Ввязываться

в неприятности изо дня в день – это моя работа. Сначала тобой недовольна

старушка из соседнего подъезда, а позже и весь город …

Я не вор, не

взломщик, не мелкий хулиган и совсем не похож на того задрипанного работника

банка, который отказывает тебе в получении кредита. Я обычный коп. Всегда встаю

рано, ложусь посреди ночи, а то и вовсе не ложусь. Часами просиживаю за

бумагами, таскаюсь по моргам, местам преступлений, бегаю за тупыми, а то и

гнусными людишками в надежде получить показания или хоть какую-то зацепку.

Смотрю усталыми глазами на страдающих от тоски родителей и на растерзанные

маньяками тела их детей. И всё это буднично и так уныло, будто во мне вовсе не

осталось сожалений и сочувствия …

Будильник прозвенел

ровно в шесть, но я не спал уже больше получаса. Сначала голова была абсолютно

пустой и, вроде бы, я начал чувствовать что-то отвратительное в глубине моей

души. Какое-то отдалённое тугое чувство опустошенности и холода, похожее на

зияющую пропасть из которой сочится тьма – мерзкое состояние одиночества и

собственной нереализованности. Но, позже, пришли правильные мысли и пропасть

внутри меня затянулась.

Одиночество

никогда не было грузом для меня. Я молод, хорош собой … Вокруг меня всегда были

люди жаждущие и просящие моего общества. Некоторых из них я принимал в свой

тайный ограниченный мирок, откуда после они вылетали с треском разоблачив себя

и упав в моих глазах до нельзя низко. Я устал разочаровываться в людях и в

конечном счёте перестал подпускать их слишком близко. Можно называть меня

эгоистом, можно циником, но только дело каждого жить, так как он хочет и беречь

свои моральные силы для того, чтобы жить.

Моё имя –

Сун Лин, что означает Сон Поднимающий выше. Мне двадцать восемь лет, и я стараюсь

не задуматься о прошлом, дабы не упасть в воспоминания и потеряться в них, как

тот брошенный мальчик посреди тьмы, так рьяно ищущий мать, боящийся любого

постороннего шороха.

Он бежит по

небольшой асфальтированной дорожке, в темноте и слезах. Его душа невинна и до

смерти напугана. Он остался один, но не волею судьбы, а по прихоти матери,

которая возжелала беззаботной жизни, забыв, что у нее имеется пятилетний малыш.

Всякий раз

оказавшись перед зеркалом, я вижу того мальчишку – заплаканного, измученного

переживаниями и отсутствием сна. И всё, что происходило после – не важно. Не

важно кем я стал и чего добился в итоге, ведь я остался в той ночи навсегда.

Я тщательно

привожу себя в порядок: контрастный душ, гладковыбритая кожа лица, увлажняющий

крем, дабы ещё больше ободрить себя после не спокойной ночи, дезодорант,

дорогой парфюм. Ревностно выбираю галстук и в итоге иду без него.

Во мне

мертво всё, кроме врождённого чувства стиля и холодного, расчётливого разума.

В городе Х

всегда пасмурно.

Я надеваю

тёмно-синее драповое пальто и выхожу на улицу.

Мои мысли

скованны льдом. Лицо не выдаёт ни малейшей эмоции.

Так я бреду

по улице совсем один, до ближайшей станции метро, где погружаюсь в людской

поток и постепенно забываю о леденящем душу холоде, окутывающем меня каждое

утро в собственной постели.

В участке

меня встречает мой подопечный – Ван Хуань. Его улыбка всегда светла и

невыносимо навязчива. Мои уста, доселе, находясь в полнейшем успокоении,

невольно, но верно и стремительно, растягиваются в скороспешной улыбке, как

только Хуань подбегает ко мне. Он заворожённо смотрит, будто пытаясь впитать

всю прелесть моего присутствия. Так смотрят на идолов их фанаты – не замечая

недостатков, будто за плечами не существует целого мира, а есть только его

очарованность и ты.

Я

приветствую своего славного пса. Он верный и надежный, как сама суть бытия,

только подпускать близко я не намерен даже его и его преданность.

Я веду себя,

как обычный человек. Не смотря на все свои внутренние трагедии, я сохраняю

абсолютное спокойствие, показывая увлеченность работой, как только оказываюсь

за рабочим столом.

- Новое

дело?.. – выдыхаю я, бросая мимолётный взгляд на Хуаня.

Тот тут же

подхватывает мой голос, развивая разговор до максимума.

Я уже не

смотрю на него, а он всё говорит и говорит. Так восхищённо, местами сердито. И

я бы должен вникать в суть его мягкого опустошающего всё вокруг голоса, но даже

не пытаюсь …

Я без

эмоционально перелистываю бумагу, подушечками пальцев ощущая её хруст. Дело

сшито рано утром заботливыми руками моего подопечного. Похоже, малец опять до

утра просидел в кабинете и, даже когда поступил вызов не пожелал побеспокоить

меня – сделал всё сам. Его забота угнетает. Будто бы он лелеет мысль о том, что

у меня есть личная жизнь.

Бумага всё

еще пахнет свежестью спелых яблок. В моём подсознании зелёных, слегка

кисловатых на первый укус, но позже приторно сладких.

Пролистав

тонкую папку до конца, возвращаюсь к самому началу.

Фото

девушки.

Голубые

глаза… Нет! Почти что синие. Манящие. Невинные и дерзкие.

Стоит ли

считать эту симпатичную растрёпу с волосами цвета золота и меди, жестокой

убийцей семидесяти трёх человек?

Я вновь

перевожу взгляд на Хуаня, щенячьим взглядом вопрошающего приказаний.

- Веди меня

к ней. – ровным голосом выдаю я.

Хуань едва

сдерживается, дабы не подпрыгнуть на месте. Его глаза тут же загораются,

каким-то новым, ещё более ярким и чистым светом. По такому взгляду видно –

малец считает подозреваемую невиновной.

- Детектив,

пожалуйста! – взволнованно воскликнул Хуань, когда кулак начальника с треском

коснулся стола.

– Я прошу

Вас … - глаза мальца заблестели, а ладонь крепко объяла плотную ткань пиджака

на запястье Сун Лина. Тот поморщился, кинув гневный взгляд на подопечного, но

подчинился мольбе юнца.

Подобное

поведение было не свойственно детективу, ещё ни один допрос не давался ему с

таким трудом. Никогда раньше с его тонких чувственных губ не срывались слова

оскорблений в сторону подозреваемых. Сейчас же он был готов рвать и метать.

На миг он

представил, как его длинные изящные пальцы скользят по запачканной одежде

подозреваемой, срывают её и жадно впиваются в голые плечи. Белоснежная кожа вокруг

его рук немеет, наполняясь красноватым оттенком. Появляются капельки крови. Они

стекают вниз по рукам подозреваемой, оставляя алые дорожки, а затем разбиваются

о холодный бетонный пол, образуя вокруг жертвы и её судьи небольшие лужицы

крови.

«Это

наваждение!..» - Сун Лин зажмурился и замотал головой, будто пытаясь стряхнуть

с себя неправильные, дикие мысли.

Девушка же,

смотрела на него пристально, в упор. Внимая каждому его движению, ловя любую

эмоцию на его лице большими синими глазами. Во взгляде том была, лишь пустота,

неосознанная грусть и любопытство.

- Вам страшно?..

– дрожащим голосом, пробормотала она.

Пышные

ресницы едва качнулись, перед тем, как таинственный взгляд манящих синих глаз,

вновь, замер на лице детектива.

Сун Лин

сидел тихо, обхватив обеими руками голову. Он, так же пристально и самозабвенно

уставился на девушку, замер …

Этой

короткой фразы было достаточно, чтобы понять, что сидящая перед ним девушка

европейской внешности, владеет китайским языком в совершенстве, так будто

родилась в этой стране. И не в какой-то там отдалённой провинции, где люди

говорят на доступном им диалекте, а, как минимум, в одном из крупнейших городов

Китая.

- Что ты

сказала? – неторопливо пробурчал детектив.

Хуань тут же

подался вперёд, почувствовать, что внутри его начальника зарождается новое

пламя гнева.

- Детектив!

- Тише,

Хуань… – приподнимаясь со стула, процедил он.

Впечатав

ладони в холодную металлическую поверхность стола, Сун Лин навис над девушкой.

- Мне

показалось … Я … Я точно не уверена … Мне показалось, Вам страшно находиться со

мной в одном помещении?

- Это, мать

твою, что? Признание? – тут же выругался детектив.

Он почти

подпрыгнул от собственного гнева. Заметался по комнате, хватаясь за голову,

пропуская изящные пальцы в густые чёрные волосы. Из груди его доносилось тихое,

тягучее рычание. Сун Лин боролся с самим собой, пытаясь привести себя в

чувства.

- Прости… -

Ван Хуань склонился над девушкой, укрывая её плечи своим пиджаком. – Обычно с

ним такого не случается. Он хороший.

Но девушка

не воспринимала на слух и не брала во внимание все действия и слова младшего

детектива. Она, по-прежнему, не спускала глаз с Сун Лина, не выдавая при этом

не единой эмоции на собственном лице.

- Что он

делает?.. Ему больно?

- Что?..

А!.. Н-н-нет. Просто, ты ничего не говорила пару часов подряд, а потом

оказалось, что отлично владеешь китайским. Это странно. Но я всё равно верю в

твою невиновность.

Ван Хуань

поправил пиджак на плечах девушки и встал напротив, тем самым загородив ей

объект пристального внимания.

- Скажи мне.

- А?..

Что?.. Что сказать?

Её взгляд,

всё так же, выглядел пустым и отрешённым. Она смотрела всё в том же

направлении, буравя взглядом уже не детектива, а грудную клетку его помощника.

- Как тебя

зовут?

- Но …

Она затихла,

пытаясь накопать в своём разуме хотя бы частицы прошлого, только ничего не

выходило. Её воспоминания, как прочем и чувства, были начисто стёрты с сознания

и души.

- … я … я не

могу … вспомнить.

- В камеру

её! – тут же скомандовал Сун Лин.

Ван Хуань

обернулся.

- Мы не

можем! Девушка нуждается в медицинском обследовании.

Парень был

явно обеспокоен, но все его добрые порывы одним лишь взглядом Сун Лин отрезал

накрепко.

Только

замкнуть наручники на тонких запястьях подозреваемой, так и не получилось.

Тяжёлая

металлическая дверь распахнулась с лёгкостью, будто не весила ровным счётом

ничего.

По ту сторону

двери стоял молодой представительный мужчина. Уголки раскосых глаз радостно

растянулись, как только его пытливый взгляд заметил девушку без имени.

Уверенной

походкой мужчина направился к центру комнаты, попутно оценивая обстановку и

изучив присутствующих.

- Ммм … -

протянул он, иронично улыбнувшись. – Дружочки-пирожочки, да у вас здесь бал!

- А ты что

ещё тут делаешь? – воскликнул Сун Лин, вынырнув из тени. – Набитые купюрами бандиты,

верно, дальше по коридору!

- О, нет!..

Малыш А-Лин до сих пор не может простить мне того дряхлого бандюгана. Ведь, у

тебя были все доказательства, мой сладкий! – мужчина молнией подлетает к

детективу, тут же хватая его за щёки. – Щёчки, мои щёчки!

- Чёрт с

тобой! Хэ Цзиньлун, немедленно убери от меня свои клешни!

Пока Сун Лин

пытается отбиться от рук старого знакомого, Ван Хуань наблюдает за действом,

едва сдерживая челюсть.

«Они … как …

дети …» - эхом отдаётся у него в голове и, вот уже, неловкое чувство стыда

сменяет неумело сдавленный смешок.

- Они

нравятся друг другу, да? – безэмоционально выдыхает девушка.

- Скорее

нет, чем да. Но выглядит это забавно.

- Когда они

перестанут, можно мне поесть?

Хуань

ласково посмотрел на неё и улыбнулся.

- Думаю, поесть

можно прямо сейчас.

Молодой

помощник протягивает ей руку, на что девушка реагирует незамедлительно,

принимая жест.

- Эээээ …

Нет! Не так быстро! – выкрикивает Цзиньлун, резко отталкивая от себя Сун Лина. –

Какие ушлые нынче молодые кадры! Только стоит отвернуться и уже всё! – уводят у

тебя подзащитную.

- Как

подзащитную?! – выкрикивает детектив, жадно хватая воздух. – Девчонке нечем

заплатить за твои услуги. Это же очевидно!

- Я просто

хочу есть … - вполголоса пробормотала она.

- Лучше

помолчи! – строго пригрозил Сун Лин. – Этот негодяй зачем-то явился сюда! И

тебе не потянуть его услуги!

- Всё уже

оплачено. – сменив тон и выпрямившись, ответил Цзиньлун. – Здесь документы. Я

забираю девушку с собой. Под залог, разумеется.

Изогнув

бровь и надменно улыбнувшись, молодой адвокат протягивает детективу чёрную

папку.

- Что?! К … как?! – Сун Лин нервно перебирает

врученные бумаги и понимает, что всё что сказал господин Хэ правда.

- Присаживайся.

– улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, произнёс Цзиньлун.

Лёгким

касанием рук, он усадил девушку на роскошный диван, обтянутый белоснежной

кожей, предложил напитки. Но та, видимо настолько заворожённая богатством

открывшихся видов, не обратила на его слова никакого внимания и, верно, забыла

о чувстве голода. Девушка вертела головой из стороны в сторону, осматривая

просторную гостиную, пытаясь ухватить взглядом каждую мелочь дорогого

интерьера.

- Ты здесь

живёшь? – ровным голосом, пробормотала она.

Её, по

прежнему пустой, но очень любознательный взгляд остановился на огромной люстре,

вероятно сделанной из чистого хрусталя.

- Ты князь?

В то же

мгновение гостиная разразилась громким смехом мужчины.

- Нет,

глупая! Я твой друг. Всегда им был.

- Но я не …

Взгляд

больших синих глаз пал на господина Хэ. Мгновенно добрая улыбка сползла с лица

молодого человека.

- Ты не

помнишь. Это я знаю … Я сам сделал это с тобой.

Напускная заносчивость,

высокомерие, надменный взгляд – всё с чем молодой адвокат привык не

расставаться, пропали окончательно. Стёрлись, исчезли, испарились. Сейчас его

раскосые, чёрные будто беззвёздная небо глаза, выражали сочувствие и сожаление.

Молодой

господин садится на невысокий журнальный столик, напротив девушки, заключая её

руки в свои ладони. Долго смотрит в её уставшие, ничего не выражаю глаза. Периодически

отводит взгляд на, нездоровой бледноты щёки, на едва отдающие алым оттенком губы

и вновь возвращается к глазам.

- Я так

долго ждал тебя, Доро. Я искал тебя много лет. Боялся, что потерял …

Он

усмехается собственным мыслям и тому, как глаза, доселе выражающие силу и

уверенность, наполняются слезами: безудержными, быстрыми.

- Доро … -

бормочет девушка, не выпуская из виду его лица.

- Да. Так,

только я называл тебя.

Теперь он

плачет открыто, не испытывая стыда.

Цзиньлун

притягивает ее руки к своим губам, целует пальцы, прижимает их к нежной коже

гладковыбритых щёк, будто, не веря до конца, что перед ним живой человек, а не

очередное призрачное воспоминание.

Так они

сидят какое-то время – не считая минут, но наслаждаясь, каждым мгновением. Его

руки тёплые, почти горячие. А она, словно ледяная вся: изнутри и снаружи.

- Господин

Хэ!

Цзиньлун

нехотя переводит взгляд.

У дверей

стоит красивый, строгий юноша. Черты его лица безупречны, а осанке может

позавидовать любая благовоспитанная девушка. Он нервно переминаясь с ноги на

ногу, периодически поправляя мелированную чёлку. Похоже, юноша пришёл несколько

минут назад, но только теперь решился нарушить покой своего господина.

- А-Линг … -

пробудившись ото сна воспоминаний, произносит адвокат. – Проходи, я представлю

тебя нашей гостье.

Мужчина

оставил руки девушки, бережно накрыв их своей ладонью напоследок. Быстро

поднялся и отошёл к окну, попутно избавившись от мокрых дорожек на лице.

- Господин

Хэ, информация о Ву Гуанмине была обновлена. Наши братья смогли засечь

перемещение тёмной энергии на севере города. Там, по многочисленным данным,

находится перевалочный пункт Старца. Какими будут Ваши дальнейшие указания,

господин?

- Не думал

я, что он лично за ней явится … и что так быстро, тоже не знал. – задумчиво

протянул Цзиньлун, отрешённо смотря сквозь окно на жизнь большого города.

- Но оставим

распоряжения! Сейчас ты должен помочь мне сделать кое-что.

Молодой

господин кивнул юноше, на что тот отреагировал незамедлительно. Сяо Линг

подошёл вплотную к дивану, на котором сидела девушка, поклонился выражая

уважение и заботливо предложил ей прилечь. Доро не сопротивлялась, только

кинула отрешённый взгляд на Цзиньлуна, тот одобрительно кивнул и едва

улыбнувшись, последовал к ней.

- Это

отвратительно и неприятно. Боль будет резкой, жалящей, слепой до уныния. Но

потом ты скажешь мне: «Спасибо». – пробормотал адвокат, плотно приживая к

подушке голову девушки.

Сяо Линг

держал её за ноги, так крепко, что на поверхности, вокруг ее ног образовались

вмятины.

В груди Доро

раздался сдавленный рык, тогда её молчаливому согласию пришёл конец. Тело девушки

начало изгибаться. Каждая мышца, каждый нерв почувствовал тянущую боль, которая

последовала за мощным разрядом, идущим прямо из тёплых ладоней Хэ Цзиньлуна.

Когда же

боль устоялась, окрепла - одна за одной начали всплывать картины из её

прошлого: кровавые, уродливые, дикие и безобразные.

В тумане

общей тоски, поток воспоминаний остановился на образе прекрасной девушки. Её

тонкий стан облачённый в бардовый летник, усыпанный драгоценными камнями и

бисером возник посреди кровавой бойни. Девушка бесстрашно ступает по

обезображенным телам павших воинов, слышно, как под тонкой подошвой её кожаных

сапог хрустят кровь и песок, ломаются пальцы непобедимых доселе захватчиков.

Она ступает молча, спустив подбородок к груди, не поднимая взгляд. Как-будто

тело её ведёт неведомая сила, уберегающая от ранений и посторонних глаз.

Доро

признаёт в этой девушке себя. Начинает кричать что-то бессвязное, брыкается

пытаясь ударить своих мучителей. Но не одна попытка не приводит к хоть

какому-то результату. Господин Хэ и его юный помощник усердно удерживают её

тело, не давая малейшего шанса на побег.

Следом

всплывает картина, наполненная сумраком ночи – самая тягучая боль и самое мучительное

воспоминание.

Доро стоит

на краю леса, всхлипывает и жадно глотает воздух. Пытается что-то сказать, но

звука нет, только тяжелое дыхание пронзающее высохшее горло. Жалобно воя,

девушка опускается на колени. Яростно вбирая влажную нагретую почву в свои

небольшие ладони, умоляюще смотрит в сторону пылающего дома – что есть силы

кричит. На её счастье, никто не слышит этого крика. Звук выходит тихим,

сдавленным. Беспощадное пламя с лёгкостью поглощает все окружающие его звуки.

Лёгкое,

заботливое прикосновение чье-то руки и девушка оборачивается.

- Так велела

колдунья. По-другому тебя не спасти.

Позади, но так близко, стоит

молодой мужчина с повадками и внешностью сына богатого дворянского рода. Он до

боли напоминает ей Цзиньлуна, только мысли об их схожести улетучиваются, как

только его запястье со всей силы достигает её виска.

Воспоминания

начинают кружиться. Вихрь нарастает, доводит до безумия. Всё больше и больше

разных картин улавливает её усталый взгляд и, наконец, мир воспоминаний начинает

рассыпаться, а обломки его развиваются во всепоглощающей темноте.

Тело девушки

слабеет.

Дыхание

становится едва уловимым.

- Змей … - не

разжимая век, выдыхает Доро.

Цзиньлун

ослабляет хватку, постепенно отпуская голову девушки. То же самое Сяо Линг

повторяет с её ногами.

Юноша

отходит на несколько шагов, не желая мешать образовавшемуся между девушкой и

его господином контакту. Он старается не смотреть в их сторону, но любопытство

то и дело подталкивает его бросить взгляд.

- Змей … Я

помню тебя. – повторяет девушка.

Слёзы

дрожащими льдинками застыли в уголках её синих глаз. Голова уже меньше гудела

множеством звуков, голосов … Осколки воспоминаний постепенно собирались

воедино. Только поводов для радости было мало.

Собрав

последние крупицы сил, Доро приподнялась, опрокинув голову на спинку дивана.

Она долго смотрела на Цзиньлуна, не веря, что этот представительный господин является

тем самым Змеем – Стражем болот и Покровителем трёх озёр. О его силе слагали

легенды, а о пленяющей дев красоте лукавого взгляда она слышала не мало песен. Видела

не часто. Но, даже если бы видела всего однажды, никогда не смогла бы забыть

этих глаз.

- Это я

убила всех этих людей?

- Нет …

Скорее, это сделал я.

Его тёплые

пальцы коснулись её плеча. Цзиньлун задумчиво уставился на причудливые узоры

пледа, хоть и не думал о них вовсе – что-то вспоминал, пытаясь разобраться в

случившемся.

- Но, даже я

это сделал не намеренно.

Его пальцы

дрогнули, подтягивая плотный шерстяной плед к её шее. Он жадно хлебнул ртом

воздух, и застыл, как только их взгляды соприкоснулись.

Прохладная,

тёмная ночь упиваясь моментом, разогнала редкие облака. Осветила небо

мерцающими звёздами, даря полуночникам желаемую обстановку.

Взгляд чёрных

глаз: жалостливый, молящий, переживший своё время и возродившийся вновь,

одинокий, несвободный, ищущий … В этой ночи господин Хэ был настоящим,

доподлинно искренним и знал, что с ним будут честны в ответ.

- Я вижу,

что ты хочешь знать правду. – выдыхает он, так будто его лёгкие не способны

сделать следующий вдох.

- Ты видишь

моё будущее, Змей? – пытается шутить она.

Цзиньлун усмехается,

немного отвлекаясь от сковывающих его переживаний.

- Доро …

нет. К сожалению, этот дар не развивался мной в нужной мере и я, попросту от

него отвык.

На какое-то

время уютная беседка наполнилась ровной тишиной, затем молодой господин

продолжил.

- Я жил,

много лет до твоего рождения, в прекрасном месте, под названием Край Семи Вьюг.

Там величественные горы, своими вершинами, уходят далеко ввысь, за облака, а

солнце, подобно ласкам матери, взращивало в нас невероятные по силе энергии. Каждый

из нас был успешен в чём-то своём и все мы были прекрасны под командованием

главы ордена. Ты называешь меня Змеем. – усмехнулся он. – Вот, только имя мне

дали при рождении и ношу я его с гордостью и печалью, ибо мать моя погибла в

сражении с нечестивыми, когда мне не исполнилось и трёх недель. Моё имя

Цзиньлун, что означает Золотой дракон.

Он не спеша

поднялся и отошёл на несколько шагов назад, расправил плечи и приподнял

подбородок, горделиво уставившись на Доро.

- Я знаю,

что ты видела моё превращение на болотах …

Девушка

виновато кивнула.

- Слухи

ходили разные, правда Доро? – улыбнулся он, но какой-то маниакальной улыбкой. -

Именно поэтому меня никто не трогал, в

тех местах, и я чувствовал себя свободным.

Его глаза

отлились золотистым оттенком, на тыльной стороне ладоней, показалась золотая

чешуя, идущая вниз от запястья. Изящные пальцы представились мощными когтями и

всё это Цзиньлун без каких-либо опасений демонстрировал девушке.

- Это не

полное обращение … - произнёс он, но уже более грубым и гремящим голосом.

- Я знаю. –

перебила его Доро.

Её взгляд

уверенный и дерзкий заставил дракона остепениться.

- У тебя не

получится напугать меня, Змей, ведь я сама являюсь монстром. Я убивала и не

ведала пощады в своей мести. И эти души …

Она

замолчала. Спрятала плачущий взгляд под завесой ночи, но дракон знал о чём её

горе и какова его цена.

Когти, вновь

стали изящными пальцами, а глаза приобрели былой цвет.

Он тяжело

выдохнул, подошёл к ней и присел рядом.

Взгляд

чёрных раскосых глаз скользнул по её оголённой шее, к подбородку и выше … Да,

он скучал. Он долгое время был один. Ждал и высчитывал. Надеялся и верил.

Никакой конкретики, лишь скупая вера в добрый исход. Но те губы, на которых

сейчас было сосредоточенно всё его внимание, никогда не целовали его, никогда

не давали ему обещаний.

- Я убил тех

людей не специально. – заговорил он, укротив чувство щенячьей тоски. - Дар

перемещения был дан мне с рождения. Его можно приобрести настойчиво тренируя,

только перемещение то будет, в лучшем случае, на час или два. Я же, со своей

неконтролируемой энергией перемещения, сломал временные рамки. Разбил

вдребезги. Запутал врага и сам попался в сети. Ещё день тому назад ты

существовала в своей цивилизации, там был и я. Энергия во мне била ключом. Я копил

её с тех пор, как бежал из своего ордена в поисках свободы. Я думал только о

себе, с момента как попал в сторону Трёх Великих Озёр и стал их хранителем. Природа

тех дивных мест стала для меня второй матерью, а я упивался каждым днём, что

проводил без жёсткой муштры и медитаций. Но всему хорошему приходит конец. И я

боюсь представить, что могло бы случиться если бы израненная колдунья не нашла

в себе силы разыскать меня.

- Бабушка?..

– взволнованно воскликнула Доро. – Что с ней сейчас?

- Её ... больше

нет.

Цзиньлун

пытался ответить, как можно мягче и, всё же, не смог избежать горьких слёз,

заполонивших глаза девушки в первую же секунду. Она уткнулась своим маленьким

аккуратным носиком в тёплую ткань клетчатого пиджака на его груди и протяжно

захныкала.

Дракон

обнимал её плечи, надёжно укутав пледом. Прижимал к себе, так будто она рискует

выскользнуть и потеряться, вновь. Долго сидел, вот так, ни о чём не думая.

Зная, что лучшим исходом для неё будет – выстрадать всю боль.

- Спасая

тебя, как велела колдунья, я вспомнил о месте из детства в котором часто

находил уединение. Это место было недалеко от Края Семи Вьюг, но на достаточном

расстоянии, чтобы другие адепты не совались туда. Как я уже говорил, энергии во

мне накопилось много, ведь я не вступал в баталии находясь в твоей стороне. И,

чтобы спасти тебя, я использовал всю мощь перемещения. Как оказалось, ныне на

месте из моих детских воспоминаний возвышается огромный торговый центр. В одном

из залов появилась ты, забрав мощью своего появления жизни семидесяти трёх

человек. Так бывает всегда при перемещении, поэтому находиться в этой зоне

опасно. Но … я просто не знал, что там могут оказаться люди. Я не надеялся

переместить тебя слишком далеко и сам пытался последовать за тобой. Только

энергии моего перемещения не хватило, и я не смог быть с тобой в этот момент.

Доро подняла

вверх красные от слёз глаза.

Её дыхание

участилось, как только оба взгляда соприкоснулись.

Цзиньлун

смотрел на неё невозмутимо верно, а она несколько боязливо, но с уверенной

простотой. И она, и он понимали, что в данной реальности являются друг для

друга самыми близкими и надёжными людьми.

- Да. – продолжил

он, всё так же невозмутимо глядя ей в глаза. – И при перемещении тебе передалась

часть меня. Всё что я знал на тот момент о моей стороне, о местных людях и

обычаях. Ты должна любить здешнюю кухню, в особенности парные булочки Баоцзы. –

улыбнулся он.

- Поэтому я

понимаю всех вас?

- Да. Знание

языка тебе тоже досталось от меня. Благо, адепты моего ордена всегда были за

чистоту языка. Часть накопившихся знаний я передал тебе и сегодня, при попытке

вернуть память.

Молодой

господин Хэ, вновь улыбнулся. Ласково погладил девушку по голове, заботливо

заправляя длинные кучерявые локоны ей за уши. Поцеловал в лоб и медленно

отстранился, оставив её смотреть на себя с низу вверх.

- Тебе

необходимо выспаться. Завтра суббота, мы обязаны быть на допросе, благо пройдёт

он в моём офисе. Твоё новое имя Доротея Ли. Ты дочь малоизвестного художника и

преподавательницы немецкого. Легенду выучишь завтра. А сегодня …

Дракон

выпрямился и протянул ладонь.

- Разреши

показать тебе твою комнату, милая Доро.

- То есть,

ты на полном серьёзе говоришь мне, что Хэ Цзиньлун хороший человек?!

- Детектив,

не нервничайте так. Я лишь хотел сказать, что Цзиньлун производит впечатление

доброго человека.

- А-Хуань! –

выкрикнул Сун Лин, схватив помощника за запястье. – Перестань видеть в людях

то, чего нет! Когда-нибудь это причинит тебе боль. Не смей слепо верить в

подонков!

Молодой

помощник детектива смиренно кивнул.

- Господин

Сун, мы уже пришли. – Хуань указал на золочёную табличку с именем адвоката.

- О, Боги!

Пафос буквально во всём. Не удивлюсь, если в его офисе и унитаз окажется из

натурального золота, а жопу он подтирает исключительно крупными купюрами.

Хуань в очередной

раз подавил смешок, зная, что всё самое интересное ждёт его за дверью.

- Каааакие

люди! – протянул Цзиньлун, как только оба детектива оказались в его кабинете.

- Иди ты! –

отбиваясь от навязчивых объятий адвоката, выкрикнул Сун Лин.

Главным из

основных интересующих моментов, было состояние девушки. И, если Ван Хуань всё

это время говорил об этом, выказывая свои надежды и опасения, то Сун Лин

переживал молча.

Оба детектива

напряжённо уставились на Доро, как только оказались ближе к ней. Теперь перед

ними сидела не та разлохмаченная испачканная бедняжка с пустым, блуждающим

взглядом. Сегодня девушка без имени сияла своей естественной красотой,

облачённой в дорогую одежду от известного бренда. Теперь её взгляд был

уверенным и ясным, местами суровым. Она поздоровалась с детективами и любезно

предложила им присесть.

- Что ты с

ней сделал, чёрт? – не отводя взгляда от подозреваемой, пробурчал Сун Лин.

- Накормил. –

улыбнулся адвокат, игриво подмигнув Доро.

Цзиньлун

бережно наблюдал, как на белоснежную, хрупкую кожу её лица, ниспадает

светло-русый кучерявый локон. Она пробует приподнять его, завести за ухо, но

неподдающийся хулиган, вновь оказывается на нежной коже её щеки.

Она много

говорит. Спокойно, размеренно. Такого не бывало ранее или он просто отвык и

подзабыл за столетнюю разлуку?

И, всё-таки,

очень много от себя он передал этой юной красавице, при перемещении и во время

попытки вернуть память. Не каждый разум и не каждое сердце, способно было

принять знания и навыки, таящиеся в его голове, но Доро впитала всё без остатка.

Впитала, оставила в себе и развивала с геометрической прогрессией. Вызывая

неизмеримую гордость у своего учителя, с которым у девушки возникла и

закрепилась плотная связь, сродни родственным узам.

Доро заучила

легенду своего происхождения наизусть и без всякого зазрения совести рассказывала

полицейским, как в детстве купалась с отцом в пруду неподалёку от дома, как

переезжала с родителями из города в город и, как завела первого щенка,

которого, к слову, звали Цезарь.

Расплывшись

в доброй ухмылке, Цзиньлун наблюдал за своей подопечной, замечая, как от

каждого нового слова, оба детектива всё больше и больше проявляют расположение

к её персоне. Немудрено, ведь частичка и этого дара передалась Доро и

пользовалась им она достаточно умело, в полную силу.

Дар

очаровывать собеседника достался Цзиньлуну от отца. Самого дракона он не

встречал, только слышал разговоры, больше напоминающие легенды и сказания. Из

этих рассказов молодой дракон понял то, что его отец был влиятельным и сильным,

очень талантливым и свободолюбивым. Он много трудился, дабы развить в себе как

можно больше талантов. Только, вот, дракон-отец совсем не любил обременений в

виде детей, престарелых родителей или клана, который сдерживал бы всю его мощь,

подавлял свободу. Возможно, у Цзиньлуна имелось много сестёр и братьев. Он

часто думал об этом, но ни разу не пытался пуститься в поиски, ведь сам, в

какой-то степени, был похож на своего отца.

- Таким

образом, мы понимаем, что доказательств, пусть даже косвенных, у нас нет и быть

не может.

Сун Лин

одобрительно тряхнул головой, протягивая последние слова с особым

удовольствием. На его строгом, полным такта лице, проявилась мимолётная

ухмылка.

- Так вы

снимаете с меня подозрения? – недоверчиво, с некоторой аккуратностью,

поинтересовалась Доро.

- В суд нам

представить нечего, учитывая то, что все камеры на этаже, по какой-то причине,

оказались неисправны. - констатировал детектив, складывая протокол допроса в

плотную чёрную папку. - Будет ли снято обвинение? Решать не нам. Прокурор

внимательно изучит имеющиеся материалы и оповестит нас о своём решении, а потом

уже мы оповестим вас.

Напускная

строгость, вновь отвоевала лицо Сун Лина. Детектив замер, одарив ревностным

взглядом Доро и ненавистного ему адвоката.

Цзиньлун без

стеснения обнимал девушку, что-то нашёптывал, вероятно, пытаясь поднять

настроение. Жадно ловил её реакцию и, понимая, что усилий недостаточно, вновь

наклонялся к её уху. Доро же, лишь едва улыбалась, скорее от того, чтобы не

обидеть своего защитника, чем от ощутимого веселья.

Сун Лин

поёжился, не желая верить своим чувствам. Но как бы он не старался отвоевать у

себя собственные эмоции и заточить их куда по дальше – он ревновал и никак не

мог противостоять этому.

Ван Хуань,

напротив, излучал только положительные эмоции. Он ласково смотрел на парочку,

отмечая доброй грустью тот факт, что, возможно, он больше никогда не встретит

Доро. А, ведь именно он, так слепо, был уверен в её невиновности с самого

первого дня.

- А давайте

сходим в кафе! – выкрикнул молодой детектив, с большой неожиданностью даже для

самого себя.

Хуань тут же

замялся, под строгим взглядом Сун Лина.

- Почему бы

и нет? – восторженно подхватил адвокат.

- Да чёрта с

два я сяду с тобой за один стол! – ударив кулаком по столу, резко выпалил

детектив.

- Уже сидишь!

– с издёвкой заметил Цзиньлун.

Мужчины в

одно мгновение поднялись со стульев и выпрямились друг на против друга.

- А вот и

нет! – придавив ладони к поверхности стола, выкрикнул Сун Лин.

- А вот и

да! – подхватил Цзиньлун повторяя позу оппонента.

Перебранка

продолжалась до того времени, пока Доро не взяла инициативу в свои руки.

Девушка поднялась с места, предварительно договорившись с Хуанем, и, взяв его

под руку, поторопилась к двери.

- Э!..

Малец! Стой!.. – прокричал Цзиньлун, когда молодые люди уже были по ту сторону

двери. – Мелкий совсем обнаглел! Увёл у нас девушку!

- Я не

договорил, чёртов упырёныш! – не унимался Сун Лин.

- Я тоже

тебя люблю, сладкий! – покрутившись на пятках, молодой дракон изящно надел

пиджак и поторопился за парочкой.

Детективу

ничего не оставалось, как последовать за ними.

- Хуань … -

встревоженно выдохнула Доро, остановившись у дверей лифта.

- А?

- Ты

чувствуешь?

- Что?.. Что

я должен чувствовать?

Молодой

детектив замер, копируя поведение девушки, прислушался. Но ничего

подозрительного не услышал.

- Нет … Это

не так. – шёпотом возразила она. – Это как … как вибрация.

Ван Хуань,

лишь пожал плечами. И, как только увидел на том конце коридора своего

наставника, спохватился и последовал к нему на встречу.

В это же

мгновение двери лифта распахнулись, предварительно издав характерный звук. Энергия,

подобная сильному циклонному ветру, пронеслась по ногам присутствующих.

Хэ Цзиньлун

замер. Не поворачиваясь к новому гостю, он узнал его. Узнал по энергии ветра,

несущейся за ним с рождения.

- Яшмовый

дракон … - произнёс он, одними губами, но гость сумел распознать его слова.

Незнакомец

улыбнулся, но какой-то чёрствой, почти маниакальной улыбкой, не смотря на

красоту его лица, внушающей страх и недоверие.

- Юйлун,

зачем ты здесь? – повернувшись лицом к собеседнику, произнёс дракон.

Оба

детектива затихли в недоумении.

- Вор и

отшельник, говорит со мной? Какая честь! - усмехнулся гость.

Шагнув из

лифта на синюю ковровую дорожку, он поравнялся с девушкой. Оценивающе посмотрел

на неё. Пренебрежительно фыркнул, будто встретился с чем-то ничтожным,

недостойным его величия. Затем схватил её за запястье, дёрнул к себе с такой

силой, что она потеряла равновесие. Но от падения её сберёг всё тот же сильный

блуждающий ветер, возникший из неоткуда, как и в момент появления Юйлуна.

- Не смей! –

строго пригрозил Хэ Цзиньлун и было видно, как вены на его шее, лице и руках

заиграли золотистым отблеском.

- Ты не

любишь драться… - продолжал гость. – А за неё?

Юйлун снова

толкнул девушку.

От падения

было не уйти. Неведомой силы ветра не оказалось или так было задумано самим

Юйлуном, но теперь девушка стояла на коленях перед детективами и разрываемым

яростью Цзиньлуном.

- Я пришёл

за ней! – игриво произнёс Яшмовый дракон, потянув Доро за волосы.

- Стоять или

я стреляю! – выкрикнул Сун Лин. – Не шути, ублюдок! Отпусти девушку!

Но дракон

оставил без внимания агрессивные выпады полицейского, только слабый блуждающий

ветерок поиграл на его волосах, будто успокаивая или отвлекая внимание.

- Не страдай

так, отшельник! Я не причиню ей зла. Ты, ведь знаешь насколько я жаден до

мести. Гуанмин так яростно желает её. Всех на уши поставил… – маниакально

рассмеявшись, добавил Юйлун.

Яшмовый

дракон склонился над девушкой, так сладко упиваясь запахом её волос, проведя

кончиками пальцев по шелковистой коже её лица.

- Беспородная язычница … Она станет наживкой в

его расплате за грехи прошлого.

- Нет! –

выкрикнул Цзиньлун и кинулся к девушке.

Следом

раздались выстрелы, только раненых не было.

В одно мгновение

седая вспышка скрыла в себе девушку и незваного гостя, а когда туман рассеялся

на месте уже никого не было.

- Чёртов

фокусник! Где они? – выкрикивая собственным мыслям, продолжал поиски Сун Лин.

Хуань

держался в стороне, полностью ошарашенный произошедшим.

- Я тупица.

– прошептал Цзиньлун, сжимая кулаки.

Он сидел на

том же месте, где ещё мгновение назад находилась его возлюбленная, ощущая под

собой тепло, которое она оставила после себя. Сидел в той же позе и жалобно

стонал, задыхаясь от подкативших к горлу слёз.

- Одна

здравая мысль на сегодня. Ты прогрессируешь.

Сун Лин

по-дружески потрепал адвоката за плечо, пытаясь привести его в себя.

- Мы найдём

её, тупица. Обязательно найдём.

- Не зря … -

шёпотом протянул Юйлун, жадно вбирая запах её парфюма.

Остановившись

в районе изгиба, ведущего к тонкой ярко выраженной ключице, задумчиво замер.

Губы яростно горели от желания прикоснуться к нежной полупрозрачной коже, но, мысленно

пригрозив самому себе, Яшмовый дракон резко отстранился.

Учащённо

дыша, Доро сползла ниже по стене.

Мысли путались.

Её душа,

некоторое время назад находящаяся в постоянном смятении и скорби, переродилась

во что-то большее, стала одним целым с юной, полной жизни девушкой, которая не

допускала мысли о безграничной внутренней энергии и о том, к чему эта энергия

может привести.

Доро

выглядела слабой, обесточенной. Будто её дальнейшая судьба не имела для неё

никакого значения.

Пустым

взглядом, девушка всматривалась в спину своего похитителя, чувствую тревогу и

волнение с которыми он пытался бороться.

- Не смотри

на меня так, а то свяжу … - пробубнил Юйлун, не поворачиваясь к ней лицом.

Его голос

стал другим. Он звучал более человечно, более участливо. Будто его носитель

трижды пожалел о содеянном.

- Темно.

Какая тебе разница в какую сторону направлен мой взгляд?

Его ухмылка,

увесистым вздохом разлетелась по комнате.

- Думаешь

играть со мной?

- Нет. –

выдохнула она, длительно взвешивая губами следующую реплику. – Я не хочу, чтобы

ты пострадал.

Он задумчиво

хмыкнул, подавляя в себе алчное желание показать силу. Стыдливо сунул ладони в

карманы брюк, дабы скрыть заигравший ярко-красный отблеск, струящийся по венам

рук. Впрочем, попытки спрятать истинную сущность от её пытливых глаз не увенчались

успехом. Доро смогла уловить всё, что происходило с молодым драконом и даже

почувствовала некое стеснение от увиденного.

- Прости… -

выдохнула она и эти слова показались ей какими-то новыми, но ещё новее было

чувство, с которым девушка не расставалась с первых дней пребывания в

современном мире. Почему-то только теперь это чувство стало ощущаться

отчётливее.

- Хочу,

чтобы ты хорошо подумал над осуществлением своей мести. Она не сулит ничего

хорошего. Она съедает тебя и жжёт сильней открытого огня. Она жадная до боли.

Отомстив одному, ты уже не сможешь остановиться.

Доро

замолкла, ожидая ответа. Но его не последовало.

Яшмовый

дракон выпрямился.

Он показался

ей выше, чем представлялся ранее.

Тусклый

ночной свет, тонкими линиями струящийся из небольшого окна, у самого потолка

комнаты, ласкал и обнажал точёные скулы, подбородок.

Мужчина не

спешил поворачиваться к пленнице, а та заворожённо смотрела на его

величественный благородный профиль и не могла освободить себя от мысли о его

красоте.

- Встань. –

не громко, произнёс он.

Девушка тут

же покорилась.

Поднявшись

на ноги, ступнями ощутила мелкие камушки и прочий мусор – обувь отсутствовала.

«Где и как я

могла потерять её?»

Суетливо

пыталась рассмотреть, хоть что-то около, но густая пелена ночи, не оставила

шансов.

Босиком

ринулась к нему, хоть он и не просил.

Что-то

сильное, леденящее кровь подталкивало девушку оказаться ближе к Юйлуну,

прикоснуться к нему.

И вот она,

сама, не зная почему, тянет ладонь к его щеке. Ругает себя, но продолжается тянуться.

Благо, темнота скрывает багрово-красный румянец и её стыд, с которым она уже

прекратила всякое сражение.

Дракон тут

же перехватывает её руку, так цепко впивается пальцами в запястье, будто в

сантиметре от её прикосновения находится его погибель.

- Хочу

посмотреть … – снова, цедит он. - … чем ты – грязная безродная девица, так

полезна, так уникальна … Ради чего старый козёл жертвует остатками своей

никчёмной жизни.

Его глаза

горят ярко красными, ужасающими огнями. Прикосновенья грубы и неопрятны. Но

сопротивляться ей, вовсе, не хочется. Будто, наказывая саму себя, Доро

принимает все его оскорбления и трёпку. Мужественно поднимая лицо вверх, так

чтобы его яростный взгляд не мог ускользнуть, отвечает.

- Хочешь?..

– выдыхает она, чувствуя, как прошлые боли, фантомной дымкой начинают

обволакивать её разум и душу.

- Так

смотри!

Последняя

фраза глухим криком вырывается из её груди. Разносится по комнате, звенит на

стенах и, громким отголоском, оседает в голове Юйлуна.

Дракон не

успевает сориентироваться.

Земля уходит

у него из-под ног. Появляется новая картина. Сначала смазанная, тусклая, а

после, весьма правдоподобная.

Он

оказывается совсем один, где-то на окраине огромного поля, у самого леса. Испуганно

крутится по сторонам, пытаясь разыскать пленницу, которую ещё мгновение назад

удерживал в грубых объятьях. Ничего. Только туман и жуткий холод, сковывающий

всё его тело.

И тогда

увидел он, как побагровела весна с приходом утра…

Звуки

военных баталий сменил крик ведьменных птиц, слетевшихся на запах свежей плоти.

Глаза воронов горели жарким пламенем, алчные клювы рвали тела павших. А посреди

ковра из мертвецов стояла она – Красная Федора! Стояла молча склонив голову.

Стояла и плакала, чуть дыша. Но краешки губ ее были приподняты, будто и сама

она, подобно птицам, жадно упивалась запахом крови.

Краем леса

зашуршали ветви деревьев, позже из-за них показались дружинники. Пятеро мужчин

облаченных в кольчугу, с мечами и боевыми щитами, не первый год воевавшие с

многочисленными захватчиками и посягателями, явно оторопели.

- Половецкое

войско разбито … - тягостно протянул тот, что стоял за спиной у старшего

дружинника. Глаза юноши не спускали представшей перед ним картины. Море крови и

трупов – не самое страшное, что приходилось видеть ему. Жуткой показалась сама

Федора. Чистая и прекрасная. В тёмно-красном летнике, отделанном жемчугами и

драгоценными камнями. Юная красавица, коей не должно было быть среди

закоренелых убийц, насильников, истязателей. Вот, только она была … И образ её

невинный был запятнан кровью!

- Вы ожидали

увидеть иную картину! Верно? – её бархатистый, звонкий и в то же время пугающе

жуткий крик, разлетелся по полю брани.

Вороны

взвили в небо, образовав чёрную воронку и кинулись на землю, вновь.

Теперь она

выпрямилась и смотрела куда-то вперед, будто каким-то образом, видела лица

дружинников, но на деле стояла к ним спиной. К тому же, на достаточном

расстоянии, чтобы за возней и криками птиц, не расслышать нерешительный шёпот и

шорохи, исходящие с края леса.

- Пятеро

вольных мужей. Пятеро великих воинов … - продолжала она, прерывая фразы

истерическим смехом. – Где же вы были, когда хан отдал приказ грабить и

насиловать? Где вы были, когда семеро младенцев были брошены в костёр, а их матерей

держали за волосы и заставляли смотреть?.. Где вы были, когда половцы зашли в

леса охотясь на укрывшихся в них стариков и детей?

Вороны

метнулись в небо, взмыв высоко, так что от их фигур остались лишь чёрные точки,

а затем рухнули на землю с огромной силой, разбиваясь и разбрасывая кровавые

перья.

- Души

павших … требуют мести … - будто молитву, протянула Федора.

Девушка

горделиво подняла подбородок, чуть наклонив голову в сторону.

Её душа

хрипела, будто и сама она была одним из окровавленных, смердящих трупов.

Большие серые глаза, выражали скорбь оплакивая невинно убиенных. Но желание

мстить каждому, кто хоть как-то был причастен к гибели её рода, давно отвоевало

её невинное, участливое сердце.

Костяшки

тонких, изящных пальцев затрещали – с такой неимоверной силой были сжаты её

кулаки. Истошный смех прокатился по полю, отразившись эхом где-то в лесу, за

спинами дружинников. Рассеялся. А после, наступила тугая, оглушающая тишина. Воины

поёжились, приметив что туман сгущается, а его прикосновение стало ледяным,

жутким.

- Вы… тоже умрёте…

Теперь

Федора стояла полу боком, чуть склонив голову и из подлобья, игриво, с азартом

и хитринкой во взгляде, смотрела на дружинников.

- Они хотят

этого … - чуть серьёзнее, произнесла Доро и в тот же момент из леса донёсся

ужасающий, гремящий рык.

Дружинники

насторожились. Отступив к полю, сгруппировались, вынули мечи из ножен и стали

поджидать какого-то огромного зверя.

- Смерти …

нужно … смотреть … в глазааа … - убаюкивающий шёпот был совсем близко,

напоминая колыбельную матери, усыпил умы опытных воинов.

Девушка

стояла за их спинами, всё так же, игриво, шутливо и жутко улыбаясь. Развела

руки в стороны, плавно, не прекращая хихикать, подняла лицо к небу. Приложила

ладони к нежным белым щекам, будто омываясь чистой родниковой водой. Затем,

свела ладони вместе, в районе груди и резко хлопнула, скрепив изящные белые

пальцы.

Теперь всё

внимание мужчин было приковано не только к Федоре, туман за её спиной всё густел,

появились чёрные силуэты. Сначала они представляли собой образы крепких

здоровых мужчин, ступающих уверенной, но медленной поступью. За ними шли

мужчины по старше, немного сгорбившись, пошатываясь. А после, появились силуэты

женщин и детей. Женские силуэты двигались медленно, так будто каждый из них был

измучен и покалечен. Детские же, и вовсе парили над землей, проявляя себя до пояса.

Когда силуэты сровнялись и перестали двигаться вперёд, послышался шёпот.

Каждый из

силуэтов не имел лица, но имел свой индивидуальный незабываемый голос.

Каждый из

силуэтов был огорчён или подавлен.

Каждый из

силуэтов требовал мести.

Воины

пошатнулись.

Морок

постепенно, но верно оставлял их разум: обнажая правду, позволяя принимать

решения.

Все, как

один схватились за оружие.

- Ведьма! Что

ты устроила? Отпусти людей! – завопил воевода, срезав пелену тумана в

сантиметре от рук Федоры.

Та, лишь

усмехнулась, уличив страх и панику в его действиях.

Окинув

вольным взглядом дружинников, девушка шагнула вперёд.

- Отпускаю …

- выдохнула она.

И каждая из

тёмных теней вырвалась из тумана, проходя сквозь тела дружинников. Каждая из

теней доставляла невыносимую боль, оставляя в умах воинов часть своих

страданий.

Крови не

было. Только внутренняя ужасающая грусть, калечащая душу, лишающая разума.

Дружинники

попадали на землю, а души всё не унимались. Они шли и шли, так их было много. И

каждая душа оставляла свою неисполненную мечту, своё изуродованное прошло и

момент их последнего вздоха.

- Ты видишь …

- мерзким шёпотом послышалось откуда-то позади.

Яшмовый

дракон обернулся, всё ещё не понимая, где находится и что всё это значит.

Светлый

силуэт приближался к нему, продолжая шептать, что-то невнятное своим

отвратительным тонким голосом.

Юйлун хотел

было потянуться за лежащим неподалёку мечом, но ноги его стали ватными от того

что он чувствовал себя, как в колбе или под большой защитой. Даже, чтобы

привстать не хватало в ней пространства, так мала была эта защитная невидимая

клетка.

Светлый

силуэт продолжал двигаться, перебивая своим жутким шипением крики дружинников.

- Я … -

тянул голос. – Хочу забрать тебя … Вкусно … Ах, как вкусно!..

Юйлун

почувствовал опасность. Попытки вызвать ветер или перенестись, хотя бы, на

несколько шагов назад, ничем не увенчались. Дракон начал паниковать. Жадно

глотая воздух, он, будто рыба, пытался извлечь из себя хоть какой-то звук. Но

голос его хрипел, слов не было, только сдавленный пустой хрип, разбивающийся о

невидимый барьер навязанных Доро видений. В его горле застыло что-то сухое и

липкое. Теперь и дышать становилось не так просто, как раньше. Могущественный

дракон замер, почувствовав, как силы покидают его.

Очнувшись

понял, что находится всё в той же серой комнате, полной пыли и мелкого мусора.

Перед ним, склонившись, стоит его пленница. Тревожно смотрит на него. Тянется

ко лбу, но он, с опаской, отползает дальше к стене. В её немного изменившемся

лице он видит всё ту же одержимую местью молодую ведьму. Сам не понимая от

чего, он боится её прикосновений, ему стало неприятно её присутствие и взгляд

пытливых серых глаз.

Доро

выпрямилась. Она всё поняла. Прежний облик пугал многих и то зло всё ещё жило в

ней. Теперь не столь настойчиво и почти не слышно, но отголоски душ доносили до

её сознания тихие мольбы о мести. Доро справлялась с этим зовом, напряжённо

думая о том, что в силах измениться. Но этот толчок, который она сама сделала,

дабы показать Юйлуну кем является на самом деле, дал трещину в барьере между

прошлым и настоящим. И без того шаткая стена покачнулась и Доро понимала, что

любая мелочь может сломать барьер и выпустить на волю прежнее зло, но зло это

может стать в разы могущественней.

- Там был

ещё кто-то… кроме тебя! – срываясь на крик, произнёс Яшмовый.

Он спешно

поднялся, отказавшись от руки, протянутой Доро.

Нервно

отряхнулся и поправил костюм.

Увиденное

всё ещё не отпускало его он старался не смотреть в сторону девушки. Мягко

обошёл её и скрылся в правом углу комнаты, где тусклый лунный свет не мог

затронуть его лица.

Девушка

безмолвно ловила каждое его движение, а после, оставив напряжённые мысли,

сказала:

- Это

невозможно. В мои воспоминания никто не может проникнуть просто так, к тому же,

мы здесь одни. Никто не знал о моём возвращении в прошлое, а значит и

зацепиться не мог!

Девушка

хаотично заметалась по комнате, в надежде обрести правильные мысли.

- Он сказал,

что хочет забрать меня… и говорил, что я вкусный.

Доро остановилась

и замерла, обездвиженная собственными мыслями.

- Охотник …

- сорвалось с её губ. – Он тоже здесь.