【001: Мужчина, которого преследует призрак】

Меня зовут Юй Синь, я самая обычная старшеклассница.

Единственное, что отличает меня от других людей, это то, что я способна… Видеть призраков.

Хотя это не совсем верное определение. Если быть точнее, я могу видеть множество существ, не принадлежащих миру людей.

В разных культурах их называют по-разному: «духи», «демоны», «злые призраки», «неупокоенные души»…

Прямо сейчас рядом со мной сидит невероятно красивая женщина с чёрными волосами. На ней красное платье на бретельках. Она тихонько устроилась на краю моей скамьи и легонько покачивает ногой.

Передо мной мужчина с осунувшимся лицом и небритой физиономией. Он в панике схватил меня за руку и громко выкрикнул: «Великий мастер, прошу, спасите меня!»

Его голос был настолько громким, что моя вывеску с надписью «Профессиональное изгнание демонов» чуть не сорвалась с места. Несколько пылинок, потревоженных звуковой вибрацией, бесшумно поднялись и упали обратно.

Я осторожно отстранила его руки и положила перед ним самодельную анкету.

— Может быть, сначала заполните бланк, господин?

У меня нет родителей, я выросла в детском доме.

Мне не посчастливилось быть удочерённой, и я живу до сих пор там. Чтобы не доставлять лишних хлопот директрисе приюта, которую я называю мамой, я решила подрабатывать во время учебы и снять дом для проживания.

Моя «работа» заключается в том, чтобы избавлять людей, страдающих от наваждений и злых духов, от их недугов, решать разные трудноизлечимые проблемы.

Клиентов приходит немного, но платят они всегда щедро. Наверное, потому, что в их домах действительно завелась нечисть.

Я внимательно разглядывала мужчину, сидящего передо мной.

Он оказался левшой. Ручка бежала по бумаге, выводила иероглифы, но он то и дело вытирал пот со лба, и чернила расплывались, оставляя влажные разводы по краям.

Этого клиента звали Ван Мин. Он был обычным офисным работником. Жил в многоквартирном доме. Его жизнь нельзя было назвать богатой, но она была вполне себе терпимой.

— …Вы хотите сказать, что после того, как однажды увидели, как в соседнем доме убили женщину, у вас начались регулярные галлюцинации? — Выслушав его рассказ, переспросила я.

— Да, — Ван Мин кивнул. — В тот день я просто вышел на балкон развесить бельё и случайно стал свидетелем убийства… Я не знал, был тот мужчина грабителем или парнем той женщины. Он разбил ей голову аквариумом в гостиной, кровь разлетелась по всему полу. Я перепугался до смерти и сразу убежал. Но потом подумал: если она умрёт, а я промолчу, то совесть меня просто замучает. Так что я махнул рукой и позвонил в полицию.

Красные, налившиеся кровью глаза Ван Мина и тёмные круги под ними выдавали его недавнюю хроническую бессонницу.

— Но самое страшное случилось потом… — голос Ван Мина внезапно стал пронзительным. — Когда мы с полицейским подошли к той самой квартире, дверь нам открыла та самая женщина! Как такое возможно?… Я же собственными глазами видел, как её избили до полусмерти, как тот мужчина душил её за шею… А перед полицейским и мной стояла самая обычная женщина. Нормальнее не придумаешь.

— А вы не знаете, как она выглядит? — стало любопытно мне.

— Длинные чёрные прямые волосы, красное платье на бретельках.

Я замерла. Да ведь это же была та самая женщина, что сидела сейчас рядом со мной. Я краем глаза взглянула на неё. Лицо у неё было светлым и чистым, но каким-то полупрозрачным.

Без сомнения, она была мертва.

— Возможно, вам просто показалось?

— Ладно, если бы показалось один раз, но может ли показаться сотню..?

Ван Мин достал из кармана пачку сигарет и дрожащими руками закурил одну.

— С того дня каждый раз, когда я выходил на балкон и смотрел в окно той комнаты, я видел, как убивают ту женщину… Каждый раз её убивал другой мужчина. Иногда ножом, иногда душил. И каждый раз, когда она умирала, она поворачивалась и улыбалась мне.

— Вы потом заходили в ту квартиру? — спросила я. — Например, чтобы убедиться, жива ли та женщина?

— Заходил, — ответил Ван Мин, приоткрыв глаза, и в них застыл ужас. — Она была жива! Она даже сама открыла мне дверь!

…

Если бы не прекрасный призрак женщины, примостившийся на скамейке, можно было бы подумать, что у мужчины передо мной просто странное помешательство.

Я стряхнула пепел, упавший на стол, и тихо спросила: «А как всё это отразилось на вашей обычной жизни? Может, например, это мешало вам спать?»

— У меня и раньше были проблемы со сном, и мне приходилось принимать таблетки. Но после того, что я увидел... вот уже три-четыре дня я не спал совсем.

Он явно не обманывал меня: лицо Ван Мина было жёлтым, как воск, а глаза выпучены.

Я встала, закинула на плечо рюкзак и вздохнула.

— Пойдёмте, посмотрим на вашу квартиру.

【002: В окружении призраков】

Я отправилась вместе с Ван Мином к нему домой. Город, в котором мы жили, назывался «Хуаньчэн». Он был экономически развитым, но с огромным разрывом между богатыми и бедными.

Рядом возвышались современные небоскрёбы, а в этом старом районе теснились друг к другу убогие лачуги и кривые развалюхи. Тёмно-серые стены густо облепили лилово-зелёные заросли дикого винограда.

Обстановка с преступностью здесь была тяжёлой, условия жизни хуже некуда, и всякий сброд перемешивался в этой грязной луже. Многие преступники, стоило им сунуться сюда, исчезали бесследно.

Квартира, в которой он жил, оказалась совсем не такой, как я ожидала — тесная и узкая трущоба, похожая на штабель гробов; четыре корпуса смыкались в узкий квадрат, напоминающий иероглиф „口“

Когда мы поднимались по лестнице, я заметила, что окна каждой квартиры были наглухо заперты железными решётками.

Когда Ван Мин открывал дверь, ему пришлось приложить немалую силу, так как старый ржавый замок не хотел пропускать ключ, и дверь не поддавалась.

Я была удивлена. Хотя Ван Мин выглядел измождённым, на его руке красовались дорогие часы, а одежда была отутюжена до стрелок. Он производил впечатление интеллигентного человека. Я думала, что он из тех, кто снимает служебные квартиры, но никак не ожидала, что его жильё окажется в такой криминальной дыре.

Едва дверь открылась, в нос ударил резкий зловонный запах. Я закашлялась, но Ван Мин, казалось, к нему уже привык.

— В чём дело? — обернулся он ко мне. В тусклом свете серой комнаты его налитые кровью глаза выглядели особенно жутко.

— Какая-то странная вонь, ужасно воняет, — произнесла я, зажав нос.

— Наверное, это рыба протухла. Купил её пару дней назад, но так и не съел, — ответил он гнусавым голосом.

Ван Мин зажёг свет, и тусклая лампочка дважды моргнула. На столе стояла эмалированная кружка с жирными разводами. Рядом в рамке улыбалась красивая женщина в красном платье. Холодильник был покрыт пятнами: бурые потёки наслаивались друг на друга. Рядом лениво ползали несколько мух.

Железный столик был придвинут к кровати. На нём громоздилась немытая посуда: кастрюли, миски и ложки, в которых застыл холодный жир. Красная скатерть свешивалась с края стола, грузно повисая и закрывая мне обзор под кроватью.

Комната была тесной и забитой, не больше пятнадцати квадратных метров. Однако в этом крошечном пространстве уместилось более двадцати женских призраков.

Я моргнула, и прямо перед моим лицом возникла красавица. Она была полупрозрачной, её длинные чёрные волосы парили в воздухе, а в пустых глазах не читалось никаких эмоций.

Я с самого рождения сталкивалась с призраками, поэтому меня не охватил страх. За свою недолгую жизнь я узнала несколько важных правил, касающихся духов.

Во-первых, если при жизни человек не успел осуществить свои желания, его душа после смерти остаётся среди живых. По истечении семи дней она должна отправиться в перерождение. Однако стоит душе стать призраком, как она теряет все воспоминания о прошлой жизни и способность говорить. Если у вас нет таких же сверхъестественных способностей, как у меня, то эти призраки для вас будут словно воздух.

Во-вторых, если человек умирает насильственной смертью, например, его убивают, его душа обычно остаётся на месте гибели. Даже потеряв память, она долго не рассеивается из-за накопленной обиды. В таких случаях начинают происходить необычные явления. Обида постепенно накапливается, и влияние призрака на реальный мир усиливается, пока он не начинает влиять на живых.

В народных поверьях таких призраков называют «злыми духами».

Как известно, ненависть — самая сильная эмоция, и после смерти она рассеивается с трудом. Если обида все еще сильна по прошествии семи дней, призрак может навсегда остаться в мире людей.

Ван Мин, потирая плечи, заметил: «Здесь неудачная планировка, солнца нет. После обеда становится очень холодно».

Но разве он не понимает, что в комнате полно призраков?

Я с недоумением взглянула на Ван Мина, и вдруг заметила, что все женщины-призраки в комнате были поразительно похожи.

Длинные чёрные волосы, белая кожа, красное платье…

Я осторожно вышла из комнаты и взглянула в коридор.

Та красивая женщина-призрак, которая следовала за нами с Ван Мином с самого начала, теперь бесцельно бродила по коридору.

Почему?

Почему они все так похожи?

— Господин Ван, позвольте спросить прямо. В этой вашей комнате кто-нибудь умирал? — спросила я, сглотнув слюну и отступив на несколько шагов назад.

Неужели мне так не повезло, что я наткнулась на серийного маньяка-убийцу?

【003: Запрещено выбрасывать вещи с высоты】

— Я не очень хорошо помню, что здесь происходило, потому что переехал сюда всего год назад. Мне известно не так много, — Ван Мин обернулся и с недоумением посмотрел на меня.

— Ничего, я просто спросила, — неловко улыбнулась я. — У вас здесь не очень хорошая ситуация с фэн-шуем. Я бы посоветовала вам переехать.

— Но сейчас у меня трудности с деньгами... — лицо Вана было бледным. — Я не смогу найти жильё дешевле этого.

— ...Понятно.

Я снова зашёл в комнату, стараясь не обращать внимания на женские призраки, которые летали туда-сюда.

— Где у вас балкон? Вы раньше говорили, что всегда видите там галлюцинации. Я хочу сначала осмотреть это место.

— Сюда, сюда.

Ван Мин указал на место у окна, первым подошёл и отдёрнул тяжёлые шторы.

Передо мной предстал тесный и узкий балкон, где могли поместиться только два человека, да и то только боком.

Стена балкона была полностью стеклянной, а снаружи густо приварены решётки. С нижних этажей свисали пожухлые стебли камыша, обвивая перекладину, на которой сушили обувь. Перекладина уже покрылась ржавчиной, и вокруг маленького балкона витал запах, напоминающий запах крови. Внизу стекла лежала небольшая прямоугольная подставка с зеркалом, как в обувных магазинах.

— Почему вы не открываете окно, чтобы проветрить? — спросила я с недоумением.

Стекла были покрыты разводами и запекшейся грязью, они были мутными, и снаружи ничего не было видно.

— Раньше я всегда открывал окно, но на днях соседи снизу жгли солому, и запах стоял ужасный, а дыма и пыли налетело столько, что я решил его закрыть, — ответил Ван Мин, смущенно почесывая затылок.

Он легко открыл окно, и в следующую секунду меня охватила дрожь. Вместо многолюдного дома, который я ожидал увидеть, перед глазами предстала заброшенная недостроенная развалюха.

Судя по форме, её собирались построить такой же, как та, где жил Ван Мин. Но по какой-то причине стройку забросили.

Но это же значит, что в недостроенном здании...

Как там могут жить люди?

Я невольно задержал взгляд на этом доме. Даже днём он был чернее ночи, словно пропитанный холодом и мраком.

Возможно, до того как здесь начали строительство, здесь было кладбище.

Если и дома-то нет, и людей нет, то откуда Ван Мин увидел ту истязаемую женщину? Как он вызвал полицию, и как полицейские пришли проверять?

На душе у меня похолодело.

Тем временем Ван Мин стоял у стеклянного окна и закурил сигарету.

Едкий дым дешёвых сигарет липко висел в воздухе. Его тут же разорвал ветер и рассыпал в воздухе над многоэтажкой.

Внезапно два с лишним десятка женских призраков собрались вокруг Ван Мина и начали...

С силой толкать его к открытому окну?!

В следующую секунду стекло разбилось, трубы перекладины лопнули, и Ван Мин, не успев опомниться, повалился наружу. Его глаза округлились в ужасе.

Я инстинктивно бросилась вперёд и схватила его за руку. Огромная сила, исходящая от толчка, едва не вынесла нас обоих через пролом наружу. К счастью, как только я схватила его, призраки перестали толкать мужчину.

Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы втащить его обратно. Он лежал на земле, тяжело дыша, словно рыба, вытащенная из пруда и брошенная под палящее солнце. Оглянувшись, я заметила, что призраки скрылись по углам комнаты и под кроватью.

— Опять... снова... — прошептал Ван Мин.

— Что случилось? — спросила я.

— Это уже не первый раз, когда я чуть не умер! — Ван Мин бросился ко мне и крепко схватил за руку, разбрызгивая слюну. — Со мной такое уже несколько раз... Меня словно какая-то дрянь преследует!

Я с трудом улыбнулась и убрала его руку.

— Не волнуйся, дай мне сначала разобраться с вашим фэн-шуй. Без точного диагноза и лекарство не поможет.

Ван Мин растерянно кивнул и почтительно пошёл ставить чай.

Я хотела подняться с пола, но тут увидела, что под кроватью Ван Мина лежит женское тело.

Было очевидно, что женщина мертва: её лицо уже начало разлагаться, в ранах копошились черви, а жёлтая гноящаяся жидкость стекала по щеке на пол и медленно приближалась ко мне. Когда мы только вошли в комнату, скатерть закрывала обзор под кроватью. Но теперь, под другим углом, всё было видно как на ладони. Её чёрные волосы напоминали морские водоросли, а красное, как кровь, платье выделялось даже в серой полутьме.

Хорошо, что её глаза были закрыты, иначе даже такой смелый человек, как я, мог бы потерять сознание от страха.

【004: Дружелюбный злой дух】

В съёмной квартире находился женский труп.

Это не просто паранормальное явление, как можно было бы подумать изначально.

Ван Мин не производил впечатления психически здорового человека. Возможно, у него множественное расстройство личности, и на самом деле он серийный убийца?

Если это так, то становится ясно, почему в квартире так много женских призраков... Ответ прост: их ненависть направлена на этого мужчину.

Когда-то при жизни их жестоко убили, и даже потеряв память после смерти, они подсознательно продолжают собираться вокруг убийцы.

— Я поняла, что тут происходит, — сказала я, отступая к двери. — У тебя здесь несколько предметов расставлены неправильно, они накапливают тёмную энергию. Я схожу принесу пару талисманов от злых духов, подожди меня.

С этими словами я выбежала из квартиры и помчалась вниз по крутым ступенькам. Оказавшись за пределами трущоб, я нашла чайный магазинчик, забежала внутрь и купила чай с таро, чтобы успокоить нервы, а затем достала телефон и позвонила в полицию.

Полиция приехала быстро.

Под кроватью и в холодильнике Ван Мина они обнаружили три женских трупа, что сразу привлекло внимание начальника Чжоу Лисяо.

— Вы Юй Синь, верно? — спросил высокий мужчина, стоя передо мной с шариковой ручкой в руке.

— Да.

— Зачем вы пришли к подозреваемому домой?

— Я... специалист по фэн-шуй, — неуверенно ответила я, боясь, что он примет меня за шарлатана, распространяющего суеверия, и тоже задержит.

Мне же нужно было заплатить за учёбу!

Начальник Чжоу кивнул, не придав этому особого значения, и сказал, что мне нужно проехать в участок для дачи показаний.

Когда всё закончилось, уже стемнело. Я шла по оживлённой улице, а мой желудок громко урчал от голода.

Я нашла лапшичную и заказала лапшу с луковым маслом. Когда я наполовину поела, то подняла глаза и увидела, что призрак в красном платье всё ещё следует за мной и спокойно сидит напротив.

Я чуть не подавилась и не выплюнула лапшу.

— Зачем ты за мной ходишь? — прошептал я, опасаясь, что окружающие примут меня за сумасшедшего.

Призрак лишь молча смотрел на меня. Она не могла говорить. Вероятно, заметив моё недоумение, она медленно подплыла к выходу и указала рукой в одном направлении.

На другую сторону перекрёстка. В этот же момент зелёный свет дважды мигнул и сменился на красный.

Кажется, она пыталась показать мне дорогу куда-то.

Но...

— Дай мне сначала доесть лапшу, — я решительно проигнорировала её указания и сосредоточилась на своей лапше.

Сегодня я потратила деньги на чай, поэтому ужин должен быть скромным.

Как же хорошо, что эта лапшичная принадлежит доброй пожилой женщине! Здесь подают большие и вкусные порции. Когда у меня нет лишних денег, это лучшее место, чтобы подкрепиться.

Женщина в красном не спешила. Увидев, что я осталась сидеть, она медленно подплыла обратно и тихо присела рядом.

— Пойдём, — тихо произнесла я.

Я закончила есть лапшу и, взяв несколько салфеток со стола, вытерла рот, а остальные положила в карман на будущее.

Это привидение было особенным.

Призраки, которых я встречала раньше, когда они оставались в нашем мире, обычно были растеряны и почти не слушались.

Судя по её внешнему виду, она могла бы быть злым духом. Как говорится в народных легендах о демонах и чудовищах: женщина, умершая в красном платье, особенно легко превращается в лютого призрака, несущего бедствия миру живых. Однако она была спокойна, не размахивала когтями и не пускала кровь из глаз, чтобы напугать меня.

Я стояла за ней и смотрела сквозь её прозрачное тело на потрёпанный пешеходный переход.

Её взгляд привлекла пара: мать с ребёнком, держащиеся за руки. Она замерла.

Оранжевый воздушный шарик тускло и тепло отсвечивал под жёлтым фонарём. Ребёнок, смеясь, пробежал мимо меня, а его молодая мать, притворно ругаясь, побежала следом мелкой рысцой.

— Они тебя интересуют? — тихо спросила я.

Женщина в красном кивнула.

Когда она стала призраком, её волосы перестали подчиняться законам физики.

Она не ощущала ветра, и он не мог её коснуться.

Но сейчас её волосы развевались на ветру, как будто она была живой.

Я не могла не спросить: «Ты умерла больше десяти лет назад?»

Обычные призраки не могут так естественно подстраиваться под мир живых.

Она взглянула на меня и кивнула.

Под её руководством я пришла на давно заброшенную свалку.

【005: Старик и сын】

Женщина-призрак парила у входа на свалку. За её спиной в оранжевом жилете копошился старик с совершенно седыми волосами, используя длинные щипцы, чтобы разгребать кучи зловонного мусора.

Я уже собиралась подойти к старику и расспросить его подробнее об этой свалке, где я никогда раньше не бывала, как вдруг меня опередил мужчина средних лет и направился прямо к нему.

Они заговорили. Судя по их беседе, этот сгорбленный и тщедушный мужчина был знаком со стариком. Возможно, он приходился ему сыном. Мужчина потребовал у старика денег. Когда седовласый дед достал из кармана несколько смятых купюр, мужчина выхватил их, пересчитал и пришёл в ярость.

Они начали толкаться и ссориться. Разве может человек на склоне лет тягаться с мужчиной в расцвете сил? После нескольких толчков старик рухнул на землю. Сгорбленный мужчина сунул деньги в куртку и поспешно ушёл.

Я бросилась вперёд и помогла подняться старику, который лежал в куче мусора.

Его лицо было сильно разбито открытой консервной банкой, а щеки покрыты протухшим кетчупом, источавшим зловоние.

Я отвела старика в ближайшую небольшую клинику, где мы обработали его раны.

Он посмотрел на меня со слезами на глазах и сказал: «Девушка, вы настоящая добросердечная душа».

Рядом с ним, не проявляя никаких эмоций, стояла женщина в красном платье.

Я взяла старика за руку и осторожно спросила: «Дедушка, может быть, стоит вызвать полицию? Этот мужчина ваш сын или посторонний человек?»

Дед вытер слёзы дрожащей рукой.

Из его сбивчивого рассказа я постепенно восстановила картину событий.

Несколько десятилетий назад старик был богатым человеком. Его бизнес стремительно развивался, и он приобрёл множество недвижимости в разных районах Хуаньчэна.

Как говорили некоторые знаменитости: если ты оказалась на ветру эпохи, даже свинья сможет взлететь.

В период экономического роста старик, благодаря своему трудолюбию и способности переносить трудности в молодости, сумел накопить первоначальный капитал, продавая блинчики у автобусной станции. Затем он вложил эти деньги в новые отрасли и недвижимость, и вскоре проценты от инвестиций сделали его богатым.

Его жена прошла с ним весь путь с самого начала, много лет посвятив себя делам. Уже в среднем возрасте у них родился единственный ребёнок.

К сожалению, сын рос избалованным и приобрел задиристый и своенравный характер.

Жена старика беспокоилась об этом, но он не стал пресекать дурные наклонности сына в самом начале. Старик считал, что отец должен любить своего ребёнка несмотря ни на что.

Однако в старших классах сына исключили из школы за драки, а вскоре он подсел на наркотики и распродал многие семейные ценности в поисках удовольствия.

Когда правда раскрылась, сын, находясь в изоляторе, сквозь решётку со слезами клялся старику, что это больше никогда не повторится, и что он обязательно исправится.

После того как его спасли, он добровольно отправился в реабилитационный центр. Спустя три года он действительно избавился от наркотической зависимости.

Однако, кажется, пытаясь найти выход из нереализованного желания, он пристрастился к покупке женского тела за деньги. Он стал проводить время в кварталах красных фонарей и даже заразился венерическим заболеванием.

Сколько бы старик ни уговаривал его, он больше не слушался.

Поначалу старик думал, что это просто каприз судьбы: иметь беспокойного сына. Но его состояние позволяло ему содержать этого человека, и казалось, что ничего особенно сложного в этом нет.

Поворот судьбы произошёл десять лет назад.

Из-за краха «пузыря» в экономике богатства богатых людей в Хуаньчэне за одну ночь резко сократились. После краха экономического порядка многие люди в отчаянии бросались с крыш домов.

Компания, которая раньше процветала, оказалась в долгах. Старику пришлось продать всё своё имущество, чтобы погасить долги, и, естественно, у него не осталось денег на содержание сына.

Как раз в этот момент его жена скончалась от тяжёлой болезни, и старик остался совсем один в этом мире.

Однако его сын не собирался прекращать свои развлечения только потому, что семья обеднела. Он по-прежнему бродил среди цветов, тратя деньги на удовольствия.

Когда у него заканчивались деньги, он приходил к старику и требовал ещё, так как работать он не хотел. Даже когда старик вынужден был устроиться на низкооплачиваемую работу, это его не волновало.

Я медленно подняла голову. Женщина в красном платье, которая до этого оставалась бесстрастной, вдруг исказила лицо. Её ногти удлинились, а тело начало раздуваться, как воздушный шар.

Острые, как иглы, кончики ногтей упёрлись в горло старика. Он смотрел перед собой мутными глазами, совершенно не осознавая, в какой опасности находится.

【006: Повторяющаяся планировка】

Я резко закашлялась.

Внезапный звук прервал вспышку ярости женщины-призрака. Она на мгновение замерла, а затем вернулась в своё обычное состояние.

Я обработала рану старика, и он, поблагодарив меня, развернулся и ушёл.

Отойдя в более уединённое место, я подняла голову и спросила призрака: «Ты знаешь того старика? Или его сына?»

На её лице отразилось замешательство. Тонкие брови нахмурились, словно она не понимала, о чём я говорю. Мне всё больше казалось, что между всеми этими событиями существует какая-то связь, поэтому я решила вернуться на свалку.

Сдерживая тошноту от зловония, я перелезла через горы мусора и обнаружила, что по другую сторону находится старая ржавая железная дверь. Оказалось, что это место вовсе не было мастерской по переработке отходов. За мусором скрывался заброшенный двухэтажный жилой дом.

Я взломала замок и вошла в тёмный, покрытый пылью коридор.

Освещение в этом месте давно не работало, и электричества не было. Я включила фонарик на телефоне и осветила тёмный коридор.

Где-то вдали слышался плеск воды. В сопровождении шороха крыс и тараканов, которые пробегали мимо меня целыми стаями, я поднялась по лестнице. Судя по планировке, это был старый дом местных жителей: первый этаж был отведён для хозяев, а второй сдавался квартирантам.

Сначала я хотела осмотреть нижний этаж, но путь мне преградил толстый слой грязи, а также разросшиеся грибы и мох. Поэтому мне пришлось подняться наверх.

К счастью, даже при беглом осмотре я обнаружила несколько интересных вещей.

На втором этаже жили всего две семьи.

Я стёрла салфеткой толстый слой пыли с табличек на дверях и увидела, что на одной из них написано имя «Ван Сяоянь». Из второй таблички бумажка с именем была вытащена.

В трущобах Хуаньчэна это было обычным делом: при аренде жилья на двери оставляли табличку с именем главы семьи, чтобы в случае каких-либо происшествий было легче разобраться, кто где живёт.

Женщина-призрак, не говоря ни слова, следовала за мной и остановилась возле квартиры Ван Сяоянь. Она протянула руку и осторожно коснулась таблички, словно приглашая меня войти внутрь.

— Ты... Ван Сяоянь? — спросила я, немного подумав.

Она продолжала смотреть на меня так, будто не понимала, о чём я говорю.

Ведь после смерти призраки теряют воспоминания о своей прошлой жизни и не помнят даже собственных имён. Но раз эта табличка так привлекла её внимание, значит, человек по имени Ван Сяоянь был с ней тесно связан и оставил глубокий след в её памяти.

Я привычно вскрыла замок и вошла в квартиру.

Меня сразу же окутали густая пыль и запах плесени. Я закашлялась.

Света внутри, конечно, не было.

Осматривая помещение при свете фонарика, я вдруг заметила нечто странное.

Это было слишком невероятно...

Планировка квартиры оказалась точной копией дома Ван Мина!

Кроме зеркала из обуви на балконе, всё остальное совпадало до мелочей: та же модель холодильника и то же место, где он стоял, такой же стол и скатерть, та же посуда, та же ориентация кровати и даже общая схема расположения комнат.

«Как такое возможно?!» — Я была в недоумении.

Недолго думая, я сфотографировала весь интерьер на телефон, чтобы позже обсудить это с начальником полиции Чжоу.

У меня всё сильнее возникало ощущение, что за делом об убийстве Ван Мина скрывается нечто гораздо более мрачное и что правда была тщательно похоронена...

Закончив съёмку, я облегчённо вздохнула.

Обернувшись, я увидела, что в этом жутком месте призрак почти обрёл материальную форму.

Её лицо, залитое кровью, так напугало меня, что я невольно отшатнулась. Только тогда я заметила, что её руки покрыты бесчисленными синяками и глубокими порезами от лезвия. Она стояла неподвижно и не проявляла враждебности.

Но в следующую секунду её шея резко переломилась.

Мне даже показалось, что я услышала хруст позвоночника.

Её гладкие чёрные волосы были спутаны и покрыты большими сгустками засохшей крови, свисая на фоне бледно-зелёного дневного света.

В этот момент в моей голове внезапно возникла догадка.

— Ты... — медленно подошла я к ней и осторожно коснулась её пальцев с красным лаком, которые были потрескавшимися и окровавленными.

От кончиков её пальцев исходил леденящий холод.

— Ты ведь Ван Сяоянь, верно? И тебя убили именно здесь!

Под завесой чёрных волос я заметила, что её переносица была раздроблена. По всему лицу тянулись густые почерневшие потёки крови.

Обычно призраки сохраняют после смерти самый красивый облик, который был у них при жизни.

Но бывают и исключения.

Их память стирается, однако это не означает, что она исчезает полностью.

Она словно камень, привязанный ко дну озера: в обычных условиях ему никогда не подняться на поверхность.

Но что будет, если разразится буря?

Если призрак снова испытает сильнейшее потрясение, связанное со своей смертью... Например, вернётся на место гибели, неожиданно встретит своего убийцу спустя годы или увидит, как смертельная опасность угрожает самому дорогому человеку...

Тогда камень, который долгое время лежал на дне, подхваченный волнами, внезапно вырывается на поверхность.

Она едва заметно кивнула.

А затем мгновенно исчезла.

【007: Начальник полиции Чжоу и маленькая девочка】

Я не могла просто оставить это дело и ничего не делать.

После некоторых сомнений я всё же вернулась в полицейский участок и отыскала начальника полиции Чжоу.

— Зачем пришла? — спросил он, одновременно листая отчёты и делая записи в блокноте.

— Мне кажется, сегодняшнее дело не такое простое, как кажется, — произнесла я, стоя посреди пустого участка и ощущая сильное волнение.

— Правда? И что же ты ещё обнаружила? — Начальник Чжоу поднял голову, и я заметила тёмные круги под его глазами, свидетельствовавшие о недосыпе.

— Среди старых дел об убийствах была жертва по имени Ван Сяоянь? — с надеждой произнесла я, надеясь, что он позволит мне всё объяснить.

— Откуда ты знаешь имя Ван Сяоянь? — удивился начальник Чжоу. — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — ответила я.

— Ван Сяоянь погибла пятнадцать лет назад. Тогда ты была ещё слишком мала, чтобы что-то помнить, — произнёс он с лёгкой ноткой грусти в голосе. — Дело Ван Сяоянь до сих пор не раскрыто, и виновного так и не нашли. Ты хочешь сказать, что Ван Мин, о котором ты сегодня сообщила, и есть её убийца? Но если посчитать возраст, то тогда ему было всего семь-восемь лет. Он физически не мог убить взрослого человека...

Начальник Чжоу внезапно остановился.

— Подожди.

Он быстро включил компьютер, некоторое время что-то искал в базе данных, а затем поднял на меня взгляд.

— Они... мать и сын, верно? — Под его пристальным взглядом я сглотнула и озвучила свою догадку: — Верно?

— Верно, — кивнул он и подозрительно посмотрел на меня. — Но откуда ты это узнала?

При холодном свете ламп я неожиданно спросила: «Если я скажу, что вижу призраков, вы мне поверите?»

В глазах начальника полиции мелькнул настоящий страх.

— И более того... кажется, я примерно знаю, кто убийца.

Начальник Чжоу тяжело вздохнул.

— Убийство Ван Сяоянь произошло пятнадцать лет назад. С тех пор место преступления было полностью уничтожено, и не осталось никаких следов. Это случилось в трущобах, где нет камер наблюдения и живут самые разные люди. К тому же, профессия Ван Сяоянь значительно усложнила расследование. Определить личность преступника практически невозможно, — Он посмотрел на меня: — Ну и кто же, по-твоему, убийца?

— Я не знаю его имени, но я знаю, как он выглядит, — я подошла ближе к столу. — Камера на перекрёстке напротив свалки должна захватывать вход на её территорию, верно? Сегодня около половины седьмого вечера там появился слегка сутулый мужчина средних лет. Это и есть убийца. Его отец раньше был богатым человеком, а сейчас работает дворником.

Начальник Чжоу с явным недоверием открыл записи с камер.

Как и ожидалось, на них были видны я и те двое мужчин.

— А свалка раньше была местом, где жила Ван Сяоянь, так?

Я указала на скрытый под мусорными холмами старый дом.

— Я осмотрела его. Планировка квартиры в точности совпадает с квартирой Ван Мина. Думаю, это как-то связано с недавней серией убийств. Ван Мин убил как минимум десять женщин, и все эти преступления были совершены недавно. Если мы проверим заявления о пропавших без вести за последний месяц, то, я уверена, всё подтвердится.

Я выпалила всё это на одном дыхании, надеясь, что начальник полиции не примет меня за сумасшедшую.

Начальник Чжоу долго молчал, а затем спросил: «Ты действительно видишь призраков?»

Его лицо изменилось, словно он сам увидел привидение. По вискам стекал холодный пот.

— Откровенно говоря, я убеждённый материалист. Никогда не верил ни в духов, ни в богов. Откуда ты всё это узнала? Тебе рассказал призрак Ван Сяоянь?

— Нет. Призраки не разговаривают и ничего не помнят, — покачала я головой. — Но я могу делать выводы по тому, на кого они реагируют и за кем следуют. Иногда так удаётся вычислить убийцу.

— Всё равно мне трудно тебе доверять. — Начальник Чжоу пристально изучал меня, сцепив руки. — У вас есть способ доказать свои слова? — спросил он.

— У ваших ног сидит маленькая девочка с двумя хвостиками. На ней розовое платье, и ей около четырёх-пяти лет. В руках у неё леденец «Фудзия», — Я указала на место, которое для обычного человека казалось совершенно пустым. — Это ваша дочь?

На самом деле, я обратилась за помощью именно к начальнику Чжоу не только потому, что он был полицейским.

Детские души редко остаются в мире живых, так как их воля слишком слаба. Обычно они задерживаются либо из-за того, что стали мстительными духами, либо из-за того, что настолько дорожат близкими, что предпочитают остаться рядом с ними в качестве хранителей.

Начальник полиции Чжоу определённо был хорошим человеком.

По крайней мере, для этой девочки.

Она всё время нежно обнимала его за ногу. Когда я впервые увидела начальника Чжоу, она сидела у него на плече и осторожно тыкала пальцем ему в щёку.

Выражение его лица изменилось.

Через некоторое время он хрипло произнёс:

— Прошу вас следовать за мной, — сказал он, после чего направился в помещение, где содержались задержанные.

【008: Преследуемый злыми духами】

Я была ошеломлена, увидев перед собой такую картину. Ван Мин лежал на полу, его рот был полон пены, а тело судорожно дёргалось. Призраки девушек, которых я видела в его съёмной квартире, окружили его, царапая и опутывая своими руками.

— Как они здесь оказались?.. — невольно вырвалось у меня, заставив начальника полиции Чжоу, стоявшего рядом, вздрогнуть.

— Они? — переспросил он.

— Те девушки, которых убил Ван Мин. Когда его арестовали, они ведь остались в той квартире... Что же произошло?

То, что я наблюдала, напоминало кладбище духов, с которого внезапно сняли печать. Как будто что-то, сдерживавшее их раньше, исчезло, и теперь они могли беспрепятственно выплёскивать всю свою ненависть к Ван Мину.

И тут я вспомнила о женщине-призраке в красном платье, которая всё это время следовала за мной. Всё стало странным именно с того момента, как она неожиданно исчезла...

Я подошла к камере, где держали Ван Мина.

— Начальник Чжоу, вы можете открыть дверь? Если мы срочно не окажем ему помощь, его задушат призраки.

Начальник Чжоу без промедления отпер замок.

— Я думал, что люди, которые занимаются мистическими вещами, верят в карму и воздаяние за грехи.

Я бросилась к Ван Мину и начала делать ему непрямой массаж сердца.

— Но так нельзя. Если человек нарушает закон, его должен наказывать закон. Если мы будем решать всё только с точки зрения морали и справедливости, однажды это приведёт к хаосу. Этот парень — убийца, но у меня нет права его наказывать. Ни у кого нет такого права, кроме закона.

Увидев меня, призраки девушек отпустили Ван Мина и забились в углы комнаты.

Я вздохнула и коснулась амулета на груди.

Похоже, они боялись именно его.

Я уже не помнила, кто подарил мне этот амулет. Сколько себя помню, он всегда был со мной.

За годы общения с призраками я выяснила, что если дух приближается ко мне со злым умыслом, амулет обжигает его.

Обычное прикосновение не вызывает никакого вреда.

Начальник Чжоу вызвал скорую помощь, и мы вдвоём сопроводили уже посиневшего от удушья Ван Мина в больницу. Когда врачи наконец объявили, что его состояние стабилизировалось, было уже около девяти часов вечера.

Я сидела на скамейке в больничном коридоре рядом с начальником Чжоу.

Он нащупал в кармане пачку сигарет, но тут же вспомнил, что находится в общественной зоне больницы, и неловко убрал её обратно.

— А что, если это подражательное преступление? — неожиданно произнёс он.

— Вы имеете в виду дело Ван Сяоянь и нынешнее дело Ван Мина? — Я задумчиво потёрла подбородок. — Такой вариант нельзя исключать.

— Но дело Ван Сяоянь почти никто не знает. Его не освещали в прессе, — спокойно сказал начальник Чжоу. — Это было моё первое дело в качестве уголовного следователя, и я хорошо его помню. В тот день Ван Мин спал, а когда проснулся, обнаружил, что его мать мертва. Он был ещё совсем маленьким и подумал, что мама просто спит. Лишь через несколько дней соседи почувствовали запах разложения и вызвали полицию. К тому времени место преступления уже было сильно загрязнено, и многие улики исчезли. Мы долго расследовали это дело, но так и не смогли найти никакого решения...

— Какой была Ван Сяоянь при жизни? Я имею в виду, что видела её только в облике призрака.

— И как она выглядела?

Похоже, начальник Чжоу уже полностью осознал, что я способен видеть духов, и теперь проявлял искренний интерес к этому необычному явлению.

— Она была очень красивой. У неё были длинные прямые чёрные волосы, светлая кожа и красное платье, — я немного подумала и добавила: — Кстати, все призраки в квартире Ван Мина выглядят примерно одинаково.

Глаза начальника Чжоу слегка расширились.

Заметив его изменившееся выражение лица, я спросил: «Что случилось?»

— При жизни Ван Сяоянь была проституткой, — сказал он, немного помолчав. — По данным расследования, её бывший муж часто избивал её. Он использовал для этого разные предметы: бутылки из-под пива, аквариумы и так далее. Несколько раз он разбивал ей голову. Позже она развелась с ним и вместе с сыном переехала в тот самый жилой дом возле свалки.

— Из-за её профессии круг подозреваемых оказался слишком большим. Мы проверили множество людей, но всё равно не смогли найти виновного. В день убийства преступник даже не вступал с ней в интимные отношения. Под её ногтями нашли лишь немного его кожи. В те годы технологии были несовершенны, и анализ ДНК занимал очень много времени. Когда мы наконец получили результаты, ни один из подозреваемых не совпал.

— Вы проверяли в основном клиентов? — спросила я.

Начальник Чжоу кивнул.

— У Ван Сяоянь при жизни было очень сложное окружение. Большинство проверенных людей были её клиентами или начальством.

Внезапно меня осенила крайне неприятная догадка.

— А что, если в день убийства Ван Мин не спал? — спросила я, нахмурившись. — Возможно, он наблюдал за всем происходящим, не издавая ни звука? — продолжала я. — Возможно, он пережил глубокую психологическую травму и вытеснил эти воспоминания в самые глубины своего сознания. И только спустя годы, оказавшись в доме, который по планировке почти полностью соответствовал месту смерти его матери, он...

Внезапно я вскочил на ноги. Перед моими глазами возник образ зеркала для обуви, висевшего на балконе квартиры Ван Мина.

— Начальник Чжоу, вы можете поехать со мной домой к Ван Мину прямо сейчас?

【009: Земляки】

Включив свет, я подозвала начальника Чжоу подойти поближе.

После нескольких попыток подобрать правильное место я обнаружила, что наши отражения полностью видны в том самом зеркале для обуви.

— Так я и думала...

Я направилась к полуразрушенному балкону, подняла зеркало и перевернула его.

Не успела я ничего сделать, как из щели между слоями зеркала выпала старая фотография.

Из-за времени снимок был низкого качества, но всё же можно было разглядеть молодую женщину, державшую на руках младенца примерно месячного возраста. Она улыбалась в объектив.

Подсвечивая фонариком, я показала фотографию начальнику Чжоу.

— Начальник Чжоу, это Ван Сяоянь?

Он мрачно кивнул.

Я вспомнила, что когда впервые пришла в квартиру Ван Мина, видела на столе фотографию женщины. Я достала её для сравнения — это действительно была та же самая женщина.

— Во время расследования я специально осматривал это зеркало, — сказал начальник Чжоу. — Но тогда никакой фотографии внутри не было. Наверное, крепление со временем рассохлось, поэтому снимок выпал только сейчас.

— Можете подробнее рассказать о результатах осмотра места преступления?

Пока я говорила, на телефоне открыла фотографии планировки квартиры Ван Сяоянь, которые сделала ранее.

— Мы уделили балкону мало внимания потому, что Ван Сяоянь убили возле границы прихожей и гостиной.

Поскольку обе квартиры были практически идентичны, начальник Чжоу указал точное место на схеме. Я прошлась вперёд и назад вдоль указанной линии и обнаружила, что откуда бы ни смотреть, зеркало отражает эту точку.

— Когда мы нашли спящего Ван Мина, он прятался под журнальным столиком в гостиной.

— Отсюда совершенно невозможно увидеть человека под столом...

Я сделала несколько шагов назад.

— Похоже, убийца, расправившись с Ван Сяоянь, даже не подозревал, что в квартире есть кто-то ещё.

— Именно так. Судя по всему, причиной убийства стал личный конфликт, а не ограбление.

Начальник Чжоу указал на входную дверь.

— Тогда по всему этому участку были разбросаны вещи из её сумки. Среди них попадались и довольно ценные предметы, но убийца ничего не забрал.

— Значит, по крайней мере тогда он не испытывал нужды в деньгах...

Я вспомнила разговор со стариком.

Ван Сяоянь погибла пятнадцать лет назад.

Старик же разорился лишь десять лет назад.

То есть на момент убийства Ван Сяоянь его сын ещё был богатым наследником!

— Начальник Чжоу, помните тех отца и сына, о которых я вам рассказывала? Этот сын действительно может оказаться убийцей Ван Сяоянь. Пожалуйста, проверьте их.

Я почти умоляюще посмотрела на него.

— После встречи с ними призрак Ван Сяоянь внезапно впал в ярость и исчез. А когда мы оказались в её старой квартире, она вдруг приняла облик, в котором умерла. Наверняка её душа что-то вспомнила...

— Я займусь этим.

В глазах начальника Чжоу вспыхнула решимость.

— Я не позволю ни одному преступнику уйти от ответственности.

Я посмотрела на контур тела, обозначенный на полу. Само тело давно увезли судебные медики.

— Начальник Чжоу, расскажите ещё что-нибудь о деле Ван Сяоянь. Особенно то, что связано с Ван Мином.

— Я уже говорил тебе, что после смерти матери Ван Мин много дней даже не понимал, что она умерла, а полицию вызвали соседи, верно?

Начальник Чжоу достал из кармана сигарету и закурил. Огонёк то вспыхивал, то затухал в темноте.

— После того как убийца ушёл, Ван Мин проснулся. Он проголодался и подошёл к матери. Как ни пытался её растормошить, она не просыпалась. Есть было нечего. От голода у него не осталось сил, и он забрался в объятия тела Ван Сяоянь, где пролежал три дня.

Боже...

Это звучало по-настоящему жутко.

— Когда мы получили сообщение и вскрыли дверь, он уже едва держался на ногах от истощения. После того как расследование зашло в тупик, мальчика отправили в детский дом «Солнечный свет». Что происходило дальше, я почти не знаю, — лицо начальника Чжоу, испещрённое следами прожитых лет, в тусклом свете сигареты выглядело особенно печальным. — Позже я несколько раз навещал его в детском доме. Но он почти не разговаривал и не играл с другими детьми. Просто сидел где-нибудь в углу и смотрел в пустоту.

— Подождите... детский дом «Солнечный свет»?

Я мгновенно ухватилась за знакомое название.

— Да. А что?

— Я тоже выросла в этом детском доме!

Я была потрясена.

Начальник Чжоу тоже удивлённо посмотрел на меня.

После короткой паузы я сказала: «Мне кажется, способ, которым Ван Мин совершал убийства, напрямую связан со смертью его матери. Начальник Чжоу, вы завтра свободны? Давайте вместе съездим в детский дом и выясним всё о его психологическом состоянии и возможных заболеваниях».

— Хорошо.

【010: Шизофрения】

Мы с начальником полиции Чжоу пришли в кабинет директрисы детского дома.

Увидев меня, директриса тут же поставила лейку, которой поливала растения. Даже не вытерев капли воды с рук, она поспешила ко мне.

— Синьсинь вернулась!

Я обняла невысокую пухленькую женщину и почувствовала, как защипало глаза. Из-за учёбы и подработок я давно не навещала детский дом. После долгой разлуки встреча с директрисой вызвала такую волну ностальгии, что я едва не расплакалась.

После обмена приветствиями я представила ей начальника Чжоу и объяснила цель нашего визита.

— Среди детей, которых я воспитывала, было несколько Ван Минов...

После того как Чжоу предъявил удостоверение, директриса отвела нас в архив. Среди высоких металлических стеллажей она долго искала нужные документы.

Когда начальник Чжоу назвал дату рождения Ван Мина, его пол, национальность и некоторые внешние приметы, ей наконец удалось найти старое, покрытое пылью личное дело.

Как мы и предполагали, психическое состояние Ван Мина было далеко от нормы. После смерти матери и безрезультатного расследования убийства его отправили именно сюда.

Директриса была очень внимательным человеком.

Хотя у частного детского дома не хватало средств на полноценное психиатрическое лечение детей, она из чувства ответственности тщательно записывала все замеченные отклонения.

— Я помню этого мальчика, — сказала она. — Когда он только приехал, то совсем не хотел общаться с людьми. Иногда я видела, как он одновременно смеётся и плачет. Или жалуется, что другие дети его бьют, хотя на самом деле это он сам бросал в них кубики.

Она ненадолго задумалась.

— Однажды он рассказал мне, что у него есть друг-призрак. Конечно, никто из нас его не видел. Иногда Ван Мин сидел в углу и что-то бормотал себе под нос, словно разговаривая с этим воображаемым другом.

— Был ещё случай. Поздно ночью он в панике прибежал стучать ко мне в дверь и сказал, что его хотят убить. Я перепугалась и вызвала охрану. Но после тщательного осмотра территории никого подозрительного не нашли. Тогда я спросила, кто именно хочет его убить. Он ответил, что это молодой мужчина в цветастой рубашке, который постоянно шепчет ему на ухо, что убьёт его.

На этом месте директор тяжело вздохнула.

— Наверное, смерть матери слишком сильно ударила по нему. Учёба тоже давалась ему плохо. Из-за странного характера и слабых способностей его так никто и не усыновил. После совершеннолетия он ушёл во взрослую жизнь и больше никогда со мной не связывался.

Этот детский дом был частным, а не государственным.

Поэтому после выпуска узнать что-либо о судьбе воспитанников можно было лишь в том случае, если они сами решали вернуться и поддерживать отношения.

Выслушав рассказ, начальник Чжоу позвонил коллегам.

Судя по разговору, он поручил как можно быстрее организовать официальную психиатрическую экспертизу Ван Мина.

Директриса подошла ко мне и мягко похлопала по плечу.

— Синьсинь, тебе всегда было нелегко.

Я была бесконечно ей благодарна.

С самого детства, кому бы я ни рассказывала, что вижу призраков, мне никто не верил.

Никто, кроме неё.

Поначалу она, вероятно, тоже думала, что у меня психическое расстройство. Но никогда не смотрела на меня свысока, не относилась как к больной. Она всегда разговаривала со мной на равных и терпеливо слушала мои рассказы о духах.

Я отвела её в сторону и незаметно вложила ей в руку двести юаней.

Она удивлённо расширила глаза и попыталась отказаться.

Но я спокойно сказала: «Сейчас я неплохо зарабатываю на подработках. Купите на эти деньги сладостей для младших ребят».

Увидев, что переубедить меня невозможно, директор всё же приняла деньги.

Когда мы с начальником Чжоу вернулись в больницу, уже приближалось время ужина.

К тому моменту результаты психиатрической экспертизы были готовы.

У Ван Мина диагностировали шизофрению и тяжёлый бред преследования.

Я вошла в его палату.

И обнаружила, что Ван Сяоянь вернулась.

Она неподвижно стояла возле больничной койки сына, источая зловещую ауру.

Все девушки-призраки, которые раньше следовали за Ван Мином, забились в углы палаты и не смели пошевелиться.

Я мгновенно вытащила из сумки защитный талисман.

Ван Сяоянь окончательно превратилась в бездумного, жестокого злого духа.

Кончики её пальцев окрасились в алый цвет. Кожа по всему телу начала разлагаться.

Но это было не обычное тление мёртвого тела.

Так выглядит душа, поражённая скверной.

Очень опасный признак.

Это означало только одно: за то время, пока она отсутствовала, кто-то погиб от её рук.

【011: Запоздалый приговор】

Худший вариант всё-таки стал реальностью.

Я тяжело вздохнула и сказала начальнику Чжоу: «Тот человек... скорее всего, уже мёртв».

— Тот человек? Убийца Ван Сяоянь?

Начальник Чжоу проследил за моим рассеянным взглядом, скользнувшим по пустой палате. Выражение его лица постепенно стало суровым. Похоже, он понял, что я вижу призрак Ван Сяоянь, и сделал из этого пугающий вывод.

— ...Да.

Я достала из кармана кисть с киноварью и нанёсла последний штрих на талисман. Не сводя глаз с Ван Сяоянь, от которой уже начал исходить чёрный туман.

Пока она стояла неподвижно.

Но я не могла быть уверена, что мстительный дух, уже убивший живого человека, не причинит вреда кому-то ещё. Если это произойдёт, мне придётся собственноручно отправить её на упокоение.

Я снова вздохнула.

Честно говоря, Ван Сяоянь не вызывала у меня неприязни. Мысль о том, что придётся сделать с ней нечто настолько жестокое, причиняла боль.

Когда духа отправляют на упокоение, он испытывает чудовищные страдания. Но если этого не сделать, призрак рано или поздно превратится в чудовище, убивающее каждого встречного.

В нашем мире живые всегда важнее мёртвых.

Вскоре начальнику Чжоу позвонили коллеги. Они сообщили, что в одном из общественных мест мужчина внезапно рухнул на землю и начал биться в судорогах, словно от тяжёлого сердечно-сосудистого приступа. Как бы люди ни пытались его спасти, он умер.

Но самое странное обнаружилось после смерти.

Когда ему разжали руки, которыми он закрывал рот и нос, оказалось, что из всех отверстий лица текла кровь, а на шее остались глубокие следы удушения. При этом отпечатки не совпадали с его собственными руками. Они больше походили на следы тонких женских пальцев.

— Это и есть убийца Ван Сяоянь, — тихо сказала я. — У вас ведь сохранились результаты анализа ДНК по частицам кожи, найденным под её ногтями? Сравните их с данными этого человека. Совпадение будет стопроцентным.

Начальник Чжоу мрачно кивнул.

Я посмотрел на неподвижно стоявшую Ван Сяоянь.

В носу защипало.

Теперь я наконец понял всю историю.

В тот миг, когда жёлтый талисман коснулся не оказывавшей сопротивления Ван Сяоянь, её воспоминания хлынули в меня подобно приливной волне...

Ван Сяоянь родилась в бедной семье.

Родители с детства отдавали предпочтение сыну. После окончания средней школы, несмотря на хорошие оценки, ей не позволили продолжить образование.

Её младший брат оказался никчёмным человеком. Даже став взрослым, он продолжал жить за счёт сестры. Родители нашли ей жениха. Она даже не видела будущего мужа до свадьбы. Ранний брак, ребёнок и всё.

Судьба любит издеваться над теми, кому и без того тяжело.

Мужчина, которого сваха называла честным и надёжным, оказался азартным игроком и наркоманом. Узнав о его зависимости, Ван Сяоянь без колебаний подала на развод.

Она понимала: если человек ступил на этот путь, вернуться назад почти невозможно. После развода бывший муж начал требовать вернуть выкуп за невесту. Из-за этого родители окончательно отвернулись от дочери.

Они отказались возвращать деньги, и весь долг лёг на плечи Ван Сяоянь.

В те годы экономика переживала спад. Тяжёлый физический труд, которым она зарабатывала на жизнь, постепенно переходил к более молодым мужчинам.

Загнанная в угол обстоятельствами, Ван Сяоянь начала продавать своё тело. Так она кормила маленького сына и выплачивала долги.

Несколько лет всё шло относительно неплохо. Благодаря трудолюбию, бережливости и здравому уму ей даже удалось накопить немного денег. Появились сбережения.

И тогда она решила вырваться из прежней жизни и найти нормальную работу. Но именно тогда на неё обратил внимание богатый молодой повеса. Ван Сяоянь категорически отказалась возвращаться к прежнему ремеслу. Тогда он начал шантажировать её фотографиями, сделанными в прошлом. А затем каким-то образом даже узнал её домашний адрес. Когда мужчина силой начал ломиться в дверь, Ван Сяоянь спрятала маленького сына под журнальным столиком.

Она решила сама встретить надвигающуюся бурю.

Когда деньги не помогли купить её согласие, богатый наследник пришёл в ярость. Он схватил стоявший на столе аквариум и обрушил его ей на голову.

Кровь хлынула потоком. Ван Сяоянь упала на пол.

Она смотрела вслед убийце, который в панике убегал прочь.

Чувствовала, как тело постепенно остывает.

Пальцы уже не слушались настолько, чтобы набрать номер скорой помощи.

Но всё же...

Хотя бы ребёнок не пострадал.

В мёртвой тишине её жизнь медленно угасла.

А затем она превратилась в призрака.

Прошло неизвестно сколько времени.

Из-под столика выбрался проснувшийся Ван Мин.

Он был слишком мал, чтобы понимать, что такое смерть. Ему казалось, что мама просто уснула на полу. Он жаловался, что голоден, и просил её проснуться.

Став призраком, Ван Сяоянь сначала хотела преследовать своего убийцу. Но услышав плач ребёнка, не смогла уйти. Она осталась рядом со своим телом. Смотрела на жалкого, растерянного мальчика. Она уже не помнила, кто он такой, но чувствовала: этот ребёнок для неё важнее собственной жизни.

Мальчик был слишком мал и не мог дотянуться до холодильника. Ван Сяоянь попыталась помочь ему открыть дверцу. Но её прозрачная рука просто прошла сквозь холодный металл.

Не в силах ничего изменить, она ничего не могла сделать.

Ребёнок наплакался, выбился из сил и свернулся калачиком в объятиях матери, не понимая, что это уже мёртвое тело. Так он и уснул.

Так прошло целых три дня.

Маленькая ладошка гладила уже холодное лицо матери, а детский голос снова и снова звал: «Мама...»

Призрак Ван Сяоянь кружил над ребёнком и никак не мог уйти. Лишь когда соседей встревожил запах разложения её тела, эта история получила конец.

Но далеко не счастливый.

С тех пор, не последовав сразу за убийцей, Ван Сяоянь постепенно утратила свою ненависть и жажду мести. Воспоминания о человеке, лишившем её жизни, становились всё более размытыми.

В конце концов она почти перестала помнить его лицо.

Поэтому осталась рядом с ребёнком и сопровождала его взросление.

Иногда, когда иньская энергия в мире становилась особенно сильной, мальчик мог видеть её силуэт. Тогда он широко раскрывал глаза и разговаривал с ней. Это были редкие мгновения, когда в его мрачном детстве появлялась улыбка.

Ван Сяоянь стала его невидимым хранителем.

Мальчик рос. Из школьника он превратился во взрослого человека.

Она наблюдала, как самый дорогой для неё человек надевает костюм и галстук, становится выше, крепче, шире в плечах.

Он одиноко шёл по жизни.

Будто ни с кем не был связан.

Такой одинокий.

Такой потерянный.

А потом однажды Ван Мин потерял работу.

С остатками денег он перебрался в самый бедный район города, и судьба сыграла с ним жестокую шутку. Снятая им квартира почти полностью повторяла ту, где он жил с матерью в детстве.

Возможно, повинуясь подсознательному стремлению вернуться назад, он постепенно восстановил обстановку именно такой, какой помнил её в детстве.

А вместе с этим начали пробуждаться и заблокированные воспоминания.

Далёкие.

Страшные.

Связанные с матерью.

Он хотел вернуться в прошлое.

Хотел снова оказаться в материнских объятиях.

Психическое состояние Ван Мина ухудшалось всё сильнее.

Его поведение становилось всё более странным.

И в тот момент, когда он поставил на балкон то самое зеркало для обуви, Ван Сяоянь, кажется, поняла, что произойдёт дальше.

Унаследовав от матери привлекательную внешность, Ван Мин без труда завоёвывал доверие девушек.

Когда Ван Сяоянь впервые увидела, как он убил женщину, а затем лёг в её окровавленные объятия, словно ребёнок рядом с матерью, её собственные воспоминания начали возвращаться.

Один раз.

Два раза.

Три раза...

Жертв становилось всё больше.

Как и призраков в тесной съёмной квартире.

Каждый раз, когда погибшие женщины пытались навредить Ван Мину, Ван Сяоянь вставала между ними и своим сыном. Поэтому, даже убив более двадцати женщин, он так и не погиб от накопившейся вокруг него тёмной энергии.

Однако постоянное скопление энергии Инь и ослабление самой Ван Сяоянь постепенно сказались на нём. Его истерические расстройства и шизофрения стремительно усугублялись.

Грязная, сырая квартира лишь ускоряла этот процесс.

Он всё чаще видел галлюцинации.

Кроваво-красные руки, сжимающие его горло.

Убитых женщин в окнах соседнего дома.

Хотя...

Это были не совсем галлюцинации.

Каждый раз перед убийством он смотрел в зеркало на балконе.

Словно через это извращённое повторение пытался собрать воедино осколки собственного детства.

Иногда, когда сознание становилось яснее, он не выдерживал собственного состояния.

И тогда обратился за помощью к старшекласснице, умеющей изгонять духов.

Из любопытства и материнского желания защитить сына Ван Сяоянь всё время следовала за этой девушкой.

Пока однажды...

На месте собственной гибели она вновь не встретила человека, который её убил.

...

...

...

— Мне придётся проводить тебя из этого мира.

Я смотрела на Ван Сяоянь, тело которой уже полностью разложилось под действием духовной скверны. Голос предательски дрожал.

Ведь всё началось из-за одного подонка.

Но страдать пришлось ей и её ребёнку.

Ван Сяоянь почти не сопротивлялась.

Она лишь слегка улыбнулась мне.

А затем сама начала растворяться.

Её фигура рассыпалась бесчисленными светящимися искрами.

— ...Прощай, — тихо произнесла я. — Надеюсь, в следующей жизни ты будешь счастлива.

Начальник Чжоу внимательно наблюдал за мной.

— Ты отправила её на покой?

— Да.

Я молча кивнула, затем подняла голову.

— Начальник Чжоу, можно попросить вас об одном? Расскажите людям правду о деле Ван Сяоянь. Я не хочу, чтобы её смерть навсегда осталась нераскрытой загадкой...

Начальник Чжоу посмотрел на меня и серьёзно кивнул.

— Обещаю.

Я глубоко вдохнула.

— Что касается Ван Мина, пусть суд вынесет ему тот приговор, который положен по закону. Тяжёлое детство не может служить оправданием для убийств... — Немного помолчав, я добавил: — Все преступления, существующие в этом мире, должны быть осуждены законами этого мира.

В конце концов Ван Мин был приговорён к смертной казни за умышленное убийство.

Личность убийцы Ван Сяоянь также была официально раскрыта.

Цепочка этих событий вызвала настоящий взрыв общественного резонанса в Хуаньчэне. Настолько сильный, что каждый день по дороге в школу я слышал, как люди на улицах, в магазинах и переулках обсуждают эту историю.

В один ясный солнечный день я снова пришла к дому, где когда-то жила Ван Сяоянь. Я сняла с её двери табличку с именем и в тихом уголке цветочного поля устроила для неё простую могилу.

Со временем этот клочок земли постепенно скрылся под ковром ярких цветов.

Обсуждения той истории тоже понемногу сошли на нет.

И лишь маленький белый надгробный камень, который я вырезала для неё собственными руками, продолжал молча поблёскивать под лучами яркого солнца.

[Женщина из дома напротив — Конец]

【001: Психически нездоровая женщина】

— Алло? Это начальник полиции Чжоу, что-то случилось? … Да, да, хорошо, я сейчас же приеду.

Тем утром, когда мне позвонил начальник полиции Чжоу, я стояла у входа в пункт продажи спортивной лотереи и за пять юаней купила скретч-билет.

Так я определяю свою удачу на день. Если выиграла — значит, сегодня меня ждут неприятности; если нет — день обещает быть удачным.

Я всегда верила, что человеческая удача меняется волнообразно. Иными словами, бесплатный пирог с неба никогда не падает. Если в чём-то тебе начинает везти, то судьба обязательно заставит тебя столкнуться с несчастьем в чём-то другом.

Хозяйка лотерейного киоска давно уже со мной подружилась, потому что я часто покупала у неё билеты.

Улыбаясь, она вложила мне в руку жёсткую картонку для стирания защитного слоя: «Сяо Юй, опять за лотерейным билетом пришла?»

— Ага, — кивнула я и небрежно провела по билету.

— Ой-ой, всё совпало!

Хозяйка широко раскрыла глаза, взяла у меня билет, внимательно сверила результат, после чего достала из кассы пятьдесят юаней и сунула их мне в руку.

Я была потрясена. По правилам скретч-билета нужно стереть защитный слой; если три одинаковых символа совпадут, выигрываешь указанную рядом сумму.

Иногда я выигрывала пять или десять юаней, но такого, чтобы вся колонка оказалась одинаковой, ещё не было.

— ...

Как раз во время получения выигрыша мне позвонил начальник полиции Чжоу.

Он попросил меня помочь в одном из недавних дел. За вознаграждение.

Сжимая в руке пачку разномастных купюр, я глубоко вздохнула.

«Надеюсь, богиня судьбы будет сегодня ко мне немного милосерднее».

Я взяла такси и отправилась по адресу, который дал мне начальник полиции Чжоу. После того как я вышла из машины, он возместил мне стоимость поездки.

Подняв голову, я обнаружила, что передо мной единственная в городе женская тюрьма.

— В этот раз мы позвали тебя из-за одной заключённой. С ней возникли некоторые проблемы, — начальник полиции Чжоу машинально потянулся за сигаретой в карман, но, похоже, пачка была пустой, и он неловко убрал руку.

После того как он показал удостоверение охране, нас пропустили. Чёрные решётчатые ворота с грохотом разъехались, и мы пошли по бетонной дороге внутрь.

— Какие проблемы? — спросила я, подняв голову.

— Хм... Изначально у неё просто диагностировали пониженный интеллект, но в последнее время она почему-то вдруг начала кричать что-то вроде: «Не подходите!», «Не душите меня!» и другие непонятные вещи.

— В камере она содержится одна?

— Да, — начальник полиции Чжоу достал из сумки папку с документами и протянул её мне. — Я примерно собрал всю информацию. Можешь сначала ознакомиться.

Я открыла это дело, которое трудно было назвать серьёзным досье.

Если судить только по материалам дела, то среди бесчисленного множества убийств этот случай даже нельзя было назвать особенно странным или пугающим.

Чтобы защитить личность заключённой, в досье, которое передал мне начальник полиции Чжоу, все имена были заменены псевдонимами.

Будем называть эту убийцу Сяо Хуэй.

Она убила своих двоих детей: сына и дочь. Это произошло на берегу реки, причиной смерти стало утопление.

Сяо Хуэй и её нынешний муж, некий Чжан, оба состояли во втором браке. Муж работал на одной из городских строек, а сама Сяо Хуэй нигде не работала и занималась детьми дома.

Из-за скромного дохода семья жила в бедности. Оба ребёнка — мальчик и девочка — родились болезненными, и ежегодные расходы на их лечение ложились тяжёлым бременем на семейный бюджет.

В то время Сяо Хуэй вместе с детьми жила в доме своего старшего брата и его жены. Её муж круглый год работал на стройке и редко навещал их. Но даже в те редкие моменты, когда он приезжал, между супругами неизменно вспыхивали крайне ожесточённые ссоры.

По словам невестки Сяо Хуэй, каждая их ссора превращалась в настоящую истерику. Казалось, они готовы были разнести весь дом. Именно тогда, по её мнению, психическое состояние Сяохуэй начало вызывать беспокойство.

Вскоре отношения супругов окончательно разрушились, и муж Сяо Хуэй, Чжан, решил с ней развестись. Однако из-за постоянной занятости на работе он ещё не успел официально поднять этот вопрос.

А трагедия с двумя утопленными детьми произошла как раз на следующий день после их последней крупной ссоры.

Показания невестки Сяо Хуэй:

«В тот день Сяо Хуэй сказала мне, что у неё плохое настроение и она хочет прогуляться с детьми, развеяться. Я подумала, что она и так всё время сидит дома, и решила, что немного сменить обстановку ей не помешает, поэтому не придала этому значения.

Но вечером она вернулась одна. Оба ребёнка исчезли.

Мы с мужем перепугались до смерти, решили, что дети потерялись, и сразу вызвали полицию.

В итоге тела обоих детей нашли в зелёной зоне на берегу реки.

Когда вся эта суматоха закончилась и глубокой ночью я вернулась домой, Сяо Хуэй просто сидела на диване и вязала свитер, словно её совершенно ничего не волновало...»

Поскольку Сяо Хуэй даже не пыталась скрыть следы преступления, собранные на телах детей следы повреждений и отпечатки пальцев, а также записи с камер наблюдения на перекрёстках однозначно подтверждали, что убийцей была именно она.

— Мне кажется, с этой Сяо Хуэй что-то не так, — сказала я, дочитав досье и с недоумением посмотрев на начальника полиции Чжоу. — Она не слишком умна, какая-то заторможенная. Но где мотив? Почему она убила своих детей? Даже если дело дошло до развода, ведь совсем не обязательно было убивать детей, верно?

— В этом-то и проблема, — спокойно ответил начальник полиции Чжоу. — Мы тоже так и не смогли понять, почему она их убила. Из-за низкого интеллекта и нестабильного психического состояния наказание для неё в итоге оказалось не слишком суровым. Но это дело словно заноза засело у меня в сердце и не даёт покоя.

Взгляд начальника полиции Чжоу остановился на моём лице.

— Я, как и ты, считаю, что одного только развода недостаточно, чтобы у Сяо Хуэй появился мотив обязательно убить обоих детей.

— ...

Я крепче сжала край папки, чувствуя нарастающее беспокойство.

Зловещее предзнаменование в виде выигрышного лотерейного билета заставляло меня нервничать. Особенно учитывая, что стоявшая передо мной тюрьма, похожая на неприступную крепость, источала какую-то необъяснимую мрачную ауру.

Тюрьма, как место сосредоточения человеческого зла, была пропитана настолько тяжёлой энергией смерти и злобы, что вполне могла соперничать с больницами и кладбищами.

Я мрачно произнесла: «Начальник полиции Чжоу, вы ведь действительно верите, что я могу видеть призраков?»

— Конечно. Иначе зачем бы я тебя сюда позвал?

— ...Тут прямо всё пропитано призрачной жутью. Очень страшное место, — глубоко вздохнула я, чувствуя, как волосы на теле встают дыбом. — Если я вдруг увижу что-нибудь слишком ужасное и начну громко визжать, пожалуйста, заранее предупредите начальницу тюрьмы и отнеситесь с пониманием.

— Я ей объясню.

Едва начальник полиции Чжоу договорил, как к нам подошла женщина средних лет в аккуратной форменной одежде с ключами в руках и открыла дверь.

Это была начальница тюрьмы, знаменитая в городе «железная леди» — Шэнь Мэй.

Замок щёлкнул, дверь открылась.

Стоило мне опустить взгляд, как я увидела, что весь пол покрыт густой вязкой кровью, источавшей чёрный туман. От ужаса я едва не вскрикнула.

【002: Арбузный ад】

— Почему всё настолько серьёзно?..

Пробормотала я себе под нос.

Начальник полиции Чжоу с любопытством посмотрел на меня: «Что ты увидела?»

Начальница тюрьмы Шэнь Мэй тоже повернулась ко мне, и в её взгляде читалось неподдельное любопытство.

— Вы уверены, что действительно хотите это услышать? — После того как начальник полиции Чжоу кивнул, я тихо ответила: — У ваших ног лежит ребёнок-утопленник. Лицо у него синевато-багровое, кожа распухла от воды. И самое главное... он сейчас кусает вас за ногу.

Лицо начальника полиции Чжоу мгновенно позеленело.

Он машинально тряхнул ногой, словно действительно почувствовал поднимающийся по телу ледяной холод, и поспешно отступил на пару шагов назад.

Под ослепительно ярким светом ламп я наконец разглядела алую жидкость, покрывавшую весь пол.

...Оказалось, это была не кровь.

Это был арбузный сок.

— Шэнь-цзэ, у вас в тюрьме такие хорошие условия? Заключённых даже арбузами кормят?

Я спросила это между делом, но ответ Шэнь Мэй заставил меня покрыться холодным потом.

— Нет. Да и сейчас не лето. Откуда здесь взяться арбузам?

— ....

Я внимательнее присмотрелась к разбросанным по полу раздавленным арбузам и даже осторожно пнула один из них носком ботинка.

Лишь тогда я поняла, что там ничего нет.

Арбузы были всего лишь галлюцинацией, которую видела только я.

В конце коридора тот самый ребёнок-утопленник, который только что висел на ноге начальника полиции Чжоу, сидел на корточках рядом с девочкой с двумя хвостиками.

Они прижимались друг к другу и ели арбуз.

Внезапно я вспомнила, что в досье, которое показывал мне начальник полиции Чжоу, упоминалось: перед тем как утопить детей, Сяо Хуэй неожиданно купила им арбуз, довольно дорогой для того времени года.

Так значит...

Эти двое детей и есть погибшие?

— Сяо Хуэй содержится вон в той камере, — сказала Шэнь Мэй.

Она отвела нас к мониторам наблюдения.

Сейчас Сяо Хуэй неподвижно сидела на корточках в углу камеры.

Её руки непрерывно двигались, словно она что-то копала.

— После того как её привезли сюда, она стала такой, — вздохнула Шэнь Мэй. — Хотя в руках у неё ничего нет, она всё время будто что-то раскапывает. Во время каждой беседы с психологом её спрашивают об этом, но она словно не осознаёт, что делает.

— Можно мне увидеть её лично? — спросила я. — Через камеры наблюдения я не могу увидеть...

Начальник полиции Чжоу кашлянул и поспешно договорил за меня: «Хорошо».

После этого он отвёл меня в комнату наблюдения, где мы остались наедине.

Странно было то, что призраки тех двух детей не заходили в камеру Сяо Хуэй.

Вместо этого они играли и резвились в коридоре.

А сама Сяо Хуэй, свернувшись клубком в углу камеры, сидела рядом... с ещё одной девочкой в красном платье!

Что это значит?

Я внимательно присмотрелась и заметила, что у девочки в красном не было тени. Иными словами, она тоже была мертва.

Сейчас рядом с Сяо Хуэй находился призрак.

Вокруг неё громоздились целые горы арбузов. Я понимала, что это лишь иллюзия, созданная либо этой девочкой, либо теми братом и сестрой, но никак не могла понять, что именно символизируют эти арбузы.

— Начальник Чжоу, вам не кажется, что в деле не хватает какой-то важной детали? — нерешительно спросила я. — В этой камере есть ещё один детский призрак.

Начальник Чжоу потрясённо уставился на меня: «Что? Но у Сяо Хуэй ведь действительно было только двое детей».

В этот момент девочка в красном платье словно заметила движение за стеклом. Она пошевелилась, обняла Сяо Хуэй за шею и повисла у неё на спине.

— Это девочка в красном платье, — сказала я, глубоко вздохнув. — На вид она примерно того же возраста, что и брат с сестрой. Но призраки детей обычно остаются в том возрасте, в котором умерли. Возможно, эта девочка в красном умерла уже очень давно.

— Понял... Сяо Хуэй ведь была замужем раньше. Может быть, это ребёнок от её первого мужа?

Начальник полиции Чжоу наконец сообразил и тут же связался с подчинёнными, приказав проверить информацию о бывшем муже Сяо Хуэй и их детях.

Ответ пришёл быстро.

От первого брака у Сяо Хуэй было две дочери.

После развода старшая осталась с отцом и сейчас уже почти закончила старшую школу. Младшая же осталась с Сяо Хуэй. Согласно официальным записям, она умерла от болезни в возрасте семи-восьми лет.

— ... — Некоторое время я молчала, а потом сказала: — Скорее всего, она умерла не от болезни. Если ребёнок умирает из-за тяжёлой болезни, его привязанность к миру живых обычно не бывает настолько сильной. Конечно, бывают исключения, но, как правило, не настолько сильной, чтобы призрак мог оставаться среди людей несколько лет. К тому же она всё время находится рядом с Сяо Хуэй. Возможно, источник её одержимости связан именно с матерью.

— Ты хочешь сказать, что она не может расстаться с мамой... и что к её смерти, возможно, причастна сама Сяо Хуэй?

Лицо начальника полиции Чжоу стало серьёзным.

И в этот момент девочка слезла со спины Сяо Хуэй. Медленно, шаг за шагом, она подошла к стеклу комнаты наблюдения, а затем подняла голову и посмотрела прямо на меня.

На её лбу была глубокая рана, нанесённая каким-то острым сельскохозяйственным орудием. Судя по форме, это мог быть удар лопатой или мотыгой.

— Первый муж Сяо Хуэй был из деревни, верно?

Я посмотрела на начальника полиции Чжоу.

— Верно, — кивнул он. — Но после развода он вместе со старшей дочерью переехал в приморский город. Это довольно далеко отсюда.

— А родители Сяо Хуэй? Мне хотелось бы узнать, когда именно умерла эта девочка. У меня такое чувство... что её смерть очень тесно связана с тем, что происходит сейчас с Сяо Хуэй.

— У неё нет родителей. Точнее, в детстве её отдали на воспитание родственникам, — нахмурился начальник полиции Чжоу. — Замуж её тоже выдавали родственники. Они получили выкуп за невесту, а потом сами уехали отсюда. После развода Сяо Хуэй воспитывала ребёнка одна.

— То есть мы не можем точно подтвердить, действительно ли девочка умерла от болезни и где именно её похоронили...

Я подняла голову.

— Начальник полиции Чжоу, думаю, это стоит тщательно проверить.

— Понял, — серьёзно ответил он.

В тот день я оставила начальнице тюрьмы несколько жёлтых талисманов.

Я сказала ей, что если по ночам начнёт твориться что-то странное, достаточно наклеить талисман на дверь своего кабинета, и тогда никакая нечисть не сможет её потревожить.

Она поблагодарила меня и даже отвезла домой на машине.

Тогда я была уверена, что эта история скоро закончится.

В моём представлении это была всего лишь очередная социальная трагедия: психически нестабильная мать по неосторожности убила собственных детей.

Однако спустя некоторое время новый звонок от начальника полиции Чжоу потряс меня до глубины души.

Младшая из двух дочерей, которых Сяо Хуэй родила от первого мужа, назовём её Сяомэй, была найдена в арбузном поле возле полуразвалившегося дома в родной деревне Сяо Хуэй.

Точнее, были найдены её останки.

Она умерла от удара лопатой по голове. Её череп был раздроблен на несколько частей.

【003: Жизнь по инерции】

Ниже приведены некоторые ключевые сведения, которые начальник полиции Чжоу получил в ходе углублённого расследования.

Показания были собраны у людей, которые в прошлом контактировали с Сяо Хуэй: соседей, родственников, а также её биологических родителей.

Показания приёмных родителей Сяо Хуэй:

«Сяо Хуэй с детства была молчаливым ребёнком. Сначала мы думали, что она просто не любит общаться, но когда она пошла в начальную школу и нас вызвали учителя, мы узнали, что у неё есть некоторые проблемы с умственным развитием.

Тогда мы очень переживали за её будущее. Как она будет жить дальше? Если рядом не окажется мужчины, на которого можно опереться, ей придётся очень тяжело.

К счастью, среди её ровесников в наших краях девушек было немного. Многие уехали на заработки в город, поэтому мужчин, готовых взять её в жёны, нашлось немало.

Мы нашли ей жениха, и она вышла замуж.

Но счастье длилось недолго. С одной стороны, она всегда была немного нервной и постоянно ссорилась с первым мужем, поэтому отношения у них не складывались. С другой стороны, она родила подряд двух девочек, и семья мужа была этим крайне недовольна.

В итоге вскоре они развелись.

Старшую дочь забрал отец, а Сяо Хуэй вернулась к нам вместе с младшей.

Младшая девочка была слаба здоровьем. Однажды мы уехали торговать на ярмарку в посёлок, а когда вернулись, ребёнок исчез.

Сяо Хуэй одна сидела в углу комнаты.

Мы снова и снова спрашивали её, где девочка, и тогда она отрешённо ответила, что младшая дочь умерла от болезни и что она уже похоронила её.

Шло время, мы сами старели. Мы понимали, что после нашей смерти Сяо Хуэй останется совсем одна в этом мире.

Поэтому решили снова устроить её личную жизнь и выдали замуж за её нынешнего мужа.

Кто же мог подумать, что всё закончится такой трагедией...

Эх...»

Показания биологических родителей Сяо Хуэй:

«У нас было трое детей. Мы не могли её прокормить, поэтому отдали другим людям.

А что с ней происходило потом, мы не знаем».

Примечание составителя протокола:

«У биологических родителей Сяо Хуэй было трое детей: две девочки и один мальчик.

Если считать и саму Сяо Хуэй, то она была третьим ребёнком в семье».

Показания соседки Сяо Хуэй:

«Ой, вы про ту немного сумасшедшую женщину?

Я как-то видела, как она глубокой ночью одна ходила туда-сюда по лестничной площадке. Жутковатое зрелище, скажу я вам.

Но жизнь у неё и правда была тяжёлая. Я слышала, что у неё умственная отсталость. Да и оба её ребёнка постоянно болели. Однажды среди ночи им даже пришлось вызывать скорую, и всех нас, соседей, перебудили.

Сначала я хотела возмутиться, но потом подумала: ладно уж, им и без того нелегко живётся.

...Спрашиваете, общалась ли я с ней?

Общалась. Только она почти никогда мне не отвечала. Мне всегда казалось, что она очень боится своего мужа. И своих детей она тоже будто не особенно любила. Иногда я сидела у двери, щёлкала семечки и видела, как она смотрит на своих детей таким злым взглядом, что у меня самой мурашки по коже бегали.

Работа? А, да-да. Я работаю поварихой на стройке. Муж Сяо Хуэй как раз трудился на одной из наших строек.

Сяо Хуэй? Сяо Хуэй не работала. Никогда. Я как-то разговаривала с её мужем. По его словам, с тех пор как она окончила среднюю школу и вышла замуж, она не проработала ни одного дня.

Если честно, меня это даже пугает.

Подумайте сами: сейчас жизнь тяжёлая, давление со всех сторон. А она сама не работает и даже не пытается заработать хоть немного денег.

Получается, полностью сидит на шее у мужчины.

Не подумайте, что я сплетничаю, но разве мужчина не начнёт быстро испытывать к такой женщине отвращение?

Во всяком случае, я иногда слышала, как муж её бил.

А она никогда не сопротивлялась. Стояла как потерянная: глупенькая и безвольная.

Я даже советовала ей подрабатывать хоть где-нибудь, чтобы иметь собственный доход.

Но она не захотела.

Ну а я не могу вечно лезть в чужую жизнь. Поэтому махнула рукой, а то ещё обидится на меня потом.

Кстати, расскажу вам кое-что.

Только не говорите никому, что это от меня, ладно?

Муж Сяо Хуэй уже давно ей изменял.

Я несколько раз собственными глазами видела, как он со своей любовницей занимался сексом прямо на стройке!

Возможно, они и собирались разводиться именно из-за этого».

Показания врача, у которого наблюдалась Сяо Хуэй:

«И у неё, и у её детей действительно были лёгкие интеллектуальные нарушения, но не настолько серьёзные, чтобы мешать нормальной жизни.

Однако, если сравнивать с её часто болеющими детьми, меня куда больше беспокоило психическое состояние самой Сяо Хуэй. Если говорить точнее, она находилась в состоянии постоянной тревоги и словно была не способна из него выбраться.

Кроме того, мне показалось, что все свои жизненные несчастья она возлагала на этих двух детей.

Когда я осматривал детей, то не раз замечал на их телах многочисленные синяки. Они были похожи на следы от ударов палкой или другим твёрдым предметом. Причём синяки были разной давности и степени тяжести. Судя по всему, детей начали избивать сравнительно недавно, но происходило это очень часто.

...

После того как всё это случилось, я несколько ночей не мог нормально спать.

Тогда я колебался, сообщать ли в полицию.

Но в итоге решил не делать этого.

Может быть, если бы я тогда всё-таки обратился в полицию, ничего из того, что произошло потом, не случилось бы?»

Показания мужа Сяо Хуэй, гражданина Чжана:

«Она сумасшедшая женщина.

Если я возвращался домой поздно, она могла броситься на меня, кусать и бить.

Причина развода вовсе не только в моей измене. Она сама уже давно нашла себе другого мужчину. Я могу назвать вам его имя и адрес.

Пожалуйста, перестаньте меня беспокоить.

Из-за всего этого я уже рискую потерять работу».

Показания любовника Сяо Хуэй, гражданина Ли:

«Я говорил Сяо Хуэй, что если жизнь с мужем больше невыносима, то ей стоит развестись. Я был готов жениться на ней, содержать её и заботиться о ней.

Но я действительно не понимаю, почему она убила двоих детей.

К этому я не имею никакого отношения.

Честно говоря, о существовании этих детей я вообще узнал только из новостей. Пока мы встречались, Сяо Хуэй ни разу не упоминала, что у неё есть дети.

Я был уверен, что она просто разведённая одинокая женщина.

Если бы я знал, что у неё двое детей, я бы никогда не стал с ней связываться.

Какой нормальный мужчина захочет брать на себя женщину с двумя детьми на иждивении?

Теперь остаётся только надеяться, что в тюрьме у неё всё будет хорошо.

Её ведь не приговорят к смертной казни, верно?»

Показания случайного свидетеля:

«В тот день я ехал по мосту на велосипеде и увидел женщину, которая делила арбуз между двумя детьми.

Сначала я не придал этому значения. Просто стоял на красном светофоре, было скучно, вот и смотрел по сторонам.

Потом она отвела детей к воде и опустила их туда.

Я решил, что она просто учит их плавать, поэтому не стал обращать особого внимания.

Как раз загорелся зелёный свет, и я поехал дальше.

Кто же мог подумать, что это место преступления...

Ужасно».

— В общем, ситуация примерно такая, — сказал начальник полиции Чжоу, откинувшись на стуле в своём кабинете. На его лице читалась крайняя усталость.

— Кажется, у меня начинает складываться общая картина, — я подняла голову и посмотрела на начальника Чжоу, у которого даже не было времени сбрить щетину. — Могу я поговорить с Сяо Хуэй? Лично. С глазу на глаз.

【004: Страна иллюзий без земных привязанностей】

Сяо Хуэй, сидя напротив меня, смотрела в пустоту. Я находилась рядом с ней, а напротив нас стоял начальник полиции Чжоу. Атмосфера в комнате была напряжённой.

— Здравствуйте, Сяо Хуэй. Могу я задать вам несколько вопросов? — осторожно начала я.

— …Мм.

Сяо Хуэй, словно безжизненная марионетка, сидела передо мной. В её глазах не было ни намёка на эмоции.

— Скажите, пожалуйста, почему вы утопили двоих детей?

Сяо Хуэй услышала ключевые слова в моём вопросе и медленно подняла голову. Её взгляд, встретившись с моим, был подобен бездонной чёрной дыре, поглощающей всё живое.

— …У меня больше не было сил жить.

После долгого молчания она наконец дала мне ответ.

— Это произошло из-за того, что забота о детях была для вас непосильным бременем? Или, возможно, их болезни не поддавались лечению, и вы больше не могли терпеть?

Вероятно, поскольку приговор уже был вынесен, у Сяо Хуэй не было желания оправдываться. Она спокойно посмотрела на меня и покачала головой.

Этот ответ стал для меня полной неожиданностью.

Я предполагала, что она, будучи не в силах справиться с бедностью и видя неизлечимые болезни своих детей, не выдержала и убила их. Однако реальность, открывшаяся передо мной, была совершенно иной.

Сяо Хуэй, сидевшая передо мной, была настолько спокойна, что её нельзя было принять за убийцу, виновную в гибели троих детей. В её глазах не было ни тени страха перед законом или наказанием. Она лишь задала вопрос: «Когда я выйду из тюрьмы, смогу ли я снова выйти замуж?»

Мы с начальником Чжоу обменялись взглядами, и через несколько секунд я с трудом, но всё же ответила: «Да. У тебя есть право на свободный брак».

Услышав мой ответ, её серое, безжизненное лицо внезапно озарилось светом надежды.

С воодушевлением она схватила меня за руку, и её мозолистые пальцы слегка потёрли мою тыльную сторону ладони.

— …Как хорошо, — произнесла она.

Теперь она напоминала грешницу, ухватившуюся за ниточку, ведущую из ада, и с надеждой вглядывающуюся в далёкое будущее.

— Сяо Хуэй… Тебе не было больно, когда ты убивала детей?

В конце концов я всё же задала этот вопрос.

Сяо Хуэй посмотрела на меня с недоумением и спросила: «А почему мне должно быть больно?»

Даже самые жестокие матери, которых я встречала до Сяо Хуэй, в глубине души всё же любили своих детей. Но то, как Сяо Хуэй говорила о своих детях, было похоже на обсуждение завтрака. В её голосе звучала какая-то по-детски жестокая наивность, от которой меня охватил озноб.

— Но ведь это твои дети… — слова застревали у меня в горле. — Неужели у тебя совсем не было к ним чувств?

Сяо Хуэй опустила голову, играя своими пальцами и слегка покручивая их: «Они были обузой. Я не хотела обузы».

За её спиной тихо лежала маленькая девочка с разбитой головой. Услышав эти слова, на её лице появилась печаль, брови сжались, и даже выступили две невесомые, призрачные слезинки.

— Сяо Хуэй.

— ...Мм.

— После развода с твоим первым мужем он забрал старшую дочь, а ты взяла на себя ответственность за младшую, верно?

— Да, наверное, так, — ответила она, изящно болтая ногами и пытаясь казаться непринуждённой.

— А… младшая дочь тоже была убита тобой? — спросила я, схватив её за руку и ощущая, как дрожат мои пальцы.

Сяо Хуэй взглянула на меня, и её лицо исказила зловещая улыбка.

— Да, я забила её лопатой, — произнесла она с видимым безразличием. Её лицо оставалось спокойным, как гладь воды.

Возможно, она считала, что эта новость никак не повлияет на её нынешнюю жизнь в тюрьме. Она не чувствовала ни вины, ни раскаяния.

Я смотрела на её хрупкое тело, но мне казалось, что внутри него скрывается зловещий демон.

Этот неприятный разговор быстро завершился. Я почти выбежала из кабинета.

Начальник полиции Чжоу следовал за мной, пока мы в молчании прогуливались вдоль городской реки, погружаясь в гул машин и человеческих голосов. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя после гнетущей атмосферы, царившей в кабинете.

— Изначально я думала, что на Сяо Хуэй могла повлиять её семья. Поэтому я провела расследование и обнаружила нечто… пугающее, — вздохнул начальник Чжоу, его хриплый голос словно растворялся в прохладном вечернем ветерке.

— И что же вы узнали?

— Первая сестра Сяо Хуэй старше её на двадцать лет; вторая — на восемнадцать, — начальник Чжоу сделал паузу. — А её младший брат моложе её на три года.

— Не слишком ли велик этот возрастной разрыв?

Как только эти слова сорвались с моих губ, я вдруг осознала причину. Мать Сяо Хуэй рожала практически непрерывно. Между второй сестрой и самой Сяо Хуэй определённо были и другие дети.

Куда же они делись?

Были ли они отданы на воспитание в другие семьи или же… «исчезли»?

Начальник Чжоу, бросив взгляд на моё лицо, продолжил: «Их никто не удочерял, они просто исчезли. Соседи родителей Сяо Хуэй рассказывали, что её мать постоянно была беременна, и, похоже, её целью было родить сына».

— Психолог из нашего управления также беседовал с Сяо Хуэй. Как ты и сама видела, её дети вызывают у неё полное безразличие. Мне кажется, что она воспринимает их как игрушки, которые можно выбросить в любой момент.

Я слушала детали, которые рассказывал начальник Чжоу, и внезапно все разрозненные части головоломки сложились в единую картину.

— Я помню… что людям с умственной отсталостью для усвоения чего-то требуется многократное и продолжительное повторение, не так ли? — я подняла голову и посмотрела на начальника Чжоу.

Он кивнул: «Да, как правило, это так».

— Я просто предполагаю: возможно ли, способ обращения с детьми Сяо Хуэй не является её собственной инициативой, а был усвоен с детства, под влиянием окружающих? — Я слегка наклонила голову. — Очевидно, что её представления о том, как нужно выживать, сильно отличаются от того, что считается нормальным для современного человека. Например, она, кажется, совсем не задумывается о том, чтобы работать и обеспечивать себя. Она полностью полагается на брак и ожидает, что муж будет её содержать.

— Да, я тоже так думаю.

— Интересно, знает ли нынешний муж Сяо Хуэй о том, что раньше она была замужем за другим мужчиной и родила ему двух дочерей?

— Скорее всего, нет.

— Тогда могу ли я предположить, что для Сяо Хуэй ребёнок — это своего рода «плата за содержание»? — Я с грустью посмотрела на начальника Чжоу. — Она считает, что родить ребёнка мужчине — это то же самое, что и выйти замуж за этого мужчину. То есть ребёнок для неё — это просто разменная монета в этой сделке.

Начальник Чжоу слегка приоткрыл глаза от удивления: «Ты права!»

— Выходит, для Сяо Хуэй ценность этой монеты исчезает, как только заканчивается брак с мужчиной… — пробормотала я. — Она как сотрудник, который переходит в новую компанию и перед тем, как занять новую должность, должен избавиться от всего, что осталось от старой…

Эта сильная, почти животная склонность искать выгоду и избегать потерь наполнила меня безграничным ужасом.

Сяо Хуэй действительно совсем не любила своих детей.

Ради того, чтобы выжить, она была готова пожертвовать кем угодно, включая себя и свою плоть и кровь.

【005: Под слоем ила】

В конце концов, начальник полиции Чжоу всё же взялся за расследование обстоятельств, связанных с родной семьёй Сяо Хуэй, и совершенно неожиданно для себя открыл ошеломляющие факты.

Поскольку события происходили много лет назад, все первоначальные улики были давно уничтожены.

Основываясь на имеющейся информации, биологическим родителям Сяо Хуэй невозможно было предъявить обвинение. Однако скрывающаяся за её убийствами тёмная история привела в ужас всю следственную группу.

По словам соседей, в глухой деревне, где жили родители Сяо Хуэй, существовал явный перекос в сторону предпочтения мальчиков девочкам. Утопление новорождённых девочек было обычным делом, и это стало своего рода негласным согласием между жителями деревни.

Результаты расследования также показали, что если в семье первенцем был мальчик, то, как правило, больше детей не заводили.

Если в семье не было старшего сына, то у него почти всегда были одна или несколько старших сестёр, причём разница в возрасте могла быть очень большой.

В некоторых случаях старшая сестра могла быть старше младшего брата даже на пару десятков лет.

— Я хочу рассказать вам одну историю, но только обещайте, что не станете никому её рассказывать, — начал сосед, плотно прикрыв дверь и убедившись, что никто не подслушивает. — Когда-то давно в семье Сяо Хуэй произошёл один случай, из-за которого её отправили жить в чужую семью. Я думаю, что именно это стало причиной её отъезда.

Начальник Чжоу спросил: «Что же это был за случай?»

— Однажды ночью девочка тайком последовала за отцом в горы. В ту ночь он пошёл закапывать труп младенца, и она стала свидетелем этого ужаса. Когда она вернулась домой, её жестоко избили. Ночью я слышал её рыдания, и моё сердце разрывалось от боли. Я попытался успокоить её, постучав в дверь, но через несколько дней Сяо Хуэй уехала, — сосед, вздохнув, сказал: — У этой девочки тяжёлая судьба, и у её матери тоже.

Он продолжил: «Год за годом она рожала детей, и теперь её тело измотано. Она болеет, а муж почти не заботится о ней. Сейчас она при смерти, а он даже не приходит навестить её».

Начальник Чжоу, выслушав эти слова, промолчал. Ему стало не по себе, но он всё же купил немного масла, соли, крупы и сахара и отнёс их в дом матери Сяо Хуэй.

Дом был пуст и убог. У пробитой стены стояла голая койка, а в окнах зияли дыры, через которые задувал ветер.

Взглянув на измождённое лицо пожилой женщины, начальник Чжоу вздохнул и поспешно ушёл.

Вернувшись в Хуаньчэн, на выходных начальник Чжоу зашёл ко мне, чтобы поболтать. В тот день у меня была моя одноклассница Чжао Цяньцянь, которая делала уроки и слушала наш разговор.

В конце она сказала: «Эта женщина убивает своих детей, как будто избавляется от ненужного подарка».

Я подумала, что её слова очень точны.

Чжао Цяньцянь была страстной читательницей, и свободное время она проводила за книгами. Кроме того, она любила писать короткие рассказы, которые отправляла в газеты и журналы, чтобы заработать немного карманных денег.

Я читала её рассказы. Они были острыми и ироничными. Мне казалось, что в ней живёт талант писателя, который способен уловить всё, что можно превратить в историю. И даже те тёмные, почти болезненные эмоции, которые скрывались в Сяо Хуэй, выстраивались перед её глазами в чёткие строки слов.

— На самом деле я всегда считала, что родительская любовь не является бескорыстной, — спокойно произнесла Чжао Цяньцянь. — Я так думаю не потому, что у меня несчастливая семья. Моя родная семья вполне благополучна, и родители хорошо ко мне относятся. Но с самого детства я знала, что их любовь ко мне даётся не просто так. Я плачу за возможность быть выращенной в семье послушанием, отличными оценками и крепким здоровьем. Стоит этому балансу нарушиться, как тёплые родственные чувства быстро исчезнут.

Я невольно перевела взгляд на начальника Чжоу. Мне показалось, что этот разговор может его задеть.

И действительно, как я и предполагала, начальник Чжоу нахмурился, и его голос стал глубже: «Я так не считаю. Большинство родителей в мире любят своих детей».

— Возможно, — сказала Чжао Цяньцянь, отпив кофе, — нам повезло, и в нашей жизни не так много «если». У меня был друг, который умер от тяжёлой болезни в тринадцать лет. Я пришла на его похороны, чтобы поддержать его родителей, но вместо этого увидела на их лицах облегчение. Тогда я подумала: сколько лет они тратили огромные суммы на лечение, сколько раз проходила химиотерапия, как они были вынуждены оставить работу и изменить свою жизнь, как они испытывали постоянное давление, от которого не могли свободно вздохнуть. Они сделали для своего ребёнка всё возможное, были идеальными родителями, но цена, которую они заплатили, оказалась слишком высокой.

— Именно тогда я осознала одну вещь. Для родителей, которые не испытывают глубокой любви к своим детям, разве ребёнок не становится своего рода активом? Они приходят в этот мир с определёнными ожиданиями и целями, но когда бремя, которое они несут, становится слишком тяжёлым для их родителей, всё рушится.

— Примерные родители не будут любить сына-хулигана и бездельника, как не будут любить и дочь-«яогуаньцзы», которая своим больным телом тянет на дно всю семью, — Чжао Цяньцянь подняла голову и посмотрела на меня: — Мне кажется, что «Сяо Хуэй», о которой вы говорите, мыслит именно так. После распада брака она оказалась в сложной ситуации и потеряла возможность нормально существовать. Чтобы спасти себя, она повторяет действия своих родителей: избавляется от детей от нынешнего мужа, которые больше не приносят ей пользы, и пытается начать новую жизнь с новым мужчиной. На самом деле, она уже поступала так раньше, но тогда её не поймали. И теперь, когда её рассудок затуманен, она думает, что сможет повторить свой прежний опыт.

Сяо Хуэй можно сравнить с повиликой, которая может расти только в человеческом обществе.

Под тусклым солнцем бедности она даёт бледные ростки, питаясь стремлением к выгоде и паразитической зависимостью. Она цепляется за любое растение, которое может ей помочь, и разрастается с отчаянной беспринципностью.

Я думала, что начальник Чжоу — отец, который, судя по всему, любит свою дочь, — возможно, никогда не сможет понять её образ мыслей.

Послеполуденное солнце светило ярко, и душа его дочери парила у него за спиной, не желая покидать его.

[Расплата за бедность — Конец]

【001: Занятая поездка】

— Кажется… меня обманули.

Во время поездки в приморский город подруга Селины по имени Ло Ли была бледна как полотно, а руки у неё дрожали.

Впрочем, начнём с того, с чего всё началось.

Селина только что закончила изнурительную работу детектива и наконец получила редкую возможность отдохнуть.

Она снова и снова листала приложение для путешествий на телефоне, пока наконец не остановила свой выбор на приморском городе Хайчэне.

К счастью, её подруга детства Ло Ли когда-то жила в Хайчэне, поэтому Селина написала ей и расспросила о городе. Получив вполне удовлетворительный ответ, она тут же купила билет и приготовилась отправиться в путь.

— Давай я поеду с тобой и погуляю заодно? Как раз в последнее время я совершенно свободна.

Узнав, что Селина собирается в отпуск, Ло Ли предложила ей это.

Тогда Селине это показалось немного странным.

Насколько она помнила, после окончания университета Ло Ли нашла в Личэне, где училась, работу офис-менеджера. Работа была довольно спокойной, но зарплата оставляла желать лучшего.

Ло Ли не раз жаловалась ей на это.

Откуда же теперь внезапно взялась целая свободная неделя для путешествия?

Селина высказала подруге своё недоумение, но в ответ услышала: «Я уже уволилась. Мой парень очень богат, так что теперь он оплачивает все мои расходы».

В голосе Ло Ли звучало счастье, а слова словно были окутаны розовыми пузырьками влюблённости.

Селина всегда считала, что на мужчин полагаться нельзя, но привычки говорить гадости своим друзьям у неё не было, поэтому она просто проглотила то, что хотела сказать.

Девушки договорились встретиться на вокзале. Перекинувшись с Селиной парой слов, Ло Ли принялась без остановки листать что-то в телефоне, словно постоянно обновляла какую-то страницу.

Время от времени она заходила в чат и быстро нажимала на виртуальную клавиатуру.

— Что случилось? — Селина заметила тревогу на лице подруги и нахмуренные брови и спросила её.

— …Ничего. Просто мой парень в последнее время слишком занят, у него почти нет времени со мной разговаривать, — Ло Ли натянуто улыбнулась, убрала телефон и вместе с Селиной села в поезд.

В вагоне кондиционер работал слишком сильно. Немного посидев под холодным воздухом, Селина почувствовала, что у неё начинает болеть голова. Она вздохнула и без колебаний достала из своего чемодана мягкий плед, укрыв им свои вечно мёрзнущие ноги.

Подняв голову, она обнаружила, что выражение лица Ло Ли становится всё более напряжённым. Селина краем глаза заметила сообщение, всплывшее на экране телефона Ло Ли. Это был банк, настойчиво требовавший от неё как можно скорее погасить кредит. Сумма, указанная следом, оказалась настолько огромной, что даже видавшая виды Селина, профессиональный детектив, была потрясена.

— Почему ты заняла столько денег…?

Под напором расспросов Селины Ло Ли не выдержала и разрыдалась, рассказав подруге, что, возможно, стала жертвой мошенничества.

Вернёмся к началу.

— …То есть ты хочешь сказать, что познакомилась в приложении для общения с богатым, красивым и успешным парнем, а теперь выяснилось, что он, возможно, мошенник?

Разобравшись в логике происходящего, Селина задумчиво погладила подбородок.

Всё началось больше месяца назад.

Однажды вечером Ло Ли от нечего делать листала приложение для знакомств.

Она была довольно раскованным человеком в вопросах секса, к тому же обладала привлекательной внешностью и за годы одиночества успела повидать самых разных мужчин.

Но с каждым днём её стремление к пылкой любви становилось всё сильнее. Ей надоели простые отношения, основанные исключительно на физической близости. Теперь она хотела настоящих, стабильных и продолжительных отношений.

И вот в тот день в приложении ей попался профиль её будущего парня, Ли Сэня. Ли Сэню было двадцать восемь лет, на три года больше, чем Ло Ли. Он был генеральным директором одной публичной корпорации.

Обычно в приложениях для знакомств хватало людей, преувеличивавших или вовсе выдумывавших свою личность и статус. Но в профиле Ли Сэня были сплошь фотографии дорогих автомобилей, элитных часов и совместные снимки со знаменитостями.

Ло Ли поискала эти фотографии в интернете, но не обнаружила ни одного похожего изображения. Иными словами, скорее всего, фотографии не были подделаны в Photoshop.

К тому же основным направлением деятельности той самой публичной корпорации были люксовые ювелирные изделия, а некоторые украшения из её ассортимента Ло Ли ещё со студенческих лет мечтала накопить денег и купить.

Когда она наконец пришла в себя, её палец уже опередил мысли и нажал в профиле Ли Сэня кнопку «Заинтересована». Она в панике попыталась отменить действие, но обнаружила, что тот уже тоже добавил её в ответ. Они начали переписываться, и вскоре их скованные отношения переросли в совершенно непринуждённую дружбу.

— Послушай, когда ты увидела, что он генеральный директор такой-то компании, тебе следовало сразу насторожиться.

Селина тяжело вздохнула.

Ло Ли и раньше была безнадёжно влюбчивой. Училась она прекрасно, но стоило появиться мужчине, как разум тут же отключался.

— Ты только спокойно подумай. Как может действительно выдающийся мужчина искать себе девушку в приложении для знакомств? В его кругу общения полно женщин, из которых он может выбирать.

— Поэтому изначально я и не собиралась становиться его девушкой. В лучшем случае просто хотела расширить кругозор. Но…

【002: Цветы и ложь】

Ло Ли показала Селине историю переписки в телефоне.

Селина сразу прокрутила её к самому началу.

— Этот тип сразу после знакомства позвал тебя в отель? Да он просто хотел с тобой переспать! — Селина не удержалась от едкого замечания.

— Я тогда просто на мгновение потеряла голову из-за денег и выгоды. Он ещё показал мне фотографию с отцом. Я ведь правда сначала просто хотела посмотреть, что он за человек… — Ло Ли виновато опустила голову.

Селина нашла ту самую фотографию, сохранила её на свой телефон и отправила знакомому специалисту по экспертизе. Вскоре пришёл ответ.

Фотография действительно не была обработана в Photoshop: мужчина, называвший себя Ли Сэнем, действительно фотографировался вместе с президентом публичной корпорации. Однако на фотографии были заметны следы редактирования в другом месте.

— …Он убрал с фотографии своё журналистское удостоверение, — Селина указала на воротник его костюма. — То есть тогда он был журналистом и присутствовал там в качестве человека, который брал интервью у этого президента. Только поэтому он и смог с ним сфотографироваться.

Ло Ли опустила голову ещё ниже и закрыла лицо руками, едва сдерживая слёзы.

— Сначала я тоже подумала, что он просто пытается пустить мне пыль в глаза. После той ночи я больше не связывалась с ним, но потом я смотрела его публикации и не удержалась, написала ему: «Добрый вечер». А он спросил, не хочу ли я вместе с ним поехать на конференцию в Цзюйчэне. Я согласилась, и он прислал за мной водителя на «Роллс-Ройсе»… А потом на его частном самолёте я встретила его бывшую жену и дочь. Его бывшая жена была очень доброй и сама начала рассказывать мне о прошлом Ли Сэня. К тому же в самолёте были и телохранители, и секретарь… Я сразу попалась на весь этот размах…

— Хм? — Селина широко раскрыла глаза. — Аренда частного самолёта на один рейс стоит около ста тысяч юаней… Он ради того, чтобы тебя обмануть, и правда выложился по полной.

Эта деталь сразу заставила проницательную Селину понять, что мужчина по имени Ли Сэнь был далеко не обычным мошенником.

Ей стало интересно, и она продолжила расспрашивать: «Когда ты сопровождала его на конференцию, он водил тебя непосредственно на место проведения?»

— Нет, — Ло Ли покачала головой. — Он просто велел мне ждать его в гостинице. В тот вечер, после того как мы были близки, он сел у окна, обнял меня и начал разговаривать. Он сказал, что ювелирный бизнес, которым занимается, очень опасен: из-за него за ним постоянно следят, а некоторые люди даже пытаются его убить, чтобы завладеть его состоянием.

Ли Сэнь рассказал Ло Ли, что в детстве из-за бизнеса отца его однажды похитили. Три дня его не кормили, а похитители безжалостно избивали его. Рассказывая об этом, он задрал одежду и показал Ло Ли шрам в нижней части живота. Он сказал, что получил эту глубокую рану, когда почти сумел сбежать и вступил в схватку с похитителями.

Тогда Ло Ли с нежностью провела пальцами по его шраму и прониклась глубочайшим сочувствием и любовью к этому богатому наследнику, чья судьба казалась ей такой несчастной.

— Он просто давил на жалость, — нахмурилась Селина. — Дорогая, тебе иногда действительно стоит быть осторожнее. Когда мужчина начинает показывать женщине свою слабость, это обычно значит, что он пытается воспользоваться её сочувствием и что-то от неё получить. Может, деньги, может, эмоциональную поддержку, но любовь точно не нужна ему.

— Тогда я просто потеряла голову и подумала: вот бы мне удалось его спасти…

Ло Ли нахмурилась, в глазах у неё собрались слёзы. Из-за тряски автомобиля прозрачные слезинки скатились по щекам и одна за другой упали на её платье.

— После конференции я вернулась на самолёте в Личэн. Я думала, что наше короткое романтическое путешествие на этом закончится, но он начал бесконечно присылать мне цветы и подарки… Каждый день. Каждый день, открывая дверь, я находила свежие цветы, покрытые капельками росы. А вместе с ними приходили подарки: дорогие на вид украшения, броши, ожерелья и всё такое…

Ло Ли указала на чёрную жемчужную брошь, приколотую у неё на груди.

Селина вздохнула.

— Как бы ни было печально, я должна тебя предупредить: скорее всего, всё это подделки. Мы уже почти приехали. Сначала сойдём с поезда и найдём гостиницу, чтобы привести себя в порядок, а потом я помогу тебе разобраться, что же на самом деле происходит.

【003: Мастер мошенничества】

Едва сойдя с поезда, Селина потащила Ло Ли в первую попавшуюся гостиницу, которая выглядела более-менее прилично, молниеносно заплатила за номер, а затем плюхнулась на кровать и принялась изучать переписку Ло Ли с Ли Сэнем.

Этот Ли Сэнь и правда был далеко не прост.

После той показушной поездки на самолёте на конференцию Ли Сэнь не оставил Ло Ли в покое. Он постоянно повторял ей: «Ты мне очень нравишься», — и регулярно сообщал о своих планах и передвижениях.

Будучи близкой подругой Ло Ли на протяжении многих лет, Селина знала, что в прошлом та получила психологическую травму из-за отношений.

Она долго встречалась с одним парнем, но однажды он внезапно стал холоден к ней: подолгу не отвечал на сообщения и не брал трубку. Когда Ло Ли, охваченная тревогой, отправилась его искать, то случайно застала его в постели с любовницей.

А Ли Сэнь словно каким-то образом проник в потаённый уголок её сердца, где прятался этот страх, и подобрал к нему идеальный ключ.

Несомненно, его привычка каждые полчаса отчитываться о том, где он находится и что делает, давала Ло Ли чувство полной безопасности.

— Конечно, достоверность всех этих историй тоже под вопросом. Этот тип, скорее всего, постоянно имеет дело с богатыми людьми. Даже расписание у него выглядит вполне убедительно. Неудивительно, что ты попалась на его удочку.

Селина внимательно изучала расписание Ли Сэня и не могла не восхититься его мастерством.

— Вы каждый день желаете друг другу доброго утра и спокойной ночи, ещё и по видеосвязи разговариваете… Чтобы выманить у тебя эти деньги, он действительно ни перед чем не остановился.

Чем ближе переписка подходила к настоящему времени, тем реже Ли Сэнь и Ло Ли встречались. Обычно он ссылался на занятость по работе и отказывался видеться с ней.

Последний раз они снимали номер на двоих полмесяца назад.

— Похоже, ты далеко не единственная его цель, — спокойно проанализировала Селина, подперев щёку рукой. — Я сведу всю твою информацию в таблицу и посмотрю, сможет ли он в свободные промежутки времени вписать ещё одну девушку.

Селина тут же встала, открыла на гостиничном столике свой ноутбук, который всегда носила с собой, и приступила к работе.

Какое-то время в комнате царила тишина. Ло Ли спокойно сидела рядом с Селиной и, как когда-то ещё в студенческие годы, приготовила для неё чашку вкусного латте.

— Так и знала.

Селина нажала последнюю клавишу, подперла рукой лоб и тяжело вздохнула.

— Плохие новости. Помимо тебя, у него, возможно, есть ещё одна-две девушки, которых он сейчас обрабатывает. И с большой вероятностью он тоже выманивает у них деньги.

Ло Ли словно ударило молнией.

Она долго не могла вымолвить ни слова, а глаза снова наполнились слезами. Закрыв лицо руками, она глухо произнесла:

— Я правда не хотела, чтобы меня обманули… Теперь, когда я всё вспоминаю, его методы действительно были невероятно искусными. Помню, как однажды я приехала в Хайчэн по работе и позвонила ему, спросив, не сможет ли он приехать и побыть со мной. Он отказался, сказав, что очень занят работой. Я сильно расстроилась и просто легла спать. А потом рано утром следующего дня мне позвонил Ли Сэнь. Он сказал, что приехал в Хайчэн, и спросил, где я сейчас. В тот момент я окончательно в него влюбилась… Я словно превратилась в Золушку, мечтающую стать возлюбленной принца… Но…

Селина утешающе похлопала Ло Ли по плечу:

— Не стоило мне раньше так резко с тобой разговаривать. Этот тип действительно умеет обрабатывать людей.

Чтобы соответствовать образу опасного богатого наследника, за которым якобы охотятся враги, Ли Сэнь даже показывал Ло Ли различные «доказательства» того, что его преследуют.

Например, письма с угрозами, фотографии, сделанные в машине скорой помощи, пули, вложенные в конверты, и тому подобное.

А венки, доставленные прямо к его двери, и записи с камер наблюдения, на которых якобы были запечатлены нападения, ещё сильнее придавали его рассказам видимость правды.

Ло Ли любила его, а перед лицом уязвимости любимого человека в ней пробуждалось особенно сильное желание стать его спасительницей. Поэтому то, что она стала жертвой мошенничества, теперь казалось почти неизбежным.

Под предлогом того, что его преследуют, Ли Сэнь постепенно занял у Ло Ли огромную сумму денег. Более того, он даже заставлял её оформлять новые кредитные карты и брать займы. А чтобы повысить кредитный лимит, выдавал ей якобы справки о доходах сотрудника собственной компании…

Боже, неужели современные мошенники уже настолько мастерски играют свои роли?

Если так пойдёт и дальше, всем актёрам и знаменитостям скоро придётся искать новую работу.

— Я решила с ним встретиться.

Селина немедленно приняла решение.

— Открывай приложение. Судя по его характеру, он наверняка не бросит пользоваться им и продолжит искать там новых жертв. Возможно, это наш шанс его поймать.

Ло Ли послушно открыла приложение.

После того как они начали встречаться, она больше ни разу им не пользовалась.

И, как и предсказывала Селина, Ли Сэнь вовсе не удалил приложение, хотя обещал сделать это вместе с ней.

Более того, сейчас он даже был онлайн, а приложение показывало, что расстояние между ними составляет десять километров…

— Ли Сэнь сейчас в Хайчэне?! — воскликнула Ло Ли.