Перевод: Astarmina

Сверкающая люстра и снующие повсюду слуги, и среди этого медленная мелодия, исполняемая придворными музыкантами.

Аристократы в роскошных нарядах беседовали между собой, пока не раздался голос, объявивший:

— Прибыла графиня Клеа Рино!

Придворные музыканты по-прежнему играли медленную мелодию, а слуги продолжали суетиться. Однако аристократы прервали беседы и перевели взгляды на вход в банкетный зал.

Вместе со стуком каблуков, звонко отбивающих дробь о мрамор, в зал вошла прекрасная дама. Волнистые длинные волосы красного цвета и контрастирующие с ними прекрасные изумрудные глаза. Четкие черты лица, соблазнительные красные губы, белоснежная кожа и прямая, безупречная осанка.

Одетая в прекрасное темно-синее платье, она уверенно прошла по красной дорожке, направляясь прямо к террасе.

«Пожалуйста...»

Глядя на мигающую перед глазами полоску здоровья, Клеа мысленно молилась, чтобы жизненная сила продержалась до тех пор, пока она не дойдет до места впереди.

[HP 809/1210]

Полоса здоровья мерцала, показывая, что осталось всего три шага.

Шаг, еще шаг, и на последнем Клеа со вздохом остановилась и достала из кармана платок.

— Кхе!..

На черной ткани появились пятна крови.

[HP 806/1210]

[Из-за снижения здоровья на треть возникает «кровохарканье».]

Когда под полоской здоровья появлялась надпись, Клеа, почти заткнув рот носовым платком и кашляя без остановки, с трудом добралась до террасы.

Она открыла дверь, вышла и устало прислонилась к перилам.

Удостоверившись, что дверь закрылась, другие аристократки, прикрыв рты веерами, покачали головами.

— Боже мой, снова пытается привлечь внимание.

— Вот именно. Удивительно, что она каждый раз носит с собой краску. Может, стоит пожалеть ее хотя бы за такое усердие...

Знатные девушки и юноши, собравшись вместе, хихикали и злословили о ней.

Говорили, что она постоянно носит с собой платок и притворяется больной перед мужчинами, что она лиса. Или же разговоры были полны предположений о том, кому она продает свое тело.

В последнее время в светском обществе только и говорили о Клеа Рино.

— Впрочем, её так резко отверг Его Светлость Дитрой...

— С какой самоуверенностью она решила признаться ему в своих чувствах...

— Я беспокоюсь, что репутация Его Светлости герцога может пострадать из-за этой связи.

Все как один качали головами и цокали языками.

— Неужели она и сегодня пришла, чтобы повторить то же самое?

— Это уже выходит за рамки наглости, стоит задуматься, есть ли у неё вообще социальные навыки.

Они были заняты тем, что смеялись и болтали между собой.

Если у людей есть кто-то, кого можно обсуждать за закуской, они действительно могут разговаривать без остановки месяцами или даже годами.

И вздох Клеи, слышавшей все эти разговоры, стал ещё тяжелее.

«Я всё слышу, идиоты».

Она раздражённо поморщилась. Какой смысл специально плотно закрывать дверь на террасу?

[Используется навык «Усиление слуха».]

Благодаря этой ненужной помощи она слышала все ругательства, заполнявшие банкетный зал.

Почему именно такое усиление?

Есть столько хороших вариантов, как усиление тела или выносливости, но вместо этого усиливает слух для этого жалкого, слабого тела!

— Кхе-кхе!

Клеа рефлекторно прикрыл рот платком. На нем снова осталась кровь. Если она простоит здесь какое-то время, ее выносливость восстановится.

«Сегодня я должна добиться успеха».

Клеа глубоко вздохнула.

После провала первого признания, для второго она тщательно подготовилась, решив взять с собой желанную им приманку.

Ничего не поделаешь. Она должна была жить, и для этого ей был нужен герцог «Айзек Дитрой».

Полгода жизни. За это время ей нужно было исполнить желание настоящей хозяйки этого тела. Непонятно, что такого в браке, что в последний момент она заключила контракт с демоном, обменяв свою душу.

Благодаря этому и я оказалась втянутой в это дело.

«Может, мне повезло, что через полгода я смогу вернуть свою жизнь».

В любом случае, она уже была мертва, и получила обещание, что ее вернут к жизни, если она выйдет замуж за «Айзека Дитроя» и проживёт счастливую супружескую жизнь, чтобы настоящая душа Клэи Рино признала это.

— У меня так мало времени, а он всё не принимает моё предложение.

Оставшихся времени, конечно, было недостаточно для рождения ребёнка, но вполне хватило бы для свадьбы и обычной жизни новобрачных. Даже при таком плотном графике.

— Прибыл великий герцог Айзек Дитрой!

Услышав голос, Клеа, опиравшаяся на перила, инстинктивно выпрямилась и слегка подняла голову, чтобы проверить свои силы.

[HP 922/1210]

Ровно 115 шагов.

После того, как она простояла, облокотившись на перила, чуть больше часа, у нее осталось ровно 115 шагов свободы. Каждый шаг забирал 1 пункт выносливости. Когда оставалось 806 HP, начиналось кровохарканье. Это то, что она усвоила всем своим телом с тех пор, как оказалась здесь.

Клеа, подавляя нетерпение, рассчитала расстояние между террасой и великим герцогом Дитроем.

«Примерно 50 шагов»

Если идти широким шагом, можно сократить примерно до 35.

Глубоко вздохнув, она вышла с террасы, сопровождаемая стуком каблуков.

Девушка, не оглядываясь вокруг, направилась прямо к герцогу Дитрою, который стоял, прислонившись к стене, около стола, расположенного близко к императорскому месту.

«Один неверный шаг — и потеряется шаг свободы,» — решительно настроила себя Клеа, но её выражение лица было полно непринужденности и спокойствия. Даже если внутри она горела и превращалась в пепел.

Герцог Дитрой, заметив Клеа, нахмурился.

— Вам еще не надоело, принцесса.

— Я думаю, что настойчивость — одно из моих достоинств, — с улыбкой парировала Клеа, несмотря на его недружелюбную реакцию.

Любовь была не нужна. Клеа сложила руки перед собой и посмотрела прямо на великого герцога.

— У меня есть предложение для вас.

— Отказываюсь.

Пфф, откуда-то раздался с трудом сдерживаемый смех.

Благодаря обостренному слуху Клеа услышала этот звук, но намеренно проигнорировала его и улыбнулась.

Великий герцог Дитрой скрестил руки на груди, глядя в глаза девушки, которая запрокинула голову.

— Совершенно не понимаю, почему вы так настойчиво добиваетесь меня.

— Потому что мне нужны только вы...

— Я не помню, чтобы делал для вас что-то особенное.

— Разве любви нужна причина?

Конечно, это всего лишь выражение мыслей Клеа Рино.

Она получила еще один шанс на жизнь. Если проведет полгода в счастливом браке с ним, то сможет вернуться в свое прежнее тело.

— Давайте пойдем куда-нибудь, где потише. Выпьем по бокалу.

На самом деле, можно было выпить только один бокал. В настоящее время Клеа Рино, то есть... тело, в котором она находилась, было в терминальном состоянии, и даже от небольшой прогулки силы истощались до такой степени, что она кашляла кровью.

Естественно, употребление алкоголя только ухудшало её состояние.

— Один бокал вина...

— Да. Я принесла особенное вино.

Она ограбила хранилище графа Рино. К счастью, покойный граф имел хобби — коллекционирование алкоголя. И согласно полученной информации, великий герцог Дитрой тоже любил выпить.

— Выпьем по одному, а остальное я подарю вам.

По жесту Клеи, слуга, стоявший позади, поклонился и принес напиток на серебряном подносе.

Глаза великого герцога Дитроя заблестели.

— Кровавое вино, знаменитость из региона Калдаф.

— Как видите. Это урожай 752 года.

— Если у вас найдется время, не хотели ли посетить мою резиденцию.

Попался!

Клеа попыталась скрыть волнение за элегантной улыбкой.

Двое, недавно прибывших, вместе покинули мероприятие.

Хотя император не присутствовал, изначальной причиной появления герцога Дитроя здесь было редкое вино, которое император предложил вместо своего присутствия.

Теперь, когда получил еще более ценный напиток, не было причины оставаться в шумном банкетном зале.

Они покинули зал для приёмов.

[HP 882/1210]

От банкетного зала до стоянки карет требовалось примерно 100 шагов.

Клеа медленно достала ещё один носовой платок и прикрыла им рот.

Она нахмурилась, следуя за великим герцогом Детроем, который шел широкими шагами.

— Кхе-кхе.

С каждым шагом она кашляла кровью. Каждый раз, когда она кашляла кровью, её выносливость снижалась на 10 единиц, поэтому нужно было остановиться как можно скорее.

— Вы плохо себя чувствуете, зачем постоянно выходите?

— Что?..

— Глупцы могут говорить о краске или о чём-то ещё, но на самом деле это не так? Настоящую кровь можно узнать по запаху.

«Вы собака?» — хотела переспросить, но сейчас даже разговор мог отнять силы.

Клеа напрягла глаза и шла максимально большими шагами в сторону кареты, стоящей вдалеке.

— Так мы будем идти весь день, — вздохнув, сказал герцог Дитрой.

Он передал ей бутылку со спиртным, а затем наклонился и подхватил на руки.

Перевод: Astarmina

— Кхе-кхе.

Клеа прикрыла рот и широко раскрыла глаза. Она, смущенная внезапно увеличившимся обзором, положила руки на его плечи, пытаясь оттолкнуть.

«Это то, чего хочет Клеа Рино?»

По какой-то причине герцог Дитрой сам прикоснулся к ней. Хоть это и смущало, но разве это не хорошая ситуация?

«К тому же, это удобно...»

И силы не тратятся. Хотя кровохарканье продолжится, пока силы не восстановятся полностью, но всё же лучше, чем тратить энергию на ходьбу.

Закончив свои расчёты, Клеа расслабилась.

«Алкоголь, наверное, не лучшая идея...»

Хотя, раз уж пообещала, придётся выпить хотя бы один бокал...

Неизвестно, что случится, если она выпьет. Клеа задумалась, проводя ладонью по лицу.

— Если нездоровится, вам следует показаться врачу.

— Ха-ха... — Клеа неловко засмеялась и отвела взгляд.

Если бы это была болезнь, которую можно было вылечить посредством медицинского осмотра, она бы так и сделала. Проблема в том, что это тело не может быть излечено таким образом.

— Это не смешно. Вы, кажется, часто кашляете кровью, если это продолжится, вы умрёте.

От этого точного замечания она почувствовала себя неловко и отвернулась.

В конце концов, условие, которое она собиралась предложить ему, можно было выдвинуть только потому, что это тело скоро умрёт.

— Это просто хроническая болезнь, которая у меня с детства. У меня слабое сердце, и когда я много двигаюсь, иногда мне трудно ходить. Недавно я временно перестала принимать лекарства, и стало хуже... Как только я снова начну их принимать, мне должно стать лучше.

— Так вот в чём дело? Даже с кровохарканьем?

— А, это... врач сказал, что это выходит плохая кровь. Это хроническая болезнь, с которой я живу всю жизнь. До сих пор я была в порядке.

Клеа легко солгала.

Конечно, утверждение, что при проблемах с сердцем кровь выходит из дыхательных путей, совершенно бессмысленно. Она осознала это только после того, как сказала.

Но в эту эпоху не так много людей, сведущих в медицине.

Герцог Дитрой, услышав её слова, кивнул без особых подозрений.

Более того, поскольку это была хроническая болезнь с детства, он не считал это чем-то, во что ему следует вмешиваться.

Если это болезнь, которая не вызывала серьёзных проблем в течение стольких лет, он полагал, что она сама знает, как с ней справиться.

Герцог Дитрой легко пропустил её слова мимо ушей.

— Давайте быстрее покончим с утомительными разговорами. До резиденции герцога двадцать минут пути.

— Женитесь на мне.

— Я уже отказал. Если это продолжение того же разговора, я отвезу вас обратно в имение.

Герцог Дитрой ответил с безразличием в глазах.

Клеа поспешно покачала головой. Она с трудом получила возможность поговорить, и не могла позволить себе упустить её.

— Я не прошу быть вместе на всю жизнь!

— Что?

— Просто притворитесь моим мужем на полгода.

— Что это значит?

Герцог Дитрой нахмурился, переспрашивая.

Клеа глубоко вдохнула. К счастью, её силы восстановились, и кровохарканье прекратилось.

— Я предлагаю вам, Ваша Светлость, брак по контракту на полгода.

Клеа сказала это, глядя ему прямо в глаза. Уголок рта герцога Дитроя скривился.

Его фыркание ясно показало, насколько он был ошеломлён и сбит с толку.

Она почувствовала его взгляд, говорящий: «Зря я пришёл».

— Я отвезу вас обратно в резиденцию графа.

— Через полгода! Я обязательно уйду с документами о разводе. Просто проживите со мной как муж и жена ровно полгода.

— Смешно. Какая мне от этого выгода? Есть ли у меня причина для этого?

Герцог Дитрой скрестил руки и бросил на Клеа пристальный взгляд. Он, полный убийственного намерения, давил на неё сверху.

[Возникло давление. Вы не можете выдержать убийственное намерение противника. Активность органов ограничена до 80%.]

Это никчёмное тело!

Одновременно ей стало трудно дышать. Клеа сжала кулаки.

— Я отдам вам всё состояние семьи Рино, включая все земли. Если вы не верите, я могу написать контракт, — Клеа, изо всех сил сдерживая свой голос, чтобы не кричать, сказала, глядя прямо в глаза герцогу Дитрою.

Его выражение лица стало странным.

Не говоря уже о состоянии семьи Рино, земли, которыми они владели, были богаты различными шахтами. Права на разработку этих шахт крепко держала семья графа Рино, и многие жаждали их получить.

— Вы так сильно хотите выйти за меня замуж?

— Да.

— Допустим, вы отдадите мне всё своё состояние. Вы сказали, что через полгода мы разведёмся. Что вы планируете делать после этого?

— У меня есть кое-какие планы... К тому же, эти деньги я всё равно не смогу использовать.

Она, точнее, это тело скоро умрёт.

Если он просто выполнит своё обещание на полгода, она планировала тихо уйти из жизни где-нибудь в уединённом месте. Хотя не собиралась никому об этом говорить.

— Это потому, что женщины не могут получить титул?

— А... ну, и это тоже.

Герцог Дитрой придурился при этом неубедительном ответе.

Женщина перед ним не казалась настолько влюблённой в него.

«У неё есть какой-то скрытый мотив?»

Что бы это ни было, она ничего не сможет от него получить.

«Мы испытывали трудности с производством оружия и доспехов, это удачно».

Если он сможет получить монополию на шахты, казна герцогства станет богаче. Тогда он сможет даже снизить налоги и при этом легко управлять территорией.

Как ни посмотри, для неё это невыгодная сделка за полгода.

Размышления герцога Дитроя были недолгими.

— Хорошо. Если вы составите контракт, заверенный императорским двором или равноценной инстанцией, я согласен.

— Пожалуйста, включите в контракт обязательство вести настоящую супружескую жизнь в течение полугода.

— Обещаю.

— Тогда считаем, что контракт заключён... рассчитываю на вас.

Клеа наконец расслабилась, получив подтверждение от герцога Дитроя.

— Тогда давайте обсудим детали в моей резиденции за вином, которое вы принесли.

— Да.

Она устало прислонилась к спинке кареты. Клеа открыла окно и перевела взгляд наружу.

«Точнее, даже полгода вместе будет сложно...»

Оставалось примерно пять месяцев и две недели.

«Ему, наверное, понравится, если я предложу закончить всё быстрее».

С этой мыслью Клеа, глядя в тусклое окно, медленно закрыла глаза.

Карета мчалась по мощёной дороге, везя двух пассажиров.

— Просыпайтесь...

Тело покачнулось. Голова закружилась.

Почувствовав, как что-то поднимается к горлу, Клеа инстинктивно прикрыла рот и широко раскрыла глаза.

— Наконец-то проснулись. Как можно так крепко спать? Прошло уже двадцать минут с тех пор, как мы прибыли.

— А... Извините. Должно быть, я устала.

Клеа скрыла своё смущение и естественно улыбнулась, отвечая.

Сначала нужно завоевать его расположение. Было бы плохо, если бы он передумал из-за её раздражительности.

[HP 1208/1210]

Сон быстро восстанавливал силы. Проблема в том, что иногда она погружалась в сон настолько глубоко, что не могла контролировать себя.

Теперь она понимала, что имел в виду Король Демонов, когда говорил, что «тело разрушается».

— Вы можете идти?

— Да.

Карета остановилась прямо перед особняком, и её силы почти полностью восстановились, поэтому 400 шагов не должны быть проблемой.

С более лёгким выражением лица она выпрыгнула из кареты... Ах, нет...

— Кх!..

Высота была невелика, и по привычке своего прежнего тела она выпрыгнула, но внутренности скрутило.

Клеа схватилась за живот, чувствуя боль, словно всё внутри перекручивалось, и поспешно подняла голову.

[HP 808/1210]

Отмена, отмена, всё отменяется!

Беру свои слова назад!

Она не может идти. Если она сделает два шага, снова начнётся кровохарканье.

Если она будет пить вино, кашляя кровью, вино действительно станет кровавым. Оно будет на вкус как кровь.

— Представитель графа Рино, вы в порядке?

С головой, полной худших мыслей, Клеа побледнела. Она застыла на месте, повернув только талию, чтобы посмотреть назад.

А затем ярко улыбнулась.

— Возьмите меня на руки, Ваша Светлость.

— Что?..

— Вам придётся часто это делать в будущем, поэтому лучше привыкнуть заранее, — нагло продолжила она.

Герцог Дитрой, скрестив руки, на мгновение выглядел недовольным, но затем заметил её дрожащие ноги и коротко вздохнул.

— Когда вы выйдете за меня замуж, я рекомендую первым делом найти врача.

Он поднял Клеа на руки.

Её глаза слегка расширились, когда она почувствовала силу его мускулистых рук.

Находясь в его объятиях, она внимательно рассматривала лицо герцога Дитроя.

Заметные серебристо-серые волосы и красные глаза очень хорошо подходили человеку, известному как военный маньяк.

Крепкие мышцы, довольно светлая кожа, чёткие черты лица, и даже его низкий, но отчётливый голос был приятен на слух.

Для военного маньяка его тело не было переполнено мышцами.

Он не был особенно крупным. Тем не менее, части тела, к которым она прикасалась, были мускулистыми.

«Так вот что значит плод, полный внутри?»

С этой мыслью Клеа закрыла глаза.

Глядя на женщину, комфортно закрывшую глаза в его объятиях, герцог Дитрой сдержал смешок.

С телом слабее, чем у ползающего младенца, но с такой дерзостью.

Его брови сдвинулись, когда он увидел, как она нагло прижимается к нему и закрывает глаза.

Перевод: Astarmina

— Добро пожаловать, герцог...

Приветствовавший входящего герцога дворецкий замолк, увидев в его объятиях женщину в роскошном платье.

Опытный слуга естественно улыбнулся.

— Гостья?

— Да.

— Приготовлю гостевые покои.

Герцог Дитрой нахмурил брови в ответ на слова дворецкого. Он привел её просто выпить. Положение сложилось немного странное, но...

Герцог взглянул на Клеа в своих руках.

— Мы будем пить в гостиной, так что подайте простые закуски.

— Как пожелаете.

Дворецкий поклонился.

Не сказав больше ни слова, герцог направился в гостиную, всё ещё неся её на руках.

Клеа считала это удачей — если бы ей пришлось идти самой, это лишь вызвало бы кровавый инцидент.

— Спасибо.

— Вы прыгнули всего с двух ступеней, а уже так слабы? Что с вами не так?

— Всё в порядке. Я привыкла.

Ответ Клеа вызвал странное выражение на лице герцога. Он усадил её на диван, а сам занял место напротив. Скрестив руки, пристально посмотрел на неё.

— Итак, что насчёт брака?

— Обычно. Времени нет, так что церемония не нужна. Ах! Но обручальное кольцо обязательно. Завтра утром оформим документы, и я перееду в резиденцию герцога. Как насчёт послезавтра?

Слова лились потоком, будто она всё подготовила заранее. Герцог поднял руку, останавливая её.

Клеа уставилась на него.

— Если есть проблемы, скажите. Хочу уладить всё быстро...

— Погодите, что за спешка? Месяц на подготовку — неплохо.

— А... — Клеа запнулась.

Обычно даже браки по расчёту требуют соблюдения формальностей. Но она не хотела сообщать, что живёт с отсрочкой смерти.

Честно говоря, как он должен на это отреагировать? Женщина, которая скоро станет трупом, хочет за него замуж. Поэтому она планировала уйти, когда её тело достигнет предела.

— Времени нет, и раз уж мы говорим, лучше сделать это быстро. Для вас это не лучший вариант.

Герцог онемел. Неужели это лицо и слова человека, который хочет брака из любви?

Он засомневался.

— Я буду искренне любить вас весь срок нашего брака.

— Что?

— Ах... Конечно, я уже люблю вас. Так что полгода — и вы тоже полюбите меня.

Герцог не понимал её условий. Более того, он сомневался, действительно ли она хочет брака из любви.

Если нет, то что она пытается защитить, ставя на кон всё?

— Даже если не любите — делайте вид, — добавила Клеа, словно поняв его молчание.

Наконец герцог кивнул.

Ощущение было неприятным, но он уже дал слово и не мог взять его назад без причины.

— Серьёзно, только такие условия? Больше ничего? Если есть что-то после контракта, скажи сейчас.

Герцог говорил с серьёзным лицом, словно взрослый, дающий совет неопытному ребёнку. Клеа тихо засмеялась.

«Похоже, не плохой человек».

Оригинальная хозяйка этого тела, как она слышала, совершила много плохого, но, видимо, имела чутьё на людей. Или, возможно, её привлекали люди, противоположные ей самой.

— Нет. Ничего. Просто выполните обещание — и всё состояние графства Рино будет вашим.

Выражение лица герцога стало странным. Клеа постаралась улыбнуться как можно ярче.

Она хотела показать отсутствие злого умысла, а главное — улыбка была необходима для быстрого улучшения отношений.

«Это тело будет ухудшаться. Я лишь вложил душу в умирающее тело, чтобы продлить его срок. Позже кровохарканье станет неконтролируемым, и ты не сможешь ходить».

Вспомнив равнодушные слова Повелителя Тьмы, Клеа сглотнула.

Как можно быстрее, как можно счастливее — вот чего она хотела.

— Но, Ваша Светлость, это не обязательно должно быть искренним.

— Что?..

Среди потока лжи Клеа выдала правду.

— Просто не дайте мне понять, что это не искренне. Пусть я забуду, что этот брак — контракт.

— Графиня Рино, что вы...

Раздался стук в дверь из чёрного дерева, прервав герцога.

— Ваша Светлость, это Денвер. Я принёс вино.

— Войди.

Герцог не отводил взгляда от Клеа.

«Смогу ли я выпить?..»

Она вздохнула, глядя на свой истощённый запас сил.

Взгляд герцога по-прежнему был прикован к ней.

[HP 874/1210]

Благодаря тому, что её несли и она сидела спокойно, силы немного восстановились. Если подумать, забота Повелителя Тьмы была забавной.

Вместо того чтобы позволить ей самой следить за состоянием тела, он дал ей видеть запас сил, как в игре.

— Позовите, если что-то понадобится.

— Хорошо.

Дворецкий Денвер удалился.

Дверь в гостиную закрылась, и снова воцарилась тишина. Клеа провела пальцем по пустому бокалу.

Герцог открыл бутылку и наполнил его до краёв, затем налил и себе.

Наблюдая за потоком красной жидкости, Клеа нахмурилась.

Резкий аромат ударил в нос, казалось, можно опьянеть от одного запаха.

— Давайте выпьем.

— А...

Клеа колебалась.

Выдержат ли её хрупкие внутренности этот крепкий напиток? Она серьёзно задумалась.

А он уже осушил свой бокал.

Герцог нахмурился, видя, как она замерла с бокалом, словно совершая ритуал.

— Не пьёте крепкое?

— Эм, нет...

Клеа украдкой взглянула на него и сделала глоток.

Горячая жидкость проскользнула по её горлу. Она поспешно прикрыла рот рукой.

«Горячо...»

Внутри будто горело. Она зажмурилась. Напрасно. Это было невыносимо.

[Текущее состояние тела превышает пределы выносливости духа.]

[Блокирую болевые ощущения. Боль не чувствуется, но силы тратятся.]

Как только перед глазами появилось сообщение, жар, терзавший её изнутри, исчез.

Дышать было тяжело, тело горело, но боли не было.

Она поспешно поставила бокал.

— Всё в порядке, графиня?

— Да. Но, видимо, этот напиток слишком крепкий для меня. Вы не против?

— Ладно, не напрягайтесь, — ответив, герцог забрал её бокал.

Состояние Клеа было ужасным, хоть боли и не чувствовалось. Даже не глядя на запас сил, она понимала — герцог перед ней начал двоиться.

— Есть причина спешить с браком?

Клеа ответила не сразу.

Герцог, казалось, раздражённый, опустошил бутылку один.

— Ладно. Будь по-вашему.

— Ммм?

— Завтра приглашу нотариуса. Он оформит документы и поможет с брачными бумагами.

Клеа кивнула.

Перед глазами всё троилось, а голос герцога звучал эхом, не попадая в уши.

Она медленно облокотилась на диван, её тело стало тяжёлым, как промокшая вата.

— Отныне зовите меня Клеа.

— Вы тоже зовите меня Айзек.

— Хорошо, Айзек.

Её голос был тихим, будто растворяющимся. Движения герцога Айзека замерли. Он собирался поднять бокал, но остановился со странным выражением.

— О вас ходили слухи. Даже до меня, помешанного на войне, доходили.

— Нехорошие, верно?

— Не скажу, что хорошие. Поэтому мне до сих пор не верится, что вы здесь.

Слухи о Клеа Рино были ужасны.

Покушение на жизнь кронпринцессы, организация травли в свете, давление на тех, кто торговал с неугодными семьями, угрожая их благополучию.

Даже Айзек, проводивший больше времени на войне, слышал такое.

Если собрать все мелкие сплетни светского общества, наберётся целый воз.

Клеа лишь улыбнулась в ответ.

Алая линия губ на её бледной коже притягивала взгляд даже Айзека. Слегка опущенные веки придавали ей грустный вид.

— Я передам состояние графства по частям.

Айзек допил бокал, не сводя глаз с нее, полуприкрывшей глаза.

От одного глотка её дыхание пахло сладким, но крепким вином.

— Полная передача будет сложной, так что привыкайте постепенно. Я помогу вам освоиться.

— Вы словно приводите дела в порядок.

— Зовите меня Айзек.

— Хорошо, Айзек.

Её голос был едва слышен. Айзек почувствовал странное беспокойство.

Он не знал, что она задумала, но её поведение напоминало подготовку к уходу.

— Вы не передумали насчёт условий?

— Нет. Я просто хочу, чтобы всё было правильно.

Она улыбнулась, но в её глазах читалась усталость.

Айзек вдруг осознал — она действительно слаба. Не только физически.

— Тогда завтра.

— Да. Спасибо.

Клеа закрыла глаза, её дыхание стало ровным.

Айзек смотрел на неё, затем налил ещё вина.

«Что за женщина...»

Он не понимал её.

Но контракт был заключён.

Остальное пока не имело значения.

Перевод: Astarmina

Айзек, выдыхая, мысленно отметил, что это пустые слова, и усмехнулся.

О слухах про Клеа Рино он был наслышан.

Самый известный из них — что она человек настолько живучий, что не умрёт, даже если умрёт.

«Может, она куда-то припрятала деньги?»

Ясно, что у неё есть какая-то уверенность, раз она готова отдать всё состояние графского дома.

Иначе она, любившая роскошь и удовольствия, не смогла бы так легко отказаться от всего этого.

Клеа, от которой Айзек ожидал хотя бы колкости вроде «О чём ты вообще?», неожиданно промолчала.

Его это, наоборот, смутило, и он, перебирая бокал, украдкой наблюдал за её реакцией.

— Я сдержу обещание. Документы и свидетелей для нотариального заверения я оставлю на тебя, Айзек. А я соберу вещи и постараюсь как можно скорее, в течение этой недели, переехать в герцогскую резиденцию.

— Да, я понял, — он кивнул в ответ на её слова.

То, что она доверила ему заверение документов, означало: после подписания контракта она уже не сможет оспорить ни один его пункт.

— Спасибо, что пошёл на уступки, Айзек.

— Не за что. Это мне выгодно.

— Тогда я рада.

Клеа расплылась в безмятежной улыбке.

Мягкой и естественной — даже подумать нельзя было, что за ней кроется какой-то умысел.

Айзек, глядя на её улыбку, допил бокал до дна.

Почему-то на душе стало тяжело.

— Через полгода мы разойдёмся без лишних осложнений.

— Ты же говорила, что любишь меня? — он слегка наклонил голову, задав вопрос.

Клеа, уже собравшаяся уходить, округлила глаза и кивнула.

— Да, говорила.

— А если... если во время действия контракта у меня появятся к тебе чувства... Мы продолжим этот брак? Ведь это то, чего хотела ты, и то, чего захочу я.

Конечно, и Айзек, и Клеа прекрасно знали, что такого не случится. Особенно Айзек был в этом почти уверен.

Но почему-то ему вдруг захотелось спросить.

Клеа долго молчала, затем покачала головой.

— Нет, контракт есть контракт — на нём всё и закончится.

— Почему?..

На его вопрос она не ответила.

Лишь, изо всех сил стараясь удержать мутнеющее сознание, поднялась с места.

Не хотелось падать в обморок, вызывать врача и раскрывать своё состояние.

— А, уже поздно. Сегодня я пойду. Можно завтра утром снова зайти?

— Если так, лучше остаться и переночевать.

— Это что, соблазнение?

— Нет, я не это...

Айзек скривился от её многозначительной ухмылки.

Клеа, тихо рассмеявшись над его выражением лица, мельком глянула на мигающий в опасной зоне индикатор здоровья и сделала шаг.

— Шучу. Я пошла.

— Ладно...

— Провожать не надо.

Она сияюще улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Айзек, уже поднявшийся, чтобы проводить её, застыл на месте.

Дверь закрылась прямо у него перед носом.

— Совершенно непонятная женщина... — произнёс он со вздохом.

[HP 273/1210]

Даже если здоровье упадёт до нуля, она не умрёт, но потеряет сознание в момент обморока.

Проблема в том, что в таком случае неизвестно, когда она очнётся.

«В прошлый раз не открывала глаза две недели,» — вспомнила Клеа, быстро шагая к карете и буквально вваливаясь внутрь.

Как только она села, кучер в глубоко надвинутой соломенной шляпе сразу погнал лошадей.

— Кх-кх...

Сдерживаемая кровь хлынула, заливая платок.

«Смогу ли я продержаться хотя бы полгода?» — вот что волновало её больше всего.

Постоянная слабость, накатывающая на тело и разум, портила ей настроение.

Она закрыла глаза.

За тёмными веками всплыл разговор с Королём демонов.

[В знак извинений за то, что втянул тебя без спроса, дам лекарство. Два флакона. Ровно два раза они вернут твоё тело в обычное состояние на 24 часа по человеческому времени. Прибереги их на крайний случай.]

[А эта красная жидкость?]

[Выпьешь — окажешься там, где захочешь. Где бы это ни было.]

Два флакона с синей жидкостью и один с красной — вот что она получила от него, когда вселилась в это тело.

Видимо, последний флакон означал: «Место для смерти ищи сама».

«Ах, я так устала...»

Веки становились тяжелее.

Пан снова будет ворчать. Но здоровье продолжало убывать.

— Алкоголь... Никогда больше...

Бормотание Клеа оборвалось.

Её голова безвольно упала, и она погрузилась в сон, не подавая признаков жизни.

Тьма опустилась на её глаза.

Тело медленно погружалось в пустоту, и, как всегда в таких случаях, всплывало то, что вспоминать не хотелось.

Ощутив, как тело окончательно достигло дна, она медленно открыла глаза.

— Зачем ты снова показываешь мне то, что было перед смертью?

Её голос, не встретив эха, растворился в непроглядной тьме.

То, что сначала ужасало — видеть собственную смерть, — теперь стало привычным.

В тот день всё было просто стечением обстоятельств.

Она выпивала с другом и возвращалась домой под утро, а в это время один безумец, ненавидящий мир и общество, искал, на ком сорвать злость за проигрыш в игре.

Какие могли быть у неё, начинающей взрослую жизнь, деньги на хорошее жильё?

Комната в дешёвом районе, в переулке за главной улицей.

И в тот момент, когда она заворачивала за угол, её взгляд встретился с мужчиной в плотно надвинутой бейсболке.

Она инстинктивно почувствовала опасность, но он был быстрее. Схватив её за волосы, он ударил ножом в спину.

Дальше — только жгучая боль. Горячая, невыносимая, но, возможно, именно поэтому чуть менее ужасная.

Клеа вздохнула, наблюдая со стороны, как в темноте разворачивается эта сцена, словно в кино.

— Ты что, демонстрируешь протест из-за того, что я не следила за здоровьем?

Но её возмущение осталось без ответа.

«Первый сложный этап пройден...»

Клев плюхнулась на пол, обхватила колени и задумалась.

Главное препятствие — убедить Герцога Дитроя — было преодолено.

Пусть и пришлось поставить на кон всё состояние дома Рино, но если она умрёт, эти вещи всё равно достанутся кому-то чужому. Так уж лучше отдать их тому, с кем проведёт последние полгода.

— Что вообще такое «счастливая семейная жизнь»?

Она попросила Айзека постараться сделать их брак похожим на настоящий.

Но, честно говоря, сама Клеа не знала, что это.

До вселения в это тело она была обычной начинающей взрослую жизнь девушкой, ни разу не состоявшей в браке.

«В дорамах и манге такое часто показывают...»

Но там обычно всё заканчивается свадьбой после преодоления трудностей.

Обычно пара живёт в гармонии, заводит детей... Вот и всё.

Размышляя, она почувствовала, как веки снова тяжелеют.

Этот сценарий уже стал привычным и больше не пугал. Она просто отдалась наступающей тьме.

И снова перед глазами опустилась чернота.

— Хозяйка...

— М-м...

— Хозяйка.

От тёплого дыхания у самого уха Клеа медленно открыла глаза.

Сознание, ещё недавно ясное, теперь будто только что пробудилось, а тело стало тяжёлым.

Тяжелее мокрой ваты.

С трудом поднявшись с кровати, она села, скрипя зубами от неподвижности — будто её придавило.

Во рту пересохло, в горле першило. В глазах будто была лёгкая пелена.

Протерев глаза, она наконец смогла нормально видеть.

— Воды...

— Вот, хозяйка.

Перед ней тут же появилась чашка.

Она машинально потянулась к ней, но затем уставилась на беловолосого юношу с недоумением.

— Пан, ты всё ещё здесь? Я же сказала — иди и живи, где хочешь.

— Как я могу оставить хозяйку?

— Ты больше не раб, я же объяснила.

— Но я не говорил, что хочу перестать быть рабом.

«Разве можно перестать быть рабом, просто решив?»

Клеа сглотнула вздох.

Юноша с белоснежными волосами стоял на коленях, глядя на неё своими красными глазами.

«Он тоже подозрительный...»

Он не выглядел забитым, как другие рабы.

Даже в потрёпанной одежде от него веяло благородством, а кожа была фарфорово-белой.

Он утверждал, что был куплен на рынке за месяц до её смерти, но... Где это видано?

Институт рабства был чужд ей, привыкшей к современному миру.

Поэтому Клеа освободила всех рабов дома Рино.

Разорвала документы, дала денег и отпустила на свободу.

Это было одним из первых её поступков после пробуждения в этом мире.

Большинство ушли сразу или позже, найдя работу. Лишь один — назвавшийся Паном — остался, называя себя рабом.

И понять его мотивы было невозможно.

Если он свободен, разве не должен радоваться, как остальные?

«Странный парень...»

Клеа пошевелилась, разминая одеревеневшее тело.

— У меня есть служанки, твоя помощь не нужна. Иди и найди себе работу.

Она сделала глоток и отставила чашку.

Красные глаза юноши странно блеснули, затем он наклонил голову с видом лёгкого недоумения.

— Почему?