После жизни наступает смерть.

Всегда есть начало и конец. Это же не сложно понять, да?

― Посмотри туда, она в чёрном.

― Как она посмела надеть чёрное платье в день церемонии

посвящения в Святые?..

Чёрное платье среди потока белых выделялось, как больной

палец. Девушек было десять, но всё внимание было приковано к той, что была в

чёрном. И, конечно, это были отнюдь не добрые взгляды.

Рэлия смотрела вниз. Всё девушки, которые стояли рядом с ней

на трибуне нервничали и боялись. И только она оставалась неподвижной, её лицо

было бесстрастным.

Эта должность была почётной, но она означала, что ты скоро

умрёшь.

Новое начало, которое приближало смерть.

Так думала Рэлия.

Папа произнес:

― Сейчас мы официально объявим имя двести сорок седьмой Святой.

Его слова заставили умолкнуть всех, кто был в храме.

Воцарилась гробовая тишина, все смотрели на Папу, казалось, все затаили

дыхание.

― Рэлия Вител.

После слов Папы взгляды всех устремились на трибуну.

Тишина стала леденящей.

― Рэлия? Кто это?

― Что вы делали, пока называли всех кандидаток?

― Разве вы не знаете дом Вителов? Их первая дочь больна.

― А, та девушка с плохим характером?

― Девушка в чёрном платье.

― О боже, в чёрном? Элеа будет так зол! Как она посмела

прийти на церемонию в чёрном платье!

Сразу же хлынул поток эмоций. Недоверие, ужас, любопытство,

тревога, облегчение и насмешка.

Она встретилась взглядом с Эсиль, которая добродушно ей

улыбнулась. Ты должна была просто умереть. Прочла она по её губам.

― Тебя выбрал Элеа, поздравляю.

Рэлия шагнула вперёд, как будто её кто-то толкнул.

На самом деле, может и толкнули, но у неё не было времени,

чтобы убедиться в этом.

Все начали аплодировать и радостно кричать. Она практически

оглохла от шума.

― Рэлия Вител. Клянешься ли ты посвятить свою душу и тело

служению Элею?

― ... Клянусь.

Ответила Рэлия. Даже она была удивлена. Ее голос был таким безэмоциональным,

что кто-то мог подумать, что это просто репетиция.

Папа удовлетворенно проговорил:

― Рэлия Вител, мы даруем тебе новое почётное имя ― Наташа.

Рэлия хотела сказать, что ей не нужно почётное имя, но

сдержалась. Хоть одно слово недовольства, и Папа, вероятно, убьёт её на месте.

― ... Святая Наташа. Ты будешь слышать голос Бога.

«В конце концов, ты стала Святой».

Рэлия сглотнула и задержала дыхания. Вот, снова.

― Ты будешь передавать слово Божье, представлять Бога и

делиться его силой.

«Тебе следовало убежать со мной».

― Ты станешь национальной надеждой.

Рэлия крепко зажмурилась.

Люди предположили, что она боится или чувствует себя

обремененной, но она сделала это по иной причине.

Рэлия не могла сосредоточиться на этой святой церемонии. Она

слышала голос не Бога, а Дьявола.

«Тогда, заключишь со мной контракт?»

Она слышала его прямо в голове.

Эпизод 1. Девушка,

которая видит Дьявола.

Рэлия подперла подбородок и задумалась, когда же уже

кончится это чаепитие. Чай, который поставили перед ней, сказав, что он

приготовлен по особому рецепту, был безвкусным, а разговоры, которые она

слышала, были неинтересными.

Как всё могло быть так же, как в книгах, которые она читала?

Было бы лучше, если бы хоть что-то отличалось. Она бы предпочла сейчас читать

книги, это бы ей больше пригодилось в жизни.

Ни новое платье, которое надела дочь маркиза, ни ожерелье под

названием «Слезы Элея», созданное известным ювелиром Джоном Теованном, не

привлекли ее внимания.

«Важен новый опыт или знания, всё зависит от этого».

Головы собравшихся здесь молодых девушек, казалось, были

наполнены только тщеславием. Рэлии было грустно и тошно от этого.

Хм, хочу домой.

― ...И тут лорд Арпад схватил меня за руку...

Когда она пришла в себя, тема снова изменилась.

Темы были разные, но она не понимала ни одной. Если что-то

подобное считается интересным, видимо с этим миром что-то не так.

Неужели другим людям

не хочется домой? Я единственная, что ли, кто устал от подобных разговоров?

Быть не может!

Рэлия, сомневаясь, выпила чай, который стоял перед ней.

«Фу».

Горький чай остыл. Она поставила чашку и вместо этого

положила в рот миндальное печенье.

«Но мне нравятся десерты».

Большинство десертов, которые стояли на столе, кроме тех,

что стояли рядом с ней, остались в своем первоначальном виде. Потому что другие

леди пили только чай и почти не прикасались к десертам.

«Почему они не едят такие восхитительные сладости?»

Ответ был очевиден. Потому что наберут вес. Если не следить

за фигурой, то скоро их могут исключить из светского общества.

Ее это не касается, потому что она не ходит на вечеринки, но

ее младшая сестра, Эсиль, сидит на диете, когда собирается на важные банкеты.

Разве ромашковый чай, который она только что пила, приобрел

популярность не потому, что помогает похудеть?

«Мне не нравится, потому что он горький».

Эсиль говорила, что у нее вкусы, как у детей, но, если для

того, чтобы быть взрослой, надо пить горький чай, она предпочтет вечно быть

ребенком.

Ах, хочу домой.

Пока она крутила чашку и думала о чем-то своем, на нее упала

чья-то тень. Рэлия подняла глаза. Светлые вьющиеся волосы до пояса, зеленые

глаза. Она мысленно повторила ее имя.

«Ирэн Соба».

Единственный ребенок графа Соба. Тяжелый макияж,

великолепное платье и яркие украшения сильно выделялись, словно обращая

внимание на то, сколько сил она вложила в свое положение в обществе.

Конечно, это было сложно не заметить. Она была организатором

этого чаепития.

― Леди Вител, вам, кажется, не нравится.

Сказала Ирен и рассмеялась. Рэлии пришлось рассмеяться в

ответ. Потому что ее намерения были очевидны.

― Что вы, очень вкусно.

Печально, что ей приходится подстраиваться под нее. И не

только потому что Ирэн была дочерью графа, а Рэлия – дочерью виконта.

Положение в обществе. Среди женщин, порой, это ставится выше

статуса. У нее ничего такого не было. Слегка улыбнувшись, Рэлия поднесла чашку

ко рту, словно пытаясь доказать это, сделала крохотный глоток и снова поставила

ее на стол.

Увидев это, Ирен улыбнулась и прикрыла рот, как будто это ее

забавляло.

― Какое облегчение. Я слышала от Эсиль, что вы пьете только

сладкий чай, поэтому не думала, что вам понравится ромашковый.

Так она знала?

Почему-то Ирэн хотела подать ей именно ромашковый чай. Если

она осмелилась заговорить об этом, хотя могла утаить, это означало, что она

хотела начать ссору.

Это было сложно опровергнуть. Довольно тонкий расчет.

Рэлия только рассмеялась.

― Я предпочитаю холодный ромашковый чай. Но я редко его пью,

думала, что это непопулярный напиток.

Конечно же, это была ложь. Рэлия, которая с детства выпила

гораздо больше лекарств, чем чая, не ела горькую пищу, с тех пор как

выздоровела.

― Вот как? Отличается от того, что я слышала.

― А вы уверены, что можете позволить себе купить такое, у

вас же, вроде бы, нет денег?

Это еще что такое?

Рэлия резко повернула голову и посмотрела на того, кто

сказал такую грубость. Она встретилась взглядом с девушкой, которая насмешливо

скривила губы.

Ох, где же я видела

это лицо?

А, эти завитые спутанные рыжие волосы! Как она могла забыть.

Разве это не дочь виконта, Беаче Кристин? Рэлия видела ее в особняке, потому

что та была лучшей подругой Эсиль, и она ее запомнила, потому что та была очень

раздражающей с первой их встречи.

Но она не думала, что Беаче будет с ней так груба здесь...

Нет, на самом деле, она ожидала именно этого.

Рэлия вздохнула.

― Леди Кристин, вы слишком много шутите.

― Извините, если вам это показалось грубым, но я слышала,

что у вас почти не осталось личного имущества.

Эсиль, эта стерва, как

много она ей наговорила?

Это правда, что у нее мало денег. Она не получала карманных

денег, с тех пор как узнала, что ее лечение стоит огромных денег.

Но всё равно, разве это значит, что у нее совсем нет денег?

Рэлия приняла участие в чаепитие, приняв решение, что должна

вынести всё, что они ей наговорят, но ей было грустно от того, что они специально

дали ей ромашковый чай, а потом обошлись как с нищей.

Эй, да если ты меня

умолять будешь, я не выпью это. Я тут одна такая что ли, а?

― ...

Вопреки своей ярости, Рэлии пришлось промолчать, не

опровергая ничего. Это было действительно неприятно, но в любом случае тут

бесполезно делать что-либо.

Замкнутое пространство. Все горничные, которые тут

находятся, принадлежат семейству Соба, а юные леди ― все до единой подруги

Эсиль. Независимо от того, что они говорят и делают, ничего из этого не

просочится наружу, потому что, если пойдут слухи, это навредит в первую очередь

им самим.

«Мне просто нужно набраться терпения».

Что бы они ни говорили, Рэлия им не отвечала, поэтому со временем

им стало не так весело. Какое-то время эта тема периодически всплывала. Ее еще

несколько раз пытались спровоцировать, но она или вежливо отвечала, или

игнорировала.

Причина, по которой она снова ответила на этот разговор,

заключалась в том, что она пыталась рассчитать время своего возвращения домой,

потому что думала, что на этом всё закончится.

― О, если подумать, то святая...

Рэлия всё испортила, отреагировав на новую тему. Она

повернула голову в сторону говорящего человека. Это была Беаче. Они снова

встретились взглядом.

Уголки рта Беаче приподнялись. Она продолжила тихим голосом:

― Прошло почти три недели, как она умерла.

Они говорят про нее.

Горько улыбнувшись, Рэлия сжала кулаки под столом. Если цель

этой темы ― расстроить ее, то это очень мудрый выбор.

Лучше бы она бурно отреагировала, когда обсуждали чай или

то, что она нищая...

Теперь, к сожалению, было уже поздно. Все заметили ее

реакцию и начали насмехаться над ней.

― Скоро будет избрана новая святая.

― На этот раз ее же выберут среди дочерей аристократов?

― Было бы замечательно, но вот уже несколько поколений ее

выбирают из простолюдинов...

Сказав это, они покосились в мою сторону, словно намекая на

что-то.

«Спокойно. Успокойся, Рэлия. В тот момент, когда ты им

выскажешь всё, что думаешь, ― всё будет кончено».

Рэлия вздохнула, чтобы успокоиться.

― Может быть и правда, что господин Элеа выбрал её, потому

что не хочет так рано терять своих драгоценных потомков.

― Хотя святая была самой благородной женщиной в Империи,

всё-таки первые десять лет своей жизни она была простолюдинкой.

Хотя Рэлия перевела дыхание, она чувствовала, что

задыхается. Такие слова о святой не должны вырываться из уст этих людей.

Рэлия болела с детства, поэтому она всю жизнь провела в

кровати. Ей разрешалось выходить на улицу только, чтобы отправиться на лечение

к святой. Поэтому Рэлии ничего не оставалось, кроме как дружить с единственным

человеком, с которым она общалась. Святая была надеждой и благодетельницей,

спасшей её жизнь.

― Но разве драгоценные и благородные дочери Империи не

выдвигались каждый раз в качестве кандидаток?

― В том то и проблема, что они просто поднимались на

платформу, ― жалобно произнесла леди с нефритовыми волосами, приложив руку к

щеке. Но, хотя она так говорила, было очевидно, что она не хочет быть святой.

Представительница Бога. Человек, обладающий силой

регенерации, способной излечить любые раны, а также божественной силой для

лечения других. Уникальная роль, кем восхищались и кому поклонялись все живые

существа наравне с Папой.

И всё же очень немногие девушки хотели бы стать святой. Это

было естественно. Святая жила всего два года. Тело, которое на короткое время

становилось сосудом божественной силы, не выдерживало этого и умирало в течение

двух лет.

И так продолжалось уже где-то пятьсот лет. С момента

рождения первой святой так происходило каждый раз, поэтому люди не думали, что

кто-нибудь сможет прожить больше двух лет.

Рэлия допила оставшийся чай. Она немного успокоилась.

― Леди Вител?

«Снова Беаче. Разве ей не надоело?»

Рэлия пропускала мимо ушей их болтовню, но не могла

проигнорировать, когда к ней обратились напрямую.

― Вы меня звали?

― Леди Винтер ведь была дружна со святой, не так ли?

Рэлия кивнула. Всем было известно о её слабом здоровье и о

том, что она дружила со святой, поэтому это была довольно скучная тема для

обсуждения. Вот почему Беаче казалась более жалкой.

Рэлия боролась с пульсирующей головной болью и желанием дать

ей по лбу.

«Успокойся. Ты же догадывалась, что так произойдет, когда

Эсиль попросила пойти вместо неё, верно?»

Беаче отложила тарелку и продолжила, как ни в чем не бывало,

ей даже отвечать не пришлось. Она, не колеблясь, задала Рэлии следующий вопрос:

― Может быть вы знаете, кто будет следующей святой...

― Разве об этом не известно только самому Элею?

Взгляд Беаче, полный предвкушения, был очень неприятным, но

маска Рэлии, которая стала толще благодаря Эсиль, не сломалась бы так просто.

Она отвечала так же мило, как обычно.

«Но если я останусь чуть дольше, я могу разозлиться

по-настоящему. Видимо, именно об этом просила Эсиль Беаче».

Но Рэлия не планировала подставляться под удар. Вздохнув,

она решила ответить сдержанно. Поскольку это был прямой вопрос, естественно,

всё глаза смотрели на неё. Рэлия прикусила губу, а потом с трудом заговорила:

― Как вы знаете, я была близка со святой, поэтому эта

тема... очень тяжела для меня. Я до сих пор не могу поверить, что она умерла...

― Рэлия не смогла продолжить и опустила голову. Конечно, она играла, но, в то

же время, была искренней.

Только тогда юные леди начали переглядываться. Неважно, как

разговор повернулся в это русло, но разве это не та самая Рэлия, которая, по

слухам, очень больна? Если она упадёт в обморок из-за стресса, независимо от

того, насколько сильно они будут пытаться это скрыть, всё равно могут

возникнуть проблемы.

Ирэн, которая всё время молча наблюдала за ситуацией,

проговорила:

― Это было легкомысленно с нашей стороны. Как представитель,

приношу свои извинения.

Рэлия мысленно рассмеялась. Когда Беаче издевалась над ней,

Ирэн молчала. Какой смысл тогда в этом представителе?

Хотя Ирэн и сказала, что приносит извинения, но она не

выглядела виноватой и не сказала, что сожалеет. Но Рэлия, вместо того, чтобы

дожидаться, когда перед ней нормально извинятся, тихо произнесла:

― Я принимаю ваши извинения, леди Соба. Я неважно себя

чувствую, не возражаете, если я удалюсь?

Теперь, когда ей стало плохо из-за них, естественно, леди

позволят ей удалиться, пока ей не стало хуже. Рэлия мысленно улыбнулась: «Ох,

наконец-то я возвращаюсь домой!»

Если она уйдет вот так, её определенно будут обсуждать до

конца чаепития. Но Рэлии было наплевать. В конце концов это друзья Эсиль. И они

даже не были близкими друзьями, поэтому можно было не волноваться.

Рэлия вышла, позвала ожидающего её рыцаря и сразу же

отправилась домой.

― Сестра.

Рэлия повернулась. Позади нее стояла девушка с распущенными

серебристыми волосами и блестящими голубыми глазами. Эсиль Вител, её сестра,

которая была младше на год.

Волосы, кожа и тело иссохшей Рэлии не шли ни в какое

сравнении с тем же у ее сестренки, о которой заботились с самого детства.

Несмотря на то, что она была всего лишь дочерью виконта, Эсиль сумела занять

прочное положение в обществе благодаря своему прекрасному лицу.

― Спасибо, за то, что поехала вместо меня сегодня. Но...ты

приехала раньше, чем я думала. Что-то случилось?

Её голос звучал так, словно Эсиль действительно заботилась о

Рэлии, но ту этот тон больше не обманет. Рэлия подумала, что скорее это звучит

так, словно Эсиль хотела, чтобы что-то произошло.

― Нет, ничего не случилось.

― Правда? Какое облегчение. Ты же рада, что побывала на

чаепитии, правда? Вчера я рассказала обо всём папе, он тоже был счастлив. Раз

ты теперь здорова, может будешь почаще ходить вместо меня?

«Разве говорить таким невинным голосом ― не талант?»

Благодаря Эсиль Рэлия обладала огромным терпением и

актерским мастерством. Должно быть, с тех пор, как в детстве пару раз

попадалась. Эсиль была ребенком с природным талантом придумывать то, чего не

было, и естественным образом унижать, обманывать и предавать других людей.

Настолько талантливая, что Рэлия всегда была плохой, если вмешивалась.

― Всё в порядке, это же приглашения для тебя.

― Это потому что ты ни с кем не общаешься.

«Для кого все это?»

Это было нелепо. Хотя Рэлия и не была недоношенным ребенком,

она родилась раньше времени, и с детства у неё было слабое здоровье. Конечно,

она не могла ни с кем общаться.

Хотя Рэлия исцелилась несколько недель назад, Эсиль уже

сделала всё, чтобы изолировать её от общества, пока она была вне игры. Поэтому,

несмотря на то, что Рэлия выздоровела, приглашений ей так никто и не прислал.

Никто не хотел звать на свою вечеринку дочь виконта, у которой лицо было хуже,

чем у её младшей сестры, тело, истощенное продолжительной борьбой с болезнью, и

настолько отвратительный характер, что её со дня на день выгонят на улицу.

Но теперь, когда Эсиль упомянула об этом, Рэлия была

обескуражена.

― Спасибо, но меня это вполне устраивает.

В ответ Эсиль надула щеки. Увидев этот нарочито миленький

жест, Рэлия повернулась. За её спиной стоял их отец. Ничего не бывает без

причины.

― Что ты здесь делаешь?

― Папа!

Эсиль сделала вид, что не заметила его ― она широко

распахнула глаза, а затем прыгнула к нему и обняла. Рэлия вежливо склонила

голову в знак приветствия. Это было совершенно иное отношение, чем у Эсиль.

― Я только что вернулась домой...

― Папочка, вы же говорили, что собираетесь к герцогу

Кайсену, верно? Как вы съездили?

Эсиль прервала Рэлию. Лицо их отца смягчилось от этих милых

вопросов. Он погладил Эсиль по голове и ласково ответил:

― Да, всё получилось. Благодаря поддержке моей дочери утром.

Тебе, должно быть, было скучно дома одной, с тобой всё было в порядке?

― Я не заметила, как пролетело время, потому что вышивала,

думая об отце.

У Эсиль была ангельская улыбка.

Несмотря на то, что Рэлия стояла рядом с ней, она не

вмешивалась в разговор.

«Может просто пойти в комнату? Не думаю, что в этих нежных

отношениях отца и дочери есть место для меня».

Рэлия уже привыкла к этому, поэтому ей не было грустно.

Скорее она думала о том, что тратит время понапрасну, стоя здесь.

«Да, просто пойду к себе», ― подумала Рэлия и только

собралась повернуться, как услышала голос отца.

― Ты была на чаепитии?

Поскольку она не ожидала, что отец заговорит с ней, её ответ

немного запоздал:

― А... Да.

― Я слышал от рыцаря, что ты ушла посреди чаепития. Если ты

упросила Эсиль сходить вместо неё, то должна была остаться хотя бы ради своей

сестры. С твоим телом сейчас всё в порядке, и ты вполне можешь высидеть на

чаепитии...

Когда он цокнул языком, Рэлия чуть не опустила голову.

«Нет, постойте... Эсиль же сама подошла ко мне и попросила

помочь ей и сходить вместо неё, разве нет? Что, чёрт возьми, она сказала отцу?»

Когда вместо ответа Рэлия посмотрела на Эсиль, та сложила

руки и сделала такое лицо, словно ей было жаль.

― Нет, папочка. Даже если у нас было времени, мне стоило

быть внимательнее. Думаю, сестра просто не привыкла к светскому этикета...

«А?»

― Ирэн немного придирчива к этикету. Это не вина сестры.

«Нет, подождите-ка...»

Эсиль играла настолько великолепно, что Рэлия ненадолго

задумалась, не допустила ли она каких-нибудь ошибок на чаепитии, из-за которых

её выгнали.

«Разве я упоминала из-за чего пришла домой раньше? Нет,

точно не говорила», ― Рэлия рассмеялась. ― «Эсиль, несомненно, станет великой

писательницей. Или она может стать актрисой!»

Рэлия скорее грустила, чем злилась, потому что такой великий

талант загнивал.

«Ну, это уже происходит не впервые...»

Увидев в глазах её отца жалость, она поняла, что тот уже всё

решил, и никакие объяснения не помогут. Как будто в доказательство этого факта

её отец цокнул и сказал:

― Уверен, ты постоянно училась этикету у Сейлин, разве этого

недостаточно?

Сейлин было именем её матери. Рэлия покачала головой. Она

училась только тогда, когда её тело было в хорошем состоянии, поэтому не смогла

выучить этикет идеально.

― Какая жалость. Несмотря на то, что Эсиль начала выходить в

свет, когда была младше тебя, она справилась без проблем. Хотел бы я, чтобы ты

хотя бы немного была на неё похожа.

― Я смущаюсь, когда вы меня так нахваливаете... Сестра ещё

совсем недавно была больна, неудивительно, что она такая незрелая и неопытная. Постепенно

станет лучше, ― сказав это, Эсиль широко улыбнулась. Это была прекрасная

улыбка, в которую никто не мог не влюбиться. ― Пойдем со мной в следующий раз.

Если я буду рядом и буду помогать, тебе будет намного легче.

Глядя на это, Рэлия подумала: «Это уже перебор».

«Я устала...»

Как только Рэлия осталась одна после переодевания, она

устало упала на кровать. Это был очень долгий и тяжелый день. Удивительно, как

можно устать, побывав всего на одном чаепитии.

«Но всё оказалось не настолько плохо, как я думала».

Она была очень нервничала, когда отправлялась на чаепитие.

Рэлия боялась из-за того, что Эсиль сказала ей съездить и повеселиться, что её

сестра подговорила своих подруг поиздеваться над ней.

«Как могут быть друзья настолько похожими?..»

Они и правда были её подругами. Те леди были так похожи на

её сестру, что Рэлия думала: «О, а вот она, наверняка, очень близка с Эсиль».

«Мне придётся ещё с ними встречаться?» ― думала Рэлия, гладя

рассеяно на потолок.

Для начала, если бы не Эсиль, она бы никогда не пошла на это

собрание. Но если Рэлии снова скажут куда-нибудь отправиться, ей придётся

пойти.

«Ты же меня посылаешь не для того, чтобы я приспособилась к

светскому обществу, верно?..»

Рэлия за всю жизнь почти не бывала на светских мероприятиях.

Вполне естественно, что она никуда не выходила из дома, за исключением поездок

в храм для лечения. Рэлия сначала принимала участие в вечерах, устраиваемых

дома, но всё быстро закончилось. Было невежливо просто показаться и уйти,

поэтому родители приказали ей вообще не приходить, если она не может там

оставаться.

«Ну, это не имеет значения».

Залечь на дно было бы хорошо. Нет, даже прекрасно.

У неё было мало опыта, но улыбаться, как кукла, и

разговаривать с людьми, которые ей не нравились, действительно ей не подходило.

Проблема была в том, что после этого у неё отнимут и всё

остальное.

Она всегда была оторвана от семьи. Увидев, что болезнь не

отступает, и что легче бросить её, чем остаться с ней, её семья начала

отдаляться от неё.

Отец Рэлии изначально её не интересовался, а мать относилась

как к пожирающему деньги трупу. А Эсиль... По какой-то причине она продолжала с

ней разговаривать.

«Если бы не она, я бы не стала этого делать».

Рэлия внезапно оглядела комнату. Она была меньше, чем у

Эсиль. Эта маленькая комната была ее миром.

«Нет, это не мир. Это тюрьма».

Ноги у неё не болели, поэтому она могла вставать и ходить.

Но после того, как Рэлия несколько раз упала, она не могла больше запросто

выходить из комнаты. Если ребёнку сказать, чтобы он не утруждал себя ненужными

прогулками, естественно, ему после этого будет сложно выходить из комнаты. А

Рэлия была послушнее, чем кто бы то ни было.

«Потому что я хотела, чтобы меня любили...»

Это было просто смешно. Она с надеждой смотрела на своего

отца, которому было наплевать на свою больную дочь, и для которого существовала

лишь прелестная Эсиль.

Рэлия больше не собиралась это терпеть.

«Какая нелепая надежда».

― Дорогой, мы можем

просто прекратить лечение? Вы знаете, какой бюджет на ее лечение в этом году?

― Если Рэлия умрёт,

Эсиль будет расстроена. Она такой хороший ребёнок, разве Эсиль не относится к

Рэлии как к настоящей старшей сестре? Хотя её родила не ты, но она всё равно

твоя дочь...

― Я говорю так не

потому, что она твоя дочь от бывшей жены. Если бы Рэлия была похожа на любого

другого ребёнка, я бы любила её так же сильно, как Эсиль. Но это дитя... Мне

просто это не нравится! Какого чёрта она делает дома? Она словно труп,

поедающий деньги!

Рэлия услышала это пять лет назад. В то время, несмотря на

то, что она болела, девочка делала всё, чтобы родители полюбили её.

«После этого я полностью сдалась».

Никто не сможет думать, что его любят, если услышат, как его

называю трупом, пожирающим деньги. В тот день Рэлия в душе отказалась от

родителей. Её любовь к Эсиль давно утихла, поэтому у неё не осталось семьи.

«Когда я была ребёнком, мне очень нравилась Эсиль».

Думая об этом, Рэлия задалась вопросом, как такое могло быть.

Для начала, единственным членом семьи, на которого она могла

опереться, была Эсиль. Родители всегда были заняты, поэтому они вообще не

занимались Рэлией.

Эсиль была единственной, кто прибегал, когда она звала

кого-нибудь поиграть. Если вокруг тебя есть только один человек, как можно не

начать на него полагаться? Это действительно был естественный вариант.

― Ты вообще что-нибудь

можешь делать в одиночку?! Неважно, как сильно ты болеешь, как ты могла

сказать, что ничего не можешь делать без помощи своей младшей сестры?!

Однажды отец резко отчитал её. Это было несправедливо, но Рэлия

приняла это, потому что и правда слишком полагалась на Эсиль. Со следующего дня

она стала реже звать младшую сестру и всегда звать горничную, чтобы та помогала

ей. Эсиль выглядела расстроенной, но Рэлия думала, что всё делает правильно.

«Да, это правильный выбор, чтоб меня не ненавидели папа и

Эсиль. Я должна была так поступить...»

Видимо, это было не то, чего хотел отец, потому что месяц

спустя он снова отругал Рэлию. Подумав, что, возможно, ему не нравится, что она

вообще зовёт к себе Эсиль, Рэлия не звала её в течение двух следующих недель.

Она держалась от неё на расстоянии и не встречалась с ней под предлогом, что

Эсиль было сложно найти.

Рэлия знала, что не сделала ничего плохого, но боялась, что

её отец, который совсем ею не интересуется, возненавидит её.

Однажды, когда она хорошо себя чувствовала, ей разрешили

выйти из комнаты, и Рэлия решила пойти к Эсиль в комнату поиграть. Она всё ещё

смеялась над этим незабываемым воспоминанием.

«Я хотела удивить её, но не знала, что удивлена буду я сама».

― Так значит позавчера

она тебя опять звала? Несмотря на то, что строго сказал ей этого не делать!

Рэлия подняла руку, чтобы постучать в дверь, но, услышав

сердитый голос отца, опустила её.

― Она болеет. Уверена, сестра чувствует себя одиноко в

комнате, поэтому зовёт меня. Всё в порядке, папа.

― Нельзя прикрываться болезнью и делать всё, что тебе

хочется. Если ты будешь говорить, что всё в порядке, то Рэлия и дальше будет

игнорировать мои предупреждения и звать тебя.

«Но я же этого не делала. Зачем ты врёшь?»

Рэлия хотела сразу же войти. Она подумала, что Эсиль и отец

всё неправильно поняли, и хотела разрешить это недоразумение. Но как только

Рэлия взялась за дверную ручку, она услышала то, от чего её руки ослабли.

― Сестра несчастный человек.

Это сказала Эсиль.

― Естественно, что ей многого не достаёт. Она не специально

такой родилась. Сестра очень старается.

У неё был лёгкий певучий голос.

― Сестра без меня ничего не может сделать. Поэтому, папа, не

будь так строг с ней.

Этот мягкий голос был удивительно похож на тот, что тихо

спрашивал её, когда Эсиль пришла к ней, почему та не зовёт её, ведь она хочет,

чтобы сестра нуждалась в её помощи.

Она отпустила дверную ручку. В конце концов Рэлии пришлось

отказать от мысли встретиться с Эсиль и вернуться в свою комнату.

«Хватит, не думай об этом...»

Рэлия тряхнула головой, чтобы избавиться от отголосков

прошлого. В любом случае, всё это было давным-давно. Рэлия постаралась думать о

чём-нибудь другом, потому что, если она заострит на этом свое внимание, и эти

мысли захватят её, она будет лишь страдать.

Другая мысль, пришедшая в её голову, была не столь

болезненна. Она вспомнила о святой, которую обсуждали молодые леди на чаепитии.

Рэлия встала и взяла с полки Библию. Листая потрёпанную

книгу, которую она читала десятки раз, девушка думала о святой.

Мора, которая умерла три недели назад, была двести сорок

шестой святой и её лучшей подругой.

С самого раннего детства святая лечила Рэлию божественной

силой приблизительно раз в месяц, но не реже раза в три месяца. Даже

божественная сила не сильно помогала от её болезни, но после лечения ей становилось

легче дышать и неожиданные симптомы утихали.

Хотя отец не испытывал к ней особой привязанности, но он был

рад, что Рэлия доставляла меньше проблем, поэтому он постоянно жертвовал деньги

храму, чтобы порядок лечения не менялся. Возможно, это единственное, за что

Рэлия была благодарна ему.

Благодаря этому она знала всех святых, которые занимали этот

пост последние десять лет. Среди них Рэлия была особенно близка с Морой, потому

что они были приблизительно одного возраста.

Она погладила Библию кончиками пальцев.

«Мора...»

Никто не знал, но перед смертью Мора стала немного странной.

Она не могла рассказать подробности, но говорила, что видит что-то, чего не

должна, и из-за этого боялась, что совершила какой-то большой грех.

Конечно, Рэлия старалась осторожно её успокоить. Она

посоветовала Море проконсультироваться со специалистом по поводу своих

галлюцинаций, но та сказала, что не может никому рассказать, и взяла с Рэлии

слово, что она никому не скажет.

Она сдержала свое слово, а Мора не долго продержалась и

встретила свой конец как святая.

Это было три недели назад.

Если святая умирает, то через месяц появляется новая. Как и

сказали аристократки, с которыми она сегодня встречалась, настало время

назначения новой святой.

«Я не буду дружить с этой святой».

До сих пор Рэлия ненамеренно сближалась со святыми. Они встречались,

когда ей нужно было проходить лечение, но сейчас болезнь отступила, поэтому у

них не будет точек пересечения.

Конечно, помимо лечения, ей нравилась сама святая, поэтому

Рэлия не испытывала ненависти к новой. Проблема в том, что дружба с таким

человеком привлекала к себе много внимания.

Жизненные цели Рэлии были очень конкретными.

«Быть тихой! Спокойной! И самой обычной! Прожить долгую жизнь,

не болея!»

Она всегда хотела жить. В какой-то степени с рождения и до

этого момента Рэлия ни разу не хотела так сильно жить.

Это была мечта, исполнения которой она отчаянно желала,

потому что болела, а теперь, когда Рэлия выздоровела, отчаяние стало ещё

сильнее.

Рэлия очень хотела прожить долгую и здоровую жизнь.

Что, если она сможет прожить спокойную и незаметную жизнь?

Это было бы просто прекрасно. Обычная жизнь ― это скучно? Так говорят лишь те,

у кого она есть.

Вот почему Рэлия сдерживалась, когда дочь графа нападала на

неё, и по этой причине она не пыталась восстановить репутацию, которую

разрушила её младшая сестра Эсиль.

Когда они перестали жертвовать деньги храму, Рэлия снова

начала получать карманные деньги. Сумма была небольшой, которую выплачивали

чисто для формальности, но она посчитала, что за два года наберётся нормальная

сумма.

Рэлия собиралась терпеть это только до тех пор. Потом она

собиралась уйти и жить обычной жизнью.

«Жизнь аристократки? Статус? Мне это никогда не нравилось».

Ей нужно было продержаться всего два года. Рэлия собралась

убраться из этого проклятого дома и жить одной, как только ей исполнится

двадцать. Теперь, когда ей не надо сидеть взаперти в своей маленькой комнате,

время пройдёт быстрее.

Рэлия легла в постель с Библией и, как всегда, заснула за

чтением. В ту ночь ей снилось, что она вышла замуж и жила в маленьком доме.

Этот сон ужаснул бы обычную аристократку, но Рэлия счастливо

улыбалась во сне.

Услышав голос, Рэлия проснулась и открыла глаза.

― Вы вчера снова заснули, читая книгу, да? Я положила в

Библию закладку и убрала её на стол.

― Хм-м-м... Спасибо. Но что вдруг случилось? ― спросила она,

проснувшись, потому что не могла понять, что произошло.

За всю её жизнь у неё не было расписания, поэтому Рэлия

редко просыпалась рано.

― Вы должны позавтракать вместе со всеми.

― Позавтракать? С семьёй? ― Рэлия озадаченно склонила голову

набок.

Отец, мачеха и Эсиль всегда завтракали втроём, она к ним

даже не пыталась присоединиться. Они не запрещали ей завтракать с ними, но

Рэлия сама решила не есть с ними. Даже если они ели вместе, она всё равно

чувствовала себя одиноко.

Когда Рэлия впервые с ними ела после того, как выздоровела,

они ещё иногда разговаривали с ней, но через несколько дней все трое стали относится

к ней, как к невидимке.

Честно говоря, родители вели себя так, словно у них не было

ещё одной дочери. Конечно, у них есть яркая и милая Эсиль, поэтому они не хотели

видеть больного и мрачного ребёнка.

Когда Рэлия сказала, что хочет есть отдельно, её отец принял

это, не особо сопротивляясь. Он часто говорил, что позовёт её, когда ему будет

что ей сказать, но...

«Он никогда раньше меня не звал».

Рэлия редко разговаривала со своим отцом, только если тот не

приходил специально ради беседы. Они практически не виделись. Естественно, отец

давно к ней не приходил, а когда они случайно сталкивались в коридоре, он с ней

не разговаривал.

«Но мы ведь виделись только вчера».

Поэтому Рэлия так удивилась, когда ей сказали об этом.

Поскольку с таким человеком, как она, сначала внезапно заговорили, а теперь ещё

и на завтрак позвали, естественно, Рэлия была сбита с толку.

― Почему так внезапно? Тебе не сказали заранее?

― Я не знаю. Я услышала только что и сразу же прибежала к

вам. К тому же сегодня завтрак раньше обычно на час, ― проворчала Чеша. ―

Поэтому я сейчас должна очень быстро сделать свою работу. Вам нужно поскорее

собраться и идти.

― Эм... Если бы они сказали нам заранее, то что, Империя бы

рухнула?

― Вот и я про то же, но если вы не пойдёте прямо сейчас,

меня съедят за то, что я привела вас так поздно.

Рэлия сразу же встала с кровати, потому что не хотела

лишиться своей единственной личной горничной. Она мельком посмотрела на Чешу.

Рэлия сама была маленького роста, но горничная была ниже её.

«Честно говоря, когда мы впервые встретились, я подумала, не

дал ли мне отец ребёнка в качестве горничной. Я не знала, что мы ровесницы».

Пока Рэлия не познакомилась с Чешей, её личные горничные

постоянно менялись. И дело было не в том, что у неё непростой характер или с

ней было сложно работать, ― горничные у неё не задерживались из-за Эсиль.

Личные горничные обычно принадлежат своим хозяевам, а не

семье. Поэтому, если хозяева в плохих отношениях друг с другом, то и горничной

с остальной прислугой будет непросто поладить. Кроме того, Матильда, личная

горничная Эсиль, была дочерью старшей горничной, которой подчинялись все

горничные.

К этому моменту уже легко обо всём догадаться. В момент

назначения на должность от личной горничной Рэлии отворачивался весь особняк.

Сначала горничными были дети, которые не знали, что делать,

и ходили в слезах. Затем в них просыпалось желание выполнять свою работу

должным образом, даже несмотря на то, что над ними издевались, но в итоге не

смогли продержаться и несколько месяцев ― настолько сильно их травили.

И была одна несправедливость, которая расстраивала Рэлию

каждый раз, когда они уходили. Дело в том, что горничные называли причиной

увольнения не домашнее насилие, а её характер. Рэлия была в шоке.

После того, как сменилось больше десяти горничных, к ней

привели Чешу. У этой горничной оказался сильный характер, и она стойко терпела

все издевательства, от которых плакали её предшественницы.

Поначалу Рэлия даже не разговаривала с Чешей, потому что

думала, что та, как и остальные, скоро сдастся и сбежит, но в итоге она

поддалась настойчивости и дружелюбному характеру горничной и раскрыла ей свое

сердце. Теперь, когда Мора умерла, Чеша была единственным человеком, которому

Рэлия могла доверять.

― Уф, я устала. Мне нужно снова поспать, после того как я

поем.

― Мисс, спать после еды вредно для здоровья!

― Тогда я лягу спать через час. Так же можно?

Рэлия, которая спустилась в столовую после легкомысленного

разговора с Чешей, прислонилась головой к закрытой двери.

«Что?»

Если бы завтрак был в самом разгаре, дверь должна была быть

открыта. Мы, конечно, пришли раньше обещанного времени, но всего на десять

минут. В этот момент Рэлия почувствовала, что что-то не так.

«Я должна была заметить это раньше, в тот момент, как мне

сказали, что завтра подадут на два часа раньше, чем обычно, но я плохо

соображала из-за того, что только проснулась».

Рэлия с улыбкой оглянулась на горничную.

― Чеша, кто тебе это сказал? Старшая горничная?

― Н-нет... Это была...Матильда... ― ответила Чеша

нерешительно, оценивая ситуацию.

Услышав о Матильде, Рэлия окончательно разобралась в том,

что случилось.

«Чёртова Эсиль!»

― Мне очень жаль! Матильда прибежала ко мне и сказала, что

это очень срочно... Поэтому я пришла к вам даже не проверив... Это!..

― Хватит.

Рэлия тяжело вздохнула. Несмотря на то, что она была одета в

лёгкое весеннее платье, оно казалось ей тяжёлым, потому что в это время девушка

всегда носила ночную сорочку.

«Чёрт, так раздражает».

Рэлия не винила Чешу. Если бы она была на её месте, у неё не

хватило бы духу проверить это.

― Не хотите ли вы вернуться в свою комнату?.. ― осторожно

спросила горничная.

Рэлия помотала головой. Изначально она планировала хорошо

поесть и лечь спать, но сейчас была слишком зла для этого. Раз уж так

получилось, что она уже умылась и оделась, Рэлия решила выйти из дома.

― Мне нужно поехать в Эквиндум. Подготовишь всё?

― Да!

Чувствуя себя виноватой, Чеша двигалась очень быстро,

помогая подготовиться к прогулке. Рэлия покинула особняк только с горничной и

кучером, даже не взяв с собой рыцаря.

Эквиндум был большим феодом к западу от столицы, но все

называли его огромным храмом. Рэлия направилась в главный храм, расположенный в

центре Эквиндума. Это было знакомое для неё место, потому что там работали и

жили святые. Конечно, сегодня она пришла не за лечением, а помолиться.

Прибыв на место, Рэлия вошла в часовню и села сбоку. Так как

она была близка со святой и много читала Библию, девушка также была очень

религиозной. Если бы не божественная сила святой, Рэлия, скорее всего, умерла

бы ещё в детстве, и именно бог Элеа наделил святую божественной силой, поэтому было

бы странно, если бы спасённая им Рэлия была бы неверующей.

Было очень неприятно просыпаться раньше запланированного,

зато благодаря этому она смогла помолиться рано утром с ясной головой.

«После часовой службы я зайду в кондитерскую с Чешей и

позавтракаю. А потом пойду в библиотеку, где проведу весь день».

Разработала она план, пока слушала молитву священника. До

этого всё было хорошо.

― Верьте. Элеа всегда наблюдает за вами. Молитесь. И не

только, когда вам тяжело, больно или вы страдаете. Молитесь утром, как

проснётесь, перед едой и перед сном. Чтобы Элеа всегда был с вами в вашей

жизни.

«...Что это я сейчас вижу перед собой?»

Несчастные случаи происходят без предупреждения. Поэтому любой

человек может внезапно пережить крупную катастрофу, даже не успев

подготовиться. Да, если бы у неё было время или возможность подготовиться, она

бы никогда не приехала сюда.

Рэлия поморгала. Но это не исчезло. Она потерла глаза. Один

раз, затем ещё раз.

― Молитесь. Элеа освободит вас от тисков зла. Не ленитесь.

Возможно, дьявол находится рядом с вами и ждёт, когда вы ослабеете.

«А, точно, молиться. Давай помолимся, ―Рэлия закрыла глаза и

склонила голову. ― Давай сохранять спокойствие. Как человек, который ничего не

видел... Этого не может быть...»

Она огляделась по сторонам. К счастью или к сожалению, казалось,

Рэлия была единственной, кто видел «это». У неё не было способа узнать, видит

ли «это» только она, потому что «оно» было в самом углу.

«Не могу же я дёрнуть человека рядом и спросить, не видит ли

он «это»...»

Не зная, куда деть глаза, Рэлия растерянно посмотрела на

пол.

«Посмотри сюда, потом на священника, а затем снова оглянись».

Именно в этот момент их взгляды встретились.

Рэлия затаила дыхание.

«Чёрт, я такая идиотка! Притворись, что ничего не знаешь!»

Удивившись тому, что она видела «это», Рэлия даже не

подумала о том, что «оно» могло обнаружить её. Если бы ей пришла эта мысль в

голову, она бы никогда снова не взглянула в его сторону. Если бы всё произошло

именно так, тогда Рэлия бы запомнила это, как небольшое неприятное событие,

которое, возможно, было её галлюцинацией.

Она почувствовала на себе его взгляд. Очень пристальный

взгляд. Похоже, было уже слишком поздно притворяться, что она ничего не

заметила.

Рэлия закрыла глаза.

«Ах, Элеа, какой грех я совершила, что вижу то, чего не

должна была видеть?»

Она не знала, но подумала, что наверняка это очень большой

грех. В противном случае «оно» не появилось бы перед её глазами.

Рэлия, которая закрыла глаза и воззвала к Богу, была

удивлена тем, что увидела, как только снова открыла глаза. Потому что то, чего

она так боялась, было прямо перед ней.

Чёрные волосы, блестящие красные глаза. Нет, самым странным

в нём были длинные, большие уши и другой цвет кожи.

― Ты.

Рэлия ждала, что раздастся свирепый голос, от которого у неё

лопнут барабанные перепонки, но он говорил тише, чем она думала. Девушка не

могла нормально дышать и широко распахнула глаза, и он продолжил:

― Ты же меня видишь, верно? ― рассмеялся дьявол.

Рэлия не могла пошевелиться. Каждая минута и секунда, в

течение которых она смотрела в его глаза, казались в десятки раз длиннее, чем

обычно. Рэлия приложила все усилия, чтобы удержать ускользающее сознание.

«Всё в порядке, всё хорошо, Рэлия. Говорят, что даже если

тебя искушает дьявол, ты сможешь выжить, если очнёшься».

Она помотала головой, отвела глаза и огляделась. Мужчина,

сидевший рядом, никак не реагировал. И не только он, все в часовне не были

заинтересованы в происходящей ситуации. Должно быть, это было довольно странное

зрелище.

Исходя из этого, Рэлия догадалась, что только она могла

видеть дьявола. Кроме того, судя по его словам, он был уверен, что она его

видит. Хотя было бы странно, если бы дьявол не был в этом убеждён, когда они

смотрели друг другу в глаза. Рэлия закусила губу.

«Так и знала, что надо было отвернуться, когда я в первый

раз его заметила».

Но уже было поздно, даже если она сейчас притворится, вряд

ли он уже от неё отстанет. Уклонение ― не лучший выбор. Рэлия подняла глаза и

тихо ответила:

― ...Да.

Услышав ответ, дьявол улыбнулся. Она зажмурилась.

«Неужели я сейчас умру? Что, если меня вот так похитят?»

В Библии было написано, что дьявол является только тем, у

кого нет веры или кто слаб сердцем, или грешникам, совершившим большой грех. Рэлия

не могла сказать, к кому из этих трёх она принадлежит.

― Я хочу поговорить с тобой, ― медленно прошептал дьявол.

Его манера речи была настолько безобидной, что ей хотелось

спросить его, правда ли он дьявол. Она думала, что он будет более свирепым. Это

может звучать как предубеждение, но любой, кто когда-либо видел историю дьяволов,

записанную в Библии, знает, что в этом нет ничего странного.

Рэлия кивнула. Она встала со своего места и вышла из

часовни, чтобы не мешать остальным. Дьявол последовал за ней. Даже в этот

момент тревога не покидала её.

«Может обратиться за помощью к священнику? Но я

единственная, кто может видеть дьявола».

Рэлия не знала почему, но было очевидно, что только она

видела его. Что, если она не сможет доказать, что рядом с ней дьявол, и с ней

начнут обращаться, как с сумасшедшей? Заблуждение Рэлии дошло до крайности, и

она, решив, что её могут казнить как ведьму, покачала головой. Говорить кому-то

об этом преждевременно. Рэлия решила ещё понаблюдать за ситуацией, а затем

обратиться за помощью.

«Надеюсь, ещё не поздно...»

― Тебе не нужно так бояться, ― спокойно сказал дьявол,

который шёл за ней.

Видимо, он понял, что она напугана по её шагам. Но, даже

если так сказать, страх, который уже возник, не исчезнет внезапно. Рэлия

бросила быстрый взгляд в сторону дьявола, который спокойно следовал за ней.

Судя по его словам и выражению его лица, он не собирается ей вредить, по

крайней мере, сейчас...

Чеша, которая ждала Рэлию снаружи, подошла к ней с широко

открытыми глазами. Похоже, что она была удивлена тем, что её госпожа вышла намного

быстрее, чем ожидалось. Естественно, Чеша не видела рядом с ней дьявола. На

самом Рэлия, немного надеялась на другое. Но в этом не было ничего

удивительного.

― Почему вы так быстро вышли?

Рэлия вздохнула.

― Из-за человека...с которым я должна встретиться.

― Боже мой, из какой семьи этот лорд?!

― Всё не так, ― отрезала она.

Но, похоже, Чеша ей не поверила. Рэлия была раздосадована.

Конечно, Чеша говорила это уже не в первый раз, но впервые ей хотелось, чтобы

это была правда.

«Как бы я действительно хотела, чтобы тот, кого я встретила,

был обычным аристократом...»

Чеша, которая не знала, что тот, о ком говорила Рэлия, не

то, чтобы аристократом, даже человеком не был, лукаво улыбнулась и помахала ей,

прощаясь.

― Удачи!

«В чем ты мне желаешь удачи? Заключить сделку? Выжить?»

Рэлии вдруг очень захотелось книгу под названием «Пережить

дьявола», над которой она недавно смеялась в книжном магазине. Девушка обыскала

храм и нашла пустую молитвенную комнату. Ей очень хотелось закрыть дверь до

того, как войдёт дьявол, но она стерпела, потому что жизнь была для неё ценнее.

Как только он вошёл внутрь, Рэлия закрыла дверь.

«Если я оставлю дверь открытой, кто-то может увидеть, что я

с кем-то разговариваю...»

Ей было страшно даже представить это. Насколько странно это

будет выглядеть? Дьявол невидим для других, поэтому все будут думать, что Рэлия

разговаривает сама с собой.

― Как тебя зовут? ― спросил дьявол.

― Рэ...

«Стоп, а я могу назвать ему свое имя?»

Пока она задавалась этим вопросом, в её голове мелькнул

отрывок из Библии. В нём дьявол спрашивал у человека, как его зовут, когда

заключал с ним сделку, и Рэлия посчитала это немного банальным. Но когда она

сама столкнулась с такой же ситуацией, ей уже так совсем не казалось.

Рэлия подумала, что поможет продлить ей жизнь ― честность

или ложь, но затем решила проявить небольшое неповиновение.

«В Библии не говорилось, что дьявол знает имена людей или

умеет распознавать ложь... Всё...всё же будет хорошо?»

― Рэн Соба.

«Леди Соба, простите. Я ненадолго позаимствую ваше имя».

―...Рэн Соба? ― повторил дьявол и скрестил руки на груди.

Рэлия подумала, что он догадается, что она врёт, если встретится

со взглядом его красных глаз, поэтому не осмеливалась поднять голову.

«Ох, мне страшно. Я боюсь», ― прокричала она мысленно,

закрыв глаза. Ей было на самом деле очень страшно. Рэлия боялась его глаз,

которые смотрели на неё сверху вниз, боялась его голоса, который был не низким

и не высоким. Она никогда не думала, что будет настолько напугана.

«Он заметил? Наверное, заметил. Уверена, что заметил».

Дьявол снова заговорил.

― Я страшный?

«Конечно».

Рэлия едва заметно кивнула. Он хмыкнул и потёр подбородок. У

Рэлии сжималось сердце от каждого его движения.

«Неужели он смотрит на мою печень? Если собираешься

позволить мне жить, делай это побыстрее, если собираешься убить, тогда скорее

уже... Ох, нет, ни за что. Как я выжила до сих пор? Я не могу умереть, когда

осталось всего два года до того, как я покину дом. Кроме того, я даже не

влепила пощечину Эсиль!»

― Меня зовут Дион.

― ?..

«С чего это вдруг он представился?»

― Я подумал, что слишком опасаешься меня. Кажется, я слышал,

что когда люди спрашивают чье-то имя, то вежливо будет сначала назвать свое.

― Что?

― Похоже, ты сейчас слишком осторожна. Поэтому ты обманула

меня, когда называла имя, верно?

― О-обманула...

«Нет, это нельзя назвать обманом, это не так, это совсем

другое, нет... ― Рэлия сглотнула. ― Всё-таки он сразу же заметил. Неужели моя

ложь была настолько очевидной?»

Дион склонил голову набок. Тонкие чёрные волосы качнулись из

стороны в сторону.

― Нет?

― ...Правильно. Да, ты прав. Я назвала фальшивое имя, ― в

конце концов призналась Рэлия.

Дион слегка улыбнулся.

― Хорошо, Рэлия Вител. Давай не будем лгать друг другу,

потому что это не сработает. Мне нравятся честные люди.

Она хотела кивнуть, но её тело окаменело.

«Я невольно назвала ему свое имя? Или нет?.. Тогда как? Даже

если он дьявол, как он мог узнать мое имя, если я его не называла?

Нет-нет... Ч-что мне делать? Отнекиваться до самого конца?

Ха-ха, кто такая Рэлия, я таких не знаю!

...Сказала бы я, да не могу. Когда я первый раз соврала, он

ничего не сказал, а что будет во второй раз? Сейчас он выглядит

доброжелательным, но кто знает, какой он в гневе. Кто такой дьявол? Разве они

не существа, которые ради минутного удовольствия насылают чуму на целую деревню

и сводят людей с ума?»

Рэлия прикусила губу.

― ...Я буду иметь это в виду.

Когда она ответила более спокойным голосом, чем раньше, на

лице Диона появилась довольная улыбка.

― Прежде чем я перейду к делу, у тебя, должно быть, много

вопросов ко мне, поэтому ты не стесняйся, задавай их.

У него был по-прежнему доброжелательный голос, но даже эта

доброта пугала. Рэлия сглотнула слюну.

«Дело? Что ещё за дело?»

Она чувствовала, что невыносимая правда не за горами. Её глаза,

которые смотрели в пол, слегка поднялись вверх.

― Ты дьявол?

Это был вопрос, но Дион не знал, насколько она была уверена в

этом. Он беззаботно произнёс:

― Так написано в человеческой Библии.

― Почему ты появился передо мной? Я сильно согрешила? Или

пришло время мне умереть?..

― Я был там всегда. Единственная разница в том, что теперь ты

можешь видеть меня.

― Почему?.. Почему я внезапно начала тебя видеть?

Дион замолчал. Рэлия не могла не занервничать из-за

внезапной тишины. Потому что до сих пор на все вопросы он отвечал сразу же.

― Хм.

Судя по его лицу, он знал причину, поэтому Рэлия терпеливо

ждала, когда дьявол ответит. Она искренне молилась, чтобы это было что-нибудь

незначительное.

― Ты уже назвала правильный ответ.

― А? ― невольно вырвалось у Рэлии в ответ.

«Что я тебе сказала? Итак, это... А. Подожди-ка».

Она растерянно моргнула. Из сказанного было легко сделать

вывод, что что-то ужасное, потому что ни в одном из приведенных примеров не

было ничего положительного. Рэлия предпочла, чтобы Дион помедлил с ответом, но

он больше не колебался.

― Верно, пришло время умирать.

― Э-э!..

― Рэлия Вител, ― дьявол ласково улыбнулся, ― ты следующая

святая.

Рэлия в этот момент потеряла дар речи и не могла ответить.

«Что сказал этот дьявол?»

―Свя...тая?

«Кто? Я? Рэлия Вител? Святая?»

Рэлия предпочла бы, чтобы её организм внезапно ослаб, и она

бы умерла на следующий день. Или выяснилось бы, что она вызвала дьявола во сне,

потому что у неё раздвоение личности. Или она совершила большой грех в прошлой

жизни и продолжает расплачиваться в этой.

Это было так нереально, что она не могла в это поверить. Рэлия

нерешительно заговорила.

― Эм... Не думаю, что дьявол знает о таком...

― Меня зовут Дион.

«Даже если ты сказал мне, как тебя зовут, я не могу обращаться

к дьяволу по имени».

― Да, Ди... Как бы то ни было, эм... Я что, святая?

― Да.

― ...И как я могу поверить в это?

Похоже, что Рэлия была из тех, кто в шокированном состоянии

теряет чувство страха. К счастью, Дион не рассердился из-за её вопроса.

― Я сказал это, не потому, что хотел, чтобы ты поверила ―

просто ты спросила, а я ответил. Мне показалось, что это не тот ответ, которого

ты хотела, но...

Они встретились глазами. Его взгляд казался спокойным, но

почему-то в нем чувствовалась примесь ненависти.

― А какой ответ ты хотела получить? Смотришь на меня с таким

недоверием.

Рэлия промолчала. Он был прав.

―...Но это же смешно ― я следующая святая.

― Повторю ещё раз, веришь ты или нет ― это не имеет большого

значения.

― Тогда!..

― Важно то, что ты, Рэлия Вител, следующая святая.

Взгляд его сияющих красных глаз, с которым она столкнулась,

стал ещё неприятнее. Дьявол взял прядь серебристых волос Рэлии, притянул их ко себе

и легонько поцеловал.

― Мне нужна помощь святой.

Рэлия моргнула.

«Я не хотел поднимать эту тему так скоро», ― судя по его

бормотанию, он, похоже, не собирался этого говорить.

Взгляд Диона успокоился. Точнее, он стал менее злобным.

Рэлия снова моргнула. Она подумала, что, наверное, сошла с ума, потому что

продолжает слушать этот бред в такой нелепой ситуации.

«Да, это безумие. Я сошла с ума. Если бы я не была

сумасшедшей, то глаза дьявола...»

― Помоги мне, святая.

Тогда она бы не видела в них такого отчаяния.

Закончив со всеми вопросами, Дион сказал ей подумать об этом и отпустил Рэлию.

Она была несколько озадачена тем, что он так просто её отпустил.

«Какого чёрта дьявол сказал, что я стану святой? И что ты

хочешь, чтобы я сделала?»

Первое, что сделала Рэлия, вернувшись в особняк после долгих

раздумий, ― это не нашла книгу о дьяволе, прочитала Библию или помолилась...

Она использовала три вида шампуня, чтобы очистить волосы, которых касались губы

дьявола.

Рэлия снова задумалась, глядя на Чешу, которая злилась,

потому что думала, что лорд, с которым она встретилась, сказал ей, что её

волосы плохо пахнут. Молчание вызывало ещё большее недопонимание, но Рэлия была

не в том настроении, чтобы об этом беспокоиться.

«Какое-то время я не буду ездить в Эквиндум».

Рэлия думала всю дорогу домой. Может быть, это очень яркий

сон?

«Если я сплю, то хотела бы поскорее проснуться».

Но, к сожалению, это был не сон, и ей пришлось придумать решение.

Первым её планом было ― перестать посещать Эквиндум. Не потому, что она думала,

что её избрали святой, потому что она часто ходила в храм. Если бы получить эту

должность было так легко, то те, кто мечтаю изменить свою жизнь и стать

родителями святой посещали бы Эквиндум с самого рождения ребёнка.

«Уверена, что дьявол солгал мне, чтобы искусить меня».

Должность святой была довольно неплохой, за исключением того

факта, что её жизнь ограничена по времени. Нет, наоборот, проблема была в том,

что она слишком хороша. Поскольку этот дьявол плохо знает людей, он, наверное, подумал,

что быть святой замечательно, потому что она занимала высокое положение. Нет,

это было очевидно. Если это не так, то почему он сказал, что она будет святой, пытаясь

искусить человека?

«Я рада, что он рассказал мне об этом. Глупый дьявол! Честно

говоря, если бы он сказал не о том, что я стану святой, а что буду жить долго,

не болеть, вкусно есть и у меня будет очень много денег, тогда бы я, возможно,

и соблазнилась бы».

В любом случае, для Рэлии было же лучше, что он предложил ей

условия, режущие, как нож. Потому что благодаря этому она с лёгкостью смогла

отвергнуть его предложение. Будущее людей, сотрудничавших с дьяволом, очевидно.

Естественно, она не сможет стать святой и, в конце концов,

её используют и выбросят. В таком случае ей повезёт, если всё закончится

простой смертью.

«Ладно. Пока не назначат новую святую, я и близко не подойду

к Эквиндуму».

Если Рэлия не пойдёт, то могут быть и другие жертвы, но это

было не её дело, сумеет ли дьявол искусить других.

Она думала, не поговорить ли ей с Папой об этом, но

отказалась, потому что просто видеть дьявола могло быть большим грехом.

«Я не могу провести остаток своей жизни в тюрьме. Нет, мне

повезёт, если я просто окажусь ха решёткой. Что, если меня приговорят к

смертной казни?»

Она знала, насколько драгоценна жизнь.

Рэлия вымылась, переоделась и спустилась вниз. Простая мечта

купить хлеб и пойти в библиотеку после богослужения уже давно была испорчена.

После всех произошедших странностей ей не станет лучше, даже если она наестся

до отвала любимой еды.

― Сестра.

«Уф...Я и так в плохом настроении».

Рэлия повернула голову и посмотрела в ту сторону, откуда

донёсся голос.

― Эсиль, ты пообедала?

― Я слышала, что утром тебя не было дома.

― Из-за кое-кого я рано проснулась.

― Да, я слышала, что Матильда пошутила немного. Но твоя

горничная тоже виновата. Разбудила свою хозяйку, даже ничего не проверив... Ты

наказала её?

Горничная так пошутила, не сказав хозяйке? Если всё так,

тогда это большая проблема. Когда Рэлия не ответила, Эсиль рассмеялась.

― Не наказала же, верно? Сестра, ты слишком мягкая. Хочешь,

я накажу её вместо тебя?

«Я действительно не могу не беспокоиться о своем будущем, когда

вижу, что Эсиль с такой лёгкостью грубит мне, предлагая наказать мою личную

горничную вместо меня, её хозяйки. Кроме того, рядом стоит Чеша, про которую и

идёт речь. Разве ты не видишь, что этот ребёнок дрожит от страха?»

― Ты наказала Матильду?

― А что она сделала? Матильда всего лишь разыграла свою

подругу.

― А, так это была шутка, что обычная горничная соврала о

приказе своего хозяина?

После слов Рэлии Эсиль наклонила голову, словно та сказала

что-то странное.

― Почему ты так серьёзно к этому относишься? Похоже, ты

сегодня немного раздражительная. Что-то случилось, пока ты гуляла?

На самом деле, как и сказала Рэлия, это было серьёзно. Если

бы главная горничная узнала об этом, Матильде бы сделали строгий выговор. И Рэлия

прекрасно понимала, что её младшая сестра об этом знает. Если бы узнала главная

горничная, то всё бы дошло и до их отца. Но Эсиль знала, что Рэлия не любит

привлекать к себе внимание.

― Нет, ничего... Да, думаю, я, как ты и сказала, немного

раздражительная. Я вышла рано утром и очень устала.

Так оно и было. Услышав ответ Рэлии, Эсиль рассмеялась.

― Рада, что ничего не произошло. Ты идёшь на обед?

― Да.

― Приятного аппетита. Кстати, папа сказал утром, что уже

определили кандидаток на роль святой, и скоро Папа разошлёт письма, ― она

прикрыла рот рукой и рассмеялась. ― Было бы здорово, если бы ты стала святой,

да?

― Что? ― лицо Рэлии напряглось.

Даже если она имела в виду что-то другое, разве это уже не

слишком? Возможно, это было из-за того, что Рэлия была раздражена, но она

услышала только пожелание умереть поскорее.

― А что не так? Тебе же нравятся святые?

― Нет, Эсиль, ты!..

Рэлия знала, что сестра её ненавидит, но не думала, что та

скажет ей такое. Честно говоря, она бы солгала, если бы сказала, что это её не

шокировало.

Эсиль широко открыла глаза и мило улыбнулась в ответ на

реакцию Рэлии. Затем она шагнула к ней и тихо прошептала, чтобы Чеша не

услышала.

― Что такое? Тебе нравятся святые-простолюдинки, но ты

недовольна, если это касается тебя?

― ...

― Конечно, святая ― это немного выше твоего уровня. Но ты же

знаешь, верно? Ты должна понять основную мысль ― твое тело слабое и

бесполезное, поэтому разве не будет честью умереть, чтобы помочь семье?

Это не та должность, которую можно занять только потому, что

этого хочешь. Тем не менее было очевидно, что Эсиль говорит это, чтобы

причинить ей боль. Рэлия вздохнула. Она уже поняла, что характер Эсиль был

намного хуже, чем она думала, но на этом всё. Рэлия была шокирована, но это не

причинило ей боли.

― Эсиль, ― Рэлия легонько её оттолкнула. ― Я рано встала и

ничего не ела, поэтому я голодна. Я просто хочу пойти поесть? Не слишком ли ты

меня задерживаешь?

― Ах, ― Рэлия толкнула её, но Эсиль легко сделала шаг назад,

словно сама отступила. ― Я не подумала об этом. Приятного аппетита. Ты

выглядишь голодной, поэтому ешь не спеша, чтобы не заработать несварение

желудка.

Сказала Эсиль с таким лицом, словно желала старшей сестре,

чтобы та заработала расстройство желудка.

― Обязательно, как бы я ни была голодна, ― слегка усмехнулась

Рэлия.

Нужно тщательно жевать. У вас никогда не будет расстройства

желудка, если жевать от пятидесяти до ста раз за один укус.

Честно говоря, голова Рэлия была забита мыслями о дьяволе,

поэтому она боялась, что на самом деле заработает несварение желудка, но предпочла

улыбнуться вместо того, чтобы сказать правду.

«Я никогда не позволю ей увидеть себя в таком виде».

К счастью, её усилия не пропали даром, и трапеза закончилась

благополучно. Она дала Чеше, которая тоже мучилась с утра, время поесть и

направилась в библиотеку особняка.

Придя в библиотеку, Рэлия взяла стопку книг, которые,

казалось, были связаны с дьяволом, и прочла их. Она не хотела больше

встречаться с ним, но никогда не знаешь наверняка. Если у неё будет немного

больше информации, это может когда-нибудь помочь, верно?

Но, к сожалению, несмотря на то, что она читала весь день,

Рэлия не смогла найти ни крупинки информации, которая помогла бы ей.

― Вы сегодня снова рано

встали? ― спросила Чеша, касаясь головы

Рэлии.

Если подумать... По её

словам, время сна вроде вернулось в норму. В последнюю неделю ей было тяжело,

поэтому она до странного много спала.

― Ну, да.

― Какое облегчение. Я так

волновалась. Сколько бы я вас ни будила, вы плохо просыпались... Ой, рана на

вашей руке исчезла.

Услышав Чешу, Рэлия подняла

руку. Как и сказала горничная, неизвестная ссадина на её правой руке исчезла. Её

словно иголкой ткнули, поэтому рана не была серьёзной, но почему-то она беспокоила

Рэлию.

«Подождите, рана исчезла? ― Она

плохо себя почувствовала. ― Нет, не может быть. Только из-за того, что след от

иглы исчез, и регенерировать умеют святые ещё не...»

― Мисс!

― Хм?.. А?

― Почему вы такая рассеянная?

Я закончила делать вам причёску.

― А, хорошо. Спасибо.

― Это моя работа. Сегодняшний

завтрак настоящий. Мне сказала об этом главная горничная вчера вечером!

Рэлия в этом не сомневалась.

Эсиль была не их тех, кто дважды проворачивает одну и ту же шутку, к тому же,

как и сказала Чеша, вчера об этом ей сообщила главная горничная, поэтому

никаких сомнений быть не могло.

Рэлия спустилась в столовую,

чтобы позавтракать со своей семьей. Её мачеха и Эсиль уже были здесь.

― Вы хорошо спали, мама? Доброе

утро, Эсиль, ― поздоровалась Рэлия, садясь на стул, но эти двое болтали, даже

не притворяясь, что слушают её.

Если рядом был отец или ещё

кто-нибудь, то они были добры к ней, но в других случаях Эсиль и её мать обычно

игнорировали Рэлию. Все горничные были своими людьми, поэтому им было нечего

опасаться.

Виконтесса не была настоящей

матерью Рэлии. Её мама умерла во время преждевременных родов. Из-за этого отец

Рэлии растил её как дочь, которая убила свою мать.

Но как человек, который любил

свою жену, смог сразу же после её смерти снова жениться и родить Эсиль? Рэлия

не могла этого понять.

Когда она была маленькая, то

думала, что взрослые не могли жить одни, поэтому им надо жениться друг на

друге, но когда выросла, то поняла, что всё не так. Большинство из них

нормально жили в одиночестве.

Её отец был очень хорошим

учителем. Рэлия думала об этом каждый раз, когда сталкивалась с отношением этой

предвзятой семьи.

«Я никогда не буду так жить».

Как только вошёл её отец, они

начали завтракать, но Рэлия не чувствовала вкуса еды. Пока она понемногу ела,

услышала, как её зовут.

― Рэлия.

«А?»

Она подняла глаза, наполовину

озадаченная, наполовину встревоженная. Её отец никогда не звал её без особой на

той причины. Другими словами, это означает, что прямо сейчас что-то происходит...

Честно говоря, ни одно из его дел не было приятным.

― Ты слышала, что скоро состоится

церемония назначения святой?

― А, да. Вчера Эсиль...

― Пришло письмо от Папы.

― Что?

Глаза Рэлии расширились.

Потому что знала, что письмо от Папы в такой ситуации могло означать только

одно.

«Нет, не может быть, что это

то, о чем мы вчера говорили с Эсиль».

― Это радостное событие.

Рэлия, ты кандидатка на роль святой.

Ей показалось, что кто-то

ударил её по голове тупым предметом.

― Похоже, что дело в том, что

последние десять лет святыми были простолюдинки, но Папа сказал, что ты ― наиболее

вероятная кандидатура.

― Боже, раз это сказал Его Превосходительство,

значит это правда! ― радостно восприняла слова отца Эсиль.

«Когда я в последний раз

видела её такой счастливой? А, да. Несколько лет назад, когда моего личного

лекаря, но которого я могла опереться, выгнали из-за проделок Эсиль. У неё было

точно такое же лицо».

Затем она тихо прошептала Рэлии,

чтобы никто её не услышал.

«С тобой покончено».

А потом громче:

― Это же отлично, сестра!

Почему-то ей показалось, что

она снова услышала тот голос, Рэлия фальшиво рассмеялась. Если кто-то

становится святой, кому это приносит пользу? Папе? Святой? Пациентам, которых

надо лечить? Всё это неправильно. Больше всего выигрывает семья святой.

Жизнь святой заканчивается,

когда она умирает, но власть, которая следует за ней, не заканчивается полностью

даже после её смерти. Как только фундамент будет прочно заложен, после этого

даже без святой всё будет гладко.

Было смехотворно наблюдать за

тем, как семья Вител радуется перед ней тому, что новая святая будет из их

семьи. Им сказали только, что это возможно, а они уже вели себя так, словно она

уже была назначена святой.

Поведение этих людей, которые совсем не проявляли интереса к

её жизни, поразило Рэлию до глубины души. Ей стало интересно, вели бы они себя

так же, если бы она отправлялась на отдалённый остров в одиночку.

― Сестра, с тобой всё в порядке?

К ней подошла Эсиль с озабоченным лицом и схватила её за

руку. Пойманная рука болела. Эсиль всегда была такой сильной?

― Что с твоим лицом? Ты не рада, да?

― ...

― Ты будешь святой. Это семейный праздник, поэтому ты должна

быть счастливее.

Шепчущий голос был подлым, как у змеи. Но звучит ли он так

же для других? Возможно, отец и мать были тронуты тем, что она хорошая младшая

сестра, которая заботится о старшей.

Шлёп!

Рэлия выдернула свою руку у

Эсиль. Она просто вытащила её, но Эсиль рухнула так, словно её толкнули на пол.

― Рэлия!

― Что ты делаешь?

Её отец закричал, а мать вскочила

со своего места. Эссиль не могла встать, хотя ей помогала горничная. Это было

забавно. Рэлия встала со своего места.

― У меня нет аппетита, поэтому я

уйду первой.

― Рэлия Вител!

― Если я стану святой! ― она невольно закричала.

До сих пор Рэлия как-то терпела это, но сейчас не могла не

повысить голос.

― …Это же семейный праздник. Я просто сообщила тебе

счастливую новость, тебе это настолько не нравится, что ты перестала есть?

― Ты думаешь, я сейчас злюсь из-за этого? Как ты… ― Рэлия

вздохнула.

Когда она попыталась опровергнуть это, её прервала Эсиль.

― Я… в порядке. Отец, мама. Она просто была растеряна.

― Какая у меня милая и заботливая сестрёнка! ― рассмеялась

Рэлия, повернула голову и посмотрела на Эсиль.

Их взгляды встретились. Она рассмеялась. Это была очевидная

насмешка. Рэлия отвернулась и вышла из столовой. Чеша, которая стояла позади

неё, нервничая с тех пор, как заговорили о святой, быстро последовал за ней.

― Мисс, мисс!

― Я хочу побыть одна, поэтому не нужно идти за мной.

― Но…

― Мне нужно повторить это дважды?

― Н-нет…

Чеша переступила с ноги на ногу, но дальше идти она не

могла. Рэлия вошла в свою комнату и заперла дверь. В комнате, где никого не

было, было тихо. Как только вся суета улеглась, и Рэлия осталась одна, она отпустила

дверную ручку и осела на пол.

Она нервничала. Всё, что её окружало, вызывало беспокойство.

Рэлия всё терпела, даже если семья её игнорировала, потому что верила, что

сможет потом жить с комфортом. Но что, если она святая? Тогда всё кончено. За

всю историю не было святой, которая прожила больше двух лет. Если бы кто-то

увидел её, то сказал бы, что она трусиха, потому что Рэлия пока всего лишь

кандидат…

«От встречи с дьяволом до слов герцога».

Разве не говорят, что один раз ― это совпадение, но два раза

― неизбежность? Неудивительно, что она волновалась. Рэлия подняла опущенную

голову. В её глазах была немного противоречивая решимость.

«―Рия».

Однажды она услышала от Моры одну историю.

«―Об этом не говорится в Библии, которая находится в

свободном доступе, но святую выбирают не на посвящении».

Затем Мора рассмеялась.

«― Кандидатки всего лишь для видимости. Я слышала от

одного священника, что до тридцатых годов была только одна кандидатка. Похоже,

что одна кандидатка сделала неправильный выбор до церемонии посвящения,

например, сбежала или совершила преступление, боясь будущего, в котором ей оставалось

лишь два года. Не думаю, что изменили закон или что-то в этом роде… Просто число

кандидаток увеличили. Несмотря на то, что их было много, выбрали ли меня

заранее? Это вызывает вопросы».

Рэлия обыскала комнату и нашла нож для бумаги. Это была

самая острая вещь в спальне.

«― За день до церемонии посвящения я случайно поцарапала

руку, и рана исчезла через несколько часов. В то время я не была уверена… Но, вспоминая

об этом сейчас, думаю, что у меня уже тогда была сила регенерации».

Регенеративная сила. Способность, которой может обладать

только святая. Если она действительно святая, и если, как сказала Мора,

кандидатка в святую уже определена, то у Рэлии уже должна быть сила

регенерации.

Она без колебания подняла руку с ножом. Рэлия впервые

причиняла себе боль, но ей не было страшно. Она гораздо больше боялась

оказаться святой и прожить короткую жизнь, чем быть раненой.

Кап, кап. Кровь закапала на пол. Рана не зажила сразу.

«…Так я и знала».

С наступлением облегчения Рэлия выдохнула, она даже не

осознавала, что задержала дыхание. Её ноги ослабли, и девушка рухнула, не

замечая, что пачкает кровью простынь.

Другие святые, которых Рэлия видела до сих пор, исцелялись,

как только их ранили. Раз она всё ещё истекает кровью, значит она не святая.

Рэлия встала с лёгким сердцем и нашла тряпку, чтобы промокнуть рану. В любом

случае, ни герцог, ни дьявол не сказали ничего неубедительного, поэтому…

«…Поэтому?..»

Её рука остановилась, когда она попыталась обернуть рану

тканью. Порез не исчез. Кровь всё ещё капала. Но.

«…Она стала меньше?..»

Рэлия не рассчитала силу, поэтому порез на руке оказался

длиннее, чем она рассчитывала. Но теперь рана заметно уменьшилась. Этого не

могло быть. Нет, был только один способ, как это могло произойти. Сила регенерации.

― Мисс!

Бум-бум, раздался стук в дверь. Рэлия пришла в себя. Сейчас

было не время для того, чтобы пребывать в оцепенении. Она огляделась по

сторонам.

«Кровь и рана. Ладно, давай сначала разберемся с этим».

Рэлия обернула порез тканью, перевязала, закрепила и

опустила закатанный рукав. Она вытерла нож для бумаги и положила его на место,

а окровавленную простынь свернула и перевернула.

Грубо приведя всё в порядок, Рэлия раздраженно открыла

дверь.

― Чеша, я же сказала, что хочу побыть одна.

Если бы это была другая горничная, Рэлия, не задумываясь,

сделала бы ей выговор, но Чеша была не просто горничной, но и её другом.

― Сколько бы я об этом ни думала, я не могу оставить

обеспокоенную мисс одну…

И Рэлия знала, что Чеша чувствовала то же самое. В противном

случае горничная бы не стала нарушать приказ, чтобы позаботиться о ней.

― Заходи.

Как только Чеша вошла, Рэлия снова закрыла, а затем заперла

дверь. Чеша посмотрела на неё с обеспокоенным лицом. Рэлия вздохнула.

― Чеша.

― Да, мисс?

― Я…

«Могу ли я доверять ей? Нет, я должна. Сейчас она

единственная, кто заботится обо мне в этом особняке».

― Ты единственная, кому я могу доверять прямо сейчас.

― А?

Чеша выглядела удивленной. Рэлия снова задрала рукав,

который она опустила некоторое время назад. На её руке была небрежно завязанная

повязка из ткани. Чеша увидела это и подскочила к ней.

― Вы ранены?

― Смотри.

Рука, которая стягивала ткань, немного дрожала. Напряжение

нарастало, как у человека, пересекающего необратимую реку. Но, в конце концов,

это было нужно было сделать. Рана почти зажила.

― …Мисс?

― Вот, здесь только что была рана.

Рэлия была спокойной, словно её совсем не волновало, что у

неё была ранена рука. Однако это спокойствие было фальшивым. Чеша растерянно и

непонимающе моргала глазами. Она взяла свёрнутую простыню. Та была заляпана

кровью.

― Прямо перед тем, как ты пришла я порезала себе руку.

Ответа не было. Рэлия продолжила.

― Я хотела проверить способность к регенерации.

― Но мисс всё ещё не святая…

― Нет. Но буду.

Чеша не поняла. Может ли кандидатка в святую, не прошедшая

церемонию посвящения, обладать силой к регенерации? Это было неслыханно.

Сказав это, Рэлия глубоко вздохнула. А потом снова

заговорила.

― Помоги мне, Чеша.

― К-как я…

― Я не знаю, но Чеша, только ты знаешь. Насколько я… ― её

речь была нечёткой. ― Насколько…

Рэлия закрыла лицо руками. Её голос дрожал. Её спокойная

речь испарилась, словно её и не было, Рэлию снова трясло.

«Я не хочу умирать».

Да, её решительный внешний вид был полностью фальшивым.

Рэлия по-прежнему была растеряна и напугана. Всё это была лишь видимость из-за

отчаянного желания не показывать слабость другим. Знала ли об этом Чеша?

― Я помогу вам! ― вскрикнула горничная и схватила её за

руку.

Рэлия широко раскрыла глаза от такой решительности.

― Я всё ещё не знаю, чем могу помочь, но сделаю всё, что в

моих силах. Я помогу вам, мисс!

― …Правда?

― Вы сказали, что я единственная. Это была ложь?

― Нет, это не…

― У меня тоже есть только вы. Поэтому давайте найдем способ вместе!

― крикнула Чеша.

«Почему-то она кажется более замотивированной, чем я… Или

мне кажется?»

Но это было довольно успокаивающе, поэтому Рэлия смогла

расслабиться. Она вздохнула и улыбнулась.

― Хорошо.

Так начался проект побега Рэлии и Чеши с ограничением по

времени.

Рэлия и Чеша с беспокойством обсуждали план. Если бы они не

знали, что у Рэлии есть сила регенерации, то придумали бы план с учётом того,

что ей не надо участвовать в церемонии, но, поскольку у неё уже появлялись

характерные способности святой, о том, что она не будет участвовать в

церемонии, как и о долгой жизни, можно было забыть.

Теперь, чтобы прожить более двух лет, нужно было избавиться

от священной силы или найти способ жить долго с ней. Честно говоря, оба

варианта были сложными. Нет, слово «сложно» не описывало всю трудность. Никто

за почти пятьсот лет не смог найти способ как. Смогут ли они вдвоем это

сделать?

Рэлия и Чеша не разговаривали друг с другом, но они

понимали, что сбежать было почти невозможно. Однако, одного знания было

недостаточно, чтобы признать это разумом, поэтому они обе сделать всё, что в их

силах.

И так появился первый этап их ограниченного по времени

проекта побега. Если ты изучишь своего врага, то будешь непобедимой.

Рэлия и Чеша собирались узнать всё о святых до начала

церемонии. Перед ней святыми были в общей сложности двести сорок шесть девушек.

Если рассуждать логически, то маловероятно, что все они были верны роли святой.

Разве среди множества людей хоть кто-то, пусть их было даже не больше десяти,

должен был убежать с мыслью, что не хочет быть святой?

В конце концов, святые тоже люди. Мора тоже говорила: «Некоторые

пугались будущего, в котором им оставалось прожить всего два года, и делали

неправильный выбор перед церемонией, например, сбегали или совершали

преступление».

Если один человек сбегает, то это, конечно, можно скрыть, но

что, если их десятки? Или сотни? В Библии должен был остаться какой-то след. И

именно его искала Рэлия. Собрать все подсказки и проложить новый путь!

«Хотела бы я получить больше информации от Моры…»

Мора, которая не знала древний язык, не могла читать Библию

для священнослужителей. Имело ли смысл, что она была святой, но даже не могла

прочесть Библию? Но такова была реальность.

Мало кто знает

древний язык, потому что, в отличие от современного языка, который был

реорганизован для более лёгкого чтения и письма, система древнего была очень

сложной и неэффективной. Святая, которая была простолюдинкой, не обладающей

даже базовыми знаниями, не смогла бы за два отведённых ей года жизни выучить

его.

Древний язык знали только мужчины-аристократы, и то они не

могли читать, а просто заучили несколько часто используемых слов. Поскольку

древний язык использовали только в первой и второй Библиях ради традиций и

символизма, то он в основном использовался только священниками.

«Но я отличаюсь от всех».

Рэлия изучала древний язык с одиннадцати лет. Её никто не

заставлял, и она не хотела прочесть Библию.

«Просто однажды я наткнулась на одну старую книгу…»

Обложка была очень красивой, но оказалось, что старая книга,

которую принесла Рэлия, была на древнем языке. Если бы она была просто

заполнена сложными буквами, то Рэлия бы сразу её закрыла, но её внимание

привлекла книга сказок с интересными картинками и текстом под ней.

Было бы неплохо, если бы в особняке ещё был кто-то, кто умел

читать, но среди тех, к кому она могла обратиться за помощью, не было ни одного

человека, который знал бы древний язык. Если бы это произошло сейчас, то Рэлия

бы сдалась, но в детстве она, запинаясь и заглядывая постоянно в словарь по

древнему языку, прочла книгу. Это заняло довольно много времени, но она

прочитала всю книгу сама.

Рэлия влюбилась в очарование древнего языка, испытав

гордость от того, что самостоятельно смогла прочесть то, то другие не могут. С

тех пор она заинтересовалась этим и училась самостоятельно, и теперь Рэлия

знала язык в совершенстве.

Из трёх видов Библий, она хотела прочесть вторую. Книга была

написана на древнем языке и не была доступна широкой публике, но в ней

содержалось гораздо больше, чем в обычной третьей Библии. К тому же, именно её

читали и изучали священники.

«Но её недостаток в том, что эту Библию можно прочесть лишь

в Национальной библиотеке… Я могу просто поехать туда».

Она впервые собиралась посетить Национальную библиотеку, но

всё равно это было одно из мест, где Рэлия хотела побывать, когда ей станет

лучше, потому что там были собраны все книги, которые существовали в Империи.

Они разделили план на три этапа, и библиотека была первой

фазой, которая должна была начаться с завтрашнего дня. Как только они закончили

говорить, Чеша вскочила со своего места и сказала:

― Тогда я пойду!

― ?.. Куда ты пойдёшь?

― О боже. Вы же сказали, что всё начнется завтра, поэтому

мне нужно подготовиться.

Рэлия не могла понять, что нужно готовить. Сколько бы она ни

думала об их планах, не похоже, что Чеше нужно к чему-то готовиться сегодня.

― Так… К чему ты хочешь подготовиться?

― К завтрашнему выезду мисс. У меня еще много дел. Я собираюсь

взять выходной на сегодня, поэтому не ищите меня! Тогда я пойду!

Сказав это, Чеша вышла из комнаты, словно больше нечего было

обсуждать. Рэлия, оставшись одна, растерянно пробормотала.

― Так к чему ты всё-таки собралась готовится?..

У неё было плохое предчувствие.

Однако Рэлия не ожидала, что Чеша так активно возьмётся за

выполнение плана.

«Что ж… Ведь ничего плохого не случится?»

Рэлия решила забыть ненадолго о Чеше, которая ушла, не

оглядываясь, и сначала заняться своими делами. Её взгляд коснулся Библии,

которую она до этого читала перед сном.

«Надо ли мне вообще её читать? Я всё равно читала эту книгу

десятки раз».

Не то, чтобы она перестала любить эту книгу, но если с

завтрашнего дня ей предстоит снова и снова перечитывать Библию, пока ей не

надоест, то сегодня стоит заняться чем-то другим.

«Может стоит сходить к отцу?»

Разве не будет ей проще действовать, если Рэлия получит

подтверждение, что она свободна до церемонии назначения святой?

«Если у меня появятся карманные деньги, и мои средства

увеличатся, то станет намного удобнее…»

Рэлия не хотела этого делать, потому что не желала получать

помощи от семьи. Хотя на чаепитии с ней обращались, как с нищей, объективно она

не была совсем без денег, просто по меркам благородных леди это была очень

маленькая сумма.

Ей нужно было как-то решить проблему с деньгами. Получение

помощи было вторым этапом плана.

«Хорошо, тогда схожу к отцу».

Обычно она бы вызвала горничную, чтобы переодеться для

встречи с ним, но сейчас Рэлия не чувствовала необходимость настолько стараться.

Она не позвать Чешу, чтобы та помогла выбрать ей одежду, и не стала вызывать

другую горничную, поэтому пошла сама в гардеробную, как услышала стук в дверь.

Рэлия уставилась на дверь.

«Чеша?»

Она единственная, кто мог к ней прийти.

― Чеша? ― спросила Рэлия и направилась к двери.

В ответ послышался ясный голос.

― Это я, сестра.

Рэлия остановилась.

«Почему она здесь? Нет, скорее вопрос в другом, почему она

припозднилась со своим визитом?»

Насколько Рэлия знала свою младшую сестру, та должна была

прибежать к ней, чтобы поиздеваться сразу же, как закончится завтрак. Она не

думала, что до того, как встретится с отцом, столкнётся с Эсиль.

Рэлия вспомнила их план с Чешей.

Второй этап ограниченного по времени проекта побега.

Шаг 1. Семья не должна ничего заметить.

Рэлия нервничала. Эсиль была ключевой фигурой в семье.

― …Эсиль, что такое?

― Давай поговорим лицом к лицу. Ты же не собираешься держать

меня за дверью, верно?

«Разве это не очевидно? Ты же не собираешься войти в мою

комнату без угрызений совести после того, что произошло сегодня?»

Но Рэлия не заперла дверь, и, даже если бы она не позволила,

Эсиль в конце концов просто бы её открыла и зашла. Поэтому она дала разрешение.

― Да, заходи.

Как только Рэлия это произнесла, дверь сразу же открылась. Было

очень подозрительно, словно Эсиль уже держалась за дверную ручку. Она была в

другом наряде, чем раньше: после завтрака её младшая сходила в свою комнату и

переоделась. Даже для Рэлии, которая не разбиралась в одежде, платье выглядело

очень дорогим.

Вокруг Эсиль было пять горничных. У Рэлии же без Чеши не

было ни надёжной служанки, ни одежды, которую можно выбрать самой.

«Забавно».

Смешно было не то, что у неё была всего одна горничная. У

какой ещё другой дочери виконта есть пять горничных? Если бы это было уместно, Рэлия

могла бы позавидовать, но это было слишком, поэтому ей было очевидно, что Эсиль

сделала это намерено. Да и, честно говоря, выглядело всё это немного неловко.

― Как ты себя чувствуешь, сестра? Я беспокоилась за тебя, ―

спросила Эсиль, аккуратно сложив руки. Она выглядела, как младшая сестра,

которая волнуется за старшую.

Рэлия взглянула на горничных, стоящих позади нее. Матильда

была единственной служанкой, находящейся в её непосредственном подчинении.

― Беспокоилась?

― Вполне естественно беспокоиться, когда твоя единственная

сестра ― святая. Ты одна? А где твоя горничная?

― Отлучилась ненадолго. И я ещё не святая, а только

кандидатка.

― Но ведь сказали, что с большой вероятностью это ты, верно?

Не знаю, что думает об этом сестра, но герцог не из тех людей, которые говорят

всякие глупости, ― Эсиль сделала шаг вперёд и продолжила говорить. ― В такие

моменты нужно чтобы рядом с тобой был кто-то, моя Матильда никогда бы меня не

оставила.

Горничная, стоявшая позади Эсиль, взволнованно пробормотала:

«Мисс…».

Рэлия глубоко вздохнула.

― Итак. У тебя хорошая горничная. Если ты закончила

волноваться, не хочешь ли ты уйти сейчас? Я хотела бы вести неторопливую беседу,

как ты, но я немного занята.

Лицо Эсиль напряглось. Она замерлка, не в силах вымолвить ни

слова, и посмотрела на Рэлию.

«Она сошла с ума?»

Читалось на её лице. Это было понятно. Хотя Рэлия не сделала

ничего особенного, она никогда не была такой язвительной.

― Сестра, неужели ты…съела что-то не то за завтраком? ― с

трудом проговорила Эсиль.

Рэлия наклонила голову, не меняя выражения лица.

― Если я что-то и съела не то, то когда завтракала с тобой.

Неужели там было что-то испорченное?

«Почему-то она ведёт себя странно с самого утра», ― Эсиль

заморгала, услышав равнодушный ответ.

Рэлия же почувствовала себя немного лучше. Она задавалась

вопросом, почему не сделала такую простую вещь раньше. Если бы Рэлия не стала

святой, ей бы пришлось терпеть всё это ещё два года, но больше не нужно. Через

неделю она всё равно станет святой.

Рэлия собиралась искать с завтрашнего дня до церемонии

назначения способы сбежать не потому, что была уверена, что найдёт их за

неделю, а потому что хотела хоть немного увеличить возможность этого.

«Хм... Если подумать, в том, чтобы быть святой, есть

преимущества».

Возможность покинуть этот отвратительный дом на два года

раньше ― был первым из них, и Рэлии это пришлось по душе.

― Нет… Уф… ― Эсиль быстро взяла себя в руки.

Как и ожидалось, это непросто. Насколько хороши её актёрские

способности? Внешне она выглядела совершенно нормально. Рэлия не знала,

надуманная её невозмутимость или нет. Во всяком случае, однажды она видела

Эсиль растерянной.

― …В прошлый раз было то же самое, похоже, что ты в

последнее время немного раздражительная, сестра. Это из-за того, что ты стала

кандидаткой в святые?

― Вовсе нет. Я выгляжу раздражительной? Не знала.

― Ты немного резковата. Я сделала что-то не так? Я просто

так счастлива, что моя сестра стал кандидаткой в святые…

― И почему же ты так счастлива?

Голос Рэлии был спокойным. Эсиль ответила, слегка заколебавшись.

Было похоже, словно она жалеет свою старшую сестру.

― …Я рада, что тебя признали. Ведь святая — это отличный

статус.

― Разве ты не рада потому, что станешь сестрой святой?

― Это не так. Я от чистого сердца хочу, чтобы у моей сестры

было всё хорошо!..

Рэлия подумала, что устала бы всё время притворяться доброй.

«И в то же время, я тоже так жила до сих пор».

Сколько таких же благородных леди? Даже сама Рэлия, пренебрегавшая

светским обществом, притворялась милой перед своей семьёй.

― Определение «чистого», должно быть, изменилось. В любом

случае, Эсиль, с твоим сердцем всё в порядке. И, как я уже говорила ранее, я

немного занята, и у меня нет времени играть с тобой.

Эсиль на мгновение замерла. Затем она заговорила, но её

слова предназначались не Рэлии.

― Не выйдете ненадолго? Я просто хочу поговорить со своей

сестрой.

В конце концов Эсиль выпроводила горничных. Тот факт, что

она ― человек, который очень зависел от своих служанок, отпустила их, означал,

что Эсиль избавлялась от лишних глаз, перед которыми нужно было притворяться.

Такого большого события давно не было в жизни Рэлии.

В прошлом она бы задалась вопросом, что же Эсиль собирается

сделать. Но не сейчас. Рэлии даже стало интересно, что же произойдёт.

Горничные немедленно ушли, не спрашивая мнения Рэлии. Дверь

закрылась, и на мгновение воцарилась тишина. Первой в наступившей тишине

заговорила Эсиль.

― Ты совсем чокнулась?

«Хм. Возможно».

― Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Эсиль скривилась. Она не могла понять, что заставило Рэлию

так измениться. Из-за того, что она стала святой? Но Рэлия пока всего лишь

кандидатка и, хотя шансы велики, ещё не стала святой.

― Думаю, что ты действительно сошла с ума, когда стала

кандидаткой в святые. Ты думаешь, что с тобой всё будет в порядке после того,

как сделала это со мной?

― И почему же я должна быть не в порядке?

«И что же она собирается сделать? Не могу даже предположить…»

Рэлию не особо волновало, если Эсиль ударит её, но она была

обеспокоена, что могут заметить её силу к регенерации. Но, несмотря на эти

мысли, Рэлия не думала, что Эсиль сделает ей что-то физически. Всё-таки она

благородная леди.

Но Эсиль превзошла все ожидания Рэлии. Она подняла руку и

ударила по щеке.

Шлёп!

― …Ха? ― невольно рассмеялась Рэлия.

«Она совсем сошла с ума, да?»

Звук от удара ладони об щёку был таким громким, что было

больно просто смотреть на это. Вот именно, больно «смотреть».

― Даже так?

Улыбка Эсиль ненадолго вернула её щеку в её первоначальное

состояние. Верно, пострадала не Рэлия. Эта сумасшедшая сука ударила по щеке

себя.

― …

― …

Рэлия думала, что после того, как она увидела дьявола, её

уже ничто не удивит, но это было что-то новенькое.

«Зачем она это делает?»

― Что…

Рэлия слышала, что люди теряют дар речи от потрясения, и

сейчас с ней было тоже самое. Щека Эсиль уже покраснела.

― Когда папа меня увидит, ему очень понравится, верно? ― сказала

Эсиль с жуткой улыбкой.

Рэлия думала о том, что та причинила себе вред с таким

намерением, и это была правда. Но вопреки намерениям Эсиль, к её сожалению,

Рэлию это совсем не беспокоило, она просто находила это немного смешным.

«А, ну… Что ж, никому не понравится, если он увидит свою любимую

доченьку в таком виде…»

Но что он ей сделает? Отец не может выпороть или выгнать

Рэлию, потому что она кандидатка в святые.

«…О».

Подумав, поняла Рэлия. Что бы она сейчас ни делала, ничего

страшного случиться не может. С тех пор, как Рэлия стала кандидаткой в святые,

она могла делать что угодно «безнаказанно».

― Что ж, Эсиль, ― Рэлия сделала шаг вперёд. ― Когда я думала,

что могу умереть, знаешь, о чем я сожалела больше всего?

Лицо Эсиль исказилось от её слов. Она не ответила, и Рэлия

сделала ещё шаг вперёд.

― Что так никогда и не ударила тебя по лицу.

Теперь Рэлия решила больше не сожалеть ни о чем. Раз она

боится умереть при следующей встрече с дьяволом, то должна избавиться от

сожаления, что не смогла влепить пощёчину Эсиль. Поэтому Рэлия подняла руку и

ударила Эсиль по щеке.

Шлёп!

Щека Эсиль дёрнулась в другую сторону. Мысль о том, чтобы

дать ей пощечину, была желанием, которое Рэлия сдерживала несколько лет, но она

никогда бы не подумала, что это будет так просто. И что это будет настолько

приятно.

«Хм, может ударить её ещё раз?»

Как только сделаешь это один раз, второй раз уже легче.

Поэтому Рэлия ударила её и по другой щеке.

Шлёп!

― Ай!

Эсиль рухнула на пол. Рэлия подумала, что ей больно, но в то

же время чувствовала себя озадаченно. Можно ли упасть на пол после пощечины? Это

было тем более странно, что она не была настолько сильной. Рэлия посмотрела на

свою руку. Если подумать, ощущение было довольно хорошим.

«Когда я успела стать такой сильной?»

― Эта… Эта чокнутая сука!..

Взбешённая Эсиль сжала кулаки. Она вскочила со своего места,

на её лице было написано желание убить Рэлию. Похоже, Эсиль не смогла побороть

свой гнев и собиралась дать своей сестре пощёчину, но, к её сожалению, её

желание не сбылось. Потому что Эсиль упала на пол с таким громким звуком, что

неугомонные горничные открыли дверь.

― Мисс!

Подбежала к ней с криком Матильда. В тот же момент Эсиль

расслабила руки. Если бы они опоздали всего на пять секунд, она бы не смогла

сдержать своего гнева и ударила бы Рэлию, поэтому подумала, что они как раз

вовремя.

― Хнык… Матильда…

Эсиль бросилась в её объятия и заплакала. Всё это вызвало у

Рэлии подозрения. Какая горничная могла войти в комнату своего хозяина без

разрешения?

«Конечно, я не настоящая хозяйка Матильды, но разве я не из

семьи Вител?»

Горничная вела себя так, как не должна была, если бы

получила самое минимальное образование.

«Неужели они спланировали всё заранее?»

Эсиль была дотошным ребёнком, так что такая возможность

существовала.

«Но если да, то с какого момента? Не думаю, что Эсиль

заранее планировала вредить себе… Значит то, что мы остались наедине, не было

импульсивным поступком?»

Это всё немного меняло.

«Я думала, что это было неожиданное событие, вызванное моим

поддразниванием, но, похоже, всё было запланировано с самого начала».

Радость Рэлии немного остыла. Матильда, обнимая Эсиллу и

вытирая её слёзы, закричала на Рэлию:

― Леди Рэлия! Как вы могли нашу госпожу!..

― Ты сейчас кричишь на меня? ― тихим голосом перебила Рэлия

Матильду.

Её рот закрылся.

«…Что это?»

Горничная впервые почувствовала подобное от Рэлии. Как и

Чеша, Матильда тоже неотступно следовала за Эсиль. Естественно, она знала, что

её хозяйка изводила Рэлию. Ей часто отдавали приказы, которые были очевидно

направлены, чтобы помучить её, и, честно говоря, Матильда немного наслаждалась

ими. Иногда было даже приятно видеть, что благородная леди ничего не говорит об

этом. Она никогда не боялась, что информация об этих поступках дойдёт до главы

семьи, потому что Рэлия могла только молча страдать. Но это…

― А? Скажи мне, Матильда.

Она не злилась. Голос Рэлии был скорее мягким. Но это было

ещё страшнее, чем если бы она злилась.

― …Хватит, Матильда. Всхлип… Я в порядке, ― шмыгнула носом

Эсиль и успокоила Матильду.

Она оттолкнула горничную и подняла голову. Прозрачные слёзы

капали из её глаз.

― Я была неправа, сестра. Если бы я знала, что сестра меня…

Всхлип… Я была бы осторожнее, если бы знала, что ты меня ненавидишь…

«Где ещё в мире можно встретить такую добрую девушку!»

Горничные смотрели на Эсиль, как на самого несчастного

человека на всём белом свете. Но их взгляды в сторону Рэлии были

неприязненными. Она услышала тихое перешёптывания.

«Бессердечная старшая сестра».

«Злодейка, которая бьёт свою младшую сестру».

Эсиль, невидимая для остальных, скривила губы в усмешке. Она

злилась, что Рэлия её ударила, но Эсиль была уверена, что её старшую сестру

строго накажут за то, что та дала ей пощёчину. Было много свидетелей этого

инцидента, поэтому избежать наказания было невозможно. Она продолжила вбивать

клинья своими словами.

― Мне правда… Правда очень жаль. Если ты побьёшь меня, и

твой гнев уйдёт, можешь ударить меня ещё раз.

Рэлия восхитилась её актёрской игрой. Она тоже видела тайную

улыбку Эсиль.

Какой человек ударит того, кто сказал бить его, пока гнев не

исчезнет? Очевидно, что такие люди редкость. Но, к сожалению для Эсиль, Рэлия,

для которой исчезли все ограничения, была именно таким исключением.

― Вот как?

Рэлия подняла руку и ещё раз хлопнула её по щеке.

Шлёп!

Голова Эсиль дёрнулась в сторону, а горничные закричали.

― Хм… ― спокойно произнесла Рэлия после этого шума. ― Я всё

ещё злюсь. Могу я тебя ещё раз ударить?

После этого Эсиль ударили ещё дважды, а в комнате стало тихо

только тогда, когда горничные схватили Рэлию за руки, прося остановиться.

И в тот вечер, когда мать Эсиль увидела свою избитую дочь,

она упала в обморок, а особняк Вителов был перевёрнут вверх дном.

*****

Рэлию в наказание посадили под домашний арест. Мать Эсиль,

которая упала в обморок при виде своей дочери, избитой падчерицей, очнувшись,

взбесилась, крича, как её можно было так легко наказать. Но Рэлию нельзя было

наказывать строже из-за того, что она стала кандидаткой в святые. Обычно её бы

выпороли, но если храм найдёт хотя бы малейший след, то неизвестно к чему

приведёт это событие.

Чеша, которая отлучилась за покупками и вернулась в

радостном настроении, была потрясена новостью о заключении Рэлии.

― Что значит под домашним арестом? Моей леди нужно пойти в

Национальную библиотеку! Должно быть, всё потому, что вторая мисс мучила мисс

Рэлию. Моя бедная леди. Она ничего не сделала, а её посадили под домашний

арест!..

― …Она дала мисс Эсиль пять пощёчин…

Но когда Чеша услышала об этом инциденте, то подумала, что

Рэлии повезло, что её просто посадили под домашний арест. Её леди, которая

каждый день подвергалась издевательствам, даже не стала опровергать, что

ударила Эсиль. Хотя Чеша была довольна большим прогрессом Рэлии, она сожалела,

что её не было там. Ведь в тот момент рядом с ней никого не было, кто мог бы

встать на её сторону.

― Да, это так, ― сказала Рэлия немного сожалеющим голосом.

Конечно, наказание было слабым за то, что она сделала, но

для неё это была затруднительная ситуация, ведь Рэлия хотела остаток недели

посещать библиотеку. Если бы Эсиль не подняла руку первой, она бы ни за что её

не ударила, не важно, насколько грубыми были бы её слова.

Если бы Рэлия и побила бы её, то за день до церемонии, она

же не сумасшедшая, чтобы добавлять себе проблем за неделю. Но ситуация уже

развивалась не в её пользу, поэтому Рэлия предпочла, чтобы её отругали за то,

что она ударила Эсиль, чем получать наказание просто так.

― Что же нам делать? Когда я входила сюда, то увидела, что

снаружи стоит наблюдатель…

Обычно к ней не

приставляли надзор во время наказания, но её мать кричала и возмущалась,

поэтому перед её комнатой денно и нощно стоял охранник.

― Нам нужно найти способ.

Глаза Рэлии решительно загорелись. Даже час в день был бы

пустой тратой времени, поэтому она не могла торчать круглыми сутками в комнате.

На следующее утро Чеша пришла с едой для наказанной Рэлии. Плотно

поев, Рэлия начала одеваться… Нет, точнее, маскироваться. Им нужно было быстро

и аккуратно исполнить свой план, потому что, если охранник поймёт, что она

переодевается, чтобы сбежать, то тут же откроет дверь и войдёт в комнату.

Рэлия, одетая в платье, поняла, зачем Чеша вчера отлучилась. Она купила парик.

― Хорошо, всё готово, ― прошептала Чеша.

Рэлия посмотрела в зеркало. И ахнула от восхищения. В

зеркале была незнакомая шатенка. Эта маскировка была изначальна задумана ими, а

не из-за домашнего ареста. Девушка решила скрыть, что она Рэлия Вител, когда

пойдёт в библиотеку, чтобы избежать ненужных проблем.

«Это потому, что я одета как горничная?»

Девушка в зеркале была похожа на служанку из знатной семьи.

Хотя её внешний вид немного выделялся, но лицо было красивым, хотя выглядело

скромнее, чем обычно.

― Вам нравится?

― Очень!

Это были не пустые слова, Рэлии действительно нравилась её внешность

сейчас. Особенно то, что исчезли серебристые волосы, такие же, как у её отца.

― Хорошо! Давайте перейдем ко второй части плана.

Они посмотрели друг другу в глаза и решительно кивнули. Чеша

вышла из комнаты с пустой тарелкой. Она притворилась, что закрывает дверь, но

на самом деле оставила её приоткрытой. Рэлия встала у двери так, чтобы её не

было видно снаружи.

― Что ж, тогда… Хорошего вам дня.

Чеша кивнула охраннику. Зевнув из-за скучной работы, тот

кивнул в ответ. Чеша, которая шла быстрым шагом, пошатнулась. Охранник был

удивлён, но ему показалось, что она восстановила равновесие. Но вскоре Чеша

упала на пол, и он, испугавшись, бросился к ней. Вдалеке послышался громкий

голос горничной: «Се…Сердце!..».

«Чеша, я никогда не забуду твою жертву. Сейчас!»

Рэлия вышла, осторожно закрыла дверь и бесшумно побежала в

противоположную от Чеши сторону. Похоже, что охранник был занят горничной и не

заметил её. Завернув за угол, она прислонилась к стене и вздохнула с

облегчением. У неё никогда в жизни не было такого захватывающего опыта. Её сердце

колотилось так, словно она стала главной героиней детективного романа.

Немного взволнованная, Рэлия пошла вперёд. Не считая

волнения, её движения были быстрыми. Она не должна была позволить кому-то

проявить интерес к её лицу. Грим Чеши был идеален, но именно из-за того, что её

лицо увидели бы впервые, могли возникнуть подозрения. Мимо прошло несколько

человек, но, к счастью, никто не обратил на неё внимание. Рэлия вышла в сад и

подошла к тому месту, о котором ей сказала Чеша.

«Нашла! Боже, тут действительно есть лаз! Такое есть не

только в романах, но и в нашем доме!»

Рэлия с любопытством огляделась, словно обнаружила

культурное наследие.

«Сейчас не время для этого, мне нужно поскорее выбираться

отсюда».

Это был её шанс, в саду как раз никого не было. Ей пришлось

опустить колени и ползти, чтобы пролезть через дыру, но это был новый опыт,

поэтому она скорее чувствовала радость и волнение, чем дискомфорт.

Благополучно покинув особняк, Рэлия вышла в город и села в

экипаж, чтобы добраться до Национальной библиотеки. Если подумать, то она

впервые ехала одна и не на семейной карете. Рядом с ней всегда был кто-то из

семьи. Она подумала, что это неплохо ― Рэлия по-прежнему чувствовала себя

взволнованно.

Экипаж, на котором ехала Рэлия, был из тех, в котором могли

ездить за деньги простолюдины, но по улице, ведущей к Национальной библиотеке,

могли проехать только кареты аристократов. У неё не было выбора, кроме как пойти

пешком.

Рэлия могла бы доказать, что она аристократка, но решила,

что лучше прогуляться полчаса, потому что это могло вызвать ненужную шумиху.

Она даже немного хотела пройтись по улице в одиночку.

«Это потому, что я на рыночной улице?»

Люди здесь были очень энергичными. Продавец, громко

предлагающий свой товар, покупатель, требующий скидки, ребёнок, который

постоянно кланяется и извиняется за воровство, и дьявол, стоящий перед фруктовой

лавкой… Дьявол?

«Дьявол?!»

― ?

Рэлия была очень растеряна.

«Почему ты здесь? Почему?..»

Рэлия никогда бы не подумала, что встретит дьявола на

прогулке. Он был первым, кто сказал, что она станет святой, поэтому,

естественно, она о нем не забыла. На самом деле, Рэлия оставалась дома,

сдерживая свое желание посетить Эквиндум из-за страха встретить дьявола.

Поэтому она никак не ожидала встретить его здесь.

Иногда Рэлия думала об этом. Она пыталась представить себе

новую встречу с дьяволом. В её воображении он появлялся необычным образом,

например, проникал через стену, выпрыгивал из окна или внезапно появлялся рядом

с кроватью поздно ночью, пугая её. Рэлия представляла себе десятки разных

способов, но среди них не было ни одной фантазии о встрече с дьяволом перед

фруктовой лавкой.

Под солнцем он вызывал немного иные чувства, чем в

помещении. Если тогда дьявол был пугающим и угрожающим, то сейчас…

«Он выглядит безобидно».

В ином свете его внешний вид перевешивал все его недостатки,

и он казался безобидным и даже привлекательным. Внешность, которая не была

похожа на человеческую, осталась прежней. Однако, сейчас он выглядел иначе.

Длинные уши и тёмная кожа делали его больше похожим на скульптуру, чем на

человека.

«Дьявол красив…»

Это были не пустые слова, он был так красив, что, наверное,

мог очаровать человека лишь поманив пальцем. Если бы у него были обычный цвет

кожи и нормальные уши, скорее всего, так оно бы и было.

Дьявол стоял неподвижно, уставившись на фрукт. Ему очень

повезло, что продавец не мог его видеть. Если бы он это увидел, дьявола бы

обвинили в воспрепятствовании ведению бизнеса.

Рэлия посмотрела, куда был направлен его взгляд. Это было

яблоко. Рэлия потёрла глаза, гадая, не ошиблась ли она, но в том месте, куда он

посмотрел, были только яблоки.

«Что? Это проклятое яблоко? Или оно какое-нибудь особенное?»

Она не знала почему, но сейчас важно было лишь одно.

«Никогда не вмешивайся. Просто пройди мимо, притворившись,

что ничего не заметила!»

Может быть, из-за маскировки Рэлия обрела некоторую

уверенность в себе.

«Он не узнает меня, если я не посмотрю ему в глаза, как в

прошлый раз, поэтому всё будет хорошо, если я буду осторожна, верно? Я больше никогда

не повторю ту же ошибку».

― …

«…Нет… Даже не думай…»

Она должна была спокойно пройти мимо, но Рэлия не могла сдвинуться

с места.

«Нет… Но почему дьявол так пристально смотрит на это

яблоко?»

Она не знала, правда ему это нужно или нет, но ей стало

неловко просто пройти мимо, потому что Рэлии начало казаться, что она совершит

большой грех, если не отдаст ему яблоко.

«Это сводит меня с ума… Тебя же даже никто не видит! Если ты

возьмёшь одно яблоко, никто этого даже не заметит, почему ты просто смотришь на

него. Это меня раздражает!»

В конце она вздохнула, повернулась и вернулась к фруктовой

лавке.

«Безумие, я, видимо, сошла с ума. Я решила больше не

связываться с ним, но, как и раньше, первая приближаюсь к нему».

― …Сколько стоит это яблоко?

Рэлия почувствовала, что дьявол пристально смотрит на неё. Купив

яблоко, она повернулась к нему. Казалось, он был немного удивлен её пристальным

взглядом. Рэлия сказала одними губами: «Иди за мной».

Она вошла в переулок перед фруктовой лавкой. Этот дьявол

слишком послушно последовал за ней, несмотря на маскировку. Пока Рэлия сожалела

о своем импульсивном поведении, Дион произнёс:

― …Рэлия?

Он её узнал. Дьявол посмотрел на Рэлию непонятным взглядом.

«Что это за взгляд? Ты поражён?»

― Вот…

Рэлия протянула ему яблоко вместо ответа и спросила:

― Неужели ты смотрел, потому что хотел съесть его?

Честно говоря, в то же время она думала, что в этом нет

смысла.

«Зачем я задала этот глупый вопрос?»

Да он скорее бы внёс значительный вклад в разрушение

континента, чем захотел бы съесть это яблоко, поэтому, вероятнее всего, оно

просто было проклято.

Рэлия подумала, что Дион взбесится и немедленно заставит её

пожалеть о том, что она помогла ему, но этого не произошло, к сожалению или к

счастью. Её рот раскрылся от удивления. Вместо того, чтобы впасть в бешенство,

дьявол кивнул и откусил яблоко.

«…Правда, что ли? Серьёзно? Ты смотрел, потому что хотел его

съесть?»

Пока Рэлия стояла, потеряв дар речи, он съел яблоко в

мгновение ока.

«Э-э… Эм…»

― …Вкусно?

― Неплохо, ― сказал он, выкидывая оставшуюся сердцевину в

мусорку.

«Что это? Это всё происходит на самом деле?»

Рэлия очень сильно смутилась. Ни в одной Библии, которую она

когда-либо читала, не говорилось, что дьявол любит яблоки, как и о том, что он

выбрасывал мусор в мусорное ведро. Рэлия заколебалась, а затем произнесла:

― Эм… Если ты хотел, ты же мог просто съесть, верно?

― За вещи нужно платить, разве не так?

― …

Это был справедливый довод, поэтому ей было нечего добавить.

Она не могла сказать, что он мог украсть, потому что его бы никто не поймал.

«Я… Это я странная? У меня слишком много предубеждений?»

Дион заговорил с растерянной Рэлией.

― Кстати, цвет твоих волос изменился. Я с трудом узнал тебя.

― А, это…

Рэлия неловко кивнула.

«Я была бы ему очень благодарна, если бы он не узнал меня…

Ну, мне некого винить, я сама себе вырыла яму».

Рэлия помогла ему, потому что не смогла побороть это

желание, но теперь сильно сожалела об этом, поэтому не хотела больше

вмешиваться и собиралась убежать. Она отвернулась.

― Ну, я занята, поэтому пойду…

― Куда ты идёшь? ― спросил Дион, следуя за ней.

― …В библиотеку?

Рэлия подумала, что он всё равно узнает, если она солжёт,

поэтому просто сказала правду. Говоря это, она двигалась максимально быстро, но

расстояние между ними не увеличилось.

«Почему ты идёшь за мной?»

― Вот как. Ты подумала о том, что я сказал?

«Нет, конечно. А ты бы на моем месте стал думать об этом?» ―

хотела бы сказать она, но Рэлии, которой хватило храбрости на то, чтобы дать

младшей сестре пять пощечин, ничего не оставалось, кроме как поспешно прикусить

язык.

― Эм… Да, я думала об этом, но, всё-таки, это сложно для

меня. Мне очень жаль, но как человек, который служит Элею, я не могу выслушать

просьбу дьявола, ― сказала она вежливо.

Рэлия думала, что сможет избежать проклятия, если откажет

ему вежливо. Выражение лица Диона странно изменилось. Он спросил, потирая

подбородок:

― Даже если тебя проклянут?

После этих слов, Рэлия, которая украдкой уползала в сторону,

замерла. Она была потрясена. Столкнувшись с такой жестокостью, Рэлия

испугалась.

«Как ты можешь говорить, что проклянёшь меня, после того как

я купила тебе яблоко? Есть же правила приличия. У этого человека есть совесть

вообще?.. Конечно, он не человек, а дьявол! Но всё равно! Какая я глупая, раз

хоть на мгновение подумала, что это хороший чело…то есть, дьявол».

― Ты мне сейчас угрожаешь?

Рэлия старалась не показывать, что ей страшно, но, произнося

эти слова, она неизбежно задрожала. Потому что она впервые заговорила о

проклятии. Рэлия нахмурилась. Он действительно может наложить проклятие. Тогда

все злодеяния дьявола, описанные в Библии, являются правдой.

Дьявол сказал, что она смогла увидеть его, потому что стала

святой. Рэлия не знала, правда ли это, но, если это так, мог ли он угрожать и

другим святым? Неужели святые живут так мало не из-за того, что не могут

выдержать божественную силу, а из-за проклятия дьявола?

«Подождите-ка».

Она чувствовала, что чего-то не хватает. Рэлия задумалась.

«Другой святой тоже угрожали?»

― …Так вот оно что, ― неосознанно пробормотала вслух Рэлия.

Значит, Мора видела дьявола.

«И… Она никому не могла сказать, поэтому чувствовала себя

одинокой… И вела себя так, словно ничего не видела».

Рэлии было жаль свою испуганную подругу, которую она не могла

утешить.

― Рэлия? ― в её мысли вмешался озадаченный голос дьявола.

«Ой, кажется я слишком глубоко задумалась».

― Прошу прощения, если ты почувствовала угрозу, но…нет. Я спрашивал

буквально. Ты не поможешь мне, даже если из-за этого на тебя падёт проклятие?

«…Разве это не так? Неужели одни и те же слова имеют отличное

значение для нас и для дьяволов?»

Она чувствовала себя нелепо, но Рэлия не изменила своего решения.

Возможно, если бы он пригрозил убить её на месте, она бы, испугавшись,

выслушала его, и то вряд ли.

― …Да.

― Что ж, я понял.

Ставка сыграла. Дион больше не стал её принуждать и сдался. Рэлия вздохнула

с облегчением. Она хотела спросить его о Море, но это требовало некоторой

моральной подготовки. Рэлия подумала, что не сможет справиться с эмоциями, если

узнает, что он стал причиной смерти Моры.

Она украдкой взглянула на него и произнесла:

― …Ты сдался? Тогда я пойду…

― Проводить тебя?

― Нет! ― резко отказалась она и зашагала быстрее, чтобы выбраться

из переулка.

Улицы всё ещё были оживленными и мирными. Она испытала небольшое

облегчение, увидев обычного человека.

«Ох! Я должна была сделать это раньше…»

― Почему? Я провожу тебя.

«Почему ты это делаешь?.. Я сейчас сойду с ума. За какие грехи,

совершённые в прошлой жизни, дьявол будет меня провожать в библиотеку?»

― Не надо, всё действительно в порядке.

― Не нужно отказываться.

«Да почему не нужно-то?!»

Мало того, что он её не слушал, так Дион ещё добавил:

― Мир в наши дни опасен. Я сильнее, чем ты думаешь.

«Ты для меня самое опасное существо в мире. Если ты сильнее, чем я

думаю, у меня большие проблемы… Ох… Не знаю. Делай, что хочешь. Ты же не убьёшь

меня, раз тебе нужна моя помощь?»

В конце концов, она кивнула, словно давая разрешение. Дион отошёл

в сторону, как будто знал, что так и будет. Это действительно было похоже на

сопровождение. К счастью, библиотека была недалеко. Когда она увидела вход, Рэлия

вздохнула с облегчением.

― А вот и библиотека… Ты же не собираешься идти за мной внутрь,

верно?

Он ответил не сразу, заколебавшись, словно раздумывая.

«Что? Неужели, ты собирался пойти за мной?..»

К тому времени, когда глаза Рэлии начали дрожать от беспокойства,

Дион кивнул и ответил:

― Да, думаю, я пойду. Ещё увидимся.

«Не хочу».

К сожалению, Рэлия не смогла откровенно ему это сказать. Дион

исчез, даже не дождавшись её ответа… Очень быстро.

― Уф…

«Из-за этого путь сюда занял слишком много времени. Мне не

следовало покупать ему яблоко».

Рэлия, которая с трудом отослала Диона, аккуратно вошла в

библиотеку. За библиотечным столом сидел мужчина, похожий на служащего, и читал

книгу. Он не обращал внимания на посетителя ― мужчина даже не шелохнулся.

Рэлия подошла и постучала по столу. Только тогда мужчина взглянул

на неё. Глядя сквозь с откровенным раздражением на лице, он протянул руку и

сказал:

― Удостоверение личности и плата за вход: десять тысяч бэлов.

Рэлии не нравился этот взгляд, но ей пришлось терпеть, потому что

она не могла создавать проблемы, так как сбежала тайком. Если бы она пришла не

в наряде горничной, к ней обращались бы иначе. Рэлия вошла внутрь, показав удостоверение

Чеши и заплатив за вход.

Библиотека восхищала с самого порога: она была роскошной и

просторной. Верно, место, где находятся все книги Империи и должно быть таким. Она

действительно соответствует по качеству званию национальной библиотеки.

Проблема была в том, что она была слишком большой. После десяти

минут самостоятельных поисков, Рэлия решила обратиться за помощью. Было утро, поэтому

людей было немного. Рядом с ней находилось два человека, но один из них спал.

Рэлия позвала библиотекаря, который не спал, и спросила:

― Простите, а где находится Библия?

― Библия вон там.

Библиотекарь направил её, но там было третье издание Библии, а не

то, что она хотела. Рэлия покачала головой.

― Нет, мне нужно второе издание.

― …Второе?

Взгляд библиотекаря внезапно стал странным. Его глаза словно

говорили: «Второе издание Библии? Тебе?». Но, посмотрев на её наряд, в его

взгляде появилось понимание. Поскольку она была одета как горничная, то

библиотекарь, скорее всего, подумал, что она ищет книгу не для себя, а для

хозяина.

Рэлия, нахмурившись, добавила:

― Я хочу её прочитать.

Взгляд библиотекаря её раздражал, поэтому, не сумев сдержаться,

она сказала это.

«Горничным всегда приходится мириться с такими взглядами?»

Библиотекарь ответил резким голосом, словно посчитав её ничтожной.

― Второе издание Библии написано на древнем языке, поэтому

посетителю будет сложно прочесть её.

― Но я же сказала, что собираюсь прочитать её. Почему вы?..

Она не сумела договорить.

― Не думал, что в обязанности библиотекарей входит оценка

посетителей.

Рэлия повернулась в ту сторону, откуда шёл голос. Это был тот

самый спящий мужчина. Он зевнул и медленно поднялся со своего места. Его лицо

было сложно разглядеть: его скрывали спутанные волосы и рука, прикрывающая зевающий

рот.

Рэлия снова посмотрела на библиотекаря. Почему-то у него было

белое лицо. Мужчина, стоявший рядом с ней, сказал:

― Как ты оцениваешь мой уровень?

Библиотекарь, которого трясло с тех пор, как он проснулся, не мог

дать оценку. Он низко поклонился и извинился вместо этого. Настроение Рэлии

стало ещё хуже, чем раньше.

«Ты так легко извиняешься?»

Даже эти слова были адресованы не ей. Тело библиотекаря было явно

направлено в сторону мужчины. Похоже, что он подумал так же, поэтому он добавил

с упрёком:

― Тебе не кажется, что ты должен извиниться не передо мной, а

перед этой девушкой?

― П-прошу прощения. Если вам что-нибудь понадобится… Ах! Библия

находится там…

― Хватит. Я сам её провожу, ― обратился мужчина к библиотекарю, и

тот убежал после этих слов.

Рэлия смотрела ему вслед с озадаченным лицом. Всё наладилось в

одно мгновение, но настроение совсем не улучшилось. Она всё ещё была очень зла.

― Что вы делаете?

Рэлия посмотрела на мужчину с укором. Только тогда она смогла как

следует рассмотреть его лицо. И поняла.

«А… Так вот почему библиотекарь так низко кланялся».

Этот мужчина был аристократом. Не то, чтобы она знала его, но у

знати есть что-то особенное в лицах. Как у этого мужчины.

Серебристые глаза под длинными ресницами выглядели

благородно, а голубые волосы, напоминающие бледное море, ярко сияли, приковывая

к себе взгляд, несмотря на то, что они находились в помещении. Два цвета так

хорошо сочетались, словно эту гармонию создал сам бог, что, глядя на это, рот

открывался сам собой. Кожа была чище и белее, чем у юных леди, а его лицо,

словно вылепленное из мрамора, можно было назвать скорее прекрасным, чем просто

красивым.

«Как человек может так сиять? Уверена, что красивее всех,

кого я встречала до этого. И никого прекраснее я уже не встречу до самой

смерти».

― Я помог тебе, потому что мне показалось, что ты находишься

в затруднительной ситуации. Что-то не так?

Рэлия, которая была загипнотизирована вопросом мужчины,

быстро пришла в себя.

«Верно сейчас не имеет значение красив ли он или благороден».

― …Есть три проблемы. Во-первых, я никогда не просил вас о

помощи. Если бы вы не вмешались, я смогла бы решить всё сама. Во-вторых, из-за

того, что вопрос не был решён должным образом, я не получила нормальные

извинения. Вы же просто надавили и припечатали его своей властью. Вы же

аристократ, верно? ― произнесла Рэлия решительно и чётко.

Она решила не оставлять после себя ничего, о чем можно было

бы пожалеть перед смертью, так что ей нечего было бояться, даже если её

собеседником был дворянин.

«И что вы мне сделаете, даже если вы аристократ? Вы всего

лишь дворянин, а я буду святой!»

― И, наконец, в-третьих, вы столь же невнимательны ко мне,

как и библиотекарь. Если бы вы подумали о моем положении, то спросили бы у меня

разрешения, а не сообщали библиотекарю, что отведёте меня вместо него.

― Ну… ― немного подумав, он кивнул. ― Всё, что ты сказала,

верно. Прошу прощения, я совершил ошибку.

В отличие от библиотекаря, этот аристократ очень вежливо

извинялся. Рэлия не знала, из какой он семьи, но было видно, что он получил

хорошее воспитание. Если бы этот человек осмелился бы разозлиться и обвинять её

в том, что она простолюдинка, Рэлия раскрыла бы себя. Но он этого не сделал.

Хотя то, что он говорил с ней на «ты» было ей не очень

приятно, но она учла, что этот мужчина считал её горничной. Ни один аристократ

в мире не стал бы уважительно обращаться к слуге. Хотя этого было недостаточно,

чтобы унять её гнев и исправить плохое настроение, Рэлия кивнула, принимая его

извинения.

― Я прощаю вас.

― Могу я провести тебя в качестве извинения?

― Это допустимо.

Услышав слова Рэлии, мужчина радостно улыбнулся и пошел

дальше. Когда на его губах появилась улыбка, ей показалось, что мир стал

светлее. Рэлия последовала за ним, думая, что лампа в библиотеке ей не

понадобится. Ей показалось, что у этого человека был не очень высокий статус.

Аристократы редко бывают столь добры к горничным.

― Вот сюда.

Мужчина подвёл её к книжному шкафу, уставленного книгами.

«Это всё вторая Библия?»

Рэлия знала, что в ней 58 томов, но видеть их своими глазами

было совсем другое дело. К тому же, похоже, один том состоял не из одной книги,

а из нескольких. Рэлия кивнула мужчине и подошла ближе к книжному шкафу.

Возможно, всё дело было в том, что стояло раннее утро, или всё потому, что это

были старые книги, но в этом углу не было никого, кроме них.

Глаза Рэлии задрожали, когда она посмотрела на Библию. Девушка

почувствовала, что её сердце учащённо забилось, ведь она могла прочесть свою

любимую книгу в оригинале.

«С чего мне начать? Поскольку это исследование, должна ли я

прочесть всё с самого начала? Нет, никто бы не смог осилить её всю, даже если

читать только любимые отрывки…»

― Эй.

Рэлия провела указательным пальцем по корешку книги, не

реагируя на чей-то зов. Ей нравилась текстура роскошной бумаги. Библия пахла,

как старые книги.

― Эй?

«Что ж, давайте взглянем на 72-дневную молитву святой

Аннерес. Затем на чудесь Лесии, а потом…»

― Девушка?

― …А?

Рэлия внезапно пришла в себя.

«А, верно. Это библиотека».

И она была не одна. Похоже, Рэлия была слишком взволнована.

Но это было понятно. Прочесть вторую Библию было её давним желанием.

― А… Простите, вы меня звали?

― Ничего такого, но, похоже, у тебя сейчас глаза закроются.

Всё в порядке?

― Ха-ха, эта шутка тоже…

― Это похоже на шутку?

«Нет, похоже, это правда. Я бы предпочла, чтобы мои глаза и

правда закрылись».

Мужчина сказал со смешком:

― Впервые вижу кого-то, кто так сильно любит Библию. Ты

хочешь стать священнослужителем? Из того, что я слышал раньше, похоже, ты и

древний язык выучила.

― Что-то вроде этого.

Разница между священнослужителем и святой, как небо и земля,

но Рэлия решила опустить эти мелочи.

― Удивительно. Ты сама выучила древний язык?

― Да.

― Что ты собираешься прочитать в первую очередь?

― Я хотела сначала прочесть 72-дневную молитву святой Аннерес.

Он кивнул и пошел дальше. Затем он вытащил том Библии и

протянул его Рэлии.

― Вот. Вам нравится святая Аннерес?

― Она настоящая святая. Я восхищаюсь ею… Что это?

― Книга, о которой ты только что упомянула.

Рэлия взяла книгу и проверила. Тридцать третья книга второй

Библии. Она открыла её и начала просматривать оглавление.

― 272 страница.

Оглавление было большим, поэтому Рэлия начала просматривать

его сверху, когда её прервал голос. Она опустила взгляд. Как он и сказал, имя

святой Аннерес было написано на 272 странице.

― ?..

«Что это сейчас?.. Разве это не странно?..»

Мгновение спустя она осознала ситуацию.

«Кто этот человек? Он большой поклонник святой Аннерес?

Почему он запомнил страницу и книгу?»

― Вы поклонник святой Аннерес?

― Нет.

― …Тогда как вы всё запомнили?

― Я уже читал её один раз.

«С чего бы мне начать? Стоит ли для начала указать, что

обычные люди не запоминают количество страниц книги, которую они прочитали один

раз?»

Увидев обеспокоенную Рэлию, он добавил:

― Я никогда не забуду то, что однажды увидел.

― О… Это, должно быть, утомительно.

Рэлия читала об этом однажды. Забвение ― одно из божьих

благословений для человека. Конечно, даже если бы она не прочла, Рэлия была бы

такого же мнения. Разве любой другой человек, у которого есть плохие

воспоминания, не будет с ней согласен?

Мужчина вопросительно произнёс:

― Утомительно?

― Разве не так? Для психического здоровья полезно забывать в

умеренных количествах о чем-то. Вам, как человеку, который не может ничего

забыть, это должно быть известно лучше всех.

Его глаза засияли после слов Рэлии.

― Да, верно, ― затем он разразился легким смехом. ― Звучит

странно. Никто никогда не говорил мне ничего подобного.

― Вы ходили в школу? Думаю, что все ученики хотели бы себе

такую же память во время экзаменов.

― Я хотел. Но не смог пойти, потому что нужно было многому обучиться

дома.

― Я тоже хотела пойти… По возможности в школу-пансион.

― Почему пансион?

― Мм, потому что не хочу смотреть на свою младшую сестру?

― Ты не ладишь со своей сестрой?

― Да, ― Рэлия слегка пожала плечами. ― Вчера мы сильно подрались.

Выражение лица собеседника стало странным. Похоже, он не мог

представить, как она дерётся. Хотя после выздоровления ей стало намного лучше, Рэлия

была намного меньше других леди. Казалось, что она проиграет кому угодно.

― Ты выиграла? ― спросил он, перестав представлять себе это.

Рэлия с гордостью кивнула.

― Да, она всё ещё лежит в постели.

― Что ты сделала?..

― Она ударила себя по щеке и собиралась сказать отцу, что

это сделала я. Но я ведь её не била и подумала, что будет несправедливо, если

меня отругают за то, что я не делала, поэтому, чтобы не расстраиваться, я дала

ей пощечину по-настоящему.

Выражение лица мужчины стало еще более странным. Но Рэлия

поняла его. Он никогда и представить себе не мог, что в мире найдется сумасшедшая

сука, которая сама ударит себя по щеке. Ну, конечно.

― Один раз? ― спросил он, откашлявшись.

Рэлия ответила сразу же.

― Думаете, столько достаточно? Пять пощечин.

На мгновение воцарилась тишина, и вскоре он начал громко

смеяться.

― Пфф… Аха… Аха-ха-ха!

Рэлия не могла понять, что в её словах было смешным. Его

смех был действительно громким и приятным, и она была очень рада, что сейчас

они были единственными людьми в этом углу. Если бы здесь был кто-то ещё помимо них,

пришлось бы извиняться за него.

― Ох, ты действительно весёлая девушка. Как тебя зовут?

Сколько тебе лет? Может будем друзьями?

«В каком это месте я весёлая?»

Рэлия подумала, неужели ему нравятся жестокие старшие

сёстры, которые дают своей младшей пять пощёчин, но решила пообщаться с ним,

так как он показался ей неплохим человеком.

― Меня зовут Рия, мне восемнадцать.

Мора называла Рэлию Рия. Она не могла назвать ему свое

настоящее имя, но подумала, что невежливо придумывать новое, поэтому назвала

свое прозвище. Мужчина, услышав про возраст Рэлии, с любопытством произнёс:

― О, так мы ровесники? Мне тоже восемнадцать.

― Правда?

Рэлия широко раскрыла глаза. Она думала, что он старше её.

Мужчина рассмеялся.

― Стал бы я лгать о таком? А, меня зовут Ру.

Он не назвал свою фамилию, но Рэлия всё равно не думала, что

он простолюдин. Особенно, учитывая то, что Ру читал Библию.

«Вряд ли он будет со мной по-настоящему дружелюбным. Он

будет просто думать обо мне, как о горничной из другой семьи».

Рэлия не чувствовала грусти и не была расстроена из-за этих

мыслей. Ведь она сама не назвалась должным образом и была загримирована под горничную.

Даже если Рэлии будет грустно из-за этого, то её собеседнику будет ни холодно,

ни жарко.

― Хорошо, Ру, ― кивнула Рэлия, назвав его по имени.

Почему-то оно было довольно запоминающимся, и пришлось ей по

душе. Она села и сказала:

― Сегодня мне нужно прочитать два тома любой ценой. Если я

не начну сейчас же, то не успею. А вы?..

― Я свободен.

― Я имела в виду, что теперь, когда вы меня провели, то

можете идти.

Он вытащил Библию и сел перед ней. Однако вместо того, чтобы

открыть книгу и начать читать, Ру подпёр рукой подбородок, притворяясь

грустным.

― Хочешь сказать, что наши отношения на этом закончатся?

― Почему нет?

― Ты сказала, что мы должны стать друзьями.

― Разве это были не ваши слова?

― Но ты же согласилась, верно?

Поскольку человек перед ней никак не хотел от неё отставать,

даже Рэлия, у которой была хорошая концентрация, отвлеклась. Она тяжело

вздохнула.

«Сначала надо избавиться от этого человека».

― Вам что-то от меня нужно?

― Нет, не совсем.

― Тогда почему вы такой…

«Прилипчивый?»

Однако Рэлия не могла ему сказать это прямо.

― Мне просто скучно.

«И что?»

Заметив взгляд Рэлии, Ру добавил:

― Поэтому я хочу, чтобы ты поиграла со мной.

― Как вы можете видеть, я занята. У меня нет времени.

― Разве ты читаешь не потому, что тебе это просто нравится?

― Я кое-что ищу. И даже если бы я читала только потому, что

мне это нравится, у меня нет причин играть с вами, потому что Библия лучше вас.

У Лу появилось странное выражение лица. Ему было её жаль, но

в то же время она его забавляла.

«Её слова довольно легкомысленны, к тому же, она не

колеблясь назвала меня по имени, верно?»

― Тебе, наверно, часто говорят, что ты необщительная, верно?

Рэлии стало немного обидно. Но у неё правда не было друзей,

поэтому она промолчала в ответ. Когда Рэлия проигнорировала его и начала читать

Библию, Ру, казалось, потерял к ней интерес и тоже открыл книгу. Некоторое

время в библиотеке раздавался только шорох перелистываемых страниц.

Прошёл час, затем другой. Около полудня мимо них прошли пара

человек, которые искали Библию. Рэлия подняла глаза. Наконец-то она дочитала

том. Её лицо всегда было полно веры и уважения, когда Рэлия читала Библию. Почувствовав,

что она подняла голову, Ру посмотрел на девушку и подумал, что ей бы больше

подошло служить монахиней, а не работать горничной.

― Ты всё прочла?

― А… Да, ― сухо ответила Рэлия, затем поднялась со своего

места и отошла.

Ру со скучающим видом подумал, что она, скорее всего,

отправилась на поиски новой книги. Конечно, это продолжалось недолго. Он со

смехом наблюдал за Рэлией, которой не хватало роста, чтобы дотянуться до книги

даже на цыпочках.

«Ох… Не могу дотянуться…»

Рэлия старалась изо всех сил, но даже кончиком пальца не

смогла коснуться книги. Ей вдруг стало грустно из-за своего маленького роста.

«Зачем вообще так высоко поднимать книги? Конечно,

большинство людей, которые ищут Библию ― мужчины, и они выше женщин. Но всё

равно! Кажется, я почти дотянулась…»

Тук, тук.

Палец, коснувшийся книги, был жалким. Тут сзади появилась

чья-то рука, вытащила книгу и вложила в её ладонь.

― !..

Лицо Рэлии, получившей тридцать четвёртый том, который она

так хотела, озарила радость.

«Она выглядела такой грустной, пока я не дал ей книгу. Было

забавно наблюдать за тем, как моментально изменилось её лицо».

Мысленно хихикнув. Ру спросил:

― Нравится?

― Ой, ― Рэлия, которая со счастливым лицом гладила книгу,

внезапно пришла в себя. ― Спасибо за помощь.

― Пустяки.

Он пожал плечами. Рэлия взяла тридцать четвёртый том и

вернулась на свое место. На самом деле, дочитав тридцать третий том, она хотела

перейти к Чудесам Лесии, но поведение святой Селены в конце этого тома было

необычным. Это не было подробно освещено в Третьей Библии, которая является

одновременно кратким изложением и пересмотренной версией. Поскольку святая

Селена не исполняла даже минимальный требуемый от святых долг, то она никак не

могла появиться на страницах в исправленной версии, которая содержала только

важные события.

«Если даже в моей памяти нет ничего о святой Селене, то

другие люди вообще не знают о её существовании».

В конце тридцать третьего тома было написано, что святая

Селена свела общественную деятельность к минимуму, за исключением лечения и

политической деятельности, как только взошла на престол, и занималась изучением

древних языков и чтением Библии. Поскольку эта часть напомнила ей о ее нынешней

«я», Рэлия сделала разумное предположение, что, возможно, святая Селена искала

способы прожить дольше, как и она.

Она прочла тридцать четвёртый том намного внимательнее, чем

предыдущий. Не пропустив ни единого слова. Но, к сожалению, до конца срока

пребывания Селены в должности святой, она не смогла найти ничего особенного.

Святая училась только половину оставшегося ей времени ― год. И все же,

казалось, ей мало чего удалось добиться. Если бы она что-то нашла, то

действовала бы по-другому, но святая Селена проучилась год и оставалась верной

своей работе до конца срока. Это было похоже на человека, который сдался.

Рэлия была озадачена внезапным развитием событий.

«Если она так усердно работала, а затем всё бросила,

определённо случилось что-то, что не было описано в книге. Возможно, об этом не

упомянуто, потому что это объективно написанная Библия? Если бы она перестала

изучать книги, потому что получила результат, то не умерла бы через два года,

значит святая Селена сдалась. Но почему она вдруг это сделала? Видела ли святая

Селена когда-нибудь дьявола?»

Когда Рэлия, которая очень сосредоточено читала, внезапно остановилась

и начала волноваться, Ру проявил интерес и спросил:

― Тебя что-то беспокоит?

Внезапный голос заставил её осознать, что он сидит рядом с

ней. Рэлия рассеяно ответила, думая, что Ру просто нечего делать:

― Ничего особенного, просто…

Рэлия на мгновение замолчала.

«Если подумать, то он говорил, что помнит всё, что прочитал».

Её внезапно озарило.

«Почему я не подумала об этом раньше? Не знаю, сколько томов

Библии он прочёл, и, хотя я собиралась всё равно изучить их все, лучше

послушать информацию от него. Так я смогу выбрать, что прочесть в первую

очередь. По крайней мере, разве это не будет намного лучше, чем читать любимые

отрывки, как я делаю сейчас?»

― Ру, можете мне помочь?

С того момента, как глаза Рэлии, которые она подняла на

него, сверкнули, он ожидал подобных слов.

― А что взамен?

― Если вы мне поможете, я обещаю вам помощь с чем угодно, но

только с чем-то одним.

Рэлия посмотрела на него горящим взглядом, сложив руки

вместе. У неё было милое лицо, которое можно было даже назвать красивым, но, к

сожалению, на Ру это не подействовало. Если бы он захотел полюбоваться кем-то,

ему было достаточно посмотреть на себя в зеркало.

― Не думаю, что мне когда-нибудь от тебя что-то понадобится…

Но звучит весело, поэтому я согласен, ― но, к счастью, Ру принял предложение

Рэлии. Затем он добавил: ― Но мне не нравятся слова: «Если поможете…». Стандарты

слишком субъективны и выгодны для тебя. Разве это не ты просишь о помощи?

«Он заметил?»

Когда Ру указал на опасный пункт, Рэлия сразу же заговорила

иначе:

― Я неправильно сформулировала. Если вы поможете, то

независимо от результата, я буду вам должна услугу в ответ.

«Похоже, что это была не ошибка», ― подумал Ру, но не

произнёс этого вслух.

― Помогу и смогу попросить об одолжении.

― О чем?

― Об этом позже. Что ж, давай начнём с твоего неотложного

дела. Чем я могу помочь?

Рэлия задумалась. Она не могла сказать ему, что ищет способ

продлить жизнь святой, поэтому ей нужно было сформулировать вопрос иначе. Рэлия

огляделась. Если бы рядом кто-то был, она бы пересела к нему поближе, но, к

счастью, никого не было. Рэлия осторожно заговорила:

― Я ищу святую, которая вела себя необычно. Женщину, которая

умерла раньше, чем через два года. А, и если были святые, которые во время

пребывания в этой должности… ― Рэлия подумала, что будет слишком подозрительно,

если она спросит, не видел ли кто из них дьявола. ― Дайте мне знать, если была

святая…у которой были галлюцинации.

― Хм.

Ру задумался, просьба Рэлии была неожиданной. Девушка

беспокоилась, не счёл ли он её вопросы подозрительными, хотя она не упомянула

дьявола. Наконец Ру заговорил:

― Я тоже прочёл не всю Библию, но дай мне лист бумаги.

Рэлия протянула ему бумагу и ручку. Ру сразу же начал

писать. Его записи были на древнем языке.

― ?..

«Почему? Разве я просила писать его на древнем языке? Вроде

бы, нет?»

Ру заметил вопросительный взгляд Рэлии и произнёс:

― Это не запрещено, но я подумал, что будет лучше, если

записи сможешь прочесть только ты.

Рэлия была благодарна ему за внимание к деталям. Если эти

записи кто-нибудь увидит, то точно что-то заподозрит.

― Так зачем тебе эта договорённость? Твоя хозяйка ―

кандидатка в святые?

Рэлия даже рта раскрыть не могла из-за опасного вопроса. Ру

продолжил:

― Это очевидно. Если ты хочешь скрыть это, то сначала

научись контролировать выражение своего лица. Но это не обязательно хранить в

тайне, ― его голос сопровождал шорох ручки по бумаге. ― Похоже, леди не знает,

но многие кандидатки в святые читают Библию. Это глупо, но довольно

распространено. Хотя их можно понять.

― …

― Но почему ты спросила про святых, которые видели

галлюцинации? Насколько мне известно, таких нет.

― …Вот как?

Это было неожиданно. Рэлия и Мора видели его, поэтому

девушка решила, что и другие тоже. Она думала, что, возможно, святые не

упоминали о дьяволе, но говорили о странных видениях.

Рэлия взглянула на лист. Хотя он говорил ей, что у него

хорошая память, её удивило, как быстро Ру писал. Через некоторое время он

отложил ручку.

― Это всё, что я знаю. Обрати внимание, что Библия, которую

ты читаешь, также указана вверху. Но здесь ничего нет о святых со странными

галлюцинациями. По крайней мере, я о таком не слышал. А ты? ― спросил Ру с

лёгким интересом.

Рэлия покачала головой.

― нет, просто… Д-думаю, этого достаточно, спасибо!

Сказав это, девушка взяла лист бумаги. По крайней мере,

собиралась.

Тук.

― Мы же ещё не рассчитались, верно?