Арса закусила губу, чувствуя вес колчана со стрелами за плечом. Она оценивающе смотрела на стоящих перед ней рыцарей в блестящих латах.

«Шансов против них у нас нет.»

Она повернула голову чтобы глянуть на стоящих чуть позади соплеменников. Среди них почти не было её одногодок или более юных, в основном это были люди среднего или ближе к пожилому возраста.

Они все были верхом, гордо восседали на спинах лошадей и были готовы в любой момент по её приказу натянуть тетиву лука. Но как бы они ни были решительно настроены, победить против имперских солдат, оснащённых железной броней и оружием, они не смогут.

Арса медленно сделала глубокий вздох. Флаг империи высоко развевался на западном ветру.

- Спешиться, – сказала Арса.

Соплеменники, готовые поднять лошадей на дыбы и ринуться в бой, растеряно на неё посмотрели.

- Атаман!

- Спешиться. Если мы примем бой, то племя будет уничтожено. Я не могу этого допустить.

- В таком случае, вы согласны исполнять их абсурдные требования? Да мы костьми ляжем, но такого не допустим! Приходят из ниоткуда – и «императрица»! Войдите в императорский дворец как «претендентка на роль императрицы»! Императрицу они будут выбирать! Да что они себе позволяют?! – возмущённо кричала девушка рядом с Арсой. Она выглядела младше Арсы на пару лет.

Остальные кивнули, соглашаясь, но Арса была непоколебима.

- Тири, делай что я говорю. Всем спешиться! Им нужна только я. Если я соглашусь с их требованиями, угрозы племени не будет.

- Арса! Нет, атаман! Наше племя всё равно развалиться без вождя! Почему они не могут просто оставить нас в покое? Ата!..

- Не волнуйся об этом, - перебила Арса.

Не сумев удержать всхлып, Тири посмотрела на зло улыбающуюся Арсу полными слез глазами. От злости та едва не дрожала.

- Я не позволю чтобы всё было по императорскому хотению. Верь в меня.

Будто обещая, она отпустила колчан, что всё ещё висел у неё на плече, и позволила ему упасть вниз. Плотная кожа с глухим звуком соприкоснулась с землей.

Пока никто не успел прийти в себя, Арса последовательно избавилась от лука и сняла с пояса пару мечей. Она вскочила на коня, заставила его сделать несколько шагов вперед, и крикнула:

- Я Арса, дочь Харшу и атаман Торгала! Я согласна с вашими требованиями!

Во время её обращения к имперцам, те начали выдыхать.

Теодор Унтгель, который командовал рыцарями, смотрел на неё с серёзным выражением лица.

Арса снова к ним обратилась:

- Но пообещайте мне, что ничего не сделаете с людьми моего племени. Если дадите слово, я поеду в императорский дворец как вы того желаете.

- Клянусь честью империи, - ответил Теодор не менее решительно. Он сглотнул пересохшим горлом, смотря в светящиеся как у хищной птицы глаза Арсы.

«Для начала хорошо. Но я не собираюсь плясать под вашу дудку.»

Рука Арсы, что вцепилась в конскую гриву, сильно дрожала. Она заскрежетала зубами и с яростю в глазах посмотрела на Теодора, будто желая того сожрать.

Тот факт, что Эрих Клоц был в плохом настроении, был очевиден с первого взгляда на его пальцы.

Тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук…

Звук постукивания по дереву, а именно по столу, не прекращался, хотя и потихоньку замедлялся.

Как только постукивание прекратилось, Теодор, что изображал из себя каменную статую в пяти шагах от Эриха, закрыл глаза и начал мысленно считать.

«Один, два, три… Началось!»

- Тео.

Теодор открыл глаза. Он ожидал, что Эрих не совладав с эмоциями сбросит всё со стола, потому с глупым выражением закрыл рот и запоздало выпрямил спину.

- Скажи мне. Какое наказание за убивство благородного? - Эрих спросил невыразительным голосом, держась за голову.

На неожиданный вопрос Теодор ответил громко и четко, хотя и с некоторым смятением на лице:

- Согласно национальному законодательству, люди, что угрожают жизни других людей, не зависимо от социального статуса, приговариваюстя к публичной казни.

- А если убийца – это император?

- …Это будет зависеть от причины убийства. Но будет куча петиций и жалоб от главы каждой семьи. В худшем случае это может закончиться народным восстанием.

- Хорошо. Как только появятся признаки восстания после убийства Болпина, можешь их всех перевешать в надзидание, - сказал Эрих.

Цвет лица Теодора был очень плох, император, во отличии от него, от такого ответа аж взбодрился. Эрих будто нашел ответ на сложную загадку.

- Ваше Величество… Невозможно. Маркиз Болпин – родственник вашего величества…

- Мне уже всё равно, это мои бабушки, дедушки или кузены. Как только мы встречаемся лицом к лицу, у них открывается рот и начинается хоровое пение: «императрица-императрица-императрица». Я уже не могу этого терпеть!

- Это прозвучит нагло, но… Ваше Величество, вы хотите и дальше вести холостяцкую жизнь?

Отвечая на вопрос Теодора, Эрих посмотрел на него суженными глазами, в которых, казалось, пылает адское пламя:

- Кто тебе сказал, что я останусь холостяком на всю жизнь? Я просто не хочу попасть в очевидную ловушку Болпина и его подпевал. Кто был бы вероятнейшим кандидатом, если бы я прямо сейчас обьявил что ищу себе императрицу? Дочери Болпина и Холдвика. Эта парочка уже имеет силу, с которой справиться толком не может. Остаться ли мне одиноким? Ну да, лучше скормить страну Болпину или Холдвику и податься в пастухи.

- Я согласен с утверждением, что маркиз Болпин и виконт Холдвик злоупотребляют своим положением, но… Выбрать ту, которая станет императрицей – разве это не обязаность Храма? Не факт, что ею станет одна из их дочерей.

- Ты слишком наивный, - пробормотал Эрих. Он посмотрел на Теодора так, будто тот сморозил глупость.- Храм, в котором уже давно никто не верует? Человек, занимающий пост Верховного Священника - старый наставник Болпина. Только не говори мне, что ты на полном серьёзе верил, что тот луч света и правда сходил с небес?

Он верил.

Теодор быстро отвел взгляд, пытаясь спрятать своё ошеломление, но в растеряности не смог проконтролировать свои широко распахнувшиеся глаза.

Это был обман. Каждый раз, на праздник или императорское торжество, прекрастный свет исходящий от колокольни был трюком.

- Принеси дрова и цветное стекло. Я прямо сейчас могу тебе показать что такое «Божественный свет».

- Тогда, если дочь маркиза Болпина доберется до последнего испытания…

- «Божественный свет» укажет на дочь маркиза Болпина, и с того дня он станет моим зятем. И на этом всё? Как только это произойдет, следующий император будет с фамилией Болпин. После этого можешь смело поджигать дворец – его ты больше не увидишь, - почти что прокричал Эрих.

Теодор, казалось, только сейчас понял почему Эрих больше года потратил на борьбу с этой проблемой.

Прошло уже пять лет с тех пор, как Эрих Клоц стал императором. Его отец, предыдущий император, был очень болен и правил страной из больничной кровати почти восемь лет.

Сразу после семнадцатилетия принца, когда начали задумываться о его женитьбе, поступило несколько рекомендаций и просьб провести испытания возможным кандидаткам на роль принцессы-консорта, но Эрих всегда отказывался под предлогом болезни императора.

Выбор кандидатки на роль принцессы-консорта или императрицы был одним из наиважнейших событий в стране, и простое «я женюсь на этой» здесь не сработает. Это не та ситуация, где можно так просто взять и выбрать.

Сначала девушки из знатных и не очень семей приглашаются в Императорский дворец, и в статусе кандидаток в течении месяца они находятся во дворце проходя разные испытания с целью проверить их квалификацию на должность принцессы-консорта или императрицы.

Независимо от изначального количества кандидаток, в конце останутся только три девушки который будут проходить последнее испытание. И проходит отбор та, на которую укажет «Божественный свет» во время испытания, что проходит под руководством Верховного Священника.

Утверждения Эриха о том, что этот очень сложный и шумный процесс не может проводиться пока император болен и слаб, сперва выглядели убедительно, потому вопрос с женитьбой был отложен.

- Разве у маркиза Болпина не несколько дочерей? – спросил Тоедор. Эрих, переведя взгляд на окно, облизнул губы и кивнул.

- Ты прав. Старшая дочь старше меня и уже замужем, потому на роль кандидатки не претендует. Но у маркиза есть ещё три дочери, вторая третья и четвёртая. Когда он мне сватал свою дочь, он очевидно, имел ввиду вторую, а не старшую. Хотя оптимальный возрвст для замужества уже почти прошел, а она ещё даже не обручена.

Эрих вздрогнул. Ему казалось, что его грызет москит, и хотя он не был безруким и ясно этого паршивца видел, прибить его он не мог. Это было унизительно.

После смерти предыдущего императора, сразу после похорон, Эрих прошел церемонию восхождения на престол и стал законным императором.

В первый год правления страна привыкала к новому правителю, а во второй было много работы в связи с расширением сельскохозяйственных земель на неиспользованые равнины.

Последующие года были потрачены на улучшение торговли с соседними странами, но когда Эриху стукнуто двадцать четыре, дворяни снова подняли вопрос его женитьбы, и на этот раз отмазок не было.

Терпение Эриха, которое в последнее время сильно прохудилось, сегодня лопнуло: маркиз Болпин принес ему портрет своей дочери.

- Однако, нельзя больше с этим затягивать… - осторожно начал Теодор. Рано или поздно Эриху прийдется вступить в брак. Но проблема заключалась в том, что дворяне, из семей которых может произойти императрица, находятся в подчинении маркиза Болпина или виконта Холдвика.

Независимо от того, насколько сильно императору понравиться женщина, даже если она дойдет до последнего испытания «Божественным светом», Верховный укажет на дочь маркиза Болпина, срезая таким образом остальных кандидаток.

Основная проблема в том, что раз дочь маркиза Болпина или виконта Холдвика станет императрицей, то остальные дворяне, которые в нормальной ситуации были бы яростными соперниками за счастье дочерей, в такой ситуации были изначально безсильны. И они это прекрастно осознавали.

- Так как дочери Болпина и Холдвика будут главными

кандидатками, остальные дворяне поредпочли бы спрятать своих дочерей пока я не

обратил на тех внимание. В конце-концов я был бы главным пугалом.

- В таком случае,

что вы собираетесь делать? Если реальных кандидаток будет только две, есть ли

вообще у вас выбор?

- Нужна ещё хоть

одна кандидатка. Но даже если она будет просто ряженой куклой, есть определенные

критерии.

С самого начала

он думал о ряженой кукле. Не то чтобы Теодор этого не ожидал, но тихий вздох

вырвался сам собой. Эрих его реакции не заметил.

- В таком случае…

У вас уже есть кто-то на примете? – Теодор почуял неладное и спросил.

Через некоторое

время Эрих, с задумчивым выражением лица, обратил взгляд на Теодора:

- Тебе придется исполнить одно немного проблемное поручение.

Торгал, кочевое

племя – небольшой народ, что обитает на прилегающих к границе империи Калута

землях.

Официально они

являлись подданными империи. В прошлом император Калуты заключил договоренность

с атаманом племени Торгала: торгальцы платили небольшой налог в казну империи и

не совершали набегов на подвластные империи земли, а имперцы проявляли уважение

к их образу жизни и культуре*.

//*имеется ввиду

что империя не будет пытаться им навязать собственный жизненный уклад//

Сила кочевников

была значительной. В прошлом, когда империя не имела нынешней силы, племена, чья

жизнь проходила в битвах и сражениях, становились всё большей угрозой для

Калуты.

Однако, время

шло, империя росла и её границы расширялись, и племена кочевников, чьи территории

оказались поглощены империей, были ассимилированы или уничтожены на корню.

Торгал был

самым старым из кочевых племен, и благодаря своей сплоченности и закрытости они

ещё существовали на просторах степи.

Но с десяток лет

назад в степи бушевала эпидемия, и многие торгальцы скончались от болезни.

Величие Торгала осталось в прошлом, численность степняков сильно уменьшилась и

их народ переживал упадок.

Орда, что в

прошлом насчитывала десятки тысяч человек и которую, казалось, не охватить человеческим

взором, ушла в небытие.

- Арса! - прокричал

мальчик, которому, судя по всему, не исполнилось и десяти лет. Скромно одетая

женщина, что в это время расчесывала лошадь, приласкала его гребнем по поднятой

голове. – Ой!

- Называй меня

атаманом, несносный ты ребенок.

- Атаман… - мальчик

недовольно повернул голову.

Арса с озорной

улыбкой искоса на него посмотрела, прислонившись к коню.

- Чего звал?

Пожар? Или овцы снова разбежались?

- Не то! Пошли

скорее! Там важное дело! Эм, Кан… Катул…

- Калута. Империя

Калута. Так что там?

- Круто звучит! Там

люди из Калута. Они в доспехах, верхом на конях и с огро-омным флагом. Взрослые

уже пошли их встречать. Арса, пошли скорее!

В следующее

мгновение, лицо улыбающейся Арсы ожесточилось. Не тратя время дабы оседлать

коня, она взлетела ему на спину.

- Арса! Возьми и

меня!

- Нет, оставайся

здесь.

Арса ударила

пятками по крупу коня, тот издал недовольный храп и сорвался с места.

Арса быстро

добралась ко въезду в поселение. Её волосы развевались на ветру, но вид колыхающегося имперского флага

заставил её нахмуриться.

- С чего здесь

появился посланец Калуты? – спросила Арса.

Вид воинственной

женщины верхом на лошади Теодора откровенно позабавил.

- Я здесь по

приказу его величества Эриха, императора Калута. Мне нужно встретиться с

атаманом Торгала, прошу меня к нему сопроводить.

- Я – Арса Харшу,

двенадцатый атаман Торгала, - опять обратилась к нему Арса.

Глаза Теодора

широко раскрылись. Одежда, которая была на девушке, скорее походила на одежду

слуги что работал на конюшне. Та была настолько простая и поношенная, что на

атамана девушка не походила совсем.

«Да и волосы распущены.»

Неужели его

величество и правда верит, что такая женщина сможет соперничать с дочерьми

Болпина и Холдвика? Теодор на мгновение усомнился в решении Эриха, но у него не

было полномочий чтобы отказаться от исполнения приказа.

- …Я Теодор

Унтгель, помощник императора. Это важное сообщение, прошу…

- Мы уже давно не

поддерживаем связи с империей, и вдруг получаем сообщение? Если речь идет об

увеличении налогов, то возвращайтесь – это невозможно.

- Нет, это не

касается налогов. Мы не можем говорить об этом здесь, прошу, давайте побеседуем

наедине, - попросил Теодор.

Арса быстро

окинула взглядом Теодора и сопровождающих его воинов. Они были основательно

вооружены, но их количество не было большим. Угрозы или давления от них не

чувствовалось.

Арса слегка

повернула коня, но глаз с Теодора не спустила.

- Я разрешаю

войти только посланцу и двум сопровождающим. Прошу вас отдать оставшимся воинам

приказ разоружиться и ожидать за пределами поселения.

- Согласен.

Теодор отдал

приказ.

Воины могли

видеть напряженных их визитом кочевников, и этот приказ им явно не нравился, но

выбора исполнять или не исполнять приказы командира они не имели.

Арса соскочила с

коня, и поручив его ближайшему юноше, исчезла в огромном юрте, внешне покрытом

шкурами.

Теодор тоже

разоружился на въезде в поселение, и в сопровождении двух воинов вошел. Отрешившись от враждебных взглядов кочевников, что стояли то тут то

там, Теодор вздохнул. Чует его

сердце, что всё пойдет отнюдь не так, как планировалось

изначально.

«Это дело может

стать проблемным.»

Теодор сидел на

куче мягких шкур в очень неудобном положении. Поскольку его ноги всё это время

были согнуты, они постепенно теряли чувствительность. Когда он перестал

чувствовать пальцы ног, шкура, закрывающая вход, отвернулась и стал виден

силует Арсы.

Её внешний вид

изменился. Поношенная одежда исчезла и теперь она была одета в новую, а волосы

были заплетены.

Облаченная в одежду,

вышитую узорами что символизируют атамана, и в кожаный пояс украшенный

драгоценными камнями, она казалась преисполненной достоинства, равного императорскому.

- Можем начинать

разговор, - сказала Арса как только села.

Теодор глупо на

неё смотрел, но потом очнулся и подтянул колени, будто собираясь встать. Тогда

Арса подняла руку останавливая Теодора:

- Это не важно,

сиди.

- А, да… тогда.

Хм, дело в том, что его величество в этом году желает…

- Ближе к делу, я

ещё должна лошадей вычесать.

Теодор, который

собирался разразиться многословной речью и которому прямым текстом сказали что

лошади важнее, закрыл рот с нечитаемым выражением лица. Она перехватила

инициативу в разговоре одной лишь фразой, и Теодор теперь ломал голову над тем,

что противопоставить властной женщине-атаману.

- Его величество

в этом году собирается избрать императрицу.

Теодор ходил вокруг

да около. Арса заткнула его злым взглядом и хмурым выражением лица.

- Неужели? Тогда

я сделаю свадебное украшение из шерсти, мне приказать поймать овцу?

- Нет. Для того

чтобы избрать императрицу, незамужние женщины из благородных семей, имеющие

квалификацию для становления императрицей, приглашаются во дворец как

кандидатки, и на протяжении определенного периода времени испытываются.

После слов

Теодора на лице Арсы и рядом сидящих пробежал странный свет.

Стало тихо. Теодор

заметил, что глаза Арсы начали светиться, и напряг плечи и спину.

- Я ещё не

замужем. И конечно, не имею детей. Но кажется, произошла ошибка?

- Да, я как раз пришел

проверить это сегодня… Император, наверное, рассчитывал что предыдущий атаман

ещё жив.

- Ну, раз вы проверили

что хотели, можете возвращаться.

- Не могу, -

возразил Теодор. Арса зыркнула на него, насупившись. – Даже если вы уже занимаете

должность атамана, вы обязаны исполнить приказ императора.

- Какие

бесстрашные речи. Хочешь чтобы в империю вернулась только твоя голова?

- Это ваш ответ,

атаман?

- Да. Так

императору и передай: я не имею ни малейшего желания быть ни императрицей, ни

кандидаткой в императрицы, ни кем там ещё он меня хочет сделать. Пускай играет

в кукольный домик с бесхарактерными девочками, которые с радостью под него

прогнуться, - отрезала Арса.

Теодор с силой

стиснул зубы, но сдержано встал со своего места. Он не чувствовал ног ниже

колен, но его осанка была прямой и безукоризненной.

- Ну хорошо.

Теодор вышел из

юрты. Его эскорт несколько неуклюже последовал за ним.

После ухода

воинов в племени начались обсуждения. Кроме замечаний, что надо немедленно

сниматься и переезжать, было много ругательств на тему «мир сошел с ума, чокнутый

император у нас атамана отбирает». В этой шумной болтовне Арса не участвовала,

она стояла молча.

- Говорят, что у

этого Эриха Клоца из Калуты вспыльчивый характер. Если мы не сделаем чего он

хочет, он может прислать сюда войска, - сказал кто-то с перепуганным выражением

лица. На что Тири, что стояла рядом с Арсой, закричала:

- Так ты что,

хочешь отправить атамана в императорский дворец?

- Что ты такое

говоришь? Нет, я не это имела ввиду, я хочу сказать что племя в опасности!

- Есть ли смысл

утверждать, что ты кандидатка в императрицы, если ты отказываешься быть

императрицей? Даже у бесстыдства есть свои границы!

- Тирия, нет

повода чтобы так сильно на нах злиться. Альянс союзных государств обычно

подкрепляют браком…

- Это не брак!

Под этим приказом имеется ввиду стать там служанкой. Не делай вид, что не

поняла этого, Алин! Это не может быть честная конкуренция. Да и какой альянс, с

кем?!

- Прекратите, -

сказала Арса. И Тирия, что кричала, и мужчины, что галдели, разом смолкли.

Огонек на фитиле

масляной свечи затрепетал. Арса вздохнула, тронула кожаный шнурок что стягивал

волосы, и неспешно начала говорить.

- Я не знаю, чего

хотел добиться император приглашая меня во дворец, но у него тоже есть гордость

– будучи однажды отвергнутым, он не пришлет приглашение во второй раз. Не

волнуйтесь.

- Арса, ты так

легко об этом говоришь, теперь это и вовсе не кажется проблемой…

- Я атаман, Алин.

Прошу, воздержись от случайных обращений по имени при всех. Независимо от того,

что ты мой друг детства, ты не должна меня так называть.

Алин,

почувствовав вину, прикусила язык.

Арса отложила

гребень, что держала в руке, и устало размяла плечи.

- Уже поздний вечер.

Не волнуйтесь так сильно, возвращайтесь к себе. И давайте завтра начнем

подготовку к переселению. Всё равно трава на ближайших пастбищах уже

практически сьедена.

Люди

переглянулись между собой после слов Арсы, и по одному вышли из её юрта.

Арса, что осталась

в одиночестве, молча смотрела вглубь темного жилища и кусала губы.

Сказав, что он не

пришлет приглашение во второй раз, она выразила свои желания, уверенности в этом она не испытывала. Что б император не задумал, Арса инстинктивно

чувствовала, что она в этой задумке важна. Ведь нет иных причин вытаскивать с

окраин империи дочь кочевого атамана, когда под боком столько дочерей калутских

аристократов.

Когда она была

маленькой, её отец, который тогда был атаманом, и предыдущий император Калуты

были очень близки. Ещё до её рождения, когда её молодой на тот момент отец

только-только стал атаманом, в Калуте

вспыхнуля гражданская война за императорский престол.

В то смутное

время император Калуты попросил помощи у молодого атамана Торгала, дабы

прекратить гражданскую войну. И Торгал, будучи ещё при своих силах, был готов

защищать того, кому обещал свою верность.

Через десяток с лишним лет, когда в степях вспыхнула эпидемия и люди начали умирать, атаман Торгала,

желая спасти свой народ, обратился за

помощю к империи, но ответа от императора не услышал.

Люди и животные

умирали десятками, а мерзкий запах сгораемых трупов истощал жителей племени.

«Арса, сейчас мы…

Я не знаю, чем мы это заслужили.»

«Не говори так,

отец. Болезнь пройдет. Нет такой болезни, которая длилась бы вечно.»

Атаман и его

маленькая дочь, к счастью, остались живы. Как и предвидела Арса, болезнь

отступила. Но сразу после этого наступила зима, принеся с собой долгий и

мучительный период неутихаемого голода.

С двенадцати лет

Арсе приходилось поддерживать своих соплеменников от имени отца, от которого на

тот момент остались буквально кожа та кости. Она вела племя, когда они кочевали

в поисках травы для прокорма скотины, заботилась о страждущих, брала на себя

управление во всем: от охоты до починки юрт.

И с каждым днем

её ненависть и империи и императору росла.

- Алин.

Когда Арса

высунула голову из юрта, Алин, которая как раз разводила костер, напряженно

приблизилась.

- Скажи людям,

что они должны быть готовы снятся с места завтра с рассветом.

- Будет

исполнено… С тобой правда всё хорошо?

- Всё в порядке.

Спокойной ночи.

Арса закрыла вход

и прошла в глубь юрта. Она легла спать с горящей свечой, но как оказалось, выспаться

ей было не суждено.

Тело налилось

тяжестю, будто на него положили скалу. Арса проснулась с тихим стоном и резко

села. Запах масла, от горевшей всю ночь свечи, наполнял юрт.

Арса была в

плохом настроении, она затушила огонь и вышла наружу. Солнце ещё не взошло, но

густой туман уже стелился по земле.

Арса пошла к

конским загонам, чтобы осмотреть лошадей и убрать лежалое сено. Несмотря на то,

что она была атаманом, большую часть ежедневных хлопот она делала сама, потому

никто из племени ей не мешал.

В бедственной

обстановке, где не понятно будет ли у них завтра еда и жильё, у жителей Торгала

образовались крепкие узы с их атаманом Арсой.

Арса, зевая, гладила по спине только что

проснувшегося коня, как вдруг тот застыл, только уши поворачивались

вперед-назад.

Над конским

загоном, который начал освещаться только-только зародившимся рассветом, был

слышен звук беспокойного дыхания лошадей и далёкое бряцанье метала.

- Арса!

Арса выбежала из

загона и налетела выходящую из юрта Тирию. Те, кого разбудил незнакомый зловещий шум, тоже выходили из своих жилищ.

Некое подобия

дыма, что поднималось с одной стороны, точно не было туманом.

Арса, со сбитым

дыханием, тихо сказала глядя на развевающиеся знамена:

- Матери пускай

уводят детей вглубь поселения, остальные пусть вооружаются луками и седлают

лошадей. Немедленно.

Кочевники

действовали слажено. Вокруг слышался детский плач, тихие вскрики и

ругательства.

Арса бросилась к

своему юрту, поочередно облачилась в кожаные доспехи, расчехлила лук, взяла

колчан со стрелами и повесила на плечо.

На пояс она

повесила два кованных меча, и помогая себе зубами натянула на лук тетиву. Её конь

уже были подготовлен, он воинственно бил копытом и угрожающе

обнажал зубы.

- Как они так

быстро собрали войска?

- Это, наверное,

приграничные. Чёрт, до сегодняшнего дня мы их не интересовали…

- У нас нет

времени на разговоры! Быстрее, по конях! – после крика Арсы, бурчащие до этого

кочевники побежали к загонам.

Когда солнце

начало подниматься над горизонтом, утренний свет начал озарять

степь. Большой имперское войско вышагивало по земле, спиной к восходящему

светилу.

Арса закусила

губу и направила своего коня ко въезду в селение.

- Атаман, глупо

вступать в бой. Сейчас восход, солнце поднимается всё выше и светит всё ярче, у

противников явное преимущество.

- Разве это не

очевидно? Как только…

- Арса! Всех

детей собрали в центре! – прокричала

Тирия, прискакав на коне. Наклонившись всем телом, она как и Арса с гневом

смотрела в сторону имперских войск.

Десять лет назад,

во время эпидемии, погибли её родители и единственная сестра.

- Как вы посмели

приехать сюда. Я вам этого не прощу, - прошипела Тирия.

Когда Арса

взялась за поводья и пришпорила коня, все последовали за ней.

Звук соприкосновения

конских копыт с землей не был многочисленным, но Теодор, зная что Торгал был

искусен в битвах с рыцарями, остановил продвижение войск.

Тем временем небесное

светило поднималось выше. Солнечный свет, что лучился прямо над головами

воинов, ослеплял торгальцев.

Арса предупредила

соплеменников, чтобы те не предпринимали никаких действий без её прямого

приказа, и заставила коня пройти ещё несколько шагов вперёд.

Глаза Теодора, что сидел на покрытом броней коне и смотрел в сторону кочевников, пересеклись с глазами Арсы.

Они встретились лицом к лицу.

- Что это за ***?

Эрих из Калуты – трус, что нападает исподтишка, без объявления войны?

- Прошу вас

воздержаться от употребления ругательств, атаман Торгала. Мы не хотим этой

бесполезной войны. Если атаман примет просьбу Его Величества императора, всё

решиться без кровопролития.

- Разве в империи

есть недостаток в достойных женщинах? Так ли вам необходимо искать невесту за её

пределами?

- Чем больше

женщин, имеющих качества для становления императрицей, тем лучше, - сказал

Теодор.

Арса раздраженно подняла

глаза на солнце, что и не думало поспешить с подъемом. Почему нет возможности

прокрутить время на пару часов вперед?

- А если я решу

воздержаться? – задала вопрос Арса. На лице Теодора промелькнуло беспокойство.

И это отнюдь не обнадеживало.

- Я должен буду

исполнить приказ Его Величества императора.

- Ты мне словами

скажи, что это за приказ, а не талдычь как попугай: «император-император».

- Если просьба

его величества не будет удовлетворена, убить всех торгальцев за исключением Арсы.

Она до скрипа сжала

зубы. Арса прикусила побледневшие губы, борясь с желанием здесь и сейчас

засадить стрелу промеж глаз Теодору.

Если Арса решит вступить

в эту заранее проигрышную битву, племя примет её выбор и последует за ней.

Даже если они уже

далеко не те торгальцы из прошлого, что практически жили скача верхом по полю

битвы, кочевники имели выбор: умереть с честью, а не склонить головы и сдаться

в плен.

«Но я так не

могу,» - подумала Арса. Ведь в отличии от стычек прошлого, нынешний конфликт абсолютно

отличается от войн за пастбища, скот и лучшую жизни для племени.

Племя было бы в безопасности,

если бы она согласилась на требования императора… Или сделала вид, что

согласилась. Она могла бы выиграть время, чтобы соплеменники успели, по крайней

мере, переселится в другие места.

Она – атаман, она

отвечает за жизнь и благополучие племени, а не генерал, что мог бы отдать

приказ сражаться до последней капли крови.

Арса развернула

коня и вернулась в ряды своего племени. Арса, которая в любое мгновение была готова

пустить коня вскачь, посмотрела на людей, сжимающих луки и с усилием вытолкнула

из горла следующие слова:

- Опустить луки, отойти

назад.

- Простите? Опустить

луки, что вы имеете ввиду?

- Оглянись

вокруг! Если мы примем бой, племя будет уничтожено. Ты этого хочешь?

- Да я бы скорее

умерла! – резко выкрикнула Тирия. Но Арса посмотрела на неё со строгостю и

укором во взгляде.

- Им нужна только

я. Даже если мы ввяжемся в бой, меня они не убьют. Я не могу ради себя эгоистично

пожертвовать всеми людьми нашего племени, Тирия.

- Арса! Это даже

не смешно. Они предали нас! Всё из-за них…

- Знаю. Императрицей

в любом случае станет только одна. И, возможно, среди дворянок уже есть та,

которую ею назначат. После официального избрания императрицы я сбегу и вернусь

в Торгал. А к тому времени, Тирия, позаботься о племени. Ты понимаешь, о чем я?

– сказала Арса с теплотой в голосе. Тирия, будучи верхом на лошади, подняла на

Арсу гневный взгляд.

- Не волнуйся. Я

не позволю императору творить всё что ему вздумается.

- Атаман, это

нелепо…

- Алин, помоги

Тири позаботится о сегодняшнем переселении племени. Уходите далеко на восток.

Держитесь подальше от границы и не приближайтесь к этим местам некоторое время.

В любом случае, чтобы эти земли восстановились* понадобиться год или два.

//*животные

скушали всю травку, новая вырастет нескоро//

Арса опять

повернулась, оставив позади растерянных и несогласно что-то вопящих соплеменников.

Тирия кричала и звала Арсу, но та не оглядывалась и не колебалась.

- Я исполню

просьбу императора. Но я хочу чтобы ты

обещал безопасность моего племени. И если ты нарушишь своё обещание, где

бы ты ни находился, и чего бы мне это ни стоило – я в степь я вернусь с твоей

головой.

- …Кянусь честью

империи. Если атаман ответит на приглашение императора, жителям племени не

причинят вреда, - ответил Теодор.

Арса сделала

глубокий вдох, и на выдохе сняла и позволила упасть на землю колчану со

стрелами. Она слышала как Тирия плача звала её назад, но Арса не поворачивала

головы.

Впоследствии, она

также сняла с пояса пару мечей и бросила к оружию кожаные доспехи.

- Отошли солдат

обратно. Я поеду следом за вами.

Теодор поднял

руку. Издавая многочисленное бряцание, бессчетное количество воинов пришло в

движение. Арса неспешным шагом направила своего коня за ними.

Солнце, едва

двигаясь по небосклону, освещало Арсу. Теодор хмурил брови и смотрел на неё

постепенное приближение.

«Она придет в

лучах благословенного солнца... Напоминает старое пророчество.»

Арса подъехала

почти вплотную к Теодору, и тихо к нему обратилась:

- Чтобы не было

недоразумений скажу прямо: я не имею ни малейшего желания становиться

императрицей империи.

- Это решать

Богу. Пойдем, - ответил на её заявление Теодор.

Арса на мгновение

насупилась, и несколько растерянно уточнила:

- Меня не свяжут?

- Вы не

военнопленная. Я пришел чтобы сопроводить ту, что станет кандидаткой в

императрицы.

- Видимо, для

имперцев в порядке вещей являться в сопровождении приграничных войск и с фразой

«Пройдемте с нами».

- Я не собираюсь

отвечать на глупые упреки. Но если у вас возникнут вопросы, я на них отвечу при

условии что это в пределах моих возможностей, - сухо отрезал. Арса от чистого

сердца рассмеялась и крепче перехватила поводья.

Когда они уже

приближались к приграничным вратам, Теодор осторожно обратился:

- Прежде чем

отправиться в столицу, я думаю, следует нанести короткий визит в Торгал.

- Мне это не

нужно.

На отрицательный

ответ Арсы Теодор растерянно нахмурился. Арса говорила без всякого выражения,

не смотря на него.

- Если я вернусь

в племя, ты меня больше из него не вытащишь.

- Воля его

величества несгибаема*.

//*не допускает

отклонений и двояких трактований, обязательна к исполнению//

- Это хорошо.

Если человек недостаточно гибок, его в удовольствие сломать.

«Как хорошо, что

рядом нет Эриха,» - эта мысль сама собой промелькнула в голове Теодора, и он

обеспокоено посмотрел на спину идущей впереди Арсы.

Она должна была

не дать дочерям маркиза Болпина и виконта Холдвика стать единственными

реальными кандидатками в императрицы, но как бы Теодор об этом ни думал, он не

мог отделаться от мысли что всё идёт наперекосяк.

После первой

встречи с Арсой и возвращения ни с чем, Теодору стал понятен абсурдный приказ

Эриха при необходимости прибегнуть к угрозам.

Если бы он не

мобилизовал приграничные войска, и реально не угрожал бы Торгалу полным

уничтожением, она бы никогда по собственному желанию не исполнила приказ императора.

«Это не та

женщина, что будет следовать воле вашего величества. О чем, чёрт возьми, вы

думаете?» - мысленно сетовал Теодор.

Приграничные

врата были открыты. Арса прошла через них с высокомерным видом вернувшегося с

триумфом генерала. При её появлении зашептались то тут то там стоящие воины.

Теодор поравнял

своего коня с конём Арсы.

- Для начала нужно

переодеться.

- Сколько мы

здесь пробудем?

- Мы не

задержимся надолго. После небольших сборов мы направимся непосредственно в столицу.

- Когда?

- Сегодня.

Теодор провёл

Арсу к небольшой чистой палатке и быстро ушёл.

Арса соскочила с

лошади и глубоко вздохнула, глядя на завесу палатки с вишитой на ней

императорской эмблемой.

В подготовленной

для Арсы палатке находилась заранее приставленная Теодором служанка. Она

выглядела старше Тирии на два-три года, и была скорее девушкой нежели взрослой

женщиной, но прислуживала быстро и умело.

Сделав книксен,

она представилась как Розанна, и так и не посмотрев Арсе в лицо, начала снимать

с той одежду.

- Эй… Подожди. Могу я сама переодеться?

- Нет. Прислуживать

госпоже Арсе – это моя работа. Сначала я помогу вам принять ванну. Потом я

заплету вам волосы, одену вас в платье и вы сядете в карету.

- Карета? Я в

карету…

- Прошу сюда.

Розанна в мгновение

ока накинула на раздетую Арсу длинную нижнюю рубашку, запихнула в ванну* и

начала тереть ей плечи мягкой мочалкой.

//*кто видел

исторический фильм об австрийской императрице Сиси? Здесь купание просходит

почти так же//

Арса, которая всю

жизнь кочевала по степи, воспринимала дорожнюю пыть как нечто естественное, но ей

было немного неловко позволять абсолютно незнакомому человеку себя мыть.

- Я могу сделать

это сама?

- Повторюсь, это

невозможно. Вы войдёте во дворец, а перед этим необходимо многое сделать.

Кандидатки в императрицы должны демонстрировать величественность и

благородность. Вы не должны самостоятельно делать хлопотные вещи.

- Впервые слышу,

что самостоятельная помывка – хлопотное дело.

- Много

разговаривать тоже не следует. И нельзя повышать голос, - сказала Розанна.

Арса онемела.

Пока она не находила слов, Розанна распустила длинные волосы Арсы, намочила их

чистой водой и дотошно осмотрела кончики.

Потом она

высыпала порошок из ароматного мешочка в воду и надолго замочила в ней волосы.

Арса, которая сидела запрокинув голову назад, пробурчала:

- Эй, как долго я

должна находиться в таком положении?

- Запах должен

впитаться в ваши волосы, проявите терпение.

- До завтрашнего

утра весь запах выветрится, есть ли смысл это делать?

- Если вы будете ежедевно

эту процедуру повторять, данный аромат станет для вас естественным.

«Если я буду

делать это ежедневно, у меня сотрется шея,» - Арса рассмеялась над

воображаемой ситуацией: она с шеей как у куклы кокеши, и её струшивают от воды

после помывки.

Розанна слегка

насупилась - ей не понравился легкомысленный смех Арсы, но потом она вернула на

своё лицо пустое выражение.

- В моём племени

есть нечто похожее. Девочки, что любят красиво наряжатся, моют волосы водой с добавлением

сушенных цветов или ароматных масел, - сказала Арса.

Розанна на

мгновение застыла, смыв мыльную воду и снова взявшись за волосы.

- Лично я таким

не занималась, но после этого трудоемкого процесса те девушки чувствовали себя

лучше.

- Почему вы

хотите стать императрицей империи? – спросила Розанна. Арса повернула голову,

слегка натягивая мокрые волосы.

- У меня нет

намерения становиться императрицей.

- Тогда почему…

- Дабы защитить

племя. Чтобы меня забрать они привели с собой целую армию, показывая нам в

лучах утреннего солнца гипотетическую милость императора.

-…Вам не следует

повторять эту фразу во дворце.

- Тебе, кажется,

не нравится мысль что я могу стать императрицей, но ты даешь мне совет на

случай если я не сдержу язык?

У Розанны покраснело лицо. Она обиженно

закусила губу, но посмотрев в глаза Арсы и вернула прежнее выражение.

- Я служанка

госпожи Арсы. У меня нет причин не желать становления госпожи Арсы

императрицей.

- Мне больше нравится,

когда отвечают честно. Если хочешь и дальше мне служить, надеюсь, ты это

запомнишь, - сказала Арса. Поскольку она закрыла глаза, выражения лица Розанны

она не видела, но чувствовала её скованость через напрягшиеся пальцы, что всё

ещё касались мокрых волос.

Понадобилось

немного больше времени чтобы одется. Это было связано с тем, что тело Арсы существенно

отличалось по фигуре от иных дворянок.

Невзирая на то, что

у Арсы не было лишнего веса, Арса, что стреляла из лука, ездила верхом и много

работала, в принцыпе не могла иметь конституцию обычной благородной

девушки.

Но Розанна оказалась

смекалистой. Узкие части платья немного распустить, но так, чтобы это не бросалось

в глаза, а сверху прикрыть кружевом, отпоротым от другого платья.

И конечно же,

из-за этого Арсе трудно было дышать. Арса, смотря вниз на одежду, что давила на

живот, сказала глухим голосом:

- Как можно

носить такое и нормально дышать?

- К этому надо

привыкнуть.

- Я передумала. Я

хочу стать императрицей и запретить эту одежду.

- Потому сначала

надо к этой одежде привыкнуть.

Арса внезапно

вспомнила попугая, которого видела когда-то в детстве. Ту птицу привез с собой

гость, что приехал к её отцу. Она помнила яркие разноцветные перья, что так

выделялись на фоне однотонной степи, они буквально манили её и она постоянно их

гладила.

Ещё более

удивительным было то, что птица могла повторить сказанное человеком.

«Точь-в-точь как

тот попугай,» - подумала Арса, чья талия была зажата в неудобной одежде, которая

мешала что наклоняться, что выпрямиляться.

Розанна, которая казалось, и не догадывалась о трудностях Арсы, посадила ту на стул и начала сушить

и расчесывать её волосы. Мало того, после сушки она начала тонким шаром наносить

по всей длинне волос бальзам, и на всё это ушла просто уйма времени.

- Давайте немного

подстрижём… Что скажете? – предложила Розанна.

Арса смотрела

через зеркало на Розанну со странным выражением лица. Зеркало отражало вид её туго

заплетенных, причудливо закручивающихся и торчащих во все стороны волос.

- Пока не надо.

- Красиво, когда

волосы длинные, но ради модного ныне образа было бы лучше их немного подстричь.

Да и время на помывку значительно сократиться.

Звучало соблазнительно.

Арса неопределенно наклонила голову, не отвечая.

Когда она вышла

из палатки, всё уже было готово к отъезду.

Теодор испытал

некоторую растерянность от преображения Арсы, но взял себя в руки и с

независимым видом указал на карету.

- Садитесь в карету, Арса.

Карета была

большая и красивая, даже можно сказать впечатляющая. Но Арса обратилась к

Теодору, надеясь избежать чести туда садиться.