ничуть не дрогнув,

сухо произнес.

— Очень хорошо. Тогда позвольте мне

показать вам.

Позвольте мне показать вам мою трагедию.

Внезапно Льюис поднял правую руку, обтянутую черной кожей.

Он пошевелил пальцами.

Раздался небольшой шаркающий звук. Льюис снял свою

полумаску, как снимают шляпу в знак уважения. Ворон исчез, и скрытая часть его

лица была обнажена.

Глаза Элизабет расширились.

В одно мгновение все ее сомнения рассеялись.

Ему больше не нужно было ничего объяснять. Элизабет сразу

все поняла: что искал Льюис, каков был его мотив и что он имел в виду, когда

говорил о трагедии.

— Твоё...

Льюис улыбнулся.

В этой улыбке не было враждебности.

Однако его лицо было настолько отвратительным, что казалось,

оно было из другой плоскости бытия.

Левая половина лица Льюиса была человеческой. Но правая

половина была другой. Его глаз был золотым, зрачок узким, а кожа покрыта

синевато-черной чешуей. Та часть лица, которую закрывала маска, имела черты

получеловека.

Характерные черты двух рас лежали рядом, создавая смесь,

которая была одновременно очень необычной и очень неудачной. Элизабет Ле Фаню

тихо прошептала название трагедии, с которой, как она знала, он, несомненно,

был связан.

— ...Резня Смешанных Рас.

Она произошла на заднем плане, пока бушевала благородная

битва за спасение.

И это была достаточно мрачная трагедия, чтобы вызвать

революцию в мире.

Причина Восстания

[[image:/storage/reader-images/d65867c3a45181b6bee732f6663e0716c5d1282f.png]]

По правде говоря, мы начали разрабатывать план нашего

восстания несколько десятилетий назад.

Возможно, мы заслужим критику за это. В конце концов, резня

еще не произошла. А в то время я еще даже не родился. Но это лишь показывает,

как долго мы, люди смешанных рас, подвергались гонениям. Каждый раз, когда

различные расы вступают в войну, мы неизбежно попадаем под перекрестный огонь.

И даже в мирное время слишком многие из нас выходят сухими из воды.

Позвольте мне привести личный пример. Мой отец был получеловеком,

а мать - зверочеловеком смешанной расы. В отличие от меня, у моей сестры

проявились звериные уши и хвост, что сделало ее мишенью для извращенцев. Когда

ей было десять лет, группа мужчин напала на нее в заброшенном здании. После

этого она закрыла свое сердце и пропала без вести вскоре после совершеннолетия.

Что касается моего брата, то он вообще не проявлял никаких черт смешанной расы.

Он пошел работать в Церковь помощником, но когда они узнали, что мы

родственники, родственница священника, которая должна была его усыновить,

порвала с ним, и он повесился от горя. После этого я тоже ушел из семьи. Моего

друга детства продали за медяк, и с тех пор я их тоже не видел.

Когда кто-нибудь видел меня, они всегда кричали одно и то

же. «Он одержим демоном».

Это правда, что демоны вызывают гротескные трансформации в

своих жертвах. Но массы об этом не знали. Однако смутных впечатлений было более

чем достаточно, чтобы они сторонились меня. «Это как в сказках», «отвратительные

люди делают отвратительные вещи». Нет сомнений, что большинство людей

воспринимали меня именно так. Однажды я протянул руку маленькой девочке,

которая упала, и меня избили до полусмерти за мою заботу.

И вот я бродил в одиночестве, планируя умереть где-нибудь на

обочине дороги. Но группа, планировавшая восстание, нашла меня и взяла к себе.

Несколько десятилетий назад группа людей смешанной расы, чья

внешность мешала участвовать в жизни общества, объединилась.

Вначале они были не более чем бандитами. Но к тому времени,

когда я присоединился к ним, они обзавелись несколькими успешными коммерческими

меценатами и использовали свои ресурсы для кражи и периодической покупки

магических средств и предметов, приобретения големов и духов, накопления редких

материалов и оборудования. Они даже основали небольшую школу для тех, кто

проявлял способности к магии.

Они мечтали отделиться от мира так же, как человек мечтает о

любви. Когда я сетовал на то, что на осуществление моей атаки ушло три года,

главным виновником был этот долгий период выдержки.

Когда четырнадцать демонов начали свое нападение на

человечество, наша организация поглощала информацию о них и использовала ее,

чтобы стать сильнее. Но как только нам наконец удалось вызвать демона низкого

ранга, я и остальные члены руководства объявили, что прекращаем наши усилия.

Мы боялись, видите ли. Большинство представителей смешанной

расы жили в бедности, но все равно жили. Им было тяжело, но не тяжелее, чем

людям, с трудом сводящим концы с концами в трущобах. И мы не могли допустить,

чтобы на их головах появилось клеймо в результате нашего желания восстать. Мы

не хотели, чтобы нашим безгрешным братьям пришлось нести это горе. Поэтому мы

запечатали нашу темную магию и вместо этого выбрали путь стойкости. Мы прощали

бесчисленные мелкие злодеяния и оставляли трагедии такими, какими они были.

И это было хорошо. Мы думали, что так будет лучше.

Но потом наступил конец дней.

И после этого, ну, вы знаете остальное. Спасибо, что одолжили

мне свои уши. И у меня к вам последняя просьба - пожалуйста, помните об этом.

Мы были теми, кто выбрал восстание и поклялся отомстить. Но не мы первыми

обнажили мечи.

Это сделали вы, люди.

* * *

— Именно поэтому я стремлюсь

совершить революцию в мире. Резня смешанных рас и бесчисленные мирские горести,

которые предшествовали ей. Что касается первого, я планировал опустить

объяснение, но вы предпочитаете, чтобы я рассказал об этом?

— В этом нет необходимости. Я

хорошо с этим знакома.

Элизабет сразу же дала ответ. Ла Кристоф, несомненно, был

таким же. И не только они. Практически каждый представитель интеллектуального

класса, доживший до конца дней, знал об этом. Однако никто даже не заикнулся об

этом.

В конце концов, это был достаточно серьезный скандал, чтобы

полностью разрушить трогательную историю о том, как три расы объединились перед

лицом забвения.

Серия трагедий началась еще до конца дней, когда секта

реконструкции распространила некий слух.

«Слушайте, О вы, невежественные верующие. Молитесь, чтобы

Бог был вашим спасением. Ибо начало, середина и конец - все лежит на ладони Его».

«Конец времени близок». «После восстановления благочестивые верующие попадут в

новый мир». Это были эгоистичные заблуждения, и они не имели под собой никакой

почвы, кроме бреда. Но, столкнувшись с бедствием, которым был конец дней,

многие люди ошибочно поверили, что предсказания сбываются. Однако лишь немногие

из них могли по-настоящему назвать себя «набожными верующими». Боясь смерти,

они прибегали к преступлению, не указанному в их догме.

Убивать еретиков.

Это стремление к спасению привело к Резне Смешанных Рас.

Люди надеялись, что, убивая язычников, они смогут

продемонстрировать свою набожность по отношению к Богу.

Формально объекты поклонения зверолюдей и полулюдей,

соответственно, Три Лесных Короля и Песчаная Королева, были творениями Бога,

поэтому все их верования имели общие основы. Однако даже этих простых

эстетических различий было достаточно, чтобы люди заклеймили все остальные расы

как еретиков. А поскольку среди них жили представители смешанных рас, именно

они стали мишенью для нападок. Однако полулюди были фанатиками чистоты крови, и

из-за всего этого хаоса и беспорядка зверолюди и другие люди бросили на

произвол судьбы и представителей смешанных рас.

Смешанным расам некого было защищать и некуда бежать.

Бесчисленные жизни были потеряны из-за бессмысленного насилия.

И что еще хуже, этот инцидент оставил неизгладимые следы.

На момент трагедии большинство преступников были совершенно

невменяемы. И все равно не было единого мнения о том, насколько суровым должно

быть их наказание. И хотя у чиновников часто возникали подозрения, редко можно

было найти место преступления, где можно было бы окончательно доказать, что это

не просто дело рук демонов. Забудьте о жертвах и преступниках; трудно было даже

определить, сколько преступлений было совершено на самом деле. За исключением

тех случаев, когда можно было доказать злонамеренное возбуждение, и

экстремальных по масштабам и жестокости преступлений, таких как случай на

окраине города, когда десятки людей были заперты в хранилище и сожжены заживо,

большинство преступников оставались на свободе.

И еще одно: трагедии продолжали происходить даже после того,

как конец дней был предотвращен.

Глупые овцы - не более чем низшие животные. Они даже не способны

учиться.

Не было недостатка в глупцах, которые, продолжая бояться

Бога и Дьявола, начали совершать ритуальные убийства, что вынудило три расы

создать Бригаду Мира, чтобы пресечь их. Даже это не остановило насилие, но за

последний год число инцидентов стало стремительно сокращаться. Это была хорошая

тенденция, но внезапное резкое изменение оставило Элизабет в недоумении.

Некоторое время назад она сказала об этом Кайто и Хине,

связанным кристаллом.

«Ах, но есть и хорошие новости. Хотя убийства смешанных рас

все еще продолжаются, за последний год их число значительно сократилось. Это

естественный результат успокоения ситуации, но все же. Тем не менее, есть

кое-что странное, что привлекло мое внимание в том, как они утихли».

Теперь, когда я думаю об этом... это вполне могло быть

единственным признаком того, что этот инцидент произойдет.

Льюис и его соотечественники полностью приостановили свои

усилия как раз тогда, когда они достигли стадии, на которой могли бы применить

их на практике. После хаоса конца дней им потребовалось некоторое время, чтобы

возобновить работу. И пока они этим занимались, они, несомненно, также спешили

защитить людей смешанной расы.

Год назад эти усилия, должно быть, наконец-то начали

приносить значительные плоды.

Пока Элизабет строила догадки, Льюис продолжал.

— Если вы хотите посмеяться надо

мной, то смейтесь. Мои слова - это лишь сетования на унизительную жизнь, к

которой нас принудили. Это крик ярости на жестокость судеб, которым мы

подверглись, потому что так много людей настаивали на продолжении своей

безумной глупости. И кто позволил им быть такими глупыми? Такими жестокими?

Почему мы должны прощать их?

Не заблуждайтесь - нас призывали прощать их снова и снова.

Горестное причитание Льюиса эхом разнеслось по белой

комнате. Элизабет могла сказать, что его тоска была истинной. В прошлом он

прощал снова и снова. После того, как ему «не позволили даже жить собственной

жизнью», он пытался «позволить трагедии закончиться как трагедия». Но его

решимость была предана.

Если на его вопрос был ответ, он, несомненно, хотел его

услышать. Однако никто не говорил. Элизабет просто задумалась.

Иррациональность иррациональна именно потому, что ее нельзя

объяснить.

Почему произошли эти трагедии? Наверное, даже сами виновники

не смогли бы ответить на этот вопрос.

Элизабет и Ла Кристоф оба занимались надзором за делами трех

рас. Однако ни у одного из них не хватило наглости попытаться найти оправдание.

Во время работы в Бригаде Мира Элизабет воочию наблюдала

одну из массовых расправ.

Преступление произошло в ритуальном зале одного из

демонопоклонников. У всех жертв, детей смешанной расы, были оторваны звериные

уши и содрана шерсть с черепов. И, несмотря на то, что его голова превратилась

в комок мышечных волокон, один мальчик даже выжил.

Это... это было сродни разделке животного.

«Ты не такой, как я. Ты отличаешься от нас.

Мы совершенно разные существа.

Это значит, что я могу делать с тобой все, что захочу».

Это была гнусная рационализация, к которой пришли некоторые

люди.

Никакие извинения не могут быть достаточными для этого.

Искупление никогда не было вариантом.

Более того, сцена, на которую наткнулась Элизабет, произошла

уже после того, как конец света был предотвращен. Те, что происходили в то

паническое время, были еще более жестокими. Одного прочтения записей о них было

достаточно, чтобы нескольких гражданских чиновников вырвало кишками.

Ни один ответ не мог объяснить иррациональность такого

масштаба. Вместо этого Элизабет задала вопрос.

— Я прекрасно понимаю твой мотив.

Так что именно ты собираешься делать?

— Однажды мне пришла в голову

мысль: если бы конец дней действительно наступил, возможно, все было бы хорошо.

На грани уничтожения я мог бы с улыбкой встретить даже их злобу. Все их

злодеяния можно было бы простить, списать на отдельные случаи вызванного

страхом помешательства. Но Бог и Дьявол не смогли обрушить молот—

—поэтому я должен сделать это

вместо них.

Шепот плавно соскользнул с губ Льюиса. Он обнажал свое

измученное сердце, но совсем по-другому, чем тогда, когда выражал сочувствие

Элизабет. Впервые он позволил своей извращенной одержимости вырваться наружу.

— Я возьму этот мир, сделаю его

своим и убью всех дураков, что ходят по нему. Мне не нужна причина. В конце

концов, справедливость давно умерла. На данный момент, какая польза от чего-то

столь достойного и правильного?

Для тех, кто получил такие горькие раны, вполне можно

попытаться уничтожить все.

Слова, над которыми Элизабет размышляла ранее, всплыли в ее

сознании.

Льюиса оставили сочувствие и гнев, но его страсть и алчность

иссякли. По его мнению, мир ничего не стоил, и невозможно испытывать страсть

или жадность к чему-то бесполезному. Он решил сделать мир своим, но не из

какого-то личного желания.

Он просто хотел исправить ужасную ошибку. И ничего больше.

Те, у кого отняли, имеют право отнимать у других, в свою

очередь.

Но что касается Элизабет...

…все это казалось совершенно тривиальным.

* * *

Списывать его со счетов таким образом было узкомысленно и

жестоко.

Элизабет прекрасно понимала, насколько бессердечной она

была. Но, несмотря на это, она не могла не задуматься.

Что именно является трагедией? Иррациональность?

Что такое ярость? Что значит не иметь греха? Кто решал, у

кого есть грех, а у кого нет?

Был ли ** виновен? Или невиновен?

Есть только один ответ, который можно дать с полной

уверенностью.

А именно, что размышления об этом ни к чему не приведут.

Это была правда - мир слишком часто заставлял немногих нести

огромное бремя жертв. Если бы ее заставили сказать, простительно это или

непростительно, она, скорее всего, выбрала бы последнее. День прощения никогда

не наступит. И жертвы имели полное право проклинать, негодовать и ненавидеть

мир. Но, с другой стороны, Льюис и Алиса кое-что забыли. Поэтому Элизабет

просто смотрела на них.

Оказавшись под этим якобы спокойным взглядом, Алиса

нахмурилась, а затем кивнула.

— Это позор, Элизабет. Это действительно

позор. Глядя в твои глаза, я могу сказать, что мне не стоит ожидать ответа,

которого я хочу... но знаешь, я вроде как уже знала это. Сказать Принцессе

Пыток: посмотри, какие мы жалкие, пожалуйста, одолжи нам свою силу, - ничего не

вышло бы, верно? Так что, как видишь, мы приготовили для тебя награду. Теперь

давай поговорим об этом!

— Награда, да? Должна сказать, я

не могу представить, что что-то из того, что вы предложите, изменит мое мнение.

— Нет, нет, это совсем неправда! Я

же сказала тебе, помнишь? «Я помогу тебе встретиться с ними!».

Бровь Элизабет дернулась. Влад тоже указывал на это.

Дьявол, сущность, владеющая разрушением, и Бог, сущность,

владеющая восстановлением, были запечатаны в теле Кайто Сена. В зависимости от

того, как с ним поступят, судьба мира сильно изменится. И Элизабет не

собиралась оставлять в живых никого, кто собирался дотянуться до них двоих

окровавленными руками. Алиса, возможно, почувствовав, как внутри нее нарастает

враждебность, покачала головой.

— Мы не собираемся делать ничего

плохого тем двум людям, которые тебе дороги, правда! Мы просто хотим помочь

тебе встретиться с ними!

— Возможно, будет лучше, если я

расскажу о деталях сделки, которую мы предлагаем Элизабет Ле Фаню.

Вклинился Льюис, как будто только и ждал этой возможности.

Ла Кристоф молчал. Было неясно, предложили ли ему какие-либо собственные

условия. Элизабет тоже решила пока помолчать.

На данный момент любопытство взяло верх над гневом. Пока Бог

и Дьявол остаются в его теле, Кайто Сена никогда не сможет освободиться. По

крайней мере, так должно было быть. И она не верила, что революция в мире

возможна.

Я полагаю, что главная цель Льюиса - найти остальных

виновников Резни Смешанных Рас и добиться их наказания.

После этого можно предположить, что он захочет получить

власть и контроль, чтобы не допустить повторения подобного злодеяния.

Самый быстрый способ исправить глупое стадо - самому стать

пастухом.

Принцессы Пыток, святые и внуки демонов - все они были

ценным оружием для достижения этой цели. Они даже могли бы быть достаточно

сильны, чтобы полностью переписать структуру власти в мире. Однако это было

все. Дорога на этом заканчивалась.

В этом мире жили три разные расы. Даже если сдерживать одну

из них, две другие неизбежно начнут сопротивляться. Все они жили в разных

местах и сражались по-разному, а значит, их сопротивление было глубоко

укоренившимся. Поддерживать контроль было бы непросто.

Для того чтобы небольшая группа действительно сохранила

контроль, потребовалась бы невообразимая сила, чтобы... Нет, подождите минутку.

Внезапно Элизабет кое-что поняла. Их нынешняя ситуация

поразительно напоминала историю, которую она когда-то слышала.

Это была история давным-давно, о событиях, произошедших в

предыдущем мире.

Святая рассказала ее, а Кайто Сена записал. После того, как

она рассказала ему эту историю, Святая исчезла. Несмотря на лихорадочные

поиски, которые вели паладины и соратники Церкви, ее так и не нашли. Впрочем,

Элизабет это мало волновало. Проблема заключалась в том, насколько похожи были

их ситуации.

Перед последним восстановлением мир погрузился в пучину

конфликтов и войн. Святая, не желая самостоятельно утихомирить боевые действия,

отправилась на поиски чего-то. А именно, мощного сдерживающего фактора - Бога и

Дьявола.

Что же было нужно Льюису сейчас, когда он стоял в том же

положении, что и Святая? Словно отвечая на этот вопрос, он произнес.

— Я вызвал пару слабых демонов,

превратив их в мужчину и женщину, а затем уничтожил их эго. У них родилось двое

детей. Затем я вырастил детей вместе. Повторяя этот процесс, можно было создать

чистого, сильного демона... Я уже рассказывал тебе эту историю несколько раз. Сейчас

я хочу научить тебя тому, что лежит за ее пределами. Видишь ли, в ходе своих

экспериментов я смог доказать новую теорию.

— Неудачная прелюдия, конечно... И

что же ты обнаружил?

— Внуки демонов не ограничиваются

размножением с распущенными подрядчиками, которые не могли контролировать своих

демонов. Хотя вам нужно использовать технологию гомункула, чтобы вырастить для

них искусственные гениталии, можно заставить внуков демона размножаться с

обычными людьми, и в результате мы смогли создать новый вид.

— !

Элизабет была в полной растерянности. Плечи Ла Кристофа

дернулись.

Подопытными, скорее всего, были те, кто пытался убить людей

смешанной расы, и от них отвернулись. В каком-то смысле это была справедливая

заслуга. Однако было отвратительно просто представлять себе процесс, который

потребовался, чтобы достичь такого результата. К тому же, в чем вообще был

смысл?

Льюис продолжал так же бесстрастно, как если бы он говорил о

скрещивании мышей.

— У внуков демонов человеческие

части слишком повреждены, чтобы они могли заключать контракты с высшими

сущностями. Однако если скрестить демонического внука с кем-то, способным

использовать магию, то он не только унаследует часть демонической крови, но и

получит новую сущность с глубокой привязанностью к высшим существам. Чем более

сильным магом является мать-человек, тем более человечным становится ребенок, и

тем легче ему заключить контракт. Мой план на будущее - подготовить двух

младенцев, затем передать им Бога и Дьявола из Кайто Сена. Сразу после этого мы

сможем использовать Бога, чтобы не дать Дьяволу разбушеваться. Затем, запечатав

Бога в кристалл, мы сможем сдержать их обоих так же, как это сделала Святая.

— Диванные теории. У тебя нет

фактических доказательств того, что твой план сработает. И даже если сработает,

что тогда? Лучшее, что ты можешь сделать, это сдерживать их. Как только ты

пробудишь их, конец дней начнется заново. Это вряд ли поможет тебе в военном

деле. Какая польза от того, что ты изменишь их сосуд?

— Нам не нужно их использовать. Мы

просто должны их иметь.

Алиса безразлично ответила на предупреждение Элизабет.

Элизабет перевела взгляд на нее. Похоже, несмотря на свою молодость, Алиса

поняла план, и мягко улыбнулась.

— У нас будут дети с Богом и

Дьяволом внутри. Этот факт - единственное, что важно. Неважно, если мы их не

используем - главное, чтобы все остальные знали, что если мы это сделаем,

наступит конец света. Тогда мы сможем стать настоящими пастухами.

— Понятно, вы хотите использовать

их как сдерживающий фактор.

Элизабет глубоко вздохнула. Их план был точно таким же, как

и у Святой в старом мире.

Сходства между их нынешней ситуацией и той, что

предшествовала последнему концу света, было больше, чем она могла себе

представить. Однако был и ряд ключевых различий. Во-первых, величайшее препятствие

- призыв - уже было преодолено. Кроме того, они знали гораздо больше о

контрактах с высшими сущностями, чем когда-либо в прошлом мире. Как бы ни была

страшна перспектива, их план имел гораздо больше шансов на успех, чем неудачная

попытка Святой контролировать Дьявола.

Головная боль Элизабет усилилась. Она подняла глаза к

потолку.

Но что значит «настоящий пастух»?

Тот ли это человек, который не бросит ни одной заблудшей

овцы? Или тот, кто готов бросить одну овцу в овраг, чтобы спасти тысячу других?

А может быть, это был тот, кто был готов взять сотню глупых

овец и отрубить им всем головы? Было слишком много вариантов ответа. Если уж на

то пошло, то для таких низших существ, как они, было глупо пытаться найти

такого человека с их ограниченными способностями к рассуждению и системой

ценностей. Но если это так, то...

Как именно должно было выглядеть спасение?

Даже разговор, который они вели в этот момент, возник в

результате того, как завершилась битва за «спасение». Чем больше она думала об

этом, тем больше понимала, насколько все это бессмысленно. Принцесса Пыток

поборола головную боль и заговорила:

— Итак... какую роль вы хотите,

чтобы я сыграла в этой вашей ужасной схеме?

— Хмм? Да ведь твоя роль должна

была быть ясна из того объяснения, которое ты получила только что - ты будешь

матерью!

Алиса подпрыгнула на своем стуле. Льюис зарылся лицом в одну

руку. Его тщательно продуманная стратегия переговоров, очевидно, просто

вылетела в окно. Ла Кристоф моргнул и склонил голову набок. Через несколько

секунд, поняв, что имела в виду Алиса, он повернулся и посмотрел на Элизабет.

Это была странная и забавная реакция. Элизабет, рассеянно наблюдавшей за Ла

Кристофом, потребовалось немного больше времени, чтобы уловить ее суть.

Однако через мгновение вены на ее лбу практически выпирали

из кожи.

— Позволь мне убедиться, что я

тебя правильно поняла. Ты хочешь, чтобы я совокупилась с внуком демона и родила

ребенка?

— Именно так! В конце концов, ты

женщина, и твое тело приспособлено к плоти Первого Демона! И ты - всемирно

известная несравненная грешница, Принцесса Пыток! И красивая, зрелая дама! Да

что там, ты можешь быть самой лучшей кандидатурой на роль матери во всем мире!

Так что это наше условие для тебя - а также твоя награда!

— Моя награда? Что из этого звучит

для тебя как награда? Не засоряй мои уши ерундой.

— Но, Элизабет, разве ты не

видишь? Все, что тебе нужно сделать, это родить двух детей, и ты сможешь

освободить Кайто Сена!

Благодаря упорству, Элизабет смогла сдержать свое

недовольство. Алиса, казалось, не имела никакого злого умысла. Однако в редких

случаях ее слова поражали Элизабет, как копье в сердце.

Дело в том, что Элизабет давно знала одну истину.

Опытные маги живут долго, и Принцесса Пыток, конечно, не

была исключением. Она была способна прожить намного дольше любого нормального

человека. Однако она все подсчитала. Вероятность того, что за свою жизнь она

встретит сосуд, достаточно мощный, чтобы заменить Кайто и стать подрядчиком

Бога и Дьявола, была близка к нулю. И даже в том маловероятном случае, если

таковой родится, она не сможет просто заставить его взять на себя эту роль.

Другими словами, ответ был очевиден: сколько бы она ни

ждала, это не имело бы значения.

«Я бы хотела увидеть вас», - говорила она, мечтая о том, что

когда-нибудь это произойдет. Но, с другой стороны, она уже пришла к выводу. Эта

идиллическая мечта не сбудется. И как только она признала это, осталась только

холодная, жесткая правда.

Не будет никакого «когда-нибудь».

Элизабет Ле Фаню никогда больше не увидит своего туповатого

слугу.

Элизабет вспомнила некий вид - вид, который был прекрасен,

но не более того.

Два самых дорогих ей человека, дремлющие среди лазурных и

малиновых лепестков цветов. Кристалл был холодным и твердым. Расстояние,

разделявшее его прозрачные стенки, было небольшим, но все же дальше, чем Край Света.

Она не могла прикоснуться к ним. Она не могла поговорить с ними.

Только один раз - это все, о чем я прошу. Если бы я могла

дотянуться до них, я бы не отказалась отрубить себе пальцы. Если бы я могла

говорить с ними, я бы с радостью сшила свои губы. Если бы я могла услышать их

голоса, я бы подожгла свои уши, а потом раздавила их с ликованием.

Но не было никого, кому она могла бы заплатить эту дань.

Принцесса Пыток спокойно обратилась к слабому «я» в своем сердце.

«Ты ведь знала, не так ли?» «Да, я действительно знала».

Их воссоединение никогда не произойдет. И все же только что

Алиса дала трещину в этом ее безнадежном заключении. Она словно шептала ей.

Твои руки могут пробиться сквозь этот кристалл, сказала она,

искушая ее.

Все, что ей нужно было сделать, - это пожертвовать собой и

решить залить мир кровью.

— Все в порядке, Элизабет; я знаю.

В глубине души у каждого есть только одна вещь, которая действительно имеет для

него значение.

И ради нее они могут сделать или стать кем угодно, верно?

Алиса Кэрролл углубила свою улыбку, как бы демонстрируя свое

понимание.

Это было чистое выражение, наполненное только заботой об

Элизабет.

* * *

— ...Ах, понятно.

Элизабет тихо закрыла глаза. Она держалась за одну ногу,

которая стояла на стуле. Все еще оставаясь в такой позе, она откинулась на

спинку стула и прислонилась к ней спиной. Ее элегантные черные волосы

шелестели, когда драпировались вокруг нее. Она поджала губы.

Затем она замолчала, как бы обдумывая предложение демона.

Тишина заполнила комнату. Никто не произнес ни слова.

Даже Алиса закрыла свой болтливый рот. И не только Льюис, но

и Ла Кристоф тоже молчал.

Несколько мгновений спустя, без всякого предупреждения,

Элизабет открыла глаза. Ее красные радужки сверкнули, когда она села. Затем она

посмотрела прямо вперед. Не спрашивая ничьего мнения и не обменявшись даже

взглядом с Ла Кристофом, она дала свой ответ.

Конечно, ее ответ был таким же, как и в аналогичной

ситуации, вплоть до выбора слов.

— Отказываюсь!

— Это было удивительно быстро.

— И решительно.

— Да, я так и думала, что это не

сработает.

Удивительно, но все реакции, которые она получила, были

довольно бесстрастными. Похоже, все более или менее предвидели, что так будет.

Элизабет фыркнула с кошачьим «хмф». Ее страдание все еще было

на месте, но она не проявила никаких колебаний.

В конце концов, это был единственный ответ, который она

могла дать.

Мотивы и действия мстителей были разумными. И их искушение

было, конечно, привлекательным. Но у нее была ее гордость, и она не собиралась

отказываться от нее. Если бы это было возможно, она бы уже давно разбила

кристалл. В конце концов, Элизабет знала.

Кайто Сена был дураком. Полным, неисправимым дураком.

Несмотря на то, что он знал, насколько позорными,

предосудительными, эгоистичными и жестокими были люди, он все равно прощал их.

Даже придя к выводу, что они отвратительны, он все равно называл их

драгоценными. И он решил любить и защищать их.

Одно это означало, что мир стоит того, чтобы его защищать.

Вещи, которыми дорожат близкие люди, прекрасны.

Даже если вы сами не испытываете к ним любви, этот факт все

равно остается фактом.

Кайто Сена спас мир. Его безусловная любовь спасла все.

Таким образом, разрушение всего этого, естественно, было бы действием,

основанным на противоположной эмоции. А из этого следовало, что у тех, кого

спасла любовь, не было иного выбора, кроме как предотвратить это разрушение.

Это было странное, комичное уравнение. Но по-другому оно не

было бы прекрасным.

Иное было бы оскорблением решимости этого мальчика и того,

как он прожил свою жизнь.

И кроме того, Льюис и его союзники кое-что забыли.

«Ты не такой же, как я. Ты отличаешься от нас.

Мы совершенно разные существа.

Это значит, что я могу делать с тобой все, что захочу».

Именно так Льюис теперь воспринимал и объекты своей мести.

Это была правда - мир действительно слишком часто заставлял

немногих нести огромное бремя жертв. Если бы ее заставили сказать, простительно

это или непростительно, она, вероятно, выбрала бы последнее. День прощения

никогда не наступит. И жертвы имели полное право проклинать, негодовать и

ненавидеть мир.

Однако это было все.

Не было никакой причины, чтобы гонимые имели право

преследовать всех и каждого.

— Я не вижу причин, почему те, у

кого отняли, должны иметь право отнимать у других все, что им

заблагорассудится.

Элизабет высказала свое утверждение громко и четко. Белые

ленты Алисы взметнулись вверх. Злобная улыбка расплылась по ее юному лицу.

Однако Элизабет просто проигнорировала ее и продолжила.

— Вполне разумно, что вы жаждете мести.

Ваша решимость не ослабевает, я это вижу. Но если вы стремитесь возмущаться,

убивать и захватывать власть без разбора, не удивляйтесь, когда ваши

последователи оскалят на вас клыки. Ибо в конечном итоге оба являются

преступниками, и оба являются жертвами. Кто убивает, тот убит, и цикл мести

прекращается только тогда, когда убитая сторона смиряется и добровольно

подставляет свою шею. Ты и ты столкнулись с трагедиями. Вполне ожидаемо с вашей

стороны проклинать мир - но не притворяйтесь, что ваши рассуждения справедливы.

Элизабет окинула взглядом этих двоих - отвратительного

мужчину смешанной расы и девочку, убитую в другом мире. Оба они были невинными

жертвами. Словами трудно описать глубину ран, нанесенных их сердцам. И у них не

было способа заставить виновных заплатить. Вполне естественно, что они желали

уничтожения. Однако они не имели права обращать это желание на весь мир.

Никто не имел.

Льюис был прав - справедливость давно исчезла. Но если это

так, то использование того факта, что у него отняли, в качестве оправдания

совершенно противоречиво.

Тот, кто обижается на мир, никогда не сможет быть им любим.

Кайто Сена знал это. Даже когда ему представилась

возможность убить своего отца, он отказался, сказав: «Он мне не нужен». И после

этого он продолжал страдать от боли снова и снова. Но он никогда не пытался

заставить кого-то другого принять на себя его муки.

Я люблю тебя, поэтому я сам справлюсь с этим, говорил он.

Он даже улыбался, когда говорил это.

— Вы мерзкие люди.

Элизабет выплюнула этот эпитет от чистого сердца. Она

признавала их чувства, но как человек, она относилась к ним с презрением. Не

имело значения, что они взяли или у них взяли, были ли они грешны или

безгрешны.

— Провозглашать себя слабым ради

того, чтобы попирать других - это низко.

В комнате снова воцарилась тишина. Алиса хотела спрыгнуть со

стула, но Льюис протянул руку и схватил ее за плечо. Он ждал, пока Элизабет

закончит говорить. Принцесса Пыток злобно рассмеялась.

— И еще одно. Кого, черт возьми,

вы пригласили? Вряд ли будет преувеличением назвать ваш выбор гостьи фатально

ошибочным, ведь я - Принцесса Пыток, Элизабет Ле Фаню. Я - несравненная

грешница, ненавидимая всеми. Я - гордая волчица и смиренная свинья. Прожив

гордую и надменную жизнь волчицы, я умру как смиренная свинья - и да, правда, я

признаю все это.

Элизабет с достоинством подняла голову. Она вспомнила слова

Влада. Он был прав - вряд ли Принцессе Пыток подобает так горевать. И тогда она

снова рассмеялась - чудовищным, нечеловеческим смехом.

— У меня отняли все. В конце моей

долгой битвы в качестве Принцессы Пыток я осталась ни с чем. Но что из этого?

Не заблуждайся, Льюис. Твоя симпатия неуместна, ведь я всегда была на стороне

тех, кто забирал. Я убила бесчисленное множество невинных, и по всем правилам,

когда я умру, рядом со мной не будет ни одного демона. Но что с того?

Всю жизнь Элизабет Ле Фаню сопровождал один-единственный

туповатый слуга.

Она никогда больше не увидит его. Она не могла с ним

разговаривать. Она даже не могла слышать его голос. И все же...

— Существовал спокойный,

банальный, мечтательный момент. Этот момент прошел - но пусть будет так.

Даже если все прошло...

…часть его жила дальше.

— Он хотел, чтобы мир был спасен,

а я продолжала жить. Как его хозяйка, я стремлюсь исполнить это решение. Те дни

были чудом и благословением, которые были слишком хороши для этой грешницы, и

они не вернутся. Но да будет так.

Любая мечта в конце концов заканчивается. Но что в этом

плохого?

Это не повод заблуждаться. Это была правда - она могла

родить этих мерзких детей, утопить мир в крови и позволить мести процветать. Но

это был не тот конец, которого желал мальчик. И поскольку она знала это, ее

долгом было защитить его историю, даже если это будет мучительнее смерти. Она

должна была убедиться в том, что все закончится как надо.

Она не могла позволить чему-либо осквернить историю Кайто

Сена.

Даже если этот выбор окажется неверным.

Существовало нечто прекрасное и сияющее.

Этот факт был несомненным и оставался таковым до сих пор.

Даже помимо самой красоты, ее плоды стоило оберегать.

— Я благодарю тебя, Алиса Кэрролл.

Правда, я вела себя не совсем как я, но теперь я увидела ошибочность своих

действий. Так что позвольте мне сказать это громко и с гордостью: В одиноком

выживании этой несравненной грешницы действительно был смысл, хотя бы для того,

чтобы подавить вашу обиду - ведь отрубать головы тем, кто выбрал зло, в свою очередь,

задача зла.

Элизабет неприятно усмехнулась. Она вскочила с кресла и

вытянула руку в воздух. Тьма и лепестки цветов великолепно обвились вокруг нее.

Изнутри она достала свой верный алый клинок.

— Меч Палача Франкенталя!

Громко прозвучал голос Принцессы Пыток, когда она стояла с

клинком палача в руке.

На этот раз Алиса спрыгнула со стула по-настоящему. Льюис не

пошевелился ни на волос. На губах Ла Кристофа играла слабая улыбка. Волосы

Алисы покачивались вверх-вниз, готовясь разразиться гневной тирадой.

Но прежде чем она успела это сделать, Элизабет подняла палец

перед ее лицом.

— И еще одно - независимо от того,

какой ответ я дала, твое время вышло.

— Теперь слушай сюда, Элизабет,

ты... Хм, подожди, что ты имеешь в виду?

Алиса моргнула. Льюис поднял бровь. Однако, кажется, он

что-то понял, и тут же перевел взгляд на участок стены. Элизабет кивнула. Его

инстинкты были острыми.

В следующее мгновение тяжелый, приглушенный звук

БРРРРРРРРРРРРРРРР эхом разнесся по воздуху. Вся вилла содрогнулась.

С потолка посыпались щепки и осколки. Что-то явно

происходило. Льюис быстро поднялся на ноги, а Алиса в страхе вцепилась в подол

его пальто. Однако в комнате не было окон. Они никак не могли увидеть, что происходит

снаружи. Несмотря на это, и шум, и толчки определенно исходили из того

направления, куда смотрел Льюис.

Именно в этом направлении находился Храм Песка.

Элизабет знала, что это означает, что весь ад только что

разразился.

Ведь этот звук был не чем иным, как взрывом трупа Песчаной

Королевы.

Вальс для Двоих

[[image:/storage/reader-images/615099e71abd4b072098056b95a8cd4ed809832d.png]]

Перед самым отъездом Элизабет, в получеловеческих землях в

человеческой Столице развернулось очередное действо.

Сценой служил самый нижний этаж королевской усыпальницы,

перед камерой с гробами королей. Труппа состояла из двух человек. И пьеса была

посвящена нападению на земли полулюдей, о чем черная Принцесса Пыток так

ритмично рассказывала золотой Принцессе Пыток.

— Слушай внимательно, Жанна. Я намерена

отправиться в земли полулюдей, как того и требовали. Но тем временем... я хочу,

чтобы ты сделала ход в другом месте. Пока Алиса и Льюис, главная сила

нападавших, сосредоточены на переговорах, твоя задача - освободить заложников.

— Как просто. На самом деле, это даже не

дотягивает до уровня плана. Это дерьмо элементарно! Это так чертовски безвкусно,

что по сравнению с этим хлеб без масла кажется икрой!

— Да, так и есть. И именно поэтому ты

собираешься добавить немного изюминки.

Элизабет одарила Жанну многозначительной ухмылкой. Ее голос,

наполненный зловещими нотками, привлек внимание Жанны.

Затем без малейших колебаний, стыда или нерешительности

Элизабет дала Жанне свои указания.

Говоря шахматным языком, ее план был таким же безумным, как

принесение в жертву своего короля.

— А именно, ты взорвешь труп Песчаной

Королевы.

— Безрассудно... это даже не описать. Это

не рискованная игра, а прямо-таки незаконная. Но это дерьмо не так уж и плохо. Это

так порочно, так порочно! Наверное, поэтому ей и платят большие деньги!

Жанна облизнула губы, как кошка.

Ее медово-светлые волосы развевались, практически скребя

потолок Песчаного Храма. В храме был большой металлический светильник в форме

обруча с установленными по окружности клетками-жаровнями, и в данный момент

Жанна сидела на нем.

При каждом сотрясении стен обруч, закрепленный на цепи,

сильно дрожал, возвышающийся перед ее глазами костяной столб скрипел, а с

потолка каскадом сыпались каменные осколки разных размеров. Однако, несмотря на

дождь из зазубрин, Жанна даже не вздрогнула. Ее взгляд был устремлен в одну

точку.

В глубине храма находилось шестиугольное святилище,

украшенное золотом и драгоценными камнями. Это было здание внутри здания, как

пара матрешек. Не пройдя через его двери, невозможно было получить аудиенцию у

трупа Песчаной Королевы. Такая планировка служила двум целям: она усиливала

таинственность храма и защищала от вторжения магов.

Внутреннее святилище охранялось магическим кругом, который

отталкивал людей по их крови.

Исторически сложилось так, что заклинание охватывало весь храм.

Однако после третьего мирного договора оно было снято, как из-за неудобства,

когда их старые друзья зверолюди хотели послать своих королевских особ выразить

почтение, так и из соображений, что оно ложится бременем на жрецов-полулюдей,

когда они совершают паломничество в другие сектора.

В результате маги, обладающие достаточной силой, могли

насильно телепортироваться внутрь извне. Но в мирное время храм все равно был

открыт для посетителей. Практически не было причин для того, чтобы кто-то

пробирался внутрь.

Однако внутреннее святилище оставалось неприкосновенным даже

по сей день. Если вы откроете дверь, вас встретит извилистая, змеевидная

лестница, покрытая кровавыми рунами. За ней находилась погребальная камера

Песчаной Королевы - массивное помещение, покрытое толстым слоем стекловидного

песка. Считалось, что ее колоссальное тело, наполовину погребенное под белыми

мутными песчинками, напоминало тело ящерицы. Говорили также, что ее тело

светилось красным светом и никогда не разлагалось. На протяжении многих веков

она покоилась там в мире.

Но теперь этот покой разлетелся на миллионы осколков. Под

святилищем прогремел взрыв.

— ...О боже, это драматично. И, вероятно,

более эффективно, чем вонзить нож в их настоящее сердце. Почти что слишком

просто.

Жанна пробормотала эти слова, которые звучали так, словно их

лучше всего было бы сопровождать свистом, так же бесстрастно, как и всегда.

Взрыв произвел немедленный, радикальный эффект внутри храма.

Еще мгновение назад руки заложников были связаны, и все они безжизненно рухнули

на бок. Ужас конца дней вернулся, захлестнув их и лишив возможности даже

пошевелиться. Но теперь словно щелкнул выключатель. Все они яростно бросились к

внутреннему святилищу.

Вооруженные люди смешанной расы стояли ошеломленные. Они

даже не могли понять, как внезапно изменились их заложники. Однако действия

полулюдей соответствовали их убеждениям. Даже в кризисных ситуациях их желание

быть «правильными подданными» имело абсолютный приоритет. Для них почитание

чистых родословных и Песчаной Королевы было важнее собственной безопасности. И

в данный момент это означало, что нужно проверить труп королевы и убедиться,

что он цел и невредим.

Один из них проворно вскочил на ноги и бросился бежать.

Несколько других споткнулись и упали, но и они продолжили путь.

Спустя долгое время люди смешанной расы выкрикивали угрозы,

чтобы заставить их остановиться и вернуться.

— Не вставайте без разрешения! Вы хотите

умереть?!

— Молчать! Мы заключили сделку, а вы ее

нарушили! Как смеете вы, ничтожества, подвергать опасности Ее Величество

Песчаную Королеву!

В ответ им раздавались один гневный возглас за другим.

Представители смешанной расы вздрогнули. На это у них не было ответа.

После успешного вооруженного нападения люди смешанной расы

использовали труп Песчаной Королевы в качестве заложника для своих собственных

заложников.

Взорвав его без причины, они не смогли бы удержать контроль

над храмом. Это могло даже испортить переговоры с Ла Кристофом. Но учитывая,

что взрыв произошел независимо от этого, единственная возможность, о которой

они могли думать, заключалась в том, что их соглядатай действовал по

собственной инициативе - другими словами, они считали, что это их собственная

вина.

Их реакция ослабла, и на мгновение представители смешанной

расы остановились на месте.

— Пока все по плану.

Жанна кивнула. Однако вскоре представители смешанной расы

отправились проверять состояние дел под землей, причем раньше, чем она ожидала.

Они крепче сжимали свое оружие. Им нужно было проверить, что происходит во

внутреннем святилище, а заложники, сгруппировавшиеся у входа, мешали им. Жанна

сузила глаза. Но тут это случилось.

Кто-то сильно стучал в главные двери храма снаружи.

Заволновавшись, разношерстные люди обернулись. Жанна снова

кивнула. Похоже, они успели вовремя.

Сквозь дверь доносились сердитые голоса. Чистокровные,

избежавшие заточения, прибежали сюда. Это была немедленная, бурная,

импульсивная реакция. «Вы причинили вред Песчаной Королеве?!» - кричали они.

Могильная тишина, наполнявшая первый сектор, была полностью

нарушена.

Страх мог управлять людьми лишь до поры до времени, и это

время резко подошло к концу.

Люди смешанной расы выглядели ошарашенными. Однако их

удивление длилось недолго. Вскоре их лица наполнились отвращением.

Их народ долгое время угнетали и преследовали, поэтому дух

самопожертвования, сопутствующий фанатизму чистоты крови, стал для них

анафемой.

Они повернули свое оружие обратно к королевским особам и

другим заложникам.

Я полагаю, они думают, что люди снаружи просто забыли, в

каком положении они находятся из-за своей ярости, но услышав крики заложников,

они заткнутся. Понимаю, понимаю. Очень практичное решение... или они так

думали! Сосунки!

Внезапно раздался крик.

— ААААААААААААААААААААА!

— ...Ха?

Однако люди смешанной расы еще ничего не предприняли. Они в

унисон посмотрели в сторону входа во внутреннее святилище.

Крик доносился через него, снизу. Очевидно, их наблюдателя в

покоях Песчаной Королевы посетил незваный гость. Это означало, что и взрыв был

делом рук этого незнакомца, а не их наблюдателя.

Однако телепортироваться напрямую было невозможно. Когда это

кто-то смог проскользнуть мимо них? Почему они отправились за Песчаной

Королевой, а не за ними? И какая у них могла быть причина, чтобы взорвать труп?

У людей смешанной расы возникали вопросы за вопросами. Но

гневные крики заложников и людей снаружи мешали им думать здраво. Жанна

облизала губы, глядя на хаос внизу.

— Полагаю, время пришло. Когда мясо

начинает шипеть, его нужно снимать с гриля.

Жанна сделала глубокий вдох. Затем она изящно выгнула спину

и выпятила вперед грудь, стянутую ремнями. Ее ребра вдавились в кожу слабыми

очертаниями, а медово-светлые волосы роскошно струились по спине. Ее длинные

ресницы затрепетали, когда она заговорила любовным шепотом.

— А теперь, моя прекрасная леди, давай

потанцуем.

Жанна подняла руки вверх, как дирижер.

В тот момент, когда она это сделала, что-то выстрелило в

комнату, полную костяных колонн.

Ее серебряная марионетка.

* * *

Золотая Принцесса Пыток, Жанна де Раис, когда-то обладала

исключительным оружием.

Это был титан, состоящий из четырех частей. Одна из них

представляла собой чудовище, состоящее из одних клыков. Другая – механическая

кукла, по форме напоминающая человека, за исключением смертельно искривленного

каркаса. Одно из других чудовищ было ящерицей с конечностями из труб и крыльями

из стекла. И последний был двуногим в доспехах без видимых швов на теле. Оружие

было единичным, и оружия было много. Оно было одно, и его было четыре. Они были

отдельными, и они были титаном.

Такова была природа Бога Из Машин.

Он не только мог быть вызван независимо от характера и склонностей

пользователя, но и был живым оружием, не имеющим себе равных. Однако Бог Из

Машин был потерян для Жанны. Она пожертвовала им, чтобы спасти свою первую

любовь, Изабеллу Викер.

Это случилось перед самым концом дней.

После того как Изабелла была захвачена сектой реконструкции

Церкви, ее заставили съесть плоть демона и частично превратили в монстра.

Спасти ее было едва ли возможно, но для этого пришлось бы удалить испорченные

части и заменить их на Бога Из Машин. Таким образом, Жанна оказалась перед

выбором.

У нее была возможность спасти Изабеллу. Однако для этого

нужно было взять оружие, предназначенное для спасения, и сделать его

бесполезным. Вопрос заключался в том, была ли жизнь ее первой любви важнее, чем

мир? И ответ был очевиден.

Даже дети знают, что некоторые вещи важнее других. И Жанна

была создана для того, чтобы нести спасение. Для самопровозглашенной

«угнетательницы рабов, спасительницы мира, святой и блудницы» было бы

нездоровой шуткой поставить свою любовь выше этого. И зная все это, Жанна все

равно выбрала Изабеллу. Худший выбор из всех возможных.

Конец дней маячил на горизонте, а она отказалась от своего

величайшего оружия. Однако Жанна ни о чем не жалела.

Спасение мира и его уничтожение были всего лишь вопросом

личного тщеславия. И если бы перед ней тысячу раз стояло такое решение, Жанна,

без сомнения, сделала бы тот же выбор еще тысячу раз. Даже если они знали, что

это фатальная ошибка, иногда люди просто обязаны были сделать выбор.

Для Жанны этот момент был одним из таких выборов. И это было

все.

Однако теперь все это было лишь далеким воспоминанием.

Прошло более трех лет с тех пор, как был предотвращен конец света.

Если бы она так долго не предпринимала шагов по исправлению

своей деградировавшей силы, это сделало бы ее неудачницей как мага.

После спасения мира Жанна приняла приглашение Изабеллы

присоединиться к свите королевского замка. Выполняя там свои обязанности, Жанна

занялась поисками нового оружия.

Когда конец света был предотвращен, она выполнила свое

предназначение в жизни, и у нее больше не было причин бороться, но теперь,

когда она влюбилась, она все равно хотела вернуть свою силу.

Поначалу она использовала техники своих знакомых в качестве

рекомендаций и пробовала такие методы, как вызов бесчисленных клинков и призыв

пыточных устройств. Однако ничто из того, что она пробовала, не помогло ей так,

как Бог Из Машин. Впрочем, она, в общем-то, этого и ожидала. Бог Из Машин был

чрезвычайно опасной сущностью, поскольку он истощал ману своего пользователя

независимо от того, хотел он этого или нет. Чтобы приспособиться к управлению

им, Жанна с детства непрерывно тренировалась. В конце концов, она стала более

искусной в обращении с этим стальным титаном, чем в обращении с вилкой и ножом.

Пытаться найти ему замену было все равно, что отрубить руку и искать что-то

другое, к чему можно было бы прикрепить нервные окончания. Ничто не могло

сравниться со стальным титаном, которым она пожертвовала.

Но как раз в тот момент, когда Жанна была готова принять

свои ограничения, Изабелла небрежно предложила.

— Теперь, когда я думаю об этом, не могла

бы ты просто использовать меня?

Она бросила эту бомбу во время чаепития, как никогда

вовремя. Когда она сделала это предложение, рот Жанны был полон бисквита.

Так серебряная марионетка начала танцевать.

* * *

— Боже правый... Наверное, мне не

пристало болтать, раз я назвала себя «угнетательницей рабов, спасительницей

мира, святой и блудницей», но почему у всех женщин в моей жизни заезжают шарики

за ролики?

Жанна издала возмущенный ропот. При этом она продолжала

размахивать руками в плавных, страстных движениях.

Внизу, там, куда упали ее розовые глаза, серебряный свет

прочертил изящную дугу.

Повинуясь командам Жанны, женщина пробиралась между

заложниками. Ее механизированные ноги ударяли по рукам мятежников снизу, а

затем следовали удары в грудь. Одно за другим их оружие взлетало в воздух.

Удары женщины были прямыми и одновременно изогнутыми.

Обычные люди не могли даже уследить за ними. Люди смешанной расы опрокинулись

навзничь, не в силах сопротивляться. Однако в следующий момент раздался резкий

звук, и пуля пронзила ее.

— …Стрельба?

Жанна слегка склонила голову набок. Приглядевшись, она

увидела юношу-получеловека, заряжавшего пистолет порохом и пулей. Металлообработка

у полулюдей была непревзойденной. Освоив пушки, они приступили к разработке

оружия, но прежде чем оно поступит в массовое производство, нужно было

устранить множество недочетов. На данный момент в природе можно было найти лишь

несколько прототипов, принадлежавших представителям правящего класса, которые

проявляли к ним интерес. Повстанцы, вероятно, разграбили его в доме одного из

заложников.

— Ч-что за...? Ты не человек, ты не

смешанной расы... Что ты, черт возьми, такое?!

Весь мех вокруг лица молодого человека вздыбился. Он

выстрелил во второй раз. Однако женщина отмахнулась от пули, не обратив на нее

ни малейшего внимания. Затем она приблизилась к юноше и ударила его коленом в

брюхо.

Из его рта брызнула рвота, и он рухнул на землю. Смешанные

расы и заложники отшатнулись от этого зрелища.

То, как она двигалась, было не под силу ни одному живому

существу.

Технически, дело не только в ее движениях. Это еще не

половина того, на что способна моя леди.

Пока Жанна наблюдала за паникой внизу, ее мысли

перевернулись.

В данный момент женщина совмещала свое собственное зрение с

видом сверху, который Жанна посылала ей напрямую, и приказами Жанны, чтобы

сделать оптимальный выбор на каждом шагу. Это был подвиг, который вполне можно

назвать сверхчеловеческим.

Она выполняла абсурдные требования Жанны одно за другим, ни

разу не приостановившись и не остановившись.

То, как она бежала, словно конькобежка, скользя по льду,

завораживало. Казалось, что это должно было сопровождаться музыкой.

Внезапно во внутреннем святилище произошли изменения. В его

украшенных золотом и драгоценными камнями стенах появилось несколько небольших

отверстий.

Несколько металлических сфер просто вырезали себя изнутри.

Вращаясь, они вытянули ноги. Когда они расправлялись, их полные тела напоминали

пауков. Однако не у всех из них было по восемь конечностей. У некоторых из них

было даже нечетное количество ног.

Они стали быстро перемещаться по земле. Они преследовали

женщину, а затем прыгнули к ней. Оказавшись в воздухе, они снова закружились,

превращаясь во всевозможные формы. С щелчками они впились в грудь и спину

женщины.

Каждый из них был «безжизненным живым существом», сделанным

из части Бога Из Машин. Вернувшись в тело женщины, они снова стали просто

«частями» и замолчали. Похоже, что все они успешно выбрались из-под земли.

Убедившись, что все они в безопасности, Жанна кивнула. Затем

она спокойно подвела итог ситуации.

— Как показывает мое присутствие здесь,

телепортация в храм была пустяковым делом. Сложнее было то, что произошло потом...

Если бы мы не были осторожны, заложники оказались бы в опасности. И самое

главное, у мятежников был наблюдатель рядом с Песчаной Королевой, так что

существовал риск, что сами заложники будут препятствовать любым попыткам

спасения из страха, что мятежники причинят вред их королеве. Но все же, взять

самое большое препятствие и самим взорвать эту чертову штуку? Это было безумное

решение.

Жанна в отчаянии пожала плечами. Тем временем женщина

продолжала свой элегантный танец.

Жанна на мгновение задумалась о том, как они сюда попали.

* * *

Их работа началась примерно тогда, когда Элизабет

отправилась на земли полулюдей в соответствии с требованием человека в черном.

В то же время Жанна и женщина тайно телепортировались в храм,

где покоилось тело Песчаной Королевы.

Как только они прибыли, Жанна спряталась под потолком, а

женщина укрылась за колонной. Затем женщина отломила столько частей Бога Из Машин,

сколько смогла, не подвергая свою жизнь опасности, и отправила части

вторгнуться во внутреннее святилище, прорывая дыры в его стенах.

В качестве части своей угрозы люди смешанной расы дали

понять, что они установили порох вокруг Песчаной Королевы. Заставив машины

ударить друг о друга ногами, Жанна и женщина устроили пожар и взрыв. Они

выполнили план Элизабет в точности. Однако это не означало, что они не

столкнулись с проблемами.

На самом деле, они столкнулись с одними проблемами.

Взорвать труп Песчаной Королевы было не просто расовым

бесчувствием. По сути, это было объявлением войны. Когда женщина впервые

услышала план Элизабет, она привела этот факт в качестве аргумента для своего

резкого возражения.

Однако Элизабет лишь ответила ей уничтожающим смехом.

«…Да, так бы и было. Если бы мы действительно уничтожили

его, то есть. И если бы нас поймали».

Другими словами, они были бы в безопасности, если бы труп не

был поврежден, и если бы никто не узнал, кто несет ответственность. План был

безрассудным, но, учитывая ситуацию, в которой они оказались, в нем была и

определенная логика. Все, что им нужно было сделать, это выстроить все в

правильном порядке и замести следы, и проблем бы не возникло.

Тем не менее, опасения женщины сохранялись. Однако Элизабет

лишь усмехнулась и продолжила.

«…К сожалению, нет. Для того чтобы уничтожить Песчаную

Королеву, потребуется взрыв, достаточно сильный, чтобы сравнять с землей все

внутреннее святилище».

У Элизабет были доказательства, подтверждающие ее слова.

Она основывалась на двух фактах: «Святилище Песчаной

Королевы было построено из костей ее близких родственников» и «некоторые столбы

превратились в драгоценные камни». В обычных условиях такие изменения были бы

невозможны.

Синтетическое превращение костей в драгоценные камни

требовало высокой температуры и давления в специальной печи для магов. Трудно

представить себе, чтобы это произошло естественным образом с костями, которые

были частью здания. Короче говоря, можно было предположить, что изменения были

вызваны чем-то, связанным с материалом - костями родственников королевы. Из

этого следовало, что велика вероятность того, что то же самое произошло и с

самой королевой, возможно, в еще более драматической степени. За то короткое

время, что ей оставалось до отъезда, Элизабет обошла всех гражданских

чиновников и заставила их раскопать все записи и сведения, связанные с Песчаной

Королевой. Однако полулюди тщательно скрывали информацию о ее трупе.

Поиски казались бесполезными. Однако, как ни удивительно, им

удалось найти соответствующие рассказы в старых песнях и легендах.

«Тело, над которым не властна смерть». «Сияющая форма. «Сверкающий

каркас».

«Украшенное красноватой чешуей». «Как прекрасные камни». «Наша

вечная защитница».

Все эти фразы подразумевали, что труп Песчаной Королевы и

светился красным, и не разложился. Вполне вероятно, что ее чешуя обросла плотью

и костями и превратила ее труп в драгоценные камни. А учитывая, что эти

драгоценные камни использовались для поддержания их самой священной святыни,

они, вероятно, были очень прочными. Рассказы о том, как чешуя Песчаной Королевы

защищала ее в бою, пока она была жива, также подтверждали эту теорию. В итоге

Элизабет пришла к выводу, что случайной горсти взрывчатки будет недостаточно,

чтобы повредить ее. Однако это не меняло того факта, что заложников заставляли

подчиниться, опасаясь, что труп Песчаной Королевы пострадает.

Для набожных людей сама перспектива нападения на идола часто

была пугающей. Человечество в этом отношении ничем не отличалось. Например,

статуи святых были не более чем кусками бронзы, но если к ним поднести кнут,

верующие все равно поднимут голос протеста.

Смешанные расы принимали простую, низменную набожность

полулюдей и использовали ее против них. Элизабет хотела воспользоваться этим

фактом.

Если Жанне и Изабелле удастся выбраться, то после них

останется только неповрежденный труп Песчаной Королевы. Все было бы аккуратно

увязано. Взрыв списали бы на вину людей смешанной расы, а может быть, на

самовозгорание кучи пепла или что-то в этом роде.

Как однажды сказал Влад, бывают случаи, когда победа требует

от человека отказаться от своих угрызений совести.

Вполне уместно, что такой план битвы исходил от его

собственной любимой дочери.

— Я уверена, что этот аспект был

непреднамеренным со стороны маленькой леди. Может, она и приемная, но эти двое

больше похожи, чем... А, черт, я отвлеклась. Эх, не то чтобы моя леди действительно

нуждалась в помощи.

Жанна моргнула. Под ней танец подходил к концу.

Большинство представителей смешанной расы уже лежали на

земле. Однако последний - мужчина с чертами всех трех рас - оказывал отчаянное

сопротивление. Чудом отбив удар женщины, он бросился наутек. Затем он протянул

покрытую чешуей и мехом руку и поднял за связанные руки стоявшую неподалеку

девушку-получеловека.

Девушка закричала. Ее голубая чешуя была украшена тонким

шелком, что означало, что она, вероятно, принадлежала к знатному роду.

Мужчина прижал кинжал к ее тонкой шее.

— Н-не подходи ближе! Стой на месте, или

девчонка получит по заслугам!

Я понимаю, что тебе пришлось придумывать это на ходу, но,

черт возьми, неужели ты не мог выбрать более удачное клише?

Жанна на мгновение задумалась. В храме было так много людей

смешанной расы, что эффективность не могла быть главной целью их врагов. Отсюда

она сделала вывод, что у них нет никого на месте, кто был бы так же силен, как

одиночка, напавший на Столицу и в конце концов покончивший с собой. Возможно,

они хотели дать своим молодым членам полевой опыт, поручив им следить за не

сопротивляющимися заложниками. Это было более или менее то, чего она ожидала.

Достаточно было отдать всего один приказ, и женщина могла покончить со всем прямо

здесь.

Итак, что же делать? Я думаю...

Однако Жанна намеренно решила действовать сама. Она шагнула

вперед, оставив металлический обруч, и вышла в пустое пространство так

непринужденно, словно отправилась на послеобеденную прогулку.

Ее медово-светлые волосы мягко развевались, когда ее бледное

тело подалось вперед.

Затем Жанна упала, точно так же, как уже упала однажды.

Она целилась в голову мужчины.

* * *

Все должно было пойти не так.

Эти слова разделял каждый, у кого на глазах рушился идеально

задуманный план.

Это относилось и к людям, и к зверолюдям, и к полулюдям, и к

людям смешанных рас. Это была естественная реакция. И это только усугубляло

ситуацию, когда тот, кто разрушил этот план, был монстром, появившимся из

ниоткуда. Внезапно опрокинутое представление о своем превосходстве повергло бы

любого в панику. Однако при наличии здравого смысла можно было взять себя в

руки, а затем попытаться придумать новый план спасения ситуации.

Пытаться бежать было бы глупо. В этом случае помощи ждать

неоткуда. Как бы далеко вы ни ушли, результат был бы тот же.

Однако мужчина выбрал именно этот вариант. Он постепенно

начал пробираться назад.

Похоже, его план заключался в том, чтобы выбраться через

дверь храма. После криков и стрельбы все стихло, но разъяренные жители все еще

находились снаружи. Мужчина был настолько поглощен угрозой, что этот

прискорбный факт совершенно выпал у него из головы. Но внезапно он остановился

на месте. Он был последним человеком смешанной расы, поэтому было логично

предположить, что его инстинкты были острыми. Он посмотрел вверх.

Там он увидел золотую девушку, которая, как ястреб,

надвигалась на него. Жанна прошептала:

— До скорого - хорошим маленьким

мальчикам пора ложиться спать.

Она повернула свое тело так, что это едва ли было возможно,

и кончиком ноги провела по его челюсти.

Его мозг содрогнулся, и он тут же потерял сознание. Если бы

она захотела, Жанне было бы проще простого свернуть ему шею. Однако она решила

пощадить его жизнь. Отдача от удара заставила ее немного замедлиться. Она воспользовалась

этой возможностью, чтобы проверить состояние получеловеческой девушки. Она

выглядела испуганной, поэтому Жанна попыталась слегка улыбнуться ей.

Затем она подошла к земле. Но за мгновение до того, как она

ударилась о нее, серебряная вспышка, словно падающая звезда, устремилась к ней.

Рука протянулась и поймала Жанну.

Сцена, когда рыцарь подхватил золотую принцессу на руки,

разыгралась точно так же, как и в прошлый раз.

Это было похоже на сцену из сказки.

Женщина крепко сжала Жанну. Вздохнув с облегчением, она

тихонько зарылась носом в медово-светлые волосы Жанны. По какой-то причине,

увидев их в таком виде, получеловеческая девушка покраснела и подпрыгнула в

воздух.

В этот момент женщина - Изабелла Викер - подняла свое лицо

от лица Жанны и закричала:

— Что, черт возьми, на тебя нашло, что ты

так выпрыгнула?! Я думала, что мое сердце вот-вот остановится!

— О боже, моя леди, ты боялась, что не

сможешь меня поймать? Ну же, девочка, отдай себе должное! Такая первоклассная

крошка, как ты, не может так облажаться!

Жанна энергично ответила ей. Она явно получала огромное

удовольствие от того, что Изабелла ее обнимает.

В конце концов, Изабелла могла бы и сама прекрасно

справиться с ситуацией. Но даже зная это, Жанна все равно спрыгнула вниз. А

ведь все шло к этому моменту.

Говоря прямо, Жанне нравилось, когда ее обнимала Изабелла.

Изабелла оглядела ее, чтобы убедиться, что она не

пострадала. Вздохнув с облегчением, она прочистила горло.

[[image:/storage/reader-images/72e2a3a71988356c7a682f2dded0f8c542f83c5f.jpg]]

— Кхм... Это, конечно, правда, что у меня

не было намерения позволить тебе упасть. Но это не значит, что я не могу

беспокоиться о тебе. И поэтому я снова прошу тебя... Пожалуйста, постарайся не

быть такой безрассудной?

— Лааааадно, маааааам. Да-да, Капитан.

— Это... звучит не так искренне, как мне

бы хотелось.

Изабелла раздраженно поджала губы. Жанна хихикнула. Это было

далеко от ее обычного, похожего на робота поведения. Было ясно, что она

нисколько не раскаивается. Изабелла нахмурила брови.

Жанна, довольная собой, начала размышлять.

А, понятно, как интригующе. Так вот каково это, когда кто-то

о тебе беспокоится! Это дерьмо не так уж и плохо! ...Хотя, я надеюсь, вы простите

меня, моя леди. В конце концов, если бы не мой поступок, вы бы никогда не

позволили мне так держаться за вас, не так ли?

Жанна призналась Изабелле в своих чувствах. Однако на самом

деле они не встречались.

Это тоже была уже старая история.

После того как конец света был предотвращен, Изабелла пришла

к Жанне с вопросом.

— Я хотела уточнить у тебя лично. Правда

ли, что ты испытываешь ко мне романтические чувства?

— Не буду скрывать - да, это правда. Вот

почему я решилась и поменяла твое тело на части машины. Я хотела спасти тебя,

чего бы мне это ни стоило.

— Это также правда, что я твоя первая

любовь?

— Да.

— ...Понятно. Я признала твои чувства, и

я ценю их.

И это было последнее, о чем Изабелла упомянула.

Жанна так и не получила удовлетворительного ответа на свое

признание.

Изабелла добилась, чтобы Жанна нанялась королевским магом, и

позаботилась о том, чтобы они оставались вместе. Но это было все.

Жанна не могла понять, о чем думает Изабелла. Жанна не

только демонстрировала относительно нетипичную женственность, но и вообще с

трудом понимала тонкости нормальных человеческих эмоций. Поэтому действия

Изабеллы - или их отсутствие - привели ее в полное замешательство. Однако сама

виновница, похоже, не осознавала, какой эффект произвела на нее. Это было

крайне неприятно. В то же время Жанна не собиралась добиваться от нее ответа.

Достаточно было просто быть рядом с ней.

Для человека с такими окровавленными руками, как у Жанны,

это было больше, чем она могла просить.

И все же время от времени ей хотелось, чтобы ее обнимали.

Это была сладкая жажда, которую она сама до конца не

понимала.

Жанна, пользуясь случаем, прижалась к Изабелле. Видя, как

она не раскаивается, Изабелла открыла рот, чтобы отругать ее. Но прежде чем она

успела это сделать, Жанна запечатала ее губы кончиком пальца. Изабелла моргнула

и замолчала. Пока шестеренки на ее щеке вращались, Жанна ласково потянулась к

ней.

— А что с тобой, моя леди? Ты в порядке?

Я очень многого от тебя потребовала там. Даже с магическим усилением это,

должно быть, сильно нагрузило твои части из плоти и крови. Разве это не тот

момент, когда нормальный человек должен начать кашлять кровью?

— Я ценю твою заботу, но я тренировалась

больше, чем большинство. Не стоит беспокоиться. Я командир, в конце концов!

Изабелла сжала кулак. Это было правдой; она не выглядела

даже немного измотанной. Однако Жанна начала ощупывать ее со всех сторон, чтобы

убедиться, что ничего не вышло из строя. Изабелла снова поджала губы.

Ее прежние движения выходили за пределы плоти, и Жанна

беспокоилась о нагрузке, которую это давало ее телу.

Над танцевальным стилем боя они работали вместе. Во время

Рагнарёка Изабелла поняла, как заставить двигаться части своей машины. После

этого Жанна помогла ей отточить технику.

Пропуская ману через части Бога Из Машин, составляющие тело

Изабеллы, Жанна могла управлять ею, как марионеткой. Не было преувеличением

сказать, что Изабелла Викер стала новым оружием Жанны.

Пока Жанна «использовала» ее, физическое мастерство Изабеллы

и ее способность обрабатывать информацию резко возросли. И, как настоящий Бог

Из Машин, она могла получать приказы Жанны без того, чтобы Жанна произнесла

хоть слово. После того, как она добавила к этому свои собственные суждения, она

смогла действовать по собственной воле, но при этом сражаться в соответствии с

инструкциями.

Она как будто двигала ногами, следуя указаниям своей

партнерши.

Как будто они танцевали в паре.

Именно поэтому они назвали свою технику Вальсом.

Пока Жанна и Изабелла обменивались мнениями,

получеловеческая девушка продолжала смотреть на них. Возможно, она была

загипнотизирована их красотой, но, похоже, они что-то пробудили в ней. Когда

остальные заложники увидели оживленную фигуру девушки, они, казалось, поняли,

что опасность для их жизни миновала. Они нерешительно посмотрели друг на друга.

Затем все они поспешили во внутреннее святилище.

Тон Жанны был ровным; было видно, как она раздражена.

— Кажется, они не учатся и не сдаются.

Наверное, это и есть та самая «убежденность», да?

— Они прошли через многое. Если у них все

еще столько энергии, мы должны считать это благословением.

— Как сентиментально. На мой взгляд, они

все просто кучка тупиц, но... так тому и быть, я полагаю.

На этот раз заложникам удалось открыть дверь убежища.

Наблюдая за тем, как все они устремились под землю, Жанна прислонилась спиной к

Изабелле. На лице Изабеллы появилось озабоченное выражение: вероятно, она

хотела пойти развязать остальных связанных девушек. Жанна сделала вид, что

ничего не заметила. Заискивая перед Изабеллой, она прошептала.

— Мы выполнили твою абсурдную просьбу.

Через минуту мы начнем перемещать заложников и жителей второго класса в

безопасное место. Теперь ты сама по себе, Элизабет Ле Фаню. Не знаю, как там

обстоят дела, но если ты собираешься укусить его, то тебе лучше убедиться, что

ты сначала достанешь нам эти сведения.

Золотая Принцесса Пыток нагло провозгласила.

А далеко-далеко, на вилле короля полулюдей, черная Принцесса

Пыток кивнула.

* * *

— Да, очень хорошо. Думаю, это само собой

разумеется. Я как-нибудь обойдусь.

Связь была только в одну сторону, но Элизабет пробормотала в

ответ все равно. Затем она резко щелкнула пальцами.

Тонкая кровяная мембрана, плавающая перед ее глазом,

лопнула, и изображение внутреннего храма разлетелось на кусочки. На щеку

Элизабет упала красная капля, похожая на слезу.

Алиса дернулась от удивления. Льюис молчал, как всегда.

Элизабет вытерла ее тыльной стороной ладони, встав напротив

них двоих. Она рассекала воздух Мечом Палача Франкенталя. Ее свободная левая

рука была окутана тьмой и лепестками цветов.

Почувствовав ее боевой дух, Алиса шагнула вперед, чтобы

помериться с ней силами.

Ла Кристоф коротко кивнул. По грохоту из храма и бормотанию

Элизабет он понял, что ситуация с заложниками разрешилась. Желая сам

приготовиться к бою, он собрался освободить свои цепи.

В этот момент Элизабет схватила его за воротник.

— Поднимаемся!

— Прости?

Она пропустила ману через свою покрытую лепестками руку, а

затем подняла все тело Ла Кристофа вверх. Меч Палача Франкенталя резко исчез, и

она издала решительный крик.

— Теперь мы бежим!

— А?

Ла Кристоф уставился на нее пустыми глазами. Однако

мгновение спустя он с пониманием произнес «Ах». Ему потребовалась секунда,

чтобы осознать, что с ним происходит. Вместо того чтобы предложить ему

объяснения, Элизабет просто бросилась бежать. Однако Ла Кристоф был слишком

высок, чтобы она могла его поднять. Его волосы и подол уныло тащились за ним,

пока она бежала. С громким лязгом распахнув дверь, она выбралась наружу.

Дверь захлопнулась с удивительно тихим стуком.

Осталась только оглушительная тишина.

— Хмм? — Алиса

наклонила голову в сторону. А через несколько секунд ее прорвало.

— Чт... чт... чт-ЧТО ЗА ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕРТ?!

Алиса вскочила на ноги. Белые ленты на ее шляпе стояли

прямо. Она прыгала вверх и вниз в ярости, размахивая кулаками и крича.

— Кто вот так просто убегает без боя?!

Кто так поступает?! Ты не можешь просто сказать все, что тебе нравится, а потом

убежать! Это подло! Подло, подло, подло, подло, подло! Мы должны преследовать

их сразу, Отец! Быстрее, чем если бы мы гнались за Белым Кроликом!

— Нет, не нужно торопиться.

Категорично пробормотал Льюис. Алиса снова наклонила голову

в замешательстве.

Льюис взял маску, все еще лежавшую у него в руке, и

неторопливо поднял ее к лицу. Раздался небольшой щелчок. Затем, закрыв половину

лица белой маской ворона, он снова пробормотал.

— Они могут бежать сколько угодно. Они

могут бежать, куда их сердце пожелает. И там они узнают, что миру пришел конец.

Нет...

...Он был закончен с самого начала.

Когда Льюис сделал свое холодное заявление, на его губах

появилась слабая улыбка.

Это было усталое, самоуничижительное выражение...

…и, безусловно, самое злобное из всех, которые он когда-либо

показывал.

[[image:/storage/reader-images/c1281ca0392b55b2fc7bbe06a671f5c8060ec74d.png]]

Утробы и Младенцы

[[image:/storage/reader-images/8899d0e7b43ce3cb8911efe0a3206ba7ffc908b0.png]]

Теперь давайте поговорим о компенсации. За что, спросите вы?

За то, все просто.

Я говорю о вашей награде за то, что вы предали всех и

помогли уничтожить мир.

К сожалению, у меня нет ни малейшего представления о том,

что я могу вам предложить. У вас, святые, многое отняли, но неизвестно, есть ли

способ изменить вас обратно. Да и люди не слишком усердствуют в его поисках. В

конце концов, зачем слишком много думать о загадочных явлениях мира, если их

можно просто списать на чудеса? Но разве эта мысль никогда не приходила вам в

голову?

Существо, которое украло вашу плоть, исказило ваши кости и

разъело ваши умы...

...действительно ли это Бог?

Не могли ли ваши молитвы случайно войти в резонанс с другой

высшей сущностью, которую мы, низшие существа, даже не можем воспринять?

Конечно, это всего лишь теория. Не более чем циничная догадка. Но ее невозможно

опровергнуть, не так ли? В конце концов, никто не знает точных особенностей

механизма, с помощью которого люди становятся святыми.

И все же, несмотря на это, вы продолжаете верить. Вы

говорите, что все, на что способно человечество, - это молитва, и поэтому наш

долг - молиться.

Пусть спасение найдет всех нас, говорите вы. Благословение

всем. Благородное поведение, помощь слабым и мысли о Боге - это проявление

веры.

Как сомнительно.

Как глупо.

Конец дней дал нам доказательство - Бог не более чем

феномен. Святая ненавидела все, и она посеяла семена зла. Не было никакого

благородного Творца, принимающего ваши молитвы. Просто некое инопланетное

существо, которое давало и брало все, что ему вздумается.

А что, это почти похоже на контракты, которые заключают

демоны, не так ли?

Нет, прости меня. Вряд ли так следует разговаривать с

другом. Позволь мне вернуться к теме. То, что ты потерял, никогда не вернуть.

Несмотря на это... или, скорее, из-за этого, есть ли что-нибудь, что ты хочешь

получить вместо этого?

Мы намерены исполнить наказание. Захватить мир и сделать его

своим. И убить всех дураков, живущих в нем.

Но независимо от того, добьемся мы успеха или нет, конечный

результат будет один и тот же. Никто не будет спасен.

В конце концов, все это закончится. Есть ли что-то, что ты

хочешь получить до того, как это произойдет?

Конечно, должно быть хотя бы одно— Есть...?

Оно есть, ты говоришь?!

Ах, мои извинения. Несмотря на то, что вопрос задал я, твой

ответ застал меня врасплох. Пожалуйста, я должен знать. Если это в моих силах,

я принесу это для тебя. Итак, продолжай, Ла Кристоф, О Скромный Птицевод, О благочестивый

верующий, оторванный от человечества.

Чего ты желаешь?

...Ах, придержи эту мысль. Я слышу голос Алисы. Должно быть,

Принцесса Пыток наконец-то прибыла.

Я выслушаю тебя через мгновение. Но, пожалуйста, не меняй

своего решения. Я просто должен знать.

То желание, которое ты мог бы исполнить...

…если бы только Бог был более милосердным.

* * *

Шаги Элизабет громко отдавались эхом, когда она бежала по

коридору.

Стены коридора были сложены из камня, и нигде не было окон.

Однако металлические ящерицы и цветы, установленные на декоративных колоннах,

неплохо разбавляли удушающий мрак.

К счастью, здесь не было видно ни растерзанных трупов, ни

внутренностей. Видимо, трагедия не дошла до центра виллы.

Несмотря на это, выражение лица Элизабет было свирепым и мрачным.

Кроме того, странный звук «тум-тум-тум-тум-тум» раздавался вслед за ней. Она

все еще тащила Ла Кристофа по земле.

Она держала его за воротник и тащила по диагонали за собой.

Несмотря на то, что он все еще был в основном на ногах, Ла

Кристоф ловко решил прихрамывать. Его покорный вид напоминал труп, вырванный из

гроба, или кошку, привыкшую к тираническому обращению хозяина. Однако Ла

Кристоф, казалось, внезапно вспомнил, что он еще жив, и заговорил.

— Можно вас на минутку, Элизабет Ле Фаню?

— Хм? Пока мы в середине бегства? Если

речь идет о шуме в храме, я объясню позже.

— Все в порядке. Как только я понял, что

Изабелла и Жанна де Раис действуют отдельно от вас, я получил достаточно ясную

картину ситуации. В данный момент я хотел бы обсудить кое-что еще. Могу ли я

попросить, чтобы вы немного больше заботились о моих волосах? Они растрепались.

— Хм?

Элизабет резко остановилась. Она повернулась и посмотрела

назад.

Это было правдой. После того как волосы Ла Кристофа

запутались в туфлях и мантии, их постигла ужасная участь. Их было очень много,

поэтому повреждения не были заметны сразу, но на полу позади них валялось

несколько больших локонов.

Оглядев мрачное зрелище, Элизабет замолчала. Она немного

опустила Ла Кристофа и произнесла.

— Что ж, я сожалею об этом, но было ли

это действительно настолько срочным, чтобы остановить меня?

— Вовсе нет, и я сам не особенно

возражаю. Даже если бы все волосы были вырваны с моей головы, но остался бы

скальп, я бы считал это победой. Это была просто софистика, чтобы заставить вас

прекратить бежать. На самом деле я спрашиваю о том, куда мы идем.

— Даже я бы чувствовала себя виноватой,

оставив тебя лысым, но... Подожди, почему бы тогда просто не спросить об этом?!

— Я решил, что замечание о волосах скорее

заставит вас остановиться.

— Что это за абсурдное суждение?!

Элизабет покачала Ла Кристофа из стороны в сторону. Он

покачал головой. Он не насмехался над ней; это была просто автоматическая

реакция. Затем он продолжил как ни в чем не бывало, его тон был серьезен, как

никогда.

— Позвольте мне повториться. Похоже, что

вы запомнили чертежи здания заранее, и мы действительно пробираемся наружу.

Однако, похоже, что мы идем довольно окольным путем. Правильно ли я понимаю,

что вы сделали этот выбор, когда заметили несоответствия?

— ...Если ты и так много знаешь, то какой

смысл спрашивать об этом вслух?

— Решение, которое я принял, чтобы

остановить вас, было основано на чистой самонадеянности. Но я спрашиваю вас

снова, Элизабет Ле Фаню - как Принцесса Пыток, вы действительно верите, что это

то, чему мы должны быть свидетелями сейчас?

Выражение лица Ла Кристофа было серьезным. Элизабет на

мгновение задумалась. У святых был особый нрав. Неважно, что ждет их в пункте

назначения, Ла Кристоф, скорее всего, будет в порядке.

Другими словами, он беспокоился о том, какой эмоциональный

удар это нанесет ей. Она чувствовала себя так, словно над ней издеваются.

Однако она воздержалась от высказывания своих претензий. Вместо этого она

просто проверила, не преследует ли их кто-нибудь.

За ними на довольно большом расстоянии не было ни души.

Алиса, похоже, не преследовала их. Но, учитывая ситуацию, этот факт казался

крайне неестественным.

Беспочвенное беспокойство Ла Кристофа вряд ли можно назвать

необоснованным. Алиса и Льюис не проявляют никаких признаков преследования...

значит, велика вероятность, что они специально позволяют нам бродить на

свободе.

Идите. Следуйте. Бегите. Свидетели. И выжигайте изображение

в своих глазах.

Отказаться от последней надежды - таков был приговор,

который, казалось, вынесли им враги.

И все же, если оставить все как есть и сбежать, это вызовет

множество проблем в будущем.

Элизабет слишком хорошо знала, что посеянные семена зла

быстро пускают корни и распускаются огромными цветами. Как только вы их

заметили, нужно было как можно быстрее их уничтожить.

Она слегка кивнула и отправилась в том же направлении, что и

раньше.

Ла Кристоф замолчал из уважения к ее решению, оставаясь

молчаливым даже тогда, когда его черные волосы снова начали путаться. Его

выражение лица напоминало старого пса, терпящего шалости молодой девушки.

В данный момент они вдвоем направлялись на улицу. В то же

время она направлялась в определенное место, которое, вероятно, находилось на

их пути. Однако детали были нечеткими, и она не имела точного представления о

его местонахождении.

В конце концов, все, что она делала, это следовала за

тревожным запахом.

Она заметила его после того, как они покинули молитвенный

зал, и, похоже, Ла Кристоф осознал его необычность примерно в то же время. Они

шли в противоположном направлении от заваленного трупами входа, но чем дальше,

тем гуще становился воздух. Бежать, не справившись с ним, было тревожным

предложением, но как только они увидят его источник, есть шанс, что их охватит

отчаяние.

Пока она бежала, мысли Элизабет перевернулись.

По словам Льюиса, для того чтобы совершить революцию в мире,

он и его группа создали бесчисленное множество демонов-внуков.

По всей вероятности, этот дурной воздух был связан с их

запретными экспериментами.

Яркий запах состоял из двух частей: вонь крови и аромат

чего-то такого, что узнали бы только те маги, которые сами использовали это при

приготовлении лекарств. Ингредиент, который в некотором смысле был материнским

по своей природе.

Это было нечто, что не имело права витать в воздухе.

Амниотическая жидкость.

* * *

— Похоже, мы здесь.

Щелчок.

Каблуки Элизабет щелкнули в последний раз, когда она

остановилась.

Перед ней стояли двойные двери с металлическими украшениями.

Некоторое время назад они вдвоем прибыли в зал,

предназначенный для короля и почетных гостей. Однако вместо того, чтобы

воспользоваться главным входом, они проскользнули через проход справа. Чем

дальше они шли, тем более показными становились украшения.

Теперь они попали в помещение, на стенах и потолке которого

были вырезаны сотни ящериц. На каждом из перекрывающих друг друга рельефов были

глаза, украшенные мерцающими драгоценными камнями, и все ящерицы, большие и

маленькие, направлялись вглубь помещения, в конце концов собравшись вокруг

двойной двери и образовав вокруг нее декоративную рамку.

Кроме ручек, вся поверхность двери была покрыта чешуйками

серебряной работы.

Проводя рукой по их рифленой внешней стороне, Элизабет

обратилась к своей ментальной карте виллы.

За этой дверью находится банкетный зал.

Банкетный зал использовался для всевозможных мероприятий -

балов, пиров, представлений наложниц для развлечения почетных гостей, церемоний

престолонаследия и прочего. И даже когда не происходило никаких событий, он все

равно должен был быть оживленным помещением. Однако сейчас оно казалось темным

и мрачным. Но этого и следовало ожидать.

В конце концов, из-за дверей доносился запах крови и амниотической

жидкости.

Ла Кристоф освободился от хватки Элизабет и спрыгнул вниз.

Его руки все еще были скованы цепями, он ловко повернулся к дверям. Низкий

шепот, вырвавшийся из его уст, явно был предупреждением.

— Элизабет Ле Фаню.

— Да, я прекрасно знаю.

Стоя рядом с ним, Элизабет посмотрела вниз. На полу под их

ногами растекалась большая лужа.

Жидкость вытекала из-под дверей. Полулюди редко пользовались

коврами из-за песка, поэтому красный цвет, смешанный с жидкостью, был хорошо

виден.

Кроме того, из-за дверей слышался смех.

Он напоминал детский плач и хныканье.

Хотя трудно представить, что здесь могут быть дети.

Элизабет посмотрела на двери. Кроме растерзанных трупов, они

не нашли здесь ни одного получеловека. Наложницы и дети короля были само собой

разумеющимися, но даже у всех слуг была исключительно чистая кровь, так что

все, кто находился внутри, были схвачены и доставлены в храм. Льюис и его группа,

вероятно, решили использовать пустое здание в качестве временной базы. И когда

они это сделали, они что-то взяли с собой.

Но что?

Мрачное предчувствие становилось все сильнее и сильнее. В

душе Элизабет зародилось внезапное убеждение.

Эти двери лучше не открывать.

Барьер между этой и другой стороной двери скрывал зрелище,

которое не должно быть замечено. Однако она не могла просто проигнорировать

его. Если отвести глаза от уродливой правды, это не изменит ее истинности.

В конце концов, она все равно настигнет вас. И когда это

произойдет, она пронзит вас насквозь.

Единственной потенциальной проблемой было...

Насколько сильно на меня повлияет содержимое другой стороны?

Это было беспокойство, которое прежняя Элизабет никогда бы

не почувствовала. Если бы кто-то другой сказал ей об этом, она бы фыркнула. В

конце концов, она была Принцессой Пыток. Она была свидетельницей бесчисленных

трагедий. Она не просто видела Первого Демона, ее тело было привязано к

сердцевине столпа.

По всем правилам, она была на стороне тех, кто создавал ады.

Однажды Элизабет утопила целый город в боли и отчаянии, наслаждаясь

ненавистными криками его жителей, словно восхищенными возгласами.

Отвратительная Элизабет, отталкивающая Элизабет, жестокая,

ужасная Элизабет!

Проклятие тебе, проклятие тебе, проклятие, проклятие, вечное

проклятие тебе, Элизабет!

Что еще могло удивить ее? Но хвастаться тем, что она может

принять все это, что бы это ни было, было бы легкомыслием. Она была совсем

другим человеком, чем до конца дней. Все ее предположения и предубеждения были

жестоко опрокинуты. Трудно было предсказать, какие вещи могут потрясти ее

сейчас.

Из всего, что осталось в этом мире...

Могла ли она действительно стать свидетелем любого из них и

не почувствовать отчаяния?

Даже она не могла сказать об этом с уверенностью.

Но, несмотря на это, Принцесса Пыток протянула руку и

медленно толкнула двери.

И тогда она увидела их.

Своими собственными глазами.

Белые утробы...

…разбросанные по комнате.

* * *

Они были гладкими.

…утробы...

как свежеочищенные яйца.

Утробы были круглыми и ужасно вздутыми. Натянутые, они были

гладкими. Они явно были не более чем мешками с плотью. Однако это были не

просто мешки. На вершине каждого из них находился маленький пупок, и они были

едва покрыты живой кожей. Другими словами, это были люди, хотя их тело

разрослось так, как не должно разрастаться тело живого человека. Некоторые из

утроб были женскими. Некоторые были мужскими. Но все они были просто плотью.

Это были мешки с плотью.

И все же это были утробы.

— …Ясно.

Убедившись, что находится по ту сторону двери, Элизабет

издала слабый ропот.

Сцена, представшая перед ней, была гораздо более наглядной и

отталкивающей, чем она ожидала. Однако это не означало, что она была слишком

кошмарной. Просто это была трагедия иного рода, нежели те, к которым привыкли

демоны.

Такова была ее приблизительная оценка ситуации. На самом

деле, Элизабет уже видела нечто подобное. Конкретные детали были самыми

разными, но впечатление она получила одно и то же.

Некоторое время назад было дело, которое ей поручили

раскрыть. У всех жертв, детей смешанной расы, были оторваны звериные уши и

содрана шерсть с черепов. И, несмотря на то, что его голова превратилась в

комок мышечных волокон, один мальчик даже выжил.

По сравнению с тем, что творили демоны, это были детские

игры. Но все равно это было настолько чудовищно, что трудно было представить,

что это сделал человек.

Все было точно так же, как и сейчас.

«Ты не такой, как я. Ты отличаешься от нас.

Мы совершенно разные существа.

Это значит, что я могу делать с тобой все, что захочу».

Без этой мерзкой рационализации, к которой пришли некоторые

люди, ни один человек не смог бы устроить столь жуткое зрелище.

Элизабет еще раз окинула взглядом банкетный зал. Внутри было

совершенно пусто. Помещение было устроено так, чтобы его можно было легко

переставлять в зависимости от различных событий, которые там происходили, но

сейчас даже тот минимум мебели, которым оно обычно украшалось, был убран.

Все, что там было, - это утробы.

Вернее, все, что там «жило», были люди.

Взрослые женщины, взрослые мужчины, старые женщины, старые

мужчины, молодые женщины и молодые мужчины сновали по залу.

Впрочем, можно было поспорить, имеет ли смысл называть их

людьми. Возможно, правильнее было бы назвать их «круглыми, раздутыми утробами с

прикрепленными к ним человеческими конечностями и головами».

Именно так тщательно были преобразованы жертвы.

Утробы были раздуты, как яйца, намного больше, чем должно

было быть в человеческом теле.

Все они были обнажены, и их гениталии были на виду. Однако

по сравнению с расширением утроб это казалось не стоящим внимания. Их бедра

были испачканы экскрементами и амниотической жидкостью. Хотя об этих бедных

созданиях явно не заботились, на их маленьких ножках были вырезаны номера,

похожие на клейма, которые можно увидеть на кусках мяса, хранящихся на складах.

Они были похожи на идентификационные номера. Возможно, они и не получали ухода,

но за ними явно следили, по крайней мере, наблюдали.

Сцена выглядела почти промышленной. Все действия, которые

предпринимались до этого момента, были абсолютно аморальны.

Впрочем, это правда. Удобно, конечно, оставлять их лежать

вот так. Да и перевозить их легче.

Элизабет на секунду задумалась о том, как их туда доставили.

Она бесстрастно кивнула.

При этом она также обдумала слова Льюиса.

«Я вызвал пару слабых демонов - мужчину и женщину, а затем

уничтожил их эго. У них родилось двое детей. Затем я свел детей вместе...». Все

это относится к тем, чьи человеческие формы разрушились и деградировали. Но

тогда...

...Как насчет последующих шагов? Внуки демонов могли

размножаться с людьми. Льюис сам говорил об этом.

То, что валялось на земле, должно быть, было плодом этих

исследований. Судя по тому, что сказала Алиса, женщины лучше подходили для этой

задачи. Впрочем, если вас не заботило качество, «матерями» могли служить люди

любого возраста и пола. В конце концов, внуки демонов, служившие «отцами», были

едва ли людьми. В их варианте совокупления, вероятно, использовались

человеческие инстинкты, но сам акт был ближе к магическому ритуалу. Вкратце,

наличие или отсутствие гениталий у другой стороны не имело особого значения.

Тем не менее, казалось, что у жертв, независимо от их пола, были некоторые

различия в припухлостях. Это было отвратительно, но в то же время весьма

интригующе. Элизабет подумала еще немного.

Льюис хотел, чтобы я размножилась с демоническими внуками и

родила двух детей. Короче говоря, он считал, что первые роды не будут опасны

для жизни.

Хотя способ зачатия выглядел более чем смертельно.

Но Алиса, похоже, тоже не лгала. Она действительно

планировала воссоединить Элизабет с Кайто Сена. Судя по ее реакции и реакции

Льюиса, разумным было бы предположить, что сильные маги не проходят через физические

деформации. И взаимосвязь между припухлостями жертв и количеством маны, которым

они обладали, подтверждала этот тезис.

Похоже, что малыши потребляют ману своего хозяина в качестве

питательных веществ.

Однако это породило новый вопрос. Почему распухали «матери»,

у которых не было достаточно маны? Но ответ на него был прост. Когда малыши не

могли получать питательные вещества из маны, они ускоряли свой рост, чтобы

вместо нее использовать что-то другое.

Вырастая до зубов, они питались плотью и органами своих

матерей.

И это была не просто теория; она подтверждалась с каждым

мгновением. Из утробы матери доносились звуки жевания. Когда небрежные звуки

стали громче, матери начали беззвучно размахивать конечностями. Они даже не

могли открыть рот, чтобы закричать. Однако смеющиеся и плачущие голоса

продолжали звучать.

Голоса исходили не от матерей.

Они исходили от нерожденных младенцев.

Зародыши ничего не знали о воле своих матерей.

Но они все равно танцевали.

* * *

В этот момент Элизабет перестала размышлять и закрыла глаза.

В темноте она быстро перебирала в памяти все, что видела и слышала на своем

пути к этим двойным дверям.

Люди смешанной расы пытались однажды простить свою долгую

историю угнетения. Но потом наступил конец света, и в хаосе произошли убийства

- трагедии настолько бессмысленные, что гражданских чиновников стошнило. И

после этого они продолжались. У одного мальчика, пока он был жив, содрали плоть

с головы, и подобные случаи происходили часто.

Если бы ни одно из этих событий не произошло, перед ней,

возможно, не возникла бы эта сцена. Но все они произошли.

Время безжалостно двигалось вперед, постоянно оставляя за

собой ошибки, за которые нельзя было расплатиться. В результате люди смешанной

расы решили отказаться от роли невинных жертв. Провозглашать себя слабым, чтобы

угнетать других, было непростительно. Но даже если бы они знали, что их не

простят, они, несомненно, продолжали бы идти по своему пути.

Вот что значило быть мстителем. Неумолимая злоба и

безразличие мира сделали их именно такими.

У тех, кто отнимает, отнимают в свою очередь.

В конце концов, людей смешанной расы даже лишили

человечности. Просто таков был порядок вещей.

Таков был печальный, печальный порядок вещей.

Шелковистые черные волосы Элизабет колыхались, когда она

повернулась на бок и посмотрела на Ла Кристофа.

— Что ты намерен делать? — тихо спросила она его. Его ответом был достойный кивок.

Затем он торжественно широко раскинул связанные руки.

С металлическим, чужеродным лязгом толстые цепи упали на

пол. Кровавая амниотическая жидкость забрызгала их.

Ла Кристоф сбросил с себя оковы. Его скрещенные руки разошлись

в стороны, а грудь обнажилась.

Большинство святых претерпели такие изменения в теле и

разуме, которые в обычных условиях были бы невозможны, и Ла Кристоф не был

исключением. Вся плоть вокруг его ребер была содрана, и у него не было ни

легких, ни внутренних органов. Вместо этого его ребра были заполнены маленькими

птичками, которые были сделаны из света и напоминали жаворонков. Это были

священные звери. Из-за чрезмерного использования своих сил во время Рагнарёка

его ребра оказались вскрыты, но теперь они были исцелены и снова служили ему

как клетка.

Он был Птицеловом, и он был «живой клеткой для птиц».

Такова была природа Ла Кристофа.

И когда Скромный Птицелов расстегнул свои цепи, это могло

означать только одно.

Элизабет тихо задала ему вопрос.

— Значит, ты тоже согласен, что другого

конца быть не может?

— Я уже подтвердил это. Существа,

гнездящиеся в их утробах, обладают таким количеством маны, которое не смог бы

выдержать ни один нормальный человек. Даже те, кто не так сильно раздулся, находятся

в похожем состоянии. Их органы разрушены, а сердца остановились. Однако...

— Несмотря на все это, их тела живы... Их

чувства, в частности, чувство боли, не повреждены, я так понимаю?

— Демоны ищут боль. И дети демонов не

отличаются от них. Это жестокая ситуация. На данный момент их единственные

варианты - умереть, родив, и умереть, не родив. Таким образом, вопрос

заключается в том, как поступить милосердно, и в этом я полагаюсь на Священное

Писание и свою веру.

Ла Кристоф сделал свое заявление без колебаний. Его голос

был холодным и решительным.

— Я дарую вам спасение, О несчастные. Ибо

кому, как не святому, нести бремя очищения?

Элизабет ничего не ответила. В редких случаях ей нечего было

здесь делать.

Если бы Кайто Сена был здесь, что бы он сделал?

Если судить по его реакции на Комнату Боли, он был бы в

ярости. Дрожа от ярости, он закричал бы: «Неужели у тебя нет ни капли уважения

к живым?!» Ведь поступок, с которым ему пришлось бы столкнуться, не внушал

никакого уважения к ним. Но даже в этом случае он предпочел бы сам избавить их

от страданий.

Это не очищение. Это убийство - и это бремя должен нести я,

сказал бы он.

Он просто был таким человеком. Но Элизабет была не такой. Ее

мало волновало, кто именно совершил этот переворот. В конце концов, это не

меняло результата. Те, кого ждала смерть, умрут, не более того.

Она сделала шаг назад. Ла Кристоф кивнул. Несмотря на

отсутствие легких, он сделал глубокий вдох, а затем начал читать молитву. Слова

приятно отдавались эхом по комнате.

— Мы собрались и ждем.

— Так слушайте и радуйтесь.

Внезапно раздался другой голос. Элизабет сузила глаза.

Голос принадлежал Льюису, но его с ними не было. Элизабет

посмотрела на потолок. Бесчисленные гравюры с ящерицами смотрели вниз. В одном

из их глаз должно было находиться магическое устройство связи.

Утробы ответили на его далекий зов, начав вибрировать. Затем

мешки с плотью начали вибрировать внутри, словно комки мягкого хлебного теста.

Изнутри раздался смех, из них - плач, и оба они слились в единую извращенную

мелодию.

Элизабет поняла.

Это песня.

Песня благословения...

…и песня радости.

Голоса праздновали самое основное удовольствие, известное

любому живому существу - рождение.

— Молот обрушивается на тебя!

— Родись в радости и любви!

Голоса Ла Кристофа и Льюиса полностью перекрывали друг

друга.

Слова Льюиса были ироничны и граничили с богохульством, но в

то же время они были абсолютно правдивы. Смешанный народ стремился к большему

оружию. Рождение детей принесло бы им радость. И младенцы, несомненно, будут

любимы.

Элизабет знала.

Каким бы зловредным ни было оружие...

...Любой клинок, отрубающий голову ненавистному врагу, будет

любим все равно.

И мир продолжит вращаться, как и прежде.

— Ах, аах, ах, АХ, ахх, ААААААААаааааааАаАааААааАаААааААА!

Раздался хор. Ребра Ла Кристофа раскрылись. Огромная стая

жаворонков взлетела.

По мере того, как они это делали, утробы разрывались.

Извращенно-удовлетворительный звук, наполнивший зал, когда кожа разошлась и

порвалась. Куски жира и плоти разлетались в воздухе. Органы, теперь уже полностью

разжиженные, вытекали наружу, когда младенцы вытягивали вверх свои серые руки.

Это было ужасное, жуткое зрелище. Но даже несмотря на это, кто-то желал этого

рождения.

Увидев это, Элизабет кое-что поняла.

Возможно, мир, который так правильно повернулся...

…был обречен с самого начала.

— НЕ В МОЮ СМЕНУ!

— ...Хмм?

Затем в воздухе раздался очень необычный голос.

Элизабет рефлекторно обернулась. Масса медно-красного меха

мчалась к ней, как огненный шар. Ее глаза расширились. Не раздумывая ни

секунды, обладатель голоса взмахнул мечом.

— ПОЛУЧАЙ!

— Почему, ты—!

С криком, рассекающим воздух, мужчина сделал красивый выпад.

Широкая сторона его меча задела волосы Элизабет, а затем разбила лицо ребенка,

который незаметно подобрался к ней. Амниотическая жидкость забрызгала ее

потенциального обидчика, и он рухнул на землю.

— Скоро будут еще!

Мужчина ударил тыльной стороной клинка в живот еще одного.

Он перевернулся в воздухе, а затем с ужасным звуком врезался в стену. Хороший

глаз, подумала Элизабет, кивнув в знак восхищения.

Колющие удары не действовали на детей демонов.

Может, они и были бракованными продуктами, но дети все равно

унаследовали физические свойства своих родителей. Мужчина, вероятно, научился

этому у огромного количества врагов Рагнарёка, которым не могли причинить вреда

мечи. Он инстинктивно использовал свой длинный меч как орудие для нанесения

ударов. Это было не только ловко, но и довольно быстро для такой тяжести его

ударов.

Однако, как всегда, он слишком полагается на грубую силу.

— Фух... Это должно обезопасить нас на

время.

Убедившись, что их враги временно бессильны, мужчина -

зверочеловек с медно-красной волчьей головой - тяжело выдохнул.

Элизабет была хорошо знакома с этим боевым стилем, как и с

человеком, который его использовал. В Бригаде Мира, капитаном которой она была,

он был ее вторым помощником. Он был опытным воином, а когда Кайто Сена был

рядом, он был одним из его самых близких друзей.

Но, что еще важнее, он был человеком, которому не следовало

здесь находиться.

— Лют!

Элизабет повернулась к своему подчиненному, который должен

был находиться у Мирового Древа, и выкрикнула его имя.

* * *

— А, Госпожа Элизабет, с вами все в

порядке! Эм, то есть, Капитан Элизабет. Подумать только, прошло столько времени,

а я все еще не привык... Прошу прощения за мою постоянную грубость!

— Все в порядке. Не могу сказать, что

меня сильно волнует, как ты ко мне обращаешься, но что, черт возьми, ты здесь

делаешь?

— Ну, видите ли, Капитан Элизабет, я— Почему, я говорю!

Как раз когда Лют собирался ответить, малыши сгорбились, как

животные, и бросились к ним все разом. У них было детское любопытство, и,

похоже, Элизабет и Лют вызвали их интерес.

Одна за другой к ним потянулись серые руки. Лют отчаянно

отбивал их мягкие, податливые руки своим мечом.

— Черт бы вас побрал, трусов, что так

собрались! Встаньте передо мной по одному, как мужчины!

— ...Хмф.

Лют мог разговаривать с кирпичной стеной, но, тем не менее,

он продолжал кричать. Неудивительно, что он и Кайто Сена нашли общий язык. Пока

Лют боролся в одиночку, Элизабет быстро пересчитала младенцев.

Те, что находились в центре группы, были сожжены

жаворонками, но многие из них избежали испарения.

Похоже, это будет довольно хлопотно... Если подумать, как

держится Ла Кристоф?

Элизабет посмотрела в свою сторону. Ла Кристоф был

совершенно невредим. Но по какой-то причине он склонил голову набок. Не похоже,

чтобы он был эмоционально потрясен или что-то в этом роде, но, похоже, ему было

трудно осознать внезапное появление Люта.

Осознав это, Элизабет наконец поняла, что происходит.

— Хм... Похоже, что хотя ты и способен

командовать в тяжелых ситуациях, но когда дело доходит до вопросов, связанных с

тобой самим или неожиданной помощью, такой как эта, ты немного медлителен, не

так ли? Вернее, довольно медлителен, как мне кажется.

— Это слабость, которую разделяют все

святые, но у меня есть недостатки, когда дело доходит до здравого смысла и

знания обычных реакций. Поэтому, боюсь, я не могу сделать точное сравнение,

но... если мирская Принцесса Пыток говорит, что это так, то, полагаю, ты права.

— Я не знаю насчет «мирской». Это просто...

Я не знаю... Мне кажется, что ты отвлекаешься—

— Ргх! Что это за мерзкие твари?!

Элизабет удивленно моргнула. Теперь, когда она заметила,

положение Люта стало несколько ужасным.

Один из малышей вцепился в его меч и грыз его острие. Через

несколько секунд он начал рассыпаться в песок. Заволновавшись, Лют отступил

назад.

В тот момент, когда он это сделал, Элизабет щелкнула

пальцами.

— Распылитель Святой Воды.

Несколько шипастых железных шаров обрушились с воздуха.

Каждый шар радостно подпрыгивал, раз за разом приземляясь на головы младенцев и

проделывая в них дыры.

Фонтаны крови хлынули вверх и окрасили потолок в красный

цвет. Когда младенцы падали на землю, шары отскакивали назад и осторожно

проводили по их телам. После определенного момента младенцы не могли больше

выдерживать удары, и их тела ломались. Темные и багровые лепестки цветов

рассыпались и парили над амниотической жидкостью.

Вскоре после этого младенцы испустили последний вздох.

Лют вздохнул с облегчением. Он достал свой меч и осмотрел

повреждения на клинке. Но не успел он отойти далеко, как почувствовал на себе

вопросительный взгляд Элизабет. Он вскочил на ноги и заговорил.

— Ах, вот как! Вы хотели знать, что я

здесь делаю. После того, как мы расстались, наша группа успешно встретилась с

отрядом охраны Мирового Древа. Ваше предсказание оказалось верным, Госпожа

Элизабет - никто больше не пострадал. После того, как мы сообщили печальную

новость о кончине имперских принцесс, мы узнали о нападении на полулюдей. Когда

я узнал, что вы отправились туда в одиночку, я понял, что не могу просто стоять

в стороне, поэтому я долго искал способ помочь... но мои люди вмешались и

остановили меня, прежде чем я успел выставить себя на посмешище. Но когда я совсем

растерялся, он пригласил меня присоединиться к нему.

— ...Кто?

— Тогда мы решили спасти вас вместе! Я

понимаю, что спрашивать уже поздновато, но... что это были за штуки?

Хвост Люта робко завилял. Элизабет сузила глаза.

Теперь она наконец-то поняла, как Люту удавалось вести себя

так нормально.

Он никогда не видел «матерей» и не видел, как рождаются

дети.

Элизабет окинула взглядом зал. Матери не только погибли, но

многие из них полностью сгорели. Теперь их обугленные, разбросанные останки

едва ли можно было назвать человеческими.

Увидев свет от атаки Ла Кристофа, Лют, видимо, не

задумываясь, бросился внутрь. Он до сих пор не понимал, что там произошло на

самом деле. Это было очень похоже на него. Но, возможно, это было и к лучшему.

Такой человек, как Лют, был бы счастливее, не зная

подробностей трагедии.

Однако, подумала Элизабет, нахмурившись, кто вообще мог

пригласить его туда?

Если отбросить Жанну и Изабеллу, трудно представить себе

человека, который осмелился бы попытаться спасти Принцессу Пыток и

представителя святых с помощью всего лишь двух мужчин.

На самом деле, она не могла придумать ни одного человека,

который мог бы это сделать. Она ломала голову, недоумевая.

В тот момент, когда она это сделала, раздался необычный

звук. Элизабет еще раз обернулась.

По дороге к ним шел новый человек, его остроносые туфли

щелкали. Он говорил хриплым голосом.

— Не могу сказать, что я одобряю то, что

вы ворвались сюда, не проверив сначала ситуацию, Сэр Лют. И не только это, но и

то, что вы оставили меня позади... Наши расы были близки некоторое время,

правда, но, Боже правый, как меня раздражает горячность вашего народа...

Мужчина был одет в грубый халат, предназначенный для защиты

от песка. На его руках блестели когти и чешуя.

Он суетливо поправлял очки на своем ящеричьем носу. Часто

бывает трудно разобрать выражение лица получеловека, но саркастическая улыбка

на его лице была слишком хорошо видна. Элизабет была потрясена.

Из всех людей, которых она ожидала увидеть, он определенно

не был одним из них.

— Эгвин? Эгвин Элефабред?!

— Просто Эгвин – так лучше, Госпожа

Элизабет Ле Фаню. Я знаю, как неприятны наши фамилии для людей, которые не

привыкли их произносить. Если слишком стараться, можно прикусить язык.

В ответ получеловеческий чиновник отвесил небольшой поклон.

Он отвечал за большую часть иностранных дел своей страны, поэтому он проводил

довольно много времени в Мировом Древе. Во время нападения он, должно быть,

находился за границей, что, к счастью, позволило ему избежать его.

Тем не менее, Эгвин – убежденный чистокровец.

Было бы логично, если бы он направился в храм, но он ни за

что не стал бы подставлять себя под удар, чтобы спасти ее и Ла Кристофа. Это

был не тот Эгвин, которого она знала.

Эгвин, казалось, почувствовал сомнения Элизабет, так как

выражение его глаз немного смягчилось.

— Почему вы так удивлены? Как я слышал,

люди в храме уже спасены. И если это так, то у меня есть только один долг.

Правда, обычно это не кажется мне заботой, но я слышал его не хуже других – «здесь

настанет наш рассвет».

Эта фраза была частью заявления мальчика, провозгласившего

себя Безумным Королем.

Тогда ребенок, умерший бессмысленной смертью в другом мире,

сказал слова ободрения трем собравшимся расам.

«Не нужно стыдиться. Возьмите свои мечи и приготовьте копья.

Наша миссия - убить Бога и убить Дьявола. Молитвы не принесут нам спасения;

крики не принесут нам милосердия. Единственное, на что мы можем рассчитывать, -

это наши собственные силы.

Здесь настанет наш рассвет. Да начнется же Рагнарек».

— Солнце уже взошло, поэтому мы должны

сделать все, что в наших силах, чтобы оно не зашло.

И с этими словами человек, которого обычно не интересовало

ничего, кроме чистоты крови, одарил ее многозначительной улыбкой.

[[image:/storage/reader-images/765f08665e3cd0b3ea1917283695066aad69f304.jpg]]

Выбор, Который Они Сделали

[[image:/storage/reader-images/c51120a3a7252aed9ff8f74dd74b22f1f54492c8.png]]

Злой старый ящер сказал Червонной Королеве,

Которую он встретил в замке,

«Давай мы оба обратимся в суд:

Я тебя засужу.

—И не смей отпираться;

Мы должны расквитаться:

Потому что все утро

Я без дела сижу».

Ответила Червонная Королева злому старому ящеру,

«Без суда и следствия,

Сударь, дел не ведут».

«Я и суд, я и следствие».

Злой старый ящер ей ответствует:

«Я рассмотрел твою вину,

и присуждаю тебе смерть».

О боже, Отец, это не похоже на тебя - выглядеть таким

угрюмым. Что случилось? «Что это за странная песня», - ты спрашиваешь? Она не

странная. Это грубо, Отец! ...Хм-хм, ну, если ты так говоришь. О, ты хочешь

знать, придумала ли я ее? Ну, вроде как, но и не совсем. Дело в том, что я взяла

за основу стихотворение Мыши из «Алисы в Стране Чудес». Так что, как видишь, я

придумала ее, но в то же время нет.

Это ироничная песня, спрашиваешь ты? О, конечно, возможно.

Это счастливая песня, спрашиваешь ты? Я так не думаю, нет.

Ну, я просто меняла слова местами, чтобы скоротать время,

пока мы ждали, так что я не могу сказать наверняка, но...

...может, это не грустная песня, а тоскливая?

Суд, судья, следствие... Там было много сложных слов,

которые я не понимала, но когда я впервые прочитала эту книгу, я обязательно

изучила их всеееее. Впечатляет, правда?! Хи-хи... и я узнала, что один человек

не может сделать все эти вещи в одиночку.

Это значит, что ящер - лжец.

А лгать - это такое одинокое занятие.

* * *

Смерть - это забвение.

Но это не конец.

Даже если кто-то умер, пока существует мир, его часть

продолжает жить.

Кайто Сена мертв. Но даже так...

Он оставил в мире следы своей жизни.

И, похоже, то, как мучительно он прожил свою жизнь, повлияло

на некоторых самых неожиданных людей.

Первым из них был Маклай Филлиан. Удивительным образом

настоящий король стал восхищаться ложным. Изучение особенностей героической

жизни Кайто Сена помогло ему найти в себе решимость изменить свой пассивный,

немотивированный образ жизни.

Вторым был получеловеческий чиновник Эгвин Элефабред.

Слова, которые оставил ему Безумный Король, побудили его

прийти и спасти Элизабет и Ла Кристофа. Как человек, унаследовавший кровь

Песчаной Королевы, он был обязан, как чистокровный, ценить собственную

безопасность выше безопасности представителей других рас. Для него рисковать

своей жизнью из-за получеловека было просто немыслимо. Его действия были

исключением среди исключений, настолько, что граничили со святотатством.

Но, несмотря на это, он, казалось, был уверен в них.

Мантия Эгвина развевалась, когда он взял на себя инициативу

и зашагал по коридору. Хотя он оставил Люта прикрывать тыл, тот не выглядел

особенно обеспокоенным тем, что спереди ему придется столкнуться с новыми

врагами.

Он крикнул остальным.

— Поторопитесь все! Сэр Лют, это относится

и к вам - вы, конечно, возглавляете арьергард, но разве такой военный, которому

доверено защищать свой народ, как вы, не должен быть в состоянии ускорить темп?

Может быть, ваш длинный хвост вам мешает?

— Сэр Эгвин, повторяю! Вы зашли так

далеко, чтобы опорочить мой прекрасный хвост? Мы, волколюди, очень гордимся

своим... Хм? А, раз уж вы об этом заговорили, они начинают его обгладывать, не

так ли? Эй, отпустите меня немедленно! Прочь! Прочь, я говорю!

— ...Вот почему я упомянул об этом, да.

— Элизабет, я беспокоюсь, что вы забыли,

поэтому позвольте мне еще раз напомнить вам, что я вполне способен идти

самостоятельно. Я был бы очень признателен, если бы вы перестали меня тащить. Я

начинаю волноваться, что мне оторвут скальп.

— Ты можешь идти, но не можешь бежать,

чтобы спасти свою жизнь! К тому же, тебе давно пора было подстричься!

Группа Элизабет быстро стала довольно оживленной.

Эгвин возглавил авангард и повел их назад, в ту сторону,

откуда они пришли. Когда они проносились мимо вырезанных на стенах ящериц,

сзади доносились мокрые, неряшливые звуки.

Младенцы выбрались из банкетного зала.

Они ползли по полу на своих пепельных конечностях, те, у

кого пуповины все еще были прикреплены к своим «матерям», рвали и разрывали

пуповины на ходу. Движения младенцев были удивительно неуклюжими, но в то же

время пугающе быстрыми.

Они словно бросали вызов всем законам, которые пыталась

применить реальность.

Один из них протянул руку и снова попытался схватить Люта за

хвост. Вся шерсть на его теле вздыбилась, и он быстро ускорился. Малышей это,

очевидно, позабавило, и они гоготали позади него.

Элизабет прищелкнула языком.

— Ну и дела, что мы не смогли их быстро

прикончить! У меня уже голова кругом идет от желания раздавить их всех, как

жуков!

— Я вам искренне сочувствую, но прошу вас

сдерживаться. Я бы предпочел, чтобы нас не похоронили заживо вместе с ними. К

тому же, подумайте, как дорого будет стоить восстановление виллы.

— Последняя деталь сейчас волнует нас

меньше всего, не так ли?

— Мне сказали, что вы, люди, находитесь в

тяжелом финансовом положении, и наши пояса так же туго затянуты.

Эгвин поправил очки, давая свой отстраненный ответ.

Элизабет снова прищелкнула языком. Ее первоначальный план

состоял в том, чтобы убить всех младенцев в зале. Но, как заметил Эгвин,

единственным выходом для них в данный момент было бегство.

Совершенные внуки демонов - сосуды с силой, граничащей с

силой ранговых демонов - это было бы одно, но у Принцессы Пыток и представителя

святых почти не было шансов проиграть неполноценным, частично человеческим

сосудам, предназначенным для размножения, а не для сражений.

Однако даже Элизабет была вынуждена признать, что продолжать

борьбу было невозможно.

Причина была проста.

При таком темпе здание могло рухнуть.

* * *

Они вынесли этот вердикт вскоре после появления Эгвина.

Малыши только начали перегруппировываться. То, как они

протягивали свои мясистые серые руки, выглядело почти невинно.

Ла Кристоф сузил глаза. Жаворонки, следуя его примеру,

начали хлопать крыльями в унисон. Он снова начал читать молитву. Но не успел он

далеко уйти, как Эгвин поспешил остановить его.

— Не так быстро! Пожалуйста, посмотрите

туда!

— Не влезай просто так. Что, черт возьми,

ты...? Ах, понятно. Ну, это нехорошо.

Посмотрев на то, на что он указывал, Элизабет молча кивнула.

Часть стены была полностью разрушена, а по опорным столбам вокруг нее шли

большие трещины. Пока они смотрели на это тревожное зрелище, Эгвин продолжал.

— Восточная вилла не так укреплена, как

храм, а банкетный зал, в частности, не был рассчитан на жестокий бой.

Продолжительная бомбардировка, скорее всего, выведет его из строя. А с учетом

того, что на вершине зала расположена башня для наблюдения за звездами... в

зависимости от того, как она упадет, она вполне может разрушить всю виллу.

— Позволить разрушениям распространиться

так далеко было бы действительно проблемой... Кроме того, использовать силу

святого в помещении было почти самоубийством. Это было упущение с моей стороны.

Сейчас я бы предложила использовать мои пыточные устройства, но тогда их индивидуальная

устойчивость станет препятствием.

Элизабет бросила мимолетный взгляд на землю. Эгвин слегка

кивнул в знак согласия.

Весь каменный пол был покрыт трещинами и разломами. Он был

похож на яйцо, которое вот-вот расколется.

Вина за это лежала полностью на Элизабет, которая уронила

свои Разбрызгиватели Святой Воды и заставила их отскочить и покатиться.

Любая крупномасштабная атака рисковала разрушить виллу, но

все, что было меньше, могло оказаться неэффективным. В таком случае, как лучше

всего уничтожить их всех без ущерба для окружающей среды?

Каким бы ни был их план, первым шагом почти наверняка будет

сбор всех младенцев в одном месте.

— Хмм... У меня есть несколько идей, но

здесь слишком много врагов, и ни одна из них не сработает. Что делать, что делать?

— Граааааааа!

Элизабет начала думать о том, как на них напасть.

Тем временем Лют продолжал свою отчаянную борьбу. Похоже,

малыши снова объединились. Лют изо всех сил старался сдержать их своим мечом,

но у него ничего не получалось. Казалось, малыши рассматривали его как новую

игрушку. Эгвин, не обращая внимания на продолжающееся бедствие Люта, поднял

руку.

— Вообще-то у меня есть умная идея. Что

скажете?

— Ты? Правительственный писака, который

почти ничего не знает о сражениях?

— Никто иной. Это наши земли, Госпожа

Элизабет, и как таковые, мы имеем преимущество.

Эгвин с гордостью поправил очки. Элизабет хмыкнула, затем

замолчала.

Однако она быстро дала ответ, схватив Ла Кристофа за

воротник. Лют, почувствовав ее намерения, отбросил ближайших малышей назад

ударом, подобным торнадо. А что касается Эгвина, то он уже отправился в путь,

не дожидаясь их ответа.

Элизабет обернулась, а затем позвала Люта, следуя за

Эгвином.

— Поторопись, Лют!

— Как скажете!

— Ах, значит, опять все сначала.

Ла Кристоф покорно позволил Элизабет утащить его.

Выражение его лица выражало смирение.

* * *

Так начался их драматический побег.

Теперь, однако, ситуация изменилась.

Элизабет и остальные вбежали в холл. Она подняла голову и

огляделась.

Первое, что она заметила, была большая лестница, ведущая в

покои, где останавливался король во время своих визитов. За ней тихонько

притаился проход в жилые покои наложниц и детей. А если пойти налево, то можно

было попасть в столовую.

Им нужно было только открыть главный вход, и они оказались

бы снаружи. Если поискать, то можно найти и проход для слуг. Но что бы они ни

выбрали, младенцы неизбежно последовали бы за ними. Элизабет сузила взгляд.

Телепортационный круг позволил бы нам немедленно бежать...

но даже здесь мы все еще слишком близко к этим существам. Если Алиса заметит и

вмешается в круг, это будет катастрофа. Кроме того, мы решили исследовать

младенцев по собственной воле. Наш долг - прореживать ряды врага, пока мы

можем, но...

...Если полулюди потребуют компенсации за ущерб, причиненный

Элизабет и остальными, это будет проблемой. В конце концов, они были известным

упрямым народом. Пока Элизабет размышляла, Ла Кристоф поднял руку. Все еще

наклонившись вверх, он предложил Эгвину.

— Если я обстреляю их после того, как мы

выберемся наружу, вилла останется невредимой. Большая часть палисадника будет

снесена, но... учитывая обстоятельства, такая жертва кажется пустяковой. Это

моя рекомендация. Как вам это?

— Я, естественно, возражаю, и это само

собой разумеется! Пожалуйста, не просите моего согласия, если знаете, что я его

не дам.

Эгвин тут же испустил рев протеста. Ла Кристоф наклонил

подбородок к шее и замолчал. Трудно было сказать, учитывая то, как наклонилось

его тело, но, возможно, он пытался повесить голову.

В этот момент в холл ворвались младенцы. Элизабет

прищелкнула языком.

— Тц, всегда так суетишься из-за каждой

мелочи. Почему бы тогда не предложить свой собственный план?

— С удовольствием! Не стесняйтесь использовать

это по своему усмотрению.

Эгвин в ответ на жалобу Элизабет указал пальцем вверх. Его

длинные когти сверкнули.

Элизабет посмотрела вверх, затем кивнула. Эгвин был прав -

это было идеально.

— Ах, ясно - тогда я использую это.

Она подняла правую руку прямо вверх и развела пальцы в

стороны, рассекая пустой воздух. Порыв ветра, подражая ее движению, прорезал

воздух над головой.

Багровые лепестки цветов разорвались, словно кровь,

хлынувшая из раны.

Наложницам полулюдей было запрещено выходить на улицу по

своему желанию. Вместо этого виллу украшали всевозможными украшениями, чтобы они

могли любоваться ими. И холл не был исключением. В отличие от весьма практичной

системы освещения в храме, высокий потолок холла освещала сложная люстра.

Однако дизайн люстры был несколько необычным.

Ее форма была широкой и замысловатой, вызывая в памяти образ

огромного куска коряги, закрепленного в воздухе.

Или же это внутренняя часть змеиного гнезда.

Дизайнер использовал мягкий металл, чтобы изобразить массу

различных видов змей, свернувшихся друг вокруг друга. С человеческой точки

зрения, этого было достаточно, чтобы вызвать чувство физиологического

отвращения, но полулюди, вероятно, воспринимали это иначе.

Каждая из мириад змей держала во рту магическую

светоизлучающую драгоценность, и это скопление, протянувшееся через весь

широкий потолок, было подвешено на тонких прочных цепях.

Одним ударом Элизабет перерезала эти цепи.

После первого громкого щелчка люстра опустилась вниз

удивительно тихо.

Элизабет и остальные быстро отпрыгнули в сторону. Элизабет

также с силой оттолкнула Ла Кристофа. Его выражение лица было спокойным, как

всегда, когда он плавной дугой скользил по полу.

Затем воздух наполнился грохочущим звуком.

Люстра рухнула на младенцев. Однако они не выглядели

особенно пострадавшими.

Самое большее, что произошло, это то, что их пружинистая

плоть стала немного подавленной. Но на мгновение они остановились, как будто

гигантская рука надавила на них сверху. Те, кто находился у внешнего периметра,

попали в путаницу змей.

Этого отверстия было достаточно.

— …Готово.

Элизабет постучала туфлей о землю.

Как только она это сделала, потолок и пол столкнулись,

раздавив и младенцев, и люстру.

Точнее, их раздавила пара больших плоских каменных плит. Две

круглые плиты были украшены одним золотым стержнем, похожим на рукоятку

шарманки.

Элизабет громко повысила голос.

— Прошло некоторое время с тех пор, как я

установила это! Колесо Смерти! Да начнется перемалывание!

С этими словами стержень начал вращаться по собственному

желанию. Раздался ужасный шум, когда две плиты начали вращаться в

противоположных направлениях. Сначала от люстры раздался крик - она заскрипела

и разлетелась на куски. Затем и младенцы начали разрушаться. Однако когда их

кожа раскололась, она стала похожа скорее на обтесанный камень, чем на

измельченное мясо.

Никто из них не закричал. Они лишь испускали жалобные

хныканья.

Бесчисленные крошечные ручки протискивались между двумя

плитами. Судя по тому, как извивались серые ручки малышей, они были похожи на

гусениц, которых вот-вот раздавят. Одна из их голов оторвалась. Она покатилась

между плитами и остановилась, столкнувшись с другой головой. На землю полилась

вязкая смесь плоти и крови.

Медленно, но верно головы младенцев расплющивались. Их

глазные яблоки издавали звуки, вылетая из глазниц.

Если бы это не было так ужасно, это было бы почти смешно. Но

внезапно сцена подошла к концу.

Когда давление превысило способность младенцев выдержать

его, они взорвались в темноту и лазурные лепестки цветов. Две каменные плиты

загрохотали, закончив скрещиваться. Осталась только тишина.

— Хм, так же резко, как и скучно. Похоже,

их умственные способности действительно были низкими.

Элизабет кивнула, затем щелкнула пальцами.

Когда она это сделала, Колесо Смерти снова превратилось в

лепестки цветов. Багровый, лазурный и черный цвета рассыпались по комнате.

Затем яркий букет цветов взметнулся вверх и исчез, оставив на полу сплющенный

кусок металла - единственное доказательство того, что эта мрачная сцена вообще

имела место.

При ближайшем рассмотрении это оказались остатки люстры. Это

было странное, но вполне нормальное зрелище.

И с этим младенцы перестали существовать.

* * *

— Боже правый... Я рад видеть, что вы их

всех уничтожили. Я был на грани того, чтобы потерять свой хвост.

Лют вздохнул с облегчением и поднял свои поникшие уши.

Однако они тут же опустились обратно, как только он увидел, насколько

изуродован его хвост.

— Уф. Я не знаю точно, что это были за

твари, но они были похожи на подчиненных демонов, и я могу сказать, что они не

были обычной кучкой. Теперь мы можем наконец-то сосредоточиться на побеге.

— Именно. Нам нужно спешить, как будто мы

преследуем белого кролика... О? Ла Кристоф, я должен сказать. Святой ты или

нет, но твои волосы в довольно плачевном состоянии. Это вряд ли подобает

мужчине твоего положения. Какой пример, по-твоему, ты подаешь своим людям в таком

состоянии? С твоего позволения, позволь мне поправить их для тебя.

К тому времени Ла Кристоф уже встал на ноги. Однако, благодаря

грубому обращению Принцессы Пыток с ним, его волосы были тщательно взъерошены.

Эгвин в отчаянии улыбнулся и обошёл его сзади.

Используя свои длинные когти вместо расчески, он начал

распутывать колтуны. Очевидно, в нем неожиданно проснулась заботливость. Лют с

теплотой посмотрел на них, убирая в ножны свой длинный меч.

Выражение лица Элизабет рефлекторно смягчилось.

Но в тот же миг ее охватило огромное чувство дискомфорта.

Почему я собиралась улыбнуться?

Недоумевала Элизабет. Было странно, что Принцесса Пыток

вообще улыбается. Но была и более серьезная, насущная проблема. В ее голове

зазвучали тревожные звоночки, что это не та ситуация, в которой стоит

улыбаться. Элизабет закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок.

Вдруг она представила, как кто-то заключает ее в объятия.

Пальцы мужчины в белых перчатках скользили по ее коже, словно лаская ее. Затем

ее прекрасный приемный отец приблизил свои губы к ее уху.

«Когда ты успела стать такой мягкой?»

«—!»

Голос был пронизан презрением. Влада там, конечно, не было.

Он все еще находился в подвале королевской усыпальницы. Короче говоря, голос

принадлежал самой Элизабет, высмеивающей себя за идиотизм.

Она быстро пролистала свои воспоминания, пытаясь отыскать

источник своего беспокойства. В конце концов в темноте возник образ Алисы.

Белые ленты на ее шляпе колыхались из стороны в сторону, когда она говорила на

своем непонятном тарабарском языке.

«А потом вниз, вниз, вниз. Алиса провалилась в очень

глубокую яму. Хотя я не гналась за Белым Кроликом. Но в конце ее я нашла Страну

Чудес. Видишь, все просто, да?»

«Алиса, я говорил тебе снова и снова. Люди из этого мира не

знакомы с твоими историями «Алиса в Стране Чудес» и «Сквозь Зазеркалье»».

После этого Льюис отругал ее. И воспоминание об этом

напомнило Элизабет кое о чем.

Истории переродившейся девочки, «Алиса в Стране Чудес» и

«Сквозь Зазеркалье», были совершенно чужды людям из их мира. И все же некто

только что сказал нечто, что звучало ужасно похоже на цитату из одной из них.

— ... «Нам нужно спешить, как будто мы

преследуем белого кролика».

Пробормотав про себя эти слова, Элизабет представила себе

огромную пустыню.

В землях полулюдей были золотой песок, суровые ветры, жгучая

жидкость, мириады минералов, массово производимых на Драконьем Кладбище, и

возвышающиеся каменные стены.

Но в них точно не водились белые кролики.

Так почему же именно эта аналогия первой пришла Эгвину в

голову?

И теперь, когда она подумала об этом, это была не

единственная странная вещь, которая произошла.

Учитывая стандартный распорядок дня этого человека, было

вполне правдоподобно, что он избежал трагедии, находясь за границей.

Но тогда... как насчет его заявление, когда он сказал: «Как

я слышал, люди в храме уже спасены»?

Может быть, Жанна и Изабелла и вернулись к Мировому Древу,

но, учитывая временные рамки, Эгвин никак не смог бы добраться до виллы, если

бы он отправился к месту их прибытия, подтвердив, что все полулюди - включая

всех из второго сектора - в порядке, и только потом завербовал Люта для его

миссии. Кроме того, Жанна знала, что не успеет закончить работу, чтобы помочь

Элизабет - вот почему она сказала ей, что она сама по себе.

Откуда Эгвин знал, что спасательная операция в храме

завершена? Откуда ему было известно, что Элизабет будет находиться на вилле, а

не в главном дворце? От кого он услышал фразу «белый кролик»?

Но из-за того, что он так драматично вошел, никому не пришло

в голову задавать эти вопросы.

— Эгвин... Эгвин Элефабред!

Элизабет выкрикнула его имя, опустив подробности своего беспокойства.

Получеловеческий чиновник медленно поднял голову.

В этот момент Элизабет поняла несколько вещей.

Вернее, она не могла их не осознать.

Тонкие зрачки глаз Эгвина утратили свой обычный

саркастический блеск. Вместо этого его золотистый взгляд стал спокойным, как

берег озера. Взгляд его был серьезным и с оттенком грусти. Но, несмотря на это,

он был пронзительным.

Это был взгляд человека, жалеющего мир с высоты.

И это был взгляд человека, который знал, что согрешил.

Что-то черное мягко коснулось щеки Эгвина. Длинные волосы

зашуршали, когда человек перед ним рухнул. Глаза Элизабет расширились. Однако

она не была ни особенно удивлена, ни особенно рассержена.

При всей жестокости этой сцены, в ней был определенный

смысл.

Ведь он просто был таким.

И, следовательно, это был естественный результат.

Когда Ла Кристоф рухнул на пол...

…появился сверкающий кинжал с чешуйчатой рукояткой, зарытый

в его спине.

* * *

— А?

Сначала Лют просто издал ошеломленный возглас. Элизабет и

Эгвин молча смотрели друг на друга.

Ла Кристоф лежал на земле лицом вниз, не шевелясь. Его

частично приоткрытые губы были слабо видны сквозь гриву черных волос. Он

беззвучно кашлял кровью снова и снова, густые красные капли слабо падали на

землю.

Элизабет снова взглянула на кинжал в его спине. Лезвие по

всей длине было покрыто фиолетовой жидкостью. Она пролистала свои воспоминания

о Рагнарёке, а затем определила его.

Когда три расы сражались с подчиненными, окружавшими столп

Дьявола, они начали битву залпом ядовитых стрел.

И это были не просто старые ядовитые стрелы. Яд исходил от

самих подчиненных. Целители трех рас проанализировали трупы подчиненных,

воспроизвели их яд и передали его Кайто Сене, чтобы тот усилил его, напитав

маной. Даже у святого не было шансов нейтрализовать его.

После битвы зверолюди забрали остатки яда на хранение. Не

было никаких ограничений на посещение полулюдьми секции Мирового Древа, в

которой он хранился, но заполучить его в свои руки было непросто. Вместо того

чтобы спросить о каких-либо деталях, Элизабет просто пробормотала:

— Как тщательно.

— На этой стадии игры неудача должна была

ужалить сильнее всего, понимаете, - бесстрастно ответил Эгвин.

Лют застыл, глядя то на Эгвина, то на Ла Кристофа. В конце

концов, его взгляд остановился на кинжале.

Похоже, он наконец понял, что происходит. Лют оскалил клыки.

— Почему?

— Почему что? Какую часть, позвольте

спросить?

— Почему... ты пал?

Обмен мнениями был раздражающе неопределенным. Вопрос Люта,

в частности, был гораздо более двусмысленным, чем подобает человеку действия,

как он. Но в то же время он попал в самую суть дела с точностью иглы.

Каждый вопрос, имеющий отношение к делу, был сведен к этим

четырем словам. Однако Эгвин не ответил.

В мгновение ока Лют выхватил из ножен свой длинный меч. Его

рыжий мех вздыбился, как бушующий огонь, а глаза полыхнули ненавистью, гневом и

раскаянием.

Элизабет задумалась. Когда все остальные праздновали конец

света, успешно предотвращенный, Лют продолжал мучиться в одиночестве. Его

собственная слабость и провалы в памяти наполнили его глубоким стыдом. В тот

момент он, наверное, поклялся себе больше никогда никого не терять. И вот

теперь, хотя опасность должна была миновать, тот, кого он был обязан защищать,

снова погиб.

Он буквально наблюдал, как это происходит на его глазах.

Ла Кристоф не дышал. Один из важнейших краеугольных камней

человечества был разрушен.

Рев Люта расколол воздух, как гром.

— Ты

опустился так низко? ТЫ ОПУСТИЛСЯ ТАК НИЗКОООООООООООООООООО?!

— У тебя есть дети?

— Что?

Лют был на грани того, чтобы наброситься на Эгвина, но он не

мог не остановиться. Однако Эгвин не попытался воспользоваться открытием,

которое дал ему его вопрос. Он просто продолжил, как будто просто вел светскую

беседу.

— Ну, все знают, какой ты преданный муж, поэтому

я предположил, что у тебя, конечно, должен быть живой маленький кусака или два,

бегающих вокруг.

— Н-нет, мы пытались, но...

— А, теперь я вспомнил. Твоя жена -

козачеловек, не так ли? Насколько я понимаю, рождаемость между разными

подрасами низкая... Прости мою бестактность. Я буду молиться за то, чтобы вы

оба были благословлены здоровым ребенком.

— Что за больную шутку ты—?

— Мы, полулюди, такие же, знаешь ли. Мы

тоже страдаем от низкой рождаемости.

Эгвин повысил голос, чтобы прервать гневный крик Люта.

Лют сжал зубы. Он снова упустил возможность атаковать. Эгвин

говорил совершенно серьезно.

[[image:/storage/reader-images/f09b0c3acc76c96b12a3cca05ae2b5b4747141f7.jpg]]

— В отличие от ваших Трех Лесных Королей,

наша Песчаная Королева - всего лишь одна. Поэтому у нас, полулюдей, нет подрас,

как у вас, зверолюдей... Боже мой, когда же это стало так? Знаешь, когда

приближался конец дней, я сказал Безумному Королю то же самое.

Эгвин устремил взгляд вдаль. Судя по его выражению лица,

казалось, что он ностальгирует по событиям столетней давности.

Элизабет нашла этот факт довольно странным. Конец дней был

уже давно позади. Глупый мальчик пожертвовал собой, чтобы остановить его. По

всем правилам, все должны были праздновать вновь обретенный мир.

Так почему же все, кого она встречала, так тосковали по

ушедшим дням?

Почему их лица выглядели так...

…когда они вспоминали тот адский кошмар?

И снова Элизабет задумалась над тем же вопросом.

Как выглядело бы правильное спасение?

— В отличие от Трех Лесных Королей, наша

Королева уже давно погрузилась в вечный сон. Понять муки нашего постоянного

упадка не под силу другим расам - вот о чем я говорю.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что я сказал.

— То есть, это все?

— Что еще может быть?

Спросил Лют. Эгвин ответил. Их взгляды встретились. Затем

Эгвин медленно развел руки в стороны и начал рассказывать. Он был настолько

спокоен, что трудно было представить, что он только что совершил акт убийства.

— Ваша покойная первая имперская

принцесса, Госпожа Валисиса Ула Форстласт, тоже видела это. «Даже сейчас

зверолюди и полулюди вместе взятые не могут сравниться с человечеством. Если

предположить, что подчиненные нападут на все три расы, то после того, как

угроза Дьявола минует, и мы примем во внимание соответствующий ущерб, разрыв в

силе между человечеством и остальными, скорее всего, только увеличится». И она

была права - шанс преодолеть этот разрыв прошел мимо нас. И что еще хуже, мы,

полулюди, получили дополнительный удар, который она не учла в своем

предсказании.

— ...Бойня в третьем секторе и нападения

на первый и второй, я так понимаю?

— Именно. Благодаря Безумному Королю мы

избежали смертельных исходов, но женщины и дети, погибшие в тот день, были

тяжелой потерей. Если бы мы пережили еще одно бедствие такого масштаба, мы бы

не смогли поддерживать чистые кровные линии еще максимум несколько поколений.

— Что, и ты думаешь, что это и есть то

бедствие? Ты сам сказал, что твои люди в храме были спасены. Разве это не

означает конец бедствия, как ты считаешь?

Однако, задавая этот вопрос, Элизабет почувствовала смутное

предчувствие.

Было что-то, что она упустила из виду; она была уверена в

этом. Что-то, что никто, кроме самих полулюдей, не мог знать.

— Нам много раз указывали на то, что

защита сектора чистокровных была недостаточной. Как часто напоминала нам Госпожа

Валисиса, «оборона сектора чистокровных предназначена для защиты от сухопутных

захватчиков и восстаний смешанных кровей». Они даже не подумали о том, что

нападения могут прийти сверху. Однако разрушение границ сектора для исправления

этого недосмотра было признано невозможным. Вот почему задолго, задолго до

конца дней мы создали запасной вариант.

— ...Запасной вариант?

Элизабет подняла бровь, и Лют выглядел таким же озадаченным.

Элизабет задумалась на мгновение. Церковь человечества

извратилась подобным образом. Когда люди слепо зацикливались на идеале, это

могло привести их к таким выводам, которые другие даже не осмеливались себе

представить.

Эта слепая фиксация привела к тому, что Церковь затрубила в

рог о конце дней. Что же она заставила сделать полулюдей?

— Мы собрали группу людей, преданных делу

сохранения чистоты нашей крови, и основали поселение на Драконьем Кладбище.

Таким образом, мы не стали бы складывать все наши пресловутые яйца в одну

корзину, если бы что-то случилось с сектором чистокровных - но поселение попало

в лапы повстанцев.

— По... почему, я никогда даже не слышал

о таком поселении!

— Думаю, нет. Мы дружим с вами,

зверолюдьми, уже много лет, но мы постарались, чтобы никогда не проронить слова

вам об этом.

Эгвин ответил на потрясение Люта совершенно серьезно.

Учитывая, что так оно и было, само собой разумеется, что и людям они ничего не

сказали.

В конце концов, их представление о человечестве сводилось к

тому, что они были исключительной элитой, даже не осознающими, насколько

человекоцентричным было их мировоззрение.

— Как же смешанные расы узнали об этом?

Ведь это почти абсурд, потерять таким образом ваш запасной вариант?

— Поселение хорошо спрятано между костями

драконов, так что, учитывая это и тот факт, что подчиненные сосредоточились на

нападении на более густонаселенные районы, в конце дней все обошлось без беды.

Однако эти ублюдки смешанной расы смогли обнаружить его, потратив десятилетия

на отслеживание наших линий снабжения. Вот как глубока их фиксация и ненависть.

Элизабет кивнула. Полулюди были одержимы чистотой крови,

поэтому вполне логично, что представители смешанной расы будут питать к ним

глубокую ненависть. Кроме того, представители смешанной расы были наблюдательны

и преданны. Как только они замечали нарушения в распределительной сети

полулюдей, например, караван, идущий не по назначенному маршруту, они тут же

принимались за дело.

И вот поселение попало в неожиданные руки - руки самого

страшного врага, которого только можно себе представить.

— Если они уничтожат поселение, сохранить

нашу родословную будет крайне сложно. Нет... с таким опасным миром, каким он

стал после конца дней, это может оказаться невозможным. Поэтому, когда они

предложили оставить поселение в обмен на мое предательство, я немедленно

согласился. Если это было все, что требовалось, я считал это ничтожной ценой.

Эгвина не волновало, кого ему придется убить или что ему

придется уничтожить.

Когда Лют держал свой меч, его рука дернулась.

— Ты, ничтожество... Мало того, что ты

ополчился на нас из корыстных побуждений, ты еще смеешь хвастаться этим

поступком? Ты гордишься тем, что сделал?!

— Конечно. Никакое количество скорби,

хвастовства, смеха или плача не изменит того, кто я есть и что мне нужно

делать. Почему бы тогда не быть наглым в этом? И еще, Сэр Лют, вернемся к моей

первоначальной теме...

— Ты что, думаешь, нам с тобой еще есть о

чем поговорить?!

Слова Эгвина были похожи на те, что когда-то произнесла сама

Принцесса Пыток. Для мертвых жертв это было все равно. Однако, столкнувшись с

этим жестоким фактом, большинство людей пришли бы в ярость. Но когда Лют

приготовил свой меч, Эгвин просто продолжил.

— Мой сын и его семья живут в этом

поселении.

Услышав это, Лют заметно вздрогнул. Семейная любовь была

эмоцией, которой он мог легко сочувствовать.

В связи с этим в его голове, несомненно, возник вопрос. Что,

если бы его любимая жена была взята в заложники? Если бы это было так, и если

бы такой выбор одновременно отвечал интересам его народа, как он мог бы

отказаться?

С точки зрения полулюдей, решение Эгвина, несомненно, было

правильным и верным.

И все же, несмотря на это, Элизабет заговорила.

— У меня к тебе два вопроса. Почему вы, полулюди,

так одержимы чистотой крови? И еще... действительно ли вы намерены продолжать

поддерживать смешанную расу, когда они пытаются захватить контроль над миром?

Полулюди снова и снова говорили, что другие расы никогда не

смогут понять бедственного положения, в котором они оказались. Но убеждения

Эгвина, если не сказать больше, были основаны на чем-то более твердом, чем это.

Его действия, казалось, имели под собой конкретные причины. И второй вопрос

вполне естественно было задать тому, кто находился в процессе предательства

мира. Люди смешанной расы намеревались полностью изменить мир.

Неужели полулюди просто надеялись заслужить достаточно

доброй воли, чтобы их пощадили?

Эгвин испустил небольшой вздох. Он поднял два сверкающих

когтя.

— К сожалению, на оба твоих вопроса есть

только один простой ответ.

— Тогда выкладывай.

— Резня Смешанных Рас.

Он был прав - все было просто. Они уже давно пришли к

выводу. Все, с самого начала и до самого конца, было связано с тем глупым

поступком. Человечество позволило разыграться этой трагедии, и с такими темпами

неравенство сил между ними и остальным миром будет только расти. Тогда встал

вопрос, что лучше - быть под властью людей смешанной расы или быть под властью

людей?

В конце концов, это были два единственных варианта.

К тому времени человечество доказало, что ему нельзя

доверять. Обе другие расы видели этот факт как день.

Очевидно, люди были единственными, кто не осознавал

последствий жизни в мире, пережившем конец дней.

* * *

— Между нами и людьми смешанных рас нет

особой любви. Но, несмотря на это, мы относимся к ним с большей симпатией, чем

вы, а также с большим пессимизмом. Если не считать всего остального, население

человечества огромно. По мере того, как кровь нашего народа будет все больше и

больше разбавляться, ваш народ в конце концов ассимилирует нас. И у меня мало

надежды на будущее, которое ждет наших детей, когда мы потеряем даже свою

нацию. Наша культура будет уничтожена, наши богатства разграблены, а новый

смешанный народ будет доведен до нищеты. Ибо именно так неизбежно происходят

подобные события. Защита чистоты нашей крови важна для сохранения достоинства нашего

народа - фактически, это абсолютно необходимо. Как я вижу, у нас нет другого

выбора.

Эгвин спокойно изложил причину своей одержимости чистотой

крови. Лют оказался в затруднительном положении, ошеломленный плавными доводами

Эгвина. В конце концов, простой зверочеловек заговорил.

— Но когда расы настолько смешаются,

конечно, законы изменятся, чтобы отразить этот факт. В тот момент просто не

будет различий между людьми, зверолюдьми и полулюдьми. Они будут жить только

вместе в—

— И сколько времени, по-вашему,

потребуется, чтобы достичь этого идиллического состояния мира и равенства? Сэр

Лют, сейчас не время обсуждать несбыточные мечты и фантазии. Полагаю, я дал

совершенно ясный ответ.

И так оно и было. Было очевидно, что он не собирается менять

свое мнение в ближайшее время. Человечество возвестило о конце дней и совершило

Резню Смешанных Рас, и происходящее восстание было прямым результатом их

преступлений. Эгвин продолжил.

— Как подчиненный Госпожи Элизабет, ты не

был проинформирован, но даже Госпожа Вьяд, Мудрая Волчица и вторая имперская

принцесса, не доверяла людям. Учитывая продолжающиеся восстановительные работы,

малейшая искра могла сжечь все дотла, поэтому мы все держали язык за зубами. Но

она провела столько же времени, сколько и мы, пытаясь найти подходящий способ

потребовать от людей возмещения убытков, понесенных нами в конце дней.

— ...Что?!

Глаза Люта расширились от шока. Он зашатался. Однако

Элизабет не находила этот факт особенно удивительным. И в то же время она

знала.

Последние три года все было так спокойно только потому, что

существовала еще одна причина, по которой полулюди и зверолюди не могли слишком

сильно наседать на людей.

Лют, практически крича, произнес эту причину вслух.

— Но мир не был бы даже спасен, если бы

не Сэр Кайто Сена!

— Да, потому что остальные сидели сложа

руки и ничего не делали.

Голос Элизабет был низким. Все тело Люта задрожало, и Эгвин

сузил на нее взгляд. Его глаза дернулись, и он наклонил голову от презрительных

слов, обращенных к расам, которые потеряли так много.

— Прошу прощения? Не могли бы вы

повторить это еще раз?

— Пока не наступил конец дней, пока

Безумный Король не сделал свой ход - что вы можете утверждать, что сделали?

Семена разрушения были посеяны по всему их миру, но все не

замечали их и считали, что это не их ответственность. Они взяли ужасную

грешницу и переложили на нее все свои проблемы. И вот к чему это привело.

Безумный Король не смог предотвратить все трагедии, нет. Но

он предотвратил конец света.

И не смотря на то, что он был из другого мира...

…он был не более чем крошечным, незначительным человеком.

— Меня мало интересует распределение

вины. Решайте это сами, как вам угодно. И я хорошо знаю, как далеко упала вера

в человечество. Но позвольте мне сказать следующее: Что насчет ваших

трагедиями? Что насчет вашей дискриминации? Что насчет вашей резни?! Что

касается меня, то все это не имеет ни малейшего значения!

— И-извините? Госпожа Элизабет?

Глаза Люта расширились так, как никогда раньше. В конце

концов, его непосредственная начальница только что взяла тонкую, запутанную

цепочку причин и следствий и выбросила их все в окно. Конечно же, они имели

значение, не так ли? Однако Элизабет не собиралась отказываться от своего

заявления.

Если спасение мира и его уничтожение - это всего лишь вопрос

личного эгоизма...

...Тогда решение доверять, сомневаться, ненавидеть или

любить кого-то - это тоже вопрос личных чувств.

Судя по тому, как накапливаются эти эмоции, они вполне могут

привести к концу дней.

Проблема заключалась в том, кто возьмет на себя бремя того,

что последует за этим?

И что скажут те, кто ничего не несет?

— Да, трагедий и отчаяния было

предостаточно. Я не прошу, чтобы вы взялись за руки, как братья. Я не прошу,

чтобы вы старались смотреть друг на друга. Я даже не прошу вас простить их. Не

может быть искупления за такие поступки. Но вы боитесь клинка, который еще даже

не обнажен, до такой степени, чтобы создавать трагедии заново? Вы бросите

человечество, предадите мир и ляжете в постель с мятежниками только для того,

чтобы выжить? И более того, вы попросите меня простить вас за такие поступки?

Вряд ли, говорю я, потому что в конечном итоге вы и человечество ничем не

отличаетесь друг от друга. Вы слишком жадно цепляетесь за жизнь.

Элизабет оскалила зубы. Когда-то небольшая часть

человечества совершала ужасные поступки под страхом смерти. И это было точно

так же. Полулюди использовали Резню Смешанных Рас, чтобы оправдать свои

собственные действия и заявить о своей моральной позиции.

Все было точно так же. Справедливость исчезла давно, очень

давно.

— После того, как тебя защитил тот, кто

верил в каждого, спас тот, кто верил в каждого, и позволил свободно жить в

мире, в котором он теперь вынужден дремать... ты изрекаешь столь беспечную

чушь? Я нахожу это озадачивающим! Совершенно непонятно!

Элизабет рассмеялась. И люди, и полулюди были озадачены.

Мальчик знал, насколько ужасны люди. Он знал, что этот факт остается верным

даже в разных мирах. Но даже несмотря на это, он считал мир прекрасным. Ведь

именно там жили те, кто были ему дороги. «Поэтому я буду его защищать», -

похвастался он.

Он улыбался до самого конца. А теперь они пытались лишить

эту улыбку ее смысла.

Даже если они были теми, кого он защищал.

— Все одинаковы. Даже я. Мы все - свиньи,

отвратительные до невозможности. Люди, полулюди, зверолюди, люди смешанных рас

- когда вы рассматриваете нас не как отдельных людей, а как группы, то никто из

нас не заслуживает ни малейшей веры. Но даже так—

Даже так?

Элизабет резко прервалась. Даже так, что? Что она могла

сказать?

Она даже не знала, как выглядит правильное спасение. Но

вдруг кто-то подхватил ее слова.

— Но даже так - я верю. И по сей день я

верю. Я верю, что Бог на небесах, и что с миром всё порядке.

— А?

— Что?

— Хм?

Элизабет, Лют и Эгвин издали ошеломленные возгласы.

В унисон все трое повернулись.

И когда они повернулись, то увидели, как труп, в спину

которого все еще был воткнут нож, медленно поднимается.

Заявление Святого

[[image:/storage/reader-images/6850e4a96bea9a77a857e7dbf337be5164a6cf30.png]]

Нам пора?

Нам нет нужды спешить, как будто мы гонимся за Белым

Кроликом. Но даже если это так, мы должны перестать сидеть без дела, как

Гусеница.

Похоже, все шло по моим инструкциям. Эгвин, вероятно, уже

выполнил свою задачу.

Действительно, жаль, что мы не смогли найти общий язык с

этими двумя нонконформистами. Теперь, когда переговоры сорвались, у нас нет

другого выбора, кроме как проредить ряды наших врагов. Однако я считаю

маловероятным, что Эгвин сможет застать Принцессу Пыток врасплох. А вот святой

- другое дело... Что такое, Алиса? Я плохо выгляжу?

Это правда, мне стало лучше. Но страдания не утихли. Ведь,

по правде говоря, даже я знаю.

Месть лишь порождает месть. Отчаяние - это порочный круг. И

требовать искупления от людей, не имеющих прямого отношения к резне, - абсурд.

Наше восстание не принесет ничего, кроме новых трагедий и новых жертв.

Мы ничего не добьемся, и это не принесет никому счастья. Но

это нормально.

Ад существует только в разуме, и с самого конца дней во мне

горит огонь, который не могут погасить ни дождь, ни слезы. Так что мне остается

только подлить масла в огонь?

Тогда он сможет гореть и гореть, гореть и гореть и

превратить весь этот проклятый мир в пепел.

Тогда, когда вся ненависть, ярость и печаль исчезнут, я

наконец-то смогу отдохнуть в мире.

Никому больше не придется плакать. Но и улыбаться тоже никто

не сможет.

Что ж, пусть будет так. Если уж на то пошло, то тот факт,

что люди смогли сохранить улыбку после такой трагедии, еще более порочен. Они

живут такой беззаботной жизнью, и им давно пора искупить свою вину. Потому что

если они этого не сделают, я не смогу их простить. И мои товарищи тоже. И

мертвые не смогут жить дальше. Тем не менее, иногда мне приходит в голову

мысль.

Если бы только Бог был более милосердным.

Если бы это было так, возможно, был бы другой путь.

Но даже если бы он был...

…я уверен, что все равно выбрал бы тот же путь.

Это глупо, я знаю.

Ничего, кроме неисправимой глупости.

Только это.

Ничего больше.

* * *

— Прежде всего, я хотел бы

успокоить ваши умы. Ваша первоначальная оценка, что я мертв, по-прежнему верна.

С этого момента я больше не могу быть причислен к живым. Причислять меня к

мертвым гораздо правильнее.

— Вряд ли забота о других должна

быть твоим главным приоритетом в подобной ситуации! К тому же, нелогично, чтобы

мертвый человек двигался... А, нет, теперь понятно. У тебя не было ни сердца,

ни легких.

Услышав слишком серьезное заявление Ла Кристофа, Элизабет

сжала переносицу.

Скромный Птицевод с самого начала не имел многих ключевых

органов. Как святой, Ла Кристоф был человеком, существовавшим на грани между

жизнью и смертью. Даже яд, текущий по его венам, был недостаточен, чтобы лишить

его возможности говорить.

И все же... - подумала Элизабет, переводя взгляд. Еще раз

проверив его рану, она покачала головой.

— ...Как скоро ты сломаешься?

— Боюсь, я не могу сказать. Я не

целитель... и даже если бы я им был, думаю, мне было бы довольно трудно диагностировать

неживое тело. Не говоря уже об этом, некроз быстро прогрессирует. Когда мое

тело полностью разложится, даже эти губы, которыми я сейчас разговариваю,

сгниют. Пройдет совсем немного времени, и я превращусь из «говорящего трупа» в

просто груду плоти.

— В-ваше тело... Что за...?

— Я знаю, как это неприлично, мой

добрый солдат-зверочеловек, и я уверен, что сейчас на меня не очень приятно

смотреть. Тем не менее, я прошу вас подавить свои страхи, насколько это в ваших

силах. Это тело было даровано мне Богом, и я горжусь им.

Лют издал тревожный вопль, услышав мрачное состояние Ла

Кристофа, и святой спокойно ответил ему. Щеки Ла Кристофа начали медленно

впадать, сквозь круглые отверстия в них виднелись десны и зубы. В то же время

его глаза тускнели от внешнего периметра внутрь.

Элизабет была права - он был не более чем гниющим трупом. Яд

прожигал человеческую плоть, словно она была пустым местом. Даже без разрушения

органов, повреждения внешней части тела было бы достаточно, чтобы положить конец

существованию Ла Кристофа раз и навсегда.

Тот факт, что он все еще мог двигаться, несмотря на

ужасающую трансформацию, которой он подвергался, казался слишком жестоким,

чтобы назвать его божественной защитой. Если уж на то пошло, это было ближе к

проклятию.

Однако, несмотря на это, Лют поспешил отдать честь.

— Мои глубочайшие извинения! Для

меня большая честь услышать последние слова представителя святых... и я могу

только молиться, чтобы вы простили меня за то, что я не смог защитить вас.

— Что касается этого, вам не о чем

беспокоиться. Я просто оставил себя открытым на мгновение. Больше, чем на

мгновение, на самом деле. Но это все, что было. Да пребудут с вами впредь Божьи

благословения и наставление.

— Боже мой, не могу сказать, что я

ожидал этого... Кто бы мог подумать, что он настолько бесчеловечен?

Когда Лют выразил свое уважение к мертвому человеку, а Ла

Кристоф ответил благодарностью, Эгвин издал изумленный ропот.

Он рефлекторно несколько раз поправил свои и без того

идеально прямые очки.

— Я ведь знал, насколько чужеродно

твое тело, поэтому мне следовало быть более осторожным. Похоже, я был небрежен.

— Вовсе нет, Эгвин Элефабред. Ваш

план удался. Теперь я действительно разлагающийся труп. Я не вижу необходимости

в том, чтобы кто-то наказывал вас. Разве вы не согласны? Я уверен, что этого

достаточно, чтобы удовлетворить вас... мой друг.

Ла Кристоф направил твердое заявление на Эгвина.

Элизабет сузила глаза. Черная тьма и лазурные лепестки

цветов танцевали на краю ее зрения. Вращаясь по спирали, два цвета сжались в

сферу. Затем шар лопнул, как воздушный шар.

На его месте стояли девочка в синем платье и мужчина во всем

черном.

Это были Алиса Кэрролл, Чужая Принцесса Пыток, и Льюис,

мятежник смешанной расы.

По какой-то причине Алиса надула щеки. Она смотрела на

Элизабет. Льюис бросил ничего не выражающий взгляд на Ла Кристофа, затем тихо

прошептал святому на пороге смерти.

— В назидание тебе, а также ему...

Да, все это было частью моего плана. Как жаль, однако, Ла Кристоф. Я

действительно верил, что мы с тобой можем стать друзьями. Все это было

неправдой. И все же ты предпочел бежать с Элизабет и убить младенцев. Учитывая

природу святых, вполне разумно, что мы не смогли прийти к согласию, но... есть

одна вещь, которую я до сих пор не могу понять.

— Что это может быть?

— Твоя компенсация. Награда, ради

которой, по твоему мнению, стоило разрушить мир и предать все творение. Ты

сказал мне, что конец света наступит в любом случае, но есть что-то, что ты

хотел получить до него.

Элизабет слегка кивнула. Логично, что они предложили Ла

Кристофу компенсацию.

Пока Льюис говорил, зловоние гниющей плоти становилось все

сильнее. Кожа сползала с пальцев Ла Кристофа. Однако никто из них, похоже, не

торопился. Льюис задал свой вопрос с предельной искренностью.

— О чем именно ты собирался меня попросить?

Пожалуйста, скажи мне, пока ты не сгнил.

— Звезду.

— Что?

— Я собирался попросить у тебя

звезду.

Не только Льюис - Элизабет, Лют и Эгвин выглядели совершенно

озадаченными.

Просьба была не просто невозможной, она была совершенно

бессмысленной. Это точно не было тем, что можно потребовать в обмен на

уничтожение мира и предательство всего творения. И это не было чем-то, что

имело смысл желать святому. Это было похоже на глупость, о которой мечтает

ребенок.

Ла Кристоф никак не отреагировал на их шок. Он просто

продолжил, его голос был неизменно спокойным.

— Когда вы спросили меня, чего я

хочу, во мне внезапно всколыхнулось воспоминание о том, что было до моей

канонизации. Была ночь, и я поднял взгляд над покрытием дорожки. Я не знаю, какое

сейчас время года. Я не знаю, что произошло до или после. Но на мгновение

передо мной, как на картине, пронесся фрагмент той сцены. Я увидел прекрасные

звезды, усеивающие ясное ночное небо, и вспомнил, как в тот день в детстве я

хотел одну из них для себя.

— ...Это похоже не более чем на

пустяковую прихоть.

— Но так ли это? Пока я не

вспомнил об этом, я ни разу не испытывал ни одного земного желания, настолько,

что это заставило меня усомниться в том, что я вообще человек. Но оказалось,

что даже я когда-то лелеял в себе нечто похожее на желание.

Ла Кристоф говорил почти так, как будто речь шла о ком-то

другом. Он моргнул. В тот момент, когда его опухшие веки снова открылись, его

левый глаз вытек и упал на землю. Не успокоившись, он задал свой вопрос с

детской серьезностью.

— Ну что, мой друг? Если бы я

обратился с просьбой, вы бы смогли ее выполнить?

Ответ, конечно же, был отрицательным.

Это было принципиально невыполнимое желание. Льюис продолжал

молчать. Ла Кристоф улыбнулся, его пустая глазница была на виду, а затем

заговорил снова. На этот раз его голос был похож на голос взрослого, читающего

лекцию ребенку.

— Мы все - глупые создания. Мы

позволяем жадности ослепить нас, мы позволяем страху овладеть нами, мы

позволяем смерти ужасать нас, мы теряем из виду Бога, мы пренебрегаем нашими

молитвами и совершаем грехи ради корыстных целей. И в то же время мы нередко

увлекаемся такими абсурдными понятиями, как загадывание желаний на звезды.

Просто мы такие существа. Как бы абстрактны и мимолетны они ни были, мы видим

красоту в прекрасных вещах, и это вдохновляет нас мечтать. Неужели вы

отвергнете даже эту основу и бросите ее в пустоту? Наложите ли вы оковы на тех,

кто еще не согрешил?

— Пожалуйста, перестань говорить.

Достаточно. Мы с тобой никогда не сойдемся во взглядах; теперь мне это

совершенно ясно. Тебе не нужно больше напрягать горло, пока ты окончательно не

сгнил. Я уверен, что просто дышать уже достаточно больно.

— Вы говорите о моей боли, но...

задумывались ли вы о том, что значит судить даже безгрешных? Готовы ли вы

принять всю тяжесть уничтожения возможности для детей смотреть на небо и

мечтать?

— Я сказал, достаточно!

— Достаточно ли этого, чтобы

удовлетворить вас, мой друг? О вы, кто назвал меня, Ла Кристофа, другом.

В голосе истлевшего святого не было упрека, только искренняя

забота. В конце концов, не было способа утолить голод, который был местью. Тех,

кто пытался это сделать, ждал только ад.

Однако Элизабет знала, что он был наивен. Реакция Льюиса

была незамедлительной.

— Я такой же живой труп, как и ты.

Удовлетворение никогда не было моей целью. Но так сложились обстоятельства, что

я не могу умереть. Вот и все.

Как бы он ни старался, ему никогда не обрести спасения.

Льюис сам признал это, как и ожидала от него Элизабет. Он выбрал путь мести

после того, как его прощение было полностью предано. Он ненавидел этот мир и

решил уничтожить его. Он знал, что его раны никогда не заживут, но у него не

было другого выбора, кроме как бороться дальше.

Даже если это означало, что никто не будет спасен.

Услышав слова мстителя, Ла Кристоф покачал головой.

— Тогда вот что я должен сказать -

вам и всем остальным грешникам, да обретете вы спасение.

Внезапно Ла Кристоф пошевелил руками. Его белые кости были

испачканы кусочками плоти и обнажены по всей длине от ладоней до запястий.

Дрожа, он поднял туловище вверх.

Внутри его грудной клетки неистово трепыхались жаворонки.

Они чувствовали скорую смерть своего хранителя. В отличие от них, сам Ла

Кристоф неторопливо сплетал свои слова. Услышав это, жаворонки затихли.

— Мы собираемся и ждем.

— Отец...

Голос Алисы был напряженным, когда она смотрела на Льюиса в

поисках наставлений. Тем временем Ла Кристоф продолжал свою молитву. По мере

того, как он это делал, ситуация внутри его ребер менялась еще больше -

жаворонки таяли так же, как и его плоть.

— Я склоняюсь перед тобой и

возношу свою смиренную мольбу.

...Хм?

Внезапно по телу Элизабет пробежал холодок. Молитвы Ла

Кристофа были способом передать свою волю божественным зверям, а через них -

Богу, с которым он был напрямую связан. Конкретные слова, которые он

использовал, были не важны.

Поэтому он часто вносил в них незначительные изменения,

чтобы отразить ситуацию. Но в этот раз все было совсем не так. Ла Кристоф

продолжал свое обращение, растягивая молитву все дольше и дольше.

— Услышь меня, Господи! Я возношу

свое тело и молитву как хвалу Тебе, преклоняя перед Тобой колени и простершись

ниц, чтобы я мог изложить свою просьбу. Даруй милость всем, кто просит о

прощении.

Это... это Слова Жертвенного Агнца.

Элизабет чувствовала это. Это была последняя молитва

святого, которую он когда-либо обращал к Богу.

И она ознаменовала момент их смерти.

По мере того как он говорил, его связь с Богом становилась

сильнее, чем могла выдержать его плоть. Растворенные жаворонки начали таять вместе,

как мед. Полученная жидкость приобрела глянцевый золотистый блеск, она вытекла

из его ребер и начала течь по его хрупким венам. Божественные чудовища

проникали в тело Ла Кристофа и наполняли его до краев.

Это было совершенно ужасающее превращение.

Льюис молча слегка подтолкнул Алису в спину. Ее глаза

вспыхнули, как и в прошлый раз.

— Да, верно - плохим маленьким мальчикам

не место на нашем чаепитии!

Алиса щелкнула запястьем, и из воздуха появилась чайная

ложка. Она явно намеревалась убить Ла Кристофа прежде, чем он успеет начать

свою атаку. Элизабет и Лют приготовились к перехвату.

Но за мгновение до того, как ее маленькая рука успела

поймать чайную ложку, что-то произошло.

— А?

Взмах.

Запястье Алисы пролетело мимо, а затем продолжило движение

по воздуху по прямой линии. Ее рука была отрезана.

Чайная ложка упала на землю. Элизабет моргнула, как и Лют.

Никто из них не понимал, чему они только что были свидетелями.

И Алиса, похоже, ничем не отличалась от них. Она посмотрела

на свою руку и кровь, хлынувшую из нее, и издала недоуменный возглас.

— А? Что? А? Я в порядке, но все

равно больно. Кто сделал—? Хвех!

— Алиса, я знаю, что это больно,

но ты не можешь позволить своему замешательству отвлечь тебя. Отступи назад.

Льюис вернул руку Алисы, выхватив ее из воздуха, затем

другой рукой схватил Алису за подол платья и потянул назад. Не прошло и

мгновения, как острое лезвие прорезало воздух в том месте, где секунду назад

была ее голова.

Владелец клинка не был ни Элизабет, ни Лютом. Это была

третья сторона, выглядевшая удивительно знакомой.

В какой-то момент перед Алисой и Льюисом появилась странно

знакомая фигура.

Он был невысокого роста, а его тело покрывало рваные черные

лохмотья. Лица не было видно под капюшоном, но из края рукава тускло выглядывал

кинжал. И это был кинжал, который Элизабет хорошо узнала.

Это был кинжал, которым некий человек однажды отрубил себе

руку.

— ...Мясник?

Слова слабо сорвались с губ Элизабет. Лют в недоумении

вскрикнул. Однако фигура никак не отреагировала. Из-под своих лохмотьев он беззвучно

пнул несколько раз землю.

Красная кровь растеклась по полу, затем образовала круг

вокруг Элизабет и Люта. Тьма и лепестки цветов начали подниматься в воздух, а у

их ног образовался круг телепортации. Элизабет, сразу поняв, что происходит,

заскрипела зубами.

Ты хочешь, чтобы мы бежали?! Да, ситуация требует

отступления. Но—!

Бомбардировка Ла Кристофа будет сильнее, чем когда-либо

прежде. Находиться с ним в одной комнате было невозможно. Теперь, когда не было

риска, что его убьют до начала атаки, бегство было самым разумным решением. Ла

Кристоф, несомненно, сделал свой выбор из уверенности, что они вдвоем смогут

вовремя выбраться на свободу. Однако оставлять эту странную ситуацию как есть

тоже было не самым лучшим планом. Но, несмотря на это, круг телепортации начал

активироваться сам по себе. Лют сделал рывок к выходу.

В мгновение ока Элизабет успела вынести свой вердикт. Она

схватила его за плечо и притянула к себе.

— Ла Кристоф! ...Ргх, Госпожа

Элизабет, почему?! Ла Кристоф собирается—!

— Нет. Стой. Если мы сейчас убежим

из круга, то не успеем. Мы не узнаем, что происходит, и чья это работа, но...

мы не можем больше терять ценный персонал.

— Но—!

— Ла Кристоф уже мертв. Если твоя

единственная цель - спасти его, тебе лучше отбросить эту идею. Все, к чему это

приведет, это еще больше трупов.

Голос Элизабет был холодным и жестким. Лют сглотнул и

замолчал. Так как его плечо все еще было в ее руке, он оскалил клыки и перестал

пытаться двигаться. Тем временем Элизабет продолжала смотреть на спину темной

фигуры.

Невысокая, в изодранной одежде фигура слегка наклонилась.

Она смотрела на Ла Кристофа, и когда она это сделала, святой, казалось, увидел,

что находится внутри капюшона фигуры. Его оставшийся правый глаз расширился.

Его разрушающееся лицо искривилось в гротескной улыбке.

Казалось, что ему стало как-то легче, он пробормотал.

— А... Так... вы... пришли...

Каким бы разрозненным и неуверенным ни был его голос, он

звучал удивительно спокойно. В следующий момент его правый глаз быстро набух

изнутри и разорвался. Кровь и гнилостная жидкость потекла по его щеке, как

слезы. Элизабет перевела взгляд на Алису.

Алиса в это время пыталась прикрепить отрезанную руку. Кроме

того, тело Ла Кристофа вот-вот должно было сдаться. Сейчас у них был

единственный шанс. Однако она знала, что сознание Ла Кристофа будет затуманено,

поэтому она знала, что должна позвать его.

Хотя она также знала, что это будет означать его смерть.

— Ла Кристоф, сейчас!

— ...Ах... да. Спасибо... что

сказали... мне. Я положу конец... этому.

Принцесса Пыток велела умирающему человеку умереть.

Ла Кристоф открыл рот и заговорил с невероятной ясностью. Он

пропитал свою молитву твердой волей, доводя ее до конца.

Его заключительные слова были смехотворны, это была молитва,

которая никогда не будет исполнена.

— …И пусть спасение найдет всех

нас.

Внезапно его спина раскололась. Плоть и позвоночник

вырвались наружу, и голос за пределами человеческого восприятия расколол

воздух. Что-то вырвалось из клетки, в которой находился Ла Кристоф, и начало взлетать.

Распахнулась пара золотых крыльев.

Они принадлежали огромной птице, превосходящей по размерам

даже те, которыми когда-то владела Ла Муль.

Сочтя, видимо, внутренности Ла Кристофа помехой, она

рассыпала их по комнате. При этом поднялась красная стена, заслонившая Элизабет

обзор.

Но, несмотря на это, она все равно все видела.

Когда человек, посвятивший свою жизнь молитве и преданности,

встретил свой конец, это было ужасно, жутко и удивительно спокойно.

Ла Кристоф спокойно закрыл веки.

Его лицо было лицом человека, который ни на секунду не

сомневался, что его молитва достигла Бога.

А выражение его лица было как у мальчика, смотрящего на

звезды.

Он улыбнулся.

…зная, что Бог был с ним.

[[image:/storage/reader-images/47983fd1fffa9b3af2be954f3c63e205099a4ed4.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/58ec9945c08e578f6b26acaf3f5e2f73a6a28b69.png]]

Ее Тихий Ропот

[[image:/storage/reader-images/ac306191c95f8aaa346ada6d033cd3d4707ac54e.png]]

— ...Отец? Эй, Отец?

— Алиса, не заставляй себя говорить.

Возможно, ты привыкла к боли, но я уверен, что это жестоко даже для тебя.

— О, нет, я в порядке... Если я не буду

говорить, я не смогу сохранять спокойствие. Это было ужасно. Действительно,

действительно ужасно. Темная магия не работает против священных зверей. Даже

если я использовала Шалтая-Болтая, мои ноги и руки валяются повсюду, как в

стишке Матушки Гусыни «Неопрятный Человек» [1]. Удивительно,

что я вообще выжила. Но я рада, что ты не пострадал, Отец. Ты ведь не

пострадал, правда?

— Нет. Благодаря тебе, я в порядке. Я

уверен, что все будут петь тебе дифирамбы, говоря, что я не заслуживаю иметь такую

замечательную дочь, как ты.

— Хи-хи-хи. Ну, тогда это хорошо. Я

получила комплимент от тебя, Отец, и мне этого достаточно. Хотя это было

ужасно, то, как человек-ящерица выжил, пробравшись в наше яйцо.

— Он работает с нами, ты знаешь.

Пожалуйста, найди в себе силы простить его.

— О, ладно... Кстати, Отец, ты искал

друга?

— ...Почему ты так думаешь?

— Ну, мне показалось, что ты пытался

найти общий язык с тем парнем-птицей... Вот я и подумала, не хотел ли ты с ним

подружиться.

— Наверное, да. Но я неправильно его

оценил. Он тоже был из тех, у кого забрали, но мы с ним не смогли понять друг

друга.

— Мы никогда не смогли бы стать друзьями.

Просто ткани, из которых нас кроили, были слишком разными.

— О, я понимаю... Что ж, это печально.

— И я уверен, что ты тоже разочарована,

нет? Ты так ждала этого, но не смогла найти друга, на которого рассчитывала.

— Ах, верно! Верно, Элизабет была

ужасной! Она выходила из себя ни с того ни с сего и говорила о самых

запутанных, непонятных вещах! Я была так уверена, что она сможет понять мою

боль. Так почему же, интересно?

— Это само собой разумеется, я думаю.

Само твоё существование лежало за пределами ее способности к пониманию, юная

леди.

— Заткнись, человек-ящерица. В следующий

раз, когда ты заговоришь не по делу, с твоей головой будет покончено! Но это

верно... Может, она просто неправильно меня поняла?

— ...Неправильно поняла, хм?

— Она слишком далеко, чтобы говорить с

ней сейчас... но у тебя неправильное представление обо мне, Элизабет. Мы

одинаковые, он и я. Позиция Кайто Сена и моя - противоположности, вот и все. А

добро и зло могут меняться очень легко.

— Я уверена, что ты тоже это знаешь.

— Поэтому я уверена, что это ненадолго.

[1] Матушка Гусыня — персонаж французской и англо-американской детской литературы,

в частности сказок, стихов, считалок и т. п.

Отдельные сюжеты из «Сказок Матушки Гусыни»

упоминаются в книгах об Алисе Льюиса Кэрролла.

«Неопрятный человек»

Жил-был человек, очень неопрятный человек,

Чьи пальцы нигде не смогли отыскать,

Чтобы положить в его могилу.

Он закатил свою голову далеко под кровать.

А его ноги и руки остались лежать

По

всей комнате.

* * *

Изображение горящего золота закрыла багровая стена.

Кровавый оттенок заполнил зрение Элизабет. Вскоре по стене

начали расползаться мелкие трещины. Затем с резким треском она рассыпалась,

открывая взору Элизабет вполне знакомое зрелище.

Это была хорошо продезинфицированная комната, построенная в

массивном углублении внутри дерева. На гладком ровном полу через равные

промежутки стояли койки, а с потолка свисали усыпанные цветами лианы в качестве

импровизированных занавесок.

Они находились в помещении, которое когда-то служило

временным лазаретом Мирового Древа.

Даже после того, как конец света был предотвращен, они

решили, чтобы он продолжал работать в прежнем режиме в качестве контрмеры

против исключительных катастроф.

В данный момент в комнате стоял запах дезинфицирующего

средства, но это было еще не все.

Здесь также ощущался ржавый запах крови.

Элизабет быстро оглядела комнату. На полу между кроватями

были капли крови, а пациенты лазарета сгрудились в углу. Из-за внезапного

прибытия Элизабет и Люта они смотрели на них с шоком на лицах.

Что именно здесь произошло?

Что произошло и чем все закончилось?

Несколько целителей были рядом, очищая испачканную землю с

гигиеническими масками, закрывающими их рты. Один из них поднял голову. Дав

указания другим растерянным целителям, козлоголовая женщина подошла к Элизабет

и Люту и сняла маску.

— Не могу сказать, что именно так я

ожидала твоего возвращения, Лют. Теоретически, только те, кто получил

разрешение от самого Мирового Древа, могут телепортироваться в него или из

него. Поэтому твое появление стало для меня неожиданностью.

— Айн? Ты уже вернулась из командировки?!

И эта кровь... Что случилось?!

Это была жена Люта, Айн. Услышав ее слова, Элизабет

нахмурилась. Действительно, дом Трех Лесных Королей, Мировое Древо, был

непростым местом для вторжения. Однако она и Лют были посланы туда напрямую,

причем таинственным человеком, который был одет так же, как Мясник, не меньше.

Короче говоря... кем бы он ни был, у него было благословение

Мирового Древа?

— Группа полулюдей, укрывшихся в Мировом

Древе, страдала от острой усталости, поэтому меня попросили немедленно

вернуться. Кроме того, я слышала, что на наш народ напали, поэтому знала, что

нам понадобятся опытные целители. Я вернулась так быстро, как только могла,

но... как вы видите, ситуация обернулась ужасно.

— Что случилось? Ты ведь не ранена,

дорогая?

— Если бы я была ранена, думаешь, я бы

так халатно отнеслась к этому?

— Нет, думаю, нет... Тогда кто—?

— Кто-то из полулюдей ополчился на вас?

Элизабет оборвала вопрос Люта своим собственным. Плечи Люта

вздрогнули.

Это был очевидный вывод. В конце концов, не может быть,

чтобы Эгвин Элефабред был единственным получеловеком, который обратился против

трех рас. Кроме того, Мировое Древо было трудно атаковать и легко защищать.

Однако никто не ожидал нападения изнутри, и полулюдям из

первого сектора, королевским особам и высокопоставленным чиновникам уже было

предложено эвакуироваться отсюда. Для предателей это была лучшая возможность,

какую только можно себе представить. Все равно будет нелегко, но если они

смогут вызвать панику и похитить Трех Лесных Королей во время хаоса, то победа

будет за ними. Однако...

— Учитывая, что ты тратишь свое время на

уборку, я полагаю, что ты избежала худшего сценария.

— Я вижу, что не составит труда ввести

вас в курс дела. После того, как они прибыли, и пока их вели в зону с гостевыми

покоями, полулюди обратились против нас. Человеческий король прибыл, но они

схватили и его, а затем начали пробираться на нижние уровни. Некоторые из них

даже пытались использовать себя в качестве смертников, чтобы помешать нашим силам

преследовать их, но прежде чем они смогли это сделать, все их взрывные

устройства были обезврежены. За это мы благодарим Госпожу Изабеллу Викер и

Госпожу Жанну де Раис.

Элизабет кивнула. Это имело смысл. Жанна превращалась в

идиотку, когда дело касалось Изабеллы, но во всем остальном она быстро

соображала и действовала спокойно и решительно. Поставить ее в тупик было

нелегко.

Если бы заложники, которых ей поручили защищать, отвернулись

от нее, она без колебаний уничтожила бы их.

— Человеческий король сейчас в

безопасности. Большая часть боев произошла вокруг гостевых покоев, но группа

полулюдей, которых привели в лазарет, пыталась силой взять в заложники других

пациентов, поэтому нам пришлось с ними разобраться.

— Хм? Ты хочешь сказать, что резня здесь

- это ваших рук дело?

— Не волнуйтесь. Большинство из этого -

не более чем кровотечение из носа. Возможно, мы вызвали кровоизлияние в

некоторых легких, но ничего настолько серьезного, чтобы нанести непоправимый

ущерб.

Айн была откровенна в своем ответе. Зверолюди-целители не

могли использовать магию, но их умение обращаться с травами было

непревзойденным, и они обладали обширными знаниями о физиологии трех рас. К

тому же, хотя Элизабет об этом не знала, похоже, они проходили регулярную

военную подготовку, возможно, для того, чтобы лучше функционировать, когда им

придется служить в качестве целителей на поле боя. На лице Люта появилось

страдальческое выражение. Казалось, что в прошлом они могли поссориться на эту

тему, но теперь это стало плюсом ситуации.

Однако взгляд Айн потемнел.

— Ситуация быстро стала запутанной. Дело

в том, что не все полулюди работали с предателями.

— ...Не все?

— Многие из них - женщины, дети,

родственники короля и тому подобное - не были предупреждены о предстоящем

восстании. Это так?

— Именно так. Они были потрясены, и

некоторые из них даже пытались защитить нас. Поначалу мы не могли ничего

понять. На данный момент большинство мятежников заключены в камеры... но те,

кто не знал об их планах, содержатся вместе на центральной площади, и Три

Лесных Короля сейчас обсуждают их судьбы.

Лют отреагировал на первоначальное заявление Айн с

недоумением, но Элизабет сразу же догадалась о причине внутреннего раскола. И

снова все упиралось в одержимость полулюдей чистотой крови. Эгвин и другие предатели

хотели убедиться, что граждане с высшей и второй степенью чистоты крови не

будут полностью уничтожены, поэтому они, вероятно, скрыли от некоторых своих

товарищей информацию о заложниках и предательских требованиях, предъявляемых к

ним. Они знали, что если уберегут их от соучастия в предательстве, зверолюди

пощадят их.

Таким образом, даже если смешанные расы проиграют, корни

полулюдей останутся в живых.

Элизабет задумалась над словами Эгвина.

«Защита чистоты нашей крови важна для сохранения достоинства

нашего народа - на самом деле, это абсолютно необходимо. Как я вижу, у нас нет

другого выбора».

Эгвин до самого конца был готов поставить достоинство своего

народа выше собственного счастья. Его семья была взята в заложники, и вдобавок

ко всему предательство, на которое его попросили пойти, служило интересам его

народа.

Как в такой ситуации можно было отказать?

С точки зрения полулюдей, решение Эгвина, несомненно, было

правильным и верным. Это отвратительный выбор, лишенный разума - но даже

несмотря на это, я не сомневаюсь, что он намерен довести его до конца.

Пока Элизабет размышляла, на лице Люта появилось

противоречивое выражение.

— Госпожа Элизабет, я направляюсь в

камеры, чтобы подтвердить ситуацию. Затем я должен отправиться к имперской

семье и Трем Лесным Королям и рассказать им, что мы знаем о предательстве

полулюдей.

— Да, хорошо. Отчет должен быть

предоставлен, а они никогда не дадут мне аудиенции у Трех Королей. Иди.

— Тогда прошу прощения. И, Айн, я рад,

что ты не ранена. Мы еще поговорим позже.

Обратившись к своей любимой жене, Лют вышел из комнаты.

Когда Элизабет смотрела, как он уходит, она вдруг кое-что поняла. Почему Эгвин

попросил Люта пойти с ним? Отчасти это было сделано для того, чтобы с помощью

своего подчиненного заставить ее и Ла Кристофа ослабить бдительность. С этой

стороны гамбит полностью удался.

Однако была и другая важная причина. Вместо того, чтобы

передавать информацию через Элизабет, Эгвин хотел, чтобы Лют, как зверочеловек,

увидел ситуацию и выбор, который сделал Эгвин, из первых рук. Таким образом,

это послужило бы вопросом.

Люди смешанной расы начинают восстание. Людей предали.

Предали полулюди. Что теперь будут делать зверолюди?

Две их имперские принцессы были убиты. Хотя они ни за что не

стали бы сотрудничать со смешанными расами, все же оставалась возможность, что

они объединятся с полулюдьми в грядущей войне. В отличие от полулюдей с их

захваченным поселением, у зверолюдей не было явных причин для войны. Но именно

поэтому Эгвин из кожи вон лез, чтобы поделиться с Лютом своими опасениями

относительно будущего.

Человечество привело к трагедии. Но даже сейчас разрыв в

силе между ними и двумя другими расами продолжал расти. В какой-то момент в

будущем меньшинства окажутся поглощенными. Так кто же предпочтет, чтобы ими

правили представители смешанных рас или люди?

Это был выбор, который им предстояло сделать.

Люди даже не осознавали, насколько они исключительны. И обе

другие расы знали это.

В конце концов, как поступят зверолюди?

Элизабет смотрела в спину Люту, когда он удалялся по

коридору. Она молча сжала кулаки.

* * *

Настало время для сказки.

Красивой, пронзительной сказки.

Три года назад мир едва не закончился трагически. Однако

эту, казалось бы, незыблемую судьбу изменил один человек. И тот, кто совершил

этот чудесный подвиг, не был каким-то великим героем.

Он был мальчиком, который переродился в другом мире после

жестокой жизни и бессмысленной смерти.

Он получил второй шанс на жизнь, затем пережил ряд событий,

некоторые из которых были ужасающими, а некоторые незаменимыми. Затем, после

долгой серии сражений, он получил колоссальное количество маны и использовал

ее, чтобы спасти дорогого ему человека.

И пока он это делал, он спас мир.

Принеся себя в жертву.

Нагрузив себя Богом и Дьяволом, мальчик погрузился в

глубокий сон на Краю Света. Благодаря его подвигу жителям мира удалось избежать

апокалипсиса. Наибольшее благо для наибольшего числа, несомненно, стало

величайшим результатом.

Это была история восхищения, глупости и любви. Но всякий

раз, когда чья-то история заканчивается, кое-что все же остается. Мир продолжал

жить своей жизнью. Но в конце концов колокола возвестили о поднятии нового

занавеса.

Ибо так уж устроены колокола и занавес.

Однако каждая вещь в новой истории...

…отвратительна и мерзка.

Порыв ветра ударил Элизабет по щеке. Она стояла на балконе.

Он был построен на вершине одной из огромных ветвей,

отходящих от Мирового Древа. Она стояла и молча смотрела вниз. На земле

виднелся длинный шрам, прорезавший лес вокруг Мирового Древа - дело рук Влада

со времен конца света. Скромность никогда не входила в лексикон этого человека.

Внутри все было бурно, но снаружи все было тихо и спокойно.

По бледно-голубому небу порхала стая птиц.

К тому времени уже наступил день. Элизабет открыла рот и

нарушила тишину.

— Так почему же ты последовала за мной

сюда?

— Действительно, зачем...? Я не уверена,

что даже я могу полностью объяснить это.

Айн в какой-то момент оказалась рядом с ней. С тех пор как

Элизабет покинула лазарет, Айн шла рядом с ней. Айн сняла маску и посмотрела на

небо своими нечеловеческими глазами.

Некоторое время единственным звуком было пение птиц. В конце

концов, Айн тихо заговорила.

— Был день, когда я спросила молодого

человека, похожего на себя и в то же время на кого-то другого, здоров ли он. Он

улыбнулся и сказал, что все хорошо. «Я все еще я, в конце концов...» Даже по

сей день я не уверена, был ли мой долг как целительницы остановить его или нет.

— ...Хм. Я не знаю, о ком ты говоришь,

но, похоже, он действительно очень глупый человек.

— Мм, и я подозреваю, что именно поэтому

я последовала за тобой.

— Хмм? Я не понимаю.

— Ты очень сильно напоминаешь мне его. Вы

оба были жестоко ранены, вы оба были полны покорности, и вы оба отказывались

терять то, что было для вас важно. Возможно, он был безгрешной душой, а ты - несравненной

грешницей, но у вас обоих одинаковые глаза. И еще кое-что.

— Что именно?

— Я только сейчас узнала, но я беременна.

— ЧТОООО?!

Элизабет не смогла удержаться от истерического вопля. Птицы,

отдыхавшие на Мировом Древе, поспешно взлетели. Айн была образцом самообладания,

но в отличие от неё, рот Элизабет был широко открыт.

— Нет, подожди, конечно, первым должен

был услышать Лют, а не я—

— Я не могу утверждать, что знаю все

подробности происходящего.

Айн прервала Элизабет и продолжила. Она нежно погладила свой

живот.

Элизабет сузила глаза. Имперские принцессы зверолюдей были

убиты, а полулюди предали их. Это были только две вещи, о которых знала Айн.

Однако этого было более чем достаточно, чтобы понять, что мирное время

закончилось. Следующие слова Айн прозвучали почти как молитва.

— Все, чего я желаю, - это мир, в котором

наш ребенок сможет жить с улыбкой на лице.

— Ты действительно готова принять тяжесть

уничтожения потенциальной возможности для детей смотреть на небо и мечтать?

Причина, по которой Айн сказала это, вероятно, была связана

с тем, насколько Принцесса Пыток была похожа на Безумного Короля.

Когда-то он спас мир, и подсознание Айн побудило ее

обратиться с тем же желанием к человеку, который больше всего походил на него.

И в то же время Элизабет услышала слова Ла Кристофа,

наложенные на слова Айн.

На короткое мгновение у Элизабет перехватило дыхание.

Ситуация представляла собой полный хаос. Было непонятно, по какому пути пойдет

зверолюд, люди были идиотами, а Принцесса Пыток не имела ни малейшего

представления о том, каким будет наилучший вариант. И все же...

В мире, насильственно созданном даже с помощью мести,

некоторые вещи неизбежно будут потеряны.

— Извини, мне нужно поговорить с Лютом.

Есть вещи, которые просто не могут вырасти на почве,

оставшейся после ненависти. Интуитивно осознав это, Элизабет повернулась, чтобы

уйти. В тот момент, когда она это сделала, Айн в шоке подняла голову. Со

зловещим предчувствием внутри, Элизабет остановилась на месте.

Тяжелый хлопающий звук крыльев наполнил воздух. В следующее

мгновение небо заполнили бесчисленные фигуры.

Тысячи и тысячи птиц разом взлетели в небо. Это было похоже

на бурю или на черную тучу, заслонившую небо. Это было диковинное зрелище, и уж

точно не естественное. Птицы были в полном ужасе.

Затем среди бесчисленных фигур...

…в небе раздался внушительный голос.

* * *

— Слушайте, дамы и господа!

— Пусть мои слова прозвучат как

свидетельство нашего рабства. Пусть они будут услышаны как причитания об

унизительной жизни, в которую вы нас загнали. Пусть они прозвучат как крик

ярости по поводу жестокости судеб, которым вы нас подвергли. И пусть они

прозвучат как гимн радости. Мы плакали, и мы плакали, и мы плакали, и мы

плакали, и у нас не осталось слез, чтобы пролить их. Что же нам остается, кроме

как радоваться вашей тирании? Мы перешагнули через смирение, мы перешагнули

через отчаяние, и, наконец, мы нашли наш ответ. Но вы, люди, даже представить

себе не можете, через какие жестокости нам пришлось пройти, чтобы достичь его.

— Вы видите только то, что хотите видеть,

и слышите только то, что хотите слышать.

— Именно в слабости люди могут расти. И

все же вы упорствовали в своем невежестве. Так много вас настаивало на

продолжении своей безумной глупости. Кто позволил вам быть такими глупыми,

такими жестокими?

— Почему мы должны прощать вас?

— Ибо не заблуждайтесь - нас призывали

прощать вас снова и снова.

— Однажды мне пришла в голову мысль: если

бы конец света действительно наступил, возможно, все было бы хорошо. Все ваши

злодеяния можно было бы простить, списать на единичные случаи вызванного

страхом помешательства.

— Но Бог и Дьявол не смогли обрушить

молот, поэтому я должен сделать это вместо них.

— Я возьму этот мир, сделаю его своим и

убью всех дураков, что ходят по нему. Мне не нужна причина. В конце концов,

справедливость давно умерла. На данный момент, какая польза от чего-то столь

достойного и правильного? И в конце концов, неважно, сделаю ли я что-нибудь;

это не повлияет на нашу конечную судьбу. Спасение не придет, дамы и господа. Ни

для вас, ни для кого бы то ни было. И уж точно не для меня.

— Теперь ясно, что у Бога нет милосердия.

— Теперь ясно, что другого пути нет.

— Солнце померкло – так давайте же

убивать.

— Мы, люди смешанной расы, объявляем наше

восстание против вас.

* * *

— …Лонгинус.

Элизабет щелкнула пальцами.

Когда она это сделала, копье пронеслось сквозь стаю быстрее

молнии, словно акт божественного возмездия. Атака Элизабет оказалась верной и

пронзила коммуникационное устройство, спрятанное среди птиц. Оно упало на землю

с оглушительным визгом.

Объявление было закончено. Однако все собравшиеся на Мировом

Древе, несомненно, слышали слова Льюиса.

Элизабет крепко сжала кулаки. Провозглашение было сделано

тогда и там.

Первый акт закончился, и война началась всерьез. Они

избежали конца дней и были спасены, но теперь занавес поднялся на новую сцену.

Мстители совершали революцию в мире.

Наконец-то наказание догнало грех.

Вполне естественно, что убитые хранят обиду.

День прощения никогда не наступит. И жертвы имели полное

право проклинать, негодовать и ненавидеть мир. Однако, подумала Элизабет,

впиваясь ногтями в ладони. Но не успела она закончить мысль, как услышала

знакомый голос, окликнувший ее сзади.

— А, Госпожа Элизабет, вот ты где!

Полагаю, ты только что это слышала. Они движутся быстрее, чем мы ожидали!

— Это было довольно смелое объявление

войны, которое они только что сделали. Я думала, что они еще немного залягут на

дно. В любом случае, люди и зверолюди намерены провести конференцию, и... Леди?

Что случилось? Это лицо, которое ты делаешь, не похоже на тебя.

Изабелла и Жанна подбежали к ней. Похоже, что, услышав указ,

они сразу же бросились ее искать. Однако Элизабет молчала. Она смотрела на

притихший лес. Затем, сузив глаза, словно пытаясь увидеть конец света, она

наконец заговорила.

— Да, полагаю, это необходимо... Однако,

надеюсь, вы извините меня, если я ненадолго отлучусь. Полагаю, потребуется

некоторое время, чтобы все устроить. У меня есть все намерения вернуться до

того, как я понадоблюсь... Вернее, должна ли я—?

Элизабет взглянула на Айн. Ей нужно было что-то сказать Люту.

Однако Айн вернула пунцовый взгляд Элизабет и покачала головой. Она погладила

свой все еще тонкий живот.

— Похоже, мы с тобой думали об одном и

том же. Если ты хочешь куда-то пойти, то, конечно, иди. Я поговорю с ним. Кроме

того, если он узнает о беременности от кого-нибудь, кроме меня, он может упасть

в обморок.

— Да, верно. У Люта много черт характера,

и чрезмерное потрясение от происходящего - одна из них. Тогда я оставляю его на

твое попечение.

Элизабет слегка кивнула и ушла. Изабелла смотрела ей вслед,

недоумевая. Тем не менее, она не стала ее останавливать. Она закусила губу в

раздумье. Ее лицо, все еще красивое, несмотря на резкие перемены, исказилось в

печали. Жанна оставалась безучастной, но ее голос приобрел обеспокоенный тон.

— Моя леди... что-то случилось?

— Прости меня. Я просто вспомнила о

делах, которые мне нужно выполнить. Мне нужно кое-куда зайти перед встречей.

Тебе следует остаться с Его Величеством.

— Нет, я пойду с тобой. Я твоя, душой и

телом.

— Я ценю твои чувства, но прошу тебя

отпустить меня одной. Пожалуйста, не следуй за мной.

Четко изложив свои желания, Изабелла тоже пошла прочь. Она

прошла мимо Элизабет и покинула помещение.

Элизабет оглянулась через плечо. Золотая Принцесса Пыток стояла

в глубоком шоке. И вдруг она рухнула, как марионетка, у которой перерезали

ниточки. Жанна сопровождала свою небывалую реакцию тоненьким шепотом.

— Меня отвергли? Чеееерт... это что,

правда?

— Я не могу сказать, что знаю все

подробности вашей ситуации, но ты уверена, что не делаешь поспешных выводов?

Айн тут же принялась утешать ее. Пока она слушала их,

Элизабет снова начала уходить. Она достала свою драгоценность и подбросила ее в

воздух. На земле возник круг телепортации.

Багровые лепестки цветов и черная тьма закружились в

воздухе, и вокруг нее поднялась цилиндрическая стена цвета крови.

Когда она рассыпалась, Принцессы Пыток уже не было.

И снова Элизабет исчезла из земель зверолюдей.

* * *

Она материализовалась в месте, где не было ни ночи, ни дня.

Это было чистое место, созданное из снега и воды, ветра и

маны.

Над ее головой в молочно-белом небе без солнца и луны

развевался радужный занавес. Окружающая ее природа была прекрасна, но это была

пустая красота. Мелкие кристаллы падали с неба и хрустели под ногами, когда она

шла.

В конце концов, она дошла до места, которое видела уже не

раз.

Там стояли два столпа плюща, опрокинутые, словно трупы

великанов.

Они лежали друг на друге и подпирали друг друга. В их центре

находилась пещера, похожая на святилище.

Элизабет села в нее, окруженная плющом, украшенным лазурными

и пунцовыми розами.

Внезапно она позволила своему телу обмякнуть. Ее спина

ударилась о кристалл, и раздался небольшой толчок.

Она тихо закрыла глаза, как уже было однажды.

Внутри кристалла у ее спины спали два человека.

Они были молчаливы, как всегда, и их лица украшали

неизменные улыбки.

Кристалл был холодным и твердым. Расстояние, разделявшее его

прозрачные стенки, было небольшим, но все же дальше, чем Край Света.

Кайто Сена не был Принцессой Пыток. Он не был святым. Он

даже не был Безумным Королем. Он был просто мальчиком. И все же сейчас он

дремал со своей невестой, неся бремя мира, к которому по всем правилам он не

должен был иметь никакого отношения.

Элизабет задумалась. Мальчик знал, насколько ужасны люди. Он

знал, что этот факт остается верным даже в разных мирах. Но даже несмотря на

это, он видел мир прекрасным. Ведь там жили те, кто были ему дороги. «Поэтому я

буду его защищать», - похвастался он. Он улыбался до самого конца.

А теперь люди пытались лишить эту улыбку ее смысла.

Все люди одинаковы. Действительно, даже я.

Все они были просто свиньями, отвратительными до

невозможности.

Человечество совершило ошибку, бесчисленные люди стояли и

смотрели, люди смешанной расы обратились к мести, имперские принцессы умерли

благородно, получеловек предал мир ради тех, кто был ему дорог, а представитель

святых умер с сердцем, полным веры в Бога и творение.

Теперь выжившие прыгали по теням и начинали новую битву.

А мир продолжал вращаться, как и прежде.

Люди, полулюди, зверолюди и люди смешанных рас были

одинаковы. Если рассматривать их не как отдельных людей, а как группы, то ни

один из них не заслуживал ни малейшей веры. Но даже так...

...Даже так?

— Скажи, Кайто...

Все еще смотря вперед, Элизабет произнесла шепотом.

Принцесса Пыток отказалась повернуться.

Но даже несмотря на это, она издала тихий ропот, похожий на

каплю крови, пролитую прямо из сердца.

— ... разве это не было бы лучше для

такого мира, как этот, просто исчезнуть?

Ответа она не получила.

Внутри кристалла два спасителя мира просто продолжали

улыбаться.

Распорядок Дня Кайто (Передняя Сторона)

[[image:/storage/reader-images/882d633e272f44ffaec72b0c6a2e86c06ac1d0fc.png]]

Когда кто-то умирает, это конец. Никакие рыдания и мольбы не

изменят того факта, что их существование закончилось.

Однако Кайто Сена был одним из редких исключений из этого

правила.

После многих лет бесчеловечного насилия со стороны своего

отца он умер бессмысленной смертью. Но вместо того, чтобы исчезнуть, его

существование продолжалось. Даже сейчас он отчетливо помнил момент, когда его

убили.

Это была редкая ситуация, если быть уверенным. И во многих

отношениях - весьма неудачная.

Кайто Сена размышлял над этим фактом, когда обнаружил, что

его убивают.

Когда руки сжались вокруг его шеи, он понял, что все это был

всего лишь сон.

Должен сказать, довольно неприятно переживать свою смерть во

сне и даже не иметь возможности проснуться, когда захочется.

Это было то, что уже произошло. Остановить это было

невозможно. Его слабое тело не имело никакой надежды отбиться от большого

мужчины, который сидел на нем. Сопротивление только усилило бы отчаяние.

И вот его снова задушили до смерти на сыром коврике татами.

Его артерии и дыхательное горло сдавливались. Его

позвоночник скрипел под давлением. Раздался сухой треск.

А потом случилось это.

— А ну получааааааай!

— Хурх!

Раздался в воздухе нелепо беззаботный голос, и тут же

сильный удар врезал Кайто прямо в грудь.

От удара он мгновенно очнулся, и его конечности затекли, а

сам он скорчился от боли.

Он моргнул, потом понял, что лежит на сухой простыне. Над

ним возвышался массивный каменный потолок. На нем не было ни флуоресцентных

ламп, ни пятен. Это была не та комната, в которой он жил прежде.

Кайто нахмурился. Где он был и что он там делал?

И тут, наконец, он вспомнил о тяжелой, неправдоподобной

реальности своего положения.

А, точно. Я...

...переродился в другом мире.

Он осторожно взглянул в свою сторону. Возле его кровати

стояла именно та, кого он ожидал увидеть.

Ее черные волосы были длинными и блестящими, кожа была

настолько светлой, что казалась почти прозрачной, а глаза были красными, как драгоценные

камни. На ней было бандажное платье из кожаных ремней, едва прикрывавшее ее

грудь, а руки она скрестила перед собой.

А что касается ее стройной ноги на высоком каблуке, то она

утопала в животе Кайто.

Теперь Кайто яснее понимал, что происходит. Тот удар,

который она нанесла ему мгновение назад, был ударом топора.

Он чуть было не пожаловался, но остановился за мгновение до

того, как слова покинули его рот. Рефлекс самосохранения кричал ему, чтобы он

заткнулся. Он перевел взгляд на окно. Сквозь ставни просачивался золотистый

свет. В голове Кайто завертелись шестеренки, пока он перебирал новую

информацию.

Рассвет уже давно наступил. В данный момент он работал

дворецким, несмотря на свои протесты.

И его хозяйкой была не кто иная, как молодая девушка,

которая только что ударила его в грудь.

Гордая волчица и ничтожная свинья. Несравненная грешница.

Принцесса Пыток - Элизабет Ле Фаню.

Она уже встала и оделась, а он все еще лежал на кровати.

Кайто стало ясно, почему она пнула его.

— Я вижу, вы рано встали, Мисс Элизабет... Нет, это я

просто поздно встал.

— А, так ты знаешь, что проспал, Кайто? У тебя хватает

наглости предаваться праздности, превосходящей даже твою хозяйку.

Улыбка Элизабет была столь же злобной, сколь и прекрасной.

Лицо Кайто побледнело. Теперь он сделал это.

И с этим Кайто Сена приветствовал утреннюю...

…часть длинной череды жестоких, причудливых дней.

[[image:/storage/reader-images/defe972a60febf2f00bd87daf7b7093fb25844db.jpg]]

* * *

Элизабет Ле Фаню, Принцесса Пыток, была несравненной

грешницей. Она убила бесчисленное множество людей, начиная с населения своей собственной

вотчины. Но ее тирания длилась недолго. Церковь схватила ее. По всем правилам,

ее должны были предать смерти на месте. Однако казнь отложили.

Ей было приказано принести пользу миру, прежде чем ее сожгут

на костре. Так начался крестовый поход Принцессы Пыток против оставшихся

тринадцати демонов и их подрядчиков, не считая уже захваченного Кайзера.

Демоны были высшими сущностями, которые разрушали мир и

питались болью божьих творений.

И сам Кайто уже имел представление о том, насколько

ужасающими они могут быть.

Он воочию видел работу Рыцаря, самого слабого из

четырнадцати.

Все еще было свежо в его памяти: как Рыцарь нападал на

невинных жителей деревни с такими зверствами, что Кайто хотелось отвести глаза.

Но, пожалуй, самым ужасным зверством было то, что демона выпотрошили и

четвертовали - наказание, которое Элизабет наложила на Рыцаря за его грехи.

С какой бы стороны ни смотрел Кайто, его ждал ад.

Однако вне сражений жизнь Кайто была довольно мирной.

По крайней мере, под некоторыми определениями этого слова.

Можно ли назвать жизнь, в которой так много летающих

тарелок, мирной? Не уверен в этом.

— Это! Просто! Омерзительноооооооо!

Кайто скрестил руки и задумался над этой мыслью. В этот

момент в него полетело несколько тушеных языков с картофельным пюре. Ему даже

не нужно было смотреть, чтобы понять, что виновницей была Элизабет.

Преступление соответствовало ее характеру.

Затем тарелка развернулась, как бумеранг, и начала чудесным

образом проделывать обратный путь. Кайто поймал ее, когда она расплескала соус

по воздуху. Он покачал головой в отчаянии.

— Знаешь, я старался сделать меню как можно более

идиотским. Только не говори мне, что я облажался даже в этом.

— У меня есть вкус, как ты, я уверена, знаешь. Я

предпочитаю мясо из органов. Но я хочу, чтобы ты знал, что даже у меня есть

свои пределы! Я откусываю, ожидая, что рот наполнится роскошной гармонией мяса

и овощей, а вместо этого получаю адский привкус крови! Овощи настолько

кашеобразны, что потеряли всякое подобие текстуры, но язык каким-то образом умудряется

быть твердым, как камень! Твоя цель - раздробить мои зубы?! Это блюдо

оскорбляет все пять чувств!

— Я уверен, что твои зубы будут в порядке. И еще, мне

кажется, я часто это говорю, но у тебя сумасшедший талант к критике еды, ты

знаешь об этом?

— Сейчас не время восхищаться моими талантами! Неужели у

тебя нет ни капли раскаяния, тупица?!

Элизабет бросила в него вилку, и она вонзилась в середину

его лба. Ее ручка покачивалась вверх-вниз.

Кайто спокойно вынул вилку из лба. Кровь комично хлынула

фонтаном. Однако это мало кого волновало. Благодаря тому, что у него было тело

голема, Кайто был более или менее бессмертен, а его жизненный опыт приучил его

к боли. «Боже правый», - пробормотал он, прижимая манжету своего неподобающего

костюма дворецкого к ране.

Элизабет задрожала со слезами на глазах. Кайто взял тарелку,

которую он заранее отложил в сторону, и протянул ей.

— Знаешь, я подумал, что органы могут быть немного

тяжеловаты для завтрака, поэтому приготовил еще и это.

— Благодаря твоей лени, время обеда уже давно прошло, но я

ценю редкое проявление компетентности... Ну, теперь. Что же это может быть?

— В прошлый раз я готовил шашлык, поэтому решил, что

пожарить яйцо будет проще простого, но... я придумал, как его испортить.

— Это яйцо черное, как смола! Ничего, кроме хруста!

Извинись перед желтком, белком и цыпленком, которым они могли бы стать!

Выкрикивая свои странные указания, Элизабет убрала со стола

второе блюдо точно так же, как и первое. Кайто мог практически видеть, как

кошачьи уши опустились на ее голову. Принцесса Пыток была несравненной

грешницей, это правда, но в ней была и какая-то детская сторона. Еда вкусных

вещей наполняла ее невинной радостью, а вкус неприятной пищи приводил ее в

такое уныние, что было почти жалко.

Кайто сочувственно кивнул. Это было жалкое зрелище. Элизабет

вскинула голову.

— А теперь ответь мне вот на что: почему у тебя такое

выражение лица, которое говорит о том, что ты не виноват?!

— Мисс Элизабет, пожалуйста, опустите нож. Если я потеряю

слишком много крови, я действительно умру.

Элизабет угрожающе зарычала. Кайто решил вырваться.

Его кровь была полна маны Принцессы Пыток, и потеря слишком

большого ее количества привела бы к тому, что его душа вытекла бы прямо из

тела. Это была его единственная настоящая слабость. Но даже если бы не это, он

все равно хотел не злить Элизабет еще больше.

Иначе я окажусь на Железном Стуле!

— Лучше не будить спящую собаку.

Последовав этой идиоме, которую он слышал еще при жизни, он

направился на кухню, чтобы убрать беспорядок, который он устроил во время

приготовления пищи.

* * *

Элизабет вызвала Кайто, потому что ей нужно было, чтобы

кто-то занялся ее домашними делами.

На самом деле, это была единственная причина, по которой она

вызвала его. Если разобраться, история была довольно абсурдной.

Дело в том, что у самой Элизабет не было никакого намерения

вызывать кого-то из другого мира.

Ей нужен был слуга, чтобы она могла полностью посвятить себя

сражениям с демонами, но она также поставила условия, кем он может быть. Если

бы она случайно наняла кого-то злого, Церковь могла бы заподозрить ее в попытке

восстать против них. Поэтому, чтобы не навлечь на себя необоснованные

подозрения, Элизабет позаботилась о том, чтобы вызвать кого-то «безгрешного».

Поскольку ничто из того, что Кайто сделал в жизни, не оправдывало его жестокой

смерти, он подходил под этот критерий. Тот факт, что он был вызван из другого

мира, был чистым совпадением.

Но, к сожалению, бытовые навыки Кайто были на нуле.

Его катастрофическая готовка вряд ли нуждается в упоминании,

да и в других делах он был не особенно силен. Он никак не подходил для этой

работы. Однако в том, что касалось всего остального, кроме еды, Элизабет была

довольно снисходительна. Она никогда не приказывала ему ничего сложнее, чем

«убрать в этой комнате» или «постирать то, что нужно постирать». Кайто в полной

мере воспользовался этим фактом, и большая часть работы, которую он выполнял,

была довольно небрежной. Однако одну вещь он делал каждый день непременно -

убирал спальню Элизабет. Он был ленив, но не был идиотом.

Несмотря на то, что она принадлежала хозяйке замка, спальня

Элизабет была довольно простой. Кайто знал, что прикасаться к ее вещам опасно,

но сама уборка была относительно безболезненной. Каждый день Кайто вытирал пыль

с нескольких предметов мебели, которые она хранила, затем менял простыни, чтобы

постирать и высушить их вручную. Затем он работал в обход дневного сна Элизабет

и искал возможность отнести ее пуховый матрас и подушку в комнату с балконом,

чтобы проветрить их. Он понятия не имел, как люди вообще должны чистить такие

вещи, так что в основном просто действовал по обстоятельствам.

Покончив со всем этим, он обычно приступал к уборке

коридоров и других комнат.

Иногда его преследовали движущиеся доспехи, и ему

приходилось прятаться в водоеме, где он с благоговением смотрел на плавающих

там ундин. Обычно этого хватало до вечера. Затем он принимался за работу:

готовил ужин, готовил ванну для Элизабет и выбирал для нее вино, чтобы

побаловать себя.

Таков был его распорядок дня, день за днем.

Однако сегодня у него был другой план. Он направился в

задний сад.

Причина была проста - сорняки пытались расширить свою

территорию. Если он не будет действовать быстро, они мигом захватят весь сад.

Однако он начал сомневаться в этом решении.

— Фух... Блин, сначала проспал, а теперь кажется, что я

дремал весь день...

Кайто сильно зевнул, вырывая сорняки из земли. В этом районе

часто бывает пасмурно, но в этот день солнце решило показаться. Стояла такая

теплая погода, что веки естественно опускались.

К тому же из-за ночного кошмара Кайто так и не смог толком

выспаться.

Наверное, разумнее было бы вернуться внутрь, где было бы

прохладнее. Тем не менее, он только что начал прилично продвигаться в борьбе с

сорняками.

— Каким же беззаботным должен быть парень, чтобы задремать

в... яаааа... замке Принцессы Пыток?

Кайто начал бормотать про себя, стараясь не заснуть. Одна

только мысль о том, что он сделал что-то подобное, заставила бы любого человека

из этого мира застыть в ужасе. Однако с тех пор, как он умер, Кайто было трудно

уловить такие эмоции, как страх или тревога.

— Теперь, когда я думаю об этом, мне приходилось делать

много всяких беспорядочных вещей в моей прежней жизни. Перемещать тела, в

которых я не был уверен, живы они или нет, продавать наркотики, разводить негашеную

известь по комнатам, залитым кровью... Если бы не битвы с демонами, эта жизнь,

наверное, была бы приятнее моей прошлой. Вздох. К черту этих демонов.

Кайто раздраженно покачал головой и поднялся на ноги. С

большим пучком травы под мышкой он обернулся.

Там, на земле, которую он только что закончил расчищать,

лежало мертвое тело.

Как только он увидел его, Кайто кое-что понял.

Хм, похоже, я действительно задремал.

Это был сон. Так и должно было быть.

Труп перед ним не мог существовать.

Все в нем было чертовски странно.

Тело определенно было мертвым. Но, несмотря на это, оно

двигалось. Вся его кожа была жестоко натянута, а одна из сторон покрыта тонкими

нитями. Выражение «вся кожа» было не совсем точным. Труп был разделен пополам

посередине, и поперечное сечение было разорвано в клочья. Как будто он был

прикреплен к чему-то, прежде чем его насильно оторвали, как гусеница, прилипшая

к рулону липкой ленты.

Трепещущие обрывки остатков кожи смутно плавали в воздухе,

сопровождаемые рядом черных нитей.

Труп наклонил голову и посмотрел на Кайто под странным

углом. Казалось, что он постоянно мучается, а из его голых, лишенных век глаз

капали слезы.

Кайто не мог удержаться от слабого вздоха. Но это был не

страх.

Это было сочувствие и умиление.

Боже... это больно, не так ли?

Вечность боли без надежды на спасение - жестокая вещь, через

которую нужно пройти.

Это была страшная, страшная судьба.

— Ну же, не плачь.

Это должен был быть сон, но когда Кайто зарычал, его голос

прозвучал странно отчетливо. Он посмотрел вниз на землю. Она была покрыта

красным. Из трупа без остановки хлестала кровь. Вязкое растекание крови

казалось странным для сна, но Кайто не мог понять, что в этом такого странного.

Он наклонил голову в сторону и сделал шаг вперед.

— Не волнуйся, я иду.

Что-то было не так.

Однако он не мог определить, что именно.

Он подошел к трупу длинными шагами. Его походка была странно

бодрой и проворной, настолько, что даже он мог понять, что что-то не так. Труп

протянул к нему свою единственную оставшуюся руку. Он протянул ее в ответ.

Пальцы мертвого и пальцы живого вот-вот должны были

встретиться.

Но за мгновение до этого земля взорвалась прямо перед Кайто.

— Воу!

Сила удара отбросила его назад, и сорняки, которые он нес,

рассыпались вокруг него.

Перед тем как его зрение устремилось вверх, он увидел, что

тело было пронзено кольями. Однако из него не хлынула новая кровь. Вместо этого

жуткий труп просто исчез без единого звука. Теперь, распростершись на земле,

Кайто смотрел на чистое голубое небо.

В его голове пронеслась праздная мысль.

Видишь? Я знал, что это был сон.

Ни одно нападение демона не приняло бы столь жалкую форму, и

единственным другим способом, которым могло произойти столь странное событие,

был сон.

Но почему он считал своим долгом броситься к трупу,

прикоснуться к нему как можно быстрее, взять его за руку, разделить его боль и

ассимилировать его?

Конечно, не было никаких веских причин для такого странного

нетерпения.

Подождите, подождите секунду. Что это, черт возьми, за

«ассимиляция»?

По позвоночнику Кайто пробежал холодок. Однако эта эмоция

быстро притупилась и сменилась сокрушительной волной усталости. В голове

пронеслась мысль.

Ну, ничего страшного... В конце концов, это был всего лишь

сон... Теперь надо придумать, как мне проснуться.

Внезапно Кайто вспомнил старую сказку, которую он когда-то

слышал. Якобы, если заснуть во сне, то можно проснуться в реальном мире. Кайто

глубоко вздохнул, затем расслабил руки и ноги и медленно закрыл глаза.

Голубое небо сменилось темнотой.

Затем его зрение полностью отключилось.

* * *

— А ну получаааааааай!

— Хурх!

Раздался в воздухе нелепый беззаботный голос, и тут же

сильный удар ударил Кайто прямо в грудь.

От удара он мгновенно очнулся, и его конечности затекли, а

сам он скорчился от боли. Он моргнул, потом понял, что лежит на твердой земле.

Рядом с ним была куча выкорчеванных сорняков, которые кололи его по рукам и

ногам.

Над ним простиралось чистое голубое небо.

Кайто нахмурился. Где он был и что он там делал?

Он осторожно взглянул на место, куда пришелся удар. Над ним

стояла именно та, кого он ожидал увидеть. Она смотрела на него с кошачьей

красотой, а ее рука была погружена в брюхо Кайто. Это был блестяще выполненный

удар локтем.

— Знаешь, я подумал, что ты снова атакуешь ногой, но на

этот раз это рука, да?

— Хмфм, знай, что я мастер всех боевых техник, которые ты— Сейчас это не важно, Кайто! Сначала ты

проспал, а потом решил устроить себе сиесту?!

— Хах, да, наверное, так и есть.

Элизабет вскочила на ноги, затем скрестила руки, выкрикивая

свои обвинения.

Кайто тоже поспешно поднялся, а Элизабет гневно вскинула

брови.

— И более того, ты даже не удосужился лечь в более

подходящее место. В саду, Кайто?! Как же тебе хотелось спать?!

— Аххх, да, ты меня раскусила.

— В более праведном мире, ты бы сейчас был в Тисках! Тогда

давай, плачь от радости по поводу моего милосердия и великодушия!

— И в каком именно мире такая логика имеет смысл? ...Подожди,

а? Я ведь спал, верно?

Все, на что только что указала Элизабет, должно было быть

правдой. Он и сам помнил, что спал. Однако он наклонил голову в сторону. Что-то

не сходилось.

Внезапно он вспомнил, каким странным было существо, которое

он видел во сне.

Что это было за существо?

Он оглядел сад, но расчлененный труп исчез, и не было

никаких следов свежего пятна крови. Кайто вздохнул с облегчением. Наверное, это

все-таки был сон. Но вдруг он нахмурился.

На одном участке земли было что-то странное. Почва была

нарушена, как будто что-то взорвалось из-под нее. Такое можно было ожидать

увидеть на поле боя.

Как будто... из-под земли вырвался кол... Нет, не может

быть.

— Кстати, Кайто.

— Да, Мисс Элизабет? Чем могу быть полезен?

— О, брось эту вынужденную вежливость. Как бы то ни было,

если у тебя есть время так нагло дремать, то тебе наверняка до смерти скучно.

Тогда тебе повезло, что у меня есть идеальная работа для твоих праздных рук.

Пойдем сейчас же. И будь бодр.

— Хорошо, я признаю, что я дремал, но это не значит, что я—АУ!

— О, заткнись! Просто иди!

Элизабет схватила Кайто за мочку уха. Похоже, сопротивление

было бесполезным.

Он неохотно последовал за ней, его глаза были такими же

тоскливыми, как у теленка, которого ведут на рынок. Они вдвоем покинули сад. По

какой-то причине Кайто решил оглянуться назад.

...А?

Когда он это сделал, он увидел это.

В какой-то момент багровая лужа растеклась по земле, как

гнилое болото. На ее поверхности пузырилась липкая пена. Однако она исчезла в

мгновение ока, как мимолетный мираж. Осталась только сухая земля.

Кайто перевел взгляд в ту сторону, куда они направлялись, и

продолжил следовать за Элизабет гораздо менее неохотно, чем раньше.

Мне мерещится всякое. Да, определенно просто мерещится.

В конце концов, альтернативой было то, что его там не было...

…и если это так, то багровое болото действительно было

зловещим предзнаменованием.

* * *

Кайто последовал за Элизабет вниз по лестнице, и они

оказались под землей.

Он спустился на каменный пол. Длинный проход, простиравшийся

перед ним, пах плесенью и на полпути сворачивал за угол.

Коридоры под замком были проложены в виде сложного

лабиринта, и из них доносились таинственные стоны, вызывающие ощущение

лабиринта, в котором обитает чудовище. На самом деле, было бы неудивительно,

если бы здесь действительно было чудовище. Кайто смотрел прямо перед собой.

В комнате в конце коридора Элизабет хранила нечто важное -

круг телепортации, начертанный ее кровью. Однако, похоже, они пришли сюда не за

этим. Она выбрала одну дверь из бесчисленных рядов.

Затем она со всей силы ударила ногой в дверь.

— Таааак то!

— Почему ты всегда выбираешь насильственный вариант?

Раздраженный Кайто заглянул в комнату рядом с ней. Внутри

было ужасно тесно. Она была похожа на темницу, предназначенную для

психологических пыток заключенных. Однако истинное назначение комнаты было не в

этом. Вместо этого в ее центре был установлен странный предмет.

Что, это светящийся стеклянный шар? Нет...

Это не может быть что-то настолько простое. Однако,

действительно, прозрачный шар был наполнен малиновым светом.

Этот свет был сформирован в форме цветка. Через мгновение

после того, как он расцвел, его лепестки опали. Затем в воздухе они

превратились в крылья бабочки. Бабочки порхали, а затем собрались в цветок. И

таким образом свет начал свое превращение заново.

Цикл повторялся, не прекращаясь.

Элизабет указала на странный шар.

— Это волшебное устройство, которое я испытала много лет

назад, а потом забыла о нем. Но когда я увидела, что тебя мучают кошмары и ты

постоянно устаешь, я вдруг вспомнила о его существовании.

— У меня странное чувство, что мне было бы лучше, если бы ты

этого не сделала.

— О, не нужно говорить так подозрительно. Это всего лишь

устройство, предназначенное для предотвращения кошмаров.

— Устройство, предназначенное для предотвращения кошмаров?

Кайто повторил слова Элизабет. Это звучало достаточно

безобидно, не говоря уже о том, что очень удобно. Если бы была возможность, он

бы предпочел не переживать момент своей смерти больше, чем придется. Он не мог

не заинтересоваться.

Увидев реакцию Кайто, Элизабет изогнула уголки губ в

злорадную улыбку.

— Конечно, любая небольшая ошибка при его использовании

приведет к тому, что ты не сможешь вернуться, навсегда останешься калекой или

что-то в этом роде.

— Ладно, это будет прааавда жёсткий отказ с моей стороны!

В такие времена осторожность была лучшей частью доблести.

Кайто тут же бросился бежать по коридору. Но не успел он убежать, как Элизабет

схватила его за воротник. Позади него она начала с необычайным энтузиазмом

заявлять.

— Нет, нет, это сработает! У меня нет ни малейших

доказательств в пользу этого, но у меня странное чувство, что у тебя все

получится!

— Это слишком важно, чтобы оставлять это на волю случая,

тебе не кажется?! Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! Если ты собираешься кого-то во

что-то запихнуть, то сначала хотя бы убедись, что это работает!

— Ты же мужчина! Прояви выдержку! Не волнуйся - если что-то

случится, я обязательно заберу твой прах!

— О, так мы просто действуем, предполагая, что я умру...

Эй, подожди, ахххххххх!

Сопротивление Кайто было тщетным, и он обнаружил, что его

спина прижата к стеклянному шару.

Затем…

…с коротким, неудовлетворительным шорохом...

— А?

…Кайто засосало в шар.

* * *

Мир наполнился...

…до самых краёв…

…пунцовыми цветами в полном цвету.

Это было завораживающе красивое, но и бесконечно зловещее

зрелище.

Когда он лежал, растянувшись на цветочном поле, в изумленном

сознании Кайто пронеслась неглубокая мысль. Он отказался от своего заявления,

сделанного еще в саду.

— ...Ладно, я беру свои слова обратно. Демоны или нет, но

эта жизнь гораздо более запутанная, чем моя предыдущая.

В мире, где есть магия, никогда не может быть ничего

хорошего. Однако просто лежать и сетовать на этот факт ему не хотелось.

Багровые лепестки цветов рассыпались вслед за ним, когда он встал.

— Ладно, первое дело: Давайте выясним, что, черт возьми, со

мной произошло.

Кайто огляделся вокруг, изо всех сил стараясь сохранить

равновесие. В отличие от земли, которая была красной, как море крови, небо было

мутным и серым. Бабочки из малинового света сверкали в воздухе, а за ними

тянулся тусклый свет, продолжая свой оживленный танец до самой линии горизонта.

Как бы красиво все это ни было, оно было очень причудливым.

Кайто не знал, куда идти.

Он снова огляделся, надеясь найти какой-нибудь знак.

Мгновение спустя он сделал это еще раз.

Там плавало что-то странное.

— Ух ты, что это за штука?!

— Бакуууууууууууу.

— Ух ты, оно издаёт звук.

В центре поля было что-то круглое. Это было какое-то

загадочное черно-белое существо.

Кайто начал думать, пытаясь понять, что это было.

Единственное черно-белое животное, которое сразу пришло на ум, - это панда.

Но это существо выглядит иначе. Подождите, мне кажется, что

я видел такую панду в книжке с картинками еще в школе - какое-то черно-белое

животное, связанное со снами... Но это было так давно, и в школу я ходил совсем

недолго, так что память немного подводит. [1]

— Бакуууууууууу!

— Ух ты, опять зашумело.

Когда Кайто отпрыгнул назад, его осенило. Странное существо

издавало странный звук, но его настоящий крик, вероятно, звучал иначе.

Вероятно, функция перевода его тела голема просто придумала что-то, что, по ее

мнению, было «достаточно близко».

Издав недовольный стон, животное замолчало. Кайто напряг

нервы и направился к нему. Существо парило в воздухе с закрытыми глазами,

спокойное, как младенец в утробе матери.

То, как очаровательно оно выглядело, немного ослабило страх

Кайто. Он робко протянул руку, чтобы дотронуться до него.

Внезапно, с большим шипением, существо схватило руку Кайто в

рот. Кайто несколько секунд медлил с ответом, но в конце концов издал крик.

— Эй, не ешь меня!

— Баку. Жевать, много, жевать.

К счастью, это было не больно. Видимо, оно не ело его плоть.

Однако его рука все равно стала мокрой от слюны. Чмокающий звук не прекращался,

существо продолжало осторожно грызть его. Кайто почувствовал, что из его тела

что-то высасывают.

Он наклонил голову в сторону. Как странно. Затем, ни с того

ни с сего, тело существа начало раздуваться.

— Ух ты! Ты в порядке, приятель?!

— .........

Черно-белое существо не ответило, предпочитая сохранять

тревожное молчание. Все это время оно продолжало надуваться. Это было почти как

воздушный шар, в который он дул. Его пушистое тело становилось все круглее и

круглее, а затем...

…с хлопком...

…он лопнул.

— ...А?

Кайто издал ошеломленный вопль. Однако тело существа не

взорвалось. Вместо этого его кожа просто раскололась и отслоилась сверху вниз.

После этого осталась сфера из мышечных волокон, украшенная салом и венами.

Существо превратилось в ужасный сгусток. Затем оно начало пульсировать в

воздухе, словно это было сердце самого мира.

И на этом его ужасная трансформация не закончилась. Затем

оно начало таять, теряя свою форму, как гниющий фрукт. Куски мяса стали падать

с него каскадом.

Они падали вниз, как темный дождь, затем просачивались в

землю в промежутках между цветами.

И в конце концов, мир...

…перестал двигаться.

[1] Ба́ку — мифическое животное или дух из японской мифологии,

доброжелательный поедатель снов и кошмаров.

* * *

— Что... черт возьми?

Вечный цикл резко завершился.

Бабочки, пролетев по воздуху и упав вниз в виде лепестков

цветка, застыли на месте.

Кайто в панике огляделся вокруг. Он был уверен, что не

сделал ничего плохого, но сердце все равно бешено колотилось. Что-то плохое

должно было случиться, он чувствовал это. Он напрягся. Однако катастрофы не

произошло.

Кайто вздохнул с облегчением, и напряжение покинуло его

тело. Но он слишком быстро потерял бдительность.

Мир начал двигаться.

Казалось, что он только что закончил «воспринимать» его.

Все пунцовые лепестки в унисон упали на землю и рассыпались

в прах. Остались только стебли и тычинки цветов, но и те затвердели, изменили

цвет и материал. Теперь они представляли собой ложе из серебристых игл.

Крылья бабочек последовали его примеру, истончились и

превратились в ножи. Все пространство было заполнено предметами,

предназначенными для причинения боли людям.

Кайто стоял неподвижно в новом серебряном мире. Его голос

стал хриплым.

— ...Вы, должно быть, издеваетесь

надо мной.

Если бы он сделал хоть один шаг вперед, иглы вонзились бы

ему в ноги, а ножи разрезали бы его кожу на ленты.

Не зная, что делать, Кайто окинул жестокий мир быстрым

взглядом. Однако он не увидел никакого способа обратить превращение вспять.

Странное существо растаяло, и не похоже, чтобы оно

собиралось вернуться. Единственная зацепка Кайто в буквальном смысле исчезла.

Впрочем, простое стояние на месте ни к чему не привело бы. Кайто обдумал свои

возможности.

Должен же быть какой-то способ выбраться отсюда. Если я

доберусь до края этого мира - то есть стеклянного шара, - возможно, я смогу

позвать на помощь Элизабет.

Проблема заключалась в том, что если он хоть немного

сдвинется с места, то в итоге пострадает от этого мира. Это была ситуация,

которая привела бы в отчаяние практически любого.

Кайто сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул.

Что ж... не то чтобы у меня был большой выбор.

Вот и все.

Кайто поставил ногу на иглы и осторожно сделал шаг вперед.

Когда он это сделал, серебряные зубцы игл пронзили его ногу насквозь.

Увидев, что они прорвали верхнюю часть ботинка, Кайто

скривился. Он поднял ногу, и раздался ужасный хлюпающий звук, когда она

освободилась от игл, которые теперь были покрыты отвратительными шариками жира.

Кровь хлынула из его ран.

Когда агония пронзила его, он сделал еще один шаг, снова

опустив ногу на иглы по собственной воле.

В тот момент, когда он это сделал, в воздухе раздался

мелодичный голос.

— Ты боишься боли, да, но ты

слишком привык к ней. Смею предположить, что в этом противоречии и кроется причина

твоего извращенного характера.

— А? Подождите, этот голос...

Элизабет?

Кайто судорожно огляделся вокруг. На мгновение он даже забыл,

что его нога была проткнута. Это был плохой ход. Он попытался повернуть тело в

сторону, чтобы лучше видеть, но поскольку его нога все еще была застрявшей, он

потерял равновесие.

Он опрокинулся, и ковер из игл быстро приблизился.

Оооо, мне это не нравится.

Перспектива быть в агонии...

…и умереть в муках.

…и быть в постоянной агонии, но не иметь возможности

умереть…

была очень неприятной перспективой.

Именно об этом размышлял Кайто, беспомощно падая на иглы. Но

за мгновение до того, как его проткнули насквозь, он остановился.

Кто-то позади него...

…только что крепко схватил его за руку.

— ...А?

— Подняяять…

Затем его начали тащить вверх. Это было почти

разочаровывающе, как непринужденно его подняли вверх.

Это было похоже на тот случай, когда его душу бесцеремонно

выдернули...

…из его первоначального мира.

* * *

— ...Ах!

К тому времени, когда Кайто понял, что происходит, он уже

сидел на чем-то черно-белом.

Когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что это было то самое

круглое существо. Оно было точно такой же формы, только гораздо больше.

Огромное существо плавно плыло по воздуху, неся Кайто на

своей спине. Он не понимал, что происходит. Но он знал, что не может терять

времени на разглядывание странного зверя.

Он быстро взглянул в сторону. Там он обнаружил именно ту

особу, которую ожидал увидеть.

Он указал пальцем прямо на нее.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— О, привет, Кайто.

Элизабет беззаботно поприветствовала его и помахала ему

одной рукой. Она сидела, сложив руки на коленях и подоткнув под себя алую

изнанку платья. Кайто возмущенно повысил голос.

— Не надо со мной здороваться,

черт возьми! Ты хоть представляешь, через что я только что прошел из-за тебя?!

— Ну, ты так говоришь, но даже у

меня не было ни малейшего представления о том, что причина твоих кошмаров

примет такую форму. И, кроме того, кто именно отказался меня ждать, пробираясь

по этим иглам в одиночку, как полный дурак?

— Ну, это действительно звучит

плохо, когда ты так говоришь... Подожди, подожди минутку. Это и есть причина

моих кошмаров?

— Да, это так. Это действительно

противоречивое зрелище.

Элизабет смотрела вниз на преображенное поле цветов. Все еще

сидя, Кайто подвинулся и оказался рядом с ней.

Внезапно он понял, что его нога больше не болит. Его раны

исчезли без следа. Однако мир игл и ножей не проявлял никаких признаков

возвращения к своему первоначальному состоянию. Ошеломленный бессердечием этого

зрелища, Кайто задал вопрос.

— Подожди... какое отношение это

вообще имеет к моим кошмарам?

— Чтобы определить точный источник

кошмаров другого человека, нужно погрузиться в его воспоминания. Однако это

всего лишь экспериментальное устройство, и такая сложная задача ему не по

силам. Вместо этого он демонстрирует символическое проявление страха, который

движет кошмарами его субъекта. То, что ты видишь перед собой, и есть результат.

Ты боишься боли, но при этом привык к ней и порой даже охотно принимаешь ее. Как

я уже сказала, противоречиво. Это извращение, и это многое значит для меня.

— ...Хм.

— Море ножей и игл, да...? Это

настоящая клетка боли, из которой невозможно выбраться.

Вечность агонии была действительно неприятной перспективой.

Именно так чувствовал себя Кайто. Это было то, чего он

боялся. Это было то, к чему он привык.

Они замолчали, и некоторое время на спине странного существа

царила тишина. Пара просто сидела там. Но вдруг Элизабет выгнула спину и

вытянула руки вверх. Ее груди неуверенно подпрыгнули под кожаными ремнями.

Опустив руки обратно, Элизабет выдохнула.

— Честно говоря, для меня это не

имеет ни малейшего значения.

— Тебе не кажется, что это слишком

честно?

— Ха. Ты думаешь, что твоя травма

особенная? Чего ты боишься, что тебе неприятно, какой груз ты несешь... Я не

намерена расспрашивать подробности, да они бы и не заинтересовали меня, если бы

я это сделала.

— Это... справедливо, я думаю.

— Тем не менее, сейчас я намерена

уничтожить это место.

— ...Что?

Заявление Элизабет прозвучало совершенно неожиданно.

Кайто моргнул. Он еще не успел осознать, что она сказала.

Выдав свой ошарашенный ответ, он огляделся. Когда она сказала «это место», она,

должно быть, имела в виду пространство, в котором они сейчас находились. Когда

этот факт наконец-то дошел до него, он с беспокойством задал ей вопрос.

— Итак, эм, Мисс Элизабет, вы

действительно уверены, что это хорошая идея?

— Это не имеет значения! Кроме

того, именно с такой целью это устройство было создано в первую очередь!

— А, значит, я слышу, что у тебя нет

никаких доказательств того, что с нами все будет в порядке.

Пока Кайто быстро приходил к этому пониманию, Элизабет

поднялась на ноги.

Ее платье развевалось позади нее, как плащ, когда она

властвовала над миром серебра. Несколько бабочек приземлились на ее роскошные

черные волосы. Украшенная их острыми крыльями, она удовлетворенно улыбнулась.

— Когда вы помещаете кого-то в

устройство, оно воспроизводит символическую причину его кошмаров. Однако это

лишь первый шаг. Кошмары заканчиваются тем, что третья сторона уничтожает

воспроизведение, тем самым освобождая разум субъекта. Насильственная конфигурация,

если быть уверенным.

— Мне кажется, что в этом нет

никакого смысла. Это действительно заставит кошмары прекратиться?

— О, тут уж точно нет никаких

гарантий! Большинство создателей таких масштабных магических устройств, как

это, в конечном итоге сходят с ума!

— Я начинаю улавливать тенденцию в

этих необоснованных заявлениях, которые ты продолжаешь делать.

— Тем не менее, какими бы нелепыми

ни были идеи, лежащие в основе этого устройства, его стоило испытать. В

последнее время у нас не было сражений, и я чувствовала, как мое тело

становится все более вялым с каждым днем... К тому же, я только что пережила

довольно неприятный опыт.

Элизабет закончила с тихим бормотанием. Она хрустнула

костяшками пальцев.

Кайто в замешательстве наклонил голову в сторону. Должно

быть, произошло что-то, о чем он не знал. Однако задавать вопросы было некогда.

Элизабет делала свой ход. Под ними загадочное существо издало тревожное «Бакууууу».

Оно почувствовало опасность. Однако Элизабет не обратила на его жалобы никакого

внимания.

Напротив, она расценила его крик как сигнал к началу

разрушения.

Она протянула руку в пустое пространство, и вокруг ее

бледной руки образовался вихрь из тьмы и пунцовых лепестков цветов.

Затем она вытащила из нее длинный меч.

— Меч Палача Франкенталя!

Руны, начертанные на его лезвии, вспыхнули багровым цветом.

Любой, кто видел их, вбивал их смысл прямо в мозг.

Ты вольна поступать, как тебе заблагорассудится. Но молись,

чтобы Бог был твоим спасением. Ибо начало, середина и конец лежат на Его

ладони.

— Танец Ведьм!

Элизабет взмахнула мечом прямо вниз.

Кайто показалось, что из него вырываются языки пламени.

Однако это была лишь оптическая иллюзия.

На самом деле меч просто рассекал воздух. Однако внизу, под

ними, в серебристом ландшафте происходили изменения.

В воздухе висела тепловая дымка, а земля превратилась в

огромный лист раскаленного металла. Если бы кто-то стоял на ней, то от жара он

бы запрыгал как сумасшедший. Температура металлической плоскости безжалостно

повышалась, с каждым мгновением становясь все выше и выше. Серебристые цветы

поникли и обвисли, плавясь. Сильный жар пронизывал каждый дюйм этого

ограниченного мира.

И Кайто с Элизабет не были исключением.

Массивное черно-белое существо в последний момент поднялось

в воздух, но даже оно не смогло избежать последствий изменения. Оно махало

своими корявыми руками и ногами, протестуя против жары. Кайто пришлось крепко

вцепиться в его спину, чтобы не быть сброшенным.

— Э-эй, Элизабет! Такими темпами

ты и нас сожжешь!

— Хмм. Это проблема, не так ли?

Честно говоря, я никогда не думала о такой возможности.

— Почему это не было первым, о чем

ты подумала?! — Кайто закричал в видимой панике.

Элизабет, с другой стороны, была необъяснимо спокойна, как

огурец [2].

Она еще раз взмахнула мечом. Не может быть... - подумал Кайто. И все же это

было так.

Не колеблясь ни секунды, Элизабет сделала свое смелое

заявление.

— Настало время заключить сделку.

Она взмахнула мечом, и тьма и пунцовые лепестки цветов

вырвались наружу. Ряд цепей разлетелся, а пепельное небо поглотило ударную

волну. Элизабет продолжала атаковать мир без остановки.

Кайто напрягся. Он не знал, что с ними будет дальше. Небо

скрипело на его глазах.

— Что?

Затем воздух наполнился пронзительным звуком, похожим на

звон разбитого стекла.

Мир, построенный из боли, был разрушен. Осколки неба

посыпались вниз, как падающие звезды.

Изображение бесчисленных сверкающих осколков впечаталось в

сетчатку глаза Кайто.

Когда тысячи осколков света посыпались сверху, внезапно—

Шуп.

— ...А?

…прозвучал разочаровывающе короткий звук...

…и Кайто и Элизабет выскочили наружу.

[2] «Cool as a cucumber» – английская идиома, ее русский аналог – «спокоен, как удав».

Огурцы обладают освежающим вкусом и оставляют

ощущение прохлады и покоя. Так что, если вы «Cool as a cucumber», значит, вы очень спокойный и расслабленный человек.

* * *

— А ну получаааааай!

— Хурх!

В третий раз за этот день по телу Кайто пробежал шок.

Когда он получил удар пяткой или локтем, или чем бы то ни

было в грудь, его глаза открылись.

Его тело застыло, когда он корчился в агонии, но он быстро

пришел в себя и встал. Перед ним стоял тусклый светящийся шар. Его поверхность

была покрыта трещинами, и он испускал черно-белый дым. Откуда-то донесся

раздраженный возглас «Бакууууу», и, судя по всему, только что пережитое не было

сном.

Элизабет стояла рядом с шаром. Она нахмурилась, глядя на его

жалкое состояние.

— Какой хлипкий кусок хлама

получился. Для такого опасного устройства, как это, я ожидала, что он выдержит

хотя бы одно использование.

— Еще бы, если бы ты не использовала

его как сумасшедшая.

Кайто бросил на нее раздраженное опровержение, но Элизабет

не ответила на него. «Хмм», - пробормотала она, осматривая трещины. После

тщательного осмотра устройства она кивнула.

— Ну, неважно. Я потом просто

соберу его обратно; уверена, что все будет в порядке.

— Я уверен, что нет.

— О, поверь. В этом мире нет ни

одного изъяна, который нельзя было бы исправить небольшой сваркой.

— О да, ничем хорошим это не

кончится.

Но как раз в тот момент, когда Кайто собирался предупредить

Элизабет, что ее усилия, скорее всего, приведут лишь к усугублению и без того

серьезных повреждений шара, Элизабет внезапно повернулась на каблуках и задала

ему вопрос как можно более непринужденно.

— И еще одно замечание, я так

понимаю, твоя странная сонливость прошла?

— А? О, вообще-то, раз уж ты об

этом заговорила, да... Думаю, сегодня было просто одно странное событием за

другим.

— Если так, то смею надеяться, что

ты должен благодарить меня. Если ты хочешь упасть на колени и выразить свою благоговейную

благодарность, я тебя не остановлю.

— Почему? Просто почему?

Это были смелые слова, исходящие от человека, который против

воли затолкал его в магическое устройство. Кайто прищурился на нее.

Однако, это была правда, что именно она разрушила тот мир.

Подождите, она что, присматривала за мной... по-своему

странным способом?

Внезапно Кайто вспомнил еще о нескольких вещах, которые

вызвали его интерес.

Следы взрыва в саду. То, как она сказала, что «только что

пережила довольно неприятный опыт». И то, как она вела себя, словно что-то

только что произошло.

Может ли это быть? Действовала ли она в его интересах, даже

до того, как засунула его в шар?

Это казалось возможным, поэтому Кайто решил спросить ее. Но

не успел он вымолвить и слова, как Элизабет снова повернулась к нему.

— Итак, Кайто, время обеда почти

подошло. Если моя трапеза задержится, я полагаю, ты не будешь возражать против

того, чтобы оказаться на Игольном Стуле.

— Вообще-то, думаю, у меня есть

пара возражений.

Кайто взял свои слова обратно.

Сегодня, как и всегда, жестокость Элизабет Ле Фаню была в

совершенстве.

* * *

Даже по вечерам у Кайто оставалось много работы.

Сначала он должен был набрать горячую ванну для Элизабет.

Затем он должен был обойти и проверить волшебные лампы, не погасли ли они. И

хотя это была невыполнимая задача из-за огромных размеров замка, он также

должен был убедиться, что все окна закрыты, а двери заперты.

Если Элизабет хотела вина к ужину, он должен был сходить и

за ним. В общем, его вечерняя работа не вызывала никаких нареканий.

Закончив работу, Кайто, пошатываясь, вернулся в комнату для

слуг.

Он прошел в свою комнату и сел на кровать. Подняв глаза к

потолку, он издал негромкое бормотание.

— Боже, я в дерьме.

Мало того, что его день был наполнен всевозможным

причудливым хаосом, так ему еще и пришлось целый день заниматься работой. К

тому же, он даже не знал, сработало ли это странное устройство или нет. После

ужина Элизабет нагло сделала еще одно заявление.

— С сегодняшнего дня, я

подозреваю, тебе будут сниться кошмары, как и всем остальным! Но у меня есть

предчувствие, что их частота может уменьшиться, а может и нет!

Кайто даже не знал, с чего начать. Это была целая куча слов

для не очень большой уверенности. Доказательств, как всегда, нигде не было.

Странно, но этот факт его не слишком расстроил.

Устройство, которое «воспроизводит символическую причину

кошмаров» и прекращает их «путем уничтожения воспроизведения третьей стороной,

тем самым освобождая разум субъекта», да?

Вся последовательность событий была совершенно абсурдной, но

он должен был признать, что это было даже освежающе - наблюдать, как

разрушается мир боли. Он почувствовал, что колючка, прокладывающая себе путь в

его груди, немного ослабла.

Когда они падали, эти тысячи клочков света...

…были похожи на прекрасные, сияющие звезды.

...А? Погодите, а та штука, которую я видел в саду, тоже

была символом боли, которая вызывала мои кошмары?

Смутившись, Кайто наклонил голову в сторону. Он все еще не

был уверен, чем на самом деле был тот фантом. Может быть, это был просто новый

виток его кошмара, но в это трудно было поверить. Он вспомнил, как это

выглядело.

Он испытывал вечную боль, агонию, которая никогда не

закончится.

Это был труп, но даже в смерти он все еще двигался.

— ...Я не могу быть рядом с тобой.

Он не мог ассимилировать сущность, которая собиралась

страдать от боли вечно. Отныне он служил Элизабет. Каким бы глупым слугой он ни

был, он был всем, что у нее было.

У него не было времени проводить остаток своих дней,

оплакивая событие, которое уже давно прошло.

К тому же, у него не было ни малейшего желания продолжать

плакать даже после смерти.

Если мне придется умереть... я предпочел бы сделать это

счастливо, без сожалений.

Было бы хорошо, если бы это была ситуация, когда он мог

сказать: «Это было к лучшему»...

…где он мог бы сделать это ради кого-то другого и уйти с

улыбкой на лице.

Когда эта случайная мысль пронеслась в его голове, он рухнул

на кровать, раскинув руки и ноги. Он закрыл глаза. Судя по тому, что сказала

Элизабет, действие магического устройства было неопределенным.

Приснится ли ему сегодня еще один кошмар?

На мгновение Кайто охватило беспокойство. Однако усталость

быстро взяла верх, и он погрузился в глубокую дрему.

* * *

Этой ночью Кайто Сена видел сон.

Странное животное парило над головой, крича «Бакууууу». У

него была круглая спина, и на нем сидела Элизабет. Когда она и животное плавно

покачивались в воздухе, она жаловалась на то, как мерзко готовит Кайто.

Ну, это не очень-то похоже на Принцессу Пыток, - с досадой

подумал Кайто.

Это был странный сон, конечно...

…но он был далек от кошмара.

[[image:/storage/reader-images/1ebf56bcd77fb5df85d75528c123619f1455e69a.png]]

Распорядок Дня Кайто (Обратная Сторона)

[[image:/storage/reader-images/e0b8a296da038b2a47891e54313c8165bab3d5a4.png]]

Несколько дней назад Принцесса Пыток вызвала душу.

Ее усилия по подчинению демонов занимали большую часть ее

времени, и она никогда не любила заниматься домашними делами. Поэтому она

решила призвать «Безгрешную Душу», чтобы та занималась домашними делами вместо

нее. Однако это требование было выполнено самым неожиданным образом. Он был

убит гораздо более жестоко, чем того требовали его грехи в жизни, правда, но он

также был родом из другого мира.

Его звали Кайто Сена.

Теперь он занимался всеми делами в ее замке. К ее огорчению,

Кайто не обладал достаточными техническими навыками, а его кулинарные

способности, в частности, были просто катастрофическими. Если бы не одно блюдо,

в котором он преуспел, - пурин, Элизабет решительно задумалась бы о том, чтобы

избавиться от него.

И в довершение всего он еще даже не начал готовить ей

завтрак.

По всей вероятности, он проспал, а это преступление вполне

заслуживало смертной казни.

— Этот Кайто... Он, конечно, наглец, раз

просыпается после своей хозяйки.

Когда Элизабет проголодалась, она стала похожа на голодного

льва.

Ее каблуки громко щелкали, когда она бодро шагала по

тусклому, ничем не украшенному коридору. Помещения для слуг были тесными, и в

них не было ни цветных окон, ни доспехов, ни каменных статуй, украшавших стены,

как в остальной части замка.

— Он только-только переродился здесь, а

уже как будто забыл, что находится в замке Принцессы Пыток. Может быть, мне

лучше вбить ему немного уважения к моему величеству с помощью

кошки-девятихвостки [1]...

Хмм?

Внезапно она закончила свой зловещий паясничающий рассказ.

Она нахмурилась и остановилась на месте.

Посреди коридора что-то было.

Точнее, перед комнатой Кайто извивалась и корчилась какая-то

странная фигура.

Это нечто было «мягким», и оно прилипло к его двери,

неистово пыхтя и скребя ногтями по дереву. Его тело было разделено пополам

посередине, что создавало впечатление, будто причудливая фигура была жестоко

разорвана на куски. Из поперечного сечения свисали лоскуты кожи, которые по

какой-то причине сопровождались рядом тонких нитей. С другой стороны сердце

было прижато к двери и быстро пульсировало.

Учитывая состояние этого существа, было странно, что оно

вообще живое. И на самом деле, оно не было живым - оно было «мертвым».

Это был всего лишь труп, но даже несмотря на это, он

корчился от боли.

В этом смысле само его существование было противоречивым.

Несмотря на то, что оно было мертво, оно проливало жирные слезы и царапалось в

дверь в агонии.

В общем, это было довольно жалкое зрелище. Подавляющее

большинство людей, увидевших это, захотели бы сделать что-нибудь, чтобы помочь.

Некоторые даже почувствовали бы вину за то, что их собственная жизнь была такой

беззаботной по сравнению с этим.

Однако Элизабет не относилась к подавляющему большинству

людей. Она холодно прищелкнула языком.

— Не можешь исчезнуть, да? Проваливай. Ты

не найдешь здесь того, что ищешь.

Как только она отвергла его, он застыл на месте. Затем, не

выказав ни малейшего недовольства или раздражения, он исчез.

Исчезла и огромная лужа крови, которую он сопровождал.

Оно не оставило после себя ничего.

Хмф, - насмешливо произнесла Элизабет. Раздраженная, она

пинком открыла дверь Кайто.

Войдя внутрь, она сузила глаза.

Сквозь ставни в комнату просачивался золотистый свет, но

темнота внутри еще не рассеялась.

Она не сомневалась, что причиной тому были мучительные

мольбы, которые тварь издавала через дверь.

Тяжесть её обиды оскверняла сам воздух.

Несмотря на странную ситуацию, в которой он оказался, сам

Кайто все еще крепко спал. Однако, присмотревшись, Элизабет заметила, что его

что-то не устраивает. Хм, подумала она, подходя к его кровати. Она заглянула

ему в лицо и поняла, в чем дело.

Язык Кайто был высунут, а его тело билось в конвульсиях.

Испорченный воздух вызывал у него кошмар. И нетрудно было

догадаться, что это был за кошмар.

— ... Полагаю, вполне естественно, что у

человека такое лицо.

Элизабет пожала плечами. В воспоминаниях Кайто Сена был

момент его собственной смерти. Это была редкая ситуация, если не сказать

больше. И во многих отношениях, безусловно, неудачная. Элизабет задумалась над

этим фактом.

Это довольно неприятно - видеть кошмар и не иметь

возможности проснуться, зная, что это сон.

Пока Кайто продолжал спать, его сон подошел к кульминации.

Он начал метаться, разбрызгивая во все стороны слюну и слизь. Он царапал воздух

пальцами, и слезы катились по его щекам. Помогите, - пробормотал он, обращаясь

ни к кому конкретно.

Вскоре его шея должна была сломаться.

Элизабет вздохнула. Затем она высоко подняла свою

восхитительно стройную ногу.

— А ну получааааааай!

— Хурх!

Удар ее каблука пришелся Кайто прямо в живот.

От удара он проснулся, и его конечности затекли, а сам он

скорчился от боли.

Он несколько раз моргнул. Казалось, он недоумевает, где он и

что он здесь делает. Но наконец, похоже, он вспомнил о серьезной реальности

своего положения. Он осторожно взглянул на Элизабет. Он начал что-то говорить,

но в последний момент зажал рот. Это было редкое для него благоразумие.

Если бы он высказал хотя бы одну жалобу, Элизабет подвесила

бы его к потолку.

Вместо этого он перевел взгляд на окно. Его глаза

расширились, когда он увидел свет, проникающий через ставни.

А, так ты наконец-то вспомнил свою роль и место? Олух.

— Я вижу, вы рано встали, Мисс

Элизабет... Нет, это я просто поздно встал.

— А, так ты знаешь, что проспал, Кайто? У

тебя хватает наглости предаваться праздности, превосходящей даже твою хозяйку.

Улыбка Элизабет была столь же злобной, сколь и прекрасной.

Лицо Кайто побледнело.

И с этим Элизабет Ле Фаню приветствовала утро...

…одно из следующих в длинной череде неприятных, надоедливых

дней.

[1] Кошка-девятихвостка - плеть с

девятью и более хвостами, обычно с твёрдыми наконечниками, специальными узлами

либо крючьями на концах, наносящая рваные раны. Кошка была изобретена в Англии. Также применялась как орудие

пытки.

* * *

Работа по подчинению демонов отнимала у нее большую часть

времени - таков был предлог, под которым Элизабет вызвала Кайто Сена.

Однако на самом деле все обстояло совсем иначе.

В те дни, когда не было сражений с демонами, ей было до

невозможности скучно.

Хотя она регулярно предоставляла Церкви отчеты и посылала

подопечных на поиски информации, на этом ее обязанности исчерпывались. На самом

деле, причина, по которой она призвала слугу, заключалась лишь в том, что она

презирала работу по дому.

Призвав Кайто, она избавила себя от необходимости делать

любую из них. Теоретически, это должен был быть счастливый конец. Однако на

практике это только усугубило ее скуку. Ее каменный замок был хорош во многих

отношениях, но помогать его обитателям убивать время не входило в этот список.

Но даже несмотря на это, она не была ни достаточно бесстыдной, ни достаточно

глупой, чтобы решиться выйти за его пределы. В конце концов, Принцесса Пыток

была грешницей, не знающей себе равных.

Как и для узницы, еда была единственным удовольствием,

которое она получала.

А благодаря Кайто даже это было испорчено... Ну, ничего не

поделаешь. Можно и вздремнуть.

Элизабет зевнула и стала пробираться обратно в свою спальню.

После того как она убьет четырнадцать демонов, ей самой

суждено будет сгореть на костре. А до тех пор она намеревалась провести как

можно больше времени в праздности. Но не дойдя до своей комнаты, она

остановилась.

Она посмотрела в коридор, затем скрестила руки в досаде.

— Хм. Значит, он вернулся.

По каменному полу перед ней тянулся кровавый след. Она была

ярко-пунцового цвета, как будто ее только что пролили. Однако, ступив на нее,

она не оставила никаких следов. Кровь была не более чем иллюзией. Хотя она и

была видна, но скорее была похожа на затянувшуюся мысль, чем на реальный

предмет.

Элизабет вздохнула. Что делать, что делать?

— Уф, разбираться с этим было бы полторы

головных боли. Будь я одна, я бы просто оставила все как есть.

Но, к сожалению, в ее замке сейчас находился Кайто Сена. Ему

угрожала реальная опасность быть схваченным владельцем этой крови. На самом

деле, учитывая события сегодняшнего утра, он вполне мог быть причиной того, что

она вообще появилась.

— Ну вот, опять ты создаешь проблемы

своей многострадальной хозяйке. Видишь, именно это и делает тебя таким глупым.

Элизабет прокляла имя своего слуги, когда отправлялась в

путь. Она прекрасно знала, что такое долг хозяина. Кайто выполнял свою часть

сделки и работал как ее слуга, а значит, она была обязана его защищать.

Невзирая на то, что его работа была небрежной и халтурной.

Что ж, не похоже, что мне есть чем заняться.

Возможно, это будет хорошим способом убить время.

Элизабет начала небрежно идти по кровавому следу.

* * *

Чем дальше она шла, тем больше было крови.

Элизабет даже начала находить куски плоти и обрывки ниток,

плавающие в крупных каплях.

Кайто ходил по всему замку, поэтому он должен был пройти

хотя бы часть этого участка раньше нее. Однако, несмотря на то, что зрелище

было ужасным, он так и не пришел сообщить ей об этом. По всей вероятности, это

означало, что он не мог этого видеть.

Он может быть из другого мира, но это моя кровь поддерживает

его существование. Как получилось, что он видел основную часть тела, но был

слеп к таким заметным следам? Насколько пуста его голова?

Похоже, что у Кайто Сена нет ни чувства настороженности, ни

понимания опасности.

Все больше раздражаясь, Элизабет ускорила шаг.

В конце концов, она достигла небольшого сада в задней части

замка. Она открыла старую дверь, ведущую наружу, и спустилась по покрытым мхом

ступеням. Легкий ветер овевал ее тело. Под ясным голубым небом ситуация в саду

разворачивалась именно так, как она и предполагала.

На мгновение в ее голове промелькнула неожиданно серьезная

мысль - может быть, лучше развернуться и поспешно уйти?

Внизу, в саду, перед Кайто Сена лежала половина

опустошенного трупа.

Из его глаз текли слезы, словно он безмолвно молил о помощи.

Однако Элизабет знала, что помощь - это не то, что ему нужно. Оно уже давно

преодолело этот низменный рационализм. Теперь оно существовало исключительно для

того, чтобы возмущаться людьми. Оно жаждало лишь поделиться своей болью с

живыми.

Его разрывали, сшивали, а потом, пока оно еще жило...

убивали.

Такой агонии было достаточно, чтобы лишить человека

человечности.

Теперь труп был превращен в чудовище.

Однако Кайто, казалось, не замечал исходящей от него

бездонной злобы. Он смотрел на него, не выказывая ни малейшего страха.

Затем он сказал нечто поистине идиотское.

— Не волнуйся, я иду.

...Возможно, будет лучше, если я просто оставлю его на

произвол судьбы.

Элизабет серьезно задумалась над этой мыслью. В конце

концов, решение было принято, но в итоге она все же передумала.

Все дело в том, что выражение лица Кайто было слишком

добрым. Его сочувствие и терпимость к страдающим от боли были написаны на его

лице. Не колеблясь, он подошел к монстру. Это было чрезвычайно глупое зрелище.

Но в то же время оно вызывало жалость.

Это относилось и к Кайто, и к трупу.

— Идиоты, все они.

И тут Элизабет щелкнула пальцем.

Из земли перед Кайто вырвалась масса железных кольев. Без

шума они пронзили тело насквозь.

Несмотря на то, что Элизабет уже во второй раз встала на его

пути, безжалостно изрезанное чудовище не издало ни единого звука, исчезнув. От

него ничего не осталось. Однако просто отбиваться от него снова и снова было

бесполезно.

Оно, несомненно, будет появляться и дальше. Что делать, что

делать? ...О?

Внезапно в памяти всплыл определенный предмет. В ее мыслях

промелькнул образ прозрачного стеклянного шара. Она скрестила руки и стала

размышлять, будет ли он полезен. Вскоре она вынесла свой вердикт.

Оказалось, что это может быть полезным.

— Ах, какая изобретательность! У меня

были слабые догадки, но, похоже, я действительно гения. Эй, Кайто! Хмм?

Элизабет сузила глаза. Возможно, из-за шока от ее атаки,

Кайто лежал, перевернувшись на спину. Его глаза были даже закрыты. По какой-то

причине он пытался заснуть. Было совершенно непонятно, почему.

При таком раскладе он, скорее всего, воспримет атаку кола не

более чем сон. Элизабет не возражала. Это избавило бы ее от необходимости

объяснять, что происходит. Вместо этого она согнула локоть и переместила его в

нужное положение.

— А ну получаааааай!

— Хурх!

С абсурдно беззаботным криком она врезала локтем прямо в

брюхо Кайто.

От удара он тут же открыл глаза. Он осторожно перевел взгляд

на свой живот. Элизабет ухмылялась, не отрывая руки от его живота. После десяти

секунд молчания Кайто наконец заговорил.

— Знаешь, я подумал, что ты снова

атакуешь ногой, но на этот раз это была рука, да?

— Хмфм, знай, что я мастер всех боевых

техник, которые ты— Сейчас это не важно, Кайто! Сначала ты

проспал, а потом решил устроить себе сиесту?!

— Хах, да, наверное, так и есть.

После того, как на этот факт указали, Кайто поспешно

поднялся на ноги. Элизабет сердито вскинула брови, и они обменялись резкими

репликами. Но как раз в тот момент, когда он размышлял о своих собственных

промахах, выражение его лица внезапно застыло.

— ...Подожди, а? Я ведь спал, верно?

Видимо, вся ситуация была настолько необычной, что даже

такой простой идиот, как он, смог обратить на это внимание. Он огляделся

вокруг, вероятно, в поисках пятен крови. На мгновение его взгляд задержался на

вывернутом участке земли, где торчали железные колья.

Зная, что все его назойливые вопросы только прибавят ей

работы, Элизабет тут же окликнула его.

— Как бы то ни было, если у тебя есть

время так нагло дремать, то тебе наверняка до смерти скучно. Тогда тебе

повезло, что у меня есть идеальная работа для твоих праздных рук. Пойдем сейчас

же. И будь бодр.

— Хорошо, я признаю, что я дремал, но это

не значит, что я— АУ!

— О, заткнись! Просто иди!

Она схватила его за мочку уха и с силой потащила прочь. При

этом она бросила взгляд назад.

На земле бурлила багровая лужа.

Как только она увидела это, Элизабет холодно отвела взгляд и

поспешила вперед.

Она как будто пыталась отрицать, что здесь вообще что-то

было.

* * *

Давным-давно Элизабет установила магическое устройство в

одной из комнат в тускло освещенных подземных коридорах замка.

Устройство было предназначено для избавления людей от

кошмаров. Однако его реальная эффективность была в лучшем случае сомнительной.

Кроме того, для его проверки требовалось как минимум два

человека, поэтому Элизабет так и не попробовала его и вообще забыла о его

существовании. Тем не менее, это могло быть именно то, что им нужно, чтобы

разрешить их нынешнюю ситуацию.

Единственная проблема заключалась в том, насколько это

опасно.

Кайто, конечно, очень не хотелось, чтобы его использовали в

качестве подопытного кролика.

— Ладно, это будет прааавда жёсткий отказ

с моей стороны!

— Нет, нет, это сработает! У меня нет ни

малейших доказательств в пользу этого, но у меня странное чувство, что у тебя

все получится!

— Это слишком важно, чтобы оставлять это на

волю случая, тебе не кажется?! Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! Если ты

собираешься кого-то куда-то запихивать, то сначала хотя бы убедись, что это

работает!

— Ты же мужчина! Прояви

выдержку! Не волнуйся - если что-то случится, я обязательно заберу твой прах!

— О, так мы просто действуем, предполагая, что я

умру... Эй, подожди, аххххххх!

Однако он был во всем виноват с самого начала, поэтому его

человеческие права были утрачены.

Элизабет проигнорировала его протесты и прижала его к

устройству. С шорохом его засосало внутрь - или так он, вероятно, думал.

Транспортировка всего его тела была бы гораздо сложнее, чем стоило бы. Вместо

этого устройство было спроектировано так, чтобы отделить кончик его души и

занять его на некоторое время. Когда это произошло, его сознание отправилось в

путь.

В реальности он просто потерял сознание. Элизабет оставила

его тело на полу и стала наблюдать за тем, что происходит в устройстве.

— Итак. У меня есть

подозрения относительно истинной формы его кошмара. Давайте посмотрим, права ли

я.

Внутри стекла цветы светились пунцовым светом, и их кровавые

формы бесконечно менялись.

Они становились бабочками, затем снова превращались в цветы,

затем снова становились бабочками. Они мягко порхали и хлопали крыльями. И этот

прекрасный цикл продолжался. Но вдруг что-то изменилось. Появился управленец

мира снов - черно-белый тапир.

Кайто беспечно направился к нему. Но когда он попытался

дотронуться до него, тот небрежно заглотил его руку.

— Конечно, это был

правильный ответ, но все же, какой дурак позволит так легко себя съесть?!

Элизабет с трудом могла поверить в то, что она только что

наблюдала. Конечно, Кайто был глупцом, идиотом и простаком.

Затем тапир лопнул.

Его шкура разорвалась сверху вниз, а затем плавно упала на

землю. Животное превратилось в ужасный сгусток мышечных волокон. От него начали

отделяться куски мяса, с которых капала слизь, передавая данные о кошмаре,

который съел тапир, в сам мир.

Затем внутренняя часть стеклянного шара заострилась.

Поле цветов прекратило свое вечное расширение и потеряло

свой пунцовый оттенок. Осталось лишь огромное количество серебристых игл.

Крылья бабочек последовали его примеру, утончаясь и

превращаясь в ножи. Все пространство было заполнено предметами,

предназначенными для причинения боли людям.

Элизабет тяжело вздохнула.

— Как я и думала... Это

настоящая клетка боли.

Ее шелковистые черные волосы колыхнулись, когда она

обернулась.

Со слабой улыбкой на лице она воскликнула:

— А, еще одно ожидание

оправдалось. Конечно, ты прислушался к призыву. Этот прибор пришелся тебе по

вкусу, не так ли?

Она смотрела через открытую дверь комнаты...

…на багровое пятно.

…которое расширялось и растекалось, как море крови.

* * *

Бесчисленные вязкие шарики пены пузырились на почерневшей

багровой поверхности бассейна.

Это придавало ему вид гнилостного, бурлящего болота.

Особенно большой пузырь образовался на его поверхности, затем лопнул, обнажив

исхудалые пальцы. Вскоре после этого поднялась оставшаяся часть одинокой руки,

а также одна нога. Вместе они протащили разорванное тело по каменному полу.

Отвратительный труп посмотрел на Элизабет. Он ничего не ответил ей.

Тем не менее, он выразительно потряс кожей, плотью и

органами. Элизабет кивнула. Конечно.

Существо жаждало поделиться своей болью с живыми, и оно

также откликалось на чужую боль. Его единственным желанием было слить свою боль

с чужой, а затем заставить их принять всю эту объединенную боль на себя.

Это и было причиной того, что труп зациклился на Кайто Сена.

В данный момент он так пристально смотрел на магическое устройство, что,

казалось, мог проделать в нем дыру.

— Гррр... Уррр...

— Да, это мир,

созданный из боли. Интересно, не правда ли, посмотреть, какой дурак это

состряпал? О жалкий бедняга, которого Рыцарь разорвал на части еще при жизни и

использовал как часть своего зверя.

И с этими словами Элизабет небрежно раскрыла истинную

природу трупа.

Изначально это был обычный старый человек. Однако после

того, как он был захвачен живым Рыцарем, самым слабым из четырнадцати ранговых

демонов, его разорвали на части и связали вместе с бесчисленными другими

подобными жертвами, чтобы сформировать огромного лоскутного зверя. И

единственная причина, по которой его постигла эта ужасная участь, заключалась в

том, что он имел простое несчастье жить в деревне неподалеку от замка Принцессы

Пыток.

В определенном смысле, это была вина Элизабет в том, что

этот житель деревни попал в беду. Однако она даже не знала его имени.

Для нее он был просто еще одной невинной, безымянной жертвой

среди бесчисленного множества подобных ему.

Тем не менее, труп не выказывал никаких признаков того, что

он держит какую-то особую злобу на Принцессу Пыток. И этого следовало ожидать.

У него не было возможности обижаться на кого-то одного. Зверство, которому

подвергся невинный житель деревни, выходило за рамки того, что человек мог даже

постичь.

Когда чье-то тело разрывают на части и сшивают в ужасное

чудовище, обычно не хватает ума приписать вину конкретному человеку.

Находясь в состоянии растерянности, крестьянин испытывал

невыразимые муки. Однако смерть Рыцаря освободила его.

Вернее, должна была освободить, но по какой-то причине он

все еще оставался в ловушке боли.

Несомненно, потому, что он не мог принять... Нет, скорее, он

не мог понять, что произошло.

Обычно крестьянин должен был умереть в тот момент, когда его

тело было разорвано на части. Однако магия Рыцаря насильно сохранила ему жизнь.

Даже когда он внезапно вернулся в свое обычное состояние «смерти», он не мог

понять, что именно это произошло.

Вместо того чтобы исчезнуть, как обычно, его душа застыла. И

из-за этого он изменился.

Он знал только боль.

Просто интенсивность его агонии перечеркнула всю его

человечность.

Именно это превратило деревенского жителя в монстра, которым

он был сейчас.

Однако вывести его из этого состояния было бы легче сказать,

чем сделать. Его сознание было слишком сильно изношено, чтобы он мог

реагировать на разум, и, кроме того, Элизабет была Принцессой Пыток. Делать

людям больно и причинять им боль - вот что составляло ее сущность.

Она не обладала ни добродетелью святого, ни состраданием

героя. Однако...

— Учитывая все

вышесказанное, продолжать преследовать меня - довольно неприятное предложение.

Возможно, мне лучше все-таки что-то с тобой сделать. Итак, мальчик, создавший

этот мир, находится внутри стеклянного шара. Что скажешь?

Устройство засветилось серебристым светом, когда Элизабет

прижала к нему ладонь. Внутри Кайто совершал поступок, который можно было

назвать либо галантным, либо безрассудным, либо просто глупым, и отправлялся в

путь по жестокому ландшафту, не дрогнув перед болью, которую ему предстояло

испытать.

По миру ножей и игл потекла струйка крови.

Увидев это, монстр немедленно отреагировал. Оно протянуло

свою единственную руку и ногу. Как это было просто, как жалко и как глупо.

Элизабет издала бездушный смешок. Однако эти же черты характера спасли ее.

Однако спасется ли чудовище по-настоящему, Элизабет не

знала.

— Хорошо, тогда я

разрешаю. Пойдем.

Чудовище приняло приглашение Принцессы Пыток и прыгнуло. Его

тело, состоявшее только из души, исчезло в волшебном устройстве.

Элизабет пустила ману через ладонь и перенесла свое сознание

и часть души вслед за ним.

И с иллюзорным шорохом...

…Элизабет втянуло в шар.

* * *

— Ты боишься боли, да,

но ты слишком привык к ней. Смею предположить, что в этом противоречии и

кроется причина твоего извращенного характера.

Когда Элизабет упала, она издала тихое бормотание.

Кайто, должно быть, услышал ее, так как судорожно огляделся

по сторонам. Но когда он это сделал, он слишком сильно повернул свое тело и

потерял равновесие. Как дурак, он забыл, что его нога все еще была насажена на

иглы.

Элизабет нахмурилась. Ну, это нехорошо. Она взмахнула

платьем, как птица крыльями, и свистнула. Тьма и лепестки цветов закружились в

воздухе, в конце концов слились в черный шар и с хлопком материализовались.

Хозяин снов снова появился и теперь был гораздо больше.

Элизабет грациозно приземлилась на огромного тапира.

Заставив его нырнуть, она проследила за состоянием Кайто. Он

был на грани того, чтобы полностью перевернуться.

— Ты неисправим, ты

знаешь это? Что, у тебя есть какая-то секретная квота промахов, которую ты

считаешь необходимым выполнить, или что-то в этом роде?

В отчаянии, она протянула руку и схватила руку Кайто, когда

та затрепыхалась в воздухе.

Затем она одним рывком подняла его вверх.

Усадив его на спину тапира, она села сама, прежде чем он

успел опомниться. Затем она положила руки на колени и вернулась к наблюдению за

миром.

Конечно, они слились.

Труп вошел внутрь вместе с ней, но сейчас его нигде не было

видно. Однако то, что его не было видно, не означало, что его не было. Это была

не только душа, но и не более чем масса негодования и одержимости болью.

Учитывая, что мир, в котором они находились, состоял только

из боли, он и монстр были практически идентичны. В результате монстр был

поглощен миром, как только вошел в него, подобно мясному дождю тапира.

В каком-то смысле труп и все, что было видно, стали одним

целым. Он распространился по всему миру.

Элизабет кивнула. Все шло так, как она и предполагала. Когда

она это сделала, сзади раздался сердитый крик.

— ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— О, привет, Кайто.

— Не надо со мной

здороваться, черт возьми! Ты хоть представляешь, через что я только что прошла

из-за тебя?!

Когда Кайто продолжил громко кричать, Элизабет опустила

руку, которой слегка помахала ему.

Затем она пожала плечами и бесстрастно ответила ему.

— Ну, ты так говоришь, но даже у меня не

было ни малейшего представления о том, что причина твоих кошмаров примет такую

форму. И, кроме того, кто именно отказался меня ждать, пробираясь по этим иглам

в одиночку, как полный дурак?

— Ну, это действительно звучит плохо, когда ты так

говоришь... Подожди, подожди минутку. Это и есть причина моих кошмаров?

— Да, это так. Это действительно

противоречивое зрелище.

Элизабет смотрела вниз на преображенное поле цветов. Все еще

сидя, Кайто пересел, чтобы оказаться рядом с ней. Какой же он был легко

отвлекаемый парень. Элизабет смотрела на мир ножей и игл, продолжая говорить.

— Чтобы определить точный источник

кошмаров другого человека, нужно погрузиться в его воспоминания. Однако это

всего лишь экспериментальное устройство, и такая сложная задача ему не по

силам. Вместо этого он демонстрирует символическое проявление страха, который

движет кошмарами его субъекта. То, что ты видишь перед собой, и есть результат.

Ты боишься боли, но при этом привык к ней и порой даже охотно принимаешь ее.

Как я уже сказала, противоречиво. Это извращение, и это многое значит для меня.

— ...Хм.

— Море ножей и игл, да...? Это настоящая

клетка боли, из которой невозможно выбраться.

Элизабет сузила взгляд. Эта сцена имела тревожное сходство с

тем зверством, через которое когда-то прошла Принцесса Пыток в своей вотчине.

Отчаянные мольбы ее подданных об освобождении от смерти были музыкой для ее

ушей, и она наслаждалась ими, потягивая лучшие вина.

Элизабет замолчала, вспоминая ту ночь безумия. Кайто тоже

ничего не сказал.

Некоторое время на спине тапира царила тишина. Внезапно

пораженная абсурдностью всего этого, Элизабет выгнула спину и вытянула руки

вверх. Опустив их обратно, она выдохнула.

— Честно говоря, для меня это не имеет ни

малейшего значения.

— Тебе не кажется, что это слишком

честно?

— Ха. Ты думаешь, что твоя травма

особенная? Чего ты боишься, что тебе неприятно, какой груз ты несешь... Я не

намерена расспрашивать подробности, да они бы и не заинтересовали меня, если бы

я это сделала.

— Это... справедливо, я думаю.

— Тем не менее, сейчас я намерена

уничтожить это место.

— ...Что?

Ответ Кайто был совершенно ошарашен, что Элизабет сочла

оскорбительным.

Какая наглость. В более праведном мире его бы не просто

пытали за такое, его бы прямо казнили.

Если не принимать во внимание, что именно так работало

магическое устройство, ситуация в целом делала их единственный выход совершенно

очевидным.

Они должны были сломать клетку.

Они должны были убить монстра.

Ибо это было провидением, а также милосердным поступком.

— Когда вы помещаете кого-то в

устройство, оно воспроизводит символическую причину его кошмаров. Однако это

лишь первый шаг. Кошмары заканчиваются тем, что третья сторона уничтожает

воспроизведение, тем самым освобождая разум субъекта. Насильственная конфигурация,

если быть уверенным.

— Мне кажется, что в этом нет никакого

смысла. Это действительно заставит кошмары прекратиться?

— О, тут уж точно нет никаких гарантий!

Большинство создателей таких масштабных магических устройств, как это, в

конечном итоге сходят с ума!

— Я начинаю чувствовать тенденцию в этих

необоснованных заявлениях, которые ты продолжаешь делать.

— Тем не менее, какими бы нелепыми ни

были идеи, лежащие в основе этого устройства, его стоило испытать. В последнее

время у нас не было сражений, и я чувствовала, как мое тело становится все

более вялым с каждым днем... К тому же, я только что пережила довольно

неприятный опыт.

Элизабет издала язвительный ропот и хрустнула костяшками

пальцев.

Теперь, когда она подумала об этом, день был не из легких.

Начиная с того, что Кайто не проснулся вовремя, одно неприятное событие

происходило за другим. Честно говоря, Элизабет это немного надоело.

Пора было положить этому конец.

— Бакууууу, - закричал тапир. Он явно

чувствовал ее агрессивные намерения. Однако Элизабет проигнорировала его.

Напротив, она восприняла его крик как сигнал к началу разрушения.

Она протянула руку в пустое пространство, и вокруг ее бледной

руки образовался вихрь из тьмы и пунцовых лепестков цветов.

Затем она вытащила из нее длинный меч.

— Меч Палача Франкенталя!

На изящном лезвии меча вспыхнула тревожная эпитафия. Любому,

кто увидел бы ее, смысл этой фразы был бы вбит прямо в мозг. Элизабет взмахнула

мечом, словно подавая сигнал к казни.

— Танец Ведьм!

Его лезвие рассекло пустой воздух.

В этот момент серебристый пейзаж начал меняться. Воздух

засиял жаром, а земля, принявшая на себя волну ее магии, превратилась в

огромный лист раскаленного металла. Если бы кто-нибудь стоял на ней, жар

заставил бы его скакать как сумасшедшего. Однако не только видимые существа

могли ощущать его воздействие. Даже сейчас на раскаленной плоскости корчилось

одинокое чудовище.

Элизабет сузила свои багровые глаза.

Больно, не так ли? Хорошо! Насладись вкусом моей пытки и

вместе с ней вспомни.

Боль от ожога отличалась от боли от разрыва на части. Как

только чудовище испытает этот новый вид боли, в его сознании непременно

зародится сомнение. Он уже был мертв. Почему же тогда он должен испытывать еще

один вид боли? И когда это произойдет, сильное замешательство должно было на

время возродить в монстре человечность.

Температура металлической плоскости безжалостно повышалась,

с каждым мгновением становясь все выше и выше. Серебристые цветы поникли и

обвисли, плавясь. Сильный жар пронизывал каждый дюйм этого ограниченного мира.

И Кайто с Элизабет не были исключением.

Тапир едва успел вовремя подняться. Он махал своими корявыми

руками и ногами, протестуя против жары.

Кайто пришлось крепко вцепиться в его круглую спину, чтобы

не быть сброшенным. Он испустил панический крик.

— Э-эй, Элизабет! Такими темпами ты и нас

сожжешь!

— Хмм. Это проблема, не так ли? Честно

говоря, я никогда не думала о такой возможности.

— Почему это не первое, о чем ты подумала?!

Крик Кайто звучал с беспокойством и возмущением, но Элизабет

не обратила на него ни малейшего внимания.

Она прислушивалась к другому вою, который исходил от самого

мира.

— Нет, нет, нет, нет, нетнетнетнетнет!

Жарко, больно, помогите, кто-нибудь, спасите меня!

Рассудок трупа был заперт в ступоре простой агонией, но

новая боль оживила его и вернула на передний план. И теперь, когда к трупу

вернулись чувства, Элизабет нужно было кое-что сделать.

Она раздвинула свои алые губы и, не колеблясь ни мгновения,

сделала смелое заявление.

— Настало время заключить сделку.

Пришло время покончить со всеми кошмарами.

Разрушение и убийство были единственными талантами, которыми

обладала Принцесса Пыток. Поэтому роль Элизабет заключалась в том, чтобы

принести вторую насильственную смерть только что пришедшей в сознание душе. Она

обрушила свой меч вниз без малейшей пощады.

Тьма и багровые лепестки цветов вырвались наружу, испуская

ударную волну, которая поглотилась прорехами между пепельными облаками.

Небо скрипнуло. Затем воздух наполнился звуком бьющегося

стекла.

Этот звук стал предсмертным звоном как для мира, так и для

чудовищ. Мир был разрушен, и смерть была единственной судьбой, которая ждала

всех, кто был разбросан по нему.

Невинный житель деревни уже встретил свою вторую смерть.

Элизабет была уверена в этом.

Осколки неба падали вниз, как падающие звезды.

Тысячи обрывков света посыпались сверху.

И сразу же после этого Элизабет и Кайто с силой выбросило

наружу.

[[image:/storage/reader-images/1770f9f5735f9cbf42d62b297a357d0bad678de3.jpg]]

* * *

— А ну получааааааай!

— Хурх!

Это была уже третья атака на грудь Кайто за этот день.

Это доходило до того, что Элизабет почувствовала, что ей

следует начать взимать плату за оказанные услуги. Кайто, с другой стороны,

казалось, был недоволен пробуждением. Какая наглость. Однако на этот раз

Элизабет решила не обращать внимания на его недовольство.

Вместо этого она серьезно осмотрела разбитый шар.

Повреждения были довольно серьезными. Он служил по назначению, как она и

надеялась, но у нее было много претензий к его ветхой конструкции.

— Какой хлипкий кусок хлама получился.

Для такого опасного устройства, как это, я ожидала, что оно выдержит хотя бы

одно использование.

— Еще бы, если бы ты не использовала его

как сумасшедшая.

Кайто ответил ей с раздражением. Он был не просто наглым,

теперь он был откровенно грубым. Однако Элизабет решила не обращать внимания на

его неучтивость, и они обменялись пустяковыми фразами. Все это время Элизабет

продолжала водить пальцами по прибору.

Мир боли был разрушен. Монстр был мертв. Однако было неясно,

будет ли устройство когда-нибудь снова пригодно для использования.

Что ж, я уверена, что так или иначе починю его, - в конце

концов решила Элизабет. Она убрала руку и повернулась к Кайто.

— И еще одно замечание, я так понимаю,

твоя странная сонливость прошла?

— А? О, вообще-то, раз уж ты об этом заговорила, да...

Думаю, сегодня было просто одно странное событием за другим.

Его ответ был гораздо более расплывчатым, чем хотелось бы

Элизабет. Она нахмурилась.

После освобождения от зверя Рыцаря душа крестьянина осталась

без надлежащей формы. Единственная причина, по которой она смогла

материализоваться таким образом, заключалась в том, что она нашла в Кайто такую

подходящую добычу. Ощущение, которое он почувствовал, когда оно начало

охотиться на него, не было сонливостью; это было сильное давление желания

монстра утащить его на смерть.

Элизабет еще раз оглядела Кайто. Темная тень исчезла.

Похоже, что монстр действительно был мертв. Точнее, теперь

он осознал, что мертв.

Поэтому он исчез туда, куда обычно отправляются мертвецы.

Если, конечно, такое место вообще существует.

Существование высших сущностей - Бога и Дьявола - было

окончательно установлено, но никто не смог доказать, куда деваются души людей

после смерти. Поэтому Элизабет не знала, принесет ли ее выбор спасение монстру.

Единственное, что она сделала, - это принесла мертвецу еще

больше боли и победила его, когда он закричал.

Было бы самонадеянно называть такой поступок «отправкой его

на покой».

Злая Принцесса Пыток положила конец его существованию. Это

было все.

Мертвец исчез. Ни больше, ни меньше.

Элизабет не жалела о своем решении и не стыдилась его. Она

гордо и надменно кивнула.

— Если так, то смею надеяться, что ты

должен благодарить меня. Если ты хочешь упасть на колени и выразить свою

благоговейную благодарность, я тебя не остановлю.

— Почему? Просто почему?

Кайто бросил на нее обиженный взгляд. Он действительно был

глуп, этот ее глупый слуга. Однако именно из-за этой глупости и приходилось

объяснять ему, что к чему, когда он предъявлял ей необоснованные претензии.

Элизабет решила просто посмеяться.

Затем она вдруг вспомнила, как сильно проголодалась.

Еда была одним из самых ярких моментов в ее жизни.

Фактически, это были единственные яркие моменты.

Она скрестила руки. Но вместо того, чтобы жаловаться, она

продолжила.

— Итак, Кайто, время обеда почти подошло.

Если моя трапеза задержится, я полагаю, ты не будешь возражать против того,

чтобы оказаться на Игольном Стуле.

— Вообще-то, думаю, у меня есть пара

возражений.

Даже после того, как она так пригрозила ему, он все равно,

вероятно, собирался преподнести ей что-то совершенно несъедобное.

Хотя она знала это, Элизабет все равно с нетерпением ждала

своего ужина.

* * *

Все, что было дальше, - не более чем отступление.

Вы можете проигнорировать все это, и ничуть не будет от

этого хуже.

Эта история началась довольно давно.

Когда Элизабет впервые установила магическое устройство,

предназначенное для избавления людей от кошмаров.

Зачем ей это понадобилось?

Каждый день она проводила бесчисленные часы в праздной

дреме. Она была из тех, кто предпочитает спать естественным сном. Ни разу она

не ворочалась из-за кошмаров, ни разу не получала недостаточного количества

сна, и ни разу отдых не мешал ее дневным делам.

Однако Принцессе Пыток снились сны.

И это было довольно неприятно - видеть кошмар и не иметь

возможности проснуться, несмотря на то, что она знала, что это сон.

В мире, из которого она не могла пробудиться по собственной

воле, ее донимали постоянные крики.

Отвратительная

Элизабет, отталкивающая Элизабет, жестокая, омерзительная Элизабет!

Проклятие тебе,

проклятие тебе, проклятие, проклятие, вечное проклятие тебе, Элизабет!

Бесчисленные голоса выкрикивали презрение и проклятия.

Принцессу Пыток сжигали в адском пламени на глазах у всех.

Ночь за ночью ее мучения продолжались без остановки.

Однако Элизабет Ле Фаню никогда не металась и не ворочалась.

И она никогда не боялась заснуть.

Распорядок Дня Элизабет (Передняя Сторона)

[[image:/storage/reader-images/79ce9410c1da2000d339e33173690f259e408707.png]]

— Ммм... Аххх.

Элизабет испустила манящий вздох, когда проснулась. Ее сознание вырвалось из огня и проклятий, составлявших ее кошмар, и ее длинные ресницы затрепетали, когда она открыла глаза.

Затем она грациозно поднялась.

Одеяло соскользнуло с ее обнаженных плеч, и ее гладкая кожа сверкала в утреннем свете, как жемчужина. Элизабет предпочитала спать в естественном виде, и поэтому ее шелковистые черные волосы струились по ее стройному декольте, как вода.

Вся эта сцена имела запретную красоту, а также умиротворяющее спокойствие.

Однако Элизабет вскоре нарушила это спокойствие легким смешком.

— ...Хмф.

Ее спальня была скромной, и в ней она была одна. Человека, который обычно находился рядом с ней, когда она просыпалась, нигде не было видно.

Лишь одному человеку разрешалось входить в ее спальню по утрам, и это была ее механическая горничная Хина. С тех пор как Хина была впервые активирована, она не только служила ценной боевой помощницей, но и выполняла свои обязанности горничной в совершенстве.

Каждое утро Хина непременно приносила ей приветствие и чашку чая с улыбкой на лице. «Доброе утро, моя дорогая Леди Элизабет! Погода сегодня прекрасная, как и подобает вашей красоте и привлекательности моего любимого Мастера Кайто!» Кайто отказался от предложения Хины сделать то же самое для него, поэтому она направила все свои усилия на то, чтобы сделать утренний напиток Элизабет самым лучшим. Поскольку Хина тщательно меняла состав чая в зависимости от температуры и влажности окружающей среды, он всегда получался как нельзя лучше. Однако сегодня Хина отсутствовала на своем посту. Но не потому, что она опаздывала или проспала.

Просто Элизабет проснулась слишком рано.

На улице было еще темно. Рассвет еще не наступил.

В данный момент Хина, вероятно, все еще занималась своим маленьким хобби перед тем, как приступить к приготовлению завтрака (она называла это своей «небольшой поблажкой»). Каждое утро она прижималась к двери в комнату Кайто и прислушивалась к его дыханию. Что она находила в этом приятного, Элизабет было совершенно непонятно.

Однако, по крайней мере, это было безвредно. Элизабет решила оставить ее наедине с собой.

Более серьезная проблема лежала в другом месте.

За окном, по ту сторону ставней, что-то было.

Это неприятное присутствие и разбудило Элизабет. Она не чувствовала никакой враждебности.

Однако факт оставался фактом: от него исходил странный неприятный запах.

— Что, опять эта ерунда? Кто на этот раз так бесстрашно приближается к замку Принцессы Пыток?

Элизабет была раздражена, и не без причины.

С тех пор как она подчинила себе Влада Ле Фаню, с ней происходили один странный случай за другим.

Например, на днях произошла битва с Великим Губернатором. Не успел начаться бой, как она и остальные оказались втянуты в неразбериху, связанную с ушами животных. В конце концов, что такое звериные уши? Чем больше она думала об этом, тем меньше в этом было смысла.

Однако теперь в замке все наконец-то начало налаживаться. Или, по крайней мере, ей так казалось.

— Мой сон был не из приятных, но даже если так, вмешательство в мой сон - отвратительное преступление.

Элизабет подошла к окну. Кто бы ни был по ту сторону, он был готов. Она схватилась за ставни и захлопнула их.

Снаружи темная фигура, похожая на летучую мышь, хлопала крыльями. Как только она увидела ее, Элизабет щелкнула пальцами.

— Шелковая Булавка.

Багровые лепестки цветов взметнулись вверх, сопровождаемые тьмой, чернее ночи. Раздался почти смехотворно тихий стук.

Булавка пронзила странное существо насквозь и прижала его к полу, как выставочный образец. Это было знакомое существо, похожее на нечто среднее между летучей мышью и поросенком. Что-то упало из его когтей на пол.

Элизабет посмотрела на это. Затем она нахмурилась.

Это было похоже на пунцовый цветок. Но это был не цветок.

Это было человеческое запястье.

После того как руку отрубили от половины локтя, она подверглась гротескной обработке. Все кости были удалены по всему поперечному сечению, а плоть была аккуратно вырезана в виде тонких листов. Оттуда их вырезали в виде прекрасной пунцовой розы.

Вместо кости внутрь было засунуто что-то черное и хамское.

— Столько усилий потрачено только ради этого? Они могли бы легко доставить ее содержимое самостоятельно.

Элизабет вздохнула и пошла доставать запястье. Внутри отверстия находился деревянный цилиндр. То, как он был погружен в мягкий мясистый мешочек, вызвало в памяти образ совокупления мужчины и женщины.

Когда Элизабет освободила цилиндр, раздался влажный, хлюпающий звук. С него стекали нити вязкой слизи.

Неожиданно она подняла бровь. Специфика цилиндра превзошла все ее ожидания.

Это была статуя Святой, кровавые слезы и все такое.

— Что это, богохульство? Святотатство? Дешевый акт восстания? Все вышеперечисленное, смею предположить, но все же, не слишком ли это вопиюще? Немного тонкости не помешало бы... Хотя, с другой стороны, я полагаю, что вся эта маленькая затея была раздражающей с самого начала.

Раздосадованная, Элизабет снова взглянула на статую Святой.

Ее стройная фигура была испачкана сверху донизу кровью и жиром, а на шее был порез от обезглавливания. Должно быть, голову отделили, а потом запечатали воском. Элизабет не теряя времени отрезала голову. Внутри она обнаружила свернутый кусок пергамента. Она развернула его и осмотрела.

— ...Понятно. Я уже встречала таких, но хотелось бы, чтобы они хотя бы дождались рассвета.

Элизабет пожала голыми плечами. Затем она щелкнула пальцами, и темнота и лепестки цветов окутали ее обнаженное тело.

Мгновение спустя Принцесса Пыток была облачена в черное бандажное платье.

Оно было громким, смелым и дерзким, как раз таким, какое нравилось Элизабет. Однако это не означало, что она специально создавала этот наряд. Он принял свою форму сам по себе, основываясь на агрессивности маны Элизабет и используемой ею магии. Это был наряд, в котором большинству людей было бы стыдно быть застигнутыми врасплох.

Однако Элизабет он очень нравился.

В конце концов, такой бесстыдный, провокационный наряд как нельзя лучше подходил Принцессе Пыток. Подол ее платья развевался, когда она говорила.

— Что ж, ничего страшного. Как бы это ни было неприятно, но лучше быстро навести порядок. Если к утру дело не будет решено, этот болван Кайто, несомненно, поднимет шум, и... Подождите, хмм? Почему я, хозяйка, должна заботиться о чувствах своего слуги?

Элизабет нахмурилась. Как странно. Однако она быстро взяла себя в руки и перекинула запястье и цилиндр через плечо. Раздалась пара звуков: один - сильный лязг, а другой - мягкий всплеск.

Оба предмета ударились о стену и упали на пол. Элизабет не удостоила их даже взглядом. Когда она уходила, алая изнанка ее платья развевалась позади нее.

Щелкая каблуками, она прошла по замку и направилась к выходу. Мир снаружи был погружен в черноту ночи.

И без единого сопровождающего...

…Принцесса Пыток вышла в лунный свет.

* * *

Возможно, она казалась такой беззащитной.

Однако это было ничто по сравнению с тем, что замок Принцессы Пыток даже не был закрыт для посетителей.

Голая скала, которой он был окружен, придавала ему грубый вид, и можно было бы даже назвать это место крепостью. Однако на самом деле оборонительные сооружения были на удивление слабыми.

Вокруг него не было возведено никакого барьера, не было ни призванных зверей, ни привратников. Правда, в нем имелось несколько ловушек и ходячие доспехи, но даже они днем отключались и становились не более чем украшением. И существование замка нисколько не скрывалось.

В результате бесчисленные люди говорили о нем вполголоса.

«Принцесса Пыток живет в этом замке из камня и скалы», - говорили они.

Для слуха это была явно фантастическая история.

Все это было сделано исключительно намеренно. По правде говоря, Элизабет специально сделала себя уязвимой для нападения. Используя себя в качестве приманки для демонов, она надеялась ускорить их поимку. Однако на удочку, которую она закинула, попалась и мелкая рыбешка.

Это, конечно, был не первый нежеланный тупица, постучавшийся в ее дверь.

— Для меня большая честь быть удостоенным вашего сияющего присутствия, О прекрасная Принцесса Пыток. О восхитительная Элизабет Ле Фаню!

Голос, переполненный эмоциями, эхом разнесся по темному лесу.

Группа птиц взлетела на внезапный шум, громко крича и улетая.

Говоривший страстно затрепетал и широко раскинул руки. Высококачественный черный плащ, в который он был одет, затрепетал вместе с ним.

На голове у него красовалась шляпа-котелок, а лицо было скрыто за вульгарной маской. Она была покрыта серебром, драгоценными камнями и гусиными перьями, несомненно, чтобы привлечь внимание любого, кто на нее посмотрит, и заставить их забыть об остальной его внешности. Однако...

— О, как долго я мечтал об этом дне... Вы еще прекраснее, чем я себе представлял! Какое великолепие!

— Ах. Это так? Боже мой.

...его голос был неприятно визгливым. Он мог наряжаться как угодно, но это ничего не значило, когда у него была такая отличительная черта, прямо на виду.

Элизабет смотрела на мужчину безжизненными глазами. Она не ожидала, что человек, ожидающий ее, окажется таким идиотом.

Они стояли в лесу под опустевшим холмом, на котором находился ее замок. Это было именно то место, которое было написано на пергаменте.

Элизабет сжала переносицу. Голова болела.

— Ты разбудил человека в такой нечестивый час, а потом имеешь наглость говорить, что я «удостоила тебя своим присутствием»? Если каждое слово, вылетающее из твоего рта, будет таким ничтожным, я готова разрезать тебя на две части прямо на месте.

Мужчина напрягся. Очевидно, он надеялся, что они начнут разговор с лучшей стороны.

Через несколько секунд он притворился, что ему нужно откашляться, затем издал сомнительный смешок и повторил попытку.

— Хьох-хех, полагаю, это в стиле Принцессы Пыток. Эта гордость, это высокомерие... как и подобает той, кто будет вести нас и разделять наш путь!

— Что? Нет, такое опровержение, как это, едва ли отражает высокомерие Принцессы Пыток. Боже правый, неужели ты думал, что я окажусь мягкотелой? У тебя что, еще молоко на губах не обсохло? Если бы Церковь узнала, что ты говоришь такие вещи, они бы не ограничились конфискацией твоей собственности, знаешь ли. Они подвергнут тебя настоящей инквизиции. И, глядя на тебя, ты бы не обрадовался такому опыту...

Элизабет быстро приглушила возбуждение мужчины. Он сильно задрожал. Однако он снова поднялся.

Затем он снова разразился смехом. Элизабет чуть было не пошутила по поводу ограниченного диапазона его ответов, но решила, что это не стоит того.

Вместо этого она перевела взгляд за его спину. Среди деревьев стояла черная лакированная карета. Лоснящиеся шерстинки лошадей были того же оттенка, а водитель, несущий фонарь, тоже был одет во все черное. С первого взгляда невозможно было определить, к какой семье принадлежит этот человек. Однако при ближайшем рассмотрении рельефный герб кареты все же можно было различить, несмотря на то, что он был закрашен.

Не покупать новую карету, когда человек пытается путешествовать инкогнито, было ошибкой дилетанта. Все в этом человеке выглядело до крайности нелепо.

Он - обычный тип... слишком обычный, смею заметить. И голова болит каждый раз, когда такие появляются.

Пока Элизабет что-то внутренне бормотала, мужчина продолжал свое нелепое хи-хи и хе-хе.

Казалось, он не собирался переходить к делу. Элизабет заговорила усталым тоном в надежде начать разговор.

— Так я могу уйти?

— Конечно, нет!

— Тогда я спрошу тебя так - ты поклоняешься демонам? Организация, выступающая против Церкви? Или, возможно, ты лидер собственной религии?

— О-о, Боже, подумать только, вы так точно попали в точку...

— Что? Учитывая то, как ты передал своё сообщение, было бы странно, если бы я не догадалась об этом. Впрочем, неважно.

Элизабет испустила долгий вздох. В данный момент не было смысла выходить из себя.

Это был не первый раз, когда к ней обращались подобным образом.

Принцесса Пыток была пешкой Церкви, которой поручили убить четырнадцать демонов и приговорили к казни. Но даже несмотря на это, среди еретиков и богохульников было немало тех, кто по-прежнему видел в ней человека, которого можно боготворить. Для них то, как она убивала свой народ, грубо попирая Бога, и ее сражения с рыцарями были подвигами, достойными похвалы, а зверства, совершенные ею на Равнине Шампуров, считались особенно похвальными. Однако теперь эта идеальная женщина была низведена до уровня цепной собачки, служащей Богу и Церкви. Некоторые из них отказывались принять этот факт, и поэтому они время от времени обращались к ней.

Мужчина, стоявший перед ней, вероятно, не был исключением. Он поклонился, когда снова заговорил.

— Похоже, мне не нужно представляться, понятно... Очень хорошо! Тогда давайте поговорим, вы и я. Как вы уже догадались, мы выступаем против принудительного промывания мозгов, которое Церковь проводит среди масс, и вместо них мы высоко ценим демонов.

— Я ни на секунду в этом не сомневаюсь. Вы такие же черные, как и они; это ясно из вашего одеяния. Вы, люди, любите этот цвет, не так ли?

— То, как они кричат, чтобы мы верили в Бога и Святую, то, как они настаивают, что их доктрина - единственное истинное вероучение... это противоестественно, не так ли? И все их легенды полны дыр. Чем больше исследований мы проводим, тем больше мы находим сомнений в их догмах. Но, ах, вы же Принцесса Пыток. Конечно, мне не нужно рассказывать вам о том, как извращена Церковь.

— Это правда. Конкретные легенды Церкви слишком расплывчаты, чтобы оправдать слепую веру, которую они требуют, а рассказы о Святой сильно разнятся от книги к книге. Между этим, некоторыми из их более подозрительных инквизиторов и самим существованием святых, у Церкви нет недостатка в примечательных извращениях. И что?

— Значит, наш благородный долг - исправить недостатки, которые происходят от их несправедливого контроля над миром! И чтобы сделать это, мы должны предложить нашу веру и преданность демонам, существам, которые противостоят не только Церкви, но и самому Богу!

— Ну, это не имеет ни малейшего смысла. Бог оказался недостойным, поэтому вы сразу же обратились к Дьяволу и его отродью? Вы просто меняете одну крайность на другую. Но это неважно. Позволь мне тогда задать вопрос, который стоит задать. В конце концов, именно по этой причине я откликнулась на твой бессодержательный призыв и проделала весь этот путь сюда.

Элизабет издала еще один вздох. Она закрыла глаза, затем открыла их.

Когда она открыла их, они сверкнули пунцовым светом, и она заговорила суровым тоном опытного следователя.

— Это мясо было свежим. Они были еще живыми, когда вы его нарезали?

— Ах, так вам понравился наш маленький подарок!

Тон Элизабет был холоден как лед, но мужчина, казалось, не заметил перемены.

Его маска зловеще поблескивала, когда он с энтузиазмом продолжал.

— Наша группа проводит ритуалы, включающие человеческие жертвоприношения, чтобы углубить наши связи и еще больше похулить Бога. Мы берем жертвы живыми и делаем из них прекрасные произведения искусства. Прямо как вы - прямо как Принцесса Пыток!

Уголок рта Элизабет дернулся вверх. Мужчина по-прежнему ничего не замечал. Она покачала головой из стороны в сторону.

Затем ее поведение полностью изменилось, и она скривила губы в сладкой улыбке.

— Понятно. Значит, вы утверждаете, что подражаете мне, как никто другой... Тогда очень хорошо. Ты обладаешь достаточным мастерством, чтобы создать подчиненного, но тебе не хватает сил, чтобы вызвать настоящего демона. И хотя у вас под рукой нет такого существа, вы все равно предлагаете им боль. Но даже это не выделило вас среди других подобных групп, поэтому, несмотря на то, что я, как и прежде, скована Церковью, вы хотите назначить меня своей главой. Так вот в чем суть?

— Боже, как будто вы нас уже знаете.

— Таково желание большинства тех, кто приходит искать аудиенции со мной и просить моего сотрудничества - но очень хорошо. Сначала я должна кое-что подтвердить. Приведите меня в это ваше место встречи, и я сама увижу, подготовили ли вы трон, подобающий Принцессе Пыток.

— В-вы серьезно? Вы станете нашей покровительницей, нашей главой?

— Хватит болтать. Невежливо заставлять леди повторяться.

Элизабет осторожно подняла свою руку, и мужчина протянул свою. Его пальцы дрожали - возможно, от страха, а возможно, от восторга. Не обращая внимания на то, как смешно он выглядит, Элизабет элегантно взяла его руку в свою.

Затем она неожиданно притянула его к себе, приблизила губы к его уху и знойно прошептала.

— Если я сочту вас достойными, то возьму ваши унылые судьбы и навсегда изменю их.

Ее слова были сладкими, как мед, и пронзительными, как яд.

Мужчина вздрогнул. Опасаясь, что она передумает, он поспешил к карете, держа ее руку в своей. Водитель послушно открыл дверцу. Элизабет галантно вскочила на борт, затем величественно опустилась на кожаное сиденье. Мужчина взволнованно сел рядом с ней. Не удостоив его взглядом, Элизабет скрестила ноги. При этом кошачья улыбка на ее лице не исчезала.

С треском кнута лошади рванули с места, и карета тронулась в путь. Но как только она тронулась, ее рама раскачивалась необычным образом. Водитель слегка наклонил голову в сторону. Однако неровность не сохранилась, так что, должно быть, он просто наехал на камень или что-то в этом роде. Повозка продолжила путь.

Рассвет еще не наступил.

Под покровом ночи Элизабет и остальные быстро пробирались через лес.

* * *

До них доносился звук капающей воды.

На небольшом освещенном участке вокруг них были слабо видны тесные глинобитные стены.

Водитель, шедший впереди их группы, держал в руках фонарь, и каждый раз, когда он встряхивался, земля слабо светилась. Она была мокрой от воды, и свет пламени, отражаясь от поверхности воды, создавал впечатление, что земля горит. Элизабет и остальные топтали это золотое пламя ногами, продвигаясь по коридору.

Пройдя через деревню, разрушенную Рыцарем, группа достигла полуразрушенного дома, затем прошла через него и спустилась под землю.

Здание, как выяснила Элизабет, изначально было построено как загородная вилла знати. Его владелец был набожным прихожанином Церкви, и главное здание виллы было соединено с пристроенной часовней. Под алтарем этой часовни была спрятана лестница, ведущая под землю.

Судя по всему, он был устроен таким образом, чтобы люди могли перемещаться между главным зданием и пристройкой в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Однако было непонятно, насколько набожным может быть человек, если он решил построить алтарь с потайным ходом под ним.

Элизабет нахмурилась, и мужчина, почувствовав ее сомнения, ответил на них.

— Владелец поместья, глупец, каким он был, был набожным верующим, как его отец и дед до него. Однако его сын восстал против их благочестивого образа жизни и предался разврату. Когда долги, которые он наделал, стали подходить к концу, он собрал последние деньги и построил этот дом, чтобы убежать от своих должников. Не то чтобы это принесло ему много пользы: они быстро настигли его. Позже, когда должники начали распродавать его имущество, я узнал секрет поместья и в итоге купил его. Я оставил здание в основном в прежнем виде, но полностью отремонтировал потайную комнату. Думаю, вам понравится то, что я с ней сделал.

После того как он объяснил ситуацию, они отправились по темному подземному туннелю.

Проход казался достаточно прямым, но, несмотря на это, конца не было видно. Элизабет вздохнула в очередной раз.

— Мы все еще не добрались до нее? Эта ваша потайная комната или что там еще.

— Я действительно прошу прощения за плохие условия для ходьбы. Мы почти пришли, надеюсь, вы потерпите еще немного.

Конечно, вскоре мужчина остановился. Водитель поднял фонарь повыше, осветив странную обнаженную гравюру Святой в двери рядом с ними. Оригинальная композиция была известной религиозной картиной, но она была преувеличена таким образом, что она выглядела одновременно сексуальной и комичной. Мужчина прочистил горло, опасаясь, что Элизабет сочтет это оскорбительным. Похоже, он понял, что это было сделано в дурном вкусе. Однако Элизабет это не волновало. Она никак не отреагировала.

Явно почувствовав облегчение, мужчина постучал в дверь. С той стороны донесся приглушенный голос.

— Кого мы восхваляем?

— Тех, кто питается человеческой болью.

— И что мы ищем?

— Бездну жадности и скупости.

Это был ненужный театральный обмен мнениями, да еще и бессмысленный. Если бы паладины узнали о них, они не успели бы спросить пароль, прежде чем паладины просто выломали бы дверь. Элизабет слегка сжала переносицу.

Дверь открылась изнутри, водитель поклонился и отступил назад. Очевидно, он не собирался ехать с ними.

Элизабет и мужчина зашагали вперед. В туннеле стояла мертвая тишина, но внутри их встретил громкий шум. Элизабет могла разобрать множество голосов, но один из них был особенно тревожным.

Кто-то издавал тихий стон.

Когда она услышала его...

…Принцесса Пыток медленно подняла голову.

* * *

Комната оказалась на удивление просторной. Когда мужчина сказал, что переделал ее, он явно не лгал.

С потолка свисала причудливая люстра, а на кафельном полу лежал ковер со зловещим узором. В середине ковра был вырезан квадратный участок, а на голом полу стоял каменный постамент. Другой мебели не было. Для целей комнаты было достаточно одного лишь постамента.

Вокруг постамента собрались люди в таких же черных одеждах и безвкусных масках, как у мужчины. Это напоминало какой-то причудливый бал-маскарад. Однако настроение в комнате было до странности маниакальным.

Группа в унисон подняла голову. Это напомнило Элизабет стаю ворон - группу, собравшуюся вокруг трупов и пирующую на их гниющих тушах. Не имея возможности сказать, как она их себе представляет, группа в черном испустила крики радости и восторга.

— Может ли это быть? Сама Принцесса Пыток среди нас?! Наконец-то наши молитвы услышаны!

— Ах, какая красота! Ее внешность не сравнится даже со слухами!

— ...Я не могу поверить, что этот трус действительно довел дело до конца. Я должен немедленно пойти и представиться.

Шепот, наполнивший воздух, был полон по-детски откровенного восхищения. Элизабет не обращала на них внимания и не отвечала ни на один из их страстных, почти влюбленных взглядов.

Нет, ее пунцовые глаза были устремлены исключительно на постамент.

На нем была распята юная девочка.

Она еще не достигла зрелости, словно саженец, который только начал прорастать. Возможно, они купили ее, а может быть, забрали из какой-нибудь маленькой деревушки, уговорив ее родителей. В любом случае, ее живот выглядел так, словно его клевали вороны. Ее плоть была темно-багровой, сырой и грязной.

Ее живот был разрезан на части.

Внутри разреза ее внутренности были тщательно перемешаны, и каждый из ее органов был лишен маленьких кусочков.

Элизабет перевела взгляд на фигуры, одетые в черное. Каждая из них держала в руках набор столовых приборов.

Вилки и ножи были мокрыми от крови, а серебряные тарелки перед ними украшали свежие куски мяса. Печень и глазные яблоки отражали свет в комнате. А на столовых сервизах стояли чашки, наполненные свежей кровью.

Даже когда ее ели, девочка все еще дышала.

Пока группа в черном продолжала свое невинное возбуждение, девочка слегка пошевелилась. Она вернула взгляд Элизабет. Из ее единственного оставшегося глаза выкатилась слеза. Языка у нее не было, как и зубов. Но у нее все еще были губы, и они произносили безмолвную мольбу.

Убей меня.

Не спасай меня.

Элизабет щелкнула пальцами.

Раздался тяжелый стук - железный кол пронзил сердце девочки насквозь. Мгновение спустя кровь хлынула из ее груди и окрасила люстру в ярко-красный цвет. Девочка, которую съели заживо, была мертва.

В комнате воцарилась тишина. Никто не ожидал такого от Принцессы Пыток.

В конце концов, один из людей - вероятно, знатный - заговорил.

— Б-было ли что-то не так с жертвоприношением?

— О, заткнись. У меня к вам один вопрос, и только один.

Группа выпрямила спины в тревоге от слов Принцессы Пыток. Элизабет обворожительно улыбнулась, чтобы успокоить их. Они испустили глубокие вздохи, завороженные ее чарующим выражением лица.

Элизабет подняла свою светлую руку и указала на мертвую девочку.

— Все, кто не участвовал в пире, поднимите руки.

По воздуху пробежал тревожный ропот. Однако большая часть группы гордо покачала головой. Но было и одно единственное исключение. Не выдержав враждебности остальных, один молодой человек поднял руку.

Должно быть, кто-то из остальных заставил его пойти с ними. Еще до того, как он поднял руку, его лицо было бледным, как простыня. У него также не было ни столовых приборов, ни тарелок, так что, похоже, его заявление было правдой.

— Вижу, вижу. Хорошо.

Элизабет опустила руку. Все выжидающе смотрели на нее. В отличие от остальных участников толпы, молодой человек издал жалкий крик. Никто из них не сомневался, что его неучастие в жертвенном обряде разгневало Принцессу Пыток. Она собиралась жестоко убить его. Все присутствующие дрожали от нескрываемого предвкушения.

Элизабет одарила молодого человека своей самой прекрасной улыбкой.

Затем она щелкнула пальцами.

— ...А?

раздался сзади нее ошеломленный голос.

Это был тот самый мужчина, который привел ее сюда. Он несколько раз моргнул.

Его голова слетела с шеи, и он держал ее в руках.

* * *

Даже отделенная от туловища голова мужчины продолжала моргать.

Его глаза поднялись вверх и посмотрели на шею, из которой начала хлестать кровь. Он потрясенно смотрел на это. Затем его губы разжались, и он рухнул на пол, продолжая держать голову. Его ноги болтались взад и вперед, как рыба в воде.

В это время его кровь все дальше и дальше растекалась по ковру, просачиваясь в него и окрашивая его в пунцовый цвет.

После небольшой задержки начались крики. Комната погрузилась в панику.

Элизабет, единственная спокойная из присутствующих, просто пожала плечами.

— «Прямо как Принцесса Пыток», да? У тебя есть наглость, надо отдать тебе должное... Но знай - ты глубоко заблуждался. Я не терплю тех, кто использует меня в своих целях или делает своей собачкой. Это оскорбление высшего порядка, и я убивала всех, кто пытался сделать это раньше. Однако должна признать, что этот банкет, который ты устроил, воистину не похож на мой собственный. Может, я и демон, но вы ничем не отличаетесь. Очень хорошо! Тогда я признаю вас отклонившимися от пути человечества!

Элизабет широко раскинула руки в надменном, великодушном жесте. На этот раз улыбка на ее залитом кровью лице была совсем иного характера, чем раньше. Когда она произнесла свое звучное заявление, выражение ее лица было откровенно злодейским.

— И как таковое, это задание вполне достойно Принцессы Пыток! Ибо убивать тех, кто подобен демонам, - задача, принадлежащая тем, кто так же жалок!

Иногда единственное, что может убить зло, - это другое зло.

Это была одна из многих истин мира.

В конце концов, те, кто пел дифирамбы праведности, никогда бы не смогли найти этот подземный банкет. Чтобы быть приглашенным сюда, нужно было стать таким злом, на которое равнялись другие злодеи. И только злой человек мог бы сказать, насколько злым был этот банкет на самом деле.

Ибо Элизабет могла сказать: милосердие будет напрасно потрачено на таких, как они, и они не способны получить даже самую слабую амнистию. Она могла сказать, что девочка перед ней была не первой, кого они съели заживо. Нет, жертвы, чья кровь запятнала эти стены, исчислялись сотнями.

Это было место, которое вполне можно было назвать банкетным залом демонов.

И поэтому Принцессе Пыток оставалось только одно действие.

— Дочь Герцога Эксетера! [1]

громко и четко прозвучал голос Элизабет, и в ответ на него взметнулся поток тьмы и лепестков цветов. Буря черных и пунцовых цветов с силой пронеслась по комнате.

Затем она исчезла так же внезапно, как и появилась. На ее месте стояла очаровательная девушка.

Все гости в страхе отпрянули назад. Некоторые из них издали растерянные крики.

Девушка отвесила им изящный поклон. Ее льняные волосы шелестели, подчеркивая янтарные глаза. На ней было сдержанное темно-зеленое платье, украшенное белым кружевным воротничком и фарфоровой брошью. На первый взгляд, она выглядела как обычная молодая девушка. Однако странным было то, что ее было четверо. Их лица были одинаковыми до мельчайших деталей.

Можно было подумать, что это четверняшки, но это тоже было неверно. Даже это не объясняло, насколько неестественно они были идентичны. Это было похоже на что-то из ночного кошмара.

Чтобы убедиться в этом, следует отметить, что руки, выглядывающие из рукавов, были явно нечеловеческими. Их пальцы были сделаны из металла и идеально подходили по размеру для связывания конечностей человека. Как будто кто-то взял юную девицу и заменил часть ее плоти на ограничители.

Девушки грациозно подошли к постаменту. Затем они использовали свои ограничители, чтобы схватить кол, воткнутый в человеческую жертву.

— Хыы-хо!

Выкрикнув в унисон, они выдернули кол. Затем они повалили труп на пол, забрызгав его кровью. Кишки разлетелись повсюду, испортив дорогой на вид ковер. Когда они закончили, все четверо встали в элегантную шеренгу.

Элизабет прошептала голосом, похожим на медовый яд.

— Приговор вынесен, и я - та, кто его выносит. Смотрите, как я беру ваши унылые судьбы и навсегда изменяю их.

[1] - Пыточная дыба, находящаяся в Лондонском Тауэре в Англии 15 века.

* * *

— АААААААААААААААААААААААА!

раздался яростный крик.

Ужасный, графический звук наполнил воздух, и вскоре за ним

последовал отчаянный стон.

Тело жертвы было разорвано пополам в талии, из разрыва

вывалились органы и кишки. Несколько других таких трупов уже были свалены на

полу. Несмотря на то, что в воздухе витал запах крови, улыбки девушек ничуть не

померкли. Да и с чего бы? Дочь Герцога Эксетера была пыточной дыбой, облеченной

в плоть.

Ни разу они не испытывали ни сожаления, ни отвращения к

перспективе растягивать людей.

Девушки отбросили новый труп в сторону, затем отправились в

путь и прошли строем мимо группы людей, застывших у стены. Наконец, они

остановились перед одним из них, особенно тучным мужчиной.

— Ты.

Мужчина затаил дыхание, боясь, что его заберут, если он

пошевелится. Его глаза расширились, когда он понял, что его усилия были

напрасны. Он сглотнул, а затем издал горловой крик.

Девушки быстро протянули руки, прежде чем он успел

вырваться, и связали его конечности металлическими скобами. Затем они подняли

его, как свинью на вертел, и стали нести его в сердечном унисоне.

— Хыы-хо. Хыы-хо. Хыы-хо. Хыы-хо. Хыы-хо.

— Пожалуйста, нет, нет, остановитесь, я

все сделаю, нет, аааааааа!

Девушки повалили толстяка на каменный постамент, словно это

была разделочная доска. Затем они начали тянуть его за конечности. Его суставы

начали ломаться и вывихиваться. Его кожа порвалась, а плоть начала

растягиваться и разрываться.

Его голос к тому времени охрип, но он все равно продолжал

кричать. Однако девушки продолжали улыбаться. Они начали петь веселую песню.

— Отец задает вопрос, разве ты не

восхитим? Ты был хорошим или ты был плохим? Если ты был плохим, то это время

застынет в веках, пока ты не решишь признаться в своих грехах! Ты можешь

кричать и просить остановиться, но даже так, мы не позволим тебе освободиться!

— Стоп, стоп, пожалуйста, Элизабет, ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— О, не визжи как свинья. Вы, люди,

конечно, должны знать из собственного опыта, но обычно жертве пыток требуется

гораздо больше времени, чтобы умереть. Но я не могу заставлять твоих соотечественников

ждать, поэтому сегодня ты получишь сокращенную версию. Не стоит плакать и

стонать, не так ли? Если уж на то пошло, ты должен быть благодарен за то, что я

проявляю милосердие.

Элизабет насмехалась. У мужчины пошла пена изо рта, он уже

не мог даже кричать. Его глазные яблоки набухли, и моча начала капать из его

нижней части. Затем раздался хлюпающий звук, и внутренности мужчины начали

вытекать наружу.

Когда от двух половинок тела остались только сухожилия и

кишки, девушки перестали тянуть. Они отбросили его в сторону, как будто он им

надоел. Затем они повернулись. Их волосы зашуршали, когда они моргнули своими

восемью невинными глазами.

Выживших почти не осталось, но те немногие, кто остался, в

страхе застыли у стены.

Девушки снова вышли вперед. Одна из них начала указывать

своим изящным пальчиком от человека к человеку.

— Ты следующий? Ты следующий? Ты

следующий? Ты следующий!

— Простите нас! Пожалуйста, Принцесса

Пыток, пощадите нас!

Толстые, накрашенные черной краской губы женщины дрожали,

когда она бросилась к Элизабет. Она опустилась на колени, колени дрожали, а

руки были сложены вместе, словно в молитве. Слезы текли из ее глаз, когда она

произносила отчаянную мольбу.

— Неужели наш грех действительно достоин

такого наказания? Конечно, вы понимаете, насколько извращена Церковь, не так

ли? Но если так... то почему?! Зачем подвергать нас такому жестокому суду?!

— О, я прекрасно знаю, насколько

извращена Церковь. Любая группа, которая нанимает инквизиторов, позволяет

экстремистам бесчинствовать в своих рядах и сохраняет святых так, как это

делает Церковь, способна привести к невиданным бедствиям. Но я прошу вас об

этом.

Элизабет протянула тонкий палец и подперла подбородок

женщины.

Затем она скривила свои пунцовые губы, говоря сладким

шёпотом.

— Какое отношение это имеет к вашему

банкету?

— Эт-это... Нам нужно было

продемонстрировать наше восстание против Церкви, почитать демонов...

— Нет, нет. Не нужно стесняться. Давай,

скажи это с гордостью. Было весело, не так ли? Мне ли не знать. Боль других -

ни с чем не сравнимое наслаждение, а их крики подобны лучшим симфониям. Вы

упивались этой роскошью, не так ли? Но теперь счет за ваше пиршество оплачен.

Недовольство какой-то другой группы вряд ли оправдывает ваши мрачные поблажки.

Элизабет взмахнула ногой и пнула серебряную тарелку, которую

использовала женщина. Оно разлетелось, как и липкие куски мяса на нем. Ее

тарелка была поставлена значительно выше остальных. Женщина издала болезненный

писк.

Когда зубы женщины начали стучать, Элизабет с любовью

погладила ее подбородок.

— Пока Церковь противостоит демонам и

работает над поддержанием порядка в мире, я буду охотно служить им. А когда моя

задача будет выполнена, я оплачу свой счет и отдам себя пламени. Такова судьба,

которую я избрала. И, ах, каким достойным будет ее конец.

— Н-но... зачем? Зачем подвергать себя

такому унижению? Ваша сила превосходит даже силу демонов... Вы могли бы просто

призвать нового демона, заключить контракт и разорвать оковы Церкви, не так ли?

Зачем просто смиряться с коровьей смертью?!

— Тогда я спрошу наоборот. Почему я

должна делать что-то из этого?

— А?

Вопрос Принцессы Пыток прозвучал с искренним любопытством.

Этого было достаточно, чтобы женщина на мгновение забыла об опасности, в

которой она находилась.

На них опустилась ошеломленная тишина. В воздухе витал запах

крови, а Элизабет спокойно смотрела на женщину.

Затем с выражением, которое, казалось, почти напоминало

выражение Святой, Элизабет бесстрастно продолжила.

— Деспотов убивают, тиранов вешают, а

убийц истребляют. Таков путь мира. Кончина мучителей должна быть украшена их

собственными криками, когда они погружаются в Ад без шанса на спасение. Только

в этом случае жизнь мучителя будет действительно завершена. Так почему же вы

отказываетесь от этого? Неужели вы, люди, не знали даже этой элементарной

истины?

Элизабет посмотрела вниз, как будто вновь обретя понимание.

Ее черные волосы рассыпались перед ней каскадом, скрывая выражение ее лица. Но

даже несмотря на это, женщина могла сказать, что Принцесса Пыток была в ярости.

Язвительная злоба плясала на языке Элизабет, когда она снова заговорила.

— Ах, я вижу. Понятно... Значит, ты

потворствовала плоти невинных, даже не подозревая об этом.

Принцесса Пыток подняла голову. Элизабет скривила губы в

яростной улыбке.

Внезапно женщина почувствовала сильное нажатие на плечо. Она

нервно повернулась, чтобы посмотреть. Там ее встретили четыре одинаковые

улыбки. Она закричала, но девушки схватили ее без промедления.

И с этими словами Дочери Герцога Эксетера потащили ее прочь,

пиная трупы и распевая свою веселую песенку.

— Отец задает вопрос, разве ты не

восхитим? Ты был хорошим или ты был плохим? Если ты был плохим, то это время

застынет в веках, пока ты не решишь признаться в своих грехах! Ты можешь

кричать и просить остановиться, но даже так, мы не позволим тебе освободиться!

— Нет, нет, неееееет! Пожалуйста, Принцесса Пыток, пощадите

меня, я прошу вас! Я... Нет. Нет, я никогда не извинюсь! Будь проклята, черт

возьми! Я проклинаю тебя до смерти, бесстыжая свиноматка! Ты ничем не

отличаешься от меня! Никто тебя не спасет! Ни Бог, ни Дьявол, ни кто-либо

другой!

— Да, действительно! Никто меня не

спасет! Бог и Дьявол бросили меня, как и все творение! И да будет так! Да будет

так. Давай, идиотка, проклинай меня до последнего вздоха!

— Катись в ад, катись в ад, КАТИСЬ В АД,

ЭЛИЗАБЕЕЕЕЕЕЕЕЕАААААААААААААААААААААРХ!

На середине пути пронзительный крик превратился в

беспорядочный вопль. Туловище женщины начало рваться. Ее спина отчетливо

скрипела сквозь тугой корсет. Ее язык высунулся изо рта, и вместе с ним хлынули

кровь и слюна. И только тогда ее грудь окончательно разорвалась.

Элизабет не вздрогнула от брызг крови и кишок, как не

вздрогнула и от ненависти женщины. Девушки отпустили тело, и оно с грохотом

рухнуло на настоящую гору трупов. Больше никаких отчаянных мольб не

последовало. Казнь продолжалась бесстрастно.

В конце концов, Элизабет спокойно осмотрела окружающую

обстановку.

В комнате не было никакого движения. Банкет был окончен.

Или так она думала.

— Аххххххххххххх!

Вдруг раздался нелепый крик, и кто-то метнулся, как стрела,

из угла комнаты.

Элизабет, подумав, что она кого-то упустила, снова принялась

щелкать пальцами. Но за мгновение до этого она остановилась на месте.

— ...Ты?

Это был молодой человек, его кулаки сжались, а лицо было

бледным, как простыня. Он побежал вглубь комнаты, на его лице была видна

какая-то решимость. Он протянул руку, схватил декоративный топор, висевший на

стене, и повернул его массивное лезвие в сторону Элизабет.

Элизабет спокойно вернула ему взгляд.

Это был единственный человек, которого она планировала оставить

в живых.

Единственный человек, который не участвовал в банкете.

* * *

Импульсивная храбрость ярко горела в его глазах. Было ясно

как день, что он решил сделать.

Элизабет в отчаянии пожала плечами.

— Что теперь? Ты вообразил себя героем

или что-то в этом роде? Ты вообще не участвовал в банкете, так что я не

собираюсь тебя убивать.

— Заткнись! Ты... ты ничем не отличаешься

от них! Как ты могла сделать что-то подобное?!

Слюна вылетела изо рта юноши, когда он закричал. Пара

зверств, свидетелем которых он только что стал, истощили его дух до предела.

Теперь, будучи бессильным, он решил бороться. Однако Элизабет лишь покачала

головой.

— Тогда вопрос. Где была эта твоя

безрассудная храбрость, когда девочка была еще жива?

— Я-я…

Мальчик сжал топор так крепко, что кости его пальцев

вдавились в кожу.

Элизабет вздохнула, затем оглядела окружающую их жуткую

сцену. Дочь Герцога Эксетера, закончив свое задание, стояла в аккуратной

шеренге. Элизабет перевела взгляд на нее, затем заговорила.

— Если ты возражаешь против жестокости,

ты мог бы сделать эту свою стойку еще тогда, когда они были живы. Так почему

сейчас? Чего добьется твой крик? Чью боль он исцелит? В столь поздний час, как—?

— Замолчи! Заткнись уже, чудовище! Да, ты

права. Я жалею об этом. Я жалею об этом, хорошо! Вот что я должен был сделать,

как только переступил порог этой чертовой комнаты! Я не знаю, сколько времени

мне понадобится, чтобы искупить вину за то, что я этого не сделал, но я сделаю

все, что должен!

— Понятно. Ну, я не знаю масштабов твоей

решимости, но если она у тебя есть, то я больше ничего не скажу.

— Но здесь и сейчас, что мне нужно

сделать, так это убить тебя! Как я смогу двигаться дальше, если оставлю в живых

такое чудовище, как ты?!

Слезы навернулись на глаза юноши, когда он закричал. Элизабет

кивнула в знак понимания.

Когда человек встречает чудовище.

…даже если оно не представляет угрозы лично для него, его

долг - убить его.

Такова была судьба людей и чудовищ.

Юноша высоко поднял свой топор и бросился на Принцессу

Пыток. Однако его движения были настолько медленными, что это было почти

печально. Элизабет хватило бы одного щелчка пальцами, чтобы положить конец

всему. Однако она не пошевелилась.

Она просто вернула юноше взгляд.

Это тоже одна из многих истин этого мира.

Иногда единственное, что может убить зло, - это другое зло...

…но в конце концов только добро может разорвать этот

порочный круг.

Элизабет Ле Фаню стояла неподвижно. Топор палача приближался

все ближе.

И тут это случилось.

— Все верно. Если бы это было

единственное, что вы видели в ней, то это был бы вполне разумный вывод. В конце

концов, это неоспоримая истина.

— ...А?

Достойный голос прорезал воздух. Стройная фигура спустилась

вниз и пронеслась перед Элизабет.

Следом за ней мягко приземлилась горничная.

Ее наряд выглядел совершенно неуместным, но изумрудные глаза

под серебристыми волосами были серьезными, как только можно.

— ...Однако я отказываюсь позволить вам

называть ее чудовищем.

— Хина?

Элизабет произнесла имя женщины вслух.

Горничная, Хина, взмахнула своей алебардой.

Голова топора юноши была отсечена от рукоятки. Лезвие

закрутилось в воздухе и в конце концов вонзилось в торсы трупов. Когда юноша

споткнулся о свои ноги, Хина, все еще держа алебарду, понизила голос на октаву.

— Никогда больше не говорите таких

грубостей моей дорогой Леди Элизабет.

— Что...? Я не—

— А воооооот и яяяяяя! Хачаааааа!

Молодой человек начал недоуменно вскрикивать, но его прервал

громкий радостный возглас.

В какой-то момент дверной проем распахнулся, и в него

влетело что-то большое и тяжелое.

Это был массивный кусок мяса с костями.

Прокрутившись в воздухе, он ударил молодого человека прямо в

лоб. Это было странное зрелище, но, тем не менее, оно было эффективным. Юноша

попятился назад, а затем застыл на месте.

Похоже, у него было сотрясение мозга. Элизабет растерянно

моргнула.

Это был не сон. Это была реальность. А позади нее стояли два

человека, с которыми она была хорошо знакома.

Точнее, Хина и Мясник.

— Подождите минутку... Что вы двое здесь

делаете?

— Видите ли, одно привело к другому!

— И мы оказались у вас на хвосте!

С мрачной комнатой за спиной, эти двое гордо выпятили грудь.

[[image:/storage/reader-images/ff0225f09f5cc356823055c8667666c24bebecae.jpg]]

«Одно привело к другому», да? Элизабет почесала щеку.

Учитывая то, как медленно он двигался, она могла бы успеть отразить атаку

молодого человека. Ей никогда не угрожала реальная опасность.

Но каким-то образом...

...ей казалось, что ее все же спасли.

* * *

Карета грохотала по темной ночной дороге.

Водитель, который управлял вожжами по дороге сюда, уже

сбежал, поэтому его подменял Мясник. «Да я могу это сделать с закрытыми

глазами!» - утверждал он. И конечно, он управлял повозкой ловчее, даже чем водитель.

Когда речь заходит об этом человеке, остаются одни загадки.

Есть ли что-то, чего он не может сделать?

Размышляя над этим вопросом, Элизабет бросила взгляд на

Хину, которая сидела рядом с ней. Хина ничего не сказала, и Элизабет ответила

ей тем же. Однако выражения их лиц были полярно противоположны друг другу.

Хина счастливо улыбалась, а Элизабет недовольно хмурилась.

В конце концов, Элизабет отвела взгляд от своей соседки и

тихо произнесла.

— ...У тебя нет возражений, Хина?

— По поводу чего, могу я спросить?

— Ты видела зверства, которые я совершила

в той комнате. Ты приказала тому человеку не называть меня чудовищем, но...

твой хозяин - Кайто, а не я. Не нужно мне льстить. Я ценю твою усердную службу,

не пойми меня неверно, но тебе не нужно притворяться, что ты меня так ценишь.

— Мне очень жаль, Леди Элизабет, но,

пожалуйста, не поймите меня неправильно.

Голос Хины прозвучал достойно и решительно. Элизабет

обернулась к ней так быстро, как будто ее ударили по лицу.

Хина смотрела прямо на нее. Даже в полумраке ее изумрудные

глаза сияли, как драгоценные камни. Она тихонько приоткрыла рот, а затем с

мягким спокойствием произнесла.

— Возможно, у меня нет такого чувства

морали, как у людей, но я знаю, что ваши прошлые поступки и жестокий характер

вызывают ненависть и критику со стороны многих. Я не могу опровергнуть их

слова... но в то же время это мое право - выбирать, кого защищать и кем

дорожить.

Мое сердце принадлежит мне и только мне.

Даже мой любимый хозяин не может мне в этом отказать.

Так говорила Хина. Элизабет ничего не ответила на это.

Вместо этого она просто уставилась в пространство.

В конце концов, она с любопытством задала вопрос.

— ...Как загадочно. Что во мне ты находишь

достойным твоего восхищения?

— Хмхм, есть очень много вещей... Но

подробности - секрет. Когда-нибудь вам придется выяснить это самой, Леди

Элизабет. Это ничего не будет значить, если я просто скажу вам.

Хина игриво подняла палец перед своими губами.

И снова у Элизабет не нашлось ответа. Принцессе Пыток

казалось неправильным заявлять о себе таким образом после того, как она

совершила такую резню. Рядом с ней ее механическая спутница продолжала улыбаться.

Это было выражение человека, который знал свое сердце вдоль и поперек.

[[image:/storage/reader-images/19ab0a0da8d725ebaff7ae29c1be254c37ad140d.jpg]]

Когда Мясник издал странный возглас «Хей-хо!» с

водительского сиденья, Элизабет тихо прошептала.

— Ты строгая, не так ли?

— О да! Я, может, и люблю Мастера Кайто,

но даже я знаю, когда нужно проявить жесткую любовь!

Хина надула грудь от гордости. Элизабет покачала головой в

знак поражения. Напряжение исчезло с ее лица, и на нем появилась улыбка -

первая искренняя улыбка за этот день. Она кивнула.

— Знаешь, во избежание больших хлопот,

что мы скажем—?

— Держать все это в секрете от Мастера

Кайто? О, конечно.

Они обменялись взглядами, и с этим их девичье обещание стало

официальным. Мгновение спустя, они обе разразились смехом.

Еще одно странное «Хей-хо!» эхом разнеслось по воздуху,

когда карета загрохотала под рассветным небом.

А в замке все еще крепко спал некий туповатый,

мягкосердечный мальчик.

Распорядок Дня Элизабет (Обратная Сторона)

[[image:/storage/reader-images/26570395afdabc70d29eb40ca80ec71591084b90.png]]

С того самого момента, как ее впервые включили...

…Механическая кукла Хина была вечной возлюбленной Кайто

Сена.

В болезни и в здравии она была его солдаткой, его любовной

отдушиной, его секс-куклой, а главное - его верной спутницей и горничной.

Постоянная забота и преданность были отличительными чертами Хины.

Однако даже у нее был секрет, которым она не могла

поделиться со своим возлюбленным.

В частности, речь шла о «небольшой поблажке», которой она

наслаждалась перед тем, как приступить к завтраку.

Каждое утро Хина приходила в комнату Кайто и прижималась к

его двери. Из-за травмирующего прошлого Кайто часто мучили кошмары, поэтому

Хина хотела быть уверенной, что сможет «случайно» разбудить его, когда он

начнет стонать во сне. Если же его сон был спокойным, то тогда начиналось

настоящее веселье.

В конце концов, тайным хобби Хины было слушать, как Кайто

дышит во сне.

Каждый день она посвящала этому занятию всю мощь своего

слухового аппарата.

Слушая его, она рисовала пальцами в воздухе маленькие круги.

— Ах, ох... О, Мастер Кайто... Вы сегодня

спите так крепко, так беззащитно. Это так восхитительно! Вряд ли справедливо,

что один человек может быть таким классным и таким милым! И все же никто на

всем белом свете не превосходит вас ни в том, ни в другом! О, с каждым днем я

влюбляюсь в вас все сильнее! ...Ой, вы только что сказали «ммм»! Как эротично!

О, если бы только мое самое горячее желание исполнилось, и я могла бы будить

вас каждое утро страстным поцелуем!

[[image:/storage/reader-images/4120e4409fb0114f85a825aa73fda2d9d2112a8b.jpg]]

— Х-хмм... Мне кажется, что сейчас было

бы опасно звать ее, не так ли? Но что ни делается, то делается! А вот и я! Кхм...

Мисс Прекрасная Горничная?

— Ой! К-кто там ходит?! Кто меня

подслушивает?!

Хина резко вскочила на ноги и, не теряя времени, приняла

боевую стойку.

Обычно она предпочитала сражаться с алебардой, но даже без

оружия она была силой, с которой приходилось считаться. Она могла свернуть шею

медведю голыми руками, а один ее удар ногой мог снести голову человеку. И

другая сторона была прекрасно осведомлена об этом факте.

Он быстро поднял руки в знак капитуляции.

— Я пришел с миром! Это я - тот, кого все

любят, тот, кто всегда рядом с вами, когда вы нуждаетесь в нем больше всего!

Ваш покорный Мясник!

— ..О, Господин Мясник?

— Я, друг!

— Ах, мои извинения... Вы ведь не

расскажете Мастеру Кайто о том, что вы только что услышали, не так ли, Господин

Мясник? Я уверена, что могу рассчитывать на ваше благоразумие. И на этой ноте,

добро пожаловать в замок Леди Элизабет! Что привело вас сюда сегодня?

— О боже. Мне кажется, что если бы вы

доверяли мне меньше, моя голова и туловище сейчас бы прощались со слезами на

глазах...

Он задрожал, и большой круглый мешок, который он нес на

плече и который был покрыт крестообразными заплатами, затрясся.

Мясник был торговцем-получеловеком, часто посещавшим замок

Элизабет. Рваный черный плащ, который он носил, закрывал все, кроме его

чешуйчатых рук и ног, что придавало ему еще большую загадочность. Когда Хина

увидела, что он дрожит, как испуганный щенок, она поспешила утешить его.

— О нет, не нужно бояться! Не волнуйтесь

- пока вы не станете врагом моего любимого Мастера Кайто, мне и в голову не

придет напасть на вас!

— Для слов, призванных успокоить мое

сердце, они все еще имеют определенно пугающее звучание... Ах, но у меня есть

задание, которое нужно выполнить, так что мне лучше взять себя в руки, не так

ли? Прошу прощения, что явился в столь ранний час, но дело в том, что я, кажется,

кое-что здесь оставил.

— О боже! Что это?

— Один из моих кусков мяса на кости.

Внезапно раздался возглас: «Опять?! Как ты их забываешь?!»

раздался из комнаты Кайто. Однако не похоже было, что он действительно

проснулся. Каким же он был прямым человеком. Тем временем Хина осторожно

наклонила голову в сторону.

— О, боже мой... Боюсь, у меня печальные

новости. Когда Леди Элизабет пила и веселилась прошлой ночью, я полагаю, она

зажарила и съела его.

— Я уже опоздал?! Ргх… Как мимолетна и

скоротечна жизнь мяса...

— Хм. Если подумать, хотя я уверена, что

она достала что-то из холодильника ледяного духа, на самом деле это могло быть

что-то другое. Есть идея - сейчас рановато, чем обычно, но я как раз собиралась

отправиться на кухню, чтобы приготовить утренний чай для Леди Элизабет. Не

хотите ли вы пойти со мной и проверить?

— Ах, вы слишком любезны! Тысяча

благодарностей!

Без сопровождения Хины он не мог войти на кухню. Физически

это было возможно, конечно, но перспектива того, что Элизабет узнает об этом,

была поистине ужасающей. Мясник подпрыгивал от радости, радуясь такому удачному

исходу.

Хина искренне улыбнулась. Хоть и рано, но ее ежедневное

удовольствие было завершено, и она отправилась в путь.

Вдвоем они направились на кухню.

Это было решение, которое никто из них не обдумывал.

* * *

В утреннем маршруте Хины оставался один шаг.

А именно, приготовление утреннего чая для Элизабет.

Каждый день она учитывала температуру и влажность окружающей

среды, чтобы смешать идеальные ингредиенты для чашки чая, который бы идеально

подошел. Дело в том, что утром она мало что могла сделать для своих хозяев.

Платье Элизабет было создано из магии, поэтому ей никогда не требовалась помощь

в одевании, а Кайто решительно отвергал предложения Хины помочь ему с утренней

рутиной или принести какой-нибудь напиток.

Поэтому все свои усилия она направила на приготовление чая

для Элизабет.

Сегодня утром, как и всегда, ее горничная была полна

энтузиазма, когда смешивала чайные листья.

Погода обещала быть прохладной, и, хотя дождя не ожидалось,

было определенно пасмурно.

— В таком случае, ситуация требует чая,

который согреет и тело, и разум, чтобы начать день правильно!

Решив свою задачу, Хина открыла белый буфет. Внутри был

большой выбор коробок кубической формы.

Она открыла несколько крышек, затем зачерпнула серебряной

ложкой несколько листьев, смешала в идеальном, изысканном соотношении виды,

согревающие тело, и виды с освежающим вкусом. Затем она добавила несколько

сушеных лепестков красных цветов и семена горького апельсина.

Таким образом, чай получался приятного прозрачного оттенка

пурпурного цвета и обладал сладким ароматом, поднимающим настроение.

Успешно завершив процесс смешивания, Хина повернулась, чтобы

перейти к следующему шагу. И тут она моргнула.

Мясник стоял перед холодильником с ледяными духами, явно в

растерянности. Хина поспешила к нему.

— В чем дело, Господин Мясник?

— Все мясо на кости, которое я намеренно

доставил, все еще здесь. Другими словами, то, что Госпожа Элизабет съела

прошлой ночью, должно быть, было тем, что я забыл! Охххх, какой жестокий

поворот судьбы

— О нет, мне очень жаль. Но зная Леди

Элизабет, я уверена, что она, по крайней мере, насладилась этим больше, чем

кто-либо другой в целом мире!

— Ну, ну, ну, я полагаю, нет худа без

добра... В конце концов, получать удовольствие от мяса - это самая большая

радость, которая только может быть.

— Это действительно так, верно? Ну же,

пожалуйста, не смотрите так уныло! Вот, почему бы мне не приготовить вам легкую

закуску? Но сначала, на всякий случай, я должна проверить погоду, чтобы... Хм?

Каменная кухня была тесной и клаустрофобной, но в ней, по

крайней мере, было окно для вентиляции. Подбежав к нему, Хина прищурилась, ее

искусственный скелет скрипел, когда она прижимала голову к щелям в железной

решетке окна.

Вывернув шею, она смогла разглядеть пространство вокруг

парадного входа в замок и, что более важно, человека, выходящего из замка через

него.

Благодаря своему превосходному зрению, Хина смогла различить

шелковистые черные волосы фигуры даже в темноте ночи.

— ...Леди Элизабет? Разве вы еще не

спите?

— Хмхм, ах, такая красота, узнаваемая

даже со спины! Это Госпожа Элизабет, точно так же, как у дракона есть крылья!

Внезапно, голова Мясника появилась рядом с головой Хины.

Однако он был слишком мал ростом, чтобы это имело смысл. Секрет, как

выяснилось, заключался в том, что он стоял на своем мешке, да еще и на

цыпочках.

Совершенно не обращая внимания на его внезапное появление,

Хина задала ему вопрос.

— О, Господин Мясник, вы тоже видите ее?

— Хе-хе-хе. По правде говоря, я сделан из

более прочного материала, чем обычный получеловек! Не зря я прожил столько,

сколько прожил, должен вам сказать!

Он надул грудь от гордости. Однако, сделав это, он потерял

равновесие. На мгновение он покачался взад-вперед, а затем снова надул грудь.

Хина наградила его впечатляющими аплодисментами.

Тем временем, пока они вдвоем вели дружескую беседу,

Элизабет продолжала идти. Вскоре она скрылась за листвой деревьев.

Хина наклонила голову в сторону. Как странно. Куда могла пойти

Элизабет в такой ранний час? Хина скрестила руки. Мясник сделал то же самое.

Затем они в унисон отошли от окна и повернулись, чтобы посмотреть друг на

друга.

— Знаете, Господин Мясник, это всего лишь

моя интуиция, но...

— ...такое чувство, что что-то затевается,

не так ли?

Они оба кивнули.

И с этим занавес поднялся над их маленьким грандиозным

приключением.

* * *

Они оба были из тех, кто сначала действует, а потом все

обдумывает.

Приняв решение, Хина и Мясник принялись за работу, не теряя

ни минуты. Хина схватила свою волшебную кожаную сумку на случай, если она им

понадобится, и они вдвоем бросились за Элизабет в лес.

К счастью для них, они смогли спрятаться в высоких зарослях,

и никто их не заметил.

Когда Хина осторожно задрала подол своей униформы горничной,

чтобы не испачкать его, она посмотрела в сторону.

Там стояло большое зеленое пятно. В какой-то момент Мясник

нарвал листьев и травы и прикрепил их на свой плащ.

— Это выглядит очень профессионально.

— Хмхмхм, наконец-то пришло время

использовать навыки, которые я развил в долгих сражениях, для создания каналов

сбыта этого мира! Узрите Полевого Мясника!

Мясник ответил на комплимент Хины уверенным тоном. По всему

замку эхом разнесся бессознательный прямой ответ Кайто: «Что, черт возьми, это

вообще значит?!». К сожалению, там не было никого, кто мог бы это услышать.

Однако внизу, в темном лесу, голос, переполненный эмоциями,

услышали почти все.

— Для меня большая честь быть удостоенным

вашего сияющего присутствия, О прекрасная Принцесса Пыток. О восхитительная

Элизабет Ле Фаню!

Группа птиц взлетела на внезапный шум, громко каркая и

улетая. Хина и Мясник быстро откинули головы назад, затем снова выглянули

наружу.

Оратор страстно дрожал и широко раскинул руки. По мере того,

как он это делал, настроение Элизабет становилось все более угрюмым. Это был

явно не тот человек, встрече с которым она была рада.

— Хм, - пробормотали Хина и Мясник. Они

перевели взгляды на собеседника.

Это был мужчина средних лет, одетый в высококачественный

черный плащ, на голове у него красовалась шляпа-котелок. На его лице

поблескивала богато украшенная маска, несомненно, для того, чтобы привлечь

внимание всех, кто на нее посмотрит, и заставить их забыть об остальной

внешности.

Однако его голос был несносно визгливым. Если бы Хина воспользовалась

своим самопишущим устройством, то идентифицировать его было бы проще простого.

— ...Господин Мясник, боюсь, это будет

очень грубо с моей стороны, но у меня странное чувство, что он какой-то идиот.

— Не волнуйтесь, Мисс Прекрасная

Горничная. Это настоящий идиот класса А.

Они оба молча кивнули, завершив свою прямую оценку характера

этого человека.

Затем Элизабет заговорила.

— Ты разбудил человека в такой нечестивый

час, а потом имеешь наглость говорить, что я «удостоила тебя своим

присутствием»? Если каждое слово, вылетающее из твоего рта, будет таким

ничтожным, я готова разрезать тебя на две части прямо на месте.

— Хиох-хех, полагаю, это в стиле

Принцессы Пыток. Эта гордость, это высокомерие... как подобает той, кто будет вести

нас и разделять наш путь!

— Что? Нет, такое опровержение, как это,

едва ли отражает высокомерие Принцессы Пыток. Боже правый, неужели ты думал,

что я окажусь мягкотелой? У тебя что, еще молоко на губах не обсохло? Если бы

Церковь узнала, что ты говоришь такие вещи, они бы не ограничились конфискацией

твоей собственности, знаешь ли. Они подвергнут тебя настоящей инквизиции. И,

глядя на тебя, ты бы не обрадовался такому опыту...

Словно в подтверждение своей гипотезы, Элизабет отпускала в

адрес мужчины одно язвительное замечание за другим. Несмотря на то, что из-под

его ног выбили всю почву, мужчина смело продолжал говорить. После короткой

перепалки Элизабет задала ему вопрос.

— Тогда я спрошу тебя так - ты

поклоняешься демонам? Организация, выступающая против Церкви? Или, возможно, ты

лидер собственной религии?

Хина и Мясник кивнули в знак согласия. Было совершенно

очевидно, к какой религии принадлежит этот человек.

К тому же, учитывая, что приглашение Элизабет прислала антиЦерковная

организация, Хина догадывалась, чего они от нее хотят.

Принцесса Пыток была красива, сильна и несла на своих плечах

несравненные грехи, и все это делало ее идеальным символом.

В мире не было недостатка в желающих заполучить ее в свои

руки, и этот человек явно принадлежал к их числу.

— Похоже, мне не нужно представляться,

понятно... Очень хорошо! Тогда давайте поговорим, вы и я. Как вы уже

догадались, мы выступаем против принудительного промывания мозгов, которое

Церковь проводит среди масс, и вместо них мы высоко ценим демонов.

— Я ни на секунду в этом не сомневаюсь.

Вы такие же черные, как и они; это ясно из вашего одеяния. Вы, люди, любите

этот цвет, не так ли?»

Признав ее замечание, мужчина разразился тирадой о

непоследовательности Церкви.

Хина и Мясник снова кивнули. Хина ни в коем случае не была

экспертом в этом вопросе, но она знала о коррупции в Церкви. Кайто рассказывал

ей о деяниях инквизитора по имени Клуэлесс, и, не считая этого, Хине было что

сказать о любой организации, которая провозглашала себя доброй и справедливой,

заставляя Принцессу Пыток бороться с демонами в одиночку.

Мясник же, похоже, не имел никаких конкретных мыслей по

этому поводу. Тьма под его покрытым листьями капюшоном была просто черной, как

и всегда.

И вдруг Элизабет сказала нечто совершенно неожиданное.

— Это мясо было свежим. Они были еще

живыми, когда вы его нарезали?

— Ах, так вам понравился наш маленький

подарок!

— ... «Подарок»?

Хина не удержалась и издала недоуменное бормотание.

Очевидно, мужчина что-то подарил Элизабет. Хина задумалась над тем, что они

только что сказали. «Мясо было свежим». «Еще живыми». «Нарезали».

Что бы это ни было, это не могло быть чем-то полезным. На

этот раз Мяснику тоже было что сказать.

— Ргх, то, что они живые, когда ты их нарезаешь,

не означает, что мясо обязательно будет хорошим, знаешь ли. Некоторое мясо

лучше выдержать в хранилище, и то, сливаешь ты кровь или нет, тоже сильно

влияет на вкус.

Пока Мясник черпал из своего, казалось, бездонного колодца

знаний, Хина решила воздержаться от комментариев, чтобы сосредоточиться на

разговоре с Элизабет.

Мужчина продолжил свою ужасную речь в величественной манере.

— Наша группа проводит ритуалы,

включающие человеческие жертвоприношения, чтобы углубить наши связи и еще

больше похулить Бога. Мы берем жертвы живыми и делаем из них прекрасные

произведения искусства. Прямо как вы - прямо как Принцесса Пыток!

Хина попыталась подняться на ноги, но Мясник быстро схватил

ее за руку.

Потянув ее обратно, он тихо заговорил ее.

— Успокойтесь, Мисс Прекрасная Горничная.

Я понимаю, что вы чувствуете - правда, понимаю! Но этот человек говорит чепуху!

Его лучше вообще игнорировать! Кроме того, если вы сейчас выскочите, он может

застать Госпожу Элизабет врасплох! Сейчас лучшее, что мы можем сделать, это ждать

здесь и наблюдать за ними!

Хина кивнула на его спокойные слова. Она крепко сжала

кулаки, но все равно села обратно.

Тем временем настроение Элизабет заметно изменилось. Однако

мужчина не заметил этой перемены.

Принцесса Пыток мило улыбнулась ему.

— Понятно. Значит, вы утверждаете, что

подражаете мне, как никто другой...

Таковы были слова Элизабет, когда она осторожно догадалась о

причине, по которой мужчина хотел привлечь Принцессу Пыток на свою сторону.

Затем она сделала ему предложение голосом, пьянящим, как отравленный ликер.

— Сначала я должна кое-что подтвердить.

Приведите меня в это ваше место встречи, и я сама увижу, подготовили ли вы

трон, подобающий Принцессе Пыток.

— В-вы серьезно? Вы станете нашей

покровительницей, нашей главой?

— Хватит болтать. Невежливо заставлять

леди повторяться.

Элизабет осторожно подняла свою руку, и мужчина протянул

свою. Его пальцы дрожали - возможно, от страха, а возможно, от восторга.

Элизабет элегантно взяла его руку в свою. Затем, неожиданно для всех, она

притянула его к себе.

Приблизившись к его губам, она что-то прошептала ему на ухо.

Его глаза расширились.

Затем он поспешил прочь с Элизабет на буксире. Водитель

открыл дверь кареты, и они вдвоем сели в нее.

Хина и Мясник были разными людьми, но они ни в коем случае

не хотели упустить представившуюся им возможность. В мгновение ока они

оказались на ногах.

— Наше время пришло, Мисс Прекрасная

Горничная!

— Я буду приветствовать это громким «ура»!

Затем они сорвались с места в совершенном унисоне. Когда

карета начала двигаться, они выстроились бок о бок и запрыгнули на борт. Они

ухватились руками за крышу и ловко расставили ноги так, что они едва выступали.

Рама покачнулась. Пара запаниковала, опасаясь, что их

обнаружили. Но, к счастью, сила лошадей победила.

Водитель решил, что они просто наехали на камень или что-то

в этом роде, и карета продолжила путь через лес, как ни в чем не бывало.

Рассвет еще не наступил.

Под покровом ночи они продолжили скрытное преследование.

* * *

Выехав из леса, карета продолжала ехать еще довольно долго.

Но в конце концов она со скрипом остановилась. Хина подняла

голову.

Они находились рядом с полуразрушенной усадьбой. Однако

Элизабет и остальные проигнорировали главное здание. Вместо этого они вошли в

пристроенную к нему часовню и, воспользовавшись потайной лестницей под алтарем,

спустились под землю. Хина и Мясник последовали за ними.

Стараясь, чтобы их шаги не отдавались эхом, а свет фонаря не

отражался в туннеле, Хина и Мясник продолжали идти тенью за другой группой.

Тихо ступая по грунтовым водам, Хина прошептала.

— Слава богу, что у вас был с собой

фонарь, Господин Мясник. Маленькие ямки и кочки никогда не смогли бы поставить

меня в тупик, но, конечно, приятно не беспокоиться о том, что случайно

наступишь в грязь, и она разлетится повсюду.

— Хмхмхм. Это замечательная вещь - иметь

в своем мешке фонарь и огненную слизь! Ни один джентльмен не должен выходить из

дома без них! Через два года каждый будет носить с собой пару! Ха-ха-ха!

Мясник принял причудливую позу, смеясь. Он казался странно

уверенным в своем предсказании.

В любом случае, его готовность позволила им быстро

продвигаться по туннелю. Но внезапно Хина остановилась на своем пути. Однако

Мясник беспечно шел дальше, и Хине пришлось схватить его за шиворот плаща.

— Господин Мясник, пожалуйста, подождите!

— И— Хм? Что...

А. Они остановились?

Хина кивнула. За углом свет другой стороны прекратил

движение.

Похоже, что группа Элизабет достигла цели. Мясник поставил

свой фонарь на землю и загородил его свет своим мешком. Затем они вдвоем

высунули головы из-за угла, чтобы начать наблюдение.

Элизабет, мужчина и водитель стояли перед дверью. После

обмена какими-то кодами Элизабет и мужчина вошли внутрь. Водитель остался

позади. Он передернул плечами, а затем отправился в путь. Вероятно, он

направлялся в какую-то прихожую.

Хина и Мясник обменялись взглядами.

Хина кивнула. Мясник схватил свой мешок.

Затем он сорвался с места и помчался по туннелю, как стрела.

Водитель повернулся, но было уже слишком поздно.

Одним плавным движением Мясник достал из мешка свое

фирменное оружие.

— За

ваше здоровье!

Его боевой клич был тихим, но он компенсировал это энергией.

Когда крик эхом разнесся по проходу, его мясо на кости столкнулось

с затылком водителя.

Оружие было тупым, но даже несмотря на это, силы удара

хватило, чтобы водитель упал. Однако Мясник пронесся вниз и поймал его за

мгновение до того, как он упал на землю. В бессмысленном проявлении доброты он

даже аккуратно положил голову мужчины себе на колени.

Хина поаплодировала ему, на что Мясник ответил большим

пальцем вверх.

— Этот уложен!

— Это было очень впечатляющее «за ваше

здоровье», особенно для того, как тихо это было!

— И это ты собираешься комментировать?! — воскликнул Кайто, находясь в замке. Однако вокруг

по-прежнему не было никого, кто мог бы его услышать.

Тут же Хина вдруг подняла голову. Она быстро бросилась к

двери.

— Ну вот, наше единственное препятствие

устранено! Позвольте мне проверить ситуацию!

Как и в комнате Кайто, она прижалась к двери. На деревянной

поверхности двери был вырезан плотский, обнаженный портрет Святой, но Хина не

обратила на это внимания. Она приблизила голову к ее резной груди и

задействовала всю мощь своего механического слуха.

— Б-было ли что-то не так с

жертвоприношением?

— О, заткнись. У меня к вам один вопрос,

и только один.

Она слышала, как Элизабет с кем-то разговаривает. Ее глаза

расширились, и она отпрянула от двери.

Когда она снова повернулась к Мяснику, он в замешательстве

склонил голову набок.

— В чем же дело, Мисс Прекрасная

Горничная?

— Ситуация плохая! Такими темпами дело

точно дойдет до драки!

— О боже! Они готовятся к драке?

— Леди Элизабет притворяется, что это не

так, но на самом деле это так! Только тот, кто знает ее так же хорошо, как я,

сможет сказать, но это ее супер-мега-ультра-злой тон!»

Хина быстро кивала головой вверх и вниз. И в мгновение ока

ее предположение подтвердилось.

Крики начали раздаваться изнутри комнаты. Хина прижалась

спиной к двери, чтобы проверить, что происходит.

Когда она это сделала, ее встретил голос, пронизанный жаждой

крови и яростью.

— «Прямо как Принцесса Пыток», да? У тебя

есть наглость, надо отдать тебе должное... Однако должна признать, что этот

банкет, который ты устроил, воистину не похож на мой собственный. Может, я и

демон, но вы ничем не отличаетесь. Очень хорошо! Тогда я признаю вас

отклонившимися от пути человечества!

Хина сузила свои изумрудные глаза, и выражение ее лица

исказилось в печали.

Позади нее Мясник озадаченно наклонил голову и погладил

область, которая, вероятно, была его челюстью.

— Дело в том, Мисс Прекрасная Горничная...

похоже, что эти враги - демонопоклонники. У Госпожи Элизабет есть все основания

сражаться с ними, и, честно говоря, я не могу представить себе ни малейшего

шанса, что они одолеют ее... Так что даже если начнется битва, она будет такой,

какая она есть. Не лучше ли просто оставить ее на произвол судьбы?

— Нет! Я никогда не смогу этого сделать!

Хина яростно замотала головой. Она посмотрела на дверь.

Мясник выпустил длинный выдох. Его следующий вопрос имел

странный вес.

— Возможно, это говорят ваши чувства как

служанки?

— Верно. Сейчас я не могу оставить ее

одну. Я бы не смогла простить себя, если бы сделала это.

Хина ответила без колебаний. Мясник слегка кивнул ей.

Тем временем Элизабет заговорила снова. Ее голос звучал

гордо и правдиво.

— И как таковое, это задание вполне

достойно Принцессы Пыток! Ибо убивать тех, кто подобен демонам, - задача,

принадлежащая тем, кто так же жалок!

Даже Хина знала.

Иногда единственное, что может убить зло, - это другое зло.

Это была одна из многих истин мира. И все же...

…по мнению Хины, это была слишком печальная истина…

…и в то же время слишком противоречивая.

* * *

Механическая кукла задумалась над словами человека.

Что именно было злом, которое убило зло?

Праведники никогда не смогли бы попасть на тот подземный

банкет. Стали бы тогда люди хвалить того, кто был приглашен туда и впал в

ярость? Ответ был отрицательным. Они бы напали на того, кто попал на банкет, и

стали бы показывать на него пальцем, при этом воспевая дифирамбы праведности.

А Принцесса Пыток даже не рассердилась бы на них. Она

смеялась, говоря, что это естественная реакция. Но Хина знала и того, кто

злился на них, кто гневался на них изо всех сил. Это был ее любимый мастер -

Кайто Сена.

Вы смотрите свысока на того, кто испачкал руки, чтобы уничтожить

зло, в то время как вы держите свои в чистоте?! кричал он.

Праведность - сложная вещь, и в этом мире, и в любом другом.

Все может быть правильным, и все может быть неправильным. Но...

...верить в слова своего возлюбленного - вот что значит

любить кого-то.

Хина полезла в свою кожаную сумку - волшебное

приспособление, у которого не было дна, - и вытащила алебарду, длиннее ее

роста. Она направила ее жестокое лезвие на дверь и замахнулась, чтобы выбить

ее. Мясник тут же издал вопль.

— Нет, нет, нет, нет, нет, подумайте

хорошенько! Опасно внезапно ломать дверь! Вы можете помешать Госпоже Элизабет

сосредоточиться! Отойдите!

— Как вы правы!

Хина кивнула. Однако она была уже настолько далеко в своем

замахе, что остановить алебарду было уже невозможно. В невероятной демонстрации

силы она изменила направление клинка и рассекла пустое пространство. Когда

рукоятка взлетела в воздух, Хина выпрямилась.

Ее серебряные волосы зашуршали, когда она опустила голову.

— Мне очень жаль. Мне не хватило

самообладания. Я приношу вам и благодарность, и извинения.

— Должен сказать, что вы смогли

восстановить осанку из такого положения... Вы не перестаете удивлять, Мисс Прекрасная

Горничная. А теперь... Было бы неплохо найти ключ, который мог бы тихо открыть

эту дверь, или, возможно, другой вход, который мы могли бы использовать, чтобы

застать врагов и только врагов врасплох. И то и другое было бы еще приятнее...

Мясник посмотрел вниз на водителя, голова которого все еще

покоилась у него на коленях. Он потрепал его по щеке.

Он нанес несколько таких ударов, прежде чем водитель

очнулся. Когда мужчина понял, что происходит, выражение его лица застыло. Это

была разумная реакция.

В конце концов, любой бы так отреагировал, обнаружив, что

его голова находится на коленях у таинственной темной фигуры.

Мужчина начал было кричать: «Ааа, чудовище!», но был

остановлен; Мясник заговорил глубоким рокотом.

— Хе-хе-хе. Замолчи, и нам не придется

причинять тебе боль.

— Мистер Мясник, это звучит уж слишком подозрительно!

— Ха-ха-ха. Вы так говорите, но от вас

исходит гораздо более угрожающая атмосфера, чем от меня... Что касается тебя,

не знаешь ли ты какого-нибудь ключа, которым можно открыть дверь снаружи, или,

может быть, другого способа попасть внутрь?

Водитель моргнул от такой постановки вопроса. Однако сначала

его глаза на мгновение дернулись в сторону. Выдающаяся наблюдательность Хины,

позволила ей заметить перемену, и Мясник тоже уловил ее. Обе вещи, которые они

искали, существовали.

Однако водитель отрицательно покачал головой. Очевидно, он

собирался мужественно хранить секреты своего хозяина. Реакция мужчины заставила

Мясника изменить выражение лица. Под его капюшоном было еще темно, но Хина

могла это заметить.

Мясник улыбался.

— Мистер Мясник?

— Ах, какая преданность. Чувствовать

ответственность за свою должность, выполнять свои обязанности по приказу

хозяина... Это признак хорошего человека, и я могу его уважать. Я так понимаю,

это означает, что ты готов нести свою долю бремени за грех своего хозяина?

— ...Хм?

Водитель издал приглушенный голос через руку Мясника. В

ответ Мясник медленно поднял другую руку. Его когти сверкнули, когда он положил

их на загривок водителя и заговорил странным приторным голосом.

— Боже, ты с такой готовностью разделил

грех того ужасного ритуала, который там происходит... Снимаю шляпу перед твоей

преданностью, добрый сэр.

Водитель начал метаться, его глаза расширились. Он неистово

пытался что-то сказать им.

Однако Мясник сделал вид, что ничего не заметил, а вместо

этого впился когтями в кожу мужчины.

— Тогда, полагаю, у меня нет выбора! Я

гордый Мясник, которого не интересуют вопросы, не касающиеся мяса, но из

уважения к твоей преданности я сам нанесу удар!

— Агх, гак... Нет, остановитесь,

пожалуйста!

Водитель в полном отчаянии отбросил руку Мясника.

Мясник на мгновение остановился. Прежде чем он успел что-то

сказать, водитель выкрикнул информацию по собственной воле.

— К-ключ находится в вестибюле! Оттуда же

можно попасть на смотровой балкон! Если вы хотите знать что-то еще, я расскажу

вам все! Все, что угодно! Только, пожалуйста, пощадите меня, если никого

другого!

Водитель рыдал, произнося свои отчаянные мольбы. Затем он даже

начал обличать своего хозяина. «Банкеты ужасны». «Эти демоны». «Они хуже всех».

«Они похожи на жирных свиней, все они».

Мясник молча слушал, что говорил водитель. В конце концов,

он снова улыбнулся в темноте.

— Я вижу......... Значит, это был предел

твоей решимости в качестве служителя.

— ...Мистер Мясник?

Хина издала озадаченное бормотание. Слова Мясника явно были

полны всевозможных сложных эмоций. Но, насколько она знала, он сам не был

ничьим служителем. Хина наклонила голову в сторону. Однако у нее не было

времени выразить это замешательство словами.

Внезапно поведение Мясника полностью изменилось, и он

заговорил тем же веселым голосом, что и всегда.

— А теперь, будь добр, покажи дорогу!

Давай же!

Резкая перемена, казалось, еще больше напугала водителя. Он

многократно кивнул, а затем практически сорвался с места. Мясник поскакал за

ним.

Хина крепко сжала алебарду и поспешила за ним.

У нее на уме была только одна цель.

Сторона Принцессы Пыток - Элизабет.

* * *

— Балкон находится прямо здесь.

Водитель указал на один из участков затемненного туннеля.

Теперь, когда он упомянул об этом, они увидели спрятанную там лестницу. По

словам водителя, организация официально не допускала наблюдателей, поскольку

одним из требований для участия в банкете было стать соучастником. Однако они

были готовы отменить это требование для некоторых из своих богатых финансистов.

Среди их пожилых покровителей было немало таких, кто,

несмотря на жестокий характер и развратные аппетиты, не обладал достаточной

силой воли и физической выносливостью, чтобы участвовать в банкетах

самостоятельно. Для их размещения организация построила балкон, который

находился достаточно далеко, чтобы не заглушать энтузиазм тех, кто находился

внизу.

Таким образом, они могли наслаждаться кровавыми банкетами в

свое удовольствие, когда им заблагорассудится.

— Хм. Для группы так называемых

демонопоклонников их деловое чутье кажется гораздо более верным, чем их

истинные убеждения... А, я вижу, вы очень спешите. Всего хорошего, Мисс Прекрасная

Горничная.

Мясник слегка помахал Хине рукой, наблюдая, как она мчится

вниз по лестнице, словно буря, отдающая плоть.

Декоративная резьба на стене мелькала в ее периферийном

зрении одна за другой, когда она проносилась мимо них. На них было изображено рогатое

чудовище, которое смеялось, поедая людей. Это были впечатляющие произведения

искусства, хотя и в довольно плохом вкусе. Вероятно, набожные люди изображали

то, как, по их представлениям, должен выглядеть демон.

Полный абсурд.

Хину все это раздражало. Ведь она знала одно - эти

изображения даже не идут ни в какое сравнение с тем, насколько ужасны настоящие

демоны.

Боль, которую они причиняли людям, не поддавалась

воображению. Восхищение Дьяволу и его демонами и их изменение, чтобы сделать их

более приемлемыми для слепой веры, были актами абсолютного невежества.

Сколько бы вы ни изменяли их в соответствии со своей

фантазией, Бог и Дьявол никогда не будут достойны веры.

Сколько бы людей ни восхваляли и ни превозносили их, Хина

никогда не смогла бы заставить себя присоединиться к этому хору.

В ее сознании был только один человек, достойный ее веры.

Это был Кайто Сена, ее вечный возлюбленный. Только он один.

Ибо такова была любовь - безумие и вера. А за этой лестницей

ее ждала женщина, в которую верил мужчина, в которого она верила сама. И именно

поэтому Хина так торопилась. Внезапно стены по бокам от нее закончились.

Хина выбежала на балкон.

Рядом с ней сверкала люстра, а через балкон Хина смогла

разглядеть, что происходит внизу.

Она задохнулась. Вернее, она повторила человеческий жест -

задыхаться.

Нижний уровень был красным от крови.

По всей вероятности, только что произошедшая сцена была

намного ужаснее той, которую богатые финансисты когда-либо наблюдали с этого

балкона.

Однако теперь бойня закончилась, и этаж ниже представлял

собой море крови и внутренностей. Истерзанные трупы были свалены в кучу, как

курганы грязи. Многие из них, похоже, были убиты Принцессой Пыток, не имея даже

возможности сопротивляться.

Наконец-то их преступление нашло свое наказание.

Однако там, внизу, был еще кто-то живой.

Молодой человек с топором направил свой клинок на Элизабет,

встав против нее с какой-то решимостью, пылавшей в нем. Элизабет пожала

плечами.

— Ты не принимал участия в банкете, так

что я не собираюсь тебя убивать.

— Заткнись! Ты... ты ничем не отличаешься

от них! Как ты могла сделать что-то подобное?!

кричал мужчина, практически рычал, а Элизабет только

покачала головой.

Затем тем же ровным тоном, что и раньше, она продолжила.

— Тогда вопрос. Где была эта твоя безрассудная

храбрость, когда девочка была еще жива?

— Я-я…

— Если ты возражаешь против жестокости,

ты мог бы сделать эту свою стойку еще тогда, когда они были живы. Так почему

сейчас? Чего добьется твой крик? Чью боль он исцелит? В столь поздний час, как—?

— Замолчи! Заткнись уже, чудовище! Да, ты

права. Я сожалею об этом. Я жалею об этом, хорошо! Это то, что я должен был

сделать, как только переступил порог этой чертовой комнаты! Я не знаю, сколько

времени мне понадобится, чтобы искупить вину за то, что я этого не сделал, но я

сделаю все, что должен!

— Понятно. Ну, я не знаю масштабов твоей

решимости, но если она у тебя есть, то я больше ничего не скажу.

— Но здесь и сейчас, что мне нужно

сделать, так это убить тебя! Как я смогу двигаться дальше, если оставлю в живых

такое чудовище, как ты?!

Хина молча слушала, как бушевал юноша. Элизабет лишь

кивнула. И Хина знала.

Когда человек встречал чудовище, даже если оно не

представляло угрозы для него лично, его долг был убить его.

Такова была судьба людей и чудовищ. И все же...

— Такова судьба людей и чудовищ.

Когда Хина прошептала эти слова, молодой человек высоко

поднял свой топор. Он бросился на Принцессу Пыток. Однако его движения были

настолько медленными, что это было почти печально. Элизабет достаточно было

одного щелчка пальцами, чтобы все закончилось. Однако она не пошевелилась.

Принцесса Пыток спокойно ответила на взгляд юноши. А Хина

продолжала:

— Но вы, моя леди, не чудовище.

Иногда единственное, что могло убить зло, - это другое зло.

Но в конце концов только добро могло разорвать этот порочный круг.

Это тоже была одна из многих истин мира. Принцесса Пыток

хорошо знала этот факт.

А тот, кто знал этот факт, не мог быть чудовищем. Она была

просто Элизабет Ле Фаню, и она стояла неподвижно.

Топор палача приближался все ближе.

— И я никогда не оставлю тебя одну.

Если люди этого мира отказывались видеть это, то оставаться

рядом с ней должны были те, кто не подходил под этот критерий.

А именно: иноземец из другого мира и механическая кукла.

Хина практически пируэтом спрыгнула с балкона.

* * *

— Все верно. Если бы это было все, что вы

видели в ней, то это был бы вполне разумный вывод. В конце концов, это

неоспоримая истина.

Ее униформа горничной развевалась, когда она спускалась

прямо вниз.

После этой ужасной сцены невозможно было отрицать жестокость

Принцессы Пыток. Тем не менее, чувства Хины остались неизменными.

— ...Однако я не позволю вам называть ее

чудовищем.

Человек, которым восхищался ее возлюбленный, женщина,

которую она сама обожала...

…стояла там с тоскливым взглядом в глазах.

Какая еще причина может ей понадобиться?

Серебряные волосы Хины колыхнулись, когда она грациозно

приземлилась. Она взмахнула алебардой и легко отрубила голову топора юноши.

Лезвие закрутилось в воздухе и в конце концов вонзилось в торсы трупов.

Хина подняла свое прекрасное лицо и, не колеблясь ни

мгновения, произнесла.

— Никогда больше не говорите таких грубостей

моей дорогой Леди Элизабет.

— Что...? Я не—

— А воооооот и яяяяяя! Хачаааааа!

Молодой человек начал недоуменно вскрикивать, но его прервал

громкий радостный возглас.

В какой-то момент дверной проем был широко распахнут. Мясник

воспользовался ключом. Что-то большое и тяжелое вылетело через вход - массивный

кусок мяса на кости, на который в этот день было потрачено столько сил.

Прокрутившись в воздухе, он ударил юношу прямо в лоб. Юноша

попятился назад, а затем застыл на месте. Похоже, он получил сотрясение мозга.

Хина перевела взгляд на него.

Его жизни ничего не угрожало. Когда он очнется, то, скорее

всего, убежит. Затем он сообщит о случившемся в Церковь, и они узнают о

жестоком поступке Элизабет. Однако в конце концов она успешно расправилась с не

менее жестокой группой демонопоклонников, так что Церковь постаралась бы тихо

замять это дело. Но даже в этом случае слухи не утихали.

Отвратительная Элизабет. Омерзительная Элизабет.

Это было правдой. Наказание, которое вынесла Принцесса

Пыток, было судьбой, которой никто не имел права подвергать другого человека.

Но в то же время больше ни один невинный не станет жертвой

этих темных подземных залов.

Каждое из этих слов было столь же верно, как и другое. И

потому Хина решила смотреть. Она смотрела прямо на Элизабет. Элизабет, в свою

очередь, несколько раз моргнула. Такого поворота событий она явно не ожидала.

В конце концов, Элизабет заговорила.

— Подождите минутку... Что вы двое здесь

делаете?

— Видите ли, одно привело к другому!

— И мы оказались у вас на хвосте!

Решив опустить некоторые детали, эти двое гордо выпятили

грудь.

Элизабет почесала щеку, словно не зная, что сказать или

сделать. И Хина, и Мясник знали - даже учитывая то, как медленно он двигался,

она могла бы легко парировать атаку молодого человека. Впрочем, нужна ли ей

была помощь, было неважно. Хина просто отказывалась оставить Принцессу Пыток одну.

Хина и Кайто обещали остаться рядом с Элизабет, и их долг -

выполнить это обещание.

Она молча обратилась к своему вечному возлюбленному.

Не так ли, Мастер Кайто?!

Затем она прочистила горло, надув при этом грудь.

* * *

Карета грохотала по темной ночной дороге.

Рядом с Хиной сидела Элизабет, которая уже некоторое время

сохраняла напряженное выражение лица. Тишину нарушали лишь редкие возгласы

Мясника «Хей-хо!». В конце концов, Элизабет заговорила тихим, жестким тоном.

— ...У тебя нет возражений, Хина?

— По поводу чего, могу я спросить?

— Ты видела зверства, которые я совершила

в той комнате. Ты приказала тому человеку не называть меня чудовищем, но...

твой хозяин - Кайто, а не я. Не нужно мне льстить. Я ценю твою усердную службу,

не пойми меня неверно, но тебе не нужно притворяться, что ты меня так ценишь.

— Мне очень жаль, Леди Элизабет, но,

пожалуйста, не поймите меня неправильно.

Хина немедленно отвергла предположение Элизабет, и Элизабет

повернулась к ней обратно так быстро, словно ее ударили по лицу.

Хина вернула взгляд на свою хозяйку и ответила на ее взгляд.

Ее изумрудные глаза сверкнули.

— Возможно, у меня нет такого чувства

морали, как у людей, но я знаю, что ваши прошлые поступки и жестокий характер

вызвали ненависть и критику со стороны многих. Я не могу опровергнуть их

слова... но в то же время это мое право - выбирать, кого защищать и кем

дорожить.

Мое сердце принадлежит мне и только мне.

Даже мой любимый хозяин не может мне в этом отказать.

Вот что говорила Хина. Это было единственное, в чем она не

хотела колебаться. На самом деле, даже Кайто не мог изменить ее сердце. Когда

бы он ни принимал важное решение, Хина всегда сначала все обдумывала сама,

прежде чем сделать свой выбор.

Это был знак ее достоинства. Это был знак ее гордости. И это

было признаком ее любви.

Элизабет ничего не ответила на это. Вместо этого она просто

смотрела в пространство и, в конце концов, с любопытством задала вопрос.

— ...Как загадочно. Что во мне ты

находишь достойным твоего восхищения?

— Хмхм, есть очень много вещей... Но

подробности - секрет. Когда-нибудь вам придется выяснить это самой, Леди

Элизабет. Это ничего не будет значить, если я просто скажу вам.

Хина игриво подняла палец перед губами.

Они с Кайто оба обожали Элизабет. Однако было важно, чтобы

Элизабет сама поняла, почему это так. Ей было важно понять, что есть люди, которые

добровольно стоят рядом с Принцессой Пыток в адской пустоши, которую она

создала.

Было что-то, что изменило их двоих.

Истина, которая казалась незыблемой.

— Хей-хо! - снова закричал Мясник.

Элизабет издала легкий ропот.

— Ты строгая, не так ли?

— О да! Я, может, и люблю Мастера Кайто,

но даже я знаю, когда нужно проявить жесткую любовь!

Хина надула грудь от гордости. Нехорошо баловать людей,

поэтому иногда даже любовь требует строгости.

Элизабет покачала головой, как бы признавая свое поражение.

Наконец-то на ее лице появилась первая за этот день искренняя улыбка. Хина

очень любила, когда Элизабет делала такое выражение лица. Она считала, что это

очень идет ей.

Затем Элизабет прошептала ей.

— Знаешь, во избежание больших хлопот,

что мы скажем—?

— Держать все это в секрете от Мастера

Кайто? О, конечно.

Они обменялись взглядами, и с этим их девичье обещание стало

официальным. Мгновение спустя, они обе разразились смехом.

Еще одно странное «Хей-хо!» эхом разнеслось по воздуху,

когда карета загрохотала под рассветным небом.

А в замке любимый человек Хины все еще крепко спал.

Распорядок Дня Хины (Передняя Сторона)

[[image:/storage/reader-images/0670c8f22003dffae8ffcabbac1b273543c7623d.png]]

[[image:/storage/reader-images/864718f092c9b59ed6c26b928988b4f6b9c375d8.png]]

[[image:/storage/reader-images/0c6124813798f594cc3f3399e2975d8c0be07432.png]]

— Значит, Хина оставила эти записи, прежде чем исчезнуть,

да?

— Что за «наша рутина»?

Все случилось однажды вечером, через некоторое время после

того, как Великий Губернатор был повержен; Хина и Элизабет поменялись нарядами

и ролями, чтобы убить время, а группа оказалась втянута в инцидент, связанный с

проклятием. Хаос улегся, и жизнь в замке снова стала мирной.

Так они думали до тех пор, пока новое происшествие не

подняло свою уродливую голову.

Кайто Сена и Элизабет сидели лицом друг к другу, их лица

были омрачены беспокойством.

Между ними лежала одна книга с надписью «Дневник Хины» на

обложке.

Все началось несколько часов назад, сразу после ужина.

* * *

— Хиинааа.

— Эй, Хина, где ты?

В то время Кайто и Элизабет оба искали Хину, хотя и по

разным причинам.

Мотив Кайто заключался в том, что ему нужно было подтвердить

количество запасных бутылок вина, которые были у них в запасе. Элизабет же

просто хотела уговорить Хину сделать ей полуночный перекус. Однако Кайто не

смог найти ее в своей комнате, как и Элизабет не смогла найти ее на кухне.

Однако в тот момент они оба еще не понимали, насколько

серьезной была ситуация.

Они вдвоем бродили и проверяли те места, где, по их мнению,

она могла находиться. Маршрут, который она патрулировала ночью, кладовые, которые

она могла перестраивать, даже резервуар, наполненный духом.

Но куда бы они ни смотрели, Хины нигде не было.

— Хах? Куда она делась? Хиина, гдееее ты?

— Хм. И здесь тоже нет? Хина, куда ты ушла?

Когда они вдвоем звали ее, они столкнулись друг с другом. И

в тот момент, когда они это сделали, они кое-что поняли.

Вероятно, что-то случилось.

Эта их обоюдная догадка вскоре подтвердилась. Сколько бы ни

длилась ночь, Хина так и не появилась.

Они обменялись взглядами.

Они не только не могли найти её, но она обладала

превосходным слухом. То, что она не прибежала, как верная собачка, как только

Кайто начал звать ее, было странно само по себе.

Они скрестили руки и направились в тронный зал. Элизабет

опустилась на трон.

Высоко подняв свои прекрасные ноги, она с мрачным выражением

лица вынесла свой окончательный вердикт.

— Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как рассмотреть

возможность того, что она впуталась в какие-то неприятности.

— Только не говори мне, что демон ворвался в...

Выражение лица Кайто застыло. Прецедент был, ведь замок

Элизабет однажды подвергся нападению зверя Рыцаря.

Он не хотел рассматривать такую возможность, но не мог

отрицать, что она существует. Однако Элизабет отрицательно покачала головой.

— Слишком рано делать предположения. Помнишь то проклятие,

которое постигло нас недавно? Не каждый враг, пробравшийся в этот замок,

является демоном.

— Знаешь... мне кажется, что ты должна что-то сделать с

обороной этого места.

— Это намеренно, тупица. Я оставляю защиту плохой, чтобы

заманить демонов. Я признаю, что подвергать своих слуг излишней опасности - это

признак третьесортного хозяина, но... бесследно похитить Хину - это задача,

которая обескуражит даже Великую Королеву, самую высокопоставленную из

оставшихся демонов. Даже если демоны нападут, я думаю, что в худшем случае мы

потеряем тебя.

— Я имею в виду, я был бы признателен, если бы ты приложила

немного усилий, чтобы сохранить мне жизнь. В любом случае, если это не нападение

демона, тогда что это?

— У меня нет ни малейшего представления... Самый худший

сценарий - это то, что на нее наложили какое-то проклятие или внушение и она

ушла сама. Но если это так, то любой технике, которая могла бы контролировать

ее с такой точностью, потребовалось бы некоторое время, чтобы закрепиться. Нам

нужно изучить ее действия за последние несколько дней.

— Да... Я очень надеюсь, что это не то, что произошло.

— Все, что мы можем сделать, это верить. На данный момент у

нас есть только один факт, который мы знаем наверняка.

Элизабет положила подбородок на палец. Ее пунцовые глаза

блестели, когда она тихо произнесла.

— Запах неприятностей витает в воздухе.

И с этим история вернулась к началу.

* * *

В данный момент Кайто и Элизабет находились в комнате Хины.

Они сидели, скрестив ноги, на полу и просматривали дневник

Хины. Прочитав запись, сделанную накануне, Элизабет захлопнула книгу. Она

скрестила руки с виноватым выражением на лице.

— Хм, ничего, что особенно показалось бы мне странным.

— Значит, это из-за тебя мясо пропадает по ночам.

— Давай не будем на этом зацикливаться. Сейчас это неважно.

— Хах, и когда это она успела услышать, как я разговариваю

во сне?

Кайто в замешательстве склонил голову набок, вспоминая

отрывок, о котором шла речь. По словам Хины, он сказал: «Я сыт, я не могу

больше есть», но он понятия не имел, когда это могло быть. Элизабет моргнула.

— Хмм? Когда она тем утром прижималась ухом к двери твоей

спальни, как она делает каждый день. Когда же еще?

— Стоп, подожди.

Часть информации, которую он был бы счастлив не знать,

только что была безжалостно добавлена в его мозг.

Кайто сжал виски. Элизабет наклонила голову с недоуменным

выражением лица.

— Хмм? О, ты не знал? Она так крепко прижимается к ней, а

ты ни разу не пожаловался, так что я решила, что все происходит по обоюдному

согласию.

— Это звучит как какое-то странное извращение! Говорю тебе,

я понятия не имел! Фу...

Кайто с тоской посмотрел на потолок. Он скрестил руки и

погрузился в раздумья.

Поразмыслив некоторое время, он тихо пробормотал.

— ...Что она находит в этом приятного?

— О боже, я не имею ни малейшего представления. И не

подозреваю, что хотела бы.

Элизабет последовала за ним, скрестив руки в раздумье.

Теперь у них на руках была еще одна бесполезная загадка. Однако сейчас было не

время беспокоиться об этом. Внезапно Элизабет поднялась на ноги и вернула

дневник Хины на свой стол.

— Как бы то ни было, ни одна из записей здесь не кажется

подозрительной. Похоже, что внутри не было никаких намеков.

Кайто кивнул. Он не хотел смотреть дневник Хины без

разрешения, но Элизабет сказала ему, что Хина все равно время от времени дает

ей его почитать. Приятно, что они ладили, несмотря на их профессиональные

отношения. Но, к сожалению, дневник не дал им никаких подсказок в их нынешней

проблеме с пропажей.

Хина сильна. Но именно это и вызывает беспокойство.

— Слишком рано терять надежду, Кайто. Давай проследим за

тем, что она сделала сегодня.

— О, это хорошая идея. Да, давай так и сделаем!

Элизабет ушла, как всегда инициативная. Кайто, как ни

беспокоился, с энтузиазмом поддержал ее план. Если случится худшее, они, по

крайней мере, смогут найти следы любой использованной магии. Кайто встал.

И с этими словами они вдвоем покинули комнату и отправились

на поиски информации о местонахождении Хины.

* * *

Перед дверью в спальню Кайто ничего не было, в соседних

коридорах тоже ничего не нашлось.

Проверив их, они направились к следующему месту, куда Хина

заходила по утрам. А именно, на кухню.

Когда они пришли туда, Элизабет гордо выпятила грудь.

— Каждое утро Хина заваривает мне самую лучшую чашку чая!

Видишь ли, в отличие от кое-кого, она знает, что значит быть внимательной! Ты

мог бы кое-чему у нее поучиться, Кайто!

— О да, Хина замечательная, я с тобой согласен. Но ты же

понимаешь, что если бы я попытался сделать то же самое, то в итоге получил бы чашку

токсичного осадка, верно?

— ... Для меня загадка, как твои кулинарные способности остаются

такими катастрофическими.

— Ты так говоришь, с твоей-то ядовитой стряпней и всем

прочим.

— Знаешь, если бы мы сейчас не занимались расследованием,

тебя бы ждал жестокий конец за этот комментарий.

Пока она говорила о кровавом убийстве, Элизабет направилась

к белому шкафу и распахнула его дверцы.

Внутри находилась коллекция чайных листьев, семян и

засушенных лепестков цветов Хины - все они были собраны издалека и разложены

аккуратными рядами. На самой нижней полке лежали серебряная ложечка, маленькое

блюдечко и ступка, которые составляли ее набор для смешивания.

Каждое утро Хина тщательно учитывала температуру и влажность

окружающей среды, чтобы создать идеальную смесь.

Элизабет обошла шкаф, оглядывая его сверху донизу. Кайто

сделал то же самое.

Именно здесь Хина делала большую часть своей работы - не

только утром, но и днем и вечером. Однако они не нашли ничего подозрительного

ни в шкафу, ни в его окрестностях. Затем они тщательно осмотрели всю остальную

кухню и обнаружили, что она в полном порядке.

Ни один нож не стоял не на своем месте. Элизабет кивнула в

восхищении.

— Усилия Хины действительно излучают совершенство, не так

ли?

— Да, можешь повторить это еще раз.

Как ее любимый мастер и хозяйка ее мастера, это наполнило их

сердца гордостью. Однако сейчас было не время для сентиментальности. Они вдвоем

быстро поспешили из кухни.

На этот раз они направились к лестнице.

* * *

— Хина сегодня даже вымыла лестницу по всему замку! Еще

одно проявление великолепной заботы!

— Да, она сказала, что в углах начала скапливаться пыль.

Между прочим, я ей помог.

— И ты сделал лишь малую часть того, что сделала она, без

сомнения. Разница между твоей работой и ее огромна, как расстояние между

Небесами и... Погоди-ка.

— В чем дело?

— Теперь, когда я это говорю, меня кое-что осеняет. «По

всему замку»?

Элизабет помассировала виски. Кайто кивнул - он точно знал,

что она имела в виду. Замок был не только гигантским, но и сложным и

неинтуитивным. Лицо Элизабет слегка побледнело.

— Т-то есть, у нас тоже нет выбора, кроме как подниматься и

спускаться по всему его забытому богом пролету?

— Х-хей, по крайней мере, мы просто смотрим вокруг; это не

значит, что мы должны чистить его или что-то в этом роде!

С энтузиазмом ответил Кайто, но, поразмыслив немного, он

тоже понял, насколько сложной была стоящая перед ними задача. Когда его мысли

поплыли, он вспомнил, как он общался с Хиной ранее в тот день.

Тогда была середина дня, и подол униформы горничной Хины

колыхался взад-вперед самым очаровательным образом, когда она старательно мела

метлу туда-сюда.

— О-хо-хо-хо-хо, мое мясо - самое лучшее мясо в мире!

Наполненные любовью и храбростью, они никогда вас не подведут! Ешьте его, и

ваша храбрость возрастет в миллион раз! Как всегда, я ваш дружелюбный сосед Мясник!

О-хо-хо-хо-хо! А я - горничная Мастера Кайто!

Пока она бодро чистила лестницу, Хина еще и пела, и ее

переработанная версия своеобразной песни Мясника эхом разносилась по коридорам.

Каждый раз, когда она заканчивала очищать ступеньку от пыли

и паутины, она по очереди спрыгивала на следующую ступеньку, не теряя ни одного

движения. Это придавало ее работе почти ритмичный ход. Впечатленный, Кайто подошел

к ней. Она тут же обернулась.

Когда она увидела его, ее лицо засветилось, как у щенка,

хозяин которого только что вернулся домой.

На самом деле, Кайто мог представить, как маленький хвостик

виляет взад-вперед.

— О, Боже! Я спела Мастер Кайто, и вот он передо мной! Конечно,

это, должно быть, судьба!

— Не знаю, зашел бы я так далеко.

— Вообще-то, у меня есть желание провести свадебную

церемонию прямо здесь и сейчас, но если подумать, то я уже стала вашей вечной

спутницей. Йи! ...Кхм. Простите меня, Мастер Кайто, я позволила своему волнению

взять верх. Я вам зачем-то понадобилась?

— Нет, я просто хотел спросить, не хочешь ли ты, чтобы я

помог тебе.

— Боже мой! Это так мило, что я просто падаю в обморок! Я

буду очень рада, если вы мне поможете!

Несмотря на ехидную колкость, которой это предшествовало,

предложение Кайто вызвало на лице Хины ликование. Она была механической куклой,

поэтому было неясно, действительно ли ей нужна помощь, но она явно была в

восторге от его предложения, независимо от его эффективности.

Хина счастливо улыбнулась. От ее лица практически исходило

блаженство.

Вспомнив эту ее улыбку, Кайто похлопал себя по щекам. Когда

он заговорил, то с новой силой.

— И, кроме того, мы должны делать то, что должны! Помни,

это ради Хины!

— Ты прав! Ради Хины никакая задача не может быть слишком

обременительной!

Кайто и Элизабет решительно кивнули друг другу.

Затем они бросились бежать.

* * *

Как все прошло после этого?

При всем своем энтузиазме Кайто оказался практически

бесполезен. Без дополнительного источника маны его выносливость быстро иссякла,

поэтому, несмотря на то, что Элизабет устно ругала его как слабовольного труса,

в итоге большую часть лестницы пришлось преодолевать самой.

Однако в конце концов их расследование не увенчалось

успехом.

Правда, они испугались, обнаружив следы богатой маной крови

на втором этаже главной западной лестницы, но быстро поняли, что это всего лишь

следы Кайто, когда он в изнеможении упал на пол. «Не оставляй отвлекающих

следов!» воскликнула Элизабет, похлопав его по голове. И еще кое-что они

обнаружили. Речь шла о самой левой лестнице в покоях для слуг, той самой,

которую Хина поручила Кайто вычистить. Исследовав все лестницы замка, они

обнаружили, что из всех лестниц эта была самой короткой по длине и имела самые

широкие ступени, а значит, ее было легче всего чистить.

— ...Блин, я так устал, что не могу даже пошевелиться, но даже

так я чувствую любовь Хины.

— ...Ты постоянно окружен ею. Ты должен чувствовать ее все время,

болван.

Во время их перепалки они оба растянулись на полу в

коридоре. Кайто безучастно смотрел на потолок.

Свет, проникающий сквозь витражи, был как всегда жутко

зловещим. Он издал унылое бормотание.

— Элизабееет.

— Чтооо?

— Тебе действительно стоит их переделать, знаешь ли.

— Я разделяю это мнение, но они так высоко, что это будет

настоящей королевской болью.

— Да, я тебя понимаю.

Оба говорили так, словно их мозги не получали достаточно

кислорода.

Они даже не успели заметить, как погрузились в ночь. Обычно

это было самое подходящее время для того, чтобы начать пить. Однако они все еще

не нашли Хину. Вдвоем они ломали свои измученные мозги в поисках идей.

— ...Блин, интересно, куда делась Хина.

[[image:/storage/reader-images/3362bd90e8b9b750dd15ac85eb24c698b924cdcd.jpg]]

— Ну, мы обшарили весь замок и не нашли ни единого ее следа.

Кажется маловероятным, что это было какое-то проклятие или внушение. Ни один

маг, каким бы искусным он ни был, не смог бы провернуть такой трюк так чисто.

Хорошая новость заключалась в том, что вероятность того, что

Хине грозит непосредственная опасность, была меньше. Даже если бы они больше

ничего не узнали, одного этого было бы достаточно, чтобы пройти их испытания.

Кайто вздохнул с облегчением. Но если это так, то куда же делась Хина?

Почему она исчезла?

Кайто и Элизабет нахмурили брови.

— Эй, Элизабет. Есть ли еще какие-нибудь варианты, которые

приходят на ум?

— На данный момент наиболее вероятным кажется то, что Хина

покинула замок по собственной воле.

— Что, не сказав никому из нас?

— Хм. Нет, возможно, нет.

Тайна становилась только глубже. На них снова опустилась

тишина, и каждый из них закрыл глаза и задумался. Их тела были горячими от

бега, а пол в коридоре был холоден к их коже.

Но когда они только начали остывать, глаза Элизабет

распахнулись. Она резко села.

— Подожди минуту!

— Забудь про ожидание, я даже не двигался.

— Точно! Нет, не точно.

Элизабет снова легла, затем с помощью рук подняла свое тело

с пола и встала на ноги с движениями, напоминающими куклу с часовым механизмом.

Она указала пальцем на Кайто, который все еще лежал на полу.

— Я нашла это! Что-то странное!

* * *

И с этим они вернулись в исходную точку.

А именно, в комнату Хины. Элизабет подошла к письменному

столу и достала дневник Хины между книжными полками. Затем она открыла его до

последней записи и указала на отрывок, о котором шла речь.

— Здесь!

— Э-э... Ты имеешь в виду вот это? «Однако я обнаружила,

что одна из комнат, которая числилась пустой, на самом деле снова используется

для хранения вещей. И, как я и опасалась, в этом месте оказалось большое

нашествие крыс. Возможно, благодаря магии сохранения зерна, каждая из крыс

выросла до размеров человеческого ребенка. О, Боже! В итоге у нас завязалась

довольно жаркая битва.»

— Я часто накладываю магию на зерно, чтобы сохранить его

надолго, а потом забываю, что я это сделала или что оно вообще там было!

— Мне кажется, что это как раз то, о чем ты должна

стараться помнить.

— Но видишь ли, даже поедая его, крысы никогда не вырастут

до размеров младенцев!

— Что ты сказала?

Кайто тупо уставился на Элизабет. Будучи выходцем из другого

мира, все это было для него новостью.

Он не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть туда-сюда

между ее лицом и проходом.

— Подожди, это явно означает, что происходит что-то

странное! Как ты могла этого не заметить?!

— Нет, ну, они вырастают довольно большими, так что я

просто не обратила на это внимания. Но все равно, я никогда не слышала, чтобы

они вырастали до размеров младенцев. Теперь, когда я думаю об этом, эти крысы

вполне могут быть чьими-то подчинёнными.

Лицо Кайто побледнело. Если Хина столкнулась с чьими-то

подчинёнными и вступила с ними в драку, то существовала реальная вероятность

того, что она в опасности. Они с Элизабет, конечно, осмотрели лестницу, ведущую

под землю, и главный коридор в ее нижней части, когда обыскивали замок, но в

его разветвленных, лабиринтных коридорах было еще много комнат, которые они еще

не проверили. Элизабет захлопнула дневник с суровым выражением лица.

Они обменялись парой серьезных взглядов.

— Итак, место, куда нам следует направиться...

— Да, это подвал.

Вернув дневник на стол, они отправились в путь, распахнув

дверь в комнату Хины настежь.

Затем они перешли на бег. Их цель - коридоры подвала.

* * *

В подвальных коридорах было темно, воняло ржавчиной и

постоянно слышался шум, похожий на низкий стон.

Кроме того, они были построены тупым и извилистым образом.

Попасть в них без должной подготовки означало просто умереть в одиночестве и

потеряться. Однако жизненный опыт наделил Кайто особой способностью - он мог

прекрасно помнить все, что угодно, если только воспоминание об этом

сопровождалось болью. Благодаря тому, что он попросил Элизабет вырезать карту

ключевых мест на своей плоти, он знал эти места как свои пять пальцев. Однако у

этой карты был предел.

И, к сожалению, он не был знаком с местом, о котором писала

Хина.

— Итак, ты не знаешь, где находится эта «комната, которая

числилась пустой, но на самом деле использовалась для хранения зерна»?

— ...Насчет этого. Я вообще без понятия.

— Разве не ты владеешь этим местом?

Кайто нахмурился. Если Элизабет не знала, где это находится,

то они зашли в тупик. Элизабет нетерпеливо переводила взгляд с левого угла на

правый и обратно. После мучительных раздумий она издала крик.

— Ну, ты вряд ли можешь винить меня! Мы говорим обо мне -

человеке, который засунул зерно в какую-то случайную комнату, забыл о ней и

указал её на карте как неиспользуемую! Почему, это было бы противоречиво, если

бы я действительно помнила, где она находится!

— Не надо так защищаться, черт возьми! Я ничего не добьюсь,

указывая пальцем... Так что, я думаю, наш единственный выход - выяснить, какие

комнаты ты указала как пустые, исключить те, которые я помню, и проверить все

остальные.

— Да. Если у нас и есть другие варианты, то я точно не могу

их придумать.

Элизабет с готовностью кивнула. Это был скучный план, к тому

же трудоемкий.

Однако сейчас не время падать духом.

Хина так много для нас делает; это самое малое, что мы можем

для нее сделать.

И с этими словами они вдвоем начали обыскивать подвал.

* * *

Когда они шли по холодным и тусклым коридорам подвала, их

шаги отдавались эхом, что было очень тревожно.

Хотя стены были усеяны магическими светильниками, ночь здесь

была гораздо глубже и темнее, чем наверху, а тени, таящиеся в закоулках и

углах, казалось, не поддавались никакому освещению. Элизабет задрожала, как и в

прошлый раз, когда они бродили внизу.

— Ух, как бы это описать...? Как всегда, это место вызывает

неприятное чувство тревоги. Оно играет на детских шрамах человека так, как

демоны могут только мечтать... Не то чтобы я чего-то боялась, заметь!

— ...Я все еще не могу понять, как сильно тебя беспокоит

то, что ты здесь внизу.

— Не смей говорить со мной таким тоном! Я уже подумываю о

том, чтобы рассказать тебе те же истории о привидениях, которыми Марианна и мой

несчастный дядя с таким удовольствием мучили меня в юности!

— Да, да, как скажешь, — вяло ответил Кайто, беря инициативу в свои руки и шагая

дальше. Они вдвоем свернули с главного коридора, который вел к кругу

телепортации, и направились еще глубже в подвал. В конце концов, они достигли

помещения, которое было заполнено преимущественно кладовыми. Там было тихо. Как

и докладывала Хина, ни одна из ловушек не срабатывала, когда не должна была.

Однако это только подчеркивало мрачность подвала. Элизабет задрожала еще

сильнее, и Кайто это поразило.

— Серьезно, что случилось? Как это ты можешь сражаться с

такими ужасными врагами, даже не дрогнув, а потом пугаться собственного

подвала? Настоящие монстры из реальной жизни должны быть страшнее, чем

выдуманные истории, не так ли?

— ...Наша мрачная история начинается сразу после того, как

молодая невеста встречает самую безвременную смерть.

— Подожди, эй, нет, я не хочу это слышать.

Очевидно, Элизабет намеревалась выполнить свою угрозу.

Темнота, царившая вокруг, прекрасно настраивала на нужный лад, и Кайто не мог

удержаться от того, чтобы не покрыться холодным потом. Элизабет проигнорировала

его мольбы и продолжила.

— Сначала кошмар поселился в изысканном цветочном саду

поместья. Пока никто не заметил, кусты роз претерпели ужасные изменения.

— Элизабет, чёрт, ты должна прекратить это, я не шучу... А?

Внезапно Кайто изогнул бровь. Изгиб коридора перед ним был

почти полностью скрыт темнотой, но ему показалось, что он может различить

что-то корчащееся внутри. Когда он понял, что это такое, его глаза расширились.

— Стоп, что?

За углом виднелся густой клубок причудливого, волнистого

плюща.

На самом деле, он почти напоминал растение из истории о

призраках, которую рассказывала Элизабет. Он неистово дернул ее за руку.

— Э-Элизабет! Элизабет!

— Первой трагической жертвой был садовник... Что теперь,

Кайто? Мы только добрались до хорошей части. Дай мне хотя бы пережить первую

ночь, прежде чем ты... Ах!

Когда Элизабет заметила аберрацию, она застыла на месте. В

тот момент, когда она это сделала, Кайто кое-что понял.

Это были плохие новости.

Возможно, привлечение внимания Элизабет было ошибкой. Однако,

оглядываясь назад, можно было сказать, что двадцать на двадцать. Он бросился

назад, и Элизабет без промедления вскрикнула.

— Дождь Смерти!

— Я так и знал!

В воздухе закружился поток черной миазмы и багровых

цветочных лепестков, а изнутри на него начал сыпаться раскаленный свинец.

Таинственное растение оказалось полностью залито

расплавленным металлом, и Кайто пришлось бешено метаться, чтобы избежать брызг.

Затем они услышали ужасный «Скрииии!».

Очевидно, под странной растительностью что-то было.

Кайто обернулся, чтобы посмотреть на это, затем наклонил

голову. На полу лежали большие кучи глины. Однако он не увидел никаких

обвалившихся стен или чего-либо подобного, поэтому казалось странным, что в

закрытом подземном подвале так много глины. Но у него не было времени долго

размышлять над этой загадкой. Свинец вокруг плюща начал громко остывать и

затвердевать, а из-под него вырвался копошащийся рой чего-то совсем другого.

Кайто отчаянно пытался сохранить хладнокровие и устоять на ногах.

Он прищурился на рой, пытаясь определить, из чего он

состоит. Затем он наконец понял.

— Это какое-то странное растение... и рой гигантских крыс!

— Хм? Но почему? В историях о привидениях, которые мне

рассказывали, крыс не было.

— Они никогда ни с чем не были связаны!

Пока Кайто издавал свой возмущенный вопль, крысы продолжали

ползать по трупам своих товарищей и продвигаться к ним двоим.

Их размеры соответствовали тому, о чем рассказывала Хина.

Они были примерно такими же большими, как человеческие дети.

Но еще большей проблемой было то, что их было чертовски

много.

Носы крыс дернулись, когда Кайто и Элизабет стали новыми

объектами их голода. Существа казались абсолютно прожорливыми.

По мнению Кайто, это было гораздо страшнее, чем история о

привидениях. Для Элизабет же они даже не казались тем, чего следовало

опасаться. Она сразу же вернула себе свое обычное самообладание.

Затем она хлопнула в ладоши.

— Ясно, ясно! Я разгадала все тайны!

— Подожди, ты все разгадала? Ты знаешь, чьи это подчинённые

или что-то в этом роде?

— Нет, нет, это не подчинённые! Это обычные крысы,

родившиеся и выросшие!

— Они что?!

— Даже если бы они ели магически сохраненное зерно, крысы

никогда бы не выросли до таких размеров! Но посмотри вон туда!

Элизабет указала на ноги крыс. Кайто был озадачен, но все же

прищурился в том направлении. Там он увидел странную кучу глины, которая

казалась ему неуместной. Теперь он понял, что эта куча была тем местом, откуда

пророс плющ.

Элизабет с гордостью выпятила грудь.

— Это останки голема - скорее всего, того, который слишком

состарился и сломался!

— О, да. Ты и здесь хранишь неиспользованных големов?

...Нет, не хранишь. Ты просто изнуряла его, пока он не взял и не умер. Разве

это не опасно? Серьезно, ты должна лучше следить за своими вещами.

— Да-да, прошу прощения, очень жаль! В общем, когда крысы

несли зерно в свое гнездо, одна из них, должно быть, уронила немного зерна в

глиняные останки голема, и мана, хранившаяся в големе, заставила семена

прорасти. Крысы питались маной не только из зерна, но и из голема - вот почему

они выросли такими большими!

— Ооо... Подожди, подожди минутку.

Если это так, то они вернулись в самое начало. Как они и

предполагали, здесь не было и никогда не было незваного гостя.

Так куда же делась Хина?

Но как раз в тот момент, когда Кайто собирался задать этот

вопрос, Элизабет резко подняла голову. Она навострила уши.

— Хмм, хмм... Хмм... Хмм?

— Ну же, Элизабет, слушай меня, когда я говорю с тобой.

Хина—

— За крысами что-то есть... и оно движется? У меня плохое

предчувствие. Отступаем!

— А? Хва!

Элизабет схватила Кайто за воротник и убежала, таща его за

собой.

В мгновение ока они обогнули предыдущий поворот. Элизабет

резко остановилась. Она прижалась спиной к стене и бросила Кайто на пол рядом с

собой.

Крысы пищали, приближаясь все ближе, и плющ шелестел вместе

с ними.

Внезапно оба эти звука заглушил странный, сильный звук

ФШШШШШШШШШШ.

— ...А? Что?

— Я молодец. Называй меня забывчивой, если хочешь, но моя интуиция

остра, как никогда.

Элизабет гордо кивнула. Из-за угла потянуло дымком.

Похоже, что шум был вызван каким-то испарением. Кайто и

Элизабет, к счастью, избежали прямого попадания, но это не спасло их от

ужасного, резкого запаха. Они судорожно прикрыли рты.

Затаив дыхание, Элизабет щелкнула пальцами. Вихрь из черной

тьмы и пунцовых лепестков цветов закружился, а затем начал быстро вращаться,

сдувая пар. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы рассеять дым.

Они осторожно поднялись на ноги и медленно пошли по

коридору.

Они выглянули из-за угла, где только что были крысы.

— А?

— Хм?

И то, что они там увидели...

…было какой-то причудливой формой жизни.

* * *

— ...Это космический пришелец.

— Что еще за космический пришелец?

Элизабет отреагировала на ошеломленное бормотание Кайто,

нахмурившись. Она не была знакома с этим термином. Но, к сожалению, Кайто не

мог придумать другого способа описать его.

В конце концов, существо перед ними было одето с ног до

головы в серебро.

В руках оно держало что-то вроде медной трубки. Это было

причудливо даже по меркам космических пришельцев. Общение с ним, вероятно, было

бы невозможным. Кайто был в растерянности, что делать.

И вдруг оно откинуло голову. Красивые серебристые волосы

рассыпались по плечам существа.

— Что?!

— О?

Глаза Кайто и Элизабет расширились.

Затем они воскликнули в унисон.

— Хина!

— Фух, наконец-то все они... О? Кто это, если не мой

любимый Мастер Кайто и моя дорогая Леди Элизабет! Что привело вас сюда?

— ЭТО ТО, ЧТО МЫ ХОТИМ СПРОСИИИИТЬ!

Эти двое почувствовали облегчение, но это не остановило их

от криков. Хина озадаченно моргнула своими изумрудными глазами.

Все еще одетая как инопланетянка, она склонила голову набок.

В этот момент Кайто пояснил:

— Ты пропала, и мы с Элизабет искали тебя повсюду.

— Меня? О боже, мне очень жаль. Это была часть моей работы

на сегодня, и я подумала, что закончу в кратчайшие сроки, так что я не думала,

что мне нужно говорить вам, но... может ли быть так, что сейчас намного позднее,

чем я думаю? Ик, о нет! Я так увлеклась смешиванием, что потеряла счет времени!

Как я могу извиниться?

Хина поспешно поклонилась. Однако Элизабет сказала ей, что

все в порядке.

— Пока ты в безопасности, ничего страшного не произошло. А

теперь подними голову.

Кайто чувствовал, что ему тоже нужно что-то сказать, но его

внимание все время привлекало то, что держала Хина. В ее медной бадье

плескалась какая-то темно-зеленая жидкость с несколькими полурастворенными

растениями. Он попытался заглянуть внутрь.

Но как только ему это удалось, Хина быстро спрятала бадью за

спину и покачала головой.

— Там осталось совсем немного, но она все еще испускает пар!

Опасно совать туда голову!

— Хина... что это такое?

— Секретная смесь для уничтожения крыс, передаваемая с

незапамятных времен, которую я хранила в своем Самопишущем Устройстве! Или,

если быть более точной, специальная Высшая Версия Убийства, которую я

придумала!

— «Высшая Версия Убийства», да...?

Это определенно имело пугающее звучание. Судя по всему, у

крыс не было ни единого шанса.

А учитывая, что именно это она держала в руках, было легко

догадаться об остальной части истории.

Хина, должно быть, вернулась, чтобы взять реванш с крысами.

Более чем немного смущенная, она застенчиво рассказала им подробности.

— Понимаете, я столкнулась с одним из их выживших, когда совершала

свой вечерний обход. После этого мне удалось выяснить, что их основной рацион -

это не зерно, а растущее здесь растение, за которым находится их гнездо. Оттуда

я отправилась в подвальное хранилище и достала свои ингредиенты и костюм для

безопасной работы с ними...

— Боже, я и не знала, что у нас в замке хранятся такие

вещи.

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты лучше следила за своими

вещами?

— Затем, как только я закончила смешивать химикаты для

обработки, я ускользнула от роя, поместила бадью в их гнездо и прикончила их,

добавив туда траву, чтобы выпустить ядовитый дым! Если бы случилось немыслимое,

и такая большая крыса укусила бы кого-то из вас, я бы не успокоилась, пока не

убила бы всех до единой крысы в мире!

Хина крепко сжала кулак, а двое других кивнули в знак

понимания. Таким образом, все загадки были окончательно раскрыты: почему Хина

исчезла, почему они не могли ее найти и почему не было никаких ее следов.

Теперь все было ясно.

Короче говоря, не было никаких причин для беспокойства.

Несмотря на то, что сейчас они были втянуты в серию сражений

с демонами, вполне возможно, что они дали волю своему воображению. Возможно,

было бы разумнее подождать хотя бы до следующего дня, прежде чем бить тревогу.

Но как раз в тот момент, когда Кайто и Элизабет собирались

начать размышлять над своими действиями, Хина широко и ярко улыбнулась им,

словно распустившийся цветок.

— Я действительно сожалею о причиненных неудобствах, но

спасибо вам обоим огромное. Зная, что мой любимый Мастер Кайто и моя дорогая Леди

Элизабет волновались из-за меня, почему... это заставляет меня чувствовать себя

более благословенной, чем я могла бы мечтать!

Переполненная эмоциями, она смахнула счастливые слезы со

своих изумрудных глаз. Кайто и Элизабет не могли удержаться, чтобы не почесать

свои щеки.

Затем они надули груди, словно то, что они сделали, было

самой естественной вещью в мире.

[[image:/storage/reader-images/bf7b2078514e7ec6390065f1298df233edaa7054.png]]

[[image:/storage/reader-images/e712f5b02e2f3b0651f16c3accb02f424216b73f.png]]

Распорядок Дня Хины (Обратная Сторона)

[[image:/storage/reader-images/d0911699349d17a63cba9c15e6d1317af5e9d728.png]]

— Я понимаю, действительно понимаю - у

вас у всех есть свой мир, как и у нас.

В тусклом свете был слышен искренний голос. Он эхом

отражался от стен, постепенно становясь все глубже и тяжелее, пока в конце

концов не превратился в ничто.

Говорившая - Хина - устремила свои изумрудные глаза прямо

перед собой. Она сражалась с противником.

— Однако ваш мир находится под угрозой

посягательства на жизнь моих любимых и дорогих.

Хина редко говорила таким тоном со своими противниками.

Обычно она не делала никаких усилий, чтобы скрыть свою враждебность и

презрение. Однако ее нынешнее поведение было исключением, и на то были веские

причины.

Несмотря на случайную встречу, это было не первое ее родео с

этим противником. Это был матч-реванш.

Хина уже побеждала их однажды. На самом деле, она думала,

что уничтожила их. В конце концов, между ее и их возможностями был заметный

разрыв. Она была сильна, они были слабы. Но даже несмотря на это, они избежали

уничтожения и скрыли от нее изрядное количество выживших. Учитывая ее

подавляющее преимущество над ними, это само по себе было для нее поражением.

Сам факт необходимости реванша вызывал у нее уважение.

— Приготовьтесь, ибо мой долг - покончить

с вашими жизнями, пока никого из вас не останется.

С этим заявлением Хина еще раз дала понять вражеским силам о

своих намерениях. Тьма перед ней извивалась и корчилась, а воздух прорезали

крики, наполненные смесью жажды крови и первобытного животного страха. Хина

удовлетворенно кивнула.

Похоже, их вторая схватка будет такой же жаркой, как и

первая.

Хина поправила хватку на орудии смерти, которое держала в

руках. Однако на этот раз это была не ее обычная алебарда.

Это был медный сосуд, до краев наполненный крысиным ядом.

— А теперь, получайте!

И с этими словами Хина в одиночку бросилась на огромный рой

крыс.

К слову, на ней не было стандартного наряда горничной.

Вместо этого на ней был серебристый костюм, цилиндрический в туловище и широкий

в руках и ногах. Это несколько не поддавалось пониманию, хотя, если выражаться

языком мира Кайто, это было похоже на космический скафандр.

Ее крепкие ноги стучали, стучали, стучали, стучали, когда

она мчалась по коридору.

Это было зрелище, которое вызывало вопрос: Как все вообще

дошло до такого?

Но для ответа на этот вопрос нужно было вернуться на

несколько часов назад, до начала финальной схватки.

* * *

— О-хо-хо-хо-хо, о-хо-хо-хо-хо!

Подав ужин, Хина радостно запела песенку.

И почему бы ей не быть радостной? День был прекрасен во

многих ключах. Кайто помог ей вымыть лестницу, а Элизабет похвалила ее стряпню.

Она была полна той радости, которую можно выразить только в песне.

— О-хо-хо-хо-хо, мое мясо - самое лучшее

мясо на свете! Наполненные любовью и храбростью, они никогда не подведут вас!

Ешьте их, и ваша храбрость возрастет в миллион раз! Как всегда, я ваш

дружелюбный сосед Мясник! О-хо-хо-хо-хо! А я - горничная и любовница Мастера

Кайто! Ип!

Несмотря на то, что пела именно она, она все равно стыдливо

прикрыла лицо.

Она смогла провести еще один день, работая для людей,

которых любила, и одна мысль об этом факте наполняла ее радостью и бодростью.

Группа была в самом разгаре их затянувшейся битвы с демонами, но, по мнению

Хины, это были самые счастливые дни, какие только можно себе представить. Ведь

она знала кое-что.

Ей, без сомнения, очень повезло.

Куклы, которых Влад создал в качестве подарков - сёстры Хины

- не могли испытывать сильных эмоций. Но даже если бы они увидели, как с ней

обращаются, не было бы ничего странного в том, что им захотелось бы разорвать

ее на части.

Она была просто благословенна.

Такие тщательно созданные куклы, как она, могли иногда

развивать эмоции и собственный разум, в зависимости от того, как их

использовали. Это стирало грань между ней и настоящими людьми. Однако в этом

мире существовала магия, поэтому сущностей, обладающих собственным разумом,

было в избытке.

Здесь были фамильяры, духи, мифические звери и даже

вызванные души, такие как Кайто, и всех их часто использовали в качестве слуг.

В таком мире, как этот, мысль о том, что у механических кукл

есть права человека, была абсолютно смехотворной.

Как правило, вещи, созданные с помощью магии,

рассматривались лишь как инструменты для их пользователей. Это был общепринятый

факт.

Однако два хозяина Хины относились к ней так, словно она

была настоящей человеческой девушкой. Начнем с того, что оба они были добрыми

людьми. Кроме того, в случае с Кайто, он был из другого мира, а Элизабет,

вероятно, просто не придавала этому значения.

Никто из них не осознавал, что делает, но с точки зрения

Хины, то, как они обращались с ней, было благословением, о котором она даже не

могла мечтать.

Для нее возможность работать на их благо была высшей формой

блаженства.

Лучше могло быть только то, что ее вечный возлюбленный Кайто

позволил бы ей ухаживать за ним до умопомрачения.

— Ах, Мастер Кайто сегодня был самым

классным, как и всегда... То, как он завязывает свои волосы в маленький узел,

так мило, что я могла бы облизывать его со всех сторон и целовать бесконечно

долго... Ладно, похоже, я закончила обход. Что мне теперь делать? Интересно, не

хочет ли Леди Элизабет сыграть в карты или шахматы, а может быть, даже немного

выпить...

В тот день было пасмурно, поэтому, хотя все могло пойти

по-разному, существовал определенный риск, что может пойти дождь. В зависимости

от погоды, возможно, им придется выбрать другое место для вечерних развлечений.

Хина подошла к одному из окон в коридоре, чтобы посмотреть, как обстоят дела.

— —!

Внезапно она почувствовала чье-то присутствие. Она крутанулась

на месте.

В настоящий момент Элизабет и ее слуги - в том числе и Хина

- сражались с четырнадцатью демонами. Чем бы она ни занималась, Хина никогда не

теряла бдительности. Даже если бы, по воле судьбы, она небрежно целовалась с

Кайто, она бы все равно внимательно следила за обстановкой. Благодаря этому ее

реакция была быстрой.

Она полезла в свою волшебную кожаную сумку, вытащила

алебарду и грозно взмахнула ею.

— Кто там ходит?!

Однако крик Хины был встречен тишиной. Вместо этого за

доспехами с мечом, стоявшими на повороте коридора, скрылась какая-то фигура.

Она спустилась по лестнице так быстро, как только могла.

Хина сместила центр тяжести вниз, а затем сорвалась с места,

преследуя цель своего подозрения, как зверь на охоте.

Внизу, на лестничной площадке, фигура, которую она видела

раньше, объединилась с другой, похожей на нее. Новоприбывший держал во рту

печенье. Должно быть, Кайто или Элизабет уронили его, когда перекусывали.

Каждая из фигур была размером с человеческого ребенка.

...Нет. Этого не может быть!

Когда Хина поняла, что это такое, она была потрясена.

И если до этого она не была достаточно уверена, то следующий

звук, который она услышала, довершил дело.

Скрип!

Они вдвоем спустились в подвал. На мгновение Хина замерла на

месте.

Она крепко сжала рукоять своей алебарды. Несколько

напряженных слов сорвались с ее губ.

— ...Я вижу, здесь есть выжившие.

Это было не только совершенно неожиданно, но и

свидетельствовало о серьезном упущении с ее стороны.

Ведь для такой служанки, как она, крысы были ее естественным

врагом.

* * *

К сожалению…

…хранительница замка не терпела пыль, жуков, паутину,

сорняки или крыс.

Когда она находила их, живых или мертвых, она боролась до

конца, чтобы полностью очистить от них залы замка.

Вот, например, доблестная битва, которую она вела накануне.

Выполняя задание на день, Хина спустилась в подвал. С кругом

телепортации проблем не возникло, и все ловушки срабатывали исправно. Но в

одной из редко используемых комнат подвала она обнаружила, что там происходит

что-то странное.

В записях комната числилась пустой, но внутри она была полна

зерна.

В результате там поселилось нашествие крыс, и, что еще хуже,

магия сохранения, наложенная на зерно, привела к неприятному побочному эффекту.

Благодаря ее силе крысы выросли до размеров человеческих младенцев.

Когда Хина сражалась с ними, это было действительно жестоко.

Но в конце концов ей удалось победить их с легкостью, хотя

ее ноги были изгрызены чуть больше, чем раньше. Она знала, что, бросив их тела

в лесу, рискует нарушить экосистему, поэтому похоронила их у заднего сада. Было

ли это бессердечно с ее стороны? Возможно. Но и мир был бессердечным местом.

Однако в этот момент она успокоилась и сделала неверное

предположение, что битва окончена. И это было серьезной ошибкой.

Некоторые крысы выжили. И там, где было две выжившие,

наверняка было еще две сотни, скрытых от глаз.

— О боже... Похоже, я совершила ошибку.

На этот раз я должна быть уверена, что прикончу их прежде, чем мой любимый

Мастер Кайто или моя дорогая Леди Элизабет столкнутся с ними!

Хина крепко сжала кулаки. Дело в том, что ее любимый Кайто

обитал в теле голема. Теоретически, он был бессмертен, но даже он не смог бы

выжить, будучи съеденным заживо. В этом отношении огромный рой гигантских крыс

был его естественным хищником. Что касается Элизабет, то крысы сами по себе не

представляли для нее угрозы, но если они напугают ее достаточно сильно, то есть

шанс, что она разнесет весь замок, только чтобы убить их.

Хине нужно было разобраться с этим в одиночку и как можно

быстрее.

Прежде чем спуститься по лестнице, ведущей в подвал, она

помассировала виски и обдумала возможные варианты.

Я помню комнату, где вчера столкнулась с крысами, и думаю,

можно предположить, что их гнездо находится где-то рядом. Теперь, если я отправлюсь

в ту комнату и в то помещение, я смогу найти...

Хина перебирала в памяти все нужные ей фрагменты. Каждый

раз, проходя по лабиринту подвалов замка, она с удивительной точностью

добавляла маршрут к постоянно расширяющейся карте местности, которую хранила в

своем мозгу. Она даже записывала содержимое каждой комнаты, которую посещала.

Ей понадобятся материалы для этого матча-реванша, и она

знала, где их найти. Было неясно, сколько осталось выживших, но на этот раз она

должна была полностью уничтожить их.

Уверенная в своем пути, Хина снова открыла глаза.

— Хорошо, это сработает! Это я совершила

ошибку, так что пришло время все исправить!

Собравшись с духом, она убрала алебарду в кожаную сумку и

изящно приподняла подол своего наряда горничной. Затем она грациозно спустилась

по лестнице. Ее серебристые волосы колыхались, когда она исчезала во мраке.

Кстати, примерно в это же время Кайто и Элизабет начали

искать ее, чтобы проверить количество бутылок вина и уговорить сделать

полуночную закуску. Однако Хина никак не могла этого знать.

Внизу, в подвале, до нее не доносился даже голос любимого

хозяина.

Не теряя надежды, Хина начала бежать по подземным коридорам.

* * *

Ее первой задачей было выяснить, где находится их гнездо.

Для этого она направилась в зернохранилище, где произошла их

предыдущая битва. Чтобы попасть в настоящее, нужно было начать с прошлого. В

настоящий момент на месте их предыдущей битвы не было крыс, но Хину это не

обескуражило. Не дрогнув и не запаниковав, она достала из кожаной сумки брусок

сильно пахнущего сыра, отломила маленькие кусочки и разложила их по всему

коридору. Сыр может показаться странной вещью, но она любила иметь его под

рукой, чтобы Кайто или Элизабет было чем перекусить, если того потребует

ситуация.

Затем она скрыла свое присутствие и ждала.

Когда Хина очень старалась, она даже могла заставить

замолчать шестеренки внутри себя и действительно играть роль объекта. Вскоре

появилась одинокая крыса. Не замечая ее, она взяла сыр в рот и радостно

ускакала.

Хина последовала за ней бесшумными шагами. Проследив за ней

некоторое время, она дошла до угла и внезапно остановилась.

Она заглянула за угол. За поворотом что-то извивалось. При

дальнейшем осмотре она обнаружила, что это был какой-то странный, быстро

растущий плющ.

Похоже, крысы были не единственными ее врагами. Хина

внимательно осмотрела окрестности.

Наконец она поняла, что послужило причиной неравномерного

роста крыс.

По всему полу коридора было разбросано несколько больших куч

глины, что было странно, учитывая, что она находилась под землей. Это были места,

где пустил корни плющ. Учитывая голема, крыс и семена зерна, ответ был ясен как

день.

— Понятно... Все началось с того, что

одна из них уронила семена, которые несла. И я подозреваю, что их гнездо

находится внутри него.

С тех пор как вокруг их гнезда вырос плющ, крысы

наслаждались его благословением. Из него получилась отличная защитная стена.

Однако теперь Хина знала, где они живут. Ее задача была решена.

Хина кивнула. Придуманный ею способ должен был избавить ее и

от плюща. Это не было проблемой.

— Итак... Давайте начнем?

Ее изумрудные глаза вспыхнули, когда она перевела свой план

битвы во вторую фазу.

Однако она не знала, что дальше будет только сложнее.

* * *

— Хммм... Это и вправду довольно старо,

не так ли?

Хина скрестила руки.

Она находилась в другой кладовой, которая на картах

числилась как пустая. Перед ней стояло несколько кувшинов, которые она сняла с

разваливающейся полки, встроенной в стену. На первый взгляд они выглядели как

старинные бутылки с вином, но на самом деле это были химикаты, пропитанные

маной. Однако это были не те причудливые химикаты, которые профессиональные

маги использовали в своих исследованиях. Это были всего лишь мелкие бытовые

средства, такие как пестициды и гербициды. Это было не совсем тривиальной

задачей, но, отправившись в Столичный Квартал Магов и получив членский билет,

который свидетельствовал о том, что человек достаточно разбирается в магии,

чтобы понять, насколько опасными могут быть эти вещества, даже представители

широкой общественности могли получить их в свои руки. Однако вряд ли

где-нибудь, кроме замка Элизабет, они хранились в таком количестве и

разнообразии. Оставалось загадкой, зачем она купила столько.

Хотя, скорее всего, у нее когда-то была небольшая проблема с

жуками, она испугалась и переборщила.

Позже Хина взяла на себя труд нарисовать на крышках каждого

из них странные очаровательные знаки черепа. Таким образом, никто случайно не

принял бы их за вино. Это было более обоснованное беспокойство, чем можно было

подумать, поскольку Элизабет втайне была гигантской недотепой.

Это действительно такая очаровательная черта ее характера...

Но, тем не менее, у нас есть проблема.

Мысленно подтвердив, как обворожительна ее хозяйка, Хина

снова погрузилась в раздумья.

Она уставилась на коробку с травами и два вида бутылок,

которые она выбрала.

— Все так, как я и боялась. Они слишком

испортились.

В данный момент Хина планировала приготовить мощное средство

от грызунов.

Она использовала рецепт, записанный в ее Самопишущем Устройстве;

эта инструкция передавалась с незапамятных времен странствующими магами,

которые использовали ее, когда посещали маленькие деревни, пораженные чумой. В

процессе смешивались два вида простых чистящих средств, затем добавлялась

трава, которая выделяла ядовитые испарения, чтобы убить паразитов. Проблема,

однако, заключалась в том, что химикаты ослабли с возрастом.

— Что ж, нет смысла стоять и переживать

из-за этого. Давайте хотя бы посмотрим, насколько все плохо.

Хина сорвала бумажно-масляную крышку с одной из бутылок.

Даже одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько некачественно были

закупорены бутылки. Она нахмурилась, затем налила каплю на палец и положила его

на язык. Это была специальная техника куклы для проверки подобных вещей.

На мгновение она закрыла глаза. Затем, когда анализ был

завершен, она кивнула.

— Да, как я и думала. Я не могу ожидать,

что они окажут какой-либо эффект.

Химикат потерял почти всю свою ману, и его состав сильно

ухудшился. В результате эффект токсина на крыс был бы гораздо ниже. Такого

некачественного яда никак не хватило бы, чтобы уничтожить этих массивных

грызунов.

Хмм. Хина закрыла глаза и задумалась.

Одним из вариантов было просто вернуться наверх. Оттуда она

могла бы связаться с Мясником и заказать свежие химикаты. Однако это означало

бы оставить Кайто и Элизабет сосуществовать с крысами, пока она будет ждать

прибытия химикатов. По мнению Хины, это было совершенно невозможно. Она была

вечной любовницей Кайто, его верной спутницей, его солдаткой, его оружием, его

любовной отдушиной, его секс-куклой и его горничной.

Она отказывалась подвергать своего любовника даже малейшей

возможности причинить ему вред. И она не позволяла крысам занять место рядом со

своими хозяевами. В конце концов, у нее была своя гордость.

— Верно. Я не могу сдаться сейчас, это просто

невозможно.

Она решительно сжала кулаки. Убежать, поджав хвост, было бы

позором для ее имени как служанки. Как хорошая жена и как достойная горничная,

она не имела права сдаваться.

— Все в порядке, однако. У меня есть

план. Единственное, что мне нужно сделать, это последовать примеру моей

хозяйки.

Хина положила руки, наложив одну на другую, на свою огромную

грудь. Она закрыла глаза, словно в молитве.

Затем она заговорила голосом, полным веры и привязанности.

— Правильно - пришло время подражать Леди

Элизабет, экстраординарной специалистке по приготовлению ядов!

Хина, кстати, была совершенно серьезна. Ее слова были

искренним комплиментом. Если бы сама Элизабет услышала ее, она бы издала вопль,

как птичий криптид, и послала бы Кайто в полет свирепым пинком. Почему

ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ?! - закричал бы он, кружась в воздухе. Но, к счастью,

здесь не оказалось такой жертвы.

Хина энергично кивнула и потянулась за новой бутылкой.

— К счастью для меня, я – механическая

кукла, и яд на меня не действует! Благодаря этому, я могу приготовить свое

снадобье по методу Леди Элизабет: «Бросать в блюдо что попало по настроению»!

Затем она схватила большую медную бадью с самой нижней

разваливающейся полки.

Как и планировалось, она вылила в нее два химиката. Взяв

пустые бутылки и бросив их на пол, она тут же протянула руку и взяла еще

бутылки. Она укрепила свою решимость.

— Ладно, давайте сделаем это! Пришло

время сделать еще более сильный крысиный яд - специальную Высшую Версию

Убийства Хины!

И с этими словами она объявила о начале своего ужасного

эксперимента.

* * *

Сороконожка пыталась выбраться из трещины в стене, но

умерла, не успев далеко уйти. Несколько пауков спустились с потолка. Ни один из

них не остался в живых.

Хина издала возглас восторга по поводу успешного завершения

своего немного ненормального эксперимента.

— Я-я закончила! Я знала, что метод Леди

Элизабет поможет! Теперь я успешно защитила свою честь служанки Мастера Кайто!

Ах, ох, о, Мастер Кайто, как бы я хотела лизать вас, чмокать и ласкать ваше

очаровательное личико!

Ее щеки вспыхнули алым румянцем. Перед ней поверхность

готового варева бурлила и блестела самым неестественным образом. Сначала она

была фиолетовой, потом красной. На мгновение она потускнела и стала

тускло-серой, а затем перелилась множеством радужных оттенков. По какой-то

причине, в конце концов, он остановился на глубоком, темно-зеленом цвете. Весь

процесс не поддавался объяснению.

По крайней мере, цвет, который получился в итоге, был вполне

приемлемым для химического вещества.

Куклы не потеют, но Хина все равно вытерла лоб и сделала

длинный вдох. Это был подходящий жест, учитывая обстоятельства. Она еще раз

взглянула на готовый состав.

[[image:/storage/reader-images/f8b8aca4f6555c43bcff379856a6b1c1b2acaa26.jpg]]

В нем было много маны, его действие было похоже на

оригинальный рецепт родентицида, а его токсичность была значительно усилена.

Полностью удовлетворенная своей работой, Хина осмотрела

комнату. Пол был так усыпан пустыми бутылками, что картина напоминала утро

после ночной попойки. На несколько секунд она замолчала, а затем гордо выпятила

грудь.

— Я думаю, что, возможно, зашла слишком

далеко!

Это был факт, который она не могла отрицать. Тем не менее,

она завершила приготовление своего коктейля. Она с нетерпением схватила бадью,

но через мгновение быстро опомнилась. Она была куклой, поэтому яд не

подействовал бы на нее, но если она по неосторожности прольет хоть немного...

...т-тогда испортится форма горничной, которую так любезно

дала мне Леди Элизабет!

Она судорожно оглядела свою одежду. К счастью, ее техника

смешивания была безупречной. Несмотря на все бесчисленные бутылки, которые она

бросила в бадью, ни одна капля не пролилась. Оказалось, что ее статус

первоклассной горничной был не просто показухой. Она вздохнула с облегчением.

Однако даже она не смогла бы защитить свой наряд, пока несла бадью.

В конце концов, ей предстояла грандиозная задача -

прорваться сквозь рой крыс.

— Хм, ну, полагаю, мне понадобится один

из них, но есть ли здесь хоть один...? А, есть! Как удачно!

Осмотрев комнату, она смогла найти искомый предмет на левой

полке. Это была большая коробка.

Она бросилась к ней и открыла ее. Внутри она нашла именно

то, что искала - защитный костюм, который шел в комплекте с большой партией

едких химикатов. Как она и надеялась, они хранились вместе.

— Все, что мне нужно сделать, это надеть

это, и дальше все пойдет как по маслу! Ха-ха!

Хина радостно надела сверкающий серебряный костюм, полностью

закрывающий ее прекрасную форму горничной. Выглядело оно довольно причудливо,

настолько, что если бы Кайто увидел его, он, несомненно, воскликнул бы: «Это

пришелец!». Однако Хина не придала значения его внешнему виду, надев головной

убор, чтобы прикрыть последнюю часть своего тела. Затем она взяла бадью в свои

сильно обвязанные руки и крепко сжала ее.

— Ждите, мой любимый Мастер Кайто и

дорогая Леди Элизабет! На этот раз я собираюсь завершить то, что не удалось

уладить в прошлый раз!

Через костюм ее решительное заявление было приглушено и в

итоге прозвучало скорее как «Мм-мм, мм-мм, мм-ммпх!»

Кстати, это было примерно в то время, когда Кайто и Элизабет

лежали, раскинувшись в коридоре по окончании их безуспешных грандиозных

поисков.

Однако Хина все еще никак не могла этого знать. Полностью

разгоряченная, она стала пробираться вперед большими, неуклюжими шагами. Она

вышла в коридор. Однако тут же развернулась и зашагала обратно в комнату. На

этот раз она не забыла захватить травы.

Затем она величественно вышла в коридор.

И на этом история вернулась к своему началу.

* * *

— А теперь, получайте!

И с этими словами Хина в одиночку бросилась на огромный рой крыс.

Крысы ответили ей тем же, бросившись на нее. Какофония писка

и стрекотания окружила ее со всех сторон. Даже плющ начал прокладывать к ней

свой путь. Очевидно, получение такого большого количества маны наделило его

чем-то сродни интеллекту, и он вступил в симбиотические отношения с крысами. И

он, и крысы хотели убить Хину и использовать ее труп для пропитания. Однако

Хина не замедлила с ответом.

Гах! Они живая кучка, не так ли? — Не

то чтобы я ожидала чего-то меньшего!

Содержимое бадьи плескалось о ее стенки, пока она тащила ее

за собой.

Если бы плющ обвился вокруг ее лодыжек или если бы она

споткнулась о крысу, все ее усилия оказались бы напрасными. Однако шансы на

успех все еще оставались хорошими. Хотя она еще не добавила последний

ингредиент родентицида - траву, оно уже издавало сильный запах. Одного этого

было достаточно, чтобы некоторые из наиболее трусливых крыс в рядах ее врагов

не решались к ней приблизиться. Остальные все еще прыгали на нее, но ей

удавалось успешно уклоняться от их атак одна за другой.

Однако самой большой причиной ее уверенности был ее защитный

костюм.

Материал, из которого он был сделан, был невероятно толстым

и прочным, и враги были в полной растерянности, не зная, что делать. Между

прочим, у этой невероятно прочной конструкции была веская причина. Люди,

которые проделывали весь этот путь до Квартала Магов только для того, чтобы

купить пестицид, неизменно были богатыми и влиятельными. Если бы кто-то из их

слуг умер, воспользовавшись химикатами магазина, они, скорее всего, вернулись

бы, требуя серьезной компенсации.

Однако сейчас бессердечная и расчетливая деловая смекалка

продавцов очень помогла Хине.

Хи-хи-хи. Если вы думаете, что сможете меня остановить, то

попробуйте!

Конечно, ее костюм затруднял ходьбу, но даже когда крысы

кусали ее, она ничего не чувствовала. Кроме того, ее ноги были слишком

толстыми, чтобы плющ мог хорошо за них ухватиться. Единственное, о чем ей

оставалось беспокоиться, - это не споткнуться, но вес костюма помогал и в этом.

Прорвавшись сквозь оборонительную линию противника, Хина

уверенно двинулась вперед. Если бы Кайто был рядом и увидел ее, он бы,

наверное, закричал: «Когда ты успела стать регбисткой?!» К сожалению, в этом

мире не было ни одной игры в регби, но это не помешало Хине продолжать свое

безостановочное продвижение. Однако силы, охраняющие гнездо, были лучшими из

лучших, и Хина знала, что лучше не пытаться пробить себе путь через них грубой

силой.

— О боже...

И тут, ни с того ни с сего, крысы и плющ сменили направление.

Хм? Такое ощущение, что... они отступили?

Хина в замешательстве наклонила голову в сторону. Как будто

они почувствовали какого-то нового врага позади нее.

Многие крысы прервали свою атаку на нее, а некоторые лианы

начали пробираться к ней за спину.

Как оказалось, ее предчувствие было верным. Несмотря на то,

что позади нее происходила большая суматоха, толстая защитная одежда не

позволила ей этого заметить. Несколько капель расплавленного свинца даже

брызнули ей на спину, но этого почему-то не хватило, чтобы привлечь ее

внимание. Вместо этого она просто воспользовалась удачным открытием и бросилась

вперед. Наконец, она достигла своей цели - тупика в дальнем конце коридора.

За стеклянным козырьком сверкнули изумрудные глаза.

Вот оно, как я и думала!

Крысы устроили свое гнездо в дыре в нижней части стены.

Из-за их огромных тел их гнездо было таким же большим, и казалось, что дыра

продолжается довольно глубоко. Однако такой мощный родентицид, как у Хины, мог

легко достать до такого расстояния.

Крысы обгрызли Хину со всех сторон, когда она опустилась на

землю. Она засунула бадью в отверстие дыры.

Вокруг поднялся хор возмущенных писков и стрекотаний.

Хина ответила извиняющимся бормотанием.

— Я уверена, что вы все просто хотели

спокойно дожить свои дни. Я действительно сожалею об этом.

Однако она не остановилась.

Вместо этого она подняла одну из своих рук, в которой были

травы, над бадьёй. Когда она заговорила дальше, ее голос звучал решительно.

— Но именно мне поручено содержать этот

замок в чистоте. И, к сожалению, это означает, что пыли, жукам, паутине,

сорнякам и крысам здесь не место! Когда я найду вас, живых или мертвых, моя

задача - вымести вас из залов этого замка! Однако я прошу вас прекратить кусать

меня, пока я не умерла.

Это была правда. Если бы не ее защитный костюм, то, как они

ее кусали, оказалось бы смертельным даже для такой куклы, как она.

Она высоко подняла руку и, не колеблясь ни секунды,

произнесла.

— Пришло время покончить с этим!

И с этими словами она бросила травы в бадью.

Травы покачивались, плавая на поверхности жидкости. Тяжелая

тишина наполнила воздух.

Хина наклонила голову в сторону. Хм?

Затем огромное количество дыма вырвалось наружу с оглушительным

ФШШШШШШШШШШШ.

* * *

СКРИИИИИИИИИИИИИИИ!

Хина так сильно напряглась, что практически присоединилась к

крику крыс.

Дым, все еще издавая

звук ФШШШШШШШ, клубился мимо нее с пугающей скоростью. Он был таким плотным,

что она ничего не могла разглядеть. Хина не могла не порадоваться, что она

механическая кукла. Было опасно получить прямое попадание в упор, даже в

защитном костюме.

— О, боже... Это меня здорово напугало.

В этот момент она поняла, что все крысы вокруг нее упали, а

те, что цеплялись за нее, отвалились. Ее снадобье сработало. На самом деле,

возможно, это было излишеством.

Она тихо сцепила руки, словно в молитве, затем поднялась на

ноги и зашагала в обратном направлении.

Дым испачкал ее стеклянный козырек, и вскоре стало ясно, что

сам по себе он не очистится.

Хина ловко переложила бадью в одну руку, затем сняла

защитный головной убор. Она тряхнула головой, чтобы убрать волосы с лица.

Затем, сверкнув глазами, она вздохнула с облегчением.

— Фух, наконец-то все они... О? Кто это,

если не мой любимый Мастер Кайто и моя дорогая Леди Элизабет! Что привело вас

сюда?

Когда она сняла защитное снаряжение, то обнаружила, что

перед ней стоят Элизабет и Кайто.

Их присутствие здесь не имело смысла, и Хина сама не

понимала, что происходит. Однако одно было ясно - они точно стояли здесь. Более

того, их ответ прозвучал в форме крика.

— ЭТО ТО, ЧТО МЫ ХОТИМ СПРОСИИИИТЬ!

Она озадаченно моргнула своими изумрудными глазами.

Все еще одетая как инопланетянка, она склонила голову набок.

В этот момент Кайто пояснил:

— Ты пропала, и мы с Элизабет искали тебя повсюду.

— Меня? О боже, мне очень жаль. Это была часть моей работы

на сегодня, и я подумала, что закончу в кратчайшие сроки, так что я не думала,

что мне нужно говорить вам, но... может ли быть так, что сейчас намного

позднее, чем я думаю? Ик, о нет! Я так увлеклась смешиванием, что потеряла счет

времени! Как я могу извиниться?

Хина поспешно поклонилась. Она и не подозревала, что прошло

столько времени.

Затем ей в голову пришла мысль, от которой она запаниковала

так сильно, что ей показалось, что пар может вырваться из ее ушей.

Ох, о боже, слава богу, что их не было рядом, когда я выпустила

химикаты! Я чуть не отравила двух самых важных людей ядовитым газом!

По правде говоря, она их действительно отравила, но она,

конечно, никак не могла этого знать.

— Пока ты в безопасности, ничего страшного не произошло. А

теперь подними голову. — подбодрила ее Элизабет.

Хина чуть было не ответила, что не может, потому что еще не

закончила выражать свое раскаяние, но не успела она вымолвить и слова, как

заметила, что Кайто пытается заглянуть внутрь медной бадьи. Она быстро покачала

головой и спрятала бадью за спину.

— Там осталось совсем немного, но она все еще испускает

пар! Опасно совать туда голову!

— Хина...

что это такое?

— Секретная смесь для уничтожения крыс, передаваемая с

незапамятных времен, которую я хранила в своем Самопишущем Устройстве! Или,

если быть более точной, специальная Высшая Версия Убийства, которую я

придумала!

— «Высшая Версия Убийства», да...?

— Понимаете,

я столкнулась с одним из их выживших, когда совершала свой вечерний обход...

И с этими словами Хина начала честно рассказывать обо всем,

что произошло в ее долгой кампании против крыс. В конце она страстно сжала

кулак.

— Если бы случилось немыслимое, и такая большая крыса

укусила бы кого-то из вас, я бы не успокоилась, пока не убила бы всех до единой

крысы в мире!

Двое других кивнули в знак понимания. Похоже, они сочли ее

объяснение удовлетворительным. С Хины сняли груз с плеч. Когда ее сердце

наполнилось облегчением, она почувствовала в нем и радостное покалывание.

Ах... Как же я по-настоящему, по-настоящему благословлена!

В этом мире никто не задумывался о чувствах кукол. Однако

эти двое не только беспокоились о ней, но и даже сами пришли ее искать. Это

заставило ее почувствовать себя счастливой до невозможности.

Она одарила их широкой, яркой улыбкой, словно распустившийся

цветок.

— Я действительно сожалею о причиненных неудобствах, но

спасибо вам обоим огромное. Зная, что мой любимый Мастер Кайто и моя дорогая

Леди Элизабет волновались из-за меня, почему... это заставляет меня чувствовать

себя более благословенной, чем я могла бы мечтать!

Слезы медленно, но верно начали наворачиваться на глаза.

Вскоре она уже плакала всерьез. Не зная, что делать, Кайто и Элизабет почесали

щеки. Затем они весело продолжили.

— Да ладно, конечно, мы волновались. Мы говорим о нашей

драгоценной Хине.

— Ты так много работаешь ради нас, и, насколько мы знаем,

ты вполне могла быть в опасности. Это было само собой разумеется, что мы

отправились бы на твои поиски.

От их слов она становилась все счастливее и счастливее, а

слезы все не кончались. Кайто и Элизабет ласково подошли и встали рядом с ней.

В тот момент, когда они это сделали, они оба издали возглас

удивления.

— Ух ты, Хина, твой костюм безумно плотный.

— И правда. «Безумно плотный» - именно так я бы и

выразилась.

— Хи-хи... Он создан для того, чтобы быть прочным, видите

ли.

Хина снова улыбнулась и вытерла слезы. Теперь, когда реванш

с крысами закончился, все трое отправились в обратный путь.

Битва оставила после себя катастрофический беспорядок, и

Хина знала, что позже ей придется вернуться и все убрать. Но сейчас она

собиралась немного отдохнуть. День был полон радости, и ей хотелось написать о

многом в своем дневнике.

Если повезет, следующий день будет таким же, как и

последующие. Внутри Хины зародилось маленькое желание.

В глубине души она знала, что оно не может сбыться.

Но все же ей хотелось, чтобы счастливые дни, которые они

проводили вместе, продолжались вечно.

[[image:/storage/reader-images/b039e6e90682ffd34abca503fd8d583962f63911.png]]

Послание от Кого-то (7)

[[image:/storage/reader-images/5fee5ada583710fb363fe11613b98ff4375d935b.png]]

Я проклинала, я негодовала, я ненавидела, я презирала, я

горевала, я сетовала, я проклинала, я проклинала, я проклинала, и в конце всех

моих проклятий...

...мое желание было наконец исполнено.

Конец света наступил снова. Семена зла, которые я посеяла,

непременно взошли. В этот момент всем оставалось только умереть. Тупые овцы

погибли бы, упорствуя в своем идиотизме до самого горького конца.

Это было бы прекрасно. Справедливая заслуга была бы

исполнена. Таков был мой вердикт, и таково было мое желание. Однако...

...та, кем я являюсь сейчас...

…это не та, кем я была тогда.

...Выслушаете ли вы меня?

О анонимный слушатель, которому я когда-то пожелала смерти?

Это история, из далекого-далекого прошлого.

Тогда я совершила роковую ошибку. Я привела мир к концу

света. Но это не было моим истинным намерением. Я уничтожила мир не потому, что

хотела этого. Я ошиблась, не поймите меня превратно. Можно даже сказать, что

само мое существование было ошибкой. Но все это не меняет благородства моей

цели.

Я просто хотела спасти мир, когда никто другой не мог этого

сделать.

Но, несмотря на это...

…в какой-то момент я забыла.

Он - Безумный Король - был прав. Я забыла.

Тогда...

…все плакали.

…и я хотела сделать так, чтобы им не пришлось...

…и теперь...

…почему?

Почему мои уши...

…полны криков и...?

* * *

— Я поймааааала его.

— Отличная работа!

Элизабет была в землях зверолюдей.

Успешно выполнив свои дневные обязанности в Бригаде Мира,

Элизабет вернулась в резиденцию Валисисы Ула Форстласт. С вялым объявлением она

пинком отправила связанного мага вперед. Ее подчиненные зверолюди ответили

благодарностью, а один оленеголовый солдат потащил человека в подземелье за

совершение преступления - ритуального поклонения демонам.

Элизабет в отчаянии передернула плечами. Лют подошел к ней и

протянул ей чашку горячего чая.

— Меньшего я и не ожидал. С этим мы можем

вычеркнуть еще одно имя из списка самых разыскиваемых.

— Это все, верно? Теперь у меня перерыв.

И мой ужин, хотя и поздний.

Вскоре после того, как она сделала свое заявление, дверь с

силой распахнулась.

Раздавшийся голос казался каким-то кукольным, но в то же

время он был странно неприятным.

— Прошу прощения. Элизабет! Элизабет Ле

Фаню здесь? Послушай, что я тебе скажу, сучка!

— А. Это Жанна... Вижу, ты снова

добралась сюда из Столицы. Который это раз, кстати?

— Не беспокойся об этом, просто слушай. Я

не понимаю, что творится в голове у моей маленькой леди. Женщины, я вам скажу!

Она что, ненавидит меня? Она ведь не ненавидит меня, правда?

— Насколько я могу судить, Изабелла

никогда не была навязчивой. Я уже ухожу. До свидания.

Обменявшись взглядом с Лютом, Элизабет поспешно удалилась и

вышла в коридор.

Убедившись, что на ее пути никого нет, Элизабет швырнула драгоценный

камень вниз. Он ударился о пол и начертил на нем круг телепортации. Багровые

лепестки цветов и тьма расползлись вверх, насколько хватало глаз, а вокруг нее

образовались цилиндрические стены цвета крови.

По ним побежали тонкие трещины.

Затем они исчезли, и внутри никого не осталось.

Элизабет исчезла из земель зверолюдей.

* * *

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так... Ти—Щелк.

Щелк.

— Я вернулась.

— Эй, добро пожаловать домой.

Сказала Элизабет, и веселый голос отозвался.

Кайто откинул стул назад. Все еще сидя, он обернулся.

Маленький узел, в который были завязаны его выцветшие

каштановые волосы, болтался у него за головой. Как обычно, его форма дворецкого

выглядела совершенно нелепо на его худой фигуре. Выглядя как всегда, он

проверил инвентарный список их главного склада.

Элизабет начала поднимать руку, чтобы поприветствовать

его...

Хмм?

...но на полпути ее рука замерла. Что-то опасно кольнуло.

Она склонила голову набок.

Тем временем Кайто продолжал писать пером. Время от времени

он размазывал чернила или начинал бездельничать.

Это было почти до слез обыденное зрелище. В нем не было

ничего особенного или забавного.

Элизабет предпочла не выражать свой дискомфорт словами.

Вместо этого она широкой походкой подошла к Кайто. Даже не взглянув на нее, он

выдвинул стул рядом со своим и жестом указал на него подбородком.

— Ммм.

— Да.

Элизабет ответила так, как будто это была самая естественная

вещь в мире, затем тоже села. Через несколько секунд она снова склонила голову

набок. Однако у нее не было возможности высказать, что именно показалось ей

странным.

Кайто пододвинул к ней инвентарный список и указал на одно

из пустых мест.

— Элизабет, должен сказать, что эти

документы - полный отстой.

— Олух... Это единственный вывод, к

которому ты пришел, проработав над ними весь день? Я там работаю без устали,

так что меньшее, что ты можешь сделать как мой дворецкий, это поддерживать

порядок в моем замке. Хватит брюзжать - просто делай свою работу!

Хмм? Хмммм?

О чем она говорила?

Слова пришли к ней с готовностью, но их сопровождала третья

волна неописуемого недомогания. Она в замешательстве подняла руки вверх и вниз.

Кайто, в свою очередь, развел руками, затем поджал губы.

— Ну, ты так говоришь, но... Вот, как

тебе такая цифра, от которой ты просто обалдеешь? Последние семь лет инвентаризации

просто... не указаны.

— Боже, разве не быстрее было бы просто

выбросить их и начать с нуля?

— Верно? Это был единственный реальный

вариант, который я смог придумать... Уф, столько времени потрачено впустую...

Кайто сильно зевнул, затем обмяк и упал лицом на стол.

Элизабет ткнула его в голову. Сейчас было не время для сна. За свои хлопоты она

получила странное «Гххх».

Пока они дурачились, рядом раздались легкие шаги.

— Хорошо поработали сегодня, вы двое!

Услышав веселый голос, Элизабет подняла голову и увидела

пару сверкающих зеленых глаз и голову с серебряными волосами. Они принадлежали

красивой механической куколке в наряде горничной. Хина очаровательно улыбалась,

толкала свою тележку с блюдами.

Элизабет почувствовала, что у нее кружится голова. Однако

она так и не поняла, почему.

Хмхммм?

— Я принесла полдник для вас, мой любимый

Мастер Кайто и моя дорогая Леди Элизабет! Здесь есть пироги, кексы и печенье

всех сортов, так что, пожалуйста, берите все, что вам нравится!

— Черт, ты все это приготовила? Ты уверена,

что не переутомляешься, Хина?

— Ик, мой очаровательный муж так добр!

Возьми меня сейчас же! ...Кхм. Не волнуйтесь. Если это для моего любимого

Мастера Кайто и моей дорогой Леди Элизабет, то даже печь сладости - все равно

что быть в раю! Прямо сейчас, я чувствую себя супер-пупер счастливой в строгой

умеренности! Как будто сам мир завидует моей радости!

— Эм, хорошо... Ну, я не уверен, что

полностью понимаю, но если ты счастлива, то и я счастлив.

Нет, нет, нет, подождите минутку. Приятно, что Хина выглядит

такой же, как всегда, но...

Что-то в этом было странным. Элизабет помассировала виски.

Но как бы она ни старалась, она не могла понять, что именно было странным.

Возможно, дело было не только в чем-то одном. На самом деле, если бы она

заставила себя выразить это словами, то...

«Всё» странно.

— Леди Элизабет, что бы вы хотели?

— Думаю, пирожное с малиной и медом!

В этот момент Элизабет перестала удивляться. Она с

готовностью протянула руку.

Со словами «Ну конечно» Хина ловко расправилась с пирожным.

Элизабет заглянула в тарелку.

Пирог был усыпан малиной, а мед придавал ему глянцевый

блеск. Смотреть на него было все равно что любоваться горой рубинов. Когда

Элизабет взяла вилку, Кайто хитро сощурился.

— Эй, да я практически вижу, как у тебя

подергиваются хвост и пара ушей.

— Молчать. Я не кошка.

— И все же ты единственная, кто сказала

что-то о кошках... Похоже, даже ты это понимаешь.

— Если бы мне пришлось выбирать между

кошкой и собакой, я бы была собакой! Я бы перевернулась на спину, показала

Мастеру Кайто свой живот и так виляла бы хвостом, что он чуть не отвалился!

Гав, гав!

— Это мило, дорогая. Даже без хвоста ты

уже очень умиляющая.

Кайто погладил голову Хины по мягкой шляпке горничной. Когда

Хина издала еще больше восхищенных «гав», Элизабет присоединила свою руку к

поглаживаниям. Хина была вне себя от радости.

Их праздник в честь Хины продолжался так еще некоторое

время. Возможно, Элизабет просто показалось, но воздух в комнате стал немного

теплее, чем раньше.

[[image:/storage/reader-images/50fe3cbc9a9b2172305fdc30b1576930fbd45536.jpg]]

Когда настроение разрядилось, Элизабет вернулась к своей

тарелке и с улыбкой произнесла.

— А теперь к пирогу!

— Надеюсь, он придется вам по вкусу!

— Не торопись и жуй, если не хочешь

подавиться.

— За кого ты меня принимаешь, за ребенка?

Бросив жалобный взгляд в сторону Кайто, Элизабет взяла вилку

и осторожно проткнула корж, чтобы не задеть крем или малину. Затем она медленно

поднесла кусочек ко рту и...

— ...На вкус ничего.

…с грохотом...

…все огни погасли.

* * *

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так... Ти-ти-ти-ти...

Скрииииииииииип.

— Итак, полагаю, на этом первый акт

окончен.

Глубокий голос эхом разнесся по воздуху, и в темноте

зажглась лампа, словно она ждала этого момента.

Свеча лампы очертила вокруг себя белый круг. Из-за кромешной

тьмы даже этот скудный источник света казался таким же ослепительным, как

солнце.

Элизабет прищурилась. Она увидела жемчужно-серую скатерть,

простирающуюся от круга в темноту. На ней стояли серебряные буфетные тарелки,

на которых лежали блюда, настолько разноцветные, что казалось, будто они

сделаны из воска.

Здесь было множество закусок, от полупрозрачного блюда из

устриц в желе и ярко-оранжевого маринованного лосося до широкого ассортимента

паштетов. Стол буквально ломится от ароматных блюд. Однако никто не принимал

участия в угощении, которое выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Там был только один человек.

Силуэт мужчины, сидящего во главе стола.

Он был одет в шелковую рубашку с галстуком, а его пальто

было украшено серебряной нитью.

Не обращая внимания на буфетные тарелки, он ел с

единственной чисто-белой тарелки. На фарфоровом блюде лежал кусок мяса, с

которого капала кровь. Сырая печень даже не выглядела приправленной. Мужчина

нарезал мясо тонкими ломтиками и подносил их ко рту вилкой.

Темноту нарушали только свет свечи и тихий звон посуды.

Посмотрев на малиновые глаза мужчины, шелковистые черные

волосы и красивые черты лица, напоминавшие ее собственные, Элизабет заговорила.

— А ты кто такой, черт возьми?

— О, перестань, драгоценная дочь моя. То,

что ты забываешь о моем существовании, не так уж и приятно, как ты думаешь.

Влад Ле Фаню отложил нож и вилку. Элизабет лишь насмешливо

посмотрела на него.

Она прекрасно знала, кто он такой. Однако ее неприязнь к

Владу была глубока. То, что она была готова относиться к нему с безразличием, а

не с открытой враждебностью, было высшим проявлением самообладания. Однако в

этот момент Элизабет наклонила голову набок.

Что Влад только что сказал?

— ...Какой первый акт?

— В некотором смысле, мы стоим на краю легенды. Пространство за пределами сказки.

Внезапно Влад заговорил. Он снова поднял нож и вилку.

Когда он разрезал мясо, из него потекла багровая кровь.

— Это сцена после падения занавеса,

оболочка того, что осталось после последнего акта, который был концом света -

но конец представления, как ты видишь, еще не наступил. С возобновленным

договором на жизнь мир продолжал жить. Но колокола в конце концов зазвонят к

новому подъему занавеса.

Ибо таковы колокола и занавесы.

Дзынь.

Нарезав мясо, Влад чиркнул ножом о поверхность тарелки.

Затем он медленно поднял глаза на Элизабет, его рот

искривился в улыбке, и он продолжил.

— Предотвращение окончания пьесы. Три

расы объединились. Благородная жертва. Это трогательно, не пойми меня

неправильно. Сказка, которую стоит рассказать. Но что насчет истории, которая

следует за ней?

— ...Что за история?

— Революция. Месть. Предательство. Любая

из них требует глубокого погружения в психику и мотивы актера. А это значит,

что последующая история вряд ли может быть рассказана. В конце концов, все это

будет погребено под черной пеленой истории. И без всякого почтения к тем, кто

так доблестно сражался... Хотя, конечно, еще слишком рано говорить о том, будет

ли еще существовать мир, в котором можно будет рассказать эту историю. Все

начинает выглядеть несколько мрачновато.

Ловко двигая вилкой, он поднес ко рту упругий ломтик печени

и положил его на язык. Затем он отправил его в рот, как бы вбивая в сознание

Элизабет свои слова.

Багровая кровь мяса окрасила его губы в чуть более темный

оттенок красного, и он издал непринужденный смешок.

— Это никому не понравится. Даже бывалые

ветераны захотят отвести взгляд. Так оно и будет.

— Влад, только не говори мне... Ты

ударился головой или что?

— Знаешь, твоя забота могла бы быть

трогательной, если бы не была всегда такой оскорбительной!

Услышав ответ Элизабет, Влад поставил свою посуду на место.

Необычный поворот событий, похоже, что он был относительно

серьезен в том, о чем говорил. Но что из этого? Элизабет нахмурилась. Со своей

стороны, беспокойство сжирало ее с такой силой, что казалось, будто у нее горит

шея.

Что-то не так, я уверена в этом.

Ее зрение дрогнуло. Описание Влада было неприятным, но более

того, оно вызывало тревогу.

Что-то таилось прямо под поверхностью, что-то, на что она не

должна была смотреть. Однако Элизабет не могла понять, что именно. Каждый раз,

когда она пыталась подумать об этом, ей мешала сильная головная боль.

— Что... это?

Элизабет надавила на лоб. Влад вернулся к еде.

Изящно проделав путь через мясо, он вытер губы салфеткой и

поднял глаза.

— Привлекло твое внимание?

— Что?

Вопрос прозвучал неожиданно и был явно лишен темы. Однако у

Элизабет не было возможности попросить его рассказать подробнее.

Влад кивнул сам, а затем щелкнул пальцами. Тьма и лазурные

лепестки цветов наполнили воздух. Когда они рассеялись, на столе осталась

только одна чаша. Она была глубокой и до краев наполнена водой.

Поверхность воды, ровная, как зеркало, проецировала

изображение другого места.

Глаза Элизабет расширились. Она задыхалась.

— Кайто, Хина...

Кайто и Хина спали, прижавшись друг к другу, с

умиротворенными выражениями на лицах. Они выглядели почти безмятежными.

Это было просто красиво, ничего больше. В этом не было

ничего странного. Все знали, что они женаты, и это совершенно нормально, когда

женатые люди спят вместе. Однако...

Это кажется таким... далеким.

Эта спокойная, нежная сцена была дальше, чем конец света.

Элизабет охватило чувство изоляции.

Она знала, что изображение на воде - это всего лишь

изображение, но только это не объясняло, почему она чувствует себя так, как чувствует.

Казалось, что все пространство, в котором они находились, отгорожено от нее

какой-то прозрачной стеной.

Она молча смотрела на них двоих. Влад рассмеялся низким,

рокочущим смехом.

Не обращая на него внимания, она протянула руку, хотя знала,

что никак не сможет дотронуться до сцены на поверхности воды.

В конце концов, она не была реальной. Там не было ничего, до

чего можно было бы дотянуться.

Да и не должно было быть. И все же.

И... все же?

...Всплеск!

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так...

Ти-ти-ти-ти...

Скрииииии—

—иииип?

* * *

— Эй, Элизабет, что происходит?

— Вы в порядке, Леди Элизабет?

— .................................Хмм?

Элизабет медленно открыла глаза, но тут же зажмурилась от

ослепительного света.

В какой-то момент в комнате стало светлее. Она все еще могла

видеть жемчужно-серую скатерть, расстеленную на столе перед ней, но серебряных

тарелок и похожих на воск блюд нигде не было видно.

Не было видно и Влада, если уж на то пошло. Более того,

Элизабет даже поменялась с ним местами и теперь сама сидела во главе стола. И

серебряную чашу с изображением Кайто и Хины тоже поменяли на что-то другое. Это

был какой-то странный величественный сосуд.

Элизабет пристально посмотрела на вновь появившийся предмет.

Я знаю это. Это...

Это было то, что она сама когда-то создала по просьбе Кайто.

Это был глиняный горшок.

Что он здесь делает? Нет, нет. Было кое-что более важное.

А именно, тот факт, что Кайто и Хина стояли прямо рядом с

ней. Оглядев ее с двух сторон, они заговорили.

— Ответа нет. Похоже, она труп или что-то—Мпх!

— Ну же, Мастер Кайто! Я вас очень люблю,

но вы не должны так грубо шутить о женщинах! Леди Элизабет - чувствительная

душа!

— Д-да, ты права. Виноват... А если

серьезно, Элизабет, ты в порядке?

— Ну, меня немного беспокоит то, как Хина

видит меня.

Элизабет нахмурилась. С ее точки зрения, она думала о Хине

как о младшей сестре, но почему-то ей казалось, что это ее балуют.

— Хмхм! — Хина

надула грудь в необъяснимом проявлении гордости. Через полминуты она

подпрыгнула в воздух.

— Вау! А ведь Леди Элизабет откликнулась!

— Ого! Что происходит, Элизабет? Ты была

в полном замешательстве.

— Замешательстве…? Нет, я была просто...

Влад был...

— Ты не хочешь свой пурин?

— ...Пурин?

Услышав это, Элизабет оглянулась на глиняный горшок. Крышка

все еще была на нем, но теперь, когда он упомянул об этом, она могла различить

приятный аромат яиц, молока и сахара. Без сомнения, он был доверху набит

бледно-желтым добром. Элизабет рефлекторно потянулась к крышке, но потом

остановилась и покачала головой.

— Нет, подождите, малиновый пирог... Что

стало с моим пирогом?

— Хм? Пирог? Вы бы предпочли пирог, Леди

Элизабет?

— Нет, нет, дело не в этом. Такое

ощущение, что я не могу отличить верх от низа.

От очередной головной боли Элизабет надавила на лоб. Теперь,

когда она подумала об этом, все происходящее было просто причудливым.

Воспоминания словно перетекали одно в другое, но между ними

не было никакой логической связи. Казалось, они бросали вызов не только

времени, но и пространству. Наблюдая за тем, как она начинает размышлять на эту

тему, Кайто и Хина обменялись взглядами. Они отступили от стола.

Затем они присели и начали шептаться друг с другом.

— Она сказала, что хочет пирог, а не

пурин? Может, я просто неправильно запомнил?

— Если позволите мне быть столь смелой, я

совершенно уверена, что она сказала пурин... Но вы должны помнить, что Леди

Элизабет - растущая девушка. Нет ничего странного в том, что ее вкусы меняются

день ото дня. Но не волнуйтесь - у нас полно яблок, так что я могу пойти и

начать делать пирог прямо сейчас!

— Подожди, что? Элизабет все еще растет?

— О да! В конце концов, она будет такой

же большой, как я!

— Ты там говоришь о моей груди или о моем

росте?

В этот момент Элизабет не могла не вмешаться. Это был

вопрос, представляющий для нее определенный интерес.

Кайто вскочил на ноги. «О Боже, она могла нас слышать». Хина

радостно подняла руку вверх. «Вашем росте!»

— Очень хорошо!

— А? Подождите, но если Элизабет вырастет

такой же высокой, как Хина, разве это не сделает меня самым низким? Это чушь.

Кайто начал тихо ворчать. Элизабет решила подшутить над ним,

но быстро передумала. Она не хотела, чтобы Хина отругала ее и сказала, что

нехорошо дразнить парней из-за их роста.

Кроме того, сейчас было не время для насмешек, не тогда,

когда она все еще не знала, что происходит.

Элизабет снова повернулась к глиняному горшку. Его крышка,

казалось, была больше, чем в жизни.

СЪЕШЬ МЕНЯ, говорил он.

Вот что появилось на месте серебряной чаши...

Элизабет снова протянула руку, но на этот раз она

действительно сняла крышку.

Когда она это сделала, внутри оказался желтый пурин. Когда

крышка была снята, сладкий запах молока, яиц и сахара беспрепятственно проник в

воздух. Кайто и Хина начали громко болтать.

— Эй, похоже, все вышло неплохо.

— Именно этого я и ожидала от вас, Мастер

Кайто! Ваши способности к созиданию превосходят даже Божьи!

По какой-то причине, услышав этот комментарий, Элизабет

почувствовала раздражение.

Однако, не смотря на это, пурин был едой. Десертом.

Это был неоспоримый факт. И поэтому было бы абсурдно не

съесть его.

Она медленно взяла ложку и погрузила ее в мягкую поверхность

пурина, зачерпнув полную ложку, которая стала сиропообразной и поникшей по

бокам. Его текстура была великолепна, как всегда. Она осторожно подняла ее.

Затем она положила ее в рот.

— Эй, она его съела.

— Ура!

— Мм, мм, мм, мм, ммф.

Элизабет пыталась сказать: «Почему вы двое так возбуждены?»

Но из-за ложки во рту слова получились невнятными. На этот раз она могла

попробовать его как обычно, и его сладкий вкус наполнил ее рот.

Блюдо имело насыщенный аромат, как и должно было быть. В его

вкусе чувствовалась деревенская простота, но в то же время то, как оно таяло во

рту, не было похоже ни на что другое, что она когда-либо ела. Трудно было

поверить, что столь возвышенное блюдо исходило от такого глупого слуги.

Но теперь, подумав об этом, она вспомнила, что пурин был

единственным блюдом, которое Кайто умеет готовить правильно.

Подождите, умеет?

А не умел?

Элизабет слегка приподняла бровь. Тем не менее, она не

позволила своему дискомфорту помешать ей двигать ложкой. По какой-то причине

Кайто и Хина наблюдали за ней, затаив дыхание. Она не могла остановиться

сейчас.

В конце концов, ложка коснулась дна горшка.

С большим усердием Элизабет доела последний кусочек.

— Оооо.

— Ааааа.

— Как я уже сказала, что, черт возьми, вы

двое находите в этом такого захватывающего?

Когда Элизабет бросила в их сторону свою колкость, они

ответили аплодисментами. Они явно не слушали ни слова из того, что она

говорила. Это не поддается объяснению. Однако это было даже приятно. Она

подняла свою ложку и приняла гордую позу.

Однако, когда она снова посмотрела на ложку, полную пурина,

она замерла.

На гладкой посуде лежало...

…что-то маленькое и белое.

— ...Кролик?

Белый кролик.

У белого кролика было очень серьезное выражение лица, а в

руках он нес карманные часы. Обе стрелки часов, длинная и короткая, были

направлены ровно на двенадцать. И Элизабет знала. Назначенное время наступило

давно, очень давно. Прошедшие дни уже никогда не вернутся. И хотя кролик не

выглядел так, будто говорит, он говорил. Он широко открыл рот...

…и изнутри хлынула тьма—

—Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз

Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз

Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз Вниз.

Вниз.

* * *

Алиса упала в очень глубокую яму.

— Добро пожаловать, Элизабет. Добро

пожаловать в Страну Чудес.

Элизабет услышала голос юной девочки. Она говорила что-то о

«Стране Чудес». Но Элизабет ничего не могла разглядеть.

Все вокруг было абсолютно черным.

Лежа на спине, Элизабет смотрела во все стороны. Но куда бы

она ни повернулась, ее встречала только темнота, которой, казалось, не будет

конца. В этой черноте было странно душно. Как будто ее окружала тяжелая ткань,

подобная той, что скрывает от зрителей кулисы сцены.

Но в тот момент, когда Элизабет начала всерьез размышлять о

своем положении, она услышала стук по полу. Деревянные половицы скрипнули.

Затем звук повторился и в конце концов превратился в некое подобие топота.

Это звук чьего-то бега.

Точнее, шаги ребенка.

Они невинно бегали кругами вокруг Элизабет. Но вдруг она

услышала, как щелкнули каблуки.

Наступившая тишина была почти оглушительной. Элизабет

услышала, как кто-то выдохнул, а затем произнес цитату, которая прозвучала как

монолог из пьесы.

— После всех этих хождений вокруг,

наконец, пришло время для моего дебюта, Элизабет! Итак, что это снова за акт?

Я, видишь ли, не имею ни малейшего представления. Но и ты тоже, верно? На самом

деле, все так далеко зашло, что никто, ни актеры, ни режиссер, ни даже

драматург, не могут понять, что происходит. И ты также зритель, так что это

касается и тебя. Скажи, Элизабет, разве это не грустно? Даже здесь тебе о-о-очень

грустно... Нет, на самом деле, может быть, это неправильно. В конце концов, это

не столько трагедия, сколько фарс... Подожди, Отец, куда мы идем? А? «Это не то

место, где мы должны появляться», - ты сказал? «Нас не звали, поэтому мы должны

уйти»? Ты так добр, Отец... Хмм? Подожди, эй, не оставляй меня! Подожди меня!

С возмущенным криком девочка отпрыгнула, а затем вскочила на

ноги.

Прямо над ней раздался звук щелчка чьих-то суставов, и эхо

шагов девочки исчезло. Казалось, что она свисает с чьего-то плеча. Одежда

собеседника слегка зашуршала, когда они отправились в путь.

Через некоторое время Элизабет услышала, как вдалеке

открылась дверь, а затем закрылась. На нее снова опустилась тишина.

Кто были эти люди? Она не знала. Но что она точно знала...

…так это то, что она им ни капли не доверяла.

* * *

— А потом, когда ты подумала, что темнота

будет продолжаться вечно...

— ...Хмм?

— ...кто-то появился с нелепым «привет,

привет, привет»!

Элизабет наклонила голову. Ей послышалось, что кто-то сказал

какую-то глупость.

Во тьме явно появился кто-то новый. Однако она никого не

могла разглядеть. Она напрягла глаза и осторожно вгляделась в темноту. И

конечно, в одной ее части было странное ощущение «присутствия».

Но я так и не услышала никаких шагов.

Он словно возник из воздуха. Она нахмурилась.

Однако ее беспокойство осталось незамеченным таинственным гостем.

Намеренно или нет, но он издал веселый возглас.

— Ну что ж, Госпожа Элизабет! Пора

просыпаться, хэй, хэй, хэй!

— Просыпаться...? Нет, подождите, я—

— Проснииииииииииииииииииииись!

— Аааааааааааааа!

Крик, похожий на крик какой-то странной птицы, эхом разнесся

по воздуху.

Почувствовав опасность, Элизабет вскочила на ноги, затем

перекатилась вперед и открыла глаза.

Затем она бросила взгляд назад. Позади нее в трещине в

каменном полу лежала чешуйчатая лапа со сверкающими когтями. Сила удара

расколола землю на том месте, где она находилась всего несколько мгновений

назад.

Виновник этой мощной атаки испустил небольшой вздох. Однако

это не означало, что Элизабет действительно видела, как он это сделал. Дело в

том, что весь его рот был скрыт темнотой под капюшоном.

Мужчина, с головы до ног укутанный в рваный плащ, принял

позу.

— Фух... Это был мой Пробуждающий-Нокаутирующий

Удар Мясника - и блестяще выполненный, если можно так выразиться!

— Ты никогда не владел подобной техникой!

Элизабет не могла не закричать в ответ во всю мощь своих

легких. Мясник просто стоял там со своей сумкой на плече и пальцем, указывающим

на небо. Было непонятно, услышал ли он ее.

Она повернулась к его величественной спине и высказала ему

свои мысли.

— И кроме того, твоя цель была разбудить

меня или убить?! Последнее делает первое весьма сложной задачей, должна

заметить! Ты непостижим, нелогичен, да еще и озадачиваешь! Кха, кха.

— Готовы даже пожертвовать своим горлом,

чтобы уколоть в ответ... Вы не перестаете впечатлять, Госпожа Элизабет. Вы

артистка до мозга костей.

— И не вздумай обвинять людей в

причудливых формах артистизма! Кха, кха, кха.

Элизабет зашлась в сильном приступе кашля. Прошло довольно

много времени с тех пор, как она в последний раз так сильно напрягала голос.

Перед ней ностальгическая фигура - Мясник - прыгала

вверх-вниз, демонстрируя чрезмерное веселье.

Элизабет села, скрестив ноги, и решила больше не обращать

внимания на его выходки. Голый каменный пол холодил ноги. Любопытствуя, где она

находится, она огляделась вокруг. Это была маленькая, тесная комната, в которой

почти не было мебели, кроме кровати рядом с ней. Кровать была простой

конструкции, но все равно качественной. На каменной стене висели магически укрепленные

ножи, воткнутые в карту.

Эта комната была ей хорошо знакома. В конце концов, это была

собственная спальня Принцессы Пыток.

Однако вместо кровати она, казалось, лежала на полу.

— Почему я здесь? Или нет, скорее... что

именно происходит?

— Хиях!

— Хм?

Внезапно Мясник вскочил. Элизабет наблюдала, как он

приземлился на стену, пробежал по ней и выхватил нож из карты. Затем он

приземлился обратно на пол, вытащил из рукава яблоко и начал чистить его.

Ему явно не было никакой необходимости прыгать по стене.

Элизабет бросила на него скептический взгляд.

— Чистить, ч-чистить, чистить, чистить,

чистить, чистить.

— ...Что именно, по-твоему, ты делаешь?

— Хо-хо-хо, я чищу яблоко.

— Ну, да, я вижу.

— Ваш кашель заставил меня поволноваться,

Госпожа Элизабет! И вот я подумал, почему бы не угостить вас этим вкусным,

сочным яблоком! А на десерт я могу приготовить вам немного мяса!

— Кажется, ты поменял местами десерт и

блюдо.

Элизабет начинала уставать от того, что ей приходится играть

роль прямолинейного человека. Мясник без слов показал ей большой палец вверх. В

переводе это, вероятно, означало «Точно!». Скепсис во взгляде Элизабет

усилился, и на них опустилась тишина.

Яблоко крутилось в руке Мясника, пока он снимал с него

кожуру. Длинная полоска красной кожицы прочертила в воздухе путь, который

казался почти предначертанным. Наблюдая за тем, как она извивается, словно

змея, Элизабет тихо прошептала.

— Скажи, Мясник.

— Что такое, Госпожа Элизабет? А, может

быть, вы хотите, чтобы я вырезал его в форме кролика для вас?

— Зачем? Зачем было предавать нас?

Кожура затрещала. Однако её падение было прервано.

Когда красная кожура затрепетала в нисходящей спирали,

Мясник поймал ее за конец. Он вертел ее, как игрушку, ее красная внешняя и

белая внутренняя части вращались, вращались и снова вращались.

— ...Это не так много значит, спрашивать

об этом «здесь» и «сейчас».

Его голос был тихим шепотом.

Странно, но его тон был спокойным. Он все еще вращал кожуру

яблока, продолжая.

— Спрашивать «меня» - это то же самое,

что обратиться к зеркалу и спросить свое отражение. Задавая себе вопрос, предназначенный

другому, вы будете вечно искать ответ, а задавая себе вопрос, на который нет

правильного ответа, вы делаете первый шаг к тому, чтобы ваше сердце разбилось

навсегда... Знаете, я и сам мучился над этим вопросом. Почему она назначила

меня своим апостолом?

— ...Мясник.

Круг за кругом спираль вращалась.

Затем Мясник ни с того ни с сего отпустил ее, а затем в свою

очередь уронил само яблоко. Его голая белая мякоть медленно крутилась в

воздухе, беззвучно проходя сквозь пространство, разделявшее Элизабет и Мясника.

Он стоял по другую сторону яблока. Элизабет слабо улыбнулась

его скрытому лицу.

— Это была ложь, не так ли?

— Очень верно. Или, по крайней мере,

просто «неправда»... Я уверен, даже вы понимаете, Госпожа Элизабет, что

«настоящий я» никогда не мучился ни над чем подобным.

— Наверное, нет... Нет, не мучился, без

сомнения. Какая отвратительная мысль. Ты даже не потрудился подумать; ты просто

смирился со своей участью жертвенной пешки. Идиот.

Без всякого предупреждения Элизабет протянула руку и

выхватила из воздуха падающее яблоко. Затем она с остервенением вгрызлась в

яблоко и принялась яростно пережевывать его мякоть. Мясник ничего не сказал.

[[image:/storage/reader-images/32b2143e967b97646dab6a8ccd708ee25b0ebdd1.jpg]]

Элизабет продолжала есть, выплевывая семечки. Маленькие

черные комочки упали на пол.

Затем она вытерла свой покрытый соком рот.

— Да ты, наверное, самый большой идиот из

всех, кого я знаю. Что за дурак распространяет семена зла в мире, который, как

он утверждает, так дорого любит?

— Именно такой дурак, я полагаю. Я не

горжусь этим, вы знаете. Но «в глубине души у каждого есть только одна вещь,

которая действительно имеет для него значение», так что у меня не было особого

выбора в этом вопросе.

Мясник молча кивнул. Элизабет прищелкнула языком, размышляя

над его словами.

«В глубине души у каждого есть только одна вещь, которая

действительно имеет для него значение».

Эти слова прозвучали так, словно исходили от кого-то

другого.

Когда она доела яблоко, то бросила сердцевину через плечо.

Она ударилась о стену и упала на пол. Снова повернувшись лицом к Мяснику, она

раздраженно сузила глаза.

— И еще кое-что. Обо мне.

— Да? Что же это может быть?

— Кажется, я поняла.

— Что именно, позвольте спросить?

Мясник наклонил голову. Элизабет закрыла глаза и перевела

взгляд вверх. Затем она переместила свой вес и рухнула обратно в пустоту. Но

прежде чем она успела упасть, ее голова обо что-то ударилась.

Она прислонилась к чему-то твердому, гладкому и холодному.

— Что такое «этот мир».

Мясник ничего ей не ответил.

Даже с закрытыми глазами Элизабет знала.

Он исчез...

…его нигде не было видно.

* * *

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так...

Ти-ти-ти-ти...

Скрииииии—

—иииип!

— …Ибо, вкратце, это то, к чему сводится твое

существование.

Когда Элизабет закончила бормотать, она села прямо и

медленно открыла глаза.

Как она и ожидала, перед ней стояли два улыбающихся

человека.

— О, эй, Элизабет проснулась.

— И вам доброе утро, Леди Элизабет! Вы

хорошо спали?

— Кайто. Хина.

Она снова вернулась в обеденный зал. Теперь она поняла, что

сидит на кресле с изогнутыми ножками.

Что касается двух остальных, Кайто стоял на деревянной

стремянке, а Хина крепко держала ее. По какой-то причине казалось, что они

украшают стены. После того как Кайто закончил прикреплять ленты к потолку, Хина

передала ему горсть искусственных цветов.

То, как они работали вместе, было так тошнотворно

восхитительно, что Элизабет не могла спокойно смотреть на это. Она задала им

вопрос.

— Так что же вы двое делаете?

— А? Мы готовимся к вечеринке в честь твоей

третьей годовщины в должности капитана Бригады Мира - что же еще?

— Мастер Кайто хотел сделать вам сюрприз,

и я его полностью поддерживаю!

— Да, это все очень мило, Хина. Но вряд

ли это будет сюрпризом, если вы будете готовиться у меня на глазах, не так ли?

— Я думаю, ты не ошибаешься.

— На самом деле, я бы сказала, что Леди

Элизабет права.

Кайто и Хина задумчиво скрестили руки. Не считая Хины, было

странно, что Кайто не играет роль прямолинейного человека. Однако, как

коллективная супружеская пара, они определенно находились на другом конце этого

спектра. Элизабет размышляла, как лучше ответить.

Подумав немного, Кайто наконец заговорил.

— Но в конце концов, ты же не хочешь,

чтобы мы украшали зал и приглашали людей без твоего согласия, верно?

— Да, это действительно было бы проблемой.

Элизабет кивнула. Это было законное беспокойство. К тому же,

если бы он не предупредил заранее, был бы риск, что в день мероприятия Элизабет

будет занята встречей с посланником Церкви или чем-то еще.

Кайто явно все продумал. Однако Элизабет все равно наклонила

голову.

— Подожди, ты что-то говорил о гостях?

Это не просто вы двое - вы пригласили и других?

— Эй, это большое событие! Прошло целых

три года с тех пор, как у тебя появилась работа, помимо борьбы с демонами! Мы

даже приглашения от руки написали и все такое.

— Не волнуйтесь, Леди Элизабет, вам не

придется ничего делать! Гостеприимство - моя специальность! К тому же, мы

заранее позаботились о винном погребе, и я приготовила много еды!

— Боже мой, здесь так оживленно.

Посмотрите на себя, невинны, как младенцы. Должен сказать, я поражен вашей

способностью сохранять такой стойкий интерес к этому миру.

Внезапно Элизабет услышала глубокий голос, гладкий, как

масло. Она нахмурилась.

Пока Кайто возился с размещением искусственных цветов, он

небрежно ответил.

— Влааад? Ты там что, язвишь?

— Погибни от этой мысли! Это сарказм,

более мягкий кузен язвительности!

Элизабет дернула головой влево. Рядом с ней нагло сидел

мужчина, одетый в аристократическое пальто. Это было лицо, которое она видела

совсем недавно. Элизабет выдавила из горла напряженный вопрос.

— И что ты здесь делаешь, бездельник?

— Ха-ха-ха! Я ни в коем случае не ожидал

теплого приема, но даже в этом случае это довольно холодно с твоей стороны, моя

дорогая. Факт в том, что я здесь. И с этим мало что можно поделать.

— Нет, но почему—?

— Ну же, подумай об этом. Я всегда был

упрямцем, если можно так выразиться. Даже смерти не хватило, чтобы избавиться

от меня. И поэтому я все еще здесь - потому что ты воспринимаешь меня именно

так. Полагаю, ты понимаешь, к чему я клоню?

Влад пожал плечами. После недолгого молчания Элизабет

кивнула. Другими словами, он был именно таким человеком, каким она его

воспринимала. Она откинулась в кресле.

— Понятно. Тогда, вероятно, на этом все.

— Так и есть. В конце концов, я здесь не

по своей воле. Нравится тебе это или нет, но я здесь... Однако я напомню тебе,

что мир людей полон бессмысленных мелочей. Наслаждаться ими - вот что делает

нас людьми. Само существование нашего вида коренится в абсурде.

— Видишь, теперь ты просто несешь чушь.

— Ха-ха. Я вижу, тебя не так-то легко

обмануть. Ты остра на язык, моя драгоценная. Если бы мой дорогой преемник был

на твоём месте, я бы уже одурачил его вдоль и поперек. Ему действительно не помешало

бы быть более скептичным.

— Я тебя слышу, знаешь ли, - раздраженно

проворчал Кайто.

Закончив устанавливать искусственные цветы, он начал

спускаться по стремянке. На полпути вниз он остановился и посмотрел на Хину.

Она стояла в ожидании, широко раскинув руки.

Не теряя ни секунды, Кайто прыгнул в них. Она поймала его и

закружила вокруг себя.

Как всегда, пара не упускала случая пофлиртовать.

— Ха-ха-ха, Хина, Хинааааа!

— Хи-хи-хи, Мастер Кайто, Мастер

Кайтооооо!

— Между прочим, эти двое все время так

себя ведут, поэтому у них уходит целая вечность на то, чтобы что-то сделать.

— Да, я ни на секунду в этом не

сомневаюсь.

— Как бы это ни было ожидаемо, я должна

сказать, что это самый неэффективный способ работы. И я говорю это не потому,

что завидую или что-то в этом роде, заметьте!

Раздавшийся голос казался каким-то кукольным, но в то же

время он был странно неприятным.

Элизабет подняла голову. Длинные, медово-светлые волосы

развевались у входа в обеденный зал.

Похоже, что первая гостья...

…прибыла немного раньше.

* * *

Девушка - Жанна де Раис - обладала золотистой красотой.

Элизабет оглядела ее сверху донизу.

Затем она кивнула и заговорила бесстрастным тоном.

— ...Жанна. Это мелочь, я признаю, но это

якобы банкет. Не могла бы ты прийти в нормальной одежде или, по крайней мере,

прикрыться чуть побольше?

— Ты сказала «нормальной», но для меня

этот наряд - нормальный. И кроме того, разве твой наряд не такой же? Ты так же

похожа на эксгибиционистку, как и я, леди!

— Видишь, ты даже осознаешь, что

выглядишь как эксгибиционистка. Иди и принарядись немного.

На Жанне было то же самое непристойное бандажное платье, что

и всегда. Только маги обладали подобными одеждами, сотканными из чистой магии, но

даже в Столице было крайне необычно носить их, когда они не были на службе.

Впрочем, Жанна была права. В наряде Элизабет было немного больше ткани, чем у

нее, но в целом они все равно были очень похожи. Тем не менее, это был замок

Элизабет, и даже у нее хватало приличия надевать обычное платье, когда она

выходила в свет. Поэтому она решила не обращать внимания на собственное

лицемерие. Жанна раздраженно скрестила руки.

— Должна сказать, это действительно не

твоё дело. И кроме того, я пришла не как гость, а чтобы помочь с подготовкой.

Да ладно, любой мог бы догадаться, что эти две тупицы будут тратить весь день

на хиханьки-хаханьки! И плюс, называть это банкетом? Поубавь свое гребанное

высокомерие!

— Принарядиться - а это идея. Я думаю,

это прекрасное предложение.

Внезапно раздался величественный голос. Жанна замерла, затем

быстро выпрямилась.

От входа в зал послышались шаги.

Когда Элизабет снова бросила взгляд в ту сторону, перед ней

предстала алебастровая красавица. Утешающий голос продолжал:

— В конце концов, Жанна, было бы жаль

растрачивать твою красоту. Я уверена, что ты выглядела бы потрясающе в вечернем

платье... Мы ушли по отдельности, но даже в этом случае это была моя

оплошность. В следующий раз я обязательно принесу тебе что-нибудь красивое из

одежды.

— Да. Нет. Да.

— Ну, не надо паниковать.

Элизабет пыталась успокоить Жанну, но это было явно бесполезное

занятие. Жанна не очень хорошо разбиралась в тонкостях собственных эмоций, а ее

романтический опыт был более или менее нулевым.

Иными словами, то, что ее первая любовь, Изабелла Викер,

сказала ей нечто подобное, оказалось мгновенно фатальным.

Когда Изабелла заняла свое место рядом со все еще застывшей

Жанной, Кайто и Хина наконец заметили своих новых гостей.

— Хм?

— О?

Они оба перестали кружиться совсем недавно.

Все еще крепко держа друг друга, они в унисон посмотрели

вверх. Кайто издал взволнованный крик.

— Жанна, Изабелла, вы уже пришли! И так

рано!

— Конечно. Мы вряд ли отказались бы от

такого приглашения, тем более от вас. Но мы в большом долгу перед вами тремя;

вряд ли это правильно, когда к нам относятся как к гостям. Если вы не

возражаете, я с удовольствием помогу, чем смогу. Но сначала, Хи—вернее, Госпожа Сена, это для вас.

— О, какие прекрасные цветы! Это так

заботливо с вашей стороны!

— Надеюсь, они придутся вам по вкусу. Я

рада, что смогла внести свой вклад и добавить немного красок в банкет.

Изабелла протянула Хине букет, который держала в руках, и

Хина приняла его с теплой улыбкой.

Букет состоял из лилий и нового вида цветов, выведенного

зверолюдьми, и был составлен в красивую серебристо-белую композицию. Их тонкие

стебли украшали бесчисленные маленькие соцветия, сияющие, как звезды.

Когда Хина зарылась кончиком носа в букет, Изабелла мягко

улыбнулась.

— Ах, он подчеркивает ваши прекрасные

волосы, как я и надеялась. Думаю, он будет хорошо смотреться рядом с темными

волосами Элизабет.

— Эй! Изабелла! Хватит пытаться

соблазнить мою жену!

Изабелла и Хина уставились на Кайто.

Мгновение спустя лицо Хины стало ярко-красным. Слова

полились с ее губ так быстро, как только ее рот мог их произнести.

— О-о, нет, нет, нет, я уверена, что у Госпожи

Изабеллы не было таких намерений, и даже если бы они были, мои шестеренки

выпали бы и остановились, прежде чем я влюбилась бы в кого-нибудь, кроме вас,

но даже в этом случае, Мастер Кайто, вы сейчас ревновали? Это была ревность?

Ик! Спасибо тебе, Господи, за это благословение! Мое сердце бьется так сильно,

что кажется, будто оно может стать вулканом, который превратит все творение в

пепел!

— Э-это недоразумение, Сэр Кайто! Я

ничего такого не делала! Дело не только в вашей жене - я делаю это для самых

разных людей! Чтобы утешить раненых рыцарей, и поприветствовать новобранцев! И,

кроме того, я подумала, что они будут подчеркивать и ваши волевые глаза!

Пока Хина извивалась и корчилась от удовольствия, Изабелла

поспешила объясниться.

Кайто не удержался и помассировал виски. Удовлетворенный ее

ответом, он кивнул.

— Ладно, теперь я понимаю, что

происходит... У тебя, типа, куча тайных поклонников среди других паладинов, не

так ли?

— Чт-что? Тайные поклонники?

— Да, я полагаю, что у тебя полно парней

и девушек, которые влюблены в тебя по уши, - продолжил он.

— П-по уши?

Элизабет кивнула в знак согласия. «Да, я согласна. Я могу

представить это с удивительной легкостью».

— Неужели? — проворчал

Кайто.

Элизабет подумала об этом. За прошедшие годы в Церкви было

более чем достаточно коррупции, а кроме того, многие паладины погибли в битвах

против Принцессы Пыток и армии демонов Влада. Как прекрасно должна была

выглядеть их молодая командующая, исполняющая свои обязанности среди всего

этого безумия?

Кроме того, она не только держалась с достоинством и

изяществом, но и откровенная манера говорить позволяла людям легко влюбляться в

нее.

Если исключить секту реконструкторов, ее рейтинг одобрения

среди паладинов был просто зашкаливающим.

И это даже не касалось другого исключительного человека,

который был по уши в нее влюблен.

— И я должен сказать, что есть что-то правда крутое в

привлекательной женщине, одетой в— Ай, ай, ай!

— Как грубо. Пожалуйста, исправь это.

Жанна, золотая Принцесса Пыток и тот самый исключительный

человек, который был по уши влюблен в Изабеллу, потянулась и схватила Кайто за

узел волос. Выражение ее лица было совершенно угрюмым. Изабелла, в свою

очередь, все еще была взволнована предыдущим обменом мнениями.

Как раз в тот момент, когда Кайто говорил, Изабелла была

одета по высшему разряду. Вместо привычных доспехов на ней был облегающий

парадный костюм. Белый жакет и брюки были предназначены для женщины, но и на

мужчине они смотрелись бы не хуже, что подчеркивало андрогинную

привлекательность Изабеллы. Она была абсолютной красавицей.

Однако Кайто не успел закончить свой комплимент. Он

судорожно извинялся, пока Жанна все сильнее и сильнее тянула его за волосы.

— Ай, ай, ай, ай, ай... Ж-Жанна, ты

должна умерить свою жажду крови! Это была моя ошибка, хорошо! Я знаю, что она

твоя первая любовь и все такое, и я, наверное, сказал слишком много... Ай, ай,

ай!

— Я просто рада, что ты понимаешь,

мистер. Это сэкономит нам обоим кучу времени. Теперь ты знаешь, что тебе нужно

сказать, да?

К тому времени, как она закончила говорить, тон Жанны стал

совершенно убийственным. Холодный пот струйками стекал по спине Кайто. Тем не

менее, они были на глазах у Изабеллы и Хины, так что, вероятно, есть предел

тому, как плохо все может сложиться. Что касается Элизабет, то единственной помощью,

которую она предложила, было теплое замечание: «Похоже, ты в затруднительном

положении».

Кайто поднял руки в знак капитуляции.

— Э-э, П... простите?

— Нет. Я не жду извинений. Как всегда,

твоя голова полна каши, как у кошки под солнечным лучом! Только вата и пух от

одного уха до другого!

— Подожди, тогда... что?

— Хм, - добавила Элизабет. — У меня тоже нет ни малейшего представления.

— Элизабет, ты же знаешь, что я твой

слуга? И когда я в опасности, ты должна прийти мне на помощь.

— Не моя проблема, желаю удачи, и так

далее, и так далее.

Ответ Элизабет был решительно отстраненным. Вдруг Кайто

заметил, что Хина и Изабелла ушли за вазой для цветов, пока они не завяли. Если

бы ему действительно угрожала опасность, Хина давно бы вмешалась.

Другими словами, в данный момент ему не нужно было опасаться

за свою жизнь.

Ну, возможно.

Жанна слегка скривила уголки рта, когда заговорила.

— Ты слушаешь, мистер? Я скажу это только

один раз. Так что прочисти дерьмо в ушах и слушай!

— Я слушаю, я слушаю!

— Моя прекрасная леди...

Жанна глубоко вздохнула - редкая человеческая манера для

золотой Принцессы Пыток. Кайто, Элизабет и даже Влад внимательно слушали.

Затем Жанна заговорила с едва скрываемым рвением.

— ...не просто крутая, а восхитительная.

Восхитительная, я тебе говорю!

— Стой, и это все? Это та часть, которую ты

хотела, чтобы я исправил?

— И зачем повторять это дважды? — спросила Элизабет.

— Полагаю, она решила, что это очень

важно, — ответил Влад.

Все трое были в полном недоумении. Жанна, как всегда

бесстрастная, покачивала головой вверх-вниз. Видимо, этого было достаточно,

чтобы удовлетворить ее. В какой-то момент она также отпустила волосы Кайто.

Благодарный за эту удачу, Кайто поспешно ретировался.

И тогда это случилось.

— А?

Черное пятно...

…стрельнуло в его сторону, словно пуля.

* * *

— А ну, за делоооооооооооооооооооооооооо!

— Ааааааааааааааааа!

Крик, похожий на крик какой-то странной птицы, эхом разнесся

по воздуху.

Затем черное пятно, то есть кусок мяса на кости, врезался

прямо в лицо Кайто.

Опасаясь вражеского налета, Изабелла потянулась за рапирой,

висевшей у нее на поясе. Однако ее недоумение быстро взяло верх над

беспокойством. Ведь люди обычно не используют мясо на костях для внезапных

атак. От силы удара Кайто едва не опрокинулся, но Хина быстро подбежала к нему

и поймала его сзади.

Осторожно опустив его голову к себе на колени, она

возмущенно произнесла.

— Ну же, Господин Мясник, вы не можете

вот так неожиданно нападать на Мастера Кайто! Я очень близка к тому, чтобы

рассердиться на вас!

— Стой, зачем ты даешь мне подушку для

коленей?

— Здравствуйте, здравствуйте,

здравствуйте, Мисс Прекрасная Горничная! Мои глубочайшие извинения! Я просто

был в таком восторге от того, что меня пригласили на этот банкет, что не смог

удержаться! Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, Госпожа Элизабет!

— Довольно, — ответила

Элизабет.

— Ах да, и поздравляю вас с третьей

годовщиной вашего пребывания в должности кого-то там Бригады Что-то там!

— Почему твое внимание к деталям всегда

подводит в самый неподходящий момент? — ворчала Элизабет.

Тем временем Кайто, оправившись от шока, вызванного ударом

сырого мяса, попытался сесть. Но когда он это сделал, его взгляд встретился со

взглядом Хины, и он замер на месте.

Затем они обменялись любящими объятиями. Элизабет и Влад с

недоумением комментировали происходящее.

— Нет, но... зачем?

— Это хорошо, что они так хорошо ладят, я

полагаю, но, похоже, это мешает им жить дальше.

Тем временем Мясник, кружась как заведенный, направился в

зал. Дойдя до стола, он резко остановился.

Он посмотрел на Влада и на некоторое время замолчал. Однако,

подумав, он поднял большой палец вверх.

— И вам большой привет, Сэр Влад!

— Обдумав, как лучше себя вести по

отношению ко мне, вот к чему ты в итоге пришел? Думаю, мы можем обойтись без

этой натянутой вежливости. Я более терпимый человек, чем кажусь, но даже у меня

есть свои пределы.

Влад весело улыбнулся, положив подбородок на руки и

элегантно скрестив ноги. Однако, в отличие от его поведения, в его голосе

звучала неприкрытая враждебность. Услышав их обмен мнениями, Элизабет кое-что

вспомнила.

Все верно - Влада и Мясника связывают кармические узы.

Мясник был тем, кто дал Владу мясо Первого Демона. Однако

это тоже было частью плана Святой, и во время Рагнарека Влад не скрывал своей

ярости от того, что его использовали как пешку.

Я не знаю, как они познакомились и как развивались их

отношения дальше. Но Влад явно не любил, когда его использовали. Я не сомневаюсь,

что он питает неприязнь к Мяснику.

Услышав комментарий Влада, Мясник опустил руку. Однако,

похоже, он планировал просто сделать вид, что ничего не слышал.

Вместо этого он присвистнул и пошел прочь. Подойдя к Хине,

он быстро спрятался за ее спиной. Когда он заговорил дальше, то это было

сделано из тени ее наряда горничной.

— Ах, я вспомнил! По пути сюда я заметил

группу людей, которые, похоже, тоже гости! Думаю, они будут здесь с минуты на

минуту!

— Это не все гости? Кто?

Элизабет нахмурила брови.

Однако ответ пришел быстрее, чем она ожидала.

Внизу, в коридоре, она различила группу шумных голосов.

* * *

— Вице-капитан Лют... Я знаю, что уже

поздновато спрашивать об этом, но вы действительно уверены, что нам можно

войти?

— Как мне сказал Сэр Кайто, все должно

быть в порядке. Хотя, признаться, я не ожидал, что за нами погонятся ходячие

доспехи, как только мы войдем внутрь... Кажется, это должно быть где-то...

здесь?

— Лют!

— Сэр Кайто! Госпожа Хина! Капитан

Элизабет!

Кайто поднялся с колен Хины, а Лют издал вопль восторга. Он

подбежал, и они обменялись легким рукопожатием - возможно, символ того, как

улучшились отношения между зверолюдьми за последние годы. Кайто поблагодарил

его за то, что он появился.

— Я так рад, что ты смог прийти! Тебе не

тяжело было, когда все сразу взяли выходной?

— Ха-ха-ха, нисколько. Великодушие нашей

Леди Валисисы Ула Форстласт не знает границ! К тому же, в наши дни не так много

происшествий, как три года назад. Взять такой выходной - пустяк! И это тоже

благодаря неустанным усилиям нашего капитана.

Остальные члены Бригады Мира кивнули в знак согласия.

Однако, несмотря на их похвалу, Элизабет нахмурилась.

В ее голове промелькнул образ королевской

женщины-зверолюдки.

— Валисиса Ула Форстласт...

Это имя несло в себе тяжелую ностальгию. Судя по всему,

Валисиса была в добром здравии, а Ла Кристоф, вероятно, исполнял свои

обязанности в Столице как обычно, молясь и веря в Бога, принимая любовь народа.

Элизабет закрыла рот, не закончив фразу.

Ее подчиненные из Бригады Мира издали возгласы облегчения,

обнаружив, наконец, обеденный зал. Было очевидно, что они заблудились в

огромных коридорах замка. После того, как несколько человек вручили Хине

небольшие подарки в благодарность за приглашение, все они принялись за работу,

снимая доспехи, обнажая под ними многослойную официальную одежду. На груди у

каждого из них красовались разноцветные хвостовые перья.

Даже в мирное время воины-зверолюди крайне редко снимали

доспехи. Это был знак их глубочайшего доверия к хозяйке замка.

Они выстроились перед Элизабет и отдали честь. Однако затем

они приостановились.

— Эм... Капитан?

— Я догадываюсь, о чем вы хотите спросить,

но давайте, говорите.

— Есть ли место, куда бы вы хотели, чтобы

мы положили эти подарки?

Зверочеловек жестом указал на свертки, которые они все

несли. Некоторые из них были завернуты в ткань, другие - в корзины, но все они

были внушительных размеров. Все еще сидя, Элизабет испустила небольшой вздох.

— Это не детский день рождения, знаете

ли. Я ценю ваши чувства, да, но, конечно, не нужно было приносить так много!

Это чересчур!

— Простите, Капитан... Мы просто подумали

о том, как много вы всегда любите поесть, и слегка увлеклись.

— Подождите... Вы хотите сказать... Это

ведь не всё еда?

Элизабет рефлекторно наклонилась вперед в своем кресле.

Члены Бригады кротко кивнули. — Что за образ у вас сложился

обо мне?! — вскричала она, устремив взгляд в потолок. Затем она почувствовала,

что ее плеча коснулись.

Она посмотрела в свою сторону. Там она увидела зверолюдку с

головой козы.

— Простите, что прерываю ваши причитания,

но можно вас на минутку, Госпожа Элизабет?

— Айн? Что такое?

Айн, талантливая жена Люта, была одета в скромное серое

платье. Она жестикулировала подбородком. Элизабет посмотрела и обнаружила, что

Кайто и Лют тайком подглядывают в их сторону. Айн понизила голос.

— Только что Сэр Кайто и мой муж пришли

ко мне с просьбой. Это особый случай, поэтому они очень надеются, что все

женщины нарядятся. Я здесь, чтобы помочь в этом. У вас есть где-нибудь

гардеробная комната?

— Стоп. Жанна - это одно, но они хотят,

чтобы я тоже переоделась? Какая боль.

— Все согласились, даже я, — ответила Жанна. — Как звезда шоу, чего

ты ждешь? Если ты не будешь готова, ничего не начнется и ничем не закончится.

Дело в том, что мне нужно переодеться, чтобы одна милая леди сказала мне, что я

выгляжу мило! Пошевеливайся!

— Я вижу, не так уж много потребовалось,

чтобы завоевать тебя.

Никто и представить себе не мог, что самопровозглашенная

«угнетательница рабов, спасительница мира, святая и блудница» когда-нибудь так

основательно одомашнится. Элизабет вздохнула в отчаянии. Ей пришла в голову

одна мысль.

Если я не подготовлюсь, то ничего не начнется и ничем не

закончится, да?

В этом была доля правды.

Элизабет кивнула, и ее каблуки щелкнули, когда она

отправилась в путь. В сопровождении Айн и Жанны она вышла в коридор.

Как только она покинула зал, в ней воцарилась мертвая

тишина.

Как будто там вообще никого не было.

Однако Элизабет сделала вид, что не заметила этого.

* * *

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так... Ти-ти-ти-ти—

—ти... тик...?

Среди множества комнат замка одна из них была той, где

Элизабет хранила различные предметы одежды.

Внутри было настоящее море тканей.

Здесь были белые, как снег, черные, как ночь, красные, как

розы, и синие, как небо.

Обработанные ткани любого качества и фактуры были

беспорядочно запихнуты внутрь. Комната казалась бесконечной, и в то же время в

ней было тесно, как в коробке конфет. В любом случае, это было странное

положение вещей.

Дело в том, что у Элизабет не было и близко такого

количества платьев. На самом деле, в гардеробной изначально хранились в

основном наряды для слуг. Однако в тот момент такое незначительное нарушение

вряд ли заслуживало внимания.

В конце концов, ничто в этой ситуации…

…нельзя было назвать хоть сколько-нибудь приближенной к

нормальной.

Хина не сопровождала их в гардеробную. Из-за того, что гости

прибыли так рано, она все еще занималась сервировкой стола. Лют и остальные

зверолюди предложили свои услуги и помогали носить тарелки.

Направляя их, Хина помахала Элизабет рукой.

Ее теплая улыбка была последним, что видела Элизабет перед

тем, как покинуть это место.

Теперь Элизабет стояла лицом к лицу с бесконечным

ассортиментом платьев. Рядом с ней Жанна издала слабый ропот.

— Блин, я ни хрена не понимаю, что

выбрать.

— Эй, лучше не пренебрегать вежливыми

словами совсем.

Элизабет сделала Жанне предупреждение. Если бы Изабелла была

рядом и слышала ее, она бы, наверное, расстроилась и отругала Жанну за ее

нецензурные выражения. Однако Жанна продолжала качать головой по сторонам.

Похоже, она действительно не знала, что лучше выбрать.

Айн восприняла это как сигнал к тому, чтобы бодро шагнуть

вперед. Она раскинула руки с горой одежды, разложенной позади нее.

— Ну что ж... Похоже, ответ

отрицательный, но я все равно спрошу - есть ли у кого-нибудь из вас что-нибудь

конкретное на примете?

— Нет. Я в полном дерьме, леди! Как, черт

возьми, все остальные выбирают себе одежду, как будто это пустяк?!

— У меня и близко нет терпения перебирать

эту массу. Я более чем счастлива делегировать выбор тебе. Я бы предпочла

что-нибудь экстравагантное, но со смелыми линиями и чётким кроем.

— Ах... тогда было бы неплохо что-нибудь

в соответствии с предпочтениями моей леди.

— Значит что-нибудь броское и что-нибудь

аккуратное. Очень хорошо. Одну минуту.

Айн пошла вперед, выражение ее лица было как всегда

спокойным. Двое других смотрели, как она спускается в море ткани. Это было

похоже на то, как рыба исчезает в волнах, или, возможно, как пчела опускается в

розу. Мягкие складки ткани подстраивались под ее фигуру, а затем снова

становились неподвижными. Элизабет и Жанна ждали в торжественном молчании.

Через несколько минут они обменялись тихими словами.

— ...Это занимает довольно много времени.

— Это правда так. Черт возьми.

— Извините за ожидание.

Айн высунула голову из проема в массе платьев. Элизабет и

Жанна практически выпрыгнули из кожи.

Как и было обещано, она держала пару платьев. Две другие

взяли по паре. Элизабет вывернула свое наизнанку, затем кивнула.

— Да, неплохо.

— Да, мое тоже выглядит вполне себе. Я

буду красавицей этого проклятого бала!

Жанне, похоже, очень понравилось ее платье. Основное платье

было золотистого цвета, и его украшали несколько кусков тускло поблескивающей

ткани, которые лежали на нем слоями. На спине висела лента в форме цветка. Что

касается платья Элизабет, то оно было черным с малиновыми вкраплениями и имело

по бокам вызывающие вырезы.

Увидев их выражения, Айн кивнула.

— На их поиск ушло много времени, так что

давайте будем ловкими и быстрыми, чтобы одеть вас в них.

— Знаешь, я не могу не думать...

— Да, я тоже. У меня плохооооое

предчувствие по этому поводу.

Элизабет и Жанна не были незнакомы с корсетами и затянутыми

поясами. Но даже несмотря на это, то, как искусная целительница перед ними

выглядела, словно ей не терпелось начать, вселило страх в их сердца.

Но именно следующие слова Айн и тот тревожно-веселый тон,

которым она их произнесла, стали решающими.

— У вас обеих хорошее здоровье, но я

вижу, что вы не научились правильно заботиться о своих телах. Давайте

посмотрим, можем ли мы заставить эти суставы немного двигаться.

Они обе были Принцессами Пыток.

Поэтому хиротерапия была для них еще неизвестной сенсацией.

Элизабет и Жанна судорожно пытались убежать. Но прежде чем

они успели далеко уйти, Айн схватил Жанну за плечо, а Жанна в ответ быстро

схватила Элизабет за запястье.

— Э-эй, Жанна! Не впутывай меня в это!

Отпусти меня!

— Никогда! Если я иду ко дну, то и ты

идешь ко дну вместе со мной!

— Создавать больше жертв - это не выход!

— Не волнуйтесь, —

успокоила их Айн. — Когда будет болеть, просто поднимите

левую руку.

— Ты так выразилась, будто боль - это

презумпция!

— С-стой, нет, я—я

сказала стой, мать твоююююююююююююююююююю!

Пронзительный крик Жанны эхом разнесся над морем ткани.

Обе Принцессы Пыток испустили редкие крики, но затем быстро

замолчали.

* * *

Тик, так... Тик-так... Тик… Так... Тик… Так... Ти-ти-ти-ти—

...Тик?

Т-тик?

— Я-я никогда за всю свою жизнь не

переживала ничего подобного.

— Столько щелчков и клацанья и хруста и

хлопков... Кто бы мог подумать, что кости вообще могут так гнуться?

— Теперь, я надеюсь, это послужит вам

обоим напоминанием о необходимости регулярно заботиться о своем теле. Если я не

увижу улучшений, в следующий раз придется принять лечебную ванну.

— Боже, женщина, что ты собираешься

делать с нами дальше? Что еще ты можешь потребовать от наших бедных тел?

Элизабет и Жанна прижались друг к другу и задрожали. Ногти

Айн были острыми, а пальцы достаточно проворными, чтобы совершать всевозможные

мельчайшие движения. Никогда еще они вдвоем так не проклинали цифровую эволюцию

зверолюдей.

— С возвращением! О, Леди Элизабет,

Госпожа Жанна, вы выглядите великолепно! Эти платья так хорошо на вас сидят!

Они потрясающи! Леди Элизабет, вы как сверкающая драгоценность! А вы, Госпожа

Жанна, как прекрасный маленький цветок! Если бы мир мог говорить, он бы

похвастался обеими вашими красотами перед всем творением!

— Ммм, это самый приятный способ получить

комплимент.

Хина прыгала перед Элизабет вверх и вниз, как возбужденный

щенок. Элизабет кивнула. Уже одно это оправдывало все пережитое ею напряжение и

страдания. Кайто, который в это время вместе с Лютом и остальными нес бутылки с

вином, остановился на месте.

Затем он бросился к Элизабет и издал возглас удивления.

— Эй, ты выглядишь очень мило! Видишь, я

говорил тебе, что было бы неплохо время от времени пробовать носить нормальное

платье.

— Твой комплимент в лучшем случае

небрежен. Я ставлю ему неудовлетворительную оценку.

— Почему?! Я сказал, что ты выглядишь

мило! - ответил он, запыхавшись.

В настоящее время стройная фигура Элизабет была одета во все

черное, а две ее руки были обнажены по бокам. Воротник был настолько низок, что

обнажал ключицы, а вокруг шеи была накинута малиновая шаль.

Она выглядела завораживающе, но в то же время странно

эфемерно.

— Ты думаете, что обычного слова «мило»

достаточно, чтобы передать всю мою утонченную красоту? Почему бы тебе не

попробовать еще раз, пока не получится правильно?

— Эй, уверенность в себе - это здорово и

все такое, но ты должна дать мне немного поблажки.

— Видишь, я знала, что тебе это пойдет!

Затем Элизабет и Кайто услышали восхищенный возглас. Они

посмотрели на его источник.

Изабелла стояла перед Жанной, которая стояла неподвижно, как

доска, и многократно кивала. Изабелла собрала рукой в перчатке локон ее пышных,

медово-светлых волос.

— Все так, как я и думала - такое девичье

платье подчеркивает твою красоту. Оно такое милое, такое очаровательное. И цвет

прекрасно сочетается с твоими волосами!

— ............

[[image:/storage/reader-images/d6d2ef822f454b33fd4f8ddd33f74fe03982b2c1.jpg]]

— О, кажется, мы наконец-то придумали,

как заставить ее замолчать, — прокомментировал Кайто.

— Видишь, то, что Изабелла сказала, было

образцовым комплиментом. Попробуй взять у нее пару уроков, - ответила Элизабет.

— Не будет ли это звучать жутковато с

моей стороны?

— ...Ах, это правда.

Элизабет глубокомысленно кивнула, а Хина запрыгала перед ней

вверх-вниз.

— Это совсем не так! Чарующие слова,

которые Мастер Кайто произносит своим сладким голосом, всегда самые лучшие из

всех, какие только могут быть! Уроки для него бесполезны, потому что в

комплиментах ему нет равных с самого рождения! Хмф!

— Да, да. Спасибо, Хина. Ты самая

прелестная, как и всегда.

Кайто крепко обнял Хину, чтобы успокоить ее.

Тем временем Изабелла взяла Жанну за руку и направилась к

своему месту. Зверолюди, закончив с переносом вина, тоже поспешили к столу. Лют

театрально отодвинул для Айн ее кресло. Влад не двинулся с места, а Мясник

беспокойно рассыпал по комнате лепестки цветов.

Элизабет заняла почетное место и окинула взглядом стол.

На жемчужно-серой скатерти возвышался изысканный пир.

Здесь был пирог с органами, целиком запеченная курица,

всевозможные сосиски, овощи в желе и отварах, морепродукты, множество десертов

и бесчисленное количество других трудоемких блюд, расставленных в красивом

порядке.

И как завершающий штрих, в центре декоративно расположились

серебряные и белые цветы.

Кайто стоял рядом с Хиной, его рука нежно обвивала спину

жены.

Они прильнули друг к другу, являя собой образ блаженства,

затем повернулись лицом к Элизабет и улыбнулись.

— Поздравляю, Элизабет. Ты хорошо поработала

за последние три года.

— Мои поздравления с успешной трехлетней

службой, Леди Элизабет.

— Да, спасибо. И спасибо всем, кто

пришел.

Элизабет оглядела группу. На лицах всех были теплые улыбки.

Кайто и Хина. Изабелла и Жанна. Лют и Айн. Ее подчиненные

зверолюди. Мясник. Влад.

Все были там. Как неестественно удобно.

— ...Спасибо, правда.

На краткий миг Элизабет закрыла глаза. Она глубоко вдохнула.

Затем она сжала кулаки и произнесла.

— Теперь, кажется, настало время...

Однако она остановилась на полуслове. Она колебалась, не

зная, стоит ли продолжать.

Она снова посмотрела в сторону Кайто, ее взгляд странно

напоминал взгляд ребенка.

Это к лучшему? Спросила она его. Я не совершаю ошибку?

Но Кайто Сена...

…только вернул ей взгляд.

…улыбаясь ей, как когда-то.

И тогда Элизабет открыла рот, опустошая свои легкие от слов

и дыхания.

Чтобы закончить все это.

— ...покончить с этой шарадой!

И в этот миг мир наполнился...

…тяжелым, тяжелым звоном колокола.

* * *

Скриииииип... Динь-дон... Динь-дон... Динь-дон...

Динь-дон

Динь—

—дон

Д и н ь Д о н

* * *

Там ничего не было.

И в то же время там было все.

Если бы нужно было описать это место, то самым подходящим

сравнением было бы сравнение с чистым белым холстом. Или, возможно, с абсолютно

черным холстом. На нем не было нарисовано ничего значимого. Другими словами,

можно было рисовать на нем все, что душе угодно.

Он был пуст, и он был свободен.

Там не было ничего, но было все.

Именно там сейчас стояла Элизабет.

В том месте, которое было после конца и перед началом.

По общему мнению, здесь никого не должно было быть.

Человечество еще даже не родилось. Однако Элизабет чувствовала, что за ее спиной

кто-то есть. Оно было неподвижно и молчаливо.

Не оборачиваясь, Элизабет заговорила тихим шепотом.

— Я ничего не знаю об этом месте. И я

подозреваю, что не только я. Никто не знает, за одним исключением.

Список людей, видевших пустой мир до реконструкции, был

короток.

На самом деле в нем было только одно имя - реконструктор,

та, кто создала этот мир, кто орудовала кистью все эти жизни назад. Святая.

— Эта сцена была сформирована из твоих

воспоминаний, не так ли?

— ...Когда ты заметила?

— Что заметила?

— Что мир, лежащий перед тобой, был всего

лишь выдумкой.

Несмотря на то, что она задала вопрос, собеседница не

проявила ни малейшего признака тревоги или замешательства. Это был исход,

который она предвидела.

Элизабет посмотрела на небо. Все над ней было пустым и

бездонным. Не было ни облаков, ни солнца, ни звезд. Даже цвета не было.

Казалось, они вдвоем стояли на холсте. Внизу под ними было бело, а над ними -

ничего.

Это было одинокое место.

Там не было смерти.

Но в самом мире не было жизни.

А мир, в котором ничего не рождается, был действительно

одиноким местом.

Элизабет не могла не понизить голос.

— Выдумкой? С самого начала, смею

предположить... Но по-настоящему это стало ясно только с Мясником. Этот человек

предал нас, и он ни о чем не жалел. Не было никаких причин, чтобы он снова

появился перед нами. И именно поэтому я создала его - как способ привести в

порядок мою путаницу.

В ее глазах он играл именно такую роль.

Как человек, Мясник был тем, кто постоянно говорил глупости,

но всегда находил ответы, которые она искала.

Человек за ее спиной ничего не ответил, оставив слова

Элизабет эхом разноситься по плоскости из слоновой кости. Внезапно эти слова

материализовались, приняв форму, твердую и хрупкую, как стекло. Затем они

разбились и исчезли в ничто.

Даже слова были чужды такому пустому месту, как это. Словно

чернила, пролитые в воду, они отказывались подчиняться, уносимые какой-то

невидимой рукой. Не обращая внимания на их изменения, Элизабет продолжала.

— Это место напоминает другой сон,

навеянный демоном. Хотя, конечно, это была психологическая атака, так что

нюансы несколько отличаются. Это место использует воспоминания как свою основу,

и каждый раз, когда я начинаю подозревать его, оно разрушается и строится

заново. Таким образом, мир внутри может оставаться мягким всегда. Ха, какой

абсурдно удобный сон. Если бы не наступил конец света, меня бы казнили. Сожгли

бы на костре, как мне и было суждено.

Элизабет сжала кулаки. Во сне, через три года после Рагнарека,

все встало на свои места. Ни в чем не было недостатка, и все в ее жизни было

хорошо. Но как бы ни повернулась судьба, такой мир никогда не мог стать

реальностью.

— Кайто был там, и Хина. Мясник был жив.

Жанна, Изабелла, мои люди - все они тоже были там, а я работала в землях

зверолюдей. Как такое место могло существовать?! Это смешно! Абсолютный абсурд!

И все же оно там существовало.

Элизабет сильно прикусила губу. Он использовал ее

воспоминания, чтобы временно вызвать невозможное будущее.

Это было похоже на выдуманный замок, построенный из песка.

Сколько бы раз он ни падал, он всегда возвращался.

Но из-за этого замок никогда не мог обрести постоянную

форму.

— Замок из песка на пляже. Сцена,

повторяющая одно и то же действие снова и снова. Кусочек сахарной пастилы,

тающий на глазах - это слишком приятно, чтобы называть это кошмаром, но слишком

тревожно, чтобы воспринимать это как благожелательность. Так зачем? Зачем звать

меня сюда?

Фигура позади нее не двигалась. Элизабет не повернулась.

Если бы она хотела ее смерти, она была бы мертва. Если бы

она проявила злобу, она, скорее всего, отрубила бы ей конечности. Однако она

просто стояла неподвижно, казалось, недоумевая по поводу собственных действий.

И Элизабет пошла дальше.

Не глядя на ее лицо.

— Ответь мне, Святая.

— Дело в том, что... сны, видишь ли...

Святая начала отвечать. Элизабет закрыла глаза,

прислушиваясь к странному детскому голосу женщины.

Святая продолжала, словно пытаясь подтвердить свои

собственные намерения.

— Я почувствовала, что... каждый человек

имеет право мечтать.

— Как это понимать?

— Ты несешь бремя мира... Вернее, несут

его те, кто тебе больше всего дорог. И это наполняет тебя мучениями. И

поэтому... я бы тоже хотела увидеть сон о том времени, до того как все пришло в

упадок.

В конце Элизабет услышала легкий вздох. Это было желание,

которое Святая запечатала глубоко в своем сердце. Это было несерьезное,

мимолетное желание. В конце концов, Элизабет испустила короткий вздох.

— Понятно. Значит, не совсем доброжелательность,

но жалость. Однако...

С закрытыми глазами Элизабет начала идти вперед, в темноту.

Однако после первого же шага она почувствовала, как пара рук схватила ее за

запястье. Это были не пальцы Святой. Нет, это было такое ностальгическое

ощущение, что она едва не задрожала - руки двух людей, которых она так сильно

любила, что не могла этого вынести. Но Элизабет знала. Эти двое никогда бы не

остановили ее.

Они бы хотели, чтобы она двигалась вперед, даже если бы это

означало, что ей придется делать это в одиночку.

Это было жестоко, без сомнения.

Но даже так...

Но даже так.

— ...Мне это не нужно. Я давным-давно увидела

единственный сон, который мне нужен.

Однажды Принцесса Пыток увидела нечто прекрасное.

Двух прекрасных людей.

Это были люди, благодаря которым мир стоил того, чтобы его

спасать.

— И я была рядом с ними.

Теперь их больше нет.

Но даже так, были вещи, которые никогда не исчезнут.

И вот Элизабет стряхнула с себя тень воспоминаний и пошла.

Точно так же, как она шла перед Кайто, когда они оказались в ловушке того

кошмара давным-давно.

Хотя в этот раз рядом с ней никого не было.

— Этого было достаточно.

С этими словами она ускорила шаг и перешла на бег. Не

оглядываясь...

…она бросила Святую.

* * *

Динь-дон……..динь-дон………динь-дон………динь-до…….динь-дон……динь-дон

Динь-дон

* * *

Казалось, что где-то звенит колокол.

Торжественный звук, эхом прокатившийся по воздуху, а затем

исчезнувший.

Этот звук возвещал о конце.

Однако, возможно, это был просто обман ветра.

А может быть, без сомнения…

…он пришел из чьего-то сна.

* * *

Элизабет медленно открыла глаза.

Она сидела в месте, где не было ни ночи, ни дня.

Она огляделась. Вокруг нее была чистота, созданная из снега

и воды, ветра и маны. Над ней в молочно-белом небе висело радужное сияние. На

небе не было ни солнца, ни луны.

Оно было прекрасным, но в нем ничего не было, что делало его

красоту пустой. С неба падали нежные снежинки и опускались на землю.

На снегу лежали два поваленных столпа плюща.

Она находилась на Краю Света. Столпы покоились в этом чистом

мире, трупы гигантов лежали друг на друге и подпирали друг друга. Там, где

сходились два столпа, была пещера, похожая на святилище, украшенная лазурными и

пунцовыми розами, которые все еще усеивал плющ. В этой пещере как раз и сидела

Элизабет.

Осознав, что она прислонилась к кристаллу, Элизабет

испустила небольшой вздох.

— ...Ах, понятно.

Даже не поворачиваясь, она уже знала, что внутри кристалла

спят два человека.

На их лицах, несомненно, были те же безмолвные улыбки, что и

всегда.

Это была реальность.

Кристалл был холодным и твердым.

Расстояние, которое разделяло его прозрачные стенки, было

небольшим, но все же дальше, чем Конец Света.

Внутри дремал Кайто Сена со своей невестой, неся бремя мира,

к которому, по всем правилам, он не должен был иметь никакого отношения.

Элизабет проанализировала ситуацию.

Человечество совершило тяжкий грех. Бесчисленные люди позволили

себе стать сторонними наблюдателями, и теперь люди смешанной расы мстили за

это. Имперская принцесса умерла благородной смертью, получеловек предал все

ради людей, которых любил, а представитель святых умер, продолжая верить во все

и в Бога.

В результате живые погрузились в страх и подозрения, а на

горизонте замаячила новая битва.

Именно сюда и пришла Элизабет, прежде чем начались боевые

действия.

Сидя спиной к кристаллу, она, должно быть, задремала.

И когда она задремала, ей приснился сон.

Это был долгий, долгий сон.

Она вспомнила слова, которые произнесла перед тем, как

заснуть.

«Разве это не было бы лучше для такого мира, как этот,

просто исчезнуть?»

— Но даже так...

Слова сорвались с ее губ. Она не собиралась поворачивать

назад.

И вот она прошептала тем, кого видела во сне...

…и улыбкам, давно потерянным.

— Но даже так.

Она крепко сжала кулаки.

Затем она устремила взгляд вперед, ее глаза сверкали, как

рубины.

Начиналась битва за судьбу мира.

Битва, которая определит, заслуживает ли каждый человек

жизни...

…или же каждый заслуживает смерти.

Через некоторое время прозвенел звон, и занавес поднялся.

Пропагандистский трюк

Комната была красной.

Стены, пол и потолок были окрашены в цвет свежей крови.

Это была сцена, которая впивалась в глаза и разрушала разум. Ведь сохранять спокойствие и выдержку, когда все поле зрения залито багровым цветом, - задача не из легких. Однако, в отличие от буйного цвета, сама комната была построена вполне обычным образом.

Возле очага были сложены дрова, а в комнате стоял буфет, украшенный скромными украшениями. В комнате также стоял простой, хорошо сделанный стол, а на нем - две чайные чашки. Каждая была наполнена молочным чаем.

Вдруг бледная рука протянула серебряную ложку. С ложки каскадом посыпались сахарные зерна и опустились в горячий напиток.

Там, в этой красной, пунцовой, алой комнате...

…в этой комнате, похожей на зияющую рану, вырезанную из плоти…

…они вдвоем проводили свои дни так, словно это было самой естественной вещью на свете.

— Вот вы где, Мастер Кайто. Он все еще горячий, так что будьте осторожны.

— Понял. Спасибо, Хина.

Кайто Сена кивнул, принимая чашку. Его короткие волосы, завязанные узлом, колыхались, когда он делал глоток.

На сиденье напротив него сидела прекрасная служанка.

Это была его вечная возлюбленная, его любимая механическая кукла-жена Хина.

Помимо их мест, за обеденным столом был еще и третий стул. Но этот стул был пуст.

Пространство, который он оставлял, было полым и тоскливым. Мало того, что сама комната была извращенной, в ней не хватало чего-то важного. Однако они все равно наслаждались мирным чаепитием. Но внезапно эта благостная тишина была разрушена.

Вдалеке раздался жуткий звук.

Он был хрупким и пронзительным, но в то же время зловещим. Он был похож на чей-то крик или, возможно, на чей-то обиженный плач.

Это был звон мечей, звук пожираемой плоти, звук пожираемых людей, плач, крики и все остальные звуки вместе взятые.

Хина опустила свои изумрудные глаза вниз и тихо прошептала.

— Это началось... не так ли?

— Да. Началось.

Кайто посмотрел вниз на тускло-мутную поверхность своего чая и кивнул. Однако, несмотря на то, что он сам был тем, кто предотвратил конец света, он не выглядел особенно удивленным. Он спокойно продолжил.

— Я всегда знал, что это произойдет. Все живые существа невежественны, все живые существа подобны глупым животным, и все живые существа ценны. И поэтому их стоит защищать. Но в то же время, именно поэтому они никогда не смогут избежать гибели. Они такие, какие есть... Но все же, всего три года? Это безумно быстро.

— Так и есть, но, похоже, камень покатился еще до начала финальной битвы.

— Да. Вопрос в том, что будет теперь? Смешанная раса - это одно, но еще большая проблема - это новая реинкарнация. Не знаю, осознает ли она и ее союзники это... или, наверное, я должен сказать, что не знаю, осознают ли они, насколько она опасна. «На этот раз я собираюсь выполнить все, что задумала», да?

Кайто нахмурился. Он сам был доказательством силы этого чувства. Та «концепция», которой обладали те, кто встретил жестокую смерть, могла стать основой для безграничного магического роста. Но что, если у человека не было ничего, чего бы он хотел достичь?

Полый сосуд был способен менять свою форму по желанию. Невозможно было сказать, что он подарит миру и что сделает.

Будет ли он любить или ненавидеть?

Будет ли он справедливым или злым?

— В моем случае я был полон любви. Это я знаю. Но что такое справедливость? Я до сих пор не уверен.

Еще при жизни Безумный Король обрел непревзойденную силу. Но даже тогда он не смог спасти всех. Он знал о бесчисленных трагедиях, но смог предотвратить лишь немногие из них.

И Кайто был не одинок в этом.

Невинные молили о пощаде, но никто их не слушал. Многие совершали ужасные поступки, а те, кто не совершал, просто стояли в стороне, как наблюдатели.

В конце концов, наказание всегда настигало грех.

Глупые овцы видели только то, что хотели видеть, и слышали только то, что хотели слышать.

Будет ли им даровано спасение? Даже просто спросить было совершенно бесстыдно. В мире, где Бог и Дьявол действительно существовали, желать, чтобы происходили чудеса, было просто комично. Живые должны были уже усвоить урок.

Спасение не придет.

В конце концов, все они умрут, а вместе с ними и весь мир.

В этом и заключался ответ. Ни один человек не имел права критиковать нынешнее восстание.

Однако одна личность пробормотала,

— Но даже так...

И теперь все началось.

— Да, Элизабет, это верно... Но даже так...

Кайто не договорил. Теперь, когда он заметил, шум исчез. Все снова было тихо. Конечно, комната была полностью изолирована от внешнего мира. Она была удалена от всего. Было бы странно, если бы хоть что-то было слышно.

Комната была красной. В ней не было окон. В ней не было дверей.

Никто не мог выйти. И никто не мог войти. Это было похоже на кладбище. Или, возможно, тюрьму.

И в этом месте, месте, где никто не должен был находиться.

они просто сидели вдвоем.

* * *

Звук горящего мяса наполнял воздух, как и запах обугленной плоти.

Где-то горели люди.

Вдалеке раздался звон колокола. Земля была горячей, а небо - черным от дыма и пепла.

Земля, деревья, трава - все горело. Вода была горькой, и бесчисленное множество людей погибло. В небе пролетела одинокая птица и громко закричала.

На нее смотрел стройный мужчина. Подол его черного аристократического плаща колыхался, когда он бормотал.

— «Бедствие наступает. Бедствие наступает. Для всех людей земли. Грядущий вестник призван возвестить о конце». ...Или что-то в этом роде, я полагаю. Хотя это напоминает второе пришествие конца света, не так ли?

— Придержи язык, Влад. Если ты хочешь поэтично рассуждать о трагедии, тогда иди и стань бродячим менестрелем или кем-нибудь в этом роде.

Кто-то, стоявший позади Влада, бросил ему язвительное замечание. Однако Влад ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть вверх.

Сзади раздались тяжелые шаги, и к нему подошла женщина. Черные волосы и подол ее соблазнительного бандажного платья развевались позади красивой женщины, когда она остановилась. Она тоже посмотрела вверх, ее багровый взгляд прорезал пепельный ветер.

Затем заговорила Принцесса Пыток - Элизабет Ле Фаню.

— На данный момент у нас нет ни посланника, ни Бога, ни Дьявола. Просто толпа выживших после конца света, пытающихся убить друг друга. И снова тебе удается быть глупым и раздра— Хм? Ты закончил? Были ли выжившие на восточной стороне?

— П-позвольте мне... отчитаться...

Ответ на вопрос Элизабет прозвучал от новобранца, стоявшего чуть поодаль.

Он прибежал из домов на востоке. За его металлическими погонами она увидела группу солдат, которые выносили тела из еще горящих домов. Было ясно, что большинство жертв уже погибли.

Солдаты один за другим выносили изувеченные трупы на центральную площадь.

Хотя она все еще ждала ответа новобранца, количество трупов, которое она видела, дало Элизабет возможность догадаться, каким он будет. Он остановился перед ней. Не забыв отдать честь, он положил руку горизонтально на грудь и заговорил.

— Не повезло... Это было ужасно! Насколько мы можем судить, они вырезали весь город! Женщин, детей, даже нерожденных младенцев... Это было так же, как и во всех других.

Он зажал рот, несомненно, сопротивляясь позывам к рвоте. Его лицо почернело от копоти и распухло от воспаления. Воздух в домах все еще был обжигающе горячим. Они боролись с пожарами в рамках поисково-спасательной операции, но у них не было времени потушить их полностью.

Несмотря на все это, он дрожал так сильно, как будто только что укрылся от снежной бури.

Услышав необычную фразу «даже нерожденных младенцев», Элизабет прищелкнула языком.

— Тц, опять? Какая безвкусица. И как настойчиво. Это выходит за рамки простого развлечения.

Внезапно Влад медленно повернулся к ним и произнес.

— Разве это не доказательство того, насколько глубока ненависть мятежников, драгоценная дочь моя? Не хочу сказать, что здесь нет прагматической причины, но что касается их основного мотива, то я почти не сомневаюсь, что это чистая, без примесей, ненависть.

Элизабет не пыталась скрыть гримасу, и новобранец испустил небольшой вздох.

Влад радостно усмехнулся. Это было весьма тревожное зрелище в таком адском месте, как это. Он продолжил, казалось, не обращая внимания на отвращение двух других.

— «Вы отличаетесь от нас... Это значит, что я могу делать с вами все, что захочу». Это жестокая рационализация, которую когда-то придумали люди. Удручающе поверхностная логика, если быть точным, и не что иное, как низменная софистика, призванная отгородиться от чувства вины. Видите ли, истинная причина, по которой люди должны проявлять сострадание к другим, заключается в том, чтобы их самих не убили. Но эти люди нарушили это правило, взяв тех, кто был смешанной расы, таких же разумных, как они, и убив их как животных.

И это привело прямо к этому.

— Естественный итог, - тихо прошептал Влад.

— Как ты вообще можешь говорить такое?! - закричал в ответ новобранец. Однако Элизабет положила руку на плечо мужчины, чтобы успокоить его. От того, что Влад сказал, не было никакого толка.

Но даже игнорируя его, Элизабет не могла отделаться от одной мысли, которая пришла ей в голову.

Это слишком беспорядочные действия, чтобы их можно было списать на возмездие.

Она закрыла глаза, затем открыла их.

Итак, что же делать с ужасным зрелищем, представшим перед Принцессой Пыток?

Здания горели. Люди были мертвы. Их трупы лежали на улицах. А с неба сыпался пепел.

В данный момент Элизабет и остальные находились в безымянной деревне среднего размера.

На нее напали мятежники, и все жители были убиты.

* * *

Изначально это была обычная ничем не примечательная отдаленная деревня.

Население ее было довольно многочисленным, и она производила приличное количество пшеницы. Однако она не была связана с крупными дорогами, не имела крупных ферм и фабрик по производству магических предметов, а также богатых залежей руды.

Напав на неё, можно заработать немного денег, но не более того. Когда до Столицы дошли вести о том, что там что-то случилось, Элизабет и остальные уже опоздали. Деревня была подожжена, и резня была закончена.

Поскольку жители предпочли искать выживших, пожары на полях и в хранилищах еще бушевали, но грязный дождь со временем справился бы и с ними. Обугленный флюгер скрипел, вращаясь на горящей крыше.

А внизу под его бдительным взглядом лежали трупы жителей деревни. Однако их убил не огонь.

Их грудные клетки были разорваны, разбиты, а сердца извлечены еще при жизни. Не стали исключением и дети беременных женщин - вышеупомянутые нерожденные младенцы. Их тоже отрывали от матери и жестоко извлекали органы, причем это было настолько варварским актом, что вызывало сомнение в здравомыслии преступников. Однако была причина, по которой эти ужасные действия были совершены именно так, как они были совершены.

В конце концов, конечно, была. Ни одна из сторон еще не до конца сошла с ума.

Другими словами, должна была быть какая-то причина.

По крайней мере, на данный момент.

Элизабет пробормотала вслух первоначальный мотив мятежников.

— Значит, месть за то, что Резня Смешанных Рас продолжалась и после Рагнарека?

История началась за некоторое время до того, как три расы успешно предотвратили конец света.

Столкнувшись с уничтожением, которое стало концом света, многие люди потеряли рассудок. В результате этого они начали убивать еретиков, несмотря на то, что ни одно из их учений не призывало их к этому. Это была их попытка продемонстрировать свою набожность перед Богом и вымолить спасение.

Поскольку люди смешанной расы внешне отличались от них и находились рядом, они были очевидной мишенью.

И эти инциденты продолжались даже после того, как конец света был предотвращен. Причин тому было множество, например, секта реконструкторов дергала за ниточки, а люди боялись, что на горизонте маячит новое бедствие.

Широкое распространение информации о подтвержденном существовании Дьявола также вызвало заметное увеличение числа людей, совершающих ритуальные жертвоприношения. Однако, когда дело доходило до благочестия, эта деревня попадала в одну из первых категорий.

Временами деревенская простота и ревностная набожность могут стать тревожным сочетанием.

Элизабет порылась в памяти.

Она вспомнила один случай, произошедший примерно год назад.

В одну из церквей близ этой деревни поступило тревожное сообщение.

Согласно сообщению, в окрестностях деревни, где она сейчас находилась, один за другим пропадали бродяги смешанной расы.

Это привело к отправке группы искателей правды, но все жители деревни казались набожными людьми; никто из них не сказал ничего подозрительного, и группа не смогла найти доказательств какого-либо правонарушения. Да и как они могли? Жители деревни слепо верили, что их действия справедливы и правильны. Не было причин, по которым кто-то из них мог оступиться, и они никак не могли оставить улик. Поскольку все жители деревни работали вместе, было практически невозможно, чтобы расследование сельской церкви обнаружило их сокрытие.

Таким образом, правда растворилась во тьме... или они так думали.

— Похоже, наши друзья из смешанной расы пронюхали о том, что они сделали. Один из них, должно быть, угостил какого-нибудь дружелюбного торговца выпивкой, и как только у того сорвался язык, все было кончено. Учитывая однообразие, с которым были убиты жители деревни, люди смешанной расы, несомненно, пытались отплатить тем же.

Пробежавшись взглядом по телам, Элизабет сузила глаза. Гнилостный запах смерти был силен и стремительно распространялся.

Правда просочилась, и месть свершилась. Возмездие настигло грех.

Тем не менее, акт убийства не только детей, но и младенцев выходит за рамки дозволенного. По всей вероятности...

Возможно, догадавшись, о чем думает Элизабет, Влад испустил тихий смешок и произнес вместо нее.

— Пол, возраст, вероисповедание... у них не было свободы взвешивать такие вещи, когда они решали, кого следует, а кого не следует убивать, моя драгоценная дочь. Нет, если они хотели слепо настаивать на том, что справедливость на их стороне, как это делали сами жители деревни, когда были живы. Ибо они знали, что когда они протрезвеют от оцепенения, вызванного кровью и отговорками, все, что их ожидает, - это их собственные разбитые души.

Короче говоря, такова была природа этого поступка. Он спокойно пожал плечами, глядя на это мрачное зрелище.

— Мстители - это действительно неприятная штука, не так ли? Чем более праведны мотивы человека, тем глубже его одержимость, тем жесточе его методы, и тем скорее он приводит к собственной гибели... Не могу сказать, что мне это не нравится, но на мой вкус это немного мрачновато.

— Влад, всем наплевать на твое мнение. Как я только что сказала, если ты намерен сочинять стихи как шут, то найди себе более подходящую профессию и место. Если у тебя есть время на поэтические речи, то это время лучше потратить на свою работу.

— О? И что же это может быть за работа, моя драгоценная дочь? Что ты хочешь от меня?

Влад наклонил голову в сторону в притворной невинности. При этом его злорадная улыбка расширилась.

Вместо того чтобы немедленно ответить ему, Элизабет начала идти. Новобранец поспешил за ней. Она направлялась к площади, где солдаты все еще занимались перемещением жертв. Количество трупов было велико, и их работе не было видно конца.

Поэтому Элизабет знала, что им нужно делать.

— Это само собой разумеется - помогать нести тела.

Птица закричала. Закричал орел. Закричал ворон.

Бедствие наступает. Бедствие наступает.

Для всех жителей земли.

* * *

Несколько дней назад мир во всем мире был разрушен снова.

Люди смешанной расы объявили войну трем расам.

Представитель мятежников Льюис не только унаследовал активы, знания и технологии организации смешанных рас, но и успешно создал Принцессу Пыток из Другого Мира, Алису Кэрролл и внуков демона.

В отличие от них, подготовка трех рас к войне была явно недостаточной. Избежав конца света, они предпочли направить все свои ресурсы на восстановление. Кроме того, постоянные сражения человечества с демонами довели их до истощения.

Трудно было найти человека, который бы не потерял что-то важное для себя. Они не были готовы к новой войне.

Но месть не ждет никого.

Занавес поднялся на новой сцене, хотели того исполнители или нет. Конфликт начался. Однако масштабных боевых действий пока не было. На данный момент большая битва, которую они ожидали, еще не наступила.

Тем не менее, число погибших росло с каждым часом.

И люди, которых непосредственно убивали, были не единственными жертвами.

— Куда мы денем тела, которые нам еще нужно осмотреть? А, понятно. Очень хорошо... Хмм?

Элизабет, которая переносила труп мужчины средних лет, внезапно остановилась. Она подняла голову.

У колодца на площади сереброволосая женщина разговаривала с магом из королевского замка.

Заметив взгляд Элизабет, женщина ответила на него и посмотрела на нее. Ее лицо было красивым и пропорциональным. Однако оно также было покрыто причудливыми узорами, и добрая половина ее щеки была усеяна вращающимися зубчатыми колесами.

Изабелла Викер сузила свои величественные сине-фиолетовые глаза и торжественным тоном обратилась к Элизабет.

— Элизабет, как раз тот человек, которого я искала. У меня есть новости. Как ты и предполагала, вода была отравлена.

— Конечно. Значит, это и есть причина странного едкого запаха, который я почувствовала.

Элизабет кивнула. Она впервые учуяла его, как только они прибыли в деревню.

Воздух был густым от дыма горящих тел, но она смогла различить слабый раздражитель среди других запахов. Горький аромат уже развеял ветер, поэтому его было трудно разобрать, но если учесть, что она вообще смогла его различить, то, должно быть, он пропитал всю округу во время нападения.

Изабелла держала между пальцами две маленькие склянки. В одной была вода из колодца, в другой - из деревенского оросительного канала, но в обеих на дне плавал слой вязкой зеленой жидкости.

Изабелла мрачно озвучила гипотезу своего спутника-мага.

— Это то же самое, что испускали демонические подчиненные во время Рагнарека. Я никогда бы не подумала, что кто-то, кроме нас, получил его в свои руки, а тем более проанализировал и сумел воспроизвести. Теперь, к счастью, они не смогли усилить его силу так, как это сделал Сэр Кайто. Если что и произошло, то они разбавили ее. Тем не менее, любые попытки использовать эту воду для борьбы с огнем привели бы к тому, что огромное облако ядовитой дымки мгновенно распространилось бы по городу. Несомненно, именно поэтому мы не нашли никаких следов того, что жители сопротивлялись.

— Дымка со временем рассеялась, но даже тогда яд остался в колодце и каналах. Как всегда, кажется, что они мало заинтересованы в том, чтобы сохранить землю пригодной для будущего использования. Как будто их цель - просто усеять карту человечества непригодными для жизни пятнами. В сочетании с тем, что они совершают набеги небольшими группами, устраивают пожары, распространяют яд, убивают всех, кого могут, и тут же убегают...

— Верно. Вкратце... это то же самое, что и в других деревнях, которые пострадали.

С суровым выражением лица Изабелла указала на ряды трупов.

Элизабет проследила за ее пальцем. Боевые медики первой помощи проводили осмотр тел. Их мастерство в лечебной магии было недостаточным, но они компенсировали его своими непревзойденными знаниями анатомии.

В данный момент они использовали пол, возраст и любые другие характеристики, которые могли определить, чтобы сравнить погибших с реестром населения деревни.

Учитывая их затуманенные выражения лиц, Элизабет могла догадаться об их выводах.

— Слишком мало трупов для всего города, да... Снова?

— Еще бы. Убитые были не единственными жертвами. Многие, такие как главы деревни и их семьи, были похищены. И, боже мой, их ждет неприятное дерьмо! Черт, лучше бы им вырвали сердца из груди! По крайней мере, так они умрут быстро!

При всей грубости слов, голос был удивительно сдержанным.

Элизабет и Изабелла повернулись.

Девушка, похожая на куклу, приближалась к ним по главной дороге, ведущей в зал собраний деревни. Ее фарфоровая кожа блестела под бандажным платьем, еще более откровенным, чем у Элизабет. Девушка слегка качнула головой в сторону.

От этого ее золотистые волосы роскошно колыхались. Ее розово-красные глаза без эмоций смотрели на происходящее перед ней.

Это была еще одна Принцесса Пыток - Жанна де Раис.

— Как я и подозревала, я обнаружила это, притаившимся на колокольне. Ублюдок наблюдал за тем, как мы наводим порядок!

Жанна схватила то, что держала в руках, и с силой швырнула его на землю.

Отвратительное существо с грохотом упало на булыжники. Это был фамильяр, выглядевший так, словно кто-то взял орла и прикрепил его к поросенку. Не было сомнений, что он принадлежал мятежникам. Изабелла поморщилась и покачала головой.

Тон Жанны был бесстрастным, но ее глаза сверкали, как рубины.

— Я также нашла следы круга телепортации за залом собраний. Он был таким же, как те, что мы находили в церквях, на кладбищах и в других больших зданиях других деревень. И, как и раньше, было невозможно проследить его источник. Эти уроды много чего умеют, но слабость к ним не относится. Они работают быстро и грязно, но это только усложняет их отслеживание. Это все равно, что пытаться преследовать охотничью гончую, которая по пути перерыла всю округу.

— Это то, что они использовали, чтобы скрыться от жителей деревни, без сомнения.

Жанна кивнула на негромкое бормотание Элизабет. Изабелла крепко сжала кулаки.

— Только не снова... Им не сойдет с рук это варварство. Их жажда мести - это одно, но эти деяния не подлежат прощению.

— Это само собой разумеется, миледи. Но дело в том, что им плевать, простишь ты их или нет. Так уж устроены мстители.

Элизабет задумалась над одним из слов, только что сказанных Изабеллой.

Это было снова.

На всех других местах нападений, где они побывали, жертвы были точно такими же. Похищения, несомненно, происходили потому, что мятежникам нужны были «матери» для их внуков-демонов. Жанна была права. Смерть была бы гораздо предпочтительнее той участи, которая ожидала похищенных.

Чтобы донести эту мысль до людей, мятежники начали оставлять в разных городах и деревнях разорванные трупы таких жертв, почти как предупреждение.

Эпизодические акты резни и грабежа, провокационные демонстрации... Это не обычная война.

Элизабет сузила глаза, задумавшись. Жанна, догадавшись, о чем она думает, ответила.

— Это верно - то, что они делают, не является войной. И это также отличается от беспорядочного уничтожения подчиненных.

— В общем, это все один большой акт мести - ни больше, ни меньше? Ты это хочешь сказать?

Жанна кивнула на вопрос Элизабет.

Элизабет повернулась к Изабелле, желая услышать ее мнение по этому вопросу. Но когда она это сделала, она кое-что поняла.

В какой-то момент Изабелла начала смотреть на Влада.

Тот стоял перед раздавленным подчинённым с тонкой ухмылкой на лице. Его точка зрения на «зло» была ценной для них, поэтому ему позволили путешествовать вместе с ними, но по всем правам он был преступником, который должен был сидеть в тюрьме.

Это делало его подозрительным даже при самых благоприятных обстоятельствах, и то, что он делал сейчас, определенно не способствовало его делу. Изабелла прищурилась, пытаясь понять, что ему нужно.

Заметив ее опасения, Влад широко раскинул руки.

— Ах, я был слишком тихим? Полагаю, если я только и делаю, что вызываю подозрения, это делает меня бесполезным. В конце концов, я не шут, посланный оживить ход событий. Полагаю, самое время сделать свою работу и немного прояснить ситуацию.

Затем выражение его лица сделало полный оборот и стало серьезным, насколько это вообще возможно.

Есть некоторые истины, которые могут быть понятны только истинно злым. Влад начал давать свои объяснения.

— Эти убийства не были актом войны. Это была драма мести, спектакль, призванный всколыхнуть упавший ветер. Пропагандистский трюк, если хотите. Главный акт, несомненно, скоро последует.

— …Упавший ветер? Пропагандистский трюк? О чем ты вообще говоришь?

Слова Влада были столь же загадочными, сколь и непочтительными. Недоверие Изабеллы стало еще глубже. Однако Элизабет поняла, к чему он клонит. Влад продолжил, не предложив Изабелле никаких разъяснений.

— «Бедствие наступает. Бедствие наступает. Для всех людей земли». Вот что пытаются донести наши друзья смешанной расы, и в этом кроется их план. В конце концов, тотальная война - это глупая затея.

В голове Элизабет промелькнул образ из прошлого.

Темные фигуры, заслоняющие небо, словно облака.

Огромные стаи, одновременно взлетающие из леса вокруг Мирового Древа. Крики птиц. Крики орлов. Крики ворон.

Потом знакомый горн.

«Я возьму этот мир, я сделаю его своим, и я убью всех дураков, которые ходят по нему. И в конце концов, неважно, сделаю ли я что-нибудь; это не повлияет на нашу конечную судьбу. Спасение не придет, дамы и господа. Ни для вас, ни для кого бы то ни было. И уж точно не для меня.

Солнце померкло – так давайте же убивать.

Мы, люди смешанной расы, объявляем наше восстание против вас».

Это было объявление войны, которое сделал Льюис. Но даже с несколькими полулюдьми на его стороне, уничтожение трех рас все еще оставалось несбыточной мечтой. Его сторона была гораздо лучше подготовлена, но он также столкнулся с подавляющим неравенством в живой силе и ресурсах. Впрочем, то же самое можно сказать и о Безумном Короле. И в его случае, несмотря на то, что для достижения цели потребовалось изрядное количество случайностей и совпадений, он, тем не менее, получил власть, достаточную для свержения всего мира.

В зависимости от силы Принцессы Пыток из Другого Мира можно было бы перевернуть всю мировую структуру власти.

Однако сохранение власти и стабильности на протяжении длительного времени - это совсем другое дело. Попытка объединить три расы и править ими как единым целым привела бы к катастрофе.

Льюис и его люди знали это.

Но даже несмотря на это, они пытались стать настоящими пастухами. После уничтожения всех виновных в Резне Смешанных Рас их целью было править миром, чтобы не допустить повторения подобной трагедии.

Другими словами, их мечтой было воплощение совершенной, идеализированной утопии.

Если не произойдет буквального чуда, такое абсурдное будущее никогда не наступит.

В качестве альтернативы они могут просто получить такую власть, что у людей не останется иного выбора, кроме как беспрекословно подчиняться им.

Это потребует огромного сдерживающего фактора, именно такого, какой искала Святая.

А именно, Бог и Дьявол.

И если это так, то становится ясно, что это будет за «упавший ветер».

Однако не успела она закончить свою мысль, как Элизабет прервали.

Раздался звон колокола.

Это был сигнал с их наблюдательного пункта, расположенного у круга телепортации прямо за деревней.

Кто-то приближался.

* * *

— Посланник! Посланник!

Прежде чем кто-то успел сделать выводы, глубокий голос прорезал воздух.

Это был наблюдатель, сообщивший о характере нового гостя. Это был просто гонец из Столицы, не более того. Когда солдаты поняли, что ничего чрезвычайного не произошло, они заметно расслабились. Однако Элизабет пустилась наутек.

Изабелла, Жанна и даже Влад почему-то помчались за ней.

Они вчетвером промчались мимо обгоревших зданий и помчались по дороге. Элизабет охватило зловещее предчувствие.

В данный момент три расы постоянно обмениваются сообщениями.

Следовательно, для управления устройствами связи требовался весь персонал, которым располагала Столица. У них, конечно, не было сил, чтобы посылать ценных гражданских чиновников в незначительные деревни, не имеющие стратегической ценности. Должно было произойти что-то серьезное, чтобы оправдать принятие таких мер.

А даже если и нет, ничего хорошего не выйдет из того, что кто-то прибудет при таких обстоятельствах, независимо от его подданства!

В конце концов, Элизабет и остальные подошли к скромной ограде, окружавшей деревню.

Грязь взлетела под ноги Элизабет, когда она остановилась. Перед ней находился круг телепортации, заключенный в цилиндрическую стену света. Мгновение спустя стена треснула и рассыпалась, обрушив на землю дождь светящихся капель.

На вершине круга стоял человек в шелковом халате - Элизабет узнала его.

Обычно он находился в гробнице, служившей временным королевским замком, и его задачей было следить за тем, не попытаются ли мятежники выйти на контакт.

Пока Элизабет осмысливала этот факт, мужчина зашагал вперед. Его походка была уверенной, но лицо раскраснелось и было влажным от пота. Немного отдышавшись, он заговорил.

— Я пришел с новостями! Мятежнические силы дополнили свою декларацию!

— Сейчас, да? Я думал, это произойдет гораздо раньше - или после того, как они с размаху сравняют с землей еще две или три деревни! Подумать только, что они вот так, прямо посредине... Ну, я люблю хорошие сюрпризы. Тогда давай - выкладывай остальное!

Влад хлопнул в ладоши. Однако его веселый ответ был странным. Несмотря на то, что он был временно освобожден, технически он все еще оставался заключенным, и у него, конечно, не было полномочий отдавать приказы.

Однако он отдавал их так нагло, что чиновник был в растерянности. Он метался взглядом туда-сюда, не зная, что делать. В конце концов, Изабелла избавила его от этой участи, жестом приказав ему продолжать.

Чиновник выпрямился, затем поклонился.

— Благодарю вас, госпожа. Тогда прошу прощения.

— Продолжайте.

— Дополнение звучит следующим образом. «Вы, люди, жили в высокомерном блаженстве, ни разу не подумав об обездоленных и нуждающихся. Ваши поступки были столь же надменны, сколь и отвратительны. Потому нам предстоит срубить ваши грешные головы. Нам предстоит пролить реки вашей крови, сложить горы ваших трупов и обратить всех вас в пепел. Наша победа заключается в том, чтобы истребить как можно больше из вас, пока не наступит день нашего окончательного поражения. Однако, если вы просите нас о помиловании....

Внезапно плавное повествование резко оборвалось. Чиновник начал кашлять.

Похоже, дымный воздух начал действовать на него.

Влад презрительно передернул плечами, чем вызвал резкий взгляд Изабеллы. Видя это, Жанна едва удержалась от того, чтобы тоже не пожать плечами. Она быстро выправила свою поникшую позу.

Пока все это происходило, Элизабет тайком нахмурилась. Что-то привлекло ее внимание.

Это был чиновник. Откашлявшись, он посмотрел в ее сторону, спрашивая взглядом, действительно ли можно прочитать остальное вслух.

Является ли эта информация каким-то образом опасной для меня? Если да, то зачем предупреждать меня? Подождите...

Внезапно Элизабет вспомнила кое-что - она знала его. Это само по себе было странно, учитывая, что ее мало интересовали гражданские чиновники и их дела, и она даже не знала имени этого человека.

Однако у нее была веская причина узнать его.

Это произошло, когда они взяли ее устные показания при составлении записей о Кайто Сена.

Из всех присутствующих он был единственным, кому хватило порядочности предложить ей чашку медового чая.

После этого он рассказал ей, что его брат был одним из паладинов, сражавшихся в Рагнареке. Затем он продолжил.

— «Безумный Король - единственная причина, по которой кому-то из нас удалось выбраться оттуда, - говорил мне брат. Если бы не он, мы бы все просто умерли». Как мне кажется, наша задача, как выживших, отдать дань уважения тому, кого Безумный Король пытался спасти... Даже если этот человек - Принцесса Пыток.

Несомненно, именно это заставило его замешкаться. Он боялся, что, отдавая отчет, поступит с ней нечестно.

Осознав это, Элизабет вернула мужчине острый взгляд. «Довольно уже», - призвала она его.

Я не нуждаюсь в сострадании со стороны мягкосердечного глупца. К тому же жребий уже брошен.

Его молчание ничего не даст для улучшения ситуации. Они могли сколько угодно закрывать глаза и затыкать уши, но трагедия все равно разворачивалась.

Бегство больше не было вариантом.

Ни для кого.

И уж точно не для Принцессы Пыток.

Поэтому единственным выходом для них было дать отпор.

Гражданский чиновник сглотнул под суровым взглядом Элизабет. Затем он заговорил с новой торжественностью.

— Простите меня... Итак, речь пойдет о требованиях мятежников. Мне зачитать их?

— Да, скажи нам, чего они хотят.

На этот раз Элизабет призвала его говорить вслух. Он кивнул и выровнял дыхание.

Затем он зачитал им все сразу.

— «Если вы хотите, чтобы мы остановили ваш суд, то мы требуем компенсации. Жертву. Если вы хотите, чтобы мы пощадили вас, тогда отдайте нам Безумного Короля и его невесту в их кристалле, а также Принцессу Пыток Элизабет Ле Фаню.»

В воздухе произошел ощутимый сдвиг. Все присутствующие вздохнули в унисон.

Изабелла сжала лоб. Жанна пожала плечами. А Влад издал небольшой смешок.

Элизабет, однако, молчала. Их требование соответствовало ее ожиданиям. Вряд ли стоило из-за этого волноваться.

Хотя, с другой стороны...

...она также прекрасно понимала, что произойдет дальше.

Скоро народ станет ее главным врагом.

В этих словах таилась настоящая угроза.

Страдающие Женщины

[[image:/storage/reader-images/80334a5ce591b1868b765104c19fc751b9bb2716.png]]

Комната была красной.

Она была окрашена в цвет свежей крови, и это была такая

сцена, которая вгрызалась в глазные яблоки и проникала в мозг. Однако сама

комната была построена обычным образом. Возле очага были сложены дрова, стоял

украшенный орнаментом шкаф.

На простом, хорошо сколоченном столе стояла шахматная доска.

Из всех мелких принадлежностей комнаты только она

выделялась.

Во-первых, на ней было слишком много фигур. Учитывая размер

стола, сотни и тысячи фигур не должны были поместиться на нем, но они

поместились. В ширине доски явно было что-то странное.

Кроме того, каждая из фигур была искусно сделана.

Рыцари были вооружены мечами, епископы высоко держали свои

посохи, а король был украшен соответствующей короной. Однако все пешки были с

пустыми руками.

Это само по себе было еще одной странностью доски. В конце

концов, что может быть страннее, чем безоружные солдаты? Но в этом-то все и

дело. Пешки представляли собой самую большую силу на доске, но, хотя на первый

взгляд они напоминали солдат, на самом деле они были чем-то совсем другим.

На самом деле это был бессильный народ.

Подавляющее большинство из них не имело возможности

сражаться в свою защиту так, как это могли делать рыцари.

Даже если бы их постигла беда, у большинства из них не было

бы другого выбора, кроме как ждать конца.

Внезапно

раздался гулкий звук.

Мальчик поднял пешку и стукнул ею о доску. При этом пешка

разбухла между его пальцами, разрываясь и превращаясь в куски крови и

внутренностей. Ее останки окрасили участок доски в темно-красный цвет.

Затем заговорил Кайто Сена, его юное лицо было мрачным и

угрюмым.

— Однажды у нас с Изабеллой был разговор.

Я сказал ей, что не могу спасти всех.

— Это был тот разговор, который состоялся

у вас в ночь перед Рагнареком, когда вы приехали в Столицу, чтобы забрать меня?

— Да, тот самый. Тогда я впервые узнал,

что людей смешанной расы вырезают.

Кайто сузил глаза. Чистокровные люди составляли более

восьмидесяти процентов населения Столицы, но это не помешало трагедии произойти

там. На севере, в нищете, где людей смешанных рас было больше, а значит, они

были более заметны, само собой разумеется, все стало еще мрачнее.

Особенно если учесть, что о многих нападениях не сообщалось,

инцидент был достаточно серьезным, чтобы оставить уродливое пятно в анналах

истории.

Это было очевидно даже в момент происшествия. Выражение лица

Кайто омрачилось, когда он продолжил.

— Вот о чем беспокоилась Изабелла.

— О чем именно?

— «Даже если мы преодолеем этот вызов,

мир слишком пропитан злобой», — сказала она мне. «Со всей

враждебностью и страхом, которые будут нести люди, я не верю, что мы сможем

продолжать жить как обычно». Что ж, плохие новости...

Хина печально кивнула с сиденья напротив него.

— Похоже, что ее опасения оправдались, не

так ли?

Перед ней расстилалась армия, противостоящая Кайто. Однако

она не была той, против кого он играл.

На самом деле, они даже не играли в шахматы.

Сцена, разыгранная на доске, не была игрой. Это была

миниатюра мира.

Или, возможно, мрачная пародия на него.

Кайто поднял еще одну фигуру. И снова она набухла и лопнула.

Однако это было не его заслугой. Пешки уже давно лопались сами по себе, и

каждый раз, когда они лопались, ряды противника пополнялись на столько же.

Новые фигуры были похожи на отвратительных младенцев, мокрых

от крови и околоплодных вод.

Внуки демонов.

Они обитали в утробах захваченных людей и рождались, пожирая

своих матерей изнутри.

Кайто заговорил, наблюдая, как этот отвратительный процесс

повторяется снова и снова.

— Ты и я, мы не боги. И если уж на то

пошло, даже Бог - это всего лишь естественное явление в этих краях. Ни у кого

нет силы, чтобы спасти всех. А это значит... что тот, кто хочет спасти как

можно больше людей, должен знать, когда и где нужно покончить с потерями.

В его голосе звучали нотки страдания.

Таков был неприятный выбор, с которым иногда сталкивались

сильные мира сего.

Их силы были мизерными, а территория, которую нужно было

охватить, была огромной. Другими словами, они могли разместить своих солдат

только в ограниченном количестве мест.

Поэтому набеги мятежников заставили три расы принять

решение, пока они искали вражеский оплот.

По предложению Влада, они определили места, где мятежники

могли нанести удар, расположили их в порядке стратегической важности...

...и отказались от всего, что ниже определенного порога.

В местах, которые они сочли недостойными защиты, остались

лишь предупреждения и редкие патрули, и именно в таких местах силы смешанных

рас устроили свою резню. Как ни бессердечно было решение трех рас, оно

оказалось плодотворным. После гибели первой и второй имперских принцесс

зверолюдей и представителя святых они больше не допускали заметных смертей. «Ну

конечно», — проворчал Влад. «Как ты можешь провалиться, когда тебе

помогает самый коварный человек на свете?»

Однако, как всегда, самым лучшим результатом было наибольшее

благо для наибольшего числа людей.

Истинное господство на доске принадлежало этим бессильным

пешкам.

В каком-то смысле народ был подобен единому разросшемуся

правителю. То, что они думали и говорили, оказывало глубокое влияние на

остальных членов совета.

Ибо как иначе?

— Месть нетерпелива. Трупы говорят громче

слов. Страх воет. И дует упавший ветер. Итак, теперь...

Пока он плел свое абстрактное высказывание, Кайто осторожно

взял в руки еще одну деталь.

Это была фигура в форме стройной женщины — грешницы, властвующей над полем боя с длинным мечом в

руке. Как всегда, она была поставлена перед другими фигурами, защищая

бессильных, сражаясь с гротескной армией противника. Но, несмотря на это, на ее

лице не было ни малейшего намека на страх.

Она была непоколебима, доблестна и прекрасна.

Это было печальнее всего, что можно себе представить.

Кайто сузил свой взгляд.

— ...Как ты сыграешь, Элизабет?

Фигура щелкнула о доску, когда он положил ее обратно. Затем

он щелкнул пальцами, и шахматная доска исчезла без следа.

Все, что осталось

в этой красной, пунцовой, алой комнате.

была тишина.

* * *

Громкий хлопок эхом разнесся по обшарпанному залу, словно

невзначай нарушив тишину.

Вслед за ним раздался слишком театральный голос Влада.

— Ну, а теперь! Несколько глупых

вопросов, чтобы разобраться в том, что мы знаем!

Гипсовая стена, перед которой он стоял, была украшена

гравюрами с плющом и виноградными лозами. Однако прекрасной мебели, которая

должна была стоять в комнате, нигде не было видно, а все окна были закрыты

ставнями.

Сама усадьба была роскошной, но было слишком заметно, как

долго она была заброшена. Внутри висел мрачный и затхлый воздух.

Как ни пуста была его сцена, голос Влада звучал как никогда

звонко.

— Как много знает народ о деталях

реконструкции? В ту ночь, когда они пережили конец света, снилась ли глупым

овцам неприкрытая правда? Ответ может быть только один!

Его каблуки щелкали, когда он шел вперед. Но внезапно он крутанулся

на месте, совершив элегантное вращение.

Приложив правую ладонь к груди, Влад вытянул перед собой

левую руку, изо всех сил жевавшую декорации.

— Нет. Ничего не изменилось. Овцы остались такими же

невежественными, как и прежде, ибо некому было подать им плод с древа познания.

Конечно, было много вещей, которые стали известны в конце света.

Он сделал небольшую паузу, как бы оценивая реакцию

аудитории. Игнорируя Влада, Элизабет знала, что он только еще больше раздражает

ее. Общение с ним требует определенной степени терпения.

Поэтому она решила подыграть ему. Она кивнула ему,

прислонившись к стене.

В это время она тихо перебирала в памяти свои собственные

воспоминания о том времени.

Три расы создали свою объединенную армию. Их доблестная

битва против высших сущностей на Краю Света. Благородное самопожертвование

мага, называвшего себя Безумным Королем. Это были те славные истории, которые

пересказывал народу не кто иной, как сам человеческий король. Однако большую

часть информации о Рагнареке некому было рассказать, кроме купцов-магов,

которые сами принимали участие в битве.

В целом, это был прекрасный прием.

Многие части истории были трогательными, достойными того,

чтобы их передавали и рассказывали на протяжении тысячелетий.

А менее пикантную информацию можно было спокойно замять и

забыть.

В конце концов, существование Жанны де Раис, второй

Принцессы Пыток, и тот факт, что Влад Ле Фаню и Кайзер помогали в борьбе трех

рас, были лишь верхушкой айсберга. Истинная роль Хранительницы Могил, место,

где покоился Первый Демон, злой умысел Святой, подробности о том, насколько

чуждым и жестоким был столп Бога - эта информация была столь же опасна, как

отравленный клинок или сернистое пламя.

Если бы хоть что-то из этого всплыло, это нанесло бы

сокрушительный удар по восстановлению человечества. В лучшем случае это привело

бы к гражданским беспорядкам и массовым самоубийствам, а в худшем - даже к

войне. Чтобы не допустить этого, те, кто знал правду, решили извлечь из нее

только приятные кусочки, чтобы нарядить их и представить миру.

— Как нагие мужчины и женщины скрывают

свои непристойности и маскируют свои лица косметикой. Как цветы обрезают, а их

подгнившие стебли холодно выбрасывают. Такова природа нашей обветшалой легенды.

То, что осталось в конце, было историей о любви и чудесах.

Голос Влада звучал в ушах Элизабет так красноречиво, что у

нее по коже поползли мурашки. Однако она внимала ему лишь наполовину. Остальная

часть ее внимания была сосредоточена на цитате, которую она только что

вспомнила и услышала во сне в вымышленном замке из песка.

Ее произнес тот, кто был Владом, но в то же время не был им.

«В некотором смысле мы

стоим на краю легенды. Пространство за пределами сказки».

В настоящее время эти слова были буквальной правдой.

Чтобы замазать правду, Рагнарёк был прославлен в стихах,

песнях, пьесах, картинах, эпосах и романах, и благодаря одобрению правительства

и Церкви люди развлекались подобным искусством на протяжении всего периода

восстановления.

Для них вся эта история уже была не более чем сказкой.

Увы, их трудно винить.

С точки зрения людей, демонические подчиненные явились ни с

того ни с сего, чтобы напасть и сожрать их. Пока они молились вновь

проявившемуся столпу Бога, Дьявол подверг их несметным бедствиям. А потом, без

предупреждения, кошмар закончился.

Им сказали, что за кулисами произошла грандиозная битва,

конечно, но просто услышать об этом не могло показаться реальным.

Для них то, что происходило вне их поля зрения, ничем не

отличалось от легенд и сказок.

Многие считают, что Безумный Король, возможно, никогда и не

существовал.

Давным-давно обычная женщина превратилась в Святую, существо

безупречной красоты и безграничного милосердия.

А когда-нибудь обычный мальчик станет Героем, мудрым и

сильным существом, не знающим боли.

С каждым рассказом овечки все больше приукрашивали сказку.

Они не хотели этим навредить - в конце концов, они имели дело с персонажем из

легенды.

Почему бы не сделать его настолько легендарным, насколько

это возможно?

Они ничего не знали.

Ни одной, единственной вещи.

Он не был героем. Не был героем сказок. Не был тем, кого

следует почитать.

Он был просто человеком. Просто мальчиком.

И несмотря на это, Кайто...

...навсегда останется на Краю Света.

Влад продолжал, его голос был как всегда напыщенным.

— Таким образом, народ не имеет ни

малейшего представления об истинной опасности, стоящей за требованием

мятежников. На самом деле, было бы проблемой, если бы они знали, не так ли?

Услышав его, Элизабет вернулась в настоящее. Она покачала

головой.

Влад, казалось, не обращая внимания на реакцию слушателя,

продолжал свой восторженный монолог.

— Кроме того, Безумный Король - всего

лишь герой из легенды. Даже если бы они узнали правду, кровь и слезы, пролитые

ими самими, ощущались бы гораздо ярче, не говоря уже о страхе перед грядущей

болью. По сравнению с их собственным благополучием, его благополучие было бы

чем-то второстепенным. Более того, месть нетерпелива. Трупы говорят громче

слов, страх воет, и дует упавший ветер. К слову...

— ...Среди людей начнут распространяться

тревожные слухи.

Влад кивнул на ответ Элизабет.

Устроив резню так, как они это сделали, мятежники

подготовили почву для этого. Затем, прежде чем отправить свое требование в Столицу,

они подготовили несколько фамильяров и коммуникационных устройств с тем же

посланием и отправили их передавать его по воздуху.

По всей земле раздались крики птиц, орлов и воронов.

«Если вы хотите просить нас о милосердии...»

И это заставило людей заговорить.

«Слышали ли вы о тех

деревнях, которые были сожжены?» «Вы видели трупы с распоротыми животами?» «Вы

слышали то сообщение, которое шло с неба?» «Нападения хаотичны, и они все еще

происходят». «Но мы же не можем

обратиться за помощью к королю».

И если это так... Если это так...

— Именно, моя драгоценная. Пройдет совсем

немного времени, и люди начнут требовать выдать тебя! Я предупреждал, не так

ли? Что та резня была не актом войны, а пропагандистским трюком, призванным

поднять упавший ветер - то есть те тревожные слухи. И о, как их аудитория

отреагировала. Да они толпами выйдут на улицы! И, как я понимаю, ты знаешь, что

это значит.

— Значит это.

Элизабет вздохнула. Влад, казалось, удовлетворенный,

завершил свою речь изящным поклоном. Решив не отвечать ему больше, Элизабет

посмотрела на остальных.

У окна Изабелла сжимала лоб, закрыв свои красивые

гетерохроматические глаза. От всей этой ситуации у нее разболелась голова. На

ее среднем пальце сверкало необычное голубое кольцо.

Рядом с ней Жанна поднимала и опускала руки. Она явно хотела

сказать Изабелле какие-то слова ободрения, но мучительно думала, что именно

сказать. Хотя ее намерения были серьезными, ее движения рук создавали

впечатление, что она совершает какой-то языческий ритуал.

Хотя они обе переживали в тишине, в комнате все равно было

шумно.

Это было связано с толпой снаружи, слышимой даже через

закрытое окно.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет!

Жестокая, ужасная Элизабет!

— Этого песнопения я не слышала уже

давно... Ностальгия накрывает меня с головой.

Элизабет вспомнила сцену, которую они видели снаружи.

Люди, одетые во все черное, маршировали по главной улице.

Они выглядели почти как похоронная процессия, что подчеркивалось тем, что они

несли три гроба. Каждый из них был набит лепестками цветов такого же яркого и

пунцового цвета, как если бы в них были вложены человеческие внутренности. Было

ясно, что они символизировали трех человек, которых требовали мятежники. Шаги

толпы были тяжелыми, и постоянный страх, в котором они жили, заметно давил на

них.

Даже сейчас они продолжали свое хриплое, безрадостное пение.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет!

Жестокая, ужасная Элизабет!

Они словно произносили страшное, исполненное ненависти

проклятие.

Или, возможно, детский стишок.

* * *

— Ну, по крайней мере, они достаточно

благоразумны, чтобы не размахивать топорами и факелами, —

заметил Влад. — Но все же, мы говорим только о Столице. Нищий север - это

совсем другое дело. В конце концов, там полно людей, которым не чужды вилы. — Он завершил свою мысль довольным бормотанием. — Кто знает, насколько хуже станет дальше?

Элизабет на мгновение прислушалась к беспорядку, наслаждаясь

знакомыми криками ненависти. Немного погодя она покачала головой и резким тоном

отдала Владу приказ.

— ...Влад.

— Да?

— Поменяй ее обратно.

Влад ответил элегантным поклоном, как бы говоря: «Твое

желание - мой приказ». По щелчку его пальцев лазурные лепестки цветов и густая

тьма пронеслись по комнате, словно вихрь.

Затем все вокруг начало разрушаться.

Комната, в которой они находились, превращалась из руин в

нечто совершенно иное.

По штукатурке стен пошли чешуйчатые трещины, потолок

раскололся на кубики, а окна разбились на кирпичи. Комната не только

распадалась на фрагменты, но и отклеивалась, как обои. Его куски один за другим

развевались в воздухе.

По мере того как они это делали, они тоже постепенно

превращались в лазурные лепестки цветов.

Полированные доски пола тоже исчезли, медленно, но верно

заменяясь бесшовным полотном живого дерева.

Когда тускло светящиеся лазурные фрагменты порхали в воздухе,

словно мертвые бабочки, они все вместе вспыхнули.

Затем пламя исчезло, не оставив после себя даже пепла.

В конце концов, они оказались в совершенно другой комнате,

чем та, в которой были до этого.

Она была странно гладкой и полностью состояла из белого

дерева.

Пол и потолок были не параллельны, а плавно наклонены, стены

тоже были изогнуты. Нигде не было швов. Она не выглядела рукотворной, и на

самом деле это было так. Вся комната была устроена в дупле массивного дерева. И

на всех территориях трех рас было только одно дерево, достаточно большое, чтобы

совершить такой подвиг.

Короче говоря, Элизабет и Влад находились в доме Трех Лесных

Королей, одном из священных мест в землях зверолюдей.

Мировое Древо.

Ни Изабелла, ни Жанна не присутствовали. Они исчезли

одновременно со старой развалиной. Как и содержимое предыдущей комнаты, их

двоих на самом деле не было в Мировом Древе.

Элизабет еще раз окинула взглядом преображенную комнату.

— Кстати, интересно, почему ты счёл

необходимым проецировать изображение той развалины в Столице на всю комнату?

Неужели ты действительно так любишь попусту растрачивать свою ману?

— Ха-ха! Ну же, драгоценная моя дочь -

что в этом плохого? Ведь в данный момент весь наш мир стоит на фарсовой сцене!

И что может быть лучше для празднования этого факта, чем театральные

представления? Мы здесь, и мы можем извлечь из этого максимальную пользу.

Влад рассмеялся невинно, как ребенок. Элизабет наградила его

презрительным вздохом.

Разрушенный образ - заброшенная комната с закрытыми окнами -

были изображением, которое «воспринимало» магическое кольцо Изабеллы. Проецируя

это изображение, Влад создавал впечатление, что их комната в Мировом Древе

превратилась в Столичную. Однако это было бессмысленное действие, лишенное

какой-либо реальной цели.

Влад сделал это, чтобы развлечься.

Изабелла и Жанна, напротив, находились в развалине

по-настоящему. Они должны были быть в состоянии справиться с ситуацией, если

толпа выйдет из-под контроля.

Однако дипломатия вряд ли входила в планы Влада и Принцессы

Пыток, поэтому они решили переместиться к Мировому Древу. В настоящее время они

стояли наготове и ждали, чтобы послужить охранниками Маклая Филлиана, как

только он выйдет из собрания трех рас, которое проходило в данный момент.

У них была и другая важная причина для того, чтобы

находиться там, но им не сообщили о каком-либо прогрессе на этом конкретном

фронте. Не в силах обуздать свою скуку, Влад преобразил их комнату и начал

монолог под предлогом разбора имеющейся в их распоряжении информации. Как бы

между прочим, именно он украсил кольцом Изабеллу, а Жанна подняла шум,

отказавшись надеть его на безымянный палец, когда он это сделал.

Элизабет испустила третий вздох.

Куда бы она ни повернулась, ее окружали люди с мелочными

планами. Какая боль.

— Брюзжание Жанны, конечно, раздражало,

но я полагаю, что это не так сильно резало слух, как марш в Столице. Для них

Кайто Сена - герой, персонаж из сказки, поэтому они не спешат критиковать его

так, как меня. Впрочем, неважно. Они могут скандировать мое имя, пока их языки

не онемеют, мне все равно. В конце концов, я сомневаюсь, что это остановит их

от попытки предложить всех нас троих.

Элизабет покачала головой из стороны в сторону. С этим

ничего нельзя было поделать.

С тех пор как наступил конец света, число самоубийств

удвоилось. Люди кончали с собой от отчаяния, и атмосфера страха и печали

оставалась такой же выраженной, как и тогда. После демонов и конца света вполне

естественно, что некоторые люди будут искать убежища в смерти, чем переживать

третье подобное бедствие.

Элизабет глубокомысленно кивнула.

Толпа принимала понятное решение. Понятное, неисправимое и

совершенно бессмысленное решение.

— Тупицы, все они. Они думают, что смогут

перехитрить своих врагов, даже не понимая, в какой ситуации они находятся?

Просто отказаться от чего-то, когда им говорят отдать это - не более чем

глупость и интеллектуальная лень. Они могут бежать от наказания за свои

преступления, да, но все, что они найдут, это еще одну боль, ожидающую их прямо

за углом.

— О, я полностью согласен, моя

драгоценная. Надежда - вещь более хрупкая, чем стекло. Ты даешь ее людям только

для того, чтобы потом разбить - и о, как прекрасно наблюдать, как свет исчезает

из их глаз.

Влад сладко улыбнулся. Его замечание было не только в дурном

вкусе, но и относилось не к той стороне их конкретного конфликта.

Элизабет решила снова начать игнорировать его, и в этот

момент она кое-что поняла.

...Надежда, да? Это почти то же самое, что и Резня Смешанных

Рас. Какая ирония.

В конце света набожные люди убивали представителей смешанной

расы в надежде, что это приведет их к спасению, а теперь глупые овцы пытаются

принести еще одну жертву. Это был поступок, за которым не стояло ни вероучения,

ни преданности.

Это был просто интенсивный, отчаянный крик - я не хочу

умирать.

Я не хочу умирать.

Поэтому ты должен умереть вместо меня.

Ты должен умереть вместо меня.

Кто-то другой, кроме меня, должен умереть.

Все это было настолько иррационально, что в это невозможно

было поверить. Однако страх смерти был достаточно сильным мотиватором, чтобы

сделать мораль бессильной.

Кто может осудить человека, который столкнул другого с

плота, чтобы спастись самому?

Однако с мстителями, вершившими суд, вердикт мог быть только

один.

«Почему нехорошо поступать с другими так, как поступали со

мной?»

— ...Какая боль от них всех. И какая досада.

Вздохнув еще раз, Элизабет откинулась на стену. Ее черные

волосы развевались вокруг нее, когда она шла вперед и направлялась к

единственной двери в комнату.

Влад окликнул ее сзади.

— О Боже, ты уходишь? Когда тебя еще даже

не позвали?

— Ха, это само по себе странно, что им

понадобилось столько времени. Было бы быстрее, если бы я просто пошла туда

сама, нет?

— Верно. Не могу сказать, что у меня нет

опасений по поводу твоей способности улаживать дела мирным путем... Ну же, моя

драгоценная. Стреляешь кольями, не оборачиваясь? Да если бы ты имела дело не со

мной, ты могла бы кого-нибудь там убить.

Из ниоткуда появился кол и метнулся к нему, но Влад легко

выхватил его из воздуха. Он сжал свои тонкие пальцы.

По всей длине твердого кола побежали трещины, и вскоре он

разлетелся на пунцовые лепестки. Влад схватил один из них из воздуха и поднес к

губам. Даже не останавливаясь и не оборачиваясь, Элизабет прекрасно поняла, что

произошло.

Все еще глядя вперед, она слегка помахала ему рукой.

— Не волнуйся, я запустила его с полным

расчетом на то, что он будет смертельным. Давай, пусть он пробьет тебя

насквозь, мне все равно.

— Боже милостивый. Твоя жестокость

достаточно красива, чтобы быть достойной восхищения, но тебе действительно

стоит сбавить тон в грубости. Мне хочется поговорить с твоими родителями, но,

полагаю, теперь это будет означать только разговор с самим собой... Ох, да

ладно!

— Луизетта.

Элизабет крутанулась назад, словно выполняя пируэт.

Затем она взмахнула рукой, выпустив клинок, словно меч из

ножен в упор. Влад отбил его ладонью, но даже в этом случае лезвие глубоко

вонзилось в его плоть и выбросило в воздух великолепные брызги крови. Принцесса

Пыток почти рассекла его руку надвое.

Элизабет одарила Влада стальным, багровым взглядом.

— Ты мне не отец. Придержи язык, если не

хочешь, чтобы он был пришит к твоей челюсти.

Посыл был ясен - это было последнее предупреждение.

Влад пожал плечами, из его руки хлынули струйки крови, когда

он небрежно выдернул клинок. Его рука безжизненно обвисла на боку. Несколько

капель крови попали ему на щеку, и он с усердием слизнул их.

По какой-то причине его покрасневшие губы скривились в

улыбке. Однако она отличалась от его обычной зловещей ухмылки.

Это было выражение, которое бывает у родителей, когда они

любуются своим ребенком.

Элизабет насмешливо хмыкнула и снова отправилась в путь. Она

быстро подошла к двери и взялась за ручку.

Позади нее Влад проговорил сквозь полный рот крови.

— Ну, до скорого. О, и передай мой привет

Страдающей Женщине.

Элизабет открыла дверь, затем в одиночестве направилась в

коридор и захлопнула ее за собой.

Она шла к гордой, одинокой женщине, которая несла тяжелое

бремя.

* * *

Обычно термин «Страдающая Женщина» относился к Святой.

Однако Святая в данный момент не было в Мировом Древе.

На самом деле, ее нынешнее местонахождение было загадкой.

После случайной встречи с Безумным Королем она пропала.

Нынешняя Церковь и секта реконструкции приложили немало

усилий, чтобы найти ее, но раз за разом оказывались с пустыми руками. Пока она

не захочет иметь ничего общего с этим миром, найти ее будет невозможно.

Возможно, она уже давно утратила безграничные источники маны, которыми были Бог

и Дьявол, но это не отменяло того факта, что ее магическое мастерство

по-прежнему оставалось непревзойденным.

Что касается мира, то ее решение было довольно удачным.

В конце концов, она знала немало вещей, которые могли бы

легко привести в действие нынешнюю пороховую бочку общества.

За исключением Церкви, большинство могущественных магов

разделяли это мнение.

Она должна жить в другом месте и когда-нибудь умереть там.

Лишь бы не здесь.

Таким образом, «Страдающая Женщина», о которой говорил Влад,

не была Святой.

Но если она не была Святой.

то кем же она была?

Элизабет уходила все глубже и глубже в недра Мирового Древа.

Чем дальше она спускалась, тем меньше людей проходило мимо.

В конце концов, она добралась до самого низа спиралевидной

лестницы и пошла налево. Ей сказали, что путь перед ней когда-то преграждали

крепкие корни, но сейчас он был открыт.

Пара стражников - человек и зверочеловек - стояли на страже

у входа. После предательства полулюдей, они были отстранены от этой роли. Оба

стражника были явно измотаны, и появление Элизабет заставило их заметно

встревожиться.

Орлиноголовый солдат нервно заговорил.

— Простите меня, Госпожа Элизабет, но мне

кажется, что мы вас еще не вызывали. Даже как капитана Бригады Мира нашей

покойной Леди Валисисы Улы Форстласт, боюсь, я не могу пропустить вас.

— Это занимает слишком много времени, и я

устала ждать. Отойди.

— ...Я понимаю, что вы чувствуете.

Однако, есть опасность, что это может привести к серьезной межрасовой проблеме,

поэтому я должен попросить вас—

— О, хватит болтать. Как вы, я уверена,

знаете, мы уже давно прошли этот этап.

Элизабет посмотрела в сторону, устремив свой кровавый взгляд

на зверочеловека. Он сглотнул. Однако, даже свернувшись в клубок, он явно

собирался продолжить свою старательную просьбу.

Элизабет решила опередить его.

— Я не стану ее убивать.

Она, как и они, знала, что ее слова пока будет достаточно.

Время тщательно обдумать, что делать с пленницей, которую они охраняли, уже

давно прошло.

Теперь нужно было позволить Принцессе Пыток сделать свою

работу.

Два солдата посмотрели друг на друга, затем молча отошли в

сторону.

— Премного благодарна.

С этими словами Элизабет пошла по прямому пути. Весь коридор

был сделан из необработанного дерева, такого белого, что он грозил выбить из

колеи ее чувство времени. В конце коридора показался мальчик в алом наряде.

Это был слуга Ла Кристофа. Поскольку его хозяин теперь

мертв, он выполнял ту же функцию, что и раньше.

Элизабет остановилась перед ним. Он поднял на нее глаза,

затем резко произнес.

— Вы... напоминаете мне его.

— Хмм? Что? Кого это я тебе напоминаю?

Элизабет нахмурилась от неожиданного утверждения. Те, кто

играл роль этого мальчика, обычно придавали большое значение молчанию, поэтому

она не ожидала, что он заговорит таким образом. Он продолжил, сбиваясь на

невнятное бормотание.

— Вы напоминаете мне Безумного Короля...

Такой напряженный и такой печальный. Мой хозяин... Ла Кристоф был таким же.

Люди, несущие такое бремя, кажутся такими печальными, каждый из них.

После хрипловатого окончания своего высказывания мальчик

снова замолчал. Элизабет не знала, что ответить. Она могла бы предложить ему

любое количество истин, но каждая из них казалась ошибкой, чтобы произнести ее

вслух.

В конце концов, она решила сделать вид, что ничего не

слышала.

Что же касается мальчика, то, похоже, его замечание было не

более чем сорвавшейся с языка фразой, вероятно, от шока, вызванного потерей

хозяина. Он отошел в сторону, не дожидаясь ответа Принцессы Пыток.

Когда он сделал это, взору предстала дверь с гербом Трех

Лесных Королей.

Элизабет прижала палец к выгравированной поверхности.

Когда она надавила, дверь с готовностью распахнулась.

Как и коридор, комната внутри была абсолютно белой. Тяжелая

тишина поднялась вверх, приветствуя ее. Окно Безумного Короля давно исчезло, а

единственной мебелью в комнате была скромная кровать. Это было похоже на

госпиталь или, возможно, тюрьму.

На чистых простынях кровати

сидела худая женщина.

Она, должно быть, слышала, как открылась дверь, но сидела

неподвижно, устремив взгляд на стену. Она смотрела в одну точку, как будто там

действительно что-то было.

Элизабет заговорила.

— Что ж, я слышала, что ты упорно

отказываешься от допроса. Я должна спросить, ты хорошо себя чувствуешь?

Даже она сама удивилась тому, как мягко прозвучал ее голос.

И женщина должна была знать, что в ее вопросе не было сарказма.

Однако это не означало, что она не восприняла его как

смертный приговор.

Она медленно обернулась.

В ее рептилоидных глазах горел золотой свет.

— Мне стало намного лучше, но мне также

стало намного хуже, Принцесса Пыток.

— Приятно слышать, Страдающая Женщина.

Жена Эгвина Элефабреда?

Так началась встреча двух женщин,

на долю которых выпало тяжкое бремя

и каждой из них был дорог враг мира.

[[image:/storage/reader-images/47678021c274adf54acf68aa4be07ad3b6312266.png]]

Те, Кто Любил

Комната была красной.

Она была окрашена в цвет свежей крови, и это была такая сцена, которая вгрызалась в глазные яблоки и проникала в мозг.

На простом столе стояла шахматная доска.

Несколько фигур на ней извивались и корчились самым необычным образом.

Продолжался не только ужасный процесс смерти и рождения, начавшийся еще до этого, но и несколько групп пешек начали маршировать. В отдаленных уголках доски некоторые из них даже бунтовали. Однако на доске были и две фигуры, которые держали ее под контролем.

Каждая из них принадлежала своей стороне, и обе стояли лицом к лицу.

Обе были женщинами. У одной голова была человеческая, у другой - голова ящерицы.

Кайто и Хина внимательно наблюдали за двумя фигурами. Однако ни одна из женщин не пошевелилась. Они просто начали разговаривать. Однако голоса фигур не были слышны с доски. И Кайто, и Хина знали это.

Фигуры казались им близкими, но на самом деле они находились дальше, чем Край Света.

Пытаться услышать их было глупым занятием.

Но даже несмотря на это, Кайто и Хина продолжали напрягать слух.

Они молчали. И комната тоже молчала.

Абсолютная

абсолютная

тишина.

* * *

— Ты говоришь, что я страдаю, но... это понятие больше подходит тебе, чем мне, не кажется?

Голос жены Эгвина был мягким. Элизабет сузила взгляд.

Трудно было определить возраст получеловека с первого взгляда, но даже если так, эта женщина явно не была весенним цыпленком. Каждая из ее пурпурных чешуек сверкала на свету, но некоторые из них стали гораздо тверже, чем должны были. Это напоминало изменения, которым подвергся труп Песчаной Королевы.

Это было доказательством того, что ее кровь была исключительно чистой, даже среди чистокровных полулюдей высшего класса.

Совершив предательство, Эгвин оставил ее в полном неведении. Но, несмотря на свою непричастность, она все равно отказалась от допроса. Однако принудить ее к даче показаний не представлялось возможным.

Дело в том, что ее родословная и статус были даже выше, чем у ее мужа.

Короче говоря, она была голубой крови, что редкость даже для получеловеческой знати.

Однако, несмотря на положение женщины, Элизабет и на этот раз не пыталась сдержать свой сарказм.

— Нет, я отдаю его тебе безоговорочно. Твой муж предал зверолюдей и людей и встал на сторону представителей смешанной расы. Теперь он враг всего мира. И все ради безрассудной, непродуманной авантюры. Его одержимость чистотой крови ослепила его до идиотизма собственного плана.

— Дерзкие слова от такого ничтожного человека, как ты.

Голос ящероголовой женщины был мягким и спокойным.

Настолько, что Элизабет понадобилось мгновение, чтобы осознать ее слова.

Такова была глубина мягкого достоинства, которое излучали ее слова.

Затем жена Эгвина продолжила, ни на секунду не теряя характерной элегантности той, кто возвышался над другими.

— Ибо, несомненно, ты знаешь, Принцесса Пыток - оружие Церкви, жалкая грешница и супруга Безумного Короля, кой ты являешься.

— ...Хмм? У меня есть некоторые возражения, которые я хотела бы высказать. Но продолжай.

— Что человечество - это группа отчужденных элитистов, неспособных увидеть, насколько глубоко человекоцентричны их мировоззрения. И более того, вы многочисленны, как крысы. Со временем вы искорените другие расы, независимо от того, принимали они участие в восстании или нет. Зная это, он решил спасти заложников. Чистота крови стала приоритетом, чтобы наша раса могла спастись. Для человека, из всех людей, высмеивать это решение как «идиотизм» - поступок, достойный презрения.

Получеловеческая женщина улыбнулась. Ее тон был теплым, как рука, нежно гладящая человека по голове, и таким же язвительным, как нож в брюхо. Она сузила свои золотистые глаза и заговорила с высоко поднятой головой.

— Это верно - я очень горжусь тем, что сделал мой муж.

И этим описанием своего мужа, врага мира, она завершила свою речь.

Это было все, что она хотела сказать.

Это и больше ничего.

Она снова отвернулась от Элизабет. Элизабет покачала головой, выражение ее лица незаметно изменилось.

Внезапно Принцесса Пыток заговорила.

— Видишь ли, я не могу придумать ничего более интересного для себя.

— !

Элизабет прекрасно понимала, насколько неосторожным было ее заявление. Это было верхом неуместности.

Жена Эгвина снова повернулась к ней.

Элизабет протянула руку и схватила женщину за чешуйчатое горло, прежде чем та успела закричать.

Это было лишь легкое давление. Она не сдавливала горло.

Вместо этого она пустила волну цветочных лепестков по кругу вокруг них. Глаза жены Эгвина расширились.

Полулюди не были экспертами в магии, но даже она знала.

Она знала, что Принцесса Пыток - грешница, облаченная в лепестки цветов, владычица крови и цепей.

Для нее перерезать артерию или отрубить голову было детской забавой.

Все еще надавливая на жизненно важные органы женщины, Элизабет кивнула.

— Твой страх и беспокойство обоснованы. И конец света, и восстание уходят корнями в человеческий религиозный фанатизм. Но ваш народ был столь же отчужденным по отношению к представителям смешанной расы. Вы отказывались давать им приют. Каждый считал, что справедливость лежит исключительно на его стороне, и беспорядок, в котором мы сейчас находимся, является результатом этого.

— Ты—

— Стоять в стороне и наблюдать - это само по себе грех. Однако я признаю, что человечество совершенно недостойно доверия.

— О, раз мы согласны. Так почему бы не—?

— Но это тоже не имеет большого значения.

Элизабет приветливо улыбнулась, и впервые выражение лица жены Эгвина застыло. Трудно сказать, была ли ее интуиция острой или тупой, но в любом случае, она наконец-то что-то поняла.

Она поняла, насколько Принцесса Пыток была в ярости.

Выражение ее лица оставалось таким же спокойным, как и прежде, но Элизабет говорила с твердой убежденностью.

— Я очень горжусь тем, что сделал Кайто Сена.

Жена Эгвина бросила на нее растерянный взгляд. Его имя было совершенно не связано с тем, о чем они говорили. Однако для Элизабет ничто не могло быть важнее. В конце концов, основа ее чувства справедливости уже давно перешагнула через такие обыденные понятия, как мораль и логика.

— Я имею в виду, тебе это вообще приходило в голову?

— Приходило... что?

— Кто сражался за этот мир? Кто спас всех глупых овец? Кто пожертвовал собой, чтобы все это стало возможным? Это был твой муж? Нет. Конечно, нет. Вы и все остальные... вы полны этого, вы знаете?

От ярости у Элизабет слегка дрожали кончики пальцев. Однако она не стала сжимать саму руку.

Стараясь не ранить жену Эгвина, Принцесса Пыток продолжила.

— Ты, твой муж, одержимость вашего народа чистотой крови, причитания людей смешанных рас, различные замыслы трех рас... для меня такие вещи не стоят ничего. У меня только одно намерение - спасти этот мир и как можно больше безмозглых глупцов, живущих в нем, любыми доступными мне методами.

— ...Это очень противоречивая идеология, не так ли?

— О, это так, не заблуждайся. Но видишь ли, когда-то был человек, который увидел отвратительное лицо мира и принял его таким, какой он есть. И я должна сделать то же самое, потому что я очень горжусь этим дураком и люблю его от всего своего сердца.

Слова каскадом сыпались из ее уст, одно за другим.

Элизабет склонила голову набок. Хмм? Она задумалась на мгновение, размышляя над тем, что только что сказала. И в конце концов, она пришла к спокойному пониманию.

Это было правдой.

Это было так же, как если бы они доверяли друг другу, как своим братьям, или спасителям.

Как к доброму, неисправимому глупцу...

Так же, как к любому, кого они должны любить...

— Я, Элизабет Ле Фаню, люблю Кайто Сена.

В этот момент по щеке Элизабет скатилась теплая слеза. Однако она проигнорировала ее.

Ибо подобное

совершенно не подобало Принцессе Пыток.

* * *

— А теперь, говори.

Элизабет отдала приказ, как будто ничего не произошло.

Аристократка посмотрела на нее своими золотыми глазами.

Из всех оставшихся полулюдей она была единственной, кто упорно отказывался давать показания. Принцесса Пыток бесстрастно произнесла, стоя перед ней.

— Жена Эгвина Элефабреда. Если твоя любовь заставляет тебя молчать, то так тому и быть. Ради своей любви я выбью из тебя правду.

— ...Ты угрожаешь мне, зная, кто я?

— Да, это было бы непростительно - пытать чистокровного получеловека из знатной семьи. Но неужели ты думаешь, что твой статус спасет тебя? Зная, кто я? Принятие на себя таких грехов - это как раз та роль, которую играет Принцесса Пыток.

Как и обещала, она не собиралась ее убивать. Но это не означало, что она не собиралась сломить ее.

На губах Принцессы Пыток появилась злобная улыбка. Когда багровые лепестки закружились вокруг двух женщин, Элизабет представила ей единственное средство спасения.

— Но если ты хочешь сказать мне что-нибудь до этого, то милости прошу.

— Какая дерзость!

Раздался жесткий, плоский звук. Жена Эгвина отмахнулась от руки Элизабет.

Когда она это сделала, лепестки нанесли неглубокие порезы на ее пальцы, но Принцесса Пыток намеренно уступила ее слабому сопротивлению. Она отбросила оставшиеся лепестки, затем убрала руку от чешуйчатого горла аристократки и молча стояла рядом.

Выровняв дыхание, жена Эгвина проделала впечатляющую работу, проглотив свой страх.

— Есть одна вещь, которую я хотела бы тебе сказать.

— Ты привлекла мое внимание.

— Я полностью уверена, что одного сломанного мизинца будет достаточно, чтобы заставить меня говорить.

— Я... не совсем понимаю, почему ты так гордишься этим.

Элизабет прищурилась на женщину. Половина того, что она говорила, казалось, практически напрашивалась на язвительные опровержения. Однако по какой-то причине вздохнула именно жена Эгвина. Затем она выпрямилась, изящно сжала кончики пальцев, чтобы остановить кровотечение.

Теперь, стоя лицом к лицу с Принцессой Пыток, получеловеческая аристократка заговорила.

— Элизабет Ле Фаню... Ты утверждала, что знаешь, что такое любовь, не так ли?

Элизабет наклонила голову, не зная, что ответить на этот вопрос. Через мгновение золотые глаза стоявшей перед ней жены и матери приобрели серьезный блеск. Она посмотрела в лицо Принцессе Пыток, дерзко и смело.

— Тот, кто хвалится тем, что знает любовь, не может легкомысленно относиться к любви других. Такова клятва, которую я требую от тебя. Я прекрасно понимаю, что преступления моего мужа не подлежат прощению. Но когда ты найдешь моего сына и его жену, я прошу тебя поклясться, что ты не бросишь их.

— Ты... Вместо пыток, ты предпочла вести переговоры? Что, это говорит твоя гордость чистокровки?

— Нет, моя любовь как матери. Я не могу... не позволю причинить им вред.

Женщина пробормотала: «Конечно, ты понимаешь». Элизабет обдумала этот вопрос. Это было не маленькое требование. В самом деле, в зависимости от того, как развивались события в поселении чистокровных, защита семьи этой женщины могла оказаться невозможной. Жена Эгвина продолжила.

— Местонахождение поселения чистокровных на Драконьем Кладбище - том, что нашли мятежники, где живут мой первенец и его жена, - было скрыто даже от меня. А купцы, которых мятежники использовали для его поиска, как и пути их снабжения, несомненно, были уничтожены. Их жизни и записи были потеряны для мятежников... Поэтому найти поселение среди бескрайней пустыни будет в лучшем случае непросто, не говоря уже о том, что ты работаешь в сжатые сроки. И учитывая, как трудно будет удержать поселение в противном случае, я думаю, можно предположить, что ты найдешь большое количество людей смешанной расы, затаившихся в засаде. Ну? Ты согласна?

— ...Да, верно. Нам необходимо как можно скорее позаботиться об этом. Но все же... Я-то думала, ты тупица, но ты и впрямь сообразительна. Я бы вряд ли приняла тебя за аристократку.

— Знаешь, мой муж сказал, что именно это заставило его влюбиться в меня. Кстати говоря, он рассказал мне кое-что, когда уезжал во дворец. Не о месте, но о чем-то похожем.

Жена Эгвина спокойно смотрела на Элизабет. Ее взгляд был прямо-таки манящим. Ее намек был ясен, а удочка закинута. Она приложила ладонь к груди.

— Что ты будешь делать, Элизабет Ле Фаню? Примешь ли ты мое предложение или будешь пытать меня, пока моя кровь и секреты не потекут свободно из моих уст?

Ее голос был спокойным и величественным, и в нем звучала решимость. Даже сейчас она все еще искала достойный вариант. В любом случае, ее путь будет тернистым, но она закалила свою решимость и, если понадобится, готова пойти на предательство.

Элизабет коротко кивнула. Даже будучи Принцессой Пыток, она знала.

Когда один из вариантов грозил опасностью разжечь межрасовую напряженность, другой, очевидно, был более разумным.

— Я не могу дать тебе никаких твердых обещаний, поскольку защита - это не моя сильная сторона. Но если наше предположение окажется верным... тогда я направлю все возможные ресурсы на обеспечение их выживания. Тебя это устроит?

— Это приемлемо. Учитывая мое нынешнее положение, я не в силах договориться о более выгодных условиях. Но знай - ты услышишь эту информацию из моих уст только один раз. Ради твоего же блага, я надеюсь, ты сможешь извлечь из нее смысл.

Гордость, которой обладали чистокровные полулюди, трудно было переоценить.

В одном смысле она была бесхитростной, а в другом - царственной.

Сохраняя достоинство до самого конца, жена Эгвина сказала.

— «Судя по тому, как развиваются события, война может стать неизбежной. Я не намерен допустить, чтобы беда коснулась тебя или нашего народа, но если ты чувствуешь, что тебе угрожает опасность, собери остальных чистокровных и обратись к Песчаной Королеве. Она приведет тебя к нам и нашему сыну». Это все, что сказал мне мой муж.

— «Обратись к Песчаной Королеве»... То есть к ее трупу?

— Какая непочтительность. В нашей стране за подобное высказывание тебя бы казнили.

Элизабет проигнорировала наставление жены Эгвина. Принцесса Пыток нахмурилась. Эгвин мог быть одержим чистотой крови, но он также был прагматиком до мозга костей.

Чего бы он ни добивался, это должно было быть что-то, что действительно сработает.

Координаты поселения как-то записаны на трупе Песчаной Королевы? Нет... просто сказать чистокровным, где оно находится, было бы недостаточно, учитывая, что после этого им все равно пришлось бы пересечь пустыню. Значит, в трупе установлен механизм телепортации? Хотя, когда мы его взорвали, ничего не произошло...

Погрузившись в размышления, Элизабет подняла голову. Жена Эгвина смотрела на нее, как бы пытаясь понять ее. Их переговоры были завершены. Элизабет помахала ей рукой, чтобы успокоить.

— ...На этом мое хамское задание закончено, так что теперь я от тебя отстану. Прости за вторжение, жена Эгвина.

— Сатисбарина.

— Хмм?

Элизабет наклонила голову. С ее человеческой точки зрения, это слово звучало почти как скороговорка. Жена Эгвина приложила израненные пальцы ко рту и вздохнула.

— Я вижу, ты немного медлительна. Это мое имя - Сатисбарина Элефабред. Я не «Страдающая Женщина» и не «жена Эгвина». Мы с тобой дали клятву, и я надеюсь, что ты будешь помнить об этом.

— Ах, понятно... Тогда, Сатисбарина, я хочу сказать тебе кое-что в свою очередь.

— Во что бы то ни стало, говори свое слово.

Сатисбарина любезно предоставила Элизабет слово. Элизабет скрестила руки. Она не возражала против большинства обвинений Сатисбарины в свой адрес, но было одно, которое она не могла оставить без внимания.

— Как ты и сказала, я - Принцесса Пыток, оружие Церкви и грешница. Но я не нуждаюсь в твоей жалости, и более того, я не супруга Безумного Короля. Он женатый человек, и притом преданный.

— О, боже мой, я и не подозревала. Приношу свои глубочайшие извинения, я вижу, что затронула болезненную тему.

Сатисбарина прикрыла рот рукой, не зная, что сказать. Однако говорить было нечего. У Элизабет возникло ощущение, что на месте прежнего недоразумения возникло новое, но она отвернулась, решив оставить все как есть. Ей пришла в голову одна мысль.

Это всего лишь сказка, рассказанная давным-давно.

Давным-давно жил мальчик, которого жестоко убили, и чудовище, которое жестоко убивало других.

Или, возможно, был ребенок, которого бросили родители, и грешница, которую бросил весь мир.

К этому времени уже не осталось никого, кто знал бы, как они провели свои дни. Но грешницу это вполне устраивало.

Когда-то они были вместе.

Для нее этого было достаточно.

— Счастливо оставаться, Сатисбарина Элефабред.

— И тебе того же, Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню.

Так говорили Страдающие Женщины.

те, кто любили врагов мира

словно поклявшись никогда больше не встречаться в этой комнате.

И с этим они расстались, как расстаются друзья.

* * *

Элизабет вышла из комнаты, проходя мимо мальчика-привратника.

Он молча отступил назад и вернулся на свой пост.

Элизабет шла по белому коридору. С каждым бессловесным шагом ее мысли крутились и крутились.

...После смерти Ла Кристофа я послала фамильяра во дворец полулюдей и обнаружила, что войска мятежников поредели. Я вернулась в место, откуда исчезли Алиса и Льюис, но... большая часть мятежников ушла, и они забрали с собой полулюдей и внуков демонов.

Оценка ситуации, данная Сатисбариной, оказалась верной. Они все еще не нашли оплот мятежников, но, хотя не было никакой гарантии, что поселение чистокровных было именно тем местом, где они укрывались, то, насколько тщательно оно было скрыто, заставило Элизабет задуматься об этом.

Ей нужно было еще раз проверить Песчаную Королеву.

Но как только она пришла к этому выводу, ход ее мыслей был прерван.

— Госпожа Элизабееееееет!

— А! Т-ты меня удивил... Лют, это ты? На мгновение я подумала, что ты Мясник, восставший из мертвых. Так в чем дело? Ты проделал такой путь... Что-то случилось?

Элизабет несколько раз моргнула, уставившись на волкоголового зверя, который только что пронесся перед ней. Это был Лют, вице-капитан Бригады Мира и непосредственный подчиненный Элизабет.

Его язык был длиннее человеческого, и он свисал изо рта, пытаясь отдышаться. Весь его медный мех стоял дыбом, хвост был распушен и торчал во все стороны, и в довершение всего его уши подергивались.

Было совершенно очевидно, что что-то случилось.

Была ли еще одна атака? Неужели народ еще больше вышел из-под контроля? Возможно, и то, и другое?

Элизабет сузила глаза, обдумывая возможные варианты. Однако она могла сказать, что ни один из них не является таковым. Лют нерешительно покачивал головой, его взгляд блуждал, а нос подергивался. Затем, наконец, он повысил голос.

— А, к черту это все! Я - первый член Бригады Мира, и более того, заклятый друг Сэра Кайто Сена! Ради общего блага или нет, но я не могу сидеть молча и смотреть, как это происходит!

— Кайто Сена? Что, с Кайто что-то случилось?

Если так, то это была совсем другая история, и его тревога была вполне оправдана. Элизабет сделала шаг вперед, пока говорила.

По какой-то причине, увидев реакцию своего капитана, Люту стало легче. Он выпрямился и отдал рапорт.

— На трехсторонней конференции, на которой я присутствовал в качестве стражника, речь зашла о протестах толпы по всей стране. В Столице все успокоилось, но в отдаленных районах народ бунтует. Уже начинают появляться жертвы, и есть опасения, что мятежники воспользуются этим как возможностью для нападения. И вот конференция приняла решение.

Лют глубоко вздохнул. Но прежде чем он успел закончить, Элизабет почувствовала, что он собирается сказать.

Она надеялась, что ее предсказание не оправдалось, но его следующие слова пресекли эту возможность.

— Передача сосуда Бога и Дьявола мятежникам не обсуждается. Вместо этого...

Прежде чем народ станет полностью неконтролируемым,

они уничтожат кристалл вместе с Сэром Кайто Сена.

— Понятно. Разумная мера.

Элизабет произнесла свой лаконичный ответ самым тихим ропотом. Ее вялая реакция почти заслужила испуганный вой Люта. Вы согласны с этим?! Казалось, он был на грани того, чтобы закричать. Но ему хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы заставить его замолчать.

Элизабет понятия не имела, на что похоже ее собственное выражение лица, и, по правде говоря, ее это не слишком заботило. Она просто медленно закрыла глаза.

Ибо Элизабет Ле Фаню знала.

Так же, как если бы они доверяли друг другу, как своим братьям, или спасителям.

Как к доброму, неисправимому глупцу...

Так же, как к любому, кого они должны любить...

Элизабет Ле Фаню любила Кайто Сена.

И если мир собирался предать его...

…то у нее не было выбора, кроме как предать мир.

На Пике Фарсовой Сцены

Комната была красной. Она была окрашена в цвет свежей крови.

Как всегда, на простом столе стояла шахматная доска.

Все и так было плохо, но теперь фигуры были разбросаны повсюду. Линии марширующих и толпы мятежников только росли, и с первого взгляда было ясно, что игра пошла наперекосяк.

Но самым заметным было то, что человек, сидевший перед доской, исчез.

На его месте стояла лишь одна холодная чашка чая.

Однако в одном из других кресел сидела какая-то фигура.

Не человек, заметьте.

Нет, это была Хина, вечная любовница и любимая механическая кукла-невеста Безумного Короля.

По какой-то причине она смотрела вниз.

Она прикусила губу, занавес из серебристых волос свисал ей на лицо. Ее маленькие кулачки крепко сжимали подол юбки ее униформы горничной, а изумрудно-зеленые глаза из драгоценных камней были похожи на настоящие океаны печали.

Давайте вкратце представим гипотезу.

Если бы в тот момент Принцесса Пыток была рядом с ней,

она бы заговорила с ней самым нежным голосом. Ну же, не надо так грустить, — сказала бы она.

Затем она погладила бы ее по голове. Улыбка подходит тебе гораздо больше, не так ли?

Но гипотезы по своей сути бессмысленные творения. А без смысла творение ни на что не годится.

Дражайшей Леди Хины не было. Это была правда, и это было все.

Она была совсем одна.

А вдалеке,

она слышала пение девочки.

* * *

Похоже, протесты в Столице завершились на удивление мирно.

По выражению Жанны, «А старухи не валяют дурака!»

В каком-то смысле было совершенно невероятно, как ей удалось не передать никакой информации.

После этого Изабелла прояснила.

— Видите ли, когда люди шли, одна бабушка встала на их пути. Потом она повернулась лицом к толпе, требующей выдать Принцессу Пыток, и во все горло крикнула им: «УРООООДЫ!»

Затем, не дрогнув, она обратилась к толпе.

Она сказала, что если они хотят продолжить, то сначала им придется убить ее.

Как она выразилась, «Если вы все не готовы зарубить такую старую летучую мышь, как я, то насколько великим может быть ваше дело?»

Это был опасный, глупый поступок. Но это сработало.

Бабушка была совершенно серьезна, а толпа, напротив, совершенно обессилела. Марш остановился. В конце концов, вышел популярный в народе священник и смог мирно разрешить ситуацию.

Последняя фраза стала для Элизабет неожиданностью. Еще недавно такое было бы немыслимо, но, похоже, после смерти Годда Деуса и Ла Кристофа Церковь постепенно стала более активной. Это была желанная перемена, поскольку любая организация, которая молча наблюдала за развитием событий с высоты, была слишком склонна к извращению и гниению.

Благодаря их усилиям ситуация разрешилась без происшествий. Однако одна загадка все же осталась.

— Дело в том, что ни Жанна, ни я понятия не имели, кем на самом деле была эта бабушка, — закончила свой доклад Изабелла.

Однако Элизабет догадывалась.

Давным-давно Столица была на грани того, чтобы быть поглощенной ужасной массой плоти.

Прежде чем разобраться с этой массой, они с Кайто разогнали демонических подчиненных. В ходе этого они спасли одну пожилую женщину.

После этого она встала на колени и снова и снова благодарила их. А перед самой казнью Принцессы Пыток она схватила зрителей за рукава и отчаянно умоляла не казнить ее спасительницу.

И все же Элизабет никогда не думала, что она появится снова и с такой силой.

Что, ради всего святого, заставляет ее так поступать? ...Нет, все просто.

Женщина была просто полна сожаления.

Сожаления о том, что не смогла спасти человека, который спас ее.

Когда Элизабет изложила свою теорию, Изабелла улыбнулась и кивнула. «Значит, это тоже плод твоих трудов».

Элизабет решила не скромничать и просто согласиться. Каким бы залитым кровью ни был их мир, в нем все еще были ростки надежды - семена, которые Принцесса Пыток и ее туповатый слуга разбросали по дороге.

Но, несмотря на это, Принцесса Пыток собиралась предать все.

Чтобы спасти

человека, который спас ее.

* * *

— Ну, не то чтобы я этого не предвидел!

В последнее время непрекращающееся веселье Влада стало еще более явным. Непонятно, когда это началось и что послужило толчком к этому, но он снова был весел, как только мог. Он продолжал вальяжным тоном.

— В конце концов, наш первоначальный план состоял в том, чтобы разбить столп Дьявола, а вместе с ним и тебя, прежде чем он рухнет сам по себе! Конечно, этот план был отложен, когда один дурак решил подставить плечо Богу и самому Дьяволу, но это само по себе было отклонением. Поэтому возвращение к плану полного разгрома выглядит вполне естественным ходом событий. Хотя, должен сказать, какие же они неблагодарные!

Просто так устроен мир.

В конце концов, творение было всего лишь нежеланным ребенком, родившимся от отчаяния одной женщины.

— И поэтому нет смысла ожидать от этого чего-либо! Разве ты не согласна, моя драгоценная?

Влад наставил указательный палец прямо на Элизабет и застыл в позе.

Он явно ждал какого-то ответа. Опять. Похоже, его любовь к дружескому подшучиванию над любимой дочерью не ослабевала. Элизабет нехотя задала ему вопрос.

— Влад, почему ты такой ненужно бодрый? ...И зачем ты пришел, если на то пошло?

— Какой глупый вопрос, моя дорогая. Я просто пытаюсь помочь своей любимой доч— О, Боже, я это почувствовал.

Игла с писком вонзилась в левый глаз Влада. Это была одна из шелковых булавок Элизабет. Влад вырвал ослепляющее оружие. Как и ожидала Элизабет, на его глазу не осталось даже царапины.

В каком-то смысле впечатляло то, что все его существо умудрялось быть настолько совершенно и тщательно фарсовым.

Элизабет пожала плечами и снова повернулась лицом вперед.

Перед ней расстилался великолепный снежный пейзаж.

Они находились в месте, где не было ни дня, ни ночи, в чистом месте, созданном из снега и воды, ветра и маны.

Над ними в молочно-белом небе висело радужное сияние. Но на самом деле это было совсем не небо.

Это было пустое пространство без солнца, без луны и без звезд. Земля была усыпана хрупкими маленькими снежинками, словно крошечными ледяными скульптурами, беспорядочно разбросанными по земле.

...Край Света.

Так определила это место Святая.

Элизабет шла вперед по прекрасному, пустому, неизменному пейзажу.

Влад следовал за ней по пятам. Он утверждал, что его цель - помочь любимой дочери, но невозможно было сказать, насколько это правда. Попытаться понять, что двигает Того, Кто Держит Ад В Своем Разуме, было нелегко.

А чтобы еще больше запутать ситуацию, Влад улыбался самой загадочной улыбкой.

Его шутовская манера речи осталась такой же, как и всегда, но это выражение лица кажется... каким-то другим.

Элизабет покачала головой. Возможно, это и так, но что с того?

Сейчас не время зацикливаться на его бессмысленном темпе. Ей нужно было спешить.

Услышав новости от Люта, Элизабет воздержалась от немедленных действий, чтобы выполнить хотя бы минимум своих обязанностей. Вместо этого она вернулась в свою комнату и стала ждать Изабеллу. Изабелла представила свой отчет, а Элизабет в свою очередь передала ей информацию Сатисбарины. Затем, когда трехсторонняя конференция закончилась и Маклай отдал ей приказ пока оставаться на месте... она выскользнула из Мирового Древа.

По всей вероятности, решение об уничтожении кристалла было принято в середине конференции. Однако приказ, который я получила, гласил, что я должна оставаться на месте до определенного времени. Короче говоря, именно в это время они собираются мобилизовать паладинов. Если я не потороплюсь...

У Элизабет была только одна цель - забрать кристалл со спящими внутри Кайто и Хиной и спрятать его в надежном месте. Место уже было выбрано, оставалось только решить, как доставить кристалл туда так, чтобы его не смогли отследить.

Обдумав несколько различных способов, она в конце концов просто покачала головой.

— Эх, я уверена, что все получится. Я гений, в конце концов... и, более того, у меня нет времени ломать голову.

Голос Элизабет перешел в хриплое бормотание, а Влад издал возглас удивления.

— О-хо, вот это ностальгическое зрелище! Великолепно, как и всегда.

Все остальное меркло по сравнению со странностью представшего перед ними зрелища.

Это было вещественное доказательство чуда, свидетелями которого они были.

И это был образ, который ознаменовал конец их ветхой сказки.

* * *

Перед ними лежали два опрокинутых столпа плюща.

Они были похожи на трупы великанов, каждый из которых лежал на другом и подпирал его.

В их центре находилась пещера, похожая на маленькое святилище, а поверхность плюща все еще была усеяна лазурными и малиновыми розами. Из-за этого лепестки обоих оттенков без конца порхали в воздухе.

В целом, это было пышное зрелище, словно что-то из языческого праздника.

А в самом центре всего этого, в глубине пещеры, стоял кристалл.

В нем спали мужчина и женщина.

Их лица были спокойными, а из-за прозрачности кристалла они казались почти близкими, чтобы дотронуться до них снаружи. Но на самом деле они были дальше, чем Край Света, как недосягаемые цветы, застывшие во льду.

А перед неподвижными фигурами Кайто Сены и Хины—

— ...Понятно. Не думала, что ты пойдешь на такое. Похоже, Трусливый Король стал силой, с которой нужно считаться.

—стоял молодой человек, одетый в прекрасные меха. Позади него наготове стояла внушительная группа паладинов.

Его сопровождали Жанна и Изабелла, а также несколько святых. Его руки были скорбно сложены.

Это был Маклай Филлиан.

Когда человеческий король стоял перед жертвенным кристаллом на Краю Света.

он медленно поднял голову.

* * *

— Значит, ты предвидел мои действия... Или нет, ты намеренно передал информацию Люту, не так ли?

— Это печально, Элизабет. Каждый человек в этом мире обязан своей жизнью Безумному Королю.

Маклай ответил на вопрос Элизабет, говоря о чем-то совершенно несвязанном, что она восприняла как утверждение. Она угрожающе сузила глаза. Однако Маклай не дрогнул.

— Сэр Кайто Сена был гораздо лучшим королем, чем я. На самом деле, его даже можно назвать мессией. И все же никто нисколько не заботится о его благополучии. Это печальное положение дел, и, честно говоря, довольно постыдное. Однако...

Наилучшим результатом, как всегда, было наибольшее благо для наибольшего числа людей. Истинное господство на доске принадлежало этим бессильным пешкам. В каком-то смысле народ был подобен единому правителю. То, что они думали и говорили, оказывало глубокое влияние на остальных участников игры.

Ибо как иначе?

— Мир должен быть... Я должен поддерживать мир, поэтому это единственный выбор, который у меня есть.

— Хмм. «Выбор», да?

Лют был заклятым другом Кайто Сены и человеком, который больше всех сожалел об исходе Рагнарека. Поскольку он находился на трехсторонней конференции, это был лишь вопрос времени, когда информация дойдет до меня. Это достаточно простая ловушка, но... Нет...

Что-то было не так - Элизабет чувствовала это. Но потом—

Лязг.

Раздался резкий звук, словно прервавший ход ее мыслей.

Перед Маклаем стояли две женщины.

Слева от него - серебряная. Справа - золотая.

Как серебряная рапира и золотой цветок.

Обе были потрясающе красивы, и обе были хорошо знакомы с пейзажем Края Света.

И было еще кое-что общее между ними, знала Элизабет, - они обе были ужасающими врагами.

— Изабелла и Жанна... Я никогда не думала, что мне придется сражаться с вами, голубки.

— Я тоже. Жаль, что все так получилось, — ответила Изабелла.

— Правда? Я вот считаю, что это просто замечательно. Почему-то у нас с этой дамой никогда не было настоящей битвы. Возможно, это не так уж и плохо. К тому же, мы не голубки! И не потому, что не пытались, но это дерьмо легче сказать, чем сделать!

Жанна закончила свой комментарий на ничего не выражающей жалобой. Как всегда, она знала, где лежат ее приоритеты.

Теперь, когда у нее была реакция Изабеллы и Жанны, Элизабет обдумала ситуацию.

Ах, да. Конечно...

Она молча бросила пунцовый взгляд в сторону Маклая. Однако он тоже ничего не сказал.

Паладины и святые, выстроившиеся позади него, тоже молчали. Одна из святых, молодая девушка со связанными ногами, ответила на взгляд Элизабет холодным взглядом. Затем Элизабет обернулась.

Неудивительно, что Влад улыбался. На этот раз, однако, это была его обычная снисходительная ухмылка.

Теперь Элизабет могла точно сказать, что происходит. Однако она все равно кивнула.

— Очень хорошо - тогда битве быть.

Ее тон был тоном ребенка, которого только что пригласили поиграть.

Она дважды постучала пальцами ног по земле, и снежные кристаллы, падающие вокруг нее, треснули и рассыпались. Их осколки сверкали, паря в воздухе. Принцесса Пыток, окруженная их светом, вытянула вперед свою светлую руку.

В ее перевернутую ладонь упала рукоять длинного меча.

Элизабет схватила клинок. Жанна подняла руку, изображая дирижера оркестра. Изабелла опустилась на четвереньки, как дикий зверь. Паладины сглотнули. Святые никак не отреагировали. А король закрыл глаза.

Элизабет крутила мечом, его лезвие рассекало воздух при вращении. Она держала его наготове.

В этот момент все присутствующие увидели одно и то же видение.

Казалось, будто воздух наполнился богатой музыкой—

— Меч Палача Франкенталя.

— Вальс.

—и всем стало ясно, что бал только что начался.

Бал, наполненный звуками легкого звона клинков.

* * *

Лазурные и малиновые лепестки танцевали в унисон. Кристаллические снежинки сверкали на свету.

А под молочно-белым небом к ним присоединилась серия резких серебряных вспышек.

Изабелла орудовала руками, каждая из которых была похожа на металлический хлыст, а их удары рассекали воздух подобно ударам косы.

Многие ее пальцы были заменены механическими деталями, и любой ее удар был достаточен, чтобы разорвать плоть и раздавить органы. Однако Элизабет не только уклонялась от смертоносных ударов, но и делала это с ловкостью, напоминающей движения танцовщицы.

Затем она с кошачьей грацией отпрыгнула назад и с легким стуком приземлилась на ноги.

Ее черные волосы повисли в воздухе.

Прежде чем она успела моргнуть, Изабелла сомкнула ряды и набросилась на нее. В обычных условиях ни один человек не смог бы двигаться так быстро.

Однако Элизабет просто щелкнула пальцами, не делая ни малейшей паузы.

— Реконструкция Равнины Шампуров: Заколотая Жертва.

Раздался отвратительный звук, земля раскололась, и из земли вырвались колья.

Изабелла мгновенно среагировала, повернув свое тело под острым углом, насколько это было возможно, чтобы избежать кольев. Ее «гибкость» даже не описать - если уж на то пошло, она была похожа на марионетку, которую дергают за ниточки.

Более того, она даже уклонялась от колов, летящих в нее из слепых зон. Несмотря на это, похоже, что она все еще была ответственна за регулирование и поддержание своей основной силы. Наблюдая за единым принятием решений в действии, Элизабет восхищенно кивнула.

Ах... это действительно вальс для двоих.

Женщины из золота и серебра танцевали вдвоем.

Внезапно Изабелла схватила кол, проросший рядом с ней, вырвала его из земли, словно животное, отгрызающее кусок мяса, и метнула в Элизабет. Он пронесся по воздуху со скоростью пушечного ядра. Элизабет взмахнула мечом.

И тут мир замер.

По крайней мере, так показалось паладинам.

Когда кол приблизился к ней вплотную, Принцесса Пыток разрубила его.

В то время как раздался громоподобный звук ее удара, в воздух взметнулись пунцовые лепестки цветов, словно хор ликующих голосов.

И на мгновение ни одна из сторон не сдвинулась с места.

Элизабет и Изабелла стояли лицом к лицу, не произнося ни слова.

Тишина была почти оглушительной. В воздухе висело напряжение. И, как и прежде, святые не двигались. Не двигался и Влад. Никто не хотел нарушать неестественную тишину.

Две пары глаз - багровые и сине-фиолетовые - смотрели друг на друга.

Обе женщины слабо улыбнулись.

Затем они бросились вперед в унисон.

Элизабет держала свой длинный меч наперевес. Изабелла протянула к ней бронированные руки.

Они столкнулись лоб в лоб. Обе стороны безжалостно наседали друг на друга, не желая уступать ни дюйма.

Все это время шестеренки на лице Изабеллы продолжали вращаться, их постоянное тиканье и стук совершенно не соответствовали тональности остальной сцены.

Женщина в черном и женщина в серебряном сблизились, их губы были так близко, что они практически целовались.

Затем Изабелла издала шепот, который был едва ли больше, чем вздох.

— Я полагаю, ты заметила, Элизабет?

— Конечно. Изабелла Викер... ты сдерживаешься.

Полетели искры.

И в тот же миг эти двое расстались.

* * *

Серебряные и черные волосы переплелись, запутались, потом освободились.

Это было такое завораживающе красивое зрелище, что почти забываешь, что наблюдаешь за сражением.

Две женщины трижды покружились вокруг друг друга, затем снова сошлись. Меч и ладонь встретились, как встретились бы руки партнеров в бальном танце. Элизабет и Изабелла обменялись еще одним тайным взглядом.

— Хорошо, значит, мы на одной волне. Король Маклай тоже знает. Уничтожение кристалла с Богом и Дьяволом устранит нашу большую слабость, но это также устранит единственное, что удерживает мятежников от полного выхода на тропу войны. На какое-то время мы обеспечили бы себе безопасность, но в конечном итоге это привело бы к нашей гибели. Поэтому—

— —наш лучший вариант - украсть кристалл и спрятать его вне досягаемости людей. Это довольно хитрый план, не говоря уже о том, что он возлагает грех на мои плечи без моего согласия.

— Да, в этом-то и проблема. Я знаю, что прошу от тебя многого, но готова ли ты нести это бремя?

— Это хороший план. У меня нет возражений. В конце концов, я - Принцесса Пыток. Женщина, погрязшая в грехе. Венчайте меня шипами и забрасывайте камнями, как вам угодно.

Голос Элизабет был тихим, но в то же время достойным. Изабелла слегка кивнула ей.

В это время их клинки продолжали скрежетать друг о друга.

Элизабет отпрыгнула назад, выбросив вслед за собой сноп искр. Она еще раз огляделась. Паладины не могли вмешаться, боясь усугубить ситуацию, более того, их поглотила атмосфера происходящего. Однако Влад оставался таким же неподвижным, как и святые.

И вот почему.

В каком-то смысле их нынешняя ситуация тоже происходила на пике фарсовой сцены.

Все собравшиеся здесь люди были лишь свидетелями этого фарса, и, скорее всего, многие из них даже не подозревали о договоренности Принцессы Пыток с королем. И это было к лучшему.

Чем меньше людей знало, тем меньше вероятность того, что правда станет известна. Возможно, именно поэтому он не сказал Элизабет об этом заранее. Решение поручить ей провернуть это без предупреждения было рискованным ходом, но он прекрасно продел нитку в иголку.

Кроме того, Принцесса Пыток знала еще кое-что.

Его выбор... Не только я несу тяжелое бремя, но и Маклай.

Многие положили глаз на трон, и, учитывая, как устал и разозлился народ, была большая вероятность, что толпа повесит короля за его неудачу. Элизабет бросила на Маклая вопросительный взгляд. Ты действительно не против этого? Однако он ничего не ответил.

И это само по себе было достаточным ответом.

Не было необходимости произносить его вслух.

— ...Боже правый. Я хвалю его рост, но, возможно, он слишком повзрослел для своего же блага.

В голосе Элизабет слышалось тихое бормотание. Маклай смотрел на Кайто Сена, и он глубоко сожалел о том, что взвалил все на его плечи. Однако теперь король, который когда-то бежал в одиночку, готовился принять на себя всю тяжесть ответственности.

Элизабет вспомнила слова ученика Ла Кристофа.

«Люди, несущие такое бремя, кажутся такими печальными, каждый из них».

Однако ее размышления были прерваны.

Воспользовавшись тем, что она потеряла концентрацию, Изабелла достала спрятанный нож и метнула его в нее. Принцесса Пыток наклонила шею, но ее решение уклониться с помощью самого незначительного движения оказалось неудачным. Тонкая красная линия появилась на ее красивом горле.

А мгновение спустя

свежая кровь брызнула на замерзшую землю.

* * *

Красный, багровый, алый.

Запятнав нетронутую землю.

Даже не взглянув на кровь, Элизабет щелкнула пальцами. Не было времени аккуратно залечивать рану. Вместо этого она решила грубо зашить ее ниткой - действие, поразительно напоминающее пытку. За первым ножом последовали другие, но на этот раз Элизабет отсекла их.

Поймав один нож на острие меча, она повернула свое тело вполоборота. Приведенный в движение нож метнулся обратно к тому, кто его метнул. Но перед самым приземлением Изабелла наклонилась вперед и укусила его. Ужасный звон разнесся по воздуху.

Лезвие сверкнуло, зажатое между ее зубами.

Паладины издали возгласы шока и удивления.

И так продолжался этот экстравагантный танец.

Тем временем кровь, вытекшая из горла Элизабет, начала двигаться.

Ее багровый след скользил по земле, как змея, прорезая лед и образуя четкий узор. Наконец багровый цвет встретился с багровым. Змея проглотила собственный хвост, и начало и конец следа соединились.

Теперь на земле лежал полный круг телепортации, в центре которого находился кристалл Кайто и Хины. Кровь начала светиться.

Притворившись удивленной, Изабелла остановилась на месте.

А Элизабет, получив вопиющий шанс, воспользовалась им. Она нанесла круговой удар ногой.

— Гах!

Удар пришелся прямо в брюхо Изабеллы. Замерев на мгновение, она вылетела из радиуса круга телепортации, несколько раз отскочив от земли и с каждым шагом сминая под собой снежинки. В конце концов, она резко остановилась. С такой травмой даже опытный ветеран не догадался бы, что она упала специально.

Жанна прикусила губу. По всей вероятности, она возражала против этого решения. Однако Изабелла была необходимой жертвой. Чем больше боли будет причинено, тем лучше будет продана ложь.

Это касалось Изабеллы, Элизабет... всех.

И вот, не задумываясь, Принцесса Пыток повысила голос, громко и нагло.

— Тебе конец!

— Мой государь, отойдите! Это опасно!

Как она и ожидала, паладины быстро двинулись, чтобы вывести короля за пределы круга. Они приготовили щиты и достали мечи, но прекрасно знали, насколько сильна Принцесса Пыток. Они не делали никаких движений, кроме как защищать короля. Это было благоразумное решение.

Элизабет кивнула. Все зрители покинули сцену.

Настало время опускать занавес бала.

Принцесса Пыток отвесила элегантный поклон, и ее черные волосы затрепетали, когда она подняла голову. Маклай молча стоял позади стражи паладинов. Принцесса Пыток тихо прошептала.

— Прощай, Маклай, О трагический король людей, О мудрый глупец, восхищавшийся Безумным Королем.

— Прощай, Элизабет Ле Фаню. Да пребудет с тобой здоровье до того дня, когда нас обоих вздернут на дыбу.

На мгновение они встретились взглядами, понимая, что это может быть их последнее расставание. Затем они молча отвели взгляды. Между ними поднялась багровая стена. Свет от круга телепортации заплясал в воздухе, и лепестки начали затвердевать.

Цилиндрический столб был завершен. И в этот момент

— Ах!

за мгновение до того, как багровый цвет перекрыл все вокруг,

они почувствовали волну злобы, настолько отвратительную, что она была почти осязаема.

— Дочь моя!

Влад испустил редкий крик. Столб треснул. Прямо посреди стены образовалась дыра. И через нее...

...из плеча Элизабет хлынула кровь.

* * *

— Чт—?

Этого было достаточно, чтобы даже Принцесса Пыток потеряла дар речи. Атака не только пробила круг телепортации, но и сохранила силу после пробития стены. Этим не могла похвастаться ни одна обычная атака. Сказать, что это было неожиданно, было бы преуменьшением. Однако Элизабет подавила тревогу и сосредоточила свое внимание на плече. Увидев, что корчится на нем, она наконец поняла, что произошло.

Это был божественный зверь в виде крысиной змеи-альбиноса. Его длинное тело слабо светилось, а чешуя рябила и переливалась.

Если бы вы хотели что-то, что могло бы пробить брешь в темной магии, то лучшего варианта не найти.

— Чёрт, как бесит!

Полное удаление клыков потребовало бы времени.

Вместо этого Элизабет решила в первую очередь починить круг телепортации, сохранив в тайне место его назначения. Если случится немыслимое и ее поймают, под угрозой окажется не только она, но и Маклай.

От боли и потери крови температура ее тела начала стремительно падать. Однако она решила игнорировать этот факт.

Боль - это всего лишь то, что нужно проглотить.

Именно так и поступил Кайто Сена.

Видя, что она не сопротивляется, змея начала скользить вокруг и пытаться прогрызть ей плечо. Элизабет усмехнулась.

Я могу пришить его позже или заменить. На самом деле, ты окажешь мне услугу - освободив руку, я смогу одним махом раздавить и ее, и тебя.

Но в тот самый момент, когда Принцесса Пыток приняла решение...

— ...Хмм?

...раздался треск...

...и брюхо змеи стало вялым.

Вместо крови из ее тела полился золотистый свет.

Элизабет нахмурила брови, затем посмотрела в сторону наиболее вероятного виновника.

Однако Влад не был тем, кого она должна была благодарить. Он не двинулся с места. Он просто вытянул руку, как бы призывая к чему-то. В его малиновых глазах был на редкость серьезный взгляд, и он смотрел в пустое небо.

Это был необычный жест, но, похоже, он подействовал.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что змея была пронзена клыками зверя.

Раздался недовольный голос, словно из недр земли.

— И после стольких лет ты зовешь меня для этого? Я не силки для ловли змей, и тебе лучше не обращаться со мной так.

Голос принадлежал черному псу размером с небольшую корову.

Каждый его глаз горел адским огнем.

Прижав хвост божественного зверя передними лапами, он разорвал его туловище челюстями, проглотив его, не дав ему даже вздохнуть. Божественный зверь или нет, но разрыв между его силой и силой гончей был невообразимо огромен.

Элизабет прижалась к его плечу, выкрикивая его имя.

— ...Прошло некоторое время. Хотя, ты не умер бы, появись хоть чуть раньше, Кайзер.

— Ха, похоже, ты не знаешь своего места. Хочешь, я продолжу с того момента, на котором остановилась змея?

Кайзер, верховная гончая и сильнейший из четырнадцати демонов, насмешливо фыркнул.

Его существование было главной причиной того, что Влад не был казнен.

После конца света Кайзер заявил, что ему надоели люди, и исчез. Это был совершенно демонический и в то же время совершенно недемонический акт капризности. Однако факт оставался фактом: Влад был тем, кто унаследовал свой контракт от Безумного Короля.

А казнить подрядчика Кайзера было легче сказать, чем сделать.

Если его попытаются обезглавить или активировать его устройство самоуничтожения, существовала большая опасность, что палач окажется на острие клыков черного пса.

Конечно, в его случае, даже если бы Влада собирались казнить... появился бы он? Интересно... Это зависело бы... от его настроения... без... сомнения... Ах, это плохо. Я чувствую слабость...

Элизабет снова взглянула на свою рану.

Из пальцев, которыми она прижимала рану, вытекали багровые струйки.

Темная магия плохо сочеталась с божественными зверями. Она теряла слишком много крови.

Элизабет прислонилась спиной к стене разрушенного круга телепортации, затем соскользнула вниз, пока не оказалась на ледяной земле. На мгновение она задумалась о том, что только что увидела, как ни размыто было ее зрение.

— Это... была...

Глаза юной святой девушки

горели жестокой, неистовой ненавистью.

Решение Зверолюдей

В красной комнате было смертельно тихо. На шахматной доске царил хаос, фигуры были в полном беспорядке. Кроме того, не было даже игроков. На столе стояла лишь холодная чашка чая.

Сейчас в этом месте, месте, где никто не должен был находиться—

—была гостья.

Девушка появилась—

—в этой комнате, что дальше Края Света.

* * *

Туда. Сюда. Треск. Треск.

Раздался голос.

Неясно, сон это или реальность, но там точно кто-то пел. Это была юная девочка, ее голос громкий и полный гордости. Она кричала, и тон ее звучал так, словно она мчалась сквозь поле с безумной беспечностью и надрывалась от смеха. «Ну же, - говорила она, - будем хорошими девочками и споем песенку».

— Свят, Свят, Свят!

— Господь Бог Всемогущий, твое есть царство и сила и слава во веки веков. [1]

— Аминь.

— Аллилуйя.

Минувшая строка была последним словом Хранительницы Могил. Это странно. Почему люди говорят «аллилуйя» и желают друг другу благословений? Почему они поют песни, столь изобилующие противоречиями? Почему они отдают такие извращенные приказы? Как они могли делать все это и при этом оставаться абсолютно слепыми к своим собственным грехам?

До дня своей смерти, постарайся сделать хоть что-то хорошее.

А если не можешь творить добро, тогда умри.

Однако сама предпосылка была ошибочной. Что такое «добро»?

Что же мир, который так быстро изменился, считал добрым?

В данный момент, есть ли что-нибудь по-настоящему «хорошее»?

— ...ет...са...бет... Леди...Элиза... Леди Элизабет!

— ...Хмм? Что тут происходит? Ты поднимаешь шум.

Услышав, что кто-то зовет ее, Элизабет внезапно пришла в себя.

И тогда она обнаружила, что рядом с ней моргает пара изумрудных глаз, мокрых от горя. Это были не человеческие глаза, а настоящие драгоценные камни. Это было прекрасное зрелище, которое вызвало в Элизабет волну ностальгии. Когда она увидела их, она, наконец, поняла всю ситуацию, что принесло ей огромное облегчение.

Это была прекрасная сереброволосая горничная, смотревшая прямо на нее.

— О, Хина, это ты. В таком случае, все прощено.

Элизабет выдохнула и покачала головой. Послевкусие боли все еще оставалось в ее теле, и ей казалось, что она только что пережила самый ужасный кошмар. Однако она не знала, сколько из этого было сном, а сколько реальностью.

Желая понять, где она находится, она огляделась вокруг.

Однако при этом глубокая морщина прочертила ее лоб.

— ...Подожди, где мы?

Комната была красной.

В центре комнаты на простом письменном столе стояла шахматная доска.

Элизабет встала и подошла к ней.

Взглянув на нее, она не смогла удержаться от того, чтобы не скривить лицо. Расположение фигур было беспорядочным, и даже с первого взгляда было видно, что игра находится в состоянии крайнего хаоса. И в довершение всего, не было даже игроков. На столе стояла лишь холодная чашка чая.

Но самое странное, что в чашку были погружены две фигуры.

Элизабет вытащила их. Красная капля стекала по ее запястью.

Это был не чай. Это была кровь, и она стекала с фигурки мальчика с мечом и фигурки горничной с алебардой.

Разглядывая странные узоры, Элизабет наконец-то кое-что поняла.

— Подождите... Хина? Хина?!

Хина была вечной возлюбленной Кайто Сена и его любимой невестой.

Она также была горничной Принцессы Пыток - доброй женщиной, к которой та питала большую любовь.

Однако она была и той, кто не имел права находиться здесь.

Ведь она и Кайто Сена были заперты в глубоком сне внутри кристалла.

Элизабет резко обернулась, как будто ее ударили. Она пристально смотрела на стоящую там горничную.

Хина страдальчески улыбнулась. Однако затем она резко опустила глаза и прикусила губу, ее серебристые волосы рассыпались перед лицом. Она схватилась за подол юбки своей униформы горничной.

Элизабет поспешно бросилась к ней. У нее был миллион вопросов - где они находятся, например, и почему Хина здесь, но она тут же отбросила их все.

Хина скорбела прямо у нее на глазах. Это было единственное, что имело значение.

Элизабет погладила ее по щеке, а затем по голове сквозь мягкий чепец горничной.

— Ну же, не надо так грустить. Улыбка подходит тебе гораздо больше, не так ли?

Глаза Хины расширились. Она ничего не сказала, и слезы крупными каплями начали стекать по ее щекам.

Увидев это, Элизабет пришла в замешательство. «Что происходит? Что случилось? Это я что-то сделала?» Внезапно Хина схватила ее за руку. Глаза Элизабет расширились.

Хина отчаянно сжала ее руку, слезы все еще текли по ее лицу. Затем, по какой-то причине, она начала говорить так быстро, как только позволял ее рот.

— Сейчас с вами происходит много печальных вещей, Леди Элизабет. Печальных, и болезненных, и трудных, и ужасных, и непростительных... И я уверена, что дальше их будет только больше! Но, пожалуйста, Леди Элизабет, вы должны верить. И что бы ни случилось, вы не должны забывать.

Хина энергично подняла свое осунувшееся лицо. Ее слезы сверкали, как крошечные звездочки, рассеиваясь в воздухе. У Элизабет не было времени даже на то, чтобы задать вопрос. Словно подгоняемая временем, Хина продолжала свою горячую мольбу.

— Мы... То есть я и Мастер Кайто, мы очень любим вас! Поэтому, пожалуйста, вы должны защитить этот мир. Пожалуйста... если вы больше ничего не помните, вспомните это.

— Как я могу забыть?

Заявление Элизабет прозвучало с некоторой холодностью. Хина вздрогнула. Однако Элизабет быстро улыбнулась ей. Затем Принцесса Пыток снова взяла руку Хины в свои.

Элизабет нежно погладила тыльную сторону руки Хины. Принцесса Пыток спокойно произнесла.

— Я тоже люблю тебя, Хина. Я никогда не смогу забыть этого... даже если захочу. И не забуду. Никогда, никогда, никогда.

Так Элизабет дала свое обещание, ее тон напоминал детский.

Хина моргнула. Наконец-то на ее лице появилась улыбка, как у прекрасного цветка, раскрывающего свои лепестки. Однако выражение ее лица быстро омрачилось. Состроив гримасу, словно собираясь снова расплакаться, она отцепила свою руку от руки Элизабет.

Слабое тепло ее пальцев отдалилось.

Озадаченная, Элизабет наконец задала вопрос.

— ...Хина, в чем дело?

— Нам пора идти разными путями, Леди Элизабет. Когда-нибудь, я уверена... мы... Нет... нет, возможно, нет. Пожалуйста, все же... пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Мало-помалу голос Хины становился все слабее, а ее лицо с детской печалью все больше отдалялось. В конце концов, ее знакомый облик совсем исчез из виду. Элизабет протянула руку, но ее тонких пальцев нигде не было.

«Стой», - пыталась умолять ее Элизабет. «Не уходи». Но голос не шел.

Все вокруг затуманилось.

На мгновение ей показалось, что она увидела тенистую фигуру. Однако и она вскоре скрылась в темноте.

Было неясно, сколько в этом сон,

а сколько – реальность,

но так или иначе, все рухнуло.

Элизабет отчаянно взывала к фигуре, которая, как она надеялась, была реальной.

— Не уходи, Хина! Не уходи!

— ......ет...за...т......бет...Элизабет!

— Хина!

Элизабет резко села. Ее голова сильно ударилась о кого-то.

— Эй, ой! — вскрикнул он.

Она наклонила голову в сторону. Хмм?

[1] - Это отрывок из Трисвятой песни, древней христианской молитвы, которая используется в различных богослужениях христианских церквей.

* * *

Она услышала странно знакомый голос и странно неуместную цитату, исходящую от него.

Прямо перед ней подозреваемый потирал челюсть.

— Боже, эти внезапные нападки начинают меня доставать. И мой крик был искренним.

— Называть это «искренним» — самая страшная ложь, которую я могу себе представить.

Услышать, как этот человек сказал «ой», было крайне тревожно.

А что, если это не было ложью? Лицо Элизабет слегка побледнело. Возможно, она слишком остро реагирует, но перспектива была достаточно пугающей, чтобы ее оправдать.

Влад недовольно пожал плечами на слова любимой дочери.

— Знаешь, я напомню тебе, что это ты отбила мне челюсть головой. Ну, неважно, я полагаю. Длительный период бунтарства продолжается, и моя отцовская любовь должна быть на него равна. Ты ворочалась во сне — что-то случилось?

Было неясно, искренне или насмешливо прозвучал намек Влада на его «отцовскую любовь», но в любом случае Элизабет решила не кидаться на него из-за этого. Она надавила на лоб. Ей просто снился сон, она была уверена в этом.

Одинокий, ностальгический кошмар.

И все же она не могла вспомнить ни одной детали.

— ...Нет, ничего. Я думаю.

— Ты уверена? Но Элизабет, ты— Хех. Ты все не просыпалась, и я попробовал назвать тебя по имени для разнообразия. Ах, какие воспоминания это навевает. Но вернемся к делу: ты говоришь, что ничего не случилось, но...

Влад скривил губы. Элизабет прищурилась — если он хочет что-то сказать, то пусть говорит.

Вдруг что-то упало из уголка ее глаза. Принцесса Пыток быстро вытерла это пальцем, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Однако Влад не собирался так просто это упустить.

— ...мне кажется, что ты плачешь.

— ...Уверена, что не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь.

Ответ Элизабет был холодным и прямолинейным. То, что упало, было чем-то неподобающим для Принцессы Пыток. На самом деле, это было совершенно неприемлемо. Но если оно действительно упало...

...то оно должно было упасть от имени кого-то из ее сна.

Кого-то внутри кристалла, кто больше не мог плакать.

* * *

— Так это... Ах...

Элизабет еще раз осмотрелась.

Место, в котором они находились, действительно было очень необычным.

Во-первых, все, что она могла видеть, было твердым.

Причиной тому были валуны, нагроможденные вокруг них.

Кристалл Кайто и Хины был зажат между ними, и они двое мирно спали в темноте тени валунов. Однако сверху на них падал целый ряд солнечных лучей.

Проследив взглядом за золотыми лучами, она смогла разглядеть небеса далеко-далеко вверху.

Она не знала, сколько времени прошло, но небо над головой было ясным и солнечным.

Его глубокая синева контрастировала с двумя горными хребтами, возвышавшимися над ней. Их вершины были деформированы, что свидетельствовало о магическом взрыве, которому они подверглись.

Валуны, нагроможденные вокруг них, были остатками этих разбитых пиков, но до взрыва здесь были скромные жилища и ужасно изуродованные трупы. Жившие здесь алхимики добровольно принесли себя в жертву, чтобы родить золотую Принцессу Пыток, и теперь все они были погребены под валунами. Местность была уничтожена, как они и задумывали.

Вкратце, Элизабет и Влад оказались в тайной деревне алхимиков.

Родина Жанны де Раис.

— Итак, мы благополучно добрались до места назначения... Я посетила его лишь однажды, услышав о нем от Жанны и прибыв в надежде узнать что-нибудь о здешних магических следах. И более того, это было больше двух лет назад. Впечатляет, что я успешно добралась сюда в таких условиях. Я действительно гений... Стоп, а что с моей раной?

Элизабет перевела взгляд на свое плечо. Когда она это сделала, то потеряла дар речи.

Вокруг раны была намотана повязка. Тот, кто завязывал ее, явно старался сделать это аккуратно, но результат получился в лучшем случае неуклюжим.

Элизабет подняла повязку, чтобы осмотреть рану. Она заживала довольно хорошо, и плоть успешно срослась. Однако ей явно не за что было благодарить Влада — бесцельные действия вроде «замотать бинтом на всякий случай» были не в его стиле.

Но тогда... кто?

Элизабет пролистала свои смутные воспоминания.

Неясные обрывки последних фрагментов всплывали перед ее мысленным взором.

Исчезающее печальное лицо. Пропадающая знакомая фигура. Протягиваю руку и не нахожу этих тонких пальцев. Пытаюсь умолять не уходить, но не могу вымолвить ни слова. Все затуманилось.

А потом, на мгновение, ей показалось, что она видит тенистую фигуру.

Однако и она скрылась во тьме.

— Тенистая фигура... скрывается? Может быть, фигура... в рваных лохмотьях?

Было неясно, сколько было – сон,

а сколько – реальность,

но так или иначе, все рухнуло.

— Нет, этого не может быть.

На ее памяти был только один человек, который подходил под это описание. Но Элизабет покачала головой. Он был мертв. Он бросился в бездну, пожертвовав собой, чтобы выполнить роль, отведенную ему матерью.

Больше он никогда не вернется.

Внезапно раздался глубокий голос. Он принадлежал черному псу, и в нем звучала глубокая, напряженная скука.

— Так что же ты намерена делать, глупое дитя?

— Что, Кайзер? О чем ты меня спрашиваешь?

Элизабет ответила на туманный вопрос, как и подобает такому вопросу, и верховная гончая в раздражении хлестнула хвостом по земле. Когда трещины разлетелись по валунам рядом с местом удара, он грубым жестом указал на податливую черную массу в сторону кристалла.

— Само собой разумеется, я спрашиваю, что ты собираешься с этим делать. Такой безобразный шум, эти разговоры о его передаче, разбитии и прочее. Как всегда, люди совершенно неспособны принимать разумные решения.

Обычно человеческое состояние находилось за пределами понимания демонов. Однако этот зверь познал ненависть, и поэтому, вероятно, лучше других понимал мотивы мятежников. Однако он еще не закончил.

— И тебя это тоже касается. Мелкие деяния человечества ошибочны и чреваты последствиями, все и каждое из них. Все эти глупости приходят слишком поздно.

В итоге, конец света непременно наступит снова.

Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Когда он смеялся, его голос звучал почти по-человечески. Их надвигающийся кризис был лишь верхушкой айсберга.

Приближался настоящий, окончательный финал.

Это было зловещее, вызывающее отчаяние предсказание.

и в ответ на него Элизабет покорно кивнула.

* * *

А теперь, настало время для истории. Истории о реальности, рассказанной, словно это сказка.

Сказка о Боге и Дьяволе.

Именно в такой манере Влад красноречиво начал свою речь.

— Три года назад мир едва не постиг трагический конец.

Однако эту, казалось бы, незыблемую судьбу изменил один человек.

Взвалив на себя Бога и Дьявола, юноша погрузился в глубокий сон на Краю Света. Благодаря его деяниям людям мира удалось избежать апокалипсиса. Наибольшее благо для наибольшего числа, несомненно, стало величайшим результатом.

Можно сказать, что все они жили долго и счастливо. Но всякий раз, когда чья-то история заканчивается, кое-что остается.

Мир продолжал жить своей жизнью.

Но в конце концов колокола возвестили о поднятии нового занавеса.

— ...Ибо таковы колокола и занавесы. И о, как они звонят! Бог и Дьявол — существа, обладающие силой разрушать и созидать миры, — они есть. И теперь все три расы полностью осознали их существование!

Теперь все знали, что существует способ уничтожить мир.

Истинная угроза заключалась в изменившемся восприятии выживших. В конце концов, подлинная ценность информации — ее способность приводить в движение умы людей. И теперь, когда все знали, что с миром можно покончить, конец света перестал быть несбыточной мечтой или легендой.

Он был очень-очень реальным.

— «Грядет конец света, и уничтожение мира - это достижимый подвиг». Когда этот факт доказан, люди, несомненно, начнут из кожи вон лезть, чтобы это испытать. И в некотором смысле, они даже не будут делать это со злым умыслом. Ведь, видишь ли...

— «Какой злодей, увидев возможность перевернуть мир, не воспользуется ею?» — верно?

Элизабет взяла на себя заключительное слово, и Влад кивнул в знак согласия.

Она была достаточно осознанна, чтобы понять, что происходит. Решение народа было ошибочным, но ответ Принцессы Пыток был не более чем представлением. Сокрытие Кайто Сена на длительное время в попытке сохранить Бога и Дьявола в безопасности или уничтожение сосуда, чтобы вернуть их в эфир, закончилось бы одинаково.

На данный момент самым сильным существом, которое человечество могло призвать, был Кайзер, вершина четырнадцати демонов. Но теперь, когда было окончательно доказано, что реконструкция произошла, это был лишь вопрос времени, когда все больше и больше людей начнут пытаться вызвать Бога и Дьявола.

Наличие четкой цели позволило человечеству достичь ее за гораздо меньшее количество лет, чем потребовалось бы в ином случае.

Какими бы астрономическими ни были шансы, держать Бога и Дьявола под контролем было все же лучше, чем если бы кто-то другой вызвал их и вернул мир в небытие.

Однако, так или иначе, разрушение рано или поздно наступит.

Независимо от того, какой вариант они выберут.

В конце концов, этот мир был всего лишь нежеланным ребенком, рожденным от отчаяния одной женщины.

По своей природе рано или поздно он должен был закончиться. Все варианты вели по одной и той же дороге - все они лишь оттягивали неизбежное.

И поэтому, чтобы спасти мир в прямом смысле этого слова...

...нужно полностью освободить его от системы Бога и Дьявола.

Кайзер, сущность, стоящая выше всего этого, насмехался над глупостью людей.

— Ваши человеческие представления слишком ничтожны, чтобы постичь все это, я полагаю. Но с высоты моего положения ясно видно, что даже если конец света будет предотвращен, он все равно наступит. Две точки во времени, полностью совпадающие... И в этом смысле мой предыдущий недостойный хозяин, Накопитель Семнадцатилетней Боли, — самый большой дурень из всех вас. И все же...

...мне трудно представить, что он настолько слеп.

Последние слова вырвались из уст Кайзера не более чем бормотание. Его тон выдавал удивительную уверенность в Кайто Сена.

Неприятная улыбка Влада расширилась. Он открыл рот, якобы для того, чтобы подшутить над Кайзером.

Желая избежать драки, Элизабет попыталась остановить его.

Однако в последний момент она обнаружила что-то более важное.

— Итак, не будешь ли ты так любезен рассказать мне, почему ты последовал за нами... Лют?

* * *

— Мои глубочайшие извинения. Дело в том, что тогда я тоже был на Краю Света.

В ответ раздался робкий голос, хорошо знакомый ей, и из-за кристалла вышел медношерстный волкочеловек.

Ни Влад, ни Кайзер никак не отреагировали. Очевидно, Элизабет была единственной, кто его не заметил. Она прищелкнула языком, раздосадованная собственной оплошностью. Возможно, она и вправду стала мягкой.

Услышав это, Лют поджал хвост. Он явно подумал, что это было адресовано ему. Однако Элизабет взмахнула рукой, чтобы развеять это заблуждение, и Лют вернул прижатые хвост и уши в свое обычное состояние.

Все еще немного нервно труся, он продолжил.

— Должен сказать, та битва была просто великолепна. Но как раз в тот момент, когда я тайно наблюдал за происходящим, совершенно завороженный, святая произвела свою внезапную атаку, и все поверглось в хаос. Должно быть, она беспокоилась о безопасности Мадам Изабеллы, я полагаю. Как бы то ни было, я воспользовался суматохой, чтобы проскользнуть в круг телепортации. А почему...

— Как ты сюда попал, не имеет значения - если, конечно, ты не собираешься нападать на меня. Причина - вот что меня волнует—

— И вы хотите знать, что он планирует делать теперь, я полагаю.

Раздался ответ, но голос принадлежал не Люту.

Лют низко поклонился и сделал шаг назад.

На его место вышел пантероголовый зверочеловек. Его тело цвета ночи украшал плащ из меха белого волка и военная форма лучшего качества. Его шерсть была короткой, фигура стройной, а сам он держался величественно и грациозно.

Элизабет сузила глаза. Даже она знала, кто он такой.

Он не был столь знаменит, как первая имперская принцесса, Валисиса Ула Форстласт Династ, или вторая имперская принцесса, Вьяд Ула Форстласт Мудрая Волчица, но и он был назван членом имперской семьи Тремя Лесными Королями.

По возрасту он был младше Валисисы и старше Вьяд.

— Первый принц Вядрявка Ула Форстласт.

Элизабет произнесла имя мужчины. Он кивнул, затем взмахнул плащом. Плащ развевался позади него, и декоративные перья павлинов на его плечах развевались вместе с ним. Затем, когда Элизабет озадаченно посмотрела на него, он сделал шаг.

Без малейшего колебания, первый имперский принц зверолюдей,

преклонил колено перед Принцессой Пыток.

Затем, все еще стоя на одном колене, он отвесил Элизабет глубокий поклон. Она смотрела на него с подозрением.

— Это еще что?

— Все очень просто, Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню. Я преклоняю перед вами колено с покорной просьбой. Мы больше не можем доверять людям. Но вы - другое дело, и у моего народа есть счеты, которые еще нужно свести.

— И какие же это счеты?

— Наши чувства глубоки, а наша честь еще глубже. Мои сестры были убиты, и мы не потерпим этого. И потому...

Один из кулаков Вядрявки был прижат к земле, и он крепко сжал его.

Элизабет задумалась. Некоторые из полулюдей предали человечество и встали на сторону тех, кто принадлежал к смешанной расе. В отличие от них, зверолюди сохраняли статус-кво. Однако и полулюдям, и зверолюдям было ясно, что людям больше нельзя доверять.

Что же оставалось делать зверолюдям?

Ответ был прямо перед ней.

— ...мы намерены принять предательницу человечества как почетную гостью.

Первый имперский принц зверолюдей сделал свое заявление.

Его цель была такой же, как и у Вьяд, когда она пригласила Кайто несколько лет назад:

поднять клинок, отброшенный людьми, чтобы сразиться с ним.

Заключительный Антракт

Комната

как всегда, была красной,

шахматные фигуры на доске были в полном беспорядке,

и какая-то женщина плакала в свой чай.

Это была молодая женщина с роскошными серебристыми волосами, ее слезы падали без конца, искусственная жидкость катилась по бледным щекам одна за другой. Она была механической куклой, поэтому слезы ненастоящие. Но ее горе было самым настоящим.

Она издала тихий шепот, ее мысли все еще были заняты только что ушедшей.

— Леди Элизабет...

Ответа не последовало.

Еще несколько минут назад Принцесса Пыток гладила ее по голове и говорила ей ласковые слова, но теперь ее не было. Такова была горькая правда. Хина смотрела на красный потолок и плакала, как ребенок.

— Привет, Хина. Я дома.

Внезапно в комнате раздался другой голос.

Это само по себе было странно. В конце концов, комната была полностью изолирована от внешнего мира. В ней не было окон. В ней не было дверей. Она была удалена от всего. Никто не мог выйти из нее. И никто не мог войти. Она была почти как кладбище. Или, возможно, тюрьма.

И в этом месте, в том месте, где никто не должен был быть,

— С возвращением, Мастер Кайто.

Хина вытерла слезы,

и поприветствовала своего любимого мужа так, словно это была самая естественная вещь в мире.

* * *

— С возвращением, Капитан Элизабет!

— С возвращением, Госпожа Элизабет!

Хор голосов слился воедино. Перед Элизабет стояли ее подчиненные из Бригады Мира, выстроившись в ряд.

Элизабет была так удивлена, что застыла на месте.

В данный момент она находилась в главной резиденции Вядрявки.

Она приехала туда, приняв его приглашение, но по прибытии обнаружила, что ее встречают несколько знакомых ей людей.

Чего бы она ни ожидала, но точно не этого.

Как и поместье Вьяд, здание было построено из камня, а его стены и потолки украшали всевозможные живые плющи, цветы и вышитые гобелены. У каждого члена имперской семьи был свой знак отличия, отражающий его индивидуальность, у Вядрявки - сложный орнамент, включающий виноград, двух пантер и три вида плюща.

Словом, залы были прекрасно украшены, и этот факт хорошо подчеркивали косые лучи золотого света, проникающие снаружи.

И среди всего этого убранства было полно знакомых суровых лиц.

Мягко говоря, Элизабет не знала, что на это сказать.

Она наклонилась к Люту, стоявшему рядом с ней, и тихо попросила его ввести ее в курс дела.

— Подожди... После трагедии с Вьяд Ула Форстласт ее Бригада Мира была переведена в Мировое Древо для защиты прибывающих сановников... не так ли?

— Ну, всякий раз, когда я упоминаю о вас, они всегда говорят о том, как им вас не хватает...

— Значит, это твоих рук дело?

— Как видите, я привез их всех сюда, в поместье Лорда Вядрявки Ула Форстласт.

— Всех?! Это абсурд! Подумай, сколько неприятностей это должно принести!

Ее голос оставался тихим, но Элизабет отпустила резкий упрек. Возможно, она и была Принцессой Пыток, но она также была их капитаном, и в ее обязанности входило высказывать свое мнение, когда ее подчиненные выходили за рамки дозволенного. Однако виновники были сплошь улыбающимися и ухмыляющимися. Учитывая, какими спокойными они все казались, она могла предположить, что они получили необходимое разрешение, чтобы прийти. На самом деле, вся их обстановка была настолько пугающе доброжелательной, что даже Принцесса Пыток оказалась бессильна перед ее мощью.

Элизабет заговорила напряженным тоном.

— ...Э...эм...Я вернулась?

— Добро пожаловать домой, Капитан! Отличная работа!

Ее люди говорили в унисон, их каблуки были идеально выровнены в ряд.

Элизабет наклонила голову, такая же растерянная, как и раньше. Вряд ли такой ответ был уместен. Она не только находилась в бегах, но и это был даже не ее замок. Приветствовать ее дома не имело никакого смысла. Однако рядом с ней Влад удовлетворенно надул грудь.

— Ах, какой восхитительный прием. Я тоже вернулся.

— Извините, но, по-моему, с вами никто не разговаривал.

На этот раз ответил только один из ее подчиненных, собакоголовый зверочеловек, который очень гордился своей короткой черно-бело-пятнистой шерстью. Хотя он и запаниковал во время налета на резиденцию второй имперской принцессы, его в целом хвалили за спокойный нрав, а его отношение к Владу было холодным как лед.

Влад ответил со злобной ухмылкой. «Хе-хе-хе. У тебя есть наглость, надо отдать должное». Однако назревающее напряжение было пресечено на корню, когда подчиненные Элизабет принесли тяжелый пакет.

Это была корзина, сплетенная из растительного волокна, и обитая внутри плотной тканью.

Элизабет снова наклонила голову в сторону. Уши Люта навострились.

— О, тогда вы предпочтете начать с ванны?

— Лют... Я хочу, чтобы ты уделил мгновение тому, что ты только что сказал. Одно мгновение, если можно. Всего одно.

Этого было достаточно, чтобы даже Элизабет задумалась. С какой стати ей понадобилось принимать ванну?

Конечно, Вядрявки сейчас не было рядом.

Он разыскал Элизабет, выслушав отчет и совет Люта, но, по его словам, отложил на время предварительную договоренность. Должно быть, это было очень важно, так как он ушел сразу же после того, как пригласил ее.

Его шерсть практически встала дыбом... Что бы это могло быть?

Из-за этого Элизабет вряд ли была настроена на отдых. Однако Лют, казалось, был искренне удивлен ее ответом. Члены Бригады Мира отличались многими качествами, но социальная осведомленность не входила в их число.

Увидев ее реакцию, ее овцеголовый подчиненный поднял руку и заговорил, его голос был полон уверенности.

— Ах, вы правы! Простите нас за такую бестактность, Капитан. Мы все знаем, как вы любите поесть, поэтому нам следовало догадаться, что вы захотите сначала поужинать!

— Как только все уляжется, напомните мне, чтобы я лишила вас жалованья за неуважение к начальству.

По тону Элизабет было ясно, что она говорит совершенно серьезно.

Овцечеловек отпрыгнул назад от шока. «Нет!»

Элизабет в отчаянии покачала головой. Есть ли здесь хоть один со здравым смыслом? Затем она почувствовала мягкое прикосновение к своему плечу. Она повернулась, и ее глаза расширились, когда ее встретило еще одно знакомое лицо.

Это была козлоголовая женщина с умными глазами. Она была целительницей, работавшей у Мирового Древа, а также любимой женой Люта.

— Оу, Айн, это ты. Я и не думала, что ты здесь.

— Лют рассказал мне о том, что произошло, и о твоей травме тоже. Я сегодня быстро закончила свою работу, чтобы успеть прийти. Теперь давай посмотрим, с чем мы имеем дело. Идем, идем - и побыстрее.

— Подожди, стой, не нужно— Кто-нибудь, помогите мне!

Айн была выдающейся целительницей, но ее методы были, мягко говоря, жестковатыми. Люди Элизабет знали, насколько страшной она может быть... и они также знали, что лучше не вставать у нее на пути.

К несчастью, это означало, что некому было помешать Айн захватить Элизабет. Она распустила повязку Элизабет, не дав ей и слова сказать, обнажив гладкое плечо. Айн сузила глаза, осматривая рану. Затем, явно удовлетворенная, она отпустила Элизабет. Как только Элизабет освободилась, она отпрыгнула назад с кошачьим шипением.

Айн кивнула ей.

— Неплохо. Несмотря на уродливость раны, она заживает на удивление хорошо. К завтрашнему дню от нее не останется и шрама. Но я не могу смириться с тем, как ужасно была намотана повязка. Впрочем, это примерно то, чего я ожидала от опытного мага, слишком привыкшего полагаться на свою магию. Ты сама перевязала ее?

— Нет, не я! Хотя... Опытный маг, говоришь...?

Элизабет запнулась, погрузившись в раздумья. Та ткань промелькнула в ее сознании, а затем снова скрылась во тьме. Она не была уверена, мог ли он использовать магию, но все равно не могла придумать никого другого, кто мог бы подойти.

Почувствовав, что Элизабет чем-то озабочена, Айн развернулась к выходу. Она, конечно, не была настолько хамкой, чтобы вмешиваться в чужие дела. Но вдруг она обернулась и заговорила резким тоном.

— Ванна, которую я приготовила для тебя, обладает целебными свойствами. Я ожидаю, что ты примешь ее.

— ...Да, Лекарь.

Элизабет подняла руки в знак поражения.

И с этим ее люди унесли корзину, виляя хвостами на ходу.

* * *

Регулярное купание не входило в обычаи зверолюдей.

Однако то, чего им не хватало в количестве, они восполняли качеством, и благородные зверолюди обычно пользовались большими общественными банями, наполненными цветами и душистыми травами.

Комната, в которой сейчас мылась Элизабет, не была исключением. Лепестки красных цветов были разбросаны по поверхности воды. Это было совершенно ненужное украшение, которое, как она подозревала, было добавлено специально для нее.

После купания фрейлина провела Элизабет в ее комнату.

Зверолюди высоко ценили природу, о чем свидетельствовала растительность, украшавшая каменные стены гостевой комнаты. После того как они впервые научились использовать огонь, их первые попытки построить здания, подходящие для их климата, привели их к развитию техники, в которой они комбинировали камень с различными другими материалами. Комната, которую занимала Элизабет, была просто еще одним плодом этой техники. Все в ней, от окон, пропускающих солнечный свет, и матраса, набитого сеном, до ковров на полу, было точно таким же, как и в гостевой комнате Вьяд.

Элизабет испустила небольшой вздох. Она испытывала нехарактерные для нее эмоции.

Однако время ее работы у Вьяд отнюдь не было коротким.

Даже она не могла избавиться от ностальгии.

...Но теперь она мертва.

Мудрой Волчицы больше нет.

И даже Элизабет могла сказать, как сильно смерть их госпожи повлияла на ее людей. Они храбрились, но это отнимало у них все силы.

Валисиса Ула Форстласт тоже была убита, но ее подчиненные восприняли ее смерть несколько иначе. В конце концов, люди Династа были закаленными в боях солдатами, и потери были им не чужды.

Для них невозможность свести счеты с убийцей съедала их день за днем. Элизабет уже давно слышала об их разочаровании.

Похоже, Вядрявка поддерживает тесный контакт с их командирами.

Ранее Элизабет заметила одного из них в коридоре. У него был опасный взгляд, а рука лежала на рукояти меча. Даже вне боя люди Валисисы не пытались скрыть бурлящую в них ярость.

Даже там тлели угли конфликта.

Элизабет покачала головой. Она села на кровать и откинулась назад, даже не повернувшись.

Затем она взглянула на повязку, которую несла в руках. Она попыталась проанализировать ее, надеясь, что что-то найдет, но это был обычный кусок ткани.

На ней не было и малейших следов маны. С точки зрения определения ее владельца, она была совершенно бесполезна, но все же что-то в ней показалось Элизабет необъяснимо знакомым. Она могла бы поклясться, что никогда не видела ее раньше, но она все равно вызывала у нее чувство ностальгии.

Она крепко сжала ткань, словно сжимала руку.

— ...Если ты ослабишь бдительность в такой ситуации, то вполне можешь погибнуть, знаешь ли. Что же так привлекает твое внимание, О дочь моя?

— Что ж, я как раз размышляла о том, каким жалким должен быть человек, чтобы ворваться к девушке, которую он якобы называет своей дочерью. Какого черта ты здесь делаешь?!

Когда Элизабет закричала, она магией превратила свою подушку в твердую и бросила ее во Влада. Он сделал шаг назад и поднял руки в знак капитуляции.

— Не волнуйся - даже по сравнению с моей старой подругой Великой Королевой, твое телосложение слишком скромно. Нет нужды в таком беспокойстве, я просто забочусь о моей доче— Ладно, видишь теперь, это бы меня убило! Ха-ха!

Усмехнувшись, Влад уклонился от гильотины, устремившейся на него сверху. Однако он не успел среагировать на эллиптическую дыру, открывшеюся под его ногами, и исчез в ней так быстро, как будто его там и не было.

Это произошло благодаря пыточному устройству, которое Элизабет использовала для создания пространства под полом.

В Камере Смертников не было окон. Не было дверей. Это идеальный вариант, чтобы дать ему время обдумать свои действия. Она пожала плечами и села обратно на кровать.

Но когда она уже собиралась устроиться поудобнее, из камеры раздался голос Влада.

— Эй, дочь моя, не будешь ли ты так добра выпустить меня? Пол слишком жесткий, чтобы здесь можно было нормально поспать.

— Тот факт, что ты сразу же попытался лечь и заснуть, впечатляет сам по себе. Я думаю, тебе там и так хорошо.

— Ах, как же затягивается период бунтарства... Хотя я скажу вот что.

Влад сделал паузу на несколько секунд. После того, как его слова затихли, осталась только тишина.

Когда он заговорил снова, его голос был гораздо более серьезным, чем она ожидала.

— Когда я сказал, что ты можешь умереть, если расслабишься, я говорил серьезно. Я правда беспокоюсь о тебе.

Нет ничего более зловещего, чем шут, снимающий грим.

Элизабет выдохнула.

Она ничего не ответила на слова Влада о беспокойстве. Вместо этого она просто закрыла дыру. Если Владу станет скучно, он всегда сможет снять заклятие и сбежать. Она не собиралась держать его в камере.

Затем Элизабет широко раскинула руки и во второй раз перевернулась на спину. По какой-то причине она смертельно устала. Она медленно закрыла глаза и отдалась дремоте. Но внезапно ее глаза снова открылись.

В это же время раздался стук в дверь.

Элизабет лаконично разрешила им войти.

— Входите.

— Прошу прощения, Госпожа Элизабет.

Лют вошел, затем отдал честь, передавая свое сообщение.

— Лорд Вядрявка Ула Форстласт вернулся.

* * *

— Должен сказать, я был потрясен, когда Айн сказала мне, что беременна.

Когда они вдвоем направились к Вядрявке, Лют неожиданно затронул эту тему.

Он явно давно хотел поговорить об этом.

Теперь, когда к ним присоединился звук его голоса, их шаги эхом разнеслись по широкому коридору.

— Это было так долго, но мы наконец-то получили величайшее благословение, какое только может быть у человека. Я даже не могу описать, как я счастлив. Но в то же время... я чувствую, что больше ничего не знаю.

Лют быстро забормотал, практически разговаривая сам с собой. Вероятно, он пока не ждал ответа, поэтому Элизабет продолжала слушать его молча. Вместо этого она оглядела коридор.

Солнце уже село, и вокруг было тускло. Пустынные лилии цвели на фоне безмолвной темноты ярким белым цветом. Несомненно, подарок от полулюдей. По мере того как они шли дальше, цветы исчезали позади них.

Теперь не было видно ничего особенного, и Лют продолжил.

— Если бы мой сын или дочь оказались в заложниках, смог бы я принять правильное решение? Чем бы я был готов пожертвовать, и за что бы я цеплялся изо всех сил?

— ...Хмм.

— Ох, что я говорю? Вице-капитану это не подобает! Ха-ха, не обращайте внимания. Я ничего такого не имел в виду.

Лют рассмеялся, но смех вышел грубым и натянутым, а хвост поник. Элизабет прекрасно знала, что послужило причиной его беспокойства.

Она вспомнила слова Эгвина Элефабреда, сказанные им в землях полулюдей.

«Конечно. Никакое горе, хвастовство, смех или слезы не изменят того, кто я есть и что мне нужно делать. Почему бы тогда не проявить наглость? И еще, Сэр Лют, вернемся к моей первоначальной теме...

Мой сын и его семья живут в этом поселении».

Он предал все, стал врагом мира. Вполне разумно, что его все осуждают и презирают. И все же...

Он никогда не предавал свою семью, не предавал свою расу. В зависимости от того, как сложится история, его вполне могут запомнить как героя. Однако его могут запомнить и как посмешище, когда люди будут насмехаться даже над его могилой.

Но в любом случае его жена будет гордиться тем, что он сделал.

И даже так она продала его, чтобы защитить своего сына.

У каждого есть свои вещи, которыми он дорожит.

Или, как кто-то однажды сказал: «В глубине души у каждого есть только одна вещь, которая по-настоящему важна для него». Две чаши весов никогда не склоняются в одну и ту же сторону.

Вспомнив этот факт, Элизабет открыла рот и произнесла.

— Справедливость для каждого проявляется по-разному. Все, что ты можешь сделать, это следовать по пути, который не заставит тебя сожалеть. Если ты станешь моим врагом, я сражу тебя, а если я стану твоим, ты в свою очередь сразишь меня. Вот и все. Но знай, что твоему клинку я доверяю.

Лют остановился на месте и потрясенно смотрел на нее.

Выражения лиц зверолюдей было трудно прочесть, но в этот момент Элизабет вспомнила, как этот барьер можно преодолеть с помощью сближения и опыта. Она продолжила высказывать свои чувства подчиненному.

— Ты честный человек, и ты был хорошим другом Кайто Сена. Ты заслужил это доверие.

Элизабет произнесла эти слова так, словно констатировала очевидное. На этот раз настала очередь Люта открыть рот. Его челюсть отпала, и он удивленно уставился на Элизабет. Прошло несколько мгновений, прежде чем он тряхнул головой, чтобы взять себя в руки.

Он громко щелкнул каблуками и глубоко поклонился.

— Боюсь, вы слишком высокого мнения обо мне, но, тем не менее, это большая честь для меня.

— Разве? Я и сама считаю, что это вполне заслуженная оценка.

— ...Знаете, Госпожа Элизабет, вы действительно лучший капитан, которого только можно пожелать.

— Хмм? Я не понимаю, как ты пришел к этому из того, что я только что сказала.

Элизабет подняла бровь. Все, что она сделала, это высказала свои искренние мысли.

Лют поднял голову с ужасно серьезным выражением в глазах. Он начал что-то говорить, но остановился и покачал головой.

— Не сочтите за неуважение, но..., — предварял он свой ответ, — ...это то, что вам когда-нибудь придется выяснить самой, Госпожа Элизабет.

— ...Ты строгий, не так ли?

Когда ответ сам собой вырвался из ее уст, Элизабет задумалась.

Давным-давно, в дребезжащей карете, Хина сказала ей то же самое.

«Когда-нибудь вам придется выяснить это самой, Леди Элизабет. Это ничего не будет значить, если я просто скажу вам», — сказала она, игриво приподняв палец перед губами. С того дня Элизабет так и не получила четкого ответа на вопрос Хины, и теперь возможность проверить свои догадки была для нее потеряна.

Элизабет закрыла глаза на несколько коротких секунд, а затем продолжила свой путь.

В какой-то момент золотые лучи солнца, освещавшие коридор,

сменились серебряными лучами луны,

чей оттенок так подходил к волосам человека, которым она очень дорожила.

* * *

Они вдвоем продолжали бодро идти по коридору.

В конце концов, они услышали вдалеке чей-то голос. Кто-то сердито кричал. Однако не было никаких признаков того, что кто-то столкнулся с ними, и не было похоже, что крик был направлен на фрейлину, стоявшую у входа. На самом деле, казалось, что он вообще не был направлен ни на кого.

Это были крики одержимого человека. Элизабет подняла бровь.

Что-то явно было не так.

Вскоре показался холл, а вместе с ним и кричавший, который взволнованно вышагивал по нему.

— Опять, опять это! Но ничего, у меня еще есть шанс. У меня еще есть разрешение на завтрашнюю аудиенцию. Я сделаю это... я сделаю это, черт возьми! Я заставлю этих троих действовать! Чего бы это ни стоило, даже если это будет стоить мне жизни! Чего бы это ни стоило! Я—ах, Госпожа Элизабет.

Вдруг Вядрявка резко обернулся. Его белый волчий плащ колыхнулся, когда он отвесил ей почти пьяный поклон. Он был взвинчен и смертельно устал, а от его тела слабо пахло кровью.

Элизабет нахмурила брови, гадая, какого черта он затеял. Однако, насколько она могла судить, он не был ранен, и на нем не было чужой крови. Маловероятно, что он только что пришел с боя.

Но что тогда?

— Надеюсь, ваша рана зажила? — спросил он. — ...И прошу прощения, что пригласил вас, а потом так внезапно уехал.

— ...Боже, у тебя такой хриплый голос, что я едва могу тебя разобрать.

— Ах, это... Ха-ха, возможно, я немного перегрузил горло, да. Впрочем, не стоит беспокоиться обо мне.

Это и было ответом - кровавый запах исходил из его рта. Должно быть, он действительно перетрудил свое горло.

Элизабет ответила молчанием. Лют сделал то же самое. Разговор с Вядрявкой сейчас мало что дал бы, так как сердце его было явно в другом месте. Поклонившись еще раз, он снова начал идти. За ним торопливо последовали несколько фрейлин.

Почесывая лоб, он начал бормотать.

— Верно... Это непростительно. Непростительно. Я отомщу. Чего бы мне это ни стоило. Чего бы это ни стоило. Чего бы мне это ни стоило.

Элизабет прекрасно видела, что взгляд его глаз был таким же, как у солдат Валисисы.

Как и они, Вядрявка не пытался скрыть ярость, которую он испытывал к своим врагам.

И снова, Элизабет осознала кое-что.

Ах. Как ты прав, Влад.

Она действительно может погибнуть, если ослабит бдительность.

В тот день все было спокойно, но даже это спокойствие было не более чем мимолетной иллюзией. Спокойствие было лишь антрактом. Вскоре представление начнется снова под радостные возгласы и бурные аплодисменты.

Когда это произойдет, эти скудные мирные часы исчезнут, словно их и не было.

И более того, она была уверена,

что это будет заключительный антракт спектакля.

Цель Трагедии

— О, я просто обожаю шахматы!

Юная девочка в кожаных туфлях раскачивала ногами взад-вперед под своим стулом во время чаепития.

Она смеялась, как можно невиннее.

Красная стена находилась у нее за спиной, а ее место было прямо напротив Кайто - на стороне вражеской армии. Сейчас она возилась с шахматной доской, поднимая фигуры и бросая их обратно по своему усмотрению.

Затем на доске появились три фигуры с короной.

Они были гораздо больше остальных фигур, и девочка с интересом рассматривала их.

— Это такие странные шахматы - три короля и все такое! Дело в том, что я не очень знаю правила. Я просто думаю, что маленькие фигурки выглядят мило. Знаешь ли ты, что «В Зазеркалье» - это история о шахматах? Там есть Красная Королева и Белая Королева, и вся история посвящена их поединку!

Девочка гордо выпятила грудь, ее красные глаза сверкали под ободком огромной шляпы.

Однако внезапно выражение ее лица померкло, и она заговорила апатичным шепотом.

— ...Скажи, почему ты все еще думаешь, что этот мир чего-то стоит?

— Забудь об этом бессмысленном вопросе, ты уверена, что вообще должна здесь быть?

Кайто подпер подбородок рукой и ответил на ее вопрос своим собственным. Он смотрел на девочку таким же бесстрастным взглядом, как и у нее. Она высыпала горсть сахарных кубиков в свою чашку и раздраженно надула губы, яростно помешивая.

— Тьфу, да все в порядке. Я сейчас сплю! И видишь ли, во сне я следовала за запахом чего-то знакомого из другого мира. Как будто я гналась за Белым Кроликом... Я очень хорошая девочка, ты ведь знаешь. Возможно, тебе неизвестно, но я могу практически все! Но в том виде, в котором ты сейчас, даже я не могу с тобой сравниться.

Белые ленты, украшавшие шляпку девочки Алисы, упали вниз. Ее эмоции были столь же бурными, сколь и разнообразными. Пока Безумный Король и Чужая Принцесса Пыток продолжали свое Безумное Чаепитие, Алиса заговорила самым печальным тоном.

— Когда я проснусь, я забуду все, что тут произошло. Для тебя так будет лучше, верно? ...Но видишь, именно такими и должны быть сны. Ты не сможешь сохранить воспоминания о Стране Чудес, когда вернешься обратно. И Отец говорил то же самое... «Кошмары лучше забыть», — сказал он мне. Он сказал, что ему жаль меня, ведь я всегда так ужасно плачу во сне.

Но что насчет этого?

С тихим шёпотом, Алиса опрокинула свою чашку. Ее красное содержимое выплеснулось на доску, а кубики сахара покатились, опрокидывая фигурки. Однако горничная не стала ругать ее за грубость. Хина просто молча стояла рядом с мужем.

В конце концов, Алиса выглядела удовлетворенной. Она многозначительно кивнула.

— Что ж, думаю, и так сойдет! Но раз уж я здесь и все такое, я могу пожелать, чтобы все было хоро—ох, но фигурки уже начали двигаться, и меня сейчас разбудят. Какая досада.

Алиса ткнула пальцем в три массивные фигуры. Каждая из них имела форму бесполого зверя. Один из них был древним волком, другой - белым оленем, а последний - колоссальным ястребом. Пока они топтали ее армию, Алиса заговорила тихим, певучим голосом.

— Бедный Кайто Сена. Бедная Элизабет. Бедные, бедные все. Когда-нибудь вы все сломаетесь.

Затем раздался громкий треск. Ее чашка упала.

Алиса исчезла. Осталась лишь залитая пунцовым шахматная доска…

…и пронзительное эхо ее смеха.

* * *

Звук горящей плоти наполнил воздух, сопровождаемый хрустом костей.

Где-то кого-то сжигали.

А вдалеке под ногами ломались драконьи кости.

Земля раскалилась добела, и небо заволокло черным дымом и пеплом.

Оглушительный рев сотрясал воздух. Три Короля излагали свой указ: Сжечь землю. Сжечь деревья. Сжечь все до последней травинки.

Многие из наших врагов погибнут. Ибо такова цена их предательства.

Еще один ужасающий толчок сотряс землю. Здания, насколько хватало глаз, содрогнулись и рассыпались в щепки.

На краткий миг среди горящих зданий появился чудовищный силуэт, и маг смешанной расы, отчаянно отбивающийся заклинаниями, оказался схвачен огромной волчьей лапой. Он кричал и молил о пощаде, но все равно исчез в пасти зверя.

Раздался ужасный, пронзительный звук, и кровь хлынула каскадом, подобно дождю.

С грохотом, одинокая рука упала на землю.

Это было похоже на конец света. Человек в черной одежде, неподвижно стоявший посреди хаоса, издал низкий рокот.

— «Бедствие наступает. Бедствие наступает. Для всех жителей земли. Грядущий вестник призван возвестить о конце». Хотя, судя по всему, они уже это сделали.

— Придержи язык, Влад. И чего это ты так нагло стоишь у всех на виду? Вернись обратно.

Элизабет оттащила Влада за воротник.

Затем она продолжила тащить его за собой по переулку. Влад, проявляя удивительную покорность, не сопротивлялся. В поселении при строительстве использовались кости драконов, и ближайший угол улицы был сделан из одного из таких скелетов.

Тихо проскользнув сквозь его открытую грудную клетку, Элизабет заговорила.

— Линия фронта - не место для нас. Наша задача - оставаться в тени.

Тем временем, внуки демонов с деформированными крыльями пролетели над главной улицей.

Проносясь над лабиринтами улиц, они, словно стрелы, устремились к Трем Лесным Королям. Воздух трещал от их причудливого смеха. Однако одного взмаха хвостов Трех Королей было достаточно, чтобы раздавить их всех, как мух.

Они были вне игры, легко и просто.

Элизабет задумалась, глядя, как их внутренности парят в воздухе.

Разрыв в силе и размерах просто слишком велик... Оружие, предназначенное для убийства людей, бессмысленно против Трех Королей. Однако даже армия призванных зверей не справится с этой задачей. Лишь немногие могут оказать сопротивление оружию, способному сравнять с землей целую нацию.

Три Лесных Короля уничтожали все на своем пути, продвигаясь вперед.

Позади них зверолюди и человеческие солдаты топтались по разбитым трупам полулюдей, людей смешанных рас и зданий.

Их доспехи лязгали, а беспорядочные шаги сотрясали землю, пока они продолжали хаотичное продвижение. В общем и целом, вторжение закончилось полным разгромом. Из различных исследовательских центров демонов, созданных в подземных убежищах, доносились крики об успешном завоевании. Хотя оставалось еще несколько областей, которые нужно было покорить, все прошло настолько разочаровывающе, что едва ли ощущалось как победа.

Конференция состоялась всего несколько часов назад.

Теперь же поселение драконьей кости представляло собой адский ад.

* * *

Как только Три Лесных Короля начали действовать, ситуация развивалась с бешеной скоростью.

Это было похоже на валун, катящийся вниз по склону.

Не имея возможности остановить шествие Трех Королей, у более мелких существ не было другого выбора, кроме как стать в строй, чтобы не остаться позади. Однако в итоге все прошло на удивление гладко.

Маклай быстро определил наилучший вариант действий, и паладины и Королевские Рыцари согласились с ним.

Они уже знали, что битва с людьми смешанной расы неизбежна, поэтому им оставалось только собрать как можно больше своей армии и с помощью магов замка телепортировать ее, чтобы они могли присоединиться к зверолюдям.

Между тем, решение зверолюдей повлекло за собой двойную поруку, вынудив вывести из игры сановников-полукровок.

Вкратце, конференция также послужила ловушкой.

Что касается Вядрявки, то его силы представляли собой сборную солянку, состоящую из частных армий покойной Династа и других высокопоставленных членов имперской семьи. Остальным солдатам имперской семьи было поручено охранять чиновников-полукровок. Затем Вядрявка использовал большую часть магической крови, которую зверолюди кропотливо собирали на протяжении многих поколений, чтобы телепортировать армию и Трех Лесных Королей как можно ближе к поселению. Это был радикальный шаг, но он сделал свое дело.

Как только они приблизились, люди смешанной расы почувствовали их присутствие, но к тому времени у них уже не было времени на бегство. Это было похоже на попытку укрыться от цунами или извержения вулкана без всякого предупреждения.

Как оказалось, попытаться спастись от бедствия было легче сказать, чем сделать.

И это действительно было то понятие, которое описывало то, что обрушилось на поселение чистокровных.

Земли полулюдей были домом для золотого песка, суровых ветров, горящих жидкостей и множества минералов, производимых на Драконьем Кладбище. Из всех кладбищ, поселение чистокровных располагалось на том, где было меньше всего минеральной руды, и где кости драконов были в основном в первозданном виде. В результате выбеленные кости, окружающие поселение, окутывали его постоянным запахом смерти.

Хотя, несмотря на это, сам городской пейзаж был довольно роскошным. Дома из песчаника были украшены подвесками из драгоценных камней и металла, зонтиками ручной работы и различными суккулентами. В глубине поселения находился храм, хотя и несколько меньше настоящего, а тропинка, ведущая к нему, была выкрашена в пурпурный цвет. Они старались оставить драконьи кости как есть и обойти их стороной, поэтому дорожки были запутанными и извилистыми, но в целом поселение было устроено точно так же, как и первый сектор полулюдей.

Из-за увеличения численности населения за счет представителей смешанной расы, оно было почти как небольшая нация.

Но теперь, большая его часть была уничтожена.

Шествие Трех Королей было воплощением разрушения - волной чистого, необузданного хаоса.

Все, к чему они прикасались, разрушалось и поглощалось их неумолимыми следами.

Само понятие порядка рассыпалось и стерлось против них.

Увидев их в действии, Элизабет отчетливо поняла, почему они до сих пор так упорно отказывались выходить на сцену.

Они были просто слишком могущественны.

Воплощение власти, диктующее национальную политику, внесло бы полный беспорядок.

Возможно, именно поэтому они воздерживались от выступлений и во время конца света.

Если бы они появились тогда, это медленно, но верно изменило бы баланс сил в мире в сторону их троих. Они были существами ушедшей эпохи и слишком уважали нынешнее общество, чтобы позволить этому случиться. Вот почему они действовали только через имперскую семью и в основном придерживались роли зрителей.

Даже когда баланс сил в мире все больше и больше смещался в сторону людей, Три Лесных Короля оставались непоколебимы в своем невмешательстве.

И если бы естественный отбор медленно шел своим чередом, они, вероятно, так бы и остались на своем месте.

Однако их любимые дети были уничтожены в результате действия, которое выходило за рамки этого естественного отбора.

И более того, брат павших пролил слезы и кровь, чтобы обратиться к ним с отчаянной мольбой.

«Пожалуйста, даруйте нам свою силу», — взмолился он. «Пожалуйста, благословите нас своим состраданием».

И вот теперь они совершали шествие, что случается раз в жизни.

Колоссальный ястреб взмахнул крыльями, сокрушая кости, окружавшие поселение. Копыта белого оленя топтали и дома, и людей. А клыки древнего волка кромсали уцелевших. Враги пытались сопротивляться, используя всевозможное оружие и магию, но мощь Трех Королей сокрушала их всех и каждого.

Многие из трупов, которые они оставили после себя, превратились в груды крови и внутренностей. От других не осталось ничего, кроме как одной руки или ноги.

Уже несколько раз Элизабет пыталась поднять глаза на Трех Королей, когда они совершали свои жестокие расправы.

Но даже в этом случае ей так и не удалось увидеть их полные формы.

Бесчисленные кусочки и фрагменты выжигались на ее сетчатке - гладкий мех, величественные крылья, множество вымён, конечности, уходящие в небо, и звериные глаза, похожие на полные луны, - но она не могла соединить их в единое целое.

Ее мозг просто отказывался воспринимать Трех Королей. Все, что она могла сказать, это то, что они были могучими, прекрасными и ужасающими.

Они тоже были существами, превосходящими человеческое понимание.

Их шествие, по сравнению с ними, напоминало парад - оно было пышным, величественным и ошеломляющим. Это было похоже на то, что устраивают в честь возвращения короля. Все в нем было настолько смехотворно, что выходило за рамки возможностей, в которых действовали более маленькие существа.

В голове Элизабет промелькнула беспристрастная мысль.

Это не битва.

Зверолюди закончили скорбеть. Это был их гнев, облеченный в форму.

Ваши деяния столь же надменны, сколь и гнусны, — взвыли Три Короля.

Потому нам предстоит отрубить ваши грешные головы. Нам предстоит пролить реки вашей крови, сложить горы ваших трупов и обратить всех вас в пепел.

По иронии судьбы, это было то же самое послание, что и заявление смешанных рас.

Ведь в конечном итоге, именно к этому и сводилась месть.

* * *

Армия мятежников была хорошо подготовлена к обороне, даже против довольно значительных сил. Однако они не планировали шествие Трех Королей. Даже люди и зверолюди не планировали.

Поэтому лобовая атака оказалась неожиданной, и одностороннее господство продолжалось.

Когда Элизабет устремилась вглубь адского пейзажа, ее взгляд на мгновение задержался.

Она увидела Люта, стоявшего между двумя сровнявшимися с землей зданиями. Медношерстный волкочеловек отдавал приказы своим подопечным искать кого-то. Их взгляды встретились. Она кивнула ему, оставляя остальное в его руках.

Среди огня, пепла и дыма Лют выпрямил спину и отвесил ей глубокий поклон.

Элизабет снова отправилась в путь.

Большинство людей смешанной расы погибнут здесь и сейчас. И предатели полулюди тоже.

Именно поэтому Бригада Мира - ее подчиненные - выполняли миссию, отличную от остальной армии.

Их задачей было найти и защитить сына Сатисбарины, и на это у них было официальное разрешение Трех Лесных Королей. Три Короля были королями еще до того, как превратились в зверей, и они прекрасно знали, какой эффект может произвести на общество нарушение клятвы с военнопленным. Однако все еще не было никакой гарантии, что их миссия завершится успехом.

Во-первых, частная армия покойной Валисисы Династа жаждала крови, и существовал реальный риск того, что они в итоге перебьют заложников вместе со своими врагами. Почти все мирные жители, убитые мечами, пали от их рук. Такова была глубина их ярости и скорби, таков был масштаб их утраты. А поскольку все вокруг погрузилось в хаос, остановить их было невозможно.

Любая попытка контролировать солдат, разбросанных по поселению, в лучшем случае обернулась бы нелегкой битвой.

Вдалеке слышались крики маленьких детей.

Элизабет шла вперед с неизменным выражением лица, но мысли ее снова перевернулись.

Знала ли Сатисбарина, что это произойдет?

Ответ был только один.

Знала.

Она могла казаться недалекой, но была остра как нож, и трудно было представить, чтобы она питала наивные иллюзии относительно того, как все сложится. Она наверняка предвидела грядущую трагедию, но даже несмотря на это, она выбрала лучший из доступных ей вариантов и поставила все на карту, чтобы спасти своего сына.

Ради своей любви, она была готова позволить всем остальным умереть.

И Элизабет была единственной, кто воспользовался этим фактом.

Этот ад был создан благодаря двум Страдающим Женщинам.

Легкий голос, раздавшийся рядом с Элизабет, прервал ее забытье.

— Знаешь, моя драгоценная, ты зацикливаешься на самых странных вещах. Я не могу представить, чтобы крики спокойно звучали в твоих ушах, но уже поздновато для этого, не так ли? Если уж на то пошло, ты должна воспринимать, как почетный знак. Из всех трагедий, что ты вызвала, будучи Принцессой Пыток, хотя бы эта может проложить путь к светлому будущему.

— Умолкни, Влад. Я не знаю, пытаешься ли ты похвалить меня или вывести, но в любом случае, мне это ни капли не интересно.

— О, я в этом не сомневаюсь. И если быть честным, то я одинаково нацелен и на то, и на другое! Твоя реакция так восхитительна, я просто не могу ею насытиться.

Элизабет резко прищелкнула языком на слова Влада. Странно, но Влад ответил улыбкой. В этом было что-то очень тревожащее, но прежде чем Элизабет успела понять, что именно, раздался крик, и стена слева от них рухнула.

Элизабет помчалась дальше, уворачиваясь от града обломков и отбрасывая в сторону куски щебня.

Вдруг она заметила темную фигуру размером с теленка, бегущую рядом с ней в песчаном облаке. Можно было не сомневаться, что он наслаждался трагедией больше, чем кто-либо другой. Кайзер заговорил, смеясь при этом голосом, который звучал почти по-человечески.

— Ах, ад. Ад! Где все горит, гниет, рушится и умирает. Куда же ты так спешишь среди всей этой смерти?

— Я сказала это совсем недавно - у нас есть задача, которую мы должны выполнить в тени.

— Боже, как коварно. Что это за задача?

Элизабет ответила Кайзеру, молча глядя вперед. Ибо она знала.

Было два человека, и только два человека, способных переломить ситуацию, приведшую к отчаянию.

Чужая Принцесса Пыток Алиса Кэрролл и Льюис.

А охота на таких ничтожеств, как они, была уделом крыс.

Поэтому Элизабет озвучила вслух их с Владом миссию.

— Все просто - убить Алису и Льюиса.

Этих двоих нужно было убить.

Такова была цена

за мир.

* * *

Туда. Сюда. Треск. Треск.

Раздавались голоса.

Толпы людей рыдали, кричали и дрожали. Кто-то с гордостью восклицал: «Победа за нами!». Кто-то другой оплакивал свое поражение, и тон его звучал так, словно он мчался сквозь поле с безумной беспечностью и надрывался от смеха. «Мы обречены, все кончено».

И здесь, в месте, что казалось между кошмаром и реальностью, заговорила юная девочка.

— Ну же, будем хорошими девочками и споем песенку.

— Шалтай-Болтай сидел на стене. Шалтай-Болтай свалился во сне!

— Вся королевская конница и вся королевская рать, не может Шалтая снова собрать.

Но что же на самом деле нельзя снова собрать?

Как только эта мысль начала щекотать мозг Элизабет, девочка перестала петь. Она медленно повернулась к ней лицом.

Белые ленты, похожие на кроличьи ушки, прикрепленные к ее огромной шляпе, раскачивались из стороны в сторону. И тут Элизабет поняла, что девочка ухмыляется и сжимает подол своего платья. Она энергично расправила его.

В воздухе затрепетали пустынные лилии. Они находились во дворе храма, и девочка собирала цветы.

Именно этим она занималась среди разрушений и резни.

Как и в прошлый раз, Алиса преклонила колено.

— Добро пожаловать, Элизабет. Добро пожаловать в Страну Чудес.

Алиса сделала элегантный реверанс, и ее белые волосы очаровательно растрепались. Хотя их окружение превратилось в мрачный адский пейзаж, Алиса встречала ее так же, как и прежде.

В храме все было тихо, но красный свет лился по верхушкам стен двора. Поселение горело, и время от времени вниз сыпались искры. В пору и храм тоже охватит пламя.

Но невзирая на это, Алиса ждала внутри него, даже не пытаясь спрятаться. Элизабет кивнула.

Она предчувствовала, что так все и будет.

Бегство и прятки были не в стиле Алисы.

Алиса широко раскинула руки, как бы указывая на пожар снаружи. Она начала кружиться.

— Скажи, Элизабет. Это ты сделала?

— Да, это я. Это я заложила почву, и это я подожгла фитиль. Что с того?

— А, я знала! Ох, это так печально. Бедная, бедная Элизабет.

Элизабет подняла бровь. Очевидно, это люди смешанной расы и полулюди заслуживали жалости Алисы, а не она. Она определенно не чувствовала себя бедной. Однако Алиса продолжала идти, все время вращаясь.

— Бедная Элизабет. Бедный Кайто Сена. Бедные, бедные все. Когда-нибудь вы все сломаетесь.

При чем тут Кайто Сена?

Как раз в тот момент, когда Элизабет собиралась задать этот вопрос, вклинился другой голос.

— Ах, Элизабет Ле Фаню... Ты уже здесь?

Льюис вышел из храма, обращаясь к ней, как к другу.

К ее удивлению, он выглядел совершенно спокойным.

Большинство его товарищей были уничтожены, а его эксперименты сгорели дотла. Однако свет, горевший в его единственном незамаскированном глазу, был спокоен, как никогда. И, как всегда, в нем чувствовалась неописуемая печаль.

Элизабет подняла руку и жестом указала на горящее поселение.

— Взгляни на это мрачное зрелище. Ты все еще считаешь меня слабой? Будешь ли обвинять меня в том, что у меня все отняли? И еще одно. Почему ты до сих пор говоришь со мной с такой непонятной фамильярностью?

— Резонные вопросы. Хотя, позволь мне сделать одну поправку. Ты слаба. Но это выражение не подходит к таким, как ты. Нет... возможно, оно таковым и не было.

Льюис говорил тихо, как будто разговаривал в основном сам с собой. Он слегка покачал головой.

Элизабет зло посмотрела на него. Впервые на лице Льюиса появился слабый намек на уныние.

— Я и он - человек, который хотел стать звездой, - были слишком разными. И мы с тобой тоже разные. Но, несмотря на это, я должен спросить. Неужели я не могу убедить тебя передумать? Одолжить нам свою силу, стать матерью сосудов Бога и Дьявола, и освободить Кайто Сена от его бремени? Или, если нет, то хотя бы примкнуть к нам?

— Довольно твоей болтовни. Если честно, я удивлена... кажется, ты воспринимаешь все это спокойно. Но этот момент мы уже давно прошли.

Ответ Элизабет прозвучал резко.

Время пришло.

Беспрецедентное шествие Трех Королей разрушило все планы смешанных сил. В данный момент, даже если бы она передумала, это ничего бы не изменило, не перед лицом всепоглощающего насилия, которое уничтожало все на своем пути. Было слишком поздно рассуждать об идеалах.

Оставалось только прикончить этих двоих и—

Но вдруг, ни с того ни с сего...

...Элизабет осознала это.

Что-то было не так.

Его реакция, действия Алисы, все.

Что если... Что если все это не стало неожиданностью?

Было бесчисленное множество крошечных несоответствий, которые она откладывала в подсознании.

Это все равно, что смотреть на огромную картину, заполненную маленькими, изъеденными молью дырочками, а теперь обрывки информации чередой вставали на место в этих пустых местах. Один за другим, они переплетались, поворачивались и постепенно собирались вместе.

В конце концов, было странно, что жена Эгвина осталась позади.

А потом возник вопрос об объявлении войны Льюисом. Даже с несколькими полулюдьми на его стороне, уничтожение трех рас все еще оставалось несбыточной мечтой. Но в зависимости от силы Чужой Принцессы Пыток, вполне возможно, удастся перевернуть структуру власти в мире.

Их мечтой было воплощение совершенной, идеализированной утопии. И чтобы достичь этого, они должны были выполнить определенные условия.

Так что же им было нужно?

Затем в голове Элизабет промелькнула другая сцена. Деревни, подвергшиеся нападению, были отравлены и сожжены. Так не поступают, если вашей целью является долгое мирное правление. Следом она наложила на этот кошмарный образ другой, сильно похожий на него.

Родина Жанны.

Бесчисленное количество людей умерло мучительной смертью в жертву Принцессе Пыток.

Это было то, что не имело никакого отношения к их нынешней ситуации, но все равно заполнило пробел. Впрочем, само собой разумеется, что боль была неотъемлемым компонентом темной магии, и это в равной степени относилось и к Принцессе Пыток. Законченная картина растаяла, и на ее месте выросло нечто новое. Масса плоти, рожденная из вязкой слизи, медленно, но верно начала принимать человеческий облик.

Был ли этот ад

действительно создан Сатисбариной и Элизабет?

Возможно ли, что это место, наполненное криками агонии,

было просто использовано в качестве жертвоприношения?

— ...Нет. Ты знал?! Ты знал, что это произойдет?! — Элизабет закричала, ее голос превратился в лихорадочный рев.

Позади нее воздух наполнился звуком горящей плоти, сопровождаемым треском костей.

Где-то кого-то сжигали. А вдалеке под ногами ломались драконьи кости. Земля раскалилась добела, и небо заволокло черным дымом и пеплом. Оглушительный рев сотрясал воздух.

Три Короля излагали свой указ.

Сжечь землю. Сжечь деревья. Сжечь все до последней травинки.

Многие из наших врагов погибнут. Ибо такова цена их предательства.

И среди всех этих смертей и резни, среди всей этой ужасающей трагедии...

...Льюис просто

лишь слегка кивнул.

Битва Отцов

Внутри красной комнаты было...

Ну, это не важно.

Что важнее...

...давайте поглядим в окно.

* * *

— Влад Ле Фаню... Ты—

— Помолчи. Это мой момент, чтобы насладиться послевкусием.

В голосе Льюиса прозвучал редкий оттенок ненависти. Однако Влад прервал его.

Вдалеке раздались взрывы. Тяжелый удар копыт растоптал сложенные в кучу пушечные ядра еще до того, как их зарядили. Но Влад не обратил на это внимания. Он стоял среди грохота и шума, закрыв глаза в глубоком экстазе.

Льюис бросил на него озадаченный взгляд.

— …Послевкусием?

— Того, что я расстался с моей дражайшей дочерью, и того, что моя цитата была весьма удачной, да. Ты, конечно, понимаешь.

Вообще-то, никто так и не понял, о чем говорил Влад.

Уяснив, сколь бесплодны будут попытки завязать разговор, Льюис замолчал.

Прошло несколько бессмысленных секунд.

Затем, вдоволь насытившись, Влад открыл глаза и тем же движением, широко раскинув руки, бесполезно крутанулся на месте, дабы использовать момент по максимуму. Когда он заговорил, его голос был полным и звонким.

— Ладно, хватит об этом! Прошу прощения за ожидание. А теперь, давай поговорим о возможностях!

— ...Возможностях? Возможностях чего? Судя по всему, нам с тобой не о чем говорить.

— О, есть о чем! Так, так много всего! И если ты недоволен, что ж, мы можем поговорить и о ненависти. Ведь что бы мы ни говорили, все это лишь сказка, разыгранная на фарсовой сцене. Как говорил Кайзер; в конце концов, все будет потеряно. И это проблема, над которой стоит побеспокоиться... но сейчас у меня есть другой вопрос, который я хотел бы тебе задать.

Внезапно Влад перевел разговор в совершенно другое русло. Невозможно было понять, хочет ли он, чтобы Льюис последовал за ним, или нет. Он непочтительно щелкнул каблуками, затем резко выставил вперед один палец.

И с величайшей легкостью обнажил секрет этого человека.

— У тебя нет сердца, не так ли?

Льюис побледнел. Впервые он казался заметно потрясенным.

Влад покрутил пальцем, будто расковыривая открытую рану.

— То, что бьется в твоей груди, - не настоящий орган. Я не прав?

— Не настоящий орган? ...Отец?

Алиса склонила голову набок и с беспокойством посмотрела на Льюиса. Злобная улыбка Влада оставалась непоколебимой на его лице. Льюис сжал грудь, словно пытаясь скрыть это от глаз Влада, а Влад продолжал с еще большим весельем.

— «Вызвать из другого мира душу, привыкшую к боли, поместить ее в бессмертное тело, заставить заключить контракт с демоном и дать ей сердце человека, что поглотил плоть демона и накопил огромное количество боли». Прекрасная идея и идеальный метод для создания кого-то, способного совершить революцию в мире. Но возникает интересный вопрос - чье сердце ты использовал?

Влад был прав. Так или иначе, нельзя использовать какое-то старое сердце для подобного. Даже для того, чтобы просто собрать боль, требовалась стальная решимость, и лишь этого процесса было бы достаточно, чтобы убить большинство людей.

Более того, этот человек должен быть исключительно искусным магом.

Например, достаточно сильным, чтобы вызвать кого-то из другого мира.

— Конечно, твои потусторонние призывы были не совсем точными. Нет, ты просто поставил на карту, надеясь вытащить душу, похожую на твою, и вот плод твоего упования на удачу! Во всяком случае, то, что ты предложил своей новой принцессе, было твоим собственным сердцем. Все, что у тебя сейчас в груди – это магически выращенная замена, не так ли? Но это ненадолго. И все же ты здесь, рассказываешь небылицы о том, как стать «достойным пастухом».

— ...Мне было любопытно, к чему ты клонишь, но это не ложь. Даже когда меня не станет, Алиса и мои товарищи все равно—

— О, умоляю, это ложь высшей степени! Ну же, будь честен. Тебе нет нужды соблюдать приличие со мной.

Льюис был явно взволнован, а злобная улыбка Влада стала еще шире. Это было выражение, вполне достойное человека, стоявшего на краю верхушки четырнадцати демонов. Он часто казался легкомысленным, но все же оставался тем, кто пробудил четырнадцать демонов и повел их в крестовый поход. Разоблачение тайн и сокрытых желаний людей было его коньком.

Влад продолжил вальяжным тоном.

— ...По поводу твоей идеализированной утопии. Я вижу ее несколько иначе, чем моя дорогая дочь. Имею в виду, ты много болтаешь об игре в достойных пастухов, но правда ли ты стремишься таковым стать?

— ...Отец, о чем говорит этот человек?

Алиса была озадачена. Однако Льюис не дал ей никакого ответа. В этот раз он был единственным, чье самообладание было подбито. Слова Влада резали его глубже, чем любой нож.

С каждым вербальным ударом, он все глубже вонзался в рану Льюиса.

— Когда вы протрезвеете от оцепенения перед кровью и оправданиями, все, что вас ждет, - это ваши собственные разбитые души. Такова природа вашего поступка. Но если ты откажешься от своих возвышенных идеалов, то... то все это сведется к обычной бойне. И если это случится, ты не просто подведешь своих союзников - нет, ты подведешь даже своих павших братьев.

Будь Элизабет там, она бы, без сомнения, согласилась с ним.

Все действия Льюиса были слишком расточительны.

Даже когда его целью было просто найти друга, он все равно оставлял за собой след из трупов.

Это было правдой: Когда мститель выступает в роли судьи, его вердикт всегда один.

Но и этого недостаточно, чтобы объяснить то, как бессердечно Льюис пополнял ряды убитых.

Было похоже, что он жаждал мести ради мести.

— Вот почему тебе нужен был друг, не так ли? Знаешь, я тоже положил на него глаз. Но при всей его силе, стойкости и упорстве, он оказался слишком праведным. Это редкость - встретить человека, который верит в Бога так полно и при этом ни в чем его не винит. Он отличается от тебя, это точно. Слишком отличается. Честно говоря, что, по-твоему, у вас может быть общего? Неужели ты всерьез обманывал себя, думая, что ты и он - одинаковы? Что ты и этот святой—

— Заткнись, Влад Ле Фаню!

— Ты хотел, чтобы кто-то праведный был рядом с тобой, согласись? Кто-то, кто будет следить за тем, чтобы ты не пошел по кривой дорожке. Опора, так сказать. Но потом он умер. Ха-ха.

Влад пожал плечами, посмеявшись над смертью святого. Льюис ничего не ответил.

Когда Влад повернулся к нему лицом, его улыбка стала еще шире, и он прошептал самым соблазнительным тоном.

— Признайся. Все, что тебе нужно, - это оружие, способное убить как можно больше людей.

— Не мог бы ты замолчать? Мне неинтересно больше слушать твой бред.

Льюис пытался уклониться, прекрасно понимая, насколько опасно давать хоть крупицу информации этому человеку. Однако взгляд невинных глаз Алисы стал единственным ответом, который был нужен Владу. Он издал смешок.

— Ах, простите меня. Наверное, я оказываю дурное влияние. Боже, как чревато отцовство. Всегда нужно думать о будущем, всегда нужно изображать беспокойство. Я могу тебе посочувствовать, ты знаешь, я ведь и сам отец.

Выражение сочувствия Влада было совершенно бесстыдным, но, к удивлению, он сдержал свое слово и замолчал.

Затем, отступив на несколько шагов, он выдвинул свои условия.

— Если не хочешь больше слышать мои слова, то скажи девочке, чтобы она отступила. В свою очередь, я не буду использовать Кайзера.

Льюис поднял бровь, не понимая, к чему клонит Влад.

Влад пожал плечами, разочарованный тем, как медленно Льюис соображает. Затем он протянул правую руку, как бы приглашая его на танец.

— Ты ведь тоже умеешь сражаться, верно?

Таково было предложение Влада. Он снова повернулся и сделал один шаг, затем другой. После, крутанулся на месте и широко раскинул руки. И когда красное зарево на вершине стены оказалось у него за спиной, он с наглым достоинством произнес.

— Давай же, посмотрим, чья отцовская любовь сильнее!

* * *

Не проронив ни слова ему навстречу,

Их битва началась в безмолвии.

Прежде всего, Льюис легонько толкнул Алису в плечо, давая ей сигнал отступить. Влад удовлетворенно кивнул. Превосходно. А в следующее мгновение, Льюис исчез.

Влад, по-прежнему широко раскинув руки, в замешательстве наклонил голову.

Топор обрушился прямо на его шейные позвонки.

Не оборачиваясь, Влад протянул руку и заблокировал массивное лезвие ладонью. Оно рассекло его плоть, но на полпути топор резко остановился, словно был зажат чьими-то зубами.

Льюис заговорил, его голос стал намного глубже, чем был до этого.

— Что за фокусы?

— Хм? Я просто укрепил свои кости магией, вот и все. Плоть я оставил как есть. Я хотел посмотреть, как ощущается твоя атака. И помимо силы, это было довольно любопытно! Никогда бы не подумал, что она проявится в такой форме!

Льюис снова замолчал и с усилием вырвал свой топор. Он оставил глубокую горизонтальную рану на руке Влада.

Кровь хлынула яростно, окрасив цветы во дворе в мрачный алый цвет. Одинокий мизинец комично упал на землю.

Влад слизнул собственную кровь. Его губы искривились в обольстительной ухмылке.

— Ты корчишь из себя ученого, но я вижу, что ты не боишься грубостей, когда настаёт время для драк! Конечно, не так-то просто определить ту или иную твою «истинную натуру». В конце концов, на тёмную магию легко повлиять, смотря насколько агрессивен ее обладатель. Побочный эффект, вероятно, от того, как инстинктивно она усваивается.

— Когда я присоединился к повстанческой организации, первое, чем я овладел, были методы убийства. Подходящая работа для мелкого вояки, не так ли?

— Ах, понятно. Учитывая, как безоглядно ты целился в мои жизненно важные органы, я должен был догадаться, что ты— Воу!

На этот раз Влад отступил на шаг.

В какой-то момент Льюис подступил к нему. Из-под его черной мантии выглядывали три ножа в форме полумесяца, каждый разной длины. Льюис метал их по кругу один за другим.

Влад увернулся от двух из них, а третий разбил пальцем. Темные и лазурные лепестки разлетелись по воздуху.

Оставшись с пустыми руками, Льюис издал недовольный ропот.

— И что, ты нарочно подставился?

— Я так и сказал, нет? Но все же, какое разочарование. То есть, я и не думал, что ты будешь на том же уровне, что и я, когда был в расцвете сил, но я также не думал, что ты настолько ску—

— Твоя голова.

С губ Льюиса сорвалось тихое бормотание.

На секунду Влад выглядел растерянным. Но вскоре на его лице появилось выражение чистой радости.

Единственный глаз Льюиса, видимый из-под маски, буквально светился презрением. Все такой же бесстрастный, он медленно поднял руку, указывая на голову Влада. Его голос был сухим и хриплым.

— Ты, вероятно, даже не осознаешь этого, но ты защищаешь свою голову. И скорость, с которой мана течет через тебя, тоже необычна. Твое тело не человеческое— так что, я полагаю, все, что заключает твоя душа, хранится в твоей голове?

— Браво! Брависсимо, используешь свой острый глаз, чтобы компенсировать недостаток силы. Как же ты прав! ...Подожди, наверное, мне не следовало говорить тебе этого, хмм. Дурная моя привычка.

— А, теперь понятно. Так ты идиот.

Влад бесстрастно пожал плечами на колкое замечание Льюиса.

В этот момент, пара массивных лезвий устремилась ему в затылок.

Странное оружие торчало из длинного рукава Льюиса вместо руки. Оно было похоже на садовые ножницы, а голова Влада - сорняк, который они пытались срезать. Однако Влад бросил туловище вперед так спонтанно, словно споткнулся. Два лезвия сомкнулись, едва не задев его макушку.

Тогда Влад взмахнул длинной ногой и нанес удар Льюису в челюсть. Льюис наклонился, избегая удара, а затем внезапно отскочил в сторону и метнул свои ножницы, казалось бы, в пустоту. Но через мгновение после того, как они покинули руку Льюиса, на месте их назначения появился Влад.

Ножницы пронзили Влада насквозь. Однако его фигура просто рассыпалась.

Во все стороны разлетелись потоки лазурных лепестков и черной тьмы. Когда воздух рассеялся, Влад стоял как ни в чем не бывало. А его отрубленный мизинец вернулся на прежнее место.

Это было похоже на фокус.

Льюис прищелкнул языком в безоговорочном раздражении.

— ...Что ж, это нервирует. Как будто само твое существование - одна большая шутка.

— Знаешь, моя дорогая дочурка постоянно говорит мне то же самое! За то время, что длится ее бунтарский период, можно подумать, что она уже немного смягчилась, да?

— Моя Алиса никогда бы не сказала ничего подобного. А ты не думал, что она просто не любит тебя?

Сзади Льюиса раздался одобрительный возглас. «Верно, я хорошая девочка Отца! Давай, Отец! Ты сможешь!»

Настроение вокруг них было обескураживающе расслабленным. Однако Влад, похоже, не возражал. «Ну, такого не может быть», — пробормотал он с искренним недовольством. Тем временем Льюис вытащил из рукава новый клинок.

На этот раз бормотал он.

— Я знаю, почему ты затеял этот бой со мной.

— О-хо, неужели? Не хочу тебя обидеть, но я просто надеялся развлечься.

— ...Думаю, это не ложь. Но и не вся правда, не так ли? Удерживая Алису и выступая против меня в одиночку, Элизабет смогла сбежать... но я не понимаю зачем. Зачем тебе заходить так далеко?

Задавая этот вопрос, Льюис нанес Владу серию быстрых ударов. Увернуться от них было бы практически невозможно.

Однако большинство ударов были простыми финтами.

Владу это было ясно как день, поэтому он щелкнул пальцами, обходя самые весомые из них.

Один удар пришелся по резкой диагонали прямо ему в голову, и это был единственный удар, который Влад попытался активно отразить. Хотя, когда он это сделал, другие клинки нашли свои цели и пронзили его руку и плечо. Несмотря на хлынувшую кровь, Влад все же смог сохранить дистанцию между собой и Льюисом.

Его тело было в мрачном состоянии, но он все равно издал сдавленный смешок.

Льюис продолжил свою линию вопросов, будто предыдущей стычки вовсе и не было.

— Ты - прошлый подрядчик Кайзера, посему у Принцессы Пыток были все основания ненавидеть тебя. Она, вероятно, относится к тебе с большим презрением. Так почему? Ты хоть знаешь? Одно дело, когда я хотел завести друга, но в этом еще меньше логики. Кто для тебя Элизабет Ле Фаню?

Льюис был явно озадачен. Влад перестал двигаться, и его веселое выражение лица исчезло.

Затем, со всей своей серьезностью, он дал ответ, словно это была самая очевидная вещь в мире.

Он был похож на человека, хвастающегося своим величайшим сокровищем.

— Моя дорогая дочь – вот и все. Она моя дочь, и она дорога мне.

* * *

Несколько секунд Льюис стоял неподвижно. Было необычно видеть его в такой полной растерянности.

Он покачал головой в отчаянии и неверии. В этот момент он забыл даже о том, что нужно атаковать.

— Не может быть... Ты правда думаешь о ней только как о любимом ребенке?

— Ну…да? Если бы не это, то я не знаю, как, по-твоему, я смог бы простить то, что меня сожгли заживо.

Влад приложил руку к груди и заговорил с превеликим достоинством.

Льюис в третий раз потерял дар речи. Но в этом заявлении была определенная логика.

Судя по записям, именно Элизабет приговорила Влада Ле Фаню к смерти через сожжение. От него не осталось и толики пепла. Однако копия Влада, похоже, не обижалась на нее за это.

Более того, он даже работал вместе с ней.

Никто в здравом уме, нипочем бы не смог сделать этого.

— Ну а пока ты пребываешь в шоке, надеюсь, ты не будешь возражать, если я немного поразглагольствую. Видишь ли, я также считал Кайто Сену выдающимся сыном. Еще он был моим господином, но даже так— Поначалу я просто забавлялся тем, как далеко я могу заставить его опуститься, но я и представить не мог, насколько ясным останется его извращенный разум, до самого горестного конца! Благодаря ему я наслаждался каждым своим днем.

Внезапно голос Влада наполнился эмоциями, что застало Льюиса врасплох. Выражение лица Влада было таким, как у человека, вспоминающего события, случившиеся столетие, а может быть, даже тысячелетие назад, и он продолжил тоскливым тоном.

— Но потом он взял и запечатал себя в этом кристалле. Конечно, это было печально, но все же это было решение, которое мой дорогой сын принял по собственной воле. Символ его роста из пустого сосуда в полноценного, извращенного человека. И я намерен уважать его выбор. Но даже если так, какой родитель не будет горевать о чем-то подобном?

Влад покачал головой, эмоции снова и снова накатывали на него.

Льюис побледнел. Для Влада Ле Фаню говорить такое было неслыханным бесстыдством. Учитывая все жизни, которые он лично погубил, это был поступок, почти граничащий с кощунством.

И все же Влад продолжал, совершенно беззаботно.

— Но с тех пор, как началась вся эта заваруха, меня стало мучить новое опасение. И дурное предчувствие в моем нутре только усилилось, когда твоя повстанческая армия начала вырезать те деревни. Я боялся, что такими темпами я потеряю и свою драгоценную дочурку. Такова была серьезность той опасной перемены, которую вызвала в ней гибель Кайто Сены. Прежде я оплакивал эту перемену, но сейчас я простил ее. За всё. Было время, когда я был бы рад ее смерти, но все изменилось, когда я лишился сына. Теперь, я просто не хочу, чтобы она умирала.

— ...Что.

— Я сказал, я не хочу, чтобы она умирала.

Льюису потребовалось мгновение, чтобы осмыслить то, что он только что услышал. Однако, тогда на его лице отразился не шок. Это была ярость.

Он выхватил еще один клинок, меч с острыми зубцами, рассчитанный на обильное кровотечение, и с дикой скоростью взмахнул им. Влад несколько раз уклонился от удара, изредка парируя его вращения.

По мере того, как их смертельная дуэль становилась все более ожесточенной, Льюис крикнул.

— Довольно твоего бреда, Влад Ле Фаню! Ты убил тысячи—десятки тысяч! И среди твоих жертв множество моих людей! Ты уничтожаешь народ бесстрастно и хаотично и тебе это доставляет удовольствие! А теперь же ты говоришь, что не хочешь, чтобы кто-то умер?! Может быть, я не в том положении, чтобы так говорить, но ты, должно быть, издеваешься!

— О, уверяю тебя, это не так, но ты прав во всем остальном! Безусловно, я убил десятки тысяч! Но что в этом плохого? Подавляющее большинство людей, будь то люди, зверолюди, полулюди или смешанные расы, не стоят и воздуха, которым они дышат! Они отребье, все до единого! И именно поэтому я так привязан к своим детям и ни к кому другому. Что в этом противоречивого?

Закончил Влад на гордой, нахальной ноте. Льюис уловил, что разговор с ним ничего не даст. Влад жил по системе ценностей, которая принадлежала ему и только ему. Весы, которыми он измерял мир, были просто откалиброваны иначе, чем у всех остальных.

По всей вероятности, никто никогда не сможет его по-настоящему понять.

Даже его любимые дочь и сын.

Впрочем, самого Влада этот факт ничуть не смущал. И, пожалуй, это всё.

— Любовь - не более чем иллюзия, и это определенно не то, ради чего стоит рисковать жизнью. По крайней мере, я так думал. Но, оказывается, пожертвовать собой во имя отцовской любви не так уж и плохо! Воистину, каждый день узнаешь что-то новое!

Влад наслаждался моментом самоупоения. Он настолько погрузился в собственный монолог, что удары меча Льюиса стали попадать точно в цель и наносить глубокие порезы на его теле. Но даже когда кожа и плоть были содраны, а кровь хлестала отовсюду, улыбка Влада не сходила с лица, а его стойка оставалась прежней.

Льюис не собирался упускать такой шанс. Он щелкнул пальцами, и в его бледные ладони плюхнулась увесистая рукоятка.

Она принадлежала массивному топору палача.

Льюис нанес удар так быстро и жестоко, что было сложно даже отразить его. И тогда это случилось.

Шея Льюиса раскроилась.

— Ах... Гак...

Не в силах даже закричать, Льюис издал мучительный вздох. Ему потребовались все силы, чтобы удержаться на ногах.

Влад смотрел на него ледяным взглядом сверху вниз. Он отбросил стальную проволоку, которую держал в руке, и покачал головой.

— Ты кичился тем, что опытный убийца, но в конце концов, ты всего лишь простой дилетант. Чтобы убить человека, достаточно перерезать всего одну артерию, так зачем тебе такое громадное оружие? Ну же, не стоит плясать под мою дудку из-за драматизма и небольшого монолога.

— Отец!

— Не подходи, Алиса!

Алиса вскрикнула и хотела броситься к нему, но Льюис быстро остановил ее. Он попятился назад и призвал рой лазурных лепестков и черной миазмы, чтобы они сошлись на его ране. Понимая, как трудно будет эффективно залечить рану, он решил просто прижечь ее. Насильно остановив кровотечение, он произнес.

— Я... в порядке. Тебе нет нужды... беспокоиться. Удар был... далеко... не смертельным.

— Ну, это, конечно, правда. Как-никак, он и не должен был убить тебя. У моего сына и моей дочери были бунтарские замашки, и они никогда не прислушивались ко мне. Зачем лишать себя такой идеальной публики?

— И еще... кое-что...

— О?

Влад покорно приложил ладонь к уху, и Льюис поднял голову.

Его маска и кожа были перепачканы кровью, а видимая половина лица искажена гримасой ярости. Теперь его глаз горел ясной, необузданной злобой.

Влад с большим удовольствием наблюдал за этим преображением.

В ответ Льюис разразился торжествующим смехом.

— Все кончено.

— Что же?

И с этим правая половина ухмыляющегося лица Влада,

исчезла в ничто.

* * *

Что сейчас произошло?

Влад озадаченно моргнул своим единственным уцелевшим глазом. Но в следующее мгновение его тело рухнуло на землю, бесцеремонно повалившись вперед, как марионетка, у которой перерезали ниточки.

Алиса посмотрела вниз на его неприглядное состояние. Когда она заговорила, ее голос был холоден.

— Я не двигалась, вы знаете. Как и велел мне Отец.

Конечно же, она говорила правду. Она сцепила руки за спиной, как хорошая девочка.

Нет, изменения произошли в самом дворике.

Удар, мощность которого была за пределами слышимости, сжёг храм почти дотла. Его внутренний дворик, заветный лоскуток зелени посреди бескрайней засушливой пустыни, исчез. Палящие температуры выжгли землю и превратила ее в некое подобие глади.

Влад слегка скривил лицо. Даже он не понимал причины произошедших изменений.

Серьезно, что сейчас произошло?

Алиса, которая все это видела, уставилась на него. Ее белые кроличьи ленты покачивались из стороны в сторону, но больше всего она походила на Красную Королеву, когда смотрела на сломленного человека. Смилостивившись над ним, она снизошла до ответа на его невысказанный вопрос.

— Но отчаяние сделало это.

Ее голос звенел насмешкой,

словно высмеивая его за то, что он ожидал от мира чего-то большего.

* * *

Вдалеке раздался новый рев.

Бесчисленные голоса кричали, но все они были одинаковы.

Умрите. Умрите. Умрите. Время настало. Мои глаза нашли вас.

Земля и небеса содрогнутся, когда Ты придешь судить мир огнем.

В этот день, день гнева,

бедствий и невзгод,

день великой и непомерной горести.

В этот день воскреснет наша госпожа. [1]

— ...Песчаная Королева.

Влад не смотрел на фигуру, извивающуюся в пламени, но все равно пришел к своему выводу.

Единственное существо, способное на равных противостоять Трем Королям, пришло в движение.

Если точнее, на самом деле она не воскресла. Она попросту стала ходячим трупом. Однако в легендах о Песчаной Королеве, идущей в бой, недостатка не было, а теперь даже ее кожа стала кристаллической. Ни клинок, ни магия не могли пробить ее.

Безжизненная, она представляла такую же угрозу, как и при жизни.

Прислушиваясь к возбужденному гулу, доносившемуся снаружи, Влад негромко рассмеялся.

— Хех... Ясно... Значит, ты все-таки не обманул полулюдей.

— Верно. Они тоже стремились к своей победе. С помощью наших магических ресурсов и знаний, полулюди пришли к осознанию того, что в теле Песчаной Королевы сохранился огромный запас маны. Дальше им оставалось только применить к нему тот же метод, что и при оживлении каменного голема. Они пробудили реактор и обратили ее прекрасно сохранившийся труп в оружие.

Льюис ответил как ни в чем не бывало. Для полулюдей Песчаная Королева, несомненно, была их последним козырем, который они не хотели разыгрывать без крайней необходимости. По всей вероятности, анализ круга телепортации на ее языке, стал тем спусковым крючком, что активировал ее.

Затем, когда полулюди узнали о шествии Трех Королей, они, должно быть, отправили ее в поселение точно так же, как зверолюди отправили Трех Королей.

Судя по всему, ее появление застало Трех Королей врасплох, и они получили ранения.

Об этом свидетельствовали вопли и крики зверолюдей. Но прежде чем их стенания успели перерасти в гневные возгласы, охваченные горем голоса смолкли один за другим. Вероятно, они сгорели или просто были раздавлены.

Влад огляделся вокруг, его глазное яблоко практически вывалилось из глазницы.

Мир пылал красным, багровым и алым.

Всё умирало.

В этом была своя ирония. В ярости зверолюди подстрекнули Трех Лесных Королей к действию, а чтобы противостоять им, полулюди призвали Песчаную Королеву. Один акт мести нагромождался на другой.

Все вокруг визжали, что их враги - грешники.

Влад слегка усмехнулся. Всё, чего они хотели, - это найти повод для мести.

Им нужно было кричать с крыш, что справедливость на их стороне. Ибо если они этого не сделают, то все, что их ожидает, - это их собственные разбитые души.

Всё это, целиком и полностью, что происходило, было лишь средством для достижения этой цели.

— Видишь, вот почему я не выношу простой люд. Они такие проблемные.

Когда слова слетели с губ Влада, он прикрыл единственное оставшееся веко, словно не в силах вынести тяжесть своего изнурения.

Меч палача выпал из воздуха в руку Льюиса. Как и меч Элизабет, это было оружие, предназначенное для обезглавливания. Последний акт сострадания. С клинком милосердия в руке, Льюис подступил к своему бестолковому противнику.

— Все кончено, Влад Ле Фаню. Ты был порочным человеком, вульгарным до мозга костей. Но я уважаю твою любовь, как бы эгоистична она ни была... Ты был прав, долг отца - защищать своих детей.

— Это... так... Но, знаешь... ты последний... человек... от которого я бы хотел... слышать это...

Влад скривил практически изорванные губы в улыбку. Он снова открыл глаз, бросив на Льюиса взгляд, который, казалось, обнажал какую-то его тайну. Льюис предложил ему молчание в ответ. Он занес меч палача над головой.

На этом фарс должен был окончиться.

Влада вырвало отвратительным месивом из крови, плоти и зубов. Когда масса, набитая внутренностями, вывалилась из его горла, он издал слабый стон.

— Ах... все конечно... Все кончено... да?

— Да. Все кончено. Упокойся с миром.

— О да, О Тот, Кто Хранит Ад в Своем Разуме. И будь благодарен за это. Мне уже наскучило глядеть на этот спектакль.

— Ге-хе-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе-хе.

Раздавшийся смех звучал почти по-человечески.

Льюис, застигнутый врасплох, уставился в изумлении.

Ведь было кое-что, чего он никогда не сознавал.

На свете не было ни одного человека, который по-настоящему понимал бы Влада Ле Фаню. Мало кто мог даже подумать о том, чтобы сочувствовать такому подлецу, как он. И не было ни малейшего шанса, что такой человек когда-нибудь доведет свое обещание до конца.

И тогда, с нелепым булькающим звуком,

некая грудь, облаченная в черный докторский костюм,

разорвалась, как папиросная бумага.

* * *

— Видишь, вот почему я назвал тебя дилетантом. С чего ты взял, что я сдержу свое слово?

Это не поддавалось объяснению, но в голосе Влада звенела наглая гордость. Как только слова покинули его рот, Алиса издала ошеломленный возглас.

— ...А? Хмм? Что?! ...О-Отец? Отец... Отец, Отец!

Закричала она и бросилась к Льюису. Совершенно безразличная к тому, в каком состоянии находился ее враг, она протянула свои юные ручки так далеко, как только могла. Благодаря своим усилиям она смогла подхватить тело Льюиса до того, как он рухнул.

Она подперла его, отчаянно пытаясь не дать его внутренностям вывалиться наружу.

— Ох, слава богу, я успела вовремя. Пожалуйста, Отец, ты должен взять себя... в руки...

Внезапно что-то упало на землю меж ними. Что-то маленькое. Чего она никогда прежде не видела.

Это был маленький комочек плоти, напоминающий небольшой пепельный мешочек...

…и он был точно такой же формы, как сердце.

— ...О-Отец? Нет... Нет, нет, этого не может быть. Не может ведь, да?

Слова сорвались из уст Алисы дрожащим шепотом. Льюис попытался ответить ей, но все, что он выдавил, это полный рот крови. Он был еще жив, но его раны слишком серьезны, чтобы их можно было залечить. У него нет столько времени.

Влад посмотрел на них и жестоко рассмеялся. Рядом с ним верховная гончая ударила хвостом по земле.

— Итак, О мой подрядчик, что же делать? Я мог бы воспользоваться случаем и бежать, держа тебя в пасти, но тогда у тебя не только мозги вывалятся, но и сработает твое устройство самоуничтожения. Я чую, что у нас нет выбора. Я представляю, вкус у тебя будет гнусный, но, тем не менее, как ты отнесешься к тому, что я тебя сожру?

— Нет, лучше не стоит. Разве тебе не надоело есть человечину? И, кроме того, у меня есть к тебе просьба.

Голос Влада звучал с необычной искренностью. Кайзер с нескрываемым отвращением задрал морду.

Взор черного пса вспыхнул адским пламенем, и он издал низкий стон.

— Твой тон вызывает у меня тошноту, О Тот, Кто Хранит Ад в Своем Разуме. Но в то же время мне любопытно, какое наследие ты намерен оставить. Изрекай свою мысль.

— Мне нужно, чтобы ты передал моей дорогой дочери послание: «Я поистине любил тебя от всего своего сердца».

— Неужели это то, что должен говорить злодей?

Кайзер звучал крайне раздраженно. Тем временем Алиса сидела столь неподвижно, будто ее душа покинула тело.

Мужчина и пес, напротив, вели беседу так, словно им не было до этого никакого дела. Влад выплюнул кусок своего языка, а затем объяснился с глубоким удовольствием.

— О, но иметхо поэтхохму... Хм, мои слова выходят не совсем так. Я сказал, именно поэтому! Таким образом, я могу оставить ей рану, которая никогда не заживет. И самое приятое, что это чистая правда! Ведь, в конце концов, разве хотенье, чтобы тебя помнили, не является самым большим человеческим желанием?

— О, пожалуйста. Не расхваливайся сейчас. Вдобавок, я уверен, что она и так все прекрасно понимает.

Кайзер фыркнул. Влад слегка махнул оставшейся рукой, не обращаясь ни к кому конкретно, и на его среднем пальце блеснуло синее кольцо. Черный пес покачал хвостом из стороны в сторону, словно высмеивая глупость Влада. Однако затем он склонил голову набок.

— Погоди-ка. Ты же мой подрядчик. Если ты помрёшь, разве я не исчезну вместе с тобой?

— Ха-ха... Похоже, это проблема... Эй, только не вздумай меня кусать!

— Как ты смеешь. КАК ТЫ СМЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕШЬ!

Внезапно воздух прорезал крик.

Все еще держа Льюиса, Алиса смотрела в сторону Влада. Ярость и жажда крови, пылающие в ее глазах, были настолько сильны, что, казалось, вот-вот выплеснутся наружу. Они почти напоминали адское пламя верховной гончей.

Влад ответил ослепительной улыбкой. Алиса подняла руку.

На этот раз, фарс был действительно, безоговорочно окончен.

И о, каким долгим, беспечным, жестоким, и восхитительно надоедливым было это представление.

Затем взгляд Влада сместился... и он издал умиротворенный ропот.

— О... Это ты.

Упала одинокая, невнятная слезинка.

Следом облако лазурных лепестков и черная тьма поглотили даже ее,

когда Влад Ле Фаню окончательно покинул этот мир.

[1] - Отсылка на Реквием: Libera Me («Избавь Меня»).

Нечто Сломанное

В тот момент,

любой, кто увидел бы, что творилось на шахматной доске

в этой красной, красной комнате,

непременно воскликнул бы. «О Боже, это ужасно». «Какого черта я сейчас видел?!». «Ты ведь тоже это видел, да? Глаза той девочки?». «Пожалуйста, кто-нибудь, кто угодно, заставьте ее закрыть их». «Чувство, будто меня только что прокляли».

* * *

Это было позднее время и, кроме того, другое место. А именно, королевский замок.

Точнее, камера, расположенная перед Комнатой Боли на самом нижнем уровне подземной гробницы.

Под наблюдением рядов гробов и поколений умерших членов королевской семьи, стояли два человека.

Элизабет Ле Фаню и Маклай Филлиан.

Принцесса Пыток и человеческий король.

Официально говоря, Принцесса Пыток числилась в списке Самых Разыскиваемых, а значит, их рандеву являлось тайной. Именно это и делало сию часть гробницы идеальным местом - поскольку здесь покоились трупы королей, вся камера была запечатана. Даже после смерти бывшего Хранителя Могил, Влада Ле Фаню, вряд ли кто-то еще спустится сюда.

Единственной компанией здесь были мертвые.

Под полусферическим потолком комнаты поблескивал большой кристалл. Отбрасываемый им рассеянный свет, делал всю комнату похожей на дно бассейна.

Но даже так, свет все еще тусклый, а их лица - мрачны.

Элизабет заговорила первой, ее тон звучал отстраненно.

— Сколько погибших?

— У нас пока нет точных цифр, но, похоже, больше трети. Ситуация удручающая.

Элизабет кивнула. Если уж на то пошло, это было меньше, чем она ожидала. Она задумалась.

После возвращения в поселение, Жанна и Изабелла помогали отступать, как и Элизабет, хотя и из тени. Однако к тому моменту многие зверолюди и люди уже успели сбежать.

Это произошло благодаря решительным действиям Трех Лесных Королей, которые немедленно направили все свои силы на оборону выживших. Вдобавок, Песчаная Королева не стала гнаться за ними слишком далеко. Смешанные расы хотели броситься в погоню, но Королева сама отказалась.

Ее приоритетом была защита поселения полулюдей.

По-видимому, мана в ее теле частично переняла ее личность.

И как мать, эта личность полна решимости защитить своих детей.

Также неясно, выжил ли сын Сатисбарины, но в данный момент это волновало их меньше всего, да и средств на поиски у них не было. Большинство погибших зверолюдей и людей еще даже не опознали.

А ведь были еще и те, кто превратился в пепел, те, кто навсегда останется в списке пропавших без вести.

— Козырь зверолюдей повержен, наши враги получили новое оружие... а Чужая Принцесса Пыток стала еще сильнее. Нам удалось сразить Льюиса, но даже в этом случае неизвестно, в какую сторону склонится чаша весов.

Элизабет скрестила руки. Их подавляющее преимущество было перечеркнуто в мгновение ока.

Теперь уже невозможно сказать, какая из чаш весов весит больше.

Все погрузилось в абсолютный хаос.

Вот что случается, когда гнев встречается с гневом. Они сталкиваются, и искры летят во все стороны.

Итак, наступала настоящая битва, та, которую они ожидали все это время.

Поднялся занавес грандиозной, всеохватывающей войны.

И, по иронии судьбы, этой войны никто никогда не хотел. Даже люди смешанной расы с трудом могли бы сказать, что это тот самый исход, к которому они стремились. Элизабет покачала головой. Затем она задала другой вопрос.

— ...Я не знаю ее имени, но, в последний раз, когда я видела ту святую девочку, она была еще жива. Что с ней стало?

— Если ты спрашиваешь о Ла Филселл, то она пребывает в Церковной лечебнице. У нее переломаны половина костей и серьезные повреждения органов, но ей чудом удалось избежать смерти. Я слышал, что Ла Дхрув - святой, чьи божественные звери принимают форму рыб, составляет ей компанию, пока она поправляется.

— ...Святые сострадают ей?

— В общем-то, да. Но многие из них осуждают ее действия и называют ее нападение на Жанну де Раис необоснованным. Я не предвижу, что это вызовет какие-либо проблемы с нашей возможностью заручиться их помощью. Они понимают, за что ратовал Ла Кристоф и как он видел спасение.

...Но так ли это?

В глубине души, Элизабет не была в этом уверена.

У многих святых, после исполнения их молитв, тела оказывались ужасно изуродованы.

Для них Бог был всем, что у них осталось. Ничуть не странно, если бы многие из них сопротивлялись перспективе разрыва связи с Ним. Это люди, у которых даже нет семей. Раз уж на то пошло, будет странно, если они не станут возражать потере единственной безусловной связи в их жизни.

Посторонним невообразимо понять, насколько одиноки святые и как важна для них их вера.

Вдруг Элизабет перевела взгляд на дальнюю стену.

Там находилась вырезанная фигура Святой, обнимающей кусок мяса, завернутый в ткань. А рядом с ней стоял ее получеловеческий слуга.

Он тоже покончил с собой, слепо веря в свою мать. Однако он покинул этот мир без единого сожаления.

Элизабет молча покачала головой.

Она отвела взгляд от фигуры и задумалась.

Способ разорвать нашу связь с Богом и Дьяволом, да...?

Из-за суеты вокруг помолвки Изабеллы и Жанны, Элизабет чуть не упустила шанс объяснить им свой план. Но все же объяснила, и была намерена осуществить его. Неясно, сработает ли он в самом деле, но она знала, что должна пойти на это.

Даже если

в итоге это отправит ее на вечный покой.

* * *

Маклай опустил свои тусклые зеленые глаза вниз.

Именно из-за этих сведений он и искал встречи с Элизабет.

Он нерешительно произнес.

— Я слышал о твоем плане от Викер... Ты это серьезно?

— Да. Ты тоже понял, я полагаю? Что пока мы не освободимся от системы Бога и Дьявола, мы никогда не обретем истинного мира. Во веки веков.

Физиономия Маклая потемнела, когда он услышал уверенность в тоне Элизабет. Отблески света от кристалла заплясали на его лице. В глубине души он уже знал это. Единственный доступный человечеству путь был коварен и вымощен богохульством.

Принцесса Пыток вспомнила план, который она наметила прямо перед телепортацией с родины Жанны.

Первое препятствие, которое им предстояло преодолеть, оказалось и самым трудным.

Необходимо захватить Чужую Принцессу Пыток Алису Кэрролл, иначе известную как Сара Юки, перенести в ее тело контракт Кайто Сены с Дьяволом, и затем убить ее.

Иными словами, они вернут Дьявола туда, откуда он пришел.

Тогда останется лишь Бог.

После всего, даже если кому-то удастся вызвать Дьявола, они смогут использовать Бога, чтобы держать его в узде.

Потом, если со временем они разовьют в себе способность идеально контролировать Божью силу, не допуская ее разгула, то можно навсегда избавить мир от влияния Дьявола.

Все, что им для этого нужно, - заставить Бога признать каждый его акт насилия, включая акты разрушения младших демонов, как «разрушение, совершенное до реконструкции».

Таким образом, Бог отвергнет их как нарушения системы. И поскольку Дьявол не сможет совершать разрушительные действия, способность Бога влиять на мир, в свою очередь, будет утрачена.

Как только это произойдет, мир освободится от своей роли замка из песка для высших существ.

Бесконечный цикл нескончаемого разрушения и созидания, наконец, иссякнет.

Единственная загвоздка заключалась в том, что ни один из ныне живущих магов не обладал силой, способной полностью контролировать Бога.

Оставалось лишь поставить свое будущее на то, чтобы отыскать решение этой проблемы во время отсрочки, которую дало бы временное избавление от Дьявола. Безусловно, это опасная авантюра. Однако человечество уже придумало, как создать Чужую Принцессу Пыток. Возможно, для этого придется сойти со стези добродетели, но велика вероятность, что найдутся и другие инновационные методы, которые только и ждут, чтобы их открыли.

Когда-нибудь и это препятствие будет преодолено. Большей проблемой было то, что происходит здесь и сейчас.

Слишком многие знали, что Кайто Сена послужил сосудом, отчего оставлять Бога с ним крайне рискованно.

Поэтому у меня нет иного выбора, кроме как заключить контракт с Кайзером, увеличить свою силу и самой стать сосудом Бога. С оставшимся Кайто Сеной... Количество накопленной им маны наголову превосходит у любого другого. Спрятать меня для него будет детской забавой. Это ранит его, но... рядом будет Хина. Я уверена, что он справится.

Элизабет кивнула, когда образ этой милой горничной промелькнул в ее голове.

В данный момент они держали кристалл за пределами земель зверолюдей. Зверолюд захотел бы указать пальцем на свое эпохальное поражение, и было опасение, что и Вядрявка, и сам кристалл попадут под удар.

Перед самым его перемещением, Элизабет изложила всем свои соображения.

Изабелла на мгновение замешкалась, а затем просто сказала: «Это будет нелегко». Жанна только пожала плечами. А Кайзер, словно подменяя Влада, злобно ответил. Он тряхнул хвостом и рассмеялся своим этаким человеческим голосом.

— Какой-то Бог, которого как только не таскают, то туда, то сюда, и еще куда ни попадя. Идиоты, все вы. Знаешь, мне почти интересно, что бы подумал обо всем этом самый величайший идиот, которого я знаю...

Элизабет не пришлось гадать. Кайто Сена был бы в ярости. Это не то, чего я хотел для тебя! Без сомнения, гневно воскликнул бы он. Как ты думаешь, за что я так упорно боролся?! Однако сейчас ситуация изменилась.

Она больше не могла его защищать.

Потому это был их единственный выход.

Осознание этого наполнило Элизабет не колебаниями,

а чувством, очень похожим на облегчение.

* * *

Как если бы она и впрямь хотела сбросить свою ношу.

Но всё же Элизабет предпочла отвлечься от этого потаённого желания. Важно лишь, что ее план был наилучшим в данной ситуации. И раз уж сие не меняло того, что она должна сделать, то и ее отношение к этому не имеет значения.

Однако, очевидная проблема была на виду.

С нынешней мощью Алисы, сможем ли мы захватить ее?

— Вижу, ты уже приняла решение... В таком случае, нам позарез нужно узнать о передвижениях Алисы Кэрролл. Но есть проблемка. На данный момент она полностью исчезла с места поселения.

— Угу, это так. И я понятия не имею, почему.

— Странно, не правда ли? Куда она делась?

Оба понизили голос до шепота. Они чувствовали - что-то было не так.

Сразу после того, как люди и зверолюди отступили, всех озадачила одна загадка.

Исчезновение Алисы Кэрролл.

И чтобы еще больше запутать ситуацию, первыми, кто начал поиски Алисы, были не кто иные, как сами смешанные расы. Как оказалось, зрелище из иллюминатора Влада было последним, когда кто-то действительно видел ее.

После этого она просто куда-то ретировалась, ничего не сказав своим союзникам.

Элизабет вспомнила, как та кричала, лишившись Льюиса.

«Как ты смеешь. КАК ТЫ СМЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕШЬ!»

В этом реве было больше злобы, чем можно себе представить. И непонятно, что она собирается делать дальше, но одно ясно наверняка. То, что она сразила Влада, было только началом.

Алиса никогда им этого не простит.

Ибо так же, как я люблю Кайто Сену...

...Алиса Кэрролл любила Льюиса.

Так же, как ребенок любит своего родителя.

Как человек любит ближнего.

Как любого, кого он должен любить.

И потому прощению не быть.

Ни для кого.

Никогда.

Внезапно Элизабет заметила что-то неладное.

На ее плечо посыпались частички чего-то.

Она в замешательстве посмотрела вверх, но обнаружила, что с потолка падают мелкие куски обломков. Ну, неважно, подумала она и снова опустила взгляд. Хотя мгновение спустя слабо ахнула.

Происходящее просто невозможно.

Эта камера была сотворена лично Святой. Даже самые совершенные новейшие технологии не смогли бы воссоздать ее, а ее бесшовные стены отличались непревзойденной прочностью.

Нет никакой здравой причины, по которой с потолка могли бы падать обломки.

В следующий миг по всей гробнице пробежала сильная дрожь.

Маклай потерял равновесие и едва не свалился. Он ухватился за гроб, завопив.

— Чт-что... что за?!

— Это снаружи! Я чувствую несколько источников маны, это—

Холодок пробежал по всему телу Элизабет. Задействована не обычная темная магия. Она чувствовала мощные, злобные сущности, появляющиеся одна за другой, каждая из которых была настолько жуткой и чуждой, что ее можно счесть за монстра.

Воспользовавшись кратким моментом относительной тишины, Элизабет бросилась прочь.

Оставив Маклая позади, она распахнула тяжелые двери камеры.

Оттуда она направилась к лестнице. Телепортационные круги в гробнице не работали, и хотя для их использования отвели несколько мест, у нее не было времени стоять в очереди. Вместо этого она помчалась вверх по лестнице, наряду с паладинами и гвардейцами Королевского Рыцаря. Некоторые из них заметили, кто она такая, но никто не прокомментировал этот факт. Все они просто бежали дальше.

Тем временем толчки продолжались, и каждый раз Элизабет отбрасывало к стене. Они только усилились к тому времени, когда она добралась до последней ступени. Несколько человек даже потеряли опору и кубарем полетели вниз. А один рыцарь падал особенно опасно, поэтому Элизабет пинком вернула его в вертикальное положение, пока пробиралась к поверхности.

Как только она достигла выхода, ее встретил ослепительный дневной свет и хор криков.

Голоса определенно были человеческими. Однако звучали они как демонические, как и все остальное.

Наконец, она выбралась наружу,

и обнаружила перед собой совершенно новый ад.

* * *

Бедствие наступает.

Нет,

бедствие наступило.

Для всех людей земли.

Вестник возвестил о конце.

* * *

Время для истории.

Обычно, когда кто-то умирает столь жалкой, недостойной, жестокой и ужасной смертью, как червь, которого раздавили, он не получает второго шанса на жизнь. Весьма нелепо предполагать, что после смерти все просто попадают в мир своих грёз.

В общем, ответ прост. Чудес не бывает.

Вот и все, что нужно знать.

Вдобавок, даже если они и получали второй шанс на жизнь, то порой все, что их ожидало, - лишь новые ужасы.

Прямо сейчас Элизабет постигала это воочию.

Почерневшие багровые лужи растекались по всей подземной гробнице. Лужи, похожие на ядовитые болота, на самом деле были аномальными кругами телепортации. Они разъедали все вокруг, не обращая внимания на барьер, который жрецы установили окрест Столицы.

Почва забурлила, словно кипела сама земля.

Затем из этих кругов появилось несколько фигур, каждая из которых была ужаснее самих кругов.

Фигуры были людьми. Но и так же оружием.

Их превратили в стационарные батареи. [1]

И обращение, которому они подверглись, еще более зверское, чем у Ла Муль.

Их веки сшиты, языки вырваны, зубы удалены, конечности отрублены, а тела прикованы к позорному столбу. [2]

И все же, несмотря на это, они оставались живы. Все батареи являлись големами, что означало, что они бессмертны до тех пор, пока не потеряют море крови. Другими словами, стационарные батареи...

…это изуродованные оболочки тех, кто когда-то были реинкарнациями.

Элизабет издала слабый ропот.

— ...Это переходит все границы.

Это люди, не имевшие права находиться в этом мире, и все они были вынуждены нести непосильное бремя.

Она недооценила, насколько сломлен оказался ее покойный враг.

Вызвав Алису, Льюис убедился, что его метод работает. И потому он, должно быть, повторял процесс, проводя одну реинкарнацию за другой. Однако, у него есть лишь одно сердце, которое он мог отдать.

И значит, он мог создать всего одну Принцессу Пыток. Попытайся он создать больше, это только разбавило бы силу каждой из них.

Но что тогда делать с остальными вызванными им людьми?

Не беспокойтесь. Нет недостатка в способах использования сосудов с безграничной маной.

Например, вот так.

Он мог волей-неволей назначать демонические контракты запасным реинкарнациям, пичкать их болью и увеличивать ману. Дальше ему оставалось только научить их бросаться вперед и действовать по его указке.

Таким образом, он собрал бы себе прекрасную коллекцию стационарных батарей.

Вероятно, до этого они пылились в дальнем углу, отчего и не были задействованы прежде. Однако теперь они впервые участвуют в сражении.

Что касается нашего мира, то это первый случай, когда кто-то взял другого разумного человека и насильно превратил его в живое оружие.

Эго реинкарнаций было уничтожено, но даже так, ненависть, которую они питали к этому миру, не принёсшего им ничего, кроме боли, просто ужасающа. Из их уст вырывались звуки, походящие разом и на волну рвоты и на хор криков.

Они воплощения бедствий, распространяющих лучи абсолютного разрушения всюду, где бы они ни были. И все это время, их крики не умолкали.

Никто не мог даже подступиться к ним.

А в центре всего этого стояла очаровательная юная девочка.

Алиса Кэрролл.

[1] - Стационарные батареи — это артиллерийские орудия на неподвижных установках, которые закреплены в одном месте или могут перемещаться только в целях прицеливания.

[2] - Позорный столб — устройство, применявшееся для телесного наказания, по приговору суда, выставления человека на всеобщее осмеяние и унижение в качестве наказания, которое у всех народов считались и считаются бесчестящими.

* * *

Туда. Сюда. Треск. Треск.

Раздавались голоса.

Толпы людей рыдали, кричали и дрожали. Кто-то громко вопил. Никаких слов, только боль. Кто-то другой сетовал на весь этот ужас, и тон его звучал так, словно он мчался сквозь поле с безумной беспечностью и надрывался от смеха. «Да что вообще происходит?»

И здесь, в этом месте, что казалось между кошмаром и реальностью, заговорила юная девочка.

— Ну же, будем хорошими девочками и споем песенку.

— Шалтай-Болтай сидел на стене. Шалтай-Болтай свалился во сне!

— Вся королевская конница и вся королевская рать, не может Шалтая снова собрать.

Единственное, что на самом деле нельзя снова собрать, - эта девочка.

Алиса Кэрролл была сломлена.

Элизабет улучила момент, чтобы осознать этот факт.

Тогда девочка перестала петь и медленно повернулась к ней лицом.

Белые ленты, похожие на кроличьи ушки, прикрепленные к ее огромной шляпе, раскачивались из стороны в сторону. Как и раньше, Алиса преклонила колено в элегантном реверансе, а ее белые волосы очаровательно растрепались.

Их окружение превратилось в мрачный адский пейзаж. Это была Страна Чудес, которую построила сама Алиса. Однако, Алиса встречала ее так же, как и прежде.

Она заговорила.

— Давай, Элизабет! Давай играаать!

Ее тон был ярким и веселым.

Казалось, ей ни до чего нет дела.

Алиса Кэрролл перешла точку невозврата.

Никто не сможет ее снова собрать.

Элизабет сказала бы, что все это происходит из-за убийства Льюиса. Но это не полная история. Все началось с резни смешанных рас, а также с жестокой смерти Алисы, то есть Сары Юки.

Теперь все они стали мстителями. Все ненавидели всех.

А мир продолжал вращаться, как и всегда.

И в этот момент, в голове Элизабет промелькнула одна мысль.

Мысль, которую она никак не могла допустить.

...Почему Кайто должен защищать такой мир?

Почему человек, которого она любила, должен был умереть?

Почему, ради чего-то столь никчемного?

Всякое выражение исчезло с лица Элизабет. Тем не менее, она тут же ринулась в атаку.

Мешкать было не в характере Принцессы Пыток.

Она сделала кувырок вперед, практически танцуя на поле смерти.

— Госпожа Элизабет! - окликнул рыцарь, которого она вернула на ступени. Он рванулся к ней, чтобы прикрыть, но взрывная волна поразила его прямо в лоб, испарив в мгновение ока. Элизабет поняла, что случилось, но не оглянулась.

Она знала, если остановится, то ее постигнет та же участь.

Она бежала изо всех сил. Взрывы шли по прямой, так что увернуться от них было нетрудно. Стационарные батареи почти напоминали религиозные иконы, и Принцесса Пыток ловко лавировала между ними. Продвигаясь вперед, она была уверена в одном.

Алиса должна умереть.

Она обратилось в нечто, которому нельзя позволять жить.

Ее убийство разрушит план Элизабет, но ей уже было не до него. Она помчалась дальше, в конце концов, достигнув своей цели.

Элизабет выхватила свой длинный меч из вихря черной тьмы и пунцовых лепестков. Ее блестящие локоны развевались позади нее, когда она предстала перед девочкой. Алиса, в свою очередь, ждала Принцессу Пыток без малейшего страха.

Ее руки были раскинуты, а на лице сияла широкая улыбка.

Как будто она приветствовала подругу детства,

и на мгновение показалось, что время остановилось.

Меч Элизабет занесен над головой.

Алиса держит ложку в руке.

Вокруг них каскадом осыпались багровые и лазурные лепестки.

Принцесса Пыток собрала всю ярость, кипевшую в ее сердце, а затем обрушила свой меч

и—

Последнее Чудо

Пришло время рассказать о мальчике.

Его смерть оказалась такой же бессмысленной, как смерть червяка - самая жалкая, самая недостойная, самая жестокая и самая ужасная.

Обычно, после смерти нет жизни. Но поскольку его душу призвали в другой мир, он получил такую возможность. По правде говоря, не было у него никакого желания возвращаться к жизни. Тем не менее, стоило ему снова обрести плоть, как его заставили служить властной хозяйке.

Этой хозяйкой оказалась та самая особа, которая его призвала - Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню.

Она горда, как волчица и ничтожна, как свинья, грешница, которой Церковь приказала расправиться с четырнадцатью демонами и людьми, заключившими с ними контракты. Как только она закончила, ее саму ожидала казнь. Она вернула мальчика к жизни, и, когда все было сказано и сделано, он принял решение продолжать служить ей.

На протяжении всей кровавой жизни Элизабет Ле Фаню, ее сопровождал один-единственный глупый слуга.

Мальчик выбрал жизнь, что привела бы к такой истории.

Но мир обманул его ожидания,

и судьба мальчика радикально изменилась.

Время рассказать о герое.

Однажды мир едва не постиг трагический конец. Однако эту, казалось бы, незыблемую судьбу изменил один человек. И тем, кто свершил столь чудесный подвиг, был мальчик, переродившийся из другого мира.

Он получил шанс на жизнь, а затем пережил ряд событий, некоторые из которых были ужасающими, а некоторые - незаменимыми.

И тогда, после долгой серии сражений, он завладел колоссальным количеством маны и использовал ее, чтобы спасти дорогого ему человека.

И пока он это делал, он спас мир.

Принеся себя в жертву.

Нагрузив себя Богом и Дьяволом, мальчик погрузился в беспробудный сон на Краю Света. Благодаря его подвигу жителям мира удалось избежать апокалипсиса. Наибольшее благо для наибольшего числа, несомненно, стало величайшим результатом.

Можно сказать, они жили мирно с тех пор.

Между прочим, был один маленький факт. О нем почти никто не знал, да он и не имел особого значения.

Дело в том, что мальчик и герой были одним и тем же человеком.

Так закончилась история о восхищении, глупости и любви.

Что ж, как говорится, потом все жили долго и счастливо.

— Ох, если бы всё было так просто.

* * *

Прямо перед тем, как удары Элизабет и Алисы встретились,

кто-то протянул руку и поймал их.

Последовавший за этим порыв ветра заставил трепыхаться рваный плащ этого человека. Капюшон низко опущен, скрывая лицо, но кем бы он ни был, он поймал клинки, даже не вспотев.

Элизабет нахмурилась.

Она могла точно сказать - если бы этот тип не вмешался, ей бы разорвало грудь. Она взглянула на незнакомца, державшего клинки. Он и правда напоминал Мясника... но не руками.

Его руки человеческие.

На этот раз у нее не было выбора, кроме как признать это.

Жгучая слеза

непроизвольно скатилась по щеке Принцессы Пыток.

И переполненная тысячью самых разных эмоций, Элизабет Ле Фаню произнесла.

— ……………………………………………………………………… Кайто, это ты?

Неизвестный безмолвно отпихнул их клинки, и Элизабет с Алисой отпрянули назад. Приземлившись, они вновь приняли боевую стойку. Стоящая между ними фигура откинула капюшон.

Теперь её лицо отчетливо видно.

Первое, что выбилось из-под рваного плаща, - копна длинных темных волос, за которыми вскоре последовала светлая кожа. Затем появилась пара моргающих глаз, спокойных, как озёрный берег. Волосы у фигуры цвета ночного неба, а глаза – словно пепельные кости.

Элизабет с трудом выдавила.

— Ты.

Человек в плаще не был Кайто Сеной.

Отнюдь, это оказалась женщина, которую Элизабет хорошо знала.

Эта женщина была главной фигурой в религии Церкви, а сейчас, лишь беглянка. Она была спасительницей всего творения и несравненной грешницей, матерью всего и беспристрастной жницей. Она та, кто перестроил мир, и та, кто возвестил его конец.

Слегка покачав головой, Элизабет заговорила опять.

— Вряд ли я ожидала увидеть тебя здесь, Святая.

Страдающая Женщина вернула взгляд Элизабет. На ее лице появилась слабая улыбка.

Тогда Святая начала свою нежную речь.

— Мы снова встретились, Принцесса Пыток Элизабет Ле Фаню. Кажется, мы не виделись после твоего сна. Прости, что несколько напугала тебя, но теперь моя воля повидать тебя еще раз наконец исполнилась.

— Я... полагаю, это значит, что ты пришла не как мой враг?

— Ничуть, совсем наоборот. Через Бога и Дьявола - сущностей, которых я когда-то укрывала в своем теле - я услышала его голос и явилась спасти тебя. Он не может сам выйти сюда, но он смог открыть дверь и поговорить со мной. И вот я здесь, дабы передать эти слова тебе.

Она протянула руку Принцессе Пыток. Ее кожа напоминала свежевыпавший снег, и, несомненно, в этом жесте не было враждебности. Ненависть, которая когда-то окрашивала ее смех, ныне исчезла и забылась.

— Я передаю тебе Послание от Него.

Глаза Элизабет расширились. Кристалл находился дальше, чем Край Света. Прикоснуться к нему ничего не стоит, а услышать голоса изнутри невозможно. Однако Святая утверждала, что частично преодолела эту пропасть.

И все же Элизабет смутно ощущала присутствие Кайто Сены, исходящее от женщины, стоявшей перед ней.

Она чувствовала то доброе, слегка глуповатое тепло, которое некогда всегда сопровождало ее.

Почти машинально Элизабет взяла руку Святой. Того чужеродного свойства, которым когда-то обладала ее ладонь, больше не было. Теперь она чутка теплая и чутка мягкая. Святая и Принцесса Пыток посмотрели друг другу в глаза.

И не прошло и мгновения,

как на них обрушился шквал огня.

* * *

Эманации магии, наполненной муками и ненавистью, были так похожи на крики.

Ну же, кричите. Скулите о своей боли сколько влезет. Сдавите себе глотки. Сожгите свои легкие. Ваши языки, глаза и конечности вырваны. Отныне вы связаны, как стационарные батареи, и даже смерть вам не дана. Вам больно. Ибо есть боль. Вы ненавидите. Ибо есть ненависть.

Но они не знали, кого именно должны ненавидеть.

Они даже не понимали, почему это происходит с ними.

Ну, давайте тогда упростим историю.

Что бы человек возненавидел в такой ситуации? Ответ прост.

Всё.

Они возненавидели бы весь мир.

Как только чья-то боль достигает определенного порога, она лишает всякого чувства разума. Вопя, стационарные батареи изливали свою ненависть на окружающих. Из их ртов вырывались прямые заряды магии, сопровождаемые тепловыми и ударными волнами.

Увидев Святую, несколько паладинов выбежали из подземной гробницы, и добрая дюжина из них сгорела дотла. Плоть, кровь и доспехи вплавились в землю, а кости, торчавшие из-под черного ила, рассыпались в прах.

Элизабет краем глаза наблюдала за их нелепыми превращениями, ожидая, когда рассеется свет.

Перед ней возвышался массивный щит - стена из шиповника, которую наколдовала Святая.

Заблокированный стеной, ослепительный свет прошел за ними и угас.

Ветви шиповника обвились вокруг руки Святой. Ее и без того потрепанный плащ разорвался еще пуще, и она начала истекать кровью. Тем не менее, одной стены ей хватило, чтобы отразить атаку. Хотела она того или нет, но само существование Страдающей Святой было основано на концепции самопожертвования, и ее магия воплощала эту суть.

— Причинить себе боль, чтобы защититься? Какая необычная техника. Должна сказать, я немного разочарована, что это не убило тебя.

Глухой ропот исходил от Алисы - той самой девочки, которая отдала приказ батареям открыть огонь.

Она поджала губы, сцепив руки за спиной. Ее голубое платье было таким же очаровательным, как и всегда, но то, как она выглядела в нем сейчас, произвело на Элизабет неизгладимое впечатление.

Оно напоминало огромное чрево.

Алиса казалась ей разбухшим органом, отвратительно пульсирующим и вечно жадным.

Элизабет содрогнулась от ужаса, когда поняла причину своих ощущений.

Количество маны, которую имела Алиса, было необычайно велико. И более того, оно неуклонно росло.

Это бессмысленно.

На данный момент в ее распоряжении больше маны, чем у Принцессы Пыток. Так или иначе, это случилось бы. Чужая Принцесса Пыток была безграничным сосудом. Тот факт, что она могла превзойти Элизабет, стал исключительной причиной, по которой она вовсе здесь оказалась.

Проблема в том...

...как быстро! Какого чёрта она вообще... Сколько она поглотила, и где только успела?

— Если ты помрёшь в этот раз, думаю, все будет в порядке. Все хорошо, помни! Мы всееее дружно умрём!

Алиса улыбнулась. Радостно. Она высоко подняла правую руку, и лазурные лепестки закружились вокруг ее пальцев.

Стационарные батареи в унисон открыли рты.

В один миг она и батареи выпустят магическую технику, сопряженную с магическим разрушением.

И тогда, ни с того ни с сего, рука Алисы отлетела.

Алая кровь хлынула из раны и брызнула ей в лицо. Впрочем, она и бровью не повела.

Кровь обратилась в свежую рябь лепестков, большая ее часть собралась у запястья Алисы, залечивая рану. Некоторые из них, однако, приняли иную форму и слились в причудливый рой хлебных бабочек. [1]

Рой полетел на нападавшую Алисы, стряхивая с себя масляные крошки.

Стройная женщина поспешно ретировалась, ее серебристые волосы развевались за спиной.

— Ргх! Похоже, я ничего не добьюсь, пытаясь ее остановить.

Элизабет тотчас узнала ее голос. Она окликнула женщину по имени.

— Изабелла!

Изабелла попыталась ответить, помахав ей рукой.

Но как только она это сделала, на них ополчился очередной обстрел. Оглушительные взрывы были столь же просты, сколь и мощны. Хотя они компенсировали это их непомерным количеством. Прямые атаки шли как сверху, так и снизу, и Изабелле приходилось лавировать между ними. В воздухе она сбросила плащ и благополучно опустилась на землю.

И все же у ее возможностей есть лимит, так что она проскользнула за щит Святой прежде, чем удача успела иссякнуть.

Она стояла возле Элизабет, переводя дыхание. Изрядная доля её механической части лица была расплавлена, будто масло. Определенно, за это она должна поблагодарить бабочек. Изабелла заставила шестеренки на своей щеке вращаться быстрее, чем обычно.

Судя по всему, ей пришлось ускорить восстановление своих органических тканей.

Когда она повернулась к двум своим товарищам по щиту, ее сине-фиолетовые глаза слегка раскрылись. Как на лидера Святых Рыцарей, вид Святой во плоти, видимо, подействовал на нее сильнее, чем на других. Как бы то ни было, она доблестно вернула самообладание и заговорила.

— Прошу прощения за свое запоздалое прибытие. Я разговаривала со своими людьми, патрулирующими город, о пересмотре нашего оборонительного периметра. На текущий час они возглавляют эвакуацию. Что касается вас, э-э, мэм, извините, но сейчас вы для меня дело десятое. Госпожа Элизабет, вы заметили?

— Заметила что, Изабелла? Хочешь сказать, что есть дело более насущное, чем происходящее прямо перед нами?

— Есть. Эти батареи не только здесь. Они теперь по всей Столице. Внуки демонов тоже. Исходя из докладов, которые мне пришли... Алиса атаковала ряд городов и деревень по пути сюда. От некоторых мы получаем сигналы бедствия, но, вероятно, пострадало гораздо больше, и даже с выжившими, практически все истреблены.

Выражение ее лица исказилось от горя. Элизабет кивнула.

Сотворить такое могла только Чужая Принцесса Пыток. Прежде это было ей недоступно, когда она действовала в рамках восстания и следовала его строгим методам и логике.

Нет предела количеству маны, которое Алиса вмещала в себя. У нее нет законов, которым она бы подчинялась, и как человеку, кто уже умер, ей бежать некуда.

Покуда у нее есть обширное число продуктов для потребления, у нее нет причин интересоваться их качеством, равно как и нет нужды задумываться о счете, который, в конечном итоге, был бы предъявлен.

Она могла просто налететь, точно стая саранчи, и жадно есть, пока ничего не останется. А покончив с одной окровавленной тарелкой, попросту отбросить ее в сторону и перейти к следующей. Она пожирала и пожирала, не заботясь о мировом балансе, и таким образом делала себя хозяйкой этой трапезы.

Элизабет чуть прищелкнула языком.

— Ах, ясно... Это объясняет ее огромные запасы маны, полагаю.

— Мы считали, что она развязала войну против нас, но мы не одни, кто понес потери. Смешанные расы тоже в упадке. Мрачное наследие Льюиса утеряно. Это больше не восстание.

Изабелла тряхнула головой, ее глаза, подобные драгоценным камням, горели неистовой яростью, когда она излагала жуткую правду.

— Единственная цель Алисы Кэрролл - уничтожить мир.

[1] Хлебная бабочка – насекомое в виде бабочки с ломтиками хлеба вместо крыльев, намазанными маслом с внешней стороны. Персонаж из «Алиса в Зазеркалье».

* * *

Элизабет знала одну истину - истину, живым доказательством которой был сам Кайто Сена.

«Концепция», которой обладали те, кто встретил жестокую смерть, могла стать основой для безграничного магического роста. Но что, если человек не хотел ничего достичь? Полый сосуд мог менять свою форму по желанию.

Не предсказать, что он подарит миру и к чему приведет.

Будет он любить иль ненавидеть?

Будет он справедлив иль зол?

Льюис не увидел подтекста... не заметил опасности. Как и сама Алиса, если уж на то пошло. «На этот раз я осуществлю всё, что задумала». Никто и не помышлял, что станет со сценарием, коли это «всё» обернется к худшему.

История Льюиса о раскаянии, мечтах и ненависти заложила основу. После того как он искупил вину перед всеми, кого не смог спасти, он возмечтал создать идеальную утопию. Но, как заметил Влад, эта мечта была основана на лжи и самообмане. И вдобавок, Алиса крайне мала, в конце концов невинность ее юности позволила ей видеть сквозь дым и зеркала Льюиса. Она, в прямом смысле, унаследовала его ненависть.

Теперь она пыталась исполнить его самое заветное желание. Любовь, ненависть, справедливость и зло не имели к этому никакого отношения.

Единой целью её было, чтобы все умерли.

Вот и всё.

И больше ничего.

Алиса Кэрролл безнадежно сломлена.

Никто не сможет ее снова собрать.

Все это случилось из-за убийства Льюиса. Но это не полная история. Все началось с резни смешанных рас, а также с жестокой смерти Алисы, то есть Сары Юки.

Теперь все они стали мстителями. Все ненавидели всех.

А мир продолжал вращаться, как и всегда.

И в этот момент, в голове Элизабет промелькнула одна мысль.

Мысль, которую она никак не могла допустить.

— ...Почему Кайто должен—?

— Элизабет.

Следом, из ниоткуда, она услышала голос Кайто Сены.

Голос того, кто погиб, чтобы спасти мир.

И это голос того, кого она горячо любила.

* * *

— Пожалуйста, не возненавидь этот мир вновь. Что бы ни случилось, никогда не предавайся греху. Мы с тобой трудились и оберегали этот свет вместе. Прошу, не думай, что он недостоин спасения.

— ......!

Он словно прочитал мысли Элизабет. У нее перехватило дыхание.

Она была на волоске, чтобы разразиться гневным ответом, но сдержалась. Это произнес не Кайто Сена.

Слова принадлежали ему, но исходили они из уст другого человека.

Взгляд говорившей был нежным, и Элизабет увидела свое отражение в пепельных глазах женщины.

Принцесса Пыток вздохнула, а затем задала вопрос Святой.

— Значит, это и есть его послание?

— Верно. Однако это не всё. И, коль так, продолжение - самая важная часть... но его лучше озвучить после того, как разрешим текущую ситуацию. Ежели так пойдет и дальше, многие погибнут. Знаю, мое беспокойство – это кощунство по отношению к миру. Но надобность остается.

— Да... Нужно уничтожить батареи.

Элизабет качнула головой и похлопала себя по щекам, дабы взбодриться. Святая, поправляя свой изодранный плащ, ответила коротким кивком, а затем перевела взор на батареи. Элизабет проследила за ее взглядом.

Стационарные батареи крайне мешали им сражаться с Алисой, а реинкарнации уже не спасти. Подарить им быструю смерть было лучшим выходом. Хотя Элизабет знала, что это будет не так просто.

Юная девочка, улыбаясь, стояла пред батарей.

Это Алиса Кэрролл. Чужая Принцесса Пыток.

Если они хотят убить ее как можно проще, то сперва им нужно пройти мимо нее. Ну и парадокс. Однако тормозить не время. Элизабет с ревом щелкнула пальцами.

— Великолепный Палач: Святые из Бундока!

— Вау, так сверкает!

Реакция Алисы была настолько невинной, насколько это вообще возможно. Она подняла руки над головой, и меж ее пальцев вспыхнул свет.

Из вихря тьмы и пунцовых лепестков один за другим посыпались куски металла, каждый из которых представлял собой массивное лезвие, собирающихся в гигантского палача. Сплетаясь воедино, металл устремился к батареям и разрушил их—вернее, попытался это сделать. Части были поражены раньше, чем успели встать на место, и твердый металл разлетелся вдребезги.

Осколки обернулись назад в пунцовые лепестки и расплылись, словно брызги крови. Но сбила их не бомбардировка.

Это оказался бросок копьем.

— Мой Белый Рыцарь.

Прямо напротив Элизабет, Алиса восседала на рыцарском коне. Как будто олицетворяя принцессу из сказки.

Рыцарь, охранявший свою юную леди, был также живописен, облаченный в белоснежные доспехи. Подняв забрало шлема, он свирепо взирал на все, что попадалось ему на глаза. Во взгляде никаких эмоций, но лик его поразительно напоминал человеческую половину лица Льюиса. Потребовался всего один удар его копья, чтобы разбить Палача до того, как тот успел сформироваться.

Алиса усмехнулась.

— Знаешь ли ты? В странном-престранном мире «Зазеркалья», Белый Рыцарь - единственный, кто сражается за Алису с самого начала. Хотела бы я, чтобы Отец почитал чудесные истории Алисы. Но теперь он не может. И никогда не сможет.

На середине ее голос приобрел холодную резкость. Она перестала качать ногами.

Как бы реагируя на недовольство своей госпожи, Белый Рыцарь занес копье. Элизабет сразу же почувствовала опасность, грозящую ей. Она мысленно протянула руку, и Принцесса Пыток выбрала подходящую карту.

— Ла Гильотина, Святая Обезглавливания!

— Вот почему я должна повзрослеть, — заявила Алиса с пустым взглядом.

Элизабет произнесла заклинание.

Шесть черно-малиновых вихрей материализовались перед стеной из шиповника. Пока это самое большее, что Элизабет могла развернуть за раз. Из каждого из них вырвалось по белой кукле и тяжело опустилось на землю. Это были белокожие девы, воплощения святой из святых. Завидев их, подлинная Святая сузила свои пепельные глаза.

Девы впереди неё вскинули головы. Их прямые серебристые волосы оживленно колыхались.

Не медля ни секунды, Элизабет цокнула каблуками.

Девы скрестили свои бледные руки на груди, и следом раскинули их в сторону. Прямоугольные лезвия громко выскочили из их локтей.

Рыцарь сделал могучий взмах копьем, и яростная волна ударила по лезвиям. Первая пара разбилась, вторая раскололась, третья лопнула, четвертая раскололась, а пятая скрутилась. И лишь шестая добралась до Алисы.

— Жаль, так жаль.

Алиса улыбнулась и легонько потыкала лезвия. Они рассыпались на кусочки, упали на колени Алисы и растворились в пунцовые лепестки, садясь на юбку ее голубого платья.

Тем временем Гильотины тоже пали жертвами копья. Их головы оторвались, туловища искривились, а конечности в клочья разорвались. Девы рухнули. Элизабет попыталась унять панику, и тихо пробормотала.

— Не годится, да? Гляжу, она питалась хорошо.

Это уже не та Алиса Кэрролл, что раньше.

Она больше не была Алисой, любимой дочкой Льюиса.

Кто же она тогда? Она никто и ничто.

Её белые волосы развевались, когда она произносила строчки, будто представляясь.

— О бойся Бармаглота, сын! Он так свирлеп и дик! ...Хи-хи, шучу. [2]

Она моргнула своими красными глазами и ухмыльнулась. Элизабет пришла на ум мысль.

Кто теперь Алиса? Если бы ей пришлось как-то обозвать ее...

...то это было бы «нечто, что не должно жить».

Это следствие тому, что чужеродный реинкарнатор исполнил узкий набор условий.

Может, она и не дотягивала до уровня Кайто Сены, но все же,

мир не создан для того, чтобы вместить такую, как она.

[2] Строки из стихотворения «Бармаглот» Льюиса Кэрролла, входящее в сказку «Алиса в Зазеркалье».

* * *

Голос Святой бесстрастен и едва ли громче шепота.

— Что ж, это проблема. Чем дольше мы стоим на месте, тем больше гибнет людей, и тем хуже становится ситуация.

В ее взгляде нет и намека на страх, но серые радужки встрепетнулись.

Элизабет кивнула в знак согласия. Хаос расползался, а Алиса накапливала все больше маны, забирая все больше жертв. Впрочем, в сие мгновенье крупнейшей загвоздкой было их нынешнее положение.

Дело в том, что они стояли перед временным королевским замком. Это самое стратегически важное место, которым располагало человечество.

Величайшие силы святых - Ла Муль, Ла Кристоф - уже мертвы. И Влада больше нет. Остались я, Изабелла... и Жанна де Раис, коя, наверняка, следит за всем с какого-нибудь пункта. Если мы втроем поляжем... люди останутся без шанса на победу.

Элизабет нахмурила брови, размышляя. В их распоряжении бесчисленное множество оружия, но лишь несколько обладают реальной силой. Подавляющее большинство практически бесполезно. По этой же причине Кайто Сене пришлось стать Безумным Королем.

В этот раз Элизабет могла сказать, что план поймать Алису и насильно передать ей Дьявола – несбыточная мечта. Ситуация такова, если они не смогут убить ее здесь и сейчас и вместо этого падут, то человечество не выживет.

Кроме того, назрел вопрос о тех, кому взбрендило всюду слоняться, несмотря на свою полную и абсолютную бесполезность.

— Леди Святая! Мы никак не ожидали найти Ваше Святейшество в таком месте!

— Что вы тут забыли?! — рявкнула Изабелла на паладинов. — Возвращайтесь вниз и защищайте короля!

— Но—!

Невзирая на ее резкий упрек, это первый приказ, который они не желали выполнять, даже от их уважаемой командующей.

Маленькая группа добралась до Святой целой и невредимой. По всей вероятности, Алиса пощадила их, сочтя забавными.

— Но мы должны помочь Святой! — возразили они Изабелле.

Всякие эмоции исчезли из пепельных глаз Святой, и она ответила на их моления голосом, лишенным тепла.

— Неужто вы, людишки, не слышали о моём презрении? Я никогда вас не любила, и ныне ваша вера для меня не более чем помеха. Все россказни вашей Церкви обо мне основаны на ошибках и заблуждениях. И все же вы заявляете, что любите меня, зная, что эта любовь – чистая дурость? Вы и впрямь настолько неисправимы?

— Так точно!

Циничный, укоризненный вопрос Святой был встречен решительным ответом. Ее рот полуоткрылся в раздражении. Но паладинов это не остановило. Они надули грудь в простодушной гордости.

— Мы прекрасно знаем, как много было лжи, и влияние Церкви – ничто по сравнению с ее былыми славными временами. Но, несмотря на это, именно вы сотворили мир. И потому, все хорошее в нем появилось благодаря вам. Так как же мы можем не уважать Вас?! Наши сердца неизменны, Ваше Святейшество! Церковь могла ошибаться, но она никогда не заблуждалась. Как-то так!

Они поочередно ударили большими щитами о землю. Щиты были тонкой работы, на их поверхности вырезаны благословения священников, и они обеспечивали высокую защиту от темной магии. К несчастью, для Алисы они все равно что бумажные.

Тем не менее, они расположились перед Святой, стремясь уберечь её.

Глупцы продолжали.

— Мы, паладины, веруем в ваши страдания! Пожалуй, когда-то вы ненавидели нас, но все же несли боль за таких невежественных поганцев, как мы. Эта истина благородна сама по себе.

— Ах... Довольно.

Святая прикусила губу и сжала кулаки. На ее лице впервые промелькнула какая-то трудноописуемая эмоция.

Элизабет хорошо понимала, через какие муки довелось пройти Святой.

Стада овец, по сути, глупы. Так и должно быть. Но разве это невежество не есть грех?

Эта суть - эта ненависть - стала наваждением для Святой. Теперь все ее тело сотрясало.

Алиса, наблюдавшая за происходящим, обратилась к ним.

— Вы уже закончили со сказками? В таком случае, думаю, пора ваши внутренности превратить в наружности!

Алиса мягко прижалась щекой к спине Рыцаря, и тот в ответ высоко вскинул копье.

Затем он направил его на паладинов.

— Коли кто и заслуживает, чтобы в него бросали камни, коли кто и заслуживает порки, так это я.

Святая шагнула вперед.

Она двигалась столь спокойно, словно шла по воде,

но при этом, из глаза у нее полились кровавые слезы.

* * *

Время для истории.

Это сказка из далекого-далекого прошлого.

Однажды в мире, где без конца шла война, родилась выдающаяся гения. Повзрослев, она поняла, что цикл насилия и ненависти был бесплоден. Люди, зверолюди и полулюди равны. Каждое живое существо невежественно, и каждое живое существо подобно глупому скоту.

Вот почему она должна была спасти их.

Укрепив свою решимость принести спасение, она принялась за дело. Но она испортила метод настолько, насколько вообще было возможно.

И вот, с треском,

мир раскололся.

Из-за этого ей надлежало искупление. Но тогда же ее поразил один вопрос.

Она пыталась спасти мир. И вовек, никто так и не задумается о том, что она по-настоящему чувствовала. Они будут слышать лишь то, что хотят слышать и видеть лишь то, что хотят видеть. Стада овец, по сути, глупы.

Так и должно быть. Но, в конце концов, разве это не грех?

Не так ли?

Правда?

* * *

— Ты был абсолютно прав, Безумный Король. Все живые существа - не более чем невежественное, глупое зверьё. И потому они стоят того, чтобы их защищать. Несмотря на их неведение, в них есть добро. Наши сегодняшняя дела породились стечением всех грехов, в том числе и моих. Но даже так, никто не вправе нарекать всех людей грешниками и присуждать им смерть.

Пока Святая вещала, ее ветви распространялись, будто волна. Плющ возвысился, блокируя удар копья. Однако больше половины его разрубило на куски. Измельченный шиповник рассыпался. А из срезов зацвели розы.

Лазурно-малиновая зыбь поглотила ударную волну копья, и тысячи лепестков, сверкая, заплясали в воздухе.

Но за это должно заплатить. Ветви туго обвились вокруг Святой, и кровь полилась из ее худого тела.

Паладины испустили крики, граничащие с воплями. Они в панике взывали к ней.

— Леди Святая! Леди Святая, ваше тело!

Святая не ответила на их тревожные возгласы. Она безмолвно стояла на месте и пристально ждала, когда прогремит следующий взрыв. И тогда, истекая яростно-красным, она неспешно заговорила.

— Я долгое время размышляла об искуплении. Изо дня в день оно занимало мои мысли—как и то, что сказал мне Безумный Король.

Когда копьё исчезло, Элизабет начала действовать.

Сейчас ей необходимо выиграть время. Она прошептала.

— Медовая Конфета.

По шее Алисы заструился мед. В воздухе появились лилии, а из них полилась золотистая жидкость.

Следом на сияющую волну поднялся рой муравьев. Они вгрызлись в мед и артерии, что находились под ним.

— Ай! Что за?! Ну и мерзость!

Судя по крикам Алисы, похоже, она все еще подвержена физиологическому отвращению. План был нелеп, но, как-никак, сработал.

Меж тем Святая распустила ветви. Она рухнула навзничь, точно ей перерезали нити. Паладины бросились к ней. Однако Изабелла добралась первей и, поддерживая исхудавшую спину Святой, заговорила.

— Леди Святая, прошу, не поступайте очертя голову. Лежите смирно, и я смогу исцелить—

— «Ты попросту предпочла остаться одна, вот и все». — Вот что он мне сказал. И он был прав.

Святая не ответила на ее просьбу. Изабелла промолчала, вместо того решив быстро наложить на нее базовую исцеляющую магию.

Наряду с этим, Святая продолжала что-то бесцельно бормотать. Это было похоже на исповедь.

— Я пустилась в странствие и узрела то своими глазами. Торговля шла полным ходом, дитя сделало свою работу. Многие узнали этот рваный плащ. Его величали Мясником, его любили, и прожил он достойно, но он никогда не забывал свою миссию и не оставил меня. Как же мне отплатить ему за то, что я его так бросила?

Элизабет прикусила губу. Как она и подозревала, сходство одеяния Святой с одеянием Мясника было ее намеренным выбором. Итак, наконец, Святая осознала, что именно она потеряла. Впрочем, Элизабет не смогла придумать, что ей сказать. Мясник мертв.

Сожалеть об этом сейчас – наглая дерзость. Смерть закрыла все двери.

Что бы она ни сделала, уже нипочем не достучится до него.

И тут их уши наполнил звук полыхающего огня. Его сопровождал чарующий певчий голосок.

— Боже мой, как жарко. Или всё-таки лучше сказать, как больно?

Глаза Элизабет расширились. Из всех способов, которыми Алиса могла бы устранить муравьев, она выбрала поджечь себя.

Пламя охватило ее белые волосы, обуглив кожу, что пузырилась и лопалась. Элизабет тайком выпустила в нее залп кольев, но и они загорелись. Однако все ожоги Алисы тут же зажили.

Вскоре ее сожженная кожа, была такой же девственно чистой и невредимой, как будто ничего и не случилось.

Изабелла, несколько шокированная такой бурной перепалкой, прошептала.

— Госпожа Элизабет, попробуете что-нибудь еще? Сдается, у нее пока остались хоть какие-то людские чувства. Мне удалось ранить ее руку, так что, если мы с Жанной нацелимся ей в шею—

— Не стоит. Даже снеся ей голову, она просто пришьет ее обратно. Вырвав ей сердце, мы, может, и добьемся чего-то, но все прочее, будь то проткнуть его насквозь, окажется так же тщетно. Ее способность к регенерации непостижима, как и у Кайто, когда он достиг пика, где сердце ему уже не требовалось.

— Тогда что предлагаете? Трудно представить, что мы когда-нибудь найдем такую брешь, — в замешательстве ответила Изабелла.

Элизабет сфокусировала свой багровый взгляд на невинной фигурке Алисы.

Пытаясь оценить запасы маны и текущие умения Алисы, она прикидывала возможные варианты.

Бык Фалариса, Гамельнский Крысолов... Нет, бесполезно. Много усилий ей не понадобится, чтобы расправиться со всем, что я в нее швырну, пускай и с такими показными трюками, как эти. Время, что они выиграют, не стоит той маны, которую я на них потрачу. Но шанс есть... Другого может и не быть...

В отличие от Кайто Сены, Алиса по-прежнему смертна. Все, что им нужно – превзойти ее невероятную регенерацию, и дело в шляпе. Однако Элизабет понятия не имела, как им это провернуть. По силе Алиса уступала только Безумному Королю.

Среди ледяного напряжения, Святая вновь пришла в движение. Она оттолкнула Изабеллу и неуверенно поднялась на ноги. После она развела руки и, не колеблясь, шагнула вперед.

— Нести все на своих плечах – печальный, одинокий удел. И поэтому—

Тройка копий вонзилась в ее шиповник.

Еще больше крови хлынуло из тела Святой. Паладины снова закричали «Леди Святая!», как дети, зовущие свою мать. Некоторые, притом, рванули к ней, но Святая схватила их своими лозами и оттащила назад.

Тогда-то Элизабет поняла, что ноги Святой более не касаются земли. Шиповник обвился вокруг нее еще плотнее, чем прежде, а ветви держали и крепили в воздухе.

Это походило на распятие.

Святая молвила, ее голос звучал словно гимн.

— —Я выступлю во имя того, что ненавидела, того, что отвергла, того, что пыталась уничтожить, — и того, что любило дитя.

Кровь струилась по ее спутанным черным волосам. Она не кричала и не рыдала, а в ее пепельных глазах не отражалось ничего, кроме пустоты. Она глядела вдаль, ища кого-то, кого там уже не было.

И в эту минуту, сама не зная почему,

Элизабет вспомнила несколько горестных слов.

* * *

Сквозь слезы она произнесла.

«Спасибо, что родился для меня», - сказала она.

Вот и всё. И этого достаточно.

Было весело.

Госпожа Элизабет, Господин Туповатый Слуга, Госпожа Прекрасная Горничная, по-настоящему, от всей души.

И, наконец, огромное вам спасибо за многолетнее покровительство.

Элизабет показалось, что вдалеке она увидела фигуру в плаще, машущую рукой.

Она закричала, что есть мочи.

— Это не выход, Святая! Мясник явно не желал бы, чтоб ты пожертвовала собой во искупление!

— Думаю, ты права. И посему я делаю это не как Святая. Это моя история.

К тому времени Святая уже высоко воспарила. Красные капли падали с ее ног.

Паладины испустили беззвучные вскрики. Они упали - буквально рухнули на колени и начали рьяно молиться. Единственной, кто остался стоять, была Изабелла, крепко сжавшая кулаки, будто заставляя себя стерпеть.

Святая не стала высмеивать паладинов за их безнадежную показушность.

Она просто говорила, там, в центре их молитв, как самый покинутый человек.

— Это моя история о раскаянии, мечтах и ненависти.

В ее лице светилась решимость, а из красных глаз пылала невиданная доселе сила.

Завидев ее облик, Элизабет уловила.

Давным-давно, когда одинокая гения разрушила мир, раскаялась и возненавидела,

она, верно, носила ровно такое же выражение лица.

— Позволь мне поведать тебе кое-что, Элизабет. Я была бессильна что-либо сделать. И все же всегда, всегда я хотела только одного — хотела сберечь мир. Поверить не могу, что мне понадобилось столько времени, чтобы вспомнить, но... однажды... мне приснился сон.

Уже не счесть, как много крови сочилось с ее тела.

Земля изменялась. Шиповники прорастали из пятен крови, как будто сама земля только что получила ману небесную. Они разрастались с потрясающей скоростью, быстрее, чем прежде. Повсюду зацвели розы. Их лазурные и пунцовые лепестки осыпались с неба, рисуя узоры на всем, чего касались. Ветер разносил их, и магия распространялась.

Нескончаемо простираясь, они замерцали.

Ряды растянулись по всей Столице, и посреди них, детская мордашка Алисы перекосилась.

— Что это? Даже не представляю. Я не могу разобрать узор, как бы ни вглядывалась. Что... происходит?

— Мое техническое мастерство по-прежнему не имеет себе равных, если не больше. Я утратила львиную долю своей маны, когда передала Бога и Дьявола. Что ж, моя вина. Теперь я нахожусь в состоянии, когда могу уступить пред лицом неодолимого насилия. А пока прошу тебя сопутствовать мне, О та, кто заменит меня на посту врага мира, — нараспев произнесла Святая.

Холодная, рациональная часть Элизабет наконец-то осмыслила — незачем останавливать ее.

В битве Святая рассудила, что долго ей не продержаться, потому сделала свой выбор. И заключался он в том, что она использовала технику, выпадающую раз в жизни, дабы нарисовать огромнейший круг телепортации, кой когда-либо видели.

Розы дождем сыпались с небес, бесчисленные лепестки плясали в воздухе в знак торжества. Это было экстравагантное, великолепное зрелище.

Они будто бы силились написать безупречную картину на пустом холсте.

В ней нет ничего, кроме красоты,

но о, как же она была прекрасна.

— Как твое имя, Святая?!

Крикнула Элизабет, поддавшаяся порыву. Это был ее последний шанс. Она должна узнать. Как Безумного Короля звали Кайто Сена, так и у нее должно быть имя. Грех невежество или нет, но оно, по меньшей мере, прискорбно. Элизабет не могла допустить, чтобы все закончилось так, что никто не услышит об этом.

На лице Святой возник немой шок. Но через несколько секунд, оно впервые смягчилось.

И после,

она лишь покачала головой.

Нежно шепча.

— Я так и не дала ему имени.

И все хорошо.

Это правильно.

— Да что в этом правильного?! — закричала Элизабет.

Некогда Кайто Сена выразил схожие чувства о решении Мясника. Но все равно Святая упорно отказывалась назвать свое имя. Она всего еще раз приоткрыла рот.

И с ее ласковых уст,

прозвучало Истинное Послание.

Глаза Элизабет округлились. Однако она не успела ответить.

Танец лепестков перерос в бурю, и вспыхнул свет. Это случилось не только здесь — все, кто атаковал Столицу, оказались втянуты. Улыбка Святой померкла, как и слезы, бегущие по ее щекам.

Она теряла последние черты человеческого облика.

И вот, к самому концу,

она пролепетала, словно что-то услышав.

— Ты прав... Мне тоже было весело... Так что...

Спасибо тебе огромное,

что родился для меня.

И, обращаясь в никуда,

Святая исчезла, забрав Алису с собой.

Дабы сражаться и умереть,

в одиночестве.

* * *

— Это... неспроста, да? Леди Святая... Леди Святая!

— Только что мы стали свидетелями чуда. И как это назвать, ежели не чудом?!

Возгласы паладинов эхом разносились по пространству, где пропал их враг. Галдя, они уставились прямо перед собой. Алиса и батареи еще живы. Святая погибнет от их рук.

Без сомнений.

Как бы то ни было, это значит, что Столица и весь мир просуществуют чуть дольше.

Кроме того, сцена, разыгравшаяся перед ними, вполне заслуживала называться чудом.

Неясно, как это работает, но даже сейчас, когда свет померк, шиповник рос. Его ветви сплелись в замысловатые узоры, и в виде креста, тянулись к небу. Вдобавок, вся эта возвышенная причуда до сего была усыпана лазурными и пунцовыми лепестками цветов.

Всякий раз, когда дул ветер, воздух наполнялся танцующим облаком цветов.

Лепестки приземлились на ее чёрные, как смоль локоны, и Элизабет пришла в голову одна мысль.

А ведь и правда. Это чудо.

В конце концов, грешница, пытавшаяся спасти мир,

эта одинокая гения, бессильная что-либо сделать,

совершила невозможное.

Хаос Возвращается

Давным-давно, в том безликом, белом мире, Святая вновь задумалась.

Зачем она пыталась спасти их всех?

Глядя, чем все обернулось, это не назвать иначе, как полет фантазии, вызванный приступом высокомерия и чванства. Роковая ошибка, порожденная ощущением всесилия и безграничной власти. И все же в глубине души, она не смогла заставить себя считать, что ее действия достойны презрения или порицания.

Ведь ясно как день, что не предприняв она ничего, мир бы рухнул.

И немудрено, что никто прочий даже палец о палец не ударил, зная об этом.

Вот почему она так долго боролась в одиночку.

Дабы спасти их всех.

Однако, глубокое сожаление терзало ее.

В конце концов, с чем же она осталась?

В итоге, что же ей удалось спасти?

Ничего.

Совсем ничего.

Как и в юности, ни черта она не смогла спасти.

Но сейчас все иначе.

Это, конечно, нелепый вывод. И пришел он слишком поздно. Люди могли бы тыкать в нее пальцем и высмеивать.

Но это нормально.

Она наконец обрела то, что давно забыла.

И сумела сберечь кое-что после тех долгих-долгих страданий и многих-многих неудач.

Она защитила то, что любило брошенное ею дитя.

А может, она просто хотела, чтобы кто-нибудь сказал ей это. Может, она хотела думать так про себя.

Спасибо тебе огромное, что родился на свет.

И вот, одинокая гения осознала это,

тем самым, Святая сбросила своё бремя.

Этого, и лишь этого,

было достаточно, чтобы придать смысл всей ее трагедии — всему ее комизму.

— И жила я долго и счастливо.

* * *

Случилось чудо, и Столица была спасена. Однако это далеко не конец.

Все, кто не был очевидцем, жаждали правды.

Что же, собственно, произошло?

И что за опасность грозит миру?

Стояла необходимость изложить все случившееся молодому королю Маклаю Филлиану. В поисках ответов к нему намеревались прийти влиятельные люди. Церковь, в частности, загудит, точно бешеный улей.

Как-никак, это имеет смысл. Святая принесла себя в жертву, добровольно пойдя на смерть. Нетрудно представить, как люди отреагируют на подобное.

Элизабет все это знала, но все равно решила пренебречь своими обязанностями.

Святая может и придержала ее, но время, что мы выиграли, ограничено. Будет смешно, если я потрачу его, будучи увязанной с Изабеллой.

Святая превратила свою жизнь в бесценные песочные часы. Им нужно сделать миллион дел, пока та сдерживала Алису в месте телепортации, а песок уже на исходе.

Элизабет начала с просьбы к Изабелле дать ей сведения обо всех городах и деревнях, из которых она получала сигналы бедствия.

Далее она покинула площадь, все еще ошеломленную чудом, и как можно быстрее уложила оставшихся внуков демона вместе со стационарными батареями. Поскольку их враги в смятении, сейчас был наилучший шанс проредить их ряды и пресечь накопление боли в самом очаге.

Попутно она отправила послание.

Полагаю, Святая сражается с Алисой и ее шайкой в месте, где была запечатана она сама — в пропасти на Краю Света. Только вот, как мы должны—как мы можем использовать то время, которое она нам подарила?

Погрузившись в раздумья, Элизабет взглянула на потолок. Он был украшен живыми цветами.

После телепортации, телепортации и еще раз телепортации, она, наконец, попала в мрачное поместье.

Его длинные коридоры покрылись тонким слоем пыли. Она украдкой прислонилась к белой стене.

И молча наблюдала, как изящно колыхаются цветы, ожидая ответа на свое послание. Вдруг она совсем рядом услышала смех, звучащий почти по-человечески.

Она бросила взгляд в соответствующем направлении, а затем усмехнулась, заметив особенно густое темное пятно.

— Здравствуй, Кайзер. И что же ты делал все это время? Бездельничал, конечно.

— Какой дерзкий у тебя язык, глупое дитя. Хочешь, я его вырву? Хотя, мне стоит просто размозжить твой череп меж челюстей, — ответил Кайзер.

Он появился из тьмы и растаял в поле зрения. Черный пес размером с небольшую корову, он оскалил свои острые клыки. Элизабет, совершенно неустрашимая, только еще раз посмеялась.

— Ха. Коль хочешь испытать меня, то давай, попробуй. В отличие от твоего бывшего подрядчика Кайто, меня будет гораздо труднее проглотить, как ты сам знаешь. А теперь отвечай. Чем ты занимался?

— Эта сцена была не для меня, вот и все. Подходящий момент еще впереди. Итак, дабы убить время, я просто созерцал страдания людишек. Знаешь, как какое-нибудь шоу.

Ге-хе-хе-хе-хе, фу-хе-хе-хе-хе-хе, ге-хе-хе-хе-хе-хе.

Кайзер захохотал, голос его пронзительно какофоничный. Элизабет пожала плечами.

По правде говоря, ее критика была беззубой.

Она прекрасно понимала, что присутствия Кайзера маловато, чтобы склонить чашу весов. Он мог втянуть Алису в войну на истощение, как это сделала Святая, и возможно, справился бы даже лучше. Однако все так, как он сказал. Сим образом, он навсегда бы выбыл из игры.

К тому же, никакой человек не может отдавать приказы Кайзеру и чаять, что тот их выполнит.

Пока неясно, кто его подрядчик, и цели его столь же непрозрачны.

Элизабет пристально смотрела на чернявую фигуру Кайзера. Она уже собиралась полюбопытствовать, как он заговорил первым, прервав ее, давая понять, что не хочет утруждаться объяснениями.

— У меня к тебе вопрос, глупое дитя.

— Неужели? Должна сказать, я никогда не считала тебя любознательным.

— Истинно. По нраву я не таков, но нечто в этой картине разожгло мой интерес.

Черный пес слегка шлепнул по земле своим холеным хвостом.

Адский огонь сверкнул в его зрачках. Смотря на него, можно подумать, что он вышел за пределы понимания смертных, но слова, произносимые верховным гончим, были так похожи на человеческие.

— Накопитель Семнадцатилетней Боли и Святая говорили всякую чушь, мол это место стоит защищать. Но вся эта ситуация раздута разногласиями, угнетением и горем, порожденными самими живыми. Даже если умудришься спасти мир, обиды, вызванные этими ранами, все равно будут гноиться. А разрушение продолжит таиться за углом. Зная это, веришь ли ты, что родится достаточно праведников, чтобы все ниспровергнуть?

— Нет. Ни капли, — без обиняков заявила Элизабет.

Кайзер изумленно покосился на нее. Тем не менее, для Элизабет это был единственный ответ, который она могла дать. Святая, вероятно, наивна, но не она.

Нет, Принцесса Пыток знала. Она знала, что невежество - это грех. Она знала, что слабые могут совершать ужасные поступки, и глазом не моргнув. И она знала, что даже если им удастся спасти мир, то, покуда существуют Бог и Дьявол, в один момент он снова обернется в труху.

Но даже так...

Она продолжила, с достоинством и правдой.

— Но я все равно отдаю это в их руки. Как грешница, вряд ли я вправе обнажать порочность живых, списывая их в могилу. Я обязана сохранить нить, дабы другие смогли еще ее спрясть.

Элизабет уже давно обрела решимость, и оставалась она все такой же непоколебимой.

Тот, кто обязан жизнью другому, обязан сражаться.

Наблюдая, как Святая делает свой выбор, Элизабет убедилась в этом. Времени впадать в отчаяние из-за всего неправильного и поломанного нет.

Своей жизнью она обязана Кайто Сене.

Его любовь спасла ее.

А значит, все это, все, что происходит и все, что произойдет, было ее историей.

Отводить глаза и перекладывать ответственность недопустимо.

— Таков мой выбор, и я доведу этот бой до конца.

— Хмф. Надумала поиграть в несравненную дуру, как погляжу. Что ж, да будет так. Сумеешь ли ты подражать тому глупцу, чей извращенный ум оставался ясным до последнего? Иль утонешь в своем лицемерии и умрешь? Я с нетерпением жду... Хм? А, эти. Ну, я терпеть не могу писклявых мышек.

С этими словами Кайзер исчез. Элизабет, оставшись одна, подняла голову.

Она сказала им, что обойдется и сообщением, но все же, на земле перед ней вырисовывался круг телепортации.

Он отличался от человеческого. Сперва по нему пробежал огонь, а затем из центра взметнулось облако красного и белого песка. Два оттенка заполонили ее взор, словно песчаная картина. В результате они затвердели, образовав стену, треснули и рассыпались.

Около дюжины зверолюдей предстало напротив нее.

Медношерстный волк, бывший посредине, вскинул голову. Он отвесил вежливый поклон.

— Капитан Элизабет, вся Бригада Мира прибыла на службу!

Это были солдаты Элизабет,

ее подчиненные из страны зверолюдей.

* * *

— Я благодарна вам за проделанный путь до этого рокового поместья, — сказала Элизабет. — Как и предполагала, место безлюдно. Оно идеально для тайных встреч.

Зверолюди кивнули.

Звать их именно сюда, не очень красиво, спору нет, но учитывая, что у нее была веская причина, никто не выказал никаких жалоб.

Элизабет отошла от стены, к которой прислонилась. Признаться, это вовсе не стена. А вход в помещение, плотно увитое бледно-серебристым плющом. Холодные лианы, твёрдые, но мягкие, точно труп, едва вышедший из трупного окоченения. Это напоминало ей кладбище. И так оно и есть.

Они находились в главной резиденции Вьяд Ула Форстласт.

Прямиком перед тронным залом - залом, в котором она скончалась.

После ее самоубийства, Алиса и Льюис сбежали, снеся ближнюю стену. Однако сам вход в зал остался нетронутым.

Как раз там Элизабет ожидала ответа Люта. Но почему-то он и остальные ее люди отказались от использования средств связи и предпочли ответить лично. Хоть она и уведомила их о своем местонахождении, такого поворота событий она не предвидела.

Понимая, что это может означать, Элизабет сломала лед.

Она повторила вопросы, которые задала в своем послании.

— Как обстоят дела в землях зверолюдей? Как поживает Вядрявка? В каком состоянии Три Лесных Короля?

После воззвания Вядрявки Ула Форстласт к Трем Королям и их марша на скрытую деревню чистокровных полулюдей, пробуждение Песчаной Королевы нанесло зверолюду тяжелый удар. Элизабет не особо представляла, как у них всё сложилось дальше.

Ее солдаты перекинулись взглядами. Затем три представителя из их рядов - лисоголовый, собакоголовый и быкоголовый – смирно встали бок о бок.

Троица ответила на ее вопросы.

— Прямо говоря, Капитан, ситуация не из приятных. Оставшиеся в живых члены императорской семьи разобщены, а дух народа иссяк. Лорд Вядрявка Ула Форстласт в таком же положении. Три Лесных Короля сделали свой выбор, так что поначалу шли разговоры, чтобы снять его с крючка, но теперь...

— Теперь за ним следят и держат под временным домашним арестом. Трудно сказать, что с ним будет дальше.

— Что касается Трех Лесных Королей, то они получили серьезные ранения и с трудом передвигаются. Многие боятся, что Песчаная Королева нанесет новый удар, и это привело к таким волнениям, каких наша страна сроду не видела. Есть те, кто хочет, чтобы мы перешли в наступление, дабы отомстить за Трех Королей, а есть и те, кто хочет, чтобы мы предложили полулюдям безоговорочную капитуляцию.

— Значит, даже благородные зверолюди не застрахованы? Наверное, мне не стоит удивляться, но... все, чего мы добьемся, это отсрочим их неизбежную гибель.

Элизабет вздохнула. В ее глазах мелькнул слабый отблеск печали.

Какой бы ни была нация, массы извечно подобны единому могучему правителю.

То, что они думали и говорили, оказывало глубокое влияние на остальных членов совета. Ибо как иначе? Ведь больше всего их всегда потрясал страх смерти.

Никто не желает умирать.

И порой это значило, что они готовы пожертвовать чем угодно.

Ситуация оказалась столь же нестабильной, как она и опасалась. Следующим заговорил ее овцеголовый подчиненный, голос его беспокойный.

— Мы служим Принцессе Пыток, Госпожа Элизабет Ле Фаню. И не стыдимся этого. Тем не менее, члены частной армии леди Валисисы Ула Форстласт задают много вопросов о неумеренной поддержке, оказанной нами человечеству, а также о поисках сына Сатисбарины. До сих пор мы стояли у Мирового Древа, защищая Трех Лесных Королей, но когда вы прислали то сообщение, мы мигом примчались. Капитан... как вы думаете, что станет со зверолюдом? Что станет с миром?

— Тут у меня новости как хорошие, так и плохие.

Элизабет показала два пальца.

Она не собиралась затягивать с ответами, так что выложила обе новости, не дав им и времени прийти в себя.

— Дела изменились. Из-за того, что Чужая Принцесса Пыток Алиса Кэрролл пробудилась и начала буйствовать, мир вновь на грани уничтожения. Впрочем, по всей видимости, полулюди и смешанные расы более не наши враги.

Эти заявления вызвали переполох в рядах ее подчиненных. Они недоуменно переглянулись. Это была естественная реакция. Еще день назад полулюди и смешанные расы вгрызались друг другу в глотки. Свыше того, Алиса изначально выступала на стороне людей смешанной расы. Отнюдь, Элизабет заверена в своей правоте по всем пунктам.

Со смертью Льюиса, Алиса чувствует, что ей некуда возвращаться. Ее отец единственный, к кому она была по-настоящему привязана. Кроме того, смешанные расы никогда бы не позволили ей прибегнуть к оружию Льюиса так, как сделала она. Выходит, они и не давали ей разрешения. Но она все равно им воспользовалась.

Там была своя история, и Элизабет подозревала, что связана она с кровопролитием. Чужая Принцесса Пыток что-то учинила со своими союзниками, и, ссылаясь на ее объявление, что пора «всем дружно умереть», Элизабет догадывалась, что первыми ее жертвами стали сами смешанные расы. А также все полулюди, попавшиеся под руку.

Истинно чистое сердце не делает исключений.

Иногда невинность бывает самой ужасающей вещью, которую только можно вообразить. Элизабет продолжила.

— Мы должны действовать немедля, пока не вернулась Алиса. Песчаная Королева нужна на нашей стороне. Время милых распрей прошло. И судя по всему, зверолюди не готовы к переговорам. Поэтому...

Элизабет сделала паузу. Она глубоко вздохнула. Достижимо ли это, еще предстоит выяснить. Но попытка не пытка. А с уходом Святой, задача эта выпала на долю ее замены.

Элизабет постаралась, чтобы ее убежденность звучала в каждом слове.

— ...Я пойду и уговорю полулюдей и людей смешанных рас.

Явился новый предвестник конца, а возникновение общего врага даёт прекрасную возможность прекратить огонь.

Это трусливо, в каком-то смысле, да еще и смешно,

но так уж устроен мир.

* * *

Даже в разгар полного хаоса Элизабет продолжала наблюдать за недругами.

Например, она знала, что смешанные расы все еще используют скрытую деревню полулюдей в качестве своей оперативной базы.

Все-таки, она по-прежнему под защитой Песчаной Королевы, так что им незачем паковаться и линять.

Бежав от своего эпохального разгрома, другие расы больше не приближались к поселению. Во всяком случае, Элизабет в курсе, где оно находится, посему не робела нападения сразу же после прибытия, она хотя бы могла добраться туда.

Она поставила карту на то, что они слишком глубоко повязли в суматохе, чтобы перехватывать ее.

Однако ничто не подготовило ее к тому, что она там обнаружила.

Кромешный ад, не тот, что был, когда она отбывала в прошлый раз.

— Как до такого вообще дошло?

— Кто бы мог подумать, что Песчаную Королеву—

В голосах членов Бригады Мира сквозил страх.

Элизабет пыталась остановить их, но они все равно увязались за ней в пустыню. И даже предупреждение, что «битва, лежащая за горизонтом, затмит разумение смертных», не заставило их отступить. Для Люта и остальных мыслью кошмарнее было не смочь помочь. А теперь у них попросту отвисла челюсть.

Скрытая деревня ютилась на Драконьем Кладбище. Всецело усеянная костями, а главными воротами служил гигантский череп дракона. Сейчас же, пред ней пал новый колосс.

Покатый полукруг, образованный телом на земле, напоминал песчаный холм.

Затвердевшая чешуя потрескалась, обнажив странно упругую плоть под ней. Темная кровь, словно масло, скопилась вокруг на песку. Как будто черный круг вырезали прямо из пустыни.

Между тем, голову обезобразил необычного вида шрам. Казалось, что его сначала порвали, а потом снова зашили.

Элизабет неподвижно стояла напротив жуткого зрелища. Она припомнила цитаты из стиха, который когда-то изучала.

«Тело, что смерть не взяла». «Облик сверкает». «Сияет красота».

«Украшенный красными чешуйками». «Как прекрасные камни». «Наша вечная защитница». [1]

Народ любил Песчаную Королеву. Они почитали ее. И потому использовали ее труп.

Они вернули его в движение, и вот результат их усилий.

Песчаная Королева лежала перед Элизабет и ее людьми, уже дважды мертвая.

— Вернее, уничтожили ее магический реактор, да еще с особой точностью, — поправила себя Элизабет, глянув на грудь трупа. Остаётся загадкой, откуда рана на голове. Но что бы ни убило Королеву, это должен был быть один удар. Даже Алисе не выжить в затяжной схватке с ней.

Элизабет откинула с плеч засыпанные песком волосы, и слегка кивнула.

— Льюис тот, кто помогал полулюдям в их инженерных работах по анализу тела Песчаной Королевы. Алиса скорее всего была с ним, вполне логично, что она знает ее слабые места. Застав Королеву врасплох, тщательно рассчитанный удар копья ее Белого Рыцаря вполне мог сделать свое дело. При этом, рана на голове закрыта. Значит, она не смогла сразить Песчаную Королеву одной тычкой?

Элизабет попробовала подойти к трупу, но тут же опешила. Тысячи маленьких пузырьков бурлили на черной крови. Она лопнула один из них кончиком носа, и ее туфля малость расплавилась. Нетрудно представить, что случилось бы, ступя она в неё.

Лют покачал головой, предостерегая ее.

— Лучше не надо. Если мы и подберемся ближе, то с телом Песчаной Королевы нам не справиться.

— Пожалуй. Без надлежащих инструментов, шансов извлечь из нее что-нибудь интересное невелико.

Элизабет со вздохом нахмурилась. Магические устройства, которые она вызывает - первоклассные, но они предназначены только для пыток людей. К тому же, пока разберешься с телом Песчаной Королевы, уже семь потов сойдет.

Она как Три Лесных Короля. Сколько ни смотри, удержать в памяти ее цельный образ едва ли возможно.

Ее упругая плоть, зубчатая, точно драгоценный камень чешуя, мрачный порез на голове и погруженные в озеро крови когти - все это понятно само по себе. Однако вообразить их воедино просто немыслимо. И само выражение лица не разглядеть. Можно лишь гадать, был ли ее второй упокой мирным. Как-никак, факт остается фактом: она мертва.

Размышления этакими вопросами - бессмысленная сентиментальность.

Спрашивается, что с теми, кто остался?

Кончина Песчаной Королевы оставила скрытую деревню вновь уязвимой. Потерять ее означало потерять меч и щит разом. И все же, невзирая на чрезвычайную ситуацию, в поселении царила гробовая тишина.

Ужасы, творившиеся там, должно быть, превзойдут все ожидания Элизабет.

Впрочем, осознание этого мизерно, чтобы поколебать ее. Она лаконично произнесла.

— Пойдемте.

— Мы с вами, мэм, — отозвался Лют.

Но Элизабет даже не взглянула в его сторону. Решение следовать за ней или нет было за ними. Она раскрыла пасть драконьего черепа.

И пошла прямо вперед. Ее люди безмолвно двинулись за ней.

Вот так, они вошли внутрь.

В ждавший их хаос — в Страну Чудес.

[1] Отрывки из молитвы о Песчаной Королеве. Том 7 Глава 4.

* * *

Трупы.

Там были трупы. Были тела. Были останки. Были туши.

Трупы, растопленные, как масло, трупы, посыпанные перцем, трупы, сидящие за чаепитием, трупы без голов, трупы, утопшие в море слез, трупы, впечатанные в здания, трупы, стекающие со стен.

Несметное обилие тел чуть ли не комично.

Полулюдей и смешанных рас перебили без разбора.

Смешанные расы понесли большие потери во время вторжения Трех Королей, но ни одна из этих жертв не была так изуродована. По оценке Элизабет, этих убили вскоре после победы.

В пустыне навалом мест, где можно сжечь и захоронить тела. И все же все они просто оставлены под открытым небом.

Их разбросали как какие-то ненужные вещи. Чудно, но каждому из них оказали крошечное милосердие.

Кто-то возложил к ним голубой цветок.

Скромная молитва, за усопших.

И это самое пугающее.

— Быть не может... Кто-то выжил?

Элизабет помотала головой.

— Не знаю. Многие бежали, я полагаю. Но пока я еще не нашла ни одного выжившего.

Лют поджал хвост. Он и так это знал, но совсем не хотел верить собственным глазам.

Алиса вела себя вполне предсказуемо.

Однако это не делало ее поступок менее безумным.

Они вдвоем добрались до части поселения, которая избежала огня во время атаки Трех Королей. И все, кого они встретили, бездыханны. Не только основные резиденции. Даже подземные бункеры, что армия людей-зверолюдей пропустила, были вскрыты, а люди, укрывшиеся там в поисках убежища, так же убиты.

Это навеяло Элизабет о ее вотчине. Те, кто обитал в окружении стен, послужил отличным кормом, и именно в таком городке Элизабет однажды насытилась муками. Хотя здешние люди сдыхали гораздо быстрее, то, чему их подвергли, почти одно и то же.

Самый развратный грех.

Отвратительная Элизабет, омерзительная Элизабет!

Жестокая, ужасная Элизабет!

Эти давние, до боли знакомые крики ненависти эхом отдавались в ушах Элизабет. Здесь, правда, некому было даже закричать.

Еще ей вспомнилась женщина.

Точнее, ящероголовая дворянка - жена Эгвина, Сатисбарина Элефабред. Сообщив Элизабет местоположение поселения, она взяла с той слово.

Элизабет до сих пор несет в сердце те ее фразы.

«Тот, кто хвалится тем, что знает любовь, не смеет смеяться над любовью других. Такова клятва, которую я требую от тебя». «Когда ты найдешь моего сына и его жену, дай мне слово, что не оставишь их». «Я не могу... не позволю причинить им зло».

Интересно, как бы она сокрушалась, увидев это мрачное зрелище?

Элизабет встряхнула головой. По ее лицу пробежала легкая тень, но, говоря как Принцесса Пыток, тотальный погром для них весьма приемлемый исход. Когда Песчаной Королевы не стало, примирение с полулюдьми и смешанными расами не имело весомости. Таким образом, у нее на одну заботу меньше.

Хотя чутье Элизабет остро, как нож, и оно говорило ей об обратном.

Сдается, что-то тут не так... Неужто я могу так просто списать все со счетов?

Она опустила свой багровый взгляд, погрузившись в раздумья.

В этот миг ее собакоголовый подчиненный с шерстью в черно-белую крапинку подбежал к ней, не забыв отдать честь.

Докладывая, хвост его стоял дыбом, он явно пытался подавить эмоции в голосе.

— Капитан, мы закончили проверку храма, поврежденного в битве, и у нас приятные известия! В нем святилище, образец того, что находится в секторе чистокровных полулюдей, и оно не только избежало пожара, но и целиком сохранилось благодаря оберегам. Никаких признаков взлома. Скорее, мэм, сюда!

— Очень хорошо. Идем.

Элизабет тут же кивнула ему. Чутье подсказывало ей следовать за ним, и она последовала за ним.

В поселении дворца нет, отчего путь к храму был выкрашен в ярко-алый. Поверх этого оттенка нанесен замысловатый орнамент из других насыщенных цветов. То было иллюстрацией истории полулюдей.

Ее высокие каблуки царапали краску, пока она размышляла.

Глубоко внутри Песчаного Храма полулюдей стояло шестиугольное святилище, отделанное золотом и драгоценностями. По-видимому, в здешнем храме было схожее место, хотя, вместо трупа Песчаной Королевы, там видать, хранились священные реликвии. Лишь немногие полулюди знали, как его открыть.

В груди Элизабет и Бригады Мира зародилась надежда, и они поспешили дальше.

Есть ли уцелевшие?

А если есть, не будут ли они перепуганы?

Элизабет и остальные не могли знать. Но они все равно надеялись.

* * *

— Глядя на это... Небось, тех, кто был внутри, тоже истребили?

Как только они оказались там, Элизабет сразу же стала опасаться худшего.

В воздухе витал горьковато-сладкий запах. Алисе, видимо, наскучило, и она плюнула на уничтожение святилища, вместо этого накачав его ядом. По иронии судьбы, смешанные расы умертвились ядом, что сами же разработали. Хотя в каком-то смысле это и уместно. Впрочем, ее подчиненный в черно-белую крапинку несогласно мотнул головой.

— Есть что-то неестественное в концентрации испарений. В области святилища их меньше, но воздух так не течет. Кто-то, должно быть, принял контрмеры против яда.

— Ах, точно. Благодарю за упоминание. Мне не достает нюха, чтобы уловить такие детали. Тогда откроем его?

Элизабет ускорилась. Звук их шагов эхом отражался от остатков костяных колонн. Внутри святилища по-прежнему никакой реакции, это заставило Элизабет и Бригаду Мира ослабить бдительность.

Резкий грохот расколол воздух.

Дверь в святилище распахнулась как ураган, и кто-то пулей вылетел оттуда.

Он сжал предмет, что держал в руках, выдвинув его вперед. Волкоголовый подчиненный Элизабет вдруг ощутил у себя во рту нечто твердое и металлическое, а следом был сбит с ног. Волколюд опрокинулся, и человек уперся прямо ему в грудь.

Мужчина оказался ловок, но больше всего Элизабет поразило его оружие.

Речь шла о винтовке.

Полулюди мастера по обработке металла, и они уже изобрели рабочее огнестрельное оружие. Но до массового производства оставалось еще много недоработок. На данный момент в мире существовало лишь толика прототипов, а владели ими исключительно представители аристократии. Короче говоря, то, с какой легкостью их новый знакомый обращался со своей винтовкой, знаменовало, что он весьма крупная шишка даже среди высокородных чистокровок.

Элизабет еще раз внимательно осмотрела его.

Получеловек с головой ящерицы, его худощавое телосложение, золотистые глаза и киноварная чешуя показались ей знакомыми.

Неужели? Он—?

— Не с места! — крикнул мужчина. — Только если не хотите, чтобы этот парень умер!

— Рандгроф Элефабред! Ты жив!

Элизабет собиралась произнести его имя, но Лют опередил ее.

Рандгроф Элефабред.

Сын Эгвина и Сатисбарины.

Если лица зверолюдей трудно различить, то полулюдей - почти невозможно. Хотя, похоже, их догадки подтвердились.

Услышав крик Люта, Рандгроф поднял взгляд и озадаченно нахмурился.

— Кто ты... и откуда знаешь мое имя? Мы знакомы?

— Я могу ответить на этот вопрос, — отозвалась Элизабет. — Я прибыла по велению Сатисбарины Элефабред.

— Моей матери? Почему?

— Она попросила меня обеспечить твою безопасность, мы ищем тебя с тех пор, как выступили Три Короля. А теперь уймись и оглянись. Здесь полно трупов, сколько глаз хватает. Кто припрется, чтобы навредить тебе? Любой враг просто уйдет, оставив тебя на произвол судьбы. Знай, где стоишь, — холодно сказала она.

Провокационная формулировка была намеренным выбором. Зная, что говорит с сыном Сатисбарины, она решила, что это произведет желаемый эффект. Показав краткую вспышку гнева, Рандгроф опустил винтовку.

Конечно же, ярость - самый быстрый способ достучаться до него. Он встал с подчиненного Элизабет и отвесил ему извиняющийся поклон. Затем, поняв, кто является лидером отряда, он подошел к Элизабет.

Багровые глаза Принцессы Пыток сузились. Шелковая одежда Рандгрофа была измазана кровью.

Вздрогнув, Рандгроф бросил оружие. Он рухнул на колени.

— Слава богу... Слава богу, ты здесь. Прошу, я умоляю тебя, ты должна войти. Это место священно для нашего народа. Обычно я бы запретил, но ныне я приветствую тебя с распростертыми объятиями. Так близко... Еще немного, и мы бы...

— Что стряслось? А ну соберись. Что там такое?

Элизабет помогла Рандгрофу подняться. Мужчина был до смерти напуган. Но Алиса уже давно ушла. Чего бы он ни страшился, то не она. Рандгроф встряхнулся и возобновил свою отчаянную мольбу.

Слова выходили скорее как рыдания.

— Еще немного, и мы бы начали убивать друг друга.

Элизабет и ее люди не могли не переглянуться.

* * *

Отчаяние - забавная штука.

Порой оно лишает людей способности принимать рациональные решения.

Хотя, считаясь с обстоятельствами, рациональность вряд ли была так уж важна.

Люди смешанной расы провели долгие месяцы и годы, замышляя восстание против всего мира. Они хотели воплотить свое желание в жизнь, даже если придется нажить врагов среди прочих. Однако они упустили из виду один важный факт.

Чужая Принцесса Пыток не разделяла их пылкого желания.

Единственное, что она испытывала, - это глубокую привязанность к человеку, который нарек ее своей дочерью. Безусловно, она любила и других своих союзников, но в этом и трагедия. Для Алисы и Льюиса те, кем они дорожили, не более чем люди, что должны сгинуть вместе с ними. В глазах Алисы убийство выживших было актом милосердия.

Вот так, одно лишь детское горе разбило самое заветное желание смешанных рас.

Многим оказали «милость» в виде лишения их жизни.

Но что куда важнее...

...что же делать тем, кому не повезло выжить?

Они стали врагами мира, без дороги домой, и если бы они бежали, то только с позором. Их провал повлек всеобъемлющее отчаяние.

Восстание принесло гибель, да не так, как они хотели.

Они раскаялись и возненавидели, а теперь их мечте пришел конец.

Больше не осталось причин жить. Отняли даже их.

Все это привело сюда, - в святилище. Смешанные расы толкали тех на массовое самоубийство, и, естественно, полулюди противились тому. Многие были всего лишь заложниками, и даже у предателей среди них, все-таки, имелась родина, что приняла бы их обратно. Им незачем подыгрывать, и потому жизнь и смерть были вынуждены бороться за господство в крошечном, изолированном пространстве.

Всякий раз, когда это случалось, исход был только один.

Люди зверски убивали друг друга.

Однако появление неожиданных гостей на время остановило разгорающееся насилие. Принцесса Пыток последовала за Рандгрофом в тревожную комнату, а потом, воспользовавшись недоумением обеих сторон, начала надменно раздавать приказы.

Под храмом находилась небольшая каморка для хранителя могил.

Именно туда Элизабет отвела Рандгрофа и представителя смешанных рас на встречу.

Остальные выжившие находились еще глубже под землей, в каменном помещении, окруженным слоем стекловидного песка. Оно построено по образцу покоев Песчаной Королевы, и такое же громоздкое в размерах. Внутри люди смешанной расы теснились друг к другу, а полулюди - к полулюдям, но даже так пространство было забито до отказа.

Элизабет прокомментировала подсчеты.

— Три сотни, плюс-минус? Я удивлена, что их так много.

— Триста укрылись под землей, и примерно столько же бежали, — ответил мужчина средних лет из смешанной расы. — Отбросьте полулюдей, и мы составим всего половину от этого числа. И вы говорите это много? Наши ряды восстания против мира сократились до горстки. Хотя, для вас, людей, это удачный поворот событий.

У него были человеческие глаза, уши зверолюда и лицо получеловека. Щеки стянуты глубокими ранами от меча, виднелись шрамы, будто кто-то чуть не содрал ему лицо. Одного этого довольно, чтобы уловить всю глубину его отчаяния. И тем не менее, Элизабет ответила прямо.

— Беззастенчиво, да. Тогда буду краткой. На мой взгляд, мне нет смысла вести тут переговоры. Впрочем, у меня поубавится проблем, посему я призываю к временному прекращению огня. Я ручаюсь взять ваших выживших под свою защиту. В обмен я прошу информацию о наследии Льюиса. Кроме того, я прошу вас передать под нашу опеку всех выживших здесь полулюдей.

Когда Элизабет озвучила свои условия, это вызвало сомнения не только у мужчины смешанной расы, но и у Рандгрофа. Кажется, он не понимал, почему она обратилась с такой просьбой о полулюдях. Но у Элизабет были на то веские причины.

Ежели она хочет помочь разрядить ситуацию, неплохим первым шагом будет жест доброй воли по отношению к полулюдям, которые никогда не становились предателями.

Свыше того и еще важнее, было у нее кое-что на уме.

— Рандгроф, у меня к тебе вопрос. Твой отец... Эгвин был где-то в другом месте?

— Отец? Нет. После своего предательства он присоединился к смешанным расам и тоже пришел сюда. Вот почему он оставил моей матери послание... ну, или, я слышал, что оставил. Я и сам видел его здесь несколько раз.

— Что же стало с его трупом?

— ...Подожди, ты не видела тело моего отца?

Элизабет кивнула на шокированный вопрос Рандгрофа.

Он продолжил с выражением, чем-то средним между облегчением и смятением.

— Отец не бежал с нами, он продолжал эвакуировать чистокровных до талого. Я просто решил, что он погиб. Я был опечален, не иначе, но хочешь сказать, он выжил?

— Не знаю. Трудно представить, что он смог, но тогда...

Элизабет покачала головой. Не верится, что Эгвин удрал из поселения и просто оставил море трупов позади. Но опять-таки, она не могла утверждать, что видела труп Эгвина Элефабреда.

Смерть человека, убившего святого

и которого вполне можно назвать врагом мира, пока еще не подтверждена.

* * *

Элизабет, очевидно, не проверяла каждый труп, но в кое-чем она точно уверена. Если бы Эгвин смотрел в лицо смерти, он бы обязательно оставил какой-нибудь след. Однако она ничего подобного не приметила.

Возникал вопрос, куда он делся?

— В любом случае, я должна сдержать слово, данное Сатисбарине. Ты пойдешь с нами.

— Ах, эм... точно. Мне интересно, что именно моя мать заставила тебя пообещать?

Рандгроф нахмурился. Вероятно, он прекрасно знал, насколько суровой была Сатисбарина.

Элизабет ждала ответа мужчины средних лет, но представитель смешанной расы упорно молчал. Прошло добрых десять секунд, прежде чем он, наконец, зашевелился. Он наклонил голову и тем же движением потряс ею.

— Можете делать с полулюдьми что хотите... но у меня нет для вас никакой информации.

— Любопытно. Значит, упираешься до победного?

— Нет, все проще. Мне попросту нечего вам рассказать. Полагаю, Льюис уже говорил о внуках демона, и вы сами лицезрели стационарные батареи. У нас ни гроша стоящего, чтобы выторговать свои жизни. Наши амбиции разбиты, а самое заветное желание растоптано. Это все, на что мы способны. Ничего больше.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Элизабет.

— Считайте, что вам повезло, полулюди. Вы проживете еще один день. А теперь забирайте их и уходите. Но мы, наши жизни заканчиваются здесь, — сухо сказал мужчина.

Элизабет на мгновение задумалась над его словами. Он говорил это не из-за панической безысходности. Он просто спокойно принял решение, что именно там он умрет.

Она приподняла бровь и оперлась подбородком на руки.

— И ваши люди единодушны в этом?

— Я и не ожидал, что вы поймете, но наше отчаяние не так-то легко забыть. Вы когда-нибудь видели, как кого-то убивают?

Нелепо задавать такой вопрос Принцессе Пыток. Отнюдь, представитель смешанной расы продолжал, как одержимый.

— Кого-то, кого продали? Кого-то, над кем надругались? У кого отняли честь? Кого повергли в отчаяние? Кого расчленили, будучи еще живым?

Вы когда-нибудь видели, как кого-то приносят в жертву и это нисколько не тяготило совесть убийц?

Видели, как кого-то мучают во имя справедливости и веры?

Я никогда не прощу их. Кто бы это ни сделал. Неважно, если сам Бог простит. Неважно, даже если мертвые простят.

— Я никогда не прощу их, даже если я один такой, — сказал старик, давая волю своей обиде. Элизабет догадалась, что слова принадлежали не ему.

Это речь, произнесенная кем-то другим. Мужчина смешанной расы выдохнул, а затем подтвердил ее домыслы.

— Льюис однажды сказал это. Мы все следовали его злобе. Его ненависть вызвала Чужую Принцессу Пыток, и мы с радостью приняли ее. И вот к чему это привело. Теперь нам не нужно «истребить как можно больше из вас, доколе не наступил день нашего разгрома». Девчонка все равно всех убьет. Нам уже не помочь. Если мы пойдем и пожмем руки тем, кого пытались убить, то кем мы будем?

Элизабет ничего не ответила. Она просто рявкнула приказ.

— Лют, спускайся.

Лют понял, что она имела в виду. Он кивнул, вышел из комнаты и направился в каменное помещение внизу.

Он решительно крикнул в толпу.

— Если кто-то из людей смешанной расы хочет уйти с нами, следуйте сюда! Обещаю, вам не причинят никакого вреда!

Единственным ответом ему была мертвая тишина. Внизу, в непроглядной тьме, воздух пропитался гневом и безнадежностью.

Это вновь и вновь показывало Элизабет, насколько глубоко укоренилась их ненависть к миру.

Теперь, когда их восстание провалилось, они обратили все свои разрушительные стремления вовнутрь.

На месте Кайто Сены, подумала Элизабет, она бы попыталась отговорить их от этого. Несомненно, он бы использовал всевозможные аргументы, лишь бы спасти угнетенных. Таким добродушным парнем он был.

Но Принцесса Пыток не он.

Элизабет небрежно поднялась на ноги, следом повернулась и произнесла.

— Да будет так. Коли ищете смерти, то милости прошу. Вижу, здесь я не нужна, так что я просто заберу полулюдей и двину дальше.

— Мы... спасены? Но... мы единственные, кто спасся...

Бормотание Рандгрофа сочилось чувством вины. Элизабет проигнорировала его.

По своей природе Принцесса Пыток была угнетателем. Она не способна изображать святую, а перспектива попытки примириться с угнетенными, весьма смехотворна. Элизабет более не уделяла внимание тем, кто обижен на весь мир.

Принцесса Пыток зашагала, приговаривая.

— Я не стану осуждать вас за желание покончить со всем. Пусть это потушит вашу ненависть и ваши мечты.

Обида и скорбь, ярость и отчаяние, злоба и страдание,

к лучшему или к худшему, им придет конец. В каком-то смысле это своего рода спасение.

Это печально, определенно. Об этом можно говорить как и о прискорбном. Но истина неизменна: смерть - способ положить конец всему. Элизабет не отрицала этого, и она знала, что говорить о надежде, когда ее нет, гнусный обман.

Так или иначе, она дала Рандгрофу бесстрастное указание.

— Оставь им оружие. Это жалкое зрелище, когда кто-то пытается покончить с жизнью и не может довести дело до ума.

— А, да, хорошо. Я оставлю все, что у нас есть.

Рандгроф поспешно согласился, собрал ценное оружие и сложил его в углу комнаты.

Бригада Мира начала выводить полулюдей наружу.

Повсюду слышались возгласы облегчения, и мужчина средних лет позаботился, чтобы другие люди смешанной расы не вмешивались.

Элизабет бросила взгляд в их сторону. Так и никакой реакции. Их внешность была самой разной, но всех их объединяло неприятие грядущего мира. Элизабет оставила позади тех, кто выбрал смерть, и ступила на лестницу.

И вот тут-то это и произошло.

Раздался оглушительный вопль,

словно затрещал сам мир.

Святилище содрогнулось. Сверху посыпались куски щебня. Стекловидный песок заскрежетал, точно визг. Казалось, что снова наступил конец света. Но ведь Алисе еще рано возвращаться.

Элизабет приостановилась, оторопя происходящим.

Не прошло и секунды, как глаза мужчины смешанной расы расширились, когда он осознал случившееся. Он распахнул рот, как только смог, и его уродливые шрамы заходили ходуном, когда он гоготал во всю глотку. Его смех эхом разносился, подобно птице, предвещающей гибель.

— О, я понял, понял, понял! Ты зайдешь так далеко... Даруешь даже это?! О, прелестная девчушка! Тогда смерть неминуема, смерть, смерть, смерть! Беспристрастная резня, отбрасывающая все идеалы, что мы хранили!

Разливаясь ликованием, он продолжал смеяться, как человек, чей расшатанный рассудок наконец лопнул.

Под нарастающим хаосом, Элизабет задумалась.

О внушающем страх присутствии, которое почувствовала в тот день.

И в то же время услышала, как в глубине ее памяти повторяются слова Алисы.

«Я не двигалась, вы знаете. А вот отчаяние – да».

Ее голос звенел издевкой,

словно высмеивая тех за то, что они ожидали от мира чего-то большего.

* * *

Вдалеке доносился рев, который однажды уже слышали.

Бесчисленные голоса кричали, но все они были одинаковы.

Умри. Умри. Умри. Пробил час. Мои глаза нашли тебя.

Земля и небо содрогнутся, когда ты придешь судить мир огнем.

В этот день, день гнева,

бедствий и невзгод,

день великой и непомерной горести.

В этот день воскреснет наша госпожа.

Рандгроф и Лют рванулись, чтобы защитить Элизабет от обломков, но она отпихнула их и выбежала наружу. Там она стала очевидицей целого ряда перемен.

Дождь черной крови пролился, и ядовитые капли растопили песок. Чешуя помутнела, заживая, как некогда кристалл, когда из него вытянулась пара рук.

Вдали поднялся великий титан – умерший, но вынужденный двигаться вновь, и после снова умерший.

Песчаная Королева выступала уже трижды. Однако на этот раз что-то изменилось.

Ее зрачки вращались, неприкаянно глядя во все стороны.

Это глаза того, кто сошел с ума.

Труп не может сойти с ума, и этого полно, чтобы Элизабет распознала, что не так.

Это не Песчаная Королева!

Поразмыслив, казалось странно, насколько бездарно Алиса расправилась с Песчаной Королевой.

Она была фантастическим оружием, но ее мана унаследовала материнскую природу к полулюдям.

Это делало ее угрозой для Алисы. Вот только она все еще ценна как орудие массового уничтожения. Просто прикончить ее было бы расточительством, и оставалось два варианта: устранить ее полностью... или изменить.

Что же сделала Алиса?

Дьявольский ответ сам собой возник в голове Элизабет. Если хотите переделать заводную игрушку, все, что вам требуется, это просверлить отверстие, заменить нужную деталь и заделать отверстие обратно. То же самое можно сделать и с големом, дабы вживить в него душу.

Схема, которую они провернули, чтобы заставить труп Песчаной Королевы двигаться, походила на настройку каменного голема. Логично предположить, что Алиса поместила душу в тело Королевы, а у смешанных рас, с коими она работала, были все необходимые инструменты для воплощения этой идеи.

Вдобавок, «причудливая» магия Алисы имела пугающе сильное родство с «игрой в куклы».

Это нелегкий подвиг, который с трудом удалось бы совершить любому магу из их мира, но Алиса справилась. Внедрив новую душу в тело Песчаной Королевы, она переписала природу ее маны. Остальное лишь вопрос времени. Как только душа приживется, тело вновь зашевелится. Неизвестно, когда Песчаная Королева сломается, но до тех пор ее буйство неизбежно продолжится.

И вот возникает новый вопрос.

Кого использовала Алиса?

Его эго стало бы помехой, потому Алиса сначала уничтожила бы его, но даже в этом случае она хотела кого-то толкового, чтобы действовать по собственной воле.

Кого-то, способного стать врагом мира.

Элизабет стояла среди развалин домов, разинув рот.

Лют, догнавший ее, закричал на фигуру вдалеке.

Возможно, именно его звериная смекалка позволила ему понять, кто это.

— ЭГВИН ЭЛЕФАБРЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕД!

Человек, что так твердо верил в свою справедливость,

был безжалостно принесен в жертву.

Теперь он служил новым сломленным сознанием Песчаной Королевы.

Маршируя на Смерть

Эгвин Элефабред презирал героев.

В детстве он любил читать, и именно так он познакомился с этой концепцией.

В сказках они всегда появлялись в нужный момент. Подавляющее большинство, читавшее те же книги, что и он, отнеслись бы к ним с восхищением. Но юный Эгвин знал. Героев не существует. Никто не ринется спасать их в последнюю секунду.

Чем больше он изучал, тем больше сознавал, сколь мрачно будущее его народа.

На протяжении своей долгой истории полулюди исключали людей смешанных рас и строили строгую кастовую систему. Поначалу у этого не было особой цели. Просто плод одержимости чистокровных аристократизмом.

Зато теперь отклонение от этой системы означало для них катастрофу, и даже малейшее ее послабление повлечет неминуемые последствия. Каста чистокровных рухнет, а грань, определяющая полулюдей, станет более и более размытой. Да что там, само правительство может быть вытеснено теми, чья кровь запятнана кровью других рас. В конце концов, их рождаемость падала. Пожалуй, они и смогли бы пережить утраты, понесенные от демонов, но тот факт, что человечество размножалось, как кролики, тяготил их.

Держаться за свою гордость или сгинуть.

Единственный выбор, бывший у полулюдей.

Осмысление этого подтолкнуло Эгвина к фанатизму чистокровности.

Вот почему он ненавидел героев.

Всякий раз, слыша сказку, она наполняла его сердце презрением. В глубине души он считал их дурацкими.

Такой человек просто не мог существовать.

Будь тот, кто исправил бы несправедливость мира, он бы увидел бедственное положение своего народа и помог ему преодолеть этот демографический разрыв.

По иронии судьбы, само наличие Эгвина как приверженца чистоты крови, порочило возможность существования героев. Он своего рода злодей, поскольку его жизнь олицетворение того, насколько иллюзорны и бессмысленны герои на этом свете. Не было ни доблестных крестоносцев, ни легендарных защитников.

Или, по крайней мере, не должно было быть.

Но с наступлением конца света, Эгвин воочию узрел героя.

Конечно же, тот мальчик, тоскующий по несравненной грешнице, кой была Принцесса Пыток, сотворил чудо.

И вот Эгвин стал свидетелем благородной смерти. Абсурдно так уходить, но искреннее желание этого человека обрести собственную звезду, и его непоколебимая вера в Бога прекрасны сами по себе.

Эгвин Элефабред презирал героев.

А дураков? Дураков он жалел.

— И потому я хочу стать одним из них.

— Вот и весь сказ, чего греха таить.

* * *

Разум Песчаной Королевы переписали на определенный лад.

Теперь убогий человечишка сидел в ней.

Эгвин силился защитить чистокровных в скрытом поселении. Однако его душу извратили и заключили внутрь Песчаной Королевы. Прежде всего, эго его, вероятно, было разрушено, но даже если нет, то содержимое, помещенное в непригодные сосуды, имеет привычку портиться. А коли сосудом служит тело, превосходящее земные представления, то и подавно.

Отныне Эгвин Элефабред безнадежно сломлен.

Видимо, только вопрос времени, когда выживших полулюдей и Принцессу Пыток обратят в пепел.

Осознав это, Элизабет бросилась через поселение. Она промчалась между горящими обломками, точно порыв ветра, и вылетела из ворот черепа.

Следом она приготовилась к решительной атаке в упор на Песчаную Королеву. Ей нужно просто привлечь её внимание. Отнюдь, она не успела активировать ни одно орудие пытки.

Ибо Королева выкинула нечто совсем неожиданное.

— Гу............Гу р у............Ги.........Ру р у.........Руруруру......Ру........ги.............

Издав недоуменный вопль, она низко свесила голову.

И провела длинным языком по озеру пролитой крови. Темная мана забурлила, а поверхность озера озарилась пламенем.

Песчаная Королева медленно погружалась в черный огонь.

Разрушительные импульсы ее разума - Эгвина - явно сосредоточились не на скрытую деревню полулюдей.

— Ну понятно... Как бы ты ни разбита, ты все равно выберешь это, — тихо пробормотала Элизабет. Она проанализировала заклинание, наложенное на черное озеро.

Хотя метод Песчаной Королевы отличался от обычного, она пыталась телепортироваться. А поскольку Эгвин был чистокровным пуристом, немудрено отгадать, какое направление выберет его бессознательное.

Он отправится в земли, где обитает крупнейшая угроза чистокровных - люди.

Элизабет тотчас вынесла свой вердикт. Песчаная Королева уже начала телепортацию, тормозить ее на полпути нам не под силу. Она поспешила к озеру.

На бегу вызвав вихрь черной тьмы и пунцовых лепестков, и не медля выхватив из него Меч Палача Франкенталя. Она резко взмахнула им вниз.

Удар отсёк ей левую руку.

Хлынувшая кровь залила сухой песок.

Элизабет не стала закрывать рану. По крайней мере, не сразу. Заместо она выплеснула алый поток в черное озеро.

Это будто бы созерцание танца. Или подмешивания яда в воду.

— —Ла (стань).

Заклинание, что она сплела, Принцесса Пыток использовала изредка. Она вмешалась в магию телепортации Песчаной Королевы.

В распоряжении Королевы меньше крови, нежели у зверолюдей, когда те сослали Трех Королей из народа, и, кроме того, нет у нее заклинаний, чтобы ее поддержать. Благодаря этой ахиллесовой пяте, Элизабет смогла успешно воздействовать на ее чары.

При этом Принцесса Пыток умело сместила место назначения.

Ничуть не смутившись, Песчаная Королева нырнула во мрак, и ее массивная фигура бесследно пропала.

В тот же миг земля окрест озера пришла в движение. Песок посыпался в образовавшуюся дыру, словно поглощенный ямой муравьиного льва. Кружась во все поля, зыбучий песок затонул в черных глубинах и начал заполнять озеро.

Лишившись одной из рук, Элизабет тут же потеряла равновесие. К счастью, Люту как раз впору удалось ее поймать.

— Хоу-хоп!

Со странным кличем он выдернул ее обратно в безопасность. Однако из-за излишней тяги повалился на спину. Его засосало потоком песка, точно кучку муравьев. Увидав это, Элизабет невозмутимо смастерила веревку. Сначала она перевязала левую руку, дабы остановить кровотечение, а затем бросила другой конец Люту, поймав за хвост. Она притянула его к себе, словно улов дня.

— Ну выручил! — крикнула она. — А теперь давай обратно, Лют!

— О, какой же позор мне! Спасибо за помощь. Хотя, должен сказать... Ойййй.

От того, что его любимый хвост так сжали, у Люта навернулись слезы. Но каким-то чудом он все же ухитрился подняться на ноги.

В этот момент появился киноварный, ящероголовый получеловек.

— Я бы спросил, все ли у вас двоих в порядке... но я и так вижу!

Это был Рандгроф. Элизабет удивилась. Очевидно, он решил не прятаться вместе с другими чистокровками. Сердечность налицо, как и его чувство долга. Он помог Люту встать. Следом ухватил руку Элизабет, прежде чем песок успел ее вобрать, и протянул ей. На вид он слегка обескуражен, но все-таки заговорил.

— Полагаю, такой маг, как ты, сумеет прилепить ее заново, да? Быстрее, убираемся отсюда!

— Недурно. Я благодарю тебя. Тогда улепётываем!

Элизабет ослабила веревку, затем силком приперла руку к культе и сжала шов, отступая к Рандгрофу и Люту. Только они отошли на достаточную дистанцию, она обернулась посмотреть назад.

Ее глаза округлились.

И черное озеро, и огонь исчезли без следа.

На их месте высоко в небе вздымалась шестиугольная башня из песка. Она была точно такой же формы, как и святилища полулюдей, потрескавшаяся по краям, будто перетертая конфета. Вдруг, башня рассыпалась. Сухой желтый ветер пронесся мимо.

Когда он утих, там уже ничего не осталось.

Внезапно Рандгроф упал на колени. Должно быть, он услышал окрик Люта, так как издал глухой ропот.

— Отец... Ее Величество Песчаная Королева... Да что, черт побери, вконец творится? Я не...

Элизабет и Лют промолчали. Они просто впились в пространство перед собой.

Песчаная Королева скрылась в человеческих землях.

И вместе с собой принесла смерть и поруху.

* * *

Бедствие наступает.

Для всех жителей земли.

Подобно проповеди апостола - бедствие, коим являлась Песчаная Королева, надвигалось. Честь по чести, она уж была должна спалить территории людей догола. Однако Элизабет вторглась в выбор места и изменила его на горный хребет далеко на востоке. Там ни домов, ни природных ресурсов. Настолько вдали от человеческого пристанища, насколько это вообще допустимо.

Людям дали отсрочку для попытки принять контрмеры. Впрочем полностью предотвратить нашествие Песчаной Королевы не по плечу Элизабет, а перспективы остановить ее на стези, нещадно малы. Как-никак, раны ее теперича залатаны.

Притом, в ней еще достаточно маны, чтоб посеять всевозможные разрушения.

Сломанная игрушка починена, а ключ ее снова заведен.

Что же ныне делать человечеству, столкнувшимся с очередной угрозой? Элизабет в поте лица собиралась с мыслями.

Сомневаюсь, что у нас есть другой выход, кроме как опять разбить ее реактор... У нее чешуя, но мы лучше представляем ее слабости, чем раньше. Тяжко, ясное дело, но как ни крути, пора взять быка за рога. Проклятье. Будь сие последней битвой, на которую нам довелось нарваться, то это одно...

Элизабет стиснула зубы. Если они бросят в нее святых и все оставшееся, по сути, у них будут неплохие шансы. Беда в том, что Чужая Принцесса Пыток ждала за кулисами. Нетрудно вообразить, что случится, воротись Алиса прямо в разгар боя с Песчаной Королевой. Человечеству попросту не хватит сил совладать сразу с ними обеими.

Если это произойдет, уничтожения не миновать.

Им нужно убить Песчаную Королеву, и убить прямо сейчас.

Элизабет вспомнила Истинное Послание Кайто Сены.

— Дурень. Попросишь меня верить в тебя даже в такой ситуации? — проворчала она.

Все еще перепачканная собственной кровью.

Она глядела в пустоту, как младенец. Однако вскоре тряхнула головой.

Некогда предаваться праздным размышлениям. Ей нужно как можно скорее возвратиться в Столицу и рассказать о сложившемся раскладе. Как нельзя кстати, вокруг уже было забрызгано ее кровью. Она начала чертить круг телепортации.

Тогда Лют прервал ее. Голос его подозрительно серьезен.

— Ах, вот оно как. Судьба забавная штука, правда? Может, ровно к этому и вели неурядицы моего народа. То заставило нас надолго задуматься о тяготах наших собственных жизней, и, наверное, как раз это позволит нам сделать выбор, о котором мы не пожалеем.

— О чем ты, Лют? Только не говори, что собираешься опустить руки и впасть в уныние.

Это не похоже на него – так окольно подбирать слова. Элизабет не могла не беспокоиться о нем.

Лют поднял голову. Взгляд его был твердым и ясным. Выпрямляясь, он заговорил с глубокой торжественностью.

— Ничего не обещаю, Капитан Элизабет, но мир вновь в огне, и конец близок. В бытность мой народ и полулюди были заклятыми друзьями, и я верю, что мы сможем принять верное решение.

Элизабет намеревалась повторить свой вопрос, но передумала. В глазах Люта пылал какой-то странный блеск. Он закрыл рот и больше ничего не сказал. Однозначно, ответа внятнее от него она не дождется.

У Рандгрофа, который слушал со стороны их перемолвку, оказалось такое же выражение лица. По-прежнему храня молчание, он крепко сжал кулаки. Сдается, он не пуще Люта хотел изречь свои мысли.

Уяснив, что тут уже ничего не попишешь, Элизабет развернулась обратно. Лепестки разлетелись, когда она завершила круг телепортации. Алые брызги сгустились в стены, скрыв Люта и Рандгрофа из виду.

Вдвоем они провожали ее до самого конца.

Безустанно переполненные трагической храбростью.

* * *

— ...и теперь Песчаная Королева в пути. Мы должны задействовать боевые средства для ее перехвата.

Как только Элизабет вернулась, первое, что она сделала – изложила произошедшее.

Находилась она в подземной гробнице, стоя перед круглым столом в зале королевского совета.

Едва перешагнув порог этого тесного обиталища, она сразу же обрисовала картину.

По завершению доклада о походе их новоявленного врага, дискуссия зашла в тупик.

Маклай, его приближенные, несколько аристократов и первосвященников, а также Изабелла - все уставились на нее, не веря своим ушам. Ведь по прибытию Элизабет они все еще обсуждали Алису и кончину Святой.

Трудно их за это винить. Церковь и ее верования были краеугольным камнем людской общины в течение многих лет, и вот их главный оплот, Святая, изволила пожертвовать собой и погибнуть. Куда страннее, не будь вся эта беседа в такой сумятице.

А теперь Элизабет шибанула в них еще одну бомбу.

В комнате царила мрачная атмосфера, как будто мир схлопнулся или вроде того.

Вдруг один из первосвященников - старикан, сохранявший нейтралитет в период раскола между сектой реконструкции и умеренными [1], вскочил из-за стола. Он ткнул своим костлявым пальцем в Элизабет.

— Чего? — спросила она. — Раз есть что сказать, то давай резче.

— Почему ты не умерла? — прошипел он, и морщины на его лице дрогнули. Ах. Элизабет кивнула.

Вопрос рожден в крайней истерии, но он не лишен оснований. Даже Элизабет сочла абсурдным, что уцелела именно она. Тем не менее, сама Святая заключила, Принцесса Пыток больше подходит для затяжных битв. Вот и все. Однако первосвященника это явно не убедило.

Его багряное облачение шуршало, покуда он продолжал тараторить.

— Почему Ее Святейшество Святая сгибла, а Принцесса Пыток дышит? И мало того, что несравненная грешница посмела выжить, так еще и пришла и навлекла на нас новые беды? Доколе не поздно. Пойди к Ее Святейшеству и сдохни вместо—

— Вы, как видно, совсем спятили, коль хотите похоронить наши же силы. Надеюсь, вы простите мне эту бестактность.

Слова прозвучали с великой любезностью, когда кулак впечатался прямиком в щеку священника. Физиономия его, словно печёное яблоко, искривилась.

Несоответствие между тоном голоса и жестокостью сего поступка весьма впечатляло.

По обоим пунктам виновницей оказалась Изабелла. Она выпустила кулак, ее серебристые волосы колыхнулись. Заметно, но она сдерживалась изо всех сил.

Священник чуть споткнулся, но в остальном не пострадал. Другой первосвященник схватил его за плечо, придерживая. Мужчина был из числа умеренных, а также прямым учеником Годда Деоса. После смерти своего наставника он занял пост Годда Деоса.

Качнув головой, его длинные волосы зашелестели. А молвил он голосом безмятежным.

— Прошу успокойтесь. В данном случае Госпожа Викер права. Итак, Элизабет Ле Фаню, вы только что изобразились посланницей, возвещающей бедствие, и поведали нам, что Песчаная Королева в пути, я правильно понял? Другими словами, она примкнула к Чужой Принцессе Пыток и содействует ее бесчинствам?

— Нет, не совсем. На разъяснения уйдет время, которого у нас нет. Я обязательно напишу вам подробный отчет позже. Словом, она идет на человеческие земли и не остановится, пока не истребит всех нас.

На этот раз вмешался Маклай.

— Любая скоординированная бомбардировка, что мы проведем с паладинами и жрецами, обойдется нам чересчур дорого, и в любом случае она не даст нам необходимой огневой мощи. Кажись, нет выбора, кроме как направить святых, даже если предстоит оставить Столицу без защиты. Вы знаете, где она конкретно?

Как всегда, он держался молодцом. Но на деле он из кожи лез, лишь бы унять свой ужас. Его глаза все упорно хранили свою долю молодости, и он не мог скрыть страха, таящегося в их омуте. Впрочем, они и так заняты по уши, чтобы хлопотать о подобных вещах. Элизабет предпочла проигнорировать эмоции короля.

Вместо этого она просто ответила на его вопрос.

— Знаю. Я переместила место ее высадки, насколько смогла. Загвоздка в том, что...

— Нам еще придется возиться с Чужой Принцессой Пыток, верно, — пробормотала Изабелла, продолжая ее мысль. — Значит, нужно свести наши потери к минимуму... И тем не менее, будь то ее третья смерть, мы все равно имеем дело с Песчаной Королевой. Шансы невелики.

Элизабет кивнула. Им критически важно приложить все усилия, дабы справиться с угрозой. Без толку трястись о будущем, если они склеят ласты еще до его наступления. Коли человечество хочет выжить, эта контратака должна быть успешной.

Обсуждение перешло к деталям размещения святых.

В воздухе повисло напряжение. Несмотря на отчетливо слышимые голоса, в помещении было тихо, как на морском дне.

Так было до тех пор, пока дверь громко не распахнулась.

— Король Маклай, большие новости!

В комнату ворвался посторонний. Один из чиновников, следивших за устройствами связи. Все с тревогой повернулись к нему, гадая, что же это будет. Под тяжестью их накаленных взглядов чиновник взволнованно воскликнул.

— Сообщение от Сэра Рандгрофа Элефабреда из полулюдей и Сэра Вядрявки Ула Форстласт из зверолюдей! Они получили разрешение от своих вождей и работают вместе для сбора единой армии!

— Зверолюди и полулюди, заодно?

— И при этом к походу присоединяются раненые Три Лесных Короля. Они выступят против Песчаной Королевы!

Это, определенно, привело зал в восторг.

И тут Элизабет наконец сообразила, что имел в виду Лют.

Значит, зверолюди понимают.

Песчаная Королева контролировалась Эгвином, и, учитывая его помраченный рассудок с одержимостью чистокровием, можно не сомневаться, что он примется за зверолюдей, как только покончит с людьми. Авось люди и одержат верх, пускай так, но бойня с Алисой не за горами. А те, кто слыл сильнейшими среди зверолюдей, Три Лесных Короля, не особо пригожи для схваток с маленькими надоедливыми крысами.

Иначе говоря, зверолюди будут обречены, лишившись щита, коим представлялось человечество.

Исходя из этих условий, они сделали более-менее оптимальный выбор.

И заключался он в том, чтобы помочь людям сохранить свою силу.

В конце концов, никто не хочет умирать.

Но ведь были и те, кто обречен оберегать других, даже если это значит броситься на растерзание волкам.

Это печальный, одинокий удел - нести на своих плечах бремя мира. И все же Три Лесных Короля решили служить во имя своего народа.

В зале стоял шум и гам, но одна лишь Элизабет хранила молчание.

Чиновник схватился за живот, торопливо передавая остальную информацию.

— Продолжаю! «Мы и полулюди - давние друзья, и как их друзьям, долг отрубить им головы лежит на нас. Мы хотим оставить битву с Чужой Принцессой Пыток нашим новым друзьям – людям». И еще кое-что...

— Три Лесных Короля

маршируют на свою смерть.

Они шли, ради бесчисленных жизней, висящих на волоске.

Проливая на тропе реки своей благородной, бесценной крови.

Заявление Трех Королей эхом прокатилось по залу, а затем растаяло в тишине.

[1] «Умеренные» - идеологическая позиция, обозначающая отказ от радикальных или крайних мнений в отношении политики и религии.

* * *

Споем же гимн победы.

Что лежит за гранью смерти? Что будет после смерти? Что ждет нас после смерти?

Это не забвенье. Не трагедия. Не отчаянье. И не конец.

Это жизнь. Смерть наша проложит путь к новой жизни.

Когда мы обнажили мечи, победа стала нашей.

Так споем же. Давайте споем наш гимн победы.

Споем о битве, что будет жить после нас.

Споем бойко гимн победы наших королей.

И они запели, десятки солдат в унисон.

Элизабет было ясно, что это не просто победный гимн. Это и похоронный марш.

Все солдаты знали о исходе выбора Трех Лесных Королей, и все же они почтили волю биться за свой народ. Однако скорбь о скорой кончине их королей никуда не унялась.

В их шествии чувствовалась неизмеримая тяжесть, и мрачный топот марша эхом разносился по лесу. Они шли к собственным могилам, и все это знали. Но, невзирая, ни один из них даже не помыслил остановиться.

Торжество возглавляли Рандгроф и Вядрявка. Оба поразительно быстро сделали свой выбор и начали действовать. Они добились своего, завоевали расположение остальных членов имперской семьи зверолюдей, а теперь стояли у врат смерти.

И в рядах солдат было еще одно знакомое лицо - Лют.

— Так вот к чему ты клонил, — сказала ему Элизабет. — С нашей точки зрения, это желанный выбор, но я, признаться, немного шокирована, что Три Короля ступили на погибель в разгар национального кризиса в вашей стране, не говоря уж о том, что такое вообще допустили.

— К-капитан Элизабет! Что вы здесь делаете, мэм?

— Серьёзно? — Раздраженно парировала Элизабет. — Ты правда верил, что я буду где-то отсиживаться, узнав подробности битвы? Сама мысль об этом смехотворна. Я не права?

Хвост Люта распушился. Судя по его мине, он и впрямь удивился, завидев ее. У этого парня уйма талантов, но умение читать настроение не входило в их число, как и сообразительность.

Даже в глубинках необжитых гор тропинка меж деревьев была ровной и легкой для ног, а пейзаж открывался чистым и незамутненным. Влажный лесной ветер овевал щеки Элизабет. Сырой воздух пах ржавым железом.

А все из-за того, что Три Лесных Короля скосили деревья и сравнили землю на своем пути.

Все вокруг окрасилось их кровью.

Лют на минуту отстал от процессии зверолюдей. Они с Элизабет укрылись за несколькими деревцами.

Там он изложил ей свои мысли о текущем положении дел.

— Отчасти национальный кризис и сделал это возможным. Раньше имперская семья была разделена. Но всех их объединил страх перед истреблением. То-то и заставило их слёзно принять намерение Трех Лесных Королей. Это просто показывает, каким влиянием обладают Три Короля.

— Тяжелораненые короли, идущие в бой, дабы отстоять свой народ и будущие жизни... Ну что ж, прям как в сказке. Запросто представляю, какая прекрасная трагичная сцена получилась бы. Неудивительно, что они тронули столько сердец.

Элизабет нахмурилась. По ее словам не скажешь, но она презирала героические эпосы.

Зачастую истории, заканчивающиеся тем, что все жили долго и счастливо, лишь маскировали трагедии, сокрытые под ними, а их герои лишались всех черт своей личности. Но в то же время она вынуждена неохотно признать.

Красивые истории способны побуждать людей к действию.

Эта история достойна того, чтобы ее рассказывали еще долгие века.

То, чему она и прочие станут очевидцами, уродится в легенду.

Она потрясла головой, развеяв слащавые грёзы. И придя в себя, спокойно произнесла.

— Человечество послало меня, Принцессу Пыток Элизабет Ле Фаню, а также три пятые святых присоединиться к этой битве, Жанна де Раис, Изабелла Викер и еще одна пятая часть ждут в резерве. При этом мы уже потеряли Ла Муль и Ла Кристофа, тех двоих, кто лучше всего подходил для такого рода контратак. Я намерена стоять на передовой, но по плану остальные выступают исключительно как поддержка Трех Королей. Мы послали вперед сигнальщика, так что Вядрявка уже должен знать о нашем замысле.

— Вас понял, мэм. Уверен, именно этого и ожидали Три Лесных Короля, Сэр Рандгроф и Лорд Вядрявка Ула Форстласт. Все-таки, это мы, зверолюди и горстка полулюдей, выбрали сложить здесь кости. Гимн победы наш, как и похоронный марш. Если бы Леди Вьяд Ула Форстласт была тут, то думаю, она сказала бы то же самое.

— Ясно. Тогда славно. О, и Лют... еще кое-что.

— Что такое?

— Не смей умирать сегодня.

Услышав ее резкое предупреждение, Лют нарочито избегал встречи с ней взглядом. Элизабет пнула его под зад, да так, что он едва не врезался в дерево. Следом, обращаясь к нему как капитан, она отвесила новый удар.

— Ты полный болван, у тебя же ребенок на подходе! Мой план - действовать независимо от армии, но бок о бок со своими людьми, и я не дам вам помереть. Так что не надо. Считай это приказом.

Это не то, что обычно ждешь услышать от Принцессы Пыток. Как бы то ни было, Элизабет сие заявила, прекрасно понимая, насколько нелепо она звучит. Даже в такой переломный момент есть люди, чья роль заключается в том, чтобы выжить.

Это битва за будущее.

Каждый там знавал и бахвалился этим, но человек, стоявший пред ней, был тем, кому они не могли позволить сойти в могилу.

Лют снова отвел глаза. Хотя упоминание о ребенке заметно переменило выражение его лица. Он глубокомысленно кивнул ей.

— Безусловно. Я не намерен умирать просто так. Клянусь, ради Айн тоже.

В его словах крылось что-то зловещее,

но в их несгибаемой твердости сомневаться не приходилось.

Элизабет хотела было возобновить свое предупреждение. Но не успела она вымолвить и слова, как воздух сотрясла мощная дрожь.

Затрубил горн.

Громко, громко он трубил.

Сродни гонцу, передающему послание:

Бедствие наступает.

Сломленная Королева прибыла, во всей своей красе.