Была темная дождливая ночь.

Во дворце Императрицы был самый красивый сад. Прекрасные

цветы не только радовали взгляд, их сильный аромат, смешиваясь с запахом дождя,

распространился повсюду, приманивая бабочек. Завершала живописную картину

красивая пара, которая стояла посреди сада.

― Знаете ли вы, как долго я ждал этого момента?

Сказал ослепительно красивый мужчина с платиновыми волосами,

взволнованно улыбаясь, словно подросток.

Выражение лица и тон мужчины были сладкими, как мед, но его

глаза были холодными, как лезвие, что затрудняло понимание его чувств.

― Я... Что вы собираетесь делать со мной?..

­Спросила женщина, которая была похожа на несчастную белую

магнолию, дрожащую, возможно, от холодного дождя в начале лета.

― Мы еще даже не начали, а вы уже боитесь, это совсем не

весело.

Холодно произнес мужчина. Его лицо, с которого исчезла

улыбка, было похоже на кусок льда.

Женщина, которая стояла напротив него, изменилась в лице. Она

выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.

― Я хочу дать Императрице шанс.

Проговорил мужчина, снова улыбнувшись. Он выглядел так,

словно собирался сделать что-то очень забавное.

― Бегите как можно дальше, чтобы я не смог поймать вас.

― Что?..

После неожиданных слов мужчины, женщина широко раскрыла свои

глаза, похожие на оленьи.

― Я даю вам месяц.

― Ваше Величество, прошу...

― Если я не смогу найти Императрицу, тогда я спокойно

отступлюсь...

Женщина побледнела настолько, что стала похожа на мертвеца.

В отличие от нее, мужчина не мог скрыть своей радости от обострения ситуации.

― Но, если я найду вас...

От давящей атмосферы, которая исходила от этого мужчины,

женщине казалось, что она сейчас упадет.

― Вы моя.

Глаза мужчины, которые было видно сквозь мокрые от дождя

волосы, светились жестокостью, как у хищника, ищущего добычу.

― До самого последнего вздоха.

― Так что с ней случилось?

Спросила Арундель Мангейма, когда проекция с изображением

пары исчезла с зеркала.

― Ее обнаружили меньше чем через неделю в гавани. Она

пыталась тайно покинуть Империю.

Арундель вспомнила глаза мужчины, похожего на зверя. Финал

истории был предрешен с самого начала.

В ясных, как озеро, голубых глазах Арундель промелькнула

жалость.

― На самом деле, это была игра с заранее установленным

победителем. Он Император страны Кройдон. Величайший маг на свете.

― Это печально...

Один из главных богов Мангейм с сочувствием посмотрел на

Арундель. Хотя на небесах она была архангелом, у нее было слишком мягкое

сердце. За это он и любил Арундель, но знал, что ее доброе сердце станет

пусковым крючком.

― Арундель, я не хочу, чтобы тебя вот так изгнали с небес.

Она с горечью посмотрела на Мангейма.

― Благодарю вас, Бог. Но всё уже решено.

― Я хочу дать тебе шанс.

― Небеса будут против.

Хотя она и сказала так, глаза Арундель сверкнули.

Она надеялась, что этот шанс будет отличаться от того, что

дал жестокий человек женщине в зеркале проекций.

― Что ты думаешь о финале пары, которую я тебе показал в проекции

зеркала?

― Не знаю даже...

Она сразу же поняла, что финал будет не очень хорошим. Но не

хотела озвучивать это.

Арундель снова подумала о мужчине и женщине. На первый

взгляд они казались прекрасной парой, но, если присмотреться, они скорее

напоминали хищника и добычу.

Глаза человека были близки к такому безумию, которое

заставило остановиться даже самого архангела.

― Она не прожила и трех лет и умерла от нервного срыва.

Это было предсказуемо, но, когда она об этом услышала,

Арундель была подавлена.

Но она задавалась вопросом, почему Бог продолжает говорить

об императорской чете с трагичным финалом?

― Император, которому было больше не за что цепляться,

становился всё безумнее и безумнее. Таким образом он стал самым ужасным тираном

в истории Империи Кройдон. Империя быстро превратилась в сущий ад, что привело

к ее разрушению.

Услышав это, у Арундель упала челюсть. Всё началось со

сцены, которую она увидела в зеркале проекций, и зашло так далеко.

― Конечно, в процессе этого Империя была залита кровью, а

земля опустошена.

― Так что я должна сделать?..

Чем дольше говорил Мангейм, тем сильнее нервничала Арундель.

Ее изгоняли с небес за некоторые принятые ею решения.

Арундель пришлось взять на себя ответственность за свои действия, и она

заслуживала упреков. Но, если бы она вернулась в прошлое, она поступила бы

точно так же. Арундель хорошо себя знала.

При слове «шанс» в уголке ее сердца появился росток надежды.

Желание снова охватило ее. Арундель тоже не хотела покидать небеса.

― Арундель. Не дай Императору, который погрузится во тьму и

безумие, разрушить Империю.

― Что?..

― Не имеет значения как. Можешь поднять восстание, изгнать

его или убить.

Мангейм слабо улыбнулся.

― Или приручить его.

У Арундель закружилась голова. Бесплатный сыр бывает только

в мышеловке. Она не ожидала, что Бог, которому она доверяла, даст ей такую

сложную задачу.

Она вспомнила глаза того мужчины. У него было аномальная

одержимость женщиной, желание обладать ей, и в то же время, по иронии судьбы,

отвращение к ней и жажда разрушения.

― Согласишься ли ты, Арундель?

Спросил Мангейм, хотя и так знал ответ.

― Скоро увидимся снова на небесах. Бог Мангейм.

Арундель было некуда отступать.

Попрощавшись с Богом, Арундель закрыла глаза. Когда она их

открыла, то увидела перед собой ослепительно красивого мужчину. Сион,

Император, который превратил свою страну в ад.

Оглянувшись, Арундель поняла, что находится в цветочном

саду. Возможно, это начало той сцены, которую она видела в зеркале проекций.

Ее тело промокло под дождем и дрожало, как и в зеркале.

Арундель не могла понять, отчего она так замерзла. Из-за

дождя или ледяного взгляда Сиона, которым тот смотрел на нее?

― Знаете ли вы, как долго я ждал этого момента?

Вблизи ей было еще лучше видно, насколько взволнованным и

веселым был Сион.

― Я хочу дать Императрице шанс.

Видимо, Сион пытался начать игру. Арундель быстро повернула

голову.

Прежде чем прийти сюда, она расспросила Бога о жизни

Императрицы Иллеаны, в чьем теле она сейчас находилась.

Эта игра в прятки была отправной точкой начала одержимости

Сиона, и в конце концов она подвергается жестоким преследованиям с его стороны.

Ей вообще не стоило соглашаться на эту игру.

― Если я не смогу найти Императрицу, тогда я спокойно

отступлюсь.

― Почему вы так говорите?

Сион всё еще улыбался. Его улыбка была прекрасна, как и его

лицо.

― Однажды мне пришло в голову, что Императрица не виновата в

том, что у нее были плохие родители.

Арундель была удивлена его неожиданно нормальным

комментарием, но пыталась не показать это.

«А он не совсем псих».

Она спросила у Мангейма, почему Сион так одержим

Императрицей, но тот не ответил и послал ее сюда, сказав, выяснить это самой.

― Итак, я даю вам шанс.

― ...

― Когда я вспоминаю свое детство, которое по неизвестной

причине было похоже на ад, я испытываю некоторую симпатию к Императрице.

Адское детство?

Однако, выражение лица Сиона после этих слов не изменилось,

поэтому невозможно было понять, что же он имел в виду.

― Это последний шанс.

― ...

― Я даю вам последний шанс на побег.

Это был взгляд, который она видела в зеркале. Взгляд змеи,

которая видела свою добычу перед собой, холодно окутал Арундель. Этот взгляд

заставлял людей съеживаться.

Ей показалось, что ее тело погружается в землю. Арундел

вздрогнула. Она стала человеком на краткий миг? Хоть он и был Императором, но

он всего лишь человек. Она не могла поверить, что сам архангел испугался его.

Арундель стало неловко за себя.

Если она дрогнет сейчас, то не сможет изменить судьбу. Подумав

об этом, Арундель пришла в себя.

― Я не собираюсь убегать.

В этот момент выражение его лица стало жестче. Красивая

улыбка исчезла с его лица.

― Вы не пожалеете о том, что сказали?

Она снова невольно сглотнула после вопроса Сиона.

― Нет...

Сион некоторое время смотрел на Арундель. Затем он опустил

глаза и ухмыльнулся.

― Птичка входит в свою клетку по собственной воле.

― ...

― Кажется, вы не совсем понимаете, в каком вы положении.

Арундель мысленно молилась. Она надеялась, что это событие

изменило судьбу.

― Ну, это не имеет значения.

Сказав это, Сион покинул сад.

Глядя ему в спину, ей казалось, что холод дождя проник в ее

сердце. Арундель предстоял долгий путь.

Мокрая Арундель поплелась в свою комнату. Увидев, что она

похожа на мокрую мышь, испуганные горничные вцепились в нее.

Когда она погрузилась в горячую воду, события сегодняшнего

дня пронеслись перед ее глазами, как вспышка.

Арундель знала, что Мангейм считал ее особенной. Но она

сомневалась, что это было его решение, предложить такую сложную работу в

непростых условиях.

Арундель достала руку из воды и попыталась использовать свои

силы, но не вышло.

«Я так и знала...»

Для начала, ей нужно было убить лучшего мага в Империи, при

этом она была самым обычным человеком. Это было практически невозможно.

«Значит, восстание...»

Арундель вспомнила горничных. Они сосредоточились на своей работе,

а затем исчезли, как ветер, словно, если они заговорят с ней, то будут

прокляты.

Она вспомнила, как видела Императрицу Иллеану в зеркале

перед ее смертью. Та умерла от нервного срыва, но также страдала от депрессии и

одиночества. Сион сделал Императрицу Илленану совершенно одинокой.

Ей было сложно разговаривать с людьми, поэтому идея собрать

силы и поднять восстание выглядела абсурдной.

Тогда оставался только один способ.

«Приручить?..»

Вспомнив, насколько он похож на прекрасного и жестокого

хищника, Арундель вздохнула.

И как, милосердный

Боже, мне это сделать?

Сначала ей нужно было выяснить, что же случилось между

Сионом и Императрицей Иллеаной, владелицей тела, и почему их отношения такие

ужасные.

Понимание этого помогло бы ей составить стратегию.

Вспомнив о тех днях, когда она летала по небу с шестью

белыми крыльями, Арундель еще раз укрепилась в своем стремлении.

Арундель проснулась от яркого солнечного света и потерла

глаза. Она посмотрела на часы ― было уже за полдень. Вчера ее разморило в

теплой ванной после дождя, и Арундель просто отключилась.

«Никто не пришел, чтобы разбудить меня...»

Итак, хотя она и была Императрицей, но никто до полудня даже

не искал ее. Арундель уставилась на дверь спальни, прислушиваясь к урчанию в

животе.

«Только не говорите, что и кормить они меня не

собираются...»

Неважно, как сильно Сион ненавидит Императрицу. Если он

хочет мучить ее как можно дольше, то должен следить, чтобы она не умерла!

Арундель подумала, не попросить ли принести ей обед. Она не ожидала, что

столкнется с такими проблемами, и снова осознала, в каком она положении.

Тук, тук.

Как раз вовремя раздался стук в дверь, Арундель привстала и

привела в порядок свои взлохмаченные волосы и растрепанную одежду.

― Ваше Величество, мы принесли вам поесть.

― Входите.

В комнату вошли три горничные с едой.

― Мы заходили к вам утром, но вы спали, поэтому мы

пропустили завтрак.

Арундель вздохнула с облегчением, услышав слова служанки. К

счастью, это не было презрением или издевательством над Императрицей. С обедом

тоже всё было в порядке.

Пока она ела горничная положила рядом с едой какой-то

предмет.

― Что это?

Услышав вопрос Арундель, горничная, кажется, забеспокоилась.

Она почувствовала это еще вчера, кажется, горничным сложно с ней разговаривать.

― Ваше Величество Императрица, вы просили в прошлый раз

принести вам чернила...

― Кхм, кхм. Совершенно верно.

Арундель покашляла и сделала вид, что всё помнит. И снова

горничные, закончив со своей работой, поспешили покинуть спальню.

― Чернила... Зачем ей понадобились чернила?

После обеда Арундель рассматривала чернильницу, думая о

действиях Императрицы Иллеаны. Она села

за стол и посмотрела в окно спальни. Тут было так тихо и уединенно, что даже

если бы началась война, Арундель бы ничего не узнала. Это место было словно

отделено от остального мира.

― Ты что-то писала, потому что тебе было скучно?..

Чернилами обычно пользовались, чтобы записывать что-то. Если

бы она хотела рисовать, то попросила бы краски. Тогда в спальне должно быть

перо или бумага.

Арундель обошла спальню в поисках предметов, связанных с

чернилами.

«Ничего нет?»

Если подумать, то Арундель даже не знала, когда Иллеана

стала Императрицей. В зеркале проекций она видела события только после

вчерашнего дня. Если бы владелица тела, Императрица Иллаана, записала

какие-нибудь события, это, безусловно, помогло бы ей понять ситуацию. Арундель

присела на кровать, размышляя, а затем резко подскочила.

«Цветочный сад!»

Арундель вспомнила сцену из будущего, которую видела в

зеркале проекций. Единственное, что радовало Императрицу Иллеану, это время,

проведенное в прекрасном саду ее дворца. Но, к сожалению, увидев ее такой, Сион

однажды сжег весь сад. Прекрасный разноцветный сад за одно мгновение стал

черно-белым, превратившись в пепел.

Если подумать, Сион ужасно мучил Императрицу. У Арундель

сердце сжалось, когда она вспомнила образ плачущей в саду Императрицы.

Когда она вошла в сад, до нее донесся аромат цветом. Было

начало лета и в саду цвели пурпурные гортензии.

«Раз она проводила здесь много времени, может быть ее записи

где-то здесь?»

Однако, проблема была в том, что сад был огромен. Как она

обыщет этот сад, который, кажется, размером где-то в сто пхён?

(Прим.: пхён – мера

площади, около 3,3 кв.м.)

Пока Арундель думала об этом, ее взгляд наткнулся на домик

из прозрачного стекла. Внутри стоял стол и стулья, поэтому можно было там

приятно провести время. Арундель зашла в стеклянный дом и села на стул. Однако,

к сожалению, она не заметила ни ручки, ни бумаги.

Арундель, которая немного устала после поисков и прогулки,

решила насладиться пейзажем в стеклянном домике.

«Надеюсь, в этот раз сад не сгорит».

Было бы жаль потерять такое великолепное место из-за

издевательств Сиона. Похоже, что за садом давно тщательно ухаживали. На глаза

Арундель, которая наслаждалась видом, попался деревянный скворечник. В нем было

довольно много места, поэтому, казалось, он идеально подходил для того, чтобы

птицы вили там гнезда или отдыхали.

«Может быть там?..»

Арундель подошла к своречнику, засунула в него руку и

почувствовала что-то твердое. Это была книга в твердом переплете и ручка.

― Нашла!

Арундель принесла в стеклянный дом книгу и ручку. Когда она

ее открыла, то увидела строки, написанные красивым почерком. Похоже на дневник.

Арундель обрадовалась. К сожалению, не все записи в книге были дневником, также

там были стихи и цитаты, написанные Императрицей Иллеаной.

Между страниц дневника была семейная фотография. На ней было

четыре человека: Императрица Иллеана, ее родители и жизнерадостная девушка с

темно-каштановыми волосами, видимо, ее младшая сестра.

«Как-то не похожи они на семью».

Все трое, за исключением Иллеаны, были очень похожи, и атмосфера

и впечатление от них было разное, словно Императрица была приемной доченью.

Тем не менее, сейчас это было не столь важно, поэтому

Арундель быстро перевернула страницу, чтобы найти какую-нибудь ее информацию.

На следующей странице ее рука замерла.

«16 марта. Он навестил отца. Я так боюсь, что он узнал

правду. Надеюсь, что нет».

«20 марта. Мои надежды не оправдались, он всё знает. Чего он

от меня хочет?»

«25 марта. Он хочет сделать меня Императрицей. Чего он этим

добивается? С каждым днем мне всё страшнее. Хочу просто сбежать».

Императрица Иллеана очень аккуратно упомянула слово

«правда», но не уточнила, что это.

Арундель перевернула страницу. Какое-то время с 25 марта

Иллеана ничего не записывала. Ей пришлось перелистнуть несколько страниц, чтобы

найти запись.

«26 апреля. Завтра я войду во дворец как Императрица. Никто

мне не помог. Все его боятся. Прошу, пусть время остановится».

26 апреля было всего неделю назад. Значит с момента ее

коронации прошло всего семь дней.

На этом записи дневника закончились.

Примечательно, что было много комментариев о ее младшей

сестре. Большая часть записей, не связанных с Сионом, была посвящена ее сестре

«Эйлин», с которой она, видимо, была близка.

«Тогда она может что-то знать».

Арундель, подумав, поняла, что не в том положении, чтобы встречаться

со своей сестрой.

Она не всё видела в зеркале проекции, но ее семья не

появлялась ни разу. Если бы он позволил Императрице Иллеане встретиться с

родителями или сестрой, то она бы не чувствовала себя так одиноко.

Арундель решила еще поискать следы Императрицы. И так она

провела целую неделю. Но, к сожалению, не смогла ничего найти, кроме дневника.

Чувствуя себя слегка опустошенной, Арундель села на стул в

стеклянном доме и растянулась на столе. Когда дела шли не очень хорошо, она становилась

нетерпеливой и нервной.

«Кроме того, он даже носа не показывал».

За неделю Император Сион ни разу не посетил дворец

Императрицы. За всё это время Арундель видела только горничных, которые

приносили ей еду. И то, как только они выполняли свои обязанности, их словно

ветром сдувало.

«Может, даже и к лучшему, что он не приходит...»

Если подумать, то у Императрицы Иллеаны был лишь Сион, но

она от этого только страдала. Если его не было, то она умирала от одиночества,

но, когда Сион, единственный гость дворца Императрицы, навещал Иллеану, она

чувствовала ментальное истощение. Его ласковая прекрасная улыбка ранила ее,

словно острый кинжал.

Пока она думала об этом, лежа на столе, Арундель разморило

под теплым солнцем. В любом случае, у нее полно свободного времени. Даже если

Императрица будет лениво дремать, никто ничего не скажет.

«Вот и славненько...»

Арундель закрыла глаза, перестав бороться с постоянно

закрывавшимися отяжелевшими веками.

«Когда я была архангелом, я была занята днями напролет. Я

должна была следить за демонами, управлять ангелами и проверять мир людей...»

Когда она в последний раз так спокойно спала? Думая об этом,

Арундель уснула.

Арундель сонно приоткрыла глаза. Вокруг было темно.

«Сколько сейчас времени?..»

Арундель, которая не знала, что так долго спала, пришла в

себя. Во второй раз она удивилась, увидев, кто стоит перед ней.

― В-Ваше Величество...

Потому что Арундель увидела прямо перед собой прекрасное

лицо Сиона. В тот миг, когда она заметила Императора, который сидел напротив

нее и пристально смотрел на нее, нечеловеческим усилием воли Арундель взяла

себя в руки и выпрямилась.

― Сейчас холодно.

Сказал Сион, как всегда широко улыбаясь. Для постороннего

человека он мог показаться добрым, но Арундель видела в зеркале проекций, что

Император часто использовал иронию, чтобы задеть людей.

― Э-э, как давно вы здесь?

― Не знаю.

Вы только посмотрите. Лучше бы он не приходил. Арундель

нервничала, потому что не знала, что будет делать Император. Но неожиданно он

встал.

― Я пришел посмотреть, как себя чувствует птичка в клетке,

но, похоже, глупая птица даже не осознает в каком она положении, и у нее всё

хорошо.

Арундель не могла дать просто уйти Сиону, поэтому она,

стиснув зубы, стерпела, что он называет ее глупой птичкой. Прошла неделя с прошлой

встречи, и, хотя Арундель не хотела разговаривать с этим

Императором-психопатом, она не могла упустить шанс узнать о нем побольше.

Потому что не знала, когда он придет в следующий раз.

―Ваше Величество!..

Арундель поспешно схватила его за запястье, чтобы не дать

ему уйти. Сион посмотрел на свою пойманную руку, и выражение его лица стало

свирепым. Улыбка исчезла. Сион хладнокровно ударил Арундель по руке, державшей

его за запястье.

― Не трогай.

Арундель на мгновение замерла от его яростного взгляда. Она

не расслышала, что он сказал.

― Что?..

― Не прикасайся ко мне.

Арундель была сбита с толку, когда он жестоко ее ударил,

словно его чем-то запачкали. Она растеряно посмотрела на свою руку.

― Зачем ты меня схватила?

Спросил Сион, по-прежнему с холодом смотря на нее. На самом

деле Арундель не знала, что ему сказать, она просто не могла дать ему уйти,

поэтому сказала первое, что пришло в голову:

― Вы уже ели?..

В этот момент Арундель хотелось откусить себе язык. Как она

могла сказать такое, после того, как он так низко с ней обошелся. Естественно,

Сион посмотрел на нее, словно она сошла с ума.

― Думаю, уже время ужина...

Произнесла Арундель срывающимся голосом.

― Похоже, я от тебя ждал слишком многого, у тебя совсем нет

гордости.

Презрительно произнес Сион. После его резких слов Арундель

замолчала.

― Было бы лучше, если бы ты была похожа на своего отца, мне

было бы веселее тебя уничтожать.

Презрительно бросил Сион и вышел из сада.

Когда он ушел, Арундель отправилась в свою спальню. Зайдя,

она увидела свой остывший ужин. Арундель совсем не ощущала вкуса еды, потому

что думала о выражении лица Сиона.

«Всё стало еще хуже, чем при первой встрече».

Арундель была расстроена. Она в очередной раз подумала, что

Иллеана, которая терпела это целых три года, была просто удивительной. Прошла

всего неделя, как Арундель очутилась в ее теле, но ей было тяжелее переносить

одиночество и презрение Сиона, чем она думала.

«Кажется, он плохо отозвался об отце Императрицы Иллеаны».

Арундель точно не помнила, что он сказал, но, кажется, Сиону

не очень-то нравился отец Иллеаны. Если так, то связь между Императрицей и

Императором крылась где-то в ее семье.

«Похоже, мне придется познакомиться с семьей Императрицы

Иллеаны».

Сион уже несколько дней был в плохом настроении. Если быть

точным, то с того момента, как он предложил императрице поиграть в прятки.

Потребовалось много усилий, чтобы сделать дочь ничтожной

графской семьи его женой, но императрица Иллеана вела себя не так, как он

хотел.

«Смело, с учётом того, что она не знает, в каком положении

оказалась».

Несмотря на то, что он открыл дверь клетки, глупая птичка

упустила свой шанс сбежать. Сион с нетерпением ждал, когда увидит прекрасное

лицо императрицы смятым, словно скомканный лист бумаги.

― Ваше Величество, сейчас... Вы меня слушаете?

Когда Сион очнулся от своих мыслей, он увидел, что

аристократы растерянно смотрят на него. Прямо сейчас проходило совещание, как

справиться с ущербом, причинённым цунами восточной части Империи Кройдон. Хотя

Сион на некоторое время ушёл в свои мысли, он придал своему лицу непринуждённый

вид, словно ничего не произошло.

― Итак, какой же итог?

Никто из этих людей ничего не решал самостоятельно. Что бы

ни случалось, аристократы тратили слишком много времени из-за того, что им

сначала надо было найти императора.

― Э-это... Дворяне, владеющие поместьями в восточной части

Империи, просят помощи у запада, ― с трудом ответил аристократ с востока под

пристальным взглядом Сиона.

― Это просто смешно. Наши земли в западной части Кройдона

тоже сильно пострадали в прошлом году от засухи. А аристократы с востока просто

отвернулись от нас! ― запротестовал герцог Хельн с запада с покрасневшим лицом.

Сион пристально посмотрел на него и улыбнулся.

― Аристократы с западных земель пожертвуют востоку по тысяче

тонн зерна каждый. На этом собрание окончено.

Восточные аристократы радостно приветствовали внезапное

решение Сиона, а западные были в шоке. Герцог Хельн первым пришёл в себя и

вскочил со своего места.

― К-как вы могли сразу принять такое решение!

Сион остановился у выхода из зала для аудиенций. При виде

этого герцог с трудом сглотнул.

― Герцог Хельн, кажется, вы недовольны мои решением?

― Э-это не совсем так.

Холодный пот выступил на спине герцога Хельна. Когда Сион

говорил с широкой улыбкой на лице, аристократы приходили в ужас. Все давно

знали, что, чем ярче улыбается император, тем сильнее он злится. Хотя у Сиона

было прекрасное лицо, но на самом деле всем казалось, что он душащая их гадюка.

Герцог Хельн посмотрел на восточных аристократов, словно

прося о помощи, но все отвернулись, избегая его взгляда.

«Трусы!»

Герцог задрожал при виде этого, но он не мог отступить. С

тех пор как император Сион взошёл на трон, положение аристократов становилось

всё более шатким.

― Герцог Хельн, недавно вы продали более 500 килограммов

золота. Неужели ваш феод не может себе позволить купить себе такое количество

зерна?

― К-как!..

― Я не буду беспокоить вас, герцог. Вместо этого вы возьмете

на себя ответственность за эту задачу и завершите её.

Этот змееподобный император уже всё знал. Как он смог узнать

об этой секретной сделке? Герцог, застигнутый врасплох, замер.

― Если вы продолжите шуметь.

― ...

― Вам придется отвечать за это, ― сказал Сион герцогу и любезно

улыбнулся. ― А, и вы всегда можете оспорить мои слова.

В зале для аудиенций было очень тихо ― не было слышно даже

дыхания аристократов.

― Если готовы

отвечать за последствия.

Сион холодно посмотрел на дворян и покинул зал для

аудиенций. Когда император вышел за дверь, аристократы с шумом выдохнули и

задумались. Каждый раз, когда они с ним разговаривали, им казалось, что их

жизнь становится короче, но дворяне были благодарны, что в этот раз никто не

умер. Аристократы снова вспомнили о своем страхе перед Сионом.

Выйдя из зала для аудиенций, Сион посмотрел на красный

закат, который был виден между колоннами. Время уже приближалось к пяти часам.

Пока Сион не взошел на трон, то он бежал, сильно стиснув

зубы, к своей цели. Однако реальность заключалась в том, что он даже поесть

вовремя не мог. Хотя Сион знал, что у него нет другого выбора, если он хочет выжить

в этом месте, но ему было трудно вынести опустошенность и одиночество, которые

на него навалились внезапно.

«Ты поел?..»

Кто-нибудь когда-нибудь задавал ему такой вопрос? Вдруг он

вспомнил императрицу Иллеану, которая нерешительно у него спрашивала то же

самое.

Во дворце императрицы, который Сион посетил вчера, никого не

было в это время. Он узнал о её местонахождении от горничной, которая поспешила

на зов императора, а затем быстрым шагом отправился в сад.

Сион увидел императрицу, которая лежала на столе в

стеклянном домике. Похоже, она крепко спала ― Иллеана даже не заметила, что он

вошел внутрь.

Его внимание привлекла её длинная, как у оленёнка, шея и

белая, словно снег зимой, кожа. Она была красивой и походила на белую магнолию.

Как ни странно, императрица Иллеана совсем была не похожа на

своего отца. Если бы было хоть какое-то сходство...

«Я мог бы сразу сломать эту прекрасную шею».

Так даже лучше. Императрица, которая досталась ему с трудом,

должна дрожать и страдать рядом с ним всю оставшуюся жизнь.

Но проблема была в том, что она вела себя не так, как он

хотел. Императрица должна съеживаться и дрожать от страха, когда видит его.

«Ты спрашивала меня, поел ли я?..»

Сион расхохотался, глядя на красный закат. Птичка, запертая

в клетке, ничего не знает и беспокоится о своем хозяине.

Или она всё ещё думает, что её положение лучше, чем у

императора низкого происхождения? Подумав об этом, Сион почувствовал, как его

захлестнул гнев.

«Думаю, что нужно позволить глупой птичке лучше осознать

свое положение».

Искажённое лицо Сиона заледенело.

Арундель вышла из спальни и внимательно осмотрелась. Даже

если Сион не часто приходил во дворец императрицы, он использовал прислугу,

чтобы следить за ней. Ей предстоит долгий путь, чтобы встретится с сестрой.

Единственным намёком из дневника было то, что Иллеана была

дочерью «графа Данкельда». К сожалению, информации о том, где он живёт, не

было.

Поэтому Арундель решила выбраться из дворца и самостоятельно

найти информацию. Понаблюдав несколько дней за распорядком дня императрицы, она

поняла, что горничные приносят еду в 9 утра, в полдень и в 18 часов.

Сион, если и приходил, то в промежутке между обедом и

ужином.

«Вопрос в том, как мне отсюда выбраться?»

В последний раз, когда Арундель попыталась уйти из дворца

императрицы, стража у ворот испуганно сказала ей что она никогда не должна выходить.

В тюрьме будет свободнее, чем здесь.

Арундель посмотрела на шторы на окне.

«Отлично».

Окна были занавешены шторами, вышитыми золотом, а за ними

были занавески небесно-белого цвета, никто бы не заметил их пропажи.

Арундель протянула руку и сорвала занавеску с окна. Она

разорвала её и подошла к каменной стене, окружавшей дворец императрицы. Каменная

стена была высотой примерно с неё.

Арундель свернула внутреннюю занавеску, привязала её к

дереву рядом с ней и выбросила по другую сторону каменной стены. Она взобралась

на ствол и перелезла через каменную стену с помощью занавески, используя её

вместо веревки.

«Готово!»

Она смотала занавеску и спрятала её в ветвях за листьями,

чтобы её не было видно снаружи. Арундель перелезла только через стену, но уже

чувствовала, что выдохлась.

Это тело и правда очень слабое. Мышечной силы не было, а

естественные двигательные навыки тела были близки к нулю.

«Вот значит какое человеческое тело».

Думая о том, в какое тяжелое положение она попала, Арундель,

которая шла пешком, увидела ссорящихся людей.

― Я просто предложил тебе выпить чашечку чая, почему ты так

высокомерно себя ведёшь?

― Я в любом случае не хочу этого!..

Мужчина, похожий на имперского рыцаря, приставал к девушке,

похожей на горничную. Обычно Арундель ни за что бы не прошла мимо такого, но

сейчас она была намного слабее даже горничной и ничем бы не смогла помочь.

Казалось, что, если Арундель вмешается, она станет лишь обузой.

К тому же, если

узнают, что она императрица, то все её усилия будут напрасными. Подумав об

этом, Арундель поглубже натянула капюшон, скрывающий её лицо.

И в тот момент, когда она пыталась проскользнуть мимо,

прикрывая лицо руками...

― Ой, да ладно тебе!

Рыцарь схватил горничную за запястье и куда-то потащил. В

глазах Арундель моментально вспыхнул огонь. Задрав юбку, она бросилась к

рыцарю.

«Не важно, насколько я слаба, я Арундель, архангел, которая

привела Небеса к победе во Второй Войне против демонов!»

Она пнула рыцаря в спину. От внезапного удара он потерял

равновесие и упал.

― Что за чертовщина?!

Рыцарь встал, яростно уставившись на неё, его глаза горели,

словно он обнаружил новую добычу. Лицо женщины, которая сбила его с ног, было

скрыто, но изгибы её тела казались красивыми.

― А, так ты хочешь заменить собой эту дамочку?

Рыцарь, сменивший цель, с ухмылкой приблизился к Арундель. Та

быстро пнула его в жизненно важную часть мужчины. Он покатился по земле от

боли. Даже горничная, которая была шокирована происходящей ситуацией, с

удивлением посмотрела на Арундель.

― Поторопись и уходи!

Арундель схватила горничную за руку и побежала. Но рыцарь,

который пришёл в себя, быстро последовал за ними. К тому же, он был очень зол.

«Попалась!..»

Рука рыцаря коснулась подола платья Арундель.

― Я тебя сейчас убью, стерва.

В тот момент, когда, задыхаясь, рыцарь пытался повернуть

Арундель, раздался голос.

― Что здесь происходит?

Громкий низкий и глубокий голос спас их. Арундель посмотрела

на своего спасителя. Это был красивый мужчина с прекрасными чёрными волосами и

тёмными, как ночное небо, чёрными глазами. Рыцарь, увидев этого человека,

побледнел.

― К-капитан!

Удивившись сказанному рыцарем и тем, что он внезапно вспотел

и встал по струнке, Арундель внимательно посмотрела на человека, которого

назвали капитаном. Он выглядел слишком молодым, чтобы быть главой имперских

рыцарей.

― Судя по тому, что ты пристаешь к женщинам, у тебя слишком

много времени.

― П-прошу прощения!

― 200 кругов по тренировочной площадке.

― Т-так точно!

После слов капитана лицо рыцаря исказилось. Однако он не мог

продемонстрировать свои чувства перед холодным лицом главы рыцарей, поэтому

лишь энергично отвечал.

― Ах да, кстати, передай рыцарям, что, если такое случится

ещё раз, то не только тебя, но и любого другого исключат из рыцарского отряда.

― Я буду иметь это в виду!

Капитан кивнул, и рыцарь моментально испарился.

― Спасибо.

― Нет, я не справился с рыцарями должным образом. Приношу

свои извинения.

Капитан говорил резко, но вежливо.

Горничная покраснела при виде имперского рыцаря, который

появился как принц и спас её.

― Тогда я пойду.

Арундель пришлось быстро покинуть императорский дворец,

оставив горничную, в сердце которой зарождалась любовь. К шести часам ей нужно

вернуться обратно. К тому же, будет нехорошо, если в ней узнают императрицу.

― Подожди.

Арундель остановилась от слов капитана.

― Ты уронила что-то.

Арундель удивилась, увидев упавший дневник, и наклонилась,

чтобы поднять его.

― Спасибо ва...

Когда Арундель подняла голову, капюшон, который скрывал её

лицо, упал.

― !..

Рыцарь узнал её. Его аккуратное и красивое лицо слегка нахмурилось.

К счастью, он не стал опрометчиво поднимать этот вопрос перед горничной,

которая, скорее всего, не узнала её.

― Тебе нужно сейчас же вернуться.

Когда капитан заговорил с горничной, та покраснела, а затем

исчезла с сожалением на лице. К счастью, горничная, похоже, не узнала Арундель.

― Ваше Императорское Величество, почему вы здесь...

― Тише!

Арундель поспешно закрыла рот рыцарю руками. Капитан широко

раскрыл глаза при виде безрассудного поведения императрицы.

Сердце Арундель забилось быстрее. Этот капитан рыцарей мог

быть близок с Сионом. Вероятность этого была вполне высока из-за его должности.

Если Сион услышит, что императрица сбежала из своего дворца, он наденет ей

кандалы на ноги.

― Вам нужно вернуться, как можно скорее. Я провожу вас в ваш

дворец, ― тихо прошептал капитан ей на ухо, возможно, заметив затруднительное

положение Арундель.

Она была очень обеспокоена.

«Когда ещё мне удастся сбежать из дворца императрицы?

Однако, капитан рыцарей может быть близок с императором Сионом, поэтому я

должна сделать так, как он сказал».

Однако, когда она увидела, что капитан направляется к

главным воротам дворца, Арундель, испугавшись, преградила ему путь.

― Мы не можем пойти этим путём!

Рыцарь выглядел озадаченным внезапным поведением Арундель.

― Я пришла оттуда.

Капитан посмотрел туда, куда она показывала. Среди листвы

виднелась занавеска.

― Зачем вы это сделали? Если Его Императорское Величество узнает,

он вас не оставит в покое, ― упрекнул капитан Арундель, коротко вздохнув.

Глаза Арундель сверкнули при его словах.

«Раз он так говорит, значит не собирается докладывать обо

мне Сиону».

― Капитан, как вас зовут?

― ...Ройден, ― спокойно ответил рыцарь на внезапный вопрос,

сделав паузу.

― Ройден, если Его Императорское Величество узнает, что я

сбежала из дворца императрицы, я умру.

― ...

― Поэтому, пожалуйста...

― Я и не собирался говорить, ― произнёс Ройден, даже не

дослушав до конца, увидев умоляющее выражение лица императрицы.

К счастью, он, похоже, действительно не собирался ничего

говорить императору.

― Вместо этого, пожалуйста, воздержитесь от подобного в

будущем.

Арундель энергично кивнула в ответ на слова Ройдена. Для

начала ей нужно отступить.

Ройден любезно помог ей перелезть через каменную стену,

поэтому Арундель не пришлось карабкаться по занавеске.

«И зачем я ей помогла».

Арундель запоздала пожалела о своем бесцеремонном

вмешательстве, потому что в итоге горничную спас появившийся на сцене капитан

рыцарей. Благодаря этому она вернулась во дворец императрицы без какого-либо

результата.

Арундель была близка к изгнанию с небес из-за своего

характера, который не позволял ей пройти мимо человека в затруднительной

ситуации ― при виде таких людей её тело двигалось само по себе. Она лежала в

постели, обвиняя свою врождённую натуру.

― Время обеда, Ваше Императорское Величество.

«Время приёма пищи действительно так быстро наступает».

Когда наступало время для трапезы, все горничные заходили в

спальню, чтобы одновременно наблюдать и накрывать на стол. Тем не менее,

Арундель была немного рада, потому что они были единственными людьми, которых она

видела каждый день. Конечно, если она снова с ними заговорит, горничные уйдут,

посмотрев на неё так, словно увидели привидение.

Подумав об этом, Арундель взглянула на прислугу, пока ела. Среди

них была горничная, которую она видела впервые, точнее, во второй раз.

«Это же та самая горничная, которую я сегодня спасла!»

Горничная сильно вспотела от смущения, словно узнала

Арундель, как только вошла в комнату. Похоже, она думала, что совершила ошибку,

не признав императрицу раньше.

― Знаете, очень отвлекает, когда так много людей приносят

мне еду. Пусть в следующий раз мне за трапезой прислуживает вот эта девушка.

Арундель коварно указала на горничную, которую спасла до

этого. Остальные казались смущенными её словами, но они не могли ничего сказать

императрице.

Арундель похвалила саму себя за бесцеремонно вмешательство,

словно так делала всегда.

«Так и знала, что надо быть доброй».

В любом случае, теперь горничная была в долгу перед ней за

то, что произошло раньше.

«Если я сумею убедить её встать на мою сторону, то это будет

огромным подспорьем».

Она ничего не знала о внешнем мире, поэтому даже рассказы об

этом очень ей помогут. Арундель возлагала на неё большие надежды.

― Фух, фух... Я закончил, капитан.

Ройден посмотрел на потного рыцаря. После двухсот кругов по

тренировочному полю его лицо покраснело и, казалось, он может рухнуть в любой

момент.

― Можешь идти.

Рыцарь поклонился ему под углом 90 градусов и исчез. Возвращаясь

к себе, рыцарь заскрежетал зубами. Он не мог поверить, что его поймал сам

капитан.

Капитан Ройден был выдающимся мечником и самым молодым

рыцарем, назначенным на эту должность. В дополнение к своим превосходным

навыкам, он был старшим сыном в семье герцога Ричарда, который был поддерживал

Сиона, ещё до того, как тот стал императором, и был его близким другом ―

человека, которому было наплевать на людей.

«Не видать мне теперь повышения по службе!»

Капитан Ройден был честным человеком, обладающим рыцарской

честью.

«Очевидно, что теперь, когда он увидел, как я пристаю к

женщине, я у него на плохом счету».

Рыцарь скрылся с учебного поля, обвиняя капитана в своем

тяжелом положении. Между тем, Ройдену было абсолютно наплевать на ушедшего

рыцаря. Потому что он думал об императрице Иллеане, которую видел днём.

«У императрицы Иллеаны всегда был такой характер?»

Чем больше он думал о её летящем ударе, тем сильнее приходил

в замешательство. Единственной гордостью семьи графа Данкельда, у которой не

было большого влияния, была леди Иллеана. Но она была знаменита благодаря

своему красивому лицу. Императрица Иллеана действительно была прекрасна, её

нельзя было забыть, увидев хоть раз.

Изящная, как лань(1), обычно она была тихой и спокойной. Вот

почему императрица не очень хорошо проявила себя в светском обществе.

Поэтому он не мог поверить, что она могла задрать юбку,

пнуть кого-то и даже сбежать из дворца императрицы с помощью занавески. Нетрадиционное

поведение императрицы само по себе было сюрпризом.

С другой стороны, Ройден очень переживал за неё. Несмотря на

то, что император Сион принял Иллеану в качестве своей жены, он даже не провел

церемонию коронации императрицы. По этой причине мало кто узнавал в ней

императрицу, но, если бы кто-то увидел, что она сбежала, и эта новость достигла

бы ушей Сиона, Ройден даже представить себе не мог, как бы тот поступил.

Он не собирался вмешиваться, но беспокоился о своем близком

друге, императоре Сионе. Его извращенная одержимость императрицей и

собственничество в конце концов погубят его самого. И, прежде всего, Ройден

надеялся, что императрица Иллеана не зачахнет от одержимости Сиона.

Они разговаривали впервые, но она определённо отличалась от

остальных леди. Ройден подумал, что было бы забавно сблизиться с ней.

«Конечно, Сион будет в ярости».

Вспоминая императрицу Иллеану, которую он видел днём, Ройден

незаметно для себя расплылся в улыбке.

Тук-тук.

Услышав стук в дверь, Арундель подняла голову. Она ждала

этого времени, чтобы поговорить с горничной, которую спасла вчера.

«Я обязательно вытяну из ней много информации».

Вчера она ждала обеда, сгорая от нетерпения. Однако дверь

открыла не горничная.

― Ваше Величество Император!..

Дверь открыл никто иной, как император Сион. Он вошел в спальню

с легкой улыбкой.

― Сегодня я пообедаю с императрицей.

Арундель пришлось приложить усилия, чтобы не показать своей

неприязни.

― Почему бы нам не поесть в саду, который тебе так нравится?

― спросил он.

― ...Хорошо.

Арундель очень беспокоилась из-за его внезапного визита ―

вдруг он узнал о том, что она вчера сбежала. В стеклянном домике в цветочном

саду было полно вкусной еды. Естественно, что пища, которую подали с приходом

императора, отличалась от обычной. Арундель была очень этим недовольна.

― В прошлый раз императрица спросила меня, ел ли я.

― ...Да.

― Меня тронуло, что императрица подумала обо мне, поэтому я

решил пообедать вместе.

«Ложь, ― Арундель сдерживалась, чтобы не выпалить слова,

которые вертелись у неё на языке. ― Тронуло тебя, говоришь? Но я же вижу твои

ледяные глаза».

К счастью, судя по его поведению, похоже, он не знал, что

она сбегала из дворца.

«Итак, что ты скажешь мне сегодня, чтобы причинить мне боль?»

― Сегодня приезжал граф Данкельд.

«Граф Данкельд?.. Если верить дневнику, он отец императрицы

Иллеаны».

После его внезапных слов Арундель замерла. С другой стороны,

император Сион элегантно разрезал телятину.

«Я думаю об этом каждый раз, когда вижу его, но эта красивая

оболочка такая пустая трата. Даже будь красота его лица в два раза меньше,

человечество бы последовало за ним».

Даже на небесах, где у всех отличная внешность, Сион был бы

редким красавцем. Его светлые платиновые волосы, доходящие до плеч, мягко

покачивались в такт рукам, разрезающим мясо, а его тёмно-медовые глаза, которые

было видно сквозь опущенные ресницы, мягко сияли.

― Он находится на грани банкротства, поэтому приходил, чтобы

продать императрицу на определённых условиях.

Арундель, которую отвлекло его лицо, вернулась к реальности.

― Твоя семья отречётся от тебя, императрица Иллеана.

«Отречётся?»

Арундель не была шокирована или обижена, потому что лично у

неё не было никаких отношений с этой семьей, но это немного затрудняло встречу

с её младшей сестрой.

―...Вот как, ― Арундель попыталась ответить спокойно.

― Как ты себя чувствуешь? Вы были одной семьей, а они без

колебаний отказались от тебя.

― ...

― Теперь ты совершенно одна.

Император Сион прищурился и улыбнулся. Единственные слова,

которые произносило это красивое лицо, всегда впивались в сердце человека, как

шипы.

― Запомни хорошенько. Теперь у тебя есть только я.

Сион выглядел счастливым. Арундель невозмутимо посмотрела на

него.

«Нет, серьёзно, что за отношения их связывают? Почему он

настолько ненавидит императрицу Иллеану?»

― Ваше Величество, ― пробормотала Арундель, глядя на остатки

еды. Сион нахмурился и посмотрел на неё. ― Не пропускайте приёмы пищи и хорошо

питайтесь.

Арундель не хотела подыгрывать его настроению, поэтому

говорила невпопад. И ещё она искренне заботилась о том, чтобы он хорошо

питался. Ненависть к кому-то тоже должна черпать откуда-то силы.

Он так мало ел, что Арундель гадала, как ему удалось

сохранить это красивое тело. Это ей особенно не нравилось.

Говорят, что в здоровом теле ― здоровый дух. Неизвестно, как

сильно он начнёт её мучить, если вдруг ему станет плохо.

И хотя то, что её семья отказалась от неё немного всё

усложняло, это не было большой неожиданностью. Даже в зеркале проекций Арундель

видела, императрица никогда не встречалась со своей семьёй. Ничего особенного

не изменилось.

Однако с Сионом, выражение лица которого становилось всё

хуже и хуже, кажется было не всё в порядке.

―...Ты надо мной смеешься что ли? ― спросил Сион со свирепым

выражением лица.

Примечание.

(1)

В оригинале её сравнивают с пятнистым оленем ― с

Бэмби, короче говоря)

«Разве в словах «питайтесь хорошо» есть какой-то плохой

смысл?»

Арундель стало немного обидно. У него словно стоял кривой

фильтр на ушах на все её слова.

― Ваше Величество император ― мой супруг. Для жены

естественно беспокоиться о своем муже. Пожалуйста, не поймите меня превратно, ―

бесстыдно произнесла Арундель, стараясь не обращать внимание на свое трепещущее

сердце под его кровожадным взглядом.

Сион некоторое время пристально смотрел на неё, а затем вышел,

с грохотом захлопнув дверь. Неудивительно, что стеклянная дверь немного треснула.

«Серьёзно, ну и характер у него».

Когда Сион вышел, ноги Арундель задрожали. Быть человеком

действительно невероятно.

«Но мне, наверное, стоит быть благодарной, что он исчез, не

сказав ничего, только свирепо посмотрел».

Она коснулась ладонью лба. Хотя его взгляд был таким

свирепым, словно сегодня кто-то обязательно умрёт, он ушёл молча. Она попыталась

найти в этом положительные стороны.

У императрицы Иллеаны была несчастная жизнь. В конце концов,

даже семья бросила её, если бы Иллеана действительно прошла через такое, её

сердце было бы разбито, и она бы удовлетворила извращённые желания Сиона.

Тяжело и протяжно вздохнув, Арундель снова начала ждать

вечера. Её план не изменился ― она по-прежнему собиралась встретиться с сестрой

императрицы Иллеаны. Но для начала ей нужно выяснить, где она жила.

Арундель ждала, когда за окном стемнеет.

― Я принесла ужин.

― Входи.

Горничная, к которой приставал рыцарь, выглядела очень

встревоженной после того, как в прошлый раз узнала, что Арундель, спасшая её,

была императрицей. Войдя с тележкой с едой, она была бледная и покрыта холодным

потом.

― Ты знаешь меня, верно?

Глаза горничной забегали из стороны в сторону.

― Я… Я!..

Горничная сложила маленькие руки вместе и склонила голову.

Она упала ниц перед Арундель.

― Простите меня, Ваше Величество!.. Я заслуживаю смерти за

свое преступление. В то время я не знала, что передо мной Её Величество

императрица и проявила неуважение!..

Арундель подняла распластавшуюся перед ней горничную.

― Как тебя зовут?

― …Что?

― Я спросила, как тебя зовут.

Горничная выглядела встревоженной ― она произнесла:

― Белль… Ваше Величество.

― Белль, так в чём ты провинилась передо мной?

― Я не узнала Её Величество императрицу и не поздоровалась,

что было грубостью с моей стороны!..

Арундель коротко вздохнула.

― Всё в порядке. Ведь это я надела капюшон, чтобы меня никто

не узнал. Как ты, возможно, уже поняла, я здесь заперта.

Белль, похоже, немного успокоилась. Арундель украдкой

улыбнулась, глядя на неё.

― И ты мне кое-что должна, верно?

― Что? ― удивлённо переспросила Белль.

― Я спасла тебя в тот день. От того мерзкого рыцаря.

― Ах, спасибо вам большое за это!

― Ты голодна?

Белль растерянно посмотрела на неё. Арундель снова улыбнулась.

― Ты мне кое-что должна, поэтому я хочу, чтобы ты мне

помогла.

Белль выглядела очень неловко. Она, конечно, поблагодарила её

за спасение в прошлый раз, но это было другое. Среди работающих при

императорском дворе горничных постоянно циркулируют различные слухи, для них

это своеобразный забавный круговорот информации. Среди них особенно много было

историй об императрице Иллеане, которая сейчас стояла перед Белль.

Поскольку её редко видели за пределами её дворца, то слухи,

которые рассказывали везде, разрастались и превращались в легенды. Конечно, все

они были плохими.

Поскольку у императрицы не было церемонии коронации, то её

редко узнавали аристократы, а число горничных, посещавших её дворец, было

крайне ограничено. У одной из служанок было слабое здоровье, поэтому её

заменила Белль. Ещё до того, как она принесла императрице Иллеане еду, она

наслушалась разных мер предосторожности. Не разговаривать с императрицей.

Стараться избегать зрительного контакта. Выполнять свою работу как можно скорее

и сразу же уходить, и так далее. Поэтому она не могла поверить, что императрица

просит её о помощи. Белль находилась в затруднительном положении.

― Я понимаю, что это трудно. Я заглажу свою вину перед

тобой, как только ситуация улучшится.

Арундель взяла Белль за руку. Горничная была удивлена её

поведением.

― Ваше Величество! Зачем вы взяли руку такой ничтожной

слуги!..

Даже аристократы с низкими статусами избегали прикасаться

горничных, поэтому Белль понятия не имела, что делать, когда тебя берёт за руку

второй по важности человек в Империи.

― Я никогда не причиню тебе вреда!.. ― сказала Арундель,

жалобно открывая свои большие глаза.

Белль зажмурилась, услышав эти слова. Казалось, что она

глубоко задумалась.

― Нет. Ваше Величество спасла меня, поэтому, конечно, помочь

вам будет правильно.

Услышав ответ Белль, Арундель мысленно возликовала. Но на её

лице появилась лишь лёгкая улыбка.

― Спасибо, Белль.

― Чем я могу вам помочь? ― решительно спросила горничная, определившись.

«Хм, но что мне ей сказать?»

Если подумать, то Белль явно покажется странным, если она

вдруг спросит о том, где находится дом императрицы Иллеаны. Ведь теперь она была

ею, а не Арундель. Будет странно, если императрица Иллеана начнёт спрашивать

информацию о самой себе.

Когда Арундель не сказала ей, что надо сделать, Белль посмотрела

на неё с подозрением. Посмотрев на лицо горничной, на лице Арундель появилось

выражение, что она что-то придумала.

― Я слышала, что моя семья переехала.

― Переехала?

― Да, ты же знаешь, кто моя семья?

На вопрос Арундель Белль медленно кивнула. Она не могла не

знать, даже если бы захотела. Сейчас слухи о разрыве отношений императрицы Иллеаны

и её семьи были самыми обсуждаемые при императорском дворе и среди знати. Поговаривали,

что граф Данкельд отрёкся от императрицы. И теперь императрица Иллеана просит

узнать адрес, куда переехала семья, которая её отвергла. Горничной было

любопытно, но она не смела спрашивать о таком.

― …Вы хотите узнать адрес, куда они переехали?

― Да, мне нужно кое с кем встретиться.

При словах Арундель Белль посмотрела на неё сочувствующим

взглядом. Императрица Иллеана и правда была очень несчастным человеком. Несмотря

на то, что она была императрицей, она не могла покинуть свой дворец, и ходили

слухи, что даже император очень редко её навещает. А затем от неё отреклась

семья, и она хотела с кем-то из них встретиться. Белль подумала про себя, какая

императрица несчастная.

«Что ж, пока Белль ищет информацию, я могу немного

расслабиться».

Когда горничная вышла из спальни, она почувствовала

облегчение. Арундель хотела расспросить Белль о Сионе, но не стала, потому что

подумала, что это может вызвать подозрение. Естественно, когда они сблизятся с

горничной, она спросит у неё всё.

*****

Голубой лунный свет лился в окна. Сион в этом свете был

элегантен и прекрасен, как бог луны. Ослепительные платиновые волосы, которые

едва касались плеч, ниспадали на его лицо. Но его взгляд, устремлённый куда-то,

были темны, как глубокая ночь.

«Да как она посмела».

Императору Сиону пришлось задержаться в кабинете до поздней

ночи из-за работы, но он думал не о делах, а о том, что произошло днём. До

обеда с императрицей у него было хорошее настроение. Его немного раздражали

глупые аристократы, потому что он хотел как можно скорее рассказать императрице

Иллеане забавную новость. Исказится ли её белое, как лист бумаги лицо? Или её

прекрасное лицо будет залито слезами?

В конце обеда он сообщил ей новость, которую подготовил.

― Сегодня приезжал граф Данкельд.

Граф Данкельд внезапно посетил императорский кабинет без

предварительной договорённости, сказав, что хочет получить аудиенцию.

Граф Данкельд изначально продал императрицу на условиях, что

её мерзкая и презренная семья не будет появляться. Граф любил азартные игры и

ночные развлечения, поэтому тратил много денег. Проблема в том, что он также

включен в список западных аристократов, которые должны были помочь востоку.

«― Ваше Величество, прошу вас, всего один раз!.. Если мы

отправим помощь на восток, моя семья обанкротится!..»

«―Забавно. Почему я должен это делать?»

В тот момент, когда он собирался отвернуться, граф Данкельд

упал на колени и взмолился:

«― И… Иллеана… Нет, я отрекусь от Её Величества

императрицы».

Сион посмотрел на графа Данкельда с холодным выражением

лица. Сообразительный и хитрый мерзавец знал, кем для него была императрица

Иллеана.

«Она моя, и полностью принадлежит только мне. И я буду

медленно разрушать её».

Чтобы сделать это, она должна была остаться совершенно одна.

Конечно, запертая во дворце, словно птица в клетке, императрица уже была близка

к этому состоянию, но Сион хотел добиться совершенства. И хитрый граф Данкельд

понял, что у него на уме.

Что старший брат, что младший. Это действительно была

грязная кровь. Однако у него не было причин отказываться от столь

привлекательной сделки.

«― Хорошо. Я согласен на сделку».

На губах Сиона появилась улыбка.

*****

―...Вот как.

Человек, который должен был сделать этот день радостным,

похоже, был не очень впечатлен.

― Запомни хорошенько. Теперь у тебя есть только я.

Ну, это не имеет значения. Теперь она совершенно одна.

Теперь ей больше некуда бежать, и некому её принять.

― Не пропускайте приёмы пищи и хорошо питайтесь.

В этот момент его улыбающееся лицо исказилось.

― Ваше Величество император ― мой супруг. Для жены

естественно беспокоиться о своем муже. Пожалуйста, не поймите меня превратно.

Он смотрел на её лицо, задаваясь вопросом, не издевается ли

она над ним, но, что странно, она выглядела почти искренней. Что еще более

нелепо, так это то, что он не смог больше сказать императрице ни слова и ушёл.

Лицо Сиона скривилось, когда он, сидя в кабинете, вспомнил о

том, что произошло днём.

«Супруг? Мы с тобой не в таких отношениях. Ты просто моя

собственность, не более чем игрушка».

Сион говорил ей это сотни раз, но не мог понять, почему в

тот момент потерял дар речи.

«Если подумать, разве у тебя был такой характер?»

Он провёл тщательное расследование ещё до того, как женился.

Императрица Иллеана была очень тихой и мягкой, неизвестно, была ли она такой от

рождения или стала из-за обстановки в семье, которая находилась на краю разорения.

Сколько слез она пролила, когда они ехали сюда. Эти слёзы

действительно наполнили его ожиданием. Они редко виделись, но она всегда отводила

глаза и очень мало говорила. Кроме того, было забавно видеть, как она слегка

дрожит каждый раз, когда он стоял напротив неё.

Но теперь императрица Иллеана выглядела словно другой

человек. Смотрела прямо ему в глаза и не отводила взгляд. Сколько людей так

уверенно смотрели ему в глаза?

Тук-тук~

Услышав стук в кабинет императора поздно ночью, Сион

перестал думать и посмотрел на дверь.