— Дождитесь меня, потом инициируйте замес!

— Я дал контроль! Врывайтесь!

— Эй, эй, стой, куда ты прешь?! Какого черта ты один туда прыгнул?!

— Твою мать, отходим, отходим! Не лезьте, бляха...

— ...

Зажглись вечерние огни. В уличной кафешке, как обычно, было шумно и многолюдно, а неоновые вывески бара напротив переливались всеми цветами радуги, отражая блеск этого пестрого мира.

В это время за столиком в самом углу несколько парней сидели с мрачными лицами. Пространство вокруг них сковала гробовая тишина.

Бам!

Ли Тао с досадой хлопнул ладонью по столу и свирепо уставился на сидящего рядом парня:

— Нет, ну серьезно, ты же саппорт! Какого хрена ты прыгаешь один против пятерых? Кто тебе смелости одолжил, Лян Цзинжу*?

— Хе-хе, думаю, эту смелость ему одолжила Цзян Юнъин.

— О-о, зырьте, Цяньмин-то покраснел!

Парни тут же покатились со смеху и принялись наперебой подкалывать товарища.

Цзи Цяньмин почувствовал, как к лицу прилила кровь. Оправдываться он не стал, лишь украдкой, краем глаза, покосился на прекрасный силуэт за соседним столиком.

Белоснежное платье, идеальное лицо истинной богини, изящные и утонченные манеры. В лучах неонового света она казалась еще более очаровательной, а каждая ее улыбка заставляла его сердце биться чаще.

Сжав волю в кулак, Цзи Цяньмин поднял бокал. Намеренно повысив голос, он преданно посмотрел на друзей:

— Ну что, пацаны, бахнем по одной!

Парни переглянулись с весьма странными минами. С каких это пор Цзи Цяньмин стал таким крутым? Обычно ведь в рот ни капли не берет.

Ли Тао сориентировался первым. На его лице отразилось классическое «брат, я всё понял», и он громко запричитал:

— Цяньмин, я всё, больше не могу. Реально не лезет, пощади!

Говоря это, он вовсю подмигивал остальным, косясь в сторону Цзян Юнъин.

— Смилуйся над младшими, бог бухла Цяньмин!

— Братуха Цяньмин, ну и бездонная же у тебя глотка!

— Я… я щас сдамся… кхэ...

У Цзи Цяньмина дернулся уголок рта.

«Ну ни фига себе вы актеры, палку-то не перегибайте, фальшь за версту прет!»

Цзян Юнъин, услышав этот шум, с любопытством перевела свой прекрасный взгляд на Цзи Цяньмина. Похоже, она тоже не ожидала, что этот с виду хрупкий и начитанный парень окажется таким крепким к алкоголю.

— И это всё, на что вы способны? Да я еще даже не начинал, — с самым невозмутимым видом бросил Цзи Цяньмин, заметив ее взгляд. При этом под столом он незаметно показал друзьям большой палец.

Время летело незаметно, но запал компании не угасал. Цзи Цяньмин смотрел на своих верных друзей, и на душе у него становилось горько. Время быстротечно — три года старшей школы промелькнули как один миг. После этого прощального ужина всех разбросает по разным уголкам страны, и кто знает, когда они увидятся вновь.

От этих мыслей в груди что-то екнуло. Пиво шло бутылка за бутылкой, а лицо парня становилось все краснее.

— За братство!

Парни чокнулись стаканами. Этот прощальный вечер подходил к концу, народ постепенно начал расходиться, оставляя после себя лишь бардак из пустых тарелок и бутылок.

Заметив, что Цзян Юнъин встала и направилась к выходу, Цзи Цяньмин подорвался. Он наспех попрощался с пацанами, подхватил рюкзак и выскочил вслед за ней.

— Как думаете, Цяньмин реально решился?.. — задумчиво протянул один из парней, глядя на спешно удаляющуюся спину друга.

Лян Цзинжу (Фиш Леон) — известная малайзийская поп-певица, у которой есть мега-популярный хит «Смелость» (勇気). В китайском интернете фраза «Кто тебе дал смелость? Лян Цзинжу?» стала культовым мемом, означающим «Ты что, бессмертный / страх потерял?».

— По ходу, решился, — Ли Тао хитро ухмыльнулся. — Я своими глазами видел, как этот партизан воровато прятал розу в рюкзак.

— О-о-ох!

На лицах парней отразилось понимание: «Ну точно!». Цзи Цяньмин тайно вздыхал по Цзян Юнъин целых три года. Теперь, когда их пути расходятся, ему в любом случае нужно поставить точку в этой истории — дать шанс их чувствам и, прежде всего, самому себе.

— Хм… Смотрите, он свою недопитую бутылку тут оставил.

— И правда. Может, отнесем ему?

— Пошли-пошли, только тихо, прикроем со спины.

— Хе-хе-хе…

Обменявшись многозначительными взглядами, парни расплылись в весьма двусмысленных улыбках. Подхватив бутылку, они такой же вороватой походкой двинулись следом.

Ночь становилась всё глубже. Большинство магазинов на улице уже закрылись, и лишь разноцветные неоновые вывески освещали тротуар. Вокруг царила тишина.

Цзи Цяньмин держался на приличном расстоянии позади Цзян Юнъин и ее подруг. Сердце в его груди бешено колотилось. В голове, словно в кинотеатре, безостановочно прокручивались сценарии признания, а сам он тщательно взвешивал каждое слово.

Чуть впереди Цзян Юнъин и ее девчонки увлеченно болтали о чем-то своем. Время от времени доносился их заливистый, похожий на звон колокольчиков смех. Они даже не догадывались, что сзади за ними крадется Цзи Цяньмин, а за ним — целая группа поддержки.

— Слышьте, а чего Цяньмин тянет-то? Я уже спать захотел, пока его ждал.

— Да он вечно телится. Может, нам просто выскочить и перекрыть им дорогу?

— Не, хорош. В таком деле он должен всё сделать сам.

Пока друзья исходили на говно от нетерпения, компания уже дошла до просторной площади. Людей здесь почти не было, лишь несколько фонарей разливали тусклый, призрачный свет. Площадь утопала в полумраке — редкий островок тишины среди ночного города.

Цзи Цяньмин напрягся. Обзор тут был идеальный: обернись девчонки хоть раз, и он будет раскрыт. А если его примут за какого-то маньяка-сталкера, потом не отмоешься.

Сжав зубы и поддавшись алкогольной смелости, он вытащил из рюкзака одинокую розу. Эту синюю розу он выбрал специально, отыскав лучший цветочный магазин в округе.

Синяя роза — символ искренней, чистой любви.

Но стоило Цзи Цяньмину набраться храбрости и приготовиться к красивому, сбивающему с ног признанию, как дорогу компании Цзян Юнъин внезапно преградила толпа парней во главе с местным красавчиком.

Парень был одет в идеально сидящий костюм, его волосы были уложены волосок к волоску, а в руках он держал огромный букет красных роз. Весь его облик так и лучился уверенностью и утонченным лоском.

— Цзян Юнъин, я люблю тебя уже три года. С самого первого дня на военных сборах, как только я увидел тебя, я потерял голову. Тогда я понимал, что не нахожусь с тобой на одном уровне, поэтому все три года я пахал над собой. И вот теперь я наконец-то имею право стоять перед тобой! Эти девяносто девять роз — символ моих чувств. Цзян Юнъин, я хочу сказать тебе…

Парень нежно посмотрел на девушку, протянул ей роскошный букет и своим глубоким, бархатным баритоном отчетливо произнес каждое слово:

— Ты мне нравишься. Стань моей девушкой.

Цзи Цяньмин опешил. «Погодите, почему эти слова звучат так знакомо? Это же, блядь, мой текст!»

Цзян Юнъин завороженно смотрела на парня. На ее лице проступил стыдливый румянец. Она приняла букет и едва заметно кивнула.

«Группа поддержки» красавчика взорвалась ликующими криками. Они тут же обступили новоиспеченную парочку, словно звезды, окружившие луну. Вокруг воцарилась праздничная суета.

— ... — Цзи Цяньмин:

— ... — Друзья Цзи Цяньмина

Цяньмин застыл на месте, чувствуя, как в его душе стадо породистых матерных коней проносится на бешеной скорости. Этого парня он знал — местная знаменитость школы. Лучший на потоке, капитан футбольной команды, президент студсовета — короче, парень-орден, на котором клейма негде ставить от идеальности.

Он был яркой луной в ночном небе, а сам Цяньмин не тянул даже на слабый блеск далекой звезды. Так, космический мусор.

Классический сюжет: откуда ни возьмись появился третий лишний, вот только этот «лишний» оказался богатым красавцем, который легким движением руки увел героиню.

В груди Цзи Цяньмина разлилась горькая, невыносимая обида.

Притаившиеся сзади друзья парня окончательно окаменели. Ли Тао посмотрел на экран своего телефона, где яркими, неоновыми буквами светилась заготовка: «Цяньмин — номер один во вселенной!»

— Может... пойдем и начистим этому козлу рыло? — буркнул он, попутно стирая надпись с экрана.

— …Забудь. Не надо делать Цяньмину еще хуже.

И вот, в самый разгар этого всеобщего триумфа любви и красоты, Цзян Юнъин краем глаза заметила одиноко стоящую фигуру.

— Цзи Цяньмин? А ты что здесь делаешь?

Все как один уставились на Цзи Цяньмина, в руке которого сиротливо покачивалась синяя роза. Лица присутствующих приняли весьма странное выражение.

Цзи Цяньмин сохранял глубокомысленное молчание ровно две секунды, после чего выдал:

— Я погляжу, у твоих цветов аура какая-то нездоровая, слишком уж много буйного пламени. А вот эта синяя роза отлично снимает жар и воспаление. Заодно округлит твое число до ровной сотни для полной гармонии и кармического благополучия.

Договорив, он решительным жестом вонзил свою синюю розу прямо в самый центр пышного букета из девяноста девяти красных роз. После чего развернулся и зашагал прочь. Весь этот перформанс он провернул настолько чисто, четко и без лишних соплей, что в его движениях даже промелькнула осанка умудренного опытом мастера.

— ... — Цзян Юнъин.

— ... — Красавчик.

— ... — Группа поддержки.

— Ты… ты знаешь этого парня? Точнее, этого психа? — выдавил парень.

Цзян Юнъин долгим, задумчивым взглядом проводила удаляющуюся спину Цзи Цяньмина и лишь покачала головой, погруженная в какие-то свои мысли.

Среди девяноста девяти кроваво-красных роз в ее руках одиноко торчал единственный синий цветок. Порыв ночного ветра коснулся букета, сорвал один лепесток и унес его далеко в темноту.

Стоило Цзи Цяньмину скрыться за углом, как он сорвался на бег. Горечь, закипевшая на ресницах, тут же улетучивалась, развеиваемая встречным потоком воздуха.

«Черт дери! Что за бред про "доводить дело до конца"? И дернул же меня черт начитаться всей этой ванильной чуши из пабликов по психологии! Сам же прекрасно знал свой уровень, какого хрена поперся позориться?!»

Все полимеры были просраны. Окончательно и бесповоротно.

Улица безумным вихрем проносилась перед глазами. Он не знал, сколько бежал и куда его несут ноги. Лишь когда парень взмок до нитки и растерял последние силы, он начал постепенно замедляться.

Цзи Цяньмин уперся руками в колени, шумно и хрипло хватая ртом воздух.

Что ж, зато «довел дело до конца». И пускай этот конец оказался далеко не счастливым, гештальт все равно закрыт.

По мере того как дыхание выравнивалось, эмоции тоже понемногу утихали. В конце концов, Цзян Юнъин — всего лишь случайный прохожий в его школьной жизни. В будущем его наверняка ждет вариант получше. Чему быть, того не миновать, зачем попусту изводить самого себя?

Немного передохнув, он наконец принялся оглядываться по сторонам. Вокруг тянулась абсолютно незнакомая улица. Ни одной открытой вывески, а призрачные столбы редких фонарей стояли так далеко друг от друга, что казалось, будто он забрел на самую окраину пригорода. На безлюдной дороге не то что такси, даже намека на живую душу не было.

Цзи Цяньмин горько усмехнулся. Делать нечего, придется на своих двоих топать обратно той же дорогой.

Внезапно с противоположного конца улицы на бешеной скорости вылетел спорткар. Сидевший за рулем мажор в брендовых шмотках умудрялся одновременно вести машину и лапать развалившуюся рядом вульгарную девицу, то и дело косясь на ее выдающиеся формы.

— Молодой господин Хуа, впереди человек! — внезапно завизжала девушка.

Мажор опешил, резко крутанул головой и увидел одиноко идущего по тротуару парня. Нога тут же с силой впечаталась в педаль тормоза.

Услышав оглушительный рев мотора, Цзи Цяньмин только успел обернуться, как ослепительный свет дальних фар за секунду заполнил весь обзор. Скорость тачки была слишком высокой!

Визг!

Пронзительный скрежет резины об асфальт разрезал ночную тишину. Следом раздался глухой, тяжелый удар. Худощавое тело подростка взмыло в воздух, перевернулось несколько раз и безжизненно рухнуло на землю. Парень замер, не подавая признаков жизни.

— Мать твою, откуда он вообще вылез?! — матерясь сквозь зубы, мажор выскочил из салона.

Увидев лежащего в луже крови Цзи Цяньмина, он изменился в лице. Осторожно протянув руку, он поднес пальцы к носу парня, после чего у него подкосились ноги, и он едва не осел на асфальт. Лицо богача стало мертвенно-бледным.

— Молодой господин Хуа! Ну что там?! — донесся из машины испуганный голос спутницы.

— Пиздец… Он труп! — растерянно пробормотал мажор.

Он на карачках рванул обратно в салон и с размаху влепил девке звонкую пощечину.

— Всё из-за тебя, шлюха тупая! — он мертвой хваткой вцепился в ее плечи, дико вращая глазами. — О том, что сейчас произошло, рот на замок. Поняла?! Иначе ты знаешь, на что способна моя семья!

Девица была напугана до полусмерти, то ли от факта убийства человека, то ли от угроз мажора. Ее ярко-алые губы бешено дрожали, и она начала исступленно кивать головой.

Двигатель спорткара снова взревел, и машина сорвалась с места, растворившись в ночи. На обочине остался лишь бездыханный Цзи Цяньмин, чей силуэт медленно поглощала ночная тьма.

Они не заметили, как у него на груди внезапно заструился призрачный серебряный свет. Прямо на коже начал медленно проступать сложнейший узор — древний, таинственный и величественный.

Дзинь-дон.

Раздался чистый, мелодичный звук дверного звонка.

Мужчина в черном, дремавший на диване, резко открыл глаза. В его холодном, пронизывающем взгляде мгновенно вспыхнула предельная настороженность.

— Кто там?

— Сэр, обслуживание номеров.

Из-за двери донесся спокойный мужской голос. Мужчина в черном слегка нахмурился. Он медленно поднялся с дивана, прошел через роскошную гостиную и посмотрел в дверной глазок.

За дверью стоял человек в форме коридорного. Он был весьма упитанным, с добродушным и даже слегка простоватым лицом. Парень терпеливо ждал, придерживая рукой тележку для номеров.

Мужчина в черном на секунду задумался, но все же повернул замок.

— Сэр, это бесплатный поздний ужин от нашего отеля «Хаятт» для гостей президентских люксов, — с улыбкой произнес толстяк, вкатывая тележку в комнату.

— О как? — мужчина в черном изогнул бровь. — И что же у нас в меню?

Толстяк протянул руку к блестящей металлической крышке-клошу и принялся перечислять:

— У нас тут запеченный ягненок, медвежья лапа на пару, олений хвост, жареная утка…*

— ... — Мужчина в черном

«Ты мне тут рэп-баттл устроить решил или стендап читаешь? На этой твоей крошечной тарелке столько еды не поместится».

В этот момент толстяк наконец сдернул крышку с блюда. Взгляд мужчины в черном мгновенно остекленел, и он резко отпрянул назад.

На подносе лежал черный пистолет.

Реакция у мужчины в черном была отменной, но толстяк оказался еще быстрее. Его рука молниеносно выхватила оружие. Вскинуть, прицелиться, спустить курок. Всё это произошло на одном едином дыхании.

Бах! Бах! Бах!

Три выстрела слились в один сплошной грохот. Вылетевшие на бешеной скорости пули пошли треугольником, намертво перекрывая мужчине в черном любые пути к отступлению.

«Профессионал!» — промелькнуло в голове у парня в черном.

Времени на размышления не оставалось. На тыльной стороне его ладони яркой вспышкой загорелся спиралевидный узор. В ту же секунду прямо перед ним из воздуха материализовался массивный сейф. Пули с оглушительным звоном врезались в дверь из прочного сплавав, выбив сноп искр, и рикошетом улетели в стены.

Бум!

Тяжеленный сейф рухнул на пол, издав глухой, вибрирующий звук.

Мужчина в черном замер, холодно глядя на толстяка и даже не пытаясь скрыть первобытную жажду убийства в своих глазах.

Холодный блеск вороненой стали пистолета в свете ламп заставил бы любого содрогнуться от ужаса. Однако толстяк лишь непринужденно крутил оружие на пальце. Глядя на бушующую ярость своего оппонента, он улыбался так широко, что его лицо напоминало распустившуюся хризантему.

— «Фантазер». Опасный уровень метки — класс А. Порядковый номер в таблице — тридцать седьмой. Действительно, поразительная способность.

Услышав, как толстяк с ходу и без усилий раскрыл его карту, мужчина в черном не выказал ни капли удивления. Напротив, он с явным интересом оглядел незваного гостя.

— Забавно. Так вы, ищейки из Гоучэня, уже и классификацию для меток составили? Ты у них наставником подрабатываешь?

— А ты угадай, — толстяк неторопливо достал из кармана сигарету. — Кстати, а как ты раскусил, что я не официант?

Мужчина в черном выдержал театральную паузу и ухмыльнулся:

— А ты угадай.

Толстяк хмыкнул, сделал глубокую затяжку и выпустил идеальное кольцо дыма. На его лице застыло выражение всезнающего гения:

— Ты наверняка заглянул в расписание на ресепшене и запомнил лица всех сотрудников отеля, верно? Ну, это базовый уровень, любой дурак справится.

— Вообще-то… с каких пор в отелях такого премиум-класса держат настолько жирных официантов? По-моему, это очевидно, — прыснул со смеху мужчина в черном.

Пальцы толстяка, сжимающие сигарету, заметно дрогнули. Его лицо моментально приобрело цвет сырой земли. Он с явной досадой зыркнул на оппонента:

— Ну всё, мелкий. Тебе хана.

Толстяк сделал глубокий вдох. Весь его непринужденный вид вмиг испарился, уступив место пугающей бездне. Прямо из-под его ног начала со свистом расползаться чернильная тьма, пожирая любые источники света. Комната в одно мгновение превратилась в ледяной склеп, обдав присутствующих пронизывающим до костей холодом.

Мужчина в черном резко изменился в лице. Он смотрел на толстяка так, словно перед ним материализовался сам дьявол.

— Ты… Ты — Повелитель Загробного Мира?!

Запеченный ягненок, медвежья лапа... — в оригинале толстяк начинает цитировать знаменитую китайскую скороговорку-монолог «Перечисление блюд» (菜名) из традиционного комедийного жанра сяншэн (аналог нашего разговорного стендапа).

«Где это я?»

Цзи Цяньмин медленно открыл глаза. Всё та же незнакомая улица, залитый кровью асфальт и едва заметная полоска рассвета, начавшая окрашивать край неба в цвет рыбьего брюха.

Он замер на пару секунд, после чего резко вскочил и принялся лихорадочно ощупывать себя с ног до головы.

— Голова на месте, кишки наружу не лезут, ноги целы, а там...

Он расстегнул ширинку, чтобы провести быструю ревизию. Фух, слава богу, всё при нем.

Странно. Его ведь только что сбила машина, так почему на теле нет ни единой царапины?

«Постойте... Это еще что?»

Нахмурившись, он опустил взгляд на свою грудь. На левой стороне, прямо напротив сердца, мирно покоился серебряный узор. Это был сложный орнамент, сотканный из множества крошечных ромбов. Он имел шесть граней и издалека напоминал идеальную снежинку.

Что это такое? Что вообще происходит?

Стоило ему повнимательнее вглядеться в таинственный рисунок, как мир вокруг него крутанулся, и парня буквально затянуло в совершенно иное измерение.

Это было серое, туманное пространство, не имеющее ни конца ни края. Клубы серой мглы лениво бурлили вокруг, навевая ощущение жуткого, давящего одиночества.

Цзи Цяньмин протянул руку и попытался поймать туман пальцами, на ощупь тот ничем не отличался от обычного земного смога. Парень посмотрел вниз, под ногами расстилалась всё та же серая пелена, однако он отчетливо чувствовал подошвами твердую опору. Там определенно что-то было.

— Странное место... Где я оказался? — пробормотал он и наклонился, пытаясь коснуться земли рукой.

Но стоило его пальцам коснуться невидимой поверхности, как из-под ног ударил ослепительный, режущий глаза свет. Если быть точным, этот свет заструился из каждого микрометра этого пространства, в мгновение ока заполнив всё вокруг сиянием тысячи солнц.

Клубящийся серый туман при соприкосновении с этим светом начал стремительно таять. За долю секунды вся мгла в пространстве растворилась без остатка.

«Это еще что...»

Когда сияние поутихло, Цзи Цяньмин с трудом открыл глаза, и его сердце бешено заколотилось.

Прямо под его ногами простиралось гигантское зеркало. На его поверхности не было ни единой пылинки, ни единой царапины, чистое, словно прозрачный хрусталь. Зеркало идеальным глянцем отражало его собственную шокированную физиономию.

Что за чертовщина? Как в его голове могло оказаться такое зеркало? Это сон?

Пока он пребывал в полнейшем ступоре, на зеркальной глади под ногами начали медленно проступать строчки аккуратных светящихся символов:

Сбор начальной духовной энергии завершен.

Запуск системы «Цзинхуа» [Зеркальный цветок].

Разблокирован базовый навык «Фэйхуа» [Не цветок].

Разблокирован врожденный талант «Репликация».

Активирована функция материализации духовной энергии.

Цзи Цяньмин внимательно, слово за словом, перечитал текст. Сначала он впал в ступор, но уже через секунду его накрыла волна дикого восторга.

Система! Мать твою, это же та самая Система! Стандартная комплектация любого уважающего себя главного героя, главный инструмент для покорения мира и соблазнения девчонок!

«Зеркальный цветок»?

Похоже, это как-то связано с таинственным узором, который внезапно проступил у него на груди. Звучит весьма поэтично, вот только... где инструкция по эксплуатации? Как этим вообще пользоваться?

— Эй, может, введешь меня в курс дела? — осторожно спросил он в пустоту.

Секунда, две, три...

Ожидаемого пафосного голоса в голове так и не раздалось. Буквы на зеркале тоже не изменились ни на йоту. Но Цзи Цяньмин не унывал и принялся выдавать один секретный пароль за другим, надеясь нащупать триггер:

— Открой инструкцию!

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи: кто на свете всех милее?..

— Привет, Сири! — ...

Цзи Цяньмин преданно пялился на зеркало, но строчки текста оставались незыблемыми, как древние скалы. Однако...

Кое-что он всё-таки заметил. Слегка нахмурившись, он чисто интуитивно ткнул пальцем прямо в надпись «Фэйхуа».

В то же мгновение рядом с его пальцем всплыло аккуратное диалоговое окно.

«Да ладно, оно что, сенсорное?! То-то я смотрю, цвет шрифта отличался. Ни фига себе, тут еще и всплывающие окна есть!»

«Фэйхуа» [Не цветок]: Изменение физических законов на поверхностях объектов, обладающих отражающими свойствами. Уровень: 1

Зеркальный цветок (镜花 — Цзинхуа) и Не цветок (非花 — Фэйхуа) — это прямая отсылка к известной китайской идиоме «Зеркальный цветок, луна в воде» (镜花水月 — Цзинхуа Шуйюэ), которая означает нечто иллюзорное, видимое, но неосязаемое (красивый мираж). Название навыков завязано на этой игре слов и концепции зеркал/отражений. В зависимости от платформы, где планируется выкладка, главу можно назвать оригинальным именем навыка («Зеркальный цветок»), либо оставить сквозную нумерацию, так как это прямое продолжение.

Комментарий: Ты можешь использовать зеркало даже для того, чтобы смотреть… ну, ты понял.

Цзи Цяньмин:

— ...

«Суть способности я вроде как догнал, но что это, блядь, за комментарий?! Я вообще-то парень чистый и невинный, откуда мне знать, что ты имеешь в виду?!»

Хотя, надо признать, интригует.

Цяньмин скептически скривился. У нормальных людей способности — это там пафосный огонь, молнии, телепортация сквозь пространство, ну, чтобы прям ух! А у него что? Какая-то дичь бесполезная.

Благо, в запасе оставался еще и врожденный талант. Само словосочетание «врожденный талант» уже заочно внушало уважение и пахло имбой!

Предвкушая нечто грандиозное, он своей трепещущей от волнения рукой ткнул в надпись «Репликация». Бам — и снова всплывающее окно.

Прочитав текст, Цзи Цяньмин округлил глаза, а его дыхание перехватило от шока.

«Репликация»: Копирование чужой способности (метки) после непрерывного физического контакта с ней в течение определенного времени.

Примечание 1: Время копирования напрямую зависит от сложности узора метки.

Примечание 2: После копирования уровень способности сбрасывается до текущей версии вашей Системы.

Примечание 3: На каждом уровне Системы открывается один слот для скопированной способности. Максимальное количество доступных для репликации меток — 6.

Примечание 4: При обновлении версии Системы все скопированные способности автоматически повышают свой уровень.

Уровень: 1 Комментарий: Какого черта?! Как такой божественный чит вообще достался такому неудачнику, как ты?

Копирование способностей! Звучит как самый настоящий подарок богов. Вот только... что это за «метки» такие? Тот самый узор, который проступил у него на груди?

Цзи Цяньмин с трудом сдержал дикий восторг, но тут же крепко задумался.

Ладно, допустим, он встретит обладателя такой метки. Но как ему с ней контактировать? Сначала завалить бедолагу, что ли?

И с чем он пойдет на дело? Будет показывать врагам фильмы через зеркало, пока те не умрут от скуки? Не смешите мои тапочки.

Цзи Цяньмин тяжело вздохнул. Обладать таким шикарным читом и не иметь возможности его активировать — это всё равно что оказаться в одной постели с роскошной красоткой, которая согласна на всё, а у тебя... внезапно возникли проблемы с потенцией. Обидно до слез.

Пребывая в глубочайшем унынии, он кликнул на вкладку «Материализация духовной энергии». Снова выскочило окошко:

Сбор духовной энергии: Когда человек испытывает мощный эмоциональный всплеск, его три души и семь земных душ¹ приходят в движение, вызывая утечку духовной энергии. Собранная энергия используется для обновления версии Системы.

Текущий прогресс: 0 / 1000 Комментарий: Шок, ужас, безумный восторг и… хе-хе, эта чертова любовь.

Духовная энергия? Цяньмин задумался.

В детстве он частенько слышал от стариков, что у человека есть три души и семь сущностей. Когда человек пугается или испытывает сильное потрясение, его души начинают трепетать, а при слишком сильном шоке и вовсе могут покинуть тело. Если вовремя не провести обряд «призывания души», то в лучшем случае человек тяжело заболеет, а в худшем — двинет кони.

Цяньмин вспомнил, как в детстве за ним погналась бродячая собака. После этого он слег с диким жаром, и никакие больницы не помогали. Пока вся семья стояла на ушах, бабушка пригласила местную знаменитую ведунью.

Та, едва взглянув на ребенка, заявила, что мальчик просто «потерял душу от испуга». Она велела приготовить его нательную одежду и отправилась на то самое место зазывать душу обратно.

В ту ночь Цяньмину приснился сон, будто он блуждает в кромешной тьме, как вдруг кто-то громко позвал его по имени и блеснул яркий желтый свет. Очнувшись, он обнаружил, что температура полностью спала.

Значит, Система способна поглощать шлейф энергии от колеблющихся душ, чтобы прокачивать свою версию?

То есть, чтобы стать сильнее, ему нужно пугать людей, разводить их на эмоции и вешать лапшу на уши наивным дурочкам?!

У Цзи Цяньмина аж зубы заныли. С первыми двумя пунктами еще ладно, куда ни шло, но вот последний — это уже какой-то откровенный зашквар.

«Ладно, разберемся по ходу дела», — подумал парень.

Он мотнул годовой, горько усмехнулся и медленно побрел в сторону дома.

— Эй, пацаны, вы новости видели? В небоскребе «Хаятт» целый этаж на воздух взлетел! — Да слышал я, там вроде проводку закоротило, бытовая техника бахнула. — Хе-хе, не всё так просто, — Ли Тао заговорщически понизил голос. — У меня знакомый в тот момент как раз снимал номер этажом ниже. Так вот, он говорит, что перед самым взрывом отчетливо слышал пальбу! А потом своими глазами видел, как какая-то черная тень сиганула прямо из окна. А это, на секундочку, тридцать восьмой этаж!

Три души и семь земных душ (三魂七魄 — Сань хунь ци по) — базовое понятие в китайском даосизме и традиционной медицине. Считается, что «хунь» отвечает за духовную, разумную составляющую человека (улетает после смерти на небо), а «по» связана с физическим телом, инстинктами и эмоциями (уходит в землю). В тексте это адаптировано как «духовная энергия», которая выделяется при сильном стрессе.

Стоило Цзи Цяньмину переступить порог арендованной квартиры, как он тут же услышал, как Ли Тао о чем-то таинственно шушукается с их третьим соседом. Глаза у парня были размером с приличные блюдца — это был явный признак того, что он раскопал какую-то сенсацию мирового масштаба.

— О, Цяньмин! Ты где вчера всю ночь пропадал? Мы тут с парнями испереживались все, — завидев вошедшего друга, спросил Ли Тао.

Эту квартиру Цзи Цяньмин и Ли Тао сняли специально на время подготовки к выпускным экзаменам. Был у них и третий сосед по комнате, парень по имени Ван Вэньжуй.

— Да в компьютерном клубе всю ночь проторчал, залипал в игрушки, — соврал Цзи Цяньмин, даже не поморщившись. Естественно, выдавать правду он не собирался.

— Цяньмин, у меня сегодня поезд в два часа дня. Жирдяй Ли тоже после обеда сваливает домой. Ты сам-то когда планируешь вещи собирать? — спросил Ван Вэньжуй, поправляя очки на переносице.

— Да я еще толком ничего не упаковал, так что потусуюсь тут еще какое-то время, — туманно отмазался Цзяньмин.

Он никогда и никому не рассказывал о том, что на самом деле является сиротой. Он вырос в детском доме, и эта съемная квартира сейчас была его единственным крылом над головой. Если он съедет отсюда, ему буквально придется ночевать на теплотрассе. Не возвращаться же, в самом деле, во взрослом возрасте обратно в приют, нагло требуя койко-место?

Даже аренду этого жилья наполовину покрывали государственные субсидии для сирот, а вторую половину он кровью и потом зарабатывал сам на подработках. В такие моменты он искренне завидовал Ли Тао и Ван Вэньжую. Что бы ни случилось в их жизни, где-то там их всегда ждал уютный дом и семья.

А у него был только он сам.

Ли Тао по-братски похлопал Цзи Цяньмина по плечу и с самым серьезным видом напутствовал:

— Ты тут один аккуратнее будь, ладно? В последнее время в мире какой-то дурдом творится. Чуть ли не супермены из всех щелей лезут.

«Супермены?» — Цзи Цяньмин на секунду завис.

Если бы он услышал подобное еще вчера, то просто посмеялся бы и забыл. Но теперь, став обладателем «Зеркального цветка» и узнав о существовании таинственных меток, он прекрасно понимал: люди со сверхспособностями — это гребаная реальность. Может, и ночной взрыв в небоскребе «Хаятт», о котором трещал Ли Тао, тоже как-то связан с владельцами этих меток?

Он вспомнил о силах, которые только что получил. Навык «Репликация» сейчас был абсолютно бесполезен, но вот «Фэйхуа» [Не цветок]...

«Пожалуй, стоит воспользоваться моментом и протестировать, на что способна эта штука!» — прикинул парень.

Вот только для активации нужно, чтобы кто-то подошел вплотную к зеркалу. Цзи Цяньмин с надеждой уставился на занятых своими делами парней, но те, как назло, даже не собирались прихорашиваться. Наш герой уже начал унывать.

Однако небеса, видимо, услышали его безмолвную молитву. Шанс, которого он так преданно ждал, подкатил откуда не ждали.

В этот самый момент Ли Тао завалился в ванную и с максимально самодовольной миной принялся расчесывать свои патлы перед зеркалом. Он не просто чесался — он еще и фальшиво напевал какую-то попсу, пританцовывая в такт всем телом. Зрелище, прямо скажем, было не для слабонервных.

У Цзи Цяньмина коварно блеснули глаза. Он мысленно активировал свою способность.

— Чьё же сердце одинокооо покинуло меняяя... — Ли Тао перед зеркалом как раз мучительно решал экзистенциальный вопрос: сделать сегодня прямой пробор, зачесать три к семи или пафосно зализать волосы назад?

Внезапно в отражении, прямо у него за спиной, материализовался силуэт женщины в глухом белом платье. Длинные черные волосы полностью закрывали ее лицо, а мертвенно-бледные руки уже тянулись к шее несчастного толстяка.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Из ванной раздался такой истошный, режущий уши визг, будто там живьем резали свинью. Ван Вэньжуй, услышав этот кошмар, пулей полетел на помощь, Цзи Цяньмин с самым невинным видом семенил следом.

Взорам парней предстала эпичная картина: Ли Тао сидел прямо задницей на кафельном полу, бледный как мелок, а его палец качался в воздухе, дрожащей наводкой указывая на зеркало. Губы бедолаги бешено тряслись:

— Т-там... там Садако* из «Звонка»!

Парни синхронно проследили за траекторией его пальца. Зеркало как ни в чем не бывало идеально отражало их троих, а в открытое окно заглядывало мирное утреннее солнце и доносилось щебетание птиц. Никаким призраком там и не пахло.

Ван Вэньжуй смачно отвесил Ли Тао дружеский пинок под зад и выругался:

— Слышь, жиртрест, ты чего орешь как резаный? Какая еще Садако? Ты бы еще восстание зомби тут объявил!

Ли Тао кое-как поднялся на ноги, снова подошел к зеркалу и принялся дотошно его изучать, бормоча под нос:

— Да твою мать... Может, я реально в последнее время из-за этих ночных зубрежек галлюцинации ловить начал?

Цзи Цяньмин едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. В этот самый момент у него в голове на зеркальной поверхности системы выскочила аккуратная строчка черного текста:

Духовная энергия Ли Тао: +5.

В открывшемся диалоговом окне материализации прогресс-бар тоже обновился, заиграв цифрами: 5 / 1000.

Садако (в китайском тексте 贞子 — Чжэньцзы) — культовый персонаж-призрак из японского хоррора «Звонок» (девочка из колодца с длинными волосами на лице). В русскоязычной поп-культуре имя Садако абсолютно узнаваемо, поэтому оставлено без изменений для сохранения комедийного эффекта.

«Так вот, значит, как собирается эта энергия», — Цзи Цяньмин задумчиво прикинул. Похоже, он уловил фишку.

Глаза парня зажглись азартным огоньком. Похлопав Ван Вэньжуя по плечу, он с загадочной ухмылкой произнес:

— Ладно, пошли. Всё чисто.

Но стоило им сделать шаг за порог ванной, как оттуда снова донесся истошный, режущий уши визг.

— А-а-а-а-а-а!!! Зомби!!!

На этот раз в зеркале вместо Ли Тао красовался бледнолицый, с глубоко запавшими глазницами цзянши* в официальном чиновничьем халате династии Цин, который принялся резво прыгать прямо из зеркальной глади наружу.

Духовная энергия Ли Тао: +7.

Для несчастного толстяка это стало последней каплей. На карачках, путаясь в собственных ногах, он пулей вылетел из ванной. На бегу он испуганно крестился и бормотал всё, что помнил из буддийских сутр:

— Сутра Сердца... Да рассеется вся нечисть! Спаси и сохрани, Будда... Как вернусь, сразу в храм пешком пойду грехи замаливать. Что за чертовщина тут творится?!

Изначально у Ли Тао был билет на поезд на пять вечера, но после такого перформанса он ко всем чертям поменял его на два часа дня, лишь бы свалить вместе с Ван Вэньжуем. Перед самым уходом он мертвой хваткой вцепился в руку Цзи Цяньмина и со всей серьезностью выдал:

— Цяньмин, братуха... Ты тут один будь аккуратнее. Квартира эта... проклята, бля буду! Аномальная зона!

У Цзи Цяньмина аж уголок рта задергался.

«Прости, бро, чисто ради науки!»

После обеда, проводив Ли Тао и Ван Вэньжуя, Цзи Цяньмин остался в квартире в гордом одиночестве. Это было идеальное время для экспериментов. На самом деле, за одно только утро у него в голове созрел целый вагон и маленькая тележка идей.

Он выудил из выдвижного ящика стола другое маленькое зеркальце, подбросил его в воздух, и узор на его груди едва заметно пульсировал серебром.

Зеркало, словно по щелчку волшебной палочки, замерло и зависло прямо посреди комнаты.

Глаза Цзи Цяньмина победно блеснули. Ну конечно! «Изменение физических законов» включало в себя и гравитацию. Активировав способность, он инвертировал силу тяжести для зеркала, заставив его парить.

Проблема заключалась лишь в том, что он управлял этим процессом крайне неловко. Он чувствовал себя младенцем, который только-только учится координировать свои движения. Нужна была практика.

Сконцентрировавшись, он попытался медленно подвигать зеркало влево и вправо, затем вверх и вниз. Следом он попытался заставить зеркальную поверхность сделать кувырок в воздухе.

Но стоило зеркалу начать переворот, как оно резко задергалось, потеряло баланс и с сухим звонком полетело на пол, разлетевшись на мелкие осколки.

Цзи Цяньмин покачал головой и тяжело вздохнул. Слишком поспешил.

«Объекты, обладающие отражающими свойствами… Отражающими свойствами...» — прокрутил он в голове описание.

Немного подумав, он набрал в таз чистой воды. Стоило ему запустить способность, как на водной глади смутно проступил силуэт роскошной, изящной девушки — прямиком из топовых японских фильмов для взрослых. Поза была максимально манящей, а формы — выдающимися.

Старый девственник Цяньмин тут же густо покраснел и поспешно взмахнул рукой, развеивая картинку.

Раз уж вода тоже обладает отражающей способностью, может ли он управлять самой водой? Эта мысль молнией прожгла его мозг. Он уставился на таз с таким диким усердием, что его лицо аж перекосило от натуги.

Однако, сколько бы он ни тужился, вода не собиралась взмывать вверх, как зеркало. Максимум, чего он добился — по поверхности пошла легкая рябь.

Затем он поочередно протестировал оконное стекло, напольную плитку и экран выключенного телевизора, после чего в его голове наконец сложилась четкая закономерность.

Не на каждой отражающей поверхности можно переписать физические законы на максимум. Сила, которую он мог применить, напрямую зависела от коэффициента отражения объекта. Например, легкое зеркало он мог без проблем двигать силой мысли, на воде лишь поднимать рябь, а плитка и экран телевизора вообще остались недвижимы.

Более того, реалистичность иллюзий тоже падала пропорционально качеству отражения. В зеркале он смог идеально материализовать Садако и зомби, а вот на экране телевизора получился лишь едва различимый, размытый контур.

«Ну зашибись. С такой силой только фокусы на детских утренниках показывать, в реальном бою толку ноль», — уныло подумал Цяньмин.

Было ли это врожденным ограничением самого навыка, или всё упиралось исключительно в его низкий уровень контроля? Он невольно погрузился в размышления.

«Погодитека!» — вдруг его осенило.

Он поднял с пола один из осколков разбитого зеркала и пулей выскочил на улицу. На заднем дворе он откопал булыжник размером с приличный арбуз, положил его на землю, крепко сжал в руке осколок стекла и сделал глубокий вдох.

По острому, рваному краю зеркального осколка проскользнула едва заметная лазурная искра. Крошечный кусочек стекла внезапно исторг такую волну первобытной, концентрированной остроты, будто превратился в легендарный клинок, способный рубить волосок на лету. От одного взгляда на эту грань глаза начинало резать от боли.

Хрясь!

Раздался резкий, скрежещущий звук. На твердом булыжнике осталась глубокая борозда, ушедшая внутрь камня добрых на пять сантиметров. При этом края надреза были идеально гладкими. Поверить в то, что это сделано обычным куском зеркала, было решительно невозможно.

Цзянши (殭屍) — знаменитый китайский «прыгающий» вампир/зомби. По легендам, их тела окоченели из-за трупного окоченения, поэтому они передвигаются, вытянув руки вперед и прыгая. Обычно они изображаются в официальной одежде династии Цин (с круглой шапкой и характерным халатом). В тексте использовано слово «зомби» для реплики Ли Тао, так как в пылу паники это звучит естественнее для современного человека.

«Ссс...»

Цзи Цяньмин судорожно втянул сквозь зубы холодный воздух.

А усиление на атрибут остроты оказалось весьма неслабым! Это что же получается, в будущем он сможет косить под Ли Кхая* с его легендарными метательными ножами? Более того, он ведь может на ходу корректировать траекторию полета осколков, нанося врагам неожиданные, смертоносные удары!

В голове Цзи Цяньмина завертелся целый рой возможных тактик, а уголки губ сами собой поползли вверх. Наконец-то у него появилось реальное средство нападения. В конце концов, забивать врагов до смерти одними лишь иллюзиями — задача довольно проблематичная.

«Правда, теперь, похоже, придется хорошенько затариться зеркалами», — подумал парень.

Сумерки постепенно сгущались.

Час пик уже прошел, и редкие прохожие на улицах прибавляли шаг, спеша поскорее вернуться домой к своим семьям. Машин в этом маленьком городке становилось всё меньше, а улицы медленно погружались в прохладную тишину.

— Кхэ-кхэ… Тварь… Кто ж знал, что этот жирный ублюдок окажется самим Повелителем Загробного Мира. Если я прямо сейчас не найду место, чтобы обработать раны, мне точно крышка.

В этот момент из темного, глухого переулка, пошатываясь, вышла черная фигура. Лицо мужчины было искажено от боли, а внутренняя подкладка его плотного черного пальто насквозь пропиталась кровью. Впрочем, на темной ткани багровые пятна сливались воедино, так что постороннему заметить это было трудно.

Днем на улицах повсюду сновали люди, и риск раскрыть себя был слишком велик. Жэнь И, стиснув зубы от адской боли, целый день просидел в самом глухом углу подворотни, и лишь сейчас дождался возможности выбраться.

Он огляделся по сторонам, выбрал направление и, цепляясь за спасительные тени домов, ковыляя, двинулся вдоль улицы.

— Я дитя великих гоооор... Солнце я люблююю…*

Цзи Цяньмин топал по улице, весело помахивая двумя огромными пакетами в руках. Он шел едва ли не вприпрыжку и под нос мурлыкал бодрый мотивчик. Настроение у него было просто космическим.

Экзамены позади, а впереди парня, внезапно обретшего божественную силу, ждало великое и прекрасное будущее. Что вообще может быть лучше этого? Цяньмин чувствовал себя так, словно уже научился летать.

Впереди показалась его старая, обшарпанная многоэтажка. Но стоило ему подойти к крыльцу, как из густой тени лестничного пролета бесшумно метнулся темный силуэт, и прежде чем парень вообще успел сообразить, что происходит, в его затылок уперлось холодное, безошибочно узнаваемое дуло пистолета.

— Не дергайся. Это боевой.

Глухой, хриплый голос, пропитанный первобытной жаждой убийства, раздался прямо над его ухом.

«Как быстро!»

Цзи Цяньмина моментально прошиб холодный пот. Скорость этого человека в черном была просто запредельной. У парня лишь на долю секунды зарябило в глазах — и всё, его зафиксировали в мертвой хватке, даже не оставив времени на банальную реакцию.

Вся та спесь и самодовольство, что распирали его после обретения Системы, в одно мгновение испарились без остатка. Мечты о всемогуществе и скором покорении мира трагически скончались, не успев сделать и первого шага.

Вдобавок ко всему, ударивший в нос отчетливый запах свежей крови красноречиво говорил о том, что этот мужик за его спиной нажмет на курок и глазом не моргнув.

Сверхспособности? Ну и какой, блядь, толк от твоей суперсилы, если тебе прямо сейчас уперли пушку в спину?!

Судорожно сглотнув вязкую слюну, Цзи Цяньмин хриплым, сорвавшимся голосом выдал:

— Уважаемый... Я сегодня без налички выскочил. Можно через WeChat по QR-коду перевести?

Жэнь И, который уже приготовил суровую тираду для заложника, аж поперхнулся.

«Какого хрена?! Какой еще WeChat?! Я что, по-твоему, похож на гопника, который пришел отжимать твои карманные копейки?!»

— Заткни пасть. Открывай дверь и заходи в квартиру. Без глупостей, иначе...

Его голос упал до зловещего шепота, а ствол пистолета с такой силой вдавился в затылок Цяньмина, будто незнакомец собирался проломить ему череп насквозь.

— Понял, понял! Уважаемый, только без глупостей, умоляю.

Цзи Цяньмин на деревянных ногах начал подниматься по ступенькам, не смея сделать ни одного лишнего движения. Оказавшись перед дверью, он так сильно дрожал, что никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Наблюдавшего за этим Жэнь И это начало дико вымораживать.

«Ты можешь быстрее, шевелись?! Я тут вообще-то кровью истекаю, а он у двери вышиванием крестиком занялся!»

С жалобным скрипом дверь наконец поддалась и открылась.

Ли Кхай (в тексте Маленький Ли Летающий Нож — 小李飛刀) — культовый персонаж классических китайских романов уся автора Гу Луна. Его визитная карточка — метательные ножи, которые он бросает со стопроцентной точностью, из-за чего в китайской поп-культуре это имя стало нарицательным для любого крутого метателя. В переводе адаптировано под чуть более привычное русскому уху звучание.

Я дитя великих гор... — Цяньмин напевает популярную в Китае песню «Сын гор» (大山的回响 / 大山之子), которая часто ассоциируется с простым, бесхитростным и радостным настроением.

Они зашли в квартиру один за другим. Жэнь И запер дверь на щеколду, после чего резко задернул все шторы на окнах и легким движением вырвал из гнезда телефонный провод.

Ствол его пистолета всё это время продолжал неотрывно следовать за Цзи Цяньмином. Когда все меры предосторожности были приняты, незваный гость свирепо уставился на парня и процедил сквозь зубы:

— Спирт и марлевые бинты есть? Живо тащи сюда!

Цзи Цяньмин не смел даже дышать слишком громко. Он бросился лихорадочно потрошить шкафы и выдвижные ящики, откуда в итоге выудил не только спирт с бинтами, но и флакон «Юньнань Байяо»*, а также бутылку согревающей мази от ушибов.

Глядя на этот арсенал, Жэнь И даже удивленно приподнял бровь.

«Ни хрена себе. Парень подготовился к аптечному квесту получше, чем я сам».

Цзи Цяньмин мысленно возносил благодарности Ли Тао, который оставил здесь всё это добро. Толстяк играл в футбольной команде, а на тренировках травмы — это дело обычное, поэтому он всегда держал аптечку в идеальном порядке. Не окажись у Цяньмина дома нужных лекарств, этот головорез вполне мог бы пустить его в расход ради экономии времени.

— Сиди тихо. Предупреждаю, если дернешься — пристрелю!

Посмотрев на Цзи Цяньмина, который кивал с частотой отбойного молотка, Жэнь И немного расслабился и принялся обрабатывать свои раны.

Однако стоило преступнику полностью переключить внимание на перевязку, как сопливая покорность на лице Цзи Цяньмина мгновенно испарилась. Ей на смену пришел холодный, расчетливый блеск.

Весь его предыдущий страх был наполовину искренним, а наполовину мастерской актерской игрой, разыгранной с единственной целью — усыпить бдительность врага. Цзи Цяньмин действительно был слаб физически и трусоват, но идиотом он точно не был.

Этот истекающий кровью мужик с пушкой наперевес караулил заложника не где-нибудь, а именно у его подъезда. Да и то, с какой запредельной скоростью он скрутил парня секундами ранее, явно намекало, что перед ним далеко не обычный человек.

Что касается выбора места, Цяньмин уже примерно догадывался о логике преступника. Раненому в криминальной разборке беглецу кровь из носу нужно было убежище подальше от людных центральных кварталов. В идеале неприметная халупа на окраине, где система безопасности стремится к нулю, нет никаких камер видеонаблюдения, а среди жильцов одни старики да инвалиды, которыми легко управлять.

И эта полуразрушенная старая хрущевка Цзи Цяньмина идеально подходила под все критерии.

Но самое главное, что секунду назад Цяньмин успел краем глаза засечь узор на левой руке мужчины. Этот рисунок был до боли похож на «Зеркальный цветок», затаившийся у него самого на груди.

На самом деле, будь это обычный грабитель с пистолетом, Цзи Цяньмин, немного покрутившись, нашел бы способ использовать свои зеркальные трюки и нейтрализовать его. Но стоило ему увидеть этот узор, как парень сразу включил режим тотального подчинения, строго наказав себе не высовываться, пока он полностью не прощупает почву.

Смешно сказать, если этот вооруженный амбал вдобавок ко всему окажется еще и хрен пойми каким магом, то лезть на него на рожон — это чистой воды суицид.

«Но как мне на все сто процентов убедиться, что узор на его руке — это действительно [метка]?» — Цзи Цяньмин на секунду задумался, и его глаза внезапно блеснули.

— Уважаемый, давайте я вам помогу, — с заискивающей улыбкой протянул Цяньмин.

Говоря это, он резко протянул руку, пытаясь коснуться узора на кисти Жэнь И.

Жэнь И опешил. Он явно не ожидал от забитого пацана такой прыти. В его глазах мгновенно вспыхнула убийственная ярость, и в ту самую секунду, когда пальцы Цзи Цяньмина едва коснулись рисунка на его руке, мужчина наотмашь зарядил ему правой ногой в корпус.

Удар был нанесен с ужасающей скоростью и пришелся точно в грудную клетку. Цзи Цяньмин почувствовал, как в него будто на полном ходу влетел грузовик. В следующее мгновение его тело физически оторвалось от пола и полетело назад.

Бам!

Словно мешок с песком, Цяньмин снес хлипкий журнальный столик, перевернулся в воздухе несколько раз и покатился по полу, судорожно скрючившись и хватаясь за грудь.

«Тварь… Как же больно!»

Он смертельно побледнел, на лбу выступили крупные капли пота, а лицо исказилось от невыносимой муки. На этот раз никакой актерской игры не было, будь этот удар хоть на каплю сильнее, его ребра гарантированно превратились бы в крошево.

В глубине глаз Цзи Цяньмина на долю секунды промелькнули глухая ярость и жажда мести, но он тут же подавил их, уставившись на Жэнь И полным слез, обиженным взглядом побитой собаки:

— Уважаемый… Вы чего деретесь-то? Я же просто хотел помочь вам раны перевязать!

Впрочем, самому Жэнь И сейчас тоже пришлось несладко. На этот удар он потратил слишком много сил, из-за чего едва затянувшаяся рана на его теле снова открылась, обильно сочась багровой кровью. Его лицо осунулось и побелело, но взгляд оставался волчьим и беспощадным.

— Я же, кажется, ясно сказал, чтоб не делал лишних движений!

Он резко вскинул руку, и в его ладони буквально из ниоткуда материализовался пистолет. Направив ствол прямо на парня, он замер, буравя его ледяным взглядом.

Сердце Цзи Цяньмина пропустило удар. Он ведь отчетливо помнил, что Жэнь И сам положил оружие на стол. Каким образом в его руке только что из воздуха соткалась новая пушка?!

Он украдкой скользнул взглядом по столу. Пистолета, который лежал там секунду назад, и след простыл!

«Юньнань Байяо» (云南白药) — легендарное китайское традиционное лекарство (порошок или спрей), известное своими мощными кровоостанавливающими и анальгетическими свойствами. В Китае оно есть практически в каждой аптечке, особенно у спортсменов. В тексте оставлено оригинальное название, так как оно подчеркивает китайский колорит новеллы.

«Какое счастье, что я не полез на рожон», — мысленно перекрестился Цзи Цяньмин. Пистолет, возникший прямо из воздуха, со стопроцентной гарантией доказывал: этот мужик — эспер.

Они буравили друг друга взглядами еще несколько секунд. Посмотрев на замершего перед ним Цяньмина, который сейчас напоминал насмерть перепуганного белого кролика, Жэнь И поколебался, но всё же опустил оружие. Этот пацан со всех сторон выглядел как законченный трус.

— Больше ко мне не приближайся. Это было последнее предупреждение. В следующий раз…

Лицо Жэнь И оставалось мрачным и холодным, словно кусок льда, а от его тона по коже пробегал мороз. В его глазах Цзи Цяньмин был не более чем одноразовым инструментом, который можно использовать и выкинуть. А если инструмент начнет артачиться, то его ликвидация никак не отяготит совесть беглеца.

Цзи Цяньмин, только что заглянувший в лицо смерти, покрылся испариной. Он поспешно погрузил сознание в глубины своего разума, где на зеркальной поверхности Системы уже выскочило несколько свежих строчек:

-- Обнаружен физический контакт с меткой «Фантазер».

-- Начать репликацию? [Да] / [Нет].

-- Прогресс копирования: 0 / 120 секунд.

«Фантазер?» — Цяньмин погрузился в размышления.

Судя по названию, эта способность должна воплощать фантазии в реальность. Но если это так, почему он просто не наколдовал себе спирт и бинты из воздуха, а пошел на такой колоссальный риск и стал караулить заложника у подъезда?

К тому же, судя по фокусу с исчезнувшим со стола и появившимся в руке пистолетом, этот мужик, скорее всего, может материализовать только один предмет за раз. Стоит появиться новому объекту, как предыдущий тут же растворяется.

Внезапно в его голове родилась другая, еще более интригующая мысль.

Если этот тип в черном — крутой супер-человек, то кто, черт возьми, разукрасил его до такого состояния? Другой супер?

Сражение эсперов, взрыв в небоскребе «Хаятт», пальба, прыжок с тридцать восьмого этажа…

Глаза Цзи Цяньмина зажглись еще ярче. Все кусочки пазла наконец-то начали складываться в единую картину.

«Нужно еще немного понаблюдать за ним», — решил парень.

Тем временем Жэнь И закончил перевязку. Он медленно поднялся на ноги и принялся осторожно осматривать улицу через узкую щель в шторах.

— Один тут живешь? — бросил он, покосившись на Цзи Цяньмина, который с самым послушным видом замер в сторонке.

— Ага.

— Куда уходил до этого?

— В супермаркет за покупками.

— И где покупки?

Цзи Цяньмин молча указал на два огромных пластиковых пакета, сиротливо стоящих у входа. Жэнь И присел, поворошил их содержимое пару секунд, после чего завис в глубоком ступоре. На его лице отразилось искреннее недоумение:

— На хрена тебе столько зеркал?

Сердце Цзи Цяньмина пропустило удар, но он моментально сориентировался. Заговорщически понизив голос, он выдал полушепотом:

— Уважаемый, я вам сейчас такое скажу… Короче, квартира эта… проклята! С аномалией!

Лицо Жэнь И тут же приняло весьма скептическое выражение. С аномалией? Этот сопляк хочет сказать, что тут призраки водятся?

— Уважаемый, вы только не смейтесь, я на полном серьезе, — лицо Цзи Цяньмина исказилось в гротескной гримасе, голос упал до едва различимого шуршания, а в глазах застыл неподдельный ужас. — Мне эту хату сдали за сущие копейки. А всё потому, что здесь раньше люди гибли. И ладно бы один, так целая куча!

— Мне соседи по секрету рассказали. Жила тут когда-то образцовая семья: папа, мама и дочка. И вот в канун Рождества они устроили праздничный ужин, сидели, радовались. Вдруг в дверь постучали. Мужчина пошел открывать, а на пороге — маньяк-психопат. Он ворвался в дом, зарезал отца и мать, а потом… прямо на глазах у маленького ребенка принялся заживо сдирать с них кожу! Мясо, кровища во все стороны — короче, лютая расчленёнка.

— И вот, когда этот псих уже собирался содрать кожу с самой девочки, приехала полиция. Ребенка спасли. Малышка от пережитого шока умом тронулась, замкнулась в себе, на вопросы копов вообще не отвечала. И вот, когда они уже собирались уводить её из этой квартиры, девочка вдруг замерла и запела жуткую такую песенку.

Цзи Цяньмин сглотнул и тихонько запел, подражая детскому голосу:

— С Рождеством всех, с Рождеством…

Мама с папой любят Крошку…

Дед Мороз стучится в дом…

Мама с папой отперли окошко…

— И папа стал вдруг Дед Морозом…

И мама стала Дед Морозом тоже…

Ой!

И Крошка тоже стала Дед Морозом без кожи…

От этой песенки Жэнь И невольно передернуло. Ему показалось, что температура в комнате резко упала на несколько градусов. Он сглотнул и с напускным равнодушием спросил:

— И что дальше?

Цзи Цяньмин краем глаза скользнул по зеркальной глади в своем разуме. Там одна за другой безостановочно всплывали строчки черного текста:

--Духовная энергия Жэнь И: +6, +7, +9…

«Хе-хе, ну что, ублюдок, страшно? То-то же!»

— Менты тогда тоже ни хрена не поняли, просто забрали её в участок, — продолжил нагнетать Цяньмин. — А на следующее утро обнаружили, что Крошка исчезла. И угадайте, что? — Он выдержал зловещую паузу. — Позже копы нашли ее труп прямо здесь, в этой квартире. Кровавое месиво, кожа содрана наполовину. А рядом лежал обычный кухонный нож, на котором были только пальчики самой девочки. Так что…

— Так что она сама с себя кожу содрала? — автопилотом закончил фразу Жэнь И. Но тут же опомнился и его лицо перекосило от скепсиса: — Сказки мне тут рассказываешь? Как человек может сам с себя кожу содрать? Кончай свои дешевые трюки.

Он холодно фыркнул, уселся на диван, скрестил ноги по-турецки и погрузился в медитацию.

Цзи Цяньмин спорить не стал. С самым покорным видом он поднялся, достал из пакета очередное зеркало и принялся вешать его на стену, бубня под нос, как заведенный:

— Чистое зеркало изгоняет зло, нечисть, уходи… Эх, Крошка-Крошка, трагически погибла вся твоя семья. А я человек простой, обычный обыватель, не надо приходить по мою душу, кошмарьте кого-нибудь другого…

У Жэнь И, который как раз пытался войти в состояние медитации, аж вены на лбу вздулись. Этот сопляк что, реально поверил в свою же байку? И что значит «я человек обычный, кошмарьте другого»? Это он сейчас какому-то призраку прозрачно намекнул переключиться на него, на раненого гостя?!

— Заткнись.

— Ой, понял.

Время шло минута за минутой. Спустя какое-то время Жэнь И медленно открыл глаза, и в них вспыхнула глухая ярость.

«Жирный ублюдок!» — мысленно выругался он.

Если бы не остатки проклятой Силы Преисподней, которую этот толстяк вкачал в его тело, Жэнь И уже смог бы восстановить хотя бы часть своей боевой мощи. Кто же знал, что эта чужеродная энергия окажется настолько деспотичной? Она намертво заблокировала добрых восемьдесят процентов его способностей, и никакая медитация не помогала продвинуться ни на миллиметр.

Но стоило ему закончить мысленный поток ругательств, как он буквально остолбенел.

Вся комната к этому моменту была снизу доверху обвешана зеркалами самых разных калибров и мастей. Квартира стала похожа на дешевый сувенирный магазин: тут были круглые зеркала, квадратные, и даже одно розовенькое в форме Hello Kitty…

— Ты на кой хрен тут зеркальный лабиринт устоил?

Цзи Цяньмин в это время с мокрой тряпкой наперевес усердно намывал пол. Обливаясь седьмым потом и жужжа, как прилежная пчелка, он тер так сильно, что изначально матовая мраморная плитка уже блестела, как начищенный таз.

Он вытер лоб рукавом и простодушно улыбнулся:

— А, да я слышал, что зеркала нечисть отваживают. Вот и решил подстраховаться, развесил побольше.

У Жэнь И мелко задергалось веко.

«То, что зеркала в фэншуй используют, я знаю. Но зеркальце с Hello Kitty — это не слишком мощный оберег против сил зла?»

Ладно, хрен с ними, с зеркалами. Но твоя внезапная тяга к генеральной уборке — это вообще что за прикол? Тебя тут как бы в заложники взяли, мелкий! Ты меня вообще за опасного преступника не считаешь?! М-м?

Жэнь И холодно буравил его взглядом несколько минут, после чего хмуро процедил:

— Сиди смирно и не отсвечивай. Как только я приду в себя — сразу уйду и пальцем тебя не трону. А это… будет тебе за моральный ущерб.

Он небрежно взмахнул рукой, и в его ладони буквально из воздуха соткался тяжелый золотой слиток, ярко засиявший в свете люстры.

Цзи Цяньмин шумно сглотнул, а его глаза алчно округлились.

«Ни фига себе, как пафосно блестит… Тьфу ты, какая крутая способность! Я просто обязан её скопировать!»

На самом деле в душе Цяньмин всё прекрасно понимал. Такие закоренелые головорезы, как этот мужик в черном, никогда не оставляют свидетелей после зализывания ран. Стоит Жэнь И полностью восстановиться — и парень гарантированно получит пулю в лоб.

«Посмотрим еще, кто из нас в итоге сдохнет», — мысленно усмехнулся Цяньмин, и нажим на половую тряпку стал еще сильнее.

В это же время на крыше соседнего дома, расположенного буквально в паре сотен метров от их хрущевки, стоял упитанный мужчина. Заложив руки за спину, он дотошно сканировал взглядом окрестности.

— Ска, упустил-таки этого гаденыша. Моя Сила Преисподней может отследить его только в радиусе этого квартала. И как мне его тут среди этих человейников выковыривать?

Глядя на плотную сетку жилых многоэтажек внизу, толстяк недовольно поморщился.

А за горами, за лесами живут малютки-гномки, они так веселы, умны…*

Мелодичный рингтон разрезал ночную тишину. Толстяк неторопливо выудил из кармана старую кнопочную раскладушку и нажал на кнопку приема.

— Ваше Величество, я потерял след.

А за горами, за лесами... — толстяк напевает китайскую версию знаменитой песенки из мультсериала «Смурфики» (蓝精灵). Чтобы сохранить комический контраст между грозным образом «Повелителя Загробного Мира» и его детским рингтоном, песня адаптирована под аналогичный русский мотив.

— Сколько раз тебе повторять, чтоб ты не называл меня «Ваше Величество».

Из динамика мобильника донесся густой, раскатистый голос. В тоне далёкого собеседника сквозило искреннее сострадание к собственной судьбе.

— Хе-хе, — толстяк по-хамски ухмыльнулся, но тут же нацепил на лицо маску предельной серьезности. — Старик Чжан, моя Сила Преисподней довела меня до одного спального квартала, но куда дальше идти непонятно. Я боюсь, что этот ублюдок взял кого-то в заложники. Если действовать грубо, то могут пострадать невинные гражданские.

Тот, кого назвали стариком Чжаном, немного помолчал, обдумывая ситуацию, после чего ответил:

— «Око Небес»* сейчас не в твоем секторе, так что вычислить его точные координаты удаленно мы не сможем. Так что не стоит спешить. Переходи к активным действиям через двадцать шесть часов — как раз к этому времени «Око» займет позицию прямо над тобой.

Толстяк мрачно нахмурился.

«Двадцать шесть часов... Боюсь, эта крыса Жэнь столько ждать не станет».

Он слишком хорошо изучил повадки Жэнь И. Этот тип был хладнокровным, жестоким психопатом, готовым идти по трупам ради достижения цели. Была огромная вероятность, что еще до прибытия спутника он просто вырежет всех свидетелей и заляжет на дно.

— Да, кстати. Как только закончишь здесь, пулей дуй в Чжэньцзян. Там срочно нужен сильный боец для координации. Я смогу подтянуться туда только дня через два.

— Чжэньцзян? Что, эта хреновина всё-таки прорывается наружу?

— Да. Так что поторапливайся. Метастазы из «Шансе»* уже на месте.

— Понял, — коротко и емко отрезал толстяк.

— Чуть не забыл, — мужчина на том конце провода явно вспомнил о чем-то важном. — Когда «Око Небес» в прошлый раз пролетало над твоим районом, оно зафиксировало странные всплески энергии. Похоже, на свет появилась новая метка. Судя по всему, носитель — какой-то малец. Сходи разузнай, что к чему. Если парень окажется адекватным и с правильными понятиями, тащи его к нам в Академию. «Око» сейчас как раз пробивает его личность по базам, я скину инфу, как только получу отчет.

— О как? Если считать того беглеца, это уже вторая метка в наших краях за последнее время? Ничего себе. Не думал, что в таком захолустье выстрелят сразу два самородка. А это становится интересным.

Толстяк нажал на кнопку отбоя. Его лицо выражало крайнее изумление — появление двух носителей меток в одном и том же Богом забытом месте было явлением аномально редким.

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас было не время для геополитических размышлений. Первоочередная задача — выкурить крысу Жэнь И из норы, пока тот не пустил в расход какого-нибудь бедолагу.

Пронизывающий до костей ледяной ветер трепал его одежду. Полноватый силуэт замер посреди ночной тьмы на краю крыши, пристально глядя на спящий город внизу — словно негласный бог-хранитель этого хрупкого человеческого мира.

— Иди выключи свет, — Жэнь И мазнул холодным взглядом по окну.

На часах была глубокая полночь. Во всей старой многоэтажке окна горели только в их квартире, что делало их идеальной мишенью для любого наблюдателя.

Немного подумав, Жэнь И выудил из кармана мобильный телефон и быстро набрал номер.

— Нет... Появился Повелитель Загробного Мира. Я ранен.

— Угу, затаился в безопасном месте, зализываю раны.

— Чжэньцзян? Эта штука всё-таки прорывается?

— Я понял. Выдвигаюсь при первой возможности.

Этот короткий, состоящий из обрывочных фраз разговор вывалил на Цзи Цяньмина просто колоссальный массив информации.

Повелитель Загробного Мира? Звучит чертовски пафосно. Похоже, именно этот грозный парень и разукрасил его ночного гостя.

А вот когда зашла речь о Чжэньцзяне, Цяньмин даже внутренне вздрогнул. Это же соседний город, буквально в паре часов езды! За каким хреном они все туда собираются? И что за «штука» там должна прорваться наружу?

Он отчетливо почувствовал, как невидимая стена между ним и тайным миром сверхлюдей начинает стремительно рушиться. Вот только никакой радости от этого парень не испытывал. Тот факт, что Жэнь И трепался по телефону по секретным каналам, вообще не обращая внимания на присутствие заложника, доказывал: первоначальный вывод Цяньмина был верен на все сто. Как только этот ублюдок встанет на ноги, Цзи Цяньмина пустят в расход.

«Больше тянуть нельзя», — парень сжался в комок в самом темном углу комнаты, а его глаза лихорадочно заблестели.

Но едва Жэнь И успел спрятать телефон в карман, как краем глаза уловил, что в полумраке комнаты мимо него беззвучно скользнул силуэт в чем-то ярко-красном. Мужчина пружиной взвился с дивана.

— Кто здесь?! — рявкнул он, мгновенно приходя в боевую готовность.

Его взгляд принялся медленно, сантиметр за сантиметром сканировать погруженную в сумрак комнату. Пользуясь блеклыми отсветами лунного света, пробивающимися сквозь шторы, Жэнь И судорожно пытался зацепиться хоть за какую-то деталь.

«Шансе» (上邪) — название организации. Буквально это переводится как «О Небеса!» (древнее восклицание из китайской поэзии) или может трактоваться как «Высшее зло / Высшая ересь»

Внезапно зрачки Жэнь И сузились до размеров игольного ушка, а волоски на теле встали дыбом.

В ростовом зеркале спальни стоял силуэт. Невысокая фигурка была с ног до головы залита кровью, большая часть кожи была содрана, а обнаженное мясо намертво спеклось с детским платьицем. Один глаз мертвеца едва ли не целиком вывалился наружу, а вместо второго зияла черная, пустая глазница.

Девочка резко растянула рот в улыбке. Вот только её губы порвались и разошлись до самых висков. От этого движения её единственный уцелевший глаз окончательно выдавило из орбиты, и наружу, обгоняя друг друга, лениво поползли жирные белые опарыши. Зрелище было неописуемо жутким.

У Жэнь И ледяная волна ужаса плеснула от пяток прямо в череп. Сердце готово было выпрыгнуть через горло.

«Черт… Этот пацан не врал! Всё это правда!»

Впрочем, он был тертым калачом. Метка на его руке бешено пульсировала, материализуя пистолет. Плевать он хотел на конспирацию

бам-бам-бам!

Мужчина в панике всадил три пули подряд точно в центр зеркала, разнеся его в дребезги.

Грохот выстрелов разорвал ночную тишину.

В эту же секунду сидевший на крыше толстяк подскочил как ужаленный. Его уши чутко уловили вибрацию звука, и взгляд намертво пригвоздил конкретную точку впереди.

— Нашел! — однако в душе толстяка не было и капли радости. Что означала эта стрельба?

Даже с учетом того, что он запечатал добрых 80% сил этой крысы, Жэнь И для устранения обычного смертного никогда не стал бы использовать настолько шумное и привлекающее внимание оружие, как пистолет. Что, черт возьми, там происходит?

Времени на размышления не осталось. Толстяк сорвался с места, превратившись в стремительную черную тень, и на бешеной скорости полетел в сторону источника звука.

— Фух... — Жэнь И тяжело, прерывисто выдохнул. Его лицо стало угрюмым и серым, как кусок железа. Выстрелы прогремели на весь квартал, жирный ублюдок гарантированно услышал их и уже мчится сюда. Это место превратилось в ловушку, нужно валить!

Но стоило ему развернуться к выходу, как в зеркале напротив снова появился окровавленный силуэт девочки. Более того, в зеркалах по левую и правую сторону от него теперь стояли мужчина и женщина — такие же ободранные, сочащиеся кровью трупы. Они скалились в уродливых гримасах, словно безмолвно высмеивая его беспомощность.

«Твою мать, неужели призраки реально существуют?!»

У Жэнь И при виде этой картины кожа на голове натянулась от ужаса. За долгие десятилетия своей криминальной жизни он повидал всякое, но с подобной мистической чертовщиной столкнулся впервые. Страх медленно, но верно запускал в его сердце свои когти.

Хотя погодите-ка...

Глаза Жэнь И внезапно сузились. Зеркала... А куда делся тот сопливый пацан?!

Жэнь И был далеко не глуп. Все эти зеркала Цзи Цяньмин лично притащил из магазина и развесил по стенам всего пару часов назад. Историю про Крошку он тоже рассказал ему сам. И надо же, именно сегодня ночью призраки решили устроить тут филиал ада? Таких совпадений в природе не бывает!

У этого мальчишки есть скрытая сила!

Как только он докопался до истинной причины происходящего, иллюзии в ту же секунду потеряли над ним всякую власть. Вот только Жэнь И тут же накрыла волна глухого отчаяния — из-за своей секундной паники он совершил глупость и открыл огонь. Толстяку не составит труда найти его.

«Проклятье!» — лицо мужчины исказилось от ярости. Но стоило ему начать искать глазами Цзи Цяньмина, как вся квартира разом погрузилась в абсолютную, кромешную тьму.

Если до этого в комнату сквозь шторы пробивался хоть какой-то блеклый свет луны, позволяя различать силуэты, то теперь исчезли даже намеки на фотоны.

Сердце Жэнь И испуганно сжалось. Эта первозданная, давящая темнота была до боли похожа на домен Повелителя Загробного Мира. Неужели жиртрест добрался сюда так быстро?!

Нет, не то. Он тряхнул головой. Если бы пришел сам Повелитель, Жэнь И уже валялся бы трупом. Это дело рук того пацана!

И он попал в точку. Буквально секунду назад Цзи Цяньмин активировал свою способность, изменив физические свойства оконных стекол во всей квартире — а именно их пропускную способность. Он выкрутил прозрачность на ноль, заставив стекла полностью поглощать внешний свет. В отсутствие внутренних источников освещения комната мгновенно превратилась в идеальный вакуум темноты.

Разомни левую руку, разомни правую руку, делай это медленно... Повтори еще разок…*

Оглушительный, бодрый поп-хит внезапно грохнул прямо посреди мертвой тишины. Жэнь И от неожиданности знатно испугался и на автопилоте выпустил несколько пуль в сторону звука.

О, эта песня подарит тебе радость, ну что, ты уже влюбился в меня?

Музыка продолжала орать без каких-либо изменений. Парень явно спрятал портативную колонку в одной из дальних комнат, чтобы сбить его. Мысли в голове Жэнь И завертелись с бешеной скоростью.

И именно в этот момент ультраострый предмет с сухим хрустом распорол ему низ живота!

Разомни левую руку... — Цзи Цяньмин включает на полную громкость суперпопулярный в Китае хит «Руководство по радости» (青春修炼手册) бойз-бэнда TFBOYS. Текст песни невероятно милый, позитивный и попсовый, что создает максимальный абсурдный и комедийный контраст с тем, что происходит в абсолютно темной комнате, где идет смертельный бой.

В то самое мгновение, когда кожа ощутила леденящее прикосновение запредельной остроты, Жэнь И молниеносно вильнул корпусом в сторону. Только эта звериная реакция спасла его от того, чтобы остаться с распоротым в хлам животом.

Зажав ладонью кровоточащую рану и не тратя времени на размышления, он тут же рухнул плашмя на пол.

Фьють!

Еще два ультраострых снаряда с тихим свистом пронеслись в опасной близости от его затылка, срезав прядь волос.

«Сука, да что это за хрень?! Скрытые лезвия?» — его мозг лихорадочно просчитывал варианты.

Это было тщательно спланированное, хладнокровное покушение. Сначала мальчишка отвлек его внимание жуткими призраками, а в секунду, когда Жэнь И осознал подвох, мгновенно запер его в пространстве абсолютной тьмы.

Затем оглушительная попса заглушила шорох движений парня и свист рассекающих воздух скрытых снарядов. Самое паршивое, что парень безошибочно знал, где находится цель, в то время как сам Жэнь И понятия не имел, где прячется этот мелкий ублюдок.

Окончательно разгадав тактику противника, мужчина начал медленно, бесшумно ползти по полу.

В этой комнате наступила эпоха «Темного леса»*, кто первый выдаст свое местоположение — тот труп!

— Пошевели носом, глазами, покрути ушами... Строю глазки, корчу рожи, меняю стили один за другим...

Цзи Цяньмин напряженно нахмурился. Он изо всех сил вслушивался в темноту, но не уловил ни единого шороха со стороны врага. Варианта было два: либо мужик уже испустил дух, либо раскусил его план.

Судя по всему, что Цяньмин успел узнать о Жэнь И за этот день, напрашивался второй вариант, что этот хищник затаился.

Парень не рисковал делать опрометчивых шагов, и ситуация зашла в глухой тупик.

Вот только если у Цзи Цяньмина время терпело, то у Жэнь И каждая секунда была на счету, ведь Повелитель Загробного Мира уже наступал ему на пятки и мог ворваться в квартиру в любой момент.

Жэнь И яростно стиснул зубы. Спиралевидный узор метки на его руке бешено вспыхнул, и в ладони материализовалась ослепительная сфера чистого света, в одно мгновение вырвавшая из темноты каждый угол комнаты.

Не теряя ни доли секунды, он резко отпрянул в сторону. Мимо его лица с сухим свистом промелькнули три ярких отблеска, которые намертво вонзились в стену позади.

Мужчина наконец-то разглядел, чем его атаковали. Осколки разбитого зеркала!

Ну конечно. Способность этого щенка напрямую завязана на зеркала.

Яркая вспышка на мгновение высветила Цзи Цяньмина, затаившегося в углу комнаты. Реакция Жэнь И была запредельной: в ту же секунду, когда свет в его левой руке погас, правая рука материализовала пистолет-пулемет. Ствол мгновенно нацелился на позицию парня, и комната взорвалась бешеной очередью.

Тра-та-та-та-та!

Зрачки Цзи Цяньмина сузились до предела. Он диким колобком, путаясь в собственных конечностях, покатился по полу. Огненные языки пламени без умолку плевались свинцом в ночной темноте. Смертоносный рой пуль решетил всё на своем пути, одна из них с визгом пролетела буквально в миллиметре от уха парня. Только благодаря своей безумной скорости и тому, что Жэнь И вовремя погасил свет, Цяньмину чудом удалось избежать участи превратиться в дуршлаг.

«Да ты издеваешься?! Откуда у тебя, пистолет-пулемет?! Это читерство!»

Дело принимало скверный оборот. Если так пойдет и дальше, его точно нашпигуют свинцом. Цзи Цяньмин отчаянно замахнулся и наотмашь швырнул в сторону вспышек выстрелов целую горсть зеркальных осколков.

«О господи, Будда, Аллах, кто-нибудь, пусть хоть один попадет!» — взмолился он про себя.

Пистолет-пулемет захлебнулся на полуслове. Жэнь И глухо взвыл от пронзившей бедро дикой боли. Сжав зубы до крошева, он рванул из плоти застрявший зеркальный осколок. Кровь хлестала из раны мощной струей, окрашивая штанину в багровый цвет, а его лицо стало белым как полотно.

Нельзя больше тянуть. Если он не кончит этого пацана прямо сейчас, то сдохнет здесь еще до того, как жирный ублюдок успеет подняться на этаж.

Глаза Жэнь И налились бешеной яростью и лютой ненавистью. Он — эспер третьего порядка! Подумать только, его поимел Повелитель Загробного Мира — это еще ладно, ему не зазорно. Но то, что его довел до такого жалкого, предсмертного состояния какой-то сопливый малолетка — это был несмываемый позор!

Метка на его руке внезапно взорвалась ослепительным сиянием.

Цзи Цяньмин, который только-только успел перевести дух, оцепенел. В правой руке Жэнь И с сухим треском начали ветвиться темно-синие молнии. Электрические разряды плодились с геометрической прогрессией, становясь всё гуще и яростнее, пока полностью не окутали его конечность.

Опутанный ревущими молниями, с волосами, вставшими дыбом от статического электричества, и искаженным яростью лицом, Жэнь И сейчас выглядел как сошедший с небес карающий бог грома.

Но это было только начало. Прямо из бушующего электрического кокона начали выползать черные, как смоль, нити. Они принимались плотно обвивать его кисть, сплетаясь в жгуты, а затем и в сплошную массу.

На его руке медленно формировалась зловещая черная перчатка, которая неумолимо поползла вверх по предплечью. Но стоило черной скверне дойти до локтя, как Жэнь И судорожно выгнулся и выплюнул фонтан свежей крови. Продвижение черноты резко остановилось.

Окутанная яростными разрядами молний антрацитово-черная рука выглядела неописуемо жутко и грозно. Бушующий электрический свет в одно мгновение в щепки разнес всю ту идеальную тьму, которую так кропотливо выстраивал Цзи Цяньмин.

Эпоха «Темного леса» (黑暗森林) — прямая метафора-отсылка к знаменитому фантастическому роману Лю Цысиня «Тёмный лес» (из трилогии «Задача трех тел»). Концепция заключается в том, что вселенная (или в данном случае темная комната) — это темный лес, где каждый выживший является скрытным охотником. Стоит кому-то издать звук и обнаружить себя, как другие охотники тут же уничтожат его ради собственной безопасности. Оставлено как яркий культурный маркер оригинального текста.

Жэнь И медленно повернул голову. Его лицо было до смерти изнуренным, на нем не осталось ни единой капли крови, однако уголки губ поползли вверх в жестокой, кровожадной ухмылке.

— Я завершил трансформацию всего на одну десятую… Но чтобы расчленить тебя, этого хватит с головой.

Цзи Цяньмин аж рот разинул от удивления.

«Какое там читерство, этот ублюдок вообще человеческий облик растерял!»

Но что самое паршивое — эта рука, несмотря на всю свою монструозную и зловещую анатомию, выглядела чертовски, сука, стильно!

Жэнь И уже собирался сделать первый шаг к зачистке, как вдруг Цзи Цяньмин непонятно откуда выудил солнцезащитные очки, нацепил их на нос и картинно щелкнул пальцами.

Вспышка!

Все зеркала в комнате, включая оконные стекла и идеально начищенную напольную плитку, в одно мгновение исторгли из себя ослепительный, режущий глаза концентрированный свет. Это было похоже на то, как если бы в лицо Жэнь И разом направили прожекторы сотни мощных тактических фонарей — вся квартира превратилась в сплошной океан золотого сияния.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Жэнь И закричал так, словно ему в глазные яблоки вонзили по раскаленному шилу. Его зрачки, которые слишком долго находились в абсолютной темноте и успели полностью к ней адаптироваться, физически не выдержали такого колоссального светового удара. От дикой боли он мертвой хваткой вцепился себе в лицо.

Это и был главный козырь, который Цзи Цяньмин держал в рукаве. Предыдущая кромешная тьма была нужна не только для скрытных атак, но и для того, чтобы подготовить почву для этой финальной светошумовой атаки.

В свое время Цяньмин уже экспериментировал со способностью зеркал излучать свет на максимуме, и тот опыт он запомнил на всю жизнь — это было сродни рождению маленького солнца прямо в руках.

«Ты можешь быть сколько угодно крутым бойцом с запредельными навыками, но если ты нихера не видишь, то твоя крутизна — пустой звук!»

Жэнь И в агонии скорчился на полу. Сквозь его пальцы по щекам потекли две багровые дорожки кровавых слез. Он четко осознал: его глаза сожжены дотла. Он ослеп.

В таком состоянии у него не оставалось ни единого шанса снова уйти от Повелителя Загробного Мира. Ноздри преступника уже отчетливо уловили леденящее дыхание Преисподней — преследователь был на подходе.

Его загнали в абсолютный тупик. Он остался у разбитого корыта.

«**ка! Тварь! Гребаный ублюдок!»

Жэнь И забился в безумном, истошном лае. Его демоническая правая рука взорвалась яростным каскадом электрических разрядов, и прямо посреди ладони начала сжиматься плотная сфера из черных молний. Воздух в комнате мгновенно пропитался тяжелой, удушающей аурой первобытного ужаса.

Треск! Бах!

Телевизор, компьютер и вся остальная бытовая техника в квартире одновременно вспыхнули и коротнули, превратившись в хлам. Листы чистой бумаги со стола волной взмыли в воздух, а все металлические поверхности покрылись статическим напряжением, высекая снопы искр.

— Раз уж ты так сильно хочешь сдохнуть, мы отправимся в ад вместе! — лицо Жэнь И исказилось в безумной гримасе, он окончательно слетел с катушек.

— Вот же бляха-муха… — Цзи Цяньмин почувствовал, как от энергии этой черной сферы его собственные волосы встали дыбом из-за бешеной статики.

Не теряя ни секунды, он рванул в ванную, с мясом выдрал оттуда зеркало размером в половину человеческого роста и на пределе человеческих возможностей припустил к балкону.

— Хе-хе-хе-хе… — черный шарик молний в руке Жэнь И уже раздался до размеров приличного грецкого ореха. Мужчина снова выплюнул несколько сгустков крови, перемешанных с черным туманом. Его волосы на глазах поседели, а лицо высохло, став похожим на череп.

Он пошел ва-банк. Безжалостно выкачивая из себя последние крохи энергии, его разум окончательно пал под натиском чужеродной Силы Преисподней, а жизненный потенциал был истощен до критического минимума.

Жэнь И дико расхохотался и резко сжал пальцы правой руки в кулак.

БУУУУУУУУУМ!!!

Ослепительная белая вспышка на долю секунды превратила ночь в день, а следом громыхнул оглушительный, похожий на раскат грома взрыв!

Вырвавшаяся на свободу колоссальная энергия в одно мгновение превратила всю мебель в квартире в труху. Видимая невооруженным глазом ударная волна полусферой рванула во все стороны, заставив вековые деревья внизу жалобно содрогнуться и зашуметь листвой. По стене старой хрущевки змеей побежала жуткая глубокая трещина, а из окон балкона вырвались огромные языки яростного пламени, окрасив ночное небо в тревожные багровые тона.

— Кхэ-кхэ-кхэ… Ох…

Из густой травы на газоне донесся надрывный кашель. С земли, шатаясь, поднялся абсолютно черный от копоти силуэт. Это был Цзи Цяньмин.

За долю секунды до детонации он выкрутил жесткость и прочность зеркала в своих руках на самый максимум и рыбкой сиганул с балкона вниз. Ему удалось избежать прямого попадания взрывной волны, но даже остаточного импульса хватило, чтобы его внутренности едва не превратились в кашу. Ощущения были ниже среднего.

Он посмотрел на валяющиеся рядом осколки зеркала, которое разлетелось на несколько крупных частей, и его закопченное лицо исказилось от запоздалого страха. Опоздай он хоть на миг — и от его молодой жизни остались бы одни воспоминания.

Внезапно его взгляд зацепился за предмет, лежащий неподалеку на траве, и в глазах парня вспыхнул голодный, фанатичный огонек.

Там лежала оторванная правая рука Жэнь И!

В произошедшем мгновения назад взрыве Жэнь И находился в самом эпицентре и принял на себя основной колоссальный удар. Не будь его правая рука в тот момент защищена демонической формой, от нее, скорее всего, не осталось бы даже пепла. Сейчас, когда владелец был мертв, а магическая сила рассеялась, конечность, как ни странно, осталась абсолютно целой.

На тыльной стороне оторванной кисти по-прежнему мирно покоился спиралевидный узор метки.

Цзи Цяньмин бегом припустил к находке, бережно подобрал окровавленную руку и накрыл узор своей правой ладонью.

-- Обнаружен физический контакт с меткой «Фантазер».

-- Начать репликацию? [Да] / [Нет].

Черные строчки текста снова соткались на зеркальной глади его разума. Цзи Цяньмин без малейшего колебания мысленно кликнул «Да».

В ту же секунду, как его пальцы соприкоснулись с узором, в самом низу всплывающего окна материализовался прогресс-бар, начавший медленно, миллиметр за миллиметром, ползти вперед.

— Буэээ...

Цзи Цяньмин наконец-то не выдержал. Сжав в объятиях оторванную конечность, он согнулся пополам, и его бурно вывернуло прямо на траву. В конце концов, он был самым обычным девятнадцатилетним пацаном, который в своей жизни даже курице шею не перерезал. Когда ему доводилось созерцать настолько кровавое и мясное побоище? А уж тем более — вступать в тесный физический контакт с кровоточащим обрубком плоти! От одного только приторного запаха сырой крови желудочный сок в его организме устроил революцию. Стоит помнить, что всего пару минут назад это мясо еще принадлежало живому, дышащему человеку.

Но даже несмотря на дикие рвотные позывы, он продолжал мертвой хваткой сжимать трофей в руках. Для полной репликации требовалось ровно две минуты, и он обязан был выстоять этот раунд во что бы то ни стало.

И как раз в этот момент парень почувствовал, как температура вокруг резко упала. Плотный сгусток чистой тьмы, подобно падающей звезде, со свистом рухнул с неба прямо перед ним.

Чернильный силуэт начал плавно деформироваться, и из клубов рассеивающегося мрака вальяжно вышел упитанный мужчина.

Зрачки Цзи Цяньмина сузились. От исходящей от незнакомца леденящей ауры Преисподней его пробил мощный озноб. Еще один эспер!

Более того, судя по спецэффектам, перед ним, скорее всего, стоял тот самый грозный Повелитель Загробного Мира, который превратил Жэнь И в загнанную собаку. Вот только реальный образ этого «Повелителя» как-то катастрофически не вязался с тем эпичным титаном, которого Цяньмин успел нарисовать в своем воображении...

— Эх, всё-таки опоздал на один ход, — толстяк окинул взглядом развороченный газон и бушующий на верхнем этаже пожар. На его лице отразилось искреннее разочарование. Но стоило ему повернуть голову в сторону, как он буквально остолбенел.

Какая-то чумазая, черная от копоти малолетка сидела на карачках, нежно обнимала оторванную по локоть человеческую руку и выдавала в траву все содержимое своего желудка, при этом умудряясь периодически бросать на гостя дикие, оценивающие взгляды.

Толстяк Цуй за долгие годы своего кочевания по криминальному миру сверхлюдей видел всякое, но такой феерический сюрреализм созерцал впервые в жизни. Мужчину знатно прикололо это зрелище.

— Слышь, малец... Ты на хрена эту дохлую клешню к сердцу прижимаешь?

— А... Мне просто страшно. Когда я обнимаю что-то мягкое, это дарит мне чувство безопасности, — абсолютно серьезно выдал Цзи Цяньмин, вытирая рукавом остатки сомнительной субстанции с подбородка.

У толстяка Цуя аж веко задергалось. «Ты, блядь, серьезно?! Если тебе страшно, обними дерево, обними пакет! Каким боком окровавленный обрубок чужого тела дарит тебе комфорт и душевное равновесие?! Тебе-то, может, и нормально, но со стороны это выглядит так, что кирпичи от страха начнут откладывать даже призраки!»

— Ладно, допустим. Ты ведь тот самый новоиспеченный носитель метки, верно? Только вот у меня один вопрос: как такой слабак, как ты, умудрился помножить на ноль самого «Фантазера»? — с неподдельным любопытством спросил толстяк, скрестив руки на груди и изучая хрупкую фигуру парня.

Жэнь И, конечно, был той еще трусливой крысой, но он являлся железобетонным эспером третьего порядка, причем далеко не из последних в списках. Даже с учетом того, что Цуй запечатал львиную долю его способностей, обычный сопливый пацан, только вчера получивший силу, должен был отлететь от него с одного щелчка.

Сердце Цзи Цяньмина пропустило удар. Он ведь ни единой живой душе не рассказывал о своей Системе, даже Жэнь И до самого финала ни черта не понял. Откуда этот жиртрест владеет такой информацией?

Несмотря на то, что его главный и самый сокровенный козырь только что цинично вскрыли, лицо Цзи Цяньмина мгновенно приняло выражение абсолютной, святой невинности.

— Дяденька, вы вообще о чем? Я обычный студент и примерный член Комсомола*.

Этот странный толстяк пока не проявил себя ни как враг, ни как друг, так что признавать очевидное и раскрывать карты парень не собирался.

Толстяк Цуй картинно закатил глаза к небу: — Мальчик мой, ты для начала дохлую руку из объятий выпусти, а потом уже про Комсомол задвигай. И осколок зеркала из левого кулака вырони, будь так любезен.

Примерный комсомолец? Кого ты тут развести пытаешься, чучело?

— А, ладно, — поняв, что комедию ломать бессмысленно, Цзи Цяньмин максимально непринужденно швырнул обрубок Жэнь И и зеркальный осколок на траву.

В конце концов, раз этот мужик смог раскатать в блин такого опасного монстра, как Жэнь И, то в случае реального замеса у Цяньмина не было бы против него ни единого шанса.

Но самое главное — заветные две минуты как раз истекли. Прогресс-бар в его голове моргнул финальным зеленым светом.

— Расслабь булки, я не из плохих парней, — толстяк Цуй бегло осмотрелся по сторонам. Из темноты соседних дворов уже начали выбегать первые силуэты зевак, привлеченных грохотом взрыва. — Место засвечено, скоро тут будет не протолкнуться. Сменим локацию, там и поболтаем.

Примерный член Комсомола (共青團員 — Гунцинтуанинь) — Коммунистический союз молодёжи Китая. В современном китайском сленге и поп-культуре фраза «Я простой комсомолец / член КПК» часто используется персонажами как шутливое, утрированное утверждение своей законопослушности и благонадежности перед лицом властей или старших. В переводе оставлен близкий и понятный русскоязычному читателю аналог.

Цзи Цяньмин мысленно закатил глаза. Как правило, персонажи, толкающие подобные речи в фильмах, оказывались самыми главными гадами. Тем не менее, он благоразумно и послушно зашагал следом за толстяком.

Парень мельком заглянул в чертоги своего разума, сфокусировавшись на зеркальной глади, и в его глазах промелькнула искренняя радость.

-- Репликация «Фантазера» успешно завершена!

-- Текущий уровень: Lv.1.

Прогресс-бар на всплывающем окне дошел до самого конца, и теперь на панели реплицированных навыков красовался сложный, замысловатый узор, который медленно вращался вокруг своей оси. Это была точная копия той самой спиралевидной метки Жэнь И!

Плеск-плеск-плеск.

Вода мерно колыхалась в огромном бассейне. Плотные клубы пара лениво поднимались от водной глади к потолку, где конденсировались в тяжелые капли. Вся общественная баня была окутана густым, влажным теплом.

Буль-буль-буль...

На поверхности бассейна внезапно захеккала целая кавалькада пузырей, и в следующую секунду из-под воды с шумом вынырнула огромная туша белого свежего мяса. Точнее, это был человек, который картинно и щегольски взмахнул мокрыми волосами, после чего шумно утер лицо ладонями.

— Эх, хорошо-то как! Всё-таки ничто в этом мире не расслабляет лучше, чем хорошая банька, — толстяк Цуй зажмурился от удовольствия и сладострастно простонал.

— …То есть под фразой «сменим локацию» ты подразумевал, что притащишь меня в общественную баню? — уныло спросил сидящий на бортике Цзи Цяньмин, в очередной раз закатив глаза.

— Ты еще и жалуешься? — Цуй окинул его брезгливым взглядом. — Ты на себя в зеркало-то смотрел? Был похож на черта из преисподней: весь в саже, копоти, да еще и вонял сырой кровью за версту. Моя нежная натура этого бы не вынесла.

Цзи Цяньмин завис на пару секунд, задумчиво глядя на воду, после чего медленно поднял указательный палец и уточнил: — Раз я был настолько грязным... зачем ты только что пил мою мыльную воду?

Толстяк оцепенел. В следующее мгновение его лицо стало смертельно бледным. Он пулей подскочил на ноги и, поднимая целые фонтаны брызг, в дикой панике принялся карабкаться на сушу.

— Кхэ-буэээ!

Этот парень реально «Повелитель Загробного Мира»? Цзи Цяньмин начал испытывать жесточайшие сомнения по поводу своих прошлых дедуктивных выводов.

Толстяк Цуй еще долго и натужно давился сухим кашлем на кафельном полу. Наконец он уселся на край бортика, наотрез отказавшись возвращаться в воду. Достав сигарету, он чиркнул зажигалкой, сделал глубокую затяжку и вальяжно выпустил колечко дыма.

— Ладно, пацан. Я знаю, что у тебя сейчас в голове сто тысяч «почему». Спрашивай, я готов.

— Почему ты пил мою мыльную воду?

— …Мы эту тему когда-нибудь закроем, нет?

Цзи Цяньмин отчетливо увидел, как массивная туша толстяка Цуя ощутимо вздрогнула, после чего тот наградил его свирепым, испепеляющим взглядом. Парень не сдержал легкой улыбки. По крайней мере, теперь он был уверен: этот жиртрест не питает к нему агрессии.

Впрочем, уже в следующую секунду брови Цяньмина слегка сошлись на переносице. Вопросов и правда накопилось слишком много, и он банально не знал, за какую ниточку потянуть в первую очередь.

— Что вообще такое эти метки? — подумав, он озвучил самый фундаментальный вопрос.

Толстяк Цуй хмыкнул, развернулся к нему спиной и шлепнул себя ладонью по белой упитанной ягодице.

— Смотри, видишь, что это?

— …

Лицо Цзи Цяньмина мгновенно потемнело. У него появилось непреодолимое желание немедленно одеться и свалить отсюда как можно дальше. «Кто же знал, что этот жиртрест окажется латентным эксгибиционистом...»

— Ой, пардон, промахнулся слегка, — толстяк тоже сообразил, что демонстрация вышла излишне двусмысленной. Он чуть приподнял палец выше, указав точно на область копчика.

Там, прямо на коже, красовался черный узор, по форме напоминающий полумесяц.

— Точно такая же хреновина, как у тебя на груди. Это и есть метка, — толстяк снова повернулся к нему лицом. — Детально вы изучите всё это на профильных лекциях, когда прибудешь в Академию. Но если в двух словах, я могу набросать тебе базу.

Он затянулся и продолжил: — Каждая метка открывает доступ к уникальной сверхспособности. С древнейших времен и по сей день в нашем глобальном реестре официально задокументирован триста шестьдесят один вид меток. Все они классифицируются по уровню потенциальной опасности для общества: ранг C (незначительная угроза), ранг B (средняя угроза), ранг A (высокая угроза) и ранг S (экстремальная угроза).

Цзи Цяньмин понимающе кивнул, переваривая информацию, после чего задал следующий логичный вопрос: — Раз каждая метка уникальна и существует в единственном экземпляре, означает ли это, что со смертью носителя его способность навсегда стирается из бытия?

— Вовсе нет, — толстяк Цуй качнул головой. — В промежутке от одного до двадцати четырех часов после физической смерти носителя метка самостоятельно покидает труп и исчезает. Ей требуется определенное время на «перезагрузку» и восстановление сил, после чего она отправляется на поиски следующего хозяина. Этот тайм-аут всегда индивидуален: метка может дремать год, а может вернуться в мир и через целую тысячу лет.

Цзи Цяньмин внезапно поймал себя на мысли, что упустил из виду какую-то важную деталь. Он завис на несколько секунд, окончательно осознав, что здесь что-то не сходится.

— Стоп. Что значит «когда прибудешь в Академию, всему научат»? У меня еще даже результаты Гаокао* не опубликовали! Да и с каких это пор в наших университетах преподают подобную чертовщину?

Цзы Цяньмин вздернул бровь. Ситуация явно принимала сложный оборот, и в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

Толстяк посмотрел на него с многозначительной, едва заметной усмешкой. От этого благодушного и дружелюбного выражения лица парня невольно бросило в дрожь.

— Цзи Цяньмин, восемнадцать лет. В тысяча девятьсот девяносто девятом году тебя подбросили к воротам детского дома, где ты и вырос. Успеваемость средняя. Подрабатывал на заводе, приводов в полицию не имеешь. Одинок все свои восемнадцать лет.

Толстяк Цуй одарил парня полным сочувствия взглядом и ехидно, по-панибратски хмыкнул: — И до сих пор девственник. Хе-хе-хе.

Цзи Цяньмин внутренне содрогнулся. Этот тип вывернул наизнанку всю его подноготную, словно прочитал открытую книгу. Но ладно биография... Его метка пробудилась всего пару дней назад, как эта организация умудрилась так молниеносно обо всём узнать?

— Цзи Цяньмин, — толстяк Цуй поднялся на ноги и, впившись в парня пристальным взглядом, отчеканил каждое слово: — Я уведомляю тебя официально: ты зачислен в Академию Гочэнь. Официальное письмо с уведомлением прибудет в течение двух дней.

—…Оу.

К удивлению толстяка, Цзи Цяньмин взял лишь короткую паузу на размышление, после чего довольно спокойно принял эту новость.

В самом деле, когда ты получаешь в руки столь невероятную силу, захочешь ли ты и дальше влачить серое, заурядное существование? Поступить в самый обычный вуз, устроиться на работу, с которой справится любой дурак, и до конца дней своих выживать на грошовую зарплату?

Каждому подростку свойственны юношеские фантазии о собственной исключительности. Цзи Цяньмин не был исключением. С того самого момента, как он физически ощутил силу своего «Зеркального цветка», в его душе зажглось упрямое, неистовое желание стать кем-то другим. За восемнадцать лет безмолвного прозябания на обочине жизни он сытно наелся скукой.

К тому же, судя по этому толстяку, стоящая за ним организация не была сборищем злодеев. При этом их возможности явно казались безграничными, наверняка там полно самых разных, уникальных эсперов.

«Академия Гочэнь... А звучит неплохо», — подумал парень, и уголки его губ непроизвольно поползли вверх.

— А если бы я только что ответил отказом? Что бы тогда произошло? — с любопытством спросил Цзи Цяньмин.

— Хе-хе, — Цуй загадочно улыбнулся. — Поверь мне, тебе лучше этого не знать.

Лицо Цзи Цяньмина слегка перекосило. В его воображении тут же услужливо прокрутилась пара-тройка кровавых сценариев в духе криминальных триллеров, отчего по спине пробежал холодок.

— Кстати, а в чем именно заключается твоя способность?

Увидев, что парень согласен на обучение, толстяк Цуй наконец озвучил вопрос, который мучил его с самой первой минуты встречи. Какая, черт возьми, запредельная сила должна быть у новичка первого уровня, чтобы в одиночку размазать эспера третьего порядка с меткой «Фантазер»?

Цзи Цяньмин молча повел рукой, и на покрытой легкой рябью поверхности банного бассейна начали одна за другой появляться живые картины.

Сексуальные красотки на этих кадрах принимали настолько откровенные и соблазнительные позы, что у любого нормального мужчины кровь мгновенно прилила бы к голове.

Толстяк Цуй намертво прилип взглядом к воде. Как признанный эксперт с колоссальным багажом просмотренного контента, он мог сходу назвать поименно практически каждую из этих актрис. У бедолаги едва носом кровь не пошла.

— Цяньмин... — завороженно, едва ворочая языком, выдохнул Цуй. — Твоя способность... это просто охренеть как круто!

— …

Цзи Цяньмин привычно закатил глаза и легким взмахом руки развеял на воде всю эту порнографию из категории «18+».

Как только картинка растаяла, толстяк Цуй мгновенно сдулся, а в его глазах снова появилось разочарование вперемешку с еще большим недоумением.

— И это всё? Только не говори мне, что Жэнь И просто не совладал со своими гормонами и взорвался от перевозбуждения.

— Конечно нет, — Цзи Цяньмин едва сдержал смешок. Хотя, надо признать, когда он судорожно просчитывал план выживания в квартире, на какую-то микросекунду у него действительно мелькнула подобная абсурдная мысль.

— Моя способность — это контроль физических свойств зеркальных поверхностей, а также управление траекторией движения самих зеркал.

Парень раскрыл лишь базовую суть своей родной метки, но о существовании «Репликации» не обмолвился ни единым словом. Это был его самый главный, абсолютный козырь, раскрывать который он не собирался никому.

Толстяк Цуй задумчиво закивал, однако его брови по-прежнему были плотно сдвинуты к переносице. Он так и не смог взять в толк, каким образом манипуляции со стеклом помогли одолеть «Фантазера». Впрочем, Цуй махнул рукой, если ответ не шел в голову, то и незачем портить себе отдых. Он поднялся на ноги и направился к выходу из душевой.

— Ладно, закругляемся. Нам пора, время поджимает.

— Куда мы?

— В Чжэньцзян.

Ка-а-а-бум!

Грозовой разряд с треском прорезал иссиня-черные тучи, оставив на небе рваный неоновый шрам. Плотная стена ливня обрушилась на землю, погрузив весь город Чанчжоу в объятия яростной непогоды.

Примерно в двадцати километрах от центра города, на самом берегу живописного озера, посреди бушующего шторма величественно и безмолвно высилось роскошное поместье.

— Проклятье, да когда ж этот потоп прекратится? Мокро так, аж тошно смотреть, — выругался немолодой охранник, хмуро разглядывая струи дождя из окна КПП у главных ворот виллы.

— Завязывай ныть, старина Ли, — его напарник, крепко сложенный здоровяк, вальяжно закинул ногу на ногу и прикурил сигарету. — Грех жаловаться, когда у тебя такая лафа, а не работа. Целыми днями сидишь на попе ровно, охраняешь чужие ворота, а тебе за это сотку баксов в день отваливают. Чего тебе еще для счастья надо?

Гаокао (高考) — общенациональный жесткий государственный экзамен в Китае, аналог нашего ЕГЭ, определяющий судьбу выпускника школы и возможность его поступления в вуз.

Старина Ли по-хакерски ухмыльнулся:

— И то правда. Роскошно живут богачи, денег не считают. Хотя чего тут караулить в такой глухомани? Кстати, ты видел тех цыпочек, что проехали внутрь чуть раньше? Мама дорогая, до чего же сочные девахи!

При этих словах в его глазах загорелся сальный, похотливый огонек, бог весть, какие картины нарисовало ему погрязшее в пороке воображение.

— Хмырь, бабы такого полета тебе только сниться могут. Так что закатай губу и не отвлекайся от ворот, — буркнул здоровяк.

Внезапно его брови сошлись на переносице. Он прищурился, пристально вглядываясь сквозь стекло КПП на улицу. Там, под проливным дождем, стоял силуэт в черном дождевике. Неизвестный замер прямо напротив будки охранников и не двигался с места, уставившись в их сторону.

— Ли, глянь-ка. Что это еще за хрен там вылупился? Выйди, проверь.

— Да ладно тебе, Чжао. Небось очередной зевака приперся поглазеть, как живут миллионеры. Вечно ты паникуешь на пустом месте, — старина Ли пренебрежительно скривил губы.

— Не мели чушь! — прикрикнул Чжао. — Какого лешего кому-то сдалось тащиться в эту глушь в такой шторм ради «поглазеть»?!

С этими словами он перехватил поудобнее электрошоковую дубинку, раскрыл зонт и шагнул под ливень.

Ветер бушевал вовсю, швыряя потоки воды под таким углом, что хлипкий зонт ни черта не спасал. Не успел Чжао сделать и десятка шагов, как его форма насквозь прорезинилась от влаги. Утерев заливающее глаза лицо ладонью, он зычно рявкнул:

— Эй! Ты чьих будешь?! Что тут вынюхиваешь?

Подойдя ближе, Чжао наконец разглядел незваного гостя. К его удивлению, под огромным черным капюшоном скрывался обычный подросток.

Парень был чертовски хорош собой, вот только лицо его сейчас казалось высеченным из куска многовекового льда. Его красивые глаза смотрели на охранника с абсолютным, пугающим равнодушием, в котором не было ни капли человеческих эмоций.

— Мне нужно внутрь.

— Пацан, это частное владение, посторонним вход воспрещен. Проваливай отсюда по-хорошему, пока я из тебя всю дурь не выбил, — Чжао, сообразив, что перед ним всего лишь малолетка, мгновенно расслабился и заговорил в привычной хамской манере.

— Шумно.

Подросток едва заметно нахмурился и, проигнорировав предупреждение, уверенно зашагал прямиком к массивным кованым воротам, даже не удостоив Чжао взглядом.

Внутри у охранника мгновенно вскипела злость.

«Ах ты, щегол, я с ним по-человечески, а он тут пальцы гнет? Ну и ладно. В этой глуши я проучу тебя так, что родная мать не узнает, и никто даже не пикнет».

В голове Чжао созрел жестокий умысел. Он с силой вдавил кнопку на рукояти дубинки.

Тр-р-р-ц-ц-ц!

По металлическому стержню змейками побежали яркие искры статического электричества, издавая противный, режущий слух треск. Чжао с размаху обрушил искрящееся оружие на голову парня.

И ровно в это мгновение левый глаз подростка буквально взорвался ослепительным золотым сиянием!

Летящая на огромной скорости дубинка резко, словно наткнувшись на невидимую стену, замерла всего в одном сантиметре от его макушки. Нападающий не мог продвинуть ее вперед ни на микрон.

Чжао опешил. Стиснув зубы, он навалился на оружие всем своим весом, его лицо побагровело от натуги, но дубинка словно намертво застряла в текстурах пространства.

Подросток медленно, с легким наклоном повернул голову в сторону Чжао. И в этот миг мужчина наконец-то разглядел источник этого золотого свечения.

В самом центре зрачка левого глаза этого мальчишки... пульсировала и переливалась древняя золотая руна!

«Чертовщина... Дьявольщина какая-то...» — Чжао почувствовал, как леденящий первобытный ужас волной прокатился от пяток до самого затылка. Кто, черт возьми, этот монстр?!

Парень плавно приподнял правую руку. В ту же секунду Чжао ощутил, как из его пальцев с невероятной, непреодолимой силой буквально вырывает оружие. Электрошокер выскользнул из его ладони и завис прямо в воздухе под проливным дождем.

Потоки воды хлестали по металлу, заставляя электрические разряды бешено искрить во все стороны.

Внезапно дубинка резко изменила траекторию и с размаху ткнулась Чжао прямо в грудь. Колоссальный разряд тока в долю секунды прошил все его тело. Мужчину затрясло в безумном припадке конвульсий.

— А-а-а-а-а-а-а!..

Издав истошный, захлебывающийся крик, он мгновенно побледнел, закатил глаза и кулем рухнул на размокшую землю, потеряв сознание.

Старина Ли, наблюдавший за этой сценой из окна КПП от начала до конца, побелел от страха. Перехватив вторую дубинку, он уже собирался было выскочить наружу, чтобы отбить напарника.

Но в этот момент стоящий под дождем парень мазнул по будке ледяным взглядом и едва заметно шевельнул пальцем.

Бам!

Тяжелая дверь охранного пункта с грохотом захлопнулась сама собой. Следом раздался отчетливый металлический скрежет — засов намертво заклинило в пазах.

— Монстр... Это же чертов монстр! — глаза Ли округлились до размеров монет, его начала бить крупная дрожь. Не выдержав запредельного психологического напряжения, он тоже закатил глаза и грохнулся в обморок на пол.

Подросток равнодушно отвернулся и продолжил свой путь к трехметровым железным воротам.

Раздался натужный, скрежещущий визг металла. Огромные кованые створки ворот словно сжала исполинская невидимая рука — они с легкостью смялись и покорежились, образовав кривой проем, вполне достаточный, чтобы в него мог пройти человек.

Золотая руна в левом глазу парня медленно угасла. Лицо, скрытое тенью капюшона, не выражало абсолютно ничего. Потоки воды бесшумно скатывались по черной ткани плаща, разбиваясь о землю.

Ш-ш-ш-ш-ш...

Словно черный призрак, рожденный самим штормом, он размеренным шагом направился вглубь территории.

— Нельзя.

— Хе-хе, ну ладно тебе, не ломай кайф...

— …

Подросток стоял в коридоре перед дверью в спальню. Доносившиеся изнутри звуки грязного разврата заставили его кулаки сжаться от ярости.

«Твари. Вы все — просто кучка похотливых животных, и вы все заслуживаете смерти».

Бам!

Раздался оглушительный грохот — массивная, дорогая дверь рухнула плашмя, подняв целое облако пыли.

Комната была обставлена с вызывающей, вульгарной роскошью. Огромная круглая кровать занимала едва ли не большую часть пространства, по углам были расставлены самые разнообразные и странные секс-игрушки, а все стены были сплошь увешаны пошлыми фотографиями женщин в недвусмысленных позах.

Лежащие на кровати девицы от неожиданности завижали во все горло и в панике зарылись с головой под одеяло.

— Кто?! Какая мразь посмела сюда ворваться?! — раздался яростный, но заметно дрожащий крик молодого парня. От испуга его лицо стало бледнее полотна.

На пороге, окутанный клубами пыли, безмолвно стоял подросток в черном дождевике. Его левый глаз по-прежнему полыхал зловещим золотым огнем, а дождевые капли с тихим стуком — кап-кап-кап — стекали с подола плаща прямо на дорогущий паркет. Гость смотрел на хозяина комнаты так, словно перед ним был уже остывающий труп.

— Охрана! Где, мать вашу, вся охрана?! — заголосил парень.

— Не ори. Они не придут, — равнодушно отозвался подросток.

— Ты вообще кто такой?! Ты хоть знаешь, на кого наехал? Ты хоть представляешь, кто мой дядя?! — видя, что охрана не спешит на помощь, парень начал стремительно терять спесь, а в его голосе проступила паника.

Вжих!

Острый кинжал сорвался с пояса подростка, пролетел через комнату и замер в воздухе ровно перед лицом парня. Еще одна микросекунда, и лезвие вонзилось бы ему прямо в зрачок.

— Я... Э-э... — бедолага окончательно растерял остатки храбрости.

В ту же секунду из-под одеяла пахнуло характерным резким амбре — парень от ужаса банально намочил штаны. Лица забившихся под одеяло девиц тут же перекосило от отвращения.

— Ты помнишь Лю Фан? — подросток буквально впился взглядом в парня, даже не пытаясь скрывать свою жажду крови.

— Я... Я понятия не имею, кто это! — со слезами в голосе взмолился тот. Он в жизни не бывал в таких переделках.

Подросток нахмурился и на мгновение задумался.

— Как тебя зовут?

— Сян Юньгэ!

— Лжешь!

— Брат, клянусь, меня правда зовут Сян Юньгэ! Если не веришь, вон на тумбочке мой паспорт лежит, посмотри!

Уголок рта подростка едва заметно дернулся. Спустя секунду он вернул лицу прежнее ледяное выражение и сухо спросил:

— Кем тебе приходится Сян Лэнфэн?

— Это мой дядя... — парень захлопал глазами, совершенно не понимая, к чему этот допрос.

— А-а, — безучастно протянул подросток. — Извини, ошибся адресом.

Сян Юньгэ: «???»

«Мать твою за ногу! Я тут со страху чуть Богу душу не отдал, а ты просто ошибся адресом?!» — лицо Сян Юньгэ сейчас выглядело так, словно он сожрал ведро дохлых мух.

Подросток небрежно взмахнул рукой, и зависший перед лицом парня кинжал послушно вернулся к своему хозяину. Сердце Сян Юньгэ наконец-то опустилось обратно в грудную клетку.

— Впрочем, даже если ты не он, ты все равно заслуживаешь смерти. Все вы, ублюдки из клана Сян, должны сдохнуть, — снова раздался леденящий душу голос.

«Да ты издеваешься?! Опять?! Ты что, меня за клоуна держишь?!» — Сян Юньгэ в этот момент готов был лично броситься на него с кулаками, но, разумеется, только мысленно.

— Но... — подросток сделал паузу, — я кое-кому пообещал больше не проливать кровь невинных.

С этими словами он картинно отряхнул дождевик от капель воды, развернулся и пошел к выходу. Перед уходом он еще раз наградил Сян Юньгэ таким пронизывающим взглядом, что тот невольно вздрогнул всем телом.

«Слава всем богам, свалил...» — Сян Юньгэ наконец-то облегченно выдохнул.

— Ах да, чуть не забыл, — фигура в черном дождевике внезапно снова выросла в дверном проеме.

— …

— Ты знаешь, куда делся Сян Лэнфэн?

— Слышал... слышал, он поехал в командировку в Чжэньцзян! — Сян Юньгэ не посмел вилять и выдал всё как на духу.

— Понятно.

Силуэт смазался, и на этот раз незваный гость ушел окончательно. Черный дождевик снова растворился в серой стене ливня за окном.

— Сраная Академия Гочэнь... Информация у них — полное дерьмо, — донесся из шума дождя едва различимый, раздраженный бубнеж.

«Уважаемые пассажиры, поезд отправляется. Следующая станция — Чжэньцзян».

Мелодичный голос автоинформатора эхом разнесся по вагону. Поезд плавно тронулся с места, набирая ход и устремляясь к следующей станции.

У одного из окон купе сидели двое: толстяк и подросток.

Толстяк Цуй, переодевшийся в свободный спортивный костюм, откинул спинку кресла до максимума и с комфортом дрых, то и дело издавая тихое, мерное сопение.

Парень, облаченный в серое худи, держал в руках журнал и с увлечением вчитывался в текст. Если бы не тот факт, что журнал в его руках был перевернут вверх ногами, его можно было бы принять за образцового интеллигентного юношу.

Разумеется, мысли Цзи Цяньмина сейчас были бесконечно далеки от чтения. Вся его ментальная концентрация была сосредоточена в глубинах собственного разума, где он придирчиво изучал изменения на зеркальной глади.

Реплицированный навык:

«Фантазер»: Позволяет материализовать объекты и явления из собственного воображения в реальный мир.

Примечание 1: Возможность материализации напрямую зависит от текущего уровня способности.

Примечание 2: Успех материализации зависит от того, насколько четко и детально хозяин представляет себе целевой объект.

Примечание 3: В случае провала оценки система материализует тот объект, который оставил самый глубокий след в памяти хозяина.

Текущий уровень: 1.

Комментарий системы: Чего ты еще ждешь? Бегом смотреть сны наяву!

Цзи Цяньмин внимательно вчитывался в каждую строчку описания, слегка нахмурив брови. Условия использования этой силы оказались чертовски жесткими.

Нельзя создать то, что выходит за рамки твоего уровня, и нельзя воссоздать то, с чем ты плохо знаком.

С другой стороны, «материализация» вовсе не означала, что объект обязательно должен существовать в реальности. Тот же Жэнь И призывал странные световые сферы и монструозную «Демоническую правую руку», которые явно не принадлежали этому миру. Получается, когда уровень навыка станет достаточно высоким, он сможет воплотить в жизнь абсолютно любую фантазию?

При одной только мысли о той крутой демонической руке у Цяньмина по жилам разлилось приятное тепло. Всё-таки шикарная способность ему досталась!

Впрочем, на этом обновления зеркала не закончились. В окне «Материализация духовной энергии» появилось несколько новых строчек мелкого шрифта:

Жэнь И +5,

Жэнь И +7,

Жэнь И +6…

Уведомления о сборе духовной энергии с покойного противника растянулись более чем на два десятка строчек, суммарно принеся Цзи Цяньмину почти две сотни единиц энергии.

Правда, цвет у этих системных записей заметно отличался. Меньшая часть была окрашена в черный, большая — в красный, а одна строчка и вовсе полыхала багровым. Именно эта багровая строка разом отсыпала Цяньмину 50 очков.

Парень погрузился в размышления. Когда он до полусмерти напугал Ли Тао, все цифры были черными. Значит, черный цвет символизирует страх.

Тогда красный, скорее всего... гнев?

Цзи Цяньмин детально восстановил в памяти эмоциональные вспышки Жэнь И во время их боя и пришел к выводу, что его догадка верна. Что же касается багрового цвета — очевидно, это была чистая духовная энергия, высвободившаяся в момент, когда душа Жэнь И окончательно покинула мертвое тело.

Посмотрев на шкалу прогресса, которая сейчас была заполнена едва ли на одну пятую, Цяньмин невольно горько усмехнулся. Целый эспер третьего ранга дал ему всего лишь пятую часть от нормы. И когда теперь ждать системного обновления?

Цзи Цяньмин ментально вышел из зеркального пространства и слегка потряс спящего толстяка за плечо. Цуй немного поворочался, что-то промычал и лениво приоткрыл глаза.

— Уже приехали?

— Ага.

Толстяк Цуй сладко зевнул, лениво скользнул взглядом по проносящемуся за окном пейзажу и вдруг что-то вспомнил: — К слову о птичках. Твое официальное приглашение из Академии уже доставили в Чжэньцзян. Приедем — заберешь сам.

Цзи Цяньмин молча кивнул. Внутри него крепло смутное предчувствие: эта поездка в Чжэньцзян явно не будет спокойной прогулкой. И дело было не только в них самих — таинственная организация, стоявшая за Жэнь И, тоже зачем-то рвалась в этот город.

Что именно должно там появиться на свет? Чжэньцзян... «Город, усмиряющий реку» — неужели в его названии скрыт буквальный смысл, и там действительно веками заперто нечто колоссальное?

Впрочем, не найдя ответов, парень просто выкинул эти мысли из головы. В конце концов, сейчас он всего лишь зеленый новичок, мелкая сошка. Если небо решит рухнуть, его удержат те, кто повыше и посильнее. К чему ему забивать себе голову чужими заботами?

— Кстати, а чем вообще занимается ваша Академия? Выращивает из студентов благородных рыцарей, чтобы те вершили правосудие на улицах? — неожиданно спросил Цзи Цяньмин, поймав себя на мысли, что до сих пор ничего не знает об учебном заведении, куда направляется.

— Не «ваша», а наша, — толстяк Цуй демонстративно закатил глаза. — Истинный смысл существования Академии Гочэнь — это защита.

— Защита чего? Мира во всем мире?

— Можно сказать и так, но совсем не в том ключе, как ты себе это представляешь. Мы существуем не для того, чтобы гоняться за какими-то там «злобными эсперами». Наша цель — сдерживать вторжение определенной группы лиц. Ну или... определенного вида тварей.

Бог весть, какие картины пронеслись в этот момент перед мысленным взором толстяка Цуя, но в его глазах внезапно вспыхнула первобытная, концентрированная ярость. Он с такой силой сжал кулаки, что температура в купе мгновенно упала на несколько градусов, повеяв могильным холодом.

Цзи Цяньмин шумно сглотнул и невольно подобрался от подступившего напряжения: — Сдерживать... кого?

Цуй вовремя спохватился, осознав, что едва не потерял контроль над эмоциями. Он сделал глубокий вдох, и сковавший купе ледяной воздух бесследно рассеялся.

Он посмотрел на Цзи Цяньмина долгим, непривычно серьезным и строгим взглядом: — Тебе сегодняшнему еще слишком рано лезть в эти дебри. Тебе достаточно знать лишь одно: защита — это единственный смысл нашего существования и главная причина, по которой в этом мире вообще рождаются метки. И ради этой цели... мы готовы без колебаний отдать свои жизни!

Цзи Цяньмин заторможенно кивнул, мало что поняв из этого пафосного манифеста. Какова же истинная природа появления меток? И от кого или от чего именно Гочэнь закрывает своей грудью всё человечество?

Поезд с тихим шипением тормозов окончательно остановился. Пассажиры потянулись к выходу, забирая багаж с верхних полок. Толстяк Цуй подхватил сумки и пристроился в хвост очереди. В этот самый момент боковой взгляд Цзи Цяньмина случайно зацепился за откидной столик, за которым только что сидел толстяк.

Прямо на пластиковой поверхности был нацарапан крошечный, едва заметный иероглиф. Было ли это сделано Цуем намеренно или же знак проступил сам, когда тот на секунду потерял контроль над своей силой — парень не знал.

Цзи Цяньмин прищурился, вглядываясь в слово, которое в этой стране знал каждый ребенок.

Это был иероглиф «Бог».