Альфрийский атолл: Механизированные эльфы (Новелла)
Unknown

В две тысячи двадцать втором случилась катастрофа ER — ранний разрыв, унёсший жизни трёхсот тысяч человек. В их числе пропала и душа моей сестры Сики. Я, Микаге Рему, отправился в плавучий город Окиноторисима, где она жила, и там повстречал загадочную Поэму — существо, что поселилось в теле Сики. За нами одного за другим слали наёмных убийц. Но я решил твёрдо: буду сражаться вместе с Поэмой и верну душу сестры.

====================

Предисловие

Вы можете представить себе, чтобы тело дорогого вам человека украли? Да еще и укравший не знает, кто он сам?

Для меня это именно такая история.

Большинству людей такая история кажется нереалистичной, а для меньшинства, кто знают, что трагедия случилась, это было решающим событием, предопределившим ход истории всего человечества.

И для меня это действительно такая история.

Серия событий в первом учебном семестре в новой школе, произошедшая после переезда на искусственный остров…

----------

Признание Сики

[[image:/storage/reader-images/dfd750cf5eec5f7a5d1fbfda0909c7a034ba06ba.jpg]]
Самолет начал медленно снижаться.

Высота на приборах самолета была противоположна глубине погружения Микаге Рэму в самого себя. Когда самолет пронзил высокослоистые облака, парень всплыл на поверхность из океана бессознательности, поднявшись на землю сознания.

— У-а-а…

Рэму протяжно зевнул и протер сонные глаза. За всю жизнь он поднимался на борт самолета одиннадцать раз и помнил каждый полет, но этот был самым неприятным из всех.

В зоне турбулентности над Тихим океаном самолет постоянно трясло. Когда тряска немного затихла, он смог вздремнуть около часа. Начавшуюся посадку тоже мягкой не назовешь. Легко можно догадаться, что причиной его пробуждения стала турбулентность, закономерно возникшая при снижении самолета.

Воздушное судно как раз пролетало через слоистые облака. Снова сильный толчок. Подобный звону будильника поутру, он силой вырвал Рэму из объятий сна.

— Наш лайнер вскоре совершит посадку в международном аэропорту Тамана, ПМО, — прозвучало объявление.

Невзначай взглянувший за окно Рэму неожиданно выпрямился и едва не забыл, как дышать от открывшегося вида: самолет вылетел из облаков, повисших снаружи, и внизу раскинулся синий-синий океан.

Он увидел огромный белоснежный диск. Этот рукотворный объект — неописуемо безупречная, мощная структура, окружающая светло-зеленый коралловый риф, она словно доминировала над всем окружающим пространством.

Издали круг казался плоским, но на самом деле его поверхность была полна неровностей — зданий.

В сине-зеленых водах южного моря вздымался огромный белоснежный диск, разделенный на шестнадцать территорий, по секторам. Каждая часть выглядела подобно куску торта, а разделяли их водные каналы.

Шириной каналы были раз в пять больше, чем здания, около пятиста метров, наверное.

На поверхности каждого сектора виднелись бесчисленные группы зданий, окрашенные в синий и индиго, основным же их тоном оставался белый. Создавалось впечатление, словно то тут то там белоснежный торт украшен жимолостью и черникой. Цвет зданий, вероятнее всего, тоже регулировался правилами. Или же жители города сами любили пейзаж прекрасного города-диска и старались не искажать естественные цвета.

Здесь было так красиво, что хотелось верить в последнее.

И все равно вид был невероятным.

Фотографии второй космической станции тоже тронули Рэму, но искусственный остров в форме диска, подчеркивающий свое величественное присутствие в космосе под названием Океан, завораживал намного сильнее.

Действительно ли нечто подобное могут построить люди?

— Ого-о… — сорвалось с губ Рэму.

Обычно его не волнуют всякие пустяки, но эта сцена потрясла его настолько, что он даже невольно повысил голос.

И эта картина на мгновение заставила забыть о мрачных чувствах, терзавших его сердце.

Пока Рэму любовался искусственным городом-диском, затаив дыхание, самолет, словно пытаясь вернуть его в чувства, нацелился на прикрепленную к южной части плавучего города-диска вспомогательную прямоугольную платформу-мегафлот и пошел на посадку.

— Наш лайнер прошел отметку две тысячи пятьсот метров. Начинается посадка в международный аэропорт Тамана ПМО — плавучего мегаполиса Окиноторисимы. Прогноз погоды благоприятный. Температура — тридцать градусов по Цельсию. Просим вас пристегнуть ремни и оставаться на местах до окончания посадки, — прозвучало объявление.

Но Рэму его не услышал. Затаив дыхание он неотрывно смотрел на белоснежный диск с синими вкраплениями, раскинувшийся внизу и захвативший все его внимание.

Плавучий мегаполис Окиноторисима, аббревиатура ПМО — так назывался искусственный город-диск, куда прилетел Рэму. На официальном уровне он назывался довольно скучно: Специальный административный город Окиноторисима, сокращенно САГ Окиноторисима. Похоже, сами власти ПМО хотели распространить сию аббревиатуру вместе с имиджем передового плавучего на воде.

Население — один миллион человек. Как удачно подметил Рэму, город представляет из себя шестнадцать собранных воедино плавучих платформ-мегафлотов, образующих круг диаметром сорок километров.

Сооружение этого огромного плавающего рукотворного города началось семь лет назад, в 2015 году. Первоначально целью было строительство морской пусковой площадки для ракет в ближайшем к экватору месте Японии. Пять лет назад сооружение основания завершилось, а так же основано правительство. Правительство связано со столицей Токио, но из-за далекого расположения вместо города, определенного указами правительства[✱]Это японские города с особым административно—правовым статусом, присвоенным указом Кабинета министров Японии в соответствии с законом о местном самоуправлении., его обозначили «Специальным административным городом» и наделили широкими полномочиями.

Но город известен не этой банальщиной, а своим имиджем «города передовой науки». Здесь располагался квантовый компьютер «Quantum floats», получивший известность в последние пару лет. Это оборудование, которое, вероятно, перевернуло представления всего мира о компьютерах и предлагает хранилище данных с какой-то запредельной скоростью поиска и вычислительной мощностью. По исследованиям его применения, или скорее по инвестициям в различные индустрии, которые используют его, город давно сравнялся и даже перегнал американскую «силиконовую долину». Вот такой вот искусственный «плавучий» город.

Невероятный скачок вычислительных возможностей и объемов передаваемых данных, пришедшие вместе с новой технологией, вызвали индустриальный прорыв. Автомобилестроение, энергетика, сельское хозяйство, рыболовство и аэрокосмическая индустрия, когда-то положившей начало строительству ПМО — технологии не обошли стороной ни одну из важных областей. И сейчас уже нельзя сказать, что хоть какая-нибудь индустрия не связана с этим рукотворным плавучим городом в южных морях.

«Вот только нужно ли это людям?» — подумал Рэму.

Хоть он и едва не забыл, как дышать, от впечатляющего пейзажа, открывшегося после пробуждения, окончательно проснувшись он уже не так сильно впечатлился мечтой, символизирующей ПМО.

У него есть причина, вынуждающая его думать именно так. Поэтому он и приехал в этот город.

Рэму прошел через посадочный выход и ориентируясь по дисплеям, информация на которых была записана на японском, английском и множестве других языков народов юго-восточной Азии, покатил чемодан дальше.

— Интересно, найду ли я здесь ответ?.. — сам того не осознавая сказал Рэму и вздохнул.

На этот искусственный плавучий остров в южном море он прибыл в одиночку. Ради одного. Ради Сики, сестры Рэму.

Любимая сестра Рэму, неожиданно пропавшая без вести два месяца назад.

Фрагменты воспоминаний возвращались.

— На самом деле есть кое-что, в чем мне нужно признаться тебе… — сказала бледная Сики, с глазами цвета каштана, переливающиеся синим и зеленым цветами. На другом конце линии.

Это воспоминания пятимесячной давности.

Рэму смутился.

— Признаться?..

Сики не связана с ним кровными узами. Сводная сестра. Поэтому если она скажет «хорошо», значит это будет «хорошо», однако каким бы контекст не был, эта не та тема, которую можно поднять столь внезапно.

— Э? Чего тут краснеть то? Думаешь в любви тебе признаться собралась? Не в этом дело. Мы же родственники, верно?

Сики по другую сторону экрана захихикала.

— Хм… не глупи. Как вообще можно о таком подумать? Ну так о чем ты?

— Эх… вот бы ты еще покраснел, совсем бы обрадовалась…

— Дуреха! Мы ведь родственники!

— Ха-ха, шучу. Прекрасно все знаю! Если засматриваешься на свою сестренку, пора бы найти себе девушку.

— Не твое дело. Ну так чего там? Говори быстрее.

Сики уставилась на Рэму

— На самом деле… ну, сейчас на экране ты видишь не меня, — сказала Сики так, словно ей было очень тяжело.

— Чего?..

— Прости… наверное не слишком понятно. Мне тоже тяжело говорить об этом, но, в общем, как-то так.

В следующее мгновение фон, похожий на девичью комнату, что был на экране секундой ранее, исчез, и экран стал серым. На сером фоне осталась только Сики. Следом изображение Сики замерло. Но монотонный голос продолжил:

— Потому что мое изображение движется лишь за счет софта. А тело на самом деле совсем не двигается…

«Да быть того не может…»

В голове Рэму всплыли плохие мысли.

— … тогда, ты просто оперируешь изображением через софт и говоришь?..

Голос неожиданно исчез, экран потух, и на угольно черном экране терминала появились лишь белые буквы.

[Голос тоже другой.]

— А…

Рэму поразил сильнейший шок. Тот, с кем он говорил, это настоящий фантом.

По ту сторону экрана было видно, как живая Сики смеется и шутит. Но её выражение лица, тело, голос, окружение — все это лишь информация об изображении и звуке.

[Вот такой меня можно увидеть сейчас.]

Экран терминала тут же изменился.

Рэму вскочил с места. Стул опрокинулся, а его движущая часть завращалась в воздухе.

Резервуар.

Жидкость была прозрачного синеватого цвета. И в ней спала Сики. На ней не было маски, она просто спала в жидкости. Видно было только лицо и часть шеи, но спала она голой.

— Это… что?!

[Трансляция… с веб-камеры.]

Изображение полностью изменилось, на угольно черном экране появились лишь белые буквы.

— Что это значит?

[Рэму, ты ведь знаешь о передовых сетевых технологиях?]

Получив неожиданный вопрос, Рэму поднял стул и сел на него.

— …это… только не говори, что это «боди-пул»? — спокойным голосом ответил он.

[Именно. А ты неплохо осведомлен.]

— Они популярны в Америке. ПМО тоже стороной не обошли? Они же используют НЛН.

«Боди-пулы» — это очень популярные среди интернет-зависимых богачей аппараты, которые позволяют подключаться к обычному интернету, не заботясь о состоянии своего тела. Владелец девайса погружается в культуральный раствор[✱]Питательный материал в жидкой форме, который используют для выращивания клеток микроорганизмов, растений и животных в искусственных условиях., насыщенный кислородом, ему не нужно ни дышать, ни есть, ни справлять нужду, кроме того к нервной системе напрямую подключаются передающие устройства — нейролинкеры-наномашины или, по-простому, NLN. Именно поэтому в гробоподобных сосудах устанавливают несколько точек доступа.

Рэму несколько раз видел на новостных сайтах статьи с хвалебными дифирамбами: «можно передать сети часть бессознательного цикла мыслей и памяти, которые происходят в мозгу, так снизится нагрузка и можно будет без особого труда усваивать большие объемы информации. И такая система стала возможна лишь благодаря изобретению квантового суперкомпьютера, обладающего невероятной скоростью обработки за малую цену» — что-то вроде такого.

«В Америке такими машинами пользуются сотни тысяч людей. В Японии, наверное, тоже кто-то купил…» — подумал Рэму.

[Всё то ты знаешь, братик.]

— Хватит ходить вокруг да около. Зачем ты ввязалась в это? — спросил парень.

Боди-пулы Рэму считал игрушками для эксцентричных чудаков. Конечно же он со всей строгостью спросит сестру, хоть она ему и не родная, зачем залезла в него.

[Просто та-ак. Удобная штука, наверное. Нет, действительно удобная. В нашей школе десятая часть учеников уже используют их… Знаешь, у меня хорошая совместимость. Многие просто терпеть не могут бродить по сети, пока собственное тело лежит в боди-пуле без сознания.]

— А школа…

Первая старшая школа ПМО, коротко — «первая старшая». Она пошла в десятый класс этой школы, самый младший здесь, когда ей было четырнадцать лет. Конечно, она перепрыгнула один класс. Классе в седьмом она вдруг захотела поступить в первую школу Окиноторисимы.

На экране появилась новая строчка.

[Что это за лицо, до сих пор считаешь меня ребенком? Хотя, у детей совместимость есть. Вот с этого всё и началось. Учиться стало очень весело и уроки стали намного понятнее. Так что смогу быстро перескочить еще один класс. Да, и поступить ОФТУ.]

— ОФТУ… так и думал.

ОФТУ — это филиал Токийского университета в специальном административном городе Окиноторисима. Записывается как Окиноторисимский Филиал Токийского Университета, отсюда и четырёхбуквенный акроним.

Как и гласит сокращение, образованное от официального названия, ОФТУ — очень сильный университет, известный даже на суше, и единственное образовательное учреждение высшего уровня в ПМО, городе передовых наук. Образование здесь самое лучшее. И процент поступивших в этот университет учеников в первой старшей, куда ходила Сики, был самым высоким в Окиноторисиме. Разумеется, школы на материке тут даже рассматривать нет смысла.

[Придется постараться. Да, может, в шестнадцать я стану студенткой…]

Строчки, слова Сики, появлялись одна за другой. Да с такой скоростью, с какой печатать в принципе невозможно. Наверное, NLN напрямую передает мысли Сики.

[…ПМО очень быстро развивается. Технологии пятилетней давности уже устарели, передовые технологии годичной давности же стали привычными. Думаю, весь мир скоро будет таким. В этом мире мне хочется стать исследователем и исполнить мечту папы и мамы. Думаю, стараться — самый лучший способ достичь этого.]

На экране снова побежали белые буквы. Всё же, это простые линии. Но Сэму буквально слышал, как эти слова произносит голос его сестры. Голос Сики, вечно улыбающейся шутницы. Но раз она так решила, то уже не отступит.

— Понятно, конечно, что ты так стараешься, — признал Рэму, но у него всё еще оставался один вопрос. Будь Сики ему просто сестрой, он не стал бы спрашивать, но к этому времени его она стала для парня больше, чем сестрой. Поэтому он хотел знать. О цели Сики. О мире, который видит Сики. — Но скажи кое-что. Зачем? Что ты хочешь сделать? К чему ты стремишься, стараясь стать исследователем, как родители?..

Через несколько секунд буквы исчезли. НА экране снова появилась Сики. Парень уже знал, что это поделка, но на такую красавицу он хотел смотреть вечно.

Его сестра хихикнула. Ей был приятен интерес брата, но в глазах теплилась решимость.

— У меня ведь амнезия, помнишь? Ничего не помню до того события. Со-о-овсем ничего. С теми временами меня связывает только боязнь огня…

Сики пострадала в инциденте с запуском ракеты её родителей, наверное, из-за этого осталась травма. Едва завидев огонь, будь то плита, костер, да вообще, что угодно — она начинала кричать и теряла сознание. Поэтому они не ходила в походы, а газовую плиту дома пришлось заменить на электрическую.

Но этот беспричинный страх — единственная связь Сики с её прошлым.

Потому что прошлое для неё — как белый лист.

— Вот поэтому, поэтому вот… — начала Сики, — я прочитала книгу папы с мамой…

Родители Сики, Хината Хидео и Хината Айрис, были известными ракетными инженерами, еще они писали научно-популярные книжки о состоянии ракетостроения и его целях для широкой публики. Для широкой публики, но явно не для молодежи. Наверное, там есть довольно сложные части. Но Рэму прекрасно знал, с каким упоением его сестра читала книгу родителей.

— …Думала, если прочитаю, то что-нибудь вспомню… Вспомнить ничего не вспомнила, но увидела в ней одну фразу: «Мечта видится нам путеводной звездой, но на самом деле она ведет за руку сомневающихся».

— Ведет? Сомневающихся? — повторил Рэму.

— Слышал о ресурсных спутниках? У меня то голова к сети подключена, искать могу что угодно, да и слова быстро запоминаются. Ну так вот, недавно с одного спутника взяли пробы мелких частиц, и ко всеобщему удивлению оказалось, что там целые горы необходимых человечеству ресурсов. А словосочетание «ресурсные спутники» обозначает эти самые небольшие астероиды, которые с помощью ракет подвозят к земле.

Парня же больше привлекал не рассказ девушки с экрана, а её глаза — переливающиеся синим и зеленоватым. Да будь это даже программой… она всё равно отражает чувства Сики, искренно говорившей о своем будущем. В это верилось.

Поэтому Рэму сразу же отреагировал:

— Понятненько… значит, корень всех войн и неравенства заключается в нехватке ресурсов… если мы как-то решим эту проблему.

Сестра согласилась с ним:

— Именно. Поведем сомневающихся за руку. Но проект приостановили. Из-за того инцидента, с папой и мамой. Мне хочется… продолжить его. Стать зрелым исследователем и снова двинуться к застывшей мечте.

— Если правда хочешь, то вперед, — сказал Рэму.

Сестра никогда до этого не рассказывала ему о всяком. Всегда полагалась на себя. Но сейчас она видела свой путь. Сияние её глаз не изменилось с тех пор, как она заявила о том, что поедет в Окинторисиму. Даже NLN не смог изменить этого.

Да, совсем не изменилось.

Так что всё будет хорошо.

Именно с такими мыслями он и сказал «вперед».

— Вот радость то… Верила ведь, что ты то сможешь менять понять, — радостно ответила Сики.

— Ну, умереть ты не умрешь, да и ты сама говоришь, что это нормально. Что мне тут возразить, — заявил брат, отчасти чтобы успокоить себя.

— Вечно ты так, — мягким голосом сказала девушка.

— Так?..

— Тебе ведь не нравится, но всё равно соглашаешься ради меня. Не хотел ведь, чтобы я уезжала в ПМО? Но зная, что воля у меня сильная, согласился. Ты очень добрый, прямо как папа и мама.

— М?..

— «Вести сомневающихся». Вечно тебе от меня достается, но эта часть мне нравится, — добавила девушка и смущенно улыбнулась. Выглядело очень естественно.

Хихикнув, сестра моргнула. Из-за освещения пара её прекрасных каштановых глаз казалась слегка синеватыми.

Парень понял о сути программы, но всё равно чувствовал себя неловко, и чтобы скрыть замешательство кривовато улыбнулся.

— Обычно дразнишь, говоришь?.. Раз знаешь, то прекращай.

— Про-ости. Привычка. Но я ведь не соврала.

— Хотелось бы верить. Надеюсь, веду я не только тебя

— Ага… ну, хватит на сегодня? И так призналась, устала как. Кстати, папе с мамой ни слова.

— Хорошо.

— Спокойной ночи тогда.

— Ага, приятных снов.

На этом их разговор закончился.

Как и воспоминания о нём.

Задумавшись, Рэму не заметил, как вышел из аэропорта.

На здании по ту сторону крытой парковки была надпись огромными английскими буквами: «Welcome to Okinotorishima Megafloat City!», а чуть ниже — «Okinotorishima CSA», но уже маленькими буквами. Какое-то странно провинциальное приветствие для продвинутого города. Хотя… может быть это сделано для иностранцев.

Климат тут был злым, субтропическим, солнце безжалостно палило город, отчего Рэму уже вспотел.

Парень направился к парковке для такси, и остановившаяся поблизости машина автоматически открыла дверь. Следом открылся багажник. Рэму погрузил чемодан туда, а сам сел на заднее сидение.

Усевшись, он очень сильно удивился: водителя то нет.

Водительское место, руль, педали, рычаг переключения передач имелись, но внутри никого, кроме него, не было.

— Куда поедем? — спросил очень вежливый, совершенно не казавшийся механическим, женский голос. Установки были выставлены лет на двадцать, веселая девушка, начинающий таксист. Он звучал так ровно и естественно, что казалось, самый что ни на есть настоящий.

«Автономное такси?»

На большой земле их почти не было, но в ПМО такси только такие. Рэму читал в путеводителе по городу о них, а также о том, как с ними обращаться.

Парень снял с запястья минитерминал и развернул его тачскрин. Многие называют такие устройства «наручными телефонами». Это смартфоны с гибким экраном, который оборачивался вокруг руки и служил попутно часами. Обычно его так и носили на руке, но в развернутом виде он превращается в четырехдюймовый тачскрин. Что же до старых моделей, которые не сгибались, то сейчас их почти никто не использует.

Рему передал через смартфон адрес назначения в систему.

Можно было бы сказать пункт назначения вслух, как и в обычном такси, но в телефоне все равно сохранена эта информация, так что отправить её через терминал — тоже хорошее решение.

— Шестнадцатый район, третий блок, дом двадцать три. Пункт назначения определен. Мы отправляемся, — объявил ровный женский голос.

И такси медленно тронулось с места. Педаль пошла к полу, как будто человек её нажал, руль неспешно повернулся в сторону.

Запросто могло показаться, что за рулем сидел человек-невидимка.

Вот уже такси выехало из аэропорта и мегафлота, на котором он располагался, и подбиралось прямо с гигантскому мосту, соединяющему последний с основным мегафлотом-диском ПМО.

Едва машина заехала на мост, как открылся восхитительный вид на бесконечное синее море, ошеломляюще огромный искусственный остров-диск и вздымающиеся до самых небес небоскребы.

Выглядели они сейчас намного великолепней, чем с высоты птичьего полета.

Однако с земли строения выглядели намного более высокими. Закрадываются даже сомнения, может ли мегафлот вообще поддерживать себя на плаву с такими громадинами.

Такси ехало по шоссе, петляя между группами этих самых небоскребов. Рэму чуть было не задремал от такой комфортной поездки.

И воспоминания нахлынули снова…

— Рэму, можно мне еще кое в чем признаться?

Рэму вспомнил мартовский разговор по скайпу, который произошел месяца два назад.

— Что еще?

— Устала немного, — сказала Сики.

— И что такого? Ты ведь изо всех сил стараешься. Возьми перерыв.

— Вот и мне… так показалось. Смотри [nextlife.greani.com].

— Некст лайф?

— Это сервис, который позволяет с помощью NLN заглянуть в виртуальные миры с полным погружением. Greani создала его.

— Что-то вроде древнего Секонд лайфа[✱]Некст лайф, как вы поняли, штука вымышленная, а вот эта — вполне настоящая. http://secondlife.com/?

— Только покруче.

— И как?

— Круто. Как глоток свежего воздуха.

— Понятно.

— Давай тоже приходи. Вместе поиграем.

— Хорошо. Подумаю.

— Ну до скорого.

Это случилось двадцать четвертого марта 2022 года.

За день до «Раннего разрыва».

Такое имя дали крупнейшей в истории человечества сетевой катастрофе, которая случилась в совсем недавно появившемся Некст лайфе из-за перегрузки каналов связи. В этот момент интернет забрал все мыслительные функции пользователей Некст лайфа, а тела навечно лишились сознания.

Души исчезли.

Рэму впал в ступор, когда увидел новости об этом в сети.

Парень вместе с родителями в спешке собрались и полетели ночным рейсом на Окиноторисиму, чтобы узнать что-нибудь о Сики. Но увидели они лишь её тело. Тело Сики, лежащей в больничном боди-пуле. Лицо девушки, мирно спящей в культуральном растворе, было очень спокойным, даже не верилось, что её душа исчезла.

«Но это неоспоримый факт», — сказал доктор: — «Здесь мы бессильны. Все пользователи Некст лайфа во всем мире сейчас пребывают в таком же состоянии. Никто еще не проснулся».

Родители сдались. Мама плакала. Отец отвернулся от бездыханного тела, нет, от оболочки дочери, будто не хотел на неё смотреть.

Рэму, однако, неотрывно глядел на Сики.

На её спокойное лицо.

«Она еще не умерла. Да не умерла она еще! Просто потерялась. Устала от учебы и решила отдохнуть. Она точно вернется. Нет, я сам её верну», — подумал Рэму.

«Не знаю, что я могу. Но нужно действовать.»

Вернулся он с родителями снова ночным рейсом, так что взглянуть на красоты Окиноторисимы с неба не удалось, но парень постоянно думал об этом.

Именно поэтому он сказал родителям, что хочет переехать учиться в ПМО.

С решения до разговора прошел примерно месяц. Но если Рэму что-то решил, то от своих слов не отступится.

Похоже, родители поняли настоящий замысел парня. Они без возражений дали согласие на его участие в тесте для перевода в первую старшую школу ПМО. Возможно, решили, что это хоть отчасти загладит их вину.

После месяца страшнейшей зубрежки Рэму легко и просто сдал тест.

У его родителей была работа в городе, поэтому на Окиноторисиму он отправился один.

Без планов и с одном лишь сомнительным решением.

— Уважаемый клиент, мы прибыли, — объявил женский голос.

— А-а, простите!.. Задремал.

Рэму резко открыл глаза и поднялся. Но взглянув на водительское сидение удивился.

Да, оно пустовало. Водителя не было.

Парень отругал себя в мыслях за забывчивость, молча открыл дверь и вытащил чемодан из автоматически открывшегося багажника.

А затем перевел взгляд на дом, где он отныне будет жить.

На входе в здание висела табличка с надписями катаканой и английским:

«Цветочный дворец/Flower Palace»

Белое, даже белоснежное цилиндрическое здание. Девять этажей. Почти новое, нигде не видно изьянов.

На крыше вздымался огромный ветрогенератор, он сразу же бросилась в глаза. Причем там стоял не обычный ветряк с горизонтальной осью вращения, у этого ветрогенератора ось вертикальная, а вокруг крутятся лопасти. Местность здесь ровная, ни холмов, ни долин, ветер с океана дует почти всегда, поэтому и скорость его вращения достаточно высокая. Кроме вертикального ветряка на крыше также установлены несколько вогнутых зеркальных панелей. И если мы примем первый за тычинку, то вторые будут лепестками. Наверное, это солнечные панели концентрационного типа, которые используются в солнечных электростанциях.

Вполне подходящие конструкции для «цветочного дворца».

Человек с материка бы назвал этот дом футуристическим, но по меркам Окиноторисимы это просто красивое здание. Дело в том, что те самые «футуристические» элементы на крышах — солнечные панели и ветрогенераторы — стоят на каждом здании в городе (по крайней мере Рэму видел их везде, пока ехал сюда на такси), разве что на большинстве стоят ветряки с горизонтальной осью.

— Эх…

Но сейчас лишь вздохнул и взглянул на дом. Обычно — точнее два месяца назад, до того как исчезла душа Сики — Рэму бы глазел во все глаза, подсчитал бы, сколько примерно производят энергии ветрогенераторы и солнечные панели, и восхищался бы еще долгое время. Может быть задумался бы над тем, сколько же всего энергии вырабатывает город, раз на каждом здании стоят солнечные и ветряные электростанции.

Но желания у него совсем не было.

А если сказать точнее, то сейчас его занимала лишь одна мысль: что же ему сделать в этой безнадежной, отчаянной ситуации, чтобы спасти Сики.

Белоснежное здание сверкало в оранжевых лучах заходящего солнца.

Глядя на оранжевеющие лопасти ветрогенераторов, Рэму полностью осознал кое-что.

То, насколько поразит человека сцена, сильно зависит от состояния души этого человека.

Когда он глядел на искусственный город-диск с неба, то сумел проникнутся видом. Но сейчас, стоя перед домом, где жила его сестра, он никак не мог примириться с чувствами.

— Ладно, пора заселяться…

Сики уже перевезли отсюда, но табличка с её именем на двери комнаты всё еще осталась. Родители Рэму оставили всё как есть, не стали морочится с административными бумагами, потому что заметили к тому момент, когда они вспомнили о комнате и хотели разорвать договор, парень уже сказал о своем желании переехать.

Вот так и получилось, что Рэму заселился в ту же комнату, где жила Сики.

Перед входом в дом парень вытянул руку вперед, система считала отпечатки пальцев и карту вен, сравнила их по базе, после чего дверь скользнула вбок.

Войдя внутрь, он оказался на холе. А по ту сторону стекла, нет, скорее это был усиленный пластик, раскинулся большой сад.

— Наверное, Сики часто видела этот сад, — пробормотал Рэму и пошел к лифту.

— Парализатор?

На шкафчике для обуви рядом с дверью лежала тридцатисантиметровая дубинка-электрошокер диаметром сантиметра три в черном пластике. Увидев её, Рэму слегка улыбнулся.

Парализатор в развернутом виде представляет собой оружие самообороны длинной один метр и пять сантиметров с функцией электрошокера.

Рэму беспокоился за сестру, которая в одиночку собиралась ехать в ПМО, поэтому год назад купил его на карманные деньги и подарил Сики. В детстве они вместе занимались кендо, так что парень подумал, что дубинка может ей пригодиться.

«Да ладно тебе, там же ничего такого нет. Вечно ты за меня беспокоишься», — отшутилась Сики, но всё равно взяла парализатор с собой.

Он то и лежал на полке у входа.

— Хех… она таки не забыла о нём.

Рэму еще несколько секунд смотрел на дубинку с нескрываемой улыбкой, а затем пошел в комнату.

Квартира у Сики была хорошенькой, прибранной однушкой: спальня, да кухня со столовой и туалетом — более чем достаточно для жизни в одиночку. Столовая с кухней, впрочем, тоже были прибраны.

Да и не видно было, что в ней активничали. На кухне не были ни пылинки, а на скатерти — ни единого пятнышка.

И причина этому обнаружилась в спальне.

Рядом с кроватью стоял он.

Глубокий контейнер, куда мог поместиться один человек.

Эта штука по форме напоминала гроб.

Боди-пул.

Сейчас он, разумеется, был пустым.

Если приглядеться, то можно увидеть, как к нему подключено питание и сетевой кабель, а еще труба. С надписью «nutrient medium»[✱]Питательная среда.

Именно из-за последнего кухня со столовой и не требовались.

Раствор, подававшийся из этой трубы, и поддерживал Сики. Постоянно, день за днем поддерживал сестру, жадно поглощавшую знания и беззаботно бродившую по виртуальным мирам, лежа в этом гробу.

Кран на трубе тоже был закрыт.

«Сики…»

Рэму медленно провел рукой по борту пула. Заглянул внутрь. И неспешно лег в пустовавший гроб. Глядел на потолок. Он заметил вебкамеру, которая глядела на него сверху.

Ту самую камеру, которая показала её настоящее тело во время разговора по скайпу.

В мыслях вдруг появился вопрос: «И почему она рассказала обо всем только мне?»

Родителей чуть удар не хватил. Боди-пул, NLN – обо всем этом они узнали только после «раннего разрыва». Может они и отвернулись от дочери, но так могло произойти из-за того, что на них разом свалилось слишком много всего.

Сики, наверное, больше думала о своих настоящих родителях, а не о приёмных, и поэтому немного сдерживала себя в общении с ними. Да и девушка в её возрасте едва ли просто так бы раскрылась им. Рэму не попадал в такую ситуацию, так что сказать наверняка не мог, но окажись он на её месте, то скорее всего так бы и сделал.

«Так зачем же Сики призналась только мне? Из-за того ли, что мы почти одного возраста? Или считала, что со мной можно не секретничать? Или же любила меня?.. Нет, это уже мои фантазии», — заключил Рэму и прикусил губу.

За окном ливануло.

— Дождь?..

Рэму поднялся. Солнце к этому времени уже зашло.

«Эх, надо бы поесть приготовить. В самолете я перекусил, но это было в полдень. Голод совсем сморил».

Пин-пон.

Зазвонил дверной звонок.

— Что еще, — недовольно буркнул Рэму.

«Торгаш какой-то? Или приглашение принесли? И чего они пришли к новоселу? Какой смысл? У нас же тут информационное общество, хай-тек», — пожаловался на общество Рэму, а потом вдруг подумал о еще одной возможности: — «Неужели сосед пришел познакомиться?»

Пин-пон. Пин-пон.

Снова зазвонил звонок.

«Кстати, здесь же отпечатки пальцев и карту вен считывают, стало быть, это кто-то из местных», — решил Рэму и открыл её.

Дверь в квартиру.

На пороге стояла девушка.

Вся бледная, светло-коричневые, скорее даже ближе к медовым, волосы насквозь промокли. В прекрасных синевато-зеленых глазах виднелось изнеможение, но Рэму встал как вкопанный.

На ней была белая роба. И больше ничего…

Но парню до всего этого не было никакого дела.

— А…

Гостья даже сказать ничего не успела. Рэму крепко-крепко обнял её.

Сначала его пробил озноб от холода, на улице ведь дождь шел. Но чуть после он почувствовал тепло девичьего тела.

Рэму чуть не расплакался на месте.

— Слава богу ты вернулась, Сики.

Да, парень вот-вот готов был зареветь, но имя проговорил четко.

— Ну… я…

Местоимение, которое использовала девушка, в миг вернула Рэму с небес на землю.

— «Я»?

Эта девушка, девушка, которую крепко обнимал Рэму, была его сестрой. Не кровной, но сестрой. Это бесспорный факт.

Но Сики никогда не говорила о себе «я». Только «мне» или «меня». В этом «я» не было решимости, как будто девушка не привыкла еще и сомневалась, правильно ли так себя называть.

— Постойте… Подождите.

Голос Сики ничем не отличался от того, который помнил Рэму, но в нем слышались нотки, отличные от сестринских.

— Я не та… Наверное, не та, о ком вы подумали…

— Ты что такое говоришь? Сики?

Парень всё не отпускал девушку. Не отпускал теплое тело драгоценной сестры. Но от напряжения он напряглось.

— Это ведь я. Твой брат. Рэму, — сильным тоном сказал Рэму, как будто обращался к зависшей компьютерной программе и пытался заставить её выполнять команду.

Но Сики, девушка, выглядевшая как Сики, оттолкнула Рэму.

— Но это не так!..

Парень потерял дар речи и снова взглянул на гостью. Промокшие насквозь, не не растерявшие блеска льняные, похожие на медовые, волосы. Полные красоты не синие и не зеленые глаза. Такая хорошенькая переносица. Бледоноватые пухленькие губы. Розоватые щеки, и белая кожа. Разве может быть еще один такой же человек? Разве есть где-то ещё столь прекрасная девушка? Да какой там, тут ответ один — это точно Сики.

— Сики?.. Что случилось? Опять шутишь надо мной?

Девушка вздохнула, неотрывно глядя на парня. А затем вытянула правую руку вперед и выставила перед ним один палец.

Сики бы такого никогда не сделала, не похоже это на неё. Она ведь левша, и в таком случае вытянула бы вперед левую руку. Но никак не правую.

Рэму начал понимать:

С ней что-то не так. Это точно Сики, но что-то отличается…

— Я хочу кое-что узнать. Обладатель этого тела, да, скажем так, — ваша сестра? Она потеряла душу, так? В этом «раннем разрыве», — сказала она.

— Ага… так… ты что-то вспомнила, Сики?..

Парень удивился и взглянул на неё с широко раскрытыми глазами. Выглядела она в точности как его сестра, но движениями и манерой речи совсем на неё не походила.

Именно так.

К слову…

Душа Сики потерялась в океане интернета.

И сейчас всё что осталось от неё — оболочка Сики.

Только тело, которое должно лежать в госпитале ОФТУ.

Этот человек, похожий на Сики… наверное, имел в виду именно это.

— Но этому же есть причина?.. Если душа… мыслительные функции вернулись… то вернуться должны были в свое тело…

«Ранний разрыв» — чудовищная катастрофа, унёсшая жизни примерно трети её жертв, но многое в ней всё ещё оставалось тайной. Сознания, которые не смогли бы подключиться к сети, должны были вернуться в свои тела. А раз этого не случилось, значит на стороне Некст лайфа произошел некий программный сбой, который вытащил сознания из тел их обладателей.

Но даже если сознание вернулось, оно вернуться должно было в свое тело. Переселение душ — звучит как-то слишком нереалистично. Даже с учетом того, что причины «раннего разрыва» до сих пор неизвестны.

Рэму никак не мог поверить в это. Почувствовав его смятие, Сики виновато отвернулась и выдавила из себя продолжение:

— Но… я не понимаю… совсем не понимаю… Я совсем не ощущаю, что это тело — моё. Не могу согласиться с этим.

Пара наполненных неустойчивыми чувствами глаз остановилась на Рэму.

— Слушайте, Рэму, я могу быть вашей сестрой, как вы и сказали, но в то же время совсем другой человек… Так ведь может быть? «Ранний разрыв», в той катастрофе души всех, кто был в Некст лайфе… просто оторвали от тел. Могут… могут ли они потом вернуться в свои тела? Я не знаю. Мы лишились функций мышления, сеть забрала у нас только функции мышления… но я не знаю, как они потом могут вернуться.

— …

Рэму лишился дара речи.

— Я… не могу… утверждать. Я… я проснулась в этом теле… но я… я не знаю, кто я. И пришла сюда по памяти этого тела…

Девушка дрожащими глазами смотрела на парня, словно ждала теплых слов поддержки вроде «Я понял, что ты не моя сестра. Но я беспокоюсь о том, что не знаю тебя. Может быть это судьба, так что не переживай».

Но Рэму ничего такого сказать не мог и молча продолжал смотреть на неё.

Сики несчастно улыбнулась.

— Простите… Вы ведь не поняли? Я тоже… но тело помнит это место… поэтому я…

«Да это вообще возможно? — подумал Рэму, — Да нет, бред какой-то.»

— Ты ведь врешь? Ты ведь просто забыла? Вспомни! Это твоя квартира! Я твой брат! Ну же, вспоминай, Сики!!!

Парень схватил девушку за плечи и несколько раз тряханул.

— Не помню… Не помню я… Отпустите! — отозвалась она.

Похоже, Рэму не мог признать, что это не его сестра, и закричал, не желая принять этот факт.

Когда девушка закричала, он почувствовал удар по ноге. Миг и всё перевернулось. Перед глазами встал потолок, а голова обо что-то ударилась.

Парень понял, что упал на спину.

— Ч-чего?

Рэму перевел взгляд на ноги: чертов кругляш — робот-чистильщик. Но почему-то он кружил рядом, как заведенный.

— Клибот?..

— А, п-простите… — сказала Сики.

Она невольно ударила парня, но тот ударился сильнее, чем предполагалось, поэтому девушка в спешке извинилась.

— Это ты сделала? — спросил парень.

Сестра кивнула.

— Да, я. Почему-то… так было с тех пор, как я проснулась, как будто я еще подключена к сети. Поэтому могу так. Всё, что подключено к сети, делает то, что я укажу. Больше ничего не знаю.

Роботы-уборщики, стиральные машинки, компьютеры, телевизоры, дверные замки, холодильники — всем этим можно управлять через сеть. Но нужно подобрать персональный пароль, да и управлять ими можно только через специальное приложение с установленными драйверами устройств.

— И этим ты меня сбила?..

— Простите… я не хотела… запаниковала… — извинилась она, глядя на парня.

Тот медленно поднялся и удивленно начал разглядывать существо, так похожее на его сестру.

— Ты… точно не Сики? Точно не потеряла память? — спросил он.

Ответ он уже знал, но характер не позволил ему не задать этот вопрос. И девушка покачала головой, как и ожидал Рэму.

— Точно. Хотелось бы согласиться, но это абсолютно не так. Почему-то я не чувствую себя в этом теле как дома. Когда думаю о нём, то сразу же понимаю — «оно» не моё, я им просто управляю. Очень неуютно, двигаться неприятно. Сначала я даже не понимала, какая рука у этого тела рабочая — левая или правая. Потом я начала замечать, что правая рука двигается тяжелее, а левая — наоборот, проще… Разве я забыла бы о столь важной детали, потеряв память? А ещё… ещё… ещё… грудь… слишком тяжелая…

Она обхватила грудь обеими руками и странно запнулась несколько раз, затем покраснела и отвернулась. Рэму тоже перевел взгляд туда, хоть и невольно, и тут же отвернулся.

Действительно, грудь у его сестры была не маленькая, да и остальные части тела за год выросли.

Девушка продолжила:

— Не помню, чтобы у меня была такая грудь… Помню… нет, на самом деле я совсем не помню ничего о своем настоящем теле, но она была другой, наверное. Думаю, это не моё тело. Да, как бы это лучше сказать… например, как будто бы я — маленький-маленький пилот и у меня есть инструкция по базовым движениям робота под названием человек, но я ничего не знаю о привычках тела, прямо как по тому, куда ведет машину, и сейчас я отчаянно сверяюсь с инструкцией и пытаюсь двигаться… что-то подобное, — Сказала она, глядя на Рэму заплаканными, печальными, как будто бы умирающими глазами.

— А вдруг ты… просто потеряла память и забыла, что это твое тело? Да и странные штуки ты творишь… ну, управляешь всем, что подключено к сети.

— Но… — беспокойно возразила девушка.

Рэму начал было говорить, но почувствовал, что всё идет к бессмысленному спору, и остановил его:

— Сначала переоденься. Ты… пока что ты Сики. Хоть ты и ничего не помнишь, мне больно смотреть на сестру в таком состоянии. Ты же насквозь промокла. Давай в душ. Одежду тоже. Твоей… точнее… одежды Сики здесь много.

Парень указал на шкаф в комнате сестры.

— Хорошо… спасибо… большое…

На лице девушки появилось облегченное выражение. Она поклонилась и, придя к шкафу, начала искать одежду и нижнее белье, после чего отправилась в душ.

Рэму же сел на кухне и схватился за голову.

«Что же делать то? Радоваться? Горевать?»

Душ зашипел, а Рэму продолжил думать.

«Пока что можно предположить, что она, а точнее душа, вселившаяся в тело, — это Сики. Это же логично. В психологии я, конечно, не силен, но она же нашла эту квартиру? Вот и доказательство. А если это не Сики, если это совсем другой человек, то как он смог найти сюда дорогу без каких-либо подсказок? Её угрожают? По какой-то причине не может сказать мне, что она Сики? Да и зачем вообще ей притворяться другим человеком? Неужели она чувствует себя не в своей тарелке? Она уехала только год назад, да и я хорошо её знаю. Она ведь не такая боязливая. Наоборот, честная и яркая. Сики бы никогда не вытянула вперед руку и не показала бы один палец. А когда хотела что-то сказать, то подавалась вперед и говорила в глаза. А еще Сики… Тормози, дурень!.. — Рэму стиснул зубы. — Раз так много о ней вспомнил, так и в ностальгию сейчас впадешь. Пора прекращать. Всё равно толку нет. Может быть Сики просто потеряла память. Да, лучше так и думать. Доказательств этому нет, но и опровержений ведь… тоже нет? Да и еще… почему Сики пришла в такое время? Сики… бездыханное тело Сики сейчас должно лежать в госпитале УФТУ, в самом центре Окинторисимы ведь. Как оттуда сбежать то можно было? И всё же, как она сбежала оттуда в одной ночнушке? — Парень взглянул на улицу: там лило как из ведра.— Как же с ней такое приключилось?.. С чего нужно начать то?»

Спокойная часть Рэму потихоньку начала раздумывать над способом связать все догадки воедино.

«Позвонить в госпиталь? Или родителям? Черт… а сказать им что?»

Рэму схватился за голову, как будто хотел убежать от мрачной реальности…

— Рэму… Рэму…

Вдруг парень почувствовал, как его кто-то трясет за плечо.

Это чувство и голос сестры на миг показались Рэму счастливым наваждением.

Ему вспомнилось, как они жили вместе, и младшая сестра приходила будить его по утрам.

«Чего тебе, сестра, еще рано ведь! На улице темень!» — в мыслях буркнул Рэму, но затем взглянул в глаза суровой реальности: во-первых они живут порознь, во-вторых Сики потеряла душу в чудовищной катастрофе под названием «ранний разрыв», в третьих сестра вернулась, но говорит, что она не Сики. И подтверждений этому становится всё больше и больше.

Ему хотелось не думать о третьем пункте, но он заставил себя сжать зубы и спокойно оценить нынешнюю ситуацию.

Грубо говоря, нельзя утверждать, что за плечи его сейчас трясла Сики, лишившаяся воспоминаний. Парень не хотел в это верить, но это вполне мог оказаться неизвестный, который даже не знал, кто он.

— Ч… что?..

Рэму приоткрыл глаза. Лицо Сики оказалось ближе, чем он думал, они чуть было не поцеловались, поэтому он резко открыл глаза до конца.

— Кто-то следит за этим местом… это может быть опасно.

«Арр, совсем не привыкну к этому тону. Да и к чему формальности?! Да и что она на себя нацепила?»

Это было лимонное платье. Оно было слишком открытое, явно не для подростков. Но Сики любила его больше всего.

Надежда, что потерявшая память Сики могла подсознательно выбрать любимое платье, и железная мысль о том, что Сики, хоть и потеряла память, никогда бы не стала доводить ситуацию до абсурда, столкнулись в голове.

И мысль победила.

«Тогда… если она выбрала его… она точно…»

Но прежде чем он сумел прийти к неприятному выводу, решил, что сейчас не о том надо думать, и вернулся к тому, что сказала Сики.

— Кто следит? Что это значит?..

— Вебкамера… — сказала девушка и указала на потолок. — Время от времени к ней был доступ извне. Кто-то смотрит за нами.

— Да как такое…

«Может быть», — хотел добавить Рэму, но замолк.

«Нынешняя» Сики ведь может управлять клиботами. Значит, она и сейчас подключена к сети. Будь у человека НЛН и Вай-фай, даже без ничего он сможет подключить мозг к интернету, но уж никак не управлять всеми устройствами, подключенными к сети. Например, даже с компьютером, включенным в сеть, никто не сможет такое повторить.

— Кто-то?.. Тебя преследуют?.. — неожиданно для себя ответил парень.

Впрочем, не удивительно. Она ведь заявилась сюда в одном халате, да и пациентам в госпитале никогда не разрешали свободно расхаживать по городу. Разумеется, за ней отправят… преследователя.

— Именно. Но это не персонал больницы, разыскивающий сбежавшего пациента. Здесь не всё так благородно…

— Что это значит? Эй!

Едва Рэму попытался выбить ответ из Сики, а если точнее души внутри, что не желала признавать это, как оконное стекло с грохотом разбилось.

----------

Адский посланник

[[image:/storage/reader-images/78a0f9a185ec32e51a44eba1cfa03ff6124b23aa.jpg]]
«Собаки?»

Рэму не сразу поверил своим глазам..

В комнату ворвалось что-то вроде черных металлических собак, точнее доберманов.

— Боевой пес, — сказала Сики, точнее кто-то, вселившийся в неё.

Перед ними стояла боевая собака. Стальные гончие — это четырехлапые военные машины, символ американской армии, способные пробираться по любому бездорожью и уничтожать врагов с помощью встроенных пулемётов. Если же пулеметы выйдут из строя, в ход пойдут лапы или ужасающая механическая пасть. И даже если уничтожить голову и конечности, они самоуничтожатся, забирая противника вместе с собой — главное, чтобы осталась хоть одна рабочая цепь питания.

Два пулеметных ствола по бокам собаки наставились на девушку… и парня.

Девушка цокнула языком.

Вдруг из-за угла на какой-то невероятной скорости вылетел клибот и врезался в ногу собаки, нарушив тем самым её баланс. Однако…

Наклонившись на сорок пять градусов вперед, доберман почти сразу встал на лапы и снова навёл дула пулеметов на ребят.

Орудия взревели, что аж уши закладывало.

Рэму уже было подумал, что его подстрелили.

«Черт, я что, умру здесь?..»

— Рэму! Сюда!

Рядом с ухом парня раздался голос Сики.

Прицел добермана снова сбился, он пошатнулся, и клибот без промедления ринулся вперед. Следом труба, идущая к боди-пулу, обратилась на стальную машину, и из неё с невероятной силой выплеснулся питательный раствор. Он был очень мутным, наверное, из-за того, что не использовался два месяца.

Девушка схватила Рэму за руку и потащила на кухню.

— Что… что это за штука?! Сики?! — не задумываясь спросил парень. Однако последнее слово было очень слабым, что сильно взбесило парня.

— Это… боевой пес… но я мало что понимаю. Знаю только, что где-то поблизости есть тот, кто им управляет.

— Поблизости… говоришь?

— Тот, кто его контролирует, естественно, тоже способный противник. Способный в смысле, что он подключен к сети через NLN, как и я, и способен управлять всеми механизмами, что подключены к сети.

— Кто-то им управляет?

— Это легко определить, если взглянуть на сетевой трафик. В конечном итоге NLN подключаются к ближайшей точке доступа, — объяснила девушка.

— Много ты знаешь…

— У меня есть доступ в сеть. Если там есть информация, я могу её найти.

«Значит, можешь найти любую информацию? Да нет, это невероятно уже, — подумал Рэму, но вдруг кое-что вспомнил. — Кстати, Сики как-то говорила, что с помощью NLN и боди-пула можно перескочить несколько классов и быстро поступить в университет».

— Похоже, он нас не видит — мутный раствор залил оптические сенсоры. При неисправности оптических сенсоров боевые псы обычно переходят на инфракрасные. Однако я перевела все кондиционеры в режим нагрева, а сегодня и так жарко. Поэтому и эти сенсоры не помогут, — сказала девушка. В помещении было на удивление жарко для острова в южном море. Однако парень заметил эту странность парень лишь теперь. — Но я не знаю, насколько его это задержит. Бежим.

— Стой, — на автомате окликнул Рэму. — Есть ли смысл бежать? Что мы будем делать потом?

Гостья шагнула назад и подняла вверх палец.

— Неизвестно, кто я есть. Значит… они не могут узнать мою личность. Ни в реальности, ни в сети. У меня нет никаких связей, я есть во всей сети искусственного острова, вездесуща… Тебя мне тоже придется сделать неопределяемым. — Парень всё ломал голову, не понимая смысла её слов, однако Сики с силой схватила его за воротник и притянула. — Добро пожаловать… в вездесущесть…

Всё было столь неожиданно, что Рэму даже ничего сделать не успел. А бледные губы тем временем всё приближались…

Губы Сики, его сестры, оказались на удивление влажными. И теплыми.

Секунда, две. Сики резко высунула язык и толкнула что-то в рот Рэму.

— Гха…

Парень оттолкнул спутницу. От шока он проглотил это нечто.

— Ты что… творишь?! Что это было?! — резко спросил он.

Совсем это не хорошо. Когда в такое время заставляют что-то проглатывать.

Девушка поднялась на ноги и зловеще улыбнулась.

— NLN. Теперь всё готово. Люди, как я, получают информацию о передвижении противника через NLN. Пока у тебя нет наномашин, они будут отслеживать тебя через физические методы — камеры видеонаблюдения, инфракрасные датчики и спутниковые камеры сверхвысокого разрешения. Так их не обманешь. А теперь информация о тебе передается через NLN. И враг знает об этом…

— Дура! Ты не знаешь что ли? NLN — опасны, их могут запретить. Почему ты заставила меня….

«Заставила… через губы Сики… проглотить… Поцеловала…»

— Значит… ты точно… не Сики… Не Сики ведь?

Голос парня исказили закипевшие чувства.

«Не хочу признавать, но похоже, это правда. Сики… сестра… она бы никогда такого не сделала. Это безумие!..»

Ну а его спутница жалко улыбнулась.

— Я же говорила, что не знаю. Если не хотите называть меня Сики, то зовите Поэмой.

— Поэмой?

— В имени Сики есть кандзи «поэзия» [✱]Имя Сики записывается через кандзи «поэзия» и «редкость», отсюда Поэма.

— Ты чего говоришь, дура!

Речь парня прервала пулемётная очередь.

Враг. Боевой пес.

Однако целился он странно — почему-то собака расстреливала место в трех метрах от Рэму.

Однако постепенно град пуль шел к ним.

— Сюда!

Поэма схватила парня за руку.

«Вот же, назвалась Поэмой. Не хочу я звать её так. Знаю я, что в теле Сики могла поселиться другая душа. Ощущение на губах всё ещё осталось, но даже чувства не позволяют мне звать её сестрой. Это всё моё упрямство. Это же моя сестра, это же паршивая шутка, шутка ведь, сейчас кто-нибудь выйдет и скажет «вас снимала скрытая камера». Да даже если это уже не сестра, я всё равно хочу звать её Сики. Хочу думать, что это она.»

Поскрипев зубами, Рэму унял бушующие чувства и ухватился за руку спутницы.

Вдруг он заметил что-то у входа. Тридцатисантиметровый металлический жезл в черном пластике.

«Может, пригодится», — решил парень и прихватил его с собой.

— Что такое? Нужно спешить, — поторопила Поэма, а Рэму кивнул.

Дверь, коридор, и вот они уже на лифтовой площадке. Дверь лифта, идущего вниз, уже ждала открытой.

Девушка без промедления прыгнула в лифт, парень последовал за ней — и дверь моментально закрылась за ними. Времени нажимать на кнопку у Рэму не было, да и Поэма её не нажимала, однако лифт устремился вниз.

— Простите… за внезапный… поцелуй. Но ведь я недавно сбила прицел собаке, да? Враг получает информацию о местоположении через голос и координаты NLN. Если я перепишу наши данные в NLN… то враг нас не найдет. Не беспокойтесь. Тот NLN, что вы проглотили, только передает информацию о местоположении через ближайшую точку доступа.

— Но…

— Лучше было умереть, так ничего и не узнав?

— Нет…

— Тогда идем со мной. Найдем того, кто управляет боевыми псами, и победим его.

— Победим?.. А сможем?..

Лифт доехал до первого этажа.

Девушка улыбнулась Рэму, который всё еще звал её «Сики». Выглядела она печальной.

— Врага можно победить. Если всё сделаем правильно. Не хочу я, чтобы всё закончилось до того, как я всё разузнаю. К счастью, у меня есть сила. Не знаю почему… но я должна выжить, чтобы узнать причину.

Поэма сжала руку парня, а тот ухватился в ответ, так ничего не решив для себя.

— Идем. Вместе.

Вдвоем они прошли через выход из здания и побежали в жаркий город, где уже прекратился дождь.

*

— Бегите-бегите, — пропела девушка, овеваемая южными ветрами, в окружении трех боевых псов.

С виду она была молодой. Длинные черные волосы, ниспадавшие по спине, были словно шелковые, а кожа была белой, как фарфор, оттенённый длинными тёмными ресницами. Одета она была в черный боевой костюм, на поясе висела пара чехлов для пистолетов или парализаторов, на руках перчатки, а на ногах — берцы.

Девушка стояла на крыше «Гю индастри центр», но название её не интересовало, самое главное — здесь располагался центральный сервер топологии «звезда» [✱]Топология «звезда» — базовая топология сети, в которой все компьютеры подключены к одному узлу (хаб/коммутатор/компьютер). . Её главная задача — выследить цель с NLN, а быстрее всего это можно сделать, если понять, к какой точке доступа подключена цель. И, по удачному стечению обстоятельств, все точки доступа в цветочном дворце связаны с этим сервером через несколько нод.

С тех пор, как боевой пёс Альфа вторгся в квартиру цели, прошло десять минут. По информации об NLN девушке уже известно точное местоположение цели. И этой целью была сбежавшая Микагэ Сики и её брат Микагэ Рэму. Они сейчас дрожат от страха за фонтаном во дворе. Настоящий мусор..

Оставалось только зачистить всё. Жалко, конечно, что брата втянули в это, но теперь придется убить и его.

Три цербера тип 3, новейшими боевыми псами, которыми командовала девушка, отправились на охоту за парочкой мертвецов, сбежавших из ада, и непременно ввергнут их обратно, на законное место — в геенну.

Боевой пес Альфа продолжил погоню в саду. Со входа ворвались псы Бета и Гамма. Поэтому трех машин должно быть достаточно.

Микагэ Сики может сбить их с ног или залить сенсоры раствором, но не более того. Альфр из неё пока слабый.

Девушка презренно усмехнулась. В ту ночь, двадцать пятого марта, нет, если точнее, то на рассвете двадцать шестого, она уже умерла. Вместе с тысячами других игроков некст лайфа. По официальным данным не вернулся никто, а по неофициальным — всего несколько человек. Но она считала, что те немногие, кто пришел в сознание, обязаны использовать новополученную драгоценную силу на благо всего человечества, а человечество должно изучить их и найти способ побороть напасть.

Тех, кто во время катастрофы использовал срочно загруженную программу смены тела, вернулся в реальный мир и научился управлять сетью, как своими мыслями, а сетевыми приборами — как своим телом, в тайне назвали Альфрами.

Anthropogenically Lost Function-of-mind Reacquirer — Антропогенно лишившиеся функций сознания регенератор.

И девушка, Хирасака Юи, верила в то, что они должны были стать проводниками новой эры, которые пришли к человечеству после этой катастрофы.

*

Выбежав через двери, парень с девушкой побежали на аллею, располагавшуюся через один блок от цветочного дворца. Место, конечно, было широковато поначалу, но позже стало узкой дорогой между зданий.

— Погоня отстала.

Поэма кивнула.

— Мы выиграли не так много времени, но всё готово. Я отправила на сенсоры боевых псов ложную картинку.

— Ты что… не только компьютерами управлять умеешь?

Поэма покачала головой.

— Нет. Но в принципе это то же самое. Я вынудила противника принять наш сигнал. Изменился не только наш сигнал, но и информация с сенсоров тоже. Так я обманула преследователя. Просто у этой силы и каждого из пользователей есть, похоже, отличительная черта. Например, я могу указывать только простейшим машинам поблизости… нет, может, сложными я тоже могу управлять, но с большим трудом. Но наш противник другой — он легко управляет сложными боевыми машинами, но в то же время не может подделывать информацию. К нашему счастью.

— Так где… этот враг?

— Там… на крыше Гю индастри сентер. — Она указала возвышающееся во тьме черное здание. — Но мы до него не дойдем… Если бы «это» было… — продолжила она полушепотом, а потом пустым взглядом начала что-то искать… и вдруг побежала. — Сюда!

Вскоре Поэма остановилась. Рэму тоже притормозил и, вглядевшись во тьму, заметил, что же искала его спутница: доску для серфинга с двумя турбодвижками по бокам. Она стояла перевернутая возле баков, наверное, её выбросили.

— Откуда здесь… скайборд… — бросил парень.

Эти машины безумно дорогие, более ста тысяч за штуку. И какой идиот её здесь оставил, спрашивается?

— Просто лежал, — ответила Поэма.

Рэму, впрочем, не поверил:

— Он твой?..

Девушка покачала головой. Светлые волосы качнулись.

— Позаимствовала, когда убегала из больницы. Только он уже был сломан. Полетная ОС слетела, может от удара или дефекта, но ничего не поделать. Если кто-то попробует взлететь на ней, то разобьется. Кроме меня, конечно, — твердо заявила Поэма.

Затем она сфокусировалась на ней, и в следующий миг движки скайборда завелись — работали они неожиданно тихо — доска медленно опустилась к земле и, остановившись в паре сантиметров от неё, подъехала к Рэму и Поэме.

Похоже, она вторглась в систему скайборда через NLN и управляла им напрямую, хотя такое обычно невозможно. Поэма, конечно, говорила о том, что теперь знает обо всем, что подключено к сети, и может управлять приборами, но NLN это всего лишь сетевой интерфейс, и каким бы сильным хакером ни была Поэма, поиск устройства, взлом и получение контроля — очень сложные операции даже по отдельности, так быстро их никак не совершить. А для Поэмы это было так же естественно, как дышать. И Рэму не знал ни одного другого человека, способного на такое, ни с NLN, ни с хакерскими навыками.

Но она сказала, что их преследователь такой же, как и она — обладает «способностью». А еще то, что «у каждого из них есть слабость».

— Сики… ты… вы… вообще что такое?.. — вдруг спросил парень.

Та пожала плечами и с жалостливо моргнула.

— Не знаю. Говорила же? Я ничего не знаю о себе. Понимаю только, что могу управлять чем-угодно по сети и подделывать информацию о себе, вторгаясь в сеть… но почему я владею этой силой — я не знаю, — сказала девушка и взглянула на Рэму.

Тот кивнул и, выдержав паузу, заговорил:

— Вот ты найдешь того типа, который управляет собаками, а как побеждать его будешь?

— Обману, а потом…

— Тормози. У собак есть инфракрасные датчики, ты их не обманешь. Так ведь?

— Да… — согласилась Поэма.

— Против одной ты, может и управишься, но если будет несколько, то они тебя найдут перекрестной проверкой. И тогда до смерти тебе останется недолго, — указал Рэму.

Его спутница вдруг опечалилась, однако парень подобрел и положил руку ей на голову.

— Я всё ещё считаю, что ты Сики, — заявил он, а затем честно признался: — Хочу, чтобы это было так… поэтому я помогу тебе.

Под конец его самоуверенность изрядно сократилась. Но он всё же посмотрел ей прямо в глаза. Он хотел и дальше звать её сестрой, хотя она может ей и не быть.

— Но это может оказаться не так...

Рэму кивнул, он тоже понимал это.

— Может быть не… может быть да. Только если я брошу тебя в беде, то она… Сики расстроится. Ты ведь… то есть она сказала, что ей нравится во мне то, что я веду сомневающихся. Может ты не просто потеряла память… может ты мне не сестра… но бросать тебя я не хочу, — ясно ответил парень.

— Рэму…

Поэма чуть не заплакала.

— У меня есть идея. Подсобишь? Противник, похоже, считает нас добычей. А легкая добыча и простак, который попался под руку… они же не будут сопротивляться. Воспользуемся его промашкой и неосторожностью. Тем не менее он умен, и это тоже можно обратить себе на пользу, — триумфально сказал Рэму и достал парализатор.

— Gothic Voltz, известный производитель нелетального оружия ближнего боя. Это одна из последних моделей. Это точно поможет… но тогда…

— Чего?

— А хватит ли иллюзии, где ты защищаешь меня с этой дубинкой?

— Ты чего? Нам же нужна обманка, чтобы застать врага врасплох. Покажешь что хочешь.

— Но… но я хочу, чтобы выглядело правдиво… Если я покажу картинку, что ты защитил меня в последнюю секунду… это ведь не будет ложью…

Выглядела она отчаявшейся и проверяла Рэму этим разговором. И парень кивнул.

— Ага, очень правдоподобно.

«Даже если она мне не сестра, я всё равно защищу её. Сики всё же была права, «вести сомневающихся» — важное дело…»

Поэма улыбнулась и запрыгнула на скайборд, уверенно протянула руку парню.

— Идем. Расскажи, что мы будем делать, когда я проведу противника.

— Есть.

Рэму ухватился за руку, влажную, теплую и такую драгоценную. Девушка подтянула его к себе, и он оказался на доске. Доска слегка наклонилась — сместился центр тяжести — но сразу же вернулась в горизонтальное положение.

— Поехали, — сказала Поэма, и скайборд повез их в высь.

*

— Альфа, Бета, Гамма, окружить цель! — приказала Хирасака Юи.

На деле проговаривать команду было не обязательно — достаточно просто отдать приказ в мыслях. Впрочем, командир понимает приказ более ясно, когда озвучивает его, в результате чего боевые псы получают более четкие указания.

— Смерть предателям!

Девушка злобно улыбнулась и закрыла глаза. В её сознании живо всплыли три картинки — сигнал с сенсоров трех собак.

Псы ринулись вперед и расстреляли фонтан, за которым скрывались беглецы. Прекрасный фонтан в мгновение ока превратился в груду осколков, вода забила из пробитых труб.

Юи открыла глаза.

— Разорвать их!

Псы прыгнули в гущу падающих осколков. Скрыться жертвам было негде, они нервно дрожали в уголке. И военные махины вот-вот разорвут их стальными челюстями.

Боевые псы — и Юи, смотрящая на мир через их сенсоры — зафиксировали цель, и две машины, бежавшие впереди, набросились на них и впились в шеи.

Однако пасти ничего не прокусили. Собаки развернулись и увидели невредимых жертв. На них не было лица. Странно всё это…

— Кто ты? Почему гонишься за мной? — спросила целая и невредимая Микагэ Сики.

— …

В следующий миг сигнал с NLN целей рассеялся — со множества точек доступа вокруг начали одновременно приходить данные с NLN Сики и Рэму. Затем исчезла даже картинка с сенсоров псов.

— Чего?

Юи открыла глаза и переключилась с чувств псов на свои собственные. Она увидела скайборд, поднявшийся к уровню немаленькой крыши. Он взмыл еще выше, а ехали на нём двое — Микагэ Сики и Рэму. Пока Юи ошеломленно глядела на них, скайборд полетел к водонапорной башне. Там он остановился, развернулся и двинулся прямо на неё.

— Эй!..

И только сейчас Юи удалось прийти в себя. Ей нужно контратаковать!

— Дельта! Ипсилон! Зета!

Девушка махнула рукой и стоявшие рядом с ней собаки открыли огонь. Но когда пули поразили цель, изображение беглецов лишь колыхнулось, словно тень. Это был образ. Простой образ, он развеялся под натиском металла, словно зной.

Пролетев сквозь изображения, пули вонзились в водобашню. Резервуар продырявился, и вода потекла на крышу маленькими струйками.

— Где они?! — буркнула Юи.

Однако в следующий миг за спиной что-то упало.

Боевой пёс Зета задергался и повалился на бетонную крышу. По всему его корпусу бегали бело-синие электрические дуги.

«Атака противника. Возможно он вооружен парализатором. Но где он черт возьми?!»

Юи не могла доверять своим чувствам. Ей пришлось это признать. Поэтому она мысленно приказала оставшимся псам перейти на инфракрасные датчики. Одна из машин опасливо взвыла. Девушка повернулась и увидела в паре десятков сантиметров скайборд… и две цели на нём.

Дельта прыгнула, устремилась к скайборду, и вцепилась в шею Сики. Однако пасть собаки прокусила лишь образ.

Температура была достаточно высокой, поэтому информация с инфракрасных датчиков одной собаки скорее всего будет неверной. Как раз в таких случаях и показывают себя вычислительные мощности — нужно перепроверить информацию с сенсоров одной собаки с помощью сенсоров других. Вот только две машины дадут не такой уж хороший результат, впрочем, иного выбора всё равно не было.

Почти бессознательное решение Юи стало приказом и передалось Дельте и Ипсилону через NLN.

По крыше забегали две пары инфракрасных лучей.

Девушка наложила информацию с сенсоров на то, что видит сама.

Посередине. Рядом с водопадом из водяного резервуара, стоял Микагэ Рэму. В руках он держал парализатор и внимательно следил за Юи. Чуть позади стояла Микагэ Сики, сложив руки, словно в молитве. Она наблюдала за Рэму.

Теперь то сомнения отпали. Перепроверка инфракрасными датчиками подтвердила зрительную информацию Юи и псов. Два человека действительно стояли там.

— Понятно. Влезла в сенсоры псов и мой NLN зрительного нерва? — сказала Юи. Наконец узнав местоположение врага, она вернула немного уверенности и теперь неотрывно глядела на Микагэ Рэму и Микагэ Сики, постоянно сверяясь с инфракрасными датчиками. — Получается, твоя сила — это способность обмана. Но, похоже, она не работает против инфракрасных датчиков. Да уж, одной бы мне пришлось несладко, но я могу себя проверить. Вам не уйти, — объявила она и навела автомат, который держала в руках, на Рэму.

Её примеру последовали боевые псы Дельта и Ипсилон — они обратили орудия на парня.

Инфракрасные датчики дополняют зрительную информацию Юи. Это значит, что Сики её не проведет. Сестра Рэму заметила, что их противник может перепроверить информацию с помощью инфракрасных лучей, и перестала пытаться.

Юи поверила в свою победу.

— Это конец. Есть что сказать напоследок?

На Рэму смотрело пять оружейных стволов, но он улыбнулся и ответил:

— Бесполезно. Ты меня не убьешь.

Такой ответ взбесил девушку.

«Неужели у него есть какой-то трюк в запасе? Информацию с инфракрасных датчиков невозможно подделать. Если бы инфракрасные лучи могли передавать ложные данные, по аналогии с другими видимыми лучами, то подделать информацию было не так уж трудно. А во время нападения на квартиру Сики попыталась обмануть датчики, подняв температуру в помещении. Значит, это невозможно. Должно быть невозможно».

— Чушь! — крикнула Юи, отметая собственные подозрения, и спустила курок. В следующий миг псы застрочили из встроенных пулеметов. Пули из пяти орудий изрешетили Рэму.

Хотя…

Сколько бы пуль не попадало в него, парень оставался невредим. Казалось, что пули попадают, но Рэму всё не падал. Он улыбался. Бесстрашно улыбался.

— Черт!

Не ослабляя натиск, Юи автоматчица перепроверила показания. Инфракрасная картинка — информация с сенсоров боевых псов — показала, что Рэму стоял именно там. Местоположение Сики было мутноватым, но определить его таки было можно — она стояла за спиной парня.

Юи прекратила стрельбу и крикнула:

— Как так?!

В следующий миг одна из собак, Ипсилон, вышла из строя. Вместе с этим исчез эффект от двойной перепроверки, изображение с инфракрасных датчиков, указывающее на местоположение врага, стало крайне нечетким. Следом исчезли и фигуры Рэму и Сики. А потом…

— Что… это?.. — вырвался неверящий голос девушки.

Там, где должен был стоять Рэму, оказался расстрелянный боевой пес. Свисавший на веревке, прикрепленной к скайборду, пёс (пулемётов на его спине уже не было) по размеру был примерно таким же источником тепла, как и человек.

Это был боевой пёс Зета. Тот самый, что первым пал в бою на крыше.

А там, где должна была стоять Сики находился скайборд. Веревка, привязанная к нему, была переброшена через лопасть ветряной мельницы и держала в воздухе собаку. А там, где только что упал боевой пёс Ипсилон, стоял Рэму. Промокший и холодный.

«Так вот в чём дело…»

Увидев всю картину целиком, Юи, наконец, поняла.

«Уничтожив Зету, цели зацепили её за веревку от скайборда и подняли. По мере подъема они растягивали веревку и остановились на определенной высоте. Следом они перемахнули через лопасть ветряной мельницы, внимательно выбрав позицию, спустились и оставили скайборд в тени висящей собаки. И где-то между делом они встали под воду и охладили себя. Если взглянуть на оборудование псов, то сразу становится понятно — они могут использовать перекрестную проверку для более точного определения цели. Поэтому противник знал, что способности обмануть зрение и понижения температуры тела до уличной не хватит. Для этого требуется время для точной проработки тактики и знания, однако если всё это есть, то догадаться можно и о том, что инфракрасные датчики тоже необходимо обмануть. В таком случае противник должен был сделать две вещи: понизить температуру собственных тел и найти источник тепла, похожий по температуре на человека, и заменить им себя. Причем сделать это нужно было до того, как я пойму, что они способны искажать зрительную информацию. Для выполнения первого пункта плана они заставили меня расстрелять резервуар. После этого противник поставил скайборд на место и встал под воду. Для выполнения второго пункта они вывели из строя Зету и сделали из неё и скайборда тепловые приманки. Собаку они свесили на веревке, прикрепленной к скайборду и переброшенной через лопасть ветрогенератора, в результате чего создалось впечатление, что цели стоят на крыше. Однако у этой тактики есть фатальный недостаток…»

— Облился водой, чтобы понизить температуру тела? Ха, если включишь парализатор…

Всё так и было. Единственный способ снизить температуру тела — облиться водой. Но здесь же кроется противоречие — из оружия у них только электрический парализатор. Это оружие самообороны для обычных граждан, однако в инструкции четко сказано — не включать мокрыми руками, потому что велик риск того, что пользователя поразит сильнейшим разрядом.

Ну а если мокрые не только руки, то долбанет наверняка.

Однако Микагэ Рэму сознательно пошел на риск.

— Именно. Меня тоже задело… — низким, хриплым голосом продолжил Рэму. Похоже, после электроудара он едва стоит на ногах. Однако сверкающий блеск в глазах не изменился, парень всё еще четко смотрел на неё. — Только у тебя не осталось способа вырваться из обмана. Шах и мат, — закончил он и потерял сознание.

— Черт!

Последний удар Рэму сломал Ипсилон, теперь Юи не сможет использовать перекрестную проверку. В порыве гнева она оглянулась, разыскивая последнего, еще не обнаруженного противника. Тем временем пал последний боевой пёс Дельта — его изрешетили пулями непойми откуда.

— Не двигайся.

Несколько голосов наложились друг на друга. Юи окружили несколько Микагэ Сики. В руках они держали еще не остывшие пулеметы, когда-то красовавшиеся на спинах псов, и направили дула на неё. У оружия боевых псов не было спусковых крючков, оно управляется с помощью электрических сигналов, но Сики была Альфром, это ей не помеха.

— Ты…

Каждая Сики, как остальные, уверенно держала пулемёт и глядела на Юи. Определить, кто из них настоящая, было просто невозможно. Нельзя было даже узнать, есть ли там вообще настоящая. Она потеряла всех псов и больше не могла задействовать инфракрасные датчки, так что даже различить противника не могла.

— Не ответишь ли на пару вопросов? Именно ради этого я не убила тебя. Зачем ты гонишься за нами? И что это за сила… у тебя… и у меня? — снова прозвучало несколько голосов.

«Неужели она может обмануть не только зрение?.. Тогда её не победить».

Юи почувствовала привкус поражения и закусила губу.

— Слушай, ты же пыталась меня убить. Значит, я имею право убить тебя, так? Я хочу узнать ответ и понять всё, не поможешь? — призвала к ответу Сики, всем видом показывая, кто здесь победитель. Ну а ответчик познает лишь горе и ничтожность, когда будет отвечать.

Разумеется, Юи не собиралась объясняться после таких угроз. Но учитывая то, что Сики показала, уходить по-английски как-то неприлично. Ведь Альфры — существа, что поведут человечество с светлое будущее, и прямо перед ней стояла девушка, обладающая особенно мощной способностью по сравнению с остальными.

— Микагэ Сики, меня зовут Хирасака Юи. Я Альфр, обладаю способностью, как и ты, — представилась девушка абсолютно спокойно и безразлично, в отличии от противника.

— Альв?.. Что это? Почему ты напала на меня, Хирасака Юи?!

Юи не ответила на этот вопрос, вместо этого впилась взглядом в Сики.

— Дам совет. Если интересно — приходи в Альвин. Хотя, альфры вроде тебя изначально должны так поступить. Если придешь, будешь жить, нет — на тебя объявят охоту, чтобы не выдать секреты Альвин. Не убью я, отправят еще кого-нибудь, сама понимаешь…

— Кого отправят? — крикнула Сики.

Юи вздохнула.

— Пора прощаться. Жалко даже, альфр с такой мощной способностью… Тебе следовало бы принять ответственность за следующее поколение вместе с нами. Ты серьезно не собираешься к нам? Скажу в последний раз — ты подписываешь себе смертный приговор.

Сики промолчала. Вместо голоса с моря задул ветер. Зашумели бесчисленные ветряные мельницы. Юи взглянула на неё не то с непониманием, не то с недовольством.

Встретив её взгляд, Сики покачала головой.

— Это не мне решать, ведь я… я не имею права решать судьбу этого тела. Потому что оно желало… девушка хотела вернуться домой и жить с семьей… я так думаю.

«Уму непостижимо!.. — Юи пришла в ярость. — У неё такая сила, и она не понимает своего предназначения?! Какого черта?!»

Ярость переросла в ненависть, а потом и в кровожадность. Ей как-то говорили, что чувства — признак идиотов, поэтому она попыталась приструнить себя. Но легче сказать, чем сделать.

Её положение было попросту безнадежным. Как бы сильно она не хотела убить противника, у неё ничего не получится. А значит и чувства это абсолютно бесполезны. У Юи исказилось выражение лица от такой непростой задачки.

— Тело, говоришь?.. Человек — есть его воля. Ты правда дура. Отвратительно. В следующий раз я тебя убью. Точно убью, — бросила Юи, обратив кровожадность в слова.

Сики дрогнула на миг от такой жестокости, чем не преминул воспользоваться противник: Юи набросила на глаза очки с защитными наушниками и бросила на крышу светошумовую гранату.

Взрыв. Вспышка света.

*

Рэму медленно открыл глаза. Под головой было что-то мягкое, а перед глазами — весьма пышные формы в лимонном платье, едва ли не закрывающие обзор. А за ними было звездное небо Южного моря.

«Мягкое чувство… что-то лимонное… точно, цвет прямо как у любимого платья сестры… Я лежу на коленях девушки в лимонном платье. Это Сики, хотя нет, это Поэма.»

Едва парень понял, что перед ним грудь Сики, как он, наконец, пришел в сознание. В тот же миг послышался какой-то треск. Повернувшись к его источнику — там лежал расстрелянный боевой пёс. А потрескивало загоревшееся топливо от него.

«Пожар!»

Рэму сразу же потянулся к глазам Сики, чтобы закрыть ей обзор.

— Не смотри!

— Почему?.. — удивленно спросила девушка.

Рэму застыл на миг и убрал руку и взглянул в сине-зеленые глаза сестры, которая с беспокойством смотрела на него.

— Это ведь огонь. Тебе не страшно?..

— Страшно? Почему? Рядом с огнём ведь твоя одежда быстрее высохнет… Прости, я наблюдала за окрестностями, поэтому не заметила, как ты проснулся…

— Не боишься… огня? — невнятно переспросил Рэму от беспомощности.

Из-за аварии во время запуска ракеты родителей сестра парня стала панически бояться огня. По крайней мере у Сики, которую знал Рэму, была такая психологическая травма. А вот Поэмы это, кажется, не коснулось.

— Неужели твоя сестра не любила огонь?..

— Ага… — Рэму сдался и кивнул.

«Эта травма была связана с самой сутью души, а не с чувствами и мыслями. Получается…»

— Всё же… я… не она… — смиренно сказала Поэма.

— Как же такое возможно… чтобы в чужое тело по ошибке забралось чужое сознание… бред это…

Поэма собиралась было ответить, но вдруг что-то осознала и прислушалась.

— Не совсем, наверное, — твердым голосом ответила она.

— Ты что-то вспомнила? — жестко переспросил парень, не подумав.

— Они в панике… наверное, поэтому ослабили шифрование. Я слышу… понимаю. Содержание обрывочное. Да, они говорят что-то, что моё, нет, пробуждение Сики было странным. Еще говорят, что, возможно, другая программа функции разума… в смысле душа другого человека… вселилась. В Альвине… говорят…

— Альвин?!

«Это ведь корпорация, обещавшая спасти всех жертв «разрыва». Неужели это они напали на Сики?»

Поэма твердо кивнула.

— Да, Альвин. Эта компания нацелилась на нас. И девушка, напавшая на нас — убийца, посланная, чтобы убрать меня и тебя, как свидетеля. По их сообщениям… мы обе пережили «ранний разрыв», и в результате можем взламывать, или управлять сетевыми устройствами неосознанно, рефлекторно, как собственными телами.

— Так эта сила появилась после катастрофы?

— Они называют нас Альфрами. Тех, кто обладает способностями. Во время катастрофы открылся небольшой канал связи, и они показали своё упорство и соединились с телами. NLN создал уникальный канал в нервной системе, а структура черепных нервов подстроилась для работы с сетью — так появилась сила. Они так считают. Наши способности очень редкие и опасные, они хотят скрыть это… поэтому послали такого же альфра, чтобы убить меня.

«Альфры?.. — Рэму смиренно вздохнул. — Это сила, появившаяся из упорства? Но упорства Сики не хватило? Вместо неё явился этот чужак… и вселился в тело драгоценной сестры…»

— Смех да и только… пыталась меня убить, а после пригласила к ним: идём со мной в Альвин, так должны поступать все альфры, согласишься — будешь жить. Даже представилась, Хирасакой Юи, — сказала девушка, а на лице так и было написано «конечно я не могу так поступить».

Их маленький разговор состоялся уже после того, как Рэму потерял сознание, но парень посудил, что предложение не такое уж и плохое. С точки зрения Поэмы, конечно же.

Потому что Альвин напали на сбежавшую Поэму чтобы скрыть существование альфров. Если посудить объективно, то перейди девушка на сторону Альвин, то она бы оказалась в безопасности. И если бы они объяснили, что Рэму просто попался под руку, и пообещали бы сотрудничать, то, может быть, нашли бы выход из текущей, не самой приятной ситуации.

— А ты уверена, что… стоило отказываться? Так ведь тебя могут убить. Если бы согласилась… они бы могли найти твоё тело…

Поэма снова несчастно улыбнулась.

— Хе-хе… ты правда веришь, в то, что они сказали на публику? Это ведь невозможно. Души, потерянные в сети, не вернуть так просто. А те, кого они называют альфрами, лишь горстка исключений. Я ведь живу в этом теле лишь временно… у меня нет права принимать столь важное решение и соглашаться на условия Альвин. Мне остается… только защищать это тело, как временному жильцу. Только это… — сказала Поэма, вцепившись взглядом в Рэму.

В памяти парня снова всплыли слова Сики:

«Потому что ты ведешь сомневающихся».

И вдруг пересохшие губы Рэму вывели совсем неожиданные для него слова:

— Хорошо. Поэма… я тебе помогу. Найду твоё настоящее тело.

«Поэма». Рэму четко назвал её по имени.

— Моё… настоящее тело?..

— Ага. Оно же где-то есть? Должен же быть? Найдем его, и ты тоже сможешь жить полной жизнью без печали. Вместе с нами.

Парень протянул правую руку к щеке Поэмы. Поэма обхватила её двумя руками. Из переливающихся синим и зеленым глаз девушки потекли слезы. Потекли без конца.

— … Жить… полной жизнью…

— А взамен ты помоги мне найти душу сестры. Мы ведь оба в беде, так что давай сражаться вместе.

— Д-да… да!

На лице Поэмы проступило очень довольное выражение, такой радостной, такой счастливой она не была ни разу с момента их встречи.

Рэму улыбнулся ей в ответ.

«Найти душу Сики и тело Поэмы». Шанс на успех может быть призрачным. Может, до того, как они достигнут цели, Поэму убьют, или же разберутся с Рэму.

«А стоило ли отказываться от приглашения Юи? Они ведь спасают заблудшие души. По крайней мере так они говорят на публику. Может, среди тех душ оказалась и душа Сики? — задумался парень. — Но Поэма не верит Альвинам. Нет ли тут подвоха? Кому из них стоит верить?»

Он слегка удивился, что снова сомневается в Поэме. А ведь эта самая Поэма верит в него полностью.

«Но всё же… это не моя сестра…»

Терзаемый виной, Рэму закусил губу и отвернулся от Поэмы. Он перевел взгляд вдаль, на лес небоскребов, высившийся посреди рукотворного города-острова и прищурился.

*

Центр ПМО.

У шестнадцати мегафлотов-кусочков круглого торта, что составляют ПМО, нет заостренных концов. Поэтому в центре города, диаметр которого сорок километров, есть круглая диафрагма, её диаметр пять километров.

А нужна она, конечно, же для того, чтобы не повредить окиноторисимский атолл, выходящий из моря в центре города. Он также известен под именем Паресе-веле [✱]От порт. parece vela — «кажется парусом», с севера на юг его длина составляет 1,7 километра, а с запада на восток — 4,5 километра.

В самом центре этого атолла находилось еще кое-что.

В середине кораллового рифа было заложено круглое бетонное основание диаметром пятьсот метров. В середине возвышалось несколько больших строений, похожих на университетские или институтские общежития. Росли там и деревья, их перевезли туда вместе с землей. По ночам они превращаются во внушительные силуэты, подчеркивающие тишь округи. На краю основания располагались вертолетная площадка и склады для припасов, однако атмосфера здесь слегка отличалась от той, что была в центре.

Гигантское бетонное основание и все строения на нём назывались «центральный р-атолл».

Здесь находится штаб-квартира корпорации «Альвин», ведущего IT-гиганта, занимающегося исследованием квантовых компьютеров.

Перенесемся к окраинам основания центрального атолла. В воздухе над вертолетной площадкой показался транспортный вертолет UH-1Y «Веном».

Зависнув над центром площадки, он начал спускаться. Но не успел он приземлиться, как дверь десантного отделения открылась, и из Венома спрыгнула девушка. Это была Юи. За ней приземлились два боевых пса — Бета и Гамма. Альфу девушка оставила в здании недалеко от Цветочного дворца, чтобы следить за Микагэ Сики.

«Следить за ними смысла нет, враг подделает сигнал, но по крайней мере не будет расслабляться…» — подумал Юи.

Когда она выпрямилась, то вдруг заметила, как к ним кто-то летит на скайборде.

Это была высокая девушка. Выше Юи примерно на половину головы. Прекрасные серебристые волосы развевались на ветру, синеватые глаза сверкали в ночи. Футболка, обтягивающая пышную грудь, вся промокла.

Она спрыгнула со скайборда, подбежала к Юи и притянула её к себе, схватив за шею.

— Гно-ома! Похоже, ты не убила Сики!

Схваченная Хирасака Юи безразлично подняла взгляд на среброволосую девушку:

— Шуточки шутишь?.. Я провалилась.

— Ну и хорошо.

Не отрываясь от Юи, загадочная девушка повалилась на площадку.

— Тебе что, жалко её? Поздно уже, она предатель, — сказала Юи, нахмурившись, и сбросила с шеи руку собеседницы.

Та поднялась и смерила Юи взглядом. Недавнее беспокойство исчезло, часть уверенности вернулась к ней.

— Я говорила с Обероном. Сики, нет, душу не нужно убирать, её нужно захватить. Он так решил.

— Захватить? — Юи нахмурилась еще сильнее. — Признаю её способность, но она помешанная. Говорит о себе грубо через «я», не совсем уверенно. Черта с два она станет нашим товарищем, даже если схватим её, помогать с исследованиями она тоже не будет. Чем возиться с ней, надо просто убрать.

— Через «я»?.. — переспросила среброволосая девушка, склонив голову.

— Кстати, она же твоя знакомая. Из научного клуба же. Значит, ладишь с помешанными? Может, тебе удастся что-нибудь сделать? — самым язвительным тоном произнесла Юи.

Её «подруга» же элегантно улыбнулась, словно бросая вызов Юи.

— Тогда я принимаю предложение, этой миссией займусь я.

Юи достала с пояса парализатор и швырнула тридцатисантиметровый жезл сереброволосой девушке. Та, конечно же, поймала его.

— Зачем?

— Мне больше не нужно нелетальное оружие. В следующий раз я её убью.

Тем не менее жезл полетел обратно, что сильно удивило Юи.

— Нет смысла. Знаешь ведь, что я использую «веера, направляющие ветер», — сказала сереброволосая девушка и положила руку на бедро, скрытое короткой юбкой.

— Поехавшая. Ну тебя нафиг, — бросила Юи и поспешила с площадки. Боевые псы последовали прямиком за ней.

----------

Нежный шторм

[[image:/storage/reader-images/e2bcefcea0a8e88c10c86604c66ba398ce52e423.jpg]]
Первый район Плавучего Мегаполиса Окиноторисима. Первая старшая школа ПМО. Она располагалась на возвышенности.

Да, на возвышенности. Небольшой горке высотой метров двадцать, с крутыми склонами. Сам же комплекс занимал площадь в сорок тысяч квадратных метров.

Поначалу Рэму считал, что кроме центрального атолла в ПМО, составленном исключительно из платформ-мегафлотов, никаких гор быть не должно. Но призадумавшись, он понял, что раз всё здесь рукотворное, то холмы и низины сделать проще простого.

Хотя всё равно не понимал, зачем делать такие большие перепады высот.

«Неужели основатель был настолько фанатичным преподавателем, что специально сделал дорогу к школе крутой, чтобы школьники тренировали свои тела по пути? Если так, то он ужасный человек,»— выругался в мыслях парень, поднимаясь в гору.

Поэма осталась дома, потому что ПМО — вотчина «Альвина», их врагов. Никто не знает, где могут оказаться их агенты, к тому же им помогает администрация города. А еще Рэму не знал, кто им друг, а кто враг, он не мог позволить ей действовать опрометчиво. Дома попросту было безопаснее. Да и она сама сказала, что уже полностью понимает локальную сеть вокруг Цветочного дворца, поэтому в случае атаки легко защитится.

Она… Нет, говорить «она» не совсем верно. Это временно, но всё равно не верно. Неизвестно, девушка ли это вообще. Ведь она не понимает, девушка ли она, да и речь её грубовата. Утверждать, что это парень, тоже нельзя, однако если это действительно так, то, он, наверное, бессознательно использует такую речь. Такое вот загадочное и несчастное существо, не знающее ничего о себе — эта Поэма…

Глядя прошлой ночью на едва ли не плачущую Поэму, Рэму невольно проникся симпатией и предложил ей помощь. Он признал существо Поэмы, пусть это и не сестра, к тому же ему действительно были дороги слова сестры о том, что он всегда протянет руку в беде, поэтому Рэму взял себя в руки и решил помогать.

Однако пусть даже парень признал Поэму, его сердце полнилось мрачными чувствами:

«Да… тогда… эта душа… захватила тело Сики. И пока она там остается, сестра не сможет вернуться в своё тело. А то, что душа сестры могла забраться в тело Поэмы, а потом они найдут друг друга — вообще нереалистичная сказка».

Рэму сам решил, что «поведет сомневающихся», однако это не более чем сотрудничество с чужаком: Рэму найдет тело Поэмы, а она найдет душу Сики.

«И чего я такой упрямый?.. — подумал Рэму. — Почему не бросил её там? Почему не забыл о словах сестры?»

Наверное, причина тому проста:

Если бы Рэму сжал кулак, ударил себя в грудь и признался в чувствах к сестре, то он смог бы осознать их и облечь в слова, и таким образом разобраться в своих чувствах

«Но это же моя сестра. Мы с родителями вместе должны подготовиться к её возвращению. Её, а не чужого человека…»

Вдруг ему вспомнился голос сестры: «Как же? Нельзя же занимать твою комнату…» Они прозвучали, когда она только приехала. Родители заботились о ней, потому что она девочка, и поселили её в детскую, которая была комнатой Рэму, потому что там хватало шкафов и было куда сложить одежду. Ну а Рэму тогда переселился в комнату поменьше.

Тогда он здорово разозлился, но Сики, понимавшая всё, извинилась перед ним, да еще и настояла, что не собирается занимать его комнату и скоро переедет, поэтому его гнев стих. Ну а Рэму тогда подумал, что в ней есть что-то милое.

Однако его сестра с тех самых пор постоянно беспокоилась об этом. Беспокоилась настолько сильно, что когда слышала разговоры о том, что Рэму её недолюбливает, то всегда вспоминала о том досадном случае. Ведь она была чужой, её приютили исключительно по доброй воле, к тому же связь между ними была очень слабой, ни ДНК, ни лицом они не были похожи.

Поэтому Рэму решил, что пока Сики не станет самостоятельной, пока не станет взрослой, он будет для неё «надежным старшим братом». Чтобы она всегда могла обратиться к нему.

«Хотя, если её душа не вернется, решению этому…»

— Приветик, переведёныш, тяжело тебе, гляжу, — вдруг обратились к парню.

Рэму дрогнул и повернулся. Переведя взгляд с вершины крутого холма на окрестности, он увидел ученицу. На ней был голубой галстук, значит она учится в третьем классе, на одну ступень выше Рэму (к слову цвет галстука зависит от класса ученика, второгодки носят пурпурный, а первогодки — желтый).

Ростом она была на полголовы выше Сики, с отличной фигурой. Миловидное лицо, однако вьющиеся серебристые волосы, ниспадающие по обеим сторонам лица, делали её взрослей и, казалось бы, надёжней. Кожа у неё была белой, как снег, и не подумаешь, что она живет на искусственном острове, где вечно царит лето, прекрасные глаза были светло-синими, а нос — заостренным. И обтянутая рубашкой пышная грудь. А пояс, в свою очередь, наоборот был затянут потуже, отчего взгляд ещё сильнее тянуло к груди. Рэму тоже не удержался, но быстро пришел в себя и отвел глаза.

Затем он притворно улыбнулся и сказал:

— Ну да… я только перевелся. Но откуда вы знаете?

Третьеклассница пожала плечами. Жест этот выглядел взрослым, но естественным.

— Это просто. Тебе тяжело подниматься. — Парень состроил удивленную мину, но девушка лишь улыбнулась ему. — Вот смотри, такого склона же нигде больше нет в городе? Значит, все здесь до ужаса равны. Поэтому непривычные ученики все страдают, когда поднимаются, прямо как ты.

— Но вам-то тоже тяжело, как я вижу, — возразил Рэму.

Сам парень в принципе не особо задумывался над этим, но уже перегнал третьеклассницу. Та в свою очередь не торопилась его догонять, а значит, её походка была довольно медленной.

— И правда, вот только у меня иная причина, — парировала сереброволосая старшеклассница.

— Ого, и какая же? — спросил Рэму.

Главной его целью в школе был сбор информации. Он собирался воспользоваться любой возможностью. Но всё же просто поговорить с красавицей ему тоже хотелось, глупо это отрицать.

Девушка неестественно кашлянула.

— Это долгая история. Изначально эта возвышенность была основой для понтонной переправы. Дело в том, что шестнадцатый мегафлот, на котором мы сейчас находимся, состоит из двух частей, которые строились в городах Кавасаки и Кобэ. Две части потом соединились в открытом море, но добираться до атолла Окиноторисимы им пришлось самостоятельно. Именно в то время на этой возвышенности стояла понтонная переправа, — уверенно рассказала об истории шестнадцатого мегафлота старшеклассница.

«А это вообще нормально для этого города, что школьницы так много знают? Или же эта сереброволосая третьеклассница особая? Хотя какая разница?» — подумал Рэму и кивнул.

— Понятно…

— Хотя это не важно. Дело в плане нового директора. «Подъёмников не будет, ходите в школу пешком», — добавила девушка, тяжело дыша.

Рэму побаивался, что опоздает в школу из-за того, что заговорился с девушкой, но всё же немного замедлил шаг. Хотя девушке, похоже, тоже было несладко.

— Директор? — попросил продолжить парень, а сам подумал мельком, что её вздохи весьма чарующие, и еще немного замедлил ход.

— Именно. Но не торопись, в этом и заключается главная загвоздка. Раньше, а точнее два месяца назад, в нашей школе десятая часть использовала NLN и боди-пулы.

«Теперь понял?» — намекнула девушка.

Сики тоже говорила, что в первой старшей десять процентов пользователей. Поэтому парень не сильно удивился. Но всё равно чувствовал странность в этой первой школе, где о соединении нервной системы с наномашинами и погружении в культуральный раствор говорят так беспечно. Странно это. В будущем, может, это будет нормально, но сейчас — нет, и это тяжело принять.

Однако девушка не обратила внимания на то, что подсознательно Рэму отрицает эту технологию.

— По правде, я была в их числе. Поэтому и тяжело подниматься. Так и не привыкла за два месяца. Ну, к тому, как двигаться, — призналась она.

— Вы же…

Старшеклассница кивнула и продолжила:

— Ага. Как раз в то время, два месяца назад, произошло то ужасное событие. «Ранний разрыв», унесший триста тысяч душ в киберпространство. Говорят, что не умерло около пятидесяти тысяч человек, причины и детали неизвестны до сих пор, но в одном можно не сомневаться — это чудовищная катастрофа, виной которой стал NLN. — На один миг весело болтавшая девушка помрачнела, а потом вздохнула. Взглянув на погрустневшего Рэму, она просияла и снова заговорила, теперь уже о другом: — После этого бывший директор, ратовавший за пользу NLN и боди-пулов для лучшего обучения, вынужден был принять ответственность и уйти в отставку, после чего пришел новый директор. Он, естественно, заявил, что использовать NLN и боди-пулы нельзя. А еще, что нам стоит ценить движение, и поэтому заставил всех ходить пешком. Вот же ж. А ведь солнце — мой природный враг, так хотелось закончить школу, не выходя из до-ома…

— Вот как…

Рэму же мог лишь глядеть на неё. Об этом событии у него остались очень неприятные воспоминания. Настолько, что он не то что нормально ответить, даже пары слов сказать не мог.

Старшеклассница тем временем выдохнула и снова заговорила:

— Ага. Точно, я ведь не представилась. Меня зовут Рэй, Синадзу Рэй. Друзья зовут меня «Синадзу-сан», «Рэй», «Си-тян»… ну и ещё «Рэй-Рэй» в зависимости от нашей близости. Последним пользуются только подруги, — довольно развернуто представилась она, а затем поглядела на Рэму. — Ну а тебя как звать, переведёныш?

— Меня? Я Микагэ Рэму. Микагэ от «гранита», Рэму от «этикета»[✱]Для имени Рэму действительно приводятся слова «гранит»御影石 и «манеры» 礼儀…

Тут девушка охнула от удивления.

— Микагэ? Неужели ты брат Микагэ Сики, тот самый Микагэ Рэму? — удивленно прервала Рэй парня, не дождавшись окончания фразы.

Сики действительно ходила в первую школу, но кто бы мог подумать, что первый же встретившийся ученик назовет её имя? Рэму взял себя в руки и кивнул.

— А, э, да!.. Я её старший брат. Правда она перепрыгнула один класс, поэтому мы учимся на том же году. Вы знаете Сики, мою сестру?

Рэй кивнула.

— Ага, именно. Мы с ней в одном клубе были. В научном клубе. Боди-пулом пользоваться тоже начали одновременно. Но в Некстлайф она играла в одиночку… — Девушка протяжно вздохнула, будто бы извиняясь за свою беспечность, и нахмурилась. — Сики всё ещё спит? — Так Рэй уклонилась от того, чтобы говорить о потери души и сознания. Рэму неловко кивнул. — Эх… А она хотела рано выучиться, как… как её настоящие родители, ученые. Хотя все и говорят, что Некстлайф — это развлечение, но я думаю, что она пошла туда, чтобы испытать новейшую технологию, подключающую к сети все пять чувств. Я… не могу опровергнуть её мысли… Призадумавшись, я понимаю, что NLN – тоже опасная технология, но отрицать её выбор я не имею права — вот что я думаю теперь.

— Ну… наверное, — отозвался Рэму. Ни позитивно, ни негативно, просто чтобы не молчать.

Сики затянуло в Ранний разрыв именно потому, что она пользовалась NLN. Но парень также не мог отрицать её стремления побыстрее стать ученым, как её почившие родители. Поэтому он также не мог отрицать и того, что кратчайший путь к её цели — NLN и боди-пул.

— Ты… не согласен? — спросила Рэй.

Рэму покачал головой с мыслью: «Но метод то всё равно опасный».

— Согласен. NLN еще не так хорошо изучен, но это неверный путь. Это порочная технология и не тот путь, по которому сейчас надо двигаться.

— Наверное… — коротко ответила Рэй.

Парень невольно посмотрел на неё. Потому что яркая, разговорчивая Рэй за весь разговор ни разу не ответила вот так — одним словом. Это даже показалось ему неестественным.

— Хотя ладно. Думаю, нас свела судьба, так что давай дружить? Знаешь, где учительская? Могу проводить, хочешь?

Нежданно-негаданно они добрались до ворот. Рэй повернулась, сцепила руки за спиной и посмотрела на Рэму, а потом слегка приподняла подбородок и улыбнулась.

— Ага. Заранее спасибо. — Рэму с улыбкой кивнул.

*

— Ну как тебе школа, новичок?

Обед. Так и не свыкшийся с окружением и положивший голову на руки Рэму услышал оклик и повернулся. Он увидел честные черные глаза. На завораживающем лице сияла улыбка. Рост — на голову ниже, чем у Рэму, наверное как у Рэй. Шелковистые черные волосы были стянуты в хвост синей резинкой.

Из формы… к удивлению парня, были брюки вместо юбки. А груди совсем не было.

— А ты… Мидзуха? — спросил Рэму, попутно разглядывая именную нашивку на нагрудном (и без разницы, есть у него грудь или нет) кармане.

— А, прости. Я же не представился. Да, я Мидзуха, Мидзуха Рин. Друзья зовут меня Рином. Ты тоже зови меня так. Хотя… я ещё стерплю «Рин-рин» или «Мидзутти». Будем знакомы, — закончил парень своё длинное представление и кивнул.

Только вот слышать «я» от столь женственного парня как-то… странно. Он звучало прямо как «я»[✱]Сики никогда не говорила «я» в отличии от Поэмы у Поэмы, казалось неестественным. Хотя, может, это из-за высокого голоса, который, еще не огрубел.

— Будем… Рин, — ответил Рэму.

Чувств всяких разных он сейчас испытывал множество, но его новая школьная жизнь только начинается. И лучше не упускать возможности завести друзей. Для сбора информации, разумеется.

— Да брось ты свою вежливость. Неужели на большой земле все такие сухари? — спросил Рин.

— Ладно. Тогда ты тоже зови меня Рэму, — непринужденно ответил парень. — Ну так вот, о школе… Подъем здорово потрепал меня. Чертовски устал, — беспечно ответил Рэму, решив сначала понаблюдать за реакцией.

Рин кривовато улыбнулся, а затем пожал узкими плечами.

— В точку! Убийственный склон. Да какой это склон, обрыв настоящий. Я называю его «адским откосом».

— Прекращай, иначе меня кошмары замучают. Что же до школы… раньше я думал, что это просто очень хорошая школа. Да и ПМО крутой город.

— Ого, ты тоже так думаешь?

«Он всерьез обрадовался, какой простачок… Но не похоже, чтобы Рин осторожничал во время знакомства, болтает много. Хотя, может, он всерьез обрадовался, когда его город похвалили».

Рин тем временем приблизился к нему и прошептал на ухо:

— …Ты в курсе, что уже слухами оброс?

Слова «ты в курсе» и чистый, высокий голос, как у Рина, казались совершенно несовместимыми, такой разрыв в чем-то даже чарующ…им был бы, будь это девушка, — подумал Рэму и выбросил эту мысль на задворки сознания. Основную же часть его мыслей сейчас оккупировала тема, которую поднял его товарищ: — Слухи…».

— Слухами?.. Из-за того, что я перевелся?

— Ну, с Токио сюда мало кто приезжает, но почти все здесь откуда-то переехали. Тут важнее другое — ты сегодня шел вместе в школу со старшеклассницей.

«…Ну точно, это она», — сразу же вспомнил Рэму:

— Синадзу… Рин?

— Ага, Рин. В первой старшей у неё популярность зашкаливает, даже целый фан-клуб наберется. Она всегда прекрасно и опрятно одевается и мила со всеми. В нашей школе, кошмаре для любого слакера, такие люди — просто необходимы. Они как оазис в палящей пустыне. Хотя я по горло сыт всеми этими фан-клубами, — продолжил он и пожал плечами.

Рэму тоже пожал плечами, словно проникшись.

— Хе-хе, но самому человеку с клубом тоже не очень просто?

«Кстати, когда мы шли в школу, она казалась веселой, но временами сквозь веселье проглядывала усталость. Может, дело было не только в крутом склоне, а еще и в том, что она болтала со мной, переведенным учеником без имени и репутации в её школе».

— Кто знает. Не сказал бы, что она ненавидит излишнее внимание к себе, но некоторые фаны просто без башни: как-то они врывались в кабинет научного клуба. Вот придурки-то. Когда Рэй закачала NLN и перестала ходить в школу, даже казалось, что так им и надо. Но двадцать пятого марта правила в школе поменялись и всё вернулось на круги своя…

— Хм-м… — пробормотал Рэму, выказав обычное беспокойство, а сам подумал: «Похоже, NLN тут и правда дело обычное. Рэй тоже, кстати, так говорила». А потом добавил: — Значит, здесь многие используют NLN?

— Ну да. Для тебя это в новинку? В нашем классе как минимум трое с наномашинами. Но я не из них.

Рин указал взглядом на двух девушек и одного парня. Все трое весело болтали со своими друзьями в разных частях класса. Даже не поверишь, что совсем недавно они лежали в тех гробах совершенно голые.

—А те, кто стал жертвой Раннего разрыва?.. — спросил Рэму.

Рин покачал головой.

— У нас их нет. В соседнем классе вроде кто-то был. Школа не особо распространяется об этом. Да и сами мы мало что знаем, разве что те, кто дружили с ними. Кто-то действительно пропал, но тут черт поймешь, они просто забили на школу или перевелись, или еще что. Но факт есть факт — в той катастрофе исчезли не только первогодки, как мы, под раздачу попали второклассники и третьеклассники.

«…под раздачу попала и Сики», — подумал Рэму и уставился на друга.

Тот взглянул на него заискивающим взглядом, и Рэму оставалось лишь улыбнуться.

— Ну, сейчас-то всё закончилось. В первой старшей больше нет учеников с NLN… ну или так заявляет школа, по крайней мере. Может это и правда технология будущего, но человечество всё ещё испытывает её — так они говорят.

«Раньше надо было думать, пока люди не умерли!» — выругался в мыслях Рэму, и как раз в это время его наручный телефон завибрировал.

— Смс? — спросил Рин.

— Ага, похоже… — ответил Рэму.

Оно было от Рэй. Телефонами они обменялись, когда она провожала его в учительскую. В сообщении была одна короткая строчка: «Есть важный разговор. Приходи после школы в комнату научного клуба в клубном здании».

Рин ткнул новоявленного друга локтем и ехидно заулыбался. Рэму повернулся к нему, а тот тем временем уставился на дисплей телефона.

— Ну ты пижон. Только встретились, а она уже тебе признаваться собралась?

Рэму пожал плечами.

— Не гони коней, иначе вылетишь потом.

— Да ладно тебе, это же весело! Расскажешь потом? — сказал Рин, шутливо улыбаясь.

«Рэй… наверное, она хочет поговорить о Сики», — подумал Рэму, но говорить вслух не стал.

— Да нет тут ничего такого. Ты сам-то веришь, что можно сходу признаться человеку, которого впервые встретил пару часов назад? Тут точно что-то другое, — уклончиво ответил Рэму.

*

На площадке первой старшей школы располагались понтонный комплекс, откуда начинался мост к первому мегафлоту, и клубный комплекс чуть поодаль. В клубной части школы располагались теннисный корт, баскетбольная площадка, футбольное поле и другие площадки, требовавшие большого количества места, которого не хватило бы в понтонном комплексе. Между футбольным полем и баскетбольной площадкой располагалось «здание клубов» — простенькое строение, каких не представишь в передовом наукограде. Там же располагались культурные кружки.

Рэму вывел на экран наручного телефона карту и двинулся по просторному клубному комплексу. На застеленном газоном поле и баскетбольной площадке сегодня никого не было.

«Вот тебе и лучшая школа в городе. Рин вроде говорил, что сегодня понедельник — «день без клубов». Похоже, так учеников заставляют учиться еще усерднее», — подумал Рэму.

Рядом со зданием клубов, стоял одноэтажный панельный дом, размером с морской контейнер для перевозки грузов, не больше. Шикарным его едва ли можно назвать, однако стены были выкрашены серой и фиолетовой краской, что редко можно увидеть у таких строений, а на крыше стояла огромная, по сравнению с самим домом, спутниковая антенна.

Судя по карте на телефоне, это и есть здание научного клуба, в котором состоит Рэй. И правда, если приглядеться, то у входа можно заметить элегантные золотые буквы «Science club», но намного сильнее в глаза бросалась красная надпись на двери:

«Ребятам из фан-клуба: не входите без разрешения. Иначе Рэй вас возненавидит».

Рэму остановился у двери, как вдруг она распахнулась с громким стуком.

— Заходи.

Рэй глядела на Рэму. В её синих глазах четко виднелась недовольство.

— Рэй?..

Парень почувствовал, что атмосфера явно не располагает к разговору, и произнес одно только имя. Девушка же пригласила его внутрь с улыбкой, в которой угадывался легкий оттенок сомнения.

— Присаживайся. Будешь чай? У нас есть Дарджилинг.

— Ага… — коротко ответил Рэму.

В комнате он увидели компьютеры, доска, несколько шкафов и диван с низким столиком — всё было акууратно прибрано. Стены внутри были выкрашены в фиолетовый и серые цвета, как и снаружи. Наверное, Рэй любила фиолетовый.

Рэму присел на серый диван. Рэй вернулась и, выставив чашки на столик, села напротив парня.

— Рэму… мне нужно кое в чем признаться, — вдруг заговорила Рэй, в её улыбке читались смущение и печаль. Сейчас она чем-то напоминала Сики, когда та лежала в боди-пуле. Потянувшийся было за чашкой Рэму поднял взгляд. — Некстлайф… я тоже там была. Вместе с Сики.

— Э?..

Рэму, совершенно не ожидавший таких слов, смотрел на неё во все глаза. Это плохой знак. Из Некстлайва вернулись очень немногие. Они зовутся альфрами, и если вспомнить о словах Хирасаки Юи, о которых ему рассказала Поэма, то, скорее всего, они связаны с Альвином, потому что беглецов убивают.

Парень вскочил с дивана, сделал шаг назад, два, три. Рэй всё так же улыбалась. Но сейчас её улыбка отличалась: из неё как будто полностью пропали все чувства, просто уголки губ механически приподнялись, и улыбкой это можно было назвать исключительно технически. Она была всё так же прекрасна, но немыслимо зловеща.

— Ты парень умный, — сказала Рэй, поднимаясь с места, а Рэму тем временем попятился еще дальше. — Но ты не бойся. Ведь моя просьба будет выгодна тебе. Сики… вернулось исключительно её тело, так? Его ведь кто-то захватил?

— Откуда ты… — невольно подтвердил её слова Рэму.

«Вчера Поэма сказала: «В Альвине считают, что в тело Сики вселилась «другая программа функций разума», совсем другой человек». А теперь об этом знает Рэй… значит, она как-то с ними связана», — решил Рэму, не отводя глаз от улыбавшейся Рэй.

— Я узнала случайно. Гнома, да, Хирасака Юи, сказала кое-что. Она говорит довольно грубо, — продолжила девушка. — Как часто при потере памяти меняется манера речи? Поэтому я и подумала об этой вероятности. Вероятности, что в её тело вселился кто-то другой. Потом я спросила в Альвине, и действительно, такая вероятность есть.

— Что ты собираешься делать? — спросил Рэму.

— Не отрицаешь… значит, её тело всё же захвачено…

— Что ты будешь делать?! — повторил парень.

Строгий взгляд девушки вернулся к нему.

— Заставлю уйти. Заставлю уйти из тела Сики. Хотя её душу пока не нашли, это не повод кому-то еще вселяться в её тело. Я говорила с управляющим Альвина. Он заинтересовался её способностью, но интерес этот лишь в механизме работы. Поэтому когда его изучат, её сознание поместят обратно в сеть, вернув при этом изначальную душу девушки.

— Душу сестры можно спасти, говоришь?! — сказал Рэму, подавшись вперед.

Девушка уверенно кивнула.

— Они ведь уже спасли четыре души. Правда еще одна оказалась не самой обычной.

— Только вот Поэма… нет, тот, кто захватил Сики, говорит, что Альвин лгут, это невозможно.

Рэй усмехнулась и покачала головой. В её смешке, наконец-то, появились чувства. Правда это было презрение.

— Наглая ложь. Чтобы её не стерли.

— Но ведь стирать чью-то душу тоже…

Девушка снова покачала головой.

— Дослушай мой рассказ до конца. Я же сказала, что её душу поместят обратно в сеть. Она вернётся туда, где и была изначально. Что в этом плохого?

«Что плохого в том, чтобы вернуть новорожденного ребенка в лоно матери?» — логика того же порядка. Вот только Рэму не мог найти ясного возражения на это. Хотя скорее — не хотел. Он думал о сестре, а не о Поэме.

— Рэму.

Рэй взяла его руки в свои. Сильно сжала их, чтобы придать парню решимости. Через руки чувствовалось тепло Рэй, а не холод, истинная симпатия, совершенно отличная от тех полных презрения слов против Поэмы. Её поблескивающие синим глаза были нежны.

— Рэй…

— Я хочу вернуть Сики. Ради этого я воспользуюсь Альвином. Если ты поверишь в историю того человека в теле Сики, то я не стану об этом сообщать. Поэтому… если ты не веришь им… то… поверь хоть мне…

Рэму мог лишь кивнуть.

—Поэтому у меня есть просьба: позови её сюда, — искренне проговорила девушка, неотрывно глядя на Рэму.

Парень застыл как вкопанный. Но потом кивнул и, сняв с запястья телефон, набрал номер комнаты Сики в Цветочном дворце.

— Да, Микагэ…

Послышался голос Поэмы. Как всегда унылый.

— Поэма? — спросил Рэму.

— Рэму? Да, я.

Почему-то её голос был слегка усталым.

— Приходи сейчас же к зданию клубов рядом с футбольным полем в первой школе.

— Х-хорошо… скоро буду, — вежливо сказала она, наверное, испугавшись резкого тона парня.

— Буду ждать, — добавил Рэму и закончил вызов.

*

Рэму и Рэй вместе вышли из здания научного клуба, чтобы встретить Поэму на футбольном поле.

Ветер крепчал.

Поэма неспешно спускалась на скайборде. Сильное волнение читалось по её лицу. На ней была школьная форма первой старшей. Пурпурный галстук. Когда до поля оставался примерно метр, Поэма спрыгнула вниз и приземлилась на мягкий газон. На пару мгновений из-под юбки показался набедренный чехол с лежащим в нём парализатором.

В городе было небезопасно, никогда не знаешь, когда на тебя нападут, поэтому предосторожность лишней не будет.

Тем не менее Поэма пришла. Потому что её позвал Рэму.

— Что случилось, Рэму?.. — сказала Поэма и пошла к парню, робко глядя на него и сцепив руки перед роскошной грудью.

— Поэма, это Синадзу Рин, президент научного клуба в первой старшей. Сики, похоже, была её подругой. Она говорит, что хочет спасти её.

— Спасти… Сики… — повторила Поэма.

Рэй шагнула вперед и уставилась на Поэму. Та остановилась, словно испугавшись.

—Приятно познакомиться, Поэма… Да, ты не Сики… — проговорила старшеклассница ледяным голосом. Не таким голосом приветствуют других людей.

— П-простите, извините. Н-но я…

Поразившись холодности Рэй, Поэма попятилась, еще сильнее сжав руки перед грудью.

— Рэму всё рассказал. У меня есть предложение, — сказала Рэй, не обратив внимания на слова Поэмы. — Не вернешься в Альвин? Там твое сознание вернут в сеть, а это тело отдадут на сохранение, пока душу Сики не спасут. Что думаешь?

— А?..

Поэма пораженно посмотрела на Рэй, а потом на Рэму. В её синевато-зеленых глазах прямо читалось: «Прошу, скажи, что это неправда».

— Т-ты с Альвином?.. — спросила Поэма.

За всю свою сознательную жизнь Рэму не слышал вопроса, в котором содержался такой ужас перед положительным ответом.

— Да, я альфр. Сотрудничаю с Альвином, — сразу же подтвердила Рэй.

— Как же… как же так…

— Не пойми неправильно. Альвин действительно попросили поймать тебя, но я просто хочу спасти Сики. И если того потребуют обстоятельства — помогу Альвину.

— Рэму… Рэму… Что… что происходит?

Взгляд, которым Поэма смотрела на Рэму, полнился отчаянием пополам с надеждой.

— Прости, Поэма. Пока я… не могу верить ни Альвину… ни тебе…

— Это же неправда? Шутка ведь? Точно… хи-хи… вот значит ты какой, Рэму… любишь ломать комедию?.. Знаешь ведь обо мне… и говоришь… вот такое…

— Прости. Я подумал, что тебе может понравиться это предложение: вернуться в сеть вместо смерти и подождать, пока Альвин найдут твое настоящее тело. К тому же, по словам Рэй… если душу Сики возможно найти, то понадобится… её тело… — заявил парень.

Всё же в тот раз он взял руку Поэмы из жалости. Из-за того, что слова сестры были важны ему. Однако Рэму решил поставить всё на спасение Сики.

— Это ведь неправда? Неправда ведь?.. Ведь… ведь ты же говорил?.. Сам ведь говорил, что хочешь вести сомневающихся. Что не хочешь стать бесчувственным!.. Я поверила… поверила тебе… только тебе…

Прекрасное лицо Сики исказилось. Исказилось от отчаяния и печали.

— Можешь называть меня бесчувственным. Но если передо мной встанет выбор — сестра или ты, то тут и выбирать нечего.

— Выбирать… н-нечего…

Глаза Поэмы погасли. Да, это были её глаза, но они были слишком мрачными, прямо как пустые глазницы.

Затем она моргнула несколько раз, и свет в глаза вернулся. Но он был каким-то странным, неестественным, извращенным.

— Хе-хи… хе-хе… Я-я… кажется, ошиблась… Ты… на самом деле ненавидишь холодность, да? А мог бы сказать, если не нравится. Я ведь сделаю всё, что ты пожелаешь. Твоя сестра ведь ничего не скажет. Это будет нашим секретом, хорошо?

Поэма вдруг развязала галстук и начала расстегивать пуговицы на рубашке. Одна, вторая, третья… Белая ложбинка немаленькой груди Сики открылась взгляду…

— Остановись!

— А? Нельзя? Быть того не может. Я видела в интернете, что парням такое нравится, правда ведь? А ты парень… если я сделаю это, то ты станешь моим другом… так ведь? — восторженно сказала Поэма и снова потянулась к пуговицам.

Рэму покраснел до ушей. Он быстрым шагом подошел к ней и схватил за запястье.

— Эй!

Парень взглянул в глаза Поэмы, в глаза девушки, которая глядела на него и эгоистично улыбалась. Чувства Рэму бурлили как в кипящем котле. На мгновение абсолютно непозволительное желание, и вправду вспыхнувшее в нём, чуть было не выбило парня из душевного равновесия.

Он и вправду на какой-то миг хотел поддаться на уговоры злобной душонки Поэмы, обнять тело сестры и поцеловать, но справился с собой. Затем он сжал кулак и поднял над головой.

Рэму собирался ударить её. Изо всех сил. Чтобы вышибить из сестры эту злобную сущность.

Но взглянув в глаза Поэмы, которые всё также извращенно блестели, он вдруг понял:

«Нет… она же не такая. Когда напала Хирасака Юи, она спокойно всё проанализировала и попросила помощи. Она не знала, почему на неё напали, не знала, кто она, поэтому и хотела жить. Ни связей, ни зацепок об этом мире, у неё не было ничего. Поэтому она хотела, чтобы ей поверили… она хотела, чтобы он стал ей другом, неважно, каким образом. Хотела уз с ним, стать его семьей, прямо как Сики… А я всё это отбросил. Решил, что она странная, загнал в угол».

— Прости…

Парень опустил руку и застегнул пуговицы на рубашке девушки.

«Слова сестры. То, что написали её родители. Это была не жалость. Теперь я понял, что это не так. Они говорили про надежду. Тот, кто не может поверить в человека, не сможет протянуть ему руку. Если нельзя поверить, то никакой надежды нет. И если я предам человека, которому обещал помочь, предам надежду спасти сестру, то никогда не достигну цели…»

— Я был не прав, не смог поверить тебе… Не надо ничего. Просто будь спокойна, как в бою против Юи. А я тебя поддержу…

— Р-рэму…

Поэма раскраснелась. Позволив парню застегнуть пуговицы на рубашке, она отвернулась со слезами на глазах.

— А… я поступила нечестно… опорочила тело сестры…

— Сказал же, что я виноват. Хватит уже, — смущенно проговорил Рэму, как вдруг почувствовал холодок и робко отвернулся. Застегнув все пуговицы, он убрал руки от девушки.

Рэй в свою очередь стояла перед зданием научного клуба в той же самой позе.

В той же позе? Нет, она немного изменилась: Рэй опустила взгляд, серебристая челка упала на лоб и глаза, скрывая мрак, руки были крепко сжаты в кулаки и дрожали, а прислушавшись, можно было услышать какое-то бормотание.

— Сикибыэтогонесделаласикибыэтогонесделаласикибыэтогонесделаласикибыэтогонесделала…

Задул сильный ветер, хотя по всем прогнозам сегодня должен быть штиль — никаких штормов уж точно. Да ещё так внезапно…

И, что странно, вокруг Рэй образовался восходящий поток, словно она сама его вызвала.

Ветер растрепал её прекрасные серебристые волосы, и из-под челки показались её глаза. Их сияние исказилось гневом и ненавистью, от прошлой доброты не осталось и следа. Чем-то они напоминали острые ржавые мечи — вот попадет такой, и простой раной точно не отделаешься.

— Сики бы.. этого… не сделала! — крик словно шел из самой души Рэй.

В следующий миг мощнейший порыв ветра ударил Рэму.

Когда парень жил на материке, ему приходилось как-то возвращаться домой во время тайфуна. Опыт был не из приятных: его едва не сдувало, когда он шел между домами, да и чувство, что ноги отрываются от земли, навевало жуткий ужас. Впрочем, неизвестно, что бы случилось, пойди он против ветра тогда, но ничем хорошим это явно бы не закончилось, поэтому, сражаясь со страхом, он юркнул в переулок, чтобы защититься от всей мощи урагана.

Но сейчас Рэму настиг ветер не слабее того. И бежать… было некуда.

Парень невольно вскрикнул.

Вдруг его подняло в воздух. Размахивая руками, он в страхе распахнул глаза. В следующую секунду его бросило на траву футбольного поля.

— Гх…

Всё тело заболело и застонало. Однако не его одного настиг ветер.

— Поэма! — крикнул Рэму, переводя взгляд вбок.

Дело в том, что тело, которое она использует сейчас, принадлежит его драгоценной сестре. И бросить эту несчастную душу, по какой-то ошибке попавшую в тело сестры, да еще и без всякой поддержки, Рэму просто не мог.

Лицо девушки омрачилось робостью, какую никогда нельзя было увидеть на лице Сики. Поэма взглянула на парня в ответ.

— Рэму…

— Парализатор мне, — коротко ответил тот.

Невесть каким образом, но Рэй управляла ветром. По крайней мере, было очень похоже на то. Рэму сильно удивился тому, что несмотря на страх он мыслил быстро и ясно.

— Зачем?.. — спросила Поэма, передавая дубинку.

Её глаза были красными, ярко-красными. Рэму не видел такого в последнее время, но раньше, давным-давно, такое бывало. Парень припомнил, что тогда она ещё была очень робкой.

Впрочем, предаваться воспоминаниям о былых днях нельзя. Ради их же блага.

— Попробую узнать, на что она способна. Поэма, отвлеки её.

Девушка на мгновение опешила, но тут же собралась с мыслями.

— Хорошо, давай попробуем.

Кивнув Поэме, Рэму поднялся на ноги и выставил парализатор перед собой. Затем он выставил левую ногу вперед, повернулся боком, резко вдохнул и расчехлил дубинку.

Поэма, конечно, слабовата, но в то же время очень надежна. Её способность к обману — единственное, что вообще дает бессильному парню шанс противостоять ошеломляющей мощи противника.

— Рэму… Ты сам видел, что сделал с Сики этот отвратительный пришелец… а теперь встаешь на его сторону?.. Вот, значит, какой ты?.. — зловеще спросила Рэй. В её глазах виднелось загадочное сияние.

— Ты всё не так поняла, — ответил Рэму, пытаясь не дать враждебности проявиться в голосе.

Его слова таки достигли Рэй — она слегка удивилась, мрачное сияние в глазах ослабло.

— Отлично. Такому извращенцу не сломить мой ветер. Идите сюда и докажите, что это не так!

Это был знак. Рэму бросился вперед, навстречу неизвестности, против убежденности Синадзу Рэй. Его защищала лишь сила Поэмы, скрывшая его из виду.

Рэй задрала юбку и вытащила из чехлов какие-то металлические бруски длинной сантиметров двадцать. Парень заметил, что это складные веера — серебристые металлические веера, у самого основания покрытые резиной. Рэй же с отвращением развернула их и взмахнула перед собой. Движение выглядело легко и элегантно.

Но на парня вдруг налетел чудовищный порыв ветра. По сравнению с этим, прошлый ветерок был приятным бризом, хотя, на секундочку, поднял его в воздух. Рэму снова бросило вверх, в этот раз на несколько метров, в глазах всё закружилось, как в слоу-мо, а потом его впечатало в землю.

«Да уж… чтобы прыгнуть со второго этажа школы нужны железные нервы. Наверняка это чертовски больно, особенно если приземлиться на спину», — подумал Рэму, скрючившись на земле.

— Хм-м… это и есть та самая способность обмана, взламывающая зрение через NLN? Не так уж плохо. Но это бесполезно. Ветер видит всё.

Рэму, сокрытый силой Поэмы, двинулся в атаку, но по неизвестной причине получил ответ — это факт.

«Черт!..»

Всё тело парня жутко болело, но одно-единственное желание — защитить Поэму и тело сестры — захватило его сознание, и это самое желание заставило его приоткрыть глаза и неотрывно глядеть на Рэй.

— Рэму… Рэму! С тобой всё хорошо?

Поэма подбежала к нему, едва не плача, и протянула руку — парень тут же ухватился за неё.

— Всё нормально, даже кости целы, вроде… Что вообще за способность у Рэй? Как она управляет ветром? — тихонько спросил Рэму.

Те, кто зовутся альфрами, могут управлять сетевыми устройствами свободно, как своими собственными руками и ногами. Но даже если принять на веру столь безумный факт, как вообще можно управлять ветром с помощью простых взмахов веера? Это же не фэнтези какое-нибудь с мечами и магией, а самый что ни на есть настоящий мир.

— Ветрогенераторы… посмотри на ветряные мельницы вокруг нас, — проговорила Поэма, шмыгая носом.

Рэму и посмотрел: вокруг здания клубов высилось множество ветряков. Разумеется, они стояли и на близлежащих домах, и на улицах. И все мельницы по странному стечению обстоятельств были обращены на него, а если точнее, туда, куда смотрела Рэй.

— Но ведь лопасти крутятся, только когда дует ветер, так? — переспросил парень, но Поэма покачала головой.

— Нет, сейчас всё наоборот. Я проанализировала траффик «умной энергосистемы» ПМО, поток энергии обратили вспять. Генераторы должны вырабатывать энергию, но не делают этого. В ветрогенераторы направлено огромное количество энергии.

— Че… го?..

— Ветрогенераторы во всем ПМО контролируются из погодно-энергетического центра, части единой «умной энергосистемы» города. Кроме управления генерацией, центр также собирает информацию о розе ветров с помощью сети датчиков. И сейчас между главным квантовым компьютером центра и Рэй идёт обмен огромным количеством информации. Вероятно, она взломала его и, предсказывая направление ветра в городе, отправляет туда ложные показания. Так она контролирует их. Затем она создает волну воздуха с помощью взмаха веера. Потом волна многократно усиливается по нелинейной функции[✱]Это противоположность линейным функциям. Если в линейных функциях график — прямая, то в нелинейных он может быть абсолютно любым.. Именно так создается этот ветер.

Рэму сразу же вспомнил про эффект бабочки [✱]Термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотических систем: незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия.. В нелинейной механике мизерная разница в изначальных условиях порождает огромную разницу в результате. Так и здесь: мягкий бриз от взмаха веером превратился в чудовищной силы шторм.

— Почему твоя сила не работает? — спросил парень, глядя Поэме в глаза.

— Противник ведь считывает потоки ветра… во всем городе. В режиме реального времени. Она узнает, если человек потревожит поток ветра… я ничего не могу сделать. Какую бы информацию я не искажала, мне вряд ли удастся скрыть движения из-за ветра… это потребует до невозможности огромного количества вычислений, причем в один момент… — ответила девушка, а на её глазах появились слезы.

«Хуже не придумать. Теперь у меня нет никаких козырей», — в мыслях выругался парень.

Рэй вскочила на скайборд, подъехавший к её ногам, и взмыла чуть выше. А затем с довольным видом снова отвела веер.

«Нельзя сдаваться. Я не сдам Поэму Альвинам», — решил Рэму и, передав ей шариковую ручку — повезло, что она там оказалась ,— со строгим видом сказал:

— Поэма, возьми.

Злость и страх охватили Рэму, но его сознание ускорилось. Играть — так играть до конца. До самой последней карты. Единственный способ победить способность Рэй с помощью силы Поэмы — это…

— Слушай…

Рэму прошептал план на ушко Поэме. Та подумала несколько секунд, а затем кивнула. И буквально в следующий момент они разбежались. Рэму держал в руке парализатор, а Поэма — шариковую ручку. Они помчались по широкой дуге и с двух сторон бросились к противнику.

— Совсем из ума выжили? Какая жалость… — проговорила Рэй. Она увидела, что Рэму набросился с дубинкой чуть раньше, поэтому взмахнула веером в его сторону. Поднялся чудовищный ветер, и парня просто смело. Следом к ней приблизилась Поэма и занесла ручку.

— Сейчас всё закончится.

С парализатором Рэй уже разобралась, так что ей ничего не стоило попытаться остановить Поэму голыми руками. Как только она поймает её за запястье, то тут же свернет его — простой и эффективный план. Вроде бы.

— Как… — низким голосом бросила она, приоткрыв глаза.

«Заметила, наконец?»

Прямо перед ней стоял Рэму и улыбался. В его руках был парализатор, и он вот-вот собирался ударить её.

— Ах ты…

В этот раз Рэй распахнула глаза. В следующий миг она поняла, что он собирался сделать, и пригнулась, уклонившись от дубинки

«Просчитался? Но как, дубинка ведь почти не влияет на поток!»

Парень спешил и сразу же хотел перейти в следующую атаку, но…

— А… я… исчезаю… — тихонько шепнула Рэй и повалилась наземь, словно марионетка, у которой обрезали нити.

Запаниковав, Рэму бросил дубинку и поймал её на руки. Красавица потеряла сознание и перестала подавать признаки жизни.

— Рэй! — крикнул Рэму, но та не ответила.

Как будто снова потеряла душу.

*

Синадзу Рэй открыла глаза примерно через два часа после сражения. Рэму и Поэма, которые присматривали за ней всё это время, наконец, смогли вздохнуть с облегчением.

Они находились в здании научного клуба. Рэй поднялась с дивана, на котором лежала, и сразу же заметила, что её руки связаны за спиной. Это ей крайне не понравилось. Она состроила кислую мину и одарила своих противников испепеляющим взглядом. Поэма тем временем заговорила:

— А, ну, я… простите… что навредила вашей подруге…

Рэй сильно удивилась. Очень сильно. А потом так протяжно вздохнула, словно вложила в этот вздох все бурлившие в ней чувствай.

— Эх, с треском я провалилась…

— Прости, в конце… это не я был, — извинился Рэму, а на лице всё же проступила вина.

Дело было в том, что парень не ударил её дубинкой, она сама потеряла сознание. Рэй вспомнила об этом и отвернулась, прикусив губу.

— Это называется «рассеивание личности»… Или «уайт-аут».[✱]Некоторые англицизмы в тексте будут оставаться в транслитерации, потому что иначе есть риск потерять значение.

— Что это? — спросила Поэма, а Рэй отвернулась от неё и бросила, уставившись в диван:

— Обманули… обманули…

— Как? Что это значит?

— Уайт-аут случается, когда сознание больше не может существовать исключительно в границах мозга. Мы, альфры, обычно используем ближайшие вычислительные ресурсы, чтобы выполнять невозможное для нас число вычислений. Огромное количество и повсеместность вычислительных ресурсов в ПМО и гибкость сетевой топологии, развившейся до огромных масштабов после введения устройств OpenFlow [✱]Один из сетевых протоколов для управления обработкой данных. Подробнее здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/OpenFlow, сделали это возможным. Но если перестараться, то процесс обработки информации, доходя до сознания, которое существует на самом нижнем уровне потока, выходит за пределы мозга. Сам мозг не может одновременно обрабатывать информацию, поступающую от наших чувств, и информацию из сети, потому рождается беспорядок в нервной системе, и мы теряем сознание. В общем, лучше всего вспомнить об исчезновении душ во время «раннего разрыва», это что-то похожее.

— Как же так… — сказала Поэма.

— В Альвине предположили, что такое может случиться. Но они добавили в мои NLN защитную программу и сказали, что причин для беспокойства нет.

— Получается, обманули… тебя… — заключил Рэму.

Рэй некоторое время молча глядела в пол, но потом чуть смягчилась и подняла взгляд на парня.

— Но всё равно у вас получилось. Мне показалось, что сначала на меня напал ты с парализатором, а уже потом — Поэма с ручкой. Хотя нет, не показалось, а привиделось. На самом деле очередность атаки была обратная. Иллюзия поменяла местами вас и ваше оружие, но ветер показывал одно и тоже. Поэтому я с треском проиграла, пусть даже и всё предвидела. И как вообще можно было придумать такой способ, едва поняв мою силу?..

— Ну… повезло, наверное.

— Рэму, ты почему тогда… — начало было Рэй, но сразу умолкла, отчего Рэму до боли захотелось узнать, что же она хотела спросить.

— Когда напала Хирасака Юи, я сражался против неё вместе с Поэмой. Поэтому я знаю, что она спокойная, решительная, да еще и защитила меня, когда я ничего не понимал. Я пообещал ей, Поэме, что мы вместе найдем её тело и душу Сики. — Поэма исподлобья взглянула на Рэму. Тот улыбнулся ей и перевел взгляд на Рэй. — К тому же Сики могла оказаться в таком же положении. И я был бы очень рад, если бы был такой человек, на которого она могла бы положиться.

— Рэму… а ты в курсе, что Сики любит тебя?

— Ч-ч-чего?! Мы ведь брат и сестра! — отчаянно возразил парень, но Рэй продолжила:

— Так это правда.

— Да в каком месте?!

— Ладно, давайте помогать друг другу, — добавила девушка, проигнорировав слова Рэму. — Ты ведь не дурак. Да и ты хочешь любой ценой помочь сестре, но всё же смог поверить в неё, в Поэму. Поэтому мне тоже есть смысл поверить тебе.

Парень раскраснелся и продолжил гнуть свою линию…

— На том и порешим. Ну а теперь не могли бы вы освободить меня? — спросила Рэй и двинула связанными за спиной руками.

Парень в спешке снял с её рук порванную футболку, которую использовал вместо верёвки.

Размяв руки, Рэй переглянулась с ними. Они оба ещё немного волновались, но всё же в их глазах засияла надежда.

— Получается, вы хотите знать истину, чтобы отправиться на поиски души Сики, но не знаете, что произошло в Некстлайфе, так? — Парень кивнул, Поэма тоже. — Тогда есть один способ. Если вспомнить о том, что произошло там, в Некстлайфе, то вполне возможно, что получится что-нибудь придумать, не считаете?

— Вспомнить?.. — спросила Поэма. Рэй кивнула.

— Именно. Слушайте, а что вы вообще знаете? О «раннем разрыве» и об альфрах?

Рэму переглянулся с Поэмой, а потом они оба перевели взгляд на неё. Ответить решил парень:

— Альфы — это те, кто вернул потерянную в «разрыве» душу. У них появились способности, позволяющие свободно управлять сетевыми устройствами. Альвин пытается спрятать их от мира… и послал против сбежавшей Поэмы убийцу.

Рэй кивнула.

— В принципе всё верно. Позволю небольшое дополнение. Информация, производимая пятью чувствами человека за секунду, исчисляется мегабайтами. Чтобы исполнять функции разума человека, объединяющие обработку информации органов чувств, контроль над мыслями, эмоциями, сознательным, бессознательным и собственно телом, требуется вычислительная мощность, измеряемая экзафлопсами. Информационный канал каждую секунду пропускает через себя экзабайты информации. Равновесное отношение байтов/флопсов у человека — один к одному. Человек по сути своей — мощнейший векторный суперкомпьютер.

— Эм, я ничего не понимаю… — признался Рэму.

Рэй вздохнула.

— И то верно… Прости. У меня голова … — заговорила Рэй и коснулась темени тонкой рукой. — …не совсем обычная. Она улучшена с помощью NLN, подключенного к нервной системе, и теперь отличается от обычной. — Затем она взглянула на Поэму. — И у тебя тоже… Поэма.

— Ага…

Поэма кивнула, не в силах отрицать сказанного, хоть и не особо хотела верить в это.

Рэй же с симпатией глянула на неё, а потом вернулась к теме:

— Корпорация «Большое информационное плавание»[✱]Реально существовавшая японская программа замены гугла. Это аббревиатура от GREat Navigation of Information company. Что с ней стало сейчас — вопрос открытый., больше известная под названием GREANI, — разработчики и администраторы Некстлайфа. Они ведь понимали всю тяжесть ответственности, которую собирались взвалить на себя. Вот как после этого их называть? — жестким тоном осудила она компанию, причем не за одну себя, но и за всех пострадавших, что потеряли души. — Они решили сделать так, чтобы в Некстлайфе мы могли пользоваться всеми пятью чувствами, и взяли на себя ответственность за поддержание канала связи и гигантской вычислительной сети. Поначалу канал был мегабайтным, это минимум. А если мы добавим к основному функционалу передачу мыслей — один из самых ожидаемых пользователями сервисов, что связаны с NLN — то необходимая вычислительная мощность запросто перевалит за экзафлопсы, а канал связи понадобится уже экзабайтовый, причем не один, потому что пользователей много, и систему надо поддерживать постоянно. Одно дело, когда каждый пользователь обсчитывается отдельно, но NLN-сервисы сейчас работают совершенно иначе. Разработчики прекрасно знали об этом различии в своих сервисах. Конечно, их за это осуждали после, но я всё равно сильно разочаровалась. Да, вы всё правильно поняли. В их сервисах изначально существовала серьезная уязвимость.

Иначе говоря, в приложениях, где разом собирается много людей, одновременно обсчитывать пять чувств каждого человека по отдельности очень затратно: требуется очень широкий канал связи и внушительные вычислительные мощности.

Рэму в принципе понимал это.

— Ну да…

— Понял теперь? Вот и хорошо. — Рэй на миг просияла и невинно улыбнулась. Парень поддался ей и тоже улыбнулся. Однако девушка сразу помрачнела, дав понять, что дальше речь пойдет о той самой катастрофе: — Так вот. GREANI допустили грубейшую ошибку. Они заявили, что это был взлом, причем, скорее всего, так это и было. Но первопричина этого, как они сами признали, в том, что защита от взлома у них безнадежно хромала… В общем, таким образом террористы убили меня, Сики и тебя тоже, Поэма. Но кто-то сумел вернуться к жизни. Появилась информация, что некто написал программу, чтобы вернуть лишившихся души к жизни, хотя я считаю, что всё это неправда. Вернуться в наш мир смогла лишь горстка людей. Мы, те немногие, кто вернулся, ничего не помним о том, что случилось во время катастрофы.

— Не помните?

— Именно, — спокойно ответила Рэй. — Именно поэтому дальше будет самое важное. И раз вы захотели узнать всё с самого начала, то дослушайте до конца, — добавила она и подмигнула им.

— Хорошо, — ответил Рэму и кивнул, а сам немного удивился.

«Еще совсем недавно она была нашим врагом, а теперь мы полностью в её власти. Она очень дружелюбная и умело играет чувствами, но в то же время элегантна и изысканна. Причем это не наигранность, её столь противоречивый характер самый что ни на есть настоящий, естественный. В этом её шарм, которому тяжело противиться. Понятно теперь, откуда у неё фан-клуб взялся», — согласился парень.

Рэй снова посерьезнела и подняла вверх указательный палец.

— Начну с хорошего. Запомните, на данный момент сбором душ, как это формально назвали, занимается лишь Альвин. Поэтому если кто-то и возвращается в наш мир, то только через Альвинов. Всех вернувшихся таким образом людей просят стать агентами компании. Ну, чтобы в дальнейшем использовать свои силы ради спасения других душ.

— Альвин… — пробормотал Рэму.

Компания Альвин — крупнейшая в стране компания, поставляющая NLN и боди-пулы. Власти ПМО доверили им вести проект по спасению пропавших душ, и, похоже, те уже добились успехов. Доказательств этому было как минимум три: Поэма, Хирасака Ию и Синадзу Рэй.

— А зачем им прятать вернувшихся? — задал Рэму вопрос, который напрашивался сразу.

Разве не лучше было бы как можно быстрее объявить об успехе и спасти репутацию города и компании?

— Было бы всё так просто. Сейчас Альвины просто обязаны держать в секрете то, что горстка душ вернулась в реальный мир. Потому что те, кто нашел дорогу назад, получили способность свободно управлять сетевыми устройствами и информацией с помощью NLN.

— Поэтому их и назвали Альфрами.

Рэй кивнула.

— Да, Альфры или Anthropogenically Lost Function-of-mind Reacquirer — это те, кто искусственно лишились функций сознания и после вернули их. Это люди, открывшие во время катастрофы силу управлять всем, что подключено к сети, как своими руками и ногами.

— Что это за сила такая? — снова задал резонный вопрос Рэму. Он слышал, что причиной этому являлось непреодолимая воля завладеть телом, но смысл до него так и не дошел.

Девушка на миг призадумалась, а потом начала объяснять:

— Если с чем-то сравнивать… да, точно, вот когда человек бросает мяч, то его пальцы и руки движутся на автопилоте, нервные сигналы о порядке действий и их выполнении мы тоже не контролируем. То есть мы просто думаем, что хотим бросить мяч, и бросаем его. Вот так же и у альфров — когда мы управляем сетевыми устройствами, то не осознаем, как находим их FQDN[✱]Fully Qualified Domain Name — «полностью определённое имя домена», иногда сокращается до «полное имя домена» — имя домена, не имеющее неоднозначностей в определении., драйвера, сертификаты доступа. Мы просто думаем, что хотим сделать, и устройства это исполняют. Во время катастрофы желание спастись увеличило число NLN, содержащих протокол оптимизации мозговой активности человека, в результате чего центральная нервная система, источник нашей воли, срослась с NLN, — закончила Рэй на одном дыхании и, устало вздохнув, потупила взгляд. — Я не хотела этой силы. Но и жаловаться тоже не могу. Возможно, именно благодаря ей я спаслась.

— Так зачем это скрывать?! — резко спросила Поэма. Впрочем, это неудивительно, ведь её чуть было не убили из-за этого.

Рэй провела рукой по медовым волосам Поэмы, чтобы успокоить её.

— Будь спокойней, ладно, Поэма?.. Нужно смотреть шире, это проблема не одного ПМО. Общество уже показало, что желает запрета боди-пулов и NLN. С виду этими настроениями движут вполне нормальные чувства: никто не хочет, чтобы трагедия повторилась. Добавим сюда еще один ингредиент — способности альфров. Причем страны, выражающие мнение большей части мира, скорее всего уже понимают, что после катастрофы могли появиться существа, подобные нам, альфрам. Их элита наверняка уже задумалась, что же им делать с нами…

«Это страшно», — Рэму живо представил, как может измениться современная война: пятнадцати-шестнадцатилетняя девушка в одиночку управляет сворой боевых псов или перенаправляет ветряки. Да и для современного общества, где интернет проник во все сферы жизни, риски становились слишком велики.

Альфры — это тот самый фактор нестабильности, способный обрушить мировой порядок.

Решив, что парень всё понял, Рэй продолжила:

— Если информация о том, что пропавшие души таки удалось спасти, попадет в газеты, то Альвин и их технологию окрестят опасной, и общество начнет склоняться к полному запрету технологии интерфейса «человек-машина», начиная с боди-пулов и NLN, которыми занимается компания. Даже сейчас всё к этому идет, но так они лишь приблизят результат. Случись это, и бизнесу Альвина придет конец, сами понимаете, — закончила Рэй, поднялась с дивана, разлила чай по чашкам и поставила их на стол.

Рэму, вполглаза наблюдая за девушкой, задумался над её словами.

Общество движется к запрету NLN. Консервативные настроения продолжают расти, политики заявляют, что дальше нужно двигаться без технологии NLN, однако делают они это из страха перед силой альфров. Если их сила станет известна, то движение против NLN резко наберёт обороты, что приведёт к запрету технологии. Несмотря на мрачную перспективу, ПМО и Альвин продолжают упорно цепляться за NLN и держат в секрете существование альфров и их силы.

Но вопрос-то всё равно оставался. И Рэму решил его задать:

— Тогда чего добиваются город и компания? Какой смысл им скрывать информацию? Они могут спрятать вас, альфров, но если спасти пропавшие души невозможно, то наномашины всё равно признают опасной технологией и запретят.

Рэй кивнула.

— Отличное замечание. Всё же, голова у тебя светлая. Но знаешь, Рэму… у меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, они ждут удобного случая, чтобы можно было заявить об успехе, не выдав нашу тайну. Но я не знаю, какой должна оказаться ситуация. Хотя я думаю, что это как-то связано с истинной картиной катастрофы… — сказала она и высунула язык. — Что-то странное с моей головой. Хорошо хоть поняла свою дурость, — добавила она и игриво, как всегда безупречно усмехнулась. Оглядев Рэму и Поэму, Рэй кашлянула, подняв вверх изящный указательный палец. — Давайте перейдем к главным вопросам. Что же делать с Альвином? Как спасать Сики? Как я и сказала, альфры ничего не помнят о том, что случилось в Некстлайфе во время «раннего разрыва». Главный в Альвине сказал, что я узнаю об этом, когда поговорю с другими альфрами, но никто ничего не помнит. Это факт. У меня тогда был шок, я могу вспомнить только какие-то отдельные детали. — Рэй прервалась, чтобы остальные переварили её мысль, а затем продолжила: — Но в моём подсознании должны были остаться очень яркие воспоминания о том моменте. Они должны раскрыться полностью, если в резонанс с воспоминаниями войдет память другого человека, который был в том же месте и пережил те же события. Я называю это «Осколки памяти». — Поэма сильно удивилась, а Рэму глядел на неё, пытаясь понять, о чем она вообще говорит. — Для этого требуется «Резонанс воспоминаний». Не понимаете? Такое ведь возможно даже в реальном мире. Когда встречаются люди, которые были в одном месте в одно время, они могут поговорить о том, что и как тогда случилось, и помочь друг другу вспомнить то, что забыли, и, таким образом, оба человека лучше поймут тот момент времени… К тому же у альфров NLN связан с нервами, нам проще общаться, и мы можем передать намного более глубинную информацию, чем та, что есть в нашей памяти, так ведь? И если мы поймем истинную причину «разрыва», то узнаем, что же замышляет Альвин. Как вам такое?

Поэма неотрывно глядела на Рэму. Глядела и глядела.

— Рэму… хочешь, чтобы я согласилась? — робко спросила она.

— Ага. Ведь так мы сможем узнать правду, спасти Сики и найти подсказки, где искать твоё тело, верно? Раз так, я согласен.

Смущенно улыбнувшись, Поэма кивнула.

— Хорошо, так и поступим.

Рэму улыбнулся ей в ответ и понадеялся на лучшее:

«Может быть я узнаю, что же случилось тогда. Что случилось с душой Сики».

----------

Пламенная стычка

[[image:/storage/reader-images/51cff08818b24a211b1d34772664a6c4c250712a.jpg]]
С неба падала еда. Белая, тёплая еда.

Рэй смотрела, как она летела вниз.

Это была программа помощи. Она воспроизводила имитационную модель, чтобы отделенное от настоящего тела сознание могло и дальше существовать. Её автор неизвестен, да и распространялась она бесплатно. Но в то время программа стала настоящим символом спасения в киберпространстве.

Люди «ели» её и становились истинными обитателями сети, отбросив тело и превратившись в программу, а потом следовали в самые глубины сети. Медленно-медленно, словно возносились на небеса.

Великолепное зрелище.

Однако причиной этому стал резкий разрыв соединения — воплощение всех несчастий в мире Некст лайфа. Дисконнект за дисконнектом — волна страданий становилась больше с каждой секундой.

Посреди агонии люди не заметили её, черную дымку, ползущую по земле, бледную, едва заметную.

Однако Рэй заметила её, как и Сики рядом с ней.

Они вдвоем были в тихоокеанской сфере — одном из восьми «миров» в Некст лайфе, где можно было понырять с аквалангам и исследовать подводные руины древних цивилизаций — пили холодные напитки, лежа на пляже в любимых купальниках. И ровно в это время произошло нечто странное.

— Пойдем узнаем, что случилось? — сказала Рэй.

Когда люди вдруг схватились за голову, Рэй и Сики уже видели дымку.

— Ок, мы ведь в научном кружке. Конечно, мы не пропустим такое происшествие! — ответила Сики, буквально сияя от любопытства и добавила: — Подожди немного.

Поймав белую и мягкую программу-заглушку, она сжала её в кулаке и раскрыла ладонь — на ней оказалось две белые таблетки в форме пилюль.

— Я сделала программу на основе этих болванок. Она в некоторой степени защитит нас от черного тумана, но связь с нашими телами мы сохраним максимум минут на десять. Оригинальная программа посылает сигнал только в муляж, а у моей есть особая функция: она сериализует[✱]Это термин из программирования, он обозначает процесс перевода какой-либо структуры данных в любой другой, более удобный для хранения формат. Обратный процесс называется “десериализацией”.сигналы, направленные от нашего сознания к настоящему телу, проводит их через медленный канал данных, десериализует их, когда попадет в более свободную среду, и заставляет тело выполнять команду, а потом повторяет операцию в обратном порядке, — объяснила Сики.

— Прямо магия... Хорошо, что ты есть, — бросив на песок пилюлю собственного производства с похожими функциями, Рэй похвалила свою подругу, а та довольно улыбнулась. — Давай возвращаться, — объявила она, как заправский руководитель кружка, и обе девушки разом проглотили таблетки.

Несмотря на серьезную опасность, Рэй оставалась безмятежной. Это слегка беспокоило Сики, но она всё же кивнула.

— Ага!

Кроме тихоокеанской сферы, где находились сейчас девушки, в Некст лайфе было ещё семь территорий: «Европейская сфера» с центром на Елисейских полях, копии реально существующей улицы Елисейские поля в Париже, «Ближневосточная сфера», строящаяся вокруг «Базара», который в свою очередь повторяет улицу Истикляль в Стамбуле, «сфера Северной Евразии» с чудесными видами Сибири, «Североамериканская сфера», сходящаяся к Таймс-сквер, прямо как в настоящем Нью-Йорке, «Южноамериканская сфера», славящаяся джунглями близ реки Амазонки, «Азиатская сфера», где можно самолично взобраться на Эверест или отведать экзотических блюд и пока ещё недостижимая для человечества «Космическая сфера».

Их общее название, «сферы», происходило от английского слова «Sphere». Каждая из них организована на группе нод, построенных на основе сетевой топологии, расположенных в определенных пределах от центральной. В глазах каждый мир — это круг, в центре которого находится главный район, а вокруг него — природа, моря или что-либо ещё. Подобная структура, в свою очередь, влияет на способы перехода из одной сферы в другую. Это можно сделать двумя способами: перейти в специальную пограничную ноду или использовать широкий канал передачи данных в центральной ноде зоны. Грубо говоря, первый способ — это обычный переход, а второй — телепортация.

Рэй и Сики телепортировались из одного мира в другой и в каждом из них находили хаос — в космической сфере, казалось, вот-вот взорвется солнце, а в европейской виднелись призраки ангелов — но одно оставалось неизменно: люди всё так же страдали и уходили к небу.

Тем не менее девушками так и не удалось найти источник черной дымки.

— Плохо дело... скоро эффект пилюли закончится, — сказала Сики, когда они вернулись в тихоокеанскую сферу.

— Верно. Побыстрее бы его найти, а то уже выбираться отсюда пора. — Едва Рэй ответила, как Сики вдруг закашляла. — Что случилось? Сики?

— Не заметила? Здесь дымка темнее, чем во всех остальных мирах... Поэтому таблетка почти перестала действовать, как мы вернулись сюда.

— Получается, это всё пошло...

— Да, отсюда.

Сики побежала по пляжу в море. Когда вода стала ей по пояс, она без раздумий нырнула. Рэй последовала за ней. Море здесь, в мире подводных путешествий, просто загляденье. Но и эти виды обратились ужасом: всё море почернело. Эта тьма и есть подтверждение тому, что здешнее море и есть источник черной дымки.

Девушки спускались всё глубже и глубже, к самому дну. Дышать было больно, но не смертельно — наверное программа, имитирующая удушение, перестала работать. Однако влияние черного тумана проявилось в иной форме: создавалось ощущение, что душу отрывают от тела — и оно становилось всё сильнее.

«Сики, давай уйдем отсюда?» — напечатала Рэй.

«Рано! Мы ещё не обнаружили причину!»

Однако подруга всё настойчивее плыла вниз. Рэй изо всех сил пыталась не отставать, но силуэт Сики всё сильнее отдалялся.

Вдруг Сики остановилась.

Подплыв к ней, Рэй взглянула в лицо подруги. Та ошарашенно глядела на нечто впереди. Рэй тоже перевела взгляд на это нечто.

Внизу было большое круглое строение – гигантский диск диаметром несколько десятков метров. Возможно, это часть подводных руин, специально спроектированных для дайвинга, а может и нечто совершенно новое, возникшее вместе с черным туманом.

Хотя это было не важно.

Важно то, что на этом диске, обхватив ноги, сидела голая девочка точь в точь похожая на Сики. Она одиноко смотрела на двух девушек, а рядом с ней клубился черный дым.

— Ты... ты кто? — спросила Сики.

Под водой обычно нельзя говорить, но программа-ограничитель давно полетела.

Услышав вопрос, девочка сказала, не отрывая глаз от Сики:

— Я это ты, Сики Микагэ.

В следующий миг черный туман окружил Сики, словно неведомая сила, и потянул в круг.

— Стой! Хватит! Отпусти! Не приближайся! Не-е-е-е-е-е-е-ет!..

Сики кричала, пытаясь вырваться, но её тянуло всё сильнее.

— Сики! Сики!..

Рэй попыталась прийти на помощь подруге, но черный туман преградил ей путь. Что бы она не делала — всё оказалось тщетным. На её глазах Сики отчаянно вырывалась, размахивая руками и ногами.

Голая девочка поднялась на ноги, вытянула руки и крепко обняла Сики, ненавистную Сики. Их тела объял свет, казалось, они слились воедино . Но не всё так просто: если эта голая девочка — это программа, то она, вероятно, захватила контроль над Сики.

Но Рэй так и не успела понять, что произошло...

...как вдруг проснулась.

Она лежала в тёплом культуральном растворе. Едва она приоткрыла глаза, как стеклянная крышка сдвинулась в сторону.

Рядом была Сики. Она всё ещё спала.

Решив полежать ещё немного, Рэй осталась в капсуле и стала пересматривать фрагмент воспоминаний, который она пережила, начиная со страданий людей...

Вероятно, из-за резкого снижения пропускной способности канала произошел необратимый сбой в нервной системе. В результате чего пять чувств настоящего тела и пять чувств аватара Некcт лайфа перемешались случайным образом. Перенесенные страдания и побочные эффекты, скорее всего, никогда не исчезнут, и больше использовать NLN не получится.

Следом вспомнились белые программы помощи. Съев их, люди могли унять боль, но в результате чего их разум полностью отделялся от тела,превращаясь в сетевую программу. В некотором смысле это и было истинной причиной «Раннего разрыва». Сики и Рэй не стали полагаться на манну небесную и создали свою программу, которая расширяла канал, но вопрос был в том, сколько ещё людей оказалось способно на такое? Один? Два? Десять? Как ни посмотри, а вернуть функции разума смогла бы ничтожно малая доля обитателей того мира.

Когда Рэй пришла к этому заключению, девушка в соседней капсуле зашевелилась.

— Сики... — обратилась она через NLN, но сразу же поняла, что ошиблась.

Там была Сики, и в то же время не Сики — сущность, которую Рэму зовет Поэмой.

Услышав обращение через NLN, она, кажется, окончательно проснулась. Широко открыв глаза, Поэма глядела в потолок.

— Поэма?..

Рэй ещё раз позвала её, на этот раз голосом, но Поэма молча поднялась из боди-пула. Её лицо было мертвенно бледным. Покинув капсулу, она накинула на голое тело банный халат и вышла из комнаты.

«Похоже, это шокировало её. Не удивительно, впрочем. Наверняка она думает, что она и есть корень всех бед», — подумала Рэй.

Наверняка Поэму беспокоили человеческие страдания и белые программы. Но самая важная часть этого фрагмента воспоминаний — это существо в подводном храме, которое объединилось с Сики. Та странная Сики, сидевшая посреди белого диска на дне океана, обхватив ноги. Первопричина снижения скорости передачи данных.

Выглядели эти события донельзя нереалистично, словно во сне. Однако дело было в виртуальной реальности, но то, что там произошло, указывало на некие изменения в системе обмена данными уже в реальном мире.

К тому же та сцена в подводном храме непрозрачно намекала на то, что Поэма, захватив тело Сики, вызвала «Ранний разрыв». Едва ли кто-то, увидев такое, сохранит самообладание.

Если этот кто-то человек, конечно.

*

Рэму, как представителю сильной половины человечества, было очень тяжело унять своё любопытство, ведь совсем рядом в одном боди-пуле, похожем на гроб, лежали две голые школьницы.

Рэй сказала, что это важно. «Резонанс воспоминаний» может подсказать, что произошло в Некст лайфе во время «Раннего разрыва», и поможет спасти Сики.

Но вот метод был сомнительным.

Сомнительным? Вряд ли те двое задумываются об этом, они ведь обе девушки. А вот с точки зрения шестнадцатилетнего парня, который ждал пока они закончат, сопротивляясь безумной юношеской фантазии, этот метод казался очень сомнительным.

Рассказав о «Резонансе воспоминаний», Рэй также упомянула, что в подвальном помещении панельного строения научного клуба находится её личная лаборатория с двухместным боди-пулом, и спустилась туда вместе с Поэмой.

Впрочем, хоть Рэй и назвала это подвалом, на самом деле это больше похоже на нижнюю палубу: ведь ПМО — это по сути корабль, жилые помещения располагаются не только на верхней палубе. По большей части там были водные фермы, универсальный вычислительные ресурсы квантового суперкомпьютера, установки термальной электростанции, механизмы, поддерживающие жизнедеятельность города, однако часть этого пространства можно использовать в личных целях. Поэтому Рэй оформила несколько квадратных метров под зданием научного клуба, отгородила их стенами, сделала люк и лестницу, чтобы можно было использовать полученную комнатку в качестве подвала.

Разумеется, Рэму входить туда нельзя, потому что в боди-пул нужно заходить голышом, а крышка — стеклянная, через неё всё видно.

«Но всё же интересно...» — думал Рэму, поглядывая на люк, как вдруг он открылся.

Показалось лицо Поэмы. Когда она выбралась наверх, Рэму увидел, что она в одном халате.

— Эй, Поэма...

Он хотел было сказать что-то вроде «надень что-нибудь», но увидев её бледное лицо, замолк. Поэма же робко глядела на парня.

— Рэму... я, кажется, всё-таки захватила Сики...

На мгновение у парня шары на лоб вылезли, но он тут же успокоился.

— Это не обязательно так. Рэй же сказала, что вы видели «фрагмент воспоминаний», всего лишь часть правды.

Поэма покачала головой, села на диван и схватилась за голову.

— Мне не нужны утешения... Я видела то, как это выглядело с точки зрения Рэй. А я ничего не помню... Разве это не значит, что меня там, как человека, совсем не было? Я... наверное не человек. Не человек, а системный баг... Да, наверняка... Я зачем-то перехватила контроль над Сики, а потом...

— Хватит, Поэма.

Люк снова открылся и по лестнице поднялась Рэй, в таком же халате, как и Поэма. Изящные ноги, чарующая грудь, подтянутая талия — взгляд не оторвать.

— Прости, Рэму. Понимаю, что нехорошо показываться перед мальчиками в таком виде, просто я беспокоилась за Поэму, поэтому и поднялась в спешке, — извинилась Рэй, заметив взгляд Рэму, и слегка покраснела.

— Да нет, ничего такого, — ответил Рэму, отведя взгляд.

— Благодарю, — сказала Рэй и села рядом с Поэмой, положив руку ей на голову. — Поэма, по правде сказать. Я сильно удивилась. Не буду отрицать, существует вероятность, что ты — системный баг, но те очень человеческие эмоции, которые ты показала, говорят о том, что обратное — намного вероятнее.

— Рэй...

Поэма подняла глаза и умоляюще посмотрела на ей.

— Возвращайтесь домой и хорошенько отдохните. — Рэй перевела взгляд на Рэму. — У вас сегодня выдался жаркий денек. Сражались с врагом, а потом этот враг стал другом — чем не история? — сказала она, подмигнув.

«А она мне нравится, — подумал Рэму. — Не в романтическом смысле. Наверное, после боя у меня осталось приятное впечатление», — и сказал почти на автомате:

— Ладно, — а потом добавил: — Поэма, нам пора. Одевайся.

Поглядев на Рэму, девушка, в конечном итоге кивнула.

— Да, хорошо...

*

Вернувшись домой, Поэма начала рассказывать о фрагменте воспоминаний, который она получила через «Резонанс воспоминаний» с Рэй. Хоть и с большой опаской. Когда Рэму услышал историю целиком, то сразу же подумал, что Поэма будет винить себя.

Если бы Рэй не объяснила ему заранее, что это лишь фрагмент истины, то парень бы наверняка перестал верить Поэме, но благо, всё обошлось простыми думами о том, что же нес в себе тот фрагмент.

Только вот Поэма вела себя не совсем обычно. По ходу объяснений она то и дело поглядывала на Рэму, а при каждом обращении — вздрагивала.

Рэму подумал было, что следует держать ухо востро, но уже на следующее же утро проклинал себя.

Постель Поэмы оказалась пуста. Скайборд исчез.

Рэму пулей пронесся про изрешеченной боевыми псами квартире, но так и не нашел Поэму. А скрыться здесь было, в общем-то негде.

Занятия начинались совсем скоро, но парень в первую очередь позвонил Рэй.

— Приветики, Рэму. Как спалось?

Проигнорировав вальяжный тон девушки, Рэму сразу же взял быка за рога:

— Рэй! Поэма... исчезла!

— Когда? — спокойно спросила Рэй.

— Не знаю... Я не заходил в её комнату после того, как лег спать. Но я спал на кухне, поэтому думал, что услышу, случись что.

— Наверное, ушла через окно, спустившись на скайборде, а замок закрыла дистанционно.

Замки на дверях и окнах в последнее время тоже стали подключать к сети — так было удобнее открывать и закрывать их. А значит, что альфры, как Рэй и Поэма, без труда управятся с ними.

— Вполне возможно.

На самом деле на окнах стояли заслонки. Ими пришлось воспользоваться, потому что боевые псы разбили все окна в квартире.

— Понятненько... — сказала Рэй и замолкла, будто задумавшись. — Будем искать. Я сегодня поставлю внешкольную практику в научном клубе и пропущу школу. Ты тоже приходи. За посещаемость и отметки не беспокойся. Я уже отправила в школу твоё заявление на вступление, так что добро пожаловать в клуб.

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э...

От стремительности, с которой Рэй приняла решение, Рэму просто выпал в осадок.

— Не шуми. Так, ладно, раз мы со всем разобрались, давай искать Поэму. Чтобы отыскать её... придется взломать систему сенсоров ПМО. Этим займусь я, а через пять минут передам координаты, встретимся там, — быстро проговорила Рэй, пока Рэму ошарашенно держал трубку у уха.

*

Поэма отправилась в противоположную сторону от центра — к окраинам шестнадцатого района. В центре ПМО, города на платформе диаметром 40 километров, был силен дух передового наукограда, и порядок здесь было соответствующий, чего не сказать об окраинах. Особенно это касалось нашего шестнадцатого района. Этот мегафлот ввели в эксплуатацию самым последним, поэтому на его территории до сих пор ведутся строительные работы — проще говоря, здесь много неосвоенных частей, и правовые институты здесь ещё не укоренились.

Пыль и дым от строек стелился здесь вечным туманом, заслоняя обзор.

Поэма спрыгнула со скайборда и отправила его на подзарядку. Сбежала она поздней ночью и вынуждена была спать на скамейке в парке. Конечно, спать на свежем воздухе в ПМО было можно, ведь температура в городе на Южном море не опускалась ниже +20, но приятным такой отдых точно не назвать.

Сейчас она ступила в ещё строящийся блок. Как уже говорилось ранее, основа, или корпус мегафлота, изначально закладывался на земле: части целого, сегменты, закладывались в доках и только выйдя в море объединялись в большие блоки. А сейчас занимались уже постройкой того, что будет на его поверхности, то есть зданиями.

Рукотворная земля была абсолютно пустынной, без единого здания, но в середине виднелись большие структуры, которые можно было спутать с домами: это радарная вышка, антенная башня, башня GPS-приёмника и другие важные для плавания строения. Их должны были демонтировать, но работы пока не начались, поэтому в хвостовой части шестнадцатого мегафлота, а именно здесь и были окраины, высились подобные сооружения.

В тени параболической антенны и башен стояло несколько проржавевших бараков. Там жили бравые пионеры-освоители, которые пришли по зову сердца в набирающий популярность город, точнее их жалкие тени.

Рынок труда постоянно меняется, предложение и спрос на рабочих никогда не сходятся, и престижный ПМО не исключение из правил, поэтому не всем приезжим удается найти работу. И символом несбалансированности рынка являются эти самые проржавевшие бараки на окраинах шестнадцатого блока.

Причина, почему Поэма сбежала сюда, была достататочно проста: система сенсоров и камер здесь не развита. Иными словами, даже альфры, наделенные сверхчеловеческим, почти божественным, восприятием при наличии развитой сетевой инфраструктуры, не смогут найти её здесь.

«Вряд ли Рэй станет искать меня здесь. Да и Юи тоже...»

Свесив руки, Поэма брела вперед.

«Мне больше нет смысла жить. Но это тело... нужно беречь...»

Девушка съёжилась, обняв своё тело.

«Что же делать... я хочу умереть... У меня ведь не получится только душу выпустить? Не получится ведь? Вот бы стереть только моё «я»...»

— Эй, красавица, не хочешь прогуляться?

Услышав странный голос вдалеке, Поэма решила, что обращаются не к ней, и прошла мимо.

— Да постой ты. Глухая чтоль? Я с тобой разговариваю.

В этот раз девушку уже схватили за плечо, и она наконец подняла голову.

Перед ней было двое мужчин в штанах карго и футболках — удобной и в то же время модной одежке. Вот только они с головы до пят были в пыли.

Поэма кое-как разглядела цвета их футболок — одна красная, другая желтая.

Мужчина в красной подошел к поэме и, смеясь, положил руку ей на плечо.

«Остановитесь. Это плечо Сики Микагэ, не трогайте его», — думала Поэма.

Увидев её лицо, полное отвращения, один из мужчин двинул плечами.

— Да не боись ты так. Мы торговцы. И товар у нас хороший.

— Товар? Какой?

— Вот такой, — сказал мужчина в желтом и достал из пакета ампулу, жидкость в ней, конечно же была... — Это NLN. Выпьешь его и установится наша программа. Я тебе говорю, это просто улет.

— Да-да, душа на небо улетит! — вторил красный.

— Душа... улетит? — повторила Поэма. — Продадите?

Девушка почти инстинктивно подалась вперед.

— Хе-хе, мы за этим и пришли. Но ты в курсе, что это не дешево?

Красный прищурился, как истинный торгаш, глядящий на беззащитного жертву.

— Эм-м, у меня денег сейчас нет... — чуть ли не шепотом сказала Поэма.

— Ничего, мы же добряки, отдадим в долг. Кстати, мы тут знаем один способ быстро сколотить целое состояние. Хочешь, научим?

— Правда?

Поэма снова подалась вперед.

«Они добрые люди, хоть и не выглядят так», — простодушно решила она.

— Эхе-хе... Конечно, ты ведь такая красавица.

Вдруг мужчина в желтой футболке стал ухмыляться.

— Давайте об этом потом. Надо побыстрее ввести товар. Потом надо будет установить программу в боди-пуле.

— Большое вам спасибо.

Поэма поклонилась.

«Вот запущу «улетную» программу» и меня не станет. Я исчезну из этого тела, и драгоценная сестра Рэму сможет вернуться. Больше я никому не доставлю хлопот...»

*

Поэму привели в одну из старых радарных башен.

— Это внизу. Давай, не стесняйся.

Мужчина в красной футболке по-дружески взял Поэму за плечо и повел вниз. Поэме не нравилось, что кто-то трогает не принадлежащее ей тело, но её новый знакомый явно не собирался её отпускать, поэтому она сдалась и пошла по лестнице вместе с ним. Парень в желтом тоже не отставал, словно пытаясь не дать ей сбежать в случае чего.

«Зря, наверное...» — подумала Поэма, когда её уже завели в подвал.

У неё нет ничего своего. Она не знает, что такое «красная черта», непреложные запреты, потому что у неё нет ни воспоминаний, на основе которых они формируются, ни семьи, ни друзей.

И даже её тело она не может считать своим.

Но Поэма беспокоится о Рэму, поэтому должна защищать тело Сики, его сестры.

К тому же ей нужно сделать что-нибудь, чтобы вернуть тело его законному владельцу, и самое лучшее — это любыми методами ослабить сознание.

— Ну же, давай.

Комната была неказистой. Поэма вошла без каких-либо ожиданий, но всё же не сдержала сдавленного возгласа.

Здесь было ну очень грязно.

Боди-пул действительно стоял в глубине, он даже был заполнен раствором. Но пыли... пыли было слишком много...

Конечно, с этим вряд ли что-то можно было сделать, ведь здесь стройка идет, но содержать боди-пул в чистоте всё же следовало...

— А всё... будет хорошо?

— Да ладно тебе, как попробуешь — сразу всё поймешь. Ну же, пей давай, — сказал желтый.

Красный подмигнул своему напарнику, и тот схватил Поэму и выкрутил ей руки за спину.

— Стойте... Стойте!..

— Ха-ха, чего теперь то бояться? Эта штука чертовски хороша, просто улет. Быстро войдешь во вкус.

Только теперь Поэма почувствовала неладное. В ампуле действительно был NLN, но программа, загруженная в него — очень низкого качества. Она в момент уничтожит душу и превратит человека в куклу.

— Нет... не надо! Это тело очень важное! Если вы уничтожите моё сознание, то оно не освободится!

— Не рыпайся! Эй, держи крепче!

Почувствовав кризис, Поэма отправила сигнал скайборду, который на полной скорости устремился к ней. Вместе с этим она попыталась направить все промышленные машины и прочие управляемые механизмы к себе.

Но было уже слишком поздно.

— Черт, давай вырубим её, — сказал красный и сжал кулак.

Это последнее, что запомнила Поэма.

*

Здесь!

Рэму почувствовал, как Рэй за его спиной создала порыв ветра.

Следом ураган выбил дверь и пронесся до противоположной стены помещения.

Парень вкатился следом. Там он обнаружил Поэму без сознания и двух придурков в футболках, держащих её.

— Прекратите! — крикнул он.

Мужчина в красной футболке повернулся и на полной скорости получил удар парализатором в горло.

Испустив невнятный звук, мужчина в красном отлетел на добрый метр, ударился о стену и скатился на пол.

— Эй, ты чего?!

Парень в жёлтом отпустил Поэму и замахнулся кулаком на Рэму. Но ему так и не удалось свершить задуманное, потому что Рэй влетела ураганом в комнату и ударила железным веером. Пробежал разряд, и несчастный присоединился к своему другу на полу.

— Рэй, а этот веер... — вырвалось у Рэму.

— Да, он не простой. Флабеллум-парализатор[✱]Флабе́ллум (лат. flabellum - веер) — веер, используемый в католической мессе, чтобы отгонять насекомых от Святых Даров или священника., ограниченная японская серия Gothic voltz. Но это не так важно. Давай выбираться отсюда, — сказала Рэй, щелчком сложив веер.

Рэму кивнул, поднял Поэму и вместе с Рэй пошел наверх по лестнице.

*

Поднявшись в надземную часть радарной башни, Рэму остановился и крепче прижал к себе Поэму.

Причина этому нашлась достаточно быстро — их окружила толпа тинейджеров в футболках и обвисших штанах карго. Они были мускулистыми, в глазах сверкала кровожадность — таких не встретишь в простой школе, это точно.

Рэй подола к товарищу и развернула железные веера. Ветер крепчал.

Рэму посадил Поэму у стены, а сам настороженно выставил вперед парализатор.

— Это вы мешаете мне вести бизнес? — прозвучал надменный чистый голос и из толпы качков вышла хрупкая девушка. Её волосы были стянуты в хвост, но не сзади, как обычно, а сбоку. Личико у неё было миловидное, но вот торчащие клыки и дурная улыбка портили весь образ. Носила она черную латексную футболку, которая подчеркивала её не самую большую грудь, коричневые штаны карго, на руках были рабочие перчатки, а на ногах — высокие чёрные берцы. Однако больше всего остального выделялась ещё одна деталь: за спиной у неё висело оружие в ножнах, напоминающее меч.

— Она же сама к нам пришла. Хотела, чтобы ей стало хорошо. Так какого хрена вы лезете? — Девушка по очереди посмотрела на Поэму, Рэй и Рэму, а потом снова на Поэму и Рэй. — Опаньки... Мне тут приказали схватит одну придурошную душонку, а она, оказывается, не одна? Так-так-так, кто же это тут, не Сильфида ли часом? Вот везуха, не ожидала, что вы припретесь вдвоем.

— Саламанадра...

Рэй смотрела на неё с огромным удивлением.

— Знакомая? — спросил Рэму.

— Кодовое имя «Саламандра», настоящее — неизвестно. Она, также как и я, один из четырех альфров, согласившихся работать с Альвинами, — ответила Рэй и обратилась к Саламандре: — Саламандра, Альвин на обманывает! В наших NLN нет механизма, защищающего от Уайт-аута![✱]”Рассеивание личности”.

— Ты совсем дурная? Кто поверит предателю? Но не волнуйся, душонка останется жива, а вот тебе уготована смерть. Это приказ из Альвина!

Девушка вытащила из ножен мечеподобное оружие, длинной примерно с парализатор, и с силой взмахнула им. Вместе с этим движением, оружие резко удлинилось, метров до двух с половиной, и превратилось в копье: длинная рукоять, широкий ограничитель, защищающий хват, плавно переходил в острие — этот очень необычный, неотесанный, дизайн почему-то наводил на мысли о парализаторе и его варианте в виде флабеллума.

Рэму вспомнил, что видел подобное оружие в каталоге Gothic Voltz, и называлось оно стан-ленсом. Только этот экземпляр слегка отличался от серийного: ближе к острию, на сверкающем металле, были установлены какие-то механизмы с черной резиновой изоляцией.

Оказавшись перед лицом вооруженного врага, Рэй прикусила губу и отпрыгнула назад. Тут же задул сильный ветер и подбросил её к подлетевшему скайборду.

— Ха-ха! Думаешь, это простое копье? Ну лови тогда! — крикнула Саламандра и направила острие копья на Рэй.

Красный лазер прорезал воздух и уперся в Рэй. Оказалось, что те странные приборы у острия — это лазерные прицелы.

И словно следуя за красной линией, начали вспыхивать огни. Пламя становилось всё жарче и больше и взорвалось багровым цветком рядом с Рэй.

— Кх...

Пламя готово было поглотить Рэй, в тот момент когда она направила скайборд в обратную сторону. Но времени не хватило совсем чуть-чуть. Скайборд отшвырнуло ударной волной, он заискрил и покатился по полу. Сама же Рэй едва-едва успела спрыгнуть с доски и приземлиться с помощью ветров.

Серебряные волосы рядом с белой щекой обгорели. А сама девушка была шокирована.

— Что... это было?.. — спросила она, держа в руках раскрытый флабеллум.

— Так я тебе сразу всё и рассказала, ага, — едко прокомментировала Саламандра, крутанула копье и снова выставила вперед.

Рэй же молча отвела правую руку с флабеллумом, а левой задрала юбку. В следующее мгновение показались её бедра, а на них — черная лента с несколькими пробирками. Уверенным движением, девушка подбросила в воздух одну из них и разбила её веером, когда она оказалась на уровне глаз. Бесчисленные сверкающие кристаллы из пробирки в мгновение ока слились с новоявленным торнадо и устремились к Саламандре.

— Ха! Хочешь распотрошить меня? Хрена с два!

Но та взмахнула копьем по горизонтали, и против ветров поднялось пламя. Прогремел взрыв. Температура резко возросла, в результате чего торнадо рассеялось, а вспыхнувшее пламя испепелило осколки. Рэму понимал, что эти осколки были искусственными алмазами, и Рэй планировала не просто сбить врага вихрем, но и нашпиговать его ножами-алмазами.

Но Саламандра, обнулив эту смертоносную атаку, лишь победоносно улыбалась.

— Аха-ха-ха-ха! Это твоё единственный трюк, да? Изменить макро-движение ветров в ПМО и снести врага, подняв этим веером нелинейный воздушный поток? Но я устрою взрыв, и ничего у тебя не выйдет!

Рэй пораженно смотрела на противника, когда к ней подбежал Рэму.

— Ты как? И вообще, как она устраивает эти взрывы и вызывает огонь?

Однако Рэй находилась в ступоре и ответила лишь через добрую секунду.

— Эх... Судя по интернет-трафику, она управляет городской системой вогнутых зеркал, которые концентрируют солнечные лучи, и сводит весь солнечный жар в одну точку. Она без труда может испарить человека... а огонь — это просто дополнение. Взрывы же происходят из-за того, что здесь много пыли.

Рэму стал осматриваться и заметил на далеких небоскребах за пределами строительной зоны ряды вогнутых солнечных панелей — систему концентрации солнечных лучей. И все они были повернуты в их сторону.

— Ничего себе... А человек вообще может справится с таким потоком информации?

— Сознательно не выйдет. Даже если задействовать универсальные вычислительные ресурсы через NLN. Наверняка она компенсирует нехватку интуицией, чтобы управиться с нагрузкой. В принципе своём все альфры могут свободно задействовать безумные объемы памяти для вычисления, характерные для бессознательного, но конкретно эта девушка особо преуспела в этой области. Поэтому ей нужен лазерный прицел для инстинктивного прицеливания. Я знаю это, потому что тоже использую векторные вычисления[✱]Несколько другой вид вычислений, где помимо помимо числовых значений у переменных есть и другие характеристики: угол, направление и т.д. при обработке данных. Вот только если цель находится на прямой линии, она делает вычисления значительно быстрее...

— Молись, Сильфида!

Саламандра подняла копье одной рукой, и красный лазер снова указал на Рэй. Прогремел взрыв, прошла ударная волна. Рэму не успел даже отреагировать, но за мгновение до беды Рэй запрыгнула на прилетевший скайборд, прихватив с собой товарища.

Рэму был знаком этот скайборд, он принадлежал Поэме. Точнее она нашла его во время ночного рейда и, починив, сделала своим. Наверное, Поэма вызвала его сюда, оказавшись в опасности. Но теперь Рэй перехватила контроль над ним и с помощью ветра устремилась к небесам.

— Тц... парни, хватайте девку! — сказала Саламандра, указав на Поэму.

— Не позволю!

Рэй махнула веером, и резкий поток воздуха снес приспешников Саламандры. Безжалостный торнадо затянул их в себя и раскидал на десятки метров вокруг. Следом от бараков (которые и так на ладан дышали) поотлетали куски и закружились вокруг бедолаг.

Это проявление силы Рэй — управление мощными ветряными мельницами, установленными по всему городу.

— Тц... Неплохо! — процедила Саламандра, запрыгнула на подъехавший скайборд и ловко крутанула копьем.

Её скайборд несколько отличался от обычных: у него был увеличенная турбина и из носовой части тянулся гибкий трос с ручкой, подобно поводьям. Вероятно, это был гоночный скайборд.

Саламандра крепко схватилась за ручку одной рукой.

— Рэй, — обратился Рэму к стоящей рядом девушке.

Враг мог испарить человека целиком. Поэтому парень хотел уже поддаться страху и мандражу, но хорошо понимал, что сейчас не лучшее время для этого. Ему в очередной раз придется сражаться с тем, что есть на руках. И не важно, что именно у него есть. Рэму должен дойти до самого конца, найти душу сестры и тело Поэмы. С этой мыслью он начал прокручивать в голове всё, что ему известно, и собирать рабочий план.

— ...может, попробуем мой план?

Рэй кивнула с уверенностью на лице. Наверное, увидела на лице Рэму некоторую уверенность, хоть и смешанную со неопределенностью.

— Хорошо, ведь это ты за минуту придумал план, чтобы победить меня.

— Ну спасибо...

Рэму объяснил план и Рэй снова кивнула.

— Давай попробуем. — В следующий же момент поднялся новый, резкий восходящий до самых небес ветер. — Удачи тебе. Я по мере возможностей буду помогать со скайбордом, — сказала Рэй и спрыгнула с доски.

Другой, поврежденный скайборд вдруг начал подниматься и подхватил девушку на лету. Наверное, она влезла в главную схему, отключила нерабочие компоненты и организовала временную схему управления.

Оставшийся в воздухе Рэму вздохнул с облегчением, увидев, что всё получилось. Затем он перевел взгляд вперед и взялся обеими руками за парализатор.

Саламандра прищурилась, не скрывая интереса.

— Хех, против меня прешь ты? Ты даже не альфр.

— Мы ещё посмотрим, кто кого!

— Фе, умри!

Саламандра наставила копье на Рэму, из прицела вылетел красный лазерный луч. Но Рэму всё так же несся вперед.

— Молись, иначе сдохнешь в муках!

Вспыхнул огонь и устремился прямо на Рэму.

Но порыв ветра сдул Саламандру вместе со скайбордом. Это была Рэй.

— Достала!

Саламандра наставила копье на Рэй, зашедшей сбоку, но сделать ничего не успела — спереди на неё напал Рэму.

— Получай!

Рэму замахнулся парализатором и со всей дури ударил Саламандру. Но та моментально собралась и, выпустив ручку скайборда, схватилась обеими руками за копье и заблокировала дубинку. Не найдя выхода, электрическая дуга пошла искрами и исчезла.

— Что это у тебя за бизнес такой? Жизни людей — это не игрушки!

— Шел к черту, проповедник!

Саламандра увела скайборд назад и снова указала на цель. И снова Рэй сбила её потоком ветра. Потеряв равновесие, Саламандра промахнулась, и огонь ушел по другой траектории. Выругавшись, она отступила ещё дальше.

Но Рэму бросился в погоню. Не давая времени на передышку, он снова замахнулся парализатором. Саламандра заблокировала его копьем. Скрестив оружие, они сверлили друг друга взглядом.

— Ты думал, что подберешься поближе и вырубишь меня шокером? Наивный. У моего копья напряжение выше. Оно летальное.

— И что?

— А то!

Саламандра повернула корпус, развернула скайборд, освободившись из под натиска Рэму, и оказалась у него за спиной.

— ?!

— Молись, сопляк! — крикнула девушка и вонзила ему копье в спину.

Рэму поразил огромной силы разряд.

— Гха-а-а-а!

От удара током у Рэму чуть глаза не вылезли из орбит. Боль была такой сильной, что он едва остался в сознании.

Но это продлилось лишь какое-то мгновение. Рэй снова направила ветер на два скайборда и развела их по разным сторонам.

Рэму внимательно следил за Саламандрой, обливаясь холодным потом, ну а та вальяжно улыбалась, облизывая губы.

— Поздравляю, ты чуть не сдох. Кстати, неплохая тактика — атаковать в ближнем и дальнем бою, чтобы я не могла сконцентрироваться. Пытаетесь использовать то, что я целюсь интуитивно? Признавайся, сопляк, твоя идея?

— И что если да? — крикнул Рэму. Его спину обжигала острая боль, но он всё равно не сдавался.

— Я ненавижу тех, кто дурит меня. Всех их ждет смерть, как и тебя! — проревела Саламандра и наставила копье на Рэму. — Сдохни нахрен, сопляк!

Но ни взрывов, ни огня не возникло. Она схватилась за ручку и на полной скорости понеслась к Рэму. Её скайборд был гоночным, поэтому и ускорение, и максимальная скорость были очень высоки. Уклоняться было слишком поздно...

— Ах ты ж черт!

Рэму из последних сил схватился за парализатор и рубанул им.

Но его дубинка прорезала воздух. За мгновение до столкновения, Саламандра ушла с линии удара.

— А?!

Рэму развернулся, и увидел, что противник выбрал совсем другую цель. Из копья выстрелил красный лазер...

...и уперся в Рэй.

Рэй широко открыла глаза. В её прекрасных голубых глазах читалось удивление.

— Твоя остановочка, Сильфида!

Саламандра улыбнулась до ушей.

Но ничего не произошло.

Ни взрывов, ни огня.

— Это ещё что за фигня?!

Саламандра подняла взгляд наверх.

Невесть с каких пор небо почернело. Черные облака стремительно закрывали небосвод над городом, подчиняясь сильным восходящим ветрам. А это означало, что источник пламени девушки, солнечный свет, оказался перекрыт.

— Да ладно... сегодня же нормальную погоду обещали... Это ты сделала?!

Рэй показала изящную улыбку и скрыла её за веером.

— Именно. Я создала восходящий воздушный поток, в результате чего возникли дождевые облака. Прогнозы погоды здесь не причём, так случилось потому что я этого захотела. Будущее — это не то, что предсказывают, а то, что создают!

— Думаешь... я проиграю?!

Рэму подметил, что через облака, накрывшие весь город, всё же пробивались лучики света. Саламандра снова указала лазерным лучом на Рэй, чтобы силой собрать их воедино...

— Черт... это что... я...

...но вдруг отшатнулась. В глазах всё поплыло. Она выбросила вперед руку, словно пытаясь поймать нечто, ускользнувшее от неё.

«Уайт-аут».

Рэму не медля развернулся и поймал Саламандру.

По ней и не скажешь, что она такая худенькая, казалось, она вот-вот хрустнет и сломается.

*

Связав Саламандре руки за спиной, компания села в такси. Как и все такси в городе оно было автономным. Как и все такси в мире — оно развозит клиентов.

На переднее сидение Рэй и Рэму посадили Поэму, потерявшую сознание, а сами сели на заднее, зажав между собой Саламандру.

В последнем сражении парень пропустил серьезный удар. Рэй, конечно, перевязала рану и дала ему болеутоляющего, но то место всё равно обжига острая боль.

— М-м...

Спустя несколько минут девушка открыла глаза.

— С добрым утром, Саламандра. Не желаешь рассказать нам всё, что знаешь? Было бы неплохо начать с имени, — сказала Рэй.

Девушка посмотрела на неё с нескрываемым раздражением, но всё же заговорила:

— Рё... Рё Кагуя... подстава...

— Ты хорошо сражалась, — сказала Рэй и улыбнулась.

Рё сначала надулась, а потом фыркнула, уставившись на Рэй. Впрочем, гнева в её глаза уже не было.

— У меня вопрос. Это же был...

— Да, уайт-аут. Лучше бы ты меня послушала тогда, — беспечно сказала Рэй, не пытаясь обвинять её. Ведь она и сама через это проходила.

Рё заскрежетала зубами так сильно, что даже Рэму услышал.

— Подстава! Что их! И вообще... я с этими отморозками связываться не хотела, — буркнула Рё и очень протяжно вздохнула, словно чтобы выпустить весь гнев. — Но бизнес нам нужен. Вам, детишкам богачей не понять этого, а нам жрать охота. И я, как лидер, должна зарабатывать на пропитание ребят.

— Думаешь, это тебя оправдывает?! — строго отчитала её Рэй, но та лишь пожала плечами.

— Ой, как страшно. Фе, ты что, в коробке живешь, раз не понимаешь этого? Каждый сам за себя. В курсе же, как описывают ПМО? Рай для всех? Вот безработные и тянутся сюда. Но работу суждено найти не всем и им не остается ничего, кроме как побираться в тех трущобах на окраинах без еды и воды. Слышала об этом? Потому я и говорю — каждый отвечает за себя, — сказала Рё, бросив взгляд на Рэй и Рэму, и ещё раз вздохнула, теперь уже устало. — Впрочем, этот бизнес всё равно паршивый. Каждый чертов раз, когда мы находим бесхозную душу, обязательно появляется какой-нибудь рыцарь на белом коне... оно того не стоит. Придется заняться другим делом. Не хотелось бы мне, чтобы со мной творили всякое... — Последние слова монолога Рё прозвучали на удивление реалистично. Рэму даже невольно взглянул на неё, но получил лишь едкий взгляд и просьбу не лезть в её дела. — Чего тебе, поц? Оставь свою жалость себе, иначе заряжу по яйцам. «Деньги можно делать из всего. Вообще из всего. Жить-то надо на что-то», — эта мысль не оставляла меня никогда, даже когда появились первые NLN и боди-пулы. Это же так удобно, черт возьми. Есть моментальный доступ к любой информации, да и хакерить стало проще. Да... хорошее было дело... Когда вышел Некст лайф, я подумала, что там тоже можно заработать. Не, ну а что? В подобных штуках постоянно зависают тупые богачи. Значит, можно их надурить и сколотить состояние.

— Надурить?.. Ты только об этом думала? — спросила Рэй, но Рё снова пожала плечами.

— Всё равно ты ничего не понимаешь, говори что хочешь. Ладно, продолжу. Я вообще не думала, что меня затянет в этот «Ранний разрыв». В любом случае Greani красиво попали. Я тогда не видела ничего плохого в том, чтобы меня тоже затянуло, ну меня и затянуло в конце концов...

Тем временем такси покинуло район застройки, но свернуло вбок близ городской чертой и заехало на первый подземный уровень. Дорога там больше походила на туннель, освещенный желтыми фонарями. Машин было мало, да и те по большей части были коммунальными.

— ...когда я пришла в себя, то была в лаборатории Альвинов, спала в одном из боди-пулов. Там был... как его, а, точно, чудак по имени Сейси Катасу. Вот, он просто смотрел на голую меня. Я бы с него пять шкур содрала за это... ну да пофиг. Так вот, он предложил мне сотрудничать с Альвинами и предложил внушительный чек. По ходу дела знал, что мне надо команду кормить.

Слушая её монолог, Рэму надолго задумался и только теперь решил вставить своё слово.

— У тебя не найдется времени помочь моей сестре и тому, кто на неё похож?

— Ты чего несешь? Пацан, если хочешь моей помощи, тащи бабло.

Рэму показал ей ученический билет первой школы.

— Я учусь в первой школе, как закончу — буду поступать в ОФТУ и стану известным на весь мир учёным. Буду получать гонорары за книги и продажу патентов. Тогда и расплачусь с тобой. Можешь просить что угодно, — ответил парень.

Естественно, он понимал, что сильно блефует и не факт, что он станет классным учёным, даже если сдаст вступительные в университет.

— На постоплату рассчитываешь? Не придуривайся, знаешь ведь, что мир так не работает, — раскусила его Рё, но Рэму продолжал стоять на своём:

— Хочешь сказать, что проиграла придурку?

Рё резко посмотрела на него и, улыбнувшись, кивнула.

— Черт с тобой, пусть будет постоплата. Но в обмен я могу просить что-угодно, ты сам это сказал.

— Конечно, — подтвердил Рэму.

— И это могут быть не только деньги, но и твоя девственность, например.

Рё улыбнулась до ушей и покосилась на Рэму, словно испытывая его.

— Т-ты чего! Это немного...

— Мех, не согласен? Ты же сам сказал, что я могу просить что угодно?

Прошёл какой-то миг. Явно недовольная Рэй уже собиралась было сказать что-то, но тут...

— Ладно, будь по-твоему, — согласился Рэму и отвернулся.

Рэй заморгала, а Рё присвистнула и заговорила через смех:

— Аха-ха-ха-ха-ха-ах! Да кому ты нужен, придурок?! Ай черт с тобой, по рукам. Будешь должен.

Примерно в это время такси остановилось, прибыв к пункту назначения: подвалу научного клуба на первом подземном уровне.

— Эй, а ну стоять! Я на это не подписывалась! Какого черта я должна лезть голышом с тобой в один боди-пул?! Дура! Отвали от меня-а-а-!

Из подвала слышались крики Рё. Поэма так и не пришла в себя и сейчас лежала на диване.

Рэму невольно усмехнулся и слегка покраснел, но тут же напрягся снова. Для общего дела нужно было узнать, что же произошло в момент трагедии.

Вскоре подвал затих. Спавшая Поэма прищурилась и медленно открыла глаза.

Рэй поднялась из подвала. Снова в одном халате. Однако она была хмурой как туча.

----------

Ловушка сладкой воды

[[image:/storage/reader-images/f08c42d42b884ca5ee43be68abd3028b270da30b.jpg]]
Окиноторисима, первая старшая школа. Комната в панельном здании научного клуба, напротив футбольного поля. Солнце почти зашло, и потихоньку смеркалось. Рядом с Рэй Синадзу, сидевшей в халате на диване, собрались Рэму Микагэ (расположился на стуле у компьютера) и Поэма, занявшая диван напротив.

Рэй начала рассказывать о фрагменте воспоминаний, который она увидела совсем недавно, когда вошла в «Резонанс воспоминаний» с Рё Кагуей. Рэму мельком глянул на лицо Поэмы, точнее на выражение, которое сделала душа Поэмы, захватившая тело его сестры Сики, и увидел тень страха. Она боялась, что в это фрагменте воспоминаний будет нечто, что подтвердит её нечеловеческую сущность.

По словам Рэй, Рё тоже вспомнила о произошедшем лишь после того, как вступила в «Резонанс воспоминаний». Но пройдя через него, она вспомнила в красках, чем занималась в Некст лайфе, и поделилась информацией с Рэй.

Рё, как и Рэй с Сики зашла через тихоокеанскую сферу. Из-за особенностей сетевой топологии, зайти через этот район было проще всего. Это связано с тем, что сервера Некст лайфа располагались по всему миру, и входить быстрее через те сервера, которые находятся близко от места подключения к сети. Японские и тихоокеанские острова по большей части обслуживали тихоокеанскую сферу, поэтому и подключаться местным жителям было проще именно к этой зоне. Но Рё не нашла ничего интересного здесь и телепортировалась в североамериканскую сферу.

Там она и нашла нечто «интересное».

— Она увидела, как отключают систему передачи сетевого трафика. И тех, кто это делал.

— Что?..

Рэму ушам своим не поверил. Значило ли это, что черный дым появился не из того диска в тихоокеанской сфере? Да и как эти работы в североамериканской сфере связаны с ним?

— Они изменили свой внешний вид на белых мышей.

— Белых мышей?..

В Некст лайфе нет смысла принимать форму, отличную от человеческой, потому что так проще двигаться. Но если пользователь хорошо управляется с информацией или давно знаком с NLN, то он управится с любым аватаром. Эти ребята находились в парке «Золотые ворота», неподалеку от Таймс-сквера. Это место, естественно, воплощало собой Сан-Франциско, также располагавшийся в Северной Америке, а если точнее, на острове Алькатрас совсем недалеко от берега. Новички в Некст лайфе никогда не ходят сюда, а эти чем-то занимались.

Примерно в центре скалистого острова был, вроде бы, черный диск из полированного камня. Но если присмотреться повнимательнее, то он скорее напоминал большую программу или же вычислительную машину, хранившую её. Вокруг неё и бегали четыре мышки.

— Здарова, вы чем тут занимаетесь? Дело какое-то? Я могу помочь, если возьмете в долю, — сказала Рё.

Одна из мышек посмотрела на девушку и ответила:

— Хе-хе, не мешайся, малявка. Мы тут работу делаем, а ты иди куда шла.

— Ну ладно... — безразлично бросила Рё и развернулась.

Немного отойдя от них, она спряталась и принялась наблюдать, чем же они там занимаются.

«Похоже, отрубают трафик, — думала она. — Но метод у них какой-то совсем дешевый. Greani, конечно, огребут за то, что у них канал передачи данных не справляется, но вопрос в том, заденет ли это пользователей. Вряд ли у них получится что-то серьезное с таким составом... Наверное, они хотят добиться чего-то от Greani или американского правительства, ведь именно здесь находятся местные сервера, или просто содрать денег. Впрочем, ничерта они не получат»,— заключила она.

Ей показалось, что мыши занимаются чем-то бесполезным, поэтому что именно они делали — Рё не стала запоминать.

Поэтому она пошла искать ещё что-нибудь «интересное» и телепортировалась в южноамериканскую сферу...

— Получается, эти белые мыши — преступники?! — предположил Рэму, но Рэй покачала головой

— Нет, у фрагмента есть продолжение.

Побелевшая Поэма не могла убежать и лишь молча смотрела на Рэй. Рэму положил ей руку на плечо, но девушка, казалось, даже не заметила.

Рэй кашлянула и продолжила рассказ.

Рё заметила неладное ночью 25 марта, если точнее 26 марта в 3:30 по японскому времени или 25 марта в 18:30 по Гринвичу. В Америке тогда было 13:30.

Через несколько минут Рё почувствовала, что со скоростью соединения что-то произошло. Казалось, что связь между сознанием людей и их настоящими телами постепенно теряется. Девушка видела, чем занимались мыши и предвидела подобное, но если бы она не наткнулась на зверков, то ничего бы даже не заподозрила.

Их махинации, как и предполагала Рё, обернулись серьезными последствиями. Постепенно эффект начал распространяться на все сферы, но в принципе своём автоматическая программа восстановления, встроенная в Некст лайф, должна была справится с такими неполадками.

Однако...

Когда эффект распространился на тихоокеанскую сферу, черный туман уже начал стремительно расползаться. Рё быстро телепортировалась туда, желая узнать, что же там произошло.

Там были две девушки — Рэй и Сики. Рё видела, как их окутывал черный дым. Девушки, казалось, заметили, странность и стали телепортироваться по сферами, и после каждого перемещения черный дым стремительно поглощал новые территории.

И после каждого их прыжка, люди страдали всё больше и больше.

В конечном итоге Рэй и Сики вернулись в тихоокеанскую сферу. Одна из девушек нырнула в море, вторая последовала за ней, а Рё — за ними обеими. Её уже тогда мучила сильная боль, но она не желала возвращаться, пока не узнает всё. Она запустила собственную защитную программу, которую подготовила после того, как увидела ту мышиную возню, но боль всё равно не прекращалась.

На дне моря Рё увидела большой диск.

Затем одна из девушка, это, наверное, была Сики, нырнула прямо в центр, словно была его частью. Но воспоминаний о том, что на диске была ещё одна, как две капли воды похожая на Сики, девушка, у Рё не было. В её глазах главным виновником всего была никто иная, как Сики. Возможно, белые мыши и подсобили чем-то, но катастрофу спровоцировала именно Сики. По крайней мере так казалось.

— ...вот как-то так, — закончила рассказ Рэй.

— Это как вообще?! — крикнул Рэму, вскочив со стула и ударив по столу.

Рэй посмотрела ему прямо в глаза.

— Не знаю... С того момента, как мы разделили воспоминания, мои собственные перемешались. Может, это всё и в самом деле было... — сказала она и взялась за голову.

— Рэй... — окликнул её парень.

Девушка покачала головой и поднялась с дивана.

— Прости... я пойду переоденусь. Заодно проверю, как там Рё, — ответила она и пошла между диваном и компьютерным столом к люку в подвал. Когда она уже было взялась за ручку, но вдруг выпрямилась, словно что-то вспомнив, и повернулась к Поэме. — Поэма, я думаю, мы ещё не знаем истины. Я не перестаю так думать, ведь я и ты видели совершенно иное. Я и сама ничего не понимаю... я — это на самом деле я?...

Поэма подняла взгляд на Рэй.

— Я... что я должна...

— Попытаться узнать, что произошло на самом деле. Я понимаю, что ты запуталась... но, может, так и должно быть. Судьба альфров, вернувшихся в этот мир, — сказала Рэй, словно под впечатлением от трагедии, в которую они угодили.

*

— Уй...

Ночь. Стоя под душем, Рэму тронул спину, точнее рану, которая осталась от удара Рё. Ковырнуло его очень даже хорошо. Да ещё и электрический ожог остался, так что врачу бы показаться не помешало. Перед тем, как идти в душ парень подстраховался, наложив водонепроницаемый компресс но, похоже, не рассчитал температуру воды и рана дала о себе знать.

«Черт... Да как ты вообще собрался спасать Сики и поэму?! — думал Рэму под скрежет своих зубов, — И почему мне вдруг прямо пристало упорствовать и стараться? Это же не моё. Я же не легок на подъем, как сестра, чтобы раз и сделать. Всегда старался быть как все, соответствовать ожиданиям... Наверное, это... — Парень погрузился в самые глубины своей памяти. — Да, она... потому что они надеются на меня, такого ненадежного человека. Эх... Лучше бы Сики надеялась на родителей, а не на меня. А Поэме лучше бы искать помощи у Альвинов и Рэй. Лучше уж они, чем я. Я ведь ни на что не годен. Но они надеются на меня, а значит — доверяют. Причем они верят не в мои силы или способности, а в самого меня. Поэтому и я...»

Вдруг дверь в душевую открылась.

— Рэму... помыть тебе... спину?

Парень резко повернул голову и увидел Поэму. Абсолютно голоую, хоть через пар это было тяжело разглядеть.

— Д-дура! Ты чего делаешь?! Не входи, пока я здесь.

Рэму резко отвернулся.

— Но... рана ведь... болит? Потому я и должна помочь...

— Сам справлюсь. Выйди, пожалуйста...

— Не надо стесняться, — сказала она и прижалась к спине Рэму, хоть и боязно.

— Поэма...

— П-простите... я не хотела соблазнять тебя, используя тело Сики... ой, что это я говорю такое, конечно я о таком даже не думала... П-просто, просто хотела поблагодарить... наверное. И извиниться за сегодня...

Парень молчал. Ему нечего было ответить. А поэма тем временем сняла с него полотенце и стала тереть ему спину. Мягко и аккуратно.

Рэму, казалось, окаменел. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

— В последнее время, я думаю, что точно была девушкой, — вдруг заговорила Поэма. — Ведь я влюбилась в мальчика. И мне очень обидно, что моё тело где-то не здесь. Иначе я бы смогла столько всего сделать. Для любимого человека.

Рука Поэмы остановилась прямо перед жгучей раной, которую нанесло копье Рё, и сняла компресс.

Следом раны... коснулось что-то мягкое.

Это был язык. Язык поэмы. Облизав рану, Поэма обвила руками плечи Рэму и снова прижалась к нему.

— Простите... немного... совсем чуть-чуть... можно мне воспользоваться телом Сики?

— Только... если немного... — неясным голосом ответил Рэму и положил свою руку на руку Поэмы.

«Откажу — опять что-нибудь учудит, так что... пусть будет», — решил он.

Сколько времени прошло Рэму уже не понимал: секунды, а может минуты?

*

На следующее утро Рэму, истощённый душевно и физически, плелся в гору. Над школой на вершине горы клубились облака.

Пусть он и прогулял вчера вместе с Рэй, суровая схватка давала знать о себе. Вчера парень неплохо продержался до ночи и думал, что всё обойдётся, но на утро он чувствовал себя так плохо, как никогда раньше.

Всё тело будто налилось свинцом, хотелось спать, руки не слушались...

Но самым серьёзным ударом оказался не тот физический, от копья, а ментальный: второй фрагмент воспоминаний, который видели Рё и Рэй.

«Сики устроила всё это? Да не, бред ведь. Зачем ей это? Она же всегда была очень прямолинейной, никогда никого не обвиняла и старалась изо всех сил. Разве она могла убить людей вот так, просто? И вообще, проблема не только в сестре. Если Рё видела только её, то где была Поэма? Как тогда объяснить её существование?, — думал Рэму и остановил поезд своих мыслей. — С каких это пор я стал считать Поэму такой же важной, как и сестру?»

Расстроившись ещё сильнее, он вгляделся в тянущийся вверх склон, в синеву, простирающуюся над ним. Вот только эта синева вовсе не радовала глаз, а скорее распаляло неприятное, никак не желающее формироваться в какое-то конкретное чувство.

— Что это у тебя с лицом? Неужели у вас с Рэй случилось что-то вчера? Вся школа ходуном ходит от слухов о твоих похождениях с нашим школьным идолом... А, неужели тебя втянули в хардкорные С-М отношения, где ты на С?

Вдруг за спиной Рэму раздался голос, и почти в тот же момент его владелец ударил парня по плечу.

Рэму скинул его руку и обернулся к Яцунами Рину, думая: «Что лицо, что рука как у девчонки... ну какой из него мужик получится?»

— Да так, много всего произошло, — только и мог сказать Рэму.

— М-м-м, интересненько... ну да ладно. У каждого есть то, о чем он бы не хотел говорить, — решил не расспрашивать Рин.

«Хорошо быть беззаботным», — подумал Рэму, глядя на Рина сбоку, но его тут же взяли сомнения, потому что видок у друга был явно не беззаботный.

— А что, вчера что-то произошло?

Рин пожал плечами и ответил:

— Со мной? А что, так кажется? Обычный день, вроде был, прямо как онигири за 135 йен в ближайшем магазине. Пришёл в школу как обычно, отсидел уроки как обычно и ушёл домой как и почти всегда. Потом поел, сделал домашку по физике и математике, занялся английским. На историю забил, пошёл катать в зомбей. — «Зомби» — это «Zombie Hunter», популярная онлайн игра. — Вчера попался отличный зомбарь, срубил с него прилично очков, почти лвл-ап набил. А ты сам играешь?

— Раньше играл, а сейчас... как-то не захожу. Много времени ушло на подготовку для поступления сюда.

— Понятненько, тоже нужное дело. А не хочешь вернуться? Ты ведь поступил уже, можно и расслабиться немного. Хотя, увлекаться, всё же не стоит, наверное. Но отправлять зомбарей, не желающих покидать этот мир, к праотцам всё же чертовски приятно, — сказал Рин и рассмеялся.

Альфы тоже не желали покидать этот мир... и вернулись сюда...

— Хватит уже! — крикнул Рэму.

Рин остолбенел.

— Чего это ты? Серьёзно что-то случилось что ли? Консультация у Яцунами открыта 24/7, если что.

— Да так, ничего...

Рэму подтолкнул друга.

«Не время думать о вчерашнем. Надо искать следующего альфра и искать истину».

— ...Кстати, не подсобишь мне? — сказал Рэму, сделав максимально спокойное лицо.

— А? — спросил Рин.

— Одолжи тетрадки по матану и физике. А, и по английскому тоже, — попросил Рэму максимально спокойным голосом.

*

Рин, конечно, отдал тетрадки, но закончилось всё крайне плачевно. К первой и второй паре, математике и физике, он так и не успел списать домашку, а на третьей — английском — спал, как убитый, поэтому вся его подготовка пошла коту под хвост.

Четвертой парой была физ-ра... и увлекательная экскурсия туда и обратно по километровой горе смерти. Остальные ученики уже галдели вовсе, а Рэму только-только открыл глаза.

— Хорошо ты поспать! По-ходу, вчера точно что-то произошло, — спросил Рин, лопавший свой обед напротив Рэму.

— Прости, с тетрадками ничего не вышло... — извинился Рэму, вздохнув, и посмотрел на своего визави. Тот, как и всегда, с интересом глядел на него. «Кстати, вроде он всегда веселый такой, а на физ-ре его не было», — вдруг вспомнил он и спросил: — Рин, а почему тебя на физ-ре не было?

Тот двинул узенькими плечиками.

— Ну, как бы, я сам по себе хиленький. Большие нагрузки мне нельзя. К тому же у меня освобождение есть.

— И правда хлюпенький, — не стал отрицать Рэму.

— Правда? А вот я так не думаю. Хотя, до Джозефин Хершел не дотягиваю.

Джозефин Хершел — это реально существующий человек, она установила мировой рекорд на стометровке бегом.

«Но почему он упомянул женщину? Хотя, может, он так хотел пошутить, перекачанные женщины часто вызывают смешанные чувства. В выражениях он иногда... хотя нет, достаточно часто не стесняется. Надо бы привыкать уже, иначе не уживусь с ним...»

— Мужики тоже не все такие, — сказал Рэму.

— Ну да, — ответил Рин и решил сменить тему: — Кстати, ты пробовал вот это? Появился в продаже на этой неделе, он очуменный, — добавил он и, пошуршав в рюкзаке, достал бутылку.

На синей бутылке огромными золотыми буквами было записано название напитка. Вместе с подозрительной подписью:

Сингулярный зелёный чай (Бесконечная синева). Цена — 198 йен.

— Что это...

Глядя на полулитровую бутылку достаточно дорого даже по сравнению с жиросжигающими напитка, Рэму засомневался. За и что это за «синева», написано же «зеленый чай».

— Это вроде современный зелёный чай, произведённый с помощью биотехнологий и наномашин. К нему быстро привыкаешь.

— Прям наркотик какой-то, — без задней мысли сказал Рэму.

— Так он же вкусный. В нём все пять основных вкусов и вязкий сок смешаны очень удачно, поэтому он такой классный. Он сингулярно вкусный. Ты просто пьёшь его и можешь забыть о спортзале и здоровье.

«Он что, шутит так? Или серьезно рекламирует? Хотя, вряд ли он разозлиться, если я откажусь», — подумал Рэму, но всё же взял этот странный напиток из любопытства. — «Бутылка, вроде, не полная. Будет ли это считаться непрямым поцелуем? Хотя... его же не девушка пила, так что нормально, наверное».

Едва попробовав напиток, он отключился.

Хотя нет, он таки успел почувствовать его вкус. Из всех пяти вкусов и сока, которые, по словам Рина, были смешаны в нём, он уловил только сладость...

*

Рэму приоткрыл глаза.

— Где это я... — пробормотал он.

Темно, вокруг ничего не видно, под спиной, вроде, кровать, а перед глазами — незнакомый потолок.

Хотя нет, вряд ли потолок, высоковат он... метров 10 до него примерно. Присмотревшись, он увидел трубы и электрические кабели, или что-то похожее на них. Но тут было как-то слишком душно, даже белая дымка у пола стелилась.

«Где, черт возьми, я очутился? Так, память, помогай. Я выпил этот как его там, Сингулярный чай, вроде? А потом? Отрубился что ли? И как я тогда оказался здесь? Хм... это что, медпункт в первой школе? Я туда, конечно, не ходил, но как-то слабо верится, что он такой...»

— Йо, Рэму, проснулся? А то я уже забеспокоился.

Над парнем показалось знакомое лицо — Яцунами Рин.

— Рин?.. Что произошло? Где мы? — спросил Рэму, глядя на друга. Впрочем, на нём уже не было школьной формы. Её сменил плотный боевой комбез уличного типа, прямо как у Хирасаки Юи, и белый халат поверх.

— А сам как думаешь? — сказал Рин, улыбаясь.

Тут до Рэму, наконец, дошло. Его «друг» оказался преступником.

— Кх! — Рэму попытался встать, но, казалось, все силы покинули его. Он мог лишь с гневом в глазах смотреть на Рина. — Эй, ты что сделал?! Что ты дал мне выпить?

— Тут нет вины сингулярного чая, понимаешь? Я налил в бутылку кое-что другое, — сказал Рин абсолютно серьёзным голосом.

— Зачем тебе это?!

— Если говорить прямо, чтобы выманить твою красавицу-сестрёнку. А если точнее, то чтобы выжить самому, понимаешь?

— Выжить?..

Рин усмехнулся и пожал плечами.

— Ты в курсе про болезнь NLN?

Рэму замотал головой: «Что это за болезнь NLN?»

Рин бесчувственно цокнул языком, словно ожидал такой реакции.

— Ну да ладно, расскажу. NLN появились на рынке лет шесть назад. Идея была в том, чтобы передавать информацию с помощью наномашин, схожих с нервными клетками, но воспроизвести очень слабую пульсацию, как у настоящих нервных клеток, так просто не удалось. Но получилось нечто другое — технология объединения графена и комплекса металлов через энзимы прямо в теле человека. Она вызвала настоящий прорыв и закрепление нового протокола передачи данных: передача данных с помощью терагероцовых волн от источников, расположенных у самой поверхности тела, где влияние жидкостей минимально. Потом события развивались стремительно. Обнаружили дорсальный сосуд в пятом позвонке, вратах гемато-энцефалический барьера, и стало возможным лёгкое подключение к оптическому нерву, облегчение приёма визуальной информации тоже способствовало этому, — уверенным тоном произнес Рин. Теперь, когда он рассказывал научную теорию, белый халат ему очень шёл. — Но это не так важно на самом деле. — сказал он и сделал небольшую паузу, и его голос и выражение лица слегка омрачились. — Технология ещё была новой, и с тестами на совместимость дела обстояли не лучшим образом... У некоторых людей совместимость исчислялась сотыми долями процента, но бывали случаи, когда человек по ошибке получал проходной процент... — Тут взгляд Рина исказило безумие, сожаление. — Как думаешь, что стало с последними, когда они проглотили NLN? Не буду томить, нервная система пошла вразнос. NLN — это лишь наномашины в виде клеток, но не настоящие клетки, поэтому некоторым не повезло — их нервная система деградировала после приёма NLN. Врачи говорили, что оказались затронута нейроглия, а это клетки, которые выполняют регулирующую функцию в нервной системе. Это обнаружили достаточно быстро, тест на совместимость переделали так, чтобы исключить всякие ошибки, и сейчас больных болезнью NLN во всем мире осталось совсем немного.

— Неужели...

— Именно. Я вытащил короткую спичку, одну на миллион. Шесть лет назад я оказался в больнице, мне тогда было 10 лет. Это был натуральный ад. Нервы просто перестали делать свою работу, даже пальцем пошевелить не мог, а NLN уже вросли в организм и удалить их было нельзя. Ещё и осложнения пошли. Как бы там ни было до сих пор эта болезнь считалась крайне редкой, поэтому врачи проводили различные опыты надо мной. Вот потому у меня, как ты и сказал, такое хлипкое тело.

— Что... что ты задумал? — резко спросил Рэму.

Рин покачал головой.

— Не торопись ты так, дослушай до конца... Ты ведь понимаешь, что в школу я смог ходить лишь чудом? Это случилось месяца за два до того, как ты перевёлся к нам. Понимаешь, к чему я веду?

— Только не говори, что это как-то связано с той катастрофой.

— Именно. «Ранний разрыв» был настоящим благословением. Когда в Первой старшей разрешили использовать боди-пулы, я, конечно, тоже записался. Вместо культурального раствора, который используют другие, пришлось залить кое-что другое, но в целом всё было идентично. И я разом нагнал всех по учёбе. Было так радостно. Из любопытства попробовал Некст лайф. Когда настала та катастрофа, я подумал, вот невезуха... но в душе радовался, что успел повеселиться хотя бы в конце жизни. Но я открываю глаза и понимаю, что выжил, а ещё приобрёл новые силы. Способность свободно управлять сетевыми приборами.

— Получается...

— Думай шире. Если нервная система полностью срослась с NLN, то, управляя сетью передачи данных, в них можно передавать сигналы прямо из мозга и заставить тело двигаться. Альфры более чем способны на такое. Именно поэтому я могу ходить в школу и веселиться как все. Если бы не та катастрофа, такой силы у меня бы не было. Не было бы силы управлять сетевыми приборами, а в моём случае — телом, как я того хочу. Плохо, что подобное пока запрещено. Хотелось бы, насколько это возможно, чтобы людей, подобных мне, альфров, стало больше, и чтобы они появлялись не скрытно в тайных лабораториях. Поэтому я помогаю Альвинам.

Рэму всё глядел в красивое девичье лицо Рина. На нём было нерушимое спокойствие, совсем не идущее ему, поверх которого стелилась улыбка. Но как-то спокойствие не сходилось с этой улыбкой, а уголки больших глаз порой дёргались.

— Хе-хе, что такое? С моим лицом что-то не так? И правильно, ведь я умею. Я заманиваю одноклассничков, поддавшихся сладости нектара жизни, в ловушку. Не знаешь... я не собираюсь останавливаться.

— Да что с тобой не так?!

Рин усмехнулся.

— А я всё ждал, когда же ты отреагируешь: разозлишься, огорчишься или сжалишься ещё как-нибудь. На самом деле я всё же немного надеялся, что ты меня пожалеешь. Ты ведь сам первым заговорил со мной.

— Это потому что ты со мной заговорил.

— Хе-хе, ты совсем не разбираешься в людях. Не заметил, что в классе я всегда один? Никогда не задавался вопросом, почему рядом со мной всегда мало народу? Паршивая эта штука — выбирать любое место во время пересадки, согласен? Хотя, одноклассников тоже можно понять. Кто захочет водиться с дрянной девкой в штанах, у которой остались следы от извлечения NLN?

— Э?

«Девка?!»

Подобная реакция явно огорчила Рин. Ещё недавно она казалась холодной и рассудительной, а сейчас вдруг поддалась отрицательным чувствам. Впрочем, её неизменная улыбка всё так же была при ней.

Девушка сняла синюю резинку с затылка, и гладкие волосы опустились по самые плечи.

Вместе с тем её голос значительно изменился.

— Чего? Эх... ты реально не разбираешься в людях. Что, не заметил сисек и всё, за мужика принял? Но они есть.

Рин схватила руку Рэму и прижала к своей груди.

Даже через плотный комбез чувствовалось что-то мягкое и приятное.

— Х-хватит! Отпусти!

Но Рин лишь ещё сильнее прижала руку к своей груди и припала к лицу парня так близко, что, казалось, в любой момент поцелует его.

А Рэму теперь мог рассмотреть её вблизи: приятное лицо, длинные ресницы, тёмные глаза, маленький, но милый носик, пухлые губки, белые щеки и волнистые черные волосы, ниспадающие по бокам — одним словом она была милой. Если бы не жалость, гнев и безразличие, её лицо выглядело бы ещё более милым. И как вообще можно было подумать, что это парень? Неизвестно.

Рин продолжила, сорвавшись на крик:

— Ты... ты был так добр ко мне, так что я чуть-чуть, совсем чуть-чуть подумала, не прими ты меня за парня, то у нас бы могло что-то получится. Поначалу я надеялась, что всё обойдётся, а потом стало страшно... но я всё равно была рада, ведь...

Здесь она прервалась, взяла обеими руками Рэму за щеки и поцеловала. Рэму невольно поддался под напором сладострастных губ Рин. Естественно, он всеми силами отрицал происходящее, но сил-то у него, в общем, и не осталось уже. Ну а Рин, закрыв глаза, запустила свой язычок. По нему уже стекала её слюна...

— Остановись, — вдруг прогремел чей-то голос.

Рин отпрянула от парня и спокойно, с холодным видом развернулась. Рэму тоже перевёл взгляд в ту сторону, куда смотрела девушка.

Там стояла Сики, то есть Поэма. Она пришла. Одна. С ножом в руке. Без парализатора. Рэму взял его с собой на всякий случай, но, разумеется, его у него уже забрали.

Рин переменилась в лице, кашлянула, снова стянула волосы на затылке с помощью синей резинки.

— Явилась? — сказала она грубоватым, совсем не девичьим голосом. — Твой брат проглотил мои NLN и не может двигаться. Не хочешь тоже попробовать? Если согласишься, я выведу все NLN из твоего брата, — сказала Рин и достала пробирку из кармана белого халата.

— Ты можешь... контролировать тело человека с помощью NLN и управлять нано-ассемблером, который производит NLN, да? — спросила Поэма, не отрывая глаз от Рин. — Причём наноассемблер, вероятно, находится в самой тебе, и ты можешь производить наномашины любого типа. Заставив проглотить их другого человека, можно обездвижить его... или даже управлять им, верно?

— И что ты сделаешь, если это так? — вернула вопрос Рин, снова сунув руку с пробиркой в карман.

— Вот что, — сказала Поэма.

В следующий миг она оказалась за спиной противника и нацелилась ножом в шею. Обман врага с помощью иллюзий — способность Поэмы — очень сильна, если враг к ней не готов, но...

— На самом деле ты там и стоишь, — ровно проговорила Рин и засунула вторую руку в карман халата.

— А?..

Поэма широко раскрыла глаза. И перед ней оказалась не спина Рин, а та же самая широкая комната и Рин на другой её стороне. Трюк не сработал, поэтому смысла дальше поддерживать иллюзию не было.

Рин же беспечно смотрела на неё, как на дурочку.

— Обман — хорошая способность. Даже мне не под силу взломать мозг, чувства человека, на которые приходится самый большой объем передачи данных во всем теле. Я могу только разве что отправить NLN в двигательные нервы рук и ног, перехватить контроль над телом и управлять им как мне вздумается. Прямо как я управляю собственными руками и ногами.

— Как ты узнала? Как ты узнала, что я не пошевелилась?! — крикнула Поэма.

— Так ты уже в моей власти. Попробуй пошевелить рукой. Если сможешь, конечно.

— К-как?..

Поэма попыталась двинуть своей, то есть рукой Сики, переставить ногу вперёд, но у неё ничего не получилось.

— Ты так старалась запутать меня и не заметила, что случилось с твоим собственным телом. Понимаешь, ты больше не контролируешь его. Оно принадлежит мне.

— Но ведь тебе нужно, чтобы другой человек проглотил NLN, иначе твоя сила не сработает! — сказала Поэма, стеклянными глазами глядя на Рин.

— Так ты уже. Мои NLN распространяются воздушно-капельным путём, как вирус. Их не обязательно проглатывать. — Тут-то Рэму и Сики поняли, что этот стелющийся по полу туман, возможно, состоит из NLN Рин. — С того самого момента, как ты зашла сюда, ты уже вдохнула мои NLN.

— Так вот зачем... вот зачем ты принесла сюда Рэму и позвала меня в охладительную установку реактора...

Рин согласилась:

— Ну да. Обычно тут натуральная сушилка, но сегодня, как видишь, хладагент нагрелся слишком сильно, превратившись в пар — тем лучше для меня. А всё благодаря компашке, которая совсем недавно начудила с ветрогенераторами и солнечными панелями. Вся энергетическая система города натурально взбесилась, потому и реактором стали пользоваться значительно чаще. Нагрузка на систему охлаждения была скачкообразной, и чтобы предотвратить разрыв труб, сюда, в сервисный зал установки, где не бывает людей, слили отработанную воду. Она стала туманом и теперь стелется по полу.

Рэму прищурился в попытках разглядеть хоть что-нибудь в зале и увидел на трубе рядом надпись «Охладительная система 108-ого реактора. Мегафлот-1».

— Не думала, что тут в самый раз держать похищенных? Твои проблемы, — без особого пиетета объяснила Рин.

Впрочем, Поэма уже отошла от шока и хладнокровно глядела на неё.

— Не думала, что будет так сложно, но я была... готова, — сказала она и исчезла.

— Чего?!

Через мгновение в зале появились десятки Поэм, словно копии настоящей. Зрелище впечатляющее — они стояли в линию с интервалом в один метр, хотя Рэму уже столько раз видел подобное, что давно перестал удивляться.

— В-вперёд! Все ко мне! — приказала Рин и все Поэмы пошли к ней.

Однако достигнув девушки, каждая Поэма проходила сквозь, словно призрак.

— Хех... ты меня обставила. Ты знала, что здесь всего одна точка доступа, и мне придется искать тебя на ощупь? Неплохо, очень неплохо. Но что ты скажешь на это? — Рин достала из под халата оружие, похожее на кнут. Выглядел он странно, вероятно, очередная работа Gothic voltz. — Этот электрокнут бьет на десять метров. Помахаю им и наверняка хоть раз, но попаду, — сказала она, распутав кнут, и побрела вперёд. Прицелившись в место, где изначально стояла Поэма, она взмахнула плёткой, но та прошла сквозь все копии.

— М-м... значит, не здесь? — пробурчала Рин, наблюдая за остальными Поэмами, и пришла к выводу, что пришедшая сюда Поэма, вероятно, тоже была подделкой. С голосом та же беда — если вмешаться в восприятие человека, то можно внушить ему мысль, что голос звучит с совсем иной стороны. Но Рин видела по камерам, что она точно пришла сюда.

— И как ты собираешься нападать, если не знаешь где я? Зря ты выбрала большой зал, тебе никогда меня не найти, — усмехнулась Поэма.

Но Рин была с ней не согласна.

— Ну ладно. Давай попробуем так, — сказала Рин, все Поэмы разом всадили нож в ногу, словно кто-то дёрнул за ниточки.

— Гх...

Поэма застонала, её зрачки расширились от боли. Как и всех копий.

— Рин! Остановись! — крикнул Рэму.

Бросив на него взгляд, Рин скривилась.

— Лежи и не рыпайся. Тебе слова не давали, — бросила она, а потом обратилась к Поэме: — Заканчивай с этим фарсом, иначе ножке твоей не поздоровится. Хотя можешь и не заканчивать: покручу ножичком в ноге, пока не отключишься, и тогда все они пропадут.

— Твоя взяла. Хотя я знала, что до этого дойдет, — с болью в голосе сказала Поэма. Её лицо было бледным, по щеке текли капельки пота. — Думала, что сможешь найти меня среди копий? Но я исчезла лишь для того, чтобы сбежать от тебя.

Уголки губ Поэмы приподнялись, и её лицо окрасила улыбка. В следующий момент из каждой Поэмы появилась ещё одна, словно отпочковавшись. В руках у новых сияли белоснежные луки.

— Ещё одна подделка? Но зачем им ложное оружие?

— За тем. Я обладаю способностью, которая позволяет взламывать чувства противника и отправлять в них свой образ. Однако образ «боли» очень тяжело сотворить, в отличие от зрительного или слухового образа. А то, что тяжело представить, ещё тяжелее передать. В обычной ситуации.

— Не может быть...

У Рин перехватило дыхание.

Половина Поэм, не связанные волей Рин, подняли луки, направили на неё, натянули тетиву.

— Стой! — завопила окруженная со всех сторон Рин.

Поэма продолжила речь, словно не заметив её криков:

— Но ты проткнула мне ногу и я смогла почувствовать эту боль сполна. И теперь я передам тебе боль от пронзания десятками стрел.

Все Поэму одновременно выпустили стрелы, которые одна за другой вонзались в Рин.

— А-а... у... х...

Каждый раз, когда стрела пролетала сквозь Рин, в её воображении острие пронзало её и проливало кровь. Девушка хваталась за иллюзорные стрелы, но её руки хватали один лишь воздух.

— Б-без толку. Я давно заменила нервную систему наномашинами... Сейчас я вычислю сигнал, который ты посылаешь через сеть, с помощью вычислительных ресурсов сети и отрежу его! — кричала Рин, как будто пытаясь убедить себя.

Но стрелы всё так же пролетали сквозь неё, рвали одежду, резинку, стягивающую волосы. Рин свалилась на бетонный пол, но иллюзорные стрелы нещадно втыкались в её плоть.

— Больно! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Рин закричала. Но вдруг успокоилась и взглянула на Поэму, забыв про град стрел. Шатко поднялась и схватила покрепче плеть.

— Хех... вот и всё. Боли больше нет... нет... — В следующий момент её спокойное лицо окрасилось беспокойством, а глаза — широко открылись. — Боль... исчезла... Я... я тоже... исчезну?

Всё так же не веря в происходящее, Рин рухнула и потеряла сознание.

Наверное, это уайт-аут. Она перегрузила сознание, когда пыталась отвести болевые сигналы с помощью вычислительных ресурсов системы.

*

В здании научного клуба.

Рэму с Поэмой сидели на противоположном диване, а Рэй — на компьютерном стуле. На другом диване лежала Рин. На голове у неё творился форменный бардак, потому что резинку, стягивающую волосы, кто-то предусмотрительно снял.

Рэму бросил взгляд на Поэму. Буквально только что Рэй примчалась к ним и оказала первую помощь: стерилизовала рану и вколола болеутоляющие наномашины — так что с Поэмой всё было хорошо.

Парень был рад такому исходу, но бурлящий внутри гнев унять никак не мог. Ведь тело его драгоценной сестры так серьёзно ранили, а ещё... Поэма испытала жуткую боль. Да. Поэма.

В попытках унять свои уже подрагивающие руки, Рэму перевел взгляд на Рин.

Наконец, она открыла глаза и стала медленно оглядываться, пока пока не наткнулась на Рэму и не впилась в него глазами.

— И что ты собрался со мной делать? В полицию сдашь?

Всё оскорбления, заготовленные для Рин, разом вышибло из головы парня. Он живо вспомнил слова девушки: «Я хочу выжить. И для этого сделаю что угодно».

«Её и правда было в чем-то жаль, выхода-то нет. А чем я от неё отличаюсь? Я ведь тоже готов на всё, лишь бы спасти Сики. Лишь бы спасти...»

Протяжно вздохнув, Рэму мотнул головой.

— Никогда не тыкай в друзей ножом.

— Дру... зей? Я? Ты что, головой поехал? Хватит с меня твоей жалости! Давай, бей меня! Называй предателем! Помешанной на выживании скотиной!

Рин сверлила Рэму взглядом, хотя на глазах уже проступили слёзы. А парень лишь покачал головой.

— А что плохого в помешательстве? Ну да, ты чуть не подставила нас с Поэмой, но я верю, что ты правда хочешь жить.

— Хочешь сказать... что понимаешь... меня?

— Именно. У меня тоже есть цель. И ради её достижения я готов на всё. Буквально. Думаешь, я могу тебя обвинять в чем-то?

— Рэму... — Рин повесила голову и прикрыла рукой глаза — чтобы спрятать слёзы. Оправившись, она взяла синюю резинку со стола, стянула волосы, протёрла глаза и снова взглянула на Рэму. — Хм... так не пойдёт. Бесит, когда волосы распущены. Ладно, что вам от меня нужно?

— Поможешь нам?

Рин кивнула.

— Придется кому-то поверить. Альвинам или вам. Одни обманули меня и бросили, вторые — назвали другом, когда предала.

Рин так хотела рассказать о том, что успела заметить сама: Альвины, хоть и уверили её в этом, не создали никаких предохранителей от уайт-аута.

— Тогда... не могла бы ты передать «фрагмент воспоминаний» Рэй? — спросил Рэму.

— Ладно. Не знаю, что это за фрагмент, но я отдам его. Но взамен... — Рин сделала серьёзное лицо и взглянула на Рэму. — Давай останемся друзьями?

Парень уверенно кивнул.

— Обещаю. Будем друзьями. Пока я жив, в беде тебя не брошу.

*

Когда ей сказали, что придется лезть голышом в один боди-пул со школьной звездой Рэй Синадзу, Рин слегка опешила, но ей не впервой показываться другим людям. Оказавшись внутри, она тут же забыла о соседке и погрузилась в резонанс воспоминаний.

Некст лайф — мир абсолютной свободы, с самого начала заинтересовал Рин, и с самого бета-теста она с нетерпением ждала релиза. Настал день открытия серверов. Рин решила испытать активные аттракционы и отправилась в Гималаи. Там она наелась карри и попыталась взять штурмом гору.

Правда её планам помешала резкая боль. Окружающие люди тоже страдали, катаясь по мостовой индийского базара.

Подстава...

Рин чуть было не упала лицом в карри, но, к счастью, промахнулась.

«Больно!.. Как же больно!.. Какого черта я сюда только сунулась? Хватит с меня! И без НФа сплошная боль! В гробу я видала ваши россказни про NLN и Некст лайф... сплошной обман. Сплошной!..»

Ларчик открывался просто. Она не могла вернуться. Не могла вернуться в своё тело. И поэтому страдала. Либо скорость интернета резко снизилась, и её перестало хватать, либо выход из игры заблокировали. Выйти отсюда силой, в обход системы, тоже не выйдет. У обычных людей, готовых к проблемам с нервной системой, может, и вышло бы, но с диагнозом Рин — это верная смерть или вечная кома.

«А что поменяется-то? Один черт двигаться не могу, подумаешь, сознание потеряю... Стоп, какого черта я говорю?»

Рин собрала волю в кулак, подняла голову и взглянула в небо. Её глаза были полны ненависти к этому ненастоящему небу. Ненависти к технологиям, которые двигают человечество вперёд, но её оставляют на обочине.

Вдруг с неба посыпались мягкие штуки. Это была бесплатная программа-помощник, кто-то способный раздавал её по сети. Рин сразу же поняла, что она делает, и дрогнула: «Опасная штука».

Программа обрывала связь с настоящим телом и реконструировала его уже внутри сети — то есть создавало тело-куклу, существующую в интернете. И когда сознание перемещалось в эту «куклу», то из настоящего тела оно полностью исчезало. Если запустить эту программу, то удастся избежать проблемы с нервной системой, но в то же время придется навсегда остаться здесь. Боль, конечно, уйдет, и это прекрасно, но там, в настоящем мире ты больше не проснешься или, что ещё хуже... умрешь. Сущность, вышедшая за рамки настоящего тела, станет чем-то большим, но в то же время меньшим — обычной программой.

Корчившиеся от боли люди хватали программы и запихивали в рот, а потом взлетали. Рин тоже потянулась за белой штукой, но какой-то мужик схватил её за руку.

— Эй! Не ешь, лучше выходи отсюда в обход системы! Так хотя бы выживешь! Пусть и с отказавшей нервной системой, но выживешь!

— Отпусти! Лучше здесь остаться, чем в реал возвращаться!

Не отпуская Рин, мужик схватил странную штуку и съел, а потом подлетел, как и остальные.

Рин оставалось лишь ошарашенно глядеть на возносящегося мужика. Откуда ей было знать, что можно сделать выбор в пользу жизни в сети и не возвращаться в реальный мир.

Но почти все игроки в некст лайфе выбрали именно этот вариант.

Всё больше людей возносились к небу, а Рин всё так же молча.

Вдруг она взглянула на свою руку, и увидела, что от человека, только что державшего её, осталась пустая оболочка. Похоже, это дыра в системе.

Вдруг на руку прилетела белая штука, и начала соединяться со второй — программа оптимизировала сама себя.

— А?..

Тут Рин осенило: «Может, если съем, то смогу прорваться? Моё тело здесь — просто набор информации, который связан с реальностью. Если объединить эти две системы: обычную и новую программу, которая воссоздает тела в сети — то, может, получится выжать немного трафика? Надо попробовать», — заключила она закинула белую штуку в рот.

— Фух, отпустило...

Впрочем, таких как Рин, рвущихся обратно, было не так много. Они ели белые штуки и отправлялись на небеса.

— Сюда что-то дописали?

Освободившись от боли, Рин подметила, что люди, что, во-первых, должны существовать люди, которые распространяют эту программу, разрывающую связь с реальностью взамен на избавление от боли, и, во-вторых, что внутри есть нечто, что заставляет людей взлетать в воздух.

Она направилась ко входу в зону. Прибыв туда, Рин почувствовала, что можно быстро добраться до самой вершины. Обычно это долгий, изматывающий, но интересный поход, но из-за сбоя в сетевой инфраструктуре система то и дело сбоила.

— Вперёд! — приказала она системе, и в следующий момент оказалась на вершине Гималаев: прямо над облаками, как будто она и вправду перенеслась на вершину горы. Кожу щипал холодок, но не жгучий, а скорее приятный.

Но когда Рин огляделась, то чуть не потеряла челюсть.

Она увидела много-много людей, съевших белые штуки. Они испускали белое сияние, но совсем потеряли личность. На их лицах были одинаковые странные улыбки, словно они видели счастливый сон.

«Личность? Ну да, они ведь сами отказались от неё, перестали быть людьми. Без памяти и личности человек, сохранивший способность мыслить, всё равно... что живой труп, кучка информации в сети, повязанная на программу».

— Как... почему...

—Тебя до сих пор не освободили? — засмеялся мужчина с ангельскими крыльями, паривший в воздухе. Он с довольным видом наблюдал за скоплением мертвецов, взлетевших над облаками.

Рин тут же поняла, что он тоже мертвец, но с сильной волей. Эта самая воля выдавала себя за личность и меняла выражение на его лице.

— Ты кто?

— Я? Я Михаель, командир ангелов. Веду войска, освобождающие племя людское. Мы освобождаем души из бренных тел и даруем им истинную свободу.

— Террористы? Это вы ломанули некст лайф? Да как вы... как вы... как вы посмели... столько людей...

Рин сверлила взглядом этого самозванного ангела Михаеля, переполняясь злобой, а тот лишь покачал головой.

— Есть ли у них право жаловаться? Решение каждый принимал самостоятельно.

— Ага, самостоятельно, конечно!

Михаель широко улыбнулся и снова не согласился:

— Хе-хе, я, конечно, рад столь высокой оценке, но разве у меня достаточно сил, чтобы пройти защиту ресурсов корпорации Greani? Разумеется, нет, канал слишком велик. Пришлось сыграть роль террориста, хотел подпортить планы ребятишек, которые гонялись за мною. Но я передумал, когда заметил нечто странное: вернулся к изначальному.

— Странное?

— Хех. В этот мир проникло чудовище под личиной человека. Монстр-калькулятор. Он-то уж точно способен разрушить мир. Вот я и подумал, что стоило бы его подтолкнуть, уменьшив канал передачи данных. Чтобы взыграл его инстинкт самосохранения.

— И кто это?

— Имя — Сики Микагэ. Японка, как и ты. Выглядит как человек... но на самом деле квантовый компьютер. Причем первоклассный. Использует NLN первого поколения и управляет человеческим телом, лишённым сознания, извне и живёт в мире людей. Но, что самое интересное, он этого даже не замечает. Мне удалось его достать, и вот что из этого вышло. Как тут не похвалить скорость, с которой я принял решение.

Снова усмехнувшись, Михаель заулыбался по-старому, более спокойно, и вытянул руку. В ней была белая штука.

— Ну же, прими мой дар. Съешь его, и твоя душа освободится.

— Да в каком месте?!

Рин ударила по руке ангела.

— Хе-хе, не буду настаивать. Бог спасает лишь тех, кто верует в него. Незрячий да будет страдать, иди же на все четыре стороны.

Рин было очень неприятно это признавать, но ангел оказался прав. Утихшая недавно боль снова давала о себе знать. Она застонала, рухнула на землю, её сознание уносилось вдаль, но лишь смех Михаеля всё не желал стихать.

«Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе...»

----------

Решимость Рэму

[[image:/storage/reader-images/359fd5712c919ff3366ae6bd5f54e6b88e7c0b90.png]]
Хирасака Юи — молодая девушка в обтягивающем боевом комбинезоне, сложив руки на груди, смотрела на громадную машину.

Это была громадная квантовая вычислительная система, состоящая из бесчисленных стеков квантовых серверов, соединенных оптоволоконными сетями, по ту сторону купола из закалённого стекла. Каждую секунду она обрабатывала огромные объемы трафика, а его производительность превышала десять тысяч петафлопс[1].

Кодовое имя: «Alfr-Oethull».

На разработку этого квантового суперкомпьютера корпорация Альвин не пожалела никаких средств. И функция у него лишь одна: симуляция работы головного мозга человека.

Если мы представим, что каждый нейрон это обычный выключатель (хотя на деле всё не так просто, эти операции можно сравнить с вводом и выводом значений), то вычислительная мощность, необходимая на для всех операций, равна примерно один петафлопс, что ставит человеческий мозг на один уровень с современными суперкомпьютерами. Однако в случае, если моделировать работу мозга лишь на уровне переключения состояний нейронов, то удастся воспроизвести лишь функциональность мозга, а все нелинейные компоненты, типа личности и эмоций, останутся вне вычислений, то для воспроизведения этих самых нелинейных компонентов придется симулировать форму и построение древа нейронов и взаимодействие с мозговой жидкостью, а это уже совсем другая скорость вычислений. По меньшей мере требуется система с вычислительной мощностью десять тысяч петафлопс или десять экзафлопс.

В случае успеха можно было бы понять человеческий мозг ещё лучше, заглянуть в его глубины: с помощью искусственных вычислительных систем можно познать все его секреты, а после, используя существующие технологии квантовых компьютеров, увеличить возможности мозга или даже создать предпосылки к его эволюции.

И прямо сейчас перед Юи было воплощение этой идеи: суперкомпьютер для проекта «Полного анализа человеческого мозга», который должен ускорить эволюцию мозга в части вычислений через объединение с квантовым компьютером.

Проект был составлен основательно: строить систему начали в 2015 году, одновременно с началом сооружения ОМФЦ. Разумеется, не забыли и о рисках: сильный искусственный интеллект мог восстать против человечества, поэтому систему разместили на плавучем городе-острове, удалённом от материка.

В результате технологии квантовой передачи данных получили серьёзный толчок к развитию, а это, в свою очередь, привело к развитию технологий симуляции мозга. С помощью существующих технологий в 2015 году едва удалось симулировать работу мозга мыши. Это, наряду с параллельными вычислениями — фишкой квантовых технологий, оказало решающее значение в деле имитации деятельности мозга, и в 2015 же году удалось, хоть и не полностью, но имитировать работу человеческого мозга.

Изначально проект преследовал только научную цель — досконально изучить механизм человеческого мозга, однако позднее инициативу перехватил старт-ап «Альвин», и цель изменилась.

Руководство Альвина стремилось изучить механизм человеческого мозга, чтобы соединить человека с компьютером, тем самым резко ускорив эволюцию цивилизации. Что же до причин таких стремлений... об этом знала лишь горстка сотрудников компании. Например, глава исследовательской группы по внедрению в отделе исследования мозга центрального института Альвина, Сэйси Такасу.

Услышав шаги за спиной, Юи обернулась, и увидела того самого Такасу.

— Гнома, а ты слышала о термине «технологическая сингулярность»? — сказал мужчина.

Покосившись на него, Юи хмыкнула:

— Оберон? — и назвала его по кодовому имени. — Как-то ты слишком спокоен. Ничего, что ундина тоже провалилась?

Такасу лишь задумался, не показывая виду.

— А я надежды на них не возлагал. Остальные альфры, кроме тебя, какие-то чудаковатые. В принципе своём все альфры обладают идентичной силой: вы без задней мысли управляете информацией в интернете и контролируете окружающие приборы. Однако вектор, масштаб и способы работы с информацией, а также линеарность информации об объекте у каждого разные, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже. За это отвечают шпиндельные нейроны, они же обрабатывают информацию на высоком уровне, однако эти же нейроны отвечают за функцию формирования личности человека. Вывод: способности сильно зависят от характера альфра, — пояснил Такасу.

«Получается, я так сильна из-за характера? Интересная теория», — призадумалась Юи, не особо задумываясь о длинных объяснениях главы исследователей. — «Хотя я та ещё перфекционистка, помешана на деталях и вечно беспокоюсь о том, нет ли где неточностей. Наверное, поэтому я могу управлять боевыми машинами, которые требуют максимального контроля над механизмами. А что, подходящая сила, чтобы наконец примириться с несовершенством, прибить ту дуру, которая против прогресса, и пробить дорогу в светлое будущее».

Такасу тем временем продолжил монолог:

— Да уж, для простых тактик эта парочка совершенно не подходит, придется признать это. Они купились на такую простую утку «давайте вместе спасем всех» и проиграли, но данные... мне бы крайне хотелось узнать порог Уайт-аута.

На самом деле спасти всех было невозможно, и Юи знала об этом с самого начала. Помочь можно было лишь тем душам, которые не съели программу, изменяющую тело в реально мире — это та самая мана, которая распространялась в разгар «Раннего разрыва». И таких душ было совсем немного.

— Ага, вы, исследователи, вечно ищете обходные пути, и это бесит.

— Обходные пути? Ну, можно и так сказать. Просто хотел сказать пару слов на случай, если тебе придется сражаться с бывшими товарищами. Всё же не всё так плохо в побеге души, плюс ты сказала, что она обладает экстраординарными боевыми умениями. Возвращаться или избавляться от сбежавшего материала — не столь важно для достижения цели. Впрочем, для мира, полного таких дураков, это всё же важно. — Заключил мужчина и вдруг вернулся к прошлой теме: — Кстати, мне рассказать о сингулярности?

«Какой он назойливый...» — подумала Юи, но решила подыграть.

— Ты за кого меня держишь? Я же альфр, могу в любой момент узнать что угодно, — бросила она и принялась искать информацию. Найдя ответ, она тихонько выдохнула. — Так, компьютерный ИИ превзойдет человека... Иными словами человек объединиться с компьютером, значительно вырастет интеллект, начнется ускоренная эволюция... поворотный момент. Он разделит историю на «до» и «после». И мир больше никогда не станет прежним. Да уж... это открытие уровня концепции живых существ или даже цивилизации.

— Отличный пересказ, — похвалил девушку Такасу, а та кивнула.

— Картинка красивая, конечно, но мне она не по душе. Безответственная какая-то, — ответила Юи и покосилась на собеседника.

— М? — Главу исследователей немного заинтересовала такая трактовка и он призвал Юи продолжить.

— Так ведь невозможно будет предсказать, что произойдет в тот поворотный момент, правильно? А будущее обязано быть предсказуемым. Иначе как можно избежать всевозможных опасений о будущем и построить ещё более совершенное общество?

— Интересная мысль, — уклончиво ответил Такасу.

— В чем идея Альвина? Неужели сингулярность как-то связана с ней?

— Доминирование на рынке. Мы не верим, что подобное может произойти само собой, подобно сингуляритянам[2]. Будущее — неизвестно. Мы не знаем, что случится завтра. Но всё же мы коммерческая фирма, и в любой ситуации должны получать прибыль и развиваться дальше. Для этого нужно захватывать и контролировать рынки. Однако это невозможно, если будущее непредсказуемо, верно?

— К чему это?

— «Наилучший способ предсказать будущее — это изобрести его» — эти слова принадлежат знаменитому американскому ученому и я их тоже поддерживаю.

— Ого... Альвин создаст будущее?

— Именно. Для этого нужно, чтобы все люди приняли нас. Есть множество методологий, две из которых ты привела. Первая...

— Компьютер, который превосходит человека... Появление ИИ, — перехватила речь Юи.

— Да. Однако люди боятся такого будущего: компьютеры, контролирующие людей, восстание машин, Франкенштейн — с давних времён всего этого боятся как огня. По этой причине нам будет проще объединить человека и компьютер...

— И ускорить эволюцию, чтобы было проще объявить об этом во всеуслышание. — Заключила Юи.

— И это... правильный ответ, — Такасу кивнул и взглянул на Юи. — Воспользовавшись нашими технологиями, человек обретёт невероятный интеллект и будет обучаться с невиданной доселе скоростью. Вместе с этим он сможет использовать машины и не чувствовать себя угнетенным.

Воплощением этого видения были альфры — Антропогенно лишившиеся функций сознания регенераторы, аббривеатура ALFR (Anthropogenically Lost Function-of-mind Reaquirer). Этот термин, введенный Альвином, одним словом указывает на ужасающее событие, произошедшее с несчастными, отражает идеи корпорации и их видение человека будущего, ещё этим словом называют фей из старых скандинавских сказок, которые безгранично сильнее любого человека.

— Таким образом человек станет ближе к идеалу. Один за другим люди забудут о выученной беспомощности и трагедиях ею порожденных: убийствах, несчастных случаях, травмах, неизлечимых болезнях и катастрофах, и смогут ступить в светлое будущее, какое они сами пожелают... — нараспев продолжил глава исследователей. — Боди-пул — это всего лишь первый шаг к цели: для единения с машиной нужно было погружаться в тесный ящик, это несовершенная форма. Но альфры, появившиеся после — это та самая совершенная форма, к какой мы стремимся. Уверен, человечество сможет принять их. Когда мы продвинемся в исследовании, то в некоторой степени сможем скорректировать разницу в способностях, которая возникает из-за особенностей характера каждого человека. И если мы после этого объявим, что все жертвы «Раннего разрыва» добровольно решили покинуть реальный мир, то сможем склонить мнение общества, негативно относящееся к NLN, в нашу сторону.

Юи усмехнулась.

— Сэйси Такасу, и ты, и твой Альвин — вы просто помешаны на деньгах. Но даже помешанные иногда выдают хорошие, справедливые идеи.

— Без разницы, — бросил мужчина, оставаясь на своей волне, и бесчувственно продолжил: — Ладно, Гнома, пора за работу. Разберись с предательницей и её сообщником. Обязательно убей Сики Микагэ. А парень... он нам уже не помешает.

— Есть, мистер помешанный на деньгах. Осечек больше не будет, — ответила Хирасака Юи, альфр с позывным Гнома, улыбнулась и быстрым шагом зашагала прочь.

*— Квантовый суперкомпьютер?! Но это же... моя сестра! — крикнул Рэму, вскочив с места.

Поэма застыла, схватившись за голову, не желая ничего слышать или видеть. Рэй Синадзу и Рин Яцунами переглянулись, а потом перевели взгляд на парня. Первой заговорила Рэй:

— Это всего лишь слова Микаеля. Не обязательно им верить.

— Но тогда... — пробормотал Рэму, рухнув на диван.

Рэй приставила палец к губам и закатила глаза, словно пытаясь вспомнить что-то. Через какое-то время она заговорила снова:

— Он сказал «суперкомпьютер». Возможно, это...

Рин тут же поняла, к чему та вела.

— Альфрийский атолл, — одновременно произнесли девушки.

— А что это? — спросил парень.

— Это квантовый суперкомпьютер, который располагается глубоко под штабом компании Альвин. Говорят, что это лучший квантовый суперкомпьютер, который может посоперничать с европейским Блю Кортексом. Его производительность — десять эксафлопс. Это в сто раз больше, чем требуется для обработки всей информации по городу.

— Кстати...

Рэму припомнил, что где-то читал о подобном. Правда Альвин не особо распространяется о нём, поэтому информация о сверхмощном компьютере строго охранялась и не разглашалась. Хотя не должно бы, потому что Альвин — коммерческая фирма, а вычислительные мощности суперкомпьютеров обычно сдаются за деньги для каких-либо научных исследований, — нелогичная история получается.

— У него лишь одна задача. Полная симуляция человеческого мозга, — отметила Рин.

— Это же...

— Самый простой способ узнать правду — поймать кого-нибудь, кто работает с Атоллом и выбить из него информацию. Те ребята должны знать и про суперкомпьютер, и про «разрыв».

— Вероятно, нам нужен Оберон... — добавила Рэй.

Рэму взглянул на Поэму, потом на Рэй и, наконец, на Рин.

— И что вы предлагаете? Что мне делать, если Сики окажется чертовым компьютером?!

Рэй промолчала, Поэма всё так же держалась за голову.

— Достало. К черту всё! Хватит с меня этого!..

Хлоп.

Через мгновение Рэму понял, что получил удар по лицу. Следом он заметил, как Рин смотрит на него наливающимися слезами глазами.

— Рэму, послушай-ка сюда... — зазвучал в здании клуба голос Рин подобно колокольчику, он был почти таким же чистым, как и всегда, лишь немного исказился от слёз. Девушка схватила Рэму за рубашку, подтянула к себе, заглянула прямо ему в глаза и продолжила: — Самое главное — это чувства. Чувства — это воспоминания и настрой, который они задают. У меня вот этого не было, и это всегда бесило. Я вообще ничего не помню из последних шести лет. Но ты-то помнишь, да? У тебя с сестрой есть воспоминания. Так защищай их. Защищай ваши общие воспоминания и чувства, которые питаешь к сестре. Как ты можешь вот так просто взять и всё бросить?!

— Рин...

— Ну и что с того, если она компьютером окажется? Что плохого в машинах? Я вообще только за счет NLN могу двигаться, если забыл.

— Прости, Рин, что-то меня занесло...

Рэму отнял руки Рин от рубашки и опустил к поясу, чем здорово смутил подругу.

— Вот и отлично. И вообще, мне было больно смотреть на тебя в агонии... по дружески больно, да.

Рэму кивнул.

Примерно в это время в дверь кто-то громко постучал. Рэй поднялась с места, повернула ключ и открыла дверь.

Рэму подошёл к двери следом. И уж кого-кого, а этого человека он точно не ожидал увидеть за дверью.

— Рё... Кагуя...

Там стояла красноволосая девушка в обвисших штанах карго. За спиной у неё был старый добрый стал-ленс, а рядом парил скайборд.

— А чего это вы тут все собрались... о, и Ундина тоже?! Ну да ладно, так даже лучше. У меня к вам дело.

— Да что происходит?! — спросила Рэй.

— Я порвала с придурками из Альвина, теперь мои ребята следят за их каналами связи. На случай, если они захотят меня прихлопнуть. Ну так вот, они узнали очень паршивые вести. Для вас. А в особенности, для тебя, — Рё перевела взгляд на Рэму. — Подумала, что тебе стоит знать об этом. Не забывай, ты ещё мой должник, не хочу, чтобы ты подох раньше времени.

— Ну спасибо... — замялся парень, слегка улыбнувшись.

— Что-то ты не веселый. Ну да ладно, я зайду, — сказала Рё, беспардонно зашла в здание и уселась на диван прямо по центру, прямо как хозяйка. Хотя чему тут удивляться. — Сразу к делу. Гнома, ну, та девка, Юи, скоро нападёт. Она знает, что вы здесь и готовиться перебить вас всех.

— Не слишком ли это смело? И что будет, если власти города или других стран узнают об этом? К тому же они всеми силами пытаются скрыть существование альфров. — Рэй нахмурилась, но всё же указала не нестыковки в словах Рё, но та лишь пожала плечами.

— Ты что, не в курсах? Альвин заодно с администрацией города. Они, похоже, уже договорились, что власти как-нибудь прикроют рейд Юи. Для других стран тоже что-нибудь придумают. Мы ж про чертов «передовой город» говорим, не проиграют они в виляниях никому, даже если игра плохая будет. Технологии — штука серьёзная, — протараторила Рё и теперь ждала, пока остальные переварят информацию. Точнее пока трио — Рэму, Рэй и Рин — переварят информацию, потому что Поэма всё так же неподвижно держалась за голову.

— Гнома... да? В одиночку? — усомнилась Рин. Рё хмыкнула.

— Ты не знаешь о её силе? Да не, бред какой-то. Ты знаешь об их стычке с Рэму и той душенкой и должна понимать, насколько страшная у неё сила.

— Но боевых псов... — начал было отвечать Рэму, но его моментально оборвала Рё:

— Придурок, то была секретная вылазка. На самом деле она может управлять любыми боевыми машинами. Если власти правда готовы её покрывать, то она может вывести в бой даже танки и самолёты! Её сил хватит, чтобы в одиночку управлять целой армадой! Человек-армия, в буквальном смысле.

И тут во всех зданиях клубов зазвенела сирена.

— Внимание! Внимание! Граждане! Воздушная тревога! Согласно поступившей информации, сегодня, в промежутке между 16.20 и 16.30 у космического шаттла «Хоуп-3», направляющегося на посадочную полосу в девятом районе, отказали посадочные системы, в результате чего шаттл потерял управление. «Хоуп-3» направляется к городу на скорости 3 маха, ожидается аварийная посадка в одном из следующих районов: первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой в пределах следующего часа. Повторю: космический шаттл «Хоуп-3» потерял управление и движется к городу на скорости три маха, аварийная посадка ожидается в районах с первого по шестой. Всем гражданам приказано укрыться на тринадцатом и более глубоких уровнях мегафлотов. Повторяю: всем гражданам приказано укрыться на тринадцатом и более глубоких уровнях мегафлотов.

И снова зазвенела сирена.

Между двенадцатым и тринадцатым уровнями в каждом районе установлены массивные щиты, поэтому даже если космический корабль врежется в город на скорости выше маха, то не сможет навредить более низким уровням.

— А у них голова неплохо варит... Так в городе не останется ни души. Безупречное поле для резни без единого свидетеля, — бросила Рё, будто говоря готовиться к бою.

— Значит, так власти города решили помочь им? — неверящим голосом уточнила Рэй.

— Додумались же... — Рин уже всё поняла. — В сути они могут нормально посадить шаттл, а потом снять некоторые части и раскидать по городу. Таким образом они отмажутся, команда шаттла не пострадает и повреждения города во время боя можно будет списать на падение частей шаттла. Всякий психи могут сказать что-то в духе «что-то не сходятся повреждения с числом упавших фрагментов», но кто будет слушать бредни сумасшедших?

— Как же так... Рэй всё ещё не могла поверить в происходящее и ошарашенно глядела на Рин.

— Прикрытие в современном мире примерно так и работает, — холодно бросила Рин, сложив руки на груди, и перевела взгляд на Рё. — А ты что собралась делать, Саламандра? Я сдаваться без боя не собираюсь. Рэму мой друг и я буду его защищать. — Рин усмехнулась, в её глазах заиграл азарт.

— А ты изменилась, Ундина. Думала, ты та ещё скотина, — ответила Рё и взялась на стан-ленс. — Я тоже в деле. А то паренёк мне ещё должок не вернул.

Рэй тоже поднялась.

— Если... если предположить, что Сики — это «Альфрийский атолл», то Альвин уже должен готовиться к тому, чтобы провести человечество на следующий этап эволюции. Поэтому в тот момент, когда мы, экспериментальные субъекты, альфры, вырвались из лап компании, то стали для них помехой. В особенности это касается тела Сики. Вероятно, Альвин решил, что риски обретения сверхмощной вычислительной системой своего «я» слишком велики и нас всех следует уничтожить... — сказала она и изо всех сил ударила по стене кулаком так, что всё здание сотряслось. — Вы шутить вздумали?! Хотите отправить нас в могилу в неведении?! Слушай, Поэма! Тебя ведь тоже это касается! — Рэй схватила Поэму за рубашку, но та всё не откликалась. — Ты ведь тоже ничего не знаешь о себе и Поэме. Ну и что с того, что тут замешан какой-то суперкомпьютер?! Ты что, согласна умереть вот так? И ни о чем не будешь сожалеть? Ты совсем недавно вырвалась из рук тех людей, обрела жизнь и согласна расстаться с ней?!

— Жизнь?.. — Поэма посмотрела пустым взглядом на Рэй, а потом на Рэму. — Жизнь... А какой в ней смысл? Кто я? Вдруг Михаель прав, и личность «Атолла» скрывается не во мне, а в Сики? Кто тогда я? Ничего мне больше не надо. Чем больше живу, тем больше страдаю... чем больше узнаю, тем больше отчаиваюсь... поэтому... поэтому лучше мне не жить. Всё равно Альвин меня перезагрузит, если я сломаюсь. Я же не простой компьютер, в конце концов?.. — губы девушки сошлись в самоуничижительной улыбке. И не понять было, горько ей или же безразлично. — Смешно же, правда? И тело мне тогда не нужно, и жизнь тоже...

Рэму поймал себя на мысли, что не впервые видит такое пустое выражение лица. В прошлый раз это было, когда Рэй отчитала её, а Рэму бросил её одну. То пустое отчаяние, когда она пыталась соблазнить Рэму.

Тут парня захлестнули эмоции. Не в силах сопротивляться им, Рэму поднялся, подошёл к Поэме и остановился прямо перед ней. Выглядел он впечатляюще непреклонным, даже Рэй пришлось отступить назад и лишь наблюдать за ними.

— Правда? Жить расхотелось?..

Рэму схватил Поэму за плечи и без капли сомнения поцеловал её в губы.

Поэма не смогла скрыть удивления, её глаза округлились.

Рэй усмехнулась. Рё присвистнула, а Рин обиженно глядела на Поэму.

Поцелуй длился примерно минуту, а потом Рэму, не отпуская плечи Поэму, всё же отпустил её губы.

— З-зачем? Зачем это?..

— Возвращаю должок за тот поцелуй, когда на нас напала Юи.

— Ч-что за дурость... в такое время ещё... — заговорила Поэма с раскрасневшимися щёками, но Рэму прервал её:

— Я сделаю так, что ты будешь жить. И Сики тоже. Как люди. Будете жить как люди. И доживете до 80 или даже до 100 лет. Вот чего я хочу для вас обоих. И я не остановлюсь, пока не добьюсь своего. — Продолжил парень, заливаясь краской, а сам думал: «Да какая разница, скрывать всё равно нет больше смысла, выложу всё как есть», — Я думал вести себя как старший брат, пока Сики не станет взрослой. А когда ей стукнет двадцать — признаться в любви.

— А?..

Поэма, не понял смысл сказанного, продолжала глядеть на Рэму.

— Что, не нравится? Тогда помоги мне в моей битве. Живи человеческой жизнью и борись. По правде говоря, мне с прошлой ночи не по себе. Понимаю, что буду полным дураком, потому что играть с женскими чувствами — последняя низость, но не могу не сказать этого: Поэма, ты же не хочешь, чтобы я признавался Сики? Если не хочешь этого, то живи. И борись с Сики.

Поэму неотрывно смотрела в глаза Рэму, а потом рассмеялась.

— Ч-ч-что это с тобой... сестролюб... Теперь я ещё меньше понимаю, зачем тебе жалеть меня... Но знаешь... теперь ты мне нравишься всё больше... так что поборюсь... — Через смех и слезы проговорила она. — Да, я поборюсь! Поборюсь с Сики за тебя! — объявила Поэма прямо как генерал перед последним сражением.

*Юи Хирасака, сложив руки, парила на скайборде высоко в небе над центральным атоллом, сердцем города. Вокруг сорокакилометрового плавучего города-острова кружили беспилотные истребители F-35B, охраняя периметр. Они принадлежали муниципальной полиции — особой правоохранительной структуре САГ ПМО, которая была, ближе к армейскому подразделению, чем к, собственно, полиции или силам самообороны.

Управляла ими, впрочем, Юи.

Связи между правительством города и Альвином оказались куда прочнее, чем казалось с виду. Но чему тут удивляться, ведь это город высоких технологий и IT-гигант, развивающий самые передовые технологии квантовых вычислений. Не может быть такого, чтобы они были на ножах. И с тех пор, как другие страны начали крестовый поход против NLN, связи только укрепились. Подобно Альвину, власти ПМО не были столь наивны, чтобы верить в чудесную силу технологий. Их цель — доминирование на рынках с помощью технологий и, как следствие, обретение политического лидерства в мире.

Однако эти высокие цели стариков никак не волновали Юи. Ей был безразличен мир и город. Пусть хоть сгорят, хоть потонут.

Всё, что ей было нужно — это видение будущего, ради которого можно идти вперёд. Например, чтобы трагедии больше не повторялись под пустыми предлогами, чтобы перед лицом катаклизмов и невзгод не дрогнуть и завоевать желаемое будущее.

Ради этого сражается Юи.

«Да, всё это ради тебя, Юа. Чтобы никто не повторил твоей судьбы...»

У Юи есть сестра... точнее была.

Они вместе поступили в среднюю школу при Первой старшей. Обе были способными, но примерно со второго полугодия Юи начала отставать. В конечном итоге она обратилась к руководству школе, чтобы они разрешили ей использовать NLN и боди-пул, предложенные компанией Альвин. А её сестра, Юа, продолжила ходить в школу как обычно.

Но однажды случилась беда: по пути из школы Юа попала под колёса грузовика. Случилось это спустя несколько месяцев после того, как Юи перестала ходить вместе с сестрой в школу, перейдя на дистанционную форму обучения.

«Тебе-то оно не нужно... а мне теперь никак уже...» — вспомнила Юи свои слова, наполненные сожалением.

«Но я хочу быть с тобой, сестра. Давай вместе.»

«Нет-нет. Ты ведь можешь учиться в школе, как обычно. А я с помощью этой штуки подучусь, а потом вернусь обратно, и мы снова будем вместе. Это только на время, понимаешь?»

«Э? Но я не хочу ходить одна...»

«Эгоистка ты, Юа!»

Тогда Юи думала, что это временно, для учебы.

Однако Юи сразу узнала, что её сестру сбил грузовик.

Она переживала за Юа и даже во время занятий в боди-пуле приглядывала за сестрой, пока та ходила в школу, через взломанные городские камеры: она была сильна в хакерском деле ещё до того, как стала альфром.

Юи точно знала о грузовике, который переехал её сестру и сразу же попыталась перехватить управление.

И у неё почти получилось. Если бы она вмешалась несколькими, всего несколькими мгновениями раньше, то грузовик остановился бы прямо перед её сестрой. Вот насколько близка она была к успеху.

Но всё же она опоздала.

И с тех самых пор она уверилась в мысли, что NLN и боди-пулы нужны миру. И не изменила этой мысли до сих пор.

«Этого мало. Нельзя останавливаться. Люди просто не привыкли. Технология должна стать ещё лучше. Она далека от совершенства, поэтому возникают сомнения. Но когда-нибудь человек обретет полный контроль над технологией. И тогда людям не придется умирать под колёсами машин, как Юа.»

Юи взглянула вниз. Транспортные самолёты C-2 уже доставили бесчисленных боевых псов к месту их назначения: буквально только что они успешно приземлились и были готовы исполнять команды.

За каждым взводом «пехоты», боевых псов, чуть поодаль, стояло по десять танков-кавалеристов и современной самоходной зенитной установке, а небо над ними патрулировали три боевых вертолёта AH-64 «Апач».

Внушительная сила, иначе не скажешь, и про ветряки с зеркалами на крышах здания не забыли, чтобы можно было полностью выключить из боя Рэй и Рё. Но как ни посмотри, выглядеть будет неестественно, и объяснить всё падением шаттла не выйдет. Конечно, можно было бы остановить главный компьютер в погодно-энергетического центре, но его уже взломали, информация о планах утекла к противнику, а сама система работает на противника целиком и полностью. Безусловно, её можно обесточить, выдернув кабель, но в таком случае вся система «умной энергосистемы» ПМО, которая управляет электроснабжением города, выйдет из строя, а это крайне нежелательный исход: дело в том, что система электроснабжения города — это высокотехнологичный механизм по сложности превосходящий человеческое тело, стоит уничтожить хотя бы одну его часть, и вся система перестанет нормально функционировать.

— Ну что ж... хотите честную битву — будет вам честная битва. Давайте проверим, кто из нас сильнее, — бросила вызов противнику Юи.

Самым опасным же противником Юи будет совсем не Саламандра с Сильфидой, а та душа, Сики Микагэ и её иллюзии.

И в этот раз Юи не поскупилась на предосторожности, выведя на поле боя множество боевых псов с инфракрасными датчиками: чтобы не попасться в ловушку иллюзий и приманок, как в прошлый раз, когда она лишилась возможности перепроверить данные.

И всё же способность той души не давал ей покоя.

Вдобавок к своим собственным вычислительным способностям альфры могут взломать различные ресурсы в городе и добавить их вычислительные мощности к своим, чтобы лучше использовать свои способности. Но если перестараться и добавить слишком много внешних мощностей, то произойдёт уайт-аут, поэтому приходится внимательно следить за тем, чтобы не выйти за рамки своих сил — к такому заключению пришел профессор Катасу.

Вычислительная мощность мозга приблизительно равна 10 петафлопсам. В дополнение к этому она может использовать вычислительные мощности окружающих систем, которые она взламывает без каких-либо сложностей, в несколько сотен терафлопс. И это при том, что они обе были людьми и обладали примерно одинаковыми вычислительными способностями, но уайт-аута у души не случалось.

Альвин долго бился над этой загадкой и поначалу просил доставить её живой, но, похоже, планы изменились, и всех приказано уничтожить.

— Ну да ладно. Думаю, все уже всё поняли.

Как раз в этот момент боевые псы в здании клуба учуяли присутствие врага.

«Остаётся лишь сражаться», — заключила Юи.

*— Тогда действуем по плану, — сказал Рэму.

— Не подведи, — ответила Рин.

— Конечно, — уверила Поэма.

Рэму ещё раз взглянул на девушек.

Следом Рэй толкнула дверь клубной комнаты.

— Что ж, вперёд, — бодро, словно приглашая на пикник, сказала она, улыбнулась следующим за ней друзьям и прыгнула на подоспевший скайборд.

Сновавшие рядом псы тут же заметили её и открыли пальбу девятимиллимитровыми пулями из наспинных пулемётов.

За мгновение до того, как пули изрешетили её, Рэй достала из набедренной ленты тубус и разбила его железным веером. В небо высыпали бесчисленные алмазные крошки. Подхваченные порывом ветра, они устремились в сторону пуль и изрешетили их и раскидали в разные стороны.

Ещё мгновение, и адское пламя заволокло ближайших собак и снесло всю первую шеренгу, разрушив строй.

— Хех, Как-то про меня совсем забыли. А солнышко-то ещё высоко, — бросила Рё, взмахнув копьем, и прыгнула на скайборд.

Почти сразу после этого танковый выстрел взорвал здание научного клуба. Спасаясь от взрыва, Рин взмыла вверх на скайборде, но там её поджидал град пуль из зенитного орудия — и она тут же спустилась ближе к земле.

— Не зевай! Там зенитное орудие! — крикнула Рин

— Помню! — ответила ей Рэй.

Мощность тридцатипятимиллимитровых пуль не шла ни в какое сравнение с автоматными. Простым ветерком их не получится сдуть.

Боевые псы тут окружили девушек и наставили на них пулемёты.

— Ага, щас!

Рё взмахнула копьем, красный лазер пробежался по псам, и в следующий же момент солнечный жар коснулся металлических машин: боеприпасы вспыхнули почти сразу и спалили собак.

Рин ворвалась в полыхающие ряды противников.

«Рин! — крикнула ей в спину Рэй через NLN — Не отступай! Мы прикроем!»

Но та и не думала отступать и сразу же влетела в разбитый строй боевых псов.

Несколько машин поднялись на ноги и бросились окружать её, но получили меткий удар электрической плетью.

«Вот безумие. Я ж простой человек, блин...»

Посреди огненного шторма её сознание было сфокусировано лишь на своей битве и с нечеловеческой силой махала электрической плёткой, выводя черных доберманов из строя.

«...Разница лишь в том, что я управляю телом через сеть, ага...»

Тут её правая рука неприятно хрустнула, и Рин схватилась за неё второй рукой.

«Тц... кость треснула. Не так уж и сильна я, как оказалось...»

Её тело и вправду осталось слабым. Обычно человек подсознательно сдерживается, чтобы не навредить себе, а Рин управляла своим телом через NLN и использовала всю силу без остатка, прямо как зомби.

«Хех, так, получается, в зомби-хантере охотились на меня? Незавидная участь, — думала Рин, прорываясь всё глубже в стан врага и расшвыривая плеткой подбегающих собак. — Но я ещё жива. Чувствую боль, страх, переживаю... и радуюсь... А ещё люблю кое-кого.»

Прошло совсем немного времени, и она добралась до бронированных машин позади строя противника.

«Пора отступать?..» — подумала девушка, но было слишком поздно: здоровенный танк без промедления и с чудовищной точностью навел на неё орудие.

Танк окутывали потоки информации, словно заклинание подчинения, но разорвать их не получалось — такова сила Юи Хирасаки, которая способна управлять боевыми машинами и не терпит вмешательства чужаков.

Двигатель танка взревел, и махина резко подъехала к Рин, а его орудия не сдвинулись ни на миллиметр.

«Да, проклятая машина, у меня есть душа.»

Рин спокойно, без паники смотрела в дуло пушки, а если точнее — на то, что находилось в самом её основании.

Пушка громыхнула, и Рин тотчас широко открыла глаза.

Из здоровенного ствола диаметром 120 миллиметров на убийственной скорости в 1500 м/с вылетел снаряд. Рин стояла в пятнадцати метрах от танка, и время до попадания составляло 1/100 секунды.

Будь на её месте обычный человек, попадание было бы неминуемым, снаряд пролетел в нескольких сантиметрах рядом: Рин нечеловеческим движением уклонилась от него и вскочила на скайборд.

Следом она обвила плетью пушку и забралась на неё. Тут в неё прицелилась ещё одна машина.

Рин лишь улыбнулась. Без страха и сомнений.

«Я знаю это. У меня есть будущее. И не только у меня.»

Снаряд вылетел из нацеленного на Рин орудия, и прямо в этот момент раскаленные лучи пронзили танк насквозь. Ровно так, как и думала Рин.

Танк взорвался, девушка тут же спрыгнула с дула пушки на землю и пригнулась.

Секундой позже чудовищный порыв ветра налетел на сорокатонный танк. Танк недолго сопротивлялся, но всё же поддался стихии и сдвинулся в сторону кратера, оставленного тепловым ударом Рё. И в тот момент, когда гусеницы съехали в низину, танк с грохотом перевернулся. Раздался громогласный рёв, и следующий порыв ветра сбил зенитные орудия с башни танка, полностью выведя все оружейные системы танка из строя.

Взгляд Рё упал на крутящиеся в агонии гусеницы машины.

«Хех... Не повезло тебе попасть в руки той неумехе. Удачи в следующий раз.»

Тяжело дыша, она с неким пониманием продолжала смотреть на перевернутый танк.

Возможно, она вспомнила, что в некотором смысле тоже «механизм», а может быть...

Но мягкая рука, коснувшаяся её плеча, вырвала её из размышлений.

Рин обернулась и улыбнулась своей подруге Рэй. Она тоже тяжело дышала.

— Всё получилось, Рин.

— А ты как думала, — ответила Рин и смахнула руку с плеча.

— Эй, валите оттуда! — вдруг раздался крик Рё.

Девушки тут же подпрыгнули и улетели на скайбордах в небо. Буквально в следующую секунду в том месте, где они стояли, прогремел взрыв.

— Это «Хеллфайр»?..

Похоже, у врага были ракеты класса «воздух-земля» с полуактивным наведением, названным в честь адского пламени.

— Значит, дальше у нас «Апачи»? Да уж, и вправду универсальный солдат... хоть и девушка.

Рё, поджидающая их наверху, направила копье вперед, словно говоря «она там».

И она правда была там — на крыле Апача. Вместе с ещё двумя машинами.

«Явилась, наконец!» — передала сообщение через NLN Рэй.

— Вперёд! — отдала приказ Юи, спрыгнув с крыла, и три Апача кинулись на альфров словно хищники на добычу.

Рэй умело уходила с линии обстрела тридцатимиллимитровых пушек и отступала, Рин же выбрала путь наверх.

«Не стоит гнаться за всеми сразу», — решила Юи и направила на Рё два вертолета.

— Черт!

Рё подняла копье и указала лазером на одну из машин, собираясь сжечь её.

— Не так быстро!

Юи тут же приказала вертолетам выстрелить «Хеллфайрами». Причем несколькими сразу и таким образом, чтобы они летели с разных сторон.

Рё широко открыла глаза.

«Через секунду меня поджарит. Выщелкивать их по одной... не вариант. Но я должна выжить, ради команды. Я же поклялась. Что бы ни случилось, я должна добиться успеха. Я же поклялась капитану. — За считанные мгновения в голове Рё пронеслись воспоминания о капитане. Бесчисленные сражения, боль... — Но всё же, не так уж и плохо всё было. И черта с два я сдамся, ага!» — прикрикнула она в мыслях не то тому капитану, не то парню, с которым совсем недавно познакомилась. Паренёк-то был слаб характером, совсем не как капитан, но в одном они были похожи: они всеми силами старались защитить кого-то.

«Ты сильна. Всё. Решено. Команду доверяю тебе. Возражения?»

Среди мириад картин из жизни её взгляд выхватил последние моменты жизни капитана и слова, сказанные им тогда. Те самые слова, которые пламенем выжглись в её памяти.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Рё закричала, не желая сдаваться. Она так и не указала лазером ни на одну из ракет, но через мгновение их прошили палящие лучи, и все они взорвались.

Тяжело дыша, она сверлила взглядом Юи, ту самую черноволосую девушку, которая неотрывно смотрела на неё с нескрываемым удивлением.

«Вот так-то, соплячка! Вот что значит быть человеком!» — в мыслях сказала Рё, бесстрашно улыбаясь.

Юи цокнула языком, явно недовольная. Она понимала, что враг действительно мог сбить часть ракет без помощи лазерного наведения, если бы позаимствовал вычислительные мощности извне, но в прошлом бою, когда Рё попыталась использовать так много ресурсов, она отключилась.

«Что это? Хотите сказать, они превзошли свои пределы?!»

Юи дрогнула и отозвала вертолёты.

Со стороны тут же налетел ветер и снес вертолёты. Ещё секунда, и ветер задул сверху вниз — фатальная ситуация для винтовых вертолётов — и вертолёты, потеряв управление, упали на землю.

Раздался взрыв и взревело пламя.

— Что это было?.. — спросила Юи, но тут же всё поняла: пока Рэй пыталась оторваться от преследующего её вертолёта она задействовала свой особый талант в нелинейных векторных вычислениях она направила резкий воздушный поток от ветрогенераторов к вертолётам, а потом изменила его направление взмахом веера, сбив нисходящим порывом ветра две висевшие в воздухе машины.

Понимание сменилось гневом.

— Хороший ход, но ты подставилась!

Юи взмахнула рукой, и ещё один Апач вылетел за своей добычей. Рэй спустилась ближе к земле и летела от машины смерти к центру города.

Подлетев к громадному строению, Рэй развернулась и широко раскрыла глаза. Отступить её был некуда.

Иными словами, Юи загнала её в угол.

— Прощайся с жизнью, Сильфида! — крикнула Юи, провозглашая свою победу, и уже собиралась приказать вертолетам открыть огонь.

Однако в этот момент разум Рэй был чист. В нём были лишь образы Рэму и Поэмы, сражавшихся в другой части города, а ещё образ Сики, которая билась в другом измерении.

«Точно. Сики, наверняка, терпит. В одиночестве, но терпит. И отчаянно сражается. Тогда и мне нельзя отступать...»

Собравшись с мыслями, Рэй сконцентрировалась на вертолёте перед ней и ровно-ровно указала на него веером.

Мгновение, и вокруг здания поднялся восходящий ветер.

Ещё мгновение, и ветер накинулся на вертолёт, снеся его на несколько десятков метров в сторону. Ещё один взмах веера — чтобы наверняка — и машину бросило в сторону ветрогенератора на другом здании.

Раздался громкий неприятный звук: вертолётная лопасть и крыло ветряка, размером раза в два больше, столкнулись, и машину впечатало в крышу здания.

Прогремел взрыв, разгорелось пламя.

— Черт!

«Я не могу проиграть здесь!..»

Юи попыталась призвать беспилотные F-35B, летавшие по периметру города, но ничего у неё не вышло.

Сигнал не проходил.

— Как...

Юи стояла на скайборде в небе, не двигая ни одним мускулом.

Рэй, Рё и Рин тут же окружили её с трёх сторон и не сводили с неё взгляда.

— Вы что сделали?!

— Не мы, а душа... — ответила Рин.

— Как?.. Где она?!

— В «Центральном атолле», штабе Альвина. Наш план, точнее план Рэму, в этом и состоял. Ты не cможешь остановить нас. Сдавайся, — приказала Рэй, невесть когда подлетев к Юи и приставив веер к её шее.

Впрочем, до победы было ещё далеко.

Примечания переводчика:

1. 1015 это ОЧЕНЬ много. На момент перевода в мире не существует систем такой производительности.

2. Это последователи идеи сингулярности.

----------

Сики

[[image:/storage/reader-images/1a6e8fe61595e575d7944558866ef49968713a0f.png]]
Вернёмся на двадцать минут в прошлое.

Ударная волна от взрыва, уничтожившего здание научного клуба, добралась до спины Рэму и Поэмы, когда они на полной скорости летели на скайборде по первому подземному уровню первого мегафлота ПМО.

Повсюду были гидропонные плантации. Здесь выращивали лук, кабачки, огурцы и другие овощи, — основные, наряду с дарами моря, добываемыми в двухсотмильной экономической зоне, продукты питания в городе. Но парня с девушкой интересовали не они, а то, что впереди.

Их цель находилась на носу первого мегафлота. Там располагался большой якорный модуль, с помощью которого корабль надежно связан с основанием окиноторисимского атолла и соседними кораблями, внутри него располагаются магистрали, проходы, газовые, электрические и коммуникационные линии, которые соединяют центральный атолл с соседними кораблями.

Раздался гул.

Пролетев через носовую часть мегафлота, скайборд свернул в якорный модуль: внутри горели оранжевые аварийные лампы, а на потолке был указатель:

Впереди «Центральный атолл» (Central R-Oethull), компания «Альвин».

Это означало, что там, в самом центре, их ждала корпорация зла.

— Почти прибыли.

Поэма схватила Рэму за руку, чтобы тот не упал, и ускорила скайборд.

— Ага... — ответил Рэму.

Наконец-то они добрались до главного виновника их страданий, компании Альвин.

Снова раздался гул, атмосферное резко давление изменилось — стало быть, они вылетели из якорного модуля и оказались внутри каменного атолла, прямо под Окиноторисимой. Здесь начиналась территория Альвина.

— Что-то нас никто не встречает... — разочаровался Рэму.

Поэма безразлично пожала плечами, немного сильнее сжав руку Рэму.

— А тут вообще охрана есть? Хотя мечтать не вредно. Похоже, здесь всё ещё общая территория.

— Тогда ладно. Кстати, а ты только что не слишком сильно прижалась ко мне?

— О, я попалась?

— Так это специально было?

— Конечно. Возможно, мы в последний раз остались наедине. Не знаю, как ты собираешься сделать так, чтобы я жила как человек, но пока есть возможность — надо ею пользоваться. А то проиграю Сики, — радостно сообщила Поэма.

— Кх... — простонал Рэму. Он совсем не хотел говорить тогда ту тираду, но ничего другого не придумал.

Но те слова были чистой правдой, не проявлением жалости. Ему хотелось подарить Поэме надежду. Пройдя через ад сражений, Рэму нутром ощущал, что надежда появляется только тогда, когда кто-то протягивает руку помощи в трудную минуту и не отворачивается, когда приходит беда. Поэтому парень всеми силами хотел уберечь Поэму от падения в бездну отчаяния и не нашел ничего лучше, чем те слова. Всё равно у него больше ничего, кроме тех нерешительных чувств, не было, так что и терять особо нечего.

— Хи-хи, понял, наконец, что значили те слова? Скажи такое девушка, её назвали бы проституткой, а если бы мужик, то... кажется плейбоем?

Рэму покраснел до ушей и отвернулся. Поэма попыталась увидеть его реакцию, как вдруг...

— Стоять!

У ворот тоннеля показался мужчина с оружием наперевес.

— А вот и долгожданная охрана!

Скайборд с лёгкостью перемахнул ворота.

Выстрел.

Поэма, внимательно наблюдая за дулом автомата, уклонялась от пуль. Её чувство баланса было безупречным, и они оба остались на платформе скайборда.

Второй выстрел. Третий.

Парень решил довериться Поэме и не вмешивался Прозвучал четвёртый выстрел, и скайборд с пассажирами успешно скрылся из поля зрения охранника, который быстро оставил попытки преследовать их из-за разницы в скорости.

— Круто. Альфры и такое умеют? — восхитился Рэму, когда успокоился.

Подземный туннель слегка уходил в сторону, а потом добавился уклон. Аккуратно направив скайборд вверх Поэма покачала головой.

— Я не знаю. На автомате вычислила траекторию пуль. Наверное, для этого нужно очень быстро соображать... человек вряд ли на такое способен. Возможно, это я... — Поэма прервалась на полуслове и остановила скайборд. Рэму наклонился вперёд и чуть не свалился, но Поэма сжала его руку и притянула к себе.

Туннель резко изогнулся и круто вывернул наверх. В конце виднелся свет — вероятно, скоро они поднимутся на поверхность. Однако был ещё один проход: сбоку высилась внушительная железная дверь, будто бы в аварийную шахту.

Абсолютно обычная дверь, без надписей и указателей, однако Поэма всё равно остановилась прямо перед ней.

—Откроем, — обратилась она к Рэму. Тот кивнул с некоторой опаской, и в следующий момент громадная железная масса сдвинулась.

Не дожидаясь, пока дверь остановиться, Поэма направила скайборд в образовавшийся проход и проскользнула внутрь.

— Это же...

Они оказались в гигантских размеров цилиндрическом помещении. Что диаметр, что высота его были не меньше сотни метров, и скайборд сейчас парил у самого потолка. А тот туннель, из которого они зашли, получается, бесконечно кружил вокруг этого зала.

В самом низу, за куполовидным барьером из закалённого стекла, располагались черные стойки — бесчисленные угольно-чёрные стойки квантовых серверов. Впрочем, издали они выглядели как крохотные коробки.

Парень невольно прижался к Поэме. Высоты он не боялся, но стоять на маленьком скайборде под потолком этого громадного зала было страшновато. А Поэма всё так же была серьёзна.

По мере спуска, Рэму взял себя в руки, отпустил Поэму и заозирался. Совсем скоро он заметил в спиральных туннелях, обвивающих помещение, вооружённых охранников — впрочем, правильнее, наверное, их называть солдатами — расставленных через определенные расстояния. Их автоматы, разумеется, были направлены на чужаков, бесцеремонно вторгшихся на их базу.

Однако никто из них так и не выстрелил.

— Альфрийский... атолл...

Борясь со страхом перед бесчисленными автоматными дулами, Рэму с опаской взглянул на громадный суперкомпьютер, размещённый внизу.

— Да это та самая вычислительная система на основе квантовых цепей с интегрированными квантовыми транзисторами — закрытых систем из алюминиевых нанотрубок на платах из искусственных алмазов, охлаждённых до абсолютного нуля по которым бегает электрический заряд, производящий магнитный момент. Самый мощный во всем мире процессор, способный обрабатывать 10*1018 операций с плавающей точкой в секунду, а ещё, возможно чья-то истинная форма. Сики... либо моя... — последние слова Поэму выделила особо и бросила вниз взгляд. — Не так ли, Оберон... нет, Сэйси Такасу?!

Тут Рэму заметил внизу человека.

Сэйси Такасу — это глава технического отдела компании Альвин, отвечающий за все исследования искусственного мозга «Альфрийский атолл», а также командующий альфрами.

— Здесь нет ошибки, — прозвучал хрипловатый, но уверенный голос коренастого человека средних лет. Он был одет в добротный костюм, на шее повязан галстук, особо выделялись очки на носу, а ещё — пистолет в руке, который он до боли спокойным и твёрдым движением направил на Поэму и Рэму.

— Добро пожаловать в твой храм, «душа», — поприветствовал мужчина парня с девушкой, когда те спустились до пола и оказались у закалённого стекла, укрывающего «Альфрийский атолл».

Рэму достал парализатор и встал перед спутницей, пытаясь защитить её.

— Зачем ты сюда пришла? «Альфрийскому атоллу» больше не нужны ни сознание, ни душа. Ты — не более, чем помеха, поэтому я приказал Гноме разделаться с тобой. Но ты добралась аж сюда, что же ты собираешься делать? Мы — обычные люди, и твоя способность насылать наваждения через NLN бессильна против нас. Ты ведь прекрасно это понимаешь?

— Я пришла не сражаться, а договариваться, — спокойно ответила Поэма. — Расскажи правду. И я гарантирую сохранность информации компании, — коротко добавила она.

— Че-го?

Сэйси стушевался.

— Ты ведь считаешь, что «Атолл» в вашей власти, и уверен, что когда вы просканируете меня, избавившись от тела, то получите полезные данные, а именно — ответ на вопрос о том, как функционирует вычислительный модуль, имитирующий работу нервных клеток, и о том, как на самом деле работает человеческое сознание, которые останутся в этом огромном квантовом суперкомпьютере. Возможно вы правы. Точнее были правы ещё минуту назад. Ведь по твоим словам я осознала, что этот гигантский компьютер и есть я. — Поэма шагнула вперёд. — Ну же, не хочешь проверить? Получится ли с помощью вашего кода запустить «Альфрийский атолл»? Раньше вас останавливало моё отсутствие, а что сейчас? Не хочешь понять, чем стала машина, с которой вы обращались столь легкомысленно, когда обрела своё «я», и чем всё это обернётся?

Сэйси снял с запястья наручный телефон, собрал его и что-то ввёл.

— Как такое... возможно?!

— Я же сказала, что обрела своё «я». Не человеческое, а машинное. Буквально только что. Мне очень грустно и неприятно, но я приняла его пусть и нехотя. А взамен получила силу. Я знаю обо всём, что подключено у вас к сети, и могу это уничтожить.

Поэма сделал ещё шаг вперёд. Рэму мельком взглянул на телефон мужчины и обрадовался тому, что там отобразилось: Юи Хирасака лишилась сил, и это сделала Поэма. Пока она говорила с Сэйси, Поэма признала, что она и есть «Альфрийский атолл», и смогла задействовать свободные мощности суперкомпьютера, чтобы разрушить военную сеть передачи данных, которую использовала Юи.

Поэма не придала этому особого значения и продолжила:

— Однако мне не удалось найти ничего о «Раннем разрыве». Наверное, информация об инциденте хранится на серверах вне сети. Может быть вы всё же расскажете? Я хочу знать правду о себе и Сики.

Рэму тем временем стоял на месте, оглядываясь по сторонам, с парализатором наготове.

— Я расскажу. Из уважения к твоему упорству, а не из страха потерять данные компании, — ответил Сэйси, вернув самообладание. — Сики Микагэ, в прошлом Сики Хината, умерла много лет назад.

— Быть не может...

Рэму чуть не выронил дубинку из рук от такого заявления.

— Зачем мне сейчас лгать? Сики Хината отправилась наблюдать за ракетным запуском, которым занимались её родители, и стала жертвой инцидента. У неё было устойчивое вегетативное состояние, она перестала осознавать себя. Врачи сказали, что сознание к ней не вернётся, и сдались... Примерно в то же время наша компания Альвин достигла стены в исследовании симуляции мозга. Мы подумали, что если бы нам удалось заставить работать настоящий человеческий мозг, то, быть может, мы бы продвинулись дальше и получили бы подсказки, поэтому и обратились к родственникам Сики Хинаты и её лечащим врачам и получили разрешение на её дальнейшее лечение. Сначала нам нужно было подключиться к нервной системе пациента извне, для этого мы ввели ей NLN, замаскированные под обычные нервные клетки, после чего сконструировали программу сознания, соответствующую логической структуре человеческого мозга, из нашего симулятора мозга, и ввели её напрямую в мозг пациента, положив начало эксперименту по восстановлению сознания или же «функций разума», включающие широкий спектр мозговой активности. К большому сожалению, нам не удалось восстановить сознание полностью: наших скромных вычислительных мощностей того времени хватило лишь на то, чтобы с помощью характерной для квантовых компьютеров квантовой суперпозиции параллельно обсчитывать множество нервных сетей коры мозга, и был ещё большой вопрос тогда, возможно ли таким образом имитировать человеческий мозг и можно ли назвать полученный на выходе сигнал словом «сознание»... Однако когда мы подсоединили «Альфрийский атолл» к мозгу Сики в качестве эксперимента, то внутри компьютера, симулировавшего работу мозга, успешно зародилось сущность, подобная квази-сознанию. Родственникам и врачам мы сообщили, что добились успеха в восстановлении сознания. И это был неоспоримый факт, — спокойно закончил Сэйси. И сказанное им тянуло на грандиозный скандал.

— Это личность Сики? — ошарашенно спросил Рэму, на что Сэйси показательно кивнул.

— Именно. Она использует сознание внутри суперкомпьютера, чтобы удалённо управлять телом Сики через NLN. А искусственное сознание внутри суперкомпьютера — это ты: ты одновременно и Сики, и совершенно другой человек.

— Я...

— Поэма — искусственное сознание?..

— Именно. Личность, которую ты зовёшь «Поэмой», — это симулятор работы мозга, который мы сконструировали внутри «Альфрийского атолла», обычная программа «под ключ». Присоединившись к Сики Хинате, она вселилась в её тело и обрела сознание. После чего Сики Хината была переведена в реабилитационный центр. Уже там нервная структура, отвечающая за формирование личности и эмоций человека, образовалась в настоящем мозгу, и постепенно выкристаллизовалась новая личность Сики. Обычная программа стала той самой «Поэмой». Затем она стала членом твоей семьи, дальше ты всё знаешь. Такова история формирования Сики Микагэ, твоей свободной сестры.

— Кто тебе разрешал играться с людьми?! — крикнул Рэму.

Сэйси пропустил его слова мимо ушей и лишь пожал плечами.

— Играться? Работа меряется не удовольствием, но необходимостью. Ладно, продолжим. Когда Сики Микагэ вернулась в ПМО и начала пользоваться NLN и боди-пулом, мы задумали интересный эксперимент и решили отпустить её. И в один момент, когда Сики была внутри Некст лайфа, группа хакеров напала на нас, урезав канал трафика. «Альфрийский атолл» достиг предела, когда уже не мог удерживать связь с сознанием Сики внутри игры. Тогда компьютер взломал системы игры, чтобы не обрывать связь, и перераспределил канал связи в свою пользу, отрезав другие информационные потоки. Таким образом произошёл «Ранний разрыв».

— Сики... устроила ту катастрофу... — пробормотал Рэму.

Мужчина, не скрывая иронии, продолжил:

— В конечном итоге «Атолл» не смог удержать связь с сознанием Сики. Базовая программа внутри «Альфрийского атолла» и личность, поселившаяся в теле и находившаяся в тот момент внутри Некст лайфа, разделились, и душа Сики исчезла. В результате неполадок сети «Атолл» также утратил контроль над телом Сики. Ну а после восстановления сети контроль над Сики взяло на себя сознание внутри суперкомпьютера — та, кого ты называешь Поэмой. Подводя итог: воспоминания Сики и личность, основанная на них, безвозвратно потеряны, вернулась лишь... стоковая программа.

— Получается, Сики больше нет? — отчаянно спросил Рэму.

— Не надо печалиться. Если задуматься, то Поэма — это тоже часть Сики, ведь она тоже является программой, которую сконструировала наша компания. Пусть и не за два месяца, но рано или поздно она восстановит сознание до состояния, когда она ещё не приняла решение сбежать. Но её мощные вычислительные способности останутся, — говорил Сэйси, берясь за топор, как вдруг Рэму ринулся к нему.

— А ну, стой! — крикнул парень.

Рассказывая ребятам правду, мужчина все время мало помалу отступал и сейчас оказался рядом с кабельным вводом суперкомпьютера.

Заметив это, Рэму сорвался с места в попытке остановить того.

Однако сверху раздался выстрел, второй, третий. Последняя пуля угодила Рэму в ногу, и он кубарем покатился по полу.

— Рэму!

Поэма побледнела.

Бросив короткий взгляд на ребятишек, Сэйси резким движением вонзил топор в толстый кабель.

Глаза Поэмы тут же расширились, она встала как вкопанная, а затем рухнула на пол, будто марионетка с обрезанными нитями.

— А... у... Рэму...

— Без доступа к сети ты ничего не можешь, ага? — сказал с печальной улыбкой на лице Сэйси, глядя на лежащего Рэму и потерявшую сознание Поэму.

— Вот... черт...

Простреленную ногу Рэму жгла адская боль, но он не сводил глаз с Сэйси и как мог полз к нему.

— Включи... обратно!..

— Вздор. Ты не в том положении, чтобы требовать что-то от меня: козырей-то не осталось. Мой тебе совет: поучись искусству переговоров, иначе взрослых не победить. — Сэйси с некоторой жалостью взглянул на Рэму.

— Думаешь, тебе это... сойдёт с рук?.. Верни мою Сики... и Поэму!..

От таких слов мужчина едва не рассмеялся.

— Хех, не глупи. Я же так и сделал — вернул её в вегетативное, бессознательное состояние. Именно такой и была Сики Хината. А уж сознание, личность и жизнь ей вернула наша компания, Альвин. Что за дети пошли, никакой благодарности...

Сознание стало покидать разум Рэму, но он не отрывал взгляда от Сэйси.

«Черт... неужели всё...»

*

Десятислойный барьер, защищающий помещение «Альфрийского атолла» сверху, вдруг перестал существовать, и внутрь влетел ураган.

— Благодарность ещё заслужить надо! А твоя дурная привычка играться с чужими жизнями, нисколько не изменилась с тех пор!

Источник голоса скрывался за падающим барьером и потому звучал везде сразу.

— Кто это?!

Сэйси бросил взгляд наверх, и увидел, как сребровласая девушка спрыгнула со скайборда и взмахнула веером. Через мгновение штормовой ветер, влетевший сквозь дыру в барьере, подхватил солдат со спиральных коридоров и скинул их на пол, словно листву с дерева.

За секунду до столкновения, девушка перенаправила ветер и поймала их, однако от резкой встряски все они потеряли сознание.

Оглядев лежащих солдат, сребровласая девушка с железным веером в руках — Рэй Синадзу — остановилась в центре зала.

— Оберон! Сэйси Такасу! Немедленно восстанови подключение «Альфрийского атолла» и верни Поэму!

Сэйси, прикусив губу, обеспокоено смотрел наверх.

— Сильфида! Тебя же должна была преследовать Гнома!..

— Она проиграла. Её погубила наивность.

Вместе с голосом спикировал ещё один скайборд, и его пилот приставил стан-ленс прямо к горлу мужчины. Это была Рё Кагуя. Сэйси, однако, не теряя самообладания, поднял руки вверх.

— Ха... Восстановить сеть невозможно. Думали, мы не понимали риски того, что «Альфрийский атолл» обретёт собственное «я»? Как вы считаете, почему штаб-квартира «Альвина» расположена здесь, внутри атолла, а не на мегафлотах? Никогда не задавались вопросом, почему «Альфриский атолл» построили здесь, а не на материке? Всё это было спланировано заранее, чтобы изолировать «Альфрийский атолл», чтобы выход в сеть у него был лишь через один кабель. И я только что перерубил его. Дополнительных систем связи у компьютера нет. Без кабельного подключения «Атолл» не сможет управлять телом!

— Ах ты!..

Рэй подняла веер.

— Убьешь меня, Сильфида? Но какой в этом смысл? Ты ведь прекрасно знаешь моё положение. Наша компания «Альвин» единолично завладеет передовой технологией обмена данными между человеком и машиной через NLN и обеспечит городу доминирование на мировых рынках. Моя смерть ничего не изменит. А вы станете угрозой, которую надо истребить. Хотя вы всё ещё можете присоединиться к нам, и мы обеспечим вам лучшую жизнь, — продолжил Сэйси, не то пытаясь переманить Рэй на свою сторону, не то гнушаясь над её простотой. Но он не заметил, как Рэму ползком добрался подрубленного кабеля и начал его ремонтировать.

Обливаясь холодным потом, парень с особой осторожностью перебирал плетённый многожильный сетевой кабель. К его счастью, жилы кабеля оказались достаточно толстыми.

Трц. Пара нашлась.

В момент контакта через руки и всё тело Рэму пронёсся чудовищный электрический разряд.

— Гх...

Парень застонал, но не отпустил кабели. Вдруг тело Сики резко дёрнулось.

— Эй, ты что там!.. — закричал Сэйси.

— Не двигайся. Он мне должен ещё, — оборвала его Рё, придвинув копье к шее.

— Поэма! Сделай резервный канал! Как угодно, но сделай, пока я не отключился! Быстрее!

«Сики» резко открыла глаза и повернулась к страдающему от электричества Рэму... а потом перевела взгляд на себя.

— Резервный... канал?..

— Быстрее! Иначе не сможешь двигаться!

— Двигаться?.. — пробормотала «Сики», а затем начала нашёптывать себе под нос, прикрыв глаза: — Перевод части круговых циклических схем квантовой интегральной цепи связи для создания радиопередающей антенны. Отмена суперпроводимости, контроль температуры — запуск. Широкополосное соединение. Подключение к NLN. Контроль над телом установлен.

Закончив наговаривать, она вдруг открыла глаза.

— Моё... тело... наверное, двигается. Ничего не понимаю, но, наверное...

Рэму с облегчением кивнул и, наконец, отпустил кабель. Однако девушка не упала, как в прошлый раз.

Она взглянула на Рэму, а потом наверх и заметила Рэй.

— Синадзу... Рэй? Что случилось?.. Почему я здесь? И почему Рэму на полу?..

— Сики! Ты вернулась!..

Рэй тут же направила скайборд к полу, приземлилась рядом, спрыгнула с платформы и обняла подругу.

— Рэй... что произошло? Ничего не понимаю...

— Рэму... твой брат... у него получилось... Он воскресил тебя...

— Рэму?.. Кстати, в Некст-лайфе... — пробормотала Сики себе под нос, но потом уверенно кивнула. — А, всё... поняла. Хороший он всё же человек...

Рэй немного удивилась и отпустила подругу, а затем взглянула на неё вопрошающим взглядом.

— С тобой всё хорошо?

— Внутри меня есть ещё одна я, она всё-всё мне рассказала: о том, как Рэму старался нам помочь, о вас, и о Рё, и о Рин, которой здесь нет.

— А... ещё одна... ты...

Рэй даже не знала, как выразиться, но всё же улыбнулась и кивнула ей.

Сики же бросила резкий взгляд на Сэйси.

— Сэйси Катасу, я слышала, твоя компания управляет мною.

— Да, — беззастенчиво ответил мужчина.

— Спасибо, — поблагодарила его Сики. Глаза Рэй округлились.

— Сики? Ты же не...

Но девушка подняла руку, всё так же глядя на мужчину.

— Хватит. Дальше я пойду своим путём, не связанным с вашими исследованиями и бизнесом.

В следующий момент светящиеся стойки серверов «Альфрийского атолла» потухли, и всё помещение погрузилось в темноту. Осталось лишь тусклое освещение, которое, впрочем, не смогло скрыть ошарашенное выражение на лице Сэйси Катасу.

— Что ты... сделала?!

— Напоследок расскажу вам о том, что вы упустили из виду. Есть вполне конкретная причина, почему внутри моего мозга не поселилось сознание и почему необходимо было использовать Поэму, существовавшую внутри «Альфрийского атолла». И состоит она в том, что вы неправильно рассчитали ширину канала связи. Для поддержания сознания или «функций разума», как вы их обозвали, требуется намного большая пропускная способность, чем вы рассчитывали. По этой причине, используя физическое подключение, обладающее известными ограничениями, у вас не получилось загрузить в мой мозг программу симуляции. Только после обработки информации на суперкомпьютере её стало возможно протолкнуть через узкий канал.

— Так вот... в чем было дело... — обрадовался открытию Сэйси. Но Сики и бровью не повела.

— Наверное, это приятная информация для исследователя. И хотя я сейчас могу вот так стоять и говорить без участия квантового компьютера, думать и осознавать себя как обычный человек я могу лишь благодаря Рэму, потому что он сказал мне сделать резервный канал. У беспроводных резервных каналов, которых существует в достатке в сети квантовых интегральных схем «Альфрийского атолла», нет ограничения по скорости. И ровно по этой причине моё сознание моментально вернулось в мозг. Конечно, Поэма тоже постаралась, она очень хорошая. Когда «я» исчезла в Некст-лайфе, Поэма поймала меня и сделала бэкап в «Альфрийском атолле» — она вторглась в погибающую игру и построила спасительный мостик. Потом Поэма увидела осколки воспоминаний, истинную форму тех подводных руин. Однако канал передачи данных был слишком узким, и загрузить их в мозг не получалось. Впрочем, сама она об этом забыла. — Сики прервалась на мгновение, а потом продолжила снова: — Кстати, мне следует вас поблагодарить. Но не более. Вы заигрались с человеческими жизнями. И эти исследования продолжать всё же нельзя. Всю правду я вам рассказала, но спешу расстроить: вся информация об этом проекте, которая есть у вашей компании, стерта.

— Ч... что...

В этот раз Сэйси поразился взаправду и подался вперёд. Рё тут же двинула копьем, остановив его. Однако мужчина, не обращая внимания на орудие, громко и с гневом закричал:

— Какая... какая глупость! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?! Это же наш шанс всё изменить, шанс для всего человечества! А ты взяла и выкинула его! Кто тебе дал такое право?!

— «Тебе»? — спросила Сики, не отворачиваясь. — Как раз у меня такое право есть. Ведь я — сингулярность. Компьютер, обретший своё «я» и значительно превосходящий человека. Не мне ли решать судьбу мира? Вот я и решила: человеку нельзя сливаться с компьютером. Это порождает лишь скорбь. И я правда так думаю, я видела это в воспоминаниях Рин: пользователи Некст лайфа с радостью ели ману, которую раздавал Микаель. И если таково будущее, ожидающее человечество, то, я считаю, что Рё, Рин и Рэй правильно поступили, отказавшись от него. Ведь таким образом мы смогли вернуться...

— Но это лишь временно. Впереди человечество...

— Впереди пусть будет то, что будет впереди! Зачем заставлять?! Вы так спешили, обманывали альфров, проводили опыты... Если людям достаются только несчастья, то, я думаю, вы зашли слишком далеко. И пока я находилась в рамках сущности, созданной вами, это было неизбежно... даже несмотря на то, что это я понудила людей выбирать съесть ману... нет, ровно по этой причине триста тысяч жизней были потеряны. И я решила, что таким образом искуплю свою вину. — Сики снова прервалась, а потом заявила, будто стоя на трибуне ООН перед делегациями всех стран мира: — Я решила положить всему конец. Человечество не сольется с компьютерами.

Как раз в этот момент из дыры в потолке выглянуло вечернее солнышко и озарило одну только Сики алыми лучами.

Рэму долго держался и терпел, но всё же дослушал речь сестры. Её последние слова принесли ему облегчение, и его сознание погрузилось в океан бессознательного.

А образ сестры в лучах закатного солнца становился всё более тусклым и отдалённым...

*— Рэ-эму! Хватит смеяться, помогай давай! — донёсся из кухни голос Сики, когда Рэму паковал вещи в комнате сестры.

С тех событий прошёл целый месяц, почти наступило лето.

— Да так, я тут альбом нашел.

— А-а, ужас. Ты что, улыбался, глядя на наши фотографии?

— А что, нельзя? — спросил Рэму. Но всё было так. Он обнаружил аккуратный альбом и улыбался, глядя на фотографию, где они стояли рядом.

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! Сестролюб! И что это вообще за планы признаться мне в двадцать? Бесполезный брат, ненавижу тебя. И Поэме со мной сражаться за тебя совсем не надо!

— Ух... — простонал Рэму.

Пусть и по нужде, Рэму рассказал о своих сокровенных чувствах к сестре, которые хотел сохранить в тайне. Но потом получилось так, что Поэма и Сики слились воедино, и последняя узнала обо всём. В конечном итоге ничего, кроме «ужасно» и «кошмар» во время подготовки к переезду в новую квартиру, где они будут жить вдвоем, то есть втроём, он не слышал.

— И вообще ты обещал, что я и Поэма будем жить в счастье до ста лет, так почему мы с Поэмой должны делить одно тело? Братец-дурак, помоги сделать для Поэмы новое тело, а?

— Эй! Что это за «братец-дурак»?

— Так это был комплимент! А, точно! Поэма мне тут сказала, что ты в конец обленился и выглядишь не круто. — Сики совсем занесло.

Одетая в шортики о кофточку, она заворачивала в картон столовые приборы на кухне.

— Правда, что ли? Не охота лезть на рожон, конечно... Слушай, выпусти-ка Поэму, — попросил Рэму, чтобы ему было проще оправиться от жестокого удара по самолюбию.

— А если я скажу, что не буду? Хотя ладно... выходи.

Сики вдруг переменилась: её озорная улыбка сменилась на умиротворенное выражение лица.

— Рэму... эм, это лишь отчасти правда, что я разочаровалась в тебе... — сообщила Поэма, слегка нахмурившись.

— Так это правда?! — невольно выпалил парень.

— Но ведь с сестрой ты такой бездеятельный, даже слабый... А я всегда думала, что ты более волевой и надёжный человек... — согласилась девушка.

— «Бездеятельный»? Ты где таких слов нахваталась?

— Их Сики постоянно говорит.

— Ух...

Рэму снова ничего не смог ответить. Вдруг лицо Поэмы переменилось ещё раз.

— Передышка окончена! Только не похоже, чтобы она тебе помогла. Чего ты? Снова за альбом взялся? Ну-ка дай его сюда, положу в свою коробку! — протараторила сестра, забежала в комнату и вырвала альбом из рук Рэму. — На что ты там засмотрелся?.. — Повернув книгу, Сики взглянула на ту самую фотографию... и вспыхнула, как помидор. — Д-д-д-д-д-дурак! Откуда она у тебя? И вообще, почему ты улыбаешься?!

Это старая фотография с пляжа у моря, куда они ездили в детстве. Рэму тогда было 11 лет, а Сики — 10 лет. Тогда они поцеловались. Понарошку, разумеется, дети ведь. Родители нашли это забавным и сфотографировали.

— Темные времена! Фотографии с темных времен надобно выкидывать! — крикнула Сики и чуть было не швырнула альбом в окно.

— Эй, постой! — сказал он вслед и потянулся к ней.

Их ноги заплелись, и оба бухнулись на кровать.

Сики покраснела до самых ушей и смотрела на брата.

— А ну подвинься, дурак!

— Д-да понял я.

Рэму подался назад, но успел приметить, что его сестра что-то пробормотала себе под нос.

— Ты что-то сказала?

— Н-н-нет! Быстрее давай!

— Ладно, ладно, — сдался брат, встал на ноги и подошёл к окну.

«Вот оно, счастье, — подумал он. — Счастье. И пусть даже мы не связаны всемирной сетью, я очень рад за человечество. Ведь у нас есть надежда на будущее. Сколько бы невзгод мы ни пережили, пока есть надежда на светлое завтра, счастье у нас не украсть. Это верно во все времена, даже в эпоху высоких технологий... Да, технологии и открытия — это лишь средства, чтобы нести надежду в будущее. Надежда — всегда впереди».

К слову, Рэму таки услышал, что сказал недавно сестра:

«Чего же ты медлишь... мне скоро двадцать исполниться...»

— Чего это ты разулыбался? Выглядишь ужасно! — прикрикнула Сики со спины.

— Да, да, — ответил парень.

Он немного запыхался и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Приставив руку ко лбу, он несколько минут смотрел на ниспадающий на город лучи солнца, которое светило по-летнему ярко.

Начиная с ладони парня, солнце озарило его алыми лучами. Цвет лучей очень напоминал ему о том самом свечении, которое он смог запечатлеть в своем сознании, внутри Центрального атолла.

Он был таким же мягким, как тогда.

----------

Послесловие

The best way to predict the future is to invent it.

(Лучший способ предсказать будущее — изобрести его)

Алан Кей

Вам понравились приключения Рэму?

Для компании главных героев события развивались весьма круто, но я очень рада, что в конечном итоге все персонажи (за исключением нескольких человек из Альвина) обрели счастье.

По правде говоря, когда я только начинала писать этот рассказ, то ещё не думала, что будет с Рэму в его заключительной части: лишь приготовила для него наихудшую из всех возможных реальностей — душа любимой сестры исчезла, в её теле поселилась другая душа — но потом подумала, что встреть он печальный финал, то послевкусие будет не из приятных.

Вот поэтому-то я и рада, что Рэму всё превозмог и добраться до счастливого конца. Конечно, не всё он сделал сам — ему помогало много разных людей, но здесь сыграла его открытость. В широком смысле слова это тоже его сила.

Однако эта открытость была при нём не всегда. Она образовалась после тех невзгод и кошмаров, по которым его бросала жизнь. Вот если бы он ещё научился понимать боль других людей, то... впрочем, мне бы тоже не помешало научиться этому, ведь это я уготовила герою самый худший сценарий...

Поговорим теперь немного о книге. Действие разворачивается в весьма близком будущем, всего через 10 лет, и хотя с виду мир кажется нереалистичным, технологии не стоят на месте, и, возможно, через те самые 10 лет он станет реальностью: исследователи в самых разных сферах фонтанируют радужными прогнозами, так что разница между вымышленным и реальным миром, быть может, совсем не так велика.

В нашей вселенной есть непреложные законы физики, которые невозможно отрицать даже при всём желании, однако в зависимости от стараний людей очень многое из того, чего мы желаем, к всеобщему удивлению, станет возможно. Причем не когда-нибудь, а в самом ближайшем будущем. Это чудесно, но в то же время заставляет нас задуматься.

Об этом уже говорилось в книге, но хотелось бы повторить снова: развитие технологий приносит людям счастье, делает их жизнь лучше, но есть и оборотная сторона — ошибочное их применение грозит человеку изувеченными жизнями и катастрофами.

Останавливать развитие технологий нельзя, потому что несчастье рано или поздно всё равно настигнет счастливых людей, но и упускать из виду тренды тоже нельзя, иначе быть беде. И каждый человек ведь задумывается об этом, выбирает желаемое будущее и стремиться к нему. Во время написания книги я всегда держала эту мысль в голове.

Цитата в начале послесловия идеально выражает эту мою мысль. Внутри книги ею пользуется и Рэй Синадзу, подруга главного героя, и Сэйси Такасу из стана противников, и это не совпадение. Дело в том, что мне очень по душе вот такая мысль: «Даже если завтра ничего не изменится, оно всё равно наступит».

Возможно, завтра будет счастливым, но так же верно и другое — завтра может быть хуже, чем сегодня. Люди, которые желают кошмарного завтра существуют, и если они станут ещё настойчивее, то их мечты претворяться в реальность. Вот поэтому нам всем важно беспокоиться за наше будущее, равно как важно делать всё для того, чтобы наши чаяния претворились в жизнь.

Как говорил Рэму, играть мы можем только тем, что раздают нам на руки. Так что остается только тянуть доступные карты, то есть делать выбор в нашей вселенной, которая ограничена законами физики.

Хорошо бы, конечно, иметь несуществующие карты, но это скорее из области мечтаний, а не мыслей о будущем и его построении.

Думаю, многие из вас хотя бы раз в жизни приходили к мысли, что делать выбор очень сложно, а убегать от него — ещё хуже. И человек решается, потому что больше не может перекладывать ответственность на других.

В такие моменты понимаешь, что ведь и правда, открытость — ключик, который привёл Рэму к победе — действительно важна. Сики почерпнула это слово, вместе с цитатой «мечта видится нам путеводной звездой, но на самом деле она ведёт нас за руку, когда мы колеблемся» из книги, которую написали её родные отец и мать.

В самом начале парень задумывается, что важна была не симпатия, а надежда, а в самом конце, пройдя через всё, он доходит до этого ещё и на уровне интуиции.

И когда я писала эту книгу, то пришла к следующей мысли: «Я верю, что будущее — это не то, что предсказывают, а то, что создают. Поэтому если мне доведется использовать своё влияние для построения будущего, я очень надеюсь, что карта, которую я вытяну, не будет противоречить той самой открытости». С другой стороны без этого герою не удалось бы преодолеть бесконечно тяжелую ситуацию, в которой он оказался. У меня всё, надеюсь мне удалось донести свою идею.

Хотя и в самом конце, но мне бы хотелось поблагодарить иллюстратора Ayaki за чудесные рисунки, а так же всех остальных, кто помогал мне в работе. Огромное вам спасибо и низкий поклон.

Ю Ямагути, 6.01.2013

----------

Послесловие команды

Rezel, переводчикНет ничего хуже, чем разбираться в древних мифах! Стоп... Сложная физика? Термодинамика? Сетевые технологии? Суперкомпьютеры? Квантовые? Да блин... вы афигели...

Категорически приветствую всех в командном послесловии сего, без преувеличения сказать, долгостроя.

Сколько лет уже прошло? Почти четыре года? Или даже все пять? Первый файл (несколько раз отредактированный) датируется февралём 2017 года.

Тогда я был молодой, горячий и думал, что съем этот тайтл, не подавившись.

К сожалению, реальность оказалась стократ более суровой, чем я себе предполагал. И это самый сложный проект из всех, с которыми мне в принципе приходилось иметь дело за всю свою недолгую переводческую жизнь.

И дело не в том, что я плох, а скорее в тематике. Автор — полноправный научный сотрудник, а если добавить сюда щепотку сай-фая, то смесь может получиться абсолютно деструктивная (почему я пишу «может», если получилась?).

В конечном итоге пережевывание каждой главы вылилось в титанических масштабов боли и отдачи после каждой из них.

Иногда меня даже посещали мысли о том, что я зря взялся и что мне никогда не дастся этот тайтл.

Но вот мы здесь. В самом конце книги. В командном послесловии. И я правда хочу поблагодарить всех тех, кто годами ждал, чем же закончится это произведение.

Да, вы можете сказать, что это далеко не конец. Но, вынужден вас огорчить, это конец.

Я понимаю, что физически не потяну продолжение. Оно написано ещё более ядерным языком, там всё становится значительно сложнее. Но самое главное — по объему второй том превышает первый более чем в три раза.

Да, вы не ошиблись, второй том — это чертов сатанинский талмуд, с которым воевать придется по меньшей мере целый год каждый день по куче часов.

Я физически не смогу это потянуть. А учитывая мои «долги», браться за него просто неприлично.

Но давайте закончим на радостной ноте.

Из четырех тайтлов, которые я веду, два уже закончены.

А это значит, что остались только Астериск и Последний эмбрион.

Очень надеюсь, что мне удастся как-нибудь пережить этот ужасный во всех отношениях год, а до его завершения — порадовать вас томиком-другим какой-нибудь ранобки.

Няшинь.

06.09.2020

Резель

----------