Оливия жила ни в чем себе не отказывая.

У нее было все: любящая семья, карманные деньги, модная одежда, множество друзей и многое другое.

Семья состояла из родителей, Оливии и ее старшего брата - Дэнни.

Родители любили девочку больше, чем ее брата.

Ему постоянно достовалось от родителей за непослушание и ужасные оценки и он отрывался на сестре, переодически давая ей подзатыльники, к счастью, не сильные.

Не смотря на свои выходки, он очень любил Оливию.

Однако, прошло время и Дэнни повзрослел.

Настало время ему уезжать в свою новую квартиру.

Оливия проводила брата с сожалением на лице, но внутри она радовалась.

Пусть со стороны провокации Дэнни выглядели пустяковами, на девочку, которую в детстве обзывали и иногда несильно били, это оказало существенное влияние.

Это превратилось в легкое психическое расстройство и заставило Оливию ненавидеть брата.

Сейчас, когда Дэнни наконец уехал, она надеялась, что все будет просто прекрасно и жизнь заиграет новыми красками.

Четырнадцатилетняя девочка прыгала и бегала, будто пятилетняя.

Она не хотела быть такой же, как ее брат и вспомнила, как давно дала своей маме обещание, что будет отличницей, сосредоточенным и ответственным человеком.

Из-за этого, Оливия быстро повзрослела и когда ей было 10 лет, она вела себя как в 15.

Счастье продолжалось долгое время.

Девочка не скучала по брату.

Да и вообще, знала ли она, что такое скучать?

Она привыкла, что родители редко рядом, хотя они и любили ее.

Оливия занималась тем, чем хотела и никто не обижал и не задирал ее.

Однако, это счастье длилось не долго.

Оливия сидела и играла со своим хомяком, когда в комнату ворвалась ее мама - Лина.

Она начала кричать на девочку, побуждая ее идти делать уроки.

Оливия попросила дать ей еще 5 минут поиграть с животным, но Лина начала только сильнее кричать и вырвала питомца из рук дочери.

Оливия пошла делать уроки.

На ее глаза наворачивались слезы, так как она была слишком впечатлительная.

После уроков, Лина устроила дочери лекцию про то, что сначала нужно делать уроки, а затем только играть с хомяком.

Родительница даже не говорила, а орала во весь голос.

Вскоре на этот ор пришел отец и начал кричать на Лину за то, что она слишком громкая.

От этого ора Оливия заплакала, но родители не обращали на это внимание.

Такие ситуации повторялись изо дня в день.

Состояние девочки из небольшого психического расстройства превратилось в депрессию, пусть и легкую.

Лина орала на дочь при каждой удобной ситуации.

Оливия понемногу привыкала к этому и начала орать на мать в ответ и сдерживать слезы так, что любой актер этому позавидовал бы.

Если бы криками все дело ограничивалось, было бы не так плохо, но Лина начала прибегать к рукоприкладству.

Оливия погрузилась в глубокую дипрессию. Она забыла, что такое улыбаться и растеряла всех друзей. Девочка окончательно замкнулась в себе и проводила дни бесцельно шатаясь по улицам.

Последней каплей стало голосовое сообщение Дэнни матери.

Когда Лина с дочкой ехали с очередных кружков, родительница получила сообщение и прослушала его.

В нем, брат Оливии радостным голосом благодарил маму за вкусный суп, что она ему приготовила.

"Почему? Почему он счастлив, а я нет? Почему она бьет и кричит на меня, а ему отвечает нежным, заботливым голосом? На его месте должна быть я! Так почему же?" - думала Оливия.

Она чувствовала себя раздавленной.

В тот момент она и начала задумывать свой план, свой жестокий и беспощадный план.

Все было продуманно до мелочей и день претворения плана в жизнь настал.

Это было обычное утро.

Лина накричала на дочь просто так, и дала ей пощечину.

И, наконец, когда отец ушел из дома, Оливия заварила маме чай.

Естественно, это был не обычный чай.

Туда девочка положила наркотики.

Было сложно достать их, но это того стоило.

Лина явно не ожидала чая и подозрительно посмотрев на дочь, выпила его.

Она вошла в ненормальное состояние и просто сидела, смотря вперед, а затем встала.

За это время, Оливия успела одеть противогаз, который тоже раздобыла с большим трудом.

Она взяла молоток и начала бить по газопроводу.

Из повредившейся трубы начало валить что-то - видимо газ, но Оливия не видела его.

К счастью, она тут же вспомнила, что газ невидимый и все сомнения устранились.

Лина задохнулась от газа и умерла.

Конечно, проще было бы зарезать маму, но девочка не переносила всю кровь, кроме своей.

Затем, Оливия поняла, что теперь у нее будет разнос от отца, поэтому решилась еще на один отчаянный шаг.

Любой преступник осудил бы девочку за это, однако она считала, что лучше прожить в тепле и сытости, чем на холоде, как бомж.

Она позвонила в полицию, сказав, что убила свою мать и назвав точный адрес. Также она предупредила полицейских о газе.

Через 3 минуты приехали машины с мигалками.

За это время, Оливия успела отрезать волосы Лины и положить в кулон, который всегда носила с собой.

Полицейские ворвались в дом и надели на девочку наручники.

Ее привезли в комнату для допросов и первый вопрос, который они задали был о том, почему она убила свою мать.

Оливия начала рассказывать о криках и избиении, а когда полицейские спросили причину всего этого, она ответила, что обещала маме быть отличницей, сосредоточенным и ответственным человеком.

Затем она ответила на вопрос:"Почему ты сразу позвонила в полицию и созналась в преступлении, а не предпочла скрываться."

Пока она отвечала на другие вопросы, в комнату вошел Дэнни.

Он выглядел ужасно. Его глаза были красные и опухшие от слез, волосы растрепанные, а голос дрожжал.

Он спросил:"Зачем ты это сделала? Зачем? Чем она тебе не угодила?"

Когда Оливия начала рассквзывать про весь тот кошмар, что она пережила, ее брат сказал:"Я всегда знал, что у тебя богатая фантазия, к тому же ты всегда была ненормальной. Не могла мама такого сделать - ты это все придумала. А теперь скажи мне реальную причину."

Оливия просто промолчала, так как не знала, что сказать и в итоге промолвила:"Ты омерзителен."

Ее увели обратно в машину и повезли куда-то. Наверное в колонию для малолетних.

Оливия просто сидела и смотрела в окно, ни о чем не думая.

Оливия была права - ее привезли в колонию.

Там было много детей, посаженных за воровство, а за убийство была посажена еще одна девушка кроме Оливии. Она была недружелюбна и сидела одна в углу.

Оливию все старались обходить стороной, так как все боялись ее.

После приезда в колонию, Оливия жила монотонной, но спокойной жизнью.

Прошло около трех месяцев, и Оливия вместе с другими ребятами отправилась в столовую.

Все начали есть.

Девочка тоже хотела начать есть, но дети начали падать со стульев без сознания.

После этого, один из охранников достал нож и начал нападать на заключенных.

Оливия увидела очень много крови, что повергло ее в шок.

К счастью, она стояла далеко от этого охранника, и он не успел до нее добраться.

После этого случая, Оливия перестала бояться крови и стала еще более замкнутой, чем была.

По прошествии года, Оливия смогла оправиться и прийти в нормальное состояние. Она стала более общительной и смогла завести множество друзей, однако большее количество детей по-прежнему ненавидели ее.

Общаясь с друзьями, Оливия начала интересоваться модельным бизнесом.

Ее привлекали красивые платья и украшения, ведь несмотря на психологические травмы, она была обычной девочкой.

Прошло время, и срок Оливии завершился.

Она попросила полицейских скрыть ее прошлое, так как она решила больше не совершать преступлений.

Каким-то чудом Оливии удалось договориться с полицейскими.

Оливия была настоящей красавицей. У нее были белоснежные волосы, кроваво-красные глаза и идеальная фигура.

Она без труда устроилась работать начинающей моделью.

Оливию тут же заметили и стали уделять ей много внимания.

Девушка всегда спокойно улыбалась, но все еще помнила и ненавидела брата с отцом.

И все же, отец волновал Оливию меньше, чем Дэнни.

Она все еще хотела ему отомстить за все. Она все еще помнила, тот день, когда он оклеветал ее.

Со временем, Оливия стала одной из самых известных моделей, а чтобы скрыть свое прошлое один из полицейских, которых девушка обещала поддерживать, удочерил ее так, чтобы вопросов не возникло.

После того, как популярность Оливии возросла, ее стали приглашать на интервью.

Обычно она отказывалась от них, но после слов менеджера, она все-таки согласилась на одно интервью.

После того, как девушка пришла туда, ей начали задавать вопросы о ее карьере, предпочтениях, личной жизни и так далее.

Однако, вскоре Оливию начали спрашивать про ее прошлое.

Девушка заплакала. После того, как она вылила достаточно фальшивых слез, она начала рассказывать очень грустную историю:

"Я счастливо жила со своей семьей из мамы, папы, брата и меня, но потом я узнала, что мои родители хотят развестись. Я пыталась уговорить их в оставить все как есть, но в ответ они сдали меня в детский дом по неизвестным мне тогда причинам. Когда они выходили из учереждения, я услышала их разговор с моим братом о том, что хорошо он придумал избавиться от такой помехи, как я. Я всегда была хорошей девочкой, но родители были убеждены в обратном. Сейчас мои отец и мать мертвы, однако мой брат, подговоривший их на это жив. И несмотря на всю боль, которую они мне причинили, я все равно до сих пор люблю их. Братик, если ты сейчас смотришь это интервью, то знай, я тебя до сих пор очень сильно люблю. Я так хочу встретиться с тобой!"

Оливия снова заплакала.

После этого были еще некоторые вопросы, но они не заключали в себе никакой сложности для девушки.

Он смотрел на экран не двигаясь. Он просто внезапно замер после включения кнопки телевизора.

Девушка-модель, у которой брали интервью, была до боли знакомой, но он не мог вспомнить, кто она.

Отчаянно перебирая образы в своей голове, он так и не нашел никаких воспоминаний о ней.

Ее аура, ее внешность, этот взгляд, эта фальшивая улыбка... стоп, фальшивая? Как он мог знать, что эта улыбка не была настоящей? В ее глазах блестела эта искренность и... презрение, когда она говорила о своем брате.

Клевета, лишение матери, все казалось смутно знакомым, но, одновременно, бесконечно далеким, зарытым глубоко в памяти. Интересно, кто же этот придурок, про которого модель говорила?

Он посмотрел на женщину, играющую с трехлетней девочкой.

Ну, какая ему разница, ведь у него уже есть жена, дочка, состояние, что ему еще нужно? Копаться в проблемах молодой знаменитости?

Ему было просто плевать на девушку с экрана. Ему было плевать на все, кроме любимой семьи.

Ему не нужны были лишние заботы, он хотел счастья и семьи, но это у него уже есть, так что он просто наслаждался жизнью... нет, так не пойдет.

Он от природы был очень любопытным человеком, так что не мог оставить все как есть.

- Мари - обратился он к жене, показав пальцем на экран телевизора - ты знаешь, кто это?

- Нет, не знаю - она оторвалась от игры с ребенком и начала всматриваться в экран - а зачем тебе?

Мари приблизилась к нему и поцеловала.

- Зачем тебе какая-то левая девка, когда у тебя есть я? Нам же и так хорошо, да Дэнни?

Дэнни еще немного поглядел в экран и выключил телевизор.

Стук.

Еще один.

Теперь три стука подряд.

Дэнни неохотно открывает глаза, недоумевая, кто может стоять у двери в такой поздний час.

Забыв про меры предосторожности, он сразу открыл дверь.

Там стояла красивая девушка.

За Дэнни следом встала Мари.

- Кто там? - спросила девушка, зевнув.

Не успел парень ответить, как девушка, стоявшая у двери подала голос.

- Хмм? Ты уже и семью успел завести? А про меня совсем забыл! - произнесла она с наигранной жалостью.

- Это твоя бывшая? - нахмурилась Мари, сердито глянув на Дэнни.

- Не знаю, - ответил он. Затем он повернулся к девушке - так кто ты?

- Как грубо~. Мне, вообще-то обидно, бра-тик.

- Оливия? - спросил Дэнни с изумлением. Однако, быстро поменяв тон на более холодный и презрительный, он спросил - что ты здесь забыла, тварь?

- Воу, как невежливо! Обращаться так к родной сес-трен-ке очень-очень-очень грубо. Мне же обидно - с той же игривой интонацией произнесла модель.

- Мне все равно, что тебе обидно, выметайся отсюда!

- А если не захочу? - Оливия быстро сменила тон - впрочем, я не за этим сюда пришла. Мне всего лишь надо было посмотреть, как у тебя дела.

- Что тебе надо? - спросил Дэнни, выделяя каждое слово.

- Кстати, я слышала, у тебя есть маленькая дочурка? - девушка снова заговорила в игривой манере, а затем коварно ухмыльнувшись произнесла - интересно, как будет выглядеть ее тру-пик?! Бьюсь об заклад, он будет очень-очень-очень-очень миленьким!

- Да сколько уже можно? - Дэнни чуть ли не плакал. Кто угодно! Что угодно! Но только не его семья. Это отчаяние, это безысходность, это скорбь при потере близкого! Это невозсожно описать словами! Это дикая щемящая боль в сердце! Он не хотел снова это переживать! Нет! Только не это! - уходи - чуть слышно произнес он.

В ответ на это Оливия расхохоталась.

- Вот именно из-за этого мне и хочется ее убить. Да не просто убить! Запытать, замучить, сломать! - Произнесла модель, немного успокоившись. Она говорила с явным энтузиазмом, а в ее глазах отражалось безумие.

-Да зачем тебе все это? - тихо спросила Мари, приобнимая Дэнни.

- А? Не знаешь ситуации - не лезь - холодно сказала Оливия. Ненависть, словно острая иголка вонзилась в сердце Мари. - А еще отомщю. Я никогда не забываю обиды.

Оставив Дэнни и Мари плакать, Оливия ушла из квартиры брата

Оливия шла по тихой темной улице. Настроение оставляло желать лучшего из-за зависти, пожиравшей девушку изнутри. Вопросы мучили ее все это время: "Почему? Почему у этого ублюдка есть все, что он захочет? Почему у него все прекрасно?"

Она шла, углубившись в свои мысли, смотря ничего не значащим взглядом в местами потрескавшийся асфальт. Раздумья прервал резко врывающийся в сознание свет вывески магазина, работающего круглосуточно. Ноги сами повернули в его сторону, а руки открыли непрозрачную пластмассовую дверь. Женщина средних лет, нехотя оторвавшись от телефона лениво взглянула на нее, отложив гаджет.

- 3 пачки сигарет, пожалуйста - тихим голосом промолвила Оливия.

- Какие - противный голос женщины неприятно въедался в уши, - у нас есть ра...

- Любые - резко оборвала ее девушка.

Продавщица, не задумываясь, пробила самые дорогие, не удосужившись даже дать сдачу, но Оливии было все равно. Сейчас главное было затушить боль, а не разбираться в деньгах, имеющихся у девушки в немалых количествах. Она вышла из магазина и разожгла сигарету, неторопливо идя к дому своей семьи.

Два часа спустя, когада Оливия подходила к новому ухоженному небоскребу, она уже выкурила 3 пачки сигарет и от нее достаточно сильно воняло ими. Она вошла в подъезд, затем в лифт. Посмотря в зеркало, висевшее в нем, девушка была довольно тем, что она выглядела прекрасно, впрочем, как и всегда, а значит вопросов запах от нее вызывать не должен, если придумать нужную отмазку. Доехав, девушка еще долго бродила у входной двери, не рашаясь постучаться, но все же преодолела свой страх. Дверь открыла девочка лет десяти, лучезарно улыбнувшись и обняв Оливию.

- Мам, пап, Вия вернулась, - радостно закричала она, отпуская девушку из своих маленьких рук лишь бля того, чтобы она вошла в квартиру.

- Привет. Как твои дела? - произнем низкий и приятный мужской голос, прежде чем вошел его обладатель, отец девочки, за ним его жена и еще двое детей.

- Привет! Все отлично! А у вас как? - Оливия радостно растянула губы в улыбке, но внутри она поморщилась. Ее тошнило от этого голоса, от лиц этих лицемеров, играющих в нормальную семью на публике.

- Ты курила? - спросила женщина, стоящяя за мужчиной, - от тебя несет сигаретами.

- Нет, я сегодня ходила к НЕМУ, - все поняли, о ком идет речь и ехидные подобия улыбок моментально слетели с лиц родителей, - и у него в квартире пахло воняла, видимо курил недавно, - это была очевидная ложь, но всем было все равно.

- Ладно, пойдем ко мне в кабинет, у меня есть к тебе дело, - произнес мужчина, и Оливия пошла за ним.

Комната, в которую они вогли была оформлена в красно-черных тонах, специально именно в тех, что больше всего ненавидит девушка.

- Присаживайся, - сухо бросил владелец кабинета, устраиваясь в свое кресло. Оливия же села на диван напротив, - не буду тянуть, сразу к делу, тебе нужно передать наркотики одному очень важному для меня человеку.

- Да, отец, - без возражений произнесла девушка, хотя было видно, что ей не нравится эта идея, - когда?

- Завтра в полночь к твоему дому подъедет машина с моим человеком, которая довезет тебя туда, куда надо.

Оливия лишь кивнула, вспомнив свою последнюю поездку на автомобиле отца, принесшую ей немало отрицательных эмоций.

В ту ночь была гроза. Темное, почти черное небо, непрекращающийся грохот грома, ледяной дождь, будто парализующий конечности, что падал тяжелыми каплями на все, что можно было увидеть, белые молнии с фиолетовым отливом сжигавшие деревья и ударяющие куда-то то далеко, то близко. На этом фоне раньше бело-синяя, а теперь серая, вся в грязи машина почти не выделялась. В ней ехал мужчина в черном и восемнадцатилетняя девушка.

- Куда мы едем? - тихо спросила она, но даже не смотря на шум вокруг ее было слышно.

Ответа не последовало.

- Скажите хоть что-нибудь, пожалуйста, - почти плача умоляла девушка.

Опять тишина.

- Мне страшно. Скажите, пожалуйста, Вы можете сделать хоть что-то? - она уже почти ревела.

Подняв глаза, она ужаснулась, они ехали прямо на дерево, еще немного и все. Она посмотрела на водителя и замерла от страха. Сердце бешено билось, а всю ее накрыла паника. Его глаза были пусты, а сам он обмяк.

Он был мертв.

Из глаз хлынули слезы, но расслабляться было нельзя. Но она расслабилась и забыла про основную проблему.

Удар.

Подушка безопасности спасла голову Оливие, но не более. Капот уже загорелся. Как назло, дождь уже не лил. Он резко превратился в морось, не мешающую огню. Девушка хотела выйти из машины, но дверь не открывалась. Она начала задыхаться.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Четвертая.

Пятая.

Они продлились для нее вечностью. Найдя тяжелый предмет, она выбила стекло машины и вылезла наружу. Первым, что попалось ей на глаза был черный дорогой автомобиль. Оттуда вышел ее "отец".

- П-помоги... мне...- на его фоне грязная девчушка с порваной одеждой была мерзостью около чего-то прекрасного

- Хмм... поздравляю! Ты выжила, а значит прошла отбор, - из машины вылезла остальная часть семьи с жуткими выражениями лиц.

- Мне же можно с ним поиграть? - мальнькая девочка, которая только что вышла из автомобиля кинула на мертвого водителя взгляд, в котором плескалось безумие, - можно же, да?

- Конечно, - одобрительная улыбка, вид девочки, уже купавшейся в крови мертвеца, и сердце Оливии будто заморозилось. Ей стало все равно, что будет дальше, ведь вся жизнь полетела на свалку, стоило ей вступить в эту семью. Она прекрасно понимала, что ей придется делать там, кому подчиняться и какие правила выполнять, поняла, что придется преступить все свои принципы, отбросить в сторону гордость, поняла, что она больше не живет, а существует. Существует, как инструмент, выполняющий все во благо одного ненавистного ему человека.