ГУ Няньшэнь пять лет был уверен, что его изнасиловала пожилая дама в ту ночь, когда он напился в клубе. Встретив мальчика, который был копией его и Линь Ицяня, он взял его на руки.
— А где твоя мама? — спросил он.
Ребёнок ткнул пальцем в экран телефона:
— Там. Она поёт на концерте.
Как раз в этот момент на экране богатый фанат дарил певице 999 роз прямо на сцене.
Лицо ГУ Няньшэня перекосило от злости, и он приказал секретарю:
— Позвони Линь Ицяну. Скажи, что её сына похитили. Пусть сдаётся, если хочет его вернуть.
— Плохой папа... — начал было ребёнок, но биологический отец зажал ему рот ладонью.
— Тебя похищают! — кипел ГУ Няньшэнь.
В комнате дома, расположенного рядом с побережьем, казалось, горел тусклый свет.
От ГУ Няньшэня несло алкоголем, когда он медленно приблизился к женщине, лежащей на кровати спиной к нему.
Когда он подошел достаточно близко, то наконец почувствовал тепло ее тела. Он мягко улыбнулся, продолжая пристально смотреть на нее.
Внезапно женщина открыла глаза. Прежде чем ГУ Няньшэнь успела отреагировать, она повернула голову.
Ее глаза сияли так, словно отражали лунный свет на поверхности безмятежного озера.
Тусклый свет в комнате создавал контраст, который делал ее и без того ошеломляющие черты еще более привлекательными. ГУ Няньшэнь почувствовал, как у него перехватило горло. Однако выражение его лица не изменилось.
Он опустил голову и прижался губами к губам женщины.
Его рубашка была на расстоянии одной пуговицы от того, чтобы быть полностью снятой. Его хорошо сложенное тело было ясно видно с четко очерченными ключицами и мускулистой грудью. Его привлекательные физические черты дополнялись парой темных глаз, от которых у женщин слабели колени.
ГУ Няньшэнь просунул одну руку под женщину и притянул ее в свои объятия.
— ГУ Няньшэнь!”
— Хрипло позвала линь Ицянь, когда ее тело задрожало от страха.
На ее лице было выражение замешательства, когда она смотрела на ГУ Няньшэня, который казался ей знакомым, но в то же время чувствовал себя чужим для нее.
Она знала его с восьми лет. Он всегда относился к ней холодно и отстраненно. Она никогда не думала, что когда-нибудь выйдет за него замуж.
Поэтому она все еще чувствовала радость и возбуждение, несмотря на грубое обращение с ней.
ГУ Няньшэнь пристально посмотрел в глаза Линь Ицяня. Теперь он понял, что она выросла красивой и зрелой женщиной.
В этот момент он также осознал, что никогда не играл никакой роли в процессе ее роста. Теперь он направил ревность, которую чувствовал, в действие, притянув ее еще ближе к себе.
Время от времени занавески в комнате трепал ветерок с океана, когда двое влюбленных вступали в брак.
…
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь собиралась заснуть, мужчина рядом с ней внезапно поднялся с кровати.
Она услышала, как он говорит холодным, но серьезным тоном: “мне все равно, насколько близки вы были когда-то с Сун Чанлинем. Я хочу, чтобы ты всегда помнил, что с того момента, как ты вернулся в эту страну, ты принадлежишь мне, ГУ Няньшэнь. Отныне вам запрещено приближаться к Сун Чанлиню.”
Неужели она неправильно его поняла? ..
Ей показалось, что она уловила собственнические нотки в его голосе. Должно быть, она ошиблась.
Линь Ицянь остался лежать на кровати, а высокая фигура медленно удалилась. Она все еще была в оцепенении. Боль в нижней части тела напомнила ей, что все, что только что произошло, было реальным.
Уголки ее рта приподнялись, когда она почувствовала горькую радость.
Она… он действительно был женат на ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь не знала, когда она заснула. Внезапно ее разбудил телефонный звонок.
Она пошарила вокруг и наконец взяла телефон со столика рядом с кроватью. На экране телефона появилось имя «Бай Се».
Взяв трубку, она вдруг почувствовала себя виноватой. — Бай Се вздохнул с облегчением. — О, моя дорогая. Наконец-то я дозвонился до вас по телефону.”
— Извините, я вернулся в деревню, не поставив вас в известность.”
Линь Ицянь выпрямилась на кровати, обхватив руками одеяло. Она выглянула в окно и поняла, что уже светло.
Бай СЕ сказал: «Ты не должен извиняться передо мной. На самом деле, вы вернулись в нужное время. Жизнь организует конференцию, и они хотят пригласить вас. Это уже третье приглашение, которое я получил от них. Вы можете решить, хотите ли вы присутствовать.”
Линь Ицянь на мгновение заколебался, прежде чем ответить:”
Ответив, она не смогла удержаться от самоуничижительной улыбки. Она знала, что не сможет избежать этого с того момента, как вернется.
Все ее годы страданий и жертв теперь ничего не значили.
“Тогда я все улажу.”
После обсуждения работы Бай СЭ начал расспрашивать Линь Ицянь о ее личной жизни. “Не могли бы вы сказать мне, что побудило вас вернуться в эту страну ни с того ни с сего?”
— Я вышла замуж.” — Беззаботно ответил линь Ицянь. Она не могла удержаться от улыбки.
Бай Се, напротив, был глубоко потрясен. — Замужем? О боже мой!!!”
Удивленный крик наполнил уши Линь Ицянь, когда она улыбнулась и быстро повесила трубку.
…
Все это было похоже на сон. От телефонного звонка до возвращения Линь Ицяня в деревню, чтобы жениться, все это произошло в течение двух дней.
Она ничего с собой не взяла. В комнате не было ничего, что принадлежало бы ей. Даже те немногие вещи, которые у нее были, были подарками от семьи Лим, которые должны были стать ее приданым.
У нее не было выбора, кроме как носить эту одежду, подаренную ей. Она выбрала черное платье с черным поясом и глубоким V-образным вырезом, которое было очень старомодным.
Стоя перед зеркалом, она разгладила платье и холодно улыбнулась самой себе.
Независимо от того, как плохо мир относился к ней, Линь Ицянь была полна решимости жить и делать это модно.
После пяти лет отсутствия в Шанхае Линь Ицянь не поддерживала связи со своими друзьями и одноклассниками. Просто чудо, что кто-то еще помнит ее и пригласил на ужин. Это был ее одноклассник, с которым она неплохо ладила еще в школе, Тун Хуань.
Линь Ицянь согласилась встретиться с Тун Хуань, так как ей также нужно было выйти из дома, чтобы купить некоторые предметы, которые она должна была использовать дома.
“Я понятия не имею, что дедушка имел против третьего брата. Зачем дедушке заставлять его жениться на этой женщине до того, как дедушка умрет?”
Линь Ицянь только вышла из комнаты, как услышала, что кто-то говорит о ней.
Это были золовка Линь Ицяня ГУ Няньцзя и вторая тетя ГУ Няньшэня.
Когда вторая тетя ГУ Няньшэня увидела Линь Ицяня, она сразу же покраснела.
ГУ Няньцзя, с другой стороны, остался озадаченным и немедленно начал насмехаться над Линь Ицяном: “Линь Ицянь, должно быть, ужасно просыпаться в пустой комнате в полном одиночестве, не так ли?”
Как и ее брат, ГУ Няньцзя никогда не любила Линь Ицяня. После этого линь Ицянь очень сблизился с Сун Чанлинь, что заставило ГУ Няньцзя невзлюбить ее еще больше. ГУ Няньцзя уже поверила, что линь Ицянь пытается соблазнить ее дядю.
Другие люди говорили, что Сун Чанлинь покинул страну, потому что уехал за границу с Линь Ицяном. ГУ Няньцзя, вероятно, ненавидел Линь Ицяня еще больше из-за этого.
Однако Линь Ицянь очень хорошо знал ГУ Няньцзя. ГУ Няньцзя была очень наивной девушкой без каких-либо скрытых мотивов.
Несмотря на то, как сильно ГУ Няньцзя, казалось, ненавидела ее, Линь Ицянь оставалась спокойной, когда она пожала плечами. — Я могу делать все, что захочу. Я даже могу смотреть порно без ограничений. Может быть, ты тоже хочешь посмотреть?”
Линь Ицянь ухмыльнулась и подняла брови на ГУ Няньцзя.
“Вы…”
Хотя ГУ Няньцзя была очень расстроена, она не могла закатить истерику перед своей тетей. Поэтому ГУ Няньцзя пристально посмотрела на Линь Ицяня и сказала: «Я знаю, что ты просто притворяешься. Ваша семья уже обанкротилась. Они продают тебя, чтобы спасти семью. К сожалению, у моего третьего брата много женщин, и ты ему не очень нравишься.”
— Сказала ГУ Няньцзя, доставая свой телефон и показывая Линь Ицяну различные новостные статьи о ГУ Няньшэне.
Большинство заголовков были о том, как ГУ Няньшэнь бросил свою жену в первую же ночь после свадьбы и вместо этого провел ее со знаменитой моделью Су Мяо.
Линь Ицянь бросил взгляд на статьи, Прежде чем небрежно ответить: “Я благодарна, что эти женщины помогают мне удовлетворить моего мужа.”
Даже женщины, жившие с одним мужем в древние времена, не были столь щедры, как она.
ГУ Няньцзя потерял дар речи. Она не могла понять, как женщина может оставаться такой спокойной, зная, что у ее мужа был роман с другой женщиной.
Никто другой не смог бы этого вынести.
ГУ Няньцзя не знал, что еще сказать. Линь Ицянь подмигнул ей. “Ты еще что-нибудь хочешь мне сказать? Если нет, то мне придется выйти на некоторое время.”
Линь Ицянь обернулся и сказал: «Я не смог привезти тебе никаких подарков из-за границы. Я куплю тебе что-нибудь сегодня.”
— Кому нужен от тебя подарок?” ГУ Няньцзя стиснула зубы, глядя на Линь Ицяня, который казался очень спокойным.
Даже когда ГУ Няньцзя выражал такую сильную ненависть к Линь Ицяну, тот все еще казался невозмутимым.
ГУ Няньцзя разозлилась еще больше, когда подумала об этом. Она вот-вот сойдет с ума.
…
В стране было всего два роскошных торговых центра. Один был в Шанхае, а другой-в столице.
“Наконец-то ты вернулась, бессердечная женщина.”
Линь Ицянь знал Тун Хуань с тех пор, как они учились в четвертом классе начальной школы. Они вместе росли и даже учились в одной школе. Тун Хуань был очень теплым человеком.
Несмотря на то, что они не виделись пять лет, Тун Хуань по-прежнему тепло относился к Линь Ицяну.
— Да, — бесстрастно ответил Линь Ицянь.
Тун Хуань нахмурился. “Ты совсем не изменился.”
Она посмотрела на лицо Линь Ицяня и вздохнула. “Ты все еще такая красивая, совсем как в школе.”
Линь Ицянь не был заинтересован в разговорах о прошлом. Затем она сменила тему: «Что бы вы хотели съесть?”
Тун Хуань покачала головой. “У меня дома кое-что было. Я еще не голоден. Давайте пройдемся по пятому этажу. Я хочу взглянуть на несколько сумок.”
Затем Тун Хуань схватил Линь Ицянь за руку и потащил ее к эскалатору.
Пятый этаж занимали самые крупные бренды на рынке. Сойдя с эскалатора, Тун Хуань направилась прямо к стойке «Лайф», как будто это было ее единственной целью прийти в торговый центр.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Жизнь была роскошным брендом, от которого большинство молодых людей сходили с ума в данный момент. Ни один из их продуктов не стоил меньше пятизначной суммы.
Тун Хуань казалась очень взволнованной, когда она посмотрела на одну из сумочек с черными ремешками. «Эта сумочка с ограниченным тиражом Life наконец-то вышла!”
Линь Ицянь был здесь только для того, чтобы купить некоторые предметы домашнего обихода и одежду для ежедневного использования. Сумки ее не интересовали.
Линь Ицянь достала свой мобильный телефон, чтобы проверить, не получала ли она каких-либо сообщений.
Тун Хуань внезапно потянул ее за руку и указал на один из мешков на деревянной полке. — Малышка Йи, ты бы хорошо смотрелась с этой сумкой.”
Линь Ицянь улыбнулась и покачала головой. — Ты можешь посмотреть сам.”
Внезапно Линь Ицянь услышал сзади женский голос. — Дай мне вот это.”
Высокая дама остановилась рядом с Линь Ицянь, чтобы показать продавцу, что она хочет купить сумку на полке.
Она тут же протянула продавцу свою черную кредитную карточку.
Женщина только что купила сумку за 300 000 долларов, не моргнув глазом. Линь Ицянь бессознательно повернула голову, чтобы посмотреть на нее.
Женщина была одета в белую рубашку и длинные черные брюки. Она была по меньшей мере на полфута выше Линь Ицянь. Линь Ицянь улыбнулся и приготовился отвернуться.
Однако женщина внезапно повернулась лицом к Линь Ицяну. У нее не было изысканных черт лица. Тем не менее, у нее была естественная улыбка, о которой большинство женщин-моделей даже не могли мечтать.
Возможно, именно поэтому она могла бы стать моделью.
Линь Ицянь слегка улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.
Продавец очень быстро вернулся с сумочкой и квитанцией. — Мисс СУ, все кончено.”
Су Мяо взяла у продавца карточку, но не сумку. Она указала на Линь Ицяня, который уже отошел на несколько шагов. — Пожалуйста, отдайте его этой леди.”
Продавец не был уверен, не услышал ли он по ошибке что-то еще. В конце концов, это была сумка на 300 000 долларов. — Э-э-э … …”
Линь Ицянь остановилась как вкопанная. Прежде чем она успела что-либо сказать, Тун Хуань немедленно выступил вперед. “Что ты хочешь этим сказать?”
Су Мяо, казалось, не беспокоил тон Хуань. Вместо этого она направилась к Линь Ицяну. Она снобистски посмотрела на Линь Ицяня. “Не беспокойся о деньгах. Это все из Нианшена.”
Продавец с пакетом в руке последовал за Су Мяо.
Ни одна женщина в этом мире не приняла бы сумочку от прелюбодейки, купившей ее на деньги мужа.
Ожидаемой реакцией был, вероятно, гнев.
Как раз в тот момент, когда все думали, что начнется драка, Линь Ицянь вдруг вежливо улыбнулся. — Большое вам спасибо.”
Она поблагодарила Су Мяо и протянула руки, чтобы взять сумку у продавца.
Неужели она… приняла сумку?
Как жалко было бы этой женщине принимать подарок от прелюбодейки, купившей его на деньги мужа?
Это было очень неловко.
Линь Ицянь, казалось, не заботился о том, что думают другие люди. Она взяла сумку в руки и, казалось, ей это очень понравилось. “Мне уже надоела моя нынешняя сумка. Он слишком мал и недостаточно велик.”
— Сказала она, вытряхивая содержимое своей старой сумки и запихивая его в новую.
Закончив перевод, Линь Ицянь передала продавцу свою старую сумку. — Пожалуйста, выбрось это для меня.”
Затем она повернулась к Су Мяо с улыбкой на лице. — Мисс Су, вам не кажется, что я похож на их посла?”
Затем линь Ицянь позировала перед огромным плакатом, на котором была изображена женщина-посол в светящейся кошачьей маске.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Женщина-кошка была названа одной из лучших певиц Америки. Однако она никогда не раскрывала свою истинную сущность перед аудиторией или поклонниками.
Ее загадочность вызывала интерес у многих высокопоставленных лиц. Однажды она отклонила предложение в 10 000 000 долларов только для того, чтобы увидеть свое лицо.
Когда Линь Ицянь сравнила себя с женщиной-кошкой, и Су Мяо, и продавец из «Лайф» рассмеялись.
Женщина-кошка была для них кумиром. Линь Ицянь был никем. С чего бы ей делать такое позорное сравнение?
Су Мяо прикрыла рот рукой и усмехнулась. Затем она кивнула в сторону Линь Ицяня. “Ты действительно чем-то похожа на нее. Продолжайте в том же духе, Мисс Лин.”
Линь Ицянь проигнорировал саркастическое выражение лица Су Мяо. Она подняла сумку и сказала: «еще раз спасибо, Мисс Су.”
Затем линь Ицянь развернулся и пошел прочь.
— Эта Су Мяо слишком отвратительна. Она с ГУ Няньшэнем…” Тун Хуань следовал за Линь Ицианем и жаловался на прежнюю даму.
Линь Ицянь не обращал на нее внимания, пока они спускались по эскалатору. Внезапно Линь Ицянь остановился и обернулся, чтобы посмотреть на нее. — Тун Хуань.”
Ее ледяное выражение лица заставило Тун Хуана вздрогнуть. — Да?”
Затем линь Ицянь сказал: «Никогда больше не связывайся со мной.”
Без малейшего изменения в ее тоне, Линь Ицянь звучала холодно, как лед.
Тун Хуань замер. Она начала избегать взгляда Линь Ицяня. — Малышка Йи, что с тобой?”
Линь Ицянь улыбнулся ей. — Считайте меня высокомерным человеком, который не хочет быть вашим другом.”
Как только Линь Ицянь закончила свою фразу, она сразу же пошла прочь, даже не дожидаясь ответа Тун Хуаня.
Придя в этот торговый центр, подойдя к прилавку конкретной жизни на пятом этаже и столкнувшись с предполагаемой любовницей ГУ Няньшэня, Су Мяо… Неужели все это действительно совпадение?
Линь Ицянь, должно быть, была слишком наивна, чтобы поверить, что кто-то действительно помнит ее как друга.
…
“Я так расстроена. Я не могу поверить, что она приняла это. Насколько она бедна?”
Сев в машину, Су Мяо швырнула коробку с салфетками на землю.
Она даже не могла позволить себе купить сумку за 300 000 долларов.
— Я тоже был удивлен, — осторожно сказал Тун Хуань. Я не могу поверить, что некогда высокомерная молодая леди опустилась до такого уровня. Она действительно приняла пожертвование от любовницы своего мужа ” 1.
Су Мяо сердито посмотрела на Тун Хуаня. — Это сумка на 300 000 долларов. Пожертвование?”
Кто-то должен также пожертвовать сумку самой Су Мяо.
Тун Хуань больше не осмеливался говорить на эту тему. — Хорошо, ты должен воспользоваться этой возможностью, чтобы стать еще более знаменитым.”
“Если я не попаду на первую полосу новостей сегодня и завтра, вам придется вернуть мне вдвое больше денег!”
…
— Любовница преуспевающего генерального директора подарила его жене в качестве свадебного подарка сумку с шестизначной ценой.”
— Некогда богатая и высокомерная Мисс Линь уступила роскошной сумке любовницы своего мужа…”
— Были обнаружены фотографии Су Мяо в ее детстве. Она всегда была хорошенькой девушкой.”
В шикарном VIP-зале сидела группа мужчин, выросших вместе с ГУ Няньшэнем и линь Ицяном.
Они сплетничали о Линь Ицянь, просматривая ее Новости в интернете.
— Эта женщина так отчаянно нуждается в славе и богатстве. Она потеряла всякое чувство собственного достоинства.”
— Нианьшен, я думаю, тебе следует поскорее уйти от этой женщины.”
Все скинулись, когда они советовали ГУ Няньшэню, что ему делать.
“Да. Она просто немного выше среднего по своей красоте. Только твой тупой дядя мог влюбиться в нее…”
ГУ Няньшэнь, который все это время держал глаза закрытыми, внезапно поднял бокал вина и вылил его на говорившего.
Мужчина едва мог открыть глаза, по лицу его стекал алкоголь. Он начал повышать голос. — Черт бы тебя побрал…”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Несколько человек оттащили его в сторону. — Чжоу Юй, ты что, с ума сошел?”
После того, как его предупредили окружающие, Чжоу Юй почувствовал несправедливость. “Я не тот, кто заставил его жениться на этой женщине. Почему он вымещает злость на мне?”
Внезапно ГУ Няньшэнь снова бросился на него. На этот раз ГУ Няньшэнь схватил его за воротник рубашки и начал бить кулаками по лицу.
Все присутствующие выросли вместе с ГУ Няньшэнем и слишком хорошо знали его характер. Однако это был первый раз, когда он действительно кого-то ударил.
ГУ Няньшэнь, должно быть, действительно очень ненавидит Линь Ицянь, чтобы чувствовать себя так сильно, когда он услышал ее имя.
После нескольких ударов ГУ Няньшэнь наконец остановился. Он схватил одну из бутылок с алкоголем и направился к двери.
…
— Будь хорошим мальчиком. Я проведу с тобой время после того, как закончу работу.”
“В порядке.”
“Я люблю тебя. Поцелуи.”
Повесив трубку, Линь Ицянь посмотрела на экран своего мобильного телефона, как будто пытаясь вспомнить разговор. На ее лице появилась улыбка.
Она казалась скромной и нежной с теплым светом на лице.
Однако ее мягкость…
ГУ Няньшэнь прищурился, его взгляд внезапно стал холодным. Его рука крепче сжала кредитную карточку в кармане.
Крэк!
Карточка была сломана.
Звук ломающейся карты вывел Линь Ицянь из задумчивости. Она удивленно повернула голову и увидела ГУ Няньшэня.
Она выглядела ошеломленной, когда ее руки подсознательно сжались вокруг мобильного телефона.
Много ли он слышал из ее предыдущего разговора? Неужели он что-то заподозрил? ..
Линь Ицянь был явно удивлен неожиданным появлением ГУ Няньшэня. Она даже не думала, что он действительно вернется домой. Поэтому она свободно разговаривала по телефону в своей комнате.
ГУ Няньшэнь направился к Линь Ицяну.
Его высокая фигура была очень устрашающей. Линь Ицянь подсознательно сделал шаг назад.
Ее нервозность и страх превратились в отвращение и сопротивление ГУ Няньшэню, что заставило его почувствовать себя уязвленным. ГУ Няньшэнь потянулась к воротнику своей рубашки и сделала два шага вперед. Оба упали на огромную кровать. Сейчас ГУ Няньшэнь был полон ревности.
Линь Ицянь не находила слов, глядя на стоящего перед ней, казалось бы, сумасшедшего человека. «ГУ…”
— Линь Ицянь, ты лжец.”
Прежде чем Линь Ицянь успел сказать хоть слово, ГУ Няньшэнь закончил фразу и ушел.
Его голос был хриплым, как будто он жаловался, как ребенок.
Линь Ицянь была ошеломлена, глядя на удаляющегося мужчину.
ГУ Няньшэнь всегда чувствовал себя очень отстраненным, даже в юности, а теперь и как мужчина.
Он назвал ее лгуньей. О чем она ему солгала? Может быть, он думал, что она лжет ему из-за денег… или это из-за любви?
Линь Ицянь внезапно почувствовал себя очень виноватым.
…
ГУ Няньшэнь выскочил из комнаты и налетел прямо на ГУ Няньцзя, который нес чашку с водой.
— Брат, почему ты дома?”
ГУ Няньцзя был очень удивлен, увидев ГУ Няньшэня.
‘Разве он не должен встречаться с моделями или знаменитостями и обсуждать свои цели и мечты? — Подумал ГУ Няньцзя.
ГУ Няньшэнь тут же закатил глаза на ГУ Няньцзя. — Это мой дом. Есть ли проблемы с моим возвращением домой?”
Он потянул себя за воротник рубашки и фыркнул.
ГУ Няньцзя моргнула, глядя в лицо ГУ Няньшэня. Он казался очень расстроенным.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Как мог этот злобный и вспыльчивый человек быть биологическим братом ГУ Няньцзя?
ГУ Няньшэнь, должно быть, был взбешен Линь Ицианем. Все говорили, что семья ГУ жестоко обращается с Линь Ицянь и даже не дает ей денег на расходы. Вот почему Линь Ицянь принял сумку от любовницы.
— Брат, хотя я тоже ненавижу Линь Ицянь, пожалуйста, дай ей немного денег. В противном случае, это поставит имя семьи Гу в позор.”
ГУ Няньшэнь уже собирался уходить, когда услышал, что сказал ГУ Няньцзя. Он вдруг остановился и поднял брови. — Дать ей денег, чтобы она могла потратить их на телефонные звонки своему любовнику?”
ГУ Няньшэнь умчался прочь, А ГУ Няньцзя стоял там, совершенно ошеломленный.
Всем было известно, что мужчины тратят деньги на женщин, чтобы показать свою привязанность. Однако ГУ Няньшэнь не желал даже тратить деньги на телефонные счета Линь Ицяня. Очевидно, он ненавидел ее до глубины души.
ГУ Няньцзя вдруг стало жаль Линь Ицяня.
…
Вечером все новости о Линь Ицяне исчезли с популярных сайтов в интернете. Даже Новости Су Мяо исчезли.
С приближением события в жизни, Бай СЭ послал Линь Ицянь кучу маршрутов событий. Линь Ицянь съела бутерброд на завтрак, прежде чем вернуться на работу в свою комнату с чашкой кофе.
Вдруг кто-то постучал в дверь. Прежде чем ответить, она немедленно выключила компьютер.
— Входите, — Линь Ицянь встал и направился к двери.
Это был дворецкий семьи Гу. В руках он держал два огромных пластиковых пакета, еще два виднелись за его спиной. Пластиковые пакеты, казалось, были заполнены кошельками.
— Миссис.” Дворецкий вежливо поприветствовал Линь Ицяня.
Прежде чем Линь Ицянь успел сказать хоть слово, дворецкий тут же взглянул на сумки в его руках. — Это все от таких брендов, как Hermes, LV, Chanel, а также самые новые лимитированные серии от Life. Всего их сорок пять.”
С этими словами дворецкий бросил чемоданы и понес оставшиеся два в комнату.
Сорок пять…
Линь Ицянь был ошеломлен. “Где ты их взял?”
Дворецкий усмехнулся. “От мистера ГУ, конечно.”
Ни один другой мужчина не стал бы тратить больше десятков миллионов долларов на чужую жену.
Линь Ицянь пребывал в состоянии недоверия. Дворецкий все еще ждал ее указаний. Линь Ицянь не успел среагировать. — Хорошо, перенесите их внутрь.”
— Отлично!”
Дворецкий быстро отнес все четыре сумки в шкаф. Линь Ицянь осмотрел четыре сумки, одну за другой стоявшие перед шкафом. Она не могла удержаться от смеха при мысли, что это могут быть поддельные марки. Ее взгляд наконец остановился на сумке, наполненной продуктами жизнедеятельности. Если бы Дэнни узнал, что его продукты хранятся в таких же пластиковых пакетах, он бы расстроился?
В любом случае, почему ГУ Няньшэнь вдруг купил для нее так много сумочек?
Линь Ицянь вошел в кладовку и опустился на колени рядом с четырьмя большими сумками. Она внимательно осмотрела каждый из кошельков. Хотя она никогда не была поклонницей роскошных вещей, она не могла не обожать каждый из этих кошельков.
Ей так хотелось рассказать всем своим друзьям, что все это подарки от ее мужа.
Однако Линь Ицянь остановила себя. ГУ Няньшэнь оскорбил ее всего лишь день назад. Должна же быть причина, по которой он купил эти сумки.
Пока она размышляла, позади нее вдруг раздался холодный мужской голос: “Я не хочу видеть никаких новостей о том, что семья ГУ снова плохо с тобой обращается.”
Линь Ицянь знал, что ГУ Няньшэнь купил эти сумки не просто так. Похоже, его просто беспокоила репутация семьи Гу.
Линь Ицянь внезапно почувствовал желание поблагодарить Су Мяо за то, что она сделала.
Она саркастически рассмеялась, выпрямилась и посмотрела на мужчину перед собой. Он выглядел таким же холодным и отстраненным, как обычно.
Линь Ицянь притворился недовольным. “Я даже не сказала твоей образцовой хозяйке о том, что в нашу первую ночь ты продержалась всего три секунды. Что заставляет вас думать, что вы можете договориться со мной, используя эти сумки?”
ГУ Няньшэнь почувствовал себя оскорбленным.
Продержался всего три секунды в первую ночь?
Неужели она жалуется на его технику в постели?
ГУ Няньшэнь нахмурился. Он уставился на Линь Ицяня, который принялся раскладывать кошельки. Она поцеловала каждую из них, прежде чем поставить на полки. ГУ Няньшэнь изо всех сил старался держать себя в руках. “Вы недавно летали в космос? Мне показалось, что у тебя на лице выросла толстая кожа.”
— Я… — Линь Ицянь посмотрел на него в ответ. На его лице было странное выражение, как будто он действительно изучал свое лицо. Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот человек был известен своим сарказмом.
«Забудь об этом», — подумал Линь Ицянь. Она не победит его в этой игре.
Линь Ицянь продолжал раскладывать кошельки. Она была одержима чистотой, будь то ее одежда или кошельки. Она все расставит по размеру и цвету.
Глядя на то, как она раскладывает кошельки, ГУ Няньшэнь вдруг почувствовал тепло в своем сердце.
После того как линь Ицянь закончила раскладывать сумки, Она взглянула на свой багаж. Она вдруг вспомнила, что послезавтра ей придется на несколько дней уехать в столицу. Наверное, ей следует сказать ему.
Хотя ему, возможно, было все равно, куда она пойдет, он заботился о своей репутации.
Линь Ицянь немного подумал, прежде чем повернуться к ГУ Няньшэню. — Послезавтра мне нужно быть в столице на работе. Я просто хотел сказать тебе заранее.
ГУ Няньшэнь определенно не будет интересоваться ее работой или тем, что она делает в столице. Поэтому она просто сказала ему, что ей придется уехать. Поставив последнюю сумочку на полку, она вышла из шкафа.
Уходя, она даже не взглянула на ГУ Няньшэня.
После того, как линь Ицянь вошел в спальню, ГУ Няньшэнь достал свой мобильный телефон, чтобы написать своему помощнику.
— Закажите билет на послезавтрашний рейс в столицу.”
— Жизненное событие происходит на следующий день после этого. Вы уверены, что хотите поехать на день вперед?”
ГУ Няньшэнь проигнорировал вопрос своего помощника. Затем он приказал: «проверьте, на каком рейсе будет Линь Ицянь.”
“Он у меня есть.”
…
Когда поющая дива-кошка в маске прибыла в столицу, многие ее поклонники прилетели в аэропорт, чтобы поприветствовать ее. Весь аэропорт в столице был переполнен.
Помощник ГУ Няньшэня огляделся вокруг, прежде чем вернуться к нему. — Молодой господин, я видел ГУ Няньцзя.”
ГУ Няньшэнь нахмурился, прежде чем ответить без колебаний: “притворитесь, что вы ее не видели.”
“О, хорошо!”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Можно было бы задаться вопросом, действительно ли ГУ Няньцзя был усыновлен. Действительно ли она была биологической сестрой ГУ Няньшэня?
ГУ Няньшэнь так сильно хотел избежать встречи с собственной сестрой. Если бы ГУ Няньцзя узнала об этом, она бы точно обиделась.
Честно говоря, ГУ Няньшэня могли сопровождать охранники. Однако ГУ Няньшэнь не хотел привлекать к себе внимания. Поэтому он решил подождать внутри, пока все не уйдут.
Должно быть, самолет Женщины-кошки приземлился, потому что толпа снаружи была очень возбуждена. Личный помощник ГУ Няньшэня Ци Шаодун не мог не вздохнуть. — Эта женщина-кошка действительно популярна. Я слышал, что число охранников в аэропорту было удвоено.”
“Молодой господин, это не ГУ Няньцзя? — спросил Ци Шаодун, указывая пальцем в определенном направлении.
ГУ Няньшэнь оглянулась и увидела ГУ Няньцзя с огромной картой в руках. На карточке был приклеен плакат с изображением женщины-кошки. Из-за своего роста ГУ Няньцзя была вынуждена размахивать огромной картой в руках, чтобы ее вообще заметили.
ГУ Няньшэнь неодобрительно нахмурился. Он тут же обернулся. “Я иду в туалет.”
ГУ Няньшэнь поспешно направился в туалет.
— О! — Ци Шаодун был ошеломлен на мгновение, прежде чем последовать за ГУ Няньшэнем.
Все ждали появления Женщины-Кошки. За исключением выхода на посадку, все остальное в аэропорту было почти пусто.
В туалете было тихо. ГУ Няньшэнь вошел и увидел только маленького мальчика лет четырех-пяти. Парень был одет в черную рубашку и черные брюки. Он стоял перед писсуаром, но, похоже, не мочился.
ГУ Няньшэнь подошел к писсуару рядом с мальчиком и расстегнул молнию на его брюках.
Мальчик вдруг попятился от писсуара и повернулся к ГУ Няньшэню. “Я могу помочиться так далеко от писсуара. Вы можете это сделать, мистер?”
Ци Шаодун, который только что вошел в туалет, был ошеломлен тем, что услышал. ‘Кто этот парень? А где его родители?
Если родители ребенка не приедут в ближайшее время, им придется взять на себя ответственность за то, что произойдет дальше.
Ци Шаодун осторожно перевел взгляд на лицо ГУ Няньшэня. ГУ Няньшэнь смотрел на мальчика без каких-либо признаков эмоций на лице.
В этот момент ГУ Няньшэнь внезапно попятился от писсуара, стоявшего перед ним. Отойдя примерно на метр от писсуара, ГУ Няньшэнь начал мочиться.
Послышался плеск воды.
У Ци Шаодуна отвисла челюсть. Он не мог поверить своим глазам.
Его молодой хозяин фактически сравнивал, как далеко он может мочиться с маленьким мальчиком…
“Ты все еще хочешь сравнить?” ГУ Няньшэнь медленно застегнул молнию на брюках и уставился на мальчика перед собой.
— Голос ГУ Няньшэня звучал очень гордо.
Ци Шаодун был так удивлен, что решил, будто ГУ Няньшэнь одержим.
Мальчик был совершенно потрясен расстоянием, с которого ГУ Няньшэнь мог мочиться в писсуар. Он пришел в себя только после того, как ГУ Няньшэнь задал ему вопрос. Мальчик нахмурился и тихо пробормотал: “мама говорила мне, что маленькие гениталии лучше больших.”
Мальчик бегло заговорил по-английски.
ГУ Няньшэнь ответил по-английски: «это потому, что большие гениталии твоего отца бесполезны.”
Мальчик был недоволен тем, что его отца оскорбили. Он сразу же начал урезонивать ГУ Няньшэня. — Мама сказала, что папа может помочиться в трех метрах от меня.”
ГУ Няньшэнь посмотрел на мальчика. — Скажи маме, что для большинства мужчин трехметровое расстояние-это только начало пути.”
Голос ГУ Няньшэня все еще звучал очень высокомерно. Ци Шаодун был очень смущен. Почему его босс был так непреклонен в том, чтобы выиграть соревнование за возможность мочиться дальше от писсуара?
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
ГУ Няньшэнь фактически соревновался с пятилетним ребенком.
Мать ребенка тоже была довольно странной. Она могла бы развивать и другие интересы своего ребенка. Почему она поощряет его сравнивать такие вещи?
Трехметровое расстояние в качестве отправной точки… Мальчик недоверчиво ахнул. “Я могу сделать не больше полутора метров.”
Это была только половина стандартного расстояния.
ГУ Няньшэнь ответил с бесстрастным выражением лица: «это не твоя вина. Это вина генов твоего отца, которые он передал тебе.”
Ци Шаодун изо всех сил старался не рассмеяться. Его босс действительно был очень саркастичным человеком. Он не пощадил бы даже маленького ребенка от своего сарказма.
Мальчик был еще так молод. Повлияют ли слова ГУ Няньшэня на его уверенность?
Что, если ребенок никогда больше не сможет выпрямиться?
Парень не только не стал спорить с ГУ Няньшэнем, но даже понизил голос, сказав: “неудивительно, что мой отец умер молодым.”
Мальчик решил, что его отец, вероятно, умер из-за слабости гениталий.
И Ци Шаодун, и ГУ Няньшэнь были ошеломлены услышанным.
Им следовало бы посочувствовать мальчику, потерявшему отца в столь юном возрасте. Однако юноша вовсе не казался печальным. Интересно, действительно ли умерший был биологическим отцом ребенка?
ГУ Няньшэнь решил не обращать внимания на мальчика и отвернулся. Ци Шаодун последовал за ним.
Отойдя на несколько шагов от туалета, они заметили, что мальчик плетется за ними по пятам. Ци Шаодин остановился и спросил: «Почему ты не ищешь своих родителей? Почему вы преследуете нас?”
Родители мальчика могли бы подумать, что они похищают мальчика, если бы увидели, что он идет за ними по пятам.
— Дядя Бай Се 1 исчез, — тихо сказал мальчик. Он попросил меня сесть и подождать маму.”
Он крепко ухватился за край рубашки. В его глазах появился намек на страх.
Он сделал так, что всем было очень трудно покинуть его.
Хотя Ци Шаодун был очень сострадательным человеком и хотел помочь мальчику, его больше заботило мнение ГУ Няньшэня. Поэтому он повернулся к ГУ Няньшэню, который уже шел дальше.
Ци Шаодун крикнул: «молодой господин…”
ГУ Няньшэнь остановился и обернулся. Он понятия не имел, почему Ци Шаодун звонит ему.
В этот момент из женского туалета послышался знакомый женский голос. — Братец?”
ГУ Няньшэн оглянулся и понял, что ГУ Няньцзя бежит к нему.
— Брат, это действительно ты.”
— Мисс Нианджа.”
ГУ Няньцзя уже собралась поздороваться с ци Шаодуном, когда вдруг поняла, что рядом с ним стоит мальчик.
“Это незаконнорожденный ребенок моего брата?”
ГУ Няньцзя внимательно осмотрел лицо мальчика, прежде чем повернуться к ГУ Няньшэню. — Брат, он действительно похож на тебя.…”
Ее слова мгновенно заставили всех напрячься.
ГУ Няньшэнь неодобрительно посмотрел на мальчика.
Что случилось со зрением его сестры?
Как этот посредственный ребенок может быть похож на него?
ГУ Няньцзя даже не взглянул на ГУ Няньшэня. Вместо этого она подошла к мальчику и тихо спросила:”
Мальчик вежливо ответил: «Привет, старшая сестра, меня зовут Сяо Цзяюй.”
— Хе-хе!”
ГУ Няньцзя не смогла сдержать смех, когда услышала, как зовут мальчика.
Имя Сяо Цзяюя имело негативный оттенок . 1
Ци Шаодун был близок к тому, чтобы расхохотаться. Однако он понял, что ГУ Няньшэнь выглядит очень расстроенным, и поэтому заставил себя держать рот на замке.
Ци Шаодун не мог не беспокоиться о своем собственном здравомыслии, если бы он продолжал работать на своего нынешнего босса.
Сяо Цзяюй, казалось, знал, что ГУ Няньцзя смеется над его именем. Он сердито ответил: «что тут смешного? Моя мама говорит, что мой папа придурок, поэтому меня и зовут Сяо Цзяюй. Есть ли в этом что-то неправильное?”
ГУ Няньцзя изо всех сил старалась подавить смех и покачала головой. “Нет… В этом нет ничего плохого.”
Затем она встала и подошла к ГУ Няньшэню. Во время прогулки она не переставала говорить. — Брат, как ты думаешь, насколько ужасен отец этого ребенка? Мать ребенка ненавидит отца так сильно, что даже назвала своего сына так, что это порочит отца.”
ГУ Няньцзя протянула руки к руке ГУ Няньшэня, когда она подошла. Однако, не успев даже коснуться его рубашки, она вдруг остановилась, заметив его сердитый взгляд.
ГУ Няньцзя тут же опустила руки.
Почти все знали, что ГУ Няньцзя не боится никого, кроме собственного брата. Если он попросит ее пойти направо, она послушно сделает это. В конце концов, у него была власть делать с ней ужасные вещи, если бы он захотел.
Иногда ГУ Няньцзя задавался вопросом, действительно ли она его биологическая сестра.
ГУ Няньшэнь медленно отвел взгляд от ГУ Няньцзя, засунув руки в карманы и продолжая идти вперед.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как пара маленьких рук обхватила его ногу. ГУ Няньшэнь заставил себя не кричать, высоко подняв голову. Затем он опустил голову и посмотрел на мальчика, который вцепился ему в ногу.
Мальчик смотрел на него печальными глазами.
— Мистер, который может мочиться очень далеко, я хотел бы поискать дядю Бай СЕ и мою маму. Не могли бы вы одолжить мне свой телефон?” Мальчик надул губы, когда его маленькая пухлая рука потянула ГУ Няньшэня за штаны. Он сделал это очень осторожно.
Пффф… Пффф…
На этот раз Ци Шаодун больше не мог сдерживать смех, даже если существовала угроза быть уволенным своим боссом.
— Ха-ха-ха!… Мистер, который может мочиться очень далеко’ — этот парень пытался заставить его умереть от смеха?
ГУ Няньшэнь выглядел очень расстроенным. Он попытался отшвырнуть Сяо Цзяюя, тряся ногой. Однако Сяо Цзяюй держался за него очень крепко. Он ничего не мог поделать.
— Ци Шаодун!”
— Крикнул ГУ Няньшэнь. Он был вне себя от гнева. Ци Шаодун на секунду остолбенел. Однако он тут же опомнился и ответил: “босс.”
— Дай ему свой телефон.” ГУ Няньшэнь снова попытался стряхнуть с себя мальчика.
Когда Ци Шаодун услышал приказ ГУ Няньшэня, он был ошеломлен. Он подумал, что, должно быть, неправильно расслышал слова ГУ Няньшэня. — Молодой господин, вы хотите сказать, что я должен одолжить свой телефон этому маленькому придурку?”
Ци Шаодун изначально ожидал, что с ребенком случится что-то плохое. Однако, похоже, он ошибся.
Сяо Цзяюй услышал, как Ци Шаодун зовет его по имени отца, и сразу же расстроился. “Меня не называют маленьким придурком. Мой отец-придурок, но я-Сяо Цзяюй.”
Действительно, Сяо Цзяюй отличался от придурка.
Когда Сяо Цзяюй закончил фразу, он повернулся к ГУ Няньшэню. — Мистер, который может мочиться очень далеко, вы согласны со мной?”
ГУ Няньшэнь больше ничего не мог с собой поделать. Он наклонился, схватил рубашку Сяо Цзяюя и отшвырнул ее в сторону.
Его сестра была сбита с толку его поступком. — Брат, ты такой жестокий. Ты даже ребенка не отпустишь.”
«Ужасно!» — подумала она.
— Дорогая моя, перестань волноваться. Я нашел Сяо Цзяюя. Он находится рядом с уборной справа от лифта, которым мы пользовались ранее. Приехать сюда.”
Внезапно к нему подошел молодой человек, одетый в хип-хоп костюм, в то время как он все еще говорил по телефону. Увидев Сяо Цзяюя, он вздохнул с облегчением и повесил трубку.
Сяо Цзяюй тоже был очень взволнован, когда увидел молодого человека. Он тут же оторвался от земли. — Дядя Бай Се!”
Мальчик быстро подошел к Бай СЕ и обнял его за ногу. Затем он нетерпеливо спросил: «Мама здесь?”
“Она идет.” Бай СЭ кивнул и поднял Сяо Цзяюя на руки. Бай Се потерся носом о нос Сяо Цзяюя и беззаботно отчитал его: «мама очень волновалась, когда не могла тебя найти. Пожалуйста, в следующий раз не ходи вокруг да около.”
Сяо Цзяюй надул губы. “Но я хотел пописать.”
Сяо Цзяюй был слишком занят наблюдением за господином, который мочился очень далеко от писсуара. Он совершенно забыл о мочеиспускании.
“Я отведу тебя в туалет.”
Убедившись, что Сяо Цзяюй и Бай СЭ знают друг друга, ГУ Няньцзя и Ци Шаодун наконец смогли расслабиться. Когда они обернулись, то поняли, что ГУ Няньшэнь уже ушел очень далеко. Они немедленно последовали за ним.
…
Линь Ицянь был вне себя от радости и возбуждения после разговора с бай СЭ. Она ускорила шаги, направляясь в туалет, и не заметила, что происходит вокруг.
Внезапно она услышала знакомый голос. — Линь Ицянь.”
Сердце линь Ицяня екнуло. Она остановилась и повернулась туда, откуда доносился голос. Она увидела ГУ Няньшэня. Улыбка на ее лице тут же исчезла.
Подсознательно Линь Ицянь посмотрел в сторону туалета. Маленькая знакомая фигурка выходила из туалета. Она бросила на него быстрый взгляд и нервно отвернулась.
— Мамочка!”
Как будто это слово было произнесено прямо у ее уха. Линь Ицянь опустила глаза, чтобы никто не мог увидеть ее реакцию.
Затем она краем глаза посмотрела в сторону туалета. Бай СЭ был достаточно бдителен, чтобы уловить ее намек, когда он потянул Сяо Цзяюя в противоположном направлении.
Хотя в глубине души ей очень хотелось позвать их, она с трудом сдерживала свои эмоции. Она изо всех сил старалась подавить чувство вины и боль, которые терзали ее сердце.
После того, как Бай СЭ отошел довольно далеко, она, наконец, снова улыбнулась и подняла голову, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, когда шла к нему. — Нианьшен, почему ты здесь?”
Линь Ицянь считалась довольно высокой по сравнению с другими женщинами. У нее всегда была светлая и гладкая кожа, которой многие восхищались. Традиционное темно-красное платье едва ли выглядело старомодным, когда его носила Линь Ицянь. На самом деле, оно выглядело на ней исключительно элегантно.
Там была фраза, которую мальчики использовали, чтобы описать ее в школе-всегда копировали, но никогда не превышали.
Что бы она ни надела, это станет модным в глазах других девочек в школе. Однако никто не мог носить его так хорошо, как линь Ицянь. Поэтому она всегда была странной.
Прошло пять лет, и после того, что случилось с ее семьей, она, казалось, не изменилась.
ГУ Няньцзя уставился на Линь Ицяня. Хотя она всегда ненавидела личность Линь Ицяня, ГУ Няньцзя не могла не признать, что восхищается красотой Линь Ицяня. Однако в нем было больше ненависти, чем восхищения. ГУ Няньцзя ненавидела Линь Ицяня за то, что он отнял у нее мать и любимого дядю.
Теперь она даже замужем за своим братом. ГУ Няньцзя ненавидел Линь Ицяня до глубины души.
“Мой брат здесь не из-за тебя, это точно.”
Когда Линь Ицянь подошел ближе, ГУ Няньцзя усмехнулся. “Почему ты здесь?”
Линь Ицянь спокойно ответил: «я видел вас, ребята, издалека. Я думал, что мои глаза играют со мной злую шутку.”
Линь Ицянь чувствовала себя виноватой, но старалась это скрыть.
ГУ Няньцзя продолжал допрашивать Линь Ицяня, как будто это был допрос. ГУ Няньцзя подозрительно посмотрела на Линь Ицяня и спросила: «Ты был взволнован раньше, потому что увидел моего брата?”
Линь Ицянь поколебался, прежде чем кивнуть. — Да… Вот именно.”
Она не могла сказать, что была взволнована, потому что увидела туалет. Они бы подумали, что ей срочно нужно помочиться или, возможно, у нее даже болит живот.
Линь Ицянь почувствовала отвращение к самой себе за то, что все еще беспокоилась о своем собственном имидже в этот момент.
Однако ни одна из ее мыслей не была важна, кроме одной… Поверил ли ГУ Няньшэнь в то, что она сказала?
Линь Ицянь подняла голову и посмотрела в темные глаза ГУ Няньшэня. Неужели она ошиблась?
Почему она заметила искру радости в его глазах?
Она думала, что он ненавидит ее.
Линь Ицянь все еще не понимала, что она сделала, чтобы расстроить его. Он никогда раньше не улыбался ей. Даже если бы он шутил с другими людьми всего секунду назад, улыбка на его лице исчезла бы, как только она появилась.
Это происходило независимо от того, где они находились. Поэтому все в их кругу друзей знали, что ГУ Няньшэнь ненавидит Линь Ицяня.
Однако она не собиралась сдаваться. Все эти годы она очень старалась выяснить, почему ГУ Няньшэнь так сильно ненавидит ее. В какой-то момент она подумала, что он ненавидит ее из-за ее ужасных оценок в академических кругах, поэтому она очень старательно училась.
Однако позже она поняла, что он все еще ненавидел ее, даже если она добивалась отличных результатов и занимала высокие места в своих классах.
Теперь, когда она подумала об этом, симпатия и ненависть к кому-то, вероятно, были очень похожи. Для этого не нужна была причина.
Тем временем ГУ Няньцзя ждал, когда ГУ Няньшэнь выскажет свою ненависть к Линь Ицяну. Однако спустя долгое время ГУ Няньшэнь все еще не реагировал. ГУ Няньцзя надул губы. — Это раздражает. Почему ты преследуешь моего брата? Я хотела, чтобы мой брат записался на свидание с Женщиной-Кошкой. Как мы сможем это сделать, если ты будешь рядом?”
Линь Ицянь изо всех сил сдерживалась, чтобы не дать пощечину ГУ Няньцзя. Она не могла поверить, что ее невестка пытается заставить мужа пойти на свидание с другой женщиной.
Однако Линь Ицянь подумал, что это, вероятно, еще больше расстроит ГУ Няньцзя, если он не будет реагировать на ее провокации. Поэтому Линь Ицянь просто улыбнулся. “Все в порядке. Разве ты не всегда игнорировал мое существование?”
Если ГУ Няньцзя так сильно ненавидит ее, зачем ей знать о существовании Линь Ицяня?
“Я не игнорирую твое существование. Я думаю о тебе как о вредителе!” ГУ Няньцзя кипел от злости.
Кулаки ГУ Няньцзя были крепко сжаты. Она выглядела так, словно была готова к драке.
Линь Ицянь сохранила улыбку на лице. “Не волнуйтесь. Я приехал в столицу на заработки. Я вообще не буду на тебя влиять.”
Спокойно ответив ГУ Няньцзя, Линь Ицянь повернулся к ГУ Няньшэню. — Снаружи меня ждет машина. Я больше не останусь с вами, ребята.”
В глубине души Линь Ицянь не могла дождаться, чтобы уйти.
ГУ Няньцзя пришла в ярость, когда увидела, каким беззаботным казался Линь Ицянь. — Брат, разве ты не видишь, как она отвратительна? Она все еще считает себя лучше, чем все остальные.”
Семья линь Ицяня была близка к банкротству. Вся ее семья зависела от семьи Гу. Какое право она имела вести себя так высокомерно перед ГУ Няньцзя?
Естественно, ГУ Няньцзя хотела услышать слова утешения от своего брата. Однако ГУ Няньшэнь неожиданно закатил глаза. “Ну и что с того, что она не лучше всех остальных? А ты?”
ГУ Няньшэнь начал большими шагами приближаться к Линь Ицяну.
ГУ Няньцзя был ошеломлен словами ГУ Няньшэня. Стоя на одном месте, она несколько раз моргнула.
Неужели она ошиблась? Действительно ли ее брат защищал Линь Ицяня?
…
— Это Мисс Лин. Это действительно Мисс Лин.”
Линь Ицянь только что сумел убежать от ГУ Няньшэня и его сестры. Она уже собиралась позвонить Бай се, но ее остановили два репортера.
Сердце линь Ицянь екнуло, когда она увидела камеру и диктофон в руке репортера. Она нервно заложила руки за спину.
Она обязательно проверит китайский календарь Бай Се, прежде чем в следующий раз отправится в путь.
— Это действительно Мисс Лин, которая недавно стала женой босса Мега.”
— Мисс Линь, вы пришли с мистером ГУ?”
Репортеры задавали вопросы один за другим. Линь Ицянь вздохнул с облегчением. Сначала она думала, что ее личность раскрыта.
Опомнившись, Линь Ицянь была готова покачать головой, чтобы опровергнуть заявление репортеров. Однако кто-то в толпе вдруг громко выкрикнул имя ГУ Няньшэня.
У Линь Ицяня отвисла челюсть. Ее взгляд переместился на спину вместе с остальной толпой. Высокая и знакомая фигура неторопливо приближалась к ней с расстояния пяти метров.
Смущение на ее лице сменилось уверенностью. Она улыбнулась, когда чувство безопасности внезапно наполнило ее сердце.
Действительно… С того момента, как их пути пересеклись, она не переставала мечтать и надеяться на что-то большее.
— Мастер ГУ.”
Как только появился ГУ Няньшэнь, репортеры начали задавать различные вопросы. Их дикое воображение взяло верх, когда они начали формулировать гипотезы о внешности ГУ Няньшэня.
— Мастер ГУ, вы здесь, чтобы сопровождать свою жену на завтрашнее шоу жизни?”
— Слухи о миссис … То, что с ГУ плохо обращаются, не должно быть правдой.”
ГУ Няньшэнь не ответил ни на один из их вопросов. На самом деле Служба безопасности аэропорта не подпускала к нему репортеров, чтобы он мог продолжить свой путь к выходу. Естественно, он столкнулся с Линь Ицяном. Репортеры ухватились за возможность окружить их вместе.
Они продолжали задавать одни и те же вопросы.
ГУ Няньшэнь молчал. Таким образом, репортеры вместо этого начали задавать вопросы Линь Ицяну. Линь Ицянь почувствовал, что его почти ослепили мигающие огни.
Линь Ицянь стиснула зубы и мысленно выругалась в адрес ГУ Няньшэня. Затем она улыбнулась, глядя в одну из камер. “Честно говоря, мой муж относится ко мне очень хорошо. В нашу первую ночь это было потому, что…”
Прежде чем она успела закончить фразу, ГУ Няньшэнь наклонился к ее уху и прошептал:”
Линь Ицянь уверенно улыбнулась и снова перевела взгляд на камеру. — Ха-ха… В общем, он был потрясающим во время нашей первой встречи.”
Закончив фразу, линь Ицянь прислонилась к груди ГУ Няньшэня.
Публика была крайне удивлена.
В самом деле, сдержанные мужчины, как правило, более дикие в постели.
Судя по румянцу на ее лице, можно было предположить, что линь Ицянь, должно быть, хорошо провела время.
ГУ Няньшэнь уставился на голову Линь Ицяня, крепко сжав кулаки.
Толпа вокруг них становилась все больше и больше. Властям пришлось увеличить число сотрудников Службы безопасности, чтобы иметь возможность сопроводить супругов из аэропорта. Поскольку репортеры все еще следовали за ними, Линь Ицянь не могла сесть в машину Бай СЭ, которая была припаркована прямо перед ней.
Когда Линь Ицянь увидела маленькую фигурку в машине, которая, казалось, играла с игрушкой, она внезапно почувствовала себя очень виноватой.
Затем линь Ицянь последовал за ГУ Няньшэнем, и они оба сели в другую машину. Сев в машину, Линь Ицянь тут же написала Бай СЭ и попросила его подождать ее в отеле.
После того, как ее сообщение было отправлено, Линь Ицянь посмотрела вперед. Машина перед ними завела мотор и постепенно тронулась с места. Линь Ицянь вздохнул с облегчением. Она уже собиралась убрать телефон, когда на экране появилось уведомление о новостной статье.
В новостной статье говорилось о том, что она и ГУ Няньшэнь прибыли в столицу, чтобы вместе посмотреть шоу. В нем также упоминалось, что ГУ Няньшэнь купил ей сорок пять сумочек, что решительно опровергло слух о том, что с ней плохо обращаются.
— Ого! Средства массовой информации очень эффективны. Они опубликовали статью буквально через несколько минут после инцидента.
Через некоторое время появился ГУ Няньцзя.
Она недовольно пробормотала: «откуда взялись эти репортеры? Разве они не должны преследовать моего кумира женского пола, который направляется в отель?”
Подойдя поближе к машине, ГУ Няньцзя заметил, что в ней тоже сидит Линь Ицянь. Затем она сердито воскликнула: «Линь Ицянь, ты бесстыдная женщина. Как ты смеешь говорить репортерам такие неловкие вещи?”
ГУ Няньцзя почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, когда она заговорила.
Линь Ицянь слегка нахмурилась и невинным тоном спросила: «какие неловкие вещи я сказала? Не могли бы вы повторить их для меня?”
‘Если ты можешь это сказать, Я признаю, что я бесстыжая.
“Ты сказал … -У гу Няньцзя заплетался язык. Она не могла заставить себя повторить то, что сказал Линь Ицянь. “Это не имеет значения. Все, что я знаю, это то, что вы создаете слухи.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
После ее яростного ответа ГУ Няньцзя решила не обращать внимания на Линь Ицянь. Когда она собралась сесть в машину, ГУ Няньцзя поняла, что ГУ Няньшэнь преграждает ей вход в дверь. Между ним и линь Ицяном было огромное пространство. Она недовольно пробормотала: «брат, ты не мог бы немного подвинуться? А как еще я туда попаду?”
Ци Шаодун улыбнулся и подошел к ГУ Няньцзя. — Мисс Гу, а почему бы и нет…”
— Сказал Ци Шаодун, указывая на переднее пассажирское сиденье. Он показывал, что ГУ Няньцзя может сесть впереди.
Однако, прежде чем он закончил свою фразу, ГУ Няньшэнь внезапно подошел к Линь Ицяну.
Его огромное тело полностью занимало сиденье в середине, что делало пространство в машине намного более переполненным.
Ци Шаодун озабоченно спросил: «не слишком ли там многолюдно? Почему бы вам не сесть впереди, Мисс Гу? Я возьму другую машину и встречусь с вами в отеле.”
На переднем сиденье уже сидел водитель.
ГУ Няньшэнь поднял брови, глядя на Ци Шаодуна. “Когда ты собираешься ввести меня в курс дела по программе?”
Ци Шаодун почесал брови. Он был ошеломлен внезапной переменой в настроении ГУ Няньшэня. Однако, как он думал об этом дальше, ГУ Няньшэнь всегда был таким непредсказуемым. Даже на деловых встречах никто не мог ожидать, что ГУ Няньшэнь будет делать дальше. До его следующего действия не было никаких признаков.
Ци Шаодун не смел больше терять время. Он тут же открыл дверцу переднего пассажирского сиденья и сел.
ГУ Няньцзя тоже сел в машину. Как только она это сделала, она снова начала злиться на Линь Ицяня: “ты сказал, что снаружи тебя ждет другая машина. Ты такой самонадеянный. Жизнь уже так сложна для вас, и вы все еще хотите действовать так жестко.”
ГУ Няньцзя надула губы и сердито посмотрела на Линь Ицяня.
Линь Ицянь признал, что это было довольно неловко. Однако она не ожидала, что репортеры узнают ее. Если бы не ГУ Няньшэнь, репортеры оставили бы ее в покое, и она смогла бы сесть в машину Бай СЭ.
Когда Линь Ицянь подумала об этом, она снова почувствовала себя праведницей. Она бесстрастно ответила ГУ Няньцзя: «это была прекрасная возможность восстановить репутацию семьи Гу. Я должен был этим воспользоваться.”
— ТС-с-С, — даже линь Ицянь была поражена собой. Она действительно была способна придумать такое великое оправдание своей собственной трусости.
— Линь Ицянь, ты, должно быть, шутишь.” ГУ Няньцзя отреагировала так, словно только что услышала дурацкую шутку. Она преувеличенно рассмеялась, прежде чем ответить: “почему вы должны восстанавливать репутацию нашей семьи?”
Линь Ицянь улыбнулся и ответил: “Ты плохо обращался со мной в прошлом. Сегодня я очистил воздух для вашего брата и даже сел с ним в одну машину. Слухам о том, что твоя семья плохо ко мне относится, придет конец.”
— Видишь это? Ваша семья относится ко мне ужасно, и все же я все еще пытаюсь защитить вашу репутацию. Вы оба должны немедленно поблагодарить меня. — Подумала линь Ицянь.
ГУ Няньцзя пришла в еще большую ярость, когда увидела претенциозное выражение лица Линь Ицяня. — Линь Ицянь, ты действительно бесстыдница!”
‘Что я могу сделать? Фу! — ГУ Няньцзя почувствовал беспокойство.
Не зная, куда направить свой гнев, ГУ Няньцзя внезапно повернулась к ГУ Няньше в надежде, что он поможет ей. — Брат, посмотри на нее. Именно из-за нее нас окружили репортеры…”
ГУ Няньцзя была уже на середине фразы, когда вдруг кое-что поняла. Затем она посмотрела на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, это вы пригласили репортеров?”
— Что именно? Линь Ицянь был ошарашен. — Зачем мне это делать?”
Линь Ицянь был поражен воображением ГУ Няньцзя. Может, она смотрела слишком много драматических сериалов?
Независимо от того, что сказала Линь Ицянь, ГУ Няньцзя была уверена, что именно она пригласила репортеров. “Вы это отрицаете? Хотя моего брата всегда фотографировали без его разрешения, он всегда держался в тени, когда выходил на улицу. Он никогда раньше не был окружен репортерами в аэропорту. Почему это вдруг случилось, когда ты появился?”
“Вы, должно быть, сделали это, чтобы привлечь к себе внимание. Я собираюсь проверить новости.”
ГУ Няньцзя казалась настолько уверенной в себе, что даже линь Ицянь почувствовал, что ее анализ поколебал его.
Хотя Линь Ицянь уже несколько лет не была в стране, она все еще уделяла внимание некоторым вещам, особенно…
Линь Ицянь бросил быстрый взгляд на ГУ Няньшэня. Он вел себя так, словно они говорили о ком-то другом. Он продолжал смотреть на свой телефон, просматривая рабочие документы.
Действительно, Линь Ицянь никогда не видел новостей о нем в аэропорту. Это было очень неожиданно для репортеров, которые толпились вокруг него сегодня. На самом деле новость о том, что они вместе появились в аэропорту, распространилась сразу после того, как ей удалось скрыться от репортеров.
Больше всего от этого инцидента выиграла сама Линь Ицянь. Внезапно ее статус жестоко обращенной жены изменился и стал зеницей ока ГУ Няньшэня. Слухи в интернете, которые были против нее, несомненно, прекратятся сейчас.
Более того, как только эта новость выйдет наружу, репутация Су Мяо сильно пострадает, поскольку она изначально утверждала, что ГУ Няньшэнь исключительно обожает ее.
Похоже, Линь Ицянь действительно сделала это ради собственной выгоды. Самое главное, она активно утверждала, что ГУ Няньшэнь очень хорошо обращался с ней перед журналистами.
— Что?” ГУ Няньцзя сделал поиск на Weibo и нашел новости о ГУ Няньшене и линь Ицяне. — Брат, неужели ты действительно дал ей больше сорока сумочек?”
— Это невозможно. Абсолютно невозможно», — подумал ГУ Няньцзя. Она повернулась к ГУ Няньшэню “ » это должно быть подделка, верно?”
“Это правда.”
ГУ Няньшэнь не поднимал головы, продолжая смотреть на свой телефон. ГУ Няньцзя не мог в это поверить. — Но почему? Почему?”
ГУ Няньцзя часто приходилось тратить много времени на взвешивание своих возможностей при покупке кошельков. На самом деле кошельки, которые она покупала, стоили меньше 20 000 долларов. Ей сказали, что нехорошо было бы приносить в школу дорогие кошельки. Однако почему Линь Ицянь смог раздобыть так много кошельков? На самом деле, ГУ Няньшэнь купил сорок пять кошельков за один раз.
‘Это несправедливо! — Подумал ГУ Няньцзя. Она сердито посмотрела на Линь Ицяня, прежде чем повернуться и спросить ГУ Няньшэня: “брат, ты слишком наивен. Ты хорошо к ней относишься, и все же она воспользовалась твоей добротой, чтобы выставить себя на всеобщее обозрение. Она лжива.”
Линь Ицянь изначально беспокоился, что ГУ Няньшэнь встанет на сторону ГУ Няньцзя. Возможно, он действительно поверит, что это она пригласила репортеров. Однако Линь Ицяня очень позабавило беспомощное выражение лица ГУ Няньцзя.
Подумав об этом, Линь Ицянь решил, что не имеет значения, верит ли ГУ Няньшэнь в то, что говорит его сестра. В конце концов, он уже ненавидел Линь Ицяня. Еще одно недоразумение ничего не изменит.
“ГУ Няньцзя, если ты не прекратишь болтать, я вышвырну тебя из этой машины!”
— Внезапно рявкнул ГУ Няньшэнь на ГУ Няньцзя. Все в машине были ошеломлены, включая Линь Ицяня.
ГУ Няньцзя, с другой стороны, был совершенно шокирован вспышкой ГУ Няньшэня. Она очень долго не реагировала. Когда она наконец это сделала, ее глаза были полны слез. — Линь Ицянь-хитрая женщина. Это она во всем виновата. Почему ты кричишь на меня?”
ГУ Няньцзя очень боялась ГУ Няньшэня и поэтому не осмеливалась поднять на него голос. Она могла только направить свой гнев на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, ты виновен, пока не доказана твоя невиновность. Просто подожди. Я выясню, не вы ли пригласили репортеров.”
Линь Ицянь беззаботно ответил: «О! Окей.”
Линь Ицянь, казалось, вообще не волновался. — Расследуй все, что хочешь. Что вы можете сделать с доказательством, даже если оно у вас есть?
…
Оукс считался отелем для знаменитостей в столице. Большинство знаменитостей и общественных деятелей останавливались в этом отеле, когда приезжали в город. Обычно было очень трудно даже забронировать номер там. ГУ Няньцзя отчаянно хотелось выбраться из машины.
“Я знаю, что в этом отеле живет моя кумирша. Наконец-то я смогу с ней встретиться!”
Когда они приблизились к главному входу в отель, машина постепенно замедлила ход. ГУ Няньцзя была так взволнована, что готова была расплакаться.
Она была похожа на одну из тех сумасшедших фанаток, которые не могут контролировать свои эмоции. Все в машине смотрели на нее.
ГУ Няньшэнь отчаянно хотелось вышвырнуть ее из машины.
Наконец машина остановилась.
ГУ Няньцзя открыла дверцу и уже собралась выйти из машины, как вдруг зазвонил телефон. Когда она увидела, от кого был звонок, ее руки заметно задрожали, и она начала нервничать.
— Это профессор Чжан.”
ГУ Няньцзя откашлялась, прежде чем ответить на звонок. Внезапно она нахмурилась. “Ты сказал, что я могу вернуться в школу на следующей неделе. Почему ты нарушил свое обещание?”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
“Не получится. Я не вернусь сегодня, несмотря ни на что.”
“Если ты не позволишь мне закончить школу.… Я буду… Я вернусь.”
Отношение ГУ Няньцзя резко изменилось: минуту назад он был неумолим, а теперь беспомощно сдался.
ГУ Няньцзя подсознательно перевела взгляд на Линь Ицянь, которая улыбалась, моргая глазами.
ГУ Няньцзя поспешно повесил трубку. — Проклятый профессор Чжан, почему вы теперь так строги ко мне? Во все времена!”
Это было определенно плохое время для нее.
ГУ Няньцзя отчаянно хотела встретиться со своим женским кумиром. Она повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня. — Брат, пожалуйста, поговори от моего имени с профессором Чжаном. Скажи ему, что завтра я вернусь в школу.”
ГУ Няньцзя изо всех сил старалась сохранить улыбку на лице.
Однако ГУ Няньшэнь и глазом не моргнул. Вместо этого он холодно сказал водителю впереди: “отправьте ее в аэропорт.”
Его слова были окончательными.
Действительно, брат ГУ Няньцзя не был похож на других братьев, которые обожали своих собственных сестер.
ГУ Няньцзя чувствовал себя очень опустошенным. ГУ Няньшэнь и линь Ицянь вышли из машины. Когда она увидела, что линь Ицянь идет рядом с ГУ Няньшэнем, она почувствовала себя очень несчастной. Она тут же вышла из машины и остановила Линь Ицяня. — Линь Ицянь, Вы тоже забронировали номер в этом отеле?”
Линь Ицянь был ошеломлен. Затем она поняла, что находится здесь с ГУ Няньшэнем.
Если она сейчас войдет с ГУ Няньшэнем, куда она пойдет после этого?
Однако сначала ей нужно было избавиться от ГУ Няньцзя. — Поскольку я пригласил репортеров, чтобы прославить себя, мне нужно сыграть свою роль. Если бы я сейчас отправился в другой отель, Разве я не потратил бы впустую свои предыдущие усилия?”
Поскольку ГУ Няньцзя была полна решимости поверить, что линь Ицянь пригласила репортеров, Линь Ицянь решила воспользоваться своей верой.
ГУ Няньцзя тут же указала пальцем на Линь Ицянь и усмехнулась. “Это действительно ты, хитрая женщина. Вы абсолютно бесстыдны!”
Это была прекрасная возможность для ГУ Няньцзя повлиять на мнение своего брата о Линь Ицяне. Она не могла тратить его впустую.
Затем ГУ Няньцзя повернулся к ГУ Няньшэню. — Брат, ты слышал, что она сказала? Эта женщина просто ужасна.”
ГУ Няньшэнь казался очень несчастным. Он слегка нахмурился, словно пытаясь сдержать свой гнев. Ци Шаодин увидел выражение его лица и немедленно попытался оттащить ГУ Няньцзя в сторону. — Мисс Гу, пожалуйста, садитесь в машину. Позади нас ждет много других машин.”
— Он указал на другие машины позади них. Они действительно стояли на пути.
ГУ Няньцзя был вне себя от ярости. Она продолжала направлять свой гнев на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, подожди немного. Если я узнаю, что ты встречаешься с моим женским кумиром вместе с моим братом, тебе конец!”
Очевидно, ГУ Няньцзя хотела убедиться, что линь Ицянь не получит ничего хорошего от своих собственных страданий.
Линь Ицянь холодно ответил:” Затем она добавила: «Тогда вам лучше установить скрытую камеру на вашего брата.”
В противном случае ГУ Няньцзя никак не могла узнать, чем занимаются Линь Ицянь и ее брат.
“Вы…” ГУ Няньцзя была так зла, что ее лицо покраснело. Однако ГУ Няньшэнь уже вошел в отель. Вокруг не было никого, кто мог бы ее поддержать.
У нее не было выбора, кроме как проглотить свою гордость.
Линь Ицянь улыбнулся. — Будь хорошей девочкой и усердно учись в школе. Ваш брат, вероятно, не поможет вам с обманом.”
— А-а-а!”
Одна дама казалась спокойной и собранной, в то время как другая была высокомерной и шумной.
Ци Шаодун был глубоко впечатлен Линь Ицианем. Он не мог не произнести слова похвалы. — Босс, у вашей жены такой хороший характер.”
Мисс Гу вела себя очень неразумно, но Линь Ицянь все еще могла говорить с ней с улыбкой на лице. Это было не то, что мог бы сделать нормальный человек.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
ГУ Няньшэнь уставился на Линь Ицяня, который делал вид, что беспокоится о ГУ Няньцзя. Он начал улыбаться.
“Вы, вероятно, не встречали никого с лучшим характером.”
Голос ГУ Няньшэня звучал бодро. В его голосе слышался даже намек на обожание.
Неужели Ци Шаодун ошибся?
Ци Шаодун повернулся и подозрительно посмотрел на ГУ Няньшэня. Однако ГУ Няньшэнь в ответ закатил глаза.
— Хм ‘… Должно быть, я ошибся», — подумал Ци Шаодун.
После того, как линь Цянь вошел в отель, она увидела, что ГУ Няньшэнь идет к лифту. Она на мгновение заколебалась, прежде чем побежать за ним. “Мой друг забронировал здесь номер. Я не останусь с тобой.”
Она говорила за спиной ГУ Няньшэня. После того, как она закончила свое предложение, она сразу же прошла мимо ГУ Няньшеня. Так совпало,что двери одного из лифтов открылись. Она поспешно вошла в лифт.
Она выглядела так, как будто очень хотела с кем-то встретиться.
Как только ГУ Няньшэнь направился к тому же лифту, двери закрылись. Он сжал кулаки.
Ци Шаодун вздрогнул. Затем он спросил: “босс, вы хотите, чтобы я проверил, в какой комнате она остановилась?”
ГУ Няньшэнь холодно спросил: «Вы очень свободны?”
Ци Шаодун вздрогнул.
Поведение ГУ Няньшэня ясно указывало на то, что он очень заботился о Линь Ицяне. Ци Шаодун был очень смущен. Ему действительно было трудно понять своего босса.
…
Выйдя из лифта, линь Ицянь наконец вздохнула с облегчением. Она все еще была очень осторожна. Убедившись, что вокруг никого нет, она нажала на кнопку звонка.
— Мой маленький Йи, наконец-то ты здесь.”
Глаза бай СЭ загорелись, когда он увидел Линь Ицяня в дверях. Наконец-то он смог расслабиться.
— Прости за беспокойство, мой маленький Бай Се.”
Линь Ицянь виновато посмотрел на Бай СЭ, прежде чем войти в спальню.
По телевизору показывали знакомый мультфильм. Линь Сяоюй-1 сидел на диване и, казалось, был полностью сосредоточен на экране телевизора. Казалось, он даже не заметил, что линь Ицянь сел рядом с ним.
Однако его губы были плотно сжаты. Очевидно, он был расстроен и намеренно игнорировал Линь Ицянь.
Одна и та же сцена повторялась несколько раз в году… а иногда и в каждом месяце.
Было чувство вины и стыда, которое Линь Ицянь не мог выразить словами. Она села рядом с Сяоюем и притянула его к себе, извиняясь: “прости, что снова оставила тебя так надолго.”
Каждый раз, когда она возвращалась, первое слово, которое она произносила, увидев его, было «прости». Он всегда очень легко прощал ее.
Ничего не изменилось. Малыш тут же заулыбался и обнял ее за шею, чтобы поцеловать в лицо.
Чем более задумчивым он был, тем более виноватым чувствовал себя Линь Ицянь.
Она вернула ему добычу и снова извинилась: “прости, что игнорировала тебя раньше.”
Прошло пять лет с тех пор, как она начала самостоятельно растить Сяоюй. Однако она никогда раньше не испытывала такого сожаления. Когда ей пришлось наблюдать, как бай СЭ тащит Сяоюй в противоположном направлении, Линь Ицянь почувствовала, что ее сердце вырвали из груди.
“Все в порядке.”
Сяоюй покачал головой и улыбнулся. Внезапно он посмотрел на Линь Ицянь и спросил: “Мама, ты знаешь мистера, который может мочиться очень далеко?”
Линь Ицянь с любопытством спросил в ответ: «Кто этот господин, который может мочиться очень далеко?”
Прежде чем Сяоюй успела ответить на ее вопрос, Бай СЭ прошептал ей на ухо: Этот человек, вероятно, ваш муж, ГУ Няньшэнь.”
Лицо линь Ицяня побледнело.
Ее глаза расширились, когда она нервно спросила “ » Сяоюй уже встречалась с ним?”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Реакция линь Ицяня помогла Бай СЭ получить более ясную картину ситуации. — Он кивнул. “Когда я нашел Сяоюй, то понял, что они уже встречались.”
— Тогда он … …”
Бай СЭ, казалось, знал, о чем беспокоится Линь Ицянь. Он ободряюще посмотрел на нее. — Сяоюй обнял его за ноги и попросил телефон, чтобы позвонить мне. Мужчина тут же стряхнул его руку.”
Услышав это, линь Ицянь вздохнул с облегчением. Она опустила голову и снова начала смеяться.
Этот парень действительно не преминул разочаровать…
Бай Се собирался спросить ее, что она находит таким смешным. Однако он был обеспокоен тем, что это может повлиять на Сяоюй, и поэтому решил вообще ничего не спрашивать.
— Мамочка, почему мистер может мочиться так далеко?” — Внезапно спросила Сяоюй.
Линь Ицянь вдруг вспомнил, как Сяоюй обращался к ГУ Няньшэню. Она сразу поняла, что произошло. “А ты это сделал… сравните, как далеко вы могли бы помочиться с ним?”
Сяоюй кивнула. “Да. Он может мочиться очень далеко. У него это так хорошо получается.”
Пока он говорил, на его лице было написано восхищение. Сяоюю очень хотелось, чтобы однажды он смог мочиться так же далеко, как этот человек.
Бай Се изо всех сил старался не рассмеяться. Он вспомнил несколько случаев, когда Сяоюй сравнивала незнакомцев в общественных туалетах с тем, как далеко они могут помочиться. Бай СЭ не мог не посмеяться над Линь Ицяном по этому поводу. “Почему ты поощряешь такой интерес к мальчику?”
Линь Ицянь чувствовал себя беспомощным.
Она никогда не хотела поощрять Сяоюя в этом отношении. Она просто упомянула, что его отец некоторое время назад мог мочиться с расстояния трех метров. С тех пор Сяоюй твердо решил идти по стопам своего отца.
Если бы она знала, что это случится, то держала бы рот на замке.
Линь Ицянь посмотрел на Сяоюя, и выражение восхищения на его лице не исчезло. Она прикусила губу, прежде чем спросить: «Сяоюй… Вы хотели бы иметь отца?”
Сяоюй смущенно нахмурилась. “Я думала, мой папа умер.”
Линь Ицянь захотелось дать себе пощечину. Отныне она должна быть очень осторожна в своих словах.
Если бы только она знала, что этот день настанет!…
Она покачала головой и усмехнулась. — А что, если он сможет вернуться к жизни?”
— Папа купил бессмертие?” — Невинно спросила Сяоюй.
Был ли его отец персонажем «короля Славы 1»?
Линь Ицянь нахмурился. Предполагалось, что это будет серьезный разговор. Мальчишка превратил это в шутку.
«Забудь об этом», — подумал Линь Ицянь. Она сама принимала желаемое за действительное.
Как она могла так поступить с Сяоюем? Это был слишком большой риск.
Линь Ицянь оставил эту тему. Она погладила Сяоюя по голове. — Мама говорила только гипотетически. Продолжайте смотреть свой мультфильм прямо сейчас. Мне нужно обсудить кое-что о работе с дядей Бай Се. Я вернусь к тебе через некоторое время.”
Линь Ицянь встал и направился в небольшую комнату для совещаний.
Войдя в комнату, она увидела Бай СЕ и сразу поняла, что он хочет что-то спросить. Однако она также знала, что не сможет ответить на его вопрос прямо.
Поэтому она с головой ушла в работу. “Я прошел через поток событий. Все выглядит прекрасно.”
Бай Се немедленно ответил: «в потоке событий, который я вам послал, еще чего-то не хватает.”
Он прикусил губу и как-то странно улыбнулся.
Линь Ицянь почувствовала беспокойство в животе. Она подняла брови и жестом показала ему, чтобы он продолжал говорить.
Бай СЕ сказал: «после того, как вы споете завтра, будет пятиминутная интерактивная сессия с фанатами.”
Выражение лица линь Ицяня сменилось с шока на ужас.
Последние несколько лет она всегда пела только на сцене. Во всех заключенных контрактах в первой строке всегда указывалось, что она будет только петь, а не взаимодействовать или фотографироваться с кем-либо из своих поклонников. 1
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Все поклонники Линь Ицяня знали об этом.
Бай Се ожидал от нее такой же реакции. Он объяснил: «новый генеральный директор Life лично говорил со мной об этом. Здесь замешано слишком много очень влиятельных личностей. Я не мог их отвергнуть. Изначально они хотели уложиться в десять минут. Я сократил его до пяти.”
Линь Ицянь знал, что если Бай СЭ согласился на это, то ничего нельзя изменить.
Она холодно ответила: «Как только контракт закончится, расторгните его раз и навсегда. Пожалуйста, не продлевайте контракт.”
— А-а-а.”
Бай Се вздохнул и опустил голову.
Линь Ицянь знал, почему он вздыхает. Она беспомощно посмотрела на него. “Бай се, Я также хотел бы заработать больше денег, показав свое лицо и взяв на себя больше событий. Однако я хотел бы, чтобы у Сяоюя была нормальная жизнь. Я не хочу, чтобы его называли сыном известной знаменитости. Если это случится, за ним повсюду будут следить папарацци.”
В том числе и она сама.
Все, чего она хотела, это снять маску и привести Сяоюй, как это сделала бы нормальная мать. Она водила его в парки, торговые центры и даже в продуктовые магазины.
Бай Се знал об этом с самого начала.
Теперь он чувствовал себя немного виноватым. — Малышка Йи, мне очень жаль. Я приму это к сведению в следующий раз.”
Линь Ицянь улыбнулся. — Спасибо, Бай Се.”
Без такого способного друга Линь Ицянь не смогла бы добраться до того места, где она была сегодня.
Честно говоря, это она должна извиняться. Основываясь на своих способностях, он, вероятно, мог бы намного продвинуться в жизни самостоятельно.
— Малышка Йи, ты никогда не должна говорить мне спасибо или извиняться.”
Бай СЕ с благодарностью посмотрел на Линь Ицяня. Ему казалось, что он боготворит ее.
Тем временем Линь Ицянь усмехнулся при мысли о «навсегда» и «никогда». Она никогда не верила в эти слова, несмотря на то, как сильно доверяла Бай Се.
Вместо того чтобы ответить Бай СЭ, Линь Ицянь повернулся и пошел к Сяоюю.
…
Жизнь была самым популярным люксовым брендом среди молодежи прямо сейчас. Все региональные менеджеры по всему миру были здесь на сегодняшнем мероприятии. Аудитория была больше пятисот человек. Двести из них были членами клуба «Лайф», выигравшими билеты благодаря удачным розыгрышам. В стране было двести других поклонников «Женщины-кошки», которые также выиграли свои билеты благодаря удачным розыгрышам.
Главной целью сегодняшнего мероприятия было продвижение новых продуктов Life в Китае. Многие известные знаменитости были приглашены прогуляться по подиуму. Линь Ицянь будет последним, кто выйдет на сцену, чтобы спеть.
Поскольку она носила кошачью маску, большинство ее поклонников, которые посещали ее концерты, также покупали дубликат ее маски и носили его во время ее концертов.
Как только Женщина-кошка поднялась на сцену, главный прожектор был выключен. Вся публика под сценой выглядела как океан звезд, когда бриллианты в уголках их масок блестели.
Линь Ицянь была одета в белое платье без бретелек в стиле рыбьего хвоста, которое идеально подчеркивало изгибы ее тела. На ней была пара белых перчаток, которые доходили ей до плеч и оставляли достаточно места, чтобы показать ее уникальные татуировки с кошачьей мордой. Самым потрясающим аксессуаром была не что иное, как ее единственная кошачья маска.
Она прошла по подиуму и в конце концов оказалась в центре сцены. Все ее тело пылало, пока она молчала.
Вокруг нее раздавались радостные возгласы и крики.
— Женщина-Кошка, Женщина-Кошка! Я люблю тебя!”
— Моя Богиня, моя богиня. …”
“О боже мой! Твое тело совершенно. Богиня, Я люблю тебя!”
Линь Ицянь получил микрофон от ведущего. Она поклонилась аудитории под углом 90 градусов и сказала: “Спасибо.”
Ее голос был гнусавым и звучал совсем не так, как она обычно говорила. Это была одна из причин, почему она так выделялась в индустрии. В популярном анимационном фильме, вышедшем не так давно в Америке, она в одиночку озвучивала трех персонажей фильма. Никто не мог сказать, что голоса этих трех персонажей принадлежали одному и тому же человеку.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Все поклонники Линь Ицянь знали, что она начнет петь сразу после того, как скажет «спасибо». Вентиляторы, естественно, успокоятся.
После того, как весь зал на мгновение затих, вскоре заиграла музыка.
ГУ Няньшэнь изначально вообще не хотел приходить на шоу. После того, как его донимали Ци Уюэ и несколько его близких друзей, он наконец решил прийти. Однако, не желая привлекать к себе ненужного внимания, он сел в тихом уголке в VIP-секции.
Кое-кого из гостей туда специально пригласила сама жизнь. Все они были одеты в дорогие костюмы. По словам Линь Ицяня, это были звери, одетые по-джентльменски.
Некоторые из них преследовали Линь Иньцяня, когда были намного моложе. Однако Линь Ицянь никогда не испытывал влечения ни к одному из этих мужчин. Поскольку все они родились с серебряной ложкой во рту, никто из них, включая Линь Ицяня, не мог смириться с тем, что не получает желаемого.
В конце концов все они решили, что линь Ицянь играет слишком жестко, чтобы получить его, и вообще сдались.
Когда аудитория полностью замолчала после того, как Женщина-кошка сказала “спасибо», Ци Уюэ воскликнула: «она действительно способна.”
“Да. Посмотри на это ее тело. Даже такой сдержанный человек, как я, поддается искушению, — сказал Ли Нанму, сын владельца Медицинского центра Галактики.
Ци Уюэ закатил глаза, глядя на Ли Нанму. “Ты меняешь своих женщин каждый месяц, как меняешь одежду. Если вас считают замкнутым человеком, то каким должен быть такой человек, как ГУ Няньшэнь? Импотент?”
ГУ Няньшэнь немедленно впился взглядом в Ци Уюэ, прежде чем тот закончил говорить.
‘Ты импотент. Вся ваша семья-импотенты. — Подумал ГУ Няньшэнь.
Два друга ГУ Няньшэня увидели выражение его лица и тут же переглянулись, кокетливо улыбаясь.
— Посмотри на него. Скорее всего, он уже не девственник.”
“Вы утверждали, что линь Ицянь девственна?”
Ци Уюэ и Ли Наньму так и подмывало узнать побольше о личной жизни ГУ Няньшэня. — Нианьшен, пожалуйста, скажи нам. Возможно, мы не очень опытны в других аспектах, но мы определенно много знаем о любви. Разве Линь Ицянь претендовал на вашу…”
“Сколько раз я тебе говорил? Не упоминай при мне слово «девственность».”
Ли Нанму еще не закончил говорить. ГУ Няньшэнь внезапно схватил его за воротник рубашки.
Поняв, что дело принимает серьезный оборот, ли Нанму тут же перестал улыбаться. Он отшатнулся, извиняясь: Это моя вина.”
Ли Нанму чувствовал, как пот стекает с его лба.
Тем временем Ци Уюэ усмехнулся, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Он даже осмелился вмешаться: «почему слово» девственница » так тебя раздражает? Последние несколько лет ты всегда волновалась, когда мы называли тебя девственницей. Разве ты не была девственницей до того, как вышла замуж за Линь Ицяня?”
Как они могли не знать, если он спал с другими женщинами?
ГУ Няньшэнь сердито оттолкнул ли Нанму и уставился на Ци Уюэ. — Ты, заткнись.”
Даже при приглушенном свете было видно, что лицо ГУ Няньшэня покраснело. Он не мог скрыть своих тревожных эмоций.
Это заставило ли Наньму и Ци Уюэ еще больше задуматься о том, был ли ГУ Няньшэнь девственником до того, как он женился на Линь Ицянь.
Однако в этот момент вокруг них внезапно раздались громовые аплодисменты. Женщина-кошка закончила свою первую песню. Внимание мужчин снова переключилось на женщину на сцене.
Певица в кошачьей маске кланялась толпе. Ее простое действие излучало большую элегантность и уравновешенность, что вызвало еще больше аплодисментов.
Поклонники женщины-кошки подняли плакаты, на которых было изображено ее лицо, и все это время громко скандировали ее имя.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Ли Нанму подпер рукой подбородок и уставился на Женщину-кошку так, как охотник смотрит на свою жертву. Как только аплодисменты стихли, он повернулся к ГУ Няньшэню. — Нианьшен, давай узнаем, как на самом деле выглядит женщина-кошка.”
“Я замужем.” ГУ Няньшэнь сердито посмотрел на Ли Наньму. Когда его взгляд вернулся к сцене, Нианьшэнь расправил плечи.
Его жесты ясно показывали гордость привязанного человека, в то же время выражая презрение к одиноким мужчинам вокруг него.
Ли Наньму и Ци Уюэ не могли удержаться от дальнейшего вмешательства в личную жизнь ГУ Няньшэня. “Похоже, Линь Ицянь за последние несколько дней заставил тебя чувствовать себя очень комфортно.”
“Если это действительно так, то ты разочаровал нас, Нианьшен.”
Ли Нанму и Ци Уюэ уже были сыты по горло высокомерным отношением Линь Ицянь, прежде чем она покинула страну вместе с Сун Чанлинем. Тогда Сун Чанлинь предпочел Линь Ицянь своим хорошим друзьям и отправился с ней за океан. Последние пять лет они были вместе. Теперь друзья ГУ Няньшэня чувствовали, что он заслуживает большего, чем Линь Ицянь. — Неважно, что тебя заставили жениться на ней. Теперь мы все знаем, что она…”
Прежде чем Ци Уюэ успел закончить фразу, выражение лица ГУ Няньшэня изменилось.
Ли Нанму поспешно толкнул Ци Уюэ локтем. — Ладно, хватит. Как мог ГУ Няньшэнь влюбиться в Линь Ицяня? Другие люди, возможно, и не знают о полоске лунного света в его сердце, но мы знаем.”
Когда была упомянута полоса лунного света в сердце ГУ Няньшэня, Ци Уюэ наконец перестала беспокоиться. Он надул губы и отвел взгляд от ГУ Няньшэня.
Дискуссия о женщинах едва не привела к драке мужчин. С тех пор никто из них не произнес ни единого слова, так как все они внимательно следили за выступлением на сцене.
Как только Линь Ицянь закончила петь, ведущая оставила ее на сцене, чтобы пообщаться с поклонниками, как было оговорено в ее контракте.
— Сегодня Женщина-кошка сделает то, чего никогда не делала раньше. Она собирается остаться на сцене, чтобы пообщаться с поклонниками в течение пяти минут. Теперь мы пригласим одного из ее поклонников на сцену, чтобы задать ей вопрос от имени всех ее поклонников.”
Прежде чем ведущий закончил говорить, все в толпе пришли в неистовство. Все они встали и подняли руки, чтобы бороться за возможность быть на сцене.
— Моя богиня, посмотри сюда.”
— Сюда!”
В то время как все в толпе все еще пробивались к сцене, маленький мальчик пяти лет воспользовался своей маленькой фигурой и пробрался на сцену. Он очень быстро подбежал к Линь Ицяну, который стоял в центре сцены.
Маленький человечек тоже был в кошачьей маске. Он был одет в белую рубашку и черные брюки и выглядел очень по-джентльменски.
Линь Ицянь запаниковала, увидев бегущего к ней мальчика.
Это было устроено Бай Се? Почему ей никто не сказал?
Когда Линь Ицянь повернулась, чтобы посмотреть на Бай СЭ, она заметила, что бай СЭ выглядел таким же испуганным. Очевидно, он не знал об этом.
Мальчик, должно быть, решил действовать самостоятельно.
Ведущий был еще более ошарашен, чем Линь Ицянь, внезапным появлением мальчика на сцене. Однако он отреагировал почти сразу: «ого! Этот малыш очень подвижен. Похоже, вы, должно быть, преданный поклонник Женщины-Кошки!”
Когда молодой человек подошел к ним, он вежливо поклонился хозяину, прежде чем снять маску и посмотреть на Линь Ицяня.
Его глаза были изогнуты, как полумесяцы.
Линь Ицянь тут же вспомнила, как он обычно улыбался, когда уголки ее рта непроизвольно приподнимались.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Чувство страха и нервозности внезапно исчезло. Линь Ицянь страстно желала снять маску, чтобы весь мир узнал, что она его мать, а он-ее сын.
— Это тебе, Женщина-кошка.”
Мальчик неожиданно достал из кармана оригами-розу и протянул ее Линь Ицяну.
Его нежный голос, когда он назвал имя Линь Ицянь, вызвал слезы в ее глазах.
В свете фонарей ее глаза сверкали, как море звезд в глубине ночного неба.
Линь Ицянь согнула колени, чтобы принять цветок. Затем она обняла мальчика и поблагодарила его.
Вспышки света были видны с камер репортеров за сценой. Линь Ицянь быстро отпустил маленького Юя и выпрямился.
Ведущий опустился на колени рядом с маленьким Юем и направил на него микрофон. “У тебя есть вопросы к Женщине-Кошке?”
Маленький Юй повернулся и посмотрел на собравшихся. Внезапно, как будто что-то пришло ему в голову. Он поднял голову и посмотрел на Линь Ицяня. — Женщина-кошка, у тебя есть парень?”
Этот парень… Он должен очень хорошо знать, есть у нее парень или нет.
Хмурый взгляд линь Ицянь не был виден за ее маской.
Затем она ответила маленькому ю ласковым голосом: «еще нет.”
— Перестань спрашивать. Перестань спрашивать…
“А какой парень тебе нравится?” Линь Сяоюй наклонил голову и игриво посмотрел на Линь Ицяня.
Это был первый раз, когда женщина-кошка общалась с поклонниками. Кроме того, это был первый раз, когда ей задали такой вопрос в интервью. Более того, вопрос, заданный юной поклонницей, вызвал интерес и у ее поклонников. Все ее поклонники за сценой с нетерпением ждали ее ответа.
“Молодой человек, вы хорошо умеете задавать вопросы, — вмешался хозяин, тоже ожидая ответа.
Все с нетерпением ждали ее ответа.
Этот парень был слишком умен для своего возраста.
— Проклятое дитя! — Подумала линь Ицянь, стиснув зубы.
Тем не менее, она должна была оставаться терпеливой, чтобы сохранить свой элегантный образ, когда она ответила Линь Сяоюю мягким голосом.
“Мне бы хотелось, чтобы такой джентльмен, как вы, обладал хорошим характером.”
“А еще мне нравятся девушки вроде тебя, Женщина-кошка, хорошенькие и умеющие хорошо петь.”
Услышав ответ мальчика, ли Нанму начал хихикать. “Это взаимный комплимент?”
— А-а-а. Даже дети из детского сада научились флиртовать с дамами. Между тем, ГУ Няньшэнь, тебя даже нельзя сравнить с ребенком.”
Ци Уюэ не могла удержаться, чтобы не бросить еще одно оскорбление в адрес ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь погрузился с головой в работу и полностью игнорировал то, что говорили двое мужчин.
Ци Уюэ переключил свое внимание обратно на сцену, поскольку чувствовал, что ГУ Няньшэнь был таким занудой.
Поскольку время для общения было ограничено, ведущий быстро сменил тему. — Юноша, есть особый дар, который жизнь хотела бы преподнести женщине-кошке. Вы можете выбрать кого-то из зрителей, чтобы сопровождать вас в вручении этого подарка женщине-кошке. Кого бы вы хотели выбрать?”
Появилась возможность выйти на сцену, чтобы вручить подарок женщине-кошке. Глаза Ци Уюэ и Ли Нанму загорелись, когда они сели прямо.
Они старались представить себя как можно лучше.
У женщины-кошки был голос ангела и великолепное тело.
Хотя за сценой были сотни людей, у этих двоих все еще оставалась надежда, что их выберут.
У большинства присутствующих были те же мысли, что и у Ци Уюэ и Ли Наньму. Все они надеялись, что взгляд Линь Сяоюя остановится на них.
Линь Сяоюй оглядел аудиторию и, наконец, остановил свой взгляд на конкретном человеке, сидящем на последнем месте VIP-секции.
Глава 23: Мистер Может Пописать В Трех Метрах От Него
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
“Я выбираю вон того мистера.”
Все, включая Линь Ицяня, проследили за взглядом Линь Сяоюя.
Когда Линь Ицянь увидела ГУ Няньшэня, в голове у нее все помутилось.
Этот парень действительно пришел на представление. Когда он приехал? Неужели он сидел там все это время?
Штопать. Она совсем этого не понимала.
После недолгого разглядывания Линь Ицянь пришла в себя. Она подсознательно перевела взгляд на Сяоюя. Она так нервничала, что сердце готово было выскочить из груди.
Почему Бай СЕ не вышел на сцену, чтобы забрать этого ребенка?
Линь Ицянь огляделась, пытаясь найти бай СЭ.
ГУ Няньшэнь все еще был занят своей работой. Он и не подозревал, что все смотрят на него. Ли Наньму тихо позвал: «Няньшэнь, Няньшэнь…”
ГУ Няньшэнь поднял голову и растерянно огляделся. Он вдруг заметил, что мальчик на сцене показывает на него пальцем.
Зрители ахнули, когда ясно увидели лицо ГУ Няньшэня. Генеральный директор «Мега» действительно пришел, и он сидел там все это время, и никто его не заметил.
Это объясняло, почему ГУ Няньшэнь всегда считался сдержанным человеком. Он действительно был очень сдержан.
ГУ нянь не обращал внимания на происходящее на сцене. Он не знал, что произошло, и не имел ни малейшего представления, почему мальчик показывает на него.
ГУ Няньшэнь нахмурился и в замешательстве посмотрел на Ли Наньму.
На сцене слышался бодрый и нежный голос мальчика. — Мистер, который может мочиться очень далеко, поторопитесь и поднимитесь на сцену.”
Заглавие…
ГУ Няньшэнь сразу же вспомнил лицо мальчика, который цеплялся за его ногу. Его лицо мгновенно помрачнело, когда он крепко сжал кулаки и положил их на подлокотники кресла.
Даже с такого большого расстояния Линь Ицянь мог чувствовать холодные вибрации от ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь с тревогой искала Бай СЭ, опасаясь, не сделает ли ГУ Няньшэнь что-нибудь неподобающее по отношению к Сяоюю.
Судя по тому, как линь Ицянь понимал ГУ Няньшэня, он не был человеком, который любил старших или детей.
После того как Сяоюй заговорил, прошло довольно много времени. Однако ГУ Няньшэнь все еще был приклеен к своему креслу, как скульптура. Похоже, он не собирался выходить на сцену.
Атмосфера стала немного неловкой. Хозяин тут же попытался исправить ситуацию. — Этот молодой человек очень хорошо выбирает. Вы знаете, что этот человек-генеральный директор «Мега»? Он очень могущественный человек.”
Женщина-кошка всегда была фигурой высокого роста. Это был первый раз, когда она общалась со своими поклонниками. Однако высокомерие генерального директора «Мега», казалось, превзошло ее.
Хозяин надеялся, что мальчик передумает и выберет кого-нибудь другого. В противном случае ситуация оставалась бы очень неловкой.
Линь Сяоюй кивнул хозяину и ответил: «Я знаю, что он очень могуществен. Он может мочиться с расстояния трех метров.”
Такой наивный, но очаровательный ребенок.
Линь Ицянь потерял дар речи. — Э-э-э … …”
Это была катастрофа.
— Ха-ха-ха!…”
Когда зрители услышали слова Сяоюя, они сразу же разразились смехом. Громче всех смеялись не кто иной, как Ли Нанму и Ци Уюэ, сидевшие рядом с ГУ Няньшэнем.
Эти двое изо всех сил пытались успокоиться, и слезы наполнили их глаза. — Нианьшен, ты… Ха-ха!…”
Единственными людьми, которые не смеялись, были Линь Ицянь и ведущий на сцене. На самом деле они оба чувствовали себя крайне нервно и неловко одновременно. Пот стекал с их лбов.
— Нианьшен, это первый раз, когда женщина-кошка общается с поклонниками на сцене. Это очень редкая возможность. Разве ты не хочешь этого…” Ли Нанму хватал ртом воздух, продолжая смеяться и одновременно пытаясь что-то сказать.
“Конечно.” — Тупо спросил ГУ Няньшэнь.
Он надавил на подлокотники, чтобы выпрямиться, и направился к сцене.
Высокая фигура мужчины очень быстро двинулась к сцене. Все присутствующие затаили дыхание, не зная, что он будет делать дальше. Они могли только догадываться, что мальчик попал в беду.
Линь Ицянь нервно опустилась на колени и взяла Сяоюя за руку, притягивая его ближе к себе.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
ГУ Няньшэнь полностью проигнорировал Линь Ицяня, когда подошел к Линь Сяоюю и подхватил его на руки.
Не говоря ни слова, ГУ Няньшэнь сошел со сцены.
Линь Ицянь погнался за ним. — Мистер, вы отец этого ребенка?”
ГУ Няньшэнь, не оборачиваясь, ответил: «Разве ты не можешь сказать, что он знает меня?”
ГУ Няньшэнь говорил сквозь стиснутые зубы, что заставляло Линь Ицяня еще больше беспокоиться о том, как он будет обращаться с Сяоюй.
Хотя ГУ Няньшэнь, вероятно, не стал бы бить ребенка, он все равно мог бы напугать его.
Когда это случилось, репортеры пришли в бешенство, когда они потащились за ГУ Няньшэнем. Когда он вышел из зала Сяоюй на руках, камеры вокруг него продолжали мигать огнями.
В связи с прибытием Женщины-Кошки, место проведения было заполнено на каждом уровне. Все взгляды были прикованы к огромному экрану в центре зала, на котором транслировалось происходящее шоу жизни.
Даже если поклонники могли видеть только Женщину-кошку на экране, они были очень тронуты. Некоторые из них не могли перестать кричать от волнения, а некоторые даже плакали.
ГУ Няньшэнь не отпускал Линь Сяоюя, когда тот в гневе выбежал из зала. Едва выйдя из здания, он был потрясен открывшейся перед ним сценой и тут же отшатнулся назад.
Ци Уюэ и Ли Наньму, которые бежали за ним, были одинаково удивлены, когда увидели, что ГУ Няньшэнь обернулся. Они с любопытством спросили: «Что случилось, Нианьшэнь?”
Как только они задали этот вопрос, оба посмотрели за дверь. Шеренгу охранников вот-вот должны были разорвать фанаты, которые изо всех сил старались ворваться внутрь. Их громкие крики были слышны даже изнутри здания.
Ци Уюэ и Ли Наньму немедленно отдернули головы и обменялись таким же выражением лица, как и ГУ Няньшэнь. — Эти сумасшедшие поклонники женщины-кошки слишком пугают.”
Когда Линь Сяоюй услышал имя Женщины-Кошки, он с любопытством поднял голову. — Мистер, что вы подразумеваете под сумасшедшими фанатами?”
Поскольку Линь Сяоюй все еще носил свою кошачью маску, Ци Уюэ указал пальцем на маску и сказал: “фанаты любят тебя.”
“Я…”
Линь Сяоюй, казалось, собирался задать вопрос Ци Уюэ. Однако ГУ Няньшэнь тут же направился к другому выходу.
Сделав несколько шагов, он смущенно посмотрел на молодого человека, которого держал на руках.
Почему он не плачет и не молит о пощаде?
Когда ГУ Няньшэнь опустил голову, он увидел, что мальчик играет с пуговицей на его воротнике. ГУ Няньшэнь глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
ГУ Няньшэнь привел мальчика, чтобы преподать ему урок. Нормальный ребенок, наверное, уже начал бы плакать. Однако этот парень, казалось, наслаждался процессом.
Внезапно ГУ Няньшэнь почувствовал, что его усилия перед аудиторией были напрасны.
Он раздумывал, стоит ли ему отпустить Линь Сяоюя, когда внезапно впереди послышался женский голос.
— Мистер, пожалуйста, отпустите ребенка.”
Она говорила очень строго.
ГУ Няньшэнь поднял голову. Теперь он смотрел в пару темно-синих глаз, которые казались странно знакомыми. Однако он почувствовал это лишь на мгновение.
После этого ГУ Няньшэнь вновь принял свое холодное и высокомерное выражение лица.
Во всем мире… Возможно, даже не весь мир. Единственным человеком, который мог сохранять такое спокойствие в такой близости от женщины-кошки, был ГУ Няньшэнь.
Даже сын американского президента купил билет на концерт Женщины-Кошки. На самом деле богатый бизнесмен из Англии предложил тысячи долларов только за то, чтобы снять с нее маску.
Поэтому реакция ли Нанму и Ци Уюэ не была неожиданностью.
— Черт возьми, это же сама Женщина-кошка!”
“У меня галлюцинации?”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
“Она действительно Женщина-кошка.”
“Мне очень нравятся твои песни. Я всегда хотела пойти на ваш концерт, но никак не могла найти время.”
— Я тоже.”
Ци Уюэ и Ли Нанму только что жаловались на поклонников Женщины-Кошки. Именно тогда ГУ Няньшэнь отчаянно захотелось поставить перед ними зеркало, чтобы они могли наблюдать за своим собственным поведением.
Какой позор!
Увидев, что Ци Уюэ и Ли Наньму оба утверждали, что являются поклонниками Женщины-Кошки, Линь Сяоюй посмотрела на ГУ Няньшэнь и спросила: “господин, который может мочиться очень далеко, раз уж вы пришли на ее шоу, Вы тоже один из сумасшедших поклонников Женщины-Кошки?”
Иначе зачем бы он здесь оказался?
Дядя Бай Се упоминал, что все, кто посещал концерт его матери, были ее поклонниками. Мистер, который может мочиться очень далеко, также должен быть ее поклонником.
Хотя маленький мальчик говорил очень мягким голосом и ему приходилось хватать ртом воздух на протяжении всей фразы, его слова могли расстроить любого, даже не пытаясь.
ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки. Вены на его лбу были очень заметны.
Линь Ицянь нервно посмотрел на руки ГУ Няньшэня, которые обнимали Сяоюй. Она боялась, что он случайно покалечит Сяоюй.
Линь Ицянь был близок к тому, чтобы крикнуть ему, чтобы он ослабил хватку на Сяоюй.
Она надеялась, что Сяоюй перестанет нести чушь вроде «сумасшедшего Фаня».
Линь Ицянь пожалела, что не сказала Вчера Сяоюю, как высокомерен человек, которого он уважает. ГУ Няньшэнь всегда был снобом. Он определенно не станет гоняться за знаменитостями.
Она немного подумала, потом улыбнулась и заговорила мягким голосом: — Мистер, этот мальчик-мой поклонник. Ты забрал его, когда мы еще общались. Я должен был бы отвечать за него, по крайней мере. Поскольку его родителей здесь нет, Пожалуйста, примите мои извинения. Мальчик еще молод и не знает, как себя вести. Я уверен, что родители преподадут ему хороший урок.”
‘Если бы не твоя собственная конкурентоспособность, Сяоюй не знала бы, что ты можешь мочиться очень далеко. Он всего лишь пятилетний ребенок.
Хотя Линь Ицянь принесла извинения, ее тон и выражение лица не были похожи на это. На самом деле, она напомнила ГУ Няньшэню кого-то, с кем он вырос и у кого было такое же гордое отношение.
“Кто ты такой?” — Холодно спросил ГУ Няньшэнь.
Как только он заговорил, ГУ Няньшэнь понял, что женщина перед ним была совершенно незнакома.
Линь Ицянь был так же ошарашен его вопросом.
ГУ Няньшэнь говорил с ней в своей обычной холодной и безразличной манере.
Оказалось, что он обращался с ней так же, как с незнакомцами…
Темно-синие зрачки линь Ицяня, казалось, несколько потускнели в этот момент. Она изо всех сил старалась скрыть боль, которую испытывала, пряча за спиной сжатые кулаки.
Ци Уюэ и Ли Наньму чувствовали, что ГУ Няньшэнь зашел слишком далеко. ГУ Няньшэнь должен был относиться к этой даме с большим уважением.
На самом деле, это была не какая-нибудь нормальная леди. Она была женщиной-кошкой.
Ли Нанму больше не мог этого выносить. Он воспользовался этой возможностью, чтобы сделать ход. “Как насчет этого, женщина-кошка? Если вы будете так добры снять маску, я позабочусь о том, чтобы мой друг перестал обижать ребенка.”
Хотя шансы были невелики, ли Нанму все еще надеялась, что женщина-кошка действительно снимет свою маску.
Голос ли Нанму прервал размышления Линь Ицяня. Она тут же опомнилась и перевела взгляд на Ли Нанму.
Она подумала, не закатить ли ему глаза.
Если бы разговор с ГУ Няньшэнем сработал, ли Нанму и Ци Уюэ не приобрели бы себе такой плохой репутации.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицяня не волновало то, что сказал Ли Наньму. Она думала о том, как убедить ГУ Няньшэня отпустить Сяоюй. Внезапно ГУ Няньшэнь наклонился вперед, чтобы положить Сяоюй на землю.
Линь Ицянь с любопытством посмотрел на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь не ответила на ее взгляд. Вместо этого он прошел мимо нее.
— Помочиться…”
Сяоюй уже собирался позвать ГУ Няньшэня, когда Линь Ицянь быстро схватил его одной рукой и прикрыл рот другой. Она хотела, чтобы ребенок перестал привлекать внимание ГУ Няньшэня, так как это только вызовет еще больше проблем.
Когда ГУ Няньшэнь постепенно отошел, Линь Ицянь все еще пребывал в состоянии шока. Она забыла, что ее рука все еще прикрывала рот Линь Сяоюя. Когда Сяоюй начал издавать звуки, как будто его душили, она наконец поняла, что делает, и отпустила руку.
“Маленький…”
Линь Ицянь уже собиралась позвать Сяоюя, когда поняла, что Ци Уюэ и Ли Наньму все еще рядом. Она тут же изменила свои слова. — Малыш, этого господина зовут ГУ Няньшэнь. Вы должны называть его Мистер ГУ.”
Сердце линь Ицянь бешено колотилось, когда она медленно погладила Сяоюй по голове.
Ли Нанму подошел и улыбнулся, наклонившись к Сяоюю. “Совершенно верно, молодой человек. Он из тех, кто очень заботится о своей репутации.”
— Ох.”
Сяоюй послушно кивнула. Когда он повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда ушел ГУ Няньшэнь, он заметил, что ГУ Няньшэнь уже исчез. Осознание этого заставило Сяоюй надуться.
Был ли он … разочарован?
Линь Ицянь был несколько смущен реакцией Линь Сяоюя.
Затем Сяоюй поднял голову и посмотрел на Ли Наньму и Ци Уюэ. “Вы знаете Мистера ГУ?”
Они ответили с улыбкой: «Да, это так.”
Услышав это, глаза Линь Сяоюя загорелись. Он продолжал спрашивать: «у него есть девушка?”
Хотя Сяоюй говорил очень тихо, он произносил каждое английское слово с большой точностью.
Ли Нанму без колебаний покачал головой. “Нет. Он одинок.”
Ци Уюэ согласно кивнула. “Совершенно верно. Он одинок.”
Говоря это, мужчины одновременно посмотрели на Линь Ицяня. Линь Ицянь сразу понял, что они задумали.
— Эти два бесстыжих ублюдка. Она задумалась. — ГУ Няньшэнь был холост?
Если ГУ Няньшэнь был холост, то как линь Ицянь получила титул его жены? Могла ли она сделать это сама?
Ци Уюэ и Ли Нанму понятия не имели, что женщина-кошка проклинала их в своем сердце. Они все еще пытались умаслить ее. — Женщина-кошка, если вы свободны сегодня вечером, пожалуйста, присоединяйтесь к нам за ужином. Няньшень… Я имею в виду, что мистер Гу и его компания хотели бы работать с вами.”
Услышав это, линь Ицянь улыбнулся. — Извините, мне это неинтересно!”
Как только она закончила фразу, Линь Ицянь схватила девочку за руку и пошла прочь. Проходя мимо двух мужчин, она даже закатила глаза и искоса посмотрела на них.
Эти два ублюдка всегда сплетничали за ее спиной. Теперь они пытались свести ее мужа с другими женщинами.
— Невыносимо! Линь Ицянь задумался.
Двое мужчин явно не ожидали прямого отказа женщины-кошки. Они стояли довольно долго, прежде чем ли Нанму повернулся и посмотрел на Ци Уюэ. “Что она сказала?”
Ци Уюэ выглядела не менее раздраженной. Он повторил слова женщины-кошки. — Извините, мне это неинтересно.”
“Почему это звучит так знакомо?” Ли Нанму моргнул, пытаясь что-то вспомнить.
Ци Уюэ фыркнула. “Именно эти пять слов сказала Линь Ицянь много лет назад, когда отвергла твое признание.”
Тогда эти двое уже были известны богатством своих семей. Они были глубоко смущены, когда их предложение пригласить женщину на ужин было безжалостно отвергнуто.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Чем больше Ци Уюэ думал об этом, тем больше злился. Наконец, он позвал ли Нанму: Перестань ставить себя здесь в неловкое положение.”
Ли Нанму чуть не расстроился из-за этой неловкой встречи. Однако после того, как Ци Уюэ напомнила ему о том времени, когда он был отвергнут Линь Ицянь на поле, неловкость, которую он чувствовал от того, что его отвергла Женщина-кошка, мгновенно исчезла.
Ли Наньму сжал кулаки и сказал сквозь стиснутые зубы: “теперь, когда эта женщина стала женой Няньшэня, мы должны преподать ей урок.”
Попасть в руки Нианьшен означало бы попасть и в их руки.
У них определенно будет возможность отомстить ей за то смущение, которое она им причинила.
Линь Ицянь сначала вернулась в отель, чтобы переодеться. После этого Бай СЭ привел Сяоюя к ней.
Бай СЭ держал Линь Сяоюя на руках, стоя перед спальней Линь Ицяня. Увидев их, она тут же выключила фен и поздоровалась с ними.
— Сяоюй.”
Линь Ицянь взял Сяоюй из рук Бай СЭ и направился к дивану.
Бай Се последовал за ней, глядя ей в глаза. “Когда ты планируешь вернуться?”
“Я еще не решил.”
Линь Ицянь не хотел говорить об этом в присутствии Сяоюй. Она тут же переключила свое внимание на Сяоюй. “Ты знаешь, что чуть не довел меня до сердечного приступа, когда вышел на сцену?”
Линь Ицянь была матерью-одиночкой, которой приходилось проводить много времени вдали от своего ребенка. Это означало, что ее ребенок будет легко чувствовать себя неуверенно и будет иметь определенные вещи, к которым он был чувствителен. Поэтому, даже когда она делала ему выговор, Линь Ицянь следила за тем, чтобы она делала это осторожно, чтобы не задеть его чувства.
Однако Сяоюй все еще грустно дулся. “Я думал, ты обрадуешься такому сюрпризу.”
Сяоюй опустил голову и разочарованно надул губы.
— А-а!
Линь Ицянь чувствовал себя беспомощным из-за того, что ничего не мог сделать. Она крепче обняла его и засмеялась. — Конечно, я был приятно удивлен. Однако меня больше беспокоило то, что эти репортеры обнаружат вашу личность. Если это произойдет, вы больше не сможете играть свободно. Эти репортеры будут преследовать вас повсюду.”
Когда она сменила тон, печальное выражение на лице Линь Сяоюя тут же исчезло. Он поднял ее голову и посмотрел на Линь Ицянь. “Конечно, я это понимаю. Неужели ты думаешь, что я такой же тупой, как и ты?”
Линь Сяоюй состроил гримасу Линь Ицяну.
Линь Ицянь нахмурился. “Ах ты маленький придурок. Попробуй еще раз назвать меня тупицей.” Говоря это, она протянула к нему руки. Сяоюй понял, что она пытается сделать, и тут же отстранился от нее. Он все еще пытался урезонить ее. “Я Сяо Цзяюй. Мой отец-придурок.”
— Да, твой отец-настоящий придурок.”
Линь Ицянь схватил Сяоюя за подмышку. Еще до того, как она начала щекотать, малыш уже хихикал.
Его ясный и четкий голос был чем-то, чего Линь Ицянь очень не хватало всякий раз, когда она была в дороге.
Она не могла удержаться и снова обняла Сяоюя.
Линь Сяоюй лежал в ее объятиях, как послушный котенок. Видя, как близки эти двое друг другу, Бай Се тихонько удалился в кабинет.
Прошло много времени, но молодой человек все еще молчал. Линь Ицянь в замешательстве опустила глаза. Она видела, что он все еще дулся, погруженный в свои мысли.
— Сяоюй, о чем ты думаешь?”
— Мама, ты знаешь Мистера ГУ?” — Внезапно спросил линь Сяоюй, поднимая голову.
‘Почему ты все еще думаешь об этом парне?
Линь Ицянь почувствовал любопытство. — Почему ты спрашиваешь об этом, Сяоюй?”
— Мне нравится Мистер ГУ. Он может мочиться очень далеко” — надулся Сяоюй, уткнувшись головой в руки Линь Ицяня.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь не слишком задумался, когда Сяоюй сказал, что ему нравится господин ГУ. Она наивно полагала, что Сяоюй уважает ГУ Няньшэня за его способность мочиться очень далеко.
Однако она вздохнула про себя. Генетический фактор был слишком силен. Поэтому во многих отношениях Сяоюй был почти как клон ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь невольно улыбнулась, подумав об этом.
— Мама, тебе нравится Мистер ГУ?”
Линь Ицянь была ошеломлена, глядя на Сяоюй. Сяоюй ответил ей взглядом, склонив голову набок.
Линь Ицянь никак не ожидала, что Сяоюй будет первой, кто задаст ей этот вопрос. Это произошло так внезапно, что она не знала, как реагировать.
Ее рот слегка приоткрылся, а губы задрожали. Казалось, она сдерживала себя, чтобы не заговорить, что очень раздражало Сяоюя.
Он настойчиво спросил: «Мама, тебе нравится Мистер ГУ?”
Его губы были надуты, и он выглядел очень несчастным. Линь Ицянь обняла его и ответила: «Да!”
Два слова, сорвавшиеся с губ Линь Ицянь, заставили ее плечи напрячься. Она закрыла глаза, вспоминая горько-сладкие мгновения с мужчиной своей мечты. Она не могла удержаться от улыбки.
Когда Линь Сяоюй услышал ее ответ, он сразу же усмехнулся. — Я знала, что он тебе понравится, мама.”
Линь Ицянь уткнулась головой в шею мальчика, вдыхая его неповторимый аромат.
Он был ее Сяоюй. Их Сяоюй.
Поскольку его работа была прервана, ГУ Няньшэнь теперь был глубоко нахмурен, когда он открыл дверь. Увидев Ци Уюэ и Ли Нанму, он нахмурился еще сильнее.
Однако ли Наньму полностью проигнорировал его раздраженный взгляд и указал на ГУ Няньшэня. “Я говорю, что ты и линь Ицянь-одно и то же лицо. Вы оба ведете себя так, как будто вам наплевать на желания этого мира. Однако в глубине души вы оба желаете того же, что и мы.”
Не сбиваясь с ритма, Ци Уюэ добавила: «Да. Вы сказали, что вас не интересует Женщина-кошка. Однако, когда на ее лице появилось жалостливое выражение, вы тут же отпустили ребенка.”
Они должны были попросить его преподать высокомерной женщине урок.
Они хотели посмотреть, насколько она может быть гордой.
ГУ Няньшэня эти двое мужчин не беспокоили. С нетерпеливым видом он спросил: «Вы двое можете теперь заблудиться?”
Рука ГУ Няньшэня все еще лежала на двери. У него был такой вид, словно он вот-вот ее закроет.
Ци Уюэ немедленно остановила его, не дав закрыть дверь. “Наши школьные друзья, живущие в столице, знают, что мы здесь. Они пригласили нас на обед и попросили удостовериться, что вы появитесь. Ты собираешься приехать?”
ГУ Няньшэню даже не пришлось об этом думать. “Не получится.”
Этими двумя простыми словами он ясно дал понять, каковы его намерения.
Это был второй раз, когда Ли Нанму и Ци Уюэ испытали откровенный отказ в тот же день. Они чуть не поперхнулись слюной.
Ли Наньму указал пальцем на ГУ Няньшэня. Однако он не осмеливался кричать на ГУ Няньшэня. Вместо этого он сказал что-то еще, чтобы попытаться спровоцировать ГУ Няньшэня. “Как я уже сказал, И ты, и линь Ицянь-один и тот же человек. Теперь я понимаю, почему твой дед оставил такое завещание.”
Ли Наньму и Ци Уюэ всегда забавляла реакция ГУ Няньшэня, когда упоминалось имя Линь Ицяня.
Пока ли Наньму говорил, Ци Уюэ скрестил руки на груди в ожидании реакции ГУ Няньшэня.
Однако…
ГУ Няньшэнь, казалось, не реагировал холодно, как раньше, когда упоминали Линь Ицяня. Вместо этого он согласился с тихим жужжанием.
ГУ Няньшэнь не выказывал никакого выражения лица, из-за чего трудно было понять, что он чувствует.
Хм…?
Ци Уюэ и Ли Наньму были смущены реакцией ГУ Няньшэня. Это не было его обычной реакцией.
“Я чувствую, что он изменился за последние несколько дней.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Ли Нанму смотрел на Ци Уюэ с широко открытым ртом. Затем он повернулся к ГУ Няньшэню и заметил пуговицу на груди ГУ Няньшэня. “Если я не ошибаюсь, он уже очень давно не носил такой хрустальной пуговицы.”
Ци Уюэ проследила за взглядом ли Наньму и в конце концов увидела пуговицу на рубашке ГУ Няньшэня. “Это правда. Я не видел его уже несколько лет. Я даже спросил его об этом не так давно, когда мы принимали заказы в Европе.”
Эти двое начали придумывать истории о пуговице ГУ Няньшэня.
“Он даже специально нарядился для этого шоу. Но он все еще отрицает, что пришел за Женщиной-Кошкой.”
Они были совершенно уверены, что ГУ Няньшэнь здесь из-за Женщины-Кошки. “Я не могу поверить, что такой генеральный директор, как ты, пытается ухаживать за женщинами с помощью своей внешности. И все же, когда женщина-кошка вежливо разговаривала с вами, вы, казалось, не отвечали ей взаимностью.”
— Да, ты скрываешь свои чувства.”
Двое мужчин продолжали насмехаться над ГУ Няньшэнем, не обращая внимания на то, как он раздражен.
В этот момент из лифта послышался знакомый голос: — О чем это вы так весело болтаете?”
Когда они увидели, кто это был, ли Нанму приветствовал его смехом. — Цинь Фэн, ты здесь.”
Затем ли Наньму указал на ГУ Няньшэня и сказал Цинь Фэну: «этот парень, вероятно, избивает себя изнутри. Он определенно влюбился в Женщину-кошку раньше…”
Услышав это, Цинь Фэн, казалось, был в состоянии недоверия. Затем он присоединился к разговору, встав на сторону ли Нанму и Ци Уюэ. “Похоже, наш мастер ГУ тоже нормальный человек.”
— Когда женщина-кошка перестала улыбаться, он сразу сдался.”
— Ха-ха-ха!… Это нормально, что он влюбился в такую красивую женщину.”
“ГМ.”
Несколько человек все еще весело болтали, когда Ци Уюэ внезапно прочистил горло и посмотрел вперед с серьезным выражением лица.
“В чем дело?”
Неуверенные в том, что видела Ци Уюэ, ли Наньму и Цинь Фэн проследили за его взглядом. Мужчины тоже перестали улыбаться.
Линь Ицянь была так же удивлена знакомыми лицами, когда она вышла из своей двери.
— Линь Ицянь, какое совпадение.”
Ли Нанму был первым, кто сломал лед.
Когда ГУ Няньшэнь услышал имя Линь Ицяня, его глаза расширились. Он не мог не сделать шаг вперед и выйти из комнаты.
Его глаза встретились с глазами Линь Ицяня, когда он сжал кулаки и стиснул зубы.
Ему очень хотелось вышвырнуть этих троих из окна, несмотря на то, что они находились на высоте более тридцати этажей.
“Какое совпадение” — ответила Линь Ицянь, отводя взгляд и проходя мимо комнаты ГУ Няньшэня.
Она даже не взглянула на остальных.
Она вела себя холодно и отстраненно, как всегда.
Когда Ли Наньму увидел, что линь Ицянь отошла далеко, он тихо сказал, нахмурившись: “это было точно так же, как она отвергла меня тогда. Сразу после этого она ушла, переступая через лепестки роз в форме сердечек, которые я разложил на полу.”
— Черт возьми. До сих пор больно об этом думать», — подумал ли Нанму.
Ци Уюэ и Цинь Фэн хихикнули, услышав жалобу ли Нанму.
“Ты заходишь слишком далеко. Она Миссис. А теперь ГУ.”
Цинь Фэн сделал вид, что ударил ли Наньму по плечу, а затем повернулся и обеспокоенно спросил ГУ Няньшэня: «она слышала, как мы говорили о ней раньше?”
Ци Уюэ знала, что беспокоит Цинь Фэна. — Другие люди могут не понять этих двоих. Но мы знаем. Будет ли Линь Ицянь вообще заботиться о том, что у ГУ Няньшэня есть другая женщина в его сердце?”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
— Другими словами, Няньшеню было бы все равно, если бы Линь Ицянь почувствовал ревность.”
Когда Ци Уюэ закончил фразу, он повернулся и посмотрел на ГУ Няньшэня.
Сначала ГУ Няньшэнь разжал кулаки. Однако, услышав, что сказала Ци Уюэ, он тут же крепко сжал кулаки. Даже не моргнув глазом на Ци Уюэ, ГУ Няньшэнь повернулся и вошел в свою комнату.
Честно говоря, Линь Ицянь знал, что ГУ Няньшэнь остановился в соседней комнате. Поскольку на этот раз Сяоюй была рядом, ей нужно было убедиться, что Сяоюй не столкнется с ГУ Няньшэнем. Поэтому она попросила Бай СЭ проверить, в каком номере остановился ГУ Няньшэнь.
Узнав, где он остановился, Линь Ицянь попросил Бай СЭ забронировать другой номер на тридцать втором этаже, чтобы Сяоюю не пришлось подниматься на тридцать пятый этаж.
Однако, когда она случайно встретила ГУ Няньшэня раньше, она почувствовала внутреннюю дилемму. Ей было интересно, как он отреагирует, если увидит, что она держит Сяоюя за руку.
Когда она погрузилась в свои мысли, лифт остановился на тридцать втором этаже. Линь Ицянь отвлекся на звук лифта, когда она усмехнулась своим собственным мыслям.
Она покачала головой и вышла из лифта.
Когда она открыла дверь своего номера с картой доступа, то заметила, что внутри было совершенно тихо. Занавески не пропускали света, и в комнате было достаточно темно, чтобы линь Ицянь догадался, что Сяоюй, вероятно, вздремнула после обеда.
Она на цыпочках вошла внутрь и закрыла дверь.
Действительно, когда она вошла, то увидела Сяоюя, спящего на диване. Он был накрыт своим любимым одеялом, которое приносил с собой, куда бы ни шел.
Линь Ицянь купил ему одеяло, когда он родился. Со временем он научился полагаться на одеяло. Поскольку он не мог заснуть без него, ему приходилось повсюду носить его с собой.
Должно быть, бай Се услышал, как она открыла дверь, и появился в гостиной вскоре после того, как она вошла. Он жестом пригласил Линь Ицяня следовать за ним.
Линь Ицянь кивнул и направился к нему.
После того, как они вошли в спальню и закрыли дверь, Бай Се начал говорить: “генеральный директор Life приглашает вас на ужин Сегодня вечером.”
Как только он заговорил, выражение лица Линь Ицяня изменилось, как и ожидалось.
Бай Се посмотрел на нее и беспомощно вздохнул. “Я знал, что ты захочешь отказаться от этого. Однако это такой обед, от которого даже жизнь не может отказаться. Я слышал, что генеральный директор Мега лично попросил вас принять участие в нем.”
Когда упомянули Мега, Бай СЭ заметил реакцию Линь Ицяня, прежде чем продолжить говорить: “во всей стране есть только два бренда Galaxy. Оба они принадлежат Мега. Они являются основным вариантом жизни в стране.”
Услышав это, линь Ицянь фыркнула. “Если я не приду на обед и откажусь помочь «Лайфу» укрепить свое присутствие в стране, они немедленно расторгнут мой контракт?”
Улыбка линь Ицяня стала еще шире. Она словно читала мысли Бай Се.
Бай СЕ на мгновение остолбенел. “Если ты действительно не хочешь идти, я поговорю с ними.”
Он уже собирался вынуть телефон, когда Линь Ицянь прервал его: “Я пойду.”
Линь Ицянь изо всех сил старалась скрыть дрожь в голосе, но ей это не удавалось.
Глаза бай Се загорелись. “Вы действительно согласны присутствовать?”
Хотя он был взволнован ее ответом, он не казался удивленным вообще.
“Разве ты не это имел в виду? Вот почему вы дали жизни право торговать.” Линь Ицянь закатила глаза на Бай СЭ, прежде чем отвернуться и посмотреть на Сяоюй.
Линь Ицянь внезапно обернулась, как будто что-то вспомнила. “Я буду присутствовать при одном дополнительном условии.”
“А каково условие?” — Спросил бай Се.
“Мне нужна одна из курьерских сумок ограниченного выпуска из серии 525, — ответила Линь Ицянь.
Бай Се слегка смутился. “Хочешь сумку?”
В прошлом Линь Ицянь поддерживала различные крупные бренды из-за условий своих контрактов. Тем не менее, это был первый раз, когда она лично попросила продукт от брендов, которые она одобрила.
— Да, — кивнула Линь Ицянь и продолжила. “Я хочу подарить его в награду поклоннику.”
Бай Се уставился на нее. — Сумка стоит 480 000 долларов.…”
Неужели она действительно хочет отдать его поклоннику?
Неужели он ослышался?
Линь Ицянь проигнорировала ошеломленное выражение лица Бай СЭ и продолжила: — Я хочу, чтобы приз достался третьекурснице ГУ Няньцзя из пятого класса Академии Изящных Искусств Эйс.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Бай Се потерял дар речи.
Это был первый раз, когда Линь Ицянь лично попросил приз для поклонника. Она даже заранее определила, кто будет этим поклонником. Бай Се никогда не видел такой художницы, как она. Ему отчаянно хотелось рассказать всему миру об отвратительном характере женщины-кошки.
Хотя у Бай Се были такие злые мысли, он не выражал их словами. Он молча согласился на ее просьбу и начал договариваться с персоналом из «Лайфа».
Со стороны жизни, они были более чем готовы дать женщине-кошке каждый дизайн, который они могли предложить. В конце концов, она была такой знаменитой знаменитостью и была почти как ходячая реклама. Поэтому единственная сумка, о которой она просила, была отдана ей в мгновение ока.
Таким образом, Линь Ицянь без колебаний согласился присутствовать на обеде.
Она переоделась в широкие брюки и облегающий красный топ без бретелек. Ее стройная фигура была очень заметна. Вдобавок ко всему, она носила самые новые дизайнерские туфли на каблуках со смесью красного и черного цветов. Как только она подошла к месту ужина, все взгляды устремились на нее.
Одежда облегала ее тело, открывая тонкую талию и привлекательные изгибы.
При виде такой красоты нельзя было не ахнуть.
— Посланный небом!” Взгляд ли Нанму был полностью сосредоточен на талии Женщины-Кошки. Его рот был слегка приоткрыт, когда он пробормотал эти два слова.
Ци Уюэ и Цинь Фэн, сидевшие рядом с ним, были одинаково сосредоточены на ее теле.
— Кто бы ни снял ее маску, я буду называть его своим отцом. — мастер Ци совершенно забыл о смущении, вызванном тем, что женщина-кошка отвергла его сегодня утром. Он продолжал смотреть сквозь очки на Женщину-кошку, продолжая бессмысленно шутить.
“Я назову его своим дедушкой, если он преуспеет, — вставил Цинь Фэн.
“Вы двое слишком высоко целитесь.”
Ли Нанму сердито посмотрел на Цинь Фэна и Ци Уюэ. После этого его взгляд вернулся к Женщине-Кошке. “Если кто-то сможет заставить ее пожать мне руку, я назову его своим прадедом.”
Пока трое мужчин болтали между собой на диване, ГУ Няньшэнь спокойно сидел на другом конце стола со стаканом спиртного в руке и наблюдал за ними.
Когда ГУ Няньшэнь услышал последнюю фразу ли Наньму, на его лице появилась улыбка.
ГУ Няньшэнь опустил голову, чтобы сделать глоток спиртного.
Затем он встал и элегантно направился к Женщине-Кошке.
— Женщина-кошка, я удивлен, что ты появилась, — произнес генеральный директор Life вскоре после того, как линь Ицянь вошел в дверь.
Женщине, которая недавно заняла пост генерального директора «Лайф», было около тридцати лет. Она была одета в белое рабочее платье, и аура превосходства окружала ее.
Когда она сказала, что удивлена присутствием Линь Ицяня, то имела в виду именно это.
Это было потому, что женщина-кошка никогда не общалась с поклонниками на сцене, и она никогда не посещала обеды, подобные этому.
Линь Ицянь вежливо улыбнулся. “Я должен показать свое уважение к Дрини.”
Вокруг них было несколько незнакомых лиц. Они все были здесь в надежде поговорить с Линь Ицяном, если им представится такая возможность.
Тем не менее, Линь Ицянь казалась неприступной, поскольку она продолжала беседовать с отрицанием.
— Отрицать!”
Внезапно сзади послышался знакомый мужской голос: Его громкий и уверенный тон заставил Линь Ицяня замереть.
Она вдруг почувствовала, что начинает нервничать.
Высокий мужчина пришел раньше нее и стал отрицать. Линь Ицянь попыталась взять себя в руки так быстро, как только могла, когда подняла взгляд на красивое лицо мужчины.
Мужчина улыбнулся так, словно пришел с подарками. Его появление заставило женщин вокруг него покраснеть.
Хотя Дрини был почти на десять лет старше его, она не могла не чувствовать к нему такого же влечения. После короткого мгновения ошеломления, Дриан сразу же опомнилась, чтобы тепло поприветствовать ГУ Няньшэня: «господин ГУ.”
После этого он указал на ГУ Няньшэнь, которая стояла лицом к лицу с Линь Ицянь. — Женщина-кошка, это мистер ГУ Меги. Он-крупнейший инвестор Галактики.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь улыбнулась и кивнула ГУ Няньшэню. — Мистер ГУ.”
ГУ Няньшэнь кивнул ей в ответ. “Не будет ли Женщина-кошка так добра посидеть с нами немного?”
В одной руке он держал стакан с алкоголем, а другую засунул в карман смокинга. Задав Линь Ицянь этот вопрос, он выпрямился и стал ждать ее ответа.
ГУ Няньшэнь был таким джентльменом.
Глаза линь Ицянь расширились, когда она посмотрела на лицо этого знакомого мужчины, который теперь казался ей совершенно незнакомым.
Неужели это действительно ГУ Няньшэнь?
Хотя время от времени о нем и других женщинах ходили сплетни, Линь Ицянь всегда считала, что это было вызвано скрытыми мотивами женщин. Она не могла поверить, что он способен на такое кокетство.
В голове Линь Ицяня всплыли сцены, когда ГУ Няньшэнь отвергала признания других женщин. Он был так высокомерен, что даже не смотрел на женщин, которые признавались ему.
Если бы не его высокомерие, его дед не поставил бы такое условие в своем завещании, чтобы ГУ Няньшэнь женился.
Линь Ицянь смеялась над собой, опустив голову. Затем она кивнула ГУ Няньшэню. “С превеликим удовольствием.”
Когда она следовала за ГУ Няньшэнем, его высокая фигура напомнила ей о том времени, когда они были подростками, и о том, как ей всегда не хватало смелости преследовать его.
В конце концов, она всегда будет смотреть, как молодой человек в белой школьной форме уходит все дальше и дальше.
— Черт Возьми, Ниан Шэнь. Ты действительно привел сюда Женщину-кошку?”
Когда трое мужчин увидели, что ГУ Няньшэнь возвращается с женщиной-кошкой, у них чуть не отвисла челюсть.
После некоторого молчания все трое дружно встали. Они изо всех сил старались произвести впечатление на Женщину-кошку своим джентльменским поведением.
Все они держали друг друга за руки, и на их лицах сияли улыбки.
ГУ Няньшэнь подошел к ним и встал рядом с ними в ряд лицом к лицу с Линь Ицяном.
— Я ГУ Няньшэнь. — Няньшэнь вежливо протянул правую руку Линь Ицяну.
Линь Ицянь был ошарашен. Что же происходит?
Она смущенно протянула руку, чтобы пожать руку ГУ Няньшэня.
Когда Ли Наньму увидел, что ГУ Няньшэнь пожимает руку женщине-кошке, он тоже протянул ей руки. — Женщина-кошка, я ли Нанму.”
Он не упустит такой прекрасной возможности.
Линь Ицянь, естественно, не мог никого не уважать во время такой сцены. Она изящно подняла руку.
Ли Нанму тут же протянул руку, чтобы взять ее за руку.
ГУ Няньшэнь ухмыльнулся, увидев переплетенные руки Ли Наньму и линь Ицяня.
После того как они обменялись рукопожатием, ГУ Няньшэнь повернулся к ли Наньму. — Давай, скажи это.”
— Что?” Ли Наньму растерянно посмотрел на ГУ Няньшэня.
— Я позволил тебе взять ее за руку. Ты должен сдержать свое обещание, — бесстрастно сказал ГУ Няньшэнь.
— Хихикни.
— Ха-ха-ха!…”
Ци Уюэ и Цинь Фэн расхохотались, усаживаясь на диван.
“Если кто-то сможет заставить ее пожать мне руку, я назову его своим прадедом, — сказал ГУ Няньшэнь.
Ли Нанму вдруг вспомнил свою шутку. Он стиснул зубы, глядя на ГУ Няньшэня. — ГУ Няньшэнь, ты только что подставил меня?”
Вот почему ГУ Няньшэнь намеренно встал рядом с Ли Нанму, когда пожимал руку женщине-кошке. ГУ Няньшэнь, должно быть, догадался, что ли Нанму воспользуется возможностью пофлиртовать с Женщиной-Кошкой.
Линь Ицянь наконец понял, что происходит. Она опустила голову и прикрыла рот рукой, хихикая.
Вот почему этот парень флиртовал с ней. Он хотел подшутить над своим хорошим другом.
Однако Линь Ицянь все еще был удивлен игривым отношением ГУ Няньшэня.
Когда она смотрела на него сейчас, то действительно думала, что он был довольно… очарователен.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь не могла не почувствовать тепло в груди.
Она была рада, что может подыграть ГУ Няньшэню и подшутить над его другом.
Поняв, что его подставили, ли Нанму почувствовал себя очень неловко. ГУ Няньшэнь слегка приподнял брови, глядя на Ли Наньму. “Разве ты не собираешься сказать это?”
ГУ Няньшэнь терпеливо достал телефон и открыл его. Через некоторое время послышался голос ли Нанму: “Если кто-то сможет заставить ее пожать мне руку, я назову его своим прадедом.”
“Вы даже записали его?” Ли Наньму сердито ткнул пальцем в ГУ Няньшэня. Двое мужчин на диване засмеялись еще громче. Они звучали так, словно их легкие вот-вот разорвутся.
Куча ужасных друзей!
Ли Нанму мысленно обругал своих друзей. Он все еще чувствовал себя очень неохотно, когда смотрел на ГУ Няньшэня. “Если ты способен быть моим прадедом, почему бы тебе не быть их отцом и дедушкой тоже?”
Если бы ГУ Няньшэнь смогла заставить женщину-кошку снять маску, то смущение, которое пришлось пережить ли Нанму, того стоило бы. Ли Нанму был даже готов принять тепло от своих друзей до конца года.
— Вежливо спросил ГУ Няньшэнь. “Я не способен на это.”
После этого ГУ Няньшэнь выпрямил спину, как бы говоря: “что ты можешь с этим поделать?”
Ли Нанму вот-вот сойдет с ума. Он стиснул зубы и наконец громко крикнул: «прадедушка!”
ГУ Няньшэнь удовлетворенно улыбнулся. — Хороший мальчик!”
Линь Ицянь тупо смотрела на ГУ Няньшэня, размышляя о том, как ей повезло, что она оказалась рядом с ним, притворившись незнакомкой.
Она могла видеть, как он смеется и дурачится.
В этот момент она пожалела, что у нее нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент.
Назвав ГУ Няньшэня своим прадедом, ли Наньму больше не был в настроении флиртовать с Линь Ицяном. Он тут же залпом выпил свой стакан спиртного. После этого он потащил Цинь Фэна и Ци Уюэ прочь, чтобы пофлиртовать с другими женщинами.
ГУ Няньшэнь не заботился о Ли Наньму. Он повернулся к Линь Ицяну.
Когда их глаза встретились, ГУ Няньшэнь подсознательно почувствовал, что этот человек был очень знаком. В ее глазах был темно-синий оттенок, напоминавший цвет океана.
ГУ Няньшэнь прищурился, продолжая смотреть в глаза Линь Ицяня. “Вы родились с таким синим цветом глаз?”
Его вопрос заставил Линь Ицяня снова занервничать.
Мог ли он сказать, что она носит косметические контактные линзы?
Ее косметические контактные линзы были сделаны на заказ. Это были самые тонкие линзы в мире, и поэтому никто никогда не подозревал, что она вообще носит контактные линзы. Все считали, что у нее от природы Голубые глаза.
Линь Ицянь не понимал, почему ГУ Няньшэнь обратил внимание на ее глаза. Она придвинулась ближе к ГУ Няньшэню и улыбнулась. — Мистер ГУ, не хотите ли взглянуть поближе?”
ГУ Няньшэнь, естественно, избегал ее взгляда. Так совпало, что на экране его телефона появилось сообщение.
Он взглянул и заметил, что послание было от ГУ Няньцзя. — Брат, я слышал, что наш младший дядя возвращается.”
Когда ГУ Няньшэнь увидел слова «младший дядя», он сжал кулаки. Сделав это, он чуть не сломал ножку бокала пополам. Мерцание исчезло из его глаз.
Не отвечая ГУ Няньцзя, он запер телефон и убрал его. Затем он потянул себя за воротник рубашки.
В этот момент он выглядел так, словно его душа куда-то ушла. Он одним глотком допил свой стакан и начал наливать себе еще один.
Он был настолько погружен в опьянение, что не заметил, как линь Ицянь смотрит на него.
Кто послал ему сообщение? О чем было это содержание?
Линь Ицянь перевела взгляд на телефон ГУ Няньшэня.
— Выпейте со мной.”
Внезапно ГУ Няньшэнь протянул ей стакан с алкоголем.
Линь Ицянь смущенно подняла голову, встретившись с ним взглядом. Ее сердце бешено колотилось.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Единственный человек, который мог заставить ГУ Няньшэня выглядеть таким подавленным…
Линь Ицянь сжала кулаки и впилась ногтями в собственную плоть. Она глубоко вдохнула воздух, прежде чем неуверенно выдохнуть. Затем она улыбнулась и подняла руку, чтобы принять бокал вина, предложенный ГУ Няньшэнем. “В порядке.”
Она посмотрела в бокал с красным вином и увидела свою горькую улыбку в отражении на поверхности жидкости.
После минутного колебания она одним глотком допила весь стакан.
После этого она села на диван рядом с ГУ Няньшэнем. ГУ Няньшэнь молчал, продолжая наливать себе напитки. Время от времени он подавал ей бокал вина.
Пока алкоголь был от ГУ Няньшэня, Линь Ицянь допивал его одним глотком.
Для него не существовало правила, которое Линь Ицянь не нарушил бы.
К этому времени ГУ Няньшэнь уже выпил целую бутылку вина в одиночку. Его лицо было совершенно красным.
Возможно, он слишком много выпил. Его пальцы вцепились в стекло, а голова лежала на кушетке с закрытыми глазами. На его лице застыло печальное выражение.
Линь Ицянь наконец собрался с духом и заговорил: — Мистер ГУ, вам кто-нибудь нравится?”
Единственный способ преодолеть свои чувства к нему-это посмотреть им в лицо.
Однако, судя по тому, что она знала о нем, он мог и не сказать правду.
Глубоко задумавшись, она вдруг услышала рядом с собой мужской голос. “Она мне нравится уже много лет. Какой в этом смысл? Она никогда не любила меня.”
— Она никогда меня не любила. Линь Ицянь не могла не почувствовать, как слезы подступают к ее глазам.
Линь Ицянь повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и увидела его печальное выражение. Дрожащими губами она начала говорить. — Человек, который мне нравится, тоже не любит меня. Он никогда не улыбался мне.”
Услышав это, глаза ГУ Няньшэня расширились. Он заметил, что глаза Линь Ицяня покраснели и наполнились слезами.
После минутного молчания он вдруг улыбнулся.
Поскольку он был пьян, его улыбка казалась несколько добрее, чем обычно.
Линь Ицянь тут же отвела от него взгляд. “Ты слишком много выпил. Тебе лучше пойти домой и отдохнуть.”
Закончив фразу, Линь Ицянь немедленно встала, чтобы уйти.
Когда Ли Ицянь открыла дверь, она удивилась, что в комнате все еще горит свет…
Было уже довольно поздно. Почему Бай СЭ не уложил Сяоюй в постель?
Она сняла шляпу и маску, но на лице ее застыло смущенное выражение. Как только она вышла из ресторана, то снова стала Линь Ицянь.
Она была в маске и шляпе, потому что ее личность как Миссис ГУ также привлек много нежелательного внимания за последние несколько дней. Поэтому она хотела избежать фотографирования на случай, если ее личность будет раскрыта.
“Ты что, пил?”
Линь Ицянь уже собиралась съесть лекарство, которое купила после того, как переобулась, когда вдруг услышала голос Бай СЭ из комнаты.
Она остановилась и подняла голову, чтобы посмотреть на Бай Се. Он казался сердитым.
Линь Ицянь кивнул. — Хм … — затем она проглотила таблетки.
Затем она медленно прошла в свою спальню.
Когда она сняла куртку, красные пятна были видны по всему ее телу, включая лицо.
Бай Се подошел к ней и начал кричать: «Линь Ицянь, ты с ума сошла?”
Если он здесь, значит, Сяоюй уже спит.
Линь Ицянь боялся, что они разбудят Сяоюя. — Потише, — сказала она, нахмурившись.
Затем она легла на диван и закрыла глаза. “Я буду в порядке, когда подействует лекарство. Не беспокойся обо мне.”
Затем она перевернулась на спину лицом к Бай Се.
Бай Се беспомощно покачал головой. “Я принесу тебе теплой воды.”
После того, как она приняла какое-то лекарство и вытерла тело теплым полотенцем, краснота немного исчезла. Физически она чувствовала себя намного лучше.
Линь Ицянь наконец закрыла глаза, когда ее охватило чувство сонливости. Внезапно раздался звонок в дверь. Бай СЭ пошел проверить, кто это, а Линь Ицянь вообще не обратил внимания на звук.
“Это помощник ГУ Няньшэня, — тихо сказал Бай СЭ Линь Ицяну, посмотрев в глазок.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Когда она услышала, что сказал Бай СЭ, глаза Линь Ицянь тут же расширились.
Что Ци Шаодун делал здесь так поздно?
Она встала с растерянным выражением лица и направилась к двери. Тем временем бай Се тихо вошел в кабинет.
Когда дверь открылась, Ци Шаодун встал перед Линь Ицяном с извиняющимся выражением лица. — Мисс, надеюсь, я вас не разбудил.”
— Нет, — покачала головой Линь Ицянь. — В чем дело?”
Она подсознательно посмотрела в сторону комнаты ГУ Няньшэня. Он выпил много алкоголя. Неужели он вернулся?
Мог ли он попросить Ци Шаодуна приехать?
— Мистер ГУ… Он выпил слишком много. Я никогда раньше не переодевалась для мужчины” — беспомощно сказала Ци Шаодун. “Мне показалось неправильным просить об этом сотрудниц отеля…”
Он, казалось, не решался заговорить, глядя на Линь Ицяня.
Однако его намерения были ясны. Пока Линь Ицянь пыталась подавить волнение в своем сердце, ее ноги уже двигались вперед.
— Я посмотрю, — кивнула она Ци Шаодуну без всякого выражения на лице.
Ци Шаодун поначалу только испытывал эту удачу. Он не ожидал, что линь Ицянь действительно согласится на его просьбу. Какое-то время он чувствовал себя немного неуютно.
Опомнившись, он весело поблагодарил ее. — Благодарю вас, Мисс.”
Словно опасаясь, что линь Ицянь может пожалеть о своем решении, он немедленно передал ей карточку доступа в комнату ГУ Няньшэня. “А теперь я пойду спать. Завтра утром у нас ранний рейс.”
Он притворился, что зевает, и быстро пошел прочь.
После того как Ци Шаодун отошла достаточно далеко, Линь Ицянь опустила взгляд на карту доступа. Ее пальцы крепко сжали карту доступа, когда она свободной рукой закрыла свою собственную дверь.
Она направилась к комнате ГУ Няньшэня.
После установки карты доступа на датчик двери послышалось тиканье. Линь Ицянь подсознательно затаила дыхание.
Она чувствовала себя воровкой, пробравшейся в его комнату.
Шторы были задернуты, и в комнате горел очень тусклый свет. Она глубоко вздохнула, прежде чем пройти дальше в комнату.
С каждым шагом ее сердце учащенно билось.
Это была такая знакомая сцена. Как будто это случилось только вчера.
Воспоминания нахлынули на нее, напоминая о горько-сладких моментах прошлого.
Когда она наконец добралась до спальни, то почувствовала запах алкоголя. Она сразу же увидела ГУ Няньшэня, распростертого на кровати, его рубашка была расстегнута только наполовину.
Он хмурился, прижав одну руку к груди, как будто страдал.
Когда Линь Ицянь увидела, в каком он состоянии, она тут же подошла к нему. — Нианьшен.”
Это был уже второй раз, когда она громко позвала его по имени. Это было странно и в то же время волнующе.
Линь Ицянь уже собирался схватить его за руку, когда ГУ Няньшэнь внезапно поднял свою руку, чтобы схватить ее. Прежде чем она успела отреагировать, он притянул ее к себе.
Она почувствовала, что ее сердце на мгновение остановилось.
Когда она подняла голову, то увидела, что он все еще выглядел очень страдающим, хотя его глаза оставались закрытыми.
Однако Линь Ицянь чувствовала, что его руки продолжают сжиматься вокруг нее. Она задохнется, если он будет продолжать в том же духе. Однако она не хотела сопротивляться. Ей хотелось, чтобы он обнял ее еще крепче.
Заставь ее поверить, что все это было наяву, а не во сне. Она хотела бы, чтобы это было не ее собственное воображение от слишком сильного опьянения.
Рука ГУ Няньшэня начала двигаться вверх от ее спины к макушке. Его другая рука вскоре поднялась в том же положении, когда он обнял ее голову обеими руками.
Его пальцы пробежались по ее недавно вымытым волосам, нежно поглаживая кожу головы.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
“Ты моя.”
Его хриплый голос и приглушенная речь заставили сердце Линь Ицяня бешено забиться.
Линь Ицянь крепко вцепился в его одежду. После долгого молчания она наконец заговорила: “Вы знаете, кто я?”
“Ты такой шумный.” — Пробормотал ГУ Няньшэнь, нахмурившись. Он повернулся и прижался всем телом к Линь Ицяну.
Его нос касался уха Линь Ицяня.
Линь Ицянь чувствовала его дыхание у своего уха. Это было чрезвычайно возбуждающе.
Она осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на его лицо, брови и глаза, пока он крепко спал. Все было так близко к ней.
Ее так и подмывало прикоснуться к его лицу. Она осторожно отняла дрожащую руку от груди.
“Ты моя.”
Рука линь Ицяня уже почти коснулась лица ГУ Няньшэня, когда ГУ Няньшэнь вдруг пробормотал эти три слова.
Она тут же отдернула руку. Она осторожно положила его на руку ГУ Няньшэня, которая лежала у нее на груди.
Линь Ицянь хотела оттолкнуть его руку, но он поймал ее прежде, чем она успела это сделать. “Ты такой надоедливый. Перестань двигаться.”
Голос его звучал властно, но в то же время по-детски, словно половина его была Сатаной, а другая-ангелом.
ГУ Няньшэнь сделал так, что человеку было очень трудно идти против своей воли.
Судя по тому, как он выглядел, он, вероятно, не заботился о том, чтобы раздеться или принять душ. Наверное, ей следует просто дать ему поспать.
…
Прошло много времени, прежде чем дыхание Линь Ицяня наконец выровнялось. Он почти потерял терпение.
ГУ Няньшэнь открыл глаза. Линь Ицянь еще больше приглушила свет, прежде чем уснуть. Ее и без того маленькое личико теперь казалось еще меньше.
Ее длинные ресницы создавали тени под глазами. Он поднял руку и осторожно погладил ее по лицу.
У нее была очень гладкая и нежная кожа. Лежа рядом с ним, она чувствовала себя такой настоящей. Это был не сон. Это было не его собственное воображение.
Он снова закрыл глаза и прижался головой к ее шее, чтобы чувствовать себя еще ближе к ней.
…
Сначала она хотела уйти, когда он заснул. Однако она неожиданно заснула первой. На самом деле, когда она проснулась, небо уже стало ярким. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз просыпалась естественным образом.
Линь Ицянь выругалась про себя и села на кровати. Мужчина, спавший рядом с ней, исчез.
Рядом с кроватью стояли часы. Было уже восемь часов.
Ци Шаодун сказал ей вчера вечером, что их рейс вылетит рано утром. Должно быть, они уже ушли.
Подумав об этом, она вздохнула с облегчением. По крайней мере, теперь ей не придется встречаться с ним лицом к лицу и стесняться спать с ним всю ночь.
Линь Ицянь немного посидел на кровати, прежде чем встать.
Она легла спать на другой стороне кровати. Следовательно, ее туфли были не с этой стороны. Не обращая на это никакого внимания, она босиком подошла к окну и раздвинула занавески. Перед ее глазами предстала захватывающая дух картина высоких зданий и развитого города.
Настроение у нее сразу поднялось. Она подняла обе руки над головой и лениво потянулась.
Линь Ицянь повернулась налево, потом направо. Теперь она чувствовала себя еще лучше. С закрытыми глазами она кружилась по комнате, пела и танцевала. — Кружась и подпрыгивая, я закрываю глаза.…”
Сделав несколько поворотов и окончательно потеряв равновесие, она открыла глаза.
Внезапно перед ней возник знакомый мужчина. Она подскочила от неожиданности, прежде чем застыть на месте.
Разве он не ушел?
“Ты что, с ума сошел?” ГУ Няньшэнь взглянул на Линь Ицяня.
Затем он перевел взгляд с нее на кровать.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь даже не подумал, прежде чем ответить. — Нет, я не сошел с ума.…” — Она покачала головой.
Черт. Что случилось с ее мозгом?
Он оскорблял ее. Почему она все еще отвечает?
Она начала винить Ци Шаодуна за то, что он сказал ей, что их рейс был ранним утром. Было уже восемь часов. Неужели он ошибся?
Линь Ицянь мысленно обругала Ци Шаодуна. Между тем она чувствовала себя так неловко, что не знала, куда смотреть.
Она попыталась сменить тему, чтобы сгладить неловкость. “Ты слишком много выпил вчера вечером. Ваш помощник попросил меня приехать и присмотреть за вами.”
Однако эта тема, казалось, создавала еще большую неловкость.
Голос ГУ Няньшэня звучал так, словно он думал о том же самом. “И ты столкнул меня с кровати, когда я был пьян. Ты забрал себе всю кровать.”
Что?
Неужели она действительно это сделала?
Глаза линь Ицяня расширились. Она призналась, что ее память уже не так хороша, как до рождения Сяоюя. Однако она никак не могла забыть все до конца.
Она вспомнила, что именно он был так пьян, что думал о ней как о ком-то другом. Он даже прижался к ней всем телом, лишив ее возможности двигаться. После этого она заснула. Сцены были кристально ясны в ее сознании.
Подумав об этом, она уверенно ответила: “Вы, должно быть, так много выпили, что ваше тело сильно разгорячилось. Вы, вероятно, думали, что пол был намного прохладнее и удобнее, чем кровать.”
Он сам свалился с кровати, но все же винил ее за это. Даже сварливые бабушки не были бы столь неразумны.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Неужели его только что оскорбили в ответ?
Линь Ицянь не обратил внимания на растерянное выражение лица ГУ Няньшэня. Она пошла прочь.
Когда она проходила мимо него, то даже не остановилась, а прямо обошла его.
Выйдя из спальни, она тихо вздохнула с облегчением. Она пошла быстрее.
Когда она открыла дверь, Линь Ицянь столкнулась с ци Шаодуном, который как раз собирался позвонить в дверь. В руках у него был поднос с едой.
— Мисс, вы проснулись.”
Ци Шаодун тепло приветствовал Линь Ицяня.
Линь Ицянь хотел спросить его, почему они все еще здесь. Разве их полет не должен был состояться рано утром?
Ци Шаодун заставила ГУ Няньшэнь наблюдать за ее глупыми танцами в комнате. Она даже обиделась за это.
Линь Ицянь стиснула зубы и громко ответила Ци Шаодуну: — Да, я проснулся!”
Затем она вышла из комнаты.
Ци Шаодун посмотрел на спину Линь Ицяня и громко крикнул: «я заказал завтрак. Приходи к нам попозже поесть!”
Линь Ицянь помахала ему рукой. “Вы можете наслаждаться этим сами.”
Почему ее голос звучит так холодно?
Ци Шаодун почему-то вздрогнул, когда вошел в комнату.
Он увидел ГУ Няньшэня, который, казалось, глубоко задумался. На его лице играла улыбка, как будто что-то только что сделало его день лучше.
Что случилось раньше?
Линь Ицянь, который всегда был добродушным, казалось, сошел с ума, в то время как ГУ Няньшэнь, у которого всегда было непредсказуемое настроение, казался довольно очаровательным в данный момент.
Ци Шаодун все еще пребывал в замешательстве, когда ГУ Няньшэнь внезапно взглянул на него.
Ци Шаодун немедленно поставил поднос с едой на обеденный стол и позвал ГУ Няньшэня. — Босс, завтрак подан.”
Он купил много еды, которая занимала почти все место на обеденном столе.
Ци Шаодун вздохнул. “Я думал, Миссис … ГУ будет есть с нами. Неожиданно она отказалась это сделать.”
Услышав это, ГУ Няньшэнь перестал намазывать варенье на хлеб. Он спокойно посмотрел на Ци Шаодуна. “В ящике стола лежат два билета на концерт. У меня нет времени на концерт. Вы можете отдать билеты любому, кто их захочет.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Глаза Ци Шаодуна загорелись. “Я могу отдать его кому угодно?”
Ему хотелось, чтобы его добрый босс согласился.
Как только ГУ Няньшэнь закончил намазывать варенье на хлеб, он поднес хлеб ко рту, прежде чем ответить: “Хм, конечно.”
Ци Шаодун был вне себя от радости. — Спасибо, босс!”
В то же время он был немного озадачен, почему его босс вдруг стал таким милым.
Его глаза бегали из стороны в сторону. Может быть…
Ци Шаодун продолжал размышлять, быстро упаковывая еду, чтобы забрать ее с собой. Затем он посмотрел на ГУ Няньшэня. “Я пошлю несколько штук Миссис ГУ. В любом случае, в этом отеле больше нечего есть. А Я Могу?”
Он ждал ответа ГУ Няньшэня, но ответа не последовало. Отсутствие ответа было хорошим признаком того, что он согласился.
Как будто он что-то понял, Ци Шаодун взял несколько других предметов на обеденном столе, когда он уходил.
Поскольку комната Линь Ицяня находилась прямо по соседству, ему не нужно было брать с собой карту доступа. Он вернется очень быстро. Поэтому он решил оставить дверь открытой.
— Эй, это не тот дядя, который был с дядей, который может мочиться очень далеко?”
Линь Сяоюй вышел из лифта вместе с бай СЭ. Поскольку Бай СЭ все еще был на связи, Сяоюй решила сначала вернуться в комнату. Так совпало, что он столкнулся с ци Шаодуном, который вышел из другой комнаты с большим количеством еды в руках. Сяоюй узнал в нем человека, который вчера сопровождал ГУ Няньшэня.
Сяоюй была вне себя от радости.
В данный момент он все еще думал о том, как найти дядю, который мог бы мочиться очень далеко. Этот человек должен знать, где он находится.
Линь Сяоюй побежал за Ци Шаодуном. Вскоре он заметил, что Ци Шаодун остановился перед комнатой Линь Ицяня. Тем временем Сяоюй тоже подошел к комнате, из которой только что вышел Ци Шаодун. Он недоумевал, почему Ци Шаодун стучится в дверь его матери. Сяоюй тоже очень хотелось войти в другую комнату, чтобы проверить это.
С таким же успехом он мог бы подождать Ци Шаодуна в комнате. Как только он возвращался, Сяоюй спрашивал его, куда делся дядя, который может мочиться очень далеко.
Если Сяоюй вернется в свою комнату, мать точно не выпустит его оттуда.
Коротышка на мгновение задумался, прежде чем на цыпочках войти в соседнюю комнату.
Войдя в комнату, он увидел ГУ Няньшэня, который все еще завтракал за обеденным столом. Глаза Сяоюй внезапно загорелись. — Помочиться… Дядя ГУ.”
Не зная, как выразить свою радость, Сяоюй громко захлопал в ладоши.
Звук, издаваемый Сяоюем, был громким и ясным. Он совсем не сдерживался.
ГУ Няньшэнь потер глаза, когда увидел Линь Сяоюя, появившегося из ниоткуда. Был ли это сон?
Как он мог встретиться с этим парнем, даже когда тот был в своей комнате?
Линь Сяоюй продолжал хлопать еще некоторое время, прежде чем подбежать к ГУ Няньшэню.
Он посмотрел на ГУ Няньшэня и поджал губы. “Я думала, что больше никогда тебя не увижу.”
Молодой человек вел себя дерзко. Он говорил мягким голосом, но явно хорошо владел английским.
В этот момент ГУ Няньшэнь почти захотелось обнять Линь Сяоюя.
Этот ребенок был ядовитым!
Выражение лица ГУ Няньшэня стало кислым. “Как ты сюда попал?”
Затем он взглянул на дверь. Она была распахнута настежь.
Это была вина Ци Шаодуна.
Линь Сяоюй не заботился об отношении к нему ГУ Няньшэня. Возможно, он не мог отличить хорошее от плохого. “Я пришел сюда, чтобы найти дядю ГУ. Завтра я уезжаю домой. Смогу ли я по-прежнему видеть тебя?” — Спросила Сяоюй.
У него было выжидательное выражение лица, когда он ждал ответа ГУ Няньшэня. Казалось, в его глазах сверкали бесчисленные звезды.
ГУ Няньшэнь снова посмотрел на него. Он действительно потерял желание вышвырнуть Сяоюй из комнаты. “Если ты будешь искать свою мать прямо сейчас, у нас еще может быть шанс встретиться в будущем.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Увидит ли ГУ Няньшэнь Линь Сяоюя снова? Никогда больше в этой жизни.
После встречи с этим парнем у ГУ Няньшэня был еще один пункт в списке вещей, о которых он сожалел, а именно сравнение с тем, кто мог мочиться дальше.
Теперь весь мир знал, что он может помочиться на расстоянии трех метров. Новость об этом разлетелась по всему интернету. ГУ Няньшэнь испытывал непреодолимое желание скормить ребенка акулам в океане.
— Неужели?” — Недоверчиво спросил линь Сяоюй, глядя на ГУ Няньшэня.
Сможет ли он встретиться с дядей, который может мочиться очень далеко после того, как найдет свою мать?
ГУ Няньшэнь был близок к тому, чтобы потерять терпение. Он кивнул, подхватил Сяоюй на руки и направился к двери.
Если этот ребенок не уедет в ближайшее время, ГУ Няньшэнь обязательно совершит преступление жестокого обращения с детьми.
Линь Сяоюй был очень умен. Он знал, что его вот-вот выгонят. Поэтому он крепко вцепился в рубашку ГУ Няньшэня и громко закричал. — Плохой дядя, плохой дядя!”
Линь Сяоюй громко заплакала. Его тон был настолько высок, что ушам ГУ Няньшэня стало больно. Наконец ГУ Няньшэнь с раздраженным выражением лица опустил его на землю.
Когда слезы Сяоюя продолжали литься, ГУ Няньшэнь положил руки на талию и беспомощно нахмурился.
Где же Ци Шаодун? Почему он до сих пор не вернулся?
ГУ Няньшэнь бросил взгляд на дверь. Он собирался найти Ци Шаодуна, чтобы разобраться с этим беспорядком. Однако, как только он сделал шаг вперед, Линь Сяоюй схватила его за ногу.
Этот ребенок.
Он снова обнимал ногу ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь опустил голову и уставился на Линь Сяоюя. Наконец-то он перестал плакать. Однако на его лице все еще были слезы. Всякий раз, когда ГУ Няньшэнь двигался, слезы Линь Сяоюя падали на его брюки. ГУ Няньшэнь попытался стряхнуть с себя Сяоюй, но безуспешно.
Мать этого ребенка, должно быть, научила его очень крепко обнимать чье-то бедро, не считая странного хобби-сравнивать, как далеко можно помочиться.
Он был как магнит, который невозможно было снять.
ГУ Няньшэнь никогда не чувствовал себя таким беспомощным, когда имел дело с другим человеком. Он не мог ни ругать его, ни бить. Хуже всего было то, что он не мог даже игнорировать ребенка. Если Сяоюй снова начнет плакать, он привлечет еще больше внимания.
ГУ Няньшэнь вытер лоб и посмотрел на Линь Сяоюя. “Что ты пытаешься сделать?”
Если бы его сын был таким в будущем, ГУ Няньшэнь бросил бы его на улице, чтобы он сам о себе заботился.
Линь Сяоюй был очень откровенен. Он тут же вытер слезы и рассказал ГУ Няньшэню о своем желании. — Моя мать будет твоей девушкой. Ты можешь быть моим отцом?”
«Ну пожалуйста», — подумал про себя Линь Сяоюй.
ГУ Няньшэню даже не потребовалось время, чтобы обдумать это предложение. — Ни за что!” — Тупо спросил он.
Невероятно!
Может, у него было лицо, похожее на отцовское?
Получив отказ, Линь Сяоюй почувствовал себя очень разочарованным. Он поджал губы и спросил: «Разве я недостаточно хорош?”
ГУ Няньшэнь не ответил. Линь Сяоюй не собирался сдаваться. — Моя мама очень хорошенькая. Многие дяди любят ее.”
— Хе-хе. Я так и знал’, — подумал ГУ Няньшэнь, опустив голову и усмехнувшись. — Соседский мужчина лучше подходит твоей матери. Он был бы лучшим отцом.”
ГУ Няньшэнь наклонился, чтобы схватить Сяоюя за руки и оттащить его от своей ноги.
Линь Сяоюй покачал головой. — Наш сосед-дядя Уилсон. Он уже женат и имеет ребенка. Он не может быть моим отцом.”
ГУ Няньшэнь чувствовал себя бессильным против наивного поведения Сяоюя.
Он смотрел на Сяоюй, не в силах вымолвить ни слова.
ГУ Няньшэнь не хотел больше тратить время на этого ребенка. Хотя он хотел выгнать его, он боялся, что ребенок снова начнет плакать. “Если ты не уйдешь, я вызову полицию. Они заберут тебя отсюда.”
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
ГУ Няньшэнь тупо указал на дверь.
Но…
Линь Сяоюй совсем не боялась. — Дядя Бай Се говорил мне, что полицейские никогда не заберут детей. Между взрослым мужчиной и ребенком полицейские заберут его.”
Закончив фразу, Линь Сяоюй громко захихикал.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Если бы он не был пятилетним ребенком, ГУ Няньшэнь мог бы подумать, что Сяоюй пытается шантажировать его.
— Сяоюй!”
Внезапно кто-то позвал Сяоюя по имени из-за двери.
Линь Сяоюй сразу же начала нервничать.
ГУ Няньшэнь увидел выражение его лица и начал ухмыляться. Пока Сяоюй не обращал на него внимания, ГУ Няньшэнь схватил его за плечи и понес к двери.
Они наткнулись прямо на Бай СЭ, который искал Сяоюя.
— Сяоюй!” — Воскликнул бай СЭ, увидев Линь Сяоюя. После этого он заметил ГУ Няньшэня, стоявшего позади Сяоюя.
Бай Се остановился как вкопанный.
— Дядя Бай Се.”
Услышав, что Сяоюй зовет его по имени, Бай СЭ тут же отвел взгляд от ГУ Няньшэня. Он повернулся к Сяоюю и нахмурился. “Почему ты опять убежала?”
Бай СЭ немедленно подошел к Сяоюю и увел его от ГУ Няньшэня. Затем он вежливо кивнул ГУ Няньшэню и потащил Сяоюя прочь.
Сяоюй положил подбородок на плечо Бай СЭ и помахал рукой ГУ Няньшэню. — Дядя ГУ, пожалуйста, подумайте о том, что я сказал раньше. Я буду хорошим мальчиком и теперь буду искать свою маму.”
ГУ Няньшэнь даже не взглянул на Сяоюя. Он немедленно вошел в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Линь Ицянь вздохнула с облегчением, когда ей позвонил Бай СЭ и сообщил, что он нашел Сяоюй.
Как только разговор закончился, Бай СЭ вернулся с Линь Сяоюем. Линь Ицянь ничего не могла с собой поделать и тут же повысила голос. — Линь Сяоюй, почему ты опять убежала одна?”
После того, как она накричала на него, она боялась, что он почувствует себя обиженным. Она уже собиралась сменить тон, когда Линь Сяоюй вдруг громко крикнула: — Мама, мне нужен отец.”
Линь Ицянь была ошеломлена тем, что услышала.
“Почему ты вдруг захотела отца?” — Спросил линь Ицянь.
В прошлом Сяоюй спрашивал ее, почему у него нет отца. Линь Ицянь ответил, что он умер. Однако Сяоюй не казался печальным, поскольку не понимал концепции дэаат.
После этого он больше никогда не поднимал эту тему. Это был уже второй раз, когда он упомянул что-либо об отце, а также выразил желание иметь отца самому.
Линь Ицянь был скорее смущен, чем опечален его внезапной просьбой.
“Если бы у меня был отец, тебе тоже было бы с кем обниматься, когда ты устаешь, — улыбнулся Линь Сяоюй.
Его детский голос и в то же время заботливые манеры едва не заставили Линь Ицяня разрыдаться. Она погладила лицо Сяоюй. “Ты такой хороший мальчик.”
Линь Сяоюй предположил, что ее ответ был согласием с его просьбой. — Мама, не волнуйся. Я найду тебе потрясающего парня, который сможет защитить нас обоих.”
“Честно говоря, Сяоюй…” Линь Ицянь остановилась прежде, чем закончила фразу. Она не знала, как объяснить ему сложившуюся ситуацию, а также беспокоилась, что он не сможет принять ее прямо сейчас.
В конце концов, Линь Ицяну все еще не хватало смелости.
Поскольку Линь Ицянь замолчал, Линь Сяоюй не стал настаивать. Вместо этого он включил телевизор, чтобы посмотреть анимационные фильмы.
Линь Ицянь стояла неподвижно, пока ее взгляд следовал за Линь Сяоюем.
— Сяоюй рано или поздно узнает об этом. Как долго ты сможешь держать это в секрете от него?” — Вдруг сказал Бай Се.
Линь Ицянь нисколько не удивился спокойствию Бай СЭ. В любом случае она не собиралась держать это в секрете от него.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь держал это в секрете от стольких людей и в течение стольких лет. Если бы ей пришлось скрывать это и от Бай Се, она, вероятно, сошла бы с ума.
Она сделала глубокий вдох и тихо выдохнула. “Я подумаю об этом.”
Затем она снова повернулась к Бай СЕ и прикусила губу. — Пожалуйста, позаботься о Сяоюй.”
Линь Ицянь очень хотела, чтобы однажды ей не пришлось говорить об этом Бай СЭ.
Когда этот день настал, могло произойти только два возможных исхода. Она либо с треском провалилась бы, либо стала бы невероятно успешной.
Бай Се вздохнул. “Ты не должна беспокоиться о нем, когда он со мной. Я просто хочу сказать вам, что это не может быть долгосрочным планом. Он взрослеет. Ему нужно пойти в обычную школу и иметь тебя рядом.”
Линь Ицянь чувствовал тяжесть каждого слова.
Она молча промурлыкала в знак согласия.
Когда она снова повернулась к Сяоюю, то увидела, что его внимание приковано к экрану телевизора.
Он был еще молод, и его можно было занять игрушками и закусками. Что будет, когда он подрастет?
Как сказал Бай Се, пришло время подумать о его будущем.
ГУ Няньшэнь только что захватил Мега. Процесс передачи еще не был завершен. Из двадцати часов, которые он бодрствовал, пятнадцать он проводил в офисе. Чашка черного кофе после обеда стала частью его повседневной жизни.
Однако кофе ему всегда приносила секретарша-женщина. Как ни странно, именно Ци Шаодун сегодня принес ему кофе. ГУ Няньшэнь поднял брови.
Ци Шаодун, похоже, не собирался уходить после того, как поставил кофе на стол. Казалось, он хотел что-то сказать.
ГУ Няньшэнь нахмурился. “В чем дело?”
У Ци Шаодуна не было другого выбора, кроме как заговорить сейчас. “Я проверил это раньше, когда мне стало скучно, и обнаружил, что миссис Уайлд … ГУ вернется трехчасовым рейсом во второй половине дня.”
Он смотрел на ГУ Няньшэня все время, пока говорил, чтобы тот мог заткнуться, если понадобится.
ГУ Няньшэнь спокойно ждал, пока Ци Шаодун закончит свою фразу. “Это все еще в рабочее время. Тебе было скучно?”
“Я…”
Внезапная реакция ГУ Няньшэня испугала Ци Шаодуна. Ци Шаодун не знал, как ему объясниться. Он тут же принялся искать предлог, чтобы уйти.
“Лучше я сейчас же перезвоню мистеру Сонгу.”
ГУ Няньшэнь нахмурился, глядя на убегающего Ци Шаодуна. Затем он потянулся за чашкой кофе, стоявшей на столе. Однако, прежде чем его рука достигла чашки, он внезапно потянулся к телефону, стоящему рядом с компьютером.
Он снял телефонную трубку.
Допив кофе, ГУ Няньшэнь резко повернулся на стуле. Он поставил чашку на стол и принялся за работу.
Внезапно зазвонил телефон.
Он увидел, что это был зов ГУ Няньцзя. Он намеренно выждал мгновение, прежде чем ответить на звонок и включить громкоговоритель.
ГУ Няньцзя с любопытством спросил: «брат, почему ты изменил мой рейс?”
— Тетя Чжоу приготовила твое любимое блюдо-кисло-сладкую рыбу. Я заеду за тобой После обеда, — безучастно ответил ГУ Няньшэнь.
— Неужели? Брат, ты самый лучший!” ГУ Няньцзя был вне себя от радости.
ГУ Няньшэнь закатил глаза, не обращая внимания на реакцию сестры. Он тут же повесил трубку.
Примерно в половине пятого Ци Шаодун увидел, как ГУ Няньшэнь выходит из своего кабинета. ГУ Няньшэнь держал руки в карманах и, казалось, был готов уйти.
Он тут же подошел ко мне. — Мистер ГУ.”
ГУ Няньшэнь остановился перед Ци Шаодуном. — Оставьте работу, которую вы закончили сегодня, на моем столе. Я не вернусь сегодня вечером.”
“Вы закончили на сегодня?” Ци Шаодун чувствовал любопытство и смущение одновременно.
Его босс-трудоголик на самом деле покидал офис сегодня рано утром.
ГУ Няньшэнь поднял брови. “Что-то случилось?”
Ци Шаодун немедленно покачал головой. “Нет.”
Он не осмелился бы расспрашивать своего босса.
Уходя, ГУ Няньшэнь больше ничего не сказал. Его взгляд невольно упал на замысловатую золотую шкатулку на столе Ци Шаодуна.
Он подошел поближе и показал на три золотые шкатулки. — Это шоколадки от Цянь Си?”
Ци Шаодун был удивлен тем, что его холодный и отстраненный босс, казалось, интересовался шоколадом. “Да, это так. Они тебе тоже нравятся?”
ГУ Няньшэнь поднял одну из коробок, чтобы рассмотреть ее. “Они поменяли упаковку, — пробормотал он себе под нос.
Ци Шаодун понял, что его босс, должно быть, действительно любит шоколад. — Мой друг привез их из-за границы. Их нелегко найти. Хотите попробовать один из них?”
Ци Шаодун взял еще одну коробку и приготовился открыть ее.
Внезапно ГУ Няньшэнь выхватил его у него из рук.
— Э-э-э … …”
Прежде чем Ци Шаодун успел отреагировать, ГУ Няньшэнь тоже поднял со стола оставшуюся коробку. Одной рукой он держал три коробки конфет.
Затем ГУ Няньшэнь пошел прочь.
Ци Шаодун моргнул и застыл на месте.
Что только что произошло? Неужели его хладнокровный и отстраненный босс только что забрал три коробки шоколадных конфет прямо у него на глазах?
Эти конфеты были подарками от его подруги из-за океана. Она часами стояла в очереди, чтобы купить их для него. ГУ Няньшэнь должен был оставить ему хотя бы одну коробку или хотя бы один кусочек шоколада.
Что, если подружка Ци Шаодуна спросит его, хорош ли шоколад на вкус и нравится ли он ему? Как он ей ответит?
ГУ Няньцзя издалека увидела ГУ Няньшэня и помахала ему рукой. Однако ГУ Няньшэнь, казалось, не замечал ее.
К тому времени ГУ Няньцзя был уже очень близко от него. Однако ему все еще казалось, что он ищет кого-то у входа.
Естественно, ГУ Няньцзя подумал, что он ищет ее. Она усмехнулась его забавному виду. ГУ Няньцзя начала махать рукой прямо перед лицом ГУ Няньшэня. — Брат, я здесь. Куда ты смотришь?”
ГУ Няньшэнь не ответил ей.
Наконец в толпе показалась высокая знакомая фигура. Его глаза внезапно загорелись.
Затем он посмотрел на ГУ Няньцзя и холодно спросил: “ты планировал встретиться с Линь Ицяном?”
ГУ Няньцзя сразу же почувствовал отвращение. — Зачем мне это делать?”
Она была бы сумасшедшей, если бы встретилась с этой надоедливой женщиной.
ГУ Няньцзя закатила глаза и посмотрела на ГУ Няньшэня. Внезапно краем глаза она заметила знакомую фигуру. У нее мгновенно отвисла челюсть.
Линь Ицянь вышел из подъезда. Увидев ГУ Няньшэня и ГУ Няньцзя, она удивилась не меньше. Она остановилась на мгновение, прежде чем двинуться дальше.
Когда Линь Ицянь подошла достаточно близко, ГУ Няньцзя начал оскорблять ее. — Линь Ицянь, почему ты преследуешь нас?”
Линь Ицянь сделал вид, что смутился. “Почему ты так говоришь?”
Неужели ГУ Няньцзя обвиняет Линь Ицяня в том, что он сел на самолет, приземлившийся примерно в то же время?
ГУ Няньцзя знала, что она играет. “Ты такой надоедливый. Мой брат действительно хорошо ко мне относился. Я даже был готов поделиться видео в интернете, чтобы все знали, насколько хорош мой брат.”
Сейчас ГУ Няньцзя чувствовал себя подавленным.
Эта женщина была слишком раздражающей.
В то время как ГУ Няньцзя выходила из себя, Линь Ицянь оставалась спокойной и собранной, как всегда. “О.”
В глазах ГУ Няньцзя Линь Ицянь смотрел на нее сверху вниз, сохраняя спокойствие. Это означало, что ГУ Няньцзя воспринимался как нечто незначительное.
ГУ Няньцзя был спровоцирован беспечным отношением Линь Ицяня. Она указала пальцем на Линь Ицяня и громко спросила: «Что еще ты можешь сказать, кроме «о»?”
Линь Ицянь уже собиралась ответить ей, когда мимо них прошли несколько молодых леди и начали показывать на ГУ Няньшэня, обсуждая между собой.
— Слушай, а разве это не генеральный директор «Мега», который может помочиться в трех метрах отсюда?” — Спросила одна из девушек.
“Он очень красивый, — ответила другая девушка.
“Он действительно тот, у кого есть и внешность, и деньги.”
“Это его жена?”
— Думаю, что да.”
Девушки остановились и уставились на ГУ Няньшэня. Вскоре после этого они заметили Линь Ицянь и опознали в ней жену ГУ Няньшэня.
— Я так завидую ей за то, что у нее такой высокий, красивый и богатый муж, — сказала одна из девушек.
— Быть его женой, должно быть, чудесно.”
ГУ Няньцзя крепко сжала кулаки и принялась расхаживать по комнате.
Она больше не могла этого выносить. Тем временем Линь Ицянь опустила голову и посмотрела на лицо ГУ Няньшэня, которое стало еще более кислым. Линь Ицянь изо всех сил старался не рассмеяться.
Неужели так ребенок смущает собственного отца?
Линь Ицянь очень гордился Сяоюем за то, что он сделал.
Некоторые девушки начали фотографировать ГУ Няньшэня на свои телефоны. Следовательно, все больше людей привлекалось, когда они начали окружать ГУ Няньшэня.
ГУ Няньцзя должен был что-то сделать. Она тут же подошла к молодым девушкам. “О чем ты говоришь? Конечно, мой брат не стал бы спать с Линь Ицянь. Он даже не спал дома в ту ночь, когда они поженились. У него полно других женщин.”
Вместо того чтобы беспокоиться о врагах, ГУ Няньшэнь должен был беспокоиться о людях, которые встали на его сторону.
— Молодец, невестка. Ха-ха… — Подумала линь Ицянь.
Она уже знала, как отреагирует толпа на слова ГУ Няньцзя. Линь Ицянь прислонилась к ограждению и непонимающе посмотрела на ГУ Няньцзя.
Толпа начала громко обсуждать то, что сказал ГУ Няньцзя.
“Похоже, он действительно ужасный муж, — сказал кто-то в толпе.
“Даже его собственная сестра так говорит. Я думаю, что сплетни в интернете были правдой, — вмешался другой человек.
ГУ Няньцзя был озадачен их открытой дискуссией.
Все шло не по ее плану. Ее цель состояла в том, чтобы они посмеялись над Линь Ицянь за то, что она была такой несчастной женой.
ГУ Няньцзя повернулась к ГУ Няньшэню с умоляющим выражением лица.
Однако, к ее удивлению, ГУ Няньшэнь казался настолько разъяренным, что действительно мог кого-нибудь ударить. ГУ Няньцзя тут же отвела от него взгляд.
— Юная девушка, Вы тоже женщина. Как бы вы себя чувствовали, если бы у вашего мужа были другие женщины?” Старая женщина с седыми волосами подошла к ГУ Няньцзя и отругала ее.
Как только старуха заговорила, большинство присутствующих женщин начали устно соглашаться. “Вот именно!”
“Я…”
ГУ Няньцзя открыла рот, но не произнесла ни слова. Она почувствовала слезы на глазах.
Старуха, не дожидаясь ответа, повернулась к ГУ Няньшэню. — Молодой человек, у вас уже есть такая красивая жена. Я могу только сказать, что ты ведешь себя распутно.”
Хотя Линь Ицянь была довольна тем, что старуха ругала ГУ Няньцзяня, она не ожидала, что та накричит и на ГУ Няньчжэня. В то время как линь Ицянь не испытывала особой жалости к ГУ Няньшэнь, она была еще больше сбита с толку эмоциональным поведением старой женщины.
Линь Ицянь внимательно изучил внешность старухи. Приглядевшись, она поняла, что старуха показалась ей очень знакомой.
Внезапно сзади ее обхватила чья-то рука. Прежде чем она успела среагировать, подбородок Линь Ицянь уже был задран вверх.
Губы ГУ Няньшэня мгновенно коснулись ее губ.
Линь Ицянь удивилась, когда ее лицо побледнело. К тому времени, когда она осознала, что происходит, она заметила проблеск света в глазах ГУ Няньшэня. В этот момент ей показалось, что она ошиблась в его намерениях.
Он улыбался вовсе не с дурным намерением. Вместо этого он сделал это специально, чтобы доказать свою точку зрения.
Однако… Разве он не ненавидит ее?
Поступок ГУ Няньшэня был настолько внезапным, что никто не мог этого ожидать, включая Линь Ицяня.
К тому времени, как они достали свои телефоны, чтобы сфотографировать то, что произошло, губы ГУ Няньшэня уже отодвинулись от губ Линь Ицяня.
Его рука все еще нежно обнимала шею Линь Ицянь, когда он посмотрел на пожилую женщину, которая ругала его ранее. — Эй, женщина, это тебя успокоит?”
Линь Ицянь и толпа совершенно лишились дара речи.
Почему он использовал такой черный юмор? Это было очень злобно.
Губы старухи дрогнули, когда она молча отошла от толпы.
Линь Ицянь проследил за взглядом старухи. Она действительно выглядела знакомой.
Не осознавая, что рука ГУ Няньшэня все еще обнимает ее, Линь Ицянь подошла к старухе с ее багажом в руке.
Рука ГУ Няньшэня тут же соскользнула с нее и повисла в воздухе. Его взгляд бессознательно следовал за Линь Ицяном. Ошеломленный на мгновение, он посмотрел на свою руку, которая теперь лежала на поручне.
Он стиснул зубы, когда его пальцы крепко сжались.
“Тетушка.”
Линь Ицянь последовал за старухой. Когда они оба вышли из аэропорта, она наконец окликнула старую женщину.
Старуха остановилась и повернулась, чтобы улыбнуться Линь Ицяну, не говоря ни слова.
Линь Ицянь продолжал изучать лицо старой женщины, когда она спросила: «Мы встречались раньше?”
Увидев улыбку старухи, Линь Ицянь определенно кого-то вспомнил.
Старуха долго молчала, глядя на Линь Ицяня. Затем она смущенно нахмурилась.
Наконец старуха заговорила: — Свитер, который ты украл, все еще в моем доме.”
— Тот свитер, который я украл? Линь Ицянь попытался вспомнить.
Линь Ицянь внезапно ахнул. “Ждать… Вы тетя Яо?”
Тетя Яо усмехнулась. “Тебе не трудно поверить, что я стал таким старым?”
Линь Ицянь хотела кивнуть, но подумала, что это будет невежливо. Вместо этого она прикрыла рот рукой и засмеялась.
Хотя тете Яо тогда было уже за пятьдесят, она все еще сохраняла свою внешность и обладала копной длинных черных волос. Многие женщины ее возраста завидовали ее внешности. Более того, они завидовали тому, что у нее есть муж, который очень хорошо о ней заботится и не позволяет ей заниматься домашними делами.
Прошло всего восемь лет с тех пор, как линь Ицянь окончил среднюю школу. Внезапно тетя ЯО так постарела, что линь Ицянь даже не узнал ее. Она не только потеряла большую часть своих волос, но и теперь они были седыми. У нее даже были темные круги под глазами и мешки под усталыми глазами…
Она выглядела совершенно другим человеком. Что же произошло за эти восемь лет, что так сильно изменило ее внешность?
Линь Ицянь все еще пребывал в замешательстве, когда тетя Яо вдруг пошутила. “Тогда я чуть не вернул майку тому парню. Я собиралась сказать ему, что ты его украл.”
Услышав это, линь Ицянь покраснел.
Линь Ицянь смущенно почесала в затылке. Она не знала, что сказать.
“У меня много дел. Я сейчас уйду” — продолжала тетя Яо.
С этими словами Тетя Яо двинулась вперед со своей коробкой с вещами.
Линь Ицянь подняла голову и громко крикнула: «тетя Яо, ваш магазин все еще открыт?”
Тетя Яо, не оборачиваясь, ответила: «Да, она будет открыта, пока я жива.”
Линь Ицянь задался вопросом, не собиралась ли тетя Яо передать нечто более экстремальное по своей природе. Ее слова заставили Линь Ицяня почувствовать некоторое давление.
Линь Ицянь прикрыла рот рукой и кивнула. “В порядке. Я зайду за футболкой, когда освобожусь.”
Не отходя ни на шаг, Линь Ицянь наблюдал, как тетя Яо садится в маленькую белую машину. Она уже собиралась отвернуться, когда сзади раздался голос ГУ Няньцзя:
— Линь Ицянь, что ты сказал старухе?”
Линь Ицянь была удивлена тем, что ГУ Няньцзя еще не был изгнан ее братом. У ГУ Няньцзя все еще хватало смелости расспрашивать Линь Ицянь после того, что она сделала со своим собственным братом.
“Она кричала и на тебя, и на твоего брата. Естественно, мне пришлось наорать на нее в ответ”, — сказала Линь Ицянь с невинным выражением лица.
Линь Ицянь намекала, что она была хорошей невесткой.
— Я тебе не верю, — закатила глаза ГУ Няньцзя. Несмотря на ее слова, ГУ Няньцзя действительно перестала быть резкой.
В этот момент ГУ Няньшэнь тоже вышел из аэропорта. Он подошел к ним тяжелыми шагами.
“Брат…” — Мягко сказал ГУ Няньцзя.
ГУ Няньшэнь изо всех сил старался держать себя в руках и не просить ГУ Няньцзя заблудиться.
Даже не ответив ГУ Няньцзя, он прошел мимо нее и линь Ицяня.
— ГУ Няньшэнь!” — Крикнул линь Ицянь.
Он остановился.
— Сяоюй хочет отца…
— Подожди, пока он подрастет. Ему нужно ходить в школу, и ему нужна твоя компания…
Линь Ицянь делал это для Сяоюя.
Наконец она набралась храбрости и заговорила: “Я не договаривался, что за мной приедет машина. Почему бы тебе не подвезти меня домой?”
Прежде чем ГУ Няньшэнь успел отреагировать, ГУ Няньцзя немедленно подошел к нему и тихо сказал ему на ухо: “брат, позволь мне сказать тебе вот что. Пожалуйста, не влюбляйся в эту женщину и не будь к ней снисходителен.”
— Сказала ГУ Няньцзя, схватив ГУ Няньшэня на обочине дороги. — Вспомни, что я тебе на днях писал. Наш самый младший дядя, он … …” Она продолжила более мягким голосом:
Когда ГУ Няньшэнь услышал слова «младший дядя», он сразу нахмурился.
Внезапно наступила холодная тишина.
ГУ Няньцзя почувствовала, что что-то не так, и замолчала. Однако было уже слишком поздно.
— Возьми себе машину, — сказал ГУ Няньшэнь ГУ Няньцзя.
Он зашагал большими шагами к своей машине.
Когда Линь Ицянь увидела, что он открыл ей дверь, она тут же подтащила свой чемодан. Словно внезапно вспомнив что-то, она повернулась к ГУ Няньцзя. — Воспользуйся телефоном, чтобы тебя подвезли. Водитель должен был приехать очень скоро.”
Не дожидаясь ответа ГУ Няньцзя, Линь Ицянь продолжал идти вперед.
Как только Линь Ицянь сел в машину и закрыл дверцу, мотор завелся, и вскоре машина умчалась прочь.
ГУ Няньцзя никак не могла успокоиться. Она тут же достала телефон и отправила ГУ Няньшэню голосовое сообщение. “Почему ты злишься на меня? Я не тот, кто заставил нашего младшего дядю вернуться. Если ты сделаешь это со мной, я буду на стороне нашего младшего дяди. Я помогу ему завоевать Линь Ицянь, так что тебе будет стыдно!”
ГУ Няньцзя была в припадке гнева и не могла удержаться от выражения своих мыслей.
Как только сообщение было отправлено, она убрала телефон подальше и начала осматриваться. Казалось, вокруг были только частные автомобили.
Где она найдет такси?
ГУ Няньцзя все еще чувствовала себя потерянной, когда вдруг услышала знакомый мужской голос позади себя. — Я советую вам вспомнить только что отправленное сообщение. Вы не сможете сделать это через две минуты.”
— С чего бы мне вспоминать об этом?”
— Сердито спросил ГУ Няньцзя. Затем она поняла, кто это был, когда взволнованно обернулась.
— Маленький Дядя.”
Мужчина был одет в длинные черные брюки и белую рубашку. Он выглядел очень хорошо одетым.
Его глаза заблестели, когда он посмотрел на ГУ Няньцзя.
Хотя их разделяло всего несколько лет, он был все еще старше и поэтому вел себя более зрелым образом.
Когда ГУ Няньцзя увидела Сун Чанлиня, она радостно закричала и сразу же подошла к нему с распростертыми объятиями, а затем обвила их вокруг его шеи.
Сун Чанлинь почувствовала себя беспомощной перед лицом энтузиазма ГУ Няньцзя. Он позволил ей делать все, что она хотела, но откинул голову назад.
“Тебе лучше вспомнить послание. В противном случае, возможно, вы даже не сможете войти в дом Сегодня вечером.” — Напомнил он ей.
“Я этого не припомню, — раздраженно сказал ГУ Няньцзя.
Хотя она сказала, что не сделает этого, ее поведение доказывало обратное.
Она тут же отпустила Сун Чанлинь и достала телефон, чтобы вспомнить сообщение. Однако, как только она открыла сообщение, она выглядела ошарашенной.
ГУ Няньшэнь уже слышал ее голосовое сообщение. Более того, он даже написал ей ответ. — Тащи свою задницу обратно в школу и не показывайся передо мной до конца месяца.”
ГУ Няньцзя была так напугана, что у нее дрожали руки. Она чуть не выронила телефон, когда подняла голову, чтобы посмотреть на Сун Чанлинь. — Маленький дядюшка, мой брат уже слышал сообщение. Он не отпускает меня домой. Что же мне делать?”
— Тогда пойдем со мной, — Сун Чанлинь погладила ГУ Няньцзя по голове.
Его рука была теплой.
ГУ Няньцзя не удержалась и снова обняла его. “Ты все еще самый лучший.”
ГУ Няньцзя ненавидела Линь Ицянь еще больше из-за того, как хорошо относился к ней ее младший дядя.
Она чувствовала, что линь Ицянь украл у нее все.
“Почему ты вдруг вернулся?” — Спросил ГУ Няньцзя через некоторое время.
Сун Чанлинь перестал улыбаться, так как начал казаться меланхоличным.
— Нианджа, ты имела в виду то, что сказала раньше?” — Спросил он, не отвечая на ее вопрос.
— Что?” ГУ Няньцзя был смущен.
“Ты сказал, что поможешь мне вернуть Линь Ицяня.” — Он улыбнулся.
Вот что он имел в виду…
— Маленький дядюшка, ты ужасен. Пожалуйста, перестань любить эту женщину. У меня в школе много симпатичных подруг. Я представлю их тебе” — сказал ГУ Няньцзя, нахмурившись.
— Пошли отсюда.”
Сун Чанлинь усмехнулся, решив прекратить дразнить ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь сидел на заднем сиденье машины. Сначала она придумала несколько тем для разговора с ГУ Няньшэнем.
Однако ГУ Няньшэнь, похоже, был в плохом настроении после получения сообщения от какого-то неизвестного человека. Теперь он так крепко держался за руль, что у него проступали вены.
Линь Ицянь не осмеливался заговорить.
Она молча отвела взгляд от лица ГУ Няньшэня.
Делая это, она заметила несколько золотых коробок на сиденье рядом с ней.
То, что она увидела, мгновенно удивило ее.
“О, это шоколадки от Цянь Си.”
Линь Ицянь всегда была поклонницей шоколадных конфет Цянь Си с самого детства. Однако найти их в деревне было нелегко. Поэтому она не ела их уже довольно долгое время.
Она взволнованно взяла одну из коробок и внимательно осмотрела ее.
Когда машина остановилась на перекрестке, ГУ Няньшэнь обернулся и посмотрел в лицо Линь Ицяня. На его лице появилась почти незаметная улыбка.
Увидев коробку конфет в руках Линь Ицяня, он нахмурился. — Ци Шаодун дал их мне. Я сказал ему, что они мне не нужны. Почему он их не выбросил?”
Выбросить их?
Когда Линь Ицянь услышала слово «бросок», она сразу же без колебаний подняла голову и посмотрела на мужчину, притворяющегося раздраженным. — Лучше отдай их мне.”
Затем она снова посмотрела на конфеты в своей руке, прежде чем небрежно добавить: “просто представь, что ты их выбросила.”
Линь Ицянь не могла поверить, что она только что сказала такие слова.
К ее удивлению, она действительно отказалась от своих собственных принципов гордости и чести ради нескольких коробок шоколадных конфет от ГУ Няньшэня.
Когда светофор загорелся зеленым, ГУ Няньшэнь посмотрел вперед, не отвечая Линь Ицяну.
В зеркале заднего вида Линь Ицянь увидел, как его улыбка стала шире.
Именно это она и увидела, открыв одну из коробок с шоколадными конфетами. Поскольку она не могла видеть всего его лица, она не могла понять его намерения.
Неужели он пытается оскорбить ее?
Она все-таки решила не есть шоколад.
Ее гордость взяла верх, когда она закрыла рот и снова завернула упаковку после того, как бросила шоколад обратно в коробку.
ГУ Няньшэнь тоже посмотрел на Линь Ицяня через зеркало заднего вида. Он заметил, что она перестала есть шоколад, что заставило его нахмуриться с растерянным выражением на лице.
Почему она остановилась?
Линь Ицянь больше не обращал никакого внимания на ГУ Няньшэня после того, как убрал конфеты. Ее взгляд был устремлен на что-то еще за окном. Иногда она видела на улицах встречные машины и другие семьи. Особенно очаровательная маленькая девочка привлекла ее внимание, когда она прижалась к шее отца. Эти двое, казалось, смеялись от их разговора.
Внезапно в ее сознании возникла похожая сцена, когда она представила себе, как Сяоюй цепляется за шею другого мужчины. Она представила, что они говорят о самолетах, видеоиграх и всяких интересных вещах.
При мысли об этой сцене на ее лице невольно появилась улыбка.
Линь Ицянь почувствовала себя так, словно ее погрузили в сосуд с медом, когда сладость овладела ею.
Врум!
Когда машина внезапно набрала скорость, голова Линь Ицянь чуть не ударилась о спинку переднего сиденья. К счастью, ее руки вовремя остановили удар.
Когда она пришла в себя, то увидела, что их машина обгоняет одну машину за другой.
Это было в час пик движения в центре города. О чем думал ГУ Няньшэнь?
Линь Ицянь посмотрел на человека, сидевшего за рулем. Со стороны она видела, что он выглядит довольно расстроенным.
Кто вдруг привел его в такое плохое настроение?
ГУ Няньшэнь продолжал двигаться вперед довольно долго, прежде чем вернуться к своей обычной скорости движения. Однако это произошло только после того, как он остановился на перекрестке со светофором.
Линь Ицянь вздохнула с облегчением, когда она расслабила руки, которые все это время были прижаты к сиденью перед ней. Ее ладони вспотели.
Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди от страха, который она испытывала.
Оставшуюся часть пути они молчали. Когда они добрались до дома, на улице уже стемнело.
Линь Ицянь немедленно вышел из машины, а ГУ Няньшэнь все еще снимал ремень безопасности.
Она пошла на заднее сиденье машины, чтобы взять свой багаж. Однако она не смогла открыть багажник, даже когда попыталась.
Почему ГУ Няньшэнь запер багажник еще до того, как запер машину?
Она подошла к водительскому месту и бесстрастно спросила: — Открой багажник. Я забираю свой багаж.”
ГУ Няньшэнь сделал вид, что не слышит ее, продолжая писать электронное письмо на свой телефон.
Линь Ицянь знал, что он делает это нарочно. Она начала расстраиваться. — ГУ Няньшэнь!”
Она не могла не повысить голос, когда эмоции взяли верх.
Наконец ГУ Няньшэнь медленно поднял голову. “Ты со мной разговариваешь?”
С кем еще она могла разговаривать? Собака?
Линь Ицянь сердито сжала кулаки, глядя на холодное лицо мужчины. Она не могла не почувствовать жжение в глазах.
— ГУ Няньшэнь, тебе обязательно так со мной обращаться? Линь Ицянь задумался.
Она откинула голову назад и посмотрела на небо. Вздохнув, она изо всех сил постаралась подавить горечь, охватившую ее сердце.
В этот момент ГУ Няньшэнь достал свой ключ и нажал на кнопку, когда багажник открылся сам по себе. Линь Ицянь пошла за своим багажом и быстро вошла в дом. На протяжении всего процесса она даже не смотрела на него.
ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки, глядя, как она стремительно удаляется. Он уже собирался стукнуть кулаками по рулю, как вдруг заметил плюшевого мишку на приборной доске.
Это был плюшевый мишка, которого ГУ Няньцзя нарочно оставил в своей машине.
У плюшевого мишки была улыбка на лице и даже раскрасневшиеся щеки.
“Чему ты улыбаешься? Что в нем такого хорошего?” — Воскликнул ГУ Няньшэнь, вместо этого ударив по плюшке.
Ударив плюшевого мишку кулаком, ГУ Няньшэнь схватил его за голову и выбросил в окно.
Внезапно он вспомнил, что три коробки конфет все еще лежали на заднем сиденье машины.
Гнев, который он почувствовал, тут же вернулся, когда он взял конфеты и вышел из машины.
Затем он швырнул конфеты в сторону улицы.
‘Какой же ты дурак. — Подумал про себя ГУ Няньшэнь.
Он, должно быть, сошел с ума, если хочет сделать так много, чтобы доставить ей удовольствие.
Когда он уже готов был наступить на коробки с шоколадными конфетами, неожиданно появилась большая колли.
Лай! Лай!
Колли дважды рявкнула на ГУ Няньшэня, прежде чем схватила ртом одну из коробок и попыталась убежать.
— Эй, ГУ Сяосяо, это не для тебя!” ГУ Няньшэнь кипел от злости.
Это был бордер-колли ГУ Няньцзя. Она дала ему фамилию их семьи, в то время как его первое имя было Сяосяо.
Собака была очень хорошо обучена и послушна. До тех пор, пока он узнавал кого-то в семье, он слушался его или ее команды.
Услышав команду ГУ Няньшэня, Сяосяо немедленно остановилась. Однако он все еще не хотел отпускать коробку шоколада.
Вой!
ГУ Няньшэнь посмотрел на любопытного пса, но все же побоялся ослушаться его. Внезапно глаза ГУ Няньшэня загорелись.
Он опустился на колени с коробкой конфет и тихо заговорил. — Принесите это в мою комнату на втором этаже. Доставь его моей жене, Линь Ицянь.”
Пока ГУ Няньшэнь говорил, он достал свой телефон, чтобы показать фотографию Линь Ицяня ГУ Сяосяо. Собака некоторое время смотрела на экран, а потом села на землю.
Казалось, он не заинтересован в том, чтобы делать то, о чем его просил ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь собирался сказать что-то угрожающее. Однако, передумав, он стал показывать Сяосяо различные фотографии свиных ребрышек. “Если ты сделаешь то, что я скажу, я дам тебе еще на ужин.”
Когда ГУ Сяосяо увидел свиные ребрышки, он сразу же встал на ноги и взял одну из коробок конфет. Виляя хвостом, ГУ Сяосяо рысцой вбежал в дом.
“Не кради ничего из этого!” — Добавил ГУ Няньшэнь.
Как только Сяосяо скрылся в доме, ГУ Няньшэнь опустил голову и приготовился запереть телефон. Именно тогда он увидел фотографии свиных ребрышек, которые искал раньше. С каких это пор собаки имеют право торговаться?
Линь Ицянь уже переоделась и собиралась принять душ, когда вдруг услышала скрежет в дверь. Она открыла дверь с растерянным выражением лица.
Перед ее дверью сидела красивая бордер-колли с коробкой шоколадных конфет во рту. Затем он уронил коробку шоколадных конфет перед ней и начал громко дышать.
Линь Ицянь узнал собаку. Это был подарок Сун Чанлина ГУ Няньцзя пять лет назад. Действительно, это был очень чистокровный бордер-колли.
Что собака делала с коробкой конфет перед ее дверью?
— Сяосяо?” — Спросила линь Ицянь, смущенно нахмурившись.
ГУ Сяосяо оставил коробку шоколадных конфет на полу, так как она сразу же упала на пол ниже.
Что все это значит?
Когда собака скрылась из виду, Линь Ицянь повернулся и посмотрел на коробку шоколадных конфет на полу.
Сяосяо не очень хорошо ее знал. Он не будет доставлять ей шоколад без всякой причины. Мог ли этот парень попросить его прислать их сюда?
Это было невозможно…
Линь Ицянь все еще размышлял, когда со стороны лестницы послышался сердитый мужской голос. “Я отдал их тебе. Какое ты имеешь право отдавать его кому-то другому?”
Вой!
ГУ Сяосяо беспомощно посмотрел на ГУ Няньшэня, когда тот завыл.
Это ГУ Няньшэнь попросил его выполнить его приказ.
Линь Ицянь потерял дар речи.
ГУ Няньшэнь скорее отдаст шоколад собаке, чем ей.
Линь Ицянь уже собиралась выбросить шоколадки, как вдруг в ванной зазвонил телефон. Она тут же вошла, чтобы забрать его. Это был звонок от Бай Се.
Она поднесла телефон к уху.
“Ты дома?” — Спросил бай Се.
— Я… — Линь Ицянь уже собиралась сказать, что она благополучно добралась. Однако, когда она подошла ближе к двери, на ее лице внезапно появилась ухмылка. — Да, я только что приехал домой. Сейчас я ем шоколад от собаки. Это шоколад марки «Цянь Си». Они восхитительны!”
ГУ Няньшэнь услышал, как линь Ицянь вошел в кабинет. Поэтому он тут же нахмурился.
— Шоколад от собаки?’
Линь Ицянь не чувствовала себя комфортно, разговаривая с бай СЭ, пока она была дома. Поэтому она быстро повесила трубку, как только они убедились в безопасности друг друга.
Усевшись на диван, она посмотрела на коробку конфет, которую держала в руке. Она немного поколебалась, прежде чем решилась съесть его.
Поскольку она уже принесла коробку конфет в свою комнату, то вполне могла съесть и шоколад.
Как только она положила одну из конфет в рот, с ее телефона послышалось уведомление Wechat. Она была ошеломлена, когда увидела, что это послание от Чанлиня.
Чанлинь прислал ей свое местоположение на загородной вилле семьи Сун.
Линь Ицянь положила в рот оставшуюся половинку шоколада, прежде чем ответить на сообщение Сун Чанлинь. — О, ты вернулся?”
— Да, — ответил Чанлинь.
“Самое время тебе вернуться. Твоя мать стареет. Тебе следует проводить с ней больше времени.”
В то мгновение, когда она увидела послание от Сун Чанлинь, в ее сознании возник образ руки ГУ Няньшэня, обвивающей ее шею. Как будто он предостерегал ее от каких-то действий.
Линь Ицянь внезапно подумал о том, чтобы не обращать внимания на Сун Чанлинь.
— Линь Ицянь, это Сун Чанлинь. Сун Чанлинь. Ты действительно сошел с ума из-за ГУ Няньшэня?
Сун Чанлинь очень быстро ответил: Однако он не стал продолжать тему Линь Ицяня. — Кажется, в стране стало больше звезд.”
— Звезды? Когда она вернулась домой, погода казалась ужасной. Были даже сильные ветры с признаками дождя. Были ли там звезды?
— Удивилась линь Ицянь, выглядывая в окно. Снаружи была кромешная тьма, и не было видно ни одной звезды.
— Сегодня ночью пойдет дождь. Как могут существовать видимые звезды?” — Спросила она.
“Неужели это так?” Сун Чанлинь ответил с добавлением смайлика смущенного выражения лица.
— Сун Чанлинь, ты ужасно хромаешь, — нахмурился Линь Ицянь.
Разговор явно становился неловким.
“Почему ты не называешь меня своим дядей?” Сун Чанлинь не переставала отвечать на ее сообщения.
Хотя он и пытался поднять себе настроение, это, похоже, не помогало.
Линь Ицянь на мгновение заколебалась, прежде чем отправить следующее сообщение. “Тогда ладно. Это будет последний раз, когда я буду называть тебя Чанлинь.”
Отправив сообщение, она положила трубку и вышла на балкон, глядя в черное, как смоль, небо.
Несмотря на ее прямолинейное отношение, Линь Ицянь все еще чувствовала оттенок грусти, как будто ей пришлось отказаться от чего-то дорогого для нее.
Сун Чанлинь замер, увидев ответ Линь Ицяня. В одно мгновение он, казалось, отключился и стал тупо смотреть вперед.
— Маленький дядюшка, что случилось?” — Спросил ГУ Няньцзя.
Сун Чанлинь поднял голову, чтобы посмотреть на ГУ Няньцзя после того, как его мысли были прерваны. Без малейшего колебания он схватил ГУ Няньцзя за руку. — Нианджа, я отвезу тебя домой.”
Говоря это, он уже тащил ее к двери.
ГУ Няньцзя был в состоянии шока. Поэтому она не знала, что ответить.
Внезапно со второго этажа послышался голос старухи: — Чанлинь, ты только что вернулся. Не утомляй себя. Кроме того, я давно не видел Нианджу. Позволь ей сопровождать меня несколько дней.”
— Она говорила твердым тоном.
Чанлинь начал приходить в себя. Затем он посмотрел на старуху, стоявшую у лестницы, и на его лице появилась улыбка. “В порядке.”
Он отпустил руку ГУ Няньцзя и вернулся на свое место.
ГУ Няньцзя последовал за ним. Как только старуха поднялась на второй этаж, она села рядом с Сун Чанлинем. “Ты пытался увидеться с Линь Ицяном, отправив меня домой?” — Спросила она шепотом.
Хотя он и не отрицал ее обвинения, на его лице появилась улыбка. “Когда ты успел стать таким умным?”
— Даже бабушка могла бы сказать. Почему я не могу?” — Сказал ГУ Няньцзя, надув губы.
“Ты хочешь сказать, что бабушка не так умна, как ты?” Сун Чанлинь поднял брови.
Он намеренно сменил тему разговора. Однако ГУ Няньцзя не позволила ему этого сделать, обхватив его руками. — Маленький дядюшка, пожалуйста, перестань любить эту женщину. Пусть лучше она побеспокоит моего брата.”
“Разве я важнее твоего брата?” — Спросил Сун Чанлинь, усмехнувшись.
“Конечно.”
— Мой брат всегда издевается надо мной. Он обращается со мной не так, как с сестрой, — добавила она.
ГУ Няньшэнь действительно оставил ее в аэропорту и вместо этого отвез эту надоедливую женщину домой.
“Няньцзя… — внезапно произнес Сун Чанлинь глубоким голосом.
“В чем дело?” ГУ Няньцзя казался смущенным.
— Пожалуйста, будь повежливее с Ицианем. Она твоя невестка… — Сун Чанлинь чуть не задохнулся, когда произнес последнее слово.
Его вдруг начало рвать на части.
ГУ Няньцзя увидела слезы в его глазах, когда ее собственные глаза начали наполняться слезами. Она не знала, как заставить его чувствовать себя лучше. Поэтому вместо этого она обняла его.
— Маленький дядюшка, пожалуйста, не грусти. В море еще много рыб. Я представлю вам нескольких моих одноклассников, — сказала ГУ Няньцзя, доставая телефон и отправляя несколько контактов Wechat Сун Чанлиню. Это были все ее одноклассницы.
Сун Чанлинь не хотел, чтобы ГУ Няньцзя чувствовала себя подавленной. Поэтому он сел на диван и по очереди просмотрел женские анкеты.
ГУ Няньцзя сидела рядом с ним, представляя каждого из них. — Это моя соседка по комнате. Ее родители владеют угледобывающей компанией.”
“И этот тоже. Ее родители-учителя. У нее замечательная личность.”
— Этот тоже очень хорош.…”
Линь Ицянь случайно прикончил половину коробки конфет. Поэтому она не спустилась вниз к обеду. Вместо этого она сразу же приступила к работе, приняв душ.
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь взял на себя две закадровые роли в анимационном фильме, который должен был выйти в следующем году в Америке. Времени на подготовку оставалось немного, и ей нужно было как можно скорее ознакомиться со сценарием.
Она осторожно поставила на стол чашку кофе и тарелку с фруктами, прежде чем усесться с толстым слоем сценариев. Не колеблясь ни секунды, она перелистнула страницу, на которой остановилась в последний раз.
Анимационный фильм был основан на романе известного писателя. Линь Ицянь уже читал роман и очень хорошо знал сюжет и характеры персонажей. Главная героиня обладала способностью управлять разумом другого человека в течение короткого промежутка времени, что она часто делала, чтобы флиртовать с красивыми мужчинами.
Ее способности обычно действовали на большинство мужчин. Однако единственным человеком, на которого это не подействовало, был главный герой-мужчина. Чем больше ей не удавалось манипулировать им, тем больше она старалась. Вся эта история была веселой и в то же время трогательной.
Линь Ицянь влюбилась в характер главной героини. Всякий раз, когда героиня видела кого-то, кто ей нравился, она пыталась флиртовать с ним. Линь Ицянь задумалась,каково это-быть главной героиней.
Поскольку Линь Ицянь продолжал читать сценарий, это было в тот момент, когда главный герой женского пола встречался с главным героем мужского пола во второй раз. Она сразу же начала использовать свою особую способность на главном герое-мужчине. Линь Ицянь перечитывал строки снова и снова.
Поскольку ей действительно нравилась эта история, она не могла удержаться, чтобы не произнести ее вслух.
Линь Ицянь отложила сценарий, встала и представила себе гордое мужское лицо перед собой. Она представила его в белой баскетбольной форме. Он только что закончил играть в баскетбол, и на его лице все еще были капли пота. Его окружала холодная аура.
Уголки рта Линь Ицянь приподнялись, когда она быстро вошла в свой воображаемый образ. — Иди сюда, к своей королеве. Позволь мне насладиться твоей красотой и твоим телом…”
— Не бойся, детка.”
Когда ГУ Няньшэнь открыл дверь, он услышал незнакомый женский голос. Он нахмурился и быстро пошел в спальню.
Он мог видеть, что линь Ицянь стояла перед столом, подняв руку над головой и делая дразнящий жест. ГУ Няньшэнь не мог не ухмыльнуться.
“Вы очарованы моей красотой?”
Линь Ицянь подняла другую руку и провела пальцем линию по лицу. Она медленно открыла глаза.
К ее удивлению, в поле ее зрения оказалась знакомая мужская фигура. Она тут же повернула голову и увидела его, небрежно прислонившегося к косяку двери.
Он смотрел на нее так, словно она была извращенкой.
Линь Ицянь застыла с открытым ртом.
Этот… Этот парень вошел в ее комнату, не издав ни звука. Она думала, что он уже ушел в квартиру.
Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем ГУ Няньшэнь наконец сломал лед. “Я свяжусь с ци Уюэ. У его дяди все еще должна быть свободная кровать.”
Говоря это, ГУ Няньшэнь направился в раздевалку.
Дядя Ци Уюэ был деканом четвертого госпиталя в Шанхае. Все знали, что четвертый-это психушка.
Неужели он назвал ее психопаткой?
Черт возьми!
Линь Ицянь сжала руки в кулаки и последовала за ГУ Няньшэнем в раздевалку. “Я читал хороший роман и слишком увлекся.”
‘Это ты сошел с ума. Вся твоя семья сумасшедшая.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее, продолжая идти в раздевалку. Открыв шкаф, он на мгновение остолбенел от увиденного.
Среди множества его белых рубашек были две женские юбки, которые выделялись своими яркими цветами.
Он почувствовал некоторое тепло в своем сердце.
Линь Ицянь заметил, что ГУ Няньшэнь замер перед шкафом. Его взгляд, казалось, был прикован к двум новым юбкам, которые она только что купила. Она подумала, не расстроился ли он из-за того, что она оставила свою одежду в его гардеробе.
— Мой друг прислал всю мою одежду из-за границы. Кроме того, я купил несколько новых в столице. В моем гардеробе слишком много одежды, поэтому я оставила две самые дорогие в твоем. Я боялась, что они станут морщинистыми. Я сейчас же их уберу, — поспешно объяснил Линь Ицянь.
Линь Ицянь заговорила, когда она сразу же подошла и приготовилась снять две юбки из гардероба ГУ Няньшэня.
Прежде чем ее рука коснулась юбки, мужчина рядом с ней внезапно схватил ее за запястье. — В этом нет необходимости.…”
ГУ Няньшэнь был ошеломлен собственной реакцией и сразу же замолчал.
Его взгляд переместился на тонкое запястье Линь Ицяня. Ему никогда не приходило в голову, что ее кожа может быть такой нежной, а его единственная рука будет достаточно большой, чтобы держать ее за обе руки. Внезапно он заметил, что ее запястье покраснело от его хватки.
ГУ Няньшэнь тут же отпустил ее руку.
Тем временем Линь Ицянь тоже пришла в себя, когда отвернулась от лица мужчины, чтобы посмотреть на свое запястье.
Заметив, что вокруг нее образовался красный круг, она осторожно коснулась запястья другой рукой.
Затем линь Ицянь открыла свою сторону шкафа, освобождая место для двух юбок.
Как только она это сделала, взгляд ГУ Няньшэня переместился на ее гардероб, и он быстро просмотрел всю ее одежду.
Однако, когда его взгляд упал на груду одежды на полу, выражение его лица стало мрачным.
Несмотря на это, линь Ицянь, казалось, не заметила изменения в выражении его лица, продолжая снимать одежду, которую она не собиралась надевать сегодня, с верхней секции.
“Я даю тебе десять минут, чтобы выбросить эти старые вещи, — холодно сказал ГУ Няньшэнь.
Он произнес это как приказ. Затем он схватил свою пижаму из шкафа и вышел.
Линь Ицянь был ошеломлен тем, что он сказал. К тому времени, как она пришла в себя, мужчина уже вышел из гардеробной.
В изнеможении она опустила руки и прислонилась к дверце шкафа. Уголки ее рта приподнялись.
Хе-хе… Это был настоящий ГУ Няньшэнь, холодный и отстраненный.
Она не знала, почему он хочет, чтобы она выбросила свою старую одежду, и не хотела думать об этом. В конце концов, ему никогда не нужны были причины для ненависти и отвращения.
Линь Ицянь очень быстро собрал всю одежду из Америки и сложил ее на полу.
Затем она села и аккуратно сложила их в пустую коробку. Одежда, которую принес Бай Се, стоила недорого.
Поэтому выбрасывать их было не слишком большой тратой времени.
По мере того как количество одежды на полу постепенно уменьшалось, в поле ее зрения появились две футболки с карикатурами на черепах.
Линь Ицянь был застигнут врасплох.
Взяв в руки две футболки, она заметила, что они совершенно одинаковые. Однако одно предназначалось для мужчины, а другое-для женщины.
Футболка мужского размера была совершенно новой и все еще пахла моющим средством.
— Мама,а почему ты покупаешь три штуки? У меня нет отца.
— Ты сможешь носить его, когда станешь старше. К тому времени я смогу носить ту же одежду, что и ты.
— Хорошо.
Перед ее мысленным взором возникло очаровательное лицо Сяоюй, что заставило Линь Ицянь улыбнуться. Ее глаза мерцали под светом, как море звезд на небе.
Она уже была готова бросить их в коробку, когда схватила две футболки. Однако в конце концов она этого не сделала.
Поскольку она не хотела, чтобы ГУ Няньшэнь увидел их лежащими вокруг, она открыла ящик с замком на дне шкафа и бросила одежду внутрь, не забыв запереть его после этого.
Мужчина наблюдал за ней из-за двери. Он не мог удержаться, чтобы не стукнуть кулаком по стене.
Бах!
Удивленный громким столкновением, Линь Ицянь резко обернулся. Затем она быстро встала и вышла на улицу, чтобы выяснить, что произошло.
Когда она вышла из гардеробной, ГУ Няньшэнь уже сидел на диване, бездумно листая журнал. Он уже принял душ и был одет в пижаму, которую принес из гардеробной.
Разве этот звук не доносился из их комнаты?
Линь Ицянь на мгновение задумался. В конце концов она решила, что нет никакой необходимости выяснять, откуда доносится этот громкий шум. Затем она снова посмотрела на ГУ Няньшэня.
Неужели он не собирается уезжать?
“Ты собираешься сегодня спать здесь?” — Спросил линь Ицянь.
ГУ Няньшэнь медленно поднял голову, когда его холодный взгляд встретился с глазами Линь Ицяня. — Линь Ицянь, это… моя комната.”
Он с трудом удержался, чтобы не сказать «наша комната».
С этими словами он отложил журнал и встал. Затем он сунул руки в карманы пижамы и направился в спальню.
Он собирался спать.
Сценарий линь Ицяня все еще лежал в комнате. Не думая ни о чем другом, она немедленно последовала за ГУ Няньшэнем в спальню.
Она решительно подошла к столу, чтобы взять свой сценарий и ноутбук. “Я все еще хочу еще немного почитать этот роман. Я буду снаружи.”
Линь Ицянь должна была закончить свою студию как можно скорее. Иначе она вообще не сможет работать дома. Уединения было очень мало.
Пока она продолжала идти с этими мыслями, холодный мужской голос внезапно прервал ее. — Линь Ицянь.”
— А?” Она остановилась.
“Когда ты собираешься поговорить со мной о делах своей семьи?”
Его взгляд был таким же холодным, как и голос. Линь Ицянь не чувствовала от него никакого тепла.
Словно иголки пронзили ее сердце, Линь Ицянь почувствовала, как от боли на глаза навернулись слезы.
Она старалась держать себя в руках, боясь выдать свои эмоции, когда говорила.
“Разве ты не вышла за меня замуж, чтобы инвестиции Меги спасли твою семью?” — Продолжал ГУ Няньшэнь. В его голосе слышалось самодовольство.
Линь Ицянь глубоко вздохнул. “Я думал, что в контракте это очень четко прописано. Нет необходимости обсуждать это дальше.”
Она почти забыла, как возник их брак.
Это все из-за завещания его деда. Хотя ГУ Няньшэнь был первым наследником, он не был единственным наследником. Если ГУ Няньшэнь хочет захватить власть в Меге, ему придется жениться на Линь Ицянь. В противном случае любой, кто захочет жениться на Линь Ицянь, станет законным наследником.
ГУ Няньшэнь женился на ней только из-за наследства семьи Гу и возможности стать генеральным директором «Мега».
Линь Ицянь все еще не мог понять, почему Дедушка ГУ оставил такое завещание перед смертью. По ее мнению, старик был очень похож на ГУ Няньшэня в том, что они оба любили женщин, которые были умны, но очень тонки в этом.
“Если бы вы потратили немного времени на заботу о своей семье, вы бы знали, что 300 миллионов не будет достаточно, чтобы решить проблему вашей семьи”, — продолжил ГУ Няньшэнь.
Конечно, Линь Ицянь знала о состоянии ее семьи.
Но какое отношение к ней имеет банкротство ее семьи?
И вообще, как ГУ Няньшэнь поймет ее точку зрения?
Он, должно быть, думает, что она ужасный человек.
Линь Ицянь улыбнулась и кивнула ГУ Няньшэню. — Завтра я вернусь домой и все выясню.”
Она была готова выйти из комнаты. Однако, словно вспомнив что-то, линь Ицянь повернулась к ГУ Няньшэню. “Если потребуется больше 300 миллионов, вы продолжите помогать мне?”
Даже линь Ицянь подумал, что это был нелепый вопрос.
Если бы не 300 миллионов, записанные в завещании, ГУ Няньшэнь, вероятно, не потратил бы на нее ни цента.
Как линь Ицянь могла ожидать, что ГУ Няньшэнь поддержит ее семью материально?
— Я выясню это завтра, когда вернусь. Спасибо, — добавил Линь Ицянь.
Ее официальность, казалось, добавила слой стены между ними.
Они все больше отдалялись друг от друга.
Когда Линь Ицянь вышел из спальни, ГУ Няньшэнь внезапно почувствовал пустоту в своем сердце. Он тут же сел.
Когда его ноги коснулись земли, он даже не потрудился надеть тапочки. ГУ Няньшэнь босиком подбежал к двери. Однако к тому времени, как он добрался до двери, Линь Ицянь уже покинул комнату.
ГУ Няньшэнь не стал ее преследовать. Вместо этого он прислонился к стене и закрыл глаза.
Он мог думать только об улыбке Линь Ицянь, когда она смотрела на одинаковые футболки.
ГУ Няньшэнь сходил с ума.
Он открыл глаза и направился в раздевалку. Проходя мимо огромной коробки с одеждой, которую Линь Ицянь отложил в сторону, он открыл шкаф и потянулся к ящику с замком.
Она не поддавалась.
В пылу страсти он с силой пнул ящик.
ГУ Няньшэнь уже выкурил на диване полпачки сигарет. Однако Линь Ицянь все еще не вернулся.
Возможно, она все-таки не вернется.
ГУ Няньшэнь усмехнулся и бросил недокуренную сигарету в пепельницу. Как только он это сделал, то сразу же лег на кушетку.
Однако он не спал долго, так как его разбудили биологические часы в его теле.
ГУ Няньшэнь медленно открыл глаза. Словно вспомнив что-то, он тут же вскочил и побежал в спальню.
Простыни были аккуратно разложены. Казалось, что на кровати никто не спал. Затем ГУ Няньшэнь пошел открывать дверь.
Так совпало, что мимо проходила экономка. Увидев ГУ Няньшэня, он приветствовал его улыбкой. — Доброе утро, мистер ГУ.”
ГУ Няньшэнь посмотрел налево и направо, прежде чем спросить мягким голосом: “вы видели Линь Ицяня?”
— Она ушла рано утром.”
“О.”
Рот ГУ Няньшэня как-то скривился. “Ты знаешь, как взломать замок?” — Тихо спросил он.
— Э-э… нет, — покачал головой эконом. — А комната заперта? В каждом номере есть запасной ключ.”
— Неважно.” ГУ Няньшэнь беспомощно нахмурился.
У них определенно не было запасных ключей от ящика в шкафу. Если у этой глупой женщины не было дурных намерений, зачем ей было запирать ящик?
Экономка кивнула, прежде чем уйти.
“Вернись, — крикнул ГУ Няньшэнь.
“Есть что-нибудь еще?” — С любопытством спросила экономка.
“Я бы хотел обновить гардеробную.”
“Но мы же только в начале прошлого года закончили.”
Быть богатым вовсе не означает, что нужно без нужды тратить деньги.
“Мне больше не нравится этот стиль. У тебя с этим какие-то проблемы?” — Сказал ГУ Няньшэнь, выпятив грудь.
Теперь ГУ Няньшэнь выглядел немного расстроенным.
Экономка не осмелилась расспрашивать его дальше. — О, нет. Нисколько. Я немедленно свяжусь с дизайнером, чтобы сделать это.”
Экономка сразу же приступила к делу.
ГУ Няньшэнь фыркнул, еще раз окинув взглядом раздевалку.
В районе богатых домов Линь Ицянь вышла из такси, которое она лично вызвала ранее. Она уже давно не видела этого знакомого двора, этого знакомого номера на воротах и знакомого дома.
В ее сердце были смешанные чувства.
Прошло уже пять лет. Это было место, где она выросла ребенком. Было много приятных воспоминаний, но и грустных тоже.
В тот день, когда она уезжала, она никогда не думала, что когда-нибудь вернется снова. Вот почему она совершила такой смелый поступок прямо перед отъездом.
Линь Ицянь медленно подошла к двери, пытаясь вспомнить пароль, чтобы войти в дом. Когда цифры постепенно появились в ее сознании, она подняла руку, чтобы начать вводить их.
— Линь Ицянь? — Это ты?”
“Это действительно Линь Ицянь. Она вернулась.”
Послышались голоса двух удивленных женщин.
Линь Ицянь остановилась, обернувшись и увидев двух модно одетых женщин, стоящих рядом с тем местом, где она только что вышла из такси. Они держали друг друга за руки с фальшивыми улыбками на лицах.
Эти женщины выросли вместе с ней. С самого детства они всегда сравнивали себя с Линь Ицяном. Дама с короткими волосами была Чжоу Хунлин, а дама с длинными волосами-Цянь Цзяоцзяо. Чем бы ни владел Линь Ицянь в прошлом, каждый из них купит себе что-то похожее.
“А кто вы двое?” — Бесстрастно спросил линь Ицянь.
Слова линь Ицянь отразили ее гордое и холодное поведение, заставив обеих женщин почувствовать себя незначительными и, естественно, изменив выражение их лиц.
— Твоя семья уже обанкротилась. Почему ты все еще так высокомерен?” — Спросил один из них.
“Ты забыл, что она теперь замужем за ГУ Няньшэнем? Она стала женой генерального директора «Мега», — добавил другой.
“О, разве вы не слышали, что ГУ Няньшэнь сейчас живет на улице в другой квартире? Он спит с другими женщинами. Какое ему дело до женщины, которая спала с его собственным дядей?”
— Ха-ха!”
Эти двое продолжали свой неуважительный разговор, как будто Линь Ицянь даже не был там.
Их слова становились все более и более жестокими.
Однако Линь Ицянь почти не удивился. На самом деле она даже не расстроилась, потому что привыкла к этому. С самого детства она понимала, что другие люди говорят о ней плохо, потому что завидуют ей.
Именно так обстояло дело с этими двумя женщинами.
Линь Ицянь терпеливо ждала, пока обе женщины замолчат, прежде чем ответить. “Разве вы оба тогда не были поклонниками ГУ Няньшэня? Ты ходил и говорил, что однажды переспишь с ГУ Няньшенем. Теперь ГУ Няньшэнь каждую ночь спит с другой женщиной. Почему он не переспал с вами обоими?”
Затем она вызывающе подняла брови. Невозможно было подражать ее высокомерному и властному поведению.
Прошло пять лет с тех пор, как она вернулась, но она, казалось, совсем не изменилась.
Линь Ицянь все еще излучал превосходную ауру.
Однако в прошлом это было приемлемо, потому что она происходила из богатой семьи. Теперь, когда семья Лин была близка к банкротству, какое право она имела так поступать?
Две женщины, оскорбленные словами Линь Ицяня, не сдавались.
“Если бы дедушка ГУ попросил ГУ Няньшэня жениться на мне, я бы определенно смогла удержать ГУ Няньшэня рядом.”
Казалось, все знали о том, что ГУ Няньшэнь был вынужден жениться на Линь Ицянь.
Неужели он очень боится, что другие люди могут принять его за человека, который хочет жениться на ней?
Чувство горечи охватило сердце Линь Ицяня. Однако она не колебалась, закатив глаза на Цянь Цзяоцзяо. “А ты знаешь, что только что сделал самую смешную шутку года?”
Линь Ицянь сначала хотел добавить что-то вроде «Ты слишком высокого мнения о себе», но в конце концов передумал.
Она не станет тратить время на этих людей.
Однако Цянь Цзяоцзяо уже был достаточно оскорблен приговором Линь Ицяня. — Она указала пальцем на Линь Ицяня. “Как ты смеешь, Линь Ицянь…”
Линь Ицянь проигнорировала Цянь Цзяоцзяо, грациозно развернувшись и продолжая вводить пароль.
— Неверный пароль.” После того как линь Ицянь ввел шестизначный пароль, раздался голосовой сигнал.
‘Если меня не будет дома, вы можете воспользоваться этим паролем, чтобы войти в дом. Это наш пароль для доступа к нашему дому. Оно никогда не изменится. Линь Ицянь вспомнила, что говорила ей мать, когда она была ребенком.
Однако два слова, прозвучавшие из устройства, заставили ее замереть.
Она пришла в себя только тогда, когда услышала дразнящий смех Чжоу Хунлина.
“Даже твой отец смущен тем, что ты сбежала с другим мужчиной. Он даже не позволит тебе войти в дом, — сказал Чжоу Хунлин.
Чувство боли и тоски наполнило сердце Линь Ицянь, как будто на нее навалилась огромная тяжесть.
Она повернулась к Чжоу Хунлину. — Заткнись!”
Другого выхода для ее гнева не было.
Тень страха промелькнула в сознании Чжоу Хунлина. Однако она мгновенно пришла в себя и вместо этого попыталась спровоцировать Линь Ицяня. — Я не собираюсь затыкаться. Почему бы тебе не укусить меня и не заставить остановиться?”
Чжоу Хунлин скорчил гримасу.
Линь Ицянь немедленно бросился к ней, как будто она действительно собиралась укусить Чжоу Хунлина.
Чжоу Хунлин подсознательно попятился. “Что ты себе позволяешь? Ты действительно думаешь, что я тебя боюсь?”
Линь Ицянь фыркнул. “Если нет, то почему ты отступил?”
Линь Ицянь подошел еще ближе к Чжоу Хунлину. Своим ростом она возвышалась над Чжоу Хунлин, что делало ее еще более угрожающей.
Чжоу Хунлин и Цянь Цзяоцзяо переглянулись и одновременно потянулись к Линь Ицяну. Один из них схватил Линь Ицянь за волосы, а другой-за плечи.
— Сегодня мы преподадим тебе урок.”
Они хотели повалить ее на землю.
Однако Линь Ицянь часто тренировался в течение всего года и был намного сильнее их. Хотя она могла легко отбиваться от них, существовал риск, что некоторые ее волосы будут вырваны.
Это был первый раз в ее жизни, когда она ввязалась в драку. Даже когда она однажды была окружена другими ученицами перед школой, она на самом деле не боролась с ними.
— Отпусти ее!”
Этот голос…
Линь Ицянь услышал знакомый мужской голос. В этот момент она забыла, что ее все еще дергают за волосы, когда она обернулась.
Она сразу же почувствовала боль от вырванных волос. Это было так больно,что мышцы на ее лице напряглись.
Когда Чжоу Хунлин и Цянь Цзяоцзяо увидели ГУ Няньшэня, они оба были потрясены. Они тут же отпустили Линь Ицяня.
К тому времени ГУ Няньшэнь уже шел к Линь Ицяну. Он бессознательно протянул руки и притянул ее в свои объятия.
Тем временем он другой рукой ласкал ее плечи, на которых все еще оставались следы когтей.
Затем ГУ Няньшэнь перевел взгляд на ее голову. Мало того, что ее волосы были в беспорядке, так еще и куча волос валялась на земле. Его взгляд мгновенно стал холодным, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Хунлина и Цянь Цзяоцзяо.
Эти двое сразу же пришли в ужас, когда попытались объясниться. “Это она начала.”
Не обращая на них внимания, ГУ Няньшэнь снова повернулся к Линь Ицянь и принялся расчесывать ее волосы.
Он делал это очень медленно и осторожно, и каждое его движение, казалось, выражало заботу и привязанность.
“Вы оба будете ответственны за каждую прядь волос, которую она потеряла, — лениво сказал он.
Несмотря на то, что он стоял спиной к Чжоу Хунлину и Цянь Цзяоцзяо, оба они все еще чувствовали его сильную враждебность.
С другой стороны, его слова заставили Линь Ицянь почувствовать некоторую теплоту в ее сердце.
Она подняла голову и посмотрела прямо перед собой в лицо мужчины. В это мгновение она вспомнила похожую сцену, которая заставила ее почувствовать то же самое.
Это был второй раз, когда Линь Ицянь почувствовала такую теплоту, глядя на него. Она вспомнила, что на нем был его фирменный свитер с номером «1». Когда объявили, что их команда победила, он повернулся к девушке в зале.
В этот момент Линь Ицянь пожалела, что ГУ Няньшэнь не смотрит на нее.
Она все еще помнила, как его глаза сияли, как миллионы звезд, когда солнце освещало его.
Между тем Цянь Цзяоцзяо и Чжоу Хунлин понятия не имели, что собирается делать ГУ Няньшэнь. Однако они определенно чувствовали угрозу в голосе ГУ Няньшэня. Они начали чувствовать страх в своих сердцах. — ГУ Няньшэнь, о чем ты думаешь…”
“Через двадцать минут вам лучше поместить свою фотографию с бритыми головами в групповой чат среди наших одноклассников. Иначе твои родители придут просить милостыню” — сказал ГУ Няньшэнь,не оборачиваясь к ним.
ГУ Няньшэнь не только заставлял девушку, которая очень заботилась о своей внешности, брить голову. Он даже заставил ее поделиться фотографией последствий в групповом чате их одноклассников.
Он был безжалостен.
Линь Ицянь украдкой взглянул на ГУ Няньшэня. При этом на ее лице появилось выражение благоговейного страха. Почувствовав ее пристальный взгляд, ГУ Няньшэнь повернулся к ней, и их глаза встретились.
На долю секунды оба заколебались, а потом одновременно отвернулись друг от друга.
Однако ГУ Няньшэнь все еще терпеливо расчесывал ее волосы руками. Хотя Линь Ицянь не могла ни видеть его лица, ни сказать, какое у него было выражение лица, она чувствовала, что он был очень нежен с ее волосами и что он старался не касаться ее головы. Несмотря на это, он все равно время от времени случайно касался ее головы.
Каждый раз, когда это случалось, она вздрагивала, как будто ее ударило током.
“Я не собираюсь этого делать.”
Цянь Цзяоцзяо и Чжоу Хунлин не желали принимать наставления ГУ Няньшэня. Они бессознательно подняли руки к голове.
“Господин Цянь лично отведет вас к парикмахеру, когда вы вернетесь домой, — ответил ГУ Няньшэнь.
Он говорил так спокойно, что едва ли можно было сказать, что у него вообще есть какие-то эмоции. Цянь Цзяоцзяо была так напугана тем, что он сказал, что ее ноги начали дрожать, а на лице появилась безнадежность.
Тем временем Чжоу Хунлин внимательно следил за тем, как ГУ Няньшэнь заботливо ухаживает за волосами Линь Ицяня.
Он хмурился каждый раз, когда замечал у нее на голове выбившуюся прядь волос.
Линь Ицянь, с другой стороны, тоже перестала вести себя гордо, как всегда делала в прошлом. Вместо своего обычного завидного хладнокровия, она теперь казалась хрупкой леди рядом с высоким и хорошо сложенным телом ГУ Няньшэня.
На самом деле она была похожа на прирученную кошку, которая теперь позволяла своему хозяину гладить ее, как ему заблагорассудится.
Это был огромный контраст с тем, как Чжоу Хунлин и Цянь Цзяоцзяо описывали Линь Ицяня как покинутого ГУ Няньшэнем. Они оскорбляли ее как нелюбимую жену, что было полной противоположностью тому, что сейчас изображал ГУ Няньшэнь.
Чжоу Хунлин не собиралась позволять Линь Ицянь получить свой момент. Она уставилась на ГУ Няньшэня с яростным выражением лица. “ГУ Няньшэнь, разве ты всегда не ненавидел Линь Ицяня?”
Она не верила, что ГУ Няньшэнь влюбится в женщину, которая уже была с другим мужчиной в течение последних пяти лет.
Вопрос Чжоу Хунлина зазвенел колокольчиками в голове Линь Ицяня. Линь Ицянь подсознательно сделала шаг назад, когда подняла голову, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, с таким же растерянным выражением лица, как и Чжоу Хунлин.
Чжоу Хунлин был прав. Разве он не всегда ненавидел Линь Ицяня? Тогда зачем он это делает?
Рука ГУ Няньшэня повисла в воздухе, когда Линь Ицянь отступил назад. Какое-то мгновение он не знал, как реагировать.
Постепенно опуская руку, он, естественно, опустил ее в карман джинсов. Затем он повернулся к Чжоу Хунлину и Цяньцзяоцзяо, слегка нахмурив брови. Невозможно было сказать, что он сейчас чувствует.
“Он мой муж. Откуда ты знаешь, что он ненавидит меня?”
Линь Ицянь понятия не имела, что придало ей смелости говорить такие вещи.
Закончив фразу, она замерла на месте. ГУ Няньшэнь обернулся и посмотрел на нее, нахмурившись еще сильнее.
Поскольку она уже произнесла эти слова, ей придется подкрепить их. Линь Ицянь немного подумала, прежде чем шагнуть вперед и ласково обнять ГУ Няньшэня за плечи. “Разве вы не видели новости? Он купил мне сорок пять сумочек и даже привез в столицу на выставку. Зачем ему это делать, если я ему не нравлюсь?”
После этого она сразу же сильно ущипнула ГУ Няньшэня за плечи и подняла голову, чтобы дать ему сигнал через короткий момент зрительного контакта.
— Пожалуйста, не смущайте меня. Потом ты сможешь делать все, что захочешь.
Неужели Линь Ицянь флиртует с ним?
ГУ Няньшэнь казался очень смущенным, о чем свидетельствовала глубокая хмурость на его лице.
Линь Ицянь не понимал, почему ГУ Няньшэнь хмурится. ГУ Няньшэнь даже поцеловал ее в аэропорту, чтобы избавиться от дурной репутации, когда тетя Яо публично отчитала его.
Если он не заговорит, Линь Ицянь поцелует его.
Как только эта мысль появилась у нее в голове, мужчина рядом с ней наконец тихо пробормотал: “Да.”
Он звучал так тихо, что она могла бы легко пропустить его, если бы не обращала внимания.
Как только ГУ Няньшэнь пробормотал свой ответ, он мягко обвил рукой руку Линь Ицяня.
Хотя Линь Ицянь надеялась, что он будет сотрудничать с ней, она не ожидала, что он ответит ей таким образом. Она хотела бы, чтобы это не было просто актом ради посторонних перед ними.
После того как ГУ Няньшэнь ответил Линь Ицяну, он взглянул на часы, прежде чем повернуться к Чжоу Хунлину и Цянь Цзяоцзяо. — Прошло пять минут. У вас осталось пятнадцать минут.”
“Я не собираюсь брить голову, — сказал один из них.
“Давай уйдем, — добавил другой.
Цянь Цзяоцзяо и Чжоу Хунлин гордо удалились рука об руку.
После того как они ушли, Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь остались одни. Она тут же высвободила свою руку из хватки ГУ Няньшэня.
Мне вдруг стало неловко.
Она украдкой бросила еще один взгляд на ГУ Няньшэня. Теперь его руки, естественно, были засунуты в карманы брюк.
Это вызвало воспоминания о подобной сцене в прошлом. Тогда они оба заняли первое и второе места соответственно на экзамене по английскому языку. Они оба рано ушли в учительскую на совещание, но учитель пришел гораздо позже.
Когда они сидели лицом к лицу, она время от времени украдкой поглядывала на него, и сердце ее бешено колотилось.
Однако он был полностью сосредоточен на своем рисунке в наушниках. Иногда он улыбался, не замечая, что линь Ицянь все время смотрит на него.
Именно тогда ГУ Няньшэнь поднял голову, чтобы посмотреть на высокие здания вдали, в то время как линь Ицянь спокойно смотрел на него сбоку.
Ей очень нравился этот вид.
— Мистер ГУ! Ицянь!”
Знакомый голос внезапно прервал молчание между ними.
Линь Ицянь немедленно повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда раздался голос. Какая-то пара вышла из маленькой черной машины и возбужденно приближалась к ним.
Линь Ицянь замер.
Улыбка на лице Линь Тяньваня постепенно застыла, когда он замедлил шаг. “Ицянь, ты дома.”
Линь Тяньвань был одет в очень повседневную одежду и имел заметно седые волосы на голове. Он казался подавленным.
Казалось, что его внешность значительно изменилась с тех пор, как он был председателем своей компании и имел состояние в миллиарды долларов.
Линь Ицянь полностью проигнорировал его. Затем он повернулся и посмотрел на ГУ Няньшэня с неловкой улыбкой. — Мистер … ГУ, ты тоже здесь.”
ГУ Няньшэнь небрежно взглянул на лицо Линь Тяньваня, прежде чем повернуться к Линь Ицяну.
Она казалась бесстрастной.
За Линь Тяньванем последовала женщина средних лет. Когда она приблизилась к Линь Ицянь, то остановилась на мгновение, прежде чем сделать большие шаги к Линь Ицянь и схватить ее за руку. “Ицянь, ты действительно вернулся?”
Это была женщина, которой Линь Ицянь доверял больше всего в прошлом. На самом деле Линь Ицянь была даже более близка с этой женщиной, которая была ее младшей тетей, Цзян Юэсян, чем ее собственная мать.
Однако в один прекрасный день много лет назад Цзян Юэсян привела к себе любимую кузину Линь Ицянь. Цзян Юэсян и отец Линь Ицянь усадили ее, чтобы сказать, что ее двоюродный брат на самом деле был ее биологическим братом. С этого момента Цзян Юэсян станет ее матерью.
Когда это случилось, Линь Ицянь почувствовала, что весь ее мир рухнул.
В то время не прошло и года с тех пор, как умерла ее мать. Линь Ицянь еще не оправилась от скорби после потери матери. Когда они рассказали ей о такой безнравственной правде, она была даже рада, что ее матери не было рядом, чтобы услышать это.
Линь Ицянь была рада, что ее матери не пришлось страдать от того, что ее предали собственный муж и биологическая сестра.
Даже не взглянув на Цзян Юэсяна, Линь Ицянь отдернула руку и холодно посмотрела на Линь Тяньваня. “Я запишусь к вам на прием в следующий раз. Мы обсудим кое-что где-нибудь снаружи.”
Поскольку ГУ Няньшэнь была здесь, она не могла озвучить то, что изначально хотела выразить.
Линь Ицянь большими шагами зашагал прочь.
“Ицянь…” — Крикнула ей вслед Цзян Сяоюэ.
Когда Цзян Сяоюэ побежала за Линь Ицяном, слезы наполнили ее глаза, и она закричала, схватив Линь Ицяня за руку. “Если ты не хочешь меня видеть, я ненадолго уйду. Вы уже приехали в наш дом. Если ты даже не войдешь на некоторое время, твой отец будет ужасно расстроен.”
“Не показывай мне, как сильно ты о нем заботишься. Я думаю, это отвратительно.” Линь Ицянь снова стряхнул руку Цзян Юэсяна.
Линь Ицянь вообще не сдерживала своих эмоций.
Даже ГУ Няньшэнь был ошеломлен увиденным. Он видел, что глаза Линь Ицяня покраснели от слез. Не говоря ни слова, он подошел к Линь Ицянь и взял ее за руку. Затем они пошли по прямой дороге, держась за руки.
Дойдя до конца дороги, они оказались на выезде из квартала. Линь Ицянь стряхнул руку ГУ Няньшэня.
“Спасибо.”
Выразив свою благодарность, она пошла вперед, опустив голову и не глядя на ГУ Няньшэня.
Помимо драки с Чжоу Хунлинем и Цянь Цзяоцзяо, это был первый раз, когда она потеряла самообладание перед ГУ Няньшэнем. Глядя на собственную тень на земле, она коснулась своего лица. Она могла себе представить, в каком ужасном состоянии сейчас находится.
Хотя ГУ Няньшэнь не побежала за ней, Линь Ицянь жестом приказала такси забрать ее, как только она его увидит.
Сев в такси, она прижалась лбом к стеклу, глядя на проплывающий мимо пейзаж, который показался ей слишком знакомым.
Внезапно ее мысли были прерваны звонком телефона.
Это было голосовое сообщение Wechat от Бай Се. Она слышала голос Сяоюя. — Доброе утро, мамочка.”
Отрицательные эмоции линь Ицяня растворились в воздухе. — Доброе утро, Сяоюй, — ответила она мягким и нежным голосом.
Отправив сообщение Сяоюю, она поняла, что не проверяла свой телефон все утро. Она пролистала ленту новостей своих друзей на Wechat, прежде чем перейти на QQ.
Она обнаружила, что на QQ было довольно много сообщений. — Это странно. У меня не так уж много друзей в этом деле. Почему так много сообщений? — Удивился линь Ицянь.
”»Холостяк с низким профилем» включил тебя в группу” Большой босс».
Это было первое сообщение, которое привлекло ее внимание.
— Кто был «скромным холостяком»? Когда он успел стать ее другом в этом деле?
Пока она размышляла с растерянным выражением лица, в группе «Большой босс» продолжало появляться большое количество сообщений.
‘Кто эти две лысые дамы? Они выглядят странно знакомыми.
‘Разве это не Цянь Цзяоцзяо и Чжоу Хунлин?
— Почему они стали монахинями?
Посмеиваться.
Линь Ицянь не смогла удержаться от громкого смешка. Обе женщины действительно побрились наголо.
Однако это не было неожиданностью, так как последствия невыполнения того, что сказал ГУ Няньшэнь, были гораздо хуже.
Линь Ицянь проверил профили нескольких человек, нажав на их фотографии в профиле. В конце концов она поняла, что это был групповой чат ее бывших одноклассников. Когда-то она тоже была в этом групповом чате.
“А кто эта девушка, которую Мистер Холостяк только что добавил в группу?”
Линь Ицянь все еще читала сообщения, когда кто-то спросил, Кто она такая. Она не собиралась отвечать на сообщение.
“Это популярная девушка, Линь Ицянь, — ответил мужчина, который добавил ее в групповой чат.
“Так это линь Ицянь. Это объясняет, почему необычная аура появилась, как только она вошла в групповой чат.”
— Перестань ставить себя в неловкое положение, если ты недостаточно хорошо знаешь свой словарный запас.”
И тут же появилось системное уведомление. Человек, который ранее оскорбил Линь Ицяня, был отключен администратором группового чата.
Кто-то тут же встал на защиту человека, который был приглушен. — Хао Цзы не сказал ничего плохого. Ван я, твоя позиция самой популярной девушки в группе находится под угрозой.”
Человек, написавший последнее сообщение, даже пометил «очаровательная я» в групповом чате.
Именно так Линь Ицянь стала самым нелюбимым человеком среди своих одноклассников в прошлом. Все это было вызвано этими людьми, которые не переставали сплетничать о ней. Именно тогда Линь Ицянь решительно открыл информационную страницу группового чата, чтобы покинуть группу.
Однако, прежде чем она это сделала, появилось системное уведомление, сообщающее ей, что она была удалена из группы.
— Администратор НС удалил вас из группового чата.
Хотя она не могла вспомнить, кому принадлежали другие прозвища, она очень хорошо знала, что НС-Это ГУ Няньшэнь. Алфавитными буквами были инициалы имени ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь не могла поверить, что он только что удалил ее из группового чата в присутствии всех их одноклассников. Это было абсолютно неуважительно.
Хотя Линь Ицянь была безумна, она направила свой гнев на «Холостяка», который добавил ее в групповой чат в первую очередь. Она собиралась заблокировать его в системе.
Когда она постучала по его фото в профиле QQ, то увидела, что это ли Нанму.
Лицо линь Ицяня сразу же стало кислым.
Она не могла поверить, что он действительно назвал себя «скромным холостяком». В нем не было ничего низкого, поскольку он часто хвастался своим богатством перед другими.
Неожиданно оказалось, что этот парень действительно держал ее в качестве своего контакта на QQ. Она подумала, что он уже давно удалил бы ее.
Линь Ицянь размышляла, стоит ли блокировать ли Наньму, когда он внезапно послал ей сообщение. “Тебя только что вышвырнул из группы ГУ Няньшэнь?”
Она могла ясно представить его самодовольное лицо, даже не видя его лично.
Линь Ицянь закатила глаза. — Ваша семья управляет больницей. Почему бы тебе не проверить зрение?”
“Моя семья не управляет больницей. У нас есть дошкольное учреждение, — ответил он сердитым смайликом.
“Я просто хотел узнать, жалеешь ли ты, что отказал мне тогда. Ты знаешь, что мне было очень больно?” — Добавил он.
— Такой хромой! Она задумалась.
— Нет, не знаю, — Линь Ицянь не знал, что еще ответить.
— Перестань вести себя жестко. Извинись передо мной, и я попрошу Нианьшен снова включить тебя в групповой чат, — ответил он.
“Это будет последняя секунда, когда вы увидите меня на QQ», — написал Линь Ицянь.
Как только сообщение было доставлено, она заблокировала «низкопрофильного Холостяка» в системе QQ.
“Что вы имеете в виду?”
‘Ты не дружишь с этим пользователем. Вы можете добавить этого пользователя в качестве своего друга, чтобы начать общение.’
Когда Ли Наньму отправил следующее сообщение Линь Ицяну, Система сообщила ему, что они больше не друзья. Он был ошеломлен.
‘Какого черта? Она что, только что меня заблокировала? — Удивился он про себя.
Он не мог поверить, что это только что произошло. “ГУ Няньшэнь, ваша жена только что заблокировала меня на QQ», — немедленно написал он ГУ Няньшэню.
— Твоя прабабушка заблокировала тебя. У тебя с этим какие-то проблемы?” Очень скоро ГУ Няньшэнь ответил:
— …- Ли Нанму потерял дар речи.
Это был не тот ГУ Няньшэнь, которого он знал. Он был слишком пугающим.
После того, как ГУ Няньшэнь удалил его из группового чата, Линь Ицянь почувствовал себя очень раздраженным. Она решила, что заблокирует его Wechat и номер телефона, как только доберется до дома.
Однако оказалось, что она даже не имела его в качестве своего контакта на Wechat.
«Хм, похоже, у меня даже нет такой возможности», — подумала Линь Ицянь.
— Миссис “ ГУ, ты вернулся” — с улыбкой поприветствовал Линь Ицяня слуга.
Она кивнула слуге и вошла в дом. Когда она собиралась переобуться, то вдруг услышала безудержный смех ГУ Няньцзя.
— Ха-ха-ха!…”
— Ха-ха-ха!…”
Линь Ицянь только что сняла туфли и еще не успела надеть тапочки. Она с любопытством вошла в гостиную и увидела, что ГУ Няньцзя разразилась смехом, лежа на диване.
“Что происходит?” — Спросила линь Ицянь, глядя на слугу рядом с ней.
“Даже не знаю. Она в таком состоянии уже почти два часа.” Слуга покачал головой.
Линь Ицянь потерял дар речи.
ГУ Няньцзя был в таком состоянии уже два часа. Что же вызвало такое поведение?
Линь Ицянь вернулась к двери, чтобы надеть тапочки. Проходя мимо дивана, она не сводила глаз с ГУ Няньцзя. Однако Линь Ицянь не собирался оставаться здесь.
Внезапно ГУ Няньцзя сел и крикнул: — Линь Ицянь, держи его прямо здесь.”
“В чем дело?” — Бесстрастно спросил линь Ицянь.
“Ты знаешь, кто моя богиня?” — Спросила ГУ Няньцзя, вставая и подходя к Линь Ицяну.
Линь Ицянь внезапно поняла, о чем идет речь, когда опустила голову и улыбнулась. Затем она невинно посмотрела на ГУ Няньцзя. — Да, это Женщина-кошка.”
“Ты довольно умен.”
Это был редкий случай, когда ГУ Няньцзя дополнял Линь Ицяня.
Затем ГУ Няньцзя повернулся и взял с дивана белую коробку. Когда шкатулка была открыта, в ней обнаружилась искусно сделанная розовая сумка из жизни.
“Ты видишь это?” ГУ Няньцзя болтала сумкой над головой.
“Да. Я вижу это. Это сумка” — кивнул Линь Ицянь.
— Моя богиня лично выбрала меня в качестве получателя сумки с ограниченным тиражом «Лайф». В мире их всего пять, и каждый стоит 480 000 долларов!” — Гордо воскликнул ГУ Няньцзя.
Цена сумки не была важной частью. Самым важным было то, что ее богиня лично выбрала ее из толпы миллионов поклонников.
Это было бесценно.
ГУ Няньцзя показала сумку Линь Ицяну, прежде чем открыть сумку и достать фотографию женщины-кошки с автографом. “Здесь даже есть автограф моей богини.”
“Разве у моей богини нет аккуратного почерка?” — Спросила ГУ Няньцзя, указывая на автограф Женщины-Кошки.
Линь Ицянь внимательно посмотрела на автограф, прежде чем поднять большой палец. “Это здорово. Самый лучший почерк, который я когда-либо видел в мире.”
“Ты сегодня очень послушная, — одобрительно кивнула ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Разве так следует разговаривать с невесткой?
Если бы не брат ГУ Няньцзя, Линь Ицянь преподал бы этой девушке суровый урок.
ГУ Няньцзя продолжала кружиться с сумкой на спине.
“Эта сумка тебе не идет, — тихо сказал Линь Ицянь.
“Ты просто завидуешь, — выплюнула ГУ Няньцзя.
Она искренне верила, что линь Ицянь ревнует ее.
“У меня есть сорок пять сумок от вашего брата, которые в общей сложности стоят больше десяти миллионов, — возразил Линь Ицянь.
Неужели Линь Ицянь сошел с ума?
ГУ Няньшэнь дал ей эти сумки только для того, чтобы защитить репутацию семьи Гу. Он только что выгнал ее из группового чата.
Линь Ицянь определенно потеряла самообладание.
— Мой брат тоже дал мне сумки. Вы не можете сравнить это с сумкой от моей богини!”
ГУ Няньцзя крепко прижала сумку к груди, как будто это было самое дорогое, что у нее было.
— Неважно, такие люди, как ты, никогда не поймут, каково это-получить подарок от своего кумира, — фыркнула ГУ Няньцзя.
Как только она закончила говорить, ГУ Няньцзя вернулась на диван и продолжила смеяться. — Ха-ха-ха!…”
Линь Ицянь ухмыльнулась, увидев, как ГУ Няньцзя сошла с ума на диване. Она потеряла дар речи.
Неужели она сделала что-то не так?
Что, если линь Ицянь заставил эту девушку потерять рассудок?
Поднявшись в свою комнату наверху, Линь Ицянь провела остаток дня за чтением сценария. Поскольку она не любила, чтобы ее беспокоили во время работы, особенно когда ей нужно было запоминать реплики, она заранее предупредила семейного повара, что ее не нужно будет звать на ужин.
Как только она перестала работать, обеденное время уже закончилось. Линь Ицянь решил съесть несколько булочек вместо ужина.
Приняв душ, Линь Ицянь надел маску и лег на диван.
Когда Линь Ицянь услышала, что дверь открывается, она оглянулась и с удивлением обнаружила, что в комнату входит ГУ Няньшэнь.
Почему он не пошел к себе домой?
Взгляд ГУ Няньшэня скользнул мимо Линь Ицяня, продолжая идти вглубь комнаты. Сделав это, он вытащил свою почти заправленную рубашку из-под брюк.
Рубашка была сильно помята, с характерными линиями разделения между секциями. Затем ГУ Няньшэнь начал расстегивать рубашку сверху. К третьей пуговице он, казалось, остановился от усталости.
Рубашка свободно облегала его тело, что придавало ему более расслабленный вид.
Линь Ицянь не могла не позволить своему взгляду задержаться на его теле еще на некоторое время.
Она почувствовала некоторую жалость к его измученному состоянию, раздумывая, не принести ли ему новую рубашку из гардеробной. На самом деле она даже подумывала о том, чтобы помочь ему расстегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке.
Однако очень скоро она решила отказаться от своих мыслей.
Почему она должна быть так мила с ним? Все, что он сделал, это выказал ей уважение перед Чжоу Хунлин и Цянь Цзяоцзяо.
Разве он не выгнал ее сегодня из группового чата одноклассников?
Вспомнив этот случай, она решительно отвернулась от ГУ Няньшэня.
После того как ГУ Няньшэнь забрал свою пижаму из гардеробной и пошел в ванную, Линь Ицянь сняла маску. Затем она встала с телефоном и ноутбуком и пошла в другую комнату.
Извинится ли он перед ней за то, что выгнал ее из группового чата?
Может быть, это недоразумение?
Линь Ицянь обдумывала эти вопросы, лежа на кровати. Время от времени она проверяла свой телефон и обнаруживала, что там нет ни одного уведомления.
— Неважно. Она не собиралась больше размышлять об этом. Для него было нормально так с ней обращаться. Напротив, было бы странно, если бы он поступил иначе.
Возможно, бай Юэгуан тоже был в группе. ГУ Няньшэнь, вероятно, не хотела, чтобы Бай Юэгуан видел ее.
Линь Ицянь, наконец, закрыла телефон и оставила его на одном из углов кровати, выключив свет.
Звенеть.
Внезапно с ее телефона донесся сигнал тревоги. Когда загорелся экран телефона, в комнате зажегся тусклый свет.
Линь Ицянь мгновенно встал, чтобы включить свет. Когда она подняла трубку, на ее лице появилось разочарование, когда она увидела, что это было сообщение Wechat от Бай Се.
Когда она открыла письмо, то услышала нежный голос Сяоюй. Поэтому на ее лице появилась улыбка.
— Мамочка, я хочу познакомить тебя с очень красивым парнем. Он-лучший кандидат в папы, которого я выбрала.”
Линь Ицянь нахмурился. Почему этот ребенок так беспокоится о том, чтобы найти ей мужа? — Перестань валять дурака. Приготовьтесь к послеобеденному сну.”
“Я не валяю дурака. Я пока поболтаю с господином от твоего имени, — тут же ответила Сяоюй.
Затем Сяоюй послал еще один смайлик, который показал, что он будет спать после обеда.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот парень был слишком озабочен ее положением в отношениях.
Не придавая словам Линь Сяоюя никакого серьезного значения, Линь Ицянь положила трубку и приготовилась выключить свет, как вдруг за дверью послышался скребущий звук.
Может быть, это снова ГУ Сяосяо?
Линь Ицянь встал с кровати и подошел к двери, Прежде чем открыть ее. Действительно, ГУ Сяосяо стояла на коленях перед дверью своей спальни. Там стоял вооруженный поднос с молоком и бутербродом.
Она смущенно посмотрела на предметы.
— Это для меня?” — Спросила она, гладя ГУ Сяосяо по голове.
Гав! Гав!
ГУ Сяосяо дважды гавкнул, прежде чем встать и обернуться.
В этот момент дверь в спальню, расположенную по диагонали от спальни Линь Ицяня, открылась. ГУ Няньцзя вышла с маской на лице. Когда она увидела ГУ Сяосяо, стоящего у двери Линь Ицяня, ее глаза широко раскрылись, и она указала пальцем на ГУ Сяосяо. — ГУ Сяосяо, вернись немедленно!”
ГУ Няньцзя был учителем Сяосяо. Естественно, Сяосяо немедленно откликнулась на ее команду, когда она побежала к ней в комнату.
Эта собака, должно быть, спасла Вселенную в своей прошлой жизни
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
ГУ Няньцзя опустилась на колени и сделала выговор ГУ Сяосяо. “Кто просил тебя доставлять ей вещи?”
Гав!
Сяосяо погладил ГУ Няньцзя по голове. ГУ Няньцзя мгновенно смягчила свой взгляд и обняла собаку.
Затем она повернулась и посмотрела на поднос перед Линь Ицяном. “Что это такое?”
— Молоко и бутерброд. Вы хотите их получить?”
Линь Ицянь поднес поднос К ГУ Няньцзя, чтобы показать ей предметы на подносе. — Это от собаки, — добавила она.
“Я не собираюсь ничего есть от собаки. Вы можете наслаждаться этим сами” — ГУ Няньцзя с отвращением покачала головой.
ГУ Няньцзя не совсем подрывала свою собаку. На самом деле она любила ГУ Сяосяо и часто целовала его, а также Купала.
Ответив Линь Ицяну, ГУ Няньцзя отпустила Сяосяо, вошла в свою комнату и закрыла дверь.
Линь Ицянь усмехнулся. Она уже собиралась уйти в свою комнату, когда заметила, что ГУ Сяосяо смотрит на нее, стоя на коленях.
Это выглядело очень мило.
Линь Ицянь не мог не приблизиться к нему. “Почему ты все время мне что-то доставляешь? Я тебе нравлюсь?”
ГУ Сяосяо залаял один раз, когда он начал вилять хвостом.
Если он вилял хвостом, это должно было означать, что ему действительно нравится Линь Ицянь.
Линь Ицянь был поражен тем, насколько умна эта собака.
Как только ГУ Сяосяо скрылась на лестнице, Линь Ицянь повернулась, чтобы войти в свою комнату.
На ходу она гадала, кто же прислал ей молоко и бутерброд на подносе. Должно быть, кто-то приказал Сяосяо доставить их. Иначе собака не догадалась бы нести эти предметы на подносе.
Кто бы это мог быть?
Линь Ицянь смущенно нахмурился. Подсознательно она посмотрела в сторону спальни ГУ Няньшэня. Дверь была закрыта.
Это никак не мог быть он. Он даже выгнал ее из группового чата их одноклассников.
Возможно, это была тетя, которая работала на кухне. Эта дама обычно была очень мила с Линь Ицяном. Должно быть, это была она.
Гав! Гав!
ГУ Сяосяо спустился вниз и направился прямо на кухню.
Увидев собаку, ГУ Няньшэнь встал. “Это вы их доставили?”
ГУ Сяосяо несколько раз махнул хвостом. — Тогда иди, — сказал ГУ Няньшэнь, ставя перед ГУ Сяосяо тарелку с собачьим кормом.
Гав! Гав!
ГУ Сяосяо дважды гавкнул, прежде чем он начал есть.
— Такой обжора!
ГУ Няньшэнь мысленно выругался на ГУ Сяосяо и сунул руки в карманы брюк.
Он уже собирался уходить, когда неожиданно появилась тетя, работавшая на кухне.
— Хозяин, почему ты на кухне?” — Смущенно спросила она, увидев ГУ Няньшэня.
“Разве это не мой дом?” ГУ Няньшэнь нахмурился. Он казался несколько недовольным.
— Я, конечно, не это имел в виду. Я хотел спросить, не хочешь ли ты чего-нибудь поесть? Я с удовольствием приготовлю его для вас, — поспешно сказала она.
“Я не хочу есть.”
— Холодно ответил ГУ Няньшэнь, выходя из кухни.
Тетя подошла к прилавку и заметила на нем свежие овощи, банку с незапечатанной заправкой для салата и недоеденный кусок ветчины.
“Он сделал себе бутерброд, — пробормотала она.
К тому времени ГУ Няньшэнь уже стоял в дверях кухни. Услышав женский голос, он остановился. После минутного раздумья он наконец заговорил: “Это для собаки.”
Сказав это, он тут же ушел.
Когда тетя услышала, что еда предназначена для собаки, она сразу подумала, что ГУ Няньшэнь имеет в виду ГУ Сяосяо. — Сяосяо, тебе очень повезло.”
Эта собака, должно быть, спасла вселенную в своей прошлой жизни, чтобы заслужить такого доброго хозяина, который лично приготовит ей еду.
ГУ Няньшэнь поднялся наверх и, когда он уже собирался пройти мимо спальни Линь Ицяня, которая на самом деле была гостевой комнатой, остановился. Он вытащил руку из кармана и уже собирался постучать в дверь.
Но прежде чем постучать, он остановился и опустил руку.
Затем он поднял его еще раз.
Тем не менее, он все еще не постучал в дверь, когда его рука опустилась.
— Забудь об этом!
ГУ Няньшэнь сунул руку обратно в карман, собираясь уйти, когда дверь спальни ГУ Няньцзя внезапно открылась.
Когда она увидела ГУ Няньшэня, стоящего перед спальней Линь Ицяня, она смущенно спросила: “Что ты делаешь, брат?”
“Когда ты вернешься в школу?” ГУ Няньшэнь тут же сменил тему разговора.
Задав этот вопрос, ГУ Няньшэнь направился в свою комнату.
“Завтра. Маленький дядя посылает меня, — сказала ГУ Няньцзя, догоняя его шаг.
Выражение лица ГУ Няньшэня изменилось к худшему, когда он услышал слова «маленький дядя». Когда они подошли к его комнате, ГУ Няньшэнь не остановился, продолжая идти в комнату.
— Брат, скажи мне правду.” ГУ Няньшэнь потянул его за руку.
Она редко выглядела такой серьезной.
Однако ГУ Няньшэнь мог догадаться, что она скажет дальше. “Тебе лучше этого не говорить, — предупредил он.
“Я хотел спросить, не жалеешь ли ты когда-нибудь, что отнял у дяди женщину?” ГУ Няньцзя не послушался его совета.
После того, как ГУ Няньцзя озвучила свой вопрос, она очень нервничала.
— Проваливай отсюда!” ГУ Няньшэнь обернулся и посмотрел на ГУ Няньцзя.
Это было лучшее, что он мог сделать, чтобы сдержать свой гнев.
“Я была у бабушки последние два дня. Маленький дядюшка все время выглядел ужасно грустным.” — Продолжал ГУ Няньцзя.
“Я планирую лучше относиться к Линь Ицяну ради маленького дядюшки. В конце концов, она-женщина, которую он глубоко любит. Должно быть, он просто хочет, чтобы она была счастлива.… Ой!”
Прежде чем ГУ Няньцзя успела закончить фразу, ГУ Няньшэнь ущипнул ее за ухо.
Она вскрикнула от боли и встала на цыпочки, чтобы уменьшить боль. — Братец… Брат, это больно. Пожалуйста, отпусти. Это моя вина” — взмолилась она.
ГУ Няньшэнь вышвырнул ее из комнаты и закрыл дверь.
“Тебе лучше быть осторожнее! Я могу попытаться заставить Линь Ицянь изменить тебе” — крикнула ГУ Няньцзя, потирая ухо.
— А что?
Линь Ицянь только что закончила есть сэндвич и выходила из ванной, почистив зубы. Она слышала, как ГУ Няньцзя угрожал ГУ Няньшэню.
На мгновение она остолбенела. Затем она усмехнулась и покачала головой.
ГУ Няньцзя, безусловно, был бесстрашным человеком.
ГУ Няньцзя раздраженно вошла в свою комнату, когда зазвонил телефон. Она подбежала, чтобы поднять его.
— Профессор Чжан, это я.…”
“Да, я знаю. Я вернусь завтра рано утром. Пожалуйста, не подведи меня.”
— Мистер, который может мочиться очень далеко, что вы делаете?”
Когда ГУ Няньшэнь проснулся, он увидел, что на экране его телефона появилось сообщение с предупреждением. Он чуть не отшвырнул телефон, когда увидел, как этот человек обратился к нему.
Теперь он окончательно проснулся.
Как этот ребенок узнал его номер телефона?
ГУ Няньшэнь все еще пребывал в состоянии замешательства, когда на его телефон поступило еще два сообщения. Они были из одного и того же номера. На этот раз это были голосовые сообщения.
— Сяоюй очень скучает по тебе.”
Его мягкий и нежный голос звучал сонно. Неожиданно ГУ Няньшэнь почувствовал толчок в сердце, представив себе очаровательное лицо Линь Сяоюя.
Однако вскоре это чувство исчезло, и нежность в его глазах исчезла.
“А ты не думал о том, чтобы стать моим папой?”
Судя по голосу, ребенок плохо говорил по-китайски. Каждая фраза, которую он произносил, звучала отрывисто, как будто ему нужно было время, чтобы обдумать свои слова.
“Если ты считаешь, что все в порядке, я могу устроить так, чтобы моя мама встретилась с тобой. Моя мама очень хорошенькая. Вы не будете разочарованы.”
Лицо ГУ Няньшэня стало еще мрачнее, когда он стиснул зубы и решительно заблокировал номер.
Как пятилетний ребенок может быть таким взрослым? Должно быть, его проинструктировала соседка, чтобы заманить ГУ Няньшэнь в ловушку. Такие женщины приносили огромное несчастье окружающим их мужчинам. По мнению ГУ Няньшэнь, ее бывший муж, должно быть, был убит таким образом.
Линь Ицянь подождала, пока ГУ Няньшэнь спустится вниз, прежде чем пойти в гардеробную, чтобы переодеться. Черное платье, которое она выбрала, имело круглый воротник и было достаточно длинным, чтобы закрывать колени. С простым конским хвостом и без макияжа на лице Линь Ицянь излучала очень строгую ауру.
Во время завтрака ГУ Няньшэнь сидел напротив нее и молча ел. Он закончил первым и встал, чтобы уйти, не сказав ни единого слова.
После этого линь Ицянь медленно закончила трапезу, вышла из столовой и направилась к главному входу.
— Миссис “ ГУ, ты уходишь?” — С улыбкой спросила экономка.
“Да.”
— Вот ключи от всех неиспользуемых машин в гараже. Вы можете выбрать тот, который вам нравится.”
Затем экономка открыла ящик, в котором лежало больше дюжины ключей от машины. С первого взгляда Линь Ицянь понял, что все они-марки роскошных автомобилей.
Как только ее офис будет закончен, ей придется выходить из дома каждый день. Определенно, гораздо удобнее иметь собственный автомобиль.
Если бы семья ГУ подарила ей машину, ей не пришлось бы покупать ее самой. В конце концов, она должна была быть «бедной» Линь Ицянь. Если бы она купила дорогую машину на свои деньги, люди вокруг нее почувствовали бы себя подозрительно. Однако, если бы она купила дешевую машину, папарацци сделали бы из этого большое дело.
Поскольку Линь Ицянь приняла во внимание эти факторы, она решила принять предложение. В конце концов, она выбрала Мерседес-Бенц, который не был бы слишком перегружен.
Войдя в гараж, она нажала кнопку на ключе, и загорелся «Мерседес-Бенц» класса Е стоимостью 500 000 долларов. Она была удивлена, обнаружив, что семья ГУ владела такой «доступной» машиной.
Линь Ицянь нисколько не возражал. На самом деле, она предпочитала автомобиль с низким профилем, так как это не привлекло бы к ней слишком много внимания.
Кладбище в южном городе находилось совсем рядом с их домом. Когда Линь Ицянь приехала, она припарковала машину перед садом. С букетом цветов в руках она медленно пошла в гору.
Как только она подошла к надгробию своей матери, Линь Ицянь смахнула с него слой пыли и наклонилась, чтобы положить цветы перед ним.
— Мама, я дома.”
Глядя на фотографию на могильной плите, она не испытывала таких эмоций, как ожидала вначале.
Она очень долго смотрела на фотографию матери. Внезапно она пришла в себя, когда сильный порыв ветра ударил ей в лицо.
“Я все еще не могу их простить. Я никогда их не прощу, — сказала она.
Каждое слово она произносила решительно.
Затем она начала спускаться по склону холма к своей машине.
Когда она приехала в свой предыдущий дом, Линь Ицянь осталась в машине, пока она смотрела на нее.
Внезапно ворота открылись.
“Ицянь!” Женщина, открывшая ворота, взволнованно воскликнула, увидев Линь Ицяня в машине.
— Тяньвань, Ицянь вернулся” — крикнула Цзян Юэсян, поворачиваясь лицом ко двору.
Тяньвань…
Линь Ицянь ухмыльнулся. Она вспомнила, как Цзян Юэсян обращался к нему с любовью. Линь Ицянь не могла поверить, что она никогда ничего не подозревала.
После того, как раздался громкий голос Цзян Юэсяна, из дома вышли несколько человек. Линь Ицянь наконец выбрался из машины и направился во внутренний двор.
Линь Ицянь не узнал никого из людей, вышедших из дома. Войдя во двор, она сразу же повернулась лицом к Линь Тяньваню. “Я здесь, чтобы поговорить с вами о компании.”
Когда Линь Тяньвань услышал, что линь Ицянь хочет поговорить о компании, он сразу же казался взволнованным.
Однако он заметил, что выражение лица Линь Ицяня было холодным, как лед. “Ицянь, ты редко бываешь дома. Пойдем в дом.”
Говоря это, линь Тяньвань взял Линь Ицяня за руку.
— Нет никакой необходимости заходить внутрь. Мы поговорим здесь. Мне скоро надо уезжать.” Линь Ицянь уклонился от его руки.
«ГУ Няньшэнь даст нам только 300 миллионов, как было оговорено в контракте», — продолжила она.
Улыбка линь Тяньваня стала неловкой. “Я просто надеюсь расплатиться с долгом. Не имеет значения, удастся ли спасти компанию или нет.” Его более мягкий тон, когда он произнес вторую фразу, выдал его. Он явно надеялся на большее.
Линь Ицянь уставилась на него, крепко сжав кулаки. “Не забывай, что эти 300 миллионов предназначались мне в качестве свадебного подарка.” Она вздернула подбородок.
“Что ты хочешь этим сказать?”
“У тебя есть только один способ избежать тюрьмы.”
Как только Линь Ицянь произнес эти слова, все присутствующие ахнули. Они думали, что линь Ицянь был хладнокровным человеком.
“Ицянь…” — Перебил его Цзян Юэсян.
— Сделай меня единственным владельцем компании. Я выплачу оставшийся долг” — Линь Ицянь не дал Цзян Юэсяну возможности заговорить.
“Я провел кое-какие исследования. Семейный бизнес задолжал около 320 миллионов долларов. Я дам тебе миллион, чтобы ты возглавил компанию. Оставшийся долг я возьму на себя, — решительно заявил Линь Ицянь.
Здесь не было места для переговоров.
“Ицянь, ты все еще не можешь простить своего отца?” Руки линь Тяньваня дрожали, когда он поднял их, чтобы дотронуться до Ли Ицяня.
Она отступила на шаг. “Я только что навестил маму. Не порть мне настроение.”
“У вас есть два дня, чтобы обдумать мое предложение.” Линь Ицянь фыркнула, собираясь уходить.
В этот момент мужчина средних лет, стоявший рядом с Цзян Юэсяном, вышел и указал пальцем на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, ты беспощаден. Это твой биологический отец. Мы твои дяди и тети.”
Он подчеркнул слово «биологический».
“Тебе лучше каждый день молиться перед могилой моей матери. Иначе я могу заставить людей избить тебя” — Линь Ицянь искоса взглянул на него.
Закончив фразу, она тут же вышла со двора.
Мужчина, назвавшийся ее дядей, продолжал орать на нее. — Этот ребенок крайне непочтителен.”
— Ну и что с того, что она замужем за семьей ГУ. Она даже не позаботится о собственном отце. Действительно, неблагодарное дитя.”
Линь Ицянь немного посидела в машине, чтобы успокоиться, прежде чем медленно уехать из этого района.
Она солгала бы, если бы сказала кому-нибудь, что ее чувства совершенно не затронуты.
Повернув направо, она увидела, что дальше по улице есть кафе. Она решила остановиться и выпить чашечку кофе.
— Линь Ицянь, — позвал кто-то, как только она вошла.
Голос мужчины показался мне очень знакомым. Повернувшись в ту сторону, откуда раздался голос, она увидела высокого худощавого мужчину, идущего к ней. На нем были очки в золотой оправе.
Линь Ицянь немного подумал, прежде чем вспомнить, что он Чжан Ян, сын директора начальной школы Фу Сяо.
Эти двое не очень хорошо знали друг друга. Линь Ицянь кивнула, продолжая идти вперед. Внезапно Чжан Ян бросился к ней и схватил за руку. “Ицянь, ты все еще обвиняешь меня?”
— А? В чем я могу его упрекнуть? — Удивилась она.
“Кто ты такой?” — Холодно спросила линь Ицянь, стряхивая руку Чжан Яна.
Были ли они достаточно хорошо знакомы, чтобы обращаться друг к другу по имени?
“Я так и знал. Ты все еще винишь меня” — виновато сказал Чжан Ян. Он снова протянул руку к Линь Ицяну.
“Я не думаю, что мы хорошо знаем друг друга, — нахмурилась Линь Ицянь, отступая еще дальше.
Он обвинял себя и извинялся перед Линь Ицяном без всякой причины. Что он пытается сделать?
“Это моя вина. Я знаю, что ты уехал из страны с Сун Чанлинем, потому что был зол на меня. Чжан Ян казался настолько расстроенным собой, что линь Ицянь подумал, что он действительно может ударить себя по лицу.
— А?” Линь Ицянь был сбит с толку.
О чем это он говорит?
Может быть, он одержим? Почему Линь Ицянь не понял ни единого слова из того, что он только что сказал?
Линь Ицянь нахмурилась и вздернула подбородок. — Скажи мне свое имя, прежде чем продолжишь говорить.”
Ей все еще нужно было заставить его назвать свое имя. Иначе он мог бы подумать, что они очень хорошо знакомы.
“Меня зовут Чжан Ян. Не притворяйся, что не знаешь меня.”
— О… — как только Чжан Ян сказал, как его зовут, Линь Ицянь сделал вид, что не сразу вспомнил, кто он такой. — Теперь я вспомнил. Ты сын директора школы.”
— Мне жаль, что я не смогла выйти за тебя замуж, как обещала, когда мы были детьми. Это моя вина.” Чжан Ян опустил голову, как будто действительно чувствовал себя виноватым.
Он даже почувствовал угрызения совести.
— Жениться?
Могла ли она страдать от потери памяти? Почему она не может вспомнить, что они дали друг другу обещание пожениться?
Линь Ицянь выглядел смущенным, как всегда. Может ли кто-нибудь объяснить ей, что происходит? Может, это был фильм, в котором бай Се снял ее?
Чжан Ян все еще верил, что линь Ицянь разыгрывает спектакль. “Я очень хорошо тебя знаю. Твоя мать сказала моему отцу при мне, что ты выйдешь за меня замуж, когда мы вырастем. Когда вы сказали «Да», я знаю, что вы это имели в виду.”
«Да»?
Когда это она такое говорила?
Линь Ицянь решил хорошенько все обдумать. Когда ее мать познакомилась с этим парнем? Она была совершенно уверена, что у ее матери не было близких отношений с директором вне школы. Они, вероятно, встречались только три раза в школе, и это всегда было из-за того, что линь Ицянь плохо училась. Кроме того, Линь Ицянь обычно избегал участия в групповых мероприятиях, и из-за этого его часто вызывали в кабинет директора.
Однажды мать Линь Ицяня вызвали на встречу с директором школы. Так совпало, что Чжан Ян тоже был в офисе и делал домашнее задание.
— Это здорово, что директор Чжан так заботится о своих учениках. Ваш сын тоже очень умен. Если бы только наш Ицянь был таким же прилежным, как он, — сказала мать Линь Ицяня.
— Ян Ян, подойди и поздоровайся с госпожой Линь, — сказал директор.
— Здравствуйте, Миссис Лин.”
— Как мило. Не хочешь ли ты выйти замуж за нашего Ицианя, когда вы оба вырастете?” — Шутливо спросила мать линь Ицяня.
“Ицянь, не хочешь ли ты немного шоколада?”
— Да!”
— Черт возьми!
После долгих размышлений Линь Ицянь наконец вспомнила, как она сказала «Да», когда директор предложил ей шоколад.
То, что ее мать задала этот вопрос, было просто совпадением. В то время линь Ицянь только смотрела на шоколад марки «Цянь Си» в руке директора, когда она ответила. Хотя она и не была разборчивой в еде, шоколад был единственной вещью, которую она обожала.
Самым большим желанием линь Ицянь в детстве было, чтобы ее отец владел шоколадным брендом «Цянь Си». Если бы это было так, у нее был бы неограниченный доступ к шоколаду.
Несмотря на это, этот парень, вероятно, воспринял это слишком серьезно. В то время они учились только во втором классе. Честно говоря, Линь Ицянь почти совсем забыл о его существовании. Она не могла поверить, что он все еще держит это близко к сердцу.
Это было слишком драматично.
Линь Ицянь чувствовал себя измученным, думая о том, как объяснить ему ситуацию. “Не переусердствуй. В то время мы были сосредоточены на разных вещах. Я согласилась только на шоколад от твоего отца.”
‘Я никогда не говорила, что выйду за тебя замуж», — подумала Линь Ицянь.
Линь Ицянь не мог поверить, что он действительно думает, что она может захотеть выйти за него замуж. Неужели Бог благословил его таким нелепым нарциссизмом?
Честно говоря, Линь Ицянь хотела проигнорировать его и уйти прямо сейчас.
Однако она решила прояснить ситуацию раз и навсегда, чтобы он не поднимал этот вопрос при следующей встрече.
Несмотря на все ее попытки объяснить, Чжан Ян не казалась убежденной. — Перестань отрицать это, Ицянь. Я знаю, что ты скучала по мне все эти годы. В тот день, когда мы закончили начальную школу, ты даже пробрался в наш класс и подглядывал за мной из окна.”
“Я был там, чтобы посмотреть…” Линь Ицянь удержалась, чтобы не произнести это имя про себя.
Не берите в голову. Она никак не могла убедить этого самовлюбленного человека в обратном.
Такие люди, как он, были необычайно уверены в себе. Они были настолько уверены в себе, что не приняли бы возражения другого человека против истины в своем уме.
Другими словами, он был слегка извращен.
Линь Ицянь пренебрежительно махнула рукой. “Я уже замужем. Мой муж богат и красив.”
‘Ты и близко к нему не подходишь. Неужели ты настолько невежествен? Линь Ицянь задумался.
Почему он осмелился разыскать ее и попросить внимания?
— Он совсем тебя не любит, — вдруг расстроился Чжан Ян. “Если так, то почему он позволил тебе водить машину стоимостью 500 000 долларов? Семья ГУ может позволить себе гораздо больше.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она пожалела о своем решении. Ей следовало бы выбрать «Порше», «Бентли» или даже «Мазерати». Почему она выбрала «Мерседес-Бенц» за 500 000 долларов?
— Мне очень жаль. Я очень спешу.” Линь Ицянь не хотел больше тратить время на этого парня.
Она помахала рукой Чжан Яну, собираясь уходить. Внезапно дорогу ей преградил Чжан Ян. “Он выгнал тебя из группового чата на глазах у всех наших одноклассников. Ты знаешь, как мне было больно за тебя?”
Говоря это, Чжан Ян прижал руку к сердцу, как будто ему действительно было больно.
Это было даже более драматично, чем театральное представление.
Линь Ицянь попыталась подавить смех.
Этот парень годился для экранов.
Этому разговору не будет конца, если она не уйдет. — Прочь с дороги!”
Линь Ицянь вышла из себя, оттолкнула Чжан Яна и вышла за дверь.
У нее больше не было настроения пить кофе.
Однако Чжан Ян все еще не отпускал ее с миром. “Ицянь, пожалуйста, будь со мной. Хотя мне нечего вам предложить, я позабочусь о вас и буду вам очень признательна.”
Линь Ицяня так и подмывало спросить, Что же придало ему смелости изменить жене.
Прежде чем она успела повернуться, чтобы заговорить, пара рук внезапно обхватила ее.
Это было нечто совершенно неожиданное. Ее лицо похолодело, когда она повернулась и оттолкнула Чжан Яна.
Чмок!
Она ударила его по лицу. — Проваливай отсюда!”
— Извращенец!
“Кто ты такой? Почему ты бьешь моего мужа?”
Внезапно к ним подбежала женщина лет двадцати пяти и ткнула пальцем в Линь Ицяня.
Очевидно, это была жена Чжан Яна.
“Если ты не уберешься с моего пути, я тоже тебя ударю, — предупредил Линь Ицянь.
Ее агрессивность вселила страх в жену Чжан Яна. Она тут же попятилась.
“Что вы тут делаете? Почему она ударила тебя? » — спросила жена Чжан Яна, повернувшись к нему лицом.
Губы Чжан Яна заметно дрожали. Через мгновение он указал пальцем на Линь Ицяня. — Вот это… Это моя одноклассница Линь Ицянь. Она испытывала ко мне чувства с тех пор, как мы вместе учились в школе.”
Его жена тут же пришла в ярость.
— Это сл*Т! Как она смеет флиртовать с моим мужем?”
Когда она увидела, что рука женщины движется к ней, Линь Ицянь немедленно подняла руку, чтобы схватить ее за запястье, когда она оттолкнула ее.
Женщина чуть не вскрикнула от боли.
“Разве ты не знаешь, как некрасиво выглядит твой муж?”
Линь Ицянь не сдвинулась с места, оглядывая жену Чжан Яна сверху донизу. “Только тот, у кого внешность ниже среднего, может найти такого мужчину привлекательным, — усмехнулся Линь Ицянь.
Жена Чжан Яна была вне себя от ярости. Женщина, которая только что флиртовала с мужем, теперь оскорбляла ее за внешность. — Ты бесстыжая женщина. У кого, ты говоришь, внешность ниже среднего?”
Говоря это, она придвинулась ближе к Линь Ицяну.
Ее агрессивное поведение не испугало Линь Ицяня. Вместо этого Чжан Ян был тем, кто чувствовал себя запуганным. Он немедленно обнял свою жену и указал пальцем на Линь Ицянь. — Линь Ицянь, это не твоя вина, что я тебе нравлюсь. Однако вы очень грубы с моей женой.”
Он все еще казался очень уверенным, когда обвинял Линь Ицяня в том, что у него есть чувства к нему.
Линь Ицянь громко рассмеялся. — Чжан Ян, откуда у тебя такая исключительная уверенность?”
“Если у вас нет денег, чтобы купить зеркало, вы можете подумать о том, чтобы помочиться на землю и проверить свое отражение. Ты бы видела, как уродливо ты выглядишь на самом деле, — холодно продолжал Линь Ицянь.
Почему они заставляют такую ангельскую леди, как она, ругаться? Разве они не чувствовали себя виноватыми?
Чжан Ян был ошеломлен. Его губы продолжали дрожать, пока он говорил. “Вы… Я знаю, что ты злишься, потому что любишь меня, но не можешь иметь меня.”
— Жена, давай уйдем.” Повернувшись, он потащил жену за собой.
“Мы никуда не уйдем. Эта женщина постоянно разрушает чужие браки. Она даже ударила тебя. Я должен преподать ей урок.” Его жена НЕ УЙДЕТ После того, как ее так жестоко оскорбили.
Оттолкнув Чжан Яна, она начала громко кричать. — Все, идите сюда. Эта женщина флиртовала с моим мужем на людях.”
Когда она закричала, Все в кафе вышли посмотреть, что происходит. Даже люди на улицах останавливались перед кафе.
“Что происходит?”
“Разве это не Линь Ицянь?”
Большинство людей, которые там появлялись, жили в этом маленьком районе. Там была смесь мужского и женского пола. Некоторые из них сразу узнали Линь Ицяня.
“Она дочь Линь Тяньваня. Я вспомнил, что несколько лет назад она уехала из страны с мужчиной.”
“Разве ты не знаешь? Сейчас она замужем за генеральным директором «Мега Груп».”
Услышав шум толпы, жена Чжан Яна наконец поняла, кто такой линь Ицянь. “Ты печально известная жена в семье ГУ. Я слышал, что ваш муж бросил вас, чтобы быть с другой женщиной в тот день, когда вы поженились.”
— А-а-а. У нее было довольно неудачное воспитание. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой. У нее не было никого, кто мог бы ее направлять, и поэтому она сбежала с мужчиной.” Кто-то в толпе вздохнул.
— Она-результат своего окружения. Вскоре после того, как умерла ее мать, отец уже познакомился с ее тетей. Ее тетя не очень хороший человек, как и ее отец. Как она могла преуспеть под таким дурным влиянием?”
— Неудивительно, что она никогда не нравилась мистеру ГУ.”
“Я слышал, что мистер ГУ был вынужден жениться на ней из-за завещания своего деда.”
Когда Чжан Ян услышала эти комментарии, она почувствовала себя очень довольной. Линь Ицянь словно получила пощечину от собственных рук. — Это объясняет, почему ты флиртуешь с другими мужчинами. Похоже, что твой мужчина дома не может сделать тебя счастливой.”
Линь Ицянь спокойно улыбнулся. “То, что я собираюсь сказать дальше, — это не мое хвастовство. Я говорю только правду.”
Как только она начала говорить, все в толпе замолчали.
Казалось, она родилась с такой способностью завладевать вниманием зрителей.
Все смотрели на нее, ожидая, что она скажет.
Линь Ицянь оглядела толпу, прежде чем наконец остановила свой взгляд на жене Чжан Яна. “Ты знаешь, сколько у меня денег?”
“Мне все равно, сколько у тебя денег, — фыркнула жена Чжан Яна.
— Если бы я снял все деньги со своего банковского счета, то мог бы путешествовать по миру несколько раз.” Линь Ицянь рассмеялся.
Она вытянула руки в круг, чтобы все могли представить, что она говорит.
Линь Ицянь гордо вздернула подбородок. — Я могу найти Дэниела Ву в Шанхае, Эдди Пенга в столице и Турбо Лю в Америке, когда захочу. На самом деле, я могу найти любого мужчину любого возраста, и даже другого каждый день в течение всего года. Пожалуйста сказать мне…”
Она намеренно замолчала, переводя взгляд на Чжан Яна.
Линь Ицянь выглядел очень устрашающе.
Чжан Ян был так напуган, что даже подсознательно сделал шаг назад.
“Что я могу найти привлекательного в этом четырехглазом уродце?” — Продолжал линь Ицянь.
— Его личность?” Когда она заговорила, на ее лице появилась ухмылка.
— Пожалуйста, простите меня за эти слова. Единственные качества, которые я замечаю в нем, отвратительны и раздражают.”
Где она научилась так оскорблять человека?
Это было жестоко.
Линь Ицянь, вероятно, могла бы попасть в Книгу рекордов Гиннесса за свою технику оскорбления.
Чжан Ян почувствовал, что вот-вот упадет в обморок, когда его лицо покраснело. Он долго показывал пальцем на Линь Ицяня, прежде чем заговорить. — Линь Ицянь, ты…”
— Такой извращенец, как ты, не заслуживает права называть меня полным именем. Пожалуйста, обращайтесь ко мне как следует.” Линь Ицянь тут же перебил его:
Толпа была ошеломлена и лишилась дара речи.
Красивая внешность этой дамы и то, как она ругала мужчину, совершенно не соответствовали друг другу.
В самом деле, верно было изречение, что нельзя судить о книге по обложке.
Чжан Ян лишился дара речи, его глаза наполнились слезами.
Линь Ицянь проигнорировала его и повернулась лицом к остальным слушателям. “Я живу в особняке стоимостью в миллиард долларов каждый день, и десятки слуг заботятся о моих нуждах. Все обращаются ко мне как к миссис ГУ, более того, у меня есть неограниченный кредитный баланс, который можно потратить. У меня так много сумок и сумочек, что я, наверное, могла бы позволить слугам использовать их в качестве продуктовых сумок. Какое ты имеешь право жалеть меня?”
Люди в зале ранее выражали жалость к Линь Ицянь, хотя им было ничуть не лучше, чем ей.
Единственное выступление линь Ицянь, вероятно, могло бы принести ей десять лет средней зарплаты этих людей. Какое они имеют право жалеть ее?
Слушатели, услышавшие ее слова, сразу же почувствовали себя оскорбленными.
Однако некоторые из пожилых людей в зале выразили свое несогласие. “Это все материалистические вещи.”
“Разве вы все не работаете до изнеможения ради этой материалистической ерунды? Вы буквально кланяетесь своим боссам каждый день, полностью игнорируя собственную гордость.” Линь Ицянь холодно усмехнулся.
В зале воцарилась полная тишина.
У них не было ответа на резкие слова Линь Ицяня.
Жена Чжан Яна все еще не сдавалась. Она представляла себе, что все обернется совсем не так. — Перестань вести себя так жестко. Ваш муж не только дает вам деньги. Он дарит их и другим женщинам. Почему ты так счастлива?”
Линь Ицянь не потрудился ответить на ее бессмысленный спор.
Когда Линь Ицянь собрался уходить, в толпе послышался знакомый мужской голос. — Линь Ицянь, почему ты не пришел за мной? Я купил мороженое раньше, и мне пришлось занять тридцать баксов у секретарши. Дай мне тридцать баксов, чтобы я мог вернуть деньги.”
Линь Ицянь поднял голову с растерянным выражением лица. Теперь мужчина стоял перед ней и протягивал ей руку.
Линь Ицянь некоторое время смотрела на лицо ГУ Няньшэня, а потом опустила взгляд на его руку. Подумав о том, что он сказал, она наконец поняла, что происходит.
Хотя она была удивлена, что он поддержал ее в этот момент, она не упустит такой возможности.
— ГУ Няньшэнь, ты с ума сошел? О чем вы думали, когда покупали мороженое за тридцать баксов?” Линь Ицянь повысила голос:
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Он уже был добр к ней, отступив от своего обычного большого эго. Он не мог поверить, что она воспользовалась этой возможностью, чтобы нанести еще больший ущерб.
ГУ Няньшэнь стиснул зубы. “Внизу были только Хааген-Дазы, — тихо ответил он.
Неужели это действительно генеральный директор «Мега» ГУ Няньшэнь?
Люди всегда думали о нем как о холодном и отстраненном человеке, который даже не заботится о своей жене. Ходили даже слухи, что он спал с другой моделью в ту ночь, когда женился. Это никак не мог быть настоящий ГУ Няньшэнь. Он был похож на маленького послушного щенка перед Линь Ицянь.
Присутствующие были шокированы тем, насколько он отличался от тех, кого изображали в новостях. Неудивительно, что правительство начало ограничивать свободу выражения мнений в интернете. В противном случае сплетни могут выйти из-под контроля.
С другой стороны, Линь Ицянь была, пожалуй, слишком строга к своему мужу. Как мог ГУ Няньшэнь не иметь даже тридцати долларов, чтобы купить себе мороженое?
Что еще важнее, он тратил деньги только на мороженое. Если бы он не мог даже этого сделать, разве это не было бы чрезвычайно неловко?
Ци Шаодун так старался сдержать смех, что его рот казался искривленным.
ГУ Няньшэнь, конечно, слишком сильно преувеличил. По мнению Ци Шаодуна, он должен был хотя бы сказать, что ему нужны деньги на массаж ног или даже на бензин. Это, по крайней мере, дало бы ему возможность сэкономить больше ста долларов.
Мороженое за тридцать долларов — это слишком мало!
Появление ГУ Няньшэня вызвало у жены Чжан Яна еще большее смущение. — Мистер … ГУ, твоя жена флиртовала с моим мужем” — наконец громко крикнула она.
ГУ Няньшэнь лениво перевел взгляд на жену Чжан Яна и улыбнулся. — Я считаю, что у нее лучший вкус в мужчинах.”
Говоря это, ГУ Няньшэнь поднял руку и, наконец, мягко опустил ее на голову Линь Ицянь, нежно погладив ее.
Его рука двигалась очень нежно и нежно.
Действительно, ГУ Няньшэнь, казалось, редко проявлял какие-либо признаки привязанности. Однако, когда он это сделал, это сразу же привлекло всеобщее внимание.
Линь Ицянь почувствовала тепло его руки на своей голове. На короткое мгновение она недоверчиво посмотрела на ГУ Няньшэня.
Ее лицо мгновенно покраснело.
Публика по-прежнему молчала.
Все это было из-за болезненного замечания ГУ Няньшэня ранее. Тем не менее, они были впечатлены тем, как он и линь Ицянь оба имели ужасно хорошо продуманные ответы.
И тут заговорил Чжан Ян. “Она испытывала ко мне чувства с тех пор, как мы учились в начальной школе. Я не лгу. Она всегда прокрадывалась в наш класс, чтобы взглянуть на меня.”
Чжан Ян казался очень уверенным, что линь Ицянь испытывала к нему чувства с тех пор, как они были детьми.
‘Мне все равно, что ты скажешь. Я знаю, что нравлюсь ей. Должно быть, я ей нравлюсь», — подумал он.
Линь Ицянь почувствовала такую безнадежность, что прижала руку ко лбу. — Чжан Ян, режиссер Чжан или режиссер Чэнь дали вам сценарий того, что вы сейчас говорите?”
Публика была ошеломлена.
— Хм, — фыркнул Чжан Ян. “Не бойся признаться в этом перед ГУ Няньшэнем. Если я тебе не нравилась, почему ты всегда тайком приходила в наш класс, когда мы заканчивали школу? Ты всегда прятался за окном. Я помню, что ты даже плакала в последний день перед нашим отъездом.”
Линь Ицянь не знал, как ответить на его обвинение.
Что бы сделал Линь Ицянь? Как бы она объяснилась?
Линь Ицянь украдкой взглянула на ГУ Няньшэня, стоявшего рядом с ней. Неужели она будет отрицать, что когда-то ходила в их класс? Скажет ли она, что Чжан Ян все это выдумал?
Пока она размышляла, ГУ Няньшэнь внезапно заговорил: “Если я не ошибаюсь, тебе посчастливилось быть в одном классе со мной с тех пор, как мы учились в третьем классе.”
То, как ГУ Няньшэнь смотрел на Чжан Яна, казалось, подтверждало тот факт, что он принадлежал к высшему классу.
Окружающие зрители все чаще думали, что линь Ицянь и ГУ Няньшэнь-это брак, заключенный на небесах.
Гордые, высокомерные и противные личности…
Как только ГУ Няньшэнь заговорил, Линь Ицянь понял его намерение. “Да. Я был там, чтобы посмотреть… ГУ Няньшэнь.”
Линь Ицянь тут же обхватила руками руку ГУ Няньшэня и положила голову ему на плечо.
Она, казалось, наслаждалась моментом, когда ее взгляд смягчился.
ГУ Няньшэнь посмотрел на женщину, которая прислонилась к нему, и на его лице появилась улыбка.
Чжан Ян все еще не верил, что линь Ицянь не любит его. Он не мог принять правду.
ГУ Няньшэнь терял терпение. “В следующий раз, когда увидишь мою жену, не забудь повернуть в другую сторону. Если вы этого не сделаете, вам следует молиться, чтобы с вашими глазами ничего не случилось.”
Некоторые люди в зале ахнули.
Чжан Ян больше не осмеливался говорить. Почувствовав его трусость, его жена решила встретиться с ГУ Няньшэнем в одиночку. “Кем ты себя возомнил? Если ты так хорош, как утверждаешь, почему бы тебе не запретить ей флиртовать с другими мужчинами? Она шлюха.”
— Ци Шаодун.” ГУ Няньшэнь полностью проигнорировал ее.
— Да, генеральный директор, — Ци Шаодун немедленно подошел к ГУ Няньшэню и почтительно поклонился.
— Пусть кто-нибудь проводит моего старого одноклассника и его жену домой, — сказал ГУ Няньшэнь, провожая Линь Ицяня прочь от толпы.
— Да, сэр.”
По мере того как ГУ Няньшэнь ускорял шаг, выражение его лица становилось все холоднее.
Линь Ицянь все это время наблюдал за ним. Когда они подошли к его машине, она наконец убрала руку и улыбнулась. — Спасибо тебе за то, что ты сделал сегодня.”
— Хе-хе.”
ГУ Няньшэнь усмехнулся. Однако это прозвучало снисходительно.
“Твой вкус к мужчинам никогда не подводил меня, — сказал он, пристально глядя на Линь Ицяня.
Похоже, он действительно верил Чжан Яну, что линь Ицянь любит его.
В этом не было ничего удивительного. В конце концов, Линь Ицянь не отрицала того факта, что она часто подкрадывалась к классу и заглядывала в него. Должно быть, она пыталась разглядеть кого-то в классе.
— Подумала линь Ицянь, пожимая плечами с горькой улыбкой на лице. “Я, должно быть, ослеп, если влюбился в придурка.”
Неужели она призналась, что в прошлом ей нравился Чжан Ян?
ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки. — Я рад, что ты знаешь, что он придурок. Пожалуйста, будьте более осторожны в следующий раз.”
— Да, благодарю Вас, мистер ГУ, за любезное напоминание.” Линь Ицянь вежливо кивнул.
Она была скрыто снисходительна.
ГУ Няньшэнь пришел в еще большую ярость. — Линь Ицянь, теперь ты принадлежишь к семье ГУ. Пожалуйста, позаботьтесь о своей репутации. Если это случится снова, вы не должны покидать дом в будущем.”
Затем он открыл дверцу машины и сел внутрь.
БАМ!
Линь Ицянь вздрогнула, услышав, как громко закрылась дверь.
Взглянув на мужчину в машине, она улыбнулась. Затем она сразу же направилась к своей машине.
Когда Ци Шаодун вернулся к машине, он увидел, что линь Ицянь уходит. “Разве Миссис не такова? ГУ идет с нами?”
Прежде чем он успел что-то сказать, с заднего сиденья машины послышался голос ГУ Няньшэня: — Садись и веди машину!”
Ци Шаодун немедленно включил двигатель.
Когда они проезжали мимо машины Линь Ицянь, она как раз собиралась сесть в свою собственную машину. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на них.
Поэтому ГУ Няньшэнь тоже отвел взгляд.
Как будто он о чем-то задумался, ГУ Няньшэнь вдруг спросил: “Кто такие Дэниел Ву, Эдди Пэн и Турбо Лю?”
Не эти ли имена Линь Ицянь использовал раньше?
Босс Ци Шаодуна не только слышал их, но и заботился о том, кто они такие.
Ци Шаодун задумался, прежде чем осторожно ответить. “Я думаю, что это люди, которые выглядят как знаменитости. Я не совсем уверен. Возможно, вы могли бы проверить их в интернете.”
— Скучно!”
ГУ Няньшэнь закатил глаза на Ци Шаодуна. Однако он тайком достал из кармана телефон.
Первое, что он искал, было «Дэниел Ву из Шанхая». На экране тут же появились новости и фотографии Дэниела Ву. Этот человек выглядел так, словно имел смешанное происхождение. Однако ГУ Няньшэнь не мог сказать, к какой расе он принадлежит.
— Обычная внешность! Он задумался.
ГУ Няньшэнь тут же закрыл счет Дэниелу Ву. Затем он набрал имя Эдди Пенга и нажал на кнопку поиска. Первым на экране появился Эдди Пэн с отчетливо видимым прессом из восьми банок. На его груди даже выступили капельки пота.
Во внешности этого человека не было ничего привлекательного.
Линь Ицянь действительно был слеп!
Наконец, ГУ Няньшэнь стал искать Турбо Лю. Как только он увидел фотографию Турбо Лю, он почувствовал, что У Линь Ицяня есть моральные проблемы.
‘Этот ребенок хоть похож на взрослого?
‘Как она могла увлечься подростком? Совершенно неловко! Он задумался.
“Это все подражатели знаменитостей. Они ничто по сравнению с тобой, босс, — внезапно сказал Ци Шаодун.
Когда мысли ГУ Няньшэня были прерваны, он подсознательно положил трубку. — Сосредоточься на вождении.”
Он вел себя так, словно ему было все равно. С другой стороны, Ци Шаодун усмехнулся, поскольку был совершенно уверен, что ГУ Няньшэнь однажды открыто покажет свою привязанность к Линь Ицяну.
ГУ Няньшэнь и линь Ицянь стали самой популярной парой в интернете.
Инцидент, произошедший днем, остался в самых разыскиваемых списках в интернете. С титулом «высокий и красивый мужчина, управляемый женой» трудно было не привлечь внимания.
Каждую пятницу ли Нанму устраивал собрание после школы. Даже после того, как все выросли и были заняты работой в разных областях, ли Нанму и два его ближайших друга все равно появлялись каждый раз.
Поскольку ГУ Няньшэню нужно было работать сверхурочно и он опаздывал, остальные ждали его в роскошном клубе, который они арендовали. Комната в клубе была обставлена мраморной мебелью, которая отражала тусклый свет внутри.
Клубный дом включал в себя все виды удобств, таких как крытый тренажерный зал и игровая комната. Действительно, это был самый роскошный клуб в округе.
Как только ГУ Няньшэнь вошел в комнату, он увидел Ци Уюэ и Ли Наньму, сидящих на диване. Они оба смеялись, глядя на что-то в одном телефоне.
Когда они оба заметили, что ГУ Няньшэнь прибыл, ли Наньму немедленно положил трубку и встал, чтобы поприветствовать его. — ГУ Няньшэнь, ты замужем всего несколько дней. Почему ты позволил Линь Ицяну манипулировать тобой? Я не могу поверить, что у тебя нет даже тридцати баксов, чтобы потратить их. Пожалуйста, не говорите другим людям, что мы знакомы.”
Абсолютное разочарование!
ГУ Няньшэнь нахмурился. “Разве ты не узнаешь своего прадеда?”
— Убирайся отсюда!” Лицо ли Нанму помрачнело.
Это была самая неловкая ловушка, в которую когда-либо попадался ли Нанму. Он поклялся, что никогда больше не будет проигрывать Пари перед ГУ Няньшэнем.
Ли Наньму стиснул зубы, прежде чем снова взглянуть на ГУ Няньшэня. — Это было правдой?”
Прежде чем ГУ Няньшэнь успел ответить ли Нанму, Ци Уюэ перебила его: “Как это может быть правдой? Если бы он сказал 3000 долларов, я бы ему поверил. Тридцать долларов-слишком маленькая сумма, чтобы быть правдой.”
Услышав это, ли Нанму почувствовал себя убежденным. В наши дни даже у маленьких детей в карманах всегда лежит тридцать баксов. У ГУ Няньшэня не могло не быть тридцати баксов, даже если бы его жена была строгой.
“Я знал, что ты не влюбишься по-настоящему в Линь Ицяня.” Ли Нанму облегченно вздохнул.
“Слушать меня. С такими женщинами, как она, нельзя обращаться слишком хорошо. Чем лучше ты с ней обращаешься, тем больше она тобой пользуется, — продолжал он, похлопывая ГУ Няньшэня по плечу.
“Нет, — ответил ГУ Няньшэнь, продолжая двигаться вперед, и наконец сел на диван.
Он тут же налил себе бокал вина, слегка покрутил его, прежде чем сделать глоток. Каждое движение было сделано с изяществом.
“Что значит «нет»?” Ли Нанму смутился.
“Она не женщина. Это так, — медленно ответил ГУ Няньшэнь.
“Что ты хочешь этим сказать, ГУ Няньшэнь?” Ли Нанму пришел в ярость.
Он был готов встретиться лицом к лицу с ГУ Няньшэнем, когда тот подошел ближе. Однако в этот момент дверь в комнату внезапно распахнулась.
Вошел мужчина, одетый в одинаковые черные брюки и футболку. Каким бы загадочным он ни был, у него была пара привлекательных глаз, которые, казалось, хранили свои собственные истории.
Войдя в комнату, он остановился у двери и внимательно оглядел троих мужчин. Его взгляд, казалось, задержался на ГУ Няньшене еще на несколько секунд.
— Хе-хе. Все уже здесь.” Он тихонько хихикнул.
Выражение лица ГУ Няньшэня мгновенно стало холодным. Его пальцы заметно сжались вокруг стакана в руке. Когда Ци Уюэ заметил это, он забеспокоился, что ГУ Няньшэнь может разбить стекло и пораниться.
Ци Уюэ тоже была удивлена появлением этого человека.
Ли Нанму, похоже, был единственным, кто ожидал появления этого человека. — Чанлинь, ты здесь, — приветствовал он ее с улыбкой.
Сун Чанлинь улыбнулась ли Нанму в ответ, когда он закрыл за собой дверь и подошел к дивану.
Когда Сун Чанлинь подошел к ГУ Няньшэню, он остановился и поднял брови. — Нианьшен, разве ты не узнаешь своего дядю?”
В комнате стояла зловещая тишина.
Ли Нанму и Ци Уюэ одновременно затаили дыхание, глядя друг на друга. Затем они одновременно повернулись к ГУ Няньшэню.
С одной стороны, Сун Чанлинь был дядей, который потерял свою девушку из-за собственного племянника. С другой стороны, ГУ Няньшэнь был племянником, которого заставили жениться на девушке его дяди.
Эти двое, казалось, находились в очень неловком положении. Начнут ли они драться?
— Хех!” ГУ Няньшэнь фыркнул и поставил стакан на стол. Он небрежно встал и направился к Сун Чанлиню. “Ты даже не присутствовал на моей грандиозной свадьбе. И все же ты обвиняешь меня в том, что я не признаю тебя.”
ГУ Няньшэнь остановился в футе от Сун Чанлиня и засунул руки в карманы.
Подняв подбородок, ГУ Няньшэнь посмотрел в глаза Сун Чанлинь, которые, казалось, были почти такими же, как у него.
Лицо Сун Чанлинь стало еще мрачнее. Быстро моргнув, он снова с улыбкой посмотрел на ГУ Няньшэня. — Это вина твоего дяди.”
Разговор шел наперекосяк.
И Ли Нанму, и Ци Уюэ чувствовали, что у них по всему телу бегут мурашки.
— Перестаньте чудить, вы двое. Дорогой дядя, пусть прошлое останется в прошлом. Кстати, кто такой линь Ицянь? Не позволяйте ей разрушить ваши отношения.”
Прежде чем ли Наньму закончил фразу, ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь одновременно сердито уставились на него. “Да кто ты вообще такой?”
Это было совсем не то, чего ожидал ли Нанму.
Однако он не был расстроен. Сун Чанлинь всегда защищала Линь Ицяня. Все к этому привыкли.
Однако в случае ГУ Няньшэня это было необычно.
«Забудь об этом», — подумал ли Нанму. Он был не в том месте, чтобы бросить вызов этим двум мужчинам.
Ли Нанму отошел в сторону и подошел к Ци Уюэ. “Почему я чувствую, что у ГУ Няньшэня есть чувства к Линь Ицяну?” — Тихо спросил он.
— Он женился на женщине, которая спала с его дядей. Тебе не кажется это странным?”
Ци Уюэ начала раздражаться на Ли Нанму. “Как ты мог быть настолько глуп, чтобы пригласить их обоих?”
В прошлом ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь, как известно, презирали друг друга. Теперь же отношения между ними стали еще более неловкими.
“Мы дружим с Чанлинем уже больше десяти лет. Хотя в прошлом мы все охотились за Линь Ицянь, он был единственным, кто сумел преследовать ее. Это основано на его собственных способностях. Мы не можем позволить ей повлиять на нашу дружбу, — сказал Ли Нанму с обиженным выражением лица.
Он сделал это с добрыми намерениями.
Первоначально ли Наньму думал, что ГУ Няньшэнь извинится перед Сун Чанлинем за то, что он украл у него Линь Ицянь.
Однако встреча прошла не так, как ожидалось. Если бы ли Наньму не знал, что ГУ Няньшэнь ненавидел Линь Ицянь с самого детства, он бы действительно подумал, что эти двое мужчин дерутся из-за этой женщины.
“Ты действительно тупой” — фыркнула Ци Уюэ.
Неужели ли Нанму действительно не замечает всех этих сплетен?
Тот факт, что племянник увел у дяди его подружку и что они оба спали с одной и той же женщиной…
ГУ Няньшэнь был человеком, который очень заботился о своей репутации. Не было никаких сомнений, что он ненавидел Сун Чанлинь за то, что она не вышла замуж за Линь Ицяня после всех этих лет. Если бы Сун Чанлинь сделала это, дедушка ГУ не смог бы заставить ГУ Няньшэня жениться на ней.
Сразу после того, как Ли Наньму только что оскорбили ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь, Ци Уюэ назвала его тупицей.
Ли Нанму чувствовал себя куском мата, на который может наступить кто угодно. — Ци Уюэ, почему ты снова не ругаешь меня?”
Он провоцирующе указал на Ци Уюэ.
«Глупо!» — не испугалась Ци Уюэ.
— Отругай меня еще раз.”
Разговор становился все громче и громче по мере того, как становилось все жарче и жарче.
ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь переключили свое внимание на двух мужчин в жарком споре.
Палец ли Нанму был так близко к лицу Ци Уюэ, что вскоре они должны были коснуться друг друга. — Ты слишком глупа, — Ци Уюэ все еще не боялась.
— Ха-ха! Ци Уюэ, ты более послушна, чем моя собака. Ты сделаешь все, что я скажу.”
Ли Нанму опустил руку и улыбнулся. Ему удалось осуществить свой план.
Ци Уюэ был так же безмолвен, как ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь.
Чувствуя, что ему удалось обмануть Ци Уюэ, ли Нанму казался очень довольным собой. Не обращая внимания на выражение лиц окружающих, он тут же подошел к кофейному столику и взял бутылку вина.
— Да начнется вечеринка! Я попросил нескольких хорошеньких дам составить нам компанию” — сказал Ли Нанму, поставив бутылку и хлопнув в ладоши.
Дверь отворилась, и в комнату вошли восемь высоких и красивых дам. У каждого из них была светлая кожа и стройная фигура.
Там был еще один человек, который вошел и встал перед ними. На его рубашке была бирка с надписью «менеджер». Стоя перед ли Наньму, он начал объявлять: Ли, это самые красивые дамы здесь.”
Женщины тут же помахали рукой ГУ Няньшэню и остальным. — Здравствуйте, красивые джентльмены.”
Их голоса были так же приятны, как и внешность. Ясно, что они завоевали бы сердца ботаников повсюду.
Однако мужчины в комнате, казалось, не были слишком впечатлены.
ГУ Няньшэнь сел на диван и начал пить из своего стакана. Тем временем Сун Чанлинь играл в мобильную игру на своем телефоне, а Ци Уюэ наливал себе выпить.
В комнате царила неловкость.
— Этот выглядит неплохо. ГУ Няньшэнь, это твой тип. Сун Чанлинь, возможно, ты захочешь пойти с этим вместо него, — сказал Ли Нанму, когда он начал распределять женщин между мужчинами. “Вы должны хорошо обращаться с этими двумя джентльменами.”
Одна из двух избранных дам ахнула, увидев ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь. — Эти два джентльмена очень похожи.”
Действительно, ГУ Няньшэнь был похож на своего дядю. Хотя Сун Чанлинь был на два года старше его, он был немного поздноват. Когда они оба были детьми, Сун Чанлинь был близок по росту К ГУ Няньшэню. Часто их принимали за близнецов.
Уже не в первый раз кто-то говорил им, что они похожи. Однако каждый раз, когда ГУ Няньшэнь слышал это замечание, он отворачивался с выражением отвращения на лице.
На этот раз выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным. Его холодный взгляд мгновенно заставил заговорившую даму испуганно попятиться.
“Я только что попросил вас обращаться с ними вежливо. Я не просил тебя болтать, — упрекнул ли Нанму.
Дама, казалось, очень извинялась, когда подошла к Сун Чанлиню и собиралась сесть рядом с ним. — Нет, спасибо, — почтительно отказалась Сун Чанлинь.
Сун Чанлинь улыбался, когда говорил спокойным тоном.
Он был так спокоен, что казалось почти запретным приближаться к нему.
Леди на мгновение замерла, прежде чем неловко отойти.
С другой стороны, другая дама, которую попросили сесть рядом с ГУ Няньшенем, мгновенно испугалась, когда ГУ Няньшень сказал: «Проваливай».
“Что вы тут делаете?” Ли Наньму хмуро посмотрел на ГУ Няньшэня и Сун Чанлина.
Они оба не обращали на него внимания.
ГУ Няньшэнь опустошил свой стакан и поставил его на стол, когда встал. “Теперь я замужем. У меня нет на это времени.”
На лице ГУ Няньшэня появилась улыбка.
— Нианьшень…”
Ли Нанму догнал ГУ Няньшэня и потянул его за руку. Сделав это, он повернулся лицом к менеджеру клуба. Солнце, ты можешь оставить нас. В данный момент мы не нуждаемся в ваших услугах.”
“В порядке.”
Как менеджер, Мистер Сан мог сказать, что что-то не так. Если он сейчас же не уйдет, то может попасть в беду.
После того как Мистер Сун ушел с дамами, Сун Чанлинь наконец оторвал взгляд от телефона. “Няньшэнь, раз уж ты здесь, давай выпьем, — сказал он, глядя на ГУ Няньшэня.
Это прозвучало как вызов для ГУ Няньшэня.
“Конечно.” Он повернулся и с улыбкой посмотрел на Сун Чанлинь.
От этой улыбки по спине ли Нанму и Ци Уюэ пробежали мурашки.
ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь ничего хорошего не замышляли.
ГУ Няньшэнь подошел к Сун Чанлиню и оттолкнул руку ли Наньму. Он поднял бокал за Сун Чанлинь. — Считай это компенсацией за то, что ты пропустил мою свадьбу.”
— Конечно!” Сун Чанлинь кивнул.
Ли Нанму и Ци Уюэ наблюдали, как ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь допили еще одну бутылку спиртного.
Если их никто не остановит, они могут покончить с собой, выпив слишком много.
Ли Нанму и Ци Уюэ посмотрели друг на друга и одновременно кивнули. Один из них взял стакан из рук ГУ Няньшэня, а другой сделал то же самое с Сун Чанлинем.
— Вы оба, прекратите пить.”
Забрав стакан У гу Няньшэня, Ци Уюэ немедленно позвала ли Наньму. — Позвони экономке Ву, пусть заберет ГУ Няньшэнь.”
Линь Ицянь вернулся в страну не так давно. Поэтому ей все еще требовалось время, чтобы привыкнуть к погоде. Вскоре после того, как она заснула, ее разбудила жажда. Тем не менее, она не могла найти воду в холодильнике в своей комнате.
Линь Ицянь спускалась вниз, чтобы принести воды из кухни, когда увидела тетю Чжоу, которая, казалось, горячо спорила с другой служанкой. “Что происходит?” — Смущенно спросил линь Ицянь.
“Ицянь, мы тебя разбудили?”
Тетя Чжоу много лет служила в семье ГУ. Она была старше матери ГУ Няньшэня и всегда обращалась к ГУ Няньшэню и ГУ Няньцзя по имени.
Очевидно, она относилась к Линь Ицяну точно так же.
“Нет. Я просто спустилась за водой, — ответила Линь Ицянь с улыбкой и покачала головой.
— Мистер Ли только что позвонил нам и сказал, что ГУ Няньшэнь пьян. Он попросил домработницу Ву забрать его. Однако экономка Ву случайно повредила ему ногу и не может этого сделать. Я попрошу другого водителя забрать Мистера ГУ, — сказала тетя Чжоу.
Когда Линь Ицянь услышала это, она немедленно отреагировала. “Где же он? Я заеду за ним.”
“Уже слишком поздно. Я попрошу водителя забрать его, — сказала тетя Чжоу с озабоченным выражением на лице.
“Все в порядке. Мне останется только сесть за руль.”
Прежде чем тетя Чжоу успела сказать что-нибудь еще, Линь Ицянь вернулась в свою комнату, чтобы переодеться.
Спускаясь по лестнице, она нащупала в кармане ключ от «Мерседеса».
— Позвольте мне пригласить кого-нибудь сопровождать вас, — тетя Чжоу все еще была обеспокоена.
“Все в порядке. Со мной все будет в порядке.”
Линь Ицянь поспешно побежала к двери, как только спустилась вниз.
Линь Ицянь знал, в каком клубе находятся ГУ Няньшэнь и остальные. Однажды она ходила в один клуб с Сун Чанлинем.
Это был также первый раз, когда она поняла, что не должна насильно пытаться вписаться в других людей.
В этот час на дороге почти не было машин. Единственными случаями, когда ей приходилось останавливаться, были светофоры.
Когда она пришла в клуб, там все еще громко играла музыка, а толпы людей продолжали заполнять танцпол.
Войти в VIP-зону было все равно что попасть в другой мир. Интерьер VIP-зала был роскошно оформлен, с мраморными полами и блестящими зеркалами в каждом углу. Когда идешь по тропинке, со всех сторон видны твои отражения.
Пройдя мимо нескольких VIP-залов, Линь Ицянь наконец нашел тот, в котором находились ГУ Няньшэнь и остальные.
Подойдя к двери, она взялась за ручку, чтобы открыть ее. Однако официант остановил ее. — Мисс, это VIP-зал. Кого ты ищешь?”
“ГУ Няньшэнь, — ответил Линь Ицянь.
Когда он услышал, что линь Ицянь пришел искать ГУ Няньшэня, официант ответил гораздо более почтительным тоном. — Могу я спросить, кто вы? Обычно они никого не пускают в свою VIP-комнату.”
“Я его жена.”
Даже линь Ицянь была ошарашена ее собственным ответом.
Это был мощный титул.
Официант не осмелился заставить ее ждать и сразу же распахнул перед ней дверь.
Его жена…
Когда официант услышал ответ Линь Ицяня, ему вдруг пришло в голову, что он должен предупредить мужчин в комнате. Однако слова не могли вырваться наружу.
Официант медленно отступил назад, пока его ноги не коснулись стены, когда он поднял голову.
Уголки рта Линь Ицянь приподнялись, когда она усмехнулась.
Когда дверь открылась, ли Нанму и Ци Уюэ с удивлением обнаружили, что перед ними стоит Линь Ицянь.
— Линь Ицянь, почему ты здесь?”
“Почему я не могу быть здесь?” — Спросил линь Ицянь.
Войдя в комнату, она сразу же увидела лежащего на диване ГУ Няньшэня. Одна его нога все еще стояла на земле. Очевидно, он чувствовал себя не лучшим образом.
Линь Ицянь ничего так не хотела, как немедленно отнести его домой.
“Ты здесь из-за Чанлина? Он вышел подышать свежим воздухом” — неожиданно спросил ли Наньму, когда Линь Ицянь уже подошел к ГУ Няньшэню и собирался помочь ему встать.
— А Чанлинь тоже здесь? Она тут же задумалась.
Пока она размышляла, ГУ Няньшэнь внезапно поднялся сам и набросился на Ли Наньму, схватив его за воротник рубашки.
Ли Нанму был потрясен тем, что только что произошло. — Привет, ГУ Няньшэнь.… Что ты делаешь?”
ГУ Няньшэнь все еще держал ли Наньму за ошейник и яростно тряс его, прежде чем оттолкнуть.
Тело ГУ Няньшэня раскачивалось из стороны в сторону. Опасаясь, что он может упасть, Линь Ицянь тут же схватил его за руку, чтобы стабилизировать.
В следующее мгновение ее руку схватил ГУ Няньшэнь. Прежде чем она успела среагировать, он потянул ее за собой и упал на пол.
Линь Ицянь приземлился прямо на него.
В этот момент Линь Ицянь почувствовала, что ее сердце перестало биться.
— ГУ Нянь…” Она тут же попыталась поднять голову и с озабоченным видом посмотрела на лежащего под ней мужчину.
Однако, прежде чем она закончила говорить, ГУ Няньшэнь немедленно положил руку ей за голову и притянул к себе. Их губы соприкоснулись.
“Должно быть, он действительно пьян. Неудивительно, что он не привередлив.” Ли Нанму неодобрительно покачал головой.
Ли Нанму вздохнул и вывел Ци Уюэ из комнаты.
ГУ Няньшэнь и линь Ицянь все-таки были возбуждены. Здесь они могли делать все, что им заблагорассудится.
Никто не мог их остановить.
Линь Ицянь потерял дар речи.
— Черт бы тебя побрал, придурок. Я его жена. Что ты имеешь в виду, говоря, что он не привередлив? — Подумала линь Ицянь.
На днях она преподаст ли Нанму урок.
Пока Линь Ицянь мысленно проклинала ли Наньму, ГУ Няньшэнь внезапно положил обе руки ей на щеки и отстранил ее. Затем он посмотрел на нее мечтательным взглядом, когда запах алкоголя наполнил ее ноздри.
Хотя у Линь Ицянь была аллергия на алкоголь, она могла вынести этот запах, если он исходил от ГУ Няньшэня.
Она улыбнулась, подумав об этом.
Это был горько-сладкий момент.
Когда тусклый свет падал на ее лицо, она казалась медленно распускающимся цветком.
ГУ Няньшэнь нежно провел своими длинными пальцами по ее губам.
От прикосновения его пальцев у нее по спине побежали мурашки. Это ощущение ошеломило ее.
Внезапно ГУ Няньшэнь остановился. В это мгновение выражение его лица стало холодным и отстраненным. — Ты помнишь, чья ты жена?”
Линь Ицянь кивнул. “Да. Я жена ГУ Няньшэня.”
— Здорово, что ты помнишь. Даже если вы действительно хотите увидеть Сун Чанлинь, вы должны сопротивляться искушению.”
Казалось, что ГУ Няньшэнь полностью проснулся. Оттолкнув Линь Ицяня, он уперся руками в землю, чтобы подняться.
Пока его тело раскачивалось из стороны в сторону, ГУ Няньшэнь медленно направился к двери.
Линь Ицянь беспокоился о каждом своем шаге. Не в силах остановиться, она пошла за ним и протянула руку, чтобы поддержать его. “Я помню все, что ты сказал. Теперь мы можем идти домой?”
Когда они подошли к двери, Линь Ицянь открыла ее свободной рукой.
Внезапно перед ней возник знакомый мужчина. Линь Ицянь был ошеломлен.
ГУ Няньшэнь заметил реакцию Линь Ицянь, когда он одной рукой обнял ее за талию, а другой указал на Сун Чанлинь, которая стояла в метре от них.
“Это мой дядя, — сказал ГУ Няньшэнь, как будто впервые представляя ему Линь Ицяня.
Линь Ицянь проигнорировала ГУ Няньшэнь, прикрыв рот рукой и вежливо поклонившись. “Сейчас я приведу его домой.”
“В порядке.”
После того, как линь Ицянь прошел мимо него, он отчаянно обернулся. “Ицянь…”
Линь Ицянь на мгновение замолчал. — Езжай помедленнее” — торопливо добавила Сун Чанлинь.
“Окей.”
Линь Ицянь кивнула, не оборачиваясь, и продолжила уходить вместе с ГУ Няньшэнем.
— Езжай быстрее.” ГУ Няньшэнь призывал несколько раз на протяжении всей поездки домой. Он был похож на ребенка, который закатывает истерику.
Линь Ицянь не обращала на него внимания, продолжая снижать скорость.
Приехав домой, Линь Ицянь поставил машину в гараж. Затем она вышла из машины и вошла в дом, оставив ГУ Няньшэня позади.
Раз уж они дома, кто-нибудь позаботится о нем.
ГУ Няньшэнь сидел в машине и смотрел, как линь Ицянь торопливо уходит. Казалось, она не хочет оставаться с ним даже на секунду дольше, чем это необходимо. ГУ Няньшэнь сердито ударил кулаком по сиденью перед собой.
Он почувствовал жжение в груди, которое заставило его с силой дернуть себя за воротник. Пуговицы были мгновенно оторваны.
Откинувшись на спинку сиденья, он уставился на крышу машины налитыми кровью глазами.
Вернувшись в свою комнату, Линь Ицянь уже собиралась принять душ, когда зазвонил телефон. Это было послание от Сун Чанлиня. “Ты дома?”
“Да.” — Ответила она.
Она тут же положила трубку и пошла в ванную.
В этот момент дверь спальни открылась, и в комнату к ней вошел пьяный мужчина.
С его спутанными волосами и следами красного вина на рубашке, казалось, что он даже потерял несколько пуговиц на рубашке, когда одна сторона его ключицы была открыта.
Когда он приблизился к Линь Ицянь, она подсознательно приблизилась к нему.
— Линь Ицянь, запомни это. Моя мать и бабушка все еще живут в семье Сун. Вы можете отказаться от Сун Чанлинь.”
Когда ГУ Няньшэнь был почти в метре от Линь Ицяня, он внезапно остановился и с презрением посмотрел на Линь Ицяня.
Его холодный тон заставил Линь Ицянь остановиться, когда она крепко прижала одежду к груди.
Успокоившись, Линь Ицянь пробормотала тихое » Да » и молча отошла.
В глазах ГУ Няньшэня ее отсутствие реакции было воспринято как своего рода безразличие с ее стороны.
— Проваливай отсюда!” Он зарычал.
Он тут же пожалел, что накричал на нее.
— Ладно.” Линь Ицянь по-прежнему вел себя очень спокойно.
Кивнув, она взяла телефон и медленно вышла из комнаты.
Неужели она настолько равнодушна к нему, что даже не проявляет никаких эмоций?
ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки, прежде чем снова расслабить их. Он неуверенно подошел к дивану и упал на него.
Когда он проснулся, солнце уже взошло. Он понял, что действительно выпил слишком много.
Как только он открыл глаза, у него заболела голова. После того, как он принял душ, беспокойство постепенно исчезло.
Переодевшись в чистое, он вышел из своей комнаты и остановился перед спальней Линь Ицяня.
И тут дверь открылась. Подсознательно он отвернулся и пошел прочь.
Однако из комнаты вышел не Линь Ицянь. Вместо этого это была тетя Чжоу. — Нианьшен, ты встала.”
ГУ Няньшэнь остановился и заглянул в комнату.
Тетя Чжоу могла понять, что он пытается сделать. — Ицянь проснулся рано утром и уже должен был уйти.”
— Вчера вечером мистер Ли позвонил и сказал, что вы слишком много выпили, и попросил экономку Ву забрать вас. Однако у экономки Ву была повреждена нога. Линь Ицянь встал с постели посреди ночи, чтобы забрать тебя. Она почти не спала” — жалобно сказала тетя Чжоу.
“Что ты сказал?” — Удивленно спросил ГУ Няньшэнь.
Его глаза были широко открыты, как будто он нервничал или был подавлен.
“Я… что-то не так сказала?”
“Вы сказали, что линь Ицянь поехал… забрать меня?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
— Да, это она привела тебя домой. Разве ты не помнишь?” — В замешательстве спросила тетя Чжоу.
Неужели он так много выпил, что забыл обо всем, что произошло прошлой ночью?
“Я понимаю.”
Услышав, что сказала тетя Чжоу, ГУ Няньшэнь впал в панику.
Он тут же побежал вниз.
Когда он остановился перед дверью и посмотрел на пустое крыльцо, ГУ Няньшэнь понял, что у него вообще нет четкого направления.
Что он сделает или скажет, когда увидит Линь Ицяня?
Он медленно вошел в дом.
— Мистер ГУ, что-то случилось?”
ГУ Няньшэнь звонил уже в пятый раз. Первые четыре раза он спрашивал о несущественных вещах, прежде чем повесить трубку.
Тетя Чжоу, наконец, не выдержала и задала вопрос:
— Ничего страшного.” ГУ Няньшэнь откашлялся. — Ужин готов?”
— Я еще не начала готовить. Ты сегодня придешь домой пораньше к ужину?”
Голос тетушки Чжоу звучал весело, когда она подумала, что ГУ Няньшэнь, возможно, вернется домой рано.
ГУ Няньшэнь не ответил на ее вопрос. Вместо этого он на мгновение поджал губы, прежде чем заговорить. — Неужели Линь Ицянь еще не вернулся домой?”
Он не казался счастливым.
“Нет, не видела, — ответила тетя Чжоу.
ГУ Няньшэнь взглянул на часы. Было почти пять часов пополудни.
Прошло уже почти десять часов.
“Я понимаю, — небрежно ответил ГУ Няньшэнь и повесил трубку.
Словно вспомнив что-то, ГУ Няньшэнь поднял трубку и набрал номер Wechat ли Наньму.
“Я решил подарить Ци ую ночной клуб.” Он писал.
После того, как сообщение ГУ Няньшэня было отправлено, ему немедленно позвонил ли Наньму.
Хотя ГУ Няньшэнь отменил звонок, ли Нанму продолжал звонить. Наконец он снял трубку. — Ли Нанму, тебе лучше некоторое время не связываться со мной.”
“Это еще почему?” — Ли Нанму казался смущенным.
Ему нужна была причина для внезапного наказания.
“В следующий раз будь внимательнее, когда будешь говорить. Практикуйтесь быть более наблюдательными от Ци Уюэ, — крикнул ГУ Няньшэнь в трубку, прежде чем повесить трубку.
Отбросив телефон, он проигнорировал все входящие звонки.
Несмотря на огромное количество работы, которую нужно было сделать, ГУ Няньшэнь не мог заставить себя сосредоточиться на текущих задачах. Почесав в затылке, он решил выключить компьютер.
Подсознание ГУ Няньшэня привело его в это место.
Сидя в машине, он смотрел на знакомый дом и номер на вывеске перед ним.
Хотя он не чувствовал себя особенно храбрым, ГУ Няньшэнь мысленно заставил себя выйти из машины и позвонить в дверь.
“Похоже, это машина Нианшена.”
Внезапно из-за машины ГУ Няньшэня раздался знакомый голос: ГУ Няньшэнь тут же отвернулся от дома. Через зеркало заднего вида он видел, как линь Тяньвань и Цзян Юэсян приближаются к его машине.
“Это действительно ты, ГУ Няньшэнь. Почему ты здесь?” Линь Тяньвань был одновременно удивлен и обрадован.
Руки ГУ Няньшэня все еще лежали на руле, когда он улыбнулся Линь Тяньваню. “Разве вы не приветствуете меня?”
-Конечно, я не это имел в виду, — линь Тяньвань покачал головой с испуганным лицом.
— Проходите и присаживайтесь, — Линь Тяньвань указал на свой дом.
Выйдя из машины, ГУ Няньшэнь не стал отвергать предложение Линь Тяньваня.
Следуя за Линь Тяньванем, он чувствовал себя все более уверенно.
Этот район был построен почти шестнадцать лет назад. Хотя все дома казались дорогими и величественными, большинство из них были окружены всевозможными зелеными насаждениями.
ГУ Няньшэнь, казалось, наслаждался видом, пока шел по тропинке.
Когда глаза ГУ Няньшэня остановились на качелях под рамкой из розовой лозы, на его лице появилась улыбка. Его взгляд, казалось, несколько смягчился.
“Няньшэнь, присаживайся, — приветливо сказал Линь Тяньвань, когда они вошли в дом.
Оглядев дом, ГУ Няньшэнь, казалось, был разочарован.
Она не вернулась домой.
“Почему с тобой нет Ицианя?” — Спросил линь Тяньвань.
“Я здесь, чтобы поговорить о делах семьи Линь, — спокойно сказал ГУ Няньшэнь.
Линь Тяньвас не знал, что ответить.
«Передайте 70% акций компании Линь Ицяну. Если вы согласитесь, я попрошу адвоката подготовить контракт, который вы подпишете. Как только это будет сделано, я позабочусь об остальном, — продолжил ГУ Няньшэнь.
“Ты собираешься помочь семье Лин?” Линь Тяньвань казался удивленным и смущенным одновременно.
“Я хепингую семью Лин по своим собственным причинам. Это не имеет к тебе никакого отношения, — холодно сказал ГУ Няньшэнь.
“Я знаю, что ты делаешь это для Ицианя, но… …”
Но что?
ГУ Няньшэнь поднял брови, ожидая, что линь Тяньвань продолжит говорить.
— Сегодня утром Ицянь пришел подписать с нами контракт. Она купила бизнес семьи Линь за 300 миллионов долларов», — сказал Линь Тяньвань.
“Что ты только что сказал?” ГУ Няньшэнь был потрясен.
В этот момент Цзян Юэсян подошел с двумя чашками чая и поставил их перед мужчинами. — Нианьшен, выпей чаю.”
ГУ Няньшэнь тут же снова стал невозмутимым.
“Пожалуйста, зовите меня Мистер ГУ,-он искоса взглянул на Цзян Юэсяна.
“В порядке… Да, — Цзян Юэсян неловко улыбнулась, и ее лицо покраснело.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее, хотя казалось, что он совершенно не заинтересован в чае, который она предложила.
“Разве вы не знали, что линь Ицянь купил семейный бизнес?” Линь Тяньвань посмотрел на ГУ Няньшэня.
“Я согласен со всеми ее решениями, — сказал ГУ Няньшэнь, подходя к стене, увешанной медалями и трофеями.
Линь Тяньвань подозрительно посмотрел на ГУ Няньшэня, сидевшего на диване.
ГУ Няньшэнь остановился перед стеной, просматривая награды. Тем временем Линь Тяньвань присоединился к нему. “Это все достижения Линь Ицянь с тех пор, как она училась в шестом классе.”
Стена была полностью украшена наградами. Половина из них принадлежала Линь Ицяну, а другая половина-Цзян МО, сыну Цзян Юэсяна.
Линь Тяньвань указал на награды Линь Ицяня, когда тот посмотрел на ГУ Няньшэня. Он мог сказать, что ГУ Няньшэнь была особенно сосредоточена на одной из своих наград.
Это была стипендия, которую Линь Ицянь получила, когда поступила на третий курс средней школы.
— Этот ребенок всегда удивлял нас с матерью. Когда она впервые пошла в среднюю школу, ей было всего пятьдесят лет. Однако к концу второго курса ей удалось попасть в первую тридцатку своего класса, — продолжала Линь Тяньвань.
К удивлению Линь Тяньваня, ГУ Няньшэнь казался очень спокойным и терпеливым, когда говорил о Линь Ицяне.
— Несмотря на значительное улучшение, она все еще плакала, когда поступила в третий класс средней школы. Она винила себя в том, что недостаточно хорошо справляется, — сказал Линь Тяньвань, продолжая наблюдать за выражением лица ГУ Няньшэня.
К третьему классу средней школы ученики были распределены по разным классам. Только двадцать пять лучших учеников могли попасть в первый класс. Линь Ицянь, должно быть, хотел присоединиться к первому классу.
Слушая рассказы Линь Тяньваня о прошлом Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь размышлял о некоторых вещах.
Линь Тяньвань продолжал говорить. — Затем ее оценки продолжали улучшаться. В какой-то момент она даже стала одной из трех лучших учениц в своем классе.”
“Мы с ее матерью планировали, что она будет учиться за границей. Однако ей удалось добиться того, чтобы ее приняли в один из лучших университетов самостоятельно.”
ГУ Няньшэнь внезапно обернулся и хмуро посмотрел на Линь Тяньваня, как будто его что-то встревожило.
“Я сказал слишком много?” Линь Тяньвань усмехнулся.
Не отвечая ему, ГУ Няньшэнь медленно отвел взгляд от Линь Тяньваня.
“Я ухожу, — сказал ГУ Няньшэнь, сделав несколько шагов к двери.
“Почему бы тебе не остаться здесь на ленч?”
— Нет, спасибо, — ответил ГУ Няньшэнь и ускорил шаги.
После того как линь Ицянь вернулась домой, она почти час смотрела на соглашение о передаче акций.
Слова «Линь Тяньвань» были написаны поперек первой страницы, что раздражало и иронизировало над ней.
Стучать. Стучать.
Размышления линь Ицяня были прерваны стуком в дверь. Ее первой реакцией было убрать соглашение, когда она бросила его в папку.
Услышав стук в дверь, она встала и направилась к ней.
Это была тетя Чжоу.
“Ицянь, Няньшэнь вернулась. Спускайся к ужину.”
“Я не буду есть. Я только что ел фрукты.”
Чтобы оставаться в форме, она уже много лет ела фрукты на ужин.
Когда тетя Чжоу услышала, что линь Ицянь не собирается есть, она отругала ее. “Почему ты не ешь каждый вечер? Ваше тело станет слабее, если это будет продолжаться.”
“Не волнуйся. Я к этому привыкла, — покачала головой Линь Ицянь.
Потерпев неудачу в своей попытке убедить Ицянь поужинать, тетя Чжоу сдалась. “Если ты потом проголодаешься, то попроси кого-нибудь приготовить тебе ужин на кухне, — сказала она, уходя.
ГУ Няньшэнь был единственным человеком в столовой. Когда он сидел один за большим обеденным столом, тетя Чжоу почувствовала к нему некоторую жалость.
“Ицянь сказала, что она не будет есть, — сказала тетя Чжоу.
Интересно, когда эта парочка начнет лучше относиться друг к другу?
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что линь Ицянь не спустится к обеду, он казался разочарованным.
“О.”
Не говоря больше ни слова, он взял свои палочки и начал есть.
Откусив несколько кусочков, он вытер рот салфеткой и встал.
“Это все твои любимые блюда. Почему ты так мало ешь?” — Поспешно спросила тетя Чжоу.
— У меня нет особого аппетита, — ответил он.
Когда ГУ Няньшэнь побежал наверх в свою комнату, он заметил, что линь Ицянь больше не был в спальне.
Он постоял немного в центре зала, потом прошелся по комнате и наконец вернулся к двери. Открыв дверь, он прислонился к косяку и выглянул в комнату Линь Ицяня.
Вздох.
— О, да! Словно вспомнив что-то, глаза ГУ Няньшэня загорелись. Он поспешно схватил телефон и включил поисковик.
“Что мне делать, если у меня возникло недоразумение с женой?” Он яростно печатал.
Это был самый посещаемый блог для дискуссий, связанных с отношениями. Как только ГУ Няньшэнь написал свой пост, интернет-пользователь немедленно отреагировал на его сообщение.
— Боевой цыпленок: в отношениях между двумя людьми самое важное-это доверие. Женщины, как правило, более чувствительны и эмоционально слабее.
Когда ГУ Няньшэнь увидел этот ответ, он скептически нахмурился. Был Ли Линь Ицянь эмоционально слаб?
Она казалась даже сильнее, чем большинство мужчин.
Ответил другой пользователь интернета. ‘Вы, конечно, должны уступить. Ты должен встать перед ней на колени и извиниться.
Прочитав ответ, ГУ Няньшэнь почти напечатал слова «заблудиться» в качестве своего ответа.
Однако он решил проигнорировать этот конкретный ответ, читая следующий. — Постарайся загладить свою вину перед ней. Сделайте ей подарок или сделайте что-нибудь, что заставит ее почувствовать себя тронутой. Если что-то подобное случится снова, вы должны помнить, что должны доверять ей. Не позволяйте этому случиться больше, чем один или два раза. Иначе она может начать эмоционально отдаляться от тебя.
— Хм… — Линь Ицянь когда-нибудь был эмоционально привязан к ГУ Няньшэню?
Ни один из советов, которые люди давали ему в Интернете, не работал на ГУ Няньшэня. Он начинал сомневаться в их авторитете как экспертов по отношениям.
ГУ Няньшэнь был очень раздражен, когда он приготовился выключить свой телефон. Однако как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, появилось еще одно сообщение.
Это было от пользователя по имени Маленький Бомбермен. — Брат,позволь мне помочь тебе. Каждый раз, когда моя подруга расстраивалась, я покупал ей еду, которая ей нравилась. Большинство женщин любят острые полоски и горячий суп. В случае моей подруги, когда я покупал ей эти продукты, она цеплялась за меня и говорила, что я замечательный парень. Более того, после этого она даже захотела бы переспать со мной.
‘Какого черта? — Подумал ГУ Няньшэнь.
Достаточно ли острых полосок и горячего супа, чтобы подружка простила его? Не будет ли это слишком просто?
‘Не получится. Линь Ицянь не была похожа на обычных женщин. ГУ Няньшэнь никогда в жизни не видел, чтобы она ела острые полоски или горячий суп.
Трещина.
Внезапно ГУ Няньшэнь услышал звук открываемой двери на другой стороне дорожки. Когда он оглянулся, это была комната Линь Ицяня.
Как только Линь Ицянь вышла из комнаты, ГУ Няньшэнь увидел ее и сразу же закрыл свой телефон и убрал его.
С другой стороны, Линь Ицянь остановилась, увидев ГУ Няньшэнь, и на ее лице появилось смущенное выражение.
“Я иду за зарядным устройством для ноутбука, — спокойно сказала она.
Говоря это, она небрежно подошла к комнате ГУ Няньшэня и прошла мимо него.
С тех пор как она воспользовалась письменным столом в этой комнате, ГУ Няньшэнь и близко к нему не подходила. Вещи были оставлены на столе точно так же, как и раньше. Однако, прежде всего, на столе было не так уж много вещей.
Забрав свое зарядное устройство, Линь Ицянь немедленно вышла из комнаты.
ГУ Няньшэнь все еще стоял у двери, когда она снова прошла мимо него. В воздухе витал тонкий аромат. ГУ Няньшэнь на долю секунды отвлекся, размышляя, чем пахнет ее шампунь или средство для мытья тела.
Проследив взглядом за Линь Ицянь, он заметил, как ее недавно вымытые волосы свисают за спину. Судя по ее походке и покачиванию бедер из стороны в сторону, она казалась еще более привлекательной, чем обычно.
Замечая такие мелкие детали в ней, он чувствовал себя еще более беспокойным. ГУ Няньшэнь поспешно отвел взгляд, когда дверь за Линь Ицяном закрылась.
ГУ Няньшэнь вдруг осознал, что все это время он сдерживал дыхание, когда наконец осторожно выдохнул его.
— Всякий раз, когда я покупал ей эти продукты, она цеплялась за меня и говорила, что я замечательный парень…
— О, это шоколадки Цяньси.
— Тогда отдай его мне.
— Представь, что ты его выбросила.
Честно говоря, Линь Ицянь не был совершенно равнодушен к еде. ГУ Няньшэнь нужно было только выяснить, какая ее любимая еда была.
Подумав об этом, он вдруг почувствовал непреодолимое желание уйти. Не колеблясь ни секунды, ГУ Няньшэнь немедленно вышел из своей комнаты и побежал вниз.
Случайно он наткнулся на тетю Чжоу, которая как раз выходила выбрасывать мусор, когда он надевал ботинки.
— Нианьшен, уже поздно. Ты все еще уходишь?” — Спросила она.
“Да.”
— Крикнул ГУ Няньшэнь, продолжая бежать наружу.
— Езжай медленно.”
К тому времени, когда Линь Ицянь закончила читать обзор программы, присланный ей Бай СЭ, было уже десять часов вечера.
Закончив с уходом за кожей, она была готова лечь спать. Однако внезапно у двери раздался скребущий звук.
Без сомнения, это должен быть ГУ Сяосяо.
Губы линь Ицянь скривились, когда она открыла дверь. Это действительно был ГУ Сяосяо, который тихо стоял на коленях перед дверью. Как и в прошлый раз, на подносе перед ГУ Сяосяо стояли бутерброд и стакан молока. Однако, в отличие от того, что было раньше, поднос был заполнен множеством других видов пищи.
Первое, что привлекло ее внимание, был набор клецок из кафе мин Цзи.
Линь Ицянь был очень удивлен.
Она уже много лет не ела в кафе мин Цзи. Когда она еще ходила в начальную школу, то ела там почти каждый день. Однако, поступив в среднюю школу, она никогда туда не возвращалась. Хотя ей и хотелось побывать там несколько раз, она всегда была слишком ленива, чтобы сделать это на самом деле.
— Сяосяо, кто заставил тебя доставить их мне?”
Линь Ицянь присела на корточки, проверяя еду на подносе. Кроме двух коробок с клецками, там было несколько пряных полосок.
— Что?
Кто купит ей такую еду, предназначенную для детей?
Линь Ицянь взяла одну из пряных полосок с растерянным выражением лица.
Гав! Гав!
ГУ Сяосяо вдруг залаял, развернулся и побежал к лестнице. Казалось, у него была ясная цель.
Линь Ицянь немедленно встал и последовал за ним.
Как только она подошла к лестнице, то увидела мужчину, сидящего на диване. Хотя она казалась удивленной тем человеком, которого увидела, в то же время она казалась разочарованной.
Она знала это. Это не мог быть ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь улыбнулась, глядя на поднос с едой в своих руках.
— Сяосяо.”
Сун Чанлинь увидел ГУ Сяосяо и окликнул его. Когда Сяосяо услышал его голос, он побежал к Сун Чанлиню.
ГУ Сяосяо набросился на Сун Чанлинь, как ребенок, который очень долго не видел своего отца.
Это была трогательная сцена.
Линь Ицянь улыбнулась, наблюдая за ними. Поскольку внизу были слуги, она не потрудилась спуститься вниз, чтобы поприветствовать Сун Чанлиня.
Наверное,было бы лучше написать ему позже.
Приняв решение, Линь Ицянь отнесла поднос с едой обратно в свою комнату.
Честно говоря, она совсем не чувствовала голода. Однако она не могла удержаться, чтобы не попробовать еду, которую любила больше всего. Прошло пять лет с тех пор, как она в последний раз ела в этом ресторане. К ее удивлению, еда оказалась именно такой, какой она ее помнила. Самое главное, что в пельменях не было и намека на лук.
Линь Ицянь никогда не любил лук. Поэтому, когда мать приносила ее поесть, она всегда следила за тем, чтобы повар приготовил две порции клецок без лука. В противном случае мать Линь Ицяня всегда делала заказ заранее.
Кроме матери Линь Ицянь, Сун Чанлинь была единственным человеком, который знал ее так хорошо.
Она вдруг почувствовала сильную ностальгию.
Однако через мгновение Линь Ицянь поняла, что она делает, и сразу же положила палочки обратно на поднос. Затем она начала выходить из комнаты с подносом в руках.
Независимо от того, насколько вкусной была еда, ей нужно было держать себя в руках. Если голос был ее главным преимуществом,то фигура-второстепенным.
Опасаясь, что запах еды может задержаться в ее комнате, Линь Ицянь намеревалась поставить поднос с едой у двери. Потом она позовет слугу, чтобы тот забрал его позже.
Однако, к своему удивлению, она обнаружила, что ГУ Сяосяо расхаживает взад и вперед перед комнатой ГУ Няньшэня. Он издавал тихие звуки, как будто просил внимания.
Что там делает собака?
Линь Ицянь смущенно нахмурился. В этот момент ГУ Сяосяо заметил Линь Ицянь и сразу же завилял хвостом, направляясь к ней.
Как только он подошел к Линь Ицянь, он вытянул шею, чтобы понюхать коробку с клецками в ее руке.
— Ах да, в клецках нет лука. Сяосяо может немного поесть. Она задумалась.
“Держи, Сяосяо, — сказала Линь Ицянь, ставя коробку с клецками на землю.
В это мгновение ГУ Няньшэнь внезапно открыл дверь в свою комнату. Линь Ицянь услышала этот звук и сразу же повернула голову, чтобы посмотреть на него.
ГУ Няньшэнь уже собирался выйти из комнаты, когда увидел, что ГУ Сяосяо ест клецки. Выражение его лица тут же стало мрачным.
“Ты действительно скормил его собаке!” — Воскликнул ГУ Няньшэнь, крепко сжимая кулаки. Он изо всех сил старался не удариться кулаками о стену.
Поскольку Линь Ицянь не наблюдала за ним пристально, она подумала, что он беспокоится о том, что ГУ Сяосяо не может есть клецки. — В этих клецках нет лука. Для собаки это будет прекрасно, — поспешно объяснила она.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Он знал, что в клецках не было лука и что собаке было бы неплохо его съесть.
Но…
Пока ГУ Сяосяо продолжал есть клецки, ГУ Няньшэнь стиснул зубы. Казалось, что ГУ Сяосяо кусает его за сердце.
‘Черт. Проклятая собака на самом деле ест еду! ГУ Няньшэнь не мог поверить своим глазам.
Линь Ицянь не смотрела на ГУ Няньшэнь, продолжая гладить ГУ Сяосяо. “Тебе это нравится?”
ГУ Сяосяо завилял хвостом. Очевидно, он наслаждался едой. Покончив с едой в контейнере, он начал обнюхивать руки Линь Ицяня. ГУ Сяосяо хотел большего.
Поскольку Линь Ицянь не могла устоять перед его щенячьими глазами, она открыла коробку и дала ГУ Сяосяо еще два пельмени.
ГУ Няньшэнь затаил дыхание, пытаясь взять себя в руки. Затем он решил обернуться.
— С глаз долой, из сердца вон. Он попытался успокоиться.
Если бы У Линь Ицянь был выбор, она бы решила не входить в этот дом.
— Давай покончим с этим. Она задумалась.
Когда она ввела новый пароль, которым никогда раньше не пользовалась, автоматические ворота открылись.
Проходя через ворота, она заметила знакомые окрестности.
Как она ни старалась, Линь Ицянь не могла устоять перед ностальгией. Ее пальцы крепче сжали сумочку.
Во дворе стоял знакомый черный «Мерседес-Бенц», который сразу же привлек ее внимание.
На ее лице появилась холодная улыбка.
“Ицянь. Наконец-то ты вернулся. Твой дядя очень скучал по тебе.” Мужчина лет пятидесяти, увидев Линь Ицяня, поспешно вышел из дома.
Позади него стояло несколько знакомых лиц.
Линь Ицянь остановилась, увидев своего дядю, Линь Тяньси. — Похоже, я все еще значима для тебя, — ее голос был холоден, как лед.
“Ты самый образованный человек в нашей семье. Конечно, вы очень значительны.” — Он усмехнулся.
С этими словами он обернулся и помахал рукой молодой леди, стоявшей позади него. — Юцин, почему бы тебе не подойти и не поприветствовать своего кузена?”
Молодой леди было около двадцати лет. Она была одета в свободную белую футболку и короткие джинсовые брюки. Так как ее брюки были очень короткими, ее длинные стройные ноги были полностью видны.
Молодая леди была младшей дочерью Линь Тяньси, Линь Юцин. Как самый младший ребенок в семье, Линь Юцин был осыпан любовью всей семьей.
— Сестра Ицянь, — лениво позвала она, подходя к Линь Ицянь.
Затем Линь Юцин немедленно отвернулся и проигнорировал Линь Ицианя.
С другой стороны, Линь Ицянь даже не ответил Линь Юцину. Даже не взглянув на Линь Юцина, она повернулась и посмотрела на Линь Тяньваня. “Не думаю, что ты сейчас в настроении обсуждать со мной такие вещи. Тебе лучше позаботиться о своих гостях, — сказала Линь Ицянь, направляясь к выходу.
Однако внезапно на ее пути встала Линь Юцин. — Линь Ицянь, пожалуйста, помни о своих манерах с пожилыми людьми.” Она кипела от злости.
Выражение лица линь Ицяня сразу же стало мрачным. Казалось, будто кровь отхлынула от ее лица.
— Юцин, это не имеет к тебе никакого отношения. Почему бы тебе не поиграть со своим телефоном в доме?” — Поспешно перебил его линь Тяньси.
Говоря это, он начал оттаскивать Линь Юцина в сторону.
Хотя Линь Юцин сначала хотела уйти, она заметила снобистское поведение Линь Ицианя и немедленно возразила: “Кем ты себя возомнил? То, что ты замужем за ГУ Няньшэнем, еще не значит, что ты лучше всех остальных. Кто-то вроде тебя, сбежавший с другим мужчиной, вообще не заслуживает ГУ Няньшэня, — сказала она, указывая на Линь Ицяня.
Линь Тяньси не смог вовремя остановить ее. Несмотря на то, что он поднял руку, явно пытаясь прикрыть ей рот, на самом деле он этого не сделал. В конце концов он предупредил Линь Юцина своими горящими глазами.
Затем он повернулся к Линь Ицяну, как будто собирался что-то сказать. Однако прежде чем он успел это сделать, Линь Ицянь заговорил вне очереди: — Во-первых, ты можешь думать о себе как о скромном человеке, но не должен думать о ком-то так же.”
Линь Ицянь уставился на Линь Юцин, пока она говорила.
Выражение лица линь Тяньси мгновенно изменилось, когда он услышал слова Линь Ицяня.
Даже линь Тяньвань чувствовал, что это было немного чересчур. “Ицянь, как ты мог так разговаривать со своим кузеном?”
Линь Ицянь проигнорировала Линь Тяньвань, продолжая пристально смотреть на Линь Юцина. — Во-вторых, заслуживаю Я ГУ Няньшэня или нет-не твое дело. Я его законная жена, и ты ничего не можешь с этим поделать.”
Линь Ицянь казалась несколько довольной собой, что заставляло Линь Юцин еще больше ревновать и завидовать ей. — Ты совсем не нравишься ГУ Няньшэню. Человек, который ему нравится, это… Хм… — прежде чем Линь Юцин успела закончить фразу, Линь Тяньси зажал ей рот рукой.
— Линь Юцин, заткнись. Перестань быть невежливым, — сказал Линь Тяньси с упреком в голосе.
Затем он повернулся к Линь Ицяну с извиняющимся выражением лица. “Ицянь, пожалуйста, не обращай внимания на своего кузена. Я слишком избаловал ее.”
Линь Ицянь зевнул и лениво ответил: — Дядя, ты не зря избаловал ее, ведь так поступают все родители.”
Она остановилась на мгновение, сердито глядя на Линь Юцина, прежде чем лукавая улыбка появилась на ее лице. — Однако ей лучше не думать обо всех как о своих родителях.”
Линь Ицянь никогда не любил Линь Юцина. Что бы ни было У Линь Ицянь, Линь Юцин попросит их бабушку дать ей то же самое.
Даже когда их бабушка лежала больная в постели и вот-вот должна была умереть, Линь Ицян все еще жаловалась ей, что она была несправедлива в своем завещании.
Линь Тяньси казался ужасно несчастным в этот момент, когда слова Линь Ицяня ударили его, как грузовик.
Тем временем Линь Тяньвань бросал взгляды на Линь Тяньси, как будто пытаясь на что-то намекнуть.
Линь Ицянь спокойно наблюдал за выражением лиц всех присутствующих, не говоря ни слова.
Поскольку Линь Тяньси был глубоко расстроен, он больше не ходил вокруг да около с Линь Ицяном. “Я здесь не для того, чтобы выслушивать от вас советы по воспитанию детей.”
Почувствовав высокое и могучее отношение Линь Ицяня, Линь Тяньси крепко сжал кулаки, продолжая говорить. “Я здесь, чтобы сказать тебе, чтобы ты не был так безжалостен к своему отцу. Вы должны, по крайней мере, отдать ему 50% компании.”
“Ha!” Линь Ицянь почувствовала себя так, словно только что услышала самую смешную шутку в мире. “Оказывали ли Вы семье Лин какую-либо материальную поддержку в столь трудные времена? Поэтому ты так уверенно говоришь мне, что делать?”
Линь Ицянь насмешливо подняла брови.
Поэтому выражение лица Линь Тяньваня стало еще более мрачным. Он не должен был так оскорбляться в присутствии стольких людей. — Раз уж вы так грубы, я буду говорить прямо. Компания не может полностью принадлежать вам. Вы должны, по крайней мере, отдать 50% его своему младшему брату…”
“У меня нет младшего брата!” Линь Ицянь прервал его: Она была так раздражена, что ее голос дрогнул, когда она произнесла последние два слова.
“В таком случае я продам старый бабушкин дом. Кому-то это понравилось, — фыркнул Линь Тяньси.
Услышав это, выражение лица Линь Ицяня мгновенно изменилось. Ее руки, лежащие по бокам, дрожали. Когда она увидела хитрую улыбку на лице Линь Тяньси, у нее возникло искушение дать ему пощечину прямо здесь и сейчас.
‘Это был подарок мне в приданое от твоей прабабушки. Я отдам его тебе, Ицянь, когда ты выйдешь замуж. Линь Ицянь точно помнила слова, сказанные ей бабушкой.
Однако, чтобы успокоить Линь Юцина, их бабушка решила вместо этого отдать дом Линь Юцину.
Линь Ицянь почувствовала, что вот-вот потеряет контроль над собой. В этот момент снаружи послышался знакомый мужской голос. — Какое совпадение! Человек, который полюбил этот дом, — это я.”
Голос ГУ Няньшэня был достаточно громким, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Когда он появился в дверях, Линь Ицянь увидел, что он одет в свою обычную белую рубашку и черные брюки. Одна его рука была аккуратно засунута в карман, так как он казался одновременно томным и властным.
Рот линь Ицянь был слегка приоткрыт, а в глазах появилось возбуждение.
Когда ГУ Няньшэнь вошел во двор, он на мгновение задержал взгляд на лице Линь Ицянь и сумел проследить за ее реакцией.
Ее реакция заставила его почувствовать, что он готов на все ради нее.
Между тем, никто из членов семьи Линь не ожидал, что ГУ Няньшэнь зайдет. Когда Линь Тяньвань увидел ГУ Няньшэня, он сразу же подошел поприветствовать его. — Нианьшен.”
ГУ Няньшэнь подошел к Линь Ицянь и встал рядом с ней.
Его высокая фигура возвышалась над ней и мгновенно придала ей уверенности.
Линь Ицянь опустила голову, и на ее лице появилась улыбка.
Прежде чем ГУ Няньшэнь ответил на приветствие Линь Тяньваня, Линь Юцин уже подошел к нему. — ГУ Няньшэнь, ты все еще помнишь меня?”
На ее лице была широкая улыбка, когда она стояла перед ГУ Няньшэнем. В то же время она смотрела на ГУ Няньшэня взволнованно и выжидательно.
Большинство дочерей в семье Линь были красавицами. В частности, она и линь Ицянь больше всего восхищались своей внешностью. Поэтому она была уверена, что ГУ Няньшэнь вспомнит ее.
“Нет, не знаю.”
Эти три слова лениво слетели с губ ГУ Няньшэня. Он даже не взглянул на нее.
Улыбка на лице Линь Юцина мгновенно исчезла, сменившись выражением разочарования.
Линь Тяньси и линь Тяньвань в этот момент почувствовали к ней жалость.
Кашляет.
Линь Тяньси намеревался попросить Линь Юцина отойти в сторону. Однако Линь Юцин внезапно схватил ГУ Няньшэня за руку. “Я был твоим младшим в начальной школе. Мы переехали позже, — сказала она.
Не успела она закончить фразу, Как ГУ Няньшэнь отдернул руку.
Он также намеренно сделал шаг назад.
Линь Юцин на мгновение застыла, но сдаваться не собиралась. “Тогда ты даже подарил мне шоколад.”
Как он мог забыть ее?
Она не поверит ему.
На долю секунды ГУ Няньшэнь почувствовал себя виноватым, подсознательно взглянув на Линь Ицяня краем глаза.
Не менее удивленный заявлением Линь Юцина, Линь Ицянь повернулся и посмотрел на ГУ Няньшэня.
Когда их глаза встретились, ГУ Няньшэнь тут же лукаво улыбнулся. — Линь Ицянь, кто это? Почему она не обращается за помощью к психологу для лечения своих галлюцинаций?”
Закончив фразу, он с отвращением посмотрел на Линь Юцина.
Уфф!
Линь Ицянь был слегка смущен. Судя по тому, как хорошо она знала ГУ Няньшэня, вряд ли он стал бы дарить линь Юцину шоколад. Однако Линь Юцин не казалась лживой.
Неужели Линь Юцин ошибся в своих воспоминаниях? Может быть, кто-то другой подарил ей шоколад?
Увидев, как его дочь набросилась на ГУ Няньшэня, но была полностью проигнорирована, Линь Тяньси почувствовал себя особенно смущенным.
Он подошел к Линь Юцину и повысил голос: — Юцин, прекрати устраивать сцену. Это ваш шурин.”
— Няньшэнь, это дядя Ицянь и ее двоюродный брат Юцин.” Линь Тяньвань скинулся, чтобы поднять настроение.
Услышав это, ГУ Няньшэнь поднял подбородок, и на его лице появилась снисходительная улыбка. — Значит, все здесь-члены одной семьи. Я думал, что ваши кредиторы пришли, чтобы получить свои долги.”
Когда ГУ Няньшэнь заговорил, он повернулся к Линь Ицяну с теплой улыбкой. “Я хотел спросить, много ли вы должны этому человеку. Казалось, он вот-вот сожрет тебя.”
Холод на мгновение появился в его глазах, когда он произнес последние несколько слов в предложении.
Когда Ли Ицянь увидела такую реакцию, она была слегка удивлена, но и слегка согрета ею.
В этот момент она не хотела думать ни о каких тревожных мыслях в голове. Вместо этого она заставила себя сосредоточиться на том, что ГУ Няньшэнь был на ее стороне.
Настроение в комнате явно испортилось.
Линь Тяньвань жадно пытался спасти положение. — Вообще-то ее дядя очень заботится об Ицянь. Раньше он просто шутил.”
Сердце ГУ Няньшэня упало. “Вы можете себе представить, что у меня много денег. Однако, пожалуйста, не думайте обо мне как о глупом человеке.”
Когда он обвел взглядом комнату, у всех по спине побежали мурашки.
Они подсознательно чуть-чуть втянули шеи.
Внезапно ГУ Няньшэнь поднял руку и положил ее на плечо Линь Ицяня, повернувшись лицом к Линь Тяньси и линь Тяньвань. “Я думаю, что это неуместно для стольких из вас запугивать одного человека из семьи Гу. Ты так не думаешь?”
Говоря это, он мягко изогнул запястье и притянул Линь Ицянь к себе.
Когда ее голова легла на грудь ГУ Няньшэня, она почувствовала успокаивающий аромат его тела.
Независимо от того, насколько сильна она была и насколько хладнокровно представляла себя другим, ее жизнерадостный фасад всегда рушился перед ним.
Слова ГУ Няньшэня сильно напугали Линь Тяньваня. Он тут же замахал руками. — Нианьшен, ты неправильно нас понял. На самом деле мы просто болтали с Ицянь о том, что происходит дома.”
В прошлом Линь Тяньвань не разговаривал бы с ГУ Няньшэнем таким снисходительным тоном. Однако теперь выживание семьи Линь зависело от семьи Гу. Поэтому у него не было выбора, кроме как проглотить собственную гордость.
Когда Линь Тяньси увидел, как линь Тяньвань кланяется ГУ Няньшэню, он очень расстроился. Однако он знал так же ясно, как и линь Тяньвань, что они должны зависеть от семьи Гу.
Они попросили У Линь Ицянь часть акций компании только потому, что она пользовалась поддержкой семьи Гу, а это означало, что семья Линь потенциально могла восстановить свои позиции в бизнесе. В противном случае не было никакого смысла иметь долю в компании, поскольку она задолжала большую сумму долга.
Поэтому им всем придется уступить ГУ Няньшэню.
Некоторое время все молчали.
“Вы имеете в виду старый дом в западном пригороде?” — Внезапно спросил ГУ Няньшэнь.
Услышав это, линь Ицянь вспомнил, что ГУ Няньшэнь утверждал, что был человеком, заинтересованным в совершении покупки.
Неужели он действительно так думает?
Линь Ицянь подняла голову и посмотрела на ГУ Няньшэня.
Она искренне надеялась, что он говорит серьезно. Если она принадлежит ему, есть шанс, что она сможет ее вернуть. Однако, если дом принадлежал семье Лин, у нее не было ни единого шанса. На самом деле, они могут даже делать худшие вещи, такие как полное уничтожение его.
“Да, — неохотно ответил Линь Тяньси.
Он хотел шантажировать Линь Ицяня старым домом. Однако если бы покупателем был ГУ Няньшэнь, он не смог бы этого сделать.
ГУ Няньшэнь улыбнулся и медленно ответил: “Тогда это то, что я хочу купить. Поскольку мы все члены одной семьи, почему бы тебе не подписать контракт немедленно? Я верю, что вы дадите мне скидку около 80% на покупку.”
Линь Ицянь был удивлен.
Она обернулась и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с ней. В тот момент он казался бесстыдным.
Поистине бесстыдно!
Однако она была очень довольна этим бесстыдством.
Лицо линь Тяньси вспыхнуло. Он больше не мог этого выносить.
Внезапно Линь Юцин приблизился к ГУ Няньшэню. — Шурин, тебе нравится этот дом? Бабушка подарила его мне в приданое.”
Это было откровенно ложное утверждение. Их бабушка явно обещала Линь Ицяну, что дом будет принадлежать ей. Линь Юцин насильно отнял у нее меч.
Линь Ицянь решила, что позволит ГУ Няньшэню разобраться с таким бесстыдником. Тем временем она молча закатила глаза на Линь Юцина.
Однако…
Когда ГУ Няньшэнь ответил Линь Юцину, его голос звучал несколько приятнее, чем обычно. “В таком случае я не собираюсь просить о скидке. На самом деле, я заплачу больше в качестве подарка, добавленного к твоему приданому.”
Он не просил о скидке и даже дал им дополнительный подарок.
Линь Ицянь поднял глаза и смущенно посмотрел на ГУ Няньшэня. Он казался таким же веселым, как и говорил.
Когда Линь Юцин услышала, что ГУ Няньшэнь отказывается от скидки от ее имени и собирается заплатить еще большую сумму, она сразу же обрадовалась. — Спасибо, шурин. Вы так добры ко мне.”
Она знала это. ГУ Няньшэнь не мог забыть о ней.
Поблагодарив ГУ Няньшэня, она тут же победоносно взглянула на Линь Ицяня.
Тем временем Линь Ицянь все еще ждал, что ГУ Няньшэнь внезапно изменит тон своего голоса с неприятным ответом.
Однако его улыбка стала еще шире. — Всегда пожалуйста.”
— Ха, мужики! — Фыркнув, подумала линь Ицянь.
Затем она посмотрела на Линь Юцина. Ранее Линь Юцин все еще отказывалась признавать Линь Ицянь своей кузиной. Теперь она обращалась к ГУ Няньшэню как к своему шуринку.
— Ха, женщины! Линь Ицянь задумался.
После того как ГУ Няньшэнь ответил Линь Юцину, он продолжил говорить с Линь Тяньси и линь Тяньвань, прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово. “Значит, решено. Независимо от того, сколько стоит дом, я заплачу дополнительные 100 долларов в качестве подарка за приданое Линь Юцина.”
ГУ Няньшэнь сказал это серьезно.
Хихиканье.
Линь Ицянь изо всех сил старался не рассмеяться вслух. Неужели он говорит серьезно?
Улыбка на лице Линь Юцин постепенно исчезла, когда она подняла голову и посмотрела на ГУ Няньшэня.
— Шурин, ты, должно быть, шутишь.”
Подарок в сто долларов был сродни оскорблению.
Линь Тяньси больше не мог этого выносить. Поскольку он не посмел обидеть ГУ Няньшэня, то вместо этого начал ругать Линь Юцина. — Линь Юцин, иди сюда!”
Отдавая приказ, он взял Линь Юцин за руку и потянул ее к себе.
Обернувшись, он бросил взгляд на Линь Тяньваня.
Линь Тяньвань уловил намек и тут же посмотрел на ГУ Няньшэня. — Нианьшен, почему ты вдруг захотела купить наш старый дом?”
ГУ Няньшэнь усмехнулся. — Наш дядя говорил раньше, что дом приносит удачу. В конце концов, я бизнесмен.”
Линь Тяньвань с улыбкой кивнул. — Понимаю. Дом остался от бабушки Ицянь. У нее все еще есть тетя и второй дядя. Нам нужно будет обсудить друг с другом, можно ли продать дом.”
Закончив фразу, Линь Тяньвань отвернулся, не решаясь взглянуть в глаза ГУ Няньшэню.
Хотя он хотел умиротворить ГУ Няньшэня, потеря единственной вещи, которую он мог выторговать у Линь Ицяня, была слишком дорогой ценой.
Между тем, ГУ Няньшэнь не казался слишком напористым. Вместо этого он вежливо кивнул. — Делай то, что должен. Однако я уверен, что они оба согласятся с вами, мистер Лин.”
Линь Ицянь все еще была удивлена тем, как вежливо прозвучал голос ГУ Няньшэня, когда она повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Сделав это, она заметила, что ГУ Няньшэнь улыбнулся и подмигнул Линь Тяньвань.
Его проницательность была почти невероятной. У Линь Ицяня возникло желание укусить его прямо сейчас.
Казалось, что ГУ Няньшэнь определенно получит то, что хотел.
Когда Линь Тяньвань увидел жесты ГУ Няньшэня, улыбка на его лице медленно угасла. “Да… — Ты прав.”
ГУ Няньшэнь весело улыбнулся и обвел всех взглядом. “Если больше ничего нет, мы уходим.”
ГУ Няньшэнь опустил глаза и посмотрел на Линь Ицяня. “Твоя семья сейчас очень бедна. Вам лучше не приходить сюда слишком часто, чтобы им не пришлось тратить так много на еду.”
С этими словами он потащил Линь Ицяня за собой и направился к двери.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она хотела, чтобы кто-нибудь дал ей меч, чтобы она могла разрезать ГУ Няньшэня на куски.
Когда они подошли к машине, ГУ Няньшэнь наконец снял руку с плеча Линь Ицяня.
Внезапно Линь Ицянь почувствовала пустоту в своем сердце. На мгновение в ее глазах промелькнуло разочарование. Однако она быстро подавила свои чувства.
“Зачем ты пришел?” Она подняла глаза и улыбнулась ГУ Няньшэню.
“Не имеет значения, зачем я пришел. Ты должна помнить о своем статусе госпожи ГУ. Репутация нашей семьи Гу очень важна, — холодно ответил ГУ Няньшэнь.
“Я буду иметь это в виду, — как всегда спокойно ответил Линь Ицянь.
Заметив, как спокойно выглядит Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь мог понять, почему ГУ Няньцзя всегда доводила ее до безумия.
Беззаботная реакция линь Ицянь действительно заставила его почувствовать раздражение, поскольку казалось, что ей все равно.
Он предпочел бы получить такой ответ, как “репутация семьи Гу не имеет ко мне никакого отношения” или “мне плевать на репутацию вашей семьи”. Это все же лучше, чем ничего.
Это было потому, что он, по крайней мере, смог бы продолжить разговор, даже если бы это означало бессмысленное подшучивание.
Однако она всегда доводила разговор до конца.
ГУ Няньшэнь, должно быть, сошел с ума, раз пришел за ней.
“Я рад, что ты помнишь, — быстро ответил ГУ Няньшэнь, обойдя машину с пассажирской стороны и садясь в нее.
— Ци Шаодун послал меня сюда раньше. Он уехал, чтобы сделать кое-какую работу. Отвези меня в контору, — сказал он.
Это был приказ.
“В порядке.” Линь Ицянь кивнул.
Поскольку она стояла со стороны водителя, то открыла дверцу и села в машину.
Сев в машину, она на мгновение задумалась, прежде чем поблагодарить ГУ Няньшэня. “Я просто хотела поблагодарить тебя.”
— Этот дом очень важен для меня. Если можно…”
— Я имею в виду, если у меня будет достаточно денег, я надеюсь, что вы сможете продать их мне, — поправилась она, прежде чем закончить фразу.
Даже не дожидаясь ответа, она тут же добавила: — Если это невозможно, просто притворись, что я ничего не говорила.”
После всех этих лет единственное, чего Линь Ицянь все еще боялся больше всего, — это быть отвергнутым ГУ Няньшэнем.
Она боялась его отказа во всех отношениях.
Затем она торопливо завела мотор и тронулась с места.
К ее облегчению, ГУ Няньшэнь не ответил ей. Возможно, не получить ответа было лучше, чем быть отвергнутым.
Дорога в Мега была в противоположном направлении от возвращения домой. Когда они отъехали от квартала, Линь Ицянь свернул направо. Таково было направление их начальной школы.
В этот момент все ученики были в классе, и поэтому перед воротами школы стояла полная тишина. К полуденной толпе готовились различные ларьки.
Когда они подъехали к светофору, Линь Ицянь остановилась на красный свет. Она бросила небрежный взгляд на ряд продуктовых ларьков у дороги.
«Гастроном мин Цзи».
Она была застигнута врасплох, когда увидела знакомый знак в конце дороги.
Утром она выпила только стакан молока. И тут же она почувствовала, как ее охватывает голод. Единственная причина, по которой она не съела две коробки клецок из Чанлина накануне вечером, была ее диета.
Тем не менее, она была в порядке с едой больше в течение дня.
Как она и думала, Линь Ицянь сразу же включила сигнал поворота, когда она медленно маневрировала на обочине дороги и в конце концов остановилась.
“Что ты делаешь?” ГУ Няньшэнь смущенно посмотрел на нее.
Линь Ицянь указал на Гастроном мин Цзи. “Уже почти время обеда. Давай съедим пельмени в гастрономе мин Цзи. Мы также можем принести немного домой в Сяосяо. Похоже, пельмени ему очень нравятся.”
Линь Ицянь расстегнула ремень безопасности, собираясь выйти из машины.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что она хочет пойти в гастроном мин Цзи, он немедленно покачал головой с выражением отвращения на лице. “Зачем мне есть дрянную еду у дороги?”
Говоря это, он бросил взгляд на Гастроном мин Цзи. Увидев хозяина ларька, он тут же отвернулся.
Линь Ицянь не была обеспокоена его комментарием, продолжая выходить из машины.
Возможно, она заговорила слишком внезапно. Как он мог есть с ней в придорожном ларьке?
Линь Ицянь усмехнулась про себя.
— Линь Ицянь, я отведу тебя в другое место, где еда будет получше. Рядом с офисом есть новый ресторан, где подают пельмени. Все говорят, что это хорошо” — внезапно произнес ГУ Няньшэнь.
Она была очень удивлена.
Неужели она ослышалась?
Неужели он только что предложил ей сходить в ресторан рядом с его офисом, где подают хорошую еду?
Линь Ицянь не могла не остановиться, когда она обернулась, нахмурив брови. Тем не менее, она все еще была встречена гордым выражением лица ГУ Няньшэня.
Постепенно успокаиваясь, она ответила ГУ Няньшэню улыбкой. “Мне нравятся только клецки из этого места. Ты можешь либо подождать меня, либо попросить кого-нибудь отвезти тебя в офис.”
Когда она закончила фразу, Линь Ицянь решительно вышла из машины.
Не оборачиваясь, она закрыла дверь и направилась к закусочной мин Цзи.
— Линь Ицянь!” — Крикнул ГУ Няньшэнь из открытого окна. Он стиснул зубы, глядя на Линь Ицяня, который упорно шел вперед.
— Что за глупая женщина! Он задумался. Она действительно спорила с ним из-за еды. Как она могла так отчаянно нуждаться в еде?
Когда Линь Ицянь подошла к закусочной мин Цзи, она улыбнулась хозяйке, которая готовила клецки. — Эй, мистер, как дела?”
Она говорила небрежным, но приятным тоном.
Когда хозяин услышал, что кто-то приветствует его, он поднял голову. К его удивлению, дама, стоявшая перед ним, показалась ему странно знакомой. Однако он никак не мог вспомнить, как ее зовут. — Эй, а ты разве нет…”
— Две коробки клецок без лука.” Линь Ицянь улыбнулся.
“Ицянь!” Хозяйка тут же вспомнила, кто она такая.
Он взволнованно положил тесто обратно на стол и вытер руки о фартук, прежде чем выйти поприветствовать Линь Ицяня.
“Я думал, вы забыли, кто я такой.”
Когда хозяйка позвала ее по имени, Линь Ицянь почувствовала странное теплое ощущение в груди.
Возможно, все это время она чувствовала себя слишком одинокой из-за отсутствия друзей. Поэтому, когда кто-то вспомнил, кто она такая, и узнал ее, она почувствовала некоторое облегчение.
‘Разве это не ирония судьбы? Она задумалась.
“Как я мог забыть тебя? Но ведь прошло уже много времени, не так ли?” — Приветливо сказал хозяин.
“Да. Прошли годы.” Линь Ицянь кивнул.
Если она не ошибалась, то не была здесь с тех пор, как окончила начальную школу. В последний раз она делала это, наверное, больше десяти лет назад.
В самом деле, она, должно быть, ела там так часто, что хозяин запомнил ее, несмотря на то, что она так давно не навещала его.
— Поторопись войти. Я сейчас же приготовлю тебе пельмени.”
“В порядке.”
Когда Линь Ицянь вошла в стойло, она заметила, что оно было отремонтировано. Пространство тоже казалось намного больше.
Она была единственным посетителем внутри, потому что было еще слишком рано для ланча.
Когда она уже собиралась сесть за ближайший ко входу столик, хозяин неожиданно повернулся к ней лицом. “Мои вчерашние клецки показались тебе такими же вкусными после стольких лет?”
— Вчера вечером?”
Линь Ицянь был сбит с толку. Как хозяин узнал, что вчера вечером она ела клецки из его ларька?
Могла Ли Сун Чанлинь сказать ему, что он покупает для нее клецки?
Это было невозможно. Сун Чанлинь была не из тех, кто любит хвастаться. Более того, он, вероятно, будет более осторожен, исходя из своего нынешнего статуса.
— Вчера вечером приходил твой богатый муж.” Хозяин на мгновение задумался. — Тогда один умный парень из начальной школы пришел купить две коробки клецок без лука. Разве он не купил их для тебя?”
Линь Ицянь уже собиралась продолжить размышления о том, что ГУ Няньшэнь купил ей пельмени, когда у входа раздался томный голос: — Мистер, моя собака обожала ваши клецки. Дайте мне еще две коробки. Не забывайте, что собаки не могут есть лук.”
Владелец внезапно почувствовал себя неловко.
Повернувшись, чтобы посмотреть на Линь Ицяня, он усмехнулся про себя.
‘Прошу прощения, леди. Я не хотел называть тебя собакой. Мне и в голову не приходило, что у вас с собакой общая черта-не есть лук. Так уж вышло, что именно ваш муж сделал эту покупку. Он задумался.
Линь Ицянь вежливо улыбнулся владельцу ларька, а затем повернулся к ГУ Няньшэню.
Она не могла поверить, что он купил эти клецки вчера вечером…
Прежде чем она успела что-либо спросить, заговорил ГУ Няньшэнь. — ГУ Няньцзя сказал, что собака не может есть лук. Она специально попросила меня купить пельмени без лука. Однако вы съели пельмени до того, как ГУ Сяосяо получил такую возможность.”
Он говорил очень громко и в то же время очень уверенно.
Говоря это, он продолжал идти к Линь Ицяну естественным шагом.
— Значит, он купил пельмени для Сяосяо… Это не может быть правдой… Почему Сяосяо передала их ей? — Подумала линь Ицянь.
— Сяосяо сама положила пельмени на поднос?” Она посмотрела на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь нахмурился еще сильнее. — Тетя Чжоу сказала мне, что вы еще не обедали. Она говорила так, словно я обращался с тобой хуже, чем с собакой.”
Услышав это, линь Ицянь усмехнулась про себя.
ГУ Няньшэнь, казалось, заботился о собаке больше, чем о ней. Он даже купил для нее клецки в гастрономе мин Цзи.
Однако он даже не думал о Линь Ицяне. К счастью для Линь Ицянь, она смогла съесть клецки, которые он купил из-за тети Чжоу.
— А пряные полоски Ты тоже купила?” Линь Ицянь вдруг вспомнил.
Сяосяо определенно не могла их есть.
В ее глазах мелькнула надежда.
— Черт возьми! ГУ Няньшэнь совершенно забыл о пряных полосках.
“Я купил их для Нианджи, когда она возвращалась домой. Я все оставил там. Должно быть, это тетя Чжоу положила их на поднос, — сказал он, нахмурившись.
ГУ Няньшэнь решил выяснить, какой идиот посоветовал ему купить еду. Все его усилия были напрасны.
Глаза линь Ицянь потускнели, когда она вздохнула. “О.”
Она слишком много думала.
Она улыбнулась, когда подняла голову. ГУ Няньшэнь все еще стоял перед ней. С его высоким и крупным телом было трудно не чувствовать его присутствия.
— Здесь тоже подают говяжью лапшу. Если не возражаешь, можешь взять чашку, — сказал Линь Ицянь.
Неожиданно он действительно согласился. Хотя в его голосе все еще звучала гордость, он, по крайней мере, не отверг ее предложение.
Линь Ицянь слегка удивился.
“Не хотите ли добавить еще миску говяжьей лапши?” — Неуверенно спросил хозяин.
— Наверное “…” Линь Ицянь вопросительно посмотрел на ГУ Няньшэня.
“Да, — тихо ответил ГУ Няньшэнь, усаживаясь на табурет перед Линь Ицяном.
Он потянулся за салфеткой, прежде чем терпеливо вытереть стол.
Несмотря на легкую хмурость на его лице, которая выражала определенное нежелание, Линь Ицянь действительно находила его довольно очаровательным, когда смотрела на него через стол.
Линь Ицянь, должно быть, привык к тому, что им пренебрегают. Поэтому она находила это романтичным, хотя это был простой акт обеда с ГУ Няньшэнем в захудалом ларьке, где продавались клецки.
Это был их первый раз, когда они пошли на свидание за ланчем в одиночку.
Линь Ицянь, казалось, была в прекрасном настроении, когда она положила подбородок на ладони и посмотрела на ГУ Няньшэня.
Она даже легонько постукивала себя пальцами по лицу.
И вдруг она увидела рядом с кассой огромную кастрюлю. В кастрюле была какая-то мякоть, похожая на пасту из красной фасоли.
“Что это такое?” — Спросила она у хозяина ларька.
— Это бобовая паста. Моя жена недавно научилась его готовить. Вкус у него изумительный. Я дам тебе попробовать его бесплатно, — сказал он, глядя на кастрюлю.
“Сяо Мэй, пожалуйста, принеси Ицянь миску бобовой пасты, — крикнул он жене.
Вскоре после этого линь Ицянь получил горячую миску бобовой пасты, которая пахла очень аппетитно.
Однако в воздухе витал странный запах, который она никак не могла уловить. Поскольку это не повлияло на ее аппетит, она немедленно поднесла ложку бобовой пасты ко рту. Внезапно она подняла голову и посмотрела на ГУ Няньшэня. “Не хотите ли попробовать?”
ГУ Няньшэнь взглянула на черную массу в своей ложке. Очевидно, выражение его лица говорило о том, что он совершенно не заинтересован в еде.
Линь Ицянь пожала плечами, продолжая есть бобовую пасту самостоятельно. К ее удивлению, паста из красной фасоли растаяла, как только попала в рот.
“Это действительно хорошо.” — Она облизнула губы.
Вскоре она почти съела всю миску бобовой пасты.
Когда она собиралась съесть последние несколько ложек бобовой пасты, ГУ Няньшэнь внезапно протянул руку, чтобы забрать миску и ложку У Линь Ицянь.
Прежде чем она успела отреагировать, ГУ Няньшэнь в отчаянии спросил: “есть ли в этом алкоголь?”
Когда Линь Ицянь услышала его, она подсознательно посмотрела на свои руки. На руках у нее были красные шишки. Хотя это было не очень заметно, ее аллергическая реакция действительно начиналась.
Однако…
Линь Ицянь подняла голову и в замешательстве посмотрела на ГУ Няньшэня. Тем временем ГУ Няньшэнь яростно смотрел на хозяина ларька.
Он уже встал.
Хотя хозяин не знал, что произошло, он все еще был напуган взглядом ГУ Няньшэня. — В пасте есть немного ферментированного содержимого… Это называется ферментированная бобовая паста.”
“Почему ты не сказал об этом раньше? Почему вы не сказали нам, что он был ферментирован?” — Сердито воскликнул ГУ Няньшэнь, грохнув миской по столу. Даже линь Ицянь был ошарашен громким звуком, не говоря уже о владельце и его жене.
— ГУ Няньшэнь!” — Крикнул линь Ицянь.
Она была удивлена и смущена одновременно. В ее сердце бушевала буря эмоций.
Когда ГУ Няньшэнь услышал ее громкий голос, он внезапно понял, что слишком остро отреагировал.
Моргнув несколько раз, он повернулся и посмотрел на Линь Ицяня.
— Я… — он не знал, что сказать.
В это же время заговорил Линь Ицянь. “Вы… Вы знали, что у меня аллергия на алкоголь?”
Линь Ицянь испытала искушение сложить руки на груди, чтобы успокоиться.
— МММ… Я помню, что у тебя была похожая аллергическая реакция, когда Сун Чанлинь дала тебе эти алкогольные конфеты, — пробормотал ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь действительно испытывала аллергическую реакцию, когда Сун Чанлинь давала ей алкогольные конфеты в прошлом. Это случилось однажды после школы, когда Сун Чанлинь дала ей шоколад, наполненный алкоголем. В то время линь Ицянь, вероятно, съел слишком много.
В конце концов Сун Чанлинь пришлось срочно отвезти ее в больницу.
‘Но как он узнал? — Удивился линь Ицянь.
— Чанлинь тебе сказал?” Линь Ицянь смущенно нахмурилась, глядя на ГУ Няньшэня.
Может быть, он слишком остро отреагировал, потому что беспокоился о ней?
Линь Ицянь сказала себе, что ей не следует слишком надеяться. Однако ей всегда не удавалось сдержать свои надежды. Даже если это было чистым совпадением, она надеялась, что он действительно замечал мелкие детали о ней.
— Думаю, что да. Это было так давно. Я действительно не могу вспомнить, — небрежно сказал ГУ Няньшэнь, садясь и меняя тему разговора. “Разве ты не хочешь поехать в больницу, чтобы проверить его?”
Его руки дрожали, и он почти дотронулся до нее.
Линь Ицянь пренебрежительно покачала головой. “Все в порядке. Содержание алкоголя очень мало. Это всего лишь легкая аллергическая реакция.”
— Перестань думать! Перестань думать! — Повторила про себя линь Ицянь.
Она глубоко вздохнула, прежде чем повернуться и посмотреть на жену хозяина. — Не могли бы вы принести мне несколько кубиков льда?”
— А охлажденная вода подойдет?”
“Конечно.” Линь Ицянь кивнул.
Жена хозяина поспешно схватила две бутылки охлажденной воды и протянула их Линь Ицяну.
Как только бутылки оказались в руках Линь Ицянь, она приложила их к лицу с обеих сторон и почувствовала мгновенное облегчение от ощущения прохлады.
Слегка нахмурившись, она убрала бутылки, прежде чем снова поднести их к лицу.
ГУ Няньшэнь поморщился при виде этого зрелища.
И тут хозяйка принесла ей пельмени. — Пельмени готовы.”
Линь Ицянь немедленно поставила бутылки на стол и взяла пару палочек для еды. — Они потрясающе пахнут.”
Увидев, каким голодным выглядел Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь нахмурился.
Как она могла все еще быть в настроении поесть, когда все ее лицо было красным от аллергической реакции?
“Ты очень смущаешь меня, — усмехнулся он.
“Тогда тебе лучше уйти, — нахмурившись, ответил Линь Ицянь.
Он говорил с ней очень резко.
Не говоря больше ни слова, ГУ Няньшэнь встал и вышел из стойла.
Линь Ицянь улыбнулась, глядя, как он уходит.
Хихиканье.
Затем она опустила голову и посмотрела на Клецку, которую подцепила палочками для еды. Внезапно у нее пропал аппетит к еде.
Однако она все равно положила Клецку в рот.
После недолгого пережевывания она проглотила его и больше не взяла Клецку.
Глядя на свое отражение в объективе телефона, она заметила, что все ее лицо покрыто красными пятнами. Они казались намного хуже, чем красные пятна на ее руках.
Возможно, ГУ Няньшэнь был прав, резко критикуя ее.
— Съешь это.”
Линь Ицянь совершенно потеряла счет времени, когда смотрела на свое отражение в телефоне. Она не знала, что ГУ Няньшэнь вернулся.
Услышав его повелительный тон, она подняла голову и увидела, что он снобистски смотрит на нее сверху вниз.
В этот момент Линь Ицянь выглядел одновременно удивленным и обрадованным.
Затем она перевела взгляд на коробку с лекарством, которую ГУ Няньшэнь поставил перед ней. Это было лекарство, которое она обычно ела, когда у нее была аллергическая реакция. “Вы ходили купить мне лекарство?” — Удивленно спросила она.
Это был ГУ Няньшэнь?
“А какая альтернатива? Позволить тебе смутить меня?” ГУ Няньшэнь фыркнул.
— Завтра в новостях появятся заголовки: у жены ГУ Няньшэня опухшее лицо.” — Он поднял брови.
Закончив фразу, ГУ Няньшэнь повернулся и посмотрел на хозяина ларька. “Где моя лапша?”
“Ошибаться… Я думала, ты не вернешься.” Хозяин смущенно хмыкнул. “Я сейчас же приготовлю их для тебя.”
“Когда я сказал, что не вернусь?” ГУ Няньшэнь кипел от злости.
“Я сейчас же приготовлю тебе еду. Это будет сделано очень скоро.”
ГУ Няньшэнь раздраженно сел и продолжал молчать.
Затем он взглянул на два контейнера с клецками на столе.
Приняв лекарство, Линь Ицянь заметила, что ГУ Няньшэнь смотрит на клецки. “Не хотите ли попробовать?”
Она взяла палочками кусок клецки и подвинула его поближе к тарелке ГУ Няньшэня.
Затем линь Ицянь посмотрел ему в лицо, ожидая его реакции.
Если он проявит хоть малейший признак сопротивления, она тут же заберет Клецку.
Когда ГУ Няньшэнь посмотрел на Клецку, которую Линь Ицянь положил рядом с ним, он на мгновение заколебался. На самом деле, его глаза были сосредоточены на уксусе, который был случайно размазан по Клецке палочками Линь Ицянь, когда она использовала их ранее.
— Попробуй это сделать. Можешь выплюнуть, если тебе не нравится, — сказал Линь Ицянь.
Видя, что он никак не реагирует, Линь Ицянь бросил Клецку на тарелку.
Однако она была слегка удивлена, что он не отверг ее сразу. Может быть, он слишком голоден?
— Мистер, лапша готова?” Она окликнула хозяина.
— Почти закончили.”
Когда взгляд Линь Ицяня вернулся к ГУ Няньшэню, он уже взял Клецку своими палочками для еды. — Ты должен съесть его с уксусом.”
Говоря это, она потянулась к бутылке с уксусом. Однако она внезапно остановилась. — А, понятно. Ты же не любишь уксус.”
“Откуда ты знаешь, что мне это не нравится?” — С любопытством спросил он.
Линь Ицянь избегала его взгляда. — Тетя… Тетя Чжоу рассказала мне.”
Она знала его гораздо лучше, чем он предполагал, но не могла позволить ему узнать об этом.
“О, — беспечно ответил ГУ Няньшэнь. — Она старая и забывчивая. Вообще-то я люблю уксус.”
Говоря это, он вылил большое количество уксуса на клецки на своей тарелке.
Линь Ицянь съежился при виде этого зрелища, и даже больше, когда он в конце концов откусил от клецки.
Тем временем ГУ Няньшэнь заметно вздрогнул, когда на его лице появилось болезненное выражение. Линь Ицянь не могла удержаться от смеха. — ГУ Няньшэнь, ты хоть понимаешь, как ужасно выглядишь сейчас?”
Ей не терпелось сфотографировать его прямо сейчас.
На самом деле, она хотела разместить фотографию его немедленного выражения по всему интернету.
— Не смейтесь.” ГУ Няньшэнь сердито уставился на нее.
Наконец, он перестал есть Клецку и положил ее обратно на тарелку.
— Перестань его есть. Вот, дай мне его. Я дам тебе еще одну.” Линь Ицянь удержалась от смеха.
Говоря это, она поставила новую тарелку перед ГУ Няньшэнем и положила на нее еще один свежий клецок. Другой рукой она придвинула к себе тарелку, стоявшую перед ГУ Няньшэнем.
Не колеблясь ни секунды, она съела вторую половину клецки, которую ГУ Няньшэнь оставил на тарелке.
Обеспокоенная тем, что соус мог попасть ей на губы, Линь Ицянь достала из сумочки несколько влажных салфеток и элегантно промокнула уголки губ.
Внезапно она почувствовала, что он пристально смотрит на нее. Когда она подняла глаза и посмотрела ему в лицо, то увидела, что он действительно смотрит на нее.
Линь Ицянь на секунду замер, прежде чем решился спросить, на что он смотрит.
Тем временем ГУ Няньшэнь очень естественно отвел взгляд. “Когда ты планируешь обсудить со мной свои семейные дела?” Он опустил голову, продолжая есть.
Это прозвучало так, словно он спрашивал о погоде.
Не было и намека на беспокойство.
Линь Ицянь взяла еще одну Клецку и откусила от нее. “Я не собираюсь обсуждать это с тобой.”
Она говорила очень спокойно. Как будто она действительно не собиралась поднимать эту тему.
На самом деле, она никогда даже не думала об этом.
Больше всего она боялась, что ее отвергнет ГУ Няньшэнь. Чтобы не быть отвергнутой, она решила, что лучше всего держать рот на замке.
Ее поведение заставило ГУ Няньшэня нахмуриться. “Вы собираетесь прекратить это дело?”
“Ты собираешься мне помочь?” — Шутливо спросил линь Ицянь.
Однако, как только она спросила, у нее перехватило дыхание. Возникло неконтролируемое чувство ожидания.
“Это не ты будешь смущаться, если твой семейный бизнес обанкротится. Это был бы я, — фыркнул ГУ Няньшэнь.
На его лице было написано отвращение.
“О.” Линь Ицянь молча кивнул.
Она опустила голову, чтобы продолжить есть. Однако еда больше не казалась вкусной.
ГУ Няньшэнь еще не закончил есть лапшу. Однако, когда занятия в школе закончились, толпа начала входить в стойло. У него пропало желание есть.
Когда он положил палочки, Линь Ицянь понял, что пора уходить. Итак, она встала, чтобы заплатить.
— Мистер, сколько я должен вам заплатить в общей сложности?”
— Шестьдесят восемь баксов, включая два контейнера с клецками, которые нужно забрать.”
Линь Ицянь кивнула и начала выуживать деньги из кошелька. Однако ГУ Няньшэнь внезапно протянул руку из-за ее спины и передал владельцу стодолларовую банкноту. — Сдачу оставь себе.”
Он вел себя внушительно.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Мог ли он, по крайней мере, осознавать свое окружение, прежде чем вести себя как придурок?
Казалось крайне неуместным вести себя подобным образом перед группой учеников начальной школы.
Оставив деньги, ГУ Няньшэнь немедленно вышел из ларька. Когда он обернулся и увидел, что линь Ицянь все еще стоит на том же месте, он нетерпеливо нахмурился. “Что ты все еще там делаешь?”
Линь Ицянь чувствовал себя безнадежно.
“Он не любит держать мелочь в кармане. Сохраняйте равновесие. Я вернусь через несколько дней, чтобы потратить их, — сказала она владельцу ларька.
“В порядке.” Он усмехнулся и кивнул.
Линь Ицянь принес два контейнера с клецками и помахал ими перед ГУ Няньшэнем. “Я принесу их домой для Сяосяо.”
“Окей.”
ГУ Няньшэнь продолжал идти впереди нее.
“В любом случае, вам обоим нравится одно и то же.” — Добавил он.
Линь Ицянь не знал, что сказать дальше.
Она едва успела разрядить неловкую ситуацию. Мог ли он быть более чувствительным в своих словах?
Зачем ему было кричать на нее?
— УФ! Линь Ицянь выругалась себе под нос.
Ускорив шаг и обогнав ГУ Няньшэня, она села в машину раньше него. На протяжении всей поездки ГУ Няньшэнь либо отвечал на звонки, либо отправлял сообщения через свой телефон. Они почти не разговаривали друг с другом.
Отправив его в кабинет, Линь Ицянь тут же ушел.
Когда ГУ Няньшэнь прибыл в офис, он сразу же направился в конференц-зал генерального директора. Внутри его уже ждали несколько человек.
— Мистер ГУ.”
После осмотра комнаты и признания людей, которые приветствовали его, его взгляд, наконец, остановился на Ци Шаодуне. “Вы отдали им документы?”
Ци Шаодун кивнул. — Управляющий директор Ма и управляющий Лю просмотрели досье на семью Линь.”
“У них есть полное понимание ситуации?” ГУ Няньшэнь повернулся, чтобы посмотреть на людей, на которых указал Ци Шаодун.
Говоря это, он придвинул к себе стул и сел, ожидая их ответа.
Мужчина средних лет кивнул. “В целом, около сорока дистрибьюторов прекратили продавать продукцию семьи Линь в стране. Стоимость возвращенных акций приближается к трем сотням миллионов долларов.”
«Более того, все эти продукты близки к сроку годности. Ближайший срок годности-два месяца.”
Мужчина средних лет немного помолчал, прежде чем продолжить: “А это значит, что если мы не продадим эти скоропортящиеся товары как можно скорее, то триста миллионов долларов пропадут даром.”
После обновления, весь зал заседаний погрузился в тишину.
Все взгляды были устремлены на ГУ Няньшэня. Однако никто не мог сказать, что у него на уме.
Все нервно переглянулись.
— Пусть отдел по связям с общественностью объявит, что » Мега” захватит бизнес семьи Линь, — внезапно сказал ГУ Няньшэнь, поднимаясь со стула.
Этот вопрос не подлежал обсуждению. Вместо этого это было объявление уже принятого решения.
Все присутствующие в зале были ошеломлены его решением. — Генеральный директор, вы решительно пытаетесь возродить компанию?”
— Создать специальный отдел для продуктов семьи Линь в Галактике” — продолжал ГУ Няньшэнь, не обращая внимания на их опасения.
“Ты только что сказал, что хочешь продавать продукцию семьи Лин в Галактике? .. ”
— Недоверчиво переспросили несколько высокопоставленных сотрудников.
Они все были в недоумении.
ГУ Няньшэнь нахмурился. “Разве я не ясно выразился? Или у тебя проблемы со слухом?”
Никто из персонала не осмелился бросить ему вызов. — Да, сэр.”
Вся встреча длилась менее десяти минут.
Когда все вышли из комнаты, они начали тихо переговариваться между собой.
Большинство из них думали, что генеральный директор, должно быть, сошел с ума, позволив низкоуровневому бренду продавать свою продукцию в Галактике. По их мнению, это было определенно неразумное решение.
Когда все ушли, ГУ Няньшэнь снова сел. Положив руку на спинку кресла, он погрузился в глубокую задумчивость.
Ци Шаодун колебался, следует ли ему приветствовать его или нет.
— Ци Шаодун.” ГУ Няньшэнь внезапно поднял голову и посмотрел на него.
— Да, генеральный директор, я здесь” — уважительно кивнул Ци Шаодун.
— У меня есть к тебе вопрос, — ГУ Няньшэнь сделал паузу, бездумно прикоснувшись пальцем к губам.
Слабая улыбка появилась на его лице, когда он, казалось, подумал о чем-то приятном.
— Генеральный директор, в чем дело?” Ци Шаодун жаждал сплетен.
— Зачем женщине есть то, что осталось от мужчины?” ГУ Няньшэнь развернулся на стуле лицом к Ци Шаодуну.
В его глазах появился необычный блеск.
Ци Шаодун не мог точно сказать, что именно в ГУ Няньшэне казалось другим.
— А Миссис … ГУ съел что-то, что ты не доел?” — Спросил Ци Шаодун.
Он больше не удивлялся тому, как глупо выглядел ГУ Няньшэнь, когда понял, что тот, вероятно, думает о Линь Ицяне.
— Он мог видеть меня насквозь? ГУ Няньшэнь нахмурился и покачал головой. “Нет. Это мой друг.”
‘Хе-хе… друг.
Если бы ГУ Няньшэнь был кем-то, кто заботился о своих друзьях, его сотрудники получили бы гораздо лучшее отношение.
Ци Шаодун кивнул, делая вид, что не видит ГУ Няньшэня насквозь. “О.”
Затем он начал анализировать то, что сказал ГУ Няньшэнь. — Во-первых, я могу сказать, что женщина вообще не должна ненавидеть мужчину. На самом деле, вероятность того, что он ей понравится, составляет 90%.”
Услышав это, ГУ Няньшэнь взволнованно выпрямился, вцепившись руками в подлокотники кресла. “А как насчет оставшихся 10%?”
— Наверное, это любовь.”
Ци Шаодун пожал плечами. “Не знаю, зачем еще кому-то понадобилось есть пищу, зараженную слюной противоположного пола. Большинству людей была бы отвратительна сама мысль о том, чтобы делиться едой со своими братьями и сестрами.”
Это действительно звучало несколько правдиво.
Действительно, ГУ Няньшэнь согласился, что он никогда не будет есть то, что его сестра не может закончить.
Однако как он мог понравиться Линь Ицяну?
Когда на лице ГУ Няньшэня появилось обеспокоенное выражение, он начал махать руками в сторону Ци Шаодуна. — Это ужасная логика. Убирайся с моего лица.”
Ци Шаодун был ошеломлен.
Он не мог понять, почему ему делают выговор за его честное мнение. Разве не это хотел услышать от него ГУ Няньшэнь?
Как мог существовать такой странный босс? Если бы не прибыльная зарплата, Ци Шаодун не остался бы на этой работе.
Хотя ГУ Няньшэнь чувствовал, что линь Ицянь не может его полюбить, в его сердце теплился крошечный лучик надежды, который утверждал обратное.
Поскольку зарплата сотрудников была задержана, более половины сотрудников семьи Линь покинули компанию. Остальные сотрудники были либо связаны своими акциями в компании, либо были лояльными сотрудниками, которые отказывались уходить.
Большинство сотрудников были намного старше и приближались к пенсионному возрасту. Никто из молодых людей не остался из-за финансового положения компании.
Поэтому все, казалось, пребывали в мрачном настроении.
Как только Линь Ицянь вошла в зал заседаний, она оглядела комнату и начала говорить. — Ваше жалованье будет зачислено на ваш счет самое позднее послезавтра.”
Деньги по-прежнему были главным стимулом для повышения морального духа сотрудников.
— Мисс, можно ли верить вашим словам?” — Скептически спросил мужчина лет сорока пяти.
Линь Ицянь холодно посмотрел на него. “Если ты не считаешь мои слова надежными, то можешь не верить им.”
— Бизнес семьи линь будет работать как обычно, — сказала она остальным сотрудникам в комнате.
Прежде чем кто-нибудь успел прервать ее, она начала распределять обязанности.
Поскольку Линь Ицянь, прежде чем прийти в офис, ознакомилась с анкетами управленческого персонала, она не нуждалась в представлении. Она точно знала, кто отвечает за их соответствующие роли и обязанности. — Отдел маркетинга, подсчитайте ваши акции как можно скорее.”
— Стратегическая группа, немедленно подайте мне предложение. Если вы продолжите выглядеть как зомби, вы можете уйти в отставку.” — Приказала она решительным и непререкаемым тоном.
Затем она встала. “Пока это все. Если будет что-то еще, я позову тебя. Заседание закрыто.”
Прежде чем Линь Ицянь вышла из зала заседаний, группа пожилых акционеров начала выражать ей свое неодобрение.
— Такая молодая леди, как она, говорит так высокомерно.”
— Она думает, что сможет управлять бизнесом после того, как станет миссис. Гу и спасение компании от 300 миллионов долларов долга.”
Линь Ицянь замолчала, услышав, что о ней говорят.
Секретарша остановилась рядом с ней. Линь Ицянь повернулась к секретарше и холодно произнесла: — Скажите в отделе кадров, что будет новый регламент. Тот, кто будет говорить обо мне за моей спиной, получит вычеты из своих зарплат и комиссионных. Более тяжелые случаи будут даже связаны с прекращением их ролей!”
Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на реакцию тех, кто стоял позади нее, Линь Ицянь продолжала уверенно покидать комнату.
Сидя на стуле в кабинете генерального директора площадью более ста квадратных метров, она смотрела на кипу рабочих документов, ожидающих ее рассмотрения.
Она вдруг почувствовала себя немного потерянной.
Линь Ицянь не чувствовала себя потерянной, потому что не знала, как справиться с бумажной работой. Вместо этого она беспокоилась о будущем.
Дело в том, что у нее и так было очень мало времени, чтобы проводить его с Сяоюем.
Стучать. Стучать.
Размышления линь Ицяня внезапно прервал стук в дверь. — Войдите, — сказала она, подняв руку.
Когда дверь открылась, в кабинет вошли двое незнакомых мужчин средних лет и ее секретарша. Линь Ицянь подсознательно считала их своими кредиторами.
Однако, к ее удивлению, они приветствовали ее вежливым кивком. “Мисс.”
— Мисс…?
Эти люди были посланы сюда ГУ Няньшэнем?
Почему они называют ее миссис?
Пока Линь Ицянь размышлял, двое мужчин начали представляться друг другу. “Меня зовут Ма Сянгруй. Мистер ГУ прислал меня сюда, чтобы помочь вам взять на себя управление бизнесом семьи Линь.”
“Я директор по маркетингу компании «Мега», Лю Минчжоу.”
Узнав, кто они такие и почему оказались здесь, Линь Ицянь не поверил своим ушам. — Это мистер ГУ прислал тебя сюда, чтобы помочь мне?”
Линь Ицянь засомневался.
Почему ГУ Няньшэнь послал этих двух важных сотрудников из Мега, чтобы помочь ей?”
— Да.”
Ма Сянгруй улыбнулся, подходя к Линь Ицяну с синей папкой, которую достал из портфеля. Затем он открыл папку и положил ее перед Линь Ицяном. “После представления я хотел бы, чтобы вы взглянули на этот контракт. Если у вас нет возражений, вам нужно только подписать здесь.”
Линь Ицянь опустил глаза. Когда она посмотрела на контракт, ее глаза расширились.
Это был контракт от «Гэлакси» на совместное партнерство.
После долгого молчания Линь Ицянь наконец подняла голову. Она неуверенно посмотрела на Ма Сянгруя. “Неужели он действительно хочет позволить Линь Цюаню заниматься продажами в Галактике?”
Galaxy был роскошным торговым брендом, который обслуживал высококлассные бренды мира.
ГУ Няньшэнь, должно быть, сошел с ума, позволив маленькому бренду открыть магазин в своем торговом центре. Сам акт повлияет на общий брендинг Mega.
Ма Сянгруй твердо кивнул. ГУ лично упоминал об этом. Если вы мне не верите, то можете позвонить мистеру Гу и проверить это.”
— Нет, все в порядке.” Линь Ицянь улыбнулась и покачала головой.
Она не была глупой. После подписания многих контрактов в прошлом, она очень хорошо знала этот процесс.
Однако она была удивлена тем, как усердно ГУ Няньшэнь работал, чтобы помочь ей.
Самое главное, она была удивлена, что линь Цюань разрешили осуществлять продажи в Галактике. Хотя «Мега» была крупнейшим акционером «Гэлакси», были и другие акционеры, которые могли не согласиться с таким решением.
Подумав некоторое время, она наконец ответила Ма Сянгруюю: — Позвольте мне сохранить эту копию контракта. Я спрошу его об этом, когда вернусь домой сегодня вечером.”
— Хорошо, — кивнул Ма Сянгруй, не сказав больше ни слова.
В глубине души он надеялся, что линь Ицянь не подпишет контракт. Если линь Цюань будет допущен в Галактику, это повредит и Мега, и Галактике.
Проведя целый день в напряженной работе и изучив всю годовую финансовую отчетность компании, Линь Ицянь узнала, что за один год компания потеряла более двух миллиардов долларов.
Единственным ценным имуществом компании были оставшиеся акции, которые оценивались в 300 миллионов долларов, а также их нынешнее офисное здание.
На самом деле они смогли спасти эти владения только благодаря приданому семьи Гу в размере 300 миллионов долларов.
У Линь Ицяня разболелась голова от анализа цифр. Как только пришло время покидать офис, она отключилась.
В отличие от ГУ Няньшэня, Линь Ицянь никогда не училась брать на себя роль отца. Линь Тяньвань всегда относился к ней как к принцессе и давал ей все, что она хотела. Единственное, о чем он никогда не упоминал, так это о том, что отдал ей компанию.
Тогда некоторые из их друзей и родственников думали, что у него может быть еще один сын от матери Линь Ицянь, поэтому он никогда не спешил обучать ее. Однако все они ошибались. Линь Тяньвань не собиралась заводить еще одного ребенка. Вместо этого у него уже была одна.
Последние пять лет Линь Ицянь держала свою знаменитость в секрете и жила беззаботной жизнью. Поэтому она впервые оказалась в корпоративной среде. Кроме того, она впервые была на руководящей должности.
Возможно, ей придется пройти через процесс обучения, чтобы привыкнуть к своей новой роли.
Ее офис находился недалеко от старого бунгало семьи Линь и семьи Гу. Однако это было почти в двадцати километрах от того места, где она остановилась с ГУ Няньшэнем.
Когда Линь Ицянь добрался до дома, небо уже потемнело после пикового движения.
Едва войдя в дом, она услышала, что телевизор включен. ‘Кто здесь? — С любопытством спросила она.
Их домашние слуги никогда не сидели перед телевизором. Что же касается ГУ Няньшэня, то даже если бы его не было в офисе, он не смотрел бы сейчас по телевизору никаких передач.
Мог ли ГУ Няньцзя вернуться?
Линь Ицянь с любопытством заглянул внутрь. Сделав это, она увидела, что это действительно была ГУ Няньцзя, одетая в розовую пижаму и розовый галстук в форме зайчика.
ГУ Няньцзя сидела, скрестив ноги, перед телевизором, ее глаза были сосредоточены на экране.
— Миссис “ ГУ, добро пожаловать домой.” Один из слуг, только что вошедших в дом, поздоровался с ней.
“Линь Ицянь, у тебя неприятности, — сказала ГУ Няньцзя, оборачиваясь.
Линь Ицянь смущенно нахмурился.
Почему она попала в беду? Она никого не убивала и ничего не поджигала.
Не обращая внимания на слова ГУ Няньцзя, она надела тапочки и продолжила свой путь через гостиную. В этот момент ГУ Няньцзя встал и преградил ей путь.
“Сегодня не выходные. Разве тебе не нужно быть в школе?” — Спросил линь Ицянь.
— Моя мать дома.”
Когда Линь Ицянь услышала, что сказал ГУ Няньцзя, выражение ее лица немедленно изменилось.
Почувствовав это, ГУ Няньцзя гордо вздернула подбородок. — Моя мать вернулась. На самом деле, она и мой брат ссорятся из-за тебя. У тебя большие неприятности.”
Хотя ГУ Няньцзя и пытался досадить ей, Линь Ицянь нисколько не расстроился.
“Твой брат ссорится с твоей матерью из-за меня. Это многое говорит о том, насколько я важен в этой семье. С твоим братом на моей стороне, почему у меня могут быть неприятности?” — Ответила линь Ицянь с улыбкой на лице.
Затем Линь Ицянь ушел, не дожидаясь реакции ГУ Няньцзя.
Излишне говорить, что молодая девушка, должно быть, сейчас в ярости.
Единственным желанием ГУ Няньцзя с самого детства было иметь брата, который любил бы ее и заботился о ней. К сожалению, ГУ Няньшэнь никогда не был таким братом.
Если ГУ Няньцзя не сможет добиться своего, она не позволит никому другому получить от него такое лечение.
Линь Ицянь покачала головой и усмехнулась.
Подойдя вплотную к лестнице, она остановилась и пристально посмотрела вверх.
Насколько она помнила, мать ГУ Няньшэня была женщиной с сильным характером. Успехи семьи Гу и Сун, несомненно, были связаны с ней. В тот день, когда Линь Ицянь вышла замуж за ГУ Няньшэня, она даже не появилась. Сегодня она, должно быть, пришла сюда из-за решения ГУ Няньшэня помочь семье Линь.
В интернете появились новости о слиянии бизнеса семьи Гу и линь. Несколько дистрибьюторов, которые ранее отменили сделки с семьей Линь, даже позвонили сегодня утром, чтобы заявить о своем намерении возобновить эти сделки.
Линь Ицянь знал, что все это из-за Меги.
— ГУ Няньшэнь, я действительно больше не могу сказать, что у тебя на уме.
Линь Ицянь погрузилась в свои мысли. Через мгновение она начала подниматься по лестнице.
— Твой дедушка перед смертью сошел с ума. Ты тоже сходишь с ума?
— Неважно, что ты женился на этой женщине из уважения. Как ты смеешь делать что-то настолько нелепое? Разве ты не знаешь, в каком положении находится семья Лин?”
“Я очень хорошо это понимаю.”
“Тогда зачем ты привязал к ним Мегу? Разве тебе не стыдно за свое предательство по отношению к предкам семьи Гу?”
Хотя дверь в кабинет ГУ Няньшэня на втором этаже была плотно закрыта, Линь Ицянь все еще слышал, как ГУ Няньшэнь и его мать громко спорили.
Линь Ицянь был тронут твердым тоном ГУ Няньшэня. Когда она уже собиралась открыть дверь, то снова услышала голос ГУ Няньшэня. — Я должен позволить семье Лин развалиться на куски? Люди скажут, что мы, семья ГУ, бесполезны. Они подумают, что мы не в состоянии помочь семье Лин, несмотря на наши крепкие узы брака.”
Линь Ицянь вздрогнула, прислушиваясь.
Ее рука так и осталась висеть перед дверью.
— Хе-хе… Они с ГУ Няньшэнем оба хотели от этого брака разных вещей. ГУ Няньшэнь был только после того, как семья ГУ заняла самое влиятельное положение. Все, что он хотел для семьи Гу, — это слава, как только он поможет семье Линь. Речь всегда шла о благополучии семьи Гу.
Тем временем Линь Ицянь согласилась выйти за него замуж при таких обстоятельствах. Почему она надеялась, что он сделает что-нибудь для нее?
“Разве вы не знаете, что у них есть почти 300 миллионов непроданных акций? Последний срок годности-февраль следующего года. Вы даже позволяете им продавать свою продукцию в Галактике. Ты с ума сошел?”
Лицо Сун Чангвэнь побагровело от гнева.
При росте 170 сантиметров у нее было подтянутое тело, как у двадцатилетней женщины. Нельзя было сказать, что она была матерью двоих взрослых.
В блузке с короткими рукавами и черных широких брюках она излучала энергию влиятельной деловой женщины.
Рядом с ГУ Няньшэнем и его матерью стоял толстый мужчина, пока они спорили. — Да, Нианьшен. Пожалуйста, пересмотрите свое решение, — посоветовал он.
Тем временем несколько человек, стоявших вокруг них, вообще не осмеливались заговорить.
ГУ Няньшэнь снобистски опустил подбородок, не отвечая слегка полноватому мужчине.
Мужчина тут же неловко прикрыл рот рукой.
Сун Чангвэнь заговорила твердым тоном: — Это не обсуждается. Неважно, что вы потратили деньги, чтобы помочь семье Лим. Однако теперь, когда Мега инвестирует в их бизнес, мы должны послать кого-то, чтобы следить за тем, как он управляется. Я должен быть тем, кто выберет этого человека.”
— Более того, бренды, которые не продаются, как линь Цюань, не допускаются в Галактику.”
“Теперь я генеральный директор «Мега» ” — фыркнул ГУ Няньшэнь.
Эта короткая фраза почти мгновенно прояснила его намерения.
“Вы…”
Сун Чанвэнь подняла руку и уже собиралась ударить ГУ Няньшэня по лицу, когда дверь внезапно распахнулась. Все повернулись и посмотрели в сторону двери.
Тем временем Линь Ицянь заметила, что кроме ГУ Няньшэня и Сун Чанвэня в комнате было еще три человека, которых она никак не ожидала увидеть.
После короткого мгновения ошеломленного молчания взгляд Линь Ицяня остановился на Сун Чанвэнь. Они не виделись пять лет, но Сун Чангвэнь выглядела так, словно совсем не постарела.
— Мама, ты здесь, — улыбнулся Линь Ицянь.
Сун Чанвэнь искоса взглянула на Линь Ицяня. “Полагаю, вы слышали, что я сказал минуту назад. Я не буду повторяться.” — Она фыркнула.
“Да, действительно, — кивнул Линь Ицянь.
Затем Линь Ицянь повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня с улыбкой, все еще застывшей на ее лице. “Вам нет нужды вмешиваться. Я могу позаботиться об оставшихся акциях.”
Пока Линь Ицянь говорила, она начала приближаться к ГУ Няньшэню.
Услышав это, слегка полноватый мужчина рядом с Сун Чангвен фыркнул. “Как такая молодая девушка, как ты, может быть способна продать акции на 300 миллионов долларов?
“В конце концов, тебе все равно придется положиться на Нианьшена, чтобы решить свою проблему, — продолжал он, явно раздраженный.
Линь Ицянь взглянул на мужчину. Вместо ответа она повернулась к ГУ Няньшэню. “Кто этот человек? Я не помню, чтобы видел его раньше.”
“Это старший дядя ГУ Няньшэня” — сказала Сун Чанвэнь, прежде чем ГУ Няньшэнь успел ответить.
Линь Ицянь кивнула и повернулась, чтобы посмотреть на слегка полноватого мужчину. — Значит, ты его старший дядя.”
Мужчина выпятил грудь, как будто чрезвычайно гордился своей личностью.
“Если я смогу очистить эти акции, что вы дадите мне взамен?” — Прямо спросил линь Ицянь у дяди.
“Если ты сможешь сделать это самостоятельно, не полагаясь на Нианьшэнь, я сменю свою фамилию на Линь, — без колебаний сказал дядя.
“В этом нет необходимости. Семья Линь не испытывает недостатка в членах, — усмехнулся Линь Ицянь и вежливо ответил:
“…”
Все в комнате чувствовали себя неловко за дядю ГУ Няньшэня.
Однако Линь Ицянь совершенно не замечала, что мужчина рядом с ней смотрит на нее с восхищением.
Не обращая внимания на смущение дяди, Линь Ицянь продолжал говорить. “Это дело нашей семьи Лин. Вам не придется давать мне ничего, чтобы подбодрить меня.”
Когда уголки ее рта приподнялись, Голос Линь Ицянь прозвучал одновременно уверенно и саркастично.
“Это не твое дело.” ГУ Няньшэнь нахмурился и тихо заговорил с Линь Ицяном.
“Разве вы не обсуждаете дела моей семьи?” Линь Ицянь подняла брови.
“Я смогу защитить репутацию семьи Гу и без вашей помощи. Я не позволю людям сплетничать о том, что ГУ Няньшэнь не может даже спасти семейный бизнес своей жены.”
Хотя Линь Ицянь этого не чувствовала, ее голос звучал так, словно она заключала Пари.
ГУ Няньшэнь сжал кулаки и открыл рот. Однако, прежде чем он успел заговорить, молодая леди, стоявшая позади Сун Чангвэнь, внезапно заговорила:
“Ты ведь маленький Йи, не так ли?” — Спросила она.
Дама была примерно того же возраста, что и линь Ицянь. Тем не менее, она была немного ниже Линь Ицянь с такой же светлой кожей.
Она выглядела как хорошо образованный человек.
Линь Ицянь оглядел ее с ног до головы. Однако она не могла вспомнить никого, кого могла бы знать из своего прошлого. Как только дама подошла достаточно близко, Линь Ицянь кивнула и заговорила нейтральным тоном:”
Ей не нравилось, когда кто-то, с кем она не была тесно связана, обращался к ней по прозвищу.
Дама прикрыла рот рукой и покраснела. Когда она подошла к Линь Ицяну, то начала говорить мягким тоном. — Ваш семейный бизнес производит косметическую продукцию. Послы играют важную роль в продаже косметической продукции. Я знаю нескольких знаменитостей, которые весьма влиятельны. Если вы не возражаете, они могли бы помочь вам.”
Ее голос звучал достаточно искренне.
“Кто ты такой?” Линь Ицянь улыбнулся.
“Это подруга Чанлинь, Цяньхуэй, — сказала Сун Чанвэнь.
Голос Сун Чангвэнь звучал так, словно она делала объявление.
Услышав это, линь Ицянь на долю секунды удивился.
Линь Ицянь не могла не обратить пристального внимания на женщину, стоявшую перед ней. Тем временем в ее сознании возникло мрачное лицо Сун Чанлинь. Инстинктивно Линь Ицянь почувствовал, что они с Цяньхуэем не подходят друг другу. По ее мнению, Сун Чанлинь должен быть с общительной и жизнерадостной девушкой, которая могла бы залечить боль его детства.
Однако Линь Ицянь не был Сун Чанлинем и не имел права подвергать сомнению его решение о том, с кем встречаться. В конце концов, это всего лишь ее мнение.
Пока он был счастлив, все шло хорошо.
ГУ Няньшэнь наблюдал за реакцией Линь Ицяня. Стиснув зубы, ГУ Няньшэнь притянул Линь Ицяня к себе.
-Она наша будущая тетя,-вежливо улыбнулась ГУ Няньшэнь, глядя на Цянь Хуэя.
“Линь Ицянь, быстро позвони ее тетке, — затем он повернулся к Линь Ицянь.
Цянь Хуэй мгновенно покраснела и опустила голову.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот парень был до смешного ребячлив.
Линь Ицянь предпочла проигнорировать ГУ Няньшэнь и улыбнулась Цянь Хуэю. — Спасибо за ваше любезное предложение. Если возникнет необходимость, я обязательно обращусь к вам за помощью.”
Цянь Хуэй, скорее всего, предложил свою помощь по двум причинам.
Во-первых, она могла только намереваться устроить шоу перед Сун Чангвен. Во-вторых, она могла захотеть помочь из-за Сун Чанлинь.
В случае Линь Ицянь она вежливо отвергла бы это предложение.
Цянь Хуэй слегка покачала головой. “Я более чем счастлив помочь. В конце концов, я дизайнер одежды и знаю многих менеджеров. Вы даже можете получить знаменитостей из одной линии. Если бы я спросил их, я уверен, что они не взяли бы высокую цену.”
“Раз уж Цянь Хуэй предложил свою помощь, почему бы тебе не перестать вести себя высокомерно и властно?” — Внезапно заговорила Сун Чангвэнь, начиная хмуриться.
“Совершенно верно. Цянь Хуэй-известный дизайнер из одной линии. Многие знаменитости хотят познакомиться с ней, — вмешался дядя ГУ Няньшэня.
Говоря это, он повернулся и с гордостью посмотрел на Линь Ицяня.
ГУ Няньшэнь притянул Линь Ицяня ближе к себе, лениво глядя на Цянь Хуэя. «Многие дизайнеры из одной линии также стремятся создать одежду для жены генерального директора Mega.”
Линь Ицянь снова потерял дар речи.
Этот парень никогда не разочаровывал ее своей незрелостью.
Цянь Хуэй застыла, когда улыбка на ее лице исчезла. Подсознательно она повернулась и посмотрела на Сун Чангвэнь.
— ГУ Няньшэнь!” — Закричала Сун Чангвэнь.
Сун Чангвэнь была так явно взбешена, что все ее тело сотрясала дрожь. Однако, в конце концов, она сдержалась, чтобы не потерять самообладание, и повернулась, чтобы посмотреть на Линь Ицяня. “Я хотел бы посмотреть, сможет ли она очистить эти акции без вашей помощи.”
Услышав это, линь Ицянь немедленно отреагировала, прежде чем ГУ Няньшэнь успел что-либо сказать. — Я сделаю все возможное, чтобы не разочаровать тебя, мама.”
Она говорила спокойно, но уверенно, и на ее лице появилась улыбка.
Даже Сун Чангвэнь испытывала некоторое любопытство по поводу источника ее уверенности.
“Если вы не можете этого сделать, немедленно прекратите бизнес семьи Лин. Это не обсуждается, — сказала Сун Чанвэнь, глядя на Линь Ицяня.
— Шеф Сонг, означает ли это, что если она сможет успешно очистить акции, вы перестанете вмешиваться в мои решения?” — Спросила ГУ Няньшэнь сразу же после того, как Сун Чанвэнь закончила фразу.
Он посмотрел на нее так, словно Сун Чангвэнь попалась в его ловушку.
Это заставило Сун Чангвэнь почувствовать себя крайне неловко. “Мы можем поговорить после того, как она это сделает. Помни, она не может получить от тебя никакой помощи, — фыркнула Сун Чангвэнь.
Закончив фразу, Сун Чангвэнь вышла из комнаты.
Цянь Хуэй и остальные последовали за ней. Однако дядя ГУ Няньшэня, казалось, не спешил, когда он остановился рядом с Линь Ицяном, направляясь к выходу. — Юная девушка, твоя семья уже лишилась славы. Перестань так сильно сопротивляться.”
Как только дядя ГУ Няньшэня ушел, улыбка на лице Линь Ицяня постепенно исчезла. Ее взгляд казался холодным и отстраненным.
Не глядя на ГУ Няньшэня, Линь Ицянь развернулся и зашагал прочь.
— Линь Ицянь!”
ГУ Няньшэнь схватил ее за руку своими сильными руками, которые приложили больше силы, чем намеревались.
Заметив, что линь Ицянь нахмурился, он ослабил хватку.
Линь Ицянь опустила голову и продолжила идти вперед. — Тебе грустно?”
— В его голосе звучал сарказм.
“Да. Мне грустно” — усмехнулся Линь Ицянь.
Как только она заговорила, ГУ Няньшэнь протянул к ней обе руки и притянул ее в свои объятия.
Она безуспешно пыталась освободиться, когда ее худое тело оказалось в его сильных руках.
— Перестань двигаться.” — Приказал он.
Он говорил, как самонадеянный ребенок.
Линь Ицянь почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда она подняла голову с растерянным выражением на лице. Однако он удерживал ее голову на месте, так что она не могла поднять ее.
“У тебя прядь седых волос, — раздраженно сказал ГУ Няньшэнь, расчесывая ее волосы пальцами.
Затем Линь Ицянь почувствовала жжение на голове, когда выщипывали прядь волос.
Линь Ицянь хотела посмотреть, как выглядят ее белые волосы, когда она схватила запястье ГУ Няньшэня. — Дай посмотреть.”
Однако в руке ГУ Няньшэня ничего не было.
Линь Ицянь сердито надула губы и подняла лицо.
— Он упал. — ГУ Няньшэнь наклонил голову, чтобы посмотреть на Линь Ицяня с невинным выражением лица.
— Ты сделал это нарочно, — Линь Ицянь убрала свою руку.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее и снова поднес руку к голове. При этом он запустил пальцы в ее длинные волосы.
“Ты плохо выглядишь с длинными волосами. Отрежь его, — сказал он с отвращением.
— ГУ Няньшэнь!” Линь Ицянь крепко сжала кулаки и спрятала их за бедра.
— ГУ Няньшэнь, какие девушки тебе нравятся?
— Девушки с длинными волосами до пояса.
Линь Ицянь помнила боль, которую она почувствовала в своем сердце, когда заставила себя улыбнуться и кивнула. — Хорошо.
На следующий день новость о пари между Линь Ицяном и Сун Чангвэнь заполонила интернет.
В Шанхае даже Weibo перепостил статьи об этом в сегменте финансовых новостей.
Читателям было любопытно, выиграет ли Пари старшая и более опытная Сун Чанвэнь или младшая Линь Ицянь затмит ее. Однако большинство людей считали, что результат очевиден.
Как могла Сун Чангвэнь, опытная деловая женщина, проиграть своей невестке, не имевшей никакого опыта в бизнесе?
Как только об этом стало известно, большая часть сотрудников, которые еще день назад возлагали надежды на компанию семьи Линь из-за помощи ГУ Няньшэня, начали паниковать.
Все собрались в кабинете Линь Ицяня.
Линь Ицянь посмотрела на людей в своей комнате и выпрямилась за столом.
“С чего ты взял, что сможешь избавиться от акций?” -Спросил один из седовласых служащих, указывая на нее пальцем.
Старик, казалось, пришел в ярость.
Линь Ицянь узнал в нем одного из крупнейших акционеров, господина Ву.
“Это мои акции. Я продам их, если захочу, и не продам, если не захочу. Что же касается того, смогу ли я продать их или нет, то это не имеет никакого отношения ни к кому из вас, — улыбнулся Линь Ицянь.
Когда она закончила фразу, Линь Ицянь небрежно пожала плечами.
— Что это за отношение? — мистер Ву был так расстроен, что чуть не ударил ее.
“Знаете ли вы, что несколько торговых центров, которые изначально согласились продавать нашу продукцию, внезапно отменили свои решения сегодня? Если вы не можете сделать то, что обещали, не трубите в свою собственную трубу”, — сказал другой человек.
“Она всего лишь марионетка. Вы действительно надеялись на то, что она что-то изменит?”
Группа людей начала осыпать Линь Ицяня всевозможными оскорблениями, и каждое из них звучало еще ужаснее, чем предыдущее.
Линь Ицянь внезапно ударила ладонями по столу, и выражение ее лица изменилось.
БАМ!
Весь кабинет погрузился в молчание.
Ее взгляд скользнул по комнате. — Бизнес скоро закроется. Для тех из вас, кто хочет уехать, пожалуйста, сделайте это как можно скорее. Ваша зарплата будет зачислена на ваши счета. Что касается акционеров, то я заплачу вам прошлогодней ценой акций. После того, как вы подпишете договор о передаче акций, деньги будут переведены вам в течение месяца.”
“Я поверю тебе на слово. Наши зарплаты должны быть выплачены. Я уволюсь.”
“Я тоже ухожу.”
Многие из пожилых сотрудников, которые изначально хотели остаться, решили уволиться прямо сейчас.
Даже акционеры поддались искушению. “Почему мы должны верить, что вы дадите нам деньги в течение месяца после передачи акций?”
“Если ты мне не веришь, то можешь остаться и страдать, — ответил Линь Ицянь.
“Я передам Вам акции. Если я не получу свои деньги в оговоренные сроки, я обращусь за ними К ГУ Няньшэню.”
Внезапно десятки людей ушли. В комнате остались только пятеро сотрудников.
Линь Ицянь оглядел их с головы до ног. Все они были молодыми мужчинами, и, к ее удивлению, один из них казался почти ее ровесником.
Он был худ и высок, с гладко выбритым лицом и очками в круглой оправе. Кроме того, он выглядел так, словно только что окончил университет.
“Почему ты не уехала?” Взгляд линь Ицяня остановился на нем.
Чтобы он мог получить работу в бизнесе семьи линь, а не работать уборщиком или клерком, он должен был иметь хорошее образование. В его возрасте он был более чем способен найти лучший вариант карьеры.
“В наши дни нелегко найти работу. Я только что закончила школу. Что бы ни случилось, мне нечего терять. Если уж на то пошло, я должен был остаться здесь и, в случае успеха, стать одним из ваших верных подчиненных, которые помогли бы вам на вашем пути.” — Он усмехнулся.
Закончив фразу, он даже почесал затылок и нахально рассмеялся.
В это мгновение он уже не казался молодым выпускником. Он полностью изменил впечатление Линь Ицяня о нем.
Его слова убедили Линь Ицяня относиться к нему более уважительно.
Этот парень был довольно интересным.
Линь Ицянь положила руку на спинку стула, прежде чем опереться на нее подбородком. Некоторое время она продолжала пристально смотреть на мужчину. “Как тебя зовут? В каком отделе вы работаете?”
— Фан Хэйян. Я работаю в отделе маркетинга.”
Фан Хэйян выпрямил спину и ответил твердым тоном: Линь Ицянь чувствовал, что он похож на солдатских мальчиков.
Усмехнувшись на мгновение, Линь Ицянь продолжил говорить: «обратите внимание на это. Мы больше не будем работать с торговыми центрами, которые отказались от своих решений продавать нашу продукцию.”
“В порядке.” Фан Хэйян кивнул.
Затем линь Ицянь повернулся, чтобы посмотреть на остальных. — Поскольку вы все остаетесь здесь, не говорите больше ни о чем удручающем и не жалуйтесь в моем присутствии.”
Линь Ицянь не стала намеренно менять тон голоса или использовать сильные жесты. Тем не менее, она выглядела естественно харизматичной и заслуживающей доверия.
Внезапно сотрудники смогли почувствовать чувство надежды и мотивации, когда еще мгновение назад все казалось разбитым на куски.
Каждый из них выпрямился и выглядел более энергичным, чем прежде.
— Вождь Сонг действительно могуществен.”
— В конце концов, вино улучшается с возрастом.”
Когда они прочитали новости о пари между Линь Ицианем и Сун Чанлинем, ли Наньму и Ци Уюэ начали злорадствовать перед ГУ Няньшэнем в его офисе рано утром.
Они сидели на диване с телефонами в руках и просматривали раздел комментариев. Почти все смотрели на Линь Ицяня сверху вниз.
Хотя они оба находились в офисе уже почти полдня, ГУ Няньшэнь не отвечал им вообще.
— Нианьшен, что с тобой?” Ли Наньму поднял голову и растерянно посмотрел на ГУ Няньшэня.
Тем временем ГУ Няньшэнь удобно устроился в кресле за письменным столом. Казалось, он глубоко задумался. Когда он наконец понял, что ли Нанму зовет его, его губы зашевелились. “Я уже думал об этом.”
— Что?”
Ли Наньму и Ци Уюэ оба казались любопытными.
ГУ Няньшэнь выпрямил спину, положил локоть на подлокотник и положил подбородок на ладонь.
Затем он повернулся и посмотрел на Ли Нанму и Ци Уюэ. — Каждый из вас сделает покупку на сумму до миллиона долларов.”
— Миллион чего?” Ли Нанму растерянно заморгал.
— Косметические средства Линь Цюаня, — ответил ГУ Няньшэнь.
Услышав это, двое мужчин вскочили со своих мест. — ГУ Няньшэнь, ты что, играешь с нами?”
— Вы что, обезьяны?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Другими словами, ГУ Няньшэнь спрашивал, зачем ему играть с ними, если они не обезьяны.
ГУ Няньшэнь закатил глаза, глядя на них.
Ли Нанму и Ци Уюэ чуть не потеряли самообладание.
“Вы…”
Ли Наньму указал пальцем на приближающегося к нему ГУ Няньшэня. — Скажи мне правду. Вы влюбились в Линь Ицянь?”
Подойдя к столу ГУ Няньшэня, он положил обе руки на стол и наклонился ближе к ГУ Няньшэню. “Если вы признаете это, мы даже не будем возражать против покупки этих продуктов на пять миллионов.”
Прежде чем ли Наньму закончил свою фразу, ГУ Няньшэнь немедленно ответил: “Да.”
ГУ Няньшэнь говорил без тени колебания.
“ГУ Няньшэнь, ты…” Ли Нанму уставился на ГУ Няньшэня широко открытыми глазами.
Невозможно. Невероятно.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ли Нанму, продолжая говорить: «я получу товары на пять миллионов долларов, доставленные в ваши дома. Плата за доставку будет освобождена.”
Ли Нанму потерял дар речи.
В этот момент подошел Ци Уюэ и с серьезным выражением посмотрел на ГУ Няньшэня. — ГУ Няньшэнь, ты это серьезно?”
ГУ Няньшэнь тоже не обратил на него внимания. — Помни, это твое собственное благотворительное решение. Вы покупаете их, чтобы пожертвовать военным, которые защищают нашу страну на границах.”
Сказав Это, ГУ Няньшэнь бросил на них предостерегающий взгляд.
Затем он переместил подбородок на левую ладонь, а правой рукой достал телефон, чтобы сделать заказ для ли Нанму и Ци Уюэ.
Ли Нанму на мгновение вытаращил глаза, прежде чем повернуться к Ци Уюэ. “Ты видел кого-нибудь столь бесстыдного?”
— Нет, не видел, — покачал головой Ци Уюэ.
— Он… Неужели он действительно влюбился в Линь Ицянь?”
Оба мужчины одновременно потрясенно посмотрели на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэня не волновал их ответ. Нажав несколько кнопок, он положил телефон и посмотрел на них. “Я уже сделал для вас заказ. Я даже даю тебе скидку 80%. Каждый из вас заплатит четыре с половиной миллиона долларов.”
Ци Уюэ нахмурилась. — ГУ Няньшэнь, твой учитель физкультуры учил тебя математике?”
К тому времени, как Ли Нанму пришел в себя, он начал громко смеяться. “Не могу поверить, что ты была одной из самых умных учениц. Вы даже не можете правильно понять элементарную математику. 80% скидка — это четыре миллиона, дурак.”
— О!” ГУ Няньшэнь терпеливо кивнул. “Значит, четыре миллиона. Заплатить.”
ГУ Няньшэнь протянул руку Ци Уюэ и Ли Наньму.
“…”
Ли Наньму и Ци Уюэ чувствовали, что выхода нет. Они не могли придумать никакого предлога, чтобы отвергнуть ГУ Няньшэня.
“Даже если мне придется заплатить, я сам заплачу Линь Ицяну. По крайней мере, мы сделали бы что-то хорошее сами. Почему мы должны позволять вам брать на себя ответственность за это?” Ци Уюэ наконец фыркнула.
“Штраф.” ГУ Няньшэнь поднял руку и выпрямил спину. “Теперь вы можете идти. Товар будет доставлен по вашему адресу сегодня днем.”
Затем ГУ Няньшэнь повернулся к своему ноутбуку и полностью проигнорировал обоих мужчин.
Ли Нанму все еще чувствовал горечь от того, что ему пришлось заплатить четыре миллиона долларов. Когда они уходили, ли Нанму начал жаловаться Ци Уюэ. “Почему я чувствую, что нас подставили?”
Ци Уюэ немедленно переложил вину на Ли Нанму. “Ты глупее свиньи. В следующий раз не приглашай меня на свидание.”
Когда Ци Уюэ заговорил, он опустил руки и быстро зашагал прочь.
Ли Нанму потерял дар речи.
…
Увидев, что ли Нанму и Ци Уюэ наконец ушли, Ци Шаодун принес в кабинет ГУ Няньшэня какие-то документы.
По горькому выражению лиц обоих мужчин Ци Шаодун догадался, что его босс, вероятно, снова обманул их.
Толкнув дверь, он проверил выражение лица ГУ Няньшэня, прежде чем поздороваться с ним. “Главный.”
ГУ Няньшэнь признал присутствие Ци Шаодуна. Однако он не отрывал взгляда от экрана своего ноутбука.
— Босс, все торговые центры прекратили продавать продукцию семьи Линь. Семья Линь теперь продает свою продукцию в собственных магазинах по всем крупным городам», — сказал Ци Шаодун.
Говоря это, он положил стопку документов перед ГУ Няньшэнем.
В документах содержались сведения обо всех торговых центрах, где продавалась продукция семьи Линь. ГУ Няньшэнь взглянул на документы. — Пришлите мне названия торговых центров и имена их боссов. В дальнейшем Мега не имеет права сотрудничать с этими людьми каким-либо образом.”
Ци Шаодун был ошеломлен. “Но… Каллинан из семьи Сонг тоже в списке.”
Выражение лица ГУ Няньшэня стало еще мрачнее, когда он услышал имя семьи Сун. “А я не могу отказаться работать с семьей Сонг?”
— Конечно, можешь, — кивнул Ци Шаодун.
— Компания принадлежит вам. Ты даже можешь закрыть ее, если захочешь», — подумал он.
ГУ Няньшэнь снова перевел взгляд на экран ноутбука. Краем глаза он заметил, что на часах уже одиннадцать.
У него больше не было настроения читать лежащие перед ним данные.
Наконец он выключил ноутбук и вышел из кабинета. “Ты не должен сегодня угощать меня обедом, — сказал ГУ Няньшэнь уходящему Ци Шаодуну.
Прежде чем ГУ Няньшэнь закончил фразу, он исчез из кабинета.
Ци Шаодун нахмурился. ‘Почему он так спешит? Может быть, он встречается с миссис ГУ На обед?
Поскольку школа только что закончилась, учеников начальной школы можно было увидеть почти в каждом ресторане в этом районе. ГУ Няньшэнь, не поднимая головы, поспешно направился в гастроном мин Цзи.
Там была длинная очередь студентов, ожидающих, чтобы получить свои клецки.
‘Почему здесь так много людей?
ГУ Няньшэнь нетерпеливо нахмурился. Не говоря ни слова, он сразу же перерезал очередь к началу очереди.
— Привет, старший брат. Почему вы сокращаете очередь?” — С несчастным видом воскликнул один из студентов.
— Да, как ты мог это сделать?”
“Я выстраиваюсь в очередь ради тебя. Я сделаю покупку за вас. Иди в дом и жди свою еду, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
Говоря это, он указал на внутреннюю часть стойла. Он говорил твердым тоном.
— Неужели?” Глаза маленьких детей загорелись от радости, что кто-то покупает им еду.
ГУ Няньшэнь тут же выложил на стол двести долларов.
— Спасибо, старший брат.”
Убедившись, что группа учеников начальной школы ушла, ГУ Няньшэнь повернулся к владельцу ларька, который, казалось, был очень занят.
— Эй, если это не мистер ГУ… — поприветствовал хозяин ГУ Няньшэня.
“Две коробки, — бесстрастно ответил ГУ Няньшэнь.
Затем ГУ Няньшэнь выпрямил спину, прежде чем добавить: “для собаки, я уверен, вы знаете.”
“Конечно. Никакого лука.” Хозяин со смешком кивнул.
Пока хозяин говорил, он начал собирать ингредиенты для вареников. “Похоже, вы очень любите собак, Мистер ГУ.”
— Хм, — кивнул ГУ Няньшэнь.
“А что это за порода?” — С любопытством спросил хозяин.
— Женщина, — сказал ГУ Няньшэнь после минутного раздумья.
“У него есть характер, и он также придирчив, когда дело доходит до еды”, — добавил ГУ Няньшэнь, взглянув на клецки, которые сделал владелец.
“Это твоя собственная работа. Моя собака а Хуан ест все, что угодно.” Хозяин усмехнулся.
“Я согласен.” Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным.
Он не мог поверить, что хозяин сравнивает свою собаку с их собственной.
“…”
Разговор иссяк. Затем хозяин неловко рассмеялся и сосредоточился на приготовлении пельменей.
Во всем бизнесе семьи Линь осталось всего около двадцати сотрудников, включая уборщиц.
К обеду все разошлись ужинать. Тем временем Линь Ицянь продолжала смотреть на груду документов перед собой. Она начала чувствовать себя подавленной результатами работы компании за последние несколько лет.
Чем Линь Тяньвань занимался последние несколько лет?
Линь Ицянь положила документ на стол и закрыла лицо ладонями.
Стучать. Стучать. Стучать.
Линь Ицянь услышала, как кто-то постучал в дверь, и убрала руки от лица. “Войти.”
Дверь открыла ее новая секретарша.
— Вождь Линь, к вам пришла дама по имени Цянь Хуэй.”
Услышав это, линь Ицянь удивленно нахмурилась.
‘А почему она здесь?
Подумав немного, она кивнула секретарше. — Впусти ее.”
Линь Ицянь никогда не искал неприятностей. Однако неприятности всегда будут приходить к ней.
Пока Линь Ицянь качала головой, она убрала со стола, прежде чем налить себе еще стакан воды. Когда она уже собиралась выпить стакан воды, вошел Цянь Хуэй.
— Маленький Йи.”
То, как Цянь Хуэй обратился к Линь Ицяну, прозвучало так, словно они были очень близко знакомы.
Линь Ицянь повернулась к Цянь Хуэю и заметила, что у нее волосы до плеч, которые она завязала на затылке.
Рядом с Цянь Хуэем стояла дама, которая была на несколько дюймов выше ее. Дама выглядела стройной и имела очень характерные черты лица. Кроме того, на ней было платье в белую клетку от Prada, которое соответствовало ее ауре элегантности.
Сумочка в ее руках была от Гермеса и стоила 800 000 долларов.
Однако ни одно из ее материальных благ не могло сравниться с ее собственным капиталом. В конце концов, ее лицо можно было увидеть почти на всех рекламных щитах в крупных городах.
Осмотрев обеих женщин, Линь Ицянь едва заметно улыбнулся и вежливо кивнул Цянь Хуэю. — Мисс Цянь Хуэй.”
В этот момент в кабинет вошла секретарша Линь Ицяня с двумя стаканами воды и остановилась рядом с Цянь Хуэем и другой прекрасной дамой.
“Разве вы не знаменитая актриса Су дан?” Она взволнованно посмотрела на прекрасную даму.
Su Dan… Недавно она получила премию Баймэй за лучшую женскую роль.
Линь Ицянь была очень удивлена, что Цянь Хуэй действительно принес ей национальную знаменитость из списка «а».
Усмехнувшись про себя, Линь Ицянь холодно заговорила со своей секретаршей. — А Хуэй, оставь чай и распечатай документ, который я только что отправил тебе на почту.”
“В порядке.” Секретарша линь Ицянь тут же отвела взгляд от Су Даня.
Когда секретарша ушла, Цянь Хуэй потащила Су дань за собой, а сама подошла к Линь Ицяну. — Малышка Йи, это Су дан. Она очень способная и известная знаменитость в первой десятке списка известных людей”, — улыбнулась Цянь Хуэй, представляя Су дань Линь Ицяну.
Су дан был немного выше Линь Ицяня. Поэтому она, казалось, смотрела на Линь Ицяня с видом превосходства.
На самом деле она даже не поздоровалась с Линь Ицяном.
— Приятно познакомиться” — вежливо кивнул Линь Ицянь.
“Я помогаю тебе только из-за Цянь Хуэя, — наконец холодно произнес Су дан.
Ее голос звучал так, словно она была вынуждена находиться здесь.
Линь Ицянь нахмурился. — А? Помочь мне?”
“Я когда-нибудь говорил, что мне нужна помощь?” Линь Ицянь выглядела смущенной, когда повернулась к Цянь Хуэю.
Как только Линь Ицянь заговорил, выражение лица Су Даня изменилось.
Цянь Хуэй тут же положила руку на плечо Линь Ицяня. — Малышка Йи, пожалуйста, пойми меня правильно. Я действительно хочу тебе помочь. Только такой известный человек, как Су дан, может помочь вашему семейному бизнесу, продвигая его продукцию. Это ваша единственная надежда.”
Линь Ицянь терпеть не мог людей, которые вмешивались в чужие личные дела, а также тех, кто притворялся добрым.
Независимо от того, был ли Цянь Хуэй таким человеком, Линь Ицянь чувствовала, что уже переступила черту.
Линь Ицянь чувствовал, что нет никакой необходимости ходить вокруг да около. — Мисс Цянь Хуэй, интересно, почему вы так стремитесь мне помочь?” — Холодно спросила она.
“Я…”
Цянь Хуэй на мгновение была ошеломлена, так как не ожидала прямолинейного отношения Линь Ицяня.
“Цянь Хуэй, твоей добротой пренебрегли, — тут же вмешалась Су дань.
Затем она повернулась к Линь Ицяну. — Мисс Лин всегда была гордым человеком. С чего бы ей получать помощь от своего конкурента в любовных делах?”
Су дан слегка приподняла подбородок, глядя сверху вниз на Линь Ицяня.
Когда Су дан поддержала ее, Цянь Хуэй почувствовала себя гораздо увереннее. Когда она выпрямилась, Цянь Хуэй посмотрел Линь Ицяну в глаза. “Я уверен, что вы бы уже поняли это. Я помогаю Вам только потому, что боюсь, что Чанлинь может это сделать.”
Если бы Цянь Хуэй сказал Это раньше, Линь Ицянь восхитился бы ее храбростью. Однако теперь было уже слишком поздно.
Лицо линь Ицяня потемнело. “Я не приму ничьей помощи, в том числе и Сун Чанлинь.”
Затем ее губы слегка изогнулись, когда она покровительственно улыбнулась Цянь Хуэю. — Мисс Цянь Хуэй, теперь вы счастливы?” Линь Ицянь подняла брови.
Линь Ицянь не мог понять, почему эти люди стремились к драме, Когда жизнь уже была такой утомительной.
Когда Цянь Хуэй почувствовала себя оскорбленной Линь Ицянь, она перестала скрывать свои намерения. “Но вы находитесь в таком ужасном положении. Если бы ГУ Няньшэнь помог вам, вам все равно пришлось бы закрыть свой бизнес. Как Чанлинь мог позволить этому случиться, ничего не делая?”
Линь Ицянь не обратил на нее внимания. — А Хуэй, Пожалуйста, покажи нашим гостям выход.”
Линь Ицянь невозмутимо повернулся и больше не смотрел на них.
— Некоторые люди забывают о своих собственных обстоятельствах.” — Послышалось саркастическое замечание Су Даня.
Су дан была несколько обеспокоена тем фактом, что ее предложение было отклонено. Однако терпения у нее было хоть отбавляй. В конце концов, ей нужно было столько терпения, чтобы стать такой успешной актрисой, какой она была сегодня.
После своего саркастического замечания она тут же повернулась лицом к Цянь Хуэю. — Цянь Хуэй, не обращай на нее внимания. Посмотрим, на что она способна. В любом случае, мое время очень дорого. Во второй половине дня у меня запланирована еще одна съемка. Кроме того, я должен присутствовать на презентации ювелирных изделий ли позже вечером. Я не стану тратить время на такого человека.”
Пока она говорила, Су дан элегантно повернулась и вышла из кабинета.
Громкие постукивания были слышны от каблуков Су дан, когда она уверенно и гордо вышла из офиса.
Говоря это, Цянь Хуэй смотрел на спину Линь Ицянь. — Малышка Йи, пожалуйста, подумай хорошенько. Ваша гордость важнее, или ваш семейный бизнес важнее?” — Предупредила она.
Линь Ицянь улыбнулся.
Краем глаза она видела, как Цянь Хуэй наконец вышел за дверь. Она спокойно взяла стакан с водой и сделала глоток. Затем она подошла к своему столу, взяла телефон и набрала номер Бай Се.
“Почему вы звоните мне в такой поздний час?” — Спросил бай Се, бормоча что-то в трубку. Очевидно, его разбудили во сне.
— Вы приготовили то, о чем я вас просил?” — Спросил линь Ицянь.
“Не волнуйся. Я очень эффективен.”
Конечно, Линь Ицянь не был обеспокоен, поскольку Бай СЭ действительно был эффективным человеком. — Сяоюй спит?”
“Как свинья, — тепло ответил Бай Се.
Линь Ицянь невольно смягчилась, представив себе очаровательное личико Сяоюй.
— Извините за беспокойство.”
Затем она продолжила говорить о работе. — Прими предложение ли об одобрении.”
“Почему ты вдруг передумал?” — Бай Се казался приятно удивленным и смущенным одновременно.
“Мне нужны деньги.” Линь Ицянь улыбнулся.
“Хе-хе…” Бай Се усмехнулся.
— Отдохни немного. Возьмите с собой больше людей в поездку с Сяоюем послезавтра. Пожалуйста, будьте осторожны, — сказал Линь Ицянь.
Ей хотелось, чтобы это было уже послезавтра.
К обеду все покинули офис, чтобы пообедать. Однако Линь Ицянь совсем не чувствовала голода, хотя и чувствовала себя немного сонной.
Налив себе чашку кофе в буфетной, она прислонилась к барному столику и медленно потягивала кофе.
Внезапно в дверях появился веселый мужчина.
Это был фан Хэйян.
Увидев Линь Ицянь, он приветствовал ее улыбкой. — Шеф Лин, разве вы не идете обедать?”
“Я еще не голоден, — бесстрастно ответил Линь Ицянь.
Когда мир был нарушен, Линь Ицянь больше не была в настроении пить кофе. Выпив его залпом, она повернулась, чтобы вымыть стакан в раковине.
Затем она направилась к двери.
Сделав несколько шагов, она внезапно остановилась и повернулась лицом к фан Хэйан. — Фан Хэйян.”
— Да?” — Он поднял брови.
“Вы знакомы с этой местностью?” — Спросил линь Ицянь.
— Не так уж и плохо. Куда ты хочешь пойти?” Фан Хэйян кивнул.
“А где же… парикмахерская?” Линь Ицянь крепче сжала в руке стакан с водой.
Ее сердцебиение участилось, когда она почувствовала приступ паники.
“Ты собираешься подстричься?” — Спросил фан Хэйян.
“Да. Стрижка, — кивнул Линь Ицянь.
‘А зачем мне еще спрашивать про парикмахерскую?
“Я знаю одно местечко. Они делают довольно хорошую работу. Хочешь, я отвезу тебя туда?” Фан Хэйян казался взволнованным.
— Это далеко?” Линь Ицянь подсознательно верил в его рекомендации.
Фан Хэйян на мгновение задумался. “Если я поеду на велосипеде, это займет минут двадцать. Движение в этот час ужасное для машин. Ты боишься ездить на моем велосипеде?”
“А чего тут бояться?” Линь Ицянь рассмеялся.
“Тогда пошли!” Фан Хэйян возбужденно щелкнул пальцами.
Затем он торопливо допил воду в своем стакане, прежде чем взять ключи от велосипеда.
Он припарковал свой велосипед в подвале. Как только они вышли из лифта, они увидели его.
Это был очень классный оранжевый велосипед.
Линь Ицянь смог мгновенно увидеть логотип Yamaha на велосипеде. Судя по всему, велосипед стоил не менее 200 000 долларов.
У этого ребенка, должно быть, были богатые родители.
Линь Ицянь не могла не позволить своему взгляду задержаться на лице фан Хэйяна. В этот момент фан Хэйян поднимал шлем со своего велосипеда, передавая его ей. — Вот, надень этот шлем.”
“Мне не нравится носить шлем, который раньше носил кто-то другой. Ты можешь надеть его, — сказала она, держа шлем в руках.
Затем она надела шлем на голову фан Хэ Яна.
— Шеф Лин, вы действительно очень прямолинейный человек.” — Он улыбнулся.
На его лице играла мальчишеская улыбка.
Линь Ицянь почувствовал, что это был совершенно другой человек, чем в первый раз, когда они встретились.
Она пожала плечами и усмехнулась, не сказав ни слова.
Фан Хэйян быстро вскарабкался на мотоцикл и повернулся, чтобы посмотреть на Линь Ицяня. — Запрыгивай.”
Затем он опустил забрало шлема.
Линь Ицянь быстро сообразила, что к чему, и запрыгнула на мотоцикл. В конце концов, она часто тренировалась и была довольно проворной. Тем временем она изо всех сил старалась держаться от него подальше на велосипеде.
— Держись крепче.” Говоря это, фан Хэйян завел двигатель.
Как только он закончил фразу, мотор взревел, и мотоцикл начал набирать скорость.
Линь Ицянь крепко держалась за поручень безопасности позади нее, а ее сердце бешено колотилось.
Когда она посмотрела вперед, то увидела велосипед, зигзагообразно двигающийся через парковку. Поскольку стоянка была довольно пуста, звук реверберации от мотоцикла был слышен очень отчетливо. Вскоре она почувствовала скорее возбуждение, чем страх.
Если бы они были ближе знакомы, Линь Ицянь попросил бы его ехать еще быстрее.
Ей хотелось раствориться в приливе адреналина, чтобы забыть, куда она идет и что здесь делает.
Сделав несколько поворотов, они наконец выбрались со стоянки. И тут их пути пересеклись с черным «Порше».
‘Это линь Ицянь?
ГУ Няньшэнь обернулся. Он смутно различал фигуру человека, одетого в красное. Он никогда не забудет оттенок красного, так как он напоминал цвет арбуза.
Он вспомнил, что линь Ицянь носил такую же рубашку с таким же оттенком красного. Более того, он отчетливо помнил, что на ошейнике у него был эффектный узел в виде бабочки.
Хотя его машина уже добралась до подвала автостоянки,он мгновенно повернул руль, чтобы выехать с парковки.
Поскольку время было обеденное, на дороге стояло много машин. Однако, как только светофор загорелся зеленым, фан Хэйян проехал по дорогам, как это делают актеры-каскадеры в кино.
Каждый раз, когда Линь Ицянь чувствовал, что они могут врезаться в другую машину, они заканчивали тем, что маневрировали безопасно.
Они двигались так быстро, что линь Ицянь едва могла открыть глаза.
Если им потребовалось двадцать минут, чтобы проехать на такой высокой скорости, то на машине они ехали бы не меньше сорока минут. Как далеко находится эта парикмахерская?
Более того, она видела, что они удаляются все дальше и дальше от города. И тут она почувствовала себя обманутой.
Нахмурившись, Линь Ицянь уставился на фан Хэйяна.
Однако она не могла видеть выражение его лица, так как его лицо было закрыто шлемом.
Затем она подняла голову и посмотрела на дорогу перед ними. Разве эта дорога не вела в 81-й район Шанхая?
Пока она смущенно размышляла, фан Хэйян постепенно замедлился. Вскоре они добрались до перекрестка, который вывел их на дорогу, заросшую платанами.
Линь Ицянь осмотрел магазины вдоль тихой дороги, когда фан Хэйян постепенно остановился перед очень древним входом.
Громкий шум двигателя внезапно стих, так как линь Ицянь все еще чувствовала жужжание в воздухе. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя.
Тем временем фан Хэйян слез с велосипеда и продолжал держаться за него. Сняв шлем, он улыбнулся Линь Ицяну. “Ты боишься, что я тебя Продам?”
“Я никому не по карману, — спокойно ответил Линь Ицянь.
Линь Ицянь поставила ногу на землю и быстрым движением спрыгнула с велосипеда.
После того как они оба вышли, Фань Хэйян убедился, что мотоцикл стоит ровно, прежде чем надеть на него шлем.
— Пошли отсюда.”
Фань Хэйян направился ко входу в тихий район. Когда Линь Ицянь подошла ближе, она, наконец, смогла разглядеть вывеску у входа, на которой было написано: «Дом военных семей».
Когда Линь Ицянь последовала за Фань Хэйанем, она, казалось, полностью доверяла ему.
У входа стояли два охранника в военной форме. Однако они не остановили этих двоих на полпути. Линь Ицянь подсознательно несколько раз обернулся и посмотрел на фан Хэйаня.
На ее лице отразилось замешательство.
“Мы здесь.” Фан Хэйян указал на парикмахерскую, которая, казалось, была переделана из дома с террасой.
Когда Линь Ицянь посмотрела на парикмахерскую, она увидела, что на двери висит очень маленькая занавеска, а перед ней-спиральный световой цилиндр. “Разве здесь не бреют головы пожилым людям?”
Чтобы эта парикмахерская открылась в таком месте, она могла быть предназначена только для пожилых людей, которые здесь жили. Молодые поколения наверняка предпочли бы укладывать свои волосы в парикмахерских где-нибудь в другом месте.
— Ха-ха…”
Фан Хэйян усмехнулся словам Линь Ицяня. — Пожалуйста, не говори так, когда мы будем внутри. Мой парикмахер будет чувствовать себя очень обиженным.”
“Это здесь ты живешь?” — Беспечно спросил линь Ицянь.
“Я уже давно здесь не был.”
“О…”
Очевидно, она была не слишком далеко. Фан Хэйян был либо бывшим солдатом, либо происходил из семьи солдат.
Не говоря больше ни слова, Линь Ицянь последовал за Фань Хэйянем в парикмахерскую.
Как она и ожидала, внутри было пусто и почти так же, как если бы у него не было никаких дел в течение последних нескольких дней. Даже если он не был закрыт, владельца нигде не было видно.
— Босс, мы пришли подстричься.”
Когда фан Хэйян увидел, что внутри никого нет, он громко крикнул в одну из комнат.
— Эй, я иду, молодой господин, — тут же отозвался кто-то.
‘Но… Он явно был похож на голос старика.
Линь Ицянь нахмурилась и отступила на несколько шагов. Она была готова убежать, если понадобится.
Как только дверь открылась, из нее вышел старик с седой шевелюрой. Он был в очках для чтения.
Когда старик появился, он быстро взглянул на Линь Ицяня, прежде чем повернуться к Фань Хэйаню. “Что привело тебя сюда?”
“Я привел сюда кое-кого постричься, — спокойно ответил он.
“Это для вон той хорошенькой леди?” Старик повернулся и посмотрел на Линь Ицяня.
— Эта дама кажется мне странно знакомой. Она твоя невеста?”
“Я женат, — без колебаний ответил Линь Ицянь.
— Замужем?”
На лице старика появилось смущенное выражение. Внимательно посмотрев на Линь Ицяня, он повернулся к фан Хэйан. — Как интересно.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот человек был очень открытым человеком.
Уголки рта линь Ицяня дрогнули. — Фан Хэйян, это тот самый искусный парикмахер, о котором вы говорили?”
Было совершенно очевидно, что этот старик и есть тот самый человек, о котором говорил фан Хэйян.
Ее слегка подозрительный тон заставил старика почувствовать желание проявить себя. — Девушка, я работаю парикмахером уже несколько десятилетий. На самом деле я очень популярен в интернете. Я опубликовал довольно много своих работ в приложении, и многим людям они нравятся.”
Линь Ицянь не нашелся, что ответить.
Мало того, что он был непредубежденным, старик даже не отставал от популярной культуры и использовал онлайн-приложения.
Однако Линь Ицянь пришла сюда только для того, чтобы подстричься покороче. До тех пор, пока человек был в состоянии использовать ножницы, он мог сделать эту работу.
Немного поразмыслив, она тут же подошла к единственному сиденью в комнате и села.
Линь Ицянь протянула руки к затылку и сняла ленту с пучка волос. Ее длинные черные волосы спадали ниже плеч, как мягкий шелк.
Судя по отражению в зеркале, лицо Линь Ицянь казалось еще более светлым и пропорциональным по сравнению с ее длинными черными волосами. Она выглядела как персонаж с картины.
В тот момент, когда ее волосы распустились, фан Хэйян был ошеломлен видом ее красоты.
Линь Ицянь взглянула на свое отражение в зеркале, прежде чем решительным тоном заговорить со стариком. — Оборвите его.”
Старик тоже был ошеломлен ее длинными волосами. “Вы, должно быть, хранили его много лет.”
Говоря это, он поднял пригоршню волос Линь Ицяня.
— Это повлияет на вашу технику стрижки волос?” — Спросил линь Ицянь.
— В ее голосе звучали эмоции.
Фан Хэйян нахмурился, глядя на старика. — Эй, просто делай, что тебе говорят.”
“Тогда ладно.”
Старик кивнул. Однако, когда он посмотрел на волосы Линь Ицяня, в его глазах появилось выражение нежелания. Сделав несколько измерений на ее волосах, его пальцы наконец остановились возле ключицы. “А эта длина подойдет?”
— Короче, — без колебаний ответил Линь Ицянь.
“А как же здесь?” Старик поднял пальцы чуть выше.
Линь Ицянь начал раздражаться. Она прямо указала на область чуть ниже своего уха. “Здесь.”
Она была очень решительна.
“Ты уверена, что хочешь, чтобы он был таким коротким?” — Спросил старик, опасаясь, что она могла ошибиться.
“Да.”
Линь Ицянь уверенно кивнул. Ее больше не будут допрашивать.
По тому, как она говорила, старик понял, что она начинает терять терпение. Не спрашивая больше ни о чем, он начал поднимать ее волосы вверх, готовясь начать их стричь.
Когда окна и дверь в парикмахерскую были открыты, в комнату ворвался легкий ветерок и нежно подул на волосы Линь Ицяня.
Глаза линь Ицяня внезапно наполнились слезами.
— Волосы, О волосы, пожалуйста, отрасти еще немного.
— ГУ Няньшеню понравится, если он продержится еще немного.
Когда Линь Ицянь закрыла глаза, по ее лицу потекли слезы.
— Дедушка, Подожди секунду.” — Внезапно крикнул фан Хэйян.
Он сразу же бросился к старику, схватив его за запястье как раз перед тем, как тот начал стричь волосы Линь Ицяня.
Другой рукой фан Хэйян потянул линь Ицянь за стул и развернул ее.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза.
Линь Ицянь немедленно попыталась подавить свои эмоции, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Твердая на вид рука протянула ей два листа ткани. “Здесь.”
На мгновение она остолбенела. “Спасибо.”
Когда она вытерла слезы, фан Хэйян внезапно поднял ее волосы. — Шеф Лин, вы прекрасно выглядите с длинными волосами.”
Это был искренний комплимент с оттенком теплоты в голосе.
Линь Ицянь улыбнулся, не сказав ни слова. Она уже пришла в себя, когда подняла голову и приготовилась попросить старика продолжать стричь ей волосы.
Внезапно в дверь вошла высокая фигура. Когда Линь Ицянь повернулась к нему лицом, она увидела мужчину, который торопливо шел к ней.
То, как он шел, казалось очень пугающим. Ее глаза расширились, а челюсть отвисла.
Прежде чем она успела выкрикнуть его знакомое имя, он схватил ее за запястье и потащил прочь.
У нее даже не было возможности сопротивляться этому.
— ГУ Няньшэнь!”
После того, как ее вытащили из парикмахерской, Линь Ицянь наконец взяла себя в руки и оттолкнула руку ГУ Няньшэня.
Теперь она яростно смотрела на него. Ее слезы еще не высохли.
Тем временем ее губы и все тело дрожали.
Это был первый раз, когда ГУ Няньшэнь лично увидел, как линь Ицянь плачет. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел слезы в ее глазах.
Чжан Ян упоминал, что она пряталась за окном, когда плакала. Даже отец говорил, что она тайком плакала, когда плохо успевала в школе. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как она плачет.
Однако сегодня она позволила себе расплакаться на людях… при посторонних. Это все из-за того, что я подстриглась.
В ее глазах снова появились слезы, вызванные ревностью и обидой. ГУ Няньшэнь чувствовал, что ее взгляд скоро прожжет его насквозь. — Линь Ицянь, насколько важны твои волосы?” Он саркастически ухмыльнулся и схватил ее за волосы.
Затем он раздраженно отпустил ее волосы.
Холодно фыркнув, ГУ Няньшэнь развернулся и зашагал в направлении своей неподвижной машины.
Линь Ицянь затаила дыхание, глядя на удаляющегося ГУ Няньшэня. Когда он наконец сел в машину, она больше не могла сдерживать свои эмоции. Когда она присела на корточки и обхватила колени обеими руками, пряди ее волос свободно упали на землю.
Она прикрыла рот рукой, чтобы не было слышно, как она плачет.
— Перестань смущать себя здесь.”
Прежде чем она успела поднять голову, мужчина наклонился и поднял ее с земли.
Когда она почувствовала, что ее тело оторвалось от Земли, Линь Ицянь подсознательно обвила руками его шею.
Когда она повернула голову и посмотрела ему в лицо, в уголках ее глаз все еще стояли слезы. Она казалась немного жалкой с ошеломленным выражением на лице.
“Ты можешь не стричься, если не хочешь. Посмотреть на себя. Ты плачешь так, будто я совершил насилие в семье, — нахмурился ГУ Няньшэнь.
Она услышала в его голосе нотку беспокойства.
Готов ли он пойти на компромисс?
Линь Ицянь на мгновение остолбенел. Когда они подошли к машине ГУ Няньшэня, она вдруг поняла, что он все еще несет ее. — Отпусти меня.”
Несмотря на ее сопротивление, ГУ Няньшэнь продолжал нести ее, пока не втолкнул в машину.
БАМ!
Дверь за ней была закрыта.
Высокий мужчина обошел машину спереди и подошел к водительскому месту. Затем он открыл дверцу и сел в машину.
В машине было холодно. Было гораздо холоднее, чем следовало бы.
Линь Ицянь продолжала игнорировать ГУ Няньшэнь, вытирая слезы салфеткой и глядя в окно.
‘Что это за запах?
Запах был странно знакомым.
Сделав несколько вдохов, Линь Ицянь повернула голову, чтобы осмотреть пассажирское сиденье на заднем сиденье машины.
Когда она увидела упакованную еду из гастронома Минга, ее руки сжались в кулаки на коленях, и она медленно перевела взгляд на мужчину на водительском сиденье.
Ее рот был слегка приоткрыт… Однако она боялась, что полученный ответ разочарует ее.
В конце концов она закрыла рот и опустила голову.
Однако ее взгляд все время возвращался к задней части машины.
— Завтра в Шанхае будет шоу ли. Мега — один из организаторов. Я попрошу кого-нибудь доставить вам одежду завтра днем.” ГУ Няньшэнь внезапно прервал размышления Линь Ицяня.
Она повернула голову и смущенно посмотрела на него.
Линь Ицянь не была уверена, не ослышалась ли она. Неужели он просит ее пойти с ним на какое-то мероприятие?
— Голос ГУ Няньшэня прозвучал гораздо холоднее, когда он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Линь Ицяня. “Есть вещи, которые выходят из-под вашего контроля, как только вы их начинаете. У тебя нет выбора.”
Сказав это, он нажал на акселератор.
— Я понимаю, — Линь Ицянь нежно потерла уголки губ.
Постепенно она начала терять чувство гордости. У нее не было никаких ожиданий, когда дело касалось ГУ Няньшэня.
Подняв голову, она украдкой бросила взгляд на пакет с едой из гастронома Минга, прежде чем на ее лице появилась ухмылка.
После того как ГУ Няньшэнь отправила Линь Ицяня обратно в свой кабинет, она больше его не видела.
Утром она была единственным человеком за обеденным столом. Поскольку аппетита у нее не было, Линь Ицянь выпила только немного молока и съела несколько ломтиков тоста.
После завтрака она вышла из столовой и направилась к главному входу. Когда она проходила мимо кофейного столика, на котором слуга наводил порядок, тот поспешно взял со стола газету.
Слуга сделал это так, словно хотел помешать Линь Ицяну увидеть новости.
В наши дни технология настолько развита, что все новости в газете уже были бы опубликованы в интернете.
Линь Ицянь не нуждался в чтении газеты.
Усмехнувшись, Линь Ицянь сделала вид, что не заметила действий слуги. Она спокойно продолжала идти мимо слуги.
Переобувшись и выйдя за дверь, Линь Ицянь наконец достала свой телефон. Даже не входя в Weibo намеренно, она смогла увидеть два заголовка о ГУ Няньшене.
— Генеральный директор «мега» Мистер ГУ, похоже, очень активен после женитьбы. Он никому не отказывает на вечеринке у Ли, потому что пьет там почти со всеми красавицами.
— Молодая актриса Су дан, похоже, привлекла внимание генерального директора «Мега». Они выпили три стакана во время мероприятия и даже были сфотографированы, садясь в одну и ту же машину после окончания мероприятия. С влиянием господина ГУ Су дань, несомненно, станет новым послом ли.
Линь Ицянь взглянула на заголовки и усмехнулась про себя.
Даже не нажимая на заголовки, она немедленно удалила новости из своей ленты и отключила push-уведомление с новостного канала. Затем она закрыла экран своего телефона и бросила его в сумочку.
Вернувшись в офис, Линь Ицянь все еще стоял перед кипами бумаг. Как только она увидела бизнес-план и их прогресс, она сразу же почувствовала тяжесть на своих плечах, которая едва позволяла ей дышать.
Когда секретарша постучала в дверь и сказала, что пора обедать, Линь Ицянь наконец подняла голову.
Выключив компьютер, она подняла телефонную трубку.
Без толчка уведомления с новостного канала, на ее экране не было ничего. Подсознательно уголки ее губ опустились вниз.
— Вот твоя еда.”
— Шеф Лин.”
После того как секретарша позвонила ей несколько раз, Линь Ицянь наконец отреагировала. — А-а-а … …”
“В порядке.” Линь Ицянь снова подняла голову и кивнула, заметив еду на кофейном столике.
Покачав головой, Линь Ицянь положила телефон и направилась к дивану.
Когда ее взгляд упал на еду, она нахмурилась, так как не чувствовала ни малейшего голода.
Тем не менее, она все же села и взяла несколько кусочков еды своими палочками.
Стучать. Стучать.
Когда дверь открылась, послышался знакомый звук. — Миссис ГУ.”
Глаза линь Ицянь загорелись, когда она подняла голову.
Ци Шаодун стояла там с синей коробкой в руках. Над ним даже красовалась красная коробка из-под обуви. Улыбнувшись, Ци Шаодун кивнул Линь Ицяну.
“Почему ты здесь?” — Удивленно спросил линь Ицянь.
— Ли организует ювелирную выставку в Шанхайской Галактике. Генеральный директор попросил меня доставить вам платье и эти туфли, — улыбнулся Ци Шаодун.
Пока он говорил, Ци Шаодун постепенно приблизился к Линь Ицяну.
Подойдя к дивану, он наклонился и положил коробки на него.
Линь Ицянь выглядел удивленным, осмотрев две коробки на мгновение. — Генеральный директор лично выбрал это платье. Он даже дал точные измерения дизайнеру, не пропустив ни одного удара, — усмехнулся Ци Шаодун.
Линь Ицянь едва не поддалась искушению немедленно распаковать платье, когда услышала слова Ци Шаодуна.
Однако она крепко сжала кулаки и улыбнулась в ответ Ци Шаодуну. “Я понимаю.”
— Хорошо, госпожа ГУ, я сейчас вернусь, — снова усмехнулся Ци Шаодун.
— Хорошо, — кивнул Линь Ицянь.
После того как Ци Шаодун вышла из комнаты, взгляд Линь Ицянь вернулся к коробке, в которой лежало ее платье.
Внезапно Линь Ицянь почувствовала, что весь ее мир озарился светом.
Когда она посмотрела на еду перед собой, ей почему-то захотелось съесть еще несколько кусочков. Точно так же, когда она смотрела на груду работы на своем столе, она чувствовала чудесную мотивацию.
Это напомнило ей о том времени, когда она каждую пятницу сидела в толпе, ожидая молодого человека, одетого в такую же белую баскетбольную майку с номером «один», напечатанным спереди.
Он всегда выпивал полбутылки воды.
Всякий раз, когда он появлялся поздно, ее мысли начинали блуждать. Она найдет своих друзей раздражающими, если они будут разговаривать с ней в таком состоянии.
Она всегда спрашивала себя, почему так сильно влюбилась в кого-то.
Уровень увлеченности, который она чувствовала, был даже более интенсивным, чем то, как подростки увлекались онлайн-играми.
Таким образом, было доказано, что когда кто-то закаляется, все возможно.
Линь Ицянь пришла в восторг только потому, что секретарша ГУ Няньшэня сказала ей что-то недоказанное о платье, которое он выбрал.
Пока Линь Ицянь смеялась над собой, она положила коробку на колени и осторожно развернула ее.
Было открыто яркое оранжевое платье, отчего комната казалась на несколько тонов ярче.
Линь Ицянь была несколько удивлена, что ГУ Няньшэнь выбрала для нее такое яркое цветное платье.
Насколько она помнила, она никогда в жизни не носила этот цвет.
‘Это неправильно!
Когда она училась в третьем классе средней школы, то участвовала в конкурсе сольных концертов. В тот раз мать купила ей оранжевое платье и объяснила, что оно поможет ей лучше выделяться на сцене.
Это был единственный раз, когда Линь Ицянь носила его, так как чувствовала, что он слишком яркий.
Почему этому парню нравится тот же цвет искушения, что и ее матери?
Когда Линь Ицянь нахмурилась, глубоко задумавшись, она начала вытаскивать платье из коробки и расправлять его перед собой.
Это было простое платье без рукавов с V-образным вырезом. Поскольку она не могла найти бирку бренда на платье, Линь Ицянь задалась вопросом, не была ли она снята нарочно.
‘Он даже дал точные размеры конструктору, не сбиваясь с ритма…
Линь Ицянь измерила платье на своем теле. Как раз когда она собиралась положить его обратно в коробку, она взволновалась, вспомнив, что сказал Ци Шаодун.
Ей не терпелось надеть это платье. Так что именно это она и сделала.
Поскольку она была одета в облегающую футболку и джинсы, она могла легко надеть платье. Хотя она и не выглядела так сногсшибательно, как могла бы, это не сильно повлияло на ее внешность.
Когда она опустила глаза, чтобы посмотреть на платье, то увидела, что оно доходило ей до лодыжек. Хотя он будет слишком тесным, если она слегка подтянет его на талии, он идеально подойдет, как только она снимет футболку и джинсы.
Уголки ее рта непроизвольно приподнялись.
С босыми ногами Линь Ицянь развернулась, когда платье поплыло за ней. С ее точки зрения, платье было похоже на только что распустившийся цветок.
Не в силах остановиться, Линь Ицянь начала танцевать, как балерина, чего она не делала уже целую вечность.
Когда она была намного моложе, мать заставляла ее брать уроки балета на некоторое время. Вскоре после этого ее мать поняла, что она действительно не любит ее, и поэтому перестала заставлять ее посещать занятия.
К удивлению Линь Ицянь, она все еще помнила некоторые балетные движения.
С легкостью она сделала расщепленную растяжку, вытянув ноги в разные стороны.
— Эй, шеф Лин, вы тренируетесь?”
Она не понимала, что дверь оставлена открытой, пока фан Хэйян не заговорил от двери.
Удивленный Линь Ицянь тут же попытался выпрямиться и чуть не упал.
Убедившись, что она восстановила равновесие, она тут же нахмурилась на фан Хэйяна.
На нем была светло-розовая рубашка и ярко-синие брюки. Это была модная, но профессиональная одежда.
Поскольку фан Хэйян знал, почему Линь Ицянь выглядел несчастным, он спокойно попытался объяснить. “Я несколько раз стучал в дверь, но вы, кажется, не слышали.”
Затем он указал на папку, которую держал в руке. — Этот документ очень важен. Он срочно требует вашей подписи.”
Сноски:
Глава 115 Сноска 1
может быть, она не понравилась матери или здесь что-то не так?
Линь Ицянь немедленно спрятала свое несчастное выражение лица и холодно ответила: Я немедленно подпишу его.”
Затем она вернулась на диван и начала есть, как только села.
“В порядке.”
Фан Хэйян кивнул и положил документ на ее стол. Затем он повернулся и собрался уходить.
Подойдя к двери, он остановился на мгновение, прежде чем повернуться и посмотреть на Линь Ицяня. — Платье очень красивое. Это, безусловно, достойно вашей изысканной красоты.”
Он угрожающе улыбнулся, но не без своей обычной позитивной ауры.
Линь Ицянь усмехнулась и подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Как страшно!
Фань Хэйян чувствовал себя несколько неуютно, когда он был готов уйти. Однако Линь Ицянь не собирался отпускать его сейчас.
— Завтра в нашем флагманском магазине состоится мероприятие. Убедитесь, что вы там, чтобы прикрыть команду, — очень спокойно сказал Линь Ицянь. Никто не мог сказать, как она себя чувствует.
Однако фан Хэйян вздрогнул, когда услышал ее.
Он потерял дар речи.
Неужели он ошибся, сделав ей комплимент?
Когда фан Хэйян нахмурился, Линь Ицянь подняла голову и снова улыбнулась ему. — Я верю, что ты умеешь обращаться со словами, которые будут полезны для продаж.”
Такая пронзительная улыбка.
Фан Хэйян неловко рассмеялся. “Я… сделаю все, что в моих силах.”
Линь Ицянь был очень доволен его поведением. — Сделай это хорошо. Я верю, что ты отличаешься от других детей с богатыми родителями.”
“Что значит дети с богатыми родителями? Я из семьи среднего класса.” Фан Хэйян усмехнулся.
“О.” Линь Ицянь кивнул.
Под средним классом он подразумевал езду на велосипеде, который стоил 200 000 долларов, и проживание в военном городке.
Неужели в семьях среднего класса сейчас такие высокие стандарты?
Ly был ювелирным брендом, который занимал первое место в списке тридцати лучших в мире. В этот день на их шоу появились различные иностранные СМИ.
Вся площадка была романтически оформлена в розовых и серебряных тонах в качестве основных тематических цветов. Т-образная сцена была не слишком большой, но очень уникальной конструкции. Он был образован тремя предметами в форме полумесяца.
Перед началом мероприятия все собрались вокруг и поболтали с людьми, которых они знали.
Как только Линь Ицянь вошла в дверь, она огляделась и смогла разглядеть несколько знакомых лиц.
Однако никто из них не знал, кто она такая.
Ци Шаодун был тем, кто привел ее сюда. По его словам, ГУ Няньшэнь все еще был на совещании в офисе и прибудет только немного позже.
Хотя Линь Ицянь очень хотела найти тихий уголок, где можно было бы присесть, повсюду были люди. Многие из них были известными знаменитостями в стране.
Куда бы она ни пошла, в конце концов она столкнется с другими. Поэтому она решила выйти на улицу.
Направляясь к двери, она столкнулась с двумя женщинами. Один из них показался мне знакомым.
— Линь Ицянь?”
И действительно, женщина немедленно позвала ее. Очевидно, женщина знала, кто она такая.
Линь Ицянь прищурилась, пытаясь вспомнить имя этого человека. Наконец она смогла вспомнить, кто она такая. Этим человеком был ее одноклассник по старшей школе Ся Юньюнь. Однако ее внешность резко изменилась.
Линь Ицянь едва узнал ее.
Однако она по-прежнему делала вид, что не помнит, кто она такая. “Кто ты такой?”
Линь Ицянь нахмурила брови, чтобы создать впечатление, что она была довольно напряженной и высокомерной.
После случая с Тун Хуанем Линь Ицянь полностью отказалась от одноклассников, которых считала своими друзьями, не говоря уже о Одноклассниках, с которыми она даже не была близка в прошлом.
Когда Линь Ицянь притворилась, что не знает ее, Ся Юньюнь мгновенно почувствовала себя униженной. Когда она снова заговорила, в ее голосе звучал сарказм. “Разве ГУ Няньшэнь не с тобой?”
Другая женщина, сидевшая рядом с ней, последовала ее примеру. — Юнюн, это жена генерального директора «Мега»?”
“Совершенно верно.” Ся Юнъюнь фыркнула и кивнула.
Другая женщина тоже начала хихикать. — Эй, а разве Мистер ГУ не приходил вчера вечером с Су Даном?”
Затем она и Ся Юньюнь прикрыли рты и начали громко хихикать.
И тут из-за спины Линь Ицяня раздался знакомый женский голос:
Сноски:
Ch 116 Сноска 1
это слово звучит немного неуместно в данном контексте
“Что вы тут делаете?”
— Хе-хе! Наверняка они планировали, что это произойдет?
Когда Линь Ицянь услышала голос Су Даня, она усмехнулась.
К тому времени, как она обернулась, Су дан уже была прямо за ней. В юбке, которая едва прикрывала ее бедра, изгибы Су дан были легко видны, что делало ее еще сексуальнее, чем обычно.
Кроме того, довольно мало одежды прикрывало ее грудь, оставляя мало места для воображения.
Тем временем Ся Юнъюнь и другая женщина начали приближаться к Су дань, улыбаясь друг другу. — Дэн Дэн, ты здесь.”
Су дан кивнула им и быстро взглянула в лицо Линь Ицяня. При этом она намеренно вздернула подбородок.
Ничего не сказав Линь Ицянь, Су дань повернулась к ся Юнюнь и другой женщине и улыбнулась. “Почему вы только что приехали? Пойдем со мной, я познакомлю тебя с несколькими знакомыми.”
Говоря это, Су дань взяла за руку женщину, стоявшую рядом с Ся Юньюнем.
Как раз когда они собирались уходить, кто-то подошел поприветствовать Су Даня.
— Су дан, ты красивая женщина. Я так редко тебя вижу.”
Несколько мужчин средних лет, одетых примерно так же, улыбались ей.
Словно какая-то магнетическая сила окружила ее, и ей было трудно отвести взгляд.
Су дан улыбнулась, приветствуя мужчину. — Шеф Ван, пожалуйста, не смейтесь надо мной так.”
Коротко переговорив с ближайшим к ней мужчиной, она кивнула остальным.
Мужчина, известный как вождь Ван, затем повернулся, чтобы посмотреть на Ся Юньюнь и другую женщину рядом с ней. “Эти две дамы-ваши подруги?”
Су дан кивнула. “Да. Это Ся Юнъюнь и Ли Ли.”
Линь Ицянь всегда ненавидел подобные случаи, когда людям приходилось вести светскую беседу. Поскольку она не имела к ним никакого отношения, Линь Ицянь решительно направилась к выходу.
Внезапно один из мужчин средних лет из группы СУ Дана заметил ее.
“Ты не собираешься представить нас этой прекрасной даме?”
Он говорил кокетливым тоном, который Линь Ицянь с трудом могла игнорировать.
Когда Линь Ицянь остановилась, взгляд Су Даня случайно остановился на ней.
“Я не очень хорошо ее знаю,-ответила Су дан мужчине средних лет.
“Она жена генерального директора «Мега». Как ты мог не знать ее?” — Перебил его ся Юньюнь.
Это было явно притворное выражение удивления.
На самом деле, она была саркастична, говоря, что линь Ицянь можно легко игнорировать.
Услышав это, вся группа мужчин повернулась лицом к Линь Ицяну. — А, так это жена генерального директора «Мега». Она действительно так красива, как утверждали слухи.”
Темные волосы линь Ицянь были такими длинными, что доходили ей до пояса. С двумя прядями волос, свободно лежащими за ушами, в то время как остальные болтались за спиной, контраст ее черных волос и оранжевого платья делал ее еще более светлой.
Ее красота была, пожалуй, даже более совершенной, чем в любом скульптурном произведении.
В этот момент она стояла лицом к группе людей рядом с Су Даном. Однако этого было достаточно, чтобы отвлечь всеобщее внимание от Су Дана.
Даже не говоря ни слова, она уже украла гром.
Когда выражение лица Су Дана изменилось, Ся Юнъюнь внезапно заговорил: «о да, Су дан. Разве семья Лим не просила вас одобрить их продукцию?”
“Я слышал, что бизнес семьи Лин закрывается. Даже шеф Сун не позволил мистеру ГУ помочь им, — вмешался кто-то.
“Это правда. Слишком много людей ищут моей помощи, чтобы одобрить их продукцию. Я не могу согласиться на просьбу каждого.” Су дан саркастически усмехнулся.
Пока она говорила, Су дан повернулась и посмотрела на Линь Ицяня. — Однако я все же подумаю об этом ради Мистера ГУ.”
Затем она повернулась и начала приближаться к Линь Ицяну с чувством высокомерия на лице.
Губы линь Ицяня скривились. — Мисс Су, вы из тех, кто зарабатывает на жизнь своей внешностью. Ты не можешь позволить, чтобы тебя топтал кто попало.”
Пока она говорила, глаза Линь Ицянь встретились с глазами Су Даня.
В то же время она улыбалась так, словно хотела сказать, что она лучше всех на свете.
Су дан не ожидала, что линь Ицянь оскорбит ее прямо. Поэтому выражение ее лица тут же изменилось.
Внезапно, Су дан был явно зол и смущен.
— Линь Ицянь, как ты могла быть такой невежливой? Су дан — одна из самых известных знаменитостей в стране. Кем ты себя возомнил?” Ся Юнъюнь кипел от злости.
Су дан очень быстро взяла себя в руки, прежде чем на ее лице появилась ухмылка. “Я знаю, что ты все еще ненавидишь меня за то, что я отверг твою просьбу о помощи в тот день. Твой семейный бизнес идет коту под хвост, вот и все, что я хочу сказать.
“Однако, как я уже говорил, Я помогу Вам ради Мистера ГУ. Я подготовлю контракт и пришлю его позже, — продолжила она после паузы.
Как только Су дан закончила говорить, она развернулась и элегантно зашагала прочь.
“Мне действительно очень жаль. Мы уже заказали на ва, — лениво ответил Линь Ицянь.
Су дан остановилась и повернулась лицом к Линь Ицяну. “Na Wa?” Она пыталась удержаться от смеха, когда ее брови дернулись.
Ся Юнъюнь уже расхохотался. — Ха-ха-ха!… Линь Ицянь, ты такая большая лгунья. Вы имеете в виду кого-то, кто выдает себя за на ва?”
“Я просто столкнулся с на ва несколько дней назад во время мероприятия на красной дорожке в столице. Тем не менее, она ничего не говорила о поддержке дерьмового косметического бренда, — продолжила говорить Су дан, поворачиваясь.
В ее глазах мелькнуло раздражение.
Линь Ицянь улыбнулся, не отвечая им.
— Боже мой. У меня важные новости!” -Крикнул кто-то со сцены.
— Какие новости?”
— Женщина-кошка будет последним актом в сегодняшнем шоу.”
“Как это может быть?”
Группа людей рядом с Су Даном была очень удивлена. Они не могли поверить в то, что только что услышали.
Все они повернулись к молодому репортеру, который только что поделился новостями.
Поскольку многие из них не могли поверить в то, что он только что сказал, репортер повернул свой телефон так, чтобы все могли видеть его на экране. “Это правда. Официальная страница ли только что поделилась этой новостью.”
Все придвинулись поближе, чтобы посмотреть, прежде чем закрыть рты от удивления. “О боже мой! Хороший друг женщины-кошки на ва тоже идет с нами.”
На ва дважды подряд становилась лучшей актрисой на Всемирном кинофестивале. Между тем, Женщина-кошка редко посещала мероприятия, если только она не выиграла большую награду. В противном случае она иногда сопровождала бы на ва, чтобы пройтись по красной дорожке, если бы она выиграла свою собственную награду.
Таким образом, женщина-кошка и на ва считались самыми крепкими друзьями в мире знаменитостей.
Когда Ся Юнъюнь услышала, что на ВА будет там, ее первой реакцией было поддразнить Линь Ицяня. — Линь Ицянь, держу пари, ты этого не ожидала. Как только на ва прибудет, ваша ложь будет разоблачена.”
“Вы единственный человек, который осмеливается делать такие ложные заявления.”
— Ха-ха-ха!… Если это не лучший бренд в мире, то почему на ва поддерживает его?”
Все начали смеяться над Линь Ицяном вместе с Ся Юньюнем.
Не обращая внимания на остальных, Линь Ицянь продолжал смотреть на Су Даня. “Поскольку ты знаешь на ва, пожалуйста, расскажи ей что-нибудь хорошее о нашем семейном бизнесе, когда увидишь ее. Пожалуйста, сделай это ради моего мужа.”
Закончив фразу, Линь Ицянь криво улыбнулась Су Даню.
Когда Ся Юнъюнь услышала, что линь Ицянь просит Су Даня о помощи, она обрадовалась еще больше, чем Су дан. “Хе-хе, ты наконец-то просишь помощи у Су Дана?”
— Некоторые вещи никогда не изменятся. Вы всегда будете искать одобрения у других.” Линь Ицянь фыркнул на Ся Юнюня.
Линь Ицянь не позволила своему взгляду задержаться на Ся Юнюне, когда она немедленно повернулась лицом к Су Даню. “Наверное, тебе следует относиться ко мне лучше. В конце концов, вы проявили интерес к моему мужу. Посмотрите, например, на Су Мяо. Она подарила мне кошелек, который стоит 300 000 долларов.”
При упоминании имени Су Мяо глаза Су дань расширились, а лицо побледнело.
Все в мире знаменитостей знали, что случилось с Су Мяо. В принципе, она не могла заказать никаких шоу вообще. Все шоу и рекламные объявления, с которыми она ранее работала, были отменены из-за ее прелюбодеяния. На самом деле из-за того, что она сделала, ей все еще приходилось судиться в суде.
Когда Ли Ицянь увидела реакцию Су дань, ее улыбка стала еще шире. “Мне нужно кое-что сделать. Прощание.”
Попрощавшись со всеми, Линь Ицянь элегантно вышел из зала и скрылся из виду.
Даже когда мероприятие должно было вот-вот начаться, ГУ Няньшэнь все еще не мог найти Линь Ицяня в пространстве для гостей.
Он просматривал ряд за рядом, но не мог найти ярко-оранжевое платье, которое искал.
Как только он достал из кармана телефон, чтобы позвонить Линь Ицяну, кто-то подошел поприветствовать его. — Мистер ГУ.”
“Как редко можно встретить тебя здесь.”
ГУ Няньшэнь проигнорировал приветствовавшую его пару. Парочка поняла, что он не в настроении разговаривать, и они оба ушли.
Набрав номер Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь положил трубку рядом с ухом и стал ждать, когда она возьмет трубку. Тем временем он продолжал осматриваться.
— Нианьшен, что ты ищешь?” — Послышался знакомый женский голос.
— Жена, — мгновенно ответил ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь взглянул на Сун Чанвэнь, которая подошла к нему вплотную. Однако все его внимание было приковано к телефонному звонку.
“Вы пригласили Линь Ицяня на это мероприятие?” Сун Чангвэнь нахмурилась.
Она казалась немного несчастной.
“Мы с женой идем на какое-то мероприятие. Что в этом плохого?” — Нахмурившись, ответил ГУ Няньшэнь.
От его риторического вопроса Сун Чангвэнь чуть не задохнулась. Тем не менее, она подавила свои эмоции, поскольку они все еще были на публике.
“В данный момент я не могу ответить на ваш звонок.”
Спустя долгое время, записанный ответ был всем, что он получил.
‘Куда подевалась эта глупая женщина?
ГУ Няньшэнь положил трубку и торопливо зашагал к сцене «Т». Глядя на толпу, он чувствовал себя немного потерянным и испуганным.
После еще одного обыска он все еще не мог найти Линь Ицяня. Несмотря на то, что он звонил несколько раз, он всегда получал записанный ответ.
— ГУ Няньшэнь, посмотри на себя!”
Сун Чангвэнь больше не могла этого выносить и, проходя мимо, искоса взглянула на него.
Она больше не будет с ним разговаривать.
Тем временем, ГУ Няньшэнь полностью проигнорировал Сун Чанвэнь, когда он начал звонить Ци Шаодуну по телефону.
Пока он ждал, пока Ци Шаодун возьмет трубку, он начал выходить из места проведения мероприятия.
— ГУ Няньшэнь, это было так давно.”
Как только он добрался до выхода, то столкнулся с двумя женщинами, которые держали друг друга за руки. Одна из них, увидев его, радостно поздоровалась с ним.
Ее лицо показалось ГУ Няньшэню странно знакомым. Нахмурившись на мгновение, он наконец вспомнил, что она была одной из его одноклассниц по старшей школе, Ся Юньюнь.
“Ты не видел Линь Ицяня?” — Тут же спросил он.
Поскольку она была его одноклассницей, это означало, что она была и одноклассницей Линь Ицяня.
Когда Ся Юнюнь услышала имя Линь Ицянь, она тут же фыркнула. “О… Я видел ее раньше. Она даже ругала Су Дан из-за слухов между тобой и ней.”
“Что ты сказал?” Глаза ГУ Няньшэня загорелись.
Он говорил громче, чем обычно.
Чувствовалось, что он чем-то расстроен. Ся Юнъюнь на самом деле думал, что он сердится на Линь Ицяня за то, что тот накричал на Су Даня. Поэтому она начала втирать соль в рану. — Она накричала на Су Дан за бесстыдство. Честно говоря, Су дан действительно добр. Она не только не расстроилась, но даже согласилась помочь бизнесу семьи Линь, поддержав их продукцию.
— Однако я думаю, что линь Ицянь должен прекратить вести себя так высокомерно. Она даже солгала, что ей удалось заказать на ва, чтобы одобрить ее продукцию, и таким образом, больше не нуждалась в услугах Су Дана.”
Ся Юнъюнь совсем не сдерживалась, продолжая оскорблять Линь Ицяня в присутствии ГУ Няньшэня. “Какой в этом смысл? Су дан предлагала свою помощь из-за тебя. И все же Линь Ицянь воспользовался этим и сказал:…”
ГУ Няньшэнь громко фыркнул, прервав Ся Юнюня. — Моя жена ни от кого не требует уважения.”
Он говорил очень гордо и властно.
Ся Юнъюнь была застигнута врасплох его внезапным замечанием и надолго замерла.
Помимо страха, Ся Юнъюнь также чувствовал себя сбитым с толку, почему ГУ Няньшэнь защитил Линь Ицяня.
Тем временем, ГУ Няньшэнь проигнорировал Ся Юнюня и продолжил идти к двери. Так совпало, что появился Ци Шаодун.
— Босс, вам удалось найти Миссис ГУ?”
ГУ Няньшэнь не ответил Ци Шаодуну, когда тот замедлил шаг и сунул руки в карманы. Он шел, опустив голову, словно глубоко задумавшись.
‘Что там происходит? — удивился Ци Шаодун.
Ранее ГУ Няньшэнь все еще лихорадочно искал Линь Ицяня. Внезапно он показался мне таким опустошенным.
Ци Шаодун был озабочен и любопытен одновременно.
Внезапно ГУ Няньшэнь поднял голову. — Ци Шаодун.”
“В чем дело?”
— Женщина…”
ГУ Няньшэнь сказал несколько слов, прежде чем сделать паузу.
Ци Шаодун молча закатил глаза и улыбнулся. — Босс, вы можете просто назвать имя миссис ГУ. Так будет легче.”
ГУ Няньшэнь сделал вид, что меняет тему разговора, когда понял, что Ци Шаодун прочитал его мысли. — Выдвиньте обвинения против медиа-компаний, которые сочинили обо мне небылицы. Дайте понять, что тот, кто напишет обо мне ложные новости, будет привлечен к суду.”
“Получить это. Я сделаю это немедленно”, — кивнул Ци Шаодун.
ГУ Няньшэнь собирался пресечь все в зародыше для Линь Ицяня.
Однако Ци Шаодун полагал, что ГУ Няньшэнь все равно будет вести себя жестко перед Линь Ицяном.
Когда ГУ Няньшэнь остановился, он прислонился к стене, положил подбородок на руку и долго хмурился.
Затем он поднял голову, чтобы отдать приказ Ци Шаодуну. — Позвони ей и спроси, где она сейчас.”
Ци Шаодун потерял дар речи.
Линь Ицянь была женой ГУ Няньшэня. Почему Ци Шаодун должен был позвонить ей?
Однако у Ци Шаодуна не было выбора, поскольку он был сотрудником ГУ Няньшэня.
Крякнув, Ци Шаодун выхватил свой телефон и открыл его. Тем временем ГУ Няньшэнь начал поглядывать на экран своего телефона.
Когда ГУ Няньшэнь увидел, что набран номер Линь Ицяня, ему почти захотелось вырвать телефон у Ци Шаодуна.
— Миссис “ ГУ, где ты?”
‘Она сняла трубку?
Глаза ГУ Няньшэня расширились, когда он расстроился.
Эта глупая женщина намеренно проигнорировала его звонок, но была готова ответить на звонок его помощника.
— О, хорошо.”
Поскольку ГУ Няньшэнь не знал, что линь Ицянь сказал Ци Шаодуну, он мог только ждать, пока Ци Шаодун наконец закончит разговор.
“Где же она?” ГУ Няньшэнь подошел ближе к Ци Шаодуну.
— Миссис “ ГУ сказала, что ей немного нехорошо и она хочет отдохнуть в туалете. Она придет за тобой через некоторое время, — сказал Ци Шаодун.
Пока он говорил, Ци Шаодун обратил внимание на реакцию ГУ Няньшэня, прежде чем вздохнуть в своем сердце. — А-а-а. Должно быть, ее расстроили слова Мисс Су. Должно быть, ей сейчас больно.”
Ци Шаодун чувствовал, что он заслужил прибавку к жалованью за то, что был таким замечательным помощником.
‘Должно быть, ей больно … от того, что сказала Мисс Су…
‘Это действительно было так?
ГУ Няньшэнь сделал несколько шагов назад и снова прислонился к стене. Подсознательно он положил подбородок на руку.
Он глубоко задумался.
В глубине души он чувствовал, что У Линь Ицяня не было причин беспокоиться из-за слухов между ним и Су Даном. — С чего бы ей грустить?” Он посмотрел на Ци Шаодуна.
Она… в конце концов, он ей не нравился.
Ци Шаодун потерял дар речи. Как мог ГУ Няньшэнь быть таким невнимательным?
“Например, стали бы вы ревновать и сердиться, если бы миссис Ходили слухи, что ГУ был с другими мужчинами?” Ци Шаодун решил, что лучший способ объяснить это-привести пример.
— Кто посмеет?” Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным.
Ци Шаодун глубоко вдохнул, почувствовав давление со стороны ГУ Няньшэня.
— Босс, пожалуйста, не расстраивайтесь. Я просто привел пример, — быстро объяснил он.
— А она будет возражать, даже если я ей не понравлюсь?” — Спросил ГУ Няньшэнь, словно погрузившись в свои собственные глубокие мысли.
Ци Шаодун чувствовал, что вот-вот сойдет с ума. — Давай не будем говорить о том, нравится тебе кто-то или нет. Если Миссис ГУ была готова съесть Клецку, которую вы откусили, конечно же, она не ненавидит вас.”
“Откуда ты знаешь, что она съела Клецку, от которой я откусил кусочек?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Ци Шаодун снова потерял дар речи.
Был ли Ци Шаодун из семьи шпионов?
Неужели ГУ Няньшэнь действительно думает, что его детская ложь может обмануть человека с высоким эмоциональным коэффициентом?
“Я просто догадался, — смиренно ответил Ци Шаодун.
Когда он со смешком кивнул, зазвонил телефон Ци Шаодуна. Когда он увидел, кто его зовет, то сразу же почувствовал прилив энергии.
— Босс, мне звонит моя девушка.”
Сообщив об этом ГУ Няньшэню, Ци Шаодун повернулся, чтобы ответить на звонок.
— Детка, я еще не закончил работу. Пожалуйста, подождите меня еще немного.
— Будь хорошей девочкой.
— Ладно, МВА.”
ГУ Няньшэнь чувствовал мурашки по всему телу от подслушивания разговора Ци Шаодуна со своей девушкой.
Однако он проклинал себя за то, что позволил своему помощнику проявить такую привязанность к нему.
Разве обычно секретари и помощники не были теми, кто наблюдал привязанность между своими боссами и их значимыми другими?
ГУ Няньшэнь, должно быть, единственный генеральный директор в мире, который позволил это сделать…
— Босс, если больше ничего не будет, я закончу. Моя девушка ждет меня снаружи” — Ци Шаодун улыбнулся ГУ Няньшэню, закончив разговор. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.”
Хотя Ци Шаодун не собирался этого делать, ГУ Няньшэнь чувствовал, что он демонстрирует свою привязанность к своей девушке. — Проваливай отсюда!”
— Прекрасно. А теперь я ухожу.
Ци Шаодун кивнул и тут же обернулся. Однако, сделав несколько шагов, он остановился. — Вообще-то, женщинам очень легко угодить. Не волнуйтесь слишком сильно и старайтесь говорить приятные вещи. Делай то, что делает ее счастливой.”
Ци Шаодун был действительно обеспокоен своим высокомерным боссом.
— Говорите приятные вещи и делайте то, что делает ее счастливой…
Размышляя, ГУ Няньшэнь мысленно повторил слова Ци Шаодуна.
Наконец он решился.
Достав из кармана телефон, ГУ Няньшэнь набрал другой номер. — Отведи меня в на-ва.”
Поскольку Линь Ицянь носила маску, ей не нужно было накладывать макияж.
Поэтому Линь Ицянь всегда занимал меньше времени, чтобы подготовиться, прежде чем выйти на сцену, по сравнению с другими знаменитостями. Обычно она надевала маску, прежде чем позволить своему дизайнеру и стилисту сделать свою работу.
Стилист и дизайнер одежды линь Ицянь были из ее собственной команды. Все в ее команде знали по меньшей мере два языка, в основном английский и китайский. Там, где ей нужно было быть для событий, они будут там.
Сидя перед зеркалом, Линь Ицянь смотрела на свое отражение сквозь темно-синие контактные линзы.
Ярко светящаяся кошачья маска позволила ей превратиться в совершенно другого человека. Теперь она была в своем собственном мире.
— Женщина-кошка, Ты следующая. Теперь можешь собираться.” Красивый мужчина-ассистент снял трубку, прежде чем приблизиться к Линь Ицянь, и тихо сообщил ей.
Линь Ицянь кивнула и встала со стула, чтобы одеться.
Внезапно раздался звук, как будто в соседней комнате что-то разбили.
БАМ!
Линь Ицянь не мог сказать, что было разбито на земле.
Это произошло так внезапно, что линь Ицянь был застигнут врасплох. Она остановилась и повернулась к своему помощнику. “Что происходит по соседству?”
“Я думаю, что это известная актриса, которая должна быть одной из моделей Сегодня вечером. Она отказалась выходить на сцену, потому что ее аксессуары были изменены”, — ответила ассистентка.
“Это то, что она хотела надеть?” Услышав это, линь Ицянь сняла с шеи голубое Хрустальное ожерелье.
— Голос ее звучал твердо.
Затем на ее лице появилась хитрая улыбка.
“Совершенно верно. Синий кит-это 10-летний юбилейный дизайн ли. Это изюминка этого шоу. Ранее актриса Су была назначена моделью, чтобы носить его.”
После того как ассистентка закончила говорить, он внимательно посмотрел в загадочные синие глаза Женщины-Кошки.
Он не мог понять, о чем она думает, и не смел больше смотреть на нее.
За исключением Бай се, Все, кто работал на Женщину-кошку, относились к ней исключительно как к начальнице.
Даже те, кто работал с ней долгое время, не знали о ее личной жизни и о том, как она выглядит.
Она была загадкой в индустрии развлечений.
Именно эта таинственность заставляла людей чувствовать себя отстраненными и бояться помешать ей каким-либо образом.
Хотя некоторые люди пытались в прошлом, они оказались в черном списке всей индустрии развлечений.
Выслушав ответ помощника, Линь Ицянь снова улыбнулся.
— Пойдем посмотрим, — сказала Линь Ицянь, выходя из своей гардеробной.
Поскольку она еще не успела переодеться в свой сценический наряд, Линь Ицянь все еще была одета в шелковую белую пижаму.
“Если мы не сможем действовать так, как было оговорено в контракте, нам придется встретиться в суде.”
Линь Ицянь как раз подошла к двери, когда Су дан вышла из своей гардеробной.
Су Дан все еще была в том же черном платье, что и раньше, когда они встретились, когда группа людей последовала за ней из комнаты.
Кавказец средних лет схватил Су дана за руку, пытаясь что-то извиняющимся тоном сказать. Однако она проигнорировала его и оттолкнула его руку. “Я не выйду на сцену, пока не надену «Синего кита». Вы-те, кто пошел против контракта.”
Помощник СУ Дана казался таким же расстроенным, когда он начал общаться с иностранными менеджерами. “Это ты виновата, ли, что все испортила. Неужели ты думаешь, что сможешь нас так запугать?”
Люди, окружавшие Су дан, явно извинялись из-за плотного графика. Модели вот-вот должны были выйти на сцену.
Однако Су дан крепко скрестила руки на груди, отказываясь вести переговоры.
Линь Ицянь лениво прислонилась к косяку двери и некоторое время наблюдала за происходящим. Через некоторое время она улыбнулась, и на ее лице появилось хитрое выражение.
Затем Линь Ицянь выпрямилась и направилась к Су дань.
Сильное присутствие линь Ицянь чувствовалось почти мгновенно, когда она начинала ходить. “Кошка… Женщина-кошка.”
Группа людей, окружавших Су дань, начала смотреть на Линь Ицянь, которая была в своей кошачьей маске. Ее длинные золотистые волосы ниспадали сзади с бахромой по обеим сторонам, что придавало ей немного юный и соблазнительный вид.
Пижама свободно облегала ее тело, излучая ленивую, но соблазнительную атмосферу.
Светло-голубое бриллиантовое ожерелье на ее шее казалось необычно блестящим на фоне ее светлой кожи. Рядом с главным бриллиантом были два бриллианта поменьше, расположенные идеально рядом с ее ключицами, блестевшие с разной интенсивностью яркости, когда она шла.
Большинство людей там впервые увидели женщину-кошку воочию. Их глаза были широко открыты, так как они не могли поверить, что женщина-кошка действительно стоит перед ними.
Линь Ицянь подошел к кавказцу, руку которого Су дан только что оттолкнул. — Сэнди.”
Как только она заговорила, все поверили, что она действительно Женщина-кошка.
Ее голос был так же уникален, как и имя.
“О боже мой! Это действительно Женщина-кошка?”
“Она такая высокая и стройная. У нее красивые глаза.”
Ся Юнъюнь уставилась на Линь Ицянь, стоявшую рядом с Су Данем.
Она была похожа на поклонницу, которая только что встретила своего величайшего кумира.
Линь Ицянь взглянула на нее, прежде чем снова посмотреть на Сэнди. — Сэнди, ты не представишь меня этим людям?”
Сэнди немедленно откликнулась. — Это Су дан, актриса, которая только что получила премию Баймэй за лучшую женскую роль.”
Обеспокоенная тем, что линь Ицянь может не знать, что такое премия Баймэй, Сэнди добавила: “она-главная героиня популярного фильма, который был продан за два миллиарда долларов в прокате только в Китае.”
Линь Ицянь казался удивленным. — Два миллиарда в прокате.… Это почти столько же, сколько я зарабатываю, посещая сотни мероприятий.”
Услышав это, все, кроме Сэнди и служащих женщины-кошки, ахнули.
Никто не ожидал, что женщина-кошка будет зарабатывать двадцать миллионов долларов за каждое мероприятие, которое она посещала.
Даже такие актрисы, как Су дан, зарабатывали только пять миллионов долларов за каждое мероприятие. Это означало, что женщина-кошка зарабатывала по меньшей мере в четыре-пять раз больше, чем она сама.
На самом деле Су дан зарабатывал столько только в пиковые сезоны.
В их головах всплыло несколько вопросов. Сколько зарабатывала Женщина-Кошка за свои выступления за кадром и поддержку?
Их глаза были широко открыты, пока они размышляли.
В стране продажи на два миллиарда долларов были довольно большой суммой. Более того, Су дан был еще очень молод. Большинство других знаменитостей восхищались бы ее достижениями. Однако, по сравнению с женщиной-кошкой, это было не более чем сотней появлений на мероприятии для женщины-кошки.
Самым важным фактом было то, как слова Линь Ицяня сильно смутили Су Даня.
В то время как Су дан чувствовала ярость, она сжала кулаки, пытаясь контролировать свой гнев. “Я новичок на этой сцене. Естественно, я не могу сравниться с женщиной-кошкой, которая оказалась старше меня, — ответила Су дан с улыбкой.
Линь Ицянь смиренно покачала головой. “Я бы не осмелился приписать это себе. Я только начал работать в этой отрасли, когда мне было девятнадцать. К этому времени прошло бы уже пять лет. Однако я считаю, что если вы останетесь в этой отрасли в течение пяти лет, вы определенно добьетесь гораздо большего, чем я.”
Этот…
Любой, кто знал Су дан, знал, что она была знаменитостью во втором поколении. Она начала сниматься в небольших ролях еще в старших классах школы. Хотя это были в основном незначительные выступления, она все равно считалась бы в этой индустрии по крайней мере семь-восемь лет.
Кто был старшим?
Лицо Су Дана покраснело от смущения.
В этот момент к Сэнди подбежал служащий и заговорил с ней. — Наш большой босс очень расстроен. Уже спета целая песня.”
Услышав это, Сэнди больше не мог сохранять самообладание. Он немедленно оказал давление на менеджера Су Дана. — Мы сожалеем, что внесли изменения в ваши аксессуары в последнюю минуту. Однако мы обещали позволить тебе носить «Синего кита» только на словах. Это не прописано в договоре. Если вы откажетесь выходить на сцену, мы не побоимся довести это до суда.”
Внезапно тон его голоса изменился. И Су Дан, и ее менеджер начали выглядеть испуганными.
Однако Су Дан все еще была несчастна, особенно после того, как ее смутила Женщина-кошка.
Поэтому она гордо вздернула подбородок, как бы говоря, что не пойдет на компромисс.
— Мисс Су, вы действительно отказываетесь выходить на сцену из-за Синего кита?” — С сомнением в голосе спросил линь Ицянь.
Менеджер Су дан выглядел еще более расстроенным, чем сама Су дан. — Предполагалось, что Су дан будет носить Синего кита. Это ты его забрал.”
Прежде чем помощник Линь Ицяня успел отреагировать, Сэнди перебила его: Женщина-кошка-специальный гость нашего генерального директора.”
Су дан почувствовала себя еще более уязвленной, когда Сэнди заняла твердую позицию против нее.
Сейчас она не могла пойти на компромисс.
Когда Су дан собралась уходить, Линь Ицянь окликнула ее по имени. — Мисс Су.”
Су дан остановилась, сжав кулаки.
— Я действительно не знал, — Линь Ицянь посмотрел на нее с невинным выражением лица.
Линь Ицянь тоже обладал актерскими способностями.
“Но все в порядке. Как старший, Я думаю, что должен дать новичкам такую возможность. В конце концов, на моем уровне не имеет значения, какой аксессуар я ношу на сцене.” — Извиняющимся тоном произнес линь Ицянь.
Пока Линь Ицянь говорила, она осторожно сняла ожерелье с шеи.
Затем она медленно подошла к Су дан сзади и сняла ожерелье с ее шеи. Она осторожно надела ожерелье на Су дан.
Все почувствовали еще большее уважение к Женщине-Кошке.
Действительно, с ее уровнем известности не имело значения, какие аксессуары она носила на сцене. Женщина-кошка уже была уникально известна.
Однако кто же не захочет иметь все самое лучшее? Тем не менее, Женщина-кошка была готова отдать самый ценный аксессуар новичку. Она была слишком мила.
— Мисс Женщина-Кошка…”
Сэнди была очень удивлена поступком Линь Ицянь и хотела остановить ее.
Однако Линь Ицянь уже застегнул ожерелье на шее Су Даня. Затем она продолжила снимать серьги и передала их менеджеру Су дан.
Су дан не только не отказалась от ее предложения, она даже чувствовала, что имеет право принять его.
После того, как она надела ожерелье и серьги, Су дан огрызнулась на Линь Ицянь. “Ты не тот, кто дал мне такую возможность. Это уже принадлежало мне.”
Линь Ицянь с улыбкой кивнул. “Вы можете думать, как вам угодно.”
“…”
Как раз в тот момент, когда все восхищались щедростью Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь улыбнулся, увидев всю эту сцену.
Глядя в темно-синие глаза Женщины-Кошки, он подумал, что она, должно быть, самая хитрая женщина на свете.
Пожалуй, ее можно было бы сравнить с Линь Ицянь.
Все видели только, как она приняла подарок Су Мяо-кошелек на 300 000 долларов. Они думали, что в семье Гу с ней плохо обращаются. Кто будет думать о репутации ГУ Няньшэня и его семьи?
Его обвиняли в том, что он плохо обращался со своей женой, встречался с другой женщиной в ночь после свадьбы и позволял партнеру, с которым изменял, запугивать свою жену.
Линь Ицянь ясно понимал, что, как только новость выйдет наружу, ГУ Няньшэнь не сможет игнорировать то, что сделала Су Мяо.
По словам ГУ Няньшэня, женщины были самыми страшными существами в мире.
ГУ Няньшэнь покачал головой, собираясь развернуться и уйти. Однако в этот момент кто-то заметил его. — Мистер ГУ.”
Когда Линь Ицянь услышала, как Сэнди зовет ГУ Няньшэня по имени, она была ошеломлена. Когда ее охватила паника, она начала осматривать свой собственный наряд, чтобы увидеть, не выдаст ли ее что-нибудь.
Убедившись, что все в порядке, она подняла голову и повернулась, чтобы увидеть, что ГУ Няньшэнь смотрит прямо на нее.
Нервничая, она положила обе руки на воротник.
Поскольку человек, который назвал имя ГУ Няньшэня, был ответственным за Ли, ГУ Няньшэнь не проигнорировал его. Вместо этого он остановился и кивнул Сэнди.
— Мистер ГУ, что привело вас за кулисы?” Сэнди улыбнулся, подходя к ГУ Няньшэню.
— Я… — ГУ Няньшэнь колебался, стоит ли ему говорить правду о том, что он здесь, чтобы искать свою жену.
— Господин ГУ, — Су дан подошел к ГУ Няньшэню, чтобы тепло поприветствовать его.
Линь Ицянь вздрогнула, услышав ее кокетливый тон.
Когда она посмотрела на Су дань на мгновение, Линь Ицянь усмехнулась про себя.
— Хм, женщины!
Линь Ицянь чувствовала, что ей следовало бы сделать что-нибудь похуже с Су Данем раньше.
ГУ Няньшэнь нахмурился, глядя на Су Даня. Хотя он проигнорировал ее, Су дан продолжала идти ближе к нему. — Мистер … ГУ, когда ты приехал?”
— Мисс Су, пожалуйста, будьте почтительны. Я уже женат и боюсь своей жены, — ГУ Няньшэнь попятился, словно опасаясь быть ужаленным ядовитым Скорпионом.
Линь Ицянь был сбит с толку.
Не может быть, чтобы ГУ Няньшэнь боялся своей жены.
Как он мог так легко выдумать ложь?
Линь Ицянь наконец понял, как ГУ Няньшэнь использовал ее в качестве оправдания. — Какое бесстыдство! Она задумалась.
Слова и действия ГУ Няньшэня сильно смутили Су дань в этот момент, когда ее рука болталась перед ней после того, как он отклонил ее рукопожатие.
В конце концов она неловко опустила руку.
Настроение тоже стало неловким.
Менеджер Су Дана немедленно попытался спасти ситуацию. — Су дан, поторопись и оденься. Ты скоро выйдешь на сцену.”
Слова управляющего также напомнили Сэнди, что ему пора идти. — Благодарю тебя, Женщина-Кошка, за твою щедрость. Я хотел бы поблагодарить вас от имени всего нашего персонала.”
После искренней благодарности Линь Ицяня выражение лица Сэнди стало холодным, когда он посмотрел на Су Дан и ее менеджера. — Мисс Су, пожалуйста, сотрудничайте с Женщиной-Кошкой, меняя местами и вашу одежду.”
Услышав это, линь Ицянь немедленно отдала приказ своему помощнику. — Блу, сделай это.”
“В порядке.”
Ее помощник кивнул и тут же ушел выполнять приказ.
Увидев, как все начали работать, ГУ Няньшэнь молча пошел прочь.
Линь Ицянь посмотрела на него, и ее глаза загорелись. — Мистер … ГУ, разве ты не собираешься поприветствовать меня?” — Спросила она с улыбкой.
— Как поживаешь?” — Машинально спросил ГУ Няньшэнь.
Его голос звучал так, как будто его вообще нельзя было беспокоить.
— Хе-хе…
Не так давно он даже пригласил ее выпить с ним и даже вел себя перед ней грустно и обиженно. С тех пор, казалось, он совсем забыл о ней.
Линь Ицянь пожалел, что не записал то, что произошло с ним тогда.
Пока она проклинала себя, ГУ Няньшэнь внезапно заговорила: “Мне нужно кое-что сделать.”
Это был очень вежливый способ сказать, что он должен немедленно уехать.
Усмехнувшись про себя, Линь Ицянь повернулась и направилась в свою гардеробную, чтобы переодеться.
Не сумев найти Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь вернулся на свое место, чувствуя себя несколько подавленным.
Его мать, Сун Чанвэнь, сидела справа от него, в то время как пустое место слева предназначалось для Линь Ицянь.
Увидев, что он вернулся один, и, казалось, немного опустошенный, Сун Чангвэнь громко фыркнул. — Хех.”
В голосе Сун Чангвэнь звучал ужасный сарказм.
“Ваша жена сбежала с другим мужчиной?” — Спросила она после того, как ГУ Няньшэнь сел.
“Мне жаль вас разочаровывать, но она сейчас прикована к постели. Я надеюсь, что в следующем году вы сможете подержать на руках своего внука. Скажи своему младшему брату, чтобы он сдался”, — элегантно улыбнулся ГУ Няньшэнь.
Затем он отвернулся от Сун Чангвэнь и перевел взгляд на Т-образную сцену.
Его слова чуть не свели мать с ума.
Сун Чангвэнь стиснула зубы. Поскольку она осознавала свое окружение, она медленно приблизилась к ГУ Няньшэню, прежде чем мягко отчитать его. “Как ты смеешь расторгать контракт с Каллинанами ради семьи Лин?”
ГУ Няньшэнь пожал плечами. — Начальство должно быть таким безжалостным. Это похоже на то, как вы заставили семью Лин потерять свои продажи одним предложением.”
— ГУ Няньшэнь, мне кажется, ты сошел с ума…” Сун Чангвэнь чувствовала, что скоро потеряет сознание.
“ТСС… Мама, наслаждайся представлением” — перебил ее ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь жестом велел ей замолчать, а потом указал на сцену.
Свет снова зажегся, когда служащий из LY начал представлять продукцию LY. — Теперь у нас долгожданная Женщина-кошка!”
— Женщина-кошка будет демонстрировать нашу романтическую серию аксессуаров из розовых конфет.”
Кто-то в толпе громко закричал, когда объявили, что женщина-кошка выходит на сцену.
Вскоре после этого в центре сцены появился артистический ряд огней, и облако белого тумана поплыло вверх.
В тумане смутно виднелась женская фигура. На ней было длинное облегающее черное платье, которое еще больше подчеркивало ее изгибы. Ее сильное присутствие немедленно заставило аудиторию замолчать.
В этот момент почти все затаили дыхание.
Слышно было, как стрекочут вентиляторы.
“Разве они не говорили, что женщина-кошка будет носить Синего кита для грандиозного финала?”
“Разве вы не слышали? Су дан устроила скандал и не позволила ей забрать Синего кита. В конце концов, женщина-кошка была достаточно добра, чтобы пойти на компромисс и позволить Су Дану получить Синего кита для грандиозного финала.”
“О боже мой! Как можно сравнивать Су дан с Женщиной-Кошкой?”
— Однако женщина-кошка достаточно известна, чтобы не нуждаться ни в каком аксессуаре. Пока она на сцене, она будет в центре внимания.”
“Но я изменил свое восприятие Су дан. Разве она не боится, что поклонники Женщины-Кошки возненавидят ее за то, что она сделала?”
Несколько молодых мужчин и женщин открыто проклинали Су дана в спину.
ГУ Няньшэнь обернулся, чтобы посмотреть на них, когда они сразу же затихли.
— Э-э-э … …”
“Почему ты остановился?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Поскольку фотография ГУ Няньшэня и Су дань стала вирусной ранее в тот же день, молодые люди и женщины подумали, что он расстроен и хочет защитить Су дань.
Каждый из них выглядел испуганным, когда пытался объясниться. ГУ, мы просто несли чушь.”
“Я говорю серьезно.” ГУ Няньшэнь выглядел расстроенным.
‘Неужели эти люди не могут понять по выражению моего лица? Он задумался.
Когда женщина-кошка вышла на сцену, фотографы начали фотографировать ее, как только начали мигать огни камер.
Линь Ицянь грациозно пересек сцену и остановился на краю сцены, прежде чем принять позу для толпы.
— Теперь посмотрим, кому Женщина-кошка подарит розовую розу” — сказал ведущий, держа микрофон в руке.
Каждая модель держала в руке розу, которая соответствовала цвету аксессуара, который они носили. В конце своей прогулки по сцене они отдавали розу случайному зрителю.
На самом деле это была содержательная интерактивная сессия, которую планировали организаторы. Поскольку Линь Ицянь носила кольцо с розовым бриллиантом, роза в ее руке тоже была розовой.
Стоя на краю Т-образной сцены, Линь Ицянь внимательно оглядела публику. Маска на ее лице блестела, когда яркость огней вокруг нее время от времени менялась.
Ее взгляд наконец остановился на мужчине, сидевшем в VIP-секции, и уголки ее губ поползли вверх.
Затем она быстрыми шагами начала спускаться по сцене.
Когда все заметили, что она направляется к ГУ Няньшэню, зрители начали громко кричать.
— О боже, женщина-кошка идет к нашему генеральному директору, мистеру ГУ, — воскликнул ведущий на сцене.
— О-о-о … …”
Когда ГУ Няньшэнь услышал свое имя, он подсознательно поднял глаза и увидел высокую и стройную женщину, идущую к ней с розовой розой в руке.
Он слегка нахмурился, чувствуя отвращение к происходящему.
Прожекторы в холле были направлены на них обоих и казались ярче звезд на небе.
Линь Ицянь грациозно подошел к ГУ Няньшэню. Даже не спросив, согласен ли он, она сразу же вложила розу ему в руку, прежде чем элегантно повернуться. Положив руку на талию, она пошла прочь по сцене.
Когда ГУ Няньшэнь увидел, что женщина-кошка небрежно уходит, он медленно опустил взгляд на розу в своей руке.
— А Миссис Могла Бы? ГУ печалиться из-за того, что сказал Су дан?’
ГУ Няньшэнь вдруг вспомнил, что говорил Ци Шаодун. Без малейшего колебания он бросил розу на землю, словно она обожгла ему руку.
Все видели, что он тогда сделал.
Генеральный директор мега выбросил розу, подаренную Женщиной-Кошкой. Он отказался жить мечтами миллионов поклонников Женщины-Кошки.
Какой безжалостный человек!
Несмотря на то, что он получил то, что все хотели, он не думал об этом.
Ситуация внезапно стала неловкой…
Хозяин тут же попытался разрешить неловкую ситуацию. — Дальше у нас будет грандиозный финал. Удостоенная наград актриса Baimei, Су дан, будет демонстрировать Синего кита, на создание которого ведущий дизайнер LY потратил десять лет.”
Синий кит был изюминкой шоу, а также изюминкой всего мероприятия.
Услышав, что сказал ведущий, все снова переключили внимание на сцену.
— Синий кит — это наш единственный проект в духе чистой любви. Дизайнер создал его, вдохновившись двумя китами, выросшими вместе. Сама идея возникла из самой чистой и прекрасной формы любви.”
Вслед за представлениями ведущего на сцене появилась художественная гамма огней, а сверху постепенно опустился замысловатый стул. На нем сидела молодая леди в белом свадебном платье. В то же время пара белых крыльев за спиной делала ее похожей на ангела, спустившегося с небес.
Почти все затаили дыхание, ошеломленные прекрасным зрелищем.
Помимо ее наряда, ожерелье, серьги и кольцо с голубым бриллиантом, которое она носила, были столь же привлекательны.
Когда кресло наконец приземлилось на землю, Су дан лениво вытянула руки, прежде чем встать.
Су дан мгновенно поднялась на сцену и начала ходить, как профессиональная модель, положив руку на талию.
ГУ Няньшэнь уставился на ожерелье на шее Су Даня.
В ушах у него звучал голос хозяина дома. — Сама идея возникла из самой чистой и прекрасной формы любви.…”
Подсознательно он положил руку на подлокотник, а потом положил подбородок на ладонь.
Ему нравилась эта песня, которую она тихонько напевала в прекрасное весеннее утро.…
Его внимание привлек ее ярко-оранжевый наряд в жаркий летний день…
А может быть, это был теплый лунный свет в прохладную осеннюю ночь, который освещал ее спину…
Или это было идеальное сочетание ее белого хлопкового свитера и зимнего снега, в сочетании с теплой улыбкой, когда она подошла к пожилой женщине на улице, которая продавала сладкий картофель?
Казалось, она уже давно была в его сердце.
Линь Ицянь надела кепку и тихо прошла в VIP-зону, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда она пришла, то заметила, что ГУ Няньшэнь полностью сосредоточен на Су Дане и улыбается про себя, как будто увидел прекрасное произведение искусства.
Казалось, он улыбается весеннему порыву ветра и ощущению солнечного тепла.
Любой, кто видел его лицо прямо сейчас, мог представить себе, какие романтические мысли у него были.
Глаза линь Ицянь потемнели, когда она остановилась, чтобы не окликнуть ГУ Няньшэня по имени. Вместо этого она мягко кивнула Сун Чанвэнь, которая сидела рядом с ГУ Няньшэнем с другой стороны.
Затем она тихо села рядом с ГУ Няньшэнем.
При этом ее рука случайно коснулась руки ГУ Няньшэня.
Почти мгновенно ГУ Няньшэнь вышел из своего воображения и заметил, что женщина рядом с ней казалась произведением искусства, о котором он думал.
Когда выражение его лица смягчилось, он бессознательно поднял руку и потянулся к лицу женщины.
ГУ Няньшэнь хотел почувствовать, что она настоящая.
— Нианьшен, роза, которую дала тебе Женщина-Кошка, лежит на полу.”
Сун Чанвэнь внезапно подняла розу с земли и передала ее ГУ Няньшэню.
Рука ГУ Няньшэня задрожала, но он быстро отдернул ее.
В то же время он отвернулся от лица Линь Ицяня и сердито уставился на Сун Чанвэнь.
Неужели это его биологическая мать?
В этот момент с другой стороны послышался голос Линь Ицяня. — Женщина-кошка лично подарила тебе этот цветок?”
— Взволнованно спросила линь Ицянь, глядя на розу, которую Сун Чанвэнь вручила ГУ Няньшэню.
ГУ Няньшэнь не знал, что сказать. Через мгновение он повернулся и посмотрел на Сун Чангвэнь. — Мама, разве модель в маске не дала тебе это?”
Сун Чангвэнь потеряла дар речи.
Неужели этот бесстыдник действительно ее сын?
ГУ Няньшэнь тут же повернулся и посмотрел на Линь Ицяня. “Разве я не просил тебя подождать меня? Куда ты пропал?”
Он казался очень расстроенным.
Линь Ицянь не могла не вспомнить нежное выражение лица ГУ Няньшэнь минуту назад, когда она начала чувствовать себя столь же расстроенной. — ГУ Няньшэнь, я так долго ждал тебя. Знаете ли вы, как это было утомительно?”
Она была так измучена, что почти сдавалась в бесчисленных случаях.
Линь Ицянь был единственным человеком, который знал, как она устала.
В то же время она прекрасно понимала, почему вдруг так расстроилась. Потому что она больше не была довольна его присутствием. На самом деле она хотела, чтобы он смотрел на нее только с обожанием.
Наконец-то случилось то, чего она боялась больше всего.
ГУ Няньшэнь не ожидал, что линь Ицянь вдруг расстроится. В этот момент он был ошеломлен.
Глядя на нее, он видел, что ее глаза наполнились слезами. ГУ Няньшэнь почувствовал, как в его сердце поднимается паника.
Выпрямив спину и подняв руки, он не знал, что делать дальше.
Линь Ицянь глубоко вздохнула и тут же попыталась прийти в себя. Она беспечно отвернулась от ГУ Няньшэня.
Как раз в этот момент Су дань достигла края Т-образной сцены и оказалась лицом к лицу с ГУ Няньшэнем и линь Ицяном.
Когда женщина-кошка появилась раньше, все обратили на нее свое пристальное внимание. Точно так же все теперь были сосредоточены на аксессуарах, которые выставляла Су дан.
В руке она держала голубую розу. Остановившись, она медленно поднесла розу к носу и понюхала.
“Кому Су дан отдаст розу?”
Ведущий начал подбадривать публику, когда все начали смотреть на розу в руке Су Даня.
Несколько человек из зала посмотрели на ГУ Няньшэня. В конце концов, эти двое заполнили заголовки газет сегодня утром.
Под любопытными взглядами зрителей Су дань приподняла концы своего платья, прежде чем осторожно спуститься со сцены и направиться к ГУ Няньшэню.
Весь зал погрузился в молчание…
Неужели Су дан осмелится подарить цветок мужу женщины прямо у нее на глазах?
Когда ГУ Няньшэнь увидел Су Даня, идущего к нему, его глаза расширились, когда его инстинкт выживания включился, заставляя его повернуться, чтобы посмотреть на Линь Ицяня.
Хотя ГУ Няньшэнь открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова.
В то время как он оставался в состоянии дилеммы, Су дан в конце концов появился перед ними.
В зале воцарилась зловещая тишина.
Все затаили дыхание, ожидая, что произойдет дальше.
Хотя иностранцы не понимали, что происходит, на их лицах было написано одинаковое волнение.
ГУ Няньшэнь положил руку на плечо Линь Ицянь, намереваясь взять ее за руку. Однако в конце концов он этого не сделал. Вместо этого он прижался щекой к руке.
Несмотря на спокойное выражение его лица, он был в панике внутри.
Когда Су дан встала перед ГУ Няньшэнем, она впервые увидела его лицо. Как только все подумали, что она собирается отдать розу ему, она внезапно подняла руку и протянула розу Линь Ицяну.
— Этот цветок, конечно, достанется госпоже ГУ.”
С элегантной улыбкой на лице Су дан держала голубую розу перед Линь Ицианем. — Миссис “ ГУ, ты сказал, что я должен относиться к тебе лучше.”
Когда Линь Ицянь услышала это, она повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня наивно и невинно. — ГУ Няньшэнь, она хотела бы обменять розу на тебя.… Готовы ли вы принять это?”
Глаза линь Ицянь были почти такими же чистыми, как вода, особенно когда она пыталась притвориться невинной.
Нельзя было даже сказать, что она притворялась.
‘А что тут происходит?
ГУ Няньшэнь нахмурился, глядя на Линь Ицяня в замешательстве.
Тем не менее, большинство слушателей могли понять, что сказал Линь Ицянь. Она имела в виду, что Су дан пытается сблизиться с ГУ Няньшен, проявляя к ней доброту.
Другими словами, Су дань хотела попросить у Линь Ицянь разрешения забрать у нее мужа.
Выражение лица СУ дан стало неловким, когда она заставила себя улыбнуться. — Миссис “ ГУ, ты не можешь так шутить.”
В глазах Су Дана была ненависть.
Сделав паузу, Су дан продолжил: — Однако я знаю, что ты все равно любишь пошутить. Не так давно вы даже утверждали, что семье Линь удалось нанять на Ва для поддержки ваших продуктов.”
Пока Су дан говорила, она оглядела аудиторию с кривой улыбкой на лице.
Когда все услышали, что она сказала, они ахнули от удивления. Помимо того, что линь Ицянь и Сун Чанвэнь соревновались друг с другом, и что ГУ Няньшэнь не разрешалось помогать ей, семейный бизнес Линь никак не мог позволить себе нанять на ва, который был главной знаменитостью. Даже при поддержке Мега это казалось маловероятным.
Линь Цюань занимал самое высокое место между первым и вторым эшелонами среди предприятий страны. Между тем на ва был всемирно известной знаменитостью.
Для Мега это было, пожалуй, разумное совпадение. Однако сравнение Линь Цюаня с на ва только ухудшило бы репутацию последнего. Даже если управляющая компания на ва согласится, она не согласится.
— Да, мы все слышали, что сказала миссис Уотсон. ГУ сказал перед началом мероприятия: «кто-то скинулся.
Казалось, что миссис ГУ действительно трубила в свою собственную трубу.
Один человек за другим начинали выступать против Линь Ицяня. Тем не менее, трое членов семьи Гу оставались спокойными.
Сун Чангвэнь умела сохранять спокойствие, потому что очень хорошо знала своего сына.
“Я слышал, как меня звали по имени?”
Внезапно послышался низкий женский голос. Она говорила с американским акцентом.
Когда все повернулись, чтобы посмотреть на говорившего, свет в зале внезапно стал ярче. Когда все увидели, кто это был, они были шокированы.
Это была белая женщина лет двадцати пяти, ростом 170 см, с длинными светлыми волосами. Ее светло-голубые глаза были почти такими же голубыми, как ясное голубое небо, и, казалось, могли очаровать каждого, кто их видел.
У нее были такие титулы, как «международная мегазвезда», лауреат премии Всемирного кинофестиваля За лучшую женскую роль и бесчисленное множество других наград.
“О боже, это на ва.”
— На ва действительно здесь.”
— Это слишком увлекательно. Здесь и Женщина-Кошка, и на ва.”
Публика пришла в сильное возбуждение.
Все почти забыли о ювелирной витрине ли. Даже Су дан, которая носила аксессуар к 10-летию ли, Синий Кит, была полностью проигнорирована.
Когда Су дан увидела на ва, ее глаза загорелись. — На ва, ты действительно согласился одобрить продукцию Линь Цюаня?” — Спросила она с улыбкой.
Прежде чем на ва успел ответить ей, она уже начала самодовольно улыбаться.
Су дан была уверена, что на Ва не поддержит косметический бренд второго уровня. Все, чего она сейчас ждала, — это ответа на ва, который окончательно поставит Линь Ицяня в неловкое положение.
Тем временем все присутствующие также с нетерпением ждали ответа на ва, чтобы выяснить, не выдумал ли Линь Ицянь всю эту историю.
ГУ Няньшэнь был единственным человеком, который все это время не отводил взгляда от Линь Ицяня.
Хотя ему хотелось взять ее за руку, чтобы подбодрить, он заметил, что она выглядит очень спокойной. Таким образом, он начал сомневаться в себе.
По ее спокойному взгляду он понял, что даже без него она смогла бы нанять на ва. Она не позволит Су Дану смутить ее таким образом.
Наконец, на ва заговорил. “Я уже пользовался их продукцией раньше. Они довольно хороши. На самом деле мы уже подписали контракт сегодня вечером.”
— Невозможно…
‘Как такое могло случиться?
Су дан недоверчиво уставился на на ва.
В этот момент Линь Ицянь встал и улыбнулся Су Даню. — Мисс Су, мне очень жаль. Я надеюсь, что мы сможем работать вместе, если такая возможность появится в будущем.”
Улыбка линь Ицяня была подобна победоносному флагу, развевающемуся перед лицом Су Даня.
Су дан почувствовала себя крайне неловко.
С вымученной улыбкой Су дань начал говорить: «если бы Цянь Хуэй не упомянул о продуктах Линь Цюаня, я бы никогда даже не услышал о них.”
Она изо всех сил старалась держать себя в руках. — Однако на ва достаточно добр, чтобы одобрить вашу продукцию. Я должен вас поздравить.”
Су дан кивнула Линь Ицянь, прежде чем развернуться и направиться обратно к сцене. Если бы в земле была дыра, она бы прыгнула прямо в нее.
“Раз уж ты хочешь поздравить ее, почему бы тебе не показать это более искренне? — ГУ Няньшэнь встал и посмотрел на Су Даня. “Я слышала, что ты научилась танцевать еще в школе. Почему бы тебе не потанцевать для моей жены на этой сцене?”
Пока ГУ Няньшэнь говорил, он схватил линь Ицянь за талию и притянул ее ближе к себе, пока все смотрели на него.
— А-а?
ГУ Няньшэнь пригласил первоклассную актрису на танец для своей жены.
Это определенно было серьезным оскорблением для Су дан.
Хотя некоторые люди начали чувствовать, что ГУ Няньшэнь перешел черту, никто не осмеливался показать это. В конце концов, они всего лишь наблюдатели и не должны попадать в ненужные неприятности.
Линь Ицянь в замешательстве посмотрела на мужчину рядом с ней. Хотя она была уверена, что он не поможет Су Дану, она не ожидала, что он встанет на ее сторону таким прямым способом.
На самом деле, он даже сделал это таким хитрым способом. Он приглашал Су дань танцевать для Линь Ицянь.
Су дан больше не мог этого выносить. ГУ, перестань шутить. Я здесь в качестве модели, — ответила она, стиснув зубы.
Затем она повернулась и пошла дальше.
— Хе-хе!”
ГУ Няньшэнь усмехнулся, прежде чем заговорить: “вы получаете только пять миллионов долларов за это шоу. Я заплачу вам десять миллионов долларов, если вы станцуете для моей жены. Так ты заработаешь гораздо больше.”
“ГУ Няньшэнь, тебе не кажется, что ты зашел слишком далеко?” Су дан обернулся и сердито посмотрел на ГУ Няньшэня.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным.
В зале воцарилась тишина, все нервно затаили дыхание.
— Позвони в штаб-квартиру своей компании. Они использовали меня, чтобы сочинять истории, чтобы привлечь внимание в интернете. Это, вероятно, подходящая расплата за то, что они сделали. Что плохого в том, чтобы пригласить артиста, которым они руководят, танцевать для моей жены?” — Холодно отрезал ГУ Няньшэнь.
Наконец-то выяснилось, что компания СУ Дана использует Мистера ГУ, чтобы привлечь к себе внимание.
Это было ужасно для компании СУ Дана. Они использовали женатого мужчину, чтобы привлечь внимание к своим публикациям. Думали ли они вообще о том, что будет чувствовать жена этого человека?
Все чувствовали, что их взгляд на человечество подвергается сомнению.
Лицо Су дань побледнело, так как она больше не могла выносить насмешливого поведения ГУ Няньшэня, а также того факта, что все теперь обсуждали ее.
Когда ее менеджер увидел, что происходит, он немедленно подошел к ней, чтобы предложить некоторую помощь.
Менеджером Су Дана был высокий молодой человек лет тридцати с небольшим. Он был довольно известен в индустрии развлечений. На самом деле, он внес большой вклад в нынешнее состояние успеха Су Дана.
Он должен быть вполне способен разрешить такие сложные обстоятельства, чтобы суметь продвинуться так далеко в своей карьере. С улыбкой он подошел к ГУ Няньшэню. — Мистер … ГУ, пресса просто выдумала все это. Су дан понятия не имела, что происходит.”
“Неужели это так?” ГУ Няньшэнь фыркнул.
“Конечно. Наша компания не смогла сразу прояснить ситуацию. Действительно, это наша вина. Я хотел бы извиниться перед вами от имени нашей компании и Су Дана,-сказал управляющий, поклонившись ГУ Няньшэню под углом девяносто градусов.
Он казался вполне искренним.
Однако на ГУ Няньшэня это, похоже, не произвело впечатления. “Кто ты такой?” — Холодно спросил ГУ Няньшэнь.
“…”
Все присутствующие резко вздохнули.
Когда они смотрели на ГУ Няньшэня, они, казалось, еще больше боялись его.
ГУ Няньшэнь открыто орал на иностранца на глазах у всех. Было ли что-то, чего он боялся делать?
Тем не менее, многие члены аудитории чувствовали, что Су Дан и ее менеджер не были несправедливо обвинены в том, что они сделали. Они должны были подумать о последствиях до того, как ситуация вышла из-под контроля.
Менеджер Су Дана казался ужасным в этот момент. Тем не менее, он знал, что это была Галактика, а также территория Мега. Более того, он знал, что если ГУ Няньшэнь сможет поднять этот трюк с прессой, то у него наверняка будет достаточно доказательств против них.
Не обращая внимания на управляющего, ГУ Няньшэнь повернулся к Су Даню. “Вы запятнали мою репутацию и испортили отношения между моей женой и мной. За все эти проступки я готов простить тебя, если ты станцуешь для моей жены.”
Говоря это, он притянул линь Ицянь за талию еще ближе к своему телу.
Эти двое слиплись, как клей.
Хотя сама Линь Ицянь казалась высокой и стройной, рядом с ГУ Няньшэнем она казалась карликом.
Напротив, ГУ Няньшэнь казался необычайно высоким и грозным.
Хотя на первый взгляд они не казались идеальной парой, казалось, что они созданы друг для друга.
Чем больше смотришь на этих двоих, тем больше чувствуешь, что они рождены быть парой.
Кто сказал, что мистер ГУ плохо обращался со своей женой?
Во всей индустрии развлечений, а также в мире магнатов, сколько мужчин на самом деле смогли бы держать своих жен близко к себе перед многочисленными средствами массовой информации и аудиторией, чтобы прояснить себя?
ГУ Няньшэнь, несомненно, был заботливым мужем.
Тем временем Линь Ицянь мысленно ругалась. С каких это пор у них нормальные супружеские отношения? С каких это пор она ревнует его к другой женщине?
Если он был способен выдумывать такие вещи, то наверняка заранее подготовил сценарий.
Но… Зачем он это делает?
Тем не менее, Линь Ицянь подняла голову и посмотрела на мужчину рядом с ней, как будто она внезапно поняла, в чем дело.
Он все тот же старый ГУ Няньшэнь. В нем не было ничего особенного…
Видя, что ГУ Няньшэнь не реагирует положительно ни на одну из его тактик, менеджер Су дань вместо этого начал пробовать их на ней.
Поскольку Су дан была гордой и высокомерной личностью, она, естественно, не хотела танцевать для Линь Ицяня. Это будет самая неловкая вещь в ее жизни.
Так как они заставляли ее делать это, Су дан решила сделать все возможное. — ГУ Няньшэнь, перестань притворяться влюбленной голубкой. Даже твоя биологическая сестра говорит, что ты и линь Ицянь спите в разных комнатах. А все потому, что она много раз спала с твоим дядей и даже ездила за ним за границу. Ты всегда чувствовал отвращение к этому и поэтому никогда не спал с ней…”
Су дан говорил очень плохие вещи. В глазах Линь Ицяня мелькнула холодность. Внезапно кто-то бросился к Су Дан и ударил ее по лицу.
БАМ!
Су дан почувствовала, как ее щеки запылали.
Линь Ицянь смотрела на Сун Чанвэнь широко открытыми глазами.
— Юная леди, если вы думаете, что ваш рот недостаточно воняет, вы можете набить себе немного какашек. Однако, пожалуйста, следите за своими словами.” Сун Чангвэнь сердито посмотрела на Су Даня.
Это было угрожающее предупреждение. Су дан отпрянула, когда ее челюсть отвисла, а лицо покраснело.
Аудитория погрузилась в молчание.
Все в семье ГУ были угрозой.
Это относилось как к старым, так и к молодым членам семьи.
Однако Линь Ицянь был удивлен тем, что Сун Чанвэнь напрямую ударила Су Даня. Она только думала, что Сун Чангвэнь заговорит.
В конце концов, Су дан оскорбила и своего сына, и своего младшего брата.
След от пяти пальцев постепенно появился на лице Су дан после пощечины.
Вся толпа притихла.
Линь Ицянь была ошеломлена на мгновение, прежде чем повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня. — ГУ Няньшэнь.”
— Называй меня мужем!” ГУ Няньшэнь повернулся к ней и молча предупредил:
Почти сразу же ГУ Няньшэнь одной рукой приподнял подбородок Линь Ицянь и прижался губами к ее губам.
Внезапно ГУ Няньшэнь поднял другую руку и положил ее за талию Линь Ицяня, прежде чем притянуть его к себе. Его действия заставили Линь Ицянь бессознательно встать на цыпочки.
Когда мысли Линь Ицянь были прерваны, она почувствовала, что все смотрят на них. Ее охватила паника.
Подняв руку, она собиралась оттолкнуть ГУ Няньшэня.
Однако она ясно чувствовала биение его сердца, тепло и запах его тела.
Это было все, о чем она когда-либо мечтала. Постепенно она перестала двигаться.
Когда Линь Ицянь посмотрела ей в глаза, она почувствовала, что смотрит в глубокую пропасть. Однако, даже если бы она знала, что там есть пропасть, она охотно прыгнула бы в нее.
На самом деле она будет ждать его в бездне и надеяться, что из нее выйдет что-то хорошее.
В этот момент Линь Ицянь совсем забыл о Сяоюе. Все, о чем она могла думать, был этот мужчина перед ней, который полностью контролировал все ее эмоции В подростковом возрасте.
Этот человек из ее прошлого всегда мог пробудить в ней самые глубокие чувства одним взглядом или улыбкой.
Горько-сладкие воспоминания нахлынули на Линь Ицяня. Ей вспомнились ностальгические моменты прошлого.
Ее рука, повисшая в воздухе, медленно потянулась за плечи мужчины, и она крепко прижалась к нему.
Она ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной, чтобы крепче прижать его к себе. Как бы ей хотелось, чтобы он принадлежал только ей одной.
Не успела она опомниться, как ее глаза наполнились слезами.
Когда ГУ Няньшэнь заметил это, его тело замерло, так как он мгновенно оправился от состояния ревности.
Он быстро оторвал свои губы от губ Линь Ицяня.
Когда Линь Ицянь открыла глаза, она посмотрела прямо в холодный взгляд ГУ Няньшэня. Внезапно ей показалось, что она очнулась ото сна, и ее рука соскользнула с его спины.
Хотя она была готова отстраниться, ГУ Няньшэнь внезапно обвил рукой ее левое запястье и притянул к себе. С улыбкой он оглядел камеры, которые держали репортеры вокруг них, прежде чем повернуться к Су Дан и ее менеджеру. “Я восхищаюсь вашим мужеством, Мисс Су, но, возможно, вам придется заплатить большую цену за то, что вы сделали.”
Затем он потянул Линь Ицяня за собой, направляясь к выходу.
Линь Ицянь не сопротивлялся ему. На протяжении всего процесса она продолжала смотреть на его лицо сбоку. Его нежное поведение было всего лишь игрой, и она охотно подыгрывала ему.
Вдохновение Линь Ицянь, полученное от ГУ Няньшэня, заставило ее играть роль совершенно самостоятельно.
Выйдя из зала, ГУ Няньшэнь отпустил руку Линь Ицяня. Очнувшись от собственных мыслей, она бессознательно отдернула руку от ГУ Няньшэня.
Опустив голову, она прикрыла рот рукой.
Пока ГУ Няньшэнь холодно и отстраненно смотрел на Линь Ицяня, он ничего не сказал.
В этот момент к ним подбежал мужчина лет тридцати, а за ним еще несколько человек. Увидев ГУ Няньшэня, он ускорил шаг и начал извиняющимся тоном говорить: ГУ, прости, что опоздал.”
Линь Ицянь признал в этом человеке важную фигуру в индустрии развлечений. Он был наследником Jing Se Media, Jing Yuling, который владел компанией, в которой работал Су дан.
Когда Линь Ицянь увидела, как Цзин Юлин извиняется перед ГУ Няньшэнем, она была искренне удивлена тем, насколько могущественным был мега. С таким огромным основанием бизнеса, Мега должен был иметь доминирование над всеми другими отраслями промышленности.
— Художники в вашей труппе действительно потрясающие.” ГУ Няньшэнь фыркнул, глядя на Цзин Юйлин.
Затем выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным, и он сразу же направился к выходу.
— Я обязательно заглажу свою вину, Мистер ГУ, — все еще извиняясь, сказал Цзин Юйлин, глядя на ГУ Няньшэня со спины.
Дав свое обещание, Цзин Юлин повернулся к Линь Ицяну и улыбнулся. — Сегодня вечером один из членов нашей компании сильно оскорбил вас. Я искренне надеюсь на ваше прощение.”
Это было очень дипломатичное извинение. Линь Ицянь улыбнулся, не сказав ни слова.
Затем она последовала за ГУ Няньшэнем. Тем не менее, она держалась на небольшом расстоянии позади него, когда шла.
Выйдя из торгового центра, они заметили, что в открытом поле не так уж много людей. Хотя было уже девять часов, вокруг все еще ярко горели огни.
Первоначально водитель ГУ Няньшэня ждал у выхода из места проведения мероприятия. К этому времени он также вышел, чтобы встретиться с ГУ Няньшэнем и линь Ицяном.
Увидев, что машина припаркована на улице, ГУ Няньшэнь немедленно подошел к ней, чтобы открыть дверь. Однако вместо того, чтобы сесть в машину, он открыл бардачок, чтобы достать пачку сигарет, прежде чем положить одну в рот.
Водитель быстро нашел зажигалку, прежде чем передать ее ГУ Няньшэню.
Когда сигарета закурила, ГУ Няньшэнь взял ее двумя пальцами и глубоко затянулся, прежде чем поднять голову и выпустить облако дыма.
ГУ Няньшэнь пытался избавиться от раздражения, которое он чувствовал в своем сердце.
Линь Ицянь впервые увидел, как ГУ Няньшэнь курит. В тот же миг незапятнанное впечатление от ГУ Няньшэня было стерто. В этот момент ГУ Няньшэнь нахмурился, как будто его беспокоил бесконечный список проблем.
Линь Ицянь скрестила руки на груди, стоя перед ним и глядя на него.
Она видела, как он делал одну затяжку за другой, прежде чем выдохнуть дым в рот.
Наконец он дошел до конца сигареты. Он швырнул сигарету на землю и затушил ее носком ботинка.
Затем он поднял голову и посмотрел прямо на водителя, не встречаясь взглядом с Линь Ицяном. “Отправить ее домой.”
Это был бессмысленный приказ. Затем ГУ Няньшэнь достал свой телефон, как будто собирался позвонить.
Однако он по-прежнему не смотрел на Линь Ицяня.
Линь Ицянь прикрыла рот рукой и опустила голову, чтобы он не увидел Горького выражения на ее лице.
Через мгновение она подняла голову, прежде чем слегка встряхнуть ее. “Все в порядке. Вы можете взять водителя. Мне нужно встретиться с на ва, чтобы обсудить с ней кое-что, связанное с работой. У нее осталось всего два часа.”
Прежде чем ГУ Няньшэнь успел отреагировать, Линь Ицянь немедленно развернулся и пошел обратно в торговый центр.
То, как она двигалась, казалось спокойным и сдержанным, как будто ее совсем не беспокоило то, что произошло раньше.
Войдя в торговый центр, Линь Ицянь ускорила шаг. Быстрым движением она поднялась на второй этаж и вошла в туалет.
Стоя перед умывальником, она открыла кран и постоянно плескала воду себе в лицо.
Наконец, когда она почувствовала, что все ее лицо онемело, она закрыла кран, чтобы остановить льющуюся воду. Выпрямившись, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале, она улыбнулась.
Она сделала несколько шагов назад и прислонилась к стене.
Внезапно у нее в сумочке зазвонил телефон. Поняв, что ее мысли были прерваны, Линь Ицянь неторопливо достала телефон.
На экране появилось имя на ва.
Линь Ицянь взяла себя в руки, прежде чем ответить на звонок. “Эй.”
— Моя дорогая, мне так жаль, что я даже не могу поприветствовать тебя прямо.” Это был знакомый голос на ва.
В голосе На ва слышалось скорее сожаление, чем сожаление.
Косвенно Линь Ицянь почувствовал себя утешенным ее тоном. “Я очень благодарен, что вы смогли прийти, — нахмурился Линь Ицянь.
“Не беспокойся об этом. Я уже объявил о наших рабочих отношениях на всех платформах социальных сетей. Я буду иметь дело с бай Се непосредственно по всему, что связано со стрельбой.”
“В порядке.” Линь Ицянь кивнул.
— А, понятно. Я должен тебе кое-что сообщить, — добавил На ва.
“В чем дело?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
— Твой красивый муж пришел за мной еще до начала мероприятия.”
“Почему он искал тебя?”
— Он просил меня поддержать вашу компанию. Более того, он даже предложил сто миллионов за одобрение проекта.”
Сто миллионов долларов…
Линь Ицянь потерял дар речи. Она отказывалась в это верить. Однако она знала, что на Ва не станет лгать ей.
Однако, почему ГУ Няньшэнь сделал это?
“Он все еще очень красив. Возможно, вы могли бы обращаться с ним как с другом-с-выгодой, — сказал на ва.
Линь Ицянь потерял дар речи.
За несколько минут эта женщина раскрыла свою истинную сущность.
Прежде чем на ва успела сказать что-то еще, Линь Ицянь перебил ее: — Дорогая моя, ваше время драгоценно. Я больше не буду докучать вам. Я люблю тебя. Я вешаю трубку.”
Когда Линь Ицянь закончила фразу и уже собиралась повесить трубку, на ва продолжил: “детка, пожалуйста, подумай над моим предложением. Он такой красивый мужчина. Между физическим влечением и эмоциональной связью я бы выбрал физическое влечение.”
Линь Ицянь не хотела больше слушать то, что сказала на Ва, и тут же повесила трубку.
Затем она фыркнула в трубку.
С восемнадцати лет она отдавала предпочтение физической привлекательности.
После разговора с на ва Линь Ицянь почувствовал себя намного лучше. Было здорово иметь рядом такого друга. Хотя они редко контактировали друг с другом, на ва всегда появлялся в важные моменты.
Однако… Зачем ГУ Няньшэню понадобилось искать на ва?
Линь Ицянь опустила руки и снова прислонилась головой к стене. Она мысленно прокрутила сцену, когда они с ГУ Няньшенем целовались.
Это было то же самое горько-сладкое чувство.
Ей хотелось быть более наивной и рассеянной. Если бы это было так, она могла бы жить счастливо, как жена ГУ Няньшэня.
Поскольку торговый центр был закрыт в десять часов, большая часть толпы уже ушла. Линь Ицянь готовился выйти из главного входа.
Внезапно справа от себя она услышала знакомый звук. — Шеф Лин.”
Фан Хэйян был единственным человеком, который обращался к ней подобным образом.
Когда Линь Ицянь остановилась, она повернулась и посмотрела в ту сторону, откуда донесся звук. Тут же в поле зрения появился фан Хэйян. На нем была темно-синяя футболка и черная кепка, надетая задом наперед. В этот момент он уже не носил очков. В это мгновение он уже не казался тем свежим выпускником, каким был когда-то.
Если бы он не обратился к ней так, как он это сделал, и если бы не его знакомый голос, Линь Ицянь, возможно, не узнала бы его с первого взгляда.
Рядом с ФАН Хэ Яном стояли еще двое молодых людей, одетых точно так же.
Увидев, что линь Ицянь повернулся к нему, фан Хэйян ускорил шаги. — Какое совпадение, шеф Лин.”
Когда он улыбнулся, его совершенно белые зубы обнажились.
Он излучал чистую и яркую ауру.
Увидев, что фан Хэйян был с группой друзей, она кивнула ему и собралась уходить.
Внезапно молодой человек справа от фан Хэйяна сделал шаг вперед и уставился на Линь Ицяня. На его лице медленно появилась улыбка. — Эй, Хеян, кто эта прекрасная дама?”
— Она выглядит очень знакомой. Но я не могу вспомнить, где я видел ее раньше.” Тут вмешался другой человек.
— Милая леди, я серьезно. Это определенно не пикап-линия. Я не настолько старомоден,-добавил он.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Судя по тому, как вели себя эти двое мужчин, Линь Ицянь мог только догадываться, что фан Хэйян был таким же щеголем, как и они.
Честно говоря, она догадывалась об этом с того самого дня, как увидела его с мотоциклом. Линь Ицянь определенно не могла судить о нем по первому впечатлению, которое он произвел на нее.
“Не волнуйся. Я не опоздаю” — кивнул фан Хэйян.
— Эй, красотка, Ты не против добавить меня в Wechat?” Один из двух мужчин рядом с ФАН Хэйян внезапно спросил Линь Ицяня со смешком.
Прежде чем Линь Ицянь успел что-то сказать, фан Хэйян бросил на него предостерегающий взгляд. “Теперь вы оба можете заблудиться.”
Теперь он казался по-настоящему взбешенным.
Даже линь Ицянь был слегка ошарашен. Фань Хэйян, казалось, стал серьезным почти за долю секунды.
Его друзья тут же перестали улыбаться и убрали телефоны. — Ладно, мы уходим.”
Как только они заговорили, они начали уходить.
Фан Хэйян продолжал с несчастным видом смотреть на двух мужчин, прежде чем снова взглянуть на Линь Ицяня.
— Шеф Лин, я уверен, что вы были здесь на мероприятии ли, не так ли?” Он снова улыбнулся.
— Да, — кивнул Линь Ицянь.
Судя по ее личности, фан Хэйян не удивилась, что она приехала сюда на большое событие.
Тем не менее, она чувствовала, что это действительно было совпадением для них встретиться здесь.
— Шеф Лин, вы видели женщину-кошку?” — Взволнованно спросил фан Хэйян.
Неужели этот человек тоже один из ее поклонников?
Линь Ицянь нахмурился. “Да, это так.… Почему ты спрашиваешь?” — Подсказала она.
“Женщина-кошка — моя богиня, — сказал Фан Хэйян, подходя ближе к Линь Ицянь. “Она так же красива, как утверждают слухи? У нее потрясающее тело и пронзительный взгляд?”
Выражение лица линь Ицяня мгновенно стало мрачным.
Она молча смотрела на фан Хэйяна в течение секунды, прежде чем кивнуть. “Да. Она определенно заглянула бы прямо в душу такого щеголя, как ты.”
Фан Хэйян выпрямил спину, давая понять, что он серьезный человек.
Затем он посмотрел на Линь Ицянь и заговорил более приятным тоном: “кроме того, независимо от того, насколько она хороша, она никогда не будет такой красивой, как вождь Линь.”
Линь Ицянь склонила голову набок, услышав, что он сказал.
“Ты никогда не встречался с Женщиной-Кошкой лично. Откуда ты знаешь, что она красивее меня?” — Шутливо спросила она
Это был первый раз, когда кто-то сравнил ее с женщиной-кошкой с точки зрения внешнего вида.
“Если она хорошенькая, зачем ей носить маску? Какая женщина захочет скрыть свою красоту?”
Фан Хэйян казался абсолютно уверенным в своей гипотезе.
Линь Ицянь хихикнула, отказываясь развивать эту тему.
“Разве вы не окончили Университет национальной обороны? Почему ты не служишь стране?” Линь Ицянь внезапно сменил тему разговора.
Фан Хэйян был захвачен врасплох.
— Шеф Лин, это вы… — Фан Хэйян был ошеломлен.
— Хе-хе. Держу пари, тебе даже не пришлось тратить сто долларов на сертификат того университета, который ты якобы окончил, а?” Линь Ицянь усмехнулся.
“Как такое вообще возможно? Я потратил пятьсот долларов, а они даже попросили еще… — лицо фан Хэйяна покраснело.
Внезапно он понял, что только что сказал, и замолчал.
Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Линь Ицянь, он увидел, как она хитро улыбается.
Наконец, он нахмурился и ответил беспомощным тоном: “Я беспокоился, что мой оригинальный сертификат будет отражать мой фактический опыт.”
Сказав это, он продолжал смотреть на Линь Ицяня. На ее лице все та же понимающая улыбка. Поэтому он не осмелился солгать ни разу.
Почесав в затылке, он продолжил: — Посмотри на меня. Как я могу хорошо служить стране? Я только сделаю все еще хуже. У меня даже не было возможности выбрать, в какой университет я поступлю. Это было определено вождем Фангом.”
Наконец-то линь Ицянь узнал свое семейное происхождение.
— Хм. Не опаздывай завтра на работу” — удовлетворенно кивнул Линь Ицянь.
Затем она повернулась и пошла прочь.
Она казалась несколько довольной собой. Пока фан Хэйян продолжал смотреть на нее, на его лице появилось выражение интереса.
— Э-э-э … … Мама.”
Как только Линь Ицянь собралась вызвать такси, перед ней внезапно остановился белый «Порше». Поскольку окно в задней части машины было открыто, она могла видеть, что Сун Чангвэнь сидела на заднем сиденье.
Сун Чанвэнь с суровым выражением лица смотрела на Линь Ицянь.
Линь Ицянь чуть не закричал от неожиданности.
“Кто был тот человек, с которым вы разговаривали?” — Спросила Сун Чангвэнь глубоким голосом.
“Он один из моих служащих.” Линь Ицянь знал, что Сун Чанвэнь имеет в виду фан Хэйяна.
— Пожалуйста, не забывайте, что вы женаты. Тебе не кажется, что о тебе уже достаточно сплетен?” — Предупредила Сун Чангвэнь.
“Чего же ты ждешь? Садись в машину, — добавила она.
— Залезть в машину? — Подумала линь Ицянь.
Она на мгновение заколебалась, прежде чем открыть дверь и войти внутрь так быстро, как только могла.
Секретарша Сун Чангвэнь сидела перед ними на пассажирском сиденье. Тем временем Линь Ицянь и Сун Чанвэнь сидели сзади. Для человека, который прошел через многое в жизни, Линь Ицянь чувствовал себя необычно нервным прямо сейчас.
Она впервые так близко соприкоснулась с Сун Чангвэнь. Хотя она часто фантазировала о том, как будет взаимодействовать с Сун Чангвен, и даже поклялась себе, что будет относиться к Сун Чангвен как к своей биологической матери, она всегда смеялась над этим, как над чем-то невозможным.
Потому что она никогда не ожидала, что этот день настанет.
Линь Ицянь тихо сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в окно.
“Когда ты планируешь завести детей с Нианьшен?” — Внезапно спросила Сун Чангвэнь.
Когда Линь Ицянь услышала, что Сун Чанвэнь упоминает о детях, она почувствовала, как ее щеки запылали. “Мама… Вы хотите иметь внуков?”
“Если бы я хотела внуков, то уже родила бы их. Я только предполагаю это из-за вашей нынешней ситуации. Это стабилизировало бы ваш брак, а также удержало бы дядей Няньшеня 1 в страхе, — фыркнула Сун Чангвэнь.
Линь Ицянь услышал только первую фразу Сун Чанвэнь. ‘Если бы я хотела внуков, то уже родила бы их.
— Да, — вздохнул Линь Ицянь.
Никто из них не ожидал, что старик оставит такое завещание. Иначе у ГУ Няньшэня уже были бы дети от другой женщины.
Когда Линь Ицянь подумала об этом, она почувствовала боль в своем сердце.
— Вы слышали, что я только что сказал?…”
Сун Чанвэнь была очень недовольна тем, что линь Ицянь, казалось, потерялась в своем собственном мире. Она уже собиралась отчитать Линь Ицяня, когда секретарша внезапно прервала ее: — Сестра Сун, звонит тетя Цзян.”
С этими словами он передал трубку Сун Чангвен.
— Мэй Хонг, это ты?” Сун Чангвэнь тут же приложила трубку к уху.
Линь Ицянь гадал, кто такая тетя Цзян, ведь Сун Чанвэнь отнеслась к ее звонку с такой важностью…
Линь Ицянь был в самом разгаре размышлений, когда Сун Чанвэнь внезапно удивилась. “Вы отправили ее в больницу?”
“Нианьшен уже уехал?”
— Хорошо, я скоро приду.” Сун Чангвэнь нервно кивнула.
Может быть, это бабушка ГУ Няньшэня? Иначе зачем бы ГУ Няньшэнь примчался в больницу так поздно и вызвал У Сун Чанвэнь такую нервозность?
Или это может быть ГУ Няньцзя?
Линь Ицянь забеспокоилась, подумав, что это действительно может быть ГУ Няньцзя.
В этот момент Сун Чангвэнь прервала разговор.
— У ксиаксии жар. Быстро отправьте ее домой и отвезите меня в больницу Ван Хай, — сказала Сун Чангвэнь своему секретарю.
Рука линь Ицяня внезапно задрожала.
Затем она повернулась и посмотрела на Сун Чангвэнь.
‘А Няньшен уже уехал?’
Линь Ицянь долго смотрел на нее, прежде чем Сун Чангвэнь заметила странное выражение ее лица. Когда Сун Чанвэнь повернулась, чтобы посмотреть на Линь Ицяня, Линь Ицянь тут же отвернулся к окну.
Пальцы линь Ицянь были переплетены, когда она крепко прижала их друг к другу.
Сидя перед своим столом, Линь Ицянь повторила действия, включив и выключив ноутбук.
Наконец, она решила убрать его, прежде чем положить голову на стол, и потянулась к маленьким часам перед собой.
Было уже двенадцать часов. Скорее всего, он не вернется домой.
Линь Ицянь усмехнулась, отбросила часы и решительно встала.
Возможно, она слишком устала. Поскольку ГУ Няньшэнь не собиралась возвращаться домой, Линь Ицянь прыгнула на кровать и потянулась за подушкой справа от нее. Уткнувшись лицом в подушку, она почувствовала знакомый запах, который постепенно успокоил ее.
Сноски:
Глава 137 Сноска 1
Это должен быть только один дядя или есть еще дяди?
Понюхав подушку, она закрыла глаза.
Во сне она чувствовала, как ее обнимают чьи-то руки. Ей нравилось, когда ее обнимают.
Когда она снова открыла глаза, лучи золотистого света уже проникали в комнату через щели в занавеске.
Линь Ицянь лениво вытянула руки.
— Что именно?
Ей показалось, что она кого-то ударила. К своему удивлению, она встретилась взглядом с темными глазами мужчины, когда повернула голову, чтобы посмотреть на человека рядом с ней. Казалось, ему было не до смеха.
‘Это что, сон?
Линь Ицянь слегка отстранилась, вглядываясь в лицо мужчины. После минутного ошеломленного молчания она села и нажала кнопку, которая раздвинула шторы. Вся комната осветилась.
ГУ Няньшэнь все еще был одет в тот же смокинг, что и накануне вечером, когда он лег в постель.
— Э-э-э … … Когда вы вернулись вчера вечером?”
Внутри она чувствовала себя беззастенчиво счастливой.
Однако ее любовь к ГУ Няньшэню, казалось, намного превосходила его чувства к ней. Всякий раз, когда он смотрел на нее в толпе, она чувствовала себя счастливой весь день или даже несколько недель.
Ее реакция сразу же огорчила ГУ Няньшэня. “А вы не ожидали, что я вернусь?”
Линь Ицянь уже собирался подтвердить сказанное. Однако она чувствовала, что он будет недоволен, если она скажет «да».
“Нет. Я думала, ты не придешь домой прошлой ночью из-за того, что случилось.” — Она покачала головой.
Сказав это очень мягким голосом, она опустила голову.
“Так вот почему ты так крепко спал?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
Прежде чем Линь Ицянь успел ответить ему, он фыркнул и встал с кровати.
Почему Линь Ицянь чувствовал, что он может быть расстроен? ..
Линь Ицянь подняла голову и в замешательстве посмотрела на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь не ответил ей взглядом, опустив голову и расстегивая рубашку. Таким образом, Линь Ицянь переключила свое внимание на его рубашку, которая не была изменена.
Если он не сменил рубашку, это означало, что он не принимал душ после возвращения домой прошлой ночью…
Пока она думала об этом, ГУ Няньшэнь холодно приказал: “включи воду.”
“Ты собираешься принять ванну?” — Спросил линь Ицянь.
“Ты думаешь, я буду класть рыбу в ванну?” ГУ Няньшэнь поднял брови.
— Ну ладно!”
Линь Ицянь почувствовала прилив возбуждения, когда она немедленно встала с кровати и побежала в ванную, надев тапочки.
Когда в ванной послышался плеск воды, ГУ Няньшэнь не смог сдержать улыбки.
Когда Линь Ицянь повернула кран, она не смогла вовремя увернуться от потока воды. Таким образом, ее лицо и лоб были залиты водой.
Небрежно вытерев ее руками, она повернулась, чтобы выйти из ванной. Однако, делая это, она наткнулась прямо на ГУ Няньшэня.
В тот момент ГУ Няньшэнь был просто завернут в банное полотенце. Его ключицы и пресс были полностью видны Линь Ицяну.
Она была слегка ошеломлена.
За последние пять лет его тело, казалось, претерпело радикальные изменения. В прошлом, хотя он часто играл в баскетбол, он все еще был очень худым и тощим.
Когда Линь Ицянь вспомнила об этом, ее лицо покраснело.
“Ты закончил?” ГУ Няньшэнь нахмурился. Однако он казался очень довольным собой.
“…”
Линь Ицянь наконец поняла, что она делает, и быстро отвела взгляд от груди ГУ Няньшэня. “Я принесу тебе какую-нибудь одежду. Какую бы ты хотела надеть?”
Говоря это, она опустила голову и пробежала мимо ГУ Няньшэня в кладовую.
“Тебе решать, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
Вскоре после того, как ГУ Няньшэнь вошел в ванную, он услышал снаружи голос Линь Ицяня. — Я положила одежду на кровать.”
ГУ Няньшэнь не ответил, продолжая принимать душ. Закончив, он вышел из ванной и обнаружил, что на кровати аккуратно разложена официальная одежда.
Он помедлил, прежде чем медленно подойти к краю кровати. Слегка наклонившись, он потянулся к рубашке и осторожно коснулся ее.
Постепенно на его лице появилась улыбка, а уголки губ приподнялись.
Взяв рубашку обеими руками, он надел ее через голову и босиком подошел к зеркалу. Глядя в зеркало, он начал медленно застегивать рубашку.
Это был первый раз, когда пуговицы его не раздражали.
Поскольку это был не государственный праздник, людей в аэропорту было немного. Заметив тощую девушку, которую везли через таможню, Сун Чангвэнь неохотно отвела тревожный взгляд.
“Сейчас я больше всего беспокоюсь о Сясии.” Она вздохнула, обращаясь к ГУ Няньшэню.
— Сестра Чанвэнь, Сяся-хорошая девочка. Я уверена, что ее операция в Америке пройдет хорошо, — утешительно сказала секретарша.
— Надеюсь, — кивнула Сун Чангвэнь.
Группа продолжала болтать, пока они шли к парковке над зданием. Их машина была припаркована у лифта справа.
ГУ Няньшэнь и Сун Чанвэнь сидели сзади.
Стучать. Стучать.
Как только ГУ Няньшэнь закрыл дверь, он услышал, как кто-то стучит в окно. Выглянув наружу, он никого не увидел. Он нахмурился и решил не обращать внимания на то, что услышал.
Однако стук продолжался.
‘Кто это надо мной подшутил?
Когда он открыл дверь, то был потрясен знакомым лицом, которое увидел.
— О боже. Он задумался. Разве он не открыл дверь правильно?
Почти сразу же он попытался закрыть дверь.
Однако маленький человечек так крепко держался за край двери, что не мог ее закрыть. — Мистер ГУ, я вас вижу.”
ГУ Няньшэнь нахмурился и с силой оттолкнул маленькие руки мальчика, прежде чем закрыть дверь.
“Ты что, играешь со мной в прятки?” — Спросил малыш.
“У меня это очень хорошо получается!” — Добавил он.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
— Нианьшен, кто этот ребенок?” — Растерянно спросила Сун Чангвэнь.
“Это маленький придурок. Не обращай на него внимания, — покачал головой ГУ Няньшэнь.
“…”
Он думал, что дети будут более взрослыми в эти дни. Почему этот ребенок все еще такой незрелый?
— Начинайте движение, — крикнул ГУ Няньшэнь водителю.
“Я не могу, господин. Малыш стоит рядом с шиной.” Водитель отрицательно покачал головой.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным, когда он стиснул зубы.
Когда он толкнул дверь, ГУ Няньшэнь увидел парня, стоящего на коленях рядом с задним колесом. Он был одет в желтую футболку, отчего его лицо казалось еще светлее.
После нескольких дней отсутствия он, казалось, немного растолстел.
Малыш смотрел на ГУ Няньшэня своими большими круглыми глазами.
ГУ Няньшэнь понятия не имел почему, но его гнев, казалось, внезапно исчез.
Пока он оставался ошеломленным, малыш внезапно встал и подбежал к нему, обнимая ногу ГУ Няньшэня. — Господин ГУ, Сяоюй так скучает по вам.”
Он снова обнимал свою ногу…
ГУ Няньшэнь опустил голову с расстроенным выражением на лице. Однако он питал слабость к этому парню.
Это было странно.
Может быть, это потому, что он думал о детях с Линь Ицянь в течение последних нескольких дней?
Сун Чанвэнь было любопытно узнать, кто такой этот парень, потому что он осмелился приблизиться к ГУ Няньшэню. Большинство детей убегали, как только видели ГУ Няньшэня.
На самом деле, они даже назвали бы его злым демоном.
Когда Сун Чанвэнь вышла из машины и увидела Сяоюй, она была ошеломлена. — Нианьшен, этот ребенок…”
Она поняла, где они находятся, и удержалась от того, чтобы сказать то, что собиралась. “Почему он немного похож на тебя?”
ГУ Няньшэнь нахмурился. “Что у тебя с глазами?”
Говоря это, он смотрел на Линь Сяоюя. Как этот ребенок вообще на него похож?
Реакция ГУ Няньшэня заставила Сун Чанвэнь вздохнуть с облегчением. Однако в то же время она казалась несколько разочарованной.
Когда ее взгляд вернулся к Сяоюю, она увидела, что малыш действительно немного похож на ГУ Няньшэня.
Однако она очень хорошо знала характер своего сына. Вряд ли у него будет ребенок от кого-то другого. На самом деле он вообще не позволил бы женщине родить ребенка. Кроме того, ребенок был слишком стар, чтобы они не узнали об этом.
Размышляя над этими соображениями, она решила, что ее собственная гипотеза смехотворна.
— Привет, тетя, я Сяоюй. Вы знаете Мистера ГУ?” Сяоюй вежливо поздоровался с ней.
Его беглый английский и мягкие манеры полностью покорили ее.
Даже такая успешная деловая женщина, как Сун Чангвэнь, не могла не испытывать к нему симпатии. “Если ты называешь его дядей, то не можешь больше называть меня тетей.”
ГУ Няньшэнь был удивлен отношением Сун Чанвэнь к Сяоюю. Он не мог поверить, что она действительно уделит ребенку внимание.
Была ли это главная песня, которую он знал?
“Почему это?” — Спросил Сяоюй, наклонив голову.
“Это потому, что я его мать, — усмехнулась Сун Чангвэнь.
“Тогда мне следует позвонить тебе.…”
Сяоюй задумался, посасывая большой палец. “Я должна называть тебя «бабушка», не так ли?” Его глаза внезапно загорелись.
“Но ты совсем не похожа на бабушку. Ты больше похожа на тетю.” — Добавила Сяоюй.
‘Разве у бабушек не должно быть седых волос и множества морщин? — Удивился он про себя.
Хотя Сяоюй не говорил этого прямо, он хвалил Сун Чанвэнь за то, что она выглядит моложе своих лет. — В наши дни дети просто очаровательны.” Сун Чангвэнь начала смеяться.
Она не могла удержаться и нежно сжала щеки Сяоюй.
“Я думаю, тебе пора завести ребенка. Вы будете чувствовать себя более обоснованным.” Она повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня.
“Не получится. Они раздражают.” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Затем он посмотрел вниз на молодого человека, который играл с его брюками.
Этот ребенок…
Неужели он полностью игнорировал чувства ГУ Няньшэня? Разве он не мог сказать, что ГУ Няньшэнь был так зол, что хотел отослать его прочь?
ГУ Няньшэнь сжал кулаки. — Маленький придурок, тебе лучше уйти сейчас. Если ты этого не сделаешь, я тебя ударю, — сказал он самым терпеливым тоном, на который был способен.
“Не надо так кричать на детей. Это повлияет на ваши отношения с детьми в будущем, — неодобрительно сказала Сун Чангвэнь.
“Насколько я помню, ты всегда так со мной обращался, — нахмурился ГУ Няньшэнь.
— Матери должны быть строгими, чтобы дети росли хорошо. Но для отцов это совсем другое дело.” Сун Чангвэнь вовсе не казалась виноватой.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Он научился никогда не спорить с женщинами, независимо от того, были ли они его женой или матерью.
— Мне очень нравится Мистер ГУ. Надеюсь, он сможет стать моим отцом, — сказала Сяоюй.
Первоначально ребенок играл с брюками ГУ Няньшэня. Тем не менее, он внезапно начал крепко обнимать ногу ГУ Няньшэня и прижался лицом к ноге ГУ Няньшэня, когда он потерся об нее лицом.
ГУ Няньшэнь чувствовал, как мягка его плоть сквозь ткань брюк.
Никогда еще он не чувствовал себя таким разбитым. В душе он явно чувствовал раздражение. Однако что-то, казалось, мешало ему выразить свой гнев.
Когда ГУ Няньшэнь поднял голову к небу, он испустил долгий вздох и подавил гнев, который чувствовал в своем сердце.
Тем временем Сун Чанвэнь с каждой секундой находила Сяоюй все более очаровательной. Она продолжала гладить его по голове. — Этот парень очень интересный. Где вы познакомились?”
Ей вдруг захотелось спросить, как они познакомились.
ГУ Няньшэнь, казалось, был в состоянии шока.
Однако он не произнес ни слова.
“В чем дело?” Сун Чангвэнь почувствовала еще большее любопытство.
В этот момент послышался голос Сяоюй. “В туалете.”
‘А что делал этот парень?
ГУ Няньшэнь предостерегающе посмотрел на Линь Сяоюя.
— Туалет?” Сун Чанвэнь подняла брови на Сяоюй, прежде чем повернуться к ГУ Няньшэню.
Она пыталась подтвердить, действительно ли они встретились в туалете.
У ГУ Няньшэня было ужасное выражение лица. Он все еще отказывался говорить. — Мистер ГУ может помочиться…”
Малыш казался очень оживленным, когда начал жестикулировать руками.
Однако, прежде чем он успел закончить фразу, ГУ Няньшэнь закрыл рот руками.
“Хммм…”
Малыш сопротивлялся, издавая приглушенные звуки сквозь руки ГУ Няньшэня. “Я отвезу тебя за мороженым.”
ГУ Няньшэню нужно было хорошенько поболтать с этим маленьким ребенком. Он должен быть уверен, что ребенок никогда больше не поднимет этот неловкий вопрос.
Говоря это, ГУ Няньшэнь подхватил Сяоюй на руки.
Когда Сяоюй услышал, что они собираются купить мороженое, его глаза загорелись, и он возбужденно закивал. Он с готовностью обхватил руками шею ГУ Няньшэня.
Казалось, что ГУ Няньшэнь был экспертом по удержанию детей.
— Вождь Сонг, ты можешь идти домой первым. Я попросил Ци Шаодуна забрать меня.”
ГУ Няньшэнь попрощался с Сун Чанвэнь, развернулся и пошел в аэропорт.
— Ниан…”
Сун Чангвэнь хотела помешать ему уйти. Однако секретарша заговорила с ней вполголоса. — Мисс Сон, Нам пора идти.”
Чувствуя себя беспомощной, Сун Чангвэнь остановилась. Однако ее взгляд все еще был прикован к ГУ Няньшэню.
Тем временем ГУ Няньшэнь одной рукой нес Сяоюя, а тот послушно прислонился к нему. Сун Чанвэнь была загипнотизирована этой сценой.
— Мисс Сон?”
Видя, что Сун Чангвэнь еще не собирается уходить, секретарша снова напомнила ей мягким голосом:
Сун Чангвэнь наконец отвела взгляд, повернулась и пошла к машине. — Нианьшен неплохо ладит с детьми, не так ли?” Она усмехнулась, когда они шли к машине.
Задав этот вопрос, она не могла не обернуться и снова посмотреть на них. Однако, когда она это сделала, они уже исчезли.
“Это правда.” Секретарша кивнула.
Болтая, они направились к машине. Подойдя к машине, Сун Чангвэнь села на заднее сиденье. Когда она увидела амулет безопасности, висящий на передней части машины, на ее лице снова появилось озабоченное выражение.
— Если бы я только отпустил его раньше. Возможно, у них с Сясией уже были бы дети”, — вздохнула про себя Сун Чангвэнь.
Она продолжала смотреть на защитный амулет, и на ее лице появилось страдальческое выражение.
Секретарша согласно кивнула. — Сяся довольно неудачлива. В детстве она потеряла родителей и росла вместе с Нианьшенем. Никто этого не ожидал…”
Он решил остановиться на этом, осознав всю щекотливость вопроса. — Совершенно очевидно, что на нее повлиял брак Нианшена. Иначе ее состояние не ухудшилось бы так внезапно.”
Услышав, что сказала секретарша, Сун Чангвэнь почувствовала себя еще более виноватой. — Пожалуйста, отрегулируйте все новости, связанные с Няньшенем и линь Ицяном.”
“Я сделаю все, что в моих силах.” Секретарша кивнула и вздохнула. “Но это не решит основной проблемы.”
“Теперь уже слишком поздно. У меня нет выбора, кроме как сделать это с Сяиксой. Я слишком хорошо знаю Чанлинь. Если он чувствует, что у него есть шанс, он не сдастся. Я не могу позволить Линь Ицяну постоянно причинять боль ему и Няньшэню.”
Ответ Сун Чангвэнь сделал ее намерения очень ясными.
“Я понимаю.” Секретарша кивнула.
— Сообщи мне, как только услышишь что-нибудь о Ксиаксии.”
— Ладно.”
Флагманский магазин Линь Цюаня располагался на оживленной улице в центре Шанхая.
Линь Ицянь не был там уже пять лет. Казалось, что мало что изменилось. Распродажи других магазинов, похоже, продолжались, и линь Ицянь задавался вопросом, насколько велики их склады.
Поскольку Линь Ицянь была одета очень небрежно и носила кепку, никто не мог узнать ее.
— Братишка, можно я с тобой сфотографируюсь, если куплю вот это?”
Линь Ицянь была немного удивлена, когда она вошла в главный магазин Линь Цюаня.
На пути к выходу стояла группа молодых женщин. На вид им всем было лет по пятнадцать.
— Делай столько снимков, сколько захочешь.”
Это был голос фан Хэйяна.
Когда Линь Ицянь заглянула в магазин,она увидела фан Хэйяна, стоящего за временным прилавком. Он был одет в белую униформу Линь Цюаня и красный фартук с логотипом Линь Цюаня.
Более того, он был в очках. Издали он был похож на студента-старшекурсника, подрабатывающего в магазине.
Этот парень…
Линь Ицянь не знал, смеяться ему или плакать. Покачав головой, она молча вошла в магазин.
“Тогда я могу отвезти тебя домой?”
“Если ты привезешь меня домой, тебе придется меня кормить.”
Фан Хэйян мягко отвечал на каждый вопрос. Отвечая на них, он всегда мило улыбался.
С ямочками на щеках он казался еще более очаровательным.
Почти все молодые девушки кричали от возбуждения.
Пройдя мимо входа, Линь Ицянь лениво прислонилась к стеклянной двери, с интересом наблюдая за Фань Хэйанем.
— Построиться. По одному за раз. Если ты купишь один комплект, то сможешь сфотографироваться со мной. Если вы купите два, вы можете сделать три фотографии. Если вы купите три, вы сможете добавить меня в Wechat.”
Фан Хэйян отвечал за приветствие клиентов и фотографирование с ними. На самом деле, он даже повесил свой QR-код Wechat перед грудью для тех, кто купил три набора продуктов для сканирования.
Несколько других продавцов-помощников отвечали за доставку продуктов и обработку покупок. Все лихорадочно двигались, чтобы закончить свою работу.
Примерно через час количество посетителей наконец уменьшилось.
В этот момент фан Хэйян сильно вспотел. Войдя в магазин, он сел на стул рядом с кассиром, а затем откинулся назад, подняв лицо к потолку. — О боже, я так устала.”
Неужели он не заметил, что прибыл Линь Ицянь?
Линь Ицянь усмехнулась, прежде чем заговорить. “Если бы я знал, что это произойдет, я бы не тратил столько денег, чтобы нанять наа ва.”
Когда фан Хэйян услышал голос Линь Ицяня, он немедленно выпрямился. Увидев ее, он склонил голову набок. — Шеф Лин, когда вы прибыли?”
— Шеф Лин здесь уже больше часа.” Один из продавцов усмехнулся.
Услышав это, фан Хэйян слегка нахмурился и застонал. — Шеф Лин, я уверен, вы видели, как усердно я работал на компанию.”
Говоря это, фан Хэйян указал на QR-код Wechat перед своей грудью. — Посмотри на меня. Я должен продавать вещи, основываясь на своей внешности.”
Затем он пододвинул свой стул немного вперед, прежде чем прислониться к кассиру, положив на него руки.
Он выглядел совсем как ребенок.
“Я видел, как ты добавляла много красивых девушек на Wechat. Ты, должно быть, вне себя от радости, — поддразнила Линь Ицянь.
“Это ложное обвинение. Я знаю свои пределы, — возразил фан Хэйян.
Не успел он договорить, как в магазин вбежала хорошенькая дама лет двадцати и крикнула ему: “Хеян, это действительно ты.”
Когда фан Хэйян увидел даму, он нахмурился, как будто вообще не хотел ее видеть.
Взглянув на даму, он перестал обращать на нее внимание.
Девушку, казалось, не волновало его отношение. “Как ты мог сделать такое здесь?” — Печально воскликнула она.
Говоря это, она оглядела фан Хэйяна с головы до ног. Увидев, что он одет в форму Линь Цюаня, она чуть не расплакалась. — Твой отец снова выгнал тебя из дома?”
‘Снова…’
Линь Ицянь повернулась, чтобы посмотреть на фан Хэйяна, который случайно оказался лицом к ней.
Когда их взгляды встретились, Линь Ицянь улыбнулся и пожал плечами.
Фан Хэйян ответила ей улыбкой. Затем он быстро перевел взгляд обратно на Леди, и его лицо похолодело. “Почему ты здесь?”
“Я видела, как моя подруга опубликовала свою фотографию с тобой. Я спросил ее об этом. Она сказала мне, что вы работаете здесь продавцом, — выкрикнула она.
“Не подвергай себя таким трудностям. Я могу работать и присматривать за тобой, — она потянула фан Хэйяна за руку.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Как сильно эта женщина любит мужчину, чтобы заботиться о нем?
Линь Ицянь начала сомневаться в своей любви к ГУ Няньшэню. После всех этих лет ей и в голову не приходило работать, чтобы заботиться о нем на собственные деньги.
“Это было бы слишком неловко. Как я мог позволить женщине заботиться обо мне материально? Тебе лучше позаботиться о другом мужчине.” Фан Хэйян стряхнул ее руки и встал.
Линь Ицянь по-прежнему молчал.
Неважно, что он не хотел, чтобы она заботилась о нем. Как он мог просить ее заботиться о другом мужчине?
— Ужасно!
— Хеян, я знаю, что это моя вина. Я больше не буду трудной.” Она снова потянулась к руке фан Хэйяна. Однако ему удалось увернуться.
“Мы расстались уже три месяца назад. Хватит валять дурака.”
— Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Я обещаю, что больше не буду играть. Клянусь, что ты-единственный человек в моем сердце.” Слезы чуть не катились по ее щекам.
Линь Ицянь почувствовал жалость к ней.
Однако фан Хэйян, казалось, совсем не был тронут. На самом деле он стал еще более отстраненным. “Честно говоря, я тоже просто играл с тобой. Ты не единственная женщина, с которой у меня были отношения. Пожалуйста, не принимайте все так серьезно.”
— Фан Хэйян!” Ее достоинство было явно задето.
— Девушки должны заботиться о собственном достоинстве. А теперь будь хорошей девочкой!” Фан Хэйян начал смеяться.
Говоря это, он начал нежно гладить Даму по голове.
Хотя это выглядело как нежный жест, он не был таким, когда это сделал фан Хэйян.
Напротив, он казался холодным и далеким.
Когда Линь Ицянь уставилась на фан Хэйяна, она начала щуриться. Этот парень действительно был двуличным человеком.
“Ты еще пожалеешь об этом.” Дама почувствовала себя глубоко уязвленной словами фан Хэйяна. Говоря это, она начала разворачиваться, прежде чем выбежать из магазина.
Тем временем Линь Ицянь случайно снова встретился взглядом с Фань Хэйянем. Однако в этот момент фан Хэйян выглядел почти как невинный щенок.
“Я знаю, что ты и раньше жульничал, — без всяких эмоций кивнул Линь Ицянь.
— А??? — смутился фан Хэйян.
Фан Хэйян казался несколько смущенным собой.
Как будто он пытался сказать: «откуда ты знаешь?»
Поскольку в магазине были и другие служащие, Линь Ицянь не хотел говорить об этом там. “Вы сегодня неплохо поработали. Так держать.”
Линь Ицянь встал и оглядел остальных сотрудников. Поскольку все были заняты, она улыбнулась и собралась уходить.
Фан Хэйян встал и последовал за ней. — Шеф Лин, вы уже уходите?”
“Есть что-то еще?” — Смущенно спросила линь Ицянь.
“Но я работаю все утро. Я еще даже не обедал… — фан Хэйян усмехнулся, потирая живот.
По тому, как он улыбался, линь Ицянь поняла, что он лукавит.
Этот парень, вероятно, флиртовал в душе.
Первоначально она не собиралась отвечать Фанг Хэйан. Однако, когда она увидела, что его лоб покрыт потом, А QR-код его аккаунта в Wechat все еще висит у него на груди, она почувствовала себя немного виноватой. — Пошли отсюда. Я куплю тебе пельменей.”
Линь Ицянь все равно собирался идти обедать.
С этими словами она направилась к выходу.
“Потрясающий.”
Фань Хэйян казался взволнованным, когда он немедленно снял фартук, который был на нем, и побежал за Линь Ицяном, подняв трубку телефона.
Как только она вышла за дверь, то сразу увидела велосипед фан Хэ Яна возле магазина.
— Она нахмурилась.
Как мог фан Хэйян быть таким безнравственным? Неужели он не знал, что это пешеходная дорожка? Она не могла поверить, что он пойдет против закона.
Когда фан Хэйян увидел, что линь Ицянь смотрит на его велосипед, он подумал, что она хочет прокатиться на нем. “Хочешь, я отвезу тебя туда на велосипеде?”
“Слишком жарко!” — Рявкнул линь Ицянь.
Она лениво надела темные очки и шляпу и направилась к своей машине.
Внезапно зазвонил ее телефон. Это звонил Бай Се.
— Они уже приземлились?
“Бай се, ты приехал?..” — Взволнованно спросил линь Ицянь.
— Сяоюй пропала.” Прежде чем она успела закончить фразу, настойчивый голос Бай Се прервал ее.
— Что?”
Панический голос линь Ицианя поверг Фань Хэйяна в шок.
Он тут же перестал улыбаться и подбежал к Линь Ицяну.
В этот момент Линь Ицянь была полностью сосредоточена на своей заботе о безопасности Сяоюй. Поэтому она не обратила никакого внимания на фан Хэйяна. “Где ты сейчас находишься?”
“В аэропорту. Он исчез, когда я обернулась.”
Услышав это, линь Ицянь не стал больше раздумывать, прежде чем сказать ему, что делать. — Иди в Службу безопасности аэропорта и попроси у них помощи. Я буду там прямо сейчас.”
Отдав приказ, она повесила трубку.
— Что случилось?” — Обеспокоенно спросил фан Хэйян.
“Я не могу сейчас обедать с тобой. Мне нужно уехать, — ответила Линь Ицянь и побежала к своей машине.
Сделав несколько шагов, она повернулась и протянула руку фан Хэйан. — Одолжи мне свой велосипед.”
Поскольку время было обеденное, на дороге наверняка было много машин. Линь Ицянь была убеждена, что езда на велосипеде будет быстрее, чем вождение автомобиля.
Фан Хэйян знал, что она, должно быть, спешила куда-то. Вместо того чтобы вручить ей ключи, он схватил ее за руку и потащил к своей машине. “Куда тебе нужно идти? Я отвезу тебя туда. Я определенно буду в два раза быстрее тебя.”
Линь Ицянь согласился с тем, что он сказал. В конце концов, она уже много лет не ездила на велосипеде.
Поэтому она не отвергла его предложение.
Поскольку фан Хэйян прорвался сквозь ряды машин, они смогли прибыть в аэропорт в течение двадцати минут.
По дороге Линь Ицянь слышал только рев мотора. Поэтому она полностью пропустила звук своего телефона, который звонил по меньшей мере дюжину раз.
Все звонки были от Бай СЭ, и линь Ицянь в отчаянии перезвонил ему.
“Вам удалось его найти?” — Нервно спросила она.
Задавая этот вопрос, она побежала в аэропорт.
“Я нашел его, — спокойно ответил Бай Се.
Однако последнее слово он произнес странным тоном. “В чем дело?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
“У меня есть записи камер видеонаблюдения. Он с твоим мужем.”
«ГУ… Няньшен?” Линь Ицянь остановилась, у нее отвисла челюсть.
“У тебя есть другой муж?”
Линь Ицянь закатила глаза. Сейчас она была не в настроении шутить. — Почему они должны быть вместе?”
— Это был будний день. Разве он не должен быть в офисе? Почему он должен быть в аэропорту?
Линь Ицянь не был проинформирован о том, что ГУ Няньшэнь уедет из страны по работе.
Впрочем, даже если бы это было так, он, вероятно, не сообщил бы ей об этом.
“Судя по записям с камер видеонаблюдения, Сяоюй, вероятно, увидела его и подбежала к нему. Рядом с ними еще одна женщина. Я думаю, это твоя свекровь.”
— Сяоюй даже встречалась с Сун Чанвэнь! — Ахнула линь Ицянь.
Ее сердце бешено колотилось, а глаза расширились. “Он уже встречался.…”
Внезапно Линь Ицянь поняла, что фан Хэйян все еще стоит рядом с ней. Поэтому она остановила себя от дальнейших рассуждений.
“Да, именно так. Он познакомился со своей биологической бабушкой. На самом деле, похоже, он ей очень нравится.” — Поддразнил его бай Се.
“Есть… Так ли это?” Линь Ицянь был слегка удивлен. Может быть, Бай Се все это выдумал?
Строгое выражение лица Сун Чанвэнь появилось в сознании Линь Ицяня. Она всегда была далекой фигурой для Линь Ицяня.
‘А Сяоюй ей понравится?
Когда Линь Ицянь прикусила губу, луч надежды блеснул в ее глазах.
Однако она все еще чувствовала беспокойство.
Она боялась, что Сяоюй забудет о том, что сказал ей Линь Ицянь, когда разговаривал с ГУ Няньшэнем и Сун Чанвэнь.
Фан Хэйян продолжал с любопытством разглядывать лицо Линь Ицяня.
“Не волнуйся. Я нашел их. Они едят мороженое в «Хааген-ДАЗС».
Каждая фраза бай СЭ казалась Линь Ицянь бомбой замедленного действия, а в ее сердце росло беспокойство.
Несмотря на это, она попыталась представить себе, как ГУ Няньшэнь ест мороженое с Сяоюем.
Ей очень хотелось увидеть это собственными глазами.
“Я понимаю. Я…”
Линь Ицянь уже собиралась сказать Бай СЭ, что она немедленно отправится на их поиски. Внезапно появился охранник. — А велосипед твой? Вы не можете припарковаться здесь, — рявкнул он, указывая на велосипед фан Хэйяна у дороги.
И тут линь Ицянь вспомнила, что фан Хэйян все еще с ней. Она тут же попыталась вспомнить, что говорила Бай Се.
Она, кажется, ничего не говорила о ребенке.
“Получить это. Я сейчас же уберу его” — усмехнулся фан Хэйян и почтительно поклонился охраннику. Затем он направился к своему мотоциклу. — Шеф Лин, я поставлю мотоцикл на стоянку. Я тебе сейчас позвоню.”
“Вы…”
Линь Ицянь хотела попросить фан Хэйян уйти без нее. Однако прежде чем она успела что-то сказать, он уже завел мотор и уехал.
— Неважно. Я напишу ему эсэмэску.
В зале вылета в аэропорту большинство людей предпочитают покупать десерты в торговом автомате. Хотя в магазине «Хааген-Даз» было очень мало покупателей, свободных мест было немного.
Когда ГУ Няньшэнь нес поднос с мороженым разных вкусов, его другая рука оставалась засунутой в карман. Пока он шел, он оборачивался, чтобы убедиться, что парень все еще следует за ним, прежде чем двинуться вперед.
Наконец он увидел пустое место в углу. Он тут же подошел, чтобы занять освободившееся место.
После того, как он сел, Линь Сяоюй неторопливо подошел к нему.
Сяоюй послушно села на стул напротив ГУ Няньшэня. Тем временем ГУ Няньшэнь придвинул поднос поближе к нему. — Поторопись и поешь.”
ГУ Няньшэнь положил руки на стол и нахмурился.
— Мистер ГУ, вы не собираетесь есть?” — Спросил Сяоюй, наклонив голову.
“Нет, я не ем, — сказал он, прежде чем забрать свой телефон и передать его Сяоюю. — А теперь позвони кому-нибудь из своей семьи. Скажи им, что ты в «Хааген-ДАЗС» на этаже вылета.”
ГУ Няньшэнь беспокоился, что семья Сяоюя могла вызвать полицию, если бы они не смогли найти его.
Если это случится, его могут обвинить в похищении ребенка.
“В порядке.”
Сяоюй взяла телефон и начала набирать серию цифр.
— К сожалению, Ваш звонок не может быть завершен в настоящее время…”
Сяоюй положила телефон на стол. — Дядя Бай се уже выключил свой телефон.”
В этот момент Сяоюй полностью сосредоточился на мороженом перед собой. Сказав это, он взял ложку и снова принялся за еду.
“Кто такой дядя Бай Се?” — Смущенно спросил ГУ Няньшэнь.
Он вспомнил, что Сяоюй тоже искал дядю Бай СЭ, когда они виделись в последний раз.
Какие отношения были у дяди Бай СЕ с его матерью? Может быть, он их сосед?
“Он хороший мамин друг,-сказала Сяоюй, проглотив ложку мороженого. — Мама велела мне не верить никому, кроме дяди Бай Се. Кроме того, она сказала, что я не должна разговаривать с незнакомцами.”
Говоря это, Сяоюй даже погрозил пальцем и покачал головой, подражая жестам матери.
Он казался очень осторожным.
“Тогда почему ты разговариваешь со мной?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
ГУ Няньшэнь хотел, чтобы этот ребенок держался подальше от такого незнакомца, как он.
Сяоюй покачал головой. — Нет, мистер ГУ не чужой. Ты-отец по моему выбору.”
Он говорил серьезно.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Он решил прекратить этот разговор, так как боялся, что у него случится инсульт, если они продолжат. — Поторопись и поешь. Мы поищем твою семью, когда ты закончишь.”
ГУ Няньшэнь огляделся, чтобы посмотреть, не ищет ли кто-нибудь пропавшего ребенка. Обычно, если ребенок пропадал, его семья обращалась за помощью к охранникам, и они были повсюду в поисках ребенка.
Однако в аэропорту в этот момент было очень тихо.
Между тем, Ци Шаодун также ничего не узнал о пропавшем ребенке в зале прилета. ‘Что там происходило? — Подумал ГУ Няньшэнь.
С выражением замешательства на лице ГУ Няньшэнь поднял телефонную трубку и начал набирать тот же номер, что и Сяоюй. Это был номер из Нью-Йорка в Америке.
Когда его взгляд вернулся к лицу Сяоюя, он увидел, что ребенок поглощен поеданием мороженого перед ним. Казалось, он никогда в жизни не ел мороженого.
Сяоюй пробовал каждый вкус по очереди с маленькой вилкой в крошечной руке.
Как заметил ГУ Няньшэнь, он внезапно почувствовал себя беспомощным и покачал головой, прежде чем снова посмотреть на телефон.
Хотя ребенок свободно говорил по-английски, с китайским было явно не так. Более того, номер, который он набрал, тоже был из Америки. Исходя из этих факторов, ГУ Няньшэнь был уверен, что он вырос в Америке.
Подумав немного, ГУ Няньшэнь снова позвонил. Однако он получил тот же ответ, который означал, что телефон был отключен.
ГУ Няньшэнь удивлялся, почему его семья так расслаблена. Как они могли отключить свои телефоны, когда их ребенок пропал? Это было ужасно странно.
Выругавшись про себя, ГУ Няньшэнь швырнул телефон на стол и положил щеку на руку, лежавшую на столе. Теперь он смотрел на ребенка, поглощенного мороженым.
На губах Сяоюя были пятна разных цветов. ГУ Няньшэнь нахмурился при виде этого зрелища.
Даже его руки были покрыты мороженым.
Сяоюй крепко держал ложку, зачерпывая ложкой клубничное мороженое.
— Клубничный вкус-самый лучший.”
Когда Сяоюй запихнул мороженое в рот и улыбнулся, у него появился двойной подбородок.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
‘Неужели он так хорош на вкус?
В то время как ГУ Няньшэнь оставался безмолвным, малыш внезапно взобрался на стул, прежде чем пробраться на стол. — Вот, это тебе”-он протянул ГУ Няньшэню ложку мороженого.
ГУ Няньшэнь был удивлен внезапным поступком молодого человека.
Он не ожидал, что ребенок даст ему пищу, которой он так наслаждался. В конце концов, Сяоюй, похоже, очень любила клубничное мороженое.
Большинство детей, которых он встречал, были эгоистами и не хотели делиться едой с другими людьми. Даже ГУ Няньшэнь вел себя так в детстве.
В этот момент у ГУ Няньшэня возникло искушение открыть рот.
Однако, увидев, какие грязные у парня руки, он тут же отвернулся. “Я ничего не ем. Оставь все это себе.”
“О.”
Получив отказ, ребенок выглядел несколько разочарованным, когда слез со стола и начал дуться. Снова усевшись, он сунул в рот полную ложку мороженого.
Когда ГУ Няньшэнь увидел, как Сяоюй ест мороженое, он забеспокоился, что Сяоюй может забыть об их прежнем соглашении. — Эй, малыш, мы же договорились, что ты никогда больше не будешь вспоминать об инциденте с мочеиспусканием после того, как съешь мороженое,-мягко сказал ГУ Няньшэнь.
— Мама говорит, что мужчина всегда должен выполнять свое обещание. Я знаю, что делать, — Сяоюй энергично закивал головой.
Хотя его голос звучал наивно и казался невинным, ГУ Няньшэнь почувствовал глубокое успокоение от серьезности в том, как он говорил.
“Твоя мать наконец-то научила тебя чему-то нормальному, — пробормотал ГУ Няньшэнь, глядя на Сяоюй.
Поскольку ГУ Няньшэнь был слишком ленив, чтобы выбрать ароматы, он попросил все ароматы в меню. По его просьбе каждый из шариков мороженого был меньшего размера.
Однако маленький ребенок не мог в одиночку доесть все мороженое. По мере того как мороженое постепенно таяло, Линь Сяоюй в конце концов размазал его по лицу и рубашке.
Люди, проходившие мимо, не могли удержаться от комментариев, видя, что происходит. “Что же он за отец? Он даже не хочет стереть мороженое с лица ребенка.”
“Должно быть, он в некотором роде отсутствующий отец. Посмотри на ребенка. Мороженое размазано по всей его рубашке. Его, наверное, невозможно смыть.”
Две пожилые женщины лет шестидесяти остановились прямо перед ГУ Няньшэнем и сделали ему выговор, увидев состояние Линь Сяоюя.
ГУ Няньшэнь посмотрел на них с отвращением, когда они напомнили ему о том времени, когда его отчитала пожилая дама в аэропорту.
Он понятия не имел, почему пожилые женщины так раздражают его.
— Помоги мне вытереть его” — внезапно Линь Сяоюй протянул салфетку ГУ Няньшэню.
“Сделать это самостоятельно.” ГУ Няньшэнь, нахмурившись, отказался.
Парень действительно думал, что ГУ Няньшэнь — его отец.
Даже с ним и будущим сыном Линь Ицяня так не обращались.
— Хм. Сяоюй расстроена.”
Получив очередной отказ, Линь Сяоюй бросил салфетку на стол вместе с ложкой в руке. Его глаза наполнились слезами, и он начал дуться.
Казалось, что в его темных глазах застыла пелена тумана.
ГУ Няньшэнь вообще никак не отреагировал, поскольку Линь Сяоюй его не беспокоила.
‘Ну и что с того, что ты злишься? Ты же не можешь управлять погодой. ГУ Няньшэнь закатил глаза, размышляя.
Тем временем Линь Ицянь издалека наблюдал за ними. Когда она увидела, как ГУ Няньшэнь проигнорировал мольбы Сяоюя, и как слезы наполнили глаза Сяоюя, она почувствовала желание подбежать к нему и раскрыть личность Сяоюя.
Однако ей все еще не хватало смелости сделать это. Линь Ицянь боялся, что если он узнает, что она сделала пять лет назад, то убьет ее в гневе. Возможно, он возненавидит ее так сильно, что даже не выполнит завещание своего деда.
Им было всего по восемнадцать лет…
Тогда Си Ся была для него зеницей ока. Линь Ицянь даже не осмеливался представить себе, как он отреагировал, когда проснулся после той роковой ночи.
Когда Линь Ицянь крепко держалась за перила на стене, она так сильно прижималась к ним, что кровь из ее пальцев вытекла.
Затем она увидела, как Сяоюй взял салфетку и вытер ею руки и рот. Тем не менее, он, казалось, не делал хорошую работу, так как пятна все еще были очень заметны.
Линь Ицянь задержала дыхание, прежде чем повернуться и прислониться спиной к стене. Она снова попыталась дозвониться до Бай се, но его телефон был по-прежнему выключен.
— Этот парень!
Впервые она так рассердилась на Бай Се. В прошлом Бай Се принимал некоторые события от ее имени. Хотя она чувствовала себя неохотно, она могла понять причину, по которой он сделал это, поскольку это было сделано для того, чтобы она могла стать признанной в отрасли.
Однако это было связано с Сяоюем. Она не могла позволить себе потерять его.
— Шеф Лин … — послышался вдруг знакомый голос. Линь Ицянь была застигнута врасплох, когда телефон чуть не выскользнул у нее из рук.
Она отчаянно обернулась и увидела, что фан Хэйян уже стоит рядом с ней с леденцом во рту.
— Фан Хэйян, когда ты приехал?..” — Нервно спросила она.
Когда она подсознательно повернулась, чтобы посмотреть в сторону магазина Haagen-Dazs, она поняла, что ГУ Няньшэнь и линь Сяоюй уже ушли.
‘Когда они уехали?
Линь Ицянь проигнорировала фан Хэйан, так как хотела узнать, куда они ушли.
— Шеф Лин!”
Как только Линь Ицянь начала уходить, Фань Хэйян внезапно схватил ее за запястье.
Смутившись, она обернулась и увидела, что он хмуро смотрит на нее.
— Это нормально для такого богатого человека, как он, иметь незаконнорожденного ребенка. Не расстраивайся сейчас, — ухмыльнулся он.
Затем фан Хэйян отпустил ее руку и засунул руку в карман, продолжая сосать леденец.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот парень, должно быть, был там гораздо раньше, чтобы увидеть, как ГУ Няньшэнь ест мороженое с Сяоюем. Более того, он, вероятно, думал, что Сяоюй-незаконнорожденный ребенок ГУ Няньшэня от другой женщины.
Неужели он думал, что линь Ицянь грустит из-за этого?
Может быть, он утешал ее, потому что ему было жаль ее?
Недоразумение, несомненно, было вызвано совершенной логикой.
Честно говоря, он не совсем ошибался. По крайней мере, Сяоюй действительно была дочерью ГУ Няньшэня. Однако она не была уверена, можно ли считать его незаконнорожденным ребенком.
Между тем, Линь Ицянь не знал, как реагировать на Фань Хэйаня.
“Хочешь, я тебя обниму?” Фан Хэйян убрал леденец в рот, прежде чем спросить.
Говоря это, он протянул руки, ожидая, что линь Ицянь обнимет его.
Пока Линь Ицянь закатывала глаза, она указала на большую колонну в нескольких метрах от нее. “Ты видишь это?”
— Что?” — Смущенно спросил фан Хэйян.
“Если ты хочешь обнять меня, то можешь обнять эту колонну, — сказала Линь Ицянь, снова закатывая глаза. Затем она прошла мимо фан Хэйяна и направилась к магазину Haagen-Dazs.
Места, занятые ГУ Няньшэнем и Сяоюем, уже были убраны официантом. Когда Линь Ицянь лихорадочно огляделась, она не смогла найти знакомых фигур взрослого с ребенком.
Она начала набирать номер ГУ Няньшэня, когда ее охватила паника.
— ГУ Няньшэнь, где ты сейчас?” — Спросил линь Ицянь, как только трубку сняли.
Сердце ее колотилось так, словно вот-вот выскочит из груди.
“В чем дело?” — Холодно спросил ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь не знал, как ответить на этот простой вопрос. После секундного ошеломленного молчания она подняла голову и увидела ресторан быстрого питания напротив. “Я хотел спросить, обедали ли вы.”
“Если нет, не могли бы мы вместе пообедать?” — Добавила она, чувствуя себя немного виноватой за то, что сказала.
Однако еще до того, как она закончила фразу, она уже пожалела о своем решении.
“Я сейчас в офисе. Я подожду только час. Если вы собираетесь приехать позже, не беспокойтесь, — очень быстро ответил ГУ Няньшэнь.
“Я…”
Рот линь Ицяня был широко открыт. Как раз перед тем, как начать говорить, она услышала звуковой сигнал в своем телефоне.
Теперь она была ошеломлена.
‘Разве он не был в аэропорту некоторое время назад? Как он мог оказаться сейчас в офисе?
‘Значит ли это, что он уже возвращался в офис?
‘А как же Сяоюй?
Как бы то ни было, она не слишком беспокоилась, что Сяоюй потеряется. Это было потому, что она очень хорошо знала ГУ Няньшэня. Несмотря на отсутствие терпения к детям, он был нравственно справедливым человеком. Линь Ицянь был уверен, что он отправит Сяоюя либо в полицейский участок, либо в аэропорт.
Подумав об этом, она снова попыталась набрать номер Бай Се. Это действительно сработало, так как она могла слышать гудок.
Линь Ицянь вздохнул с облегчением.
— Маленький Йи.”
Когда она услышала голос Бай Се, ее голос стал холодным. — Бай се, Я надеюсь, что ничего подобного больше не повторится.”
Линь Ицянь был очень расстроен. Прежде чем Бай СЭ смог что-либо объяснить, Линь Ицянь немедленно начал отдавать приказ: “проверьте, куда ГУ Няньшэнь отвез Сяоюй.”
— Мой телефон разрядился еще раньше. Мне только что удалось перезапустить его. Не беспокойся. Я уже получил сообщение от ГУ Няньшэня. Он прислал мне номер своего помощника, чтобы я мог связаться с ним. Сяоюй, должно быть, дала ему мой номер, — ответил Бай СЭ.
Линь Ицянь сразу же почувствовал себя расслабленным.
Однако она все еще была несколько расстроена из-за Бай СЭ. “Найди Сяоюя, немедленно приведи его в отель и внимательно следи за ним. Я буду там очень скоро.”
Это был тон абсолютной уверенности.
— Хорошо, — ответил Бай Се.
После того как ГУ Няньшэнь повесил трубку Линь Ицяня, он немедленно позвонил Ци Шаодуну.
— Ци Шаодун, где ты?” — Поспешно спросил он.
“Я иду, иду. Я тебя вижу.”
Услышав ответ Ци Шаодуна, ГУ Няньшэнь повернул голову. Когда он наконец увидел, что Ци Шаодун машет ему рукой, он повесил трубку и подошел к нему.
Через два шага ГУ Няньшэнь вспомнил, что линь Сяоюй все еще с ним. Обернувшись, он увидел, что Сяоюй бежит за ним так быстро, как только мог.
Не в силах терпеть медленный шаг Сяоюя, он подошел, нахмурившись, и взял Сяоюя на руки.
— Быстро заводи машину, — крикнул он Ци Шаодуну.
Видя, как ГУ Няньшэнь спешит, Ци Шаодун забеспокоился, не случилось ли чего-нибудь серьезного. — Босс, что случилось?”
“Если вы не можете доставить меня обратно в офис через сорок минут, то можете собрать свои вещи и уйти, — сказал ГУ Няньшэнь, продолжая идти.
Когда Ци Шаодун услышал, что сказал ГУ Няньшэнь, он сразу же повел ГУ Няньшэня на автостоянку.
Сделав несколько шагов, ГУ Няньшэнь выглядел так, словно только что что-то вспомнил, передавая ребенка Ци Шаодуну. — Держи его.”
Однако малыш все еще крепко держался за одежду ГУ Няньшэня. “Я хочу, чтобы мистер ГУ обнял меня.”
Несмотря на пятна на его губах, у Сяоюя были блестящие глаза, которые требовали жалости от ГУ Няньшэня.
Поскольку ГУ Няньшэнь не хотел терять времени, он решил сам задержать Сяоюя.
“А этого ребенка мы тоже привезем в офис?” Ци Шаодун наконец заметил Сяоюя.
ГУ Няньшэнь пришел в ярость, когда ему напомнили, как этот ребенок тратит свое время впустую. Если бы не он, он мог бы попросить Линь Ицяня встретиться с ним в его офисе через тридцать минут.
Чем больше он думал об этом, тем больше раздражался ГУ Няньшэнь, держа молодого человека на руках. Он не собирался так легко отпускать этого парня.
“Свяжись с его семьей позже и попроси ее заплатить миллион в качестве выкупа, — приказал ГУ Няньшэнь.
Ци Шаодун выглядел смущенным, когда услышал ГУ Няньшэня.
Это был случай похищения.
“Почему бы нам не отвезти его в полицейский участок?” — Спросил Ци Шаодун, немного подумав.
“Это было бы слишком легко для его семьи. Им нужно преподать урок, чтобы быть более ответственными” — фыркнул ГУ Няньшэнь.
Очевидно, решение ГУ Няньшэня было окончательным.
Ци Шаодун молчал.
В худшем случае он был бы просто сообщником, поскольку именно ГУ Няньшэнь похитил ребенка и потребовал выкуп.
Пока они разговаривали, все трое подъехали к стоянке. Когда ГУ Няньшэнь увидел его машину, он сразу же ускорил шаг, игнорируя Ци Шаодуна.
Сев в машину, он проверил свой телефон, чтобы убедиться, что прошло уже шесть минут с тех пор, как закончился его разговор с Линь Ицяном.
Когда Линь Сяоюй сел в машину, он начал осматриваться, прежде чем началась паника.
— Мистер ГУ, куда мы теперь идем?” Сяоюй присела поближе к ГУ Няньшэню и обняла его за плечи.
“Мы собираемся продать тебя, — равнодушно сказал ГУ Няньшэнь.
Похоже, он не шутил.
— Пожалуйста, не продавайте меня. Мама будет плакать, если не найдет меня” — взмолилась Сяоюй.
Его глаза наполнились слезами.
“Теперь ты наконец чувствуешь страх?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
“Да. Я буду хорошим мальчиком и попрошу дядю Бай Се забрать меня” — яростно закивал Сяоюй.
Говоря это, Сяоюй потерся лицом о руку ГУ Няньшэня.
“В таком случае, мы не продадим тебя сейчас, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
“Вы самый лучший, Мистер ГУ” — улыбнулся Сяоюй.
Тереться лицом о кого-то было способом Сяоюя показать свою привязанность.
Когда ГУ Няньшэнь оттолкнул его с раздраженным выражением на лице, он посмотрел на Ци Шаодуна. “Ты купил шоколад, о котором я тебя просила?”
“У меня есть. Моя подруга выстроилась за ними в очередь на четыре часа. Они прибыли в офис позавчера. Я забыл упомянуть об этом вчера из-за большой загруженности, — кивнул Ци Шаодун.
Закончив фразу, Ци Шаодун взглянул на ГУ Няньшэня через зеркало заднего вида.
Как только он это сделал, его хватка на руле усилилась. Он никогда не забудет тот раз, когда ГУ Няньшэнь забрал все его шоколадки.
“В порядке.” ГУ Няньшэнь удовлетворенно кивнул.
Через мгновение он снова заговорил. -Некоторым сотрудникам предстоит недельная поездка в Европу. Вы можете начать придумывать план для этого прямо сейчас.”
Услышав это, Ци Шаодун был одновременно обрадован и смущен. “Разве это не предназначено только для высокопоставленных сотрудников?”
“Если ты не хочешь идти, я не буду беспокоить остальных, — ответил ГУ Няньшэнь, по-видимому, раздраженный.
— Спасибо, генеральный директор, — улыбнулся Ци Шаодун, поблагодарив ГУ Няньшэня.
Ци Шаодуну, вероятно, следует забыть о шоколадном инциденте…
В конце концов, не так уж много было боссов вроде ГУ Няньшэня, которые были богаты и понимающе относились к своим сотрудникам.
Благодаря постоянным уговорам ГУ Няньшэня Ци Шаодун сумел добраться до подземной парковки Мега за тридцать восемь минут. Поскольку зарезервированное место для парковки ГУ Няньшэня находится прямо рядом с лифтом, ему нужно было всего лишь сделать несколько шагов от машины, прежде чем он доберется до личного лифта генерального директора.
Дойдя до лифта, ГУ Няньшэнь сразу же нажал на кнопку лифта.
Когда Линь Сяоюй увидел, что ГУ Няньшэнь ушел, он начал паниковать, когда толкнул дверь. Однако, сделав один неверный шаг, он упал на землю.
Ци Шаодун подбежал, чтобы поднять его. — Эй, маленький придурок, почему ты так спешишь?”
Когда Ци Шаодун сделал выговор Сяоюю, он начал отряхивать пыль с одежды Сяоюя.
“Я не хочу, чтобы ты меня обнимал. Я хочу, чтобы мистер ГУ обнял меня, — Сяоюй оттолкнула его.
У Ци Шаодуна не было другого выбора, кроме как отпустить Сяоюй, после того как он на мгновение попытался удержать Сяоюй неподвижно.
Как только его ноги коснулись земли, Сяоюй подбежал к ГУ Няньшэню и схватил его за ногу как раз в тот момент, когда ГУ Няньшэнь входил в лифт.
“Отпускать.”
ГУ Няньшэнь опустил голову и раздраженно посмотрел на Линь Сяоюя. “Я продам тебя, если ты не отпустишь, — сказал он, указывая на Сяоюя.
— Хм!” Приятная улыбка на лице мальчика исчезла, когда уголки его рта опустились.
Сяоюй была еще ребенком, который очень серьезно относился к подобным угрозам. Поэтому Сяоюй неохотно отпустил ногу ГУ Няньшэня.
Издав тихий пыхтящий звук, Сяоюй вошел в лифт и встал в углу, прислонившись к стене спиной к ГУ Няньшэню.
‘Он что, устроил истерику?
ГУ Няньшэнь нахмурился и опустил голову, пытаясь разглядеть лицо Сяоюя. Однако он не мог видеть его ясно.
— Отведите его на площадку для игр на третьем этаже.” ГУ Няньшэнь повернулся лицом к Ци Шаодуну.
“Мне присмотреть за ним? — спросил Ци Шаодун.
“Ты хочешь, чтобы я присмотрел за ним?” ГУ Няньшэнь поднял брови.
Ци Шаодун потерял дар речи.
У Ци Шаодуна возникло непреодолимое желание спросить, получит ли он хоть какую-то часть миллиона долларов в качестве выкупа.
Хотя Ци Шаодун чувствовал себя неохотно, он продолжил нажимать кнопку этажа генерального директора, прежде чем нажать кнопку третьего этажа.
Когда лифт остановился на третьем этаже, Ци Шаодун поднял Сяоюя из-за спины и повернулся к ГУ Няньшэню. — Я отвезу его на детскую площадку и свяжусь с его семьей как можно скорее.”
На этот раз Линь Сяоюй не отказался позволить Ци Шаодуну нести его. Положив подбородок на плечо Ци Шаодуна, он посмотрел на ГУ Няньшэня покрасневшими глазами и надул губы. Хотя он казался печальным, он отказывался умолять или плакать.
Когда двери лифта закрылись, ГУ Няньшэнь смог в последний раз увидеть Сяоюя через сужающуюся щель. Он видел, что глаза Сяоюй были полны слез.
У ГУ Няньшэня упало сердце.
Подсознательно ГУ Няньшэнь поднял руку, чтобы открыть двери лифта. Однако как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, двери полностью закрылись, и Сяоюй исчезла из виду. Его размышления были внезапно прерваны.
Когда его взгляд опустился на руки, он увидел, что пальцы дрожат.
‘Вам двоим пора завести ребенка…
ГУ Няньшэнь вдруг вспомнил, что Сун Чанвэнь уже говорила ему раньше.
После секундного ошеломленного молчания он опустил руки, сунул их в карманы, опустил голову и вздохнул.
— Приветствую Вас, Миссис ГУ.”
— Миссис ГУ.”
Это был не первый визит Линь Ицяня в штаб-квартиру «Мега». Однако это был первый раз, когда она вошла. На самом деле, это был первый раз, когда она пришла как жена ГУ Няньшэня.
Как только она вошла, последовали непрерывные очереди приветствий от сотрудников, которые там работали. Линь Ицянь постарался сохранить спокойствие и улыбнулся в ответ.
Она пыталась скрыть чувство выполненного долга в своем сердце.
Линь Ицянь не испытывала гордости из-за своего титула жены генерального директора. Вместо этого она почувствовала гордость, потому что генеральным директором был ГУ Няньшэнь.
Главный офис мега оказался намного больше, чем она себе представляла. Сотрудники бродили по помещению, поскольку каждый из них носил одинаковую униформу с именными бирками соответствующего отдела.
Линь Ицянь огляделась, осматривая окрестности. Вскоре она прибыла в офис ГУ Няньшэня.
Секретарша ГУ Няньшэня уже ждала ее у двери. — Миссис ГУ.”
Молодая секретарша была примерно ее возраста. Линь Ицянь оглядел ее с головы до ног. — Мистер Гу в офисе?”
— Да.”
Секретарша кивнула и открыла ей дверь.
Как только дверь распахнулась, Линь Ицянь задержала дыхание, прежде чем заглянуть внутрь. Она могла видеть мужчину, погруженного в груды работы за столом.
Он был одет в белую рубашку и, казалось, что-то писал ручкой в своей светлой руке.
Это было знакомое зрелище. Как будто это было всего лишь день назад, он был полностью поглощен написанием чего-то в наушниках, в то время как линь Ицянь смотрела на него с боков книги, которую она использовала, чтобы скрыть себя.
Одна и та же сцена повторялась снова и снова на протяжении ее подростковых лет.
В этот период он был для нее всем. Линь Ицянь даже выучила наизусть целые абзацы текстов на английском языке, чтобы, если учитель выберет ее, она могла читать их безукоризненно. Она сделала это, потому что втайне надеялась, что он будет восхищаться ее беглостью.
Иногда она надевала новые шпильки и целеустремленно задерживалась у входа в школу, чтобы дождаться его появления. Даже если он намеренно не смотрел на нее, она отбрасывала волосы в толпу, чтобы привлечь его внимание. Она делала это, делая вид, что не замечает его, болтая с друзьями.
Линь Ицянь чувствовала, что тогда она была по-настоящему глупым человеком.
Когда она опустила голову и усмехнулась, из кабинета послышался холодный мужской голос: “Что ты там делаешь, просто стоишь?”
— Ты голоден?” Линь Ицянь тут же вскинула голову.
Она направилась в его кабинет.
Тем временем секретарша закрыла дверь и ушла.
“А ты как думаешь?” — Спросил ГУ Няньшэнь, закатывая глаза. Затем он встал и налил себе стакан воды.
“Я заказал еду, которая должна скоро прибыть, — сказал Линь Ицянь.
Ее взгляд блуждал по комнате, прежде чем опуститься на диван. Подойдя ближе, она увидела на кофейном столике коробки шоколадных конфет «Цянь Си».
— Здесь так много конфет.” Ее глаза загорелись.
Линь Ицянь казался почти другим человеком.
— Невероятно! — Подумал ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь сделал вид, что раздражен. — Ци Шаодун оставил их там. Вы можете взять их, если хотите. Я бы все равно их выбросил.”
Когда Линь Ицянь услышала, что шоколадные конфеты будут выброшены, она сразу же взяла одну из них и отправила в рот. — Цянь Си не продает их в интернете. Здесь тоже нет никаких франшиз. Их почти невозможно доставить сюда. Иногда я даже получал фальшивые, если отправлял их по почте.”
«Ци Шаодун удивителен тем, что может купить так много.”
Именно тогда, когда Ци Шаодун пришел, он постучал в дверь и услышал Линь Ицянь.
— Это гвоздь в мой гроб, Миссис ГУ!
Это был не тот случай, когда он мог купить столько, сколько хотел. Его подруга часами стояла в очереди, чтобы купить эти конфеты. Однако его босс каждый раз забирал их всех.
В то время как Ци Шаодун проклинал в своем сердце, он улыбнулся и поприветствовал Линь Ицяня. — Миссис “ ГУ, какой приятный сюрприз видеть тебя здесь.”
Поскольку Линь Ицянь все еще жевала шоколад, она сразу же подумала о шоколаде, когда увидела Ци Шаодуна. — Ци Шаодун, пожалуйста, купи мне немного в следующий раз, когда будешь их покупать.”
“В порядке…”
Прежде чем Ци Шаодун закончил говорить, ГУ Няньшэнь посмотрел на него. “В чем дело?”
Там была сильная враждебная атмосфера…
Ци Шаодун почувствовал, как по спине пробежали мурашки, когда он повернулся и посмотрел на ГУ Няньшэня. “Я велел семье ребенка заплатить миллион в качестве выкупа. Они сказали, что им нужно подумать об этом.”
Когда Линь Ицянь услышала слово «ребенок», ее уши сразу же встрепенулись. Она перестала жевать.
Шоколад медленно начал таять у нее во рту.
“Если им нужно подумать, пусть это будет десять миллионов.” ГУ Няньшэнь фыркнул.
Ци Шаодун потерял дар речи.
‘Ты думаешь, что все семьи похожи на твою? Деньги не для всех растут на деревьях.
Ци Шаодун прикрыл рот рукой, раздумывая, стоит ли уговаривать ГУ Няньшэня просто бросить его.
— Какой ребенок?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
Как только она задала этот вопрос, зазвонил ее телефон. Это был звонок от Бай Се. Даже не колеблясь, она нажала кнопку, чтобы повесить трубку, прежде чем отправить ему сообщение.
“В чем дело?”
“Ваш муж потребовал миллион долларов в обмен на Сяоюй.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она подняла голову и посмотрела на ГУ Няньшэня, не говоря ни слова.
«Просто подожди», — подумала она. — Когда-нибудь я потребую от вас десять миллиардов долларов!
— Подождите, пока он поднимет цену. Боюсь, одного миллиона будет недостаточно, — ответила она.
Этот тип Только что потребовал десять миллионов долларов в качестве выкупа.
— Это ребенок, который не хотел отпускать Мистера … ГУ во время галактического шоу. Так совпало, что сегодня мы снова столкнулись с ним, и он не переставал доставать нашего генерального директора”, — объяснил Ци Шаодун.
Услышав это, линь Ицянь почувствовал себя очень несчастным.
— Может быть, он ваш незаконнорожденный ребенок?” — Спросила она шутливо и в то же время испытующе.
Однако ГУ Няньшэнь не заметил тоски в ее глазах.
На самом деле, он даже немного расстроился, потому что его жена шутила по поводу его верности.
“От тебя?” — Спросил ГУ Няньшэнь дразнящим тоном.
Линь Ицянь крепче сжал подлокотник дивана.
“Вы бы хотели оставить его в таком случае?” — Спросила она.
Затем Линь Ицянь задержала дыхание, а ее сердце бешено заколотилось.
‘Да, да, да. Скажи «да», — подумал Ци Шаодун. ‘Ты ничего не потеряешь, если скажешь «да».
Ци Шаодун хотел бы ответить от имени ГУ Няньшэня.
Честно говоря, ГУ Няньшэнь уже ответил » Да » в своем сердце, как только Линь Ицянь задал этот вопрос.
Впрочем, это было чисто гипотетически. У ГУ Няньшэня не было причин раскрывать свои истинные мысли.
— Хе-хе’ ГУ Няньшэнь усмехнулся себе под нос. — Если ты осмелишься взять мою…”
— Нианьшен!”
‘Если ты посмеешь родить моего ребенка, я оставлю его себе», — хотел сказать ГУ Няньшэнь.
Однако прежде чем он успел закончить фразу, дверь внезапно распахнулась. В комнату вбежал мужчина средних лет и прервал ГУ Няньшэня на полуслове.
— Четвертый дядя, Что случилось?” — Спросил ГУ Няньшэнь, увидев, как обезумел этот человек.
Фэн Си был самым близким человеком к Сун Чанвэнь. Он был рядом с ней почти два десятилетия.
Когда он прибежал в таком виде, ГУ Няньшэнь был уверен, что с Сун Чанвэнь случилось что-то серьезное.
— Что-то случилось, когда Сяся была в полете. У нее внезапно поднялась температура, и она потеряла сознание. Самолет был вынужден приземлиться в России. Она в ужасном положении.” Фэн Си тяжело дышал.
— Шеф сон не смог дозвониться до вас раньше. Она должна присутствовать на очень важной встрече с правительством, которая займет до трех часов. Вот почему она просит вас отправиться в Россию, чтобы сначала договориться, — сказал Фэн Си.
Линь Ицянь перевела взгляд на лицо ГУ Няньшэня.
Она не могла удержаться и крепко сжала руки.
Выражение лица ГУ Няньшэня внезапно изменилось, когда он поставил стакан с водой на стол. “Почему у нее поднялась температура? Где медсестры и врачи, которые должны были быть с ней?”
“Я точно не знаю, что произошло. Но я уже забронировал для вас билет, — настойчиво сказал Фэн Си.
Пока он говорил, Фэн Си начал вытирать пот со лба, его дыхание замедлилось.
Не говоря больше ни слова, ГУ Няньшэнь мгновенно повернулся и взял со стола свой телефон.
Он выглядел так, словно собирался уходить.
“ГУ Няньшэнь, разве ты не будешь есть со мной?”
— Нервно вскочив, крикнул линь Ицянь.
В этот момент у нее на уме было только одно. Она должна была заставить ГУ Няньшэня остаться.
На самом деле, она хотела умолять его не уходить. Она хотела, чтобы он меньше заботился о Си Ся.
Однако она тут же пожалела о своих действиях.
Как такое вообще возможно?
Как мог ГУ Няньшэнь не заботиться о Си Ся или не беспокоиться о ее состоянии?
Она навсегда останется лучом лунного света в его сердце.
Линь Ицянь никогда не говорил так мягко с ГУ Няньшэнем.
Когда ГУ Няньшэнь почувствовал, что его сердце упало, он обернулся и посмотрел на Линь Ицяня с растерянным выражением лица.
В этот момент Фэн Си внезапно заговорил: «Миссис ГУ, жизнь Сяся может быть в опасности, пока мы говорим. Она никого не знает в России.”
Фэн Си посмотрел на Линь Ицяня, когда тот заговорил почти с упреком.
Поскольку он сделал это перед ГУ Няньшэнем, Линь Ицянь ничего не мог с этим поделать.
Линь Ицянь крепко сжала кулаки, прежде чем спрятать их за ноги. Бросив свирепый взгляд на Фэн си, она повернулась к ГУ Няньшэню, стараясь сохранять спокойствие.
“Я заказала слишком много и боялась, что не смогу закончить. Но все в порядке. Я попрошу остальных взять немного этого. Счастливого пути, — мягко проговорила Линь Ицянь и улыбнулась.
Она тут же обернулась.
Действительно, ГУ Няньшэнь чувствовал, что это всего лишь иллюзия…
Когда ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки, он повернулся и пошел прочь большими шагами.
Как только он вышел из комнаты, Линь Ицянь сделал два шага назад, прежде чем сесть на диван. Затем она откинулась назад, чтобы посмотреть на потолок, прежде чем усмехнуться про себя.
— Миссис ГУ.”
Ци Шаодун вернулся, отослав ГУ Няньшэня и Фэн Си.
Услышав его голос, Линь Ицянь тут же выпрямилась и огляделась.
В руках у него были две сумки. Линь Ицянь могла узнать логотипы на пакетах, которые были от компании по доставке еды, которую она выбрала.
— Выбрось его.” Она посмотрела на сумки, прежде чем отдать приказ.
Ци Шаодун не осмелился расспрашивать ее, собираясь уходить.
“Ци Шаодун” — внезапно позвал Линь Ицянь.
“Что-нибудь еще, госпожа ГУ? — спросил Ци Шаодун с растерянным выражением лица.
“А что с ребенком, о котором ты говорил раньше?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
Она почти забыла о Сяоюе после недавнего поворота событий.
«Наш генеральный директор сказал, что родители ребенка вели себя безответственно. Вот почему он просит миллион долларов в качестве выкупа, чтобы преподать им урок», — ответил Ци Шаодун.
Безответственный…
Это было правильно. Линь Ицянь действительно была безответственной матерью для Сяоюй. Она слишком многим ему обязана.
Линь Ицянь вздохнул. “Если они готовы заплатить миллион долларов сейчас, вы вернете им ребенка?” — Спросила она.
Именно этот вопрос и беспокоил Ци Шаодуна. — Хотел бы я знать ответ. Однако генеральный директор ушел без ответа. Я понятия не имею, что теперь делать.”
Генеральный директор упомянул, что они увеличат выкуп до десяти миллионов долларов. Хотя Ци Шаодун знал, что ГУ Няньшэнь не имел этого в виду, он не осмеливался принимать решение самостоятельно без четких указаний своего босса.
Видя, как встревожена Ци Шаодун, Линь Ицянь поняла, что это ее шанс. “А где же ребенок? Почему бы мне не пойти и не присмотреть за ним?”
Линь Ицянь говорил спокойно, чтобы ци Шаодун не заподозрил неладного.
“Он на площадке для игр на третьем этаже.”
Ци Шаодун не думал, что что-то не так. Тем не менее, он чувствовал себя несколько смущенным тем, что линь Ицянь был затронут. “А вам это не доставит хлопот, Миссис ГУ?”
“Нисколько. Я все равно сегодня не занята, — линь Ицянь мягко покачала головой.
Говоря это, она улыбнулась Ци Шаодуну.
“Тогда ладно. Я вернусь к своей работе. У меня есть несколько неотложных дел, — ответил Ци Шаодун.
— Продолжай, — кивнул Линь Ицянь.
Затем она последовала за Ци Шаодуном из офиса, прежде чем попрощаться с ним у лифта.
Увидев, что Ци Шаодун ушел, Линь Ицянь поспешно вошел в личный лифт генерального директора.
Третий этаж офисного здания «Мега» занимала зона отдыха. Именно там в свободном потоке подавали послеобеденный чай и закуски. Время от времени кто-нибудь из сотрудников заглядывал в обеденный перерыв.
Самым гуманным дизайном в этом районе была детская площадка. Он был размещен там для удобства некоторых сотрудников с детьми, которые посещали детский сад. Если для этих детей занятия в школе заканчивались рано, то автобусы детского сада могли высадить детей в офисе. Таким образом, дети смогут оставаться на игровой площадке до тех пор, пока их родители не закончат работу.
На самом деле были наняты работники детских садов, чтобы присматривать за этими детьми, так что работникам не о чем было беспокоиться.
Однако в то время это был напряженный период, и поэтому вокруг не было ни одного человека.
Как только Линь Ицянь вошла, она увидела небольшой бар с различными видами напитков. Были даже разноцветные треугольные стулья и столы, каждый с уникальным дизайном.
Там было большое окно, которое простиралось от Земли до потолка, давая полный вид на сад Позади высоких зданий вокруг него. Это было очень подходящее место для отдыха.
Возможно, именно поэтому выпускники университета очень старались попасть в «Мега». Компания заботилась об эффективности, но также заботилась о том, чтобы сотрудники были вознаграждены за свои усилия.
Поскольку там были ориентированные знаки, чтобы попасть на детскую площадку, Линь Ицянь последовала за ними, когда она шла.
“Мне нужен Мистер ГУ.”
Линь Ицянь остановилась, ее сердце бешено колотилось.
Молодая леди, стоявшая перед Сяоюй, заметила ее, прежде чем поспешно встать и поприветствовать: “госпожа ГУ.”
Поскольку дама была одета в женскую униформу Мега, а также один из фирменных ярлыков компании, Линь Ицянь предположил, что Ци Шаодун попросил ее присмотреть за Сяоюем.
Линь Ицянь беспокоился, что Сяоюй позовет ее, если увидит, и поэтому старался держаться подальше. Однако с первого взгляда она поняла, что он не обращает на нее никакого внимания.
Сяоюй, казалось, был полностью сосредоточен на том, чтобы заставить Мистера ГУ прийти к нему.
Линь Ицянь вздохнула с облегчением, прежде чем помахать рукой работнице.
— Ци Шаодун попросил меня присмотреть за ним некоторое время. Вы можете вернуться к работе, — сказал Линь Ицянь.
“В порядке.”
Увидев, что сотрудница покинула зону отдыха, Линь Ицянь тихо подошла к Сяоюю и села рядом с ним.
Затем она положила подбородок на руки и посмотрела на него.
Однако ребенок, казалось, утратил блеск в глазах. Его голос становился все тише по мере того, как сонливость овладевала им, и глаза постепенно закрывались.
Когда Сяоюй прислонился лицом к мягкой и мягкой колонне, его рот начал расширяться. Из уголка его рта почти стекала струйка слюны.
Линь Ицянь чуть не расхохотался. — Сяоюй.”
Она протянула руку, чтобы стереть слюни с его лица.
Когда Сяоюй услышала знакомый голос, он тут же повернул голову и посмотрел на Линь Ицянь. Он сразу же, казалось, проснулся. — Мама…”
— Ш-ш-ш!” Линь Ицянь тут же прикрыл рот рукой.
Ребенок растерянно заморгал.
Такой чистый и наивный ребенок.
Линь Ицянь почувствовала жжение в носу, когда попыталась сохранить улыбку на лице. — Сяоюй, мы можем теперь шептаться?”
Она отпустила ее руку.
— Почему мы шепчемся?” — Растерянно спросила Сяоюй.
— Мама не хочет, чтобы нас подслушивали другие люди. Ты умеешь шептать?” — Спросил линь Ицянь.
— Мама, ты здесь, чтобы забрать меня?” Линь Сяоюй кивнул и понизил голос.
Задав этот вопрос, он даже украдкой огляделся.
Он хотел убедиться, что его никто не слышит.
“Да.”
Линь Ицянь ласково погладил Сяоюя по голове. “Почему вы преследуете Мистера ГУ?”
Может ли их кровная связь быть причиной этой таинственной связи между ними?
Сяоюй умудрился столкнуться с ГУ Няньшэнем в аэропорту только в двух случаях, когда он был в этой стране.
— Сяоюй хотела бы, чтобы мистер ГУ был Папой. Мне нравится Мистер ГУ, — честно призналась Линь Сяоюй.
Затем он вцепился в руки Линь Ицянь и обнял ее за талию.
Линь Ицянь был ошеломлен.
«Сяоюй… Вы имели в виду Мистера ГУ, когда упомянули, что хотите найти папу?” Она опустила голову.
— Какое совпадение!
“Да. Пожалуйста, он может быть моим папой?” Сяоюй надула губы.
Он смотрел на Линь Ицяня с недоумением, так как не понимал, почему Линь Ицянь казался таким ошеломленным.
Он беспокоился, что линь Ицянь может не понравиться господину ГУ. Когда он вырвался из ее объятий, Сяоюй встала и встала над деревянной рамой. Он делал ей массаж шеи. — Мамочка, пожалуйста, не влюбляйся в старого Вана, ладно?”
Слова «старый Ван» немедленно вывели Линь Ицяня из состояния шока.
“Кто такой старый Ван?” — Она нахмурилась.
— Мистер ГУ сказал, что вам может понравиться старый Ван. Но мне не нравится старый Ван, — простонала Сяоюй.
Надув губы, он прижался лицом к шее Линь Ицяня.
Тем временем зубы Линь Ицянь впились ей в губы.
‘ГУ Няньшэнь, ты придурок!
Из-за разницы во времени Линь Сяоюй был уже измотан. Линь Ицянь сначала разрешил ему спать на стуле. Однако ей стало жаль его, когда она увидела, как он свернулся калачиком в крошечном пространстве.
Линь Ицянь решил позвонить Ци Шаодуну по телефону.
— Ци Шаодун, скажи мне, как связаться с семьей ребенка. Я постараюсь связаться с ними.”
“В порядке.”
“Если мне удастся связаться с ними, я попрошу их забрать его.”
Хотя Ци Шаодун хотел сделать то же самое, он не осмелился сделать последний звонок. — Давайте подождем, пока генеральный директор примет решение, как только вернется. Более того, семья малыша, похоже, не торопится возвращать его домой. Они даже не ответили на мое сообщение. Ребенок может быть даже усыновлен.”
Ци Шаодун говорил вне очереди!
‘Вы усыновлены! — Сердито подумал линь Ицянь.
Ей очень хотелось сказать Ци Шаодуну, что он может свалить всю вину на нее, как только вернется ГУ Няньшэнь. Однако она опасалась, что могут возникнуть подозрения. Поэтому она решила найти место, где Сяоюй могла бы переночевать. “В таком случае я приведу его в кабинет ГУ Няньшэня. Он очень устал. я тоже. Мы хотели бы немного вздремнуть.”
— Миссис “ ГУ, ты такой добрый человек. Вы очень заботливы и терпеливы с детьми”, — сказал Ци Шаодун.
Впечатление Ци Шаодуна о Линь Ицяне значительно улучшилось.
В будущем он научит своего босса, как лучше относиться к жене.
Тем временем Линь Ицянь закатила глаза. ‘Он мой сын. Как я могла не относиться к нему с любовью и терпением?
Не ответив Ци Шаодуну, она повесила трубку и повела Сяоюя наверх.
Войдя в кабинет ГУ Няньшэня, она сразу направилась в смежную спальню.
Комната была не очень большой. Там стояли односпальная кровать, письменный стол и старомодный шкаф. Как только она вошла в комнату, там была аккуратная и опрятная ванная комната с маленькими декоративными предметами.
Это была приятная обстановка.
Линь Ицянь отнес Сяоюй на кровать. Молодой человек заснул у нее на руках, и ей не хотелось будить его. Поэтому она осторожно и бережно уложила его на кровать.
“Мамочка.”
Как только он приземлился на кровать, он проснулся и отчаянно потянулся к руке Линь Ицяня.
Он казался очень испуганным и ясно отражал, насколько небезопасно он чувствовал себя внутри.
— Мама здесь, — Линь Ицянь лег рядом с ним и похлопал его по груди.
Как только Сяоюй услышал голос Линь Ицяня, он успокоился и с любопытством огляделся. — Мамочка, где это место?”
— Это папа.…” Линь Ицянь остановился.
Она остановилась на слове “папа » и сделала паузу, чтобы поправиться. Кабинет ГУ.”
— Мистер ГУ?”
Услышав, что это кабинет господина ГУ, Сяоюй сразу же проснулся. Он огляделся по сторонам слева направо.
В его глазах читалось благоговение.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Насколько этот парень нравится этому парню? Минуту назад он едва проснулся. Как будто ему только что ввели стероиды.
Сяоюй, казалось, выказывал большое уважение к кабинету и спальне ГУ Няньшэня.
“А где мистер ГУ?” — Нетерпеливо спросил молодой человек, оглядевшись вокруг.
— Он … …” Глаза линь Ицяня потемнели. “У него есть кое-какие дела. Почему бы тебе не вздремнуть, Сяоюй?”
Линь Ицянь положила Сяоюй на кровать, прежде чем лечь сама.
— Я увижу Мистера ГУ после того, как проснусь?” — Взволнованно спросил он.
Он казался очень нетерпеливым и полным надежд.
«Сяоюй…” Линь Ицянь не знал, как ему ответить.
— Мамочка, Что случилось?” Сяоюй смущенно заморгала, видя ее нерешительность.
“Ничего. А теперь давай спать” — Линь Ицянь мягко покачала головой.
Линь Ицянь положила руку ему на грудь, чтобы помочь уснуть. Однако ребенок крепко обнял ее за плечи. — Мамочка,пожалуйста, останься с Сяоюй.”
Это была нежная просьба.
Затем Сяоюй послушно закрыл глаза.
Линь Ицянь почувствовала слезы на глазах, когда наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в лоб. “В порядке. Я буду здесь с тобой, Сяоюй.”
Поскольку в Америке была ночь, Сяоюю тоже пора было спать. Он заснул, как только закрыл глаза.
Тем временем Линь Ицянь лег рядом с ним и спокойно наблюдал за ним.
Это был ее любимый момент каждый вечер, когда она возвращалась с работы. От его бровей до носа и рта, и даже его кровь, все было связано с ГУ Няньшэнем.
Кроме того, Сяоюй была ее единственной собственностью, связанной с ГУ Няньшэнем.
Она его украла.
После того, как Сяоюй заснул, Линь Ицянь осторожно убрала свою руку, прежде чем нежно потереть черное пятно на его лице.
Затем линь Ицянь тихонько выскользнул из спальни.
Несколько горшков с зелеными растениями добавляли оттенков тепла в холодный кабинет. Линь Ицянь хотел тщательно осмотреть каждый уголок кабинета.
Это было потому, что все здесь отражало стиль ГУ Няньшэня.
Рядом с большим окном, которое тянулось от пола до потолка, стояла рама в форме полумесяца с пятью слоями различных суккулентов. Она редко видела такие яркие суккуленты.
Линь Ицянь направилась к суккулентам, которые привлекли ее внимание.
Подойдя ближе, она заметила, что на каждом из горшков были выгравированы разные улыбающиеся лица. Нельзя было не улыбнуться в ответ.
— Госпожа ГУ. — Ци Шаодун внезапно появилась как раз в тот момент, когда Линь Ицянь собирался сжать один из суккулентов.
— Мне очень жаль. Я думал, ты спишь, — сказал он извиняющимся тоном.
“Все в порядке.” Линь Ицянь покачала головой.
“Это вы посадили эти суккуленты?” — Она указала на суккуленты.
ГУ Няньшэнь не мог заниматься садоводством.
Самое главное, что это был не его стиль оформления.
— У меня бы не хватило терпения, — покачал головой Ци Шаодун. — Их посадила Мисс Си. Она даже сама делала горшки. Она дала каждому из нас по одному горшку.”
Услышав это, улыбка на лице Линь Ицяня застыла.
— Очень мило, — ответила она после минутного ошеломленного молчания.
Когда ее взгляд вернулся к суккулентам, уголки губ приподнялись.
Она почти забыла, что Си Ся все еще была на фотографии.
Си Ся была известна своим мягким и нежным поведением. В школе она была популярна как среди мальчиков, так и среди девочек. Поскольку она была родственницей семьи Гу и Сун, учителя уделяли ей особое внимание. Фактически, она будет участвовать почти во всех мероприятиях, связанных с ГУ Няньшэнем.
Более того, она упорно трудилась, чтобы быть рядом с ним.
Поскольку Ци Шаодун был способен войти в команду мега уровня С и работать на ГУ Няньшэня, он не замедлил уловить крошечные намеки. Он сразу же заметил перемену в выражении лица Линь Ицяня.
Он также слышал о некоторых отношениях между ГУ Няньшэнем и Си Ся. Теперь он беспокоился, не сказал ли он больше, чем следовало.
— Миссис ГУ” — позвал он.
“В чем дело?” — Растерянно спросил линь Ицянь.
Она, естественно, отошла от суккулентов и направилась к фильтру для воды.
Линь Ицянь хотела налить себе стакан воды.
“Я слышал, что Мисс Си выросла вместе с мистером ГУ. Он всегда относился к ней как к своей биологической сестре. Так совпало, что Мисс Си заболела из-за спасения Мистера ГУ. Поэтому мистер ГУ не мог бросить ее в такое время, — сказал он через некоторое время.
“Что-нибудь случилось с мистером Гу в прошлом?” — Спросил линь Ицянь.
Иначе зачем бы Ци Шаодун сказал, что Си Ся спас его?
Ци Шаодун покачал головой. “Я не слишком уверен в этом. Раньше я работал на его дедушку. Тогда я подслушал, как старик говорил об этом с вождем Сонгом. Она болеет этой болезнью уже несколько лет.”
Ци Шаодун, казалось, действительно не знал подробностей.
“Теперь вы можете идти, — объявил Линь Ицянь.
Ци Шаодун кивнул, положил несколько документов на стол ГУ Няньшэня и повернулся, чтобы уйти.
Словно внезапно вспомнив что-то, он повернулся к Линь Ицяну. “Если тебе нужно заняться чем-то еще, можешь оставить ребенка здесь. В конце концов, он уже спит.”
“Все нормально.” Линь Ицянь с улыбкой покачала головой.
Наливая себе стакан теплой воды, она держала его в руках, прислонившись к стеклянному шкафу рядом с фильтром для воды.
Что случилось с ГУ Няньшен после ее ухода?
Неужели Си Ся пострадал, спасая его? Тогда он был ранен?
Телефон на столе ГУ Няньшэня внезапно зазвонил. Линь Ицянь была застигнута врасплох, когда стакан с водой выскользнул из ее руки.
Линь Ицянь судорожно потянулся за стаканом. Хотя ей удалось ухватиться за него, от неожиданного удара вода разлилась по всему телу.
— Эх!”
Линь Ицянь опустила взгляд и обнаружила, что ее рубашка полностью промокла. Даже штаны у нее промокли.
Стягивая с себя одежду, она чувствовала, как в ней струится холодный воздух. Она не могла продолжать носить свою одежду в таком виде.
Надо бы проверить, есть ли в ванной фен.
Когда Линь Ицянь вошла в спальню, она увидела, что Сяоюй все еще крепко спит на кровати. Она улыбнулась с выражением обожания на лице.
Затем она вошла в ванную.
Ванная была посредственной по размеру и имела простой умывальник в центре. Когда она открыла ящик под ним, то не смогла найти фен.
‘Разве он не моет голову, когда принимает душ в офисе?
Было очевидно, что нигде больше не будет фена. Однако, как только она выпрямилась, ее одежда прилипла к телу и заставила ее чувствовать себя очень неудобно.
Линь Ицянь обреченно вышла из ванной, когда ее взгляд упал на шкаф рядом с кроватью.
Теперь ей оставалось только найти сухую одежду, чтобы переодеться, прежде чем просить Бай Се доставить ей одежду.
Подумав об этом, она подошла к шкафу и открыла его. Как и ожидалось, там был ряд аккуратно разложенных белых рубашек, за исключением одной светло-голубой и двух черных.
ГУ Няньшэнь, вероятно, будет носить эту одежду только в особых случаях
Линь Ицянь подняла руку и нежно провела пальцами по каждой рубашке. Ей показалось, что на нее подул легкий ветерок.
Поскольку там не было женской одежды, Линь Ицянь небрежно взял одну из белых рубашек.
Быстро надев его в ванной, она вспомнила, что на ней нет штанов. Впрочем, в этом не было никакой необходимости, поскольку рубашка была достаточно длинной, чтобы прикрывать ее бедра. На самом деле он был даже длиннее, чем некоторые из ее юбок.
Линь Ицянь опустила голову и нахмурилась.
‘Этот парень такой высокий?
Она была по крайней мере 168 см в высоту!
Когда Линь Ицянь надула губы, она подошла к кровати и села. Наверное, ей не следует бродить здесь, когда она так одета.
Линь Ицянь нужно было попросить Бай СЭ прислать ей какую-нибудь одежду. Сяоюй, вероятно, проголодается после того, как проснется, и попросит, чтобы его накормили.
— Пришлите мне комплект одежды через экспресс-доставку.”
— Хорошо, — ответил Бай Се.
Получив ответ от Бай СЭ, Линь Ицянь положила трубку и вернулась в постель.
Она невольно взглянула на окно в углу и увидела ряды суккулентов и горшков с улыбающимися лицами, которые смотрели прямо на нее. Линь Ицянь почувствовала себя так, словно ей на сердце положили большой камень.
Одним движением она откинула одеяло и села прямо. Она начала осматривать чистую белую простыню, подушки и все остальное в комнате.
‘Неужели все это… пахнет как Си Ся? Повсюду следы Си Ся…’
Линь Ицянь согнула колени и обхватила их руками, положив голову на колени. Сделав это, она посмотрела в окно на красное вечернее небо.
Как только самолет ГУ Няньшэня приземлился, ему позвонил Ци Шаодун и сообщил, что линь Ицянь уже пять часов находится в его спальне с этим маленьким придурком. Ему хотелось немедленно телепортироваться в свой кабинет.
Было уже почти семь часов, когда он приехал. Хотя некоторые сотрудники работали сверхурочно, все члены команды уровня с ушли, за исключением Ци Шаодуна.
В кабинете было почти тихо.
Как только ГУ Няньшэнь вышел из лифта, прибежал Ци Шаодун. — Босс, наконец-то вы вернулись.”
“Они вообще производили какой-нибудь шум?” — Спросил ГУ Няньшэнь, направляясь к своему кабинету.
“Нет.”
Ци Шаодун кивнул, проходя мимо своего стола. Увидев на столе сверток, он поднял его. — Это было из экспресс-доставки. На нем написано имя миссис ГУ.”
Как только ГУ Няньшэнь принял посылку, он разорвал упаковку на части. Это было простое платье с цветочными принтами.
Он смущенно нахмурился.
Затем он быстро пошел в спальню с платьем в руках.
Когда его рука коснулась дверной ручки, он почувствовал, как что-то застряло у него в горле.
Когда он слегка толкнул дверь, впуская свет в комнату. Внезапно в поле зрения появились две красивые длинные ноги.
ГУ Няньшэнь почувствовал, как что-то сжалось у него в горле.
Как только он понял, что видит, он обернулся и крикнул Ци Шаодуну: — Проваливай отсюда!”
Ци Шаодун была удивлена его реакцией. Когда он посмотрел на лицо ГУ Няньшэня, то заметил, что оно покраснело.
Как будто он увидел что-то, чего не должен был видеть. «Как странно», — подумал Ци Шаодун.
Хотя Ци Шаодуну было любопытно, что видел ГУ Няньшэнь, у него не хватило смелости выяснить это. Увы, он ушел с мыслями, полными любопытства.
Тем временем ГУ Няньшэнь осторожно толкнул дверь и тихо вошел.
Когда он подошел к кровати, то увидел только пару длинных женских ног.
На самом деле, он даже мог видеть уголки ее розового нижнего белья.
Внезапно ГУ Няньшэнь почувствовал тепло в животе.
— Ты идиот!
ГУ Няньшэнь немедленно отвел взгляд, глубоко вдохнул и выдохнул, дрожа всем телом.
‘Не думай об этом. Не думай об этом, — покачал головой ГУ Няньшэнь.
— Господин ГУ” — внезапно позвал Линь Сяоюй.
Он все еще казался сонным.
Первой реакцией ГУ Няньшэня было проверить, спит ли еще Линь Ицянь. — Ш-ш-ш!” Он тут же жестом велел Сяоюю не шуметь.
— Мама спит. — Линь Сяоюй наконец заметил, что линь Ицянь все еще спит рядом с ним.
Сяоюй говорил таким же мягким голосом.
“Как ты ее назвал?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Линь Ицянь слышала, как люди разговаривают рядом с ней во сне. — ГУ Няньшэнь?!” Ее глаза были широко открыты, когда она увидела в комнате ГУ Няньшэня.
‘Когда он вернулся? Она задумалась.
Как только она проснулась, выражение лица ГУ Няньшэня изменилось. “Ты хорошо спала на моей кровати?” — Он фыркнул.
“Ты так одета, чтобы соблазнить меня?” Он осмотрел одежду Линь Ицяня.
Линь Ицянь потерял дар речи.
— Зачем мне тебя соблазнять?’ Линь Ицянь закатила глаза, размышляя. — Я случайно пролила воду на свою одежду. Я одолжил одну из твоих рубашек.”
Ее голос звучал праведно.
— Мамочка, я хочу пописать.” Сяоюй внезапно встал.
Затем он встал с кровати и босиком прошел в ванную.
“Как он тебя назвал?” — Спросил ГУ Няньшэнь, как только Линь Ицянь повернулся к нему с бледным лицом.
Линь Ицянь заметил, что ГУ Няньшэнь выглядел смущенным, но не подозрительным.
— Он хотел, чтобы ты стал его отцом. Я сказал ему, что я твой … — Линь Ицянь замолчал и огляделся.
Она прикусила губу и замолчала.
— Что?” — С любопытством спросил ГУ Няньшэнь.
— Жена!” Линь Ицянь наконец произнес это слово.
“А потом он … начал называть меня «мамочкой», — продолжала она более мягким голосом.
Затем она указала на ванную комнату с выражением на лице, намекающим ‘ «ты знаешь, что я имею в виду».
“Вы только что усыновили ребенка от моего имени?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Однако на самом деле он был счастлив внутри.
И вовсе не потому, что он был отцом, а Линь Ицянь-матерью. Дело было в том, что линь Ицянь сказал кому-то другому, что она его жена.
Внезапно ГУ Няньшэнь понадеялся, что этот маленький придурок действительно его сын.
ГУ Няньшэнь пожелал, чтобы мальчик продолжал обращаться к нему как к отцу, а Линь Ицянь-как к матери.
“Да…” Линь Ицянь пожал плечами.
‘А что мне еще оставалось делать? Она задумалась.
— Мистер ГУ, мне кажется, я помочился почти в двух метрах отсюда, — вдруг раздался из ванной взволнованный голос Сяоюй.
Линь Ицянь чувствовал себя так же безмолвно, как и ГУ Няньшэнь.
Они одновременно повернулись лицом к ванной и увидели, что из нее выглядывает парнишка, видя только его голову.
Его лицо казалось таким же взволнованным, как и голос.
Насколько сильно Сяоюй пострадал от соперничества между ним и ГУ Няньшэнем в прошлый раз? Очевидно, это было достаточно плохо, чтобы Сяоюй думал о том, как далеко он может мочиться каждый раз, когда он идет в ванную.
Линь Ицянь повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэнь, пытаясь сдержать смех.
На его лице было яростное выражение, когда он уставился на Линь Сяоюя.
‘А что случилось с нашим соглашением никогда больше не поднимать эту тему?’
Линь Ицянь не мог не поддразнить ГУ Няньшэня еще больше. -А слух о трехметровом был правдой?”
— Я думал, ты видел это раньше, — ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки.
Линь Ицянь смущенно нахмурилась, пытаясь вспомнить.
Это была их первая встреча. Шел второй семестр второго года их учебы в школе. В то время линь Ицянь только что перевелся в школу ГУ Няньшэня, когда только начался семестр Хад.
В тот день настала очередь Линь Ицяня выносить мусор на задний двор. Так совпало, что она столкнулась с ГУ Няньшэнем и двумя другими студентами мужского пола, которые мочились рядом со сливом.
На самом деле, они сравнивали, чтобы увидеть, кто может мочиться дальше.
В то время как два других мальчика могли мочиться через слив, был один особенно красивый мальчик, который не мог.
Поскольку Линь Ицянь случайно столкнулась с ними в тот момент, она чувствовала себя довольно неловко из-за этого и была готова немедленно уйти. Однако, когда трое мальчиков заметили ее присутствие, ГУ Няньшэнь уставился на нее, в то время как двое других мальчиков чувствовали себя глубоко смущенными.
— Соперник номер один, что случилось? Разве ты не можешь это сделать?” — Крикнул линь Ицянь, не подумав.
Два мальчика рядом с ним громко расхохотались.
Красивый мальчик стиснул зубы, когда он снова начал мочиться, и на этот раз ему удалось сделать это через слив.
‘Может быть, ГУ Няньшэнь все еще держит на него зуб? Линь Ицянь была несколько удивлена, когда посмотрела на ГУ Няньшэня.
Помнит ли он, как они встретились в первый раз?
ГУ Няньшэнь начал краснеть под пристальным взглядом Линь Ицяня, готовясь уйти. — Пусть Ци Шаодун свяжется со своей семьей. Попросите их забрать его как можно скорее.”
— В его голосе слышалось нетерпение.
Когда Сяоюй услышал, что его заберут, он выбежал из ванной, даже не надев штанов. Если бы ГУ Няньшэнь вовремя не остановил его, он упал бы на землю.
Сяоюй умоляюще посмотрел на ГУ Няньшэня. ГУ, пожалуйста, не отсылай меня. Я хочу быть с тобой и мамой Лин.”
Линь Ицянь сказала ему, чтобы он называл ее мамочкой Линь, когда они будут с мистером ГУ.
“Тогда ты должен вести себя как сын, — ГУ Няньшэнь потянул его за руку.
‘Как ты смеешь называть Линь Ицянь мамочкой? И зовите меня просто Мистер ГУ’, — подумал ГУ Няньшэнь.
Они впервые встретились. ГУ Няньшэнь не мог поверить, что ребенок отвернется от него, проведя всего один день с Линь Ицяном.
Неужели он забыл, как плакал и умолял ГУ Няньшэня стать его отцом?
“Что вы имеете в виду?” Сяоюй смущенно моргнул, глядя на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь был почти доведен до безумия своим невинным поведением.
Обеспокоенный тем, что Сяоюй может сказать что-нибудь, что может вызвать дальнейшие подозрения, Линь Ицянь немедленно прервал разговор.
— Малышка, почему ты не надеваешь штаны?”
Линь Ицянь подошел к Сяоюю, когда она начала помогать ему с брюками.
Сяоюй попятился и покачал головой. “Не получится. Я случайно помочился на штаны. Очень неудобно надевать его прямо сейчас.”
‘Почему он опять намочил штаны? — Удивилась про себя линь Ицянь.
— Дай мне взглянуть, — сказала она.
Линь Ицянь беспомощно нахмурилась и притянула Сяоюй к себе. Она протянула руку, собираясь осмотреть его брюки.
Когда ГУ Няньшэнь опустил взгляд, он сразу же увидел яички ребенка и то, что рука Линь Ицяня скоро коснется их.
Не колеблясь, он тут же наклонился и схватил линь Ицянь за запястье, чтобы остановить ее.
Затем ГУ Няньшэнь отвел Сяоюя в сторону и застегнул для него молнию на брюках. — Ну и что с того, что он мокрый? Через некоторое время он высохнет. Ты же мальчик. Не будь таким слабаком.”
Он сердито посмотрел на Линь Сяоюя, затем повернулся и вышел из комнаты.
Линь Ицянь потерял дар речи.
— Ты придурок! Как ты думаешь, это нормально-носить мокрые штаны? Ты просто подожди!
Линь Сяоюй казался смущенным. Что все это значит?
Он опустил голову, чтобы посмотреть на свои брюки, и потянулся к паху. Это действительно было ужасно.
— Мамочка.” Сяоюй беспомощно посмотрела на Линь Ицяня.
Линь Ицянь знал его слишком хорошо. Каждый раз, когда это случалось, Сяоюй долго жаловалась на это. Похоже, у него была особая склонность к чистоте.
Однако у нее не было с собой чистых штанов, в которые он мог бы переодеться.
Когда Линь Ицянь опустилась на колени, она взяла Сяоюй на руки и вышла из комнаты. Тем временем ГУ Няньшэнь просматривал какие-то документы у себя на столе.
— Здесь нет чистых штанов. Сяоюй, пожалуйста, подожди немного. Я попрошу дядю Бай Се принести тебе чистые позже, хорошо?” — Поспешно сказала она Сяоюю.
— Хорошо, — покорно кивнула Сяоюй.
Чем взрослее вел себя Сяоюй, тем хуже чувствовал себя Линь Ицянь. Она сжала его крошечное личико, прежде чем понизить голос. — Помни, все, что произошло между нами в прошлом, — это наша тайна. Ты не можешь никому рассказать. Понятно?”
Затем она почувствовала, как ее горло сжалось, а сердце наполнилось горечью.
Она притянула Сяоюй ближе к себе из чувства вины.
Как она заставит ГУ Няньшэнь принять Сяоюй? Линь Ицянь перевел взгляд на суккуленты у окна.
Лица на горшках все еще улыбались ей, и это заставляло ее чувствовать себя еще более беспокойной. Что, если в будущем их брак распадется? Неужели ГУ Няньшэнь заберет у нее Сяоюй?
“Разве я не могу рассказать о том, как мы ходили в парк аттракционов и как мама купила мне мороженое?”
Линь Сяоюй понизил голос, услышав слово «секрет».
Линь Ицянь кивнул. “Да. Это секрет между Сяоюй и мамой.”
“О.” Линь Сяоюй кивнул. “Могу я сказать мистеру ГУ?”
“Нет.” — Она покачала головой.
“Тогда ладно.”
Хотя Сяоюю очень хотелось рассказать все мистеру ГУ, он все равно послушал бы маму, если бы она попросила его не раскрывать их секрет.
Иначе мама расстроится. Дядя бай Се учил его быть хорошим ребенком, который никогда не рассердит маму.
— Хороший мальчик!” Линь Ицянь положила Сяоюя на землю и погладила его по голове. — Подожди секунду. Я собираюсь переодеться.”
Говоря это, она закрыла дверь, чтобы Сяоюй не потревожил ГУ Няньшэня.
— Ци Шаодун.”
Линь Ицянь слышал, как ГУ Няньшэнь громко зовет Ци Шаодуна. Однако ответа не последовало.
“Он, вероятно, уехал на целый день. Уже поздно, — сказала она.
Было уже семь часов. Большинство сотрудников уже разошлись бы по домам.
ГУ Няньшэнь нахмурился. ‘Разве я сказал, что он может уйти?
Когда ГУ Няньшэнь снял трубку и собрался позвонить Ци Шаодуну, на экране появилось сообщение. — Генеральный директор, вы просили меня исчезнуть. Я уже ушел.”
Лицо ГУ Няньшэня потемнело. Этот парень был действительно раздражающим.
В конце концов он оставил попытки дозвониться до Ци Шаодуна и положил трубку. Однако в этот момент он снова увидел Линь Сяоюя, идущего за Линь Ицяном.
‘Не получится. Этот парень должен уйти. Я не могу позволить ей привезти его домой на ночь. — Подумал ГУ Няньшэнь, поднимая телефон, чтобы отправить сообщение Ци Шаодуну. — Позвони семье этого маленького придурка. Скажи им, что мы оставим его на улице, если они его не заберут.”
Очень скоро Ци Шаодун ответил: «эта семья действительно странная. Они сказали, что чувствуют, что ребенок в безопасности с вами, так как вы являетесь генеральным директором Mega. На самом деле, они не готовы заплатить за него миллион, а готовы продать ребенка вам за миллион, если вы захотите.”
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Может ли этот ребенок быть усыновлен?
ГУ Няньшэнь нахмурился и посмотрел на Линь Сяоюя, который стоял на коленях перед окном и внимательно рассматривал суккуленты.
Внезапно ГУ Няньшэнь почувствовал, что Сяоюй очень похожа на суккулентов. Они оба были мясистыми и мягкими.
Когда Линь Ицянь заметила, что ГУ Няньшэнь хмуро смотрит на Линь Сяоюя, она проследила за его взглядом и увидела, что Сяоюй щиплет один из листьев суккулента.
У нее упало сердце.
Был ли ГУ Няньшэнь озабочен суккулентами?
Ее взгляд вернулся к лицу ГУ Няньшэня, когда за окном послышался звон разбитых горшков.
— Сяоюй!”
Линь Ицянь нервно посмотрел на Линь Сяоюя, не понимая, что произошло.
Девочка встала и испуганно повернулась к ней и ГУ Няньшэню. Позади него на землю упали горшки с суккулентами, а по всему полу были разбросаны осколки горшков и земля.
На мгновение Линь Ицянь даже обрадовалась тому, что увидела.
Однако почти сразу же она вспомнила проверить реакцию ГУ Няньшэня. Это были цветочные горшки ручной работы от Си Ся.
ГУ Няньшэнь, должно быть, в ярости.
“Я сделал это не нарочно. Мне нравятся большие улыбающиеся лица, и я хочу прикоснуться к ним, — объяснила Сяоюй после минутного ошеломленного молчания.
Когда Сяоюй указал пальцем на один из горшков, на его лице появилось выражение страха.
“Все в порядке. Это всего лишь растения. Завтра я куплю мистеру ГУ новые. Не бойся, — Линь Ицянь подошел и обнял Сяоюй.
Утешив Сяоюя, Линь Ицянь повернулся и посмотрел на ГУ Няньшэня, который все еще хмуро смотрел на Сяоюя.
Она не могла точно сказать, о чем он думает и что чувствует.
Похоже, он был не так зол, как она себе представляла.
— Линь Ицянь, ты такой сострадательный человек.” ГУ Няньшэнь фыркнул.
Это был саркастический комментарий.
— Сострадание к пожилым и молодым-это добродетель.” Линь Ицянь улыбнулся.
Затем Линь Ицянь отпустил Сяоюй и повернулся, чтобы взять подставку для цветов. Однако там были куски цветочных горшков и земля, перемешанные вместе, что очень затрудняло ей уборку.
— Давай выбросим эти суккуленты. В земле полно насекомых” — она повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня.
Молчание ГУ Няньшэня удивило ее.
Возможно, он не хотел выражать свой гнев по отношению к ребенку.
Поскольку ГУ Няньшэнь долго не отвечал ей, Линь Ицянь принялся собирать цветочные горшки, которые не пострадали.
Однако, прежде чем ее руки коснулись одного из них, ГУ Няньшэнь внезапно заговорила: Завтра я попрошу уборщиков позаботиться об этом.”
Это был приказ.
Линь Ицянь не могла не чувствовать радости в своем сердце. Неужели он имел в виду, что выбросит все суккуленты?
Хотя ее радость происходила из источника чужой боли, она всем сердцем принимала ее, потому что это было связано с ГУ Няньшэнем.
Линь Ицянь уже забрала у нее человека Си Ся. Почему несколько суккулентов имеют значение?
Честно говоря, Линь Ицянь уже начала планировать, как она украдет ГУ Няньшэня у Си Ся, как только узнает, что влюбилась в него. Однако она была более застенчивой и обладала большим самообладанием, чем другие претенциозные женщины.
Более того, Линь Ицянь тоже был более осторожен.
Поскольку ГУ Няньшэнь упомянул, что он попросит уборщиков убрать мусор, она не будет беспокоиться о том, чтобы убрать его самостоятельно.
Линь Ицянь захлопала в ладоши, когда она встала. Тем временем ГУ Няньшэнь отвернулся и, казалось, вернулся к работе.
“Ты будешь какое-то время занят?” — Спросил линь Ицянь.
“Да, — ответил ГУ Няньшэнь, не глядя на нее.
“Мы весь день ничего не ели. Мы умираем с голоду. Почему бы мне не пригласить его куда-нибудь поесть?” — Спросил линь Ицянь.
Линь Ицянь была так голодна, что едва могла стоять прямо. Линь Сяоюй, должно быть, проголодалась еще больше, чем она.
В Америке почти наступило время завтрака. Линь Сяоюй был ребенком, который мог съесть два бутерброда, стакан молока и одно целое яйцо.
Иначе с чего бы ему быть таким толстым?
Закончив фразу, Линь Ицянь взяла Сяоюй на руки и вышла из комнаты. Ей пришлось отослать его в Бай-СЕ после того, как они поели.
“Раз уж нам не удалось пообедать вместе, давайте лучше поужинаем, — неожиданно предложил ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь остановился, прежде чем обернуться и удивленно посмотреть на ГУ Няньшэня.
Неужели она ослышалась? Он только что сказал, что хочет поесть с ними?
В этот момент ГУ Няньшэнь уже выключил компьютер и убирал со стола, собираясь уходить.
Мистер ГУ ужинает с нами, — обрадовалась Линь Сяоюй.
Он взволнованно обвил руками шею Линь Ицянь и чмокнул ее в щеку.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным.
Без малейшего колебания ГУ Няньшэнь подошел к Линь Ицянь и забрал у нее Линь Сяоюй. Держа Сяоюй одной рукой, он направился к выходу.
Линь Сяоюй прислонилась к его груди, как послушная овца на ферме.
Тем временем ГУ Няньшэнь, казалось, нес Сяоюй с легкостью, используя только одну руку.
Это была сцена, которую Линь Ицянь представлял себе бесчисленное количество раз. Слезы наполнили ее глаза, когда она пожалела, что не может остаться в этом мгновении навсегда.
Ей хотелось, чтобы время остановилось для них троих.
“Сначала мы отвезем вас в полицейский участок, — сказал ГУ Няньшэнь на ухо Сяоюю, как только они подошли к лифту.
— Нет, — Сяоюй крепче сжал рубашку ГУ Няньшэня.
Он умоляюще посмотрел на ГУ Няньшэня и крепко обхватил его ногами за талию.
ГУ Няньшэнь повернул голову и увидел, что линь Ицянь еще не вышел из комнаты. — Тогда ты будешь называть меня «папа». Если вы это сделаете, я не отправлю вас в полицейский участок, — сказал он угрожающе.
— Мистер ГУ, вы согласны быть моим папой?” — Взволнованно спросила Сяоюй.
— Ах ты, маленький придурок! Ты не можешь говорить помягче? — Подумал ГУ Няньшэнь.
— Зови меня » папа”, — сказал ГУ Няньшэнь, закрывая рот Сяоюю другой рукой, прежде чем впиться в него взглядом.
“Папа.”
Как только ГУ Няньшэнь убрал руку, он услышал, как малыш тихо зовет его.
Это был чистый звук без всякой грубости. ГУ Няньшэнь почувствовал нежность в его сердце.
Пока ГУ Няньшэнь молчал, он продолжал смотреть на лицо Сяоюй.
В этот момент Линь Ицянь вышел из комнаты. Когда ГУ Няньшэнь увидел ее краем глаза, он сразу же сделал вид, что раздражен Сяоюй.
Линь Ицянь остановилась, как только услышала, что Сяоюй зовет ГУ Няньшэня » папочка.
Хотя ГУ Няньшэнь выглядел раздраженным, он все еще держал Сяоюй на руках.
Сяоюй казалась значительно меньше, сидя на руке ГУ Няньшэня. Тем не менее, это был мирный образ для созерцания.
Линь Ицянь не мог не улыбнуться при виде этого зрелища.
Звенеть. Лифт уже прибыл.
Когда дверь открылась, ГУ Няньшэнь не ворвался внутрь. Вместо этого он воспользовался ногой, чтобы убедиться, что дверь не захлопнется за ними.
— Поторопись, — нетерпеливо поторопил он Линь Ицяня.
“О.” Линь Ицянь тут же подбежала к ней, когда поняла, что он придерживает для нее открытую дверь.
Когда все трое вошли, она сразу же нажала кнопку, чтобы двери лифта закрылись.
Пока они ждали лифта, Сяоюй послушно прислонилась к телу ГУ Няньшэня, не произнеся ни единого слова.
‘Почему этот малыш вдруг стал таким тихим? Разве он не всегда был шумным?
Линь Ицянь была немного расстроена тем, что линь Сяоюй была такой молчаливой, поскольку она чувствовала себя обеспокоенной неловким молчанием.
В этот момент телефон ГУ Няньшэня внезапно зазвонил.
Наконец тишина была нарушена.
Когда ГУ Няньшэнь достал из кармана телефон, Линь Ицянь украдкой взглянул на экран.
Это был звонок от Сун Чангвэнь.
ГУ Няньшэнь положил Сяоюя на землю, прежде чем ответить на звонок.
По счастливой случайности лифт оказался на уровне парковки. Когда ГУ Няньшэнь пробормотал что-то в знак согласия, он начал выходить из лифта.
“Я позвонила тете Чжоу. Почему ты еще не дома?” — Обеспокоенно спросила Сун Чангвэнь.
“Я в офисе, — ответил ГУ Няньшэнь.
“У тебя был долгий день. Не думай сейчас о работе. Иди домой и отдохни.” — В ее голосе звучала чрезмерная озабоченность.
“В порядке.”
ГУ Няньшэнь уже собирался повесить трубку, когда Сун Чанвэнь внезапно заговорила снова. “Почему бы тебе не позвонить Си Ся? Некоторое время назад ей дали обезболивающее. Должно быть, ей очень больно.”
“Я не врач. Какое это имеет значение?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Его ответ заставил Сун Чангвэнь на мгновение замолчать. — Почему ты так себя ведешь?”
В этот момент Линь Ицянь держал Сяоюя за руку, когда они проходили мимо ГУ Няньшэня. — Главный врач уже сказал мне, что для нее нормально чувствовать боль после операции. Это неизбежно. Поэтому нет смысла с ней разговаривать.”
ГУ Няньшэнь уже собирался повесить трубку.
— Нианьшен!” В трубке послышался крик Сун Чангвэнь.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее и все равно повесил трубку.
Заметив, что линь Ицянь ждет Сяоюя рядом с его машиной, он тут же выудил из кармана ключи.
Затем Линь Ицянь и Сяоюй сели на заднее сиденье машины.
Линь Ицянь попытался прочесть выражение лица ГУ Няньшэня в тусклом свете автомобиля. — Си Ся находится в тяжелом медицинском положении?”
Несмотря на свое любопытство, Линь Ицянь все еще чувствовала себя не в своей тарелке после того, как задала этот вопрос.
Она продолжала смотреть на лицо ГУ Няньшэня, склонив голову набок.
Она пыталась уловить каждую реакцию на его лице.
“Она поправится после третьей операции, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь, ведя машину.
Хотя Линь Ицянь была удивлена его реакцией, она была рада, что он отреагировал именно так.
Когда машина тронулась, она перевела взгляд на внешнюю сторону салона.
‘Я не врач. Какое это имеет значение?
Через некоторое время взгляд Линь Ицяня вернулся к ГУ Няньшэню, сидевшему за рулем. Неужели он только что отверг Си Ся?
Прежде чем Сун Чанвэнь закончила орать на ГУ Няньшэнь, он прервал ее, повесив трубку.
Когда она опустила голову и долго смотрела на свой телефон, задаваясь вопросом, почему ГУ Няньшэнь отказался говорить с Си Ся.
— Сестра Вэнь, В чем дело?” — Смущенно спросил фэн Си, проходя мимо.
Сун Чанвэнь наконец закрыла телефон и подняла голову, чтобы посмотреть на Фэн Си с хмурым видом. — Нианьшен в последнее время ведет себя странно. Я попросил его поговорить с Си Ся, но он отказался.”
Она начала сомневаться.
“Он никогда не был хорош в самовыражении, — ответил Фэн Си. — Однако “…”
Фэн Си внезапно замолчал, словно опасаясь высказать свое мнение.
— Однако, что?” — С любопытством спросила Сун Чангвэнь.
“Мне всегда казалось, что завещание твоего отца было довольно странным, — продолжал Фенг Си.
“А что в этом странного?” Теперь Сун Чангвэнь казалась настороже.
«Хотя Мега всегда сотрудничал с семьей Лин, у них никогда не было близких личных отношений. На самом деле он почти не общался с Мисс Лин. Как и ты, он всегда предпочитал Ся ся. Почему он изменил свое завещание прямо перед смертью?”
Как только он замолчал, он уставился на лицо Сун Чангвэнь. “Даже если бы он был близок к семье Линь и хотел помочь им, он не стал бы заставлять Няньшэнь брать на себя эту роль таким образом. Он всегда глубоко уважал Нианьшэня и давно признал его своим преемником. Напротив, Нианьшэнь, казалось, не горел желанием брать на себя эту роль.”
Хотя Сун Чангвэнь и раньше думала об этом, она никак не могла понять, почему ее отец оставил такое завещание.
Он не только разорвал отношения между Няньшэнем и Ся Ся, но и даже заставил Няньшэня принять роль его преемника. Как и говорил Фэн Си, Няньшэнь давным-давно была избрана преемницей своего отца. Когда Няньшен хотел уехать из страны раньше, старик отказал ему в этом. Он беспокоился, что ГУ Няньшэнь не вернется, как только он уйдет.
Почему он оставил завещание, заставив Нианьшен выйти замуж за того, кто ему не нравится, если это так?
Сун Чангвэнь на некоторое время задумалась. “А ты как думаешь?”
Поскольку Фэн Си поднял этот вопрос, у него, должно быть, были какие-то идеи о том, как объяснить эту ситуацию.
— Могла ли семья Лин использовать определенные методы, чтобы угрожать старику?” — Спросил фэн Си.
“Узнай, когда сможешь, — сказала Сун Чангвэнь после минутного молчания.
“В порядке. Я буду иметь в виду.” Фенг Си кивнул.
Не продолжая разговора, Сун Чангвэнь подошла ближе к двери больничной палаты и заглянула в нее через прозрачное окно.
Она увидела девушку на кровати с несколькими трубками, подсоединенными к ее телу. — Бедный Ся Ся.”
“Она поправится.” Фэн Си похлопал Сун Чанвэнь по плечу.
Было уже девять часов, когда они покончили с ужином. Линь Ицянь чувствовал себя немного сонным.
Тем не менее, она начала задаваться вопросом, куда они направляются в машине. Возможно, ГУ Няньшэнь шел по незнакомому ей маршруту. Поэтому она попыталась расспросить его.
Через некоторое время машина наконец остановилась перед полицейским участком в районе Фэнсян.
— ГУ Няньшэнь, куда ты идешь?…” — Нервно спросила линь Ицянь, прислонившись к пассажирскому сиденью сзади.
“Ты думаешь, я отвезу его домой?” ГУ Няньшэнь отстегнул ремень безопасности и с раздражением посмотрел на Линь Сяоюя.
Линь Сяоюй, не понимая, что происходит, все еще рассматривал леденец, который они недавно купили в ресторане.
ГУ Няньшэнь вдруг почувствовал, что ему не хочется делать то, что он собирался сделать. На самом деле эта мысль показалась ему почти невыносимой.
Что случилось с матерью этого ребенка? Она действительно хотела продать ребенка за миллион долларов.
Внезапно ему стало жаль мальчика, потому что у него была ужасная мать.
ГУ Няньшэнь повернулся на бок и, откинув голову на спинку сиденья, уставился на Сяоюя.
У него был загадочный хмурый взгляд, который никто не мог разгадать.
Однако ГУ Няньшэнь не был жестоким человеком, которому не хватало сострадания. Была вероятность, что он отправит Сяоюя в полицейский участок. Поэтому Линь Ицянь должен был заставить Бай СЭ забрать Сяоюй как можно скорее.
Кроме того, Сяоюю пора было возвращаться домой и отдыхать. Поскольку ему предстояло пробыть в стране еще несколько дней, ему нужно было приспособиться к другому часовому поясу.
— Клубничный аромат для мамы, а черничный-для папы.”
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь были глубоко погружены в свои мысли, малыш внезапно взял по одному леденцу в каждую из своих рук. В то время как он дал леденец в розовой обертке Линь Ицяну, он дал леденец в фиолетовой обертке ГУ Няньшэню.
На его лице отразилась радость.
Он был таким наивным и чистым ребенком.
Линь Ицянь не мог оставить его в полицейском участке при таких обстоятельствах.
— Нианьшень…” Линь Ицянь затаила дыхание.
Несмотря на темноту в машине, глаза Линь Ицяня блестели, как поверхность озера.
— Да?” — Мягко спросил ГУ Няньшэнь.
Это был первый раз, когда Линь Ицянь назвал его без фамилии. Для ГУ Няньшэня это звучало гораздо более нежно.
— Сяоюй еще очень мал. А что, если сегодня его никто не заберет? Он бы очень испугался в полицейском участке, — сказал Линь Ицянь.
Сделав паузу, она внимательно посмотрела на реакцию ГУ Няньшэня.
— Мама, ты отправляешь меня в полицейский участок?” — В голосе сяоюя зазвучал страх.
Посмотрев на Линь Ицяня со слезами на глазах, он повернулся к ГУ Няньшэню.
— Нет, — покачала головой Линь Ицянь.
— Папа сказал, что если я позвоню…” Сяоюй начал говорить расстроенным тоном, игнорируя Линь Ицяня.
Глядя на Сяоюй, ГУ Няньшэнь знал, что он скажет.
“Мы просто проезжаем мимо. Мы тебя туда не отправим.” ГУ Няньшэнь тут же перебил его:
С этими словами он тут же завел мотор и уехал.
Улыбка появилась на лице Сяоюя, когда он протянул ГУ Няньшэню леденец. — Вот тебе леденец на палочке.”
— Будь ты проклят со своим леденцом. Ты шантажист, маленький ублюдок! — Подумал ГУ Няньшэнь.
Была ли между отцом и сыном тайна, о которой Линь Ицянь не знал?
Линь Ицянь с подозрением посмотрел на ГУ Няньшэня. Было ли что-то такое, что Сяоюй знал о ГУ Няньшэне, что позволяло ему манипулировать отцом?
Она сделала мысленную заметку спросить об этом Линь Сяоюя позже.
Увидев, что машина въехала во двор и приближается к главному входу, Линь Ицянь занервничал еще сильнее.
Наконец-то она сможет привести Сяоюй в этот дом.
Несмотря на то, что она делала это под таким нелепым видом, это все еще было то, чего она никогда не ожидала сделать.
Когда машина остановилась перед лестницей, ГУ Няньшэнь первым вышел из машины и направился к дому, даже не обернувшись.
Линь Сяоюй тут же открыл дверцу и вышел из машины.
Когда он вышел из машины, у него отвисла челюсть при виде большого бунгало. — Это здесь живет Папа?” Он обернулся и спросил Линь Ицяня:
Линь Ицянь знал, что Сяоюй была ошеломлена здешней обстановкой. Хотя он тоже жил в бунгало за границей, это был вполне нормальный дом в Америке без большого двора и фонтана.
Кроме того, у них не было вида на бескрайнее море.
— Да, — линь Ицянь улыбнулась и кивнула.
— Мамочка, мы теперь останемся здесь?” Линь Сяоюй подбежала к Линь Ицянь и обняла ее за ноги.
Ему явно очень нравилось это место.
Улыбка линь Ицянь застыла, когда она повернулась, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, который шел намного впереди них.
Он, казалось, был несколько раздосадован тем, что привел Сяоюй домой.
Линь Ицянь крепче сжала пальцы Сяоюй. В конце концов она не произнесла ни единого слова.
К этому времени большинство слуг уже легли спать. Тетя Чжоу была единственным человеком, который все еще ждал их, пока она смотрела что-то по телевизору.
— Нианьшен, ты вернулась. Как поживает Си Ся?”
— Ее операция закончилась.”
Как только Линь Ицянь вошла в комнату, она услышала, как тетя Чжоу спрашивает ГУ Няньшэня о состоянии Си Ся.
Она могла сказать, что Си Ся занимал важное положение в семье Гу и Сун. Возможно, слуги уже считали Си Ся самой важной женщиной в этом доме.
Для них появление Линь Ицяня было неожиданностью. На самом деле, даже она думала так же.
Когда Линь Ицянь посмотрела на лицо ГУ Няньшэня, она увидела, что он ответил тетушке Чжоу без малейшего намека на эмоции.
“Затем…”
Тетя Чжоу, казалось, собиралась что-то спросить. Однако, увидев Линь Ицяня, она тут же остановилась. — Малышка Йи, ты вернулась с Няньшенем.”
“Да.”
Линь Ицянь кивнула, продолжая идти вперед вместе с Сяоюем.
Как только тетя Чжоу заметила Сяоюй, на ее лице появилось выражение шока. — Этот ребенок … …” — Пробормотала она, пристально глядя на него.
Как будто внезапно осознав что-то, она быстро взглянула на лицо Линь Ицяня, прежде чем повернуться к ГУ Няньшэню.
“Мы нашли его” — холодно ответил ГУ Няньшэнь.
Затем он поднял руку и потер виски.
“О.” Тетя Чжоу кивнула. Она повернулась к Линь Сяоюю с удивленным выражением лица, все еще видимым на ее лице.
Линь Ицянь никогда не замечал, на кого похожа Сяоюй. Когда она жила в Америке, некоторые соседи говорили, что он похож на нее. Впрочем, она и сама этого не понимала.
В тот день, когда Бай СЭ лично встретился с ГУ Няньшенем, он сказал ей, что Сяоюй похожа на него. Несмотря на это, она не могла сказать, какие черты лица Сяоюя напоминали ГУ Няньшэня.
Однако, судя по реакции тети Чжоу, Линь Ицянь должен был признать, что Сяоюй действительно похож на него.
Если бы это было так, она не смогла бы долго держать его личность в секрете, если бы Сяоюй оставался здесь слишком долго.
Она должна была заставить Бай СЭ забрать Сяоюй как можно скорее.
Тем временем Линь Ицянь нервничал и беспокоился, что тетя Чжоу может задать еще несколько вопросов. — Зови ее няней Чжоу, и побыстрее, — немедленно сказала она.
Говоря это, она указала на тетю Чжоу.
Поскольку Линь Ицянь говорил по-китайски, Сяоюй сделал то же самое. — Няня Чжоу.”
Тетя Чжоу на мгновение погрузилась в свои мысли, а потом усмехнулась и кивнула. — Привет тебе.”
После того как ГУ Няньшэнь немного отдохнул, он встал и пошел наверх. Сделав это, он указал на Сяоюй, а сам заговорил с тетей Чжоу. — Сними ему комнату. Дайте ему душ и убедитесь, что он спит.”
Однако Линь Ицянь беспокоился, что тетя Чжоу может задавать Сяоюю вопросы.
— Давай я отведу его в душ. Сегодня он может спать со мной, — поспешно сказал Линь Ицянь.
С этими словами она потащила Сяоюя наверх.
ГУ Няньшэнь остановился и хмуро посмотрел на приближавшегося к нему Линь Ицяня.
‘Этот дурак собирается сегодня спать с этим ничтожеством?
Взгляд ГУ Няньшэня вернулся к Линь Сяоюю. — Этот парень даже говорить толком не умеет. Какое он имел право спать с ней?
Когда Линь Ицянь проходила мимо ГУ Няньшэня по пути наверх, она заметила, что он шел 1. “В чем дело?”
ГУ Няньшэнь фыркнул, Не говоря ни слова, повернулся и продолжил подниматься по лестнице.
Он делал по два шага за раз.
Его внезапный перепад настроения застал ее врасплох.
Посмотрев на ГУ Няньшэня с минуту, Линь Ицянь повел Сяоюя наверх.
Она сразу же привела его в свою спальню.
Увидев, что уже десять часов, Линь Ицянь бросила сумку и сразу же открыла кран горячей воды в ванной. Затем она опустилась на колени перед Сяоюем, чтобы помочь ему снять одежду. — Сяоюй, разденься и прими ванну.”
Как только с него сняли одежду, Линь Ицянь увидел его светлое лицо.
Хотя у нее было желание укусить его по всему телу, она не могла заставить себя сделать это.
В конце концов она шлепнула его по заднице. — Подожди секунду. Я принесу тебе одежду, чтобы переодеться.”
Впрочем, где она найдет ему одежду?
Линь Ицянь встала, размышляя, где взять одежду для Сяоюй.
Стучать. Стучать.
Вдруг кто-то постучал в ее дверь. Не догадываясь, кто это, она подошла к двери и открыла ее. Это была тетя Чжоу.
Увидев тетю Чжоу, Линь Ицянь почувствовала себя немного виноватой. Обеспокоенная тем, что она может быть там, чтобы спросить о Сяоюе, Линь Ицянь спросила с любопытством. — Тетя Чжоу, что случилось?”
Как только она задала этот вопрос, то заметила тетю Чжоу, держащую в руках комплект розовой одежды.
“Я видел, что вы с Нианьшен вернулись без всяких сумок. Это должно означать, что у этого парня нет с собой никакой одежды, — усмехнулась тетя Чжоу.
Говоря это, она передала стопку одежды Линь Ицяну. “Вот одежда, которую маленький Цзин оставил после себя в тот день, когда вы с Няньшенем поженились. Я их помыла. Вы можете позволить Сяоюй носить их сейчас. Кроме того, дайте мне его одежду, и я выстираю ее тоже. К завтрашнему дню они должны высохнуть.”
Закончив фразу, тетя Чжоу одарила Линь Ицяня доброй улыбкой.
“Большое вам спасибо. Я уже постирала его одежду здесь. Тетя Чжоу, пожалуйста, идите уже спать”, — Линь Ицянь искренне почувствовала благодарность.
После того как линь Ицянь принял одежду, тетя Чжоу улыбнулась и ушла.
— Потрясающе!
Линь Ицянь развернул длинную розовую футболку с изображением розовой мультяшной свиньи. Он даже был прикреплен к розовому нижнему белью с похожим символом, напечатанным на нем.
Она громко рассмеялась.
Линь Ицянь знал Сяо Цзин как племянницу ГУ Няньшэня, которая также была дочерью его старшего дяди. Скоро ей исполнится шесть лет. В тот день, когда Линь Ицянь покинул страну, маленькой девочке исполнилась всего неделя. Все члены ее семьи, включая ее саму, присутствовали на детском празднике.
Если бы не душ ребенка девушки, этого бы не случилось…
Пока Линь Ицянь переводила взгляд на Линь Сяоюя, который снимал свою одежду, она прикрыла рот рукой и усмехнулась.
“Это не моя одежда.”
После того как Сяоюй принял душ, Линь Ицянь помогла ему надеть розовую одежду. Однако Сяоюй очень хотелось снять их. — Розовый цвет — для девочек.”
Линь Ицянь знал, что это произойдет.
Поэтому она уже придумала, как решить эту проблему. — Мальчики тоже могут носить розовое. Даже твой папа когда-то носил розовую юбку.”
Хотя Линь Ицянь не горела желанием лгать ему, у нее не было выбора, так как вокруг не было другой одежды.
Более того, Сяоюй хорошо смотрелась в этой одежде. Он выглядел совсем как маленькая девочка.
Когда Линь Сяоюй услышал, что его отец когда-то носил розовую юбку, он сразу перестал суетиться. Затем он послушно позволил Линь Ицянь надеть на него розовое нижнее белье.
Затем Линь Ицянь встал и вынес его из ванной.
— Мама сейчас пойдет в душ. Присядьте снаружи и никуда не уходите. Вы меня понимаете?” Линь Ицянь вывел его из ванной.
— Я понимаю, — покорно кивнула Сяоюй.
Не думая больше ни о чем, Линь Ицянь закрыл дверь в ванную и начал принимать душ.
Когда ГУ Няньшэнь вышел из ванной, он надел халат и собрался отлить. Однако внезапно он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним сзади.
Он тут же повернул голову.
К его удивлению, голова Линь Сяоюя высунулась из двери, напугав ГУ Няньшэня за то, что он шпионил за ним, как вор.
Этот парень был до смешного раздражающим. Он действительно шпионил за ГУ Няньшэнем, когда тот мочился.
ГУ Няньшэнь сразу же убедился, что его халат застегнут, прежде чем направиться к двери. Он хотел прогнать Линь Сяоюя.
И тут появился Линь Ицянь. — Сяоюй, почему ты убежала?”
Толкнув дверь спальни, она с облегчением вздохнула, увидев, что Сяоюй уже внутри.
— Папа не носит розового нижнего белья.”
Линь Сяоюй внезапно указал на нижнюю часть тела ГУ Няньшэня и громко позвал Линь Ицяня.
Она потеряла дар речи.
Это была безобидная ложь. Однако малыш отнесся к этому очень серьезно и даже подошел проверить заявление.
Линь Ицянь ничего не сказал.
— Мамочка, ты солгала.” Линь Сяоюй сердито снял с себя одежду.
Линь Ицянь немедленно остановил его. “Я не лгал тебе. Твой папа носил их, когда был ребенком.
Затем она сразу же взглянула на ГУ Няньшэня, чтобы намекнуть ему, что он должен подыграть.
ГУ Няньшэнь не могла не понимать, что она делает.
Выражение его лица тут же стало мрачным.
Когда ГУ Няньшэнь вышел из ванной, он остановился перед Линь Ицянь.
“Что ты делаешь?” Линь Ицянь подсознательно сделал шаг назад.
Не обращая на нее внимания, ГУ Няньшэнь сделал еще один шаг вперед и прижал Линь Ицяня к стене.
“Почему ты не выдумала, что твой отец когда-то носил розовое нижнее белье?” ГУ Няньшэнь поднял брови.
Чтобы заставить маленького придурка надеть одежду, она придумала ложь о том, что ГУ Няньшэнь когда-то носила розовое нижнее белье.
Это объясняло, почему малыш подглядывал за ним из-за двери.
Линь Ицянь не знал, что сказать.
Может, у этого парня какие-то проблемы с психикой?
Хотя Линь Ицянь была расстроена, она не хотела говорить ничего вульгарного или показывать негативные эмоции перед Сяоюем.
Она подняла руки к груди ГУ Няньшэня, чтобы с силой оттолкнуть его. Затем она подошла к Сяоюю, желая увести его.
Однако малыш не сдвинулся с места. “Я хочу спать с папой. Мама-лгунья.”
Оказалось, что Сяоюй была единственным человеком, который носил розовое нижнее белье.
Он ворвался в спальню, не сказав больше ни слова.
“Сяоюй” — позвал Линь Ицянь. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, так как Сяоюй отказывалась ее слушать.
“Ты хотела вернуть его домой. Я не отвечаю за то, чтобы он был счастлив.” ГУ Няньшэнь уставился на нее.
Затем он тоже направился в спальню.
На мгновение Линь Ицянь в нерешительности прикусила губу, прежде чем последовать за ними.
Линь Сяоюй уже забрался на кровать и убедился, что ему уютно под одеялом.
На первый взгляд, ГУ Няньшэнь был раздражен этим зрелищем.
Он не мог поверить, что привел в свой дом чужого ребенка и даже стал отцом.
На самом деле, роль, которую он играл, была довольно…
Когда ГУ Няньшэнь взглянул на Линь Ицяня, уголки его рта приподнялись, и он усмехнулся про себя.
Ему очень нравилось играть свою роль, почти как в кино.
Линь Ицянь никак не могла повысить голос или урезонить Сяоюй в присутствии ГУ Няньшэня.
Если она сделает это, ГУ Няньшэнь может раскрыть правду.
Линь Ицянь беспомощно посмотрела на ГУ Няньшэня, надеясь, что он позволит им переночевать в его спальне.
— Тогда давай спать вместе, — ГУ Няньшэнь закатил глаза на Линь Ицянь, так как мог сказать, о чем она думает.
Закончив фразу, ГУ Няньшэнь подошел к кровати и взял лежавшую на ней пижаму. Другой рукой он расстегнул пояс халата.
Пожав плечами, халат очень легко соскользнул с его тела и упал на землю.
Теперь он стоял, повернувшись спиной к Линь Ицяну. Она сделала глубокий вдох.
Когда ГУ Няньшэнь развернул пижаму, он очень быстро надел ее вместе с брюками.
Затем он приготовился лечь на кровать. Увидев под одеялом шишку, он беспомощно нахмурился.
ГУ Няньшэнь решил забраться на кровать с другой стороны.
Когда он обернулся, его взгляд встретился с взглядом Линь Ицяня, заставив его остановиться.
‘Почему у нее красное лицо? — Удивился ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь немедленно стряхнула с себя образ того, что она видела раньше. “Ты хочешь переспать с Сяоюем?” — Спросила она.
“А ты смог бы заставить его уйти, если бы не я?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Затем он закатил глаза, прежде чем повернуться и отойти к другой стороне кровати.
Подняв покрывало, он забрался на кровать.
Не глядя ни на Линь Ицяня, ни на Сяоюя, ГУ Няньшэнь сразу лег на кровать.
Он лежал так близко к краю, что мог упасть, если бы продвинулся еще на дюйм.
Линь Ицянь был несколько разочарован тем, каким раздраженным и беспомощным он казался.
Она потерла губы, прежде чем медленно подойти ближе к Сяоюю и приготовилась сесть.
Однако Линь Сяоюй внезапно протянул руки, чтобы прикрыть пустое место на кровати. “Я не хочу спать с мамой. Хм.” Он сердито надул губы.
— Этот парень что, с ума сошел? — Подумала линь Ицянь, крепко сжимая кулаки, чтобы подавить охвативший ее гнев.
Она определенно преподаст ему урок позже.
Затем линь Ицянь подошла к ГУ Няньшэню и посмотрела на него, опустив голову.
“А сейчас ты не жалеешь об этом?” ГУ Няньшэнь поднял брови.
В то время как линь Ицянь игнорировала тот факт, что ГУ Няньшэнь оскорблял ее, она медленно приблизила свое лицо к ушам ГУ Няньшэня. “Ты можешь немного поспать посередине? Я уйду после того, как он заснет. Это нормально?”
Она боялась, что Сяоюй расстроится, если она объявит, что уезжает.
Это было потому, что она слишком хорошо знала, что Сяоюй не имел в виду то, что сказал.
Сяоюй на самом деле хотела, чтобы линь Ицянь обняла его и сказала, что любит. Как только она это сделает, все будет хорошо.
Однако Линь Ицянь не мог сделать этого прямо сейчас.
Когда Линь Ицянь заговорила в уши ГУ Няньшэня, ее тон и дыхание были мягкими и нежными, как перышко.
ГУ Няньшэнь почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце.
Когда его тело замерло, он почувствовал тепло, поднимающееся от живота до самой макушки головы.
ГУ Няньшэнь повернул голову и увидел, что линь Ицянь смотрит на него с мольбой в глазах.
Именно так она выглядела тогда, когда флиртовала с Сун Чанлинем, и это объясняло, почему Сун Чанлин всегда относился к ней как к сокровищу.
Как бы сильно ни ревновал ГУ Няньшэнь ко всему, что произошло между ней и Сун Чанлинь, он хотел бы предложить ей весь мир прямо сейчас.
— Ладно!”
Линь Ицянь не ожидала, что ГУ Няньшэнь согласится на ее просьбу. В конце концов, он никогда не любил детей. Более того, Сяоюй все еще была для него совершенно чужой.
На самом деле Линь Ицянь уже был очень удивлен тем, как ГУ Няньшэнь согласился привести Сяоюя домой и позволить ему спать в своей постели.
Поэтому ей пришлось сделать двойной дубль, когда она услышала, как он выразил свое согласие.
Увидев, как ГУ Няньшэнь переместилась на середину кровати, Линь Ицянь несколько раз моргнула, прежде чем опомниться.
— Спасибо, — кивнула Линь Ицянь, поблагодарив ГУ Няньшэня и стараясь подавить волнение и радость, которые она чувствовала в своем сердце.
Затем линь Ицянь приподняла угол покрывала, прежде чем лечь на кровать. Выключив главный свет в комнате, она приглушила свет в кровати, прежде чем лечь очень осторожно.
Она лежала на боку спиной к ГУ Няньшэню.
Хотя это был не первый раз, когда она спала рядом с ГУ Няньшэнем, это был первый раз, когда она чувствовала такое возбуждение.
Это было потому, что они впервые спали втроем на одной кровати, как семья. Это был также первый раз, когда Сяоюй спал рядом с отцом.
— Няньшэнь, как я надеюсь, что ты обнимешь Сяоюя и позволишь ему почувствовать, каково это-спать в твоих объятиях. Линь Ицянь задумался.
Линь Ицянь держалась за край кровати, боясь сделать какое-нибудь резкое движение.
Ее конечности онемели от того, что она лежала в той же позе. Однако, как ни странно, ни гу Няньшэнь, ни Сяоюй не производили никакого шума.
Может быть, они оба спят?
Линь Ицянь смущенно нахмурился, прежде чем тихо позвать: — ГУ Няньшэнь.”
“Да.”
Ответ мужчины прозвучал с легким намеком на сонливость.
Он звучал хрипло и привлекательно.
Линь Ицянь крепко держал покрывало на кровати. — Сяоюй спит?” — Спросила она тихим голосом.
“Нет, — ответил ГУ Няньшэнь.
‘Он что, еще не спит? Тогда почему он не двигается? Она задумалась.
“Что он делает?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
“Он сосет свой палец.”
Это объясняло, почему Сяоюй вообще не издал ни звука.
Обычно он сосал палец, когда собирался заснуть.
Линь Ицянь на некоторое время закрыла глаза, прежде чем спросить снова. “А сейчас он спит?”
Интересно, заснула ли Сяоюй к этому времени?
— Нет, — послышался хриплый мужской голос.
‘Все еще не спишь? Она задумалась.
Этого не должно было случиться. Было странно, что Сяоюй не попросила Линь Ицяня рассказать ей сказки на ночь, если он не спал.
Линь Ицянь решила проверить его сама. Перевернувшись на бок, она оперлась на руку, чтобы не упасть, и посмотрела на Сяоюя.
Малыш лежал ничком, задницей вверх, и не шевелился. Это была его классическая поза после того, как он заснул. Очевидно, он уже заснул.
‘Почему ГУ Няньшэнь сказал, что он еще не спит?
Линь Ицянь повернулась к ГУ Няньшэню и в замешательстве подняла брови.
Однако его глаза были закрыты, как будто он заснул.
Возможно, он слишком устал и ответил ей, даже не проверив.
Ну, он, должно быть, устал за целый день езды и был раздражен.
Линь Ицянь почувствовал себя немного виноватым. Посмотрев на Линь Сяоюя, который занимал почти половину кровати, она тихо произнесла: — Сяоюй спит. Сейчас я вернусь в свою комнату.”
Неуверенная в том, что ГУ Няньшэнь услышал ее, она приподняла покрывало и приготовилась встать с постели.
Однако рука ГУ Няньшэня внезапно надавила ей на грудь, заставляя лечь обратно. Ее сердце бешено колотилось.
Когда она повернула голову с удивленным выражением на лице, ГУ Няньшэнь тоже повернулся к ней.
Однако его глаза все еще были закрыты естественным образом.
Тем не менее, его рука все еще лежала на ее груди, почти не сжимая ее. Сердце линь Ицяня бешено колотилось.
К тому времени, как она проснулась, ГУ Няньшэнь уже исчез, а Линь Сяоюй все еще спала глубоким сном. Она не могла вспомнить, когда и как заснула.
Поскольку рот Сяоюя был слегка приоткрыт, на подушку рядом с его лицом капала струйка слюны.
Линь Ицянь не могла удержаться и нежно провела рукой по его очаровательному лицу.
— Малыш, твои дни заполнены едой, сном, просмотром мультфильмов и подбадриванием людей! Она задумалась.
Утром вестибюль отеля был полон людей, прибывающих и уезжающих. Линь Ицянь была одета в очень простую одежду и носила шапочку, держа Сяоюй за руку, пока они ждали прибытия лифта.
— Миссис ГУ.”
Линь Ицянь услышал, как кто-то окликнул его: «Госпожа ГУ». Поскольку она не была уверена, было ли это ее имя, она повернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда раздался голос.
Группа людей направлялась к Линь Ицяну.
Линь Ицянь смог вспомнить некоторые из их лиц в рекламе, либо на общественных рекламных щитах, либо на телевизионных экранах.
Человеком, который возглавлял группу, был босс Jing Se Media, Цзин Юлин.
Линь Ицянь мельком взглянула на них, прежде чем сделать вид, что не узнала их, и отвернулась.
Она встречалась с Цзин Юлин только один раз на вечеринке у Ли. Единственная причина, по которой он так горячо приветствовал ее, была связана с ее отношениями с ГУ Няньшэнем.
Когда лифт прибыл, Линь Ицянь начал входить в лифт вместе с Сяоюем после того, как пассажиры вышли.
Внезапно Цзин Юлин бросился вперед и преградил ей путь.
— Миссис “ ГУ, я Цзин Юлин из Jing Se Media. Ты все еще помнишь меня?”
‘А ты не знаешь, помню я тебя или нет? Линь Ицянь задумался. ‘Если бы я тебя помнил, то поздоровался бы с тобой раньше.
Однако с тех пор, как он представился, Линь Ицянь больше не мог притворяться, что не узнал его.
— Мистер Цзин.” Линь Ицянь вежливо улыбнулся.
Цзин Юлин было около тридцати лет, и он вернулся из-за границы три года назад, чтобы взять на себя семейный бизнес после получения степени магистра. За это время Jing Se Media удалось произвести на свет четырех успешных актрис и актеров, по две из которых доказали его способности.
Однако он был еще и настоящим флиртом.
Известный своим бабьим поведением, он постоянно менял подружек во время учебы за границей, и об этом было известно всем. На самом деле, большинство молодых женщин-знаменитостей, по слухам, были запятнаны его прикосновением.
Однако те, с кем он действительно спал, вполне могли преуспеть в своем деле. Поэтому ходили слухи, что самым важным навыком, которым нужно обладать, чтобы попасть в Jing Se Media, было знание того, как попасть в постель Цзин Юлин.
Прямо сейчас Цзин Юлин не казался обеспокоенным отстраненным поведением Линь Цянь. — Странно наткнуться на Миссис “ ГУ здесь, — сказал он вежливо.
Когда он усмехнулся, его взгляд упал на Линь Сяоюй.
На его лице было написано подозрение.
Естественно, Линь Ицянь притянула Сяоюй ближе к себе, и она улыбнулась ему. “Здесь живет мой друг.”
Она говорила твердым тоном, который был очень убедителен.
Цзин Юлин отвел взгляд от Сяоюя и улыбнулся Линь Ицяну. “Я хотел бы извиниться за то, что произошло с Су Данем некоторое время назад. Первоначально я планировал купить самый большой набор аксессуаров от LY в тот вечер для миссис ГУ, однако Мистер ГУ уже сделал эту покупку. ”
Услышав это, линь Ицянь недоверчиво прищурился, так недолго, что никто даже не заметил.
— Мистер Цзин, вы слишком добры, — спокойно сказала она.
И тут появился еще один лифт. “Мне нужно кое-что сделать. Теперь мне придется уйти.”
Говоря это, она потянула Сяоюй за собой, когда они вошли в лифт.
Цзин Юлин не последовал за ними. Как только двери лифта закрылись, Линь Ицянь опустила голову и посмотрела на Сяоюй.
Сяоюй держала в руках йогуртовое мороженое и задумчиво облизывала его.
— Синий кит принесет тебе воспоминания о самой чистой и прекрасной форме первой любви.”
Именно эти слова использовались для рекламы «Синего кита». Следовательно, ГУ Няньшэнь должен был отдать его Си Ся.
Когда уголки рта Линь Ицянь приподнялись, она положила руку на голову Сяоюя, прежде чем нежно погладить его.
Это было нормально. У нее все еще был Сяоюй, которого не было у Си Ся.
Из-за разницы в часовых поясах Бай Се все еще спал. Когда его разбудил звонок в дверь, он подошел к ней с едва открытыми глазами.
Так как Сяоюй не видел Бай СЭ целый день, он взволнованно подбежал к нему, чтобы обнять бай СЭ. — Дядя Бай Се.”
В конце концов, Бай СЭ был тем, кто заботился о Сяоюй большую часть времени. Он уже был частью семьи.
Бай СЭ наклонился, чтобы поднять Линь Сяоюя. — Привет, малышка.”
После того, как они обнялись на некоторое время, Бай СЭ отпустил Сяоюй.
“Я купила много игрушек. Проверить их.” Он погладил Сяоюя по голове.
“В порядке.”
Линь Сяоюй послушно вбежала в дом. Когда он вошел в спальню, лицо Линь Ицяня помрачнело. “О чем ты только думала?”
“А о чем еще я мог думать? Я только хотел, чтобы вы трое воссоединились.”
Пока Бай Се говорил, он налил два стакана воды и протянул один из них Линь Ицяну.
Линь Ицянь принял его предложение, не сказав ни слова.
Затем она повернулась и прислонилась головой к стене, глядя вверх.
— Мы втроем воссоединились… Она задумалась.
Возможно ли это вообще?
Бай СЕ на мгновение уставился на нее, прежде чем громко вздохнуть. “Мы смогли сделать все возможное, чтобы получить все, что мы хотели. Почему вы не можете сделать то же самое в ваших отношениях?”
Бай Се действительно беспокоился о ней.
— Хех!” Линь Ицянь усмехнулся, прежде чем повернуться и посмотреть на Бай СЭ. “Это потому, что я не боялся потерять все остальное. Если бы меня отвергла одна звукозаписывающая компания, я мог бы обратиться ко многим другим. Я все еще могу стать Женщиной-Кошкой.”
— Однако, если он отвергнет меня, второго ГУ Няньшэня не будет. Я тоже могу потерять Сяоюй.” Откашлявшись, она продолжила:
Услышав это, Бай Се притих.
“У меня назначена встреча. Я приду позже вечером, — сказала Линь Ицянь, прежде чем опустошить свой бокал. Заглянув в спальню, она повернулась и направилась к двери.
ГУ Няньшэнь был занят серией встреч.
Все они касались тем, о которых он не хотел слышать. Лениво откинувшись на спинку стула, он уткнулся лбом в ладонь.
— Мега и Куллинан работают вместе уже много лет. Мистер ГУ, вам действительно не следовало принимать такое опрометчивое решение.”
“Да. Рабочие отношения были полностью установлены шефом Сонгом…”
“Тогда почему бы тебе не попросить шефа сон занять эту должность?” — Внезапно прервал его ГУ Няньшэнь.
Затем он встал и направился к выходу.
Все в комнате беспомощно смотрели, как он уходит.
Если бы они могли решить, кому принадлежит эта должность, им не пришлось бы так упорно уговаривать его.
Они бы позаботились о том, чтобы высокомерного и непостоянного ГУ Няньшэня выгнали из компании.
— Генеральный директор. — Ци Шаодун немедленно убрал телефон, чтобы поприветствовать ГУ Няньшэня, когда увидел его выходящим из конференц-зала с мрачным видом.
ГУ Няньшэнь проигнорировал Ци Шаодуна, продолжая идти в направлении своего кабинета.
Это должно означать, что встреча прошла не по его плану.
Поэтому Ци Шаодун решил не спрашивать об этом, чтобы избежать дальнейшего напряжения.
Тем временем Ци Шаодун шел прямо за ГУ Няньшэнем, размышляя.
‘Может, мне стоит поговорить о миссис ГУ? Наверное, ему было бы приятно поговорить об этом.
— Я видела, как госпожа ГУ выкладывала несколько фотографий Сяоюй. Вы двое его удочерили?”
ГУ Няньшэнь остановился, услышав, что сказал Ци Шаодун. “Почему ты держишь ее на Wechat?” — Спросил он, нахмурившись.
— ГУ Няньшэнь казался раздраженным.
Может, он обвинял Ци Шаодуна в том, что тот добавил Линь Ицяня в Wechat?
“Я сохранил ее номер на своем телефоне до этого. Вот почему я держу ее на Wechat” — поспешно объяснил Ци Шаодун.
“Она приняла вашу просьбу?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
“Да…”
По какой-то неизвестной причине Ци Шаодун внезапно почувствовал панику, поднимающуюся в его сердце после ответа ГУ Няньшэню.
Ци Шаодун бросил взгляд на лицо ГУ Няньшэня, но тут же увидел пару глаз, уставившихся на него. Он на мгновение задержал дыхание. “Я добавил замечание, что был вашим ассистентом, когда добавил ее в Wechat. Если бы не ты, она не приняла бы просьбу моего друга.”
‘Только из-за вас я мог добавить «Миссис». ГУ на Wechat’ , — вот что пытался сказать Ци Шаодун.
— Убирайся отсюда!” — Крикнул ГУ Няньшэнь, прежде чем вынуть телефон и открыть свой счет в Wechat. Как только он открыл свой список контактов, то увидел зеленую кнопку с надписью «добавить в список контактов» рядом с именем «идиот».
ГУ Няньшэнь поколебался секунду, прежде чем нажать зеленую кнопку.
Появилось сообщение подтверждения. “Я твой муж.” Он напечатал:
В этой фразе был очень властный тон.
Однако его палец надолго задержался над кнопкой «Отправить». В конце концов он удалил несколько слов и заменил сообщение новым предложением: “я-ГУ Няньшэнь.”
Наконец он нажал кнопку «Отправить».
В течение следующих нескольких минут ГУ Няньшэнь нетерпеливо ждал, роясь в бумагах.
Звенеть.
Наконец из его телефона донесся звук.
Когда ГУ Няньшэнь определил звук как уведомление от Wechat, он сразу же бросил документ в руке на стол, когда поднял свой телефон, чтобы разблокировать его.
Как только он открыл Wechat, он увидел сообщение от Линь Ицянь. “Я принял твою просьбу о дружбе. Мы можем начать болтать прямо сейчас.”
ГУ Няньшэнь почувствовал странное возбуждение.
Казалось, что это был первый раз, когда он добавил Линь Ицянь в QQ.
Он тут же постучал пальцем по фотографии Линь Ицяня. Когда он увеличил изображение, то увидел, что это карикатура.
Она только сегодня утром загрузила изображение.
Может быть, это из-за надоедливого маленького придурка?
Когда ГУ Няньшэнь подумал о Линь Сяоюе, он почувствовал раздражение от фотографии в профиле Линь Ицяня. Она скорее поместила бы изображение мультяшного персонажа, чем его фотографию.
Затем он вернулся на главную страницу, прежде чем нажать на кнопку «Настройка» и кнопку «имя».
Он даже не колеблясь ввел слово «жена».
ГУ Няньшэнь задавался вопросом, что линь Ицянь будет использовать в качестве ярлыка для него.
Именно тогда ГУ Няньшэнь вспомнил, что их общие друзья обычно обращались к Линь Ицяну и Сун Чанлиню по прозвищам «Сяо Линь» и «да Линь» соответственно.
В QQ-аккаунте Линь Ицяня имя Сун Чанлинь также было «да Линь».
Когда он подумал об этом, выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным. Он немедленно открыл свою учетную запись QQ и удалил Сун Чанлинь из своего списка контактов.
Затем он вернулся в Wechat и изменил имя Линь Ицянь на «Миссис ГУ».
Это был признак собственнического мужа.
После того, как он нашел изображение усталого мультяшного персонажа, он немедленно разместил его на своем Wechat, не включая никакого текста.
Как только его сообщение было загружено, кто-то ответил.
— Мистер ГУ, пожалуйста, отдохните как следует. У вас есть все время в мире, чтобы работать.”
— Мистер Гу, в чем дело? Ты что, плохо спал?”
— Солнце взошло на востоке. Мистер ГУ действительно опубликовал сообщение на Wechat” — прокомментировал ли Нанму.
— Ты, должно быть, слишком много эякулировал прошлой ночью. Вот почему ты устаешь в середине дня”, — добавила Ци Уюэ.
— Вы счастливый человек с хорошей женой. Мы не можем конкурировать с этим”, — прокомментировал Цинь Фэн.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
‘Проклятие. Я забыл спрятать свой пост от этой группы людей.
Звенеть. Звенеть.
Появились еще два сообщения Wechat. Когда он увидел, что они оба пришли из Сун Чангвэнь, он сразу же нахмурился.
Сун Чангвэнь прислала ему две ссылки на публичные эссе.
«Опасность засиживаться допоздна на работе», — прочитал один из них.
«Сжигание полуночного масла унесло его жизнь в возрасте 25 лет», — гласила другая ссылка.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи. Все, что он сделал, это что-то выложил в Wechat. Что он сделал не так?
Человек, от которого он хотел получить заботу о нем, не ответил, в то время как куча других людей, которые на самом деле не должны были этого делать.
ГУ Няньшэнь был так раздосадован, что удалил свой пост.
Когда он проверил состояние Линь Ицянь, ответа от нее все еще не было.
Когда на ва одобрил продукцию Линь Цюаня, многие торговые центры снова начали продавать ее. Статистика показывала рост продаж с каждым днем.
Поскольку Линь Ицянь была занята большую часть дня, она смогла покинуть зал заседаний только в половине первого.
Люди, вышедшие вместе с ней из зала заседаний, казались совсем молодыми. Это была новая группа первоклассных сотрудников, отобранных бай Се.
Это была самая первая встреча Линь Ицяня с этими сотрудниками.
— Маленький Йи.”
Как только Линь Ицянь вошла в свой кабинет, она обнаружила там восемь пожилых мужчин, сидящих на диване.
Увидев, что она вернулась, мужчины один за другим встали, чтобы поприветствовать ее с улыбкой.
Еще до того, как они заговорили, Линь Ицянь понял, что они задумали.
Линь Ицянь переводила взгляд с одного лица на другое, прежде чем ее глаза наконец остановились на толстом старике. — Дядя Чжан.”
Этим человеком был Чжан Минфа, предыдущий генеральный директор Линь Цюаня.
Поздоровавшись с ними, Линь Ицянь подошла к своему столу.
Как только она села, толстый старик улыбнулся и подошел к ней. — Похоже, наш способ подбодрить вас сработал.”
— Что вы имеете в виду, дядя Чжан?” Линь Ицянь сделал вид, что не понял его.
“Я уже продал свои акции, чтобы подбодрить вас, — ответил Чжан Минфа.
Сказав это, он приятно улыбнулся.
Поскольку они были так откровенны, У Линь Ицяня больше не было причин притворяться, что он не понимает их точку зрения.
— Даже старики хотят, чтобы их уважали.” Линь Ицянь саркастически улыбнулся после минутного раздумья.
Говоря это, она наклонила голову и посмотрела на Чжан Минфу, предлагая ему согласиться с ней.
Выражение лица Чжан Минфы стало мрачным, когда в его глазах появился намек на гнев.
Однако он решил не поддаваться искушению, вспомнив, почему вообще оказался здесь.
“Ты еще молода и не можешь понять наших обычаев. Мы вас тоже не осуждаем.” Он продолжал улыбаться.
— Какой толстокожий человек… Линь Ицянь задумался.
— Все написано черным по белому. Я переведу деньги на ваши счета к концу месяца. Счастливого пути домой.” Линь Ицянь решил закончить разговор.
Это было не обсуждаемо.
Линь Ицянь включила компьютер и приготовилась продолжить работу.
Внезапно Чжан Минфа шагнул вперед и наклонился ближе к Линь Ицяну. “Ты не можешь так с нами обращаться. Все, что мы делали до сих пор, было на благо семьи Лин. Что может знать такая молодая леди, как ты?” — Он повысил голос.
Когда фан Хэйян услышал громкий разговор в офисе, он немедленно ворвался внутрь.
Он нервно повернулся к Линь Ицяну. Увидев, что она спокойно сидит на своем месте, он вздохнул с облегчением.
“Я никогда не видел таких бесстыдных людей. Фан Хеян, не так ли?” Линь Ицянь усмехнулся.
— Ну же, присоединяйся ко мне, чтобы поругать эту группу стариков.
Фан Хэйян согласно покачал головой. “Не получится. Как я могла это сделать?”
В наши дни сотрудник должен был добиться большего, чем просто продажи, основанные на его внешности. Ему даже пришлось бы быть сообщником своего босса в том, что касается оскорбления других людей.
Это была совсем не легкая работа.
Тем временем лица стариков покраснели от неловкого замечания.
Чжан Минфа указал на Линь Ицянь и крикнул: «юная леди, не будьте такой высокомерной. В те дни, когда я начал работать в этой компании, ты еще даже не родился.”
— Разве я не вправе быть высокомерным?” Линь Ицянь пожал плечами без малейшего признака страха.
Чжан Минфа немедленно возмутился тем, что сказал Линь Ицянь.
Стиснув зубы, он кивнул. “Штраф. Вы не нарушаете закон за то, что высокомерны. Мы подождем, пока твой отец будет судить об этом. Посмотрим, позволит ли он вам так обращаться с бывшими акционерами, как мы.”
Несколько стариков начали высказываться в поддержку Чжан Минфы.
Они вели себя так, словно были намного старше ее, когда критиковали ее за такое поведение.
Линь Ицянь бросила на них косой взгляд и улыбнулась про себя.
— Дядюшки, теперь вы все-антиквариат. Не акционеры, — сказала она.
“Вы…”
Лица стариков побагровели от гнева.
Они едва могли говорить, так как были оскорблены комментарием Линь Ицяня.
— Шеф, вы прибыли как раз вовремя. Ваша дочь ведет себя неуважительно.”
Внезапно в дверях показалась знакомая мужская фигура.
Линь Ицянь заметил его и тут же замер.
Она совершенно не осознавала, что ее руки сжимают стопку документов, пока они почти все не смялись.
Ее взгляд вернулся к двери, когда она ослабила хватку на документах.
Линь Тяньвань был одет в серую рубашку и такие же серые брюки от смокинга. Он был одет так, словно пришел сюда работать.
Линь Ицянь оглядела его с ног до головы, прежде чем прищуриться.
Она чувствовала, что эти люди собрались здесь не только для того, чтобы вновь завладеть акциями компании.
Линь Тяньвань улыбнулся, кивнул Чжан Миньфе и перевел взгляд на Линь Ицяня.
Однако, как только их взгляды встретились, он отвернулся и поприветствовал остальных мужчин:”
“Почему вы позволили своей дочери устроить беспорядок в этой компании?”
Группа мужчин окружила Линь Тяньваня, когда они жаловались на Линь Ицяня.
Тем временем Линь Тяньвань спокойно выслушал то, что они хотели сказать.
— Малыш Йи неплохо справляется с управлением компанией.” Он смущенно нахмурился.
— Хорошо?” Чжан Минфа фыркнул, глядя на Линь Ицяня. — Она высокомерна и непочтительна. Компания выживает только благодаря помощи семьи Гу. Если все это оставить ей, то в один прекрасный день все пойдет прахом.”
Группа мужчин была здесь только по одной причине.
— Это только вопрос времени.” Остальные мужчины поддержали заявление Чжан Минфы.
Линь Ицянь спокойно выслушал их.
Однако фан Хэйян больше не мог этого выносить. — Эй, старики. Неужели наш шеф Лин разрушил вашу компанию?”
‘Какое право вы имеете выражать здесь свои опасения? — Он закатил глаза.
Затем он поднял подбородок и сердито посмотрел на Чжан Минфу.
Линь Ицянь перевела взгляд на фан Хэйяна с выражением замешательства на лице. Именно тогда он полностью раскрыл свои гангстерские манеры.
Почему ей так нравится это видеть?
Тем временем Чжан Минфа и остальные были ошеломлены появившимся из ниоткуда Фань Хэйяном.
“Кто ты такой?” — Спросил он, указывая на фан Хэйяна после того, как несколько секунд пристально смотрел на него.
“Я человек. Не вещь.” Фан Хэйян закатил глаза и лениво засунул руки в карманы.
“Из какого ты отдела? Почему ты здесь?” — Спросил линь Тяньвань, осмотрев фан Хэйяна с головы до ног.
— Маркетинг, — официально ответил фан Хэйян.
— Иди на работу” — серьезным тоном приказал Линь Тяньвань.
Его голос звучал очень похоже на голос лидера.
Comment (0)COMMENT FIRSTRate this chapterVote with Power StoneChapter 178: конечно, я ударю тебя
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
В конце концов, он был линь Тянь-Ваном, отцом Линь Ицяня. Плечи фан Хэйяна расслабились, когда он успокоился.
Когда Чжан Минфа увидел, что линь Тяньвань проявляет свое превосходство, он немедленно подыграл ему. — Шеф Лин, как вы могли передать ей компанию? Она была за границей всего несколько лет. Как она вообще может быть на это способна?”
Прежде чем продолжить, он искоса взглянул на Линь Ицяня. «Более того, все говорят о том, что ГУ Няньшэнь не был тем, кто помог ей получить контракт с на ва. Есть разные истории о том, как была заключена сделка, и ни одна из них не является приятной для слуха. Я предлагаю вам посоветовать ей быть более сдержанной и не дурачиться с мужчинами вне ее брака. В противном случае ее могут выгнать из семьи Гу и поставить в неловкое положение весь наш дом.”
Услышав это, фан Хэйян поднял голову и сердито уставился на Чжан Минфу.
К тому времени, когда Чжан Минфа понял, что он в опасности, было уже слишком поздно.
Фан Хэйян схватил его за воротники. — Старик, ты хочешь, чтобы тебя избили?”
Фан Хэйян продолжал смотреть на Чжан Минфу, подняв кулак.
“Что… Что ты делаешь?” Лицо Чжан Минфы побледнело.
“Ты уже старик. Что еще я могу сделать? Конечно, я ударю тебя”, — клык Хэйян крепче сжал воротник Чжан Минфы, когда тот поднял его вверх.
“Вы… ты смеешь бить меня?” — Спросила Чжан Минфа дрожащим голосом.
“Вызвать полицию. Молодой человек бьет старшеклассника.” Кто-то закричал.
Несколько человек достали свои телефоны.
Фан Хэйян обернулся и посмотрел на каждого из них по очереди. “Я ударю любого, у кого телефон отключен.”
Его взгляд вселил страх в каждого из них, и все они опустили руки.
Даже линь Ицянь была немного удивлена, наблюдая за действиями фан Хэйяна.
‘Он не просто похож на гангстера. Он практически один из них. Линь Ицянь напомнила себе, что нельзя судить о книге по обложке.
Фан Хэйян перевел взгляд на Чжан Минфу. — Немедленно извинись перед нашим шефом Лином, и я подумаю, не снять ли тебя с крючка. Иначе я вырву у тебя все волосы на лице.”
Говоря это, фан Хэйян подтащил Чжан Минфу поближе к Линь Ицяну.
Он заставлял старика извиняться перед Линь Ицяном.
В его возрасте Чжан Минфа не желал поддаваться угрозам молодого человека, когда он смотрел на фан Хэйяна, ничего не делая.
Фан Хэйян поднял ногу и приготовился ударить старика по колену.
“Окей… Я извинюсь.” Чжан Минфа закрыл глаза.
— Малышка Йи, я был не прав, говоря такие вещи. Пожалуйста, прости меня.”
Фан Хэйян не заботился о том, было ли извинение искренним или нет. Все, чего он хотел, — это чтобы старик признал свою вину.
Поскольку он уже извинился, Линь Ицянь решил не усложнять жизнь Чжан Миньфе. “Ты хороший старик, раз сам признаешь свои ошибки.”
Фан Хэйян потерял дар речи.
Нахмурившись, он увидел, насколько серьезным выглядел Линь Ицянь.
Он не мог поверить, что эта женщина так игрива.
Не в силах сдержать смех, фан Хэйян усмехнулся и покачал головой, прежде чем отпустить Чжан Минфу.
Тем временем Чжан Минфа тяжело дышал, как будто только что вырвался из ада.
Хотя он все еще был расстроен из-за того, что его заставили извиниться, он решил держать рот на замке после того, как посмотрел на фан Хэйяна.
“Если больше ничего нет, пожалуйста, уходите. Я очень занят, — объявил Линь Ицянь.
Как только Линь Ицянь заговорил, фан Хэйян лениво взглянул на группу стариков.
Они немедленно бежали, спасая свои жизни.
В конце концов, он был линь Тянь-Ваном, отцом Линь Ицяня. Плечи фан Хэйяна расслабились, когда он успокоился.
Когда Чжан Минфа увидел, что линь Тяньвань проявляет свое превосходство, он немедленно подыграл ему. — Шеф Лин, как вы могли передать ей компанию? Она была за границей всего несколько лет. Как она вообще может быть на это способна?”
Прежде чем продолжить, он искоса взглянул на Линь Ицяня. «Более того, все говорят о том, что ГУ Няньшэнь не был тем, кто помог ей получить контракт с на ва. Есть разные истории о том, как была заключена сделка, и ни одна из них не является приятной для слуха. Я предлагаю вам посоветовать ей быть более сдержанной и не дурачиться с мужчинами вне ее брака. В противном случае ее могут выгнать из семьи Гу и поставить в неловкое положение весь наш дом.”
Услышав это, фан Хэйян поднял голову и сердито уставился на Чжан Минфу.
К тому времени, когда Чжан Минфа понял, что он в опасности, было уже слишком поздно.
Фан Хэйян схватил его за воротники. — Старик, ты хочешь, чтобы тебя избили?”
Фан Хэйян продолжал смотреть на Чжан Минфу, подняв кулак.
“Что… Что ты делаешь?” Лицо Чжан Минфы побледнело.
“Ты уже старик. Что еще я могу сделать? Конечно, я ударю тебя”, — клык Хэйян крепче сжал воротник Чжан Минфы, когда тот поднял его вверх.
“Вы… ты смеешь бить меня?” — Спросила Чжан Минфа дрожащим голосом.
— Позвони в полицию. Молодой человек бьет старшеклассника.” Кто-то закричал.
Несколько человек достали свои телефоны.
Фан Хэйян обернулся и посмотрел на каждого из них по очереди. “Я ударю любого, у кого телефон отключен.”
Его взгляд вселил страх в каждого из них, и все они опустили руки.
Даже линь Ицянь была немного удивлена, наблюдая за действиями фан Хэйяна.
‘Он не просто похож на гангстера. Он практически один из них. Линь Ицянь напомнила себе, что нельзя судить о книге по обложке.
Фан Хэйян перевел взгляд на Чжан Минфу. — Немедленно извинись перед нашим шефом Лином, и я подумаю, не снять ли тебя с крючка. Иначе я вырву у тебя все волосы на лице.”
Говоря это, фан Хэйян подтащил Чжан Минфу поближе к Линь Ицяну.
Он заставлял старика извиняться перед Линь Ицяном.
В его возрасте Чжан Минфа не желал поддаваться угрозам молодого человека, когда он смотрел на фан Хэйяна, ничего не делая.
Фан Хэйян поднял ногу и приготовился ударить старика по колену.
— Ладно.… Я извинюсь.” Чжан Минфа закрыл глаза.
— Малышка Йи, я был не прав, говоря такие вещи. Пожалуйста, прости меня.”
Фан Хэйян не заботился о том, было ли извинение искренним или нет. Все, чего он хотел, — это чтобы старик признал свою вину.
Поскольку он уже извинился, Линь Ицянь решил не усложнять жизнь Чжан Миньфе. “Ты хороший старик, раз сам признаешь свои ошибки.”
Фан Хэйян потерял дар речи.
Нахмурившись, он увидел, насколько серьезным выглядел Линь Ицянь.
Он не мог поверить, что эта женщина так игрива.
Не в силах сдержать смех, фан Хэйян усмехнулся и покачал головой, прежде чем отпустить Чжан Минфу.
Тем временем Чжан Минфа тяжело дышал, как будто только что вырвался из ада.
Хотя он все еще был расстроен из-за того, что его заставили извиниться, он решил держать рот на замке после того, как посмотрел на фан Хэйяна.
“Если больше ничего нет, пожалуйста, уходите. Я очень занят, — объявил Линь Ицянь.
Как только Линь Ицянь заговорил, фан Хэйян лениво взглянул на группу стариков.
Они немедленно бежали, спасая свои жизни.
Линь Тяньвань был единственным оставшимся человеком. Он не только решил не уходить, но даже подошел поближе к Линь Ицяну.
— Маленький Йи.”
Наблюдая за происходящим, фан Хэйян сделал движение, чтобы уйти. “Мне нужно распечатать несколько документов. А теперь я ухожу.”
Как только фан Хэйян вышел из комнаты и закрыл дверь, Линь Тяньвань быстро подошел к Линь Ицяну. — Малыш Йи, этот человек-гангстер. Как вы могли позволить ему работать здесь?”
— Теперь компания принадлежит мне. Мне не нужно будет получать ваше одобрение на то, кого нанять.”
Линь Ицянь отвела взгляд от Линь Тяньваня и взяла в руки документ, который чуть не разорвала в клочья. Она аккуратно разложила его на столе.
Линь Тяньвань чувствовала себя неловко из-за того, что ее игнорировали.
“В том, что касается управления, у меня гораздо больше опыта, чем у вас, — он понизил голос.
“Ну и что ты думаешь?” Линь Ицянь обернулась и подняла брови на Линь Тяньваня.
— Позволь мне помочь тебе в компании.” Линь Тяньвань решил быть откровенным.
“В твоих снах.” Линь Ицянь фыркнул.
Затем она снова посмотрела на Линь Тяньваня.
Она заметила, что он казался намного старше, чем раньше, когда беспомощно хмурился.
Словно что-то укололо ее глаза, Линь Ицянь тут же отвела взгляд.
“По крайней мере, я всегда хорошо относился к тебе, когда ты росла. Ты не можешь так обращаться со своим отцом, — пожаловалась Линь Тяньвань.
Линь Ицянь не удержался и глубоко вздохнул.
Задержав дыхание, она попыталась успокоиться, прежде чем выдохнуть.
“Я не из тех, кто платит за доброту других. Вы хорошо обращались со мной по собственному выбору. По закону я не обязан делать то же самое с тобой, — холодно выпалил Линь Ицянь.
Затем Линь Ицянь выключила свой ноутбук, взяла телефон и выбежала из офиса со слезами на глазах.
— Миссис “ Гу…”
ГУ Няньшэнь только что вернулся к своему столу после окончания трапезы, когда дверь в его кабинет внезапно открылась.
Когда он услышал, как Ци Шаодун выкрикивает имя Линь Ицяня, он подумал, не ослышался ли он по ошибке. Однако он все еще смотрел на дверь с удивленным выражением лица.
Он не был разочарован, когда в поле зрения появилась знакомая фигура Линь Ицяня. Однако выражение его лица стало мрачным, когда он увидел, что глаза Линь Ицяня покраснели от слез.
“Что с тобой случилось?” Он тут же встал и подошел к ней.
— ГУ Няньшэнь, ты пообедаешь со мной?” — Выпалил линь Ицянь, как только увидел идущего к ней мужчину.
Затем она нервно сжала руки, ожидая его ответа.
Как мог ГУ Няньшэнь отвергнуть ее? Ему почти захотелось обнять ее.
“Не хотите ли съесть пельмени?” — Мягко спросил он.
Это означало, что он принял ее просьбу!
Линь Ицянь на мгновение замолчала, потом взяла себя в руки и кивнула. “Да. Я уже позвонил владельцу. Через некоторое время он доставит нам пельмени.”
Она была готова к любым последствиям.
Линь Ицянь заказал четыре контейнера клецок, и все без лука.
Обмакнув каждый пельмень в тарелку с уксусным соусом, прежде чем положить его в рот, она очень быстро проглотила два контейнера с пельменями.
Не останавливаясь, она продолжала есть оставшиеся контейнеры с клецками.
С тех пор, как она приняла облик Женщины-Кошки, Линь Ицянь не ела нормальной еды. Она постоянно напоминала себе о важности сохранения стройной фигуры.
Чтобы линь Ицянь мог спокойно поесть, ГУ Няньшэнь позволил Линь Ицяну поесть за своим столом, когда он сидел напротив нее.
ГУ Няньшэнь положил подбородок на руки и спокойно наблюдал за Линь Ицяном, который все еще ел.
После того как линь Ицянь покончила с третьей порцией клецок, она наконец отложила палочки, потому что больше не могла есть. Сделав глоток воды, она тут же положила голову на стол.
Сделав это, она уставилась на мужчину перед собой, не мигая.
Через некоторое время глаза Линь Ицянь устали, и она несколько раз моргнула, прежде чем изменить позу. Теперь, когда она облокотилась на стол, прямо перед ее лицом лежал кусочек шоколада «Цянь Си», подаренный ей ГУ Няньшэнем.
Ее глаза тут же покраснели, когда она взяла кусочек шоколада. — Цзян Юэсян обычно выстраивалась в очередь за этими конфетами для меня, когда ездила во Францию.”
Она почувствовала, как что-то застряло у нее в горле. — Мы с мамой никогда ничего не подозревали. Каждый раз, когда моя тетя уезжала за границу, отца тоже не было рядом, — сказала она гнусавым голосом.
— Мама даже приготовила для Цзян МО вкусную еду и возила его в школу.”
Линь Ицянь больше не могла сдерживать слезы, которые текли по ее лицу.
ГУ Няньшэнь почувствовал внезапную боль в сердце. Однако он не перебивал ее, спокойно слушая.
За все годы, что они были знакомы, она никогда не говорила ему так много.
Из ее слов он понял, что она не просто скорбит по матери. В нем чувствовалась какая-то неописуемая грусть.
Увидев, что линь Ицянь закрыла глаза, ГУ Няньшэнь осторожно протянул руки, чтобы вытереть ее слезы, прежде чем нежно провести ладонями по ее лицу.
— Дурачок.”
Палец ГУ Няньшэня задержался на лице Линь Ицяня еще на мгновение, прежде чем он отключил стационарный телефон на своем столе.
Затем он убедился, что его телефон находится в беззвучном режиме, прежде чем отправить сообщение Ци Шаодуну. — Выясните, что произошло сегодня утром в Линь Цюане.”
Отправив сообщение, он поднял глаза и обнаружил, что линь Ицянь заснул прямо перед ним.
— Понятно, — ответил Ци Шаодун.
Вскоре после этого Ци Шаодун отправил ГУ Няньшэню еще одно текстовое сообщение. — О, да, босс, есть люди, которые пишут ужасные вещи о миссис Уотсон. ГУ в интернете. Не хотите ли взглянуть?”
ГУ Няньшэнь нахмурился на мгновение, прежде чем ответить Ци Шаодуну:”
Ци Шаодун немедленно послал ГУ Няньшэню ссылку.
— Линь Цюань подозревался в том, что нанял на ва своим послом через бывшего мужа госпожи ГУ, Сун Чанлина, который дергал за ниточки людей, которых знал…
Там были различные статьи, связанные с новыми новостями о Линь Ицянь и Сун Чанлинь, некоторые из которых ГУ Няньшэнь знал, а другие-нет.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным.
Уронив телефон, он осторожно встал и подошел к Линь Ицянь, прежде чем приблизить свое лицо к ее лицу.
Судя по тому, как она смотрела, вся ревность и гнев в его глазах растаяли, сменившись выражением беспомощности.
ГУ Няньшэнь еще ниже наклонил голову и нежно чмокнул Линь Ицянь в уголок глаза.
Это было такое мягкое движение, что его едва можно было почувствовать.
Затем он беспомощно вздохнул, когда его взгляд вернулся к лицу Линь Ицяня.
— Линь Ицянь, когда ты сможешь забыть о Сун Чанлине раз и навсегда?
Линь Ицянь проснулась от звонка телефона. Достав из сумочки телефон, она увидела, что звонил на ва.
Внезапно она поняла, что все еще находится в кабинете ГУ Няньшэня. “Я не могу сейчас взять трубку. В чем дело?” Вместо этого она ответила эсэмэской.
— Ваш муж действительно заботится о вас.”
Что все это значит?
Линь Ицянь ответил на сообщение на ва вопросительным знаком.
“О боже мой! Все это есть в интернете. Как ты можешь не знать?” — Ответил на ва.
‘По всему интернету?
Линь Ицянь тут же открыла Weibo на своем телефоне. Первое, что бросилось в глаза, было «ГУ Няньшэнь, на ва».
Почему эти двое были на первых полосах газет?
Когда она открыла одну из ссылок, Линь Ицянь увидела статью под названием «Шэнь Цянь», опубликованную в Weibo на ва. Оно сопровождалось строчкой текста, в котором чувствовалась враждебность. “Я слышал, что кто-то еще обратился к вам от имени моей жены. Вы приняли два отдельных платежа за индоссамент?”
Перейдя по ссылке под названием «Шэнь Цянь», Линь Ицянь увидел внизу три слова. ‘ГУ Няньшэнь».
Линь Ицянь выглядела ошарашенной, когда она прокручивала связанные сообщения Weibo. Наконец, она поняла, что кто-то сфальсифицировал слухи о том, что Сун Чанлинь помогла ей получить на Ва для сделки по индоссаменту. Они говорили так, как будто она все еще была связана с Сун Чанлинем.
Другими словами, они также косвенно предполагали, что она изменяла ГУ Няньшэню. Поскольку ГУ Няньшэнь был эгоистичным человеком, он определенно не сможет игнорировать это.
Похоже, Чжан Минфа не выдумывал эту историю раньше. Кто-то действительно создал такие ложные слухи в интернете.
Пока Линь Ицянь размышляла,на ва отправила ей еще одно сообщение. — Скажи мне, как ответить на его сообщение. Он ждет в интернете.”
“Конечно, вы должны четко заявить, что он был единственным человеком, который обратился к вам, и что вы получили от него только один платеж, чтобы одобрить продукцию Линь Цюаня.” Линь Ицянь усмехнулся.
— Кроме того, скажи ГУ Няньшэню, что он красив и у него много денег. Зачем его жене искать другого мужчину?” — Добавила она.
Вскоре после того, как сообщение было отправлено, Линь Ицянь обновил Weibo на Ва и обнаружил, что на ва ответил «Шэнь Цянь». — Мистер … ГУ, ты напрасно обвинил меня. Я подписал только один контракт с вами и вашей женой. В случае такого красивого и способного мужчины, как вы, ваша жена, конечно, будет только потакать Вашей красоте. Зачем ей искать другого мужчину? Более того, разве я похож на человека, которому не хватает нескольких десятков миллионов?”
В самом деле, у этого парня в голове не было ничего, кроме игры и похоти.
Линь Ицянь выругался, услышав ответ на Ва на сайте Weibo.
Внезапно она почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной. Когда она повернула голову, ее сердце остановилось.
Линь Ицянь понятия не имела, когда ГУ Няньшэнь встал у нее за спиной. “Где… Куда же вы пошли?” — В отчаянии спросила она, вставая.
На самом деле, она хотела спросить, когда он начал там стоять.
Почему она ничего не слышала?
Однако она боялась, что ее вина может проявиться слишком легко.
“У меня была встреча, — ответил ГУ Няньшэнь, продолжая идти к своему столу.
Казалось, что ГУ Няньшэнь не был здесь слишком долго. Линь Ицянь надеялась, что он не следил за ее разговором с на ва.
После того, как линь Ицянь некоторое время наблюдала за ГУ Няньшэнем, она вздохнула с облегчением. — Ладно, тогда я возвращаюсь. Спасибо за сегодняшний день.”
Линь Ицянь смущенно улыбнулась, вспомнив, как много она делила с ГУ Няньшэнем.
Однако сейчас она чувствовала себя намного веселее.
Линь Ицянь и представить себе не могла, что ГУ Няньшэнь захочет выслушать ее жалобы.
Когда ГУ Няньшэнь увидел, как покраснели ее щеки, он смущенно нахмурился и наклонил голову.
— Хорошо, — ответил он, не вполне понимая, что вызвало такую реакцию.
“А теперь я ухожу.”
Линь Ицянь повернулась, собираясь уходить, как вдруг услышала голос ГУ Няньшэня. “Ты не хочешь взять с собой кусочек шоколада?”
Линь Ицянь повернула голову и увидела, что ГУ Няньшэнь держит кусочек шоколада Цянь Си в золотой обертке.
Какое-то мгновение она стояла ошеломленная, потом кивнула. — А-а-а … … Ладно!”
Линь Ицянь взяла шоколад и держала его в руке. Выйдя из кабинета ГУ Няньшэня, она посмотрела на маленький кусочек шоколада, который держала в руке. Прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться, она пошла прочь.
Легкое разочарование появилось на лице ГУ Няньшэня, когда стройная фигура дамы постепенно исчезла.
Через некоторое время он снова перевел взгляд на стационарный телефон на своем столе.
— Зайди на минутку.”
Как только он отдал приказ, ГУ Няньшэнь положил трубку. К тому времени дверь в его кабинет уже была открыта, и Ци Шаодун вошел с улыбкой на лице.
“Босс.”
“Вы узнали подробности о молодом человеке?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
— Да, — кивнул Ци Шаодун. — Фан Хэйян из семьи военных. Мы пропустим его прадедушку с бабушкой и тому подобное.”
— Его дед недавно вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта. Между тем его отец-генерал-майор, который в настоящее время возглавляет 104-ю Шанхайскую армию. Его мать-военный врач в звании полковника. Его дядя-глава специальных вооруженных сил, который также является генералом. Наконец, его тетя-жена нашего провинциального секретаря фан Цзе.”
Можно было бы задрожать, услышав такое мощное семейное происхождение.
Очевидно, у этой семьи были и мозги, и мускулы.
Даже ГУ Няньшэнь слегка испугался, услышав о происхождении семьи фан Хэйян.
Однако чувство враждебности стало еще сильнее…
Ци Шаодун не знал, о чем думает ГУ Няньшэнь. Задавался ли ГУ Няньшэнь тем же вопросом, что и он? Он решил это выяснить. “С его семейным прошлым, почему вы думаете, что он будет работать в компании Миссис ГУ?”
Как только Ци Шаодун задал этот вопрос, он сразу же почувствовал, что атмосфера становится тяжелой.
ГУ Няньшэнь, казалось, был в плохом настроении. Ци Шаодун на мгновение задержал дыхание, и по его спине пробежал холодок.
— Однако я слышал,что многие из этих правительственных чиновников получают не слишком много. Они служат стране и нашему народу, но им мало платят. Это нормально, когда молодой человек зарабатывает себе на жизнь … » — сказал Ци Шаодун.
Излишне говорить, что эгоистичный босс Ци Шаодун подозревал, что молодой человек вошел в Линь Цюань только для того, чтобы приблизиться к своей жене.
— Заставь его уволиться.”
ГУ Няньшэнь немного подумал, прежде чем заговорить.
— А? — слегка смутился Ци Шаодун.
ГУ Няньшэнь поднял брови и холодно посмотрел на Ци Шаодуна.
“Он у меня есть. Я немедленно свяжусь с управляющим Гао и управляющим Ма.”
Ци Шаодун не мог позволить себе расстраивать своего босса, когда тот ревновал.
Поскольку Линь Ицянь весь день просматривала статистические данные, цифры все еще наводняли ее ум даже после того, как она выключила компьютер.
Сжимая одной рукой сумочку, другой она потерла висок, выходя из кабинета.
Было почти шесть часов вечера, и большинство ее служащих уже ушли. Единственным человеком, которого она видела, была ее секретарша, которая, вероятно, ждала ее ухода.
— Шеф Лин.”
“Давай уйдем с работы, — сказал Линь Ицянь. “Где фан Хэйян?”
Этот парень всегда говорил ей, когда уходил. Последние несколько дней он всегда ждал, когда она закончит работу, прежде чем они уедут вместе.
Мог ли он уйти сегодня пораньше?
Как только Линь Ицянь заговорил, внезапно появились управляющий Гао и управляющий Ма.
— Шеф Лин.”
Поскольку ГУ Няньшэнь послал их обоих, чтобы помочь компании пережить самый тяжелый период, они всегда будут работать допоздна. Поэтому Линь Ицянь не удивился, что они все еще здесь.
“В чем дело?” Она удивилась, зачем они пришли ее встречать.
“Я обсудил это с менеджером Ма. Хотя фан Хэйян предан в защите вождя линя, его отношение делает его плохо подходящим для нашей организации”, — ответил управляющий Гао.
“Это вы двое его уволили?” Линь Ицянь сразу понял, что произошло.
— Да, — кивнул управляющий Гао.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Хотя она была немного расстроена, она подавила свои негативные эмоции, так как ГУ Няньшэнь был тем, кто послал их сюда.
Даже если она больше не хотела держать их в своей компании, ей нужно было сначала поговорить с ГУ Няньшэнем.
“Я понимаю. Продолжайте свою работу, — сказала Линь Ицянь и кивнула.
Как только Линь Ицянь села в машину, она достала телефон и начала печатать сообщение Фань Хэйан на Wechat.
“Почему ты не сказала мне, что уезжаешь?”
Закончив печатать предложение, она сделала паузу и решила удалить сообщение.
Поскольку фан Хэйян уже был уволен, не было смысла спрашивать его об этом. В любом случае, когда-нибудь им придется попрощаться друг с другом.
Положив трубку, она завела мотор и перестала думать о фан Хэйане.
Линь Сяоюй уже сделал несколько звонков, уговаривая ее встретиться с ним. Она должна добраться до него как можно скорее.
Хотя отель был не очень далеко от офиса, на дороге было большое движение из-за часа пик. К тому времени, когда Линь Ицянь прибыл в отель, небо уже потемнело.
Линь Сяоюй рисовал за кофейным столиком, когда Линь Ицянь осторожно приблизился к нему. Его рисунок был настолько абстрактным, что она не могла сказать, что это было.
Несмотря на намерение Линь Ицянь подождать, пока он закончит рисовать, Линь Сяоюй заметил ее, когда он внезапно поднял голову. — Мамочка.”
Линь Сяоюй от волнения уронил карандаш и встал, чтобы обнять Линь Ицяня.
Когда Линь Ицянь отпустила ее сумочку, она взяла Сяоюя за руки и подвела к дивану.
— Сяоюй, где ты сегодня играл?” — Спросила она.
“Мы ходили смотреть на динозавров и даже немного поплавали.” Линь Сяоюй жестикулировал.
У него был очень веселый день.
“Это потрясающе.” Линь Ицянь потерлась лбом о его лоб.
“А где папа?”
Линь Сяоюй вдруг вспомнил о ГУ Няньшэне.
Когда он повернулся, чтобы посмотреть на дверь, то понял, что она уже закрыта. Не увидев ГУ Няньшэня, Сяоюй почувствовала некоторое разочарование.
Сердце линь Ицянь упало, когда она увидела, что уголки его рта опустились.
— Папа все еще занят. Ничего, если мама вместо этого будет проводить время с тобой?” Она крепко обняла его.
“Я хочу, чтобы папа был с мамой.” Сяоюй опустил голову, играя своими пухлыми пальцами.
“В таком случае…” Линь Ицянь на мгновение заколебался. “Почему бы нам не послать папе сообщение на Wechat, чтобы спросить его, что он делает?”
— Ну ладно!” Глаза линь Сяоюя загорелись, и он нетерпеливо кивнул.
Он едва мог дождаться, когда Линь Ицянь достанет свой телефон.
Когда Линь Ицянь открыла Wechat, она увидела красную точку, означавшую, что пришло новое уведомление. Она постучала по нему по привычке, чтобы освежить свой корм.
Сразу же в поле зрения появились два слова: «Шэнь Цянь». Она не могла не вспомнить, что это было прозвище ГУ Няньшэня в Wechat.
‘Шэнь … Цянь…
Может быть, «Цянь» относится к ее имени?
Может быть, она слишком много думает?
Однако, когда она снова посмотрела на это слово, она все еще чувствовала, что оно относится к ней. Это было похоже на то, как она представляла себе его взгляд, когда он поворачивался к ней лицом.
“Это папа?”
Линь Ицянь смотрела в пространство, когда Линь Сяоюй внезапно выхватила телефон из ее рук.
Когда она пришла в себя, то увидела, что Сяоюй нажимает на фотографию ГУ Няньшэня. Обеспокоенная тем, что он может послать что-то по ошибке, она тут же выхватила у него телефон.
Сделав это, она увидела, что ГУ Няньшэнь разместил два слова на своем канале. “Очень красивый.”
Там была прикреплена фотография, которая, казалось, была бассейном.
‘Он что, плавает?
В то время как линь Ицянь была в состоянии замешательства, она подсознательно прокрутила пальцем экран, когда появилось новое обновление статуса.
“На горячем источнике с моим боссом.” Его опубликовал Ци Шаодун.
— О, они отправились к горячему источнику.
Они так неспешно проводили время.
Однако Линь Ицянь был больше удивлен тем фактом, что ГУ Няньшэнь действительно опубликовал обновления статуса. Он даже опубликовал сообщение, чтобы сказать всем, что он устал.
Это было совсем не похоже на хладнокровного и чопорного придурка, каким она его знала.
‘Мне нравится его должность? — Удивилась она.
— Позвони Папе!” — Несчастно воскликнул линь Сяоюй, когда Линь Ицянь забыл об их главной цели.
— Я знаю. Я знаю.”
“Ты здесь?” Линь Ицянь немедленно отправила ГУ Няньшэнь сообщение, а Линь Сяоюй уставилась на нее.
“В чем дело?” — Почти мгновенно ответил ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь был несколько удивлен.
Однако она не придала этому особого значения, печатая ответ. — Родители сяоюя хотели бы поблагодарить нас за то, что мы отправили его домой и угостили ужином. Кроме того, Сяоюй говорит, что скучает по тебе и попросил меня позвонить тебе. Вы можете поговорить с ним некоторое время?”
Напечатав сообщение, Линь Ицянь прочитал его, чтобы убедиться, что каждое слово имеет смысл, прежде чем отправить его.
Затем она положила телефон и сделала глоток воды из стоящего перед ней стакана.
Через некоторое время экран ее телефона засветился, когда пришел ответ ГУ Няньшэня.
“Вы очень близки с ними?” Он писал.
Из этих шести слов Линь Ицянь смогла представить себе хмурое выражение лица ГУ Няньшэня, когда он произносил их в ее уме.
Она разочарованно опустила глаза.
Она ожидала, что таков будет его ответ.
Однако она не могла не чувствовать себя несколько расстроенной. “Ничего страшного, если ты занят, — ответила она.
Отправив сообщение, она закрыла телефон и посмотрела на Сяоюя.
Он все еще выжидающе смотрел на нее.
Хотя Сяоюй был еще молод и очень мало знал о том, как устроен мир, он все еще мог понять беспомощное выражение лица своей матери. “Тогда мама и Сяоюй могут поужинать. Нас будет достаточно только вдвоем.”
Говоря это, он поднял руки и обнял Линь Ицянь за шею.
Он был так внимателен, что это разбило сердце Линь Ицяня. — Хорошо, мама приведет тебя куда-нибудь поесть, — ответила она на его объятия.
— Сяоюй хочет много есть.”
“Каждый из вас может делать столько, сколько захочет.”
На верхнем этаже лучшего Шанхайского отеля находился знаменитый ресторан. Он был спроектирован таким образом, что все окружающие стены были сделаны из стекла, и любой, кто обедал внутри, мог видеть ночное небо, а также горизонт ночного города.
С углового сиденья был виден весь город под ночным небом.
Когда Линь Ицянь положила подбородок на руки, теплый свет от люстры отразился в ее глазах. Однако она совсем не чувствовала тепла.
Это было потому, что она не могла предложить Сяоюю метафорическое тепло полной семьи.
— Мамочка.”
Линь Ицянь на мгновение погрузилась в свои мысли, когда Сяоюй вдруг окликнула ее по имени. “В чем дело?” Она перевела взгляд на его лицо.
“Я тоже хочу это съесть.” Линь Сяоюй указал на стол рядом с ними.
Затем он уставился на еду на соседнем столе.
— Этот маленький обжора…
Линь Ицянь проследил за взглядом Сяоюя и посмотрел на соседний столик. Первое, что попалось на глаза, был голубовато-розовый десерт, который официант собирался поставить на стол.
Там были две шоколадки в форме щенка, которые казались очень тонко сделанными.
Сяоюй, должно быть, был привлечен десертом.
— Конечно, можешь, — кивнула Линь Ицянь Сяоюю, подзывая официанта. — Официант.”
— Здравствуйте, чем могу помочь?” — Очень почтительно спросил официант, подходя к Линь Ицяну.
“Мы хотели бы получить тот же десерт, который вы подали вон к тому столу, — указал Линь Ицянь.
Официант взглянул на столик, на который указала Линь Ицянь, а затем виновато посмотрел на Линь Ицяня. — Это наш десерт, выпущенный ограниченным тиражом. Шеф-повар делает только десять таких каждый вечер. Боюсь, это была наша последняя встреча.”
Это был первый раз, когда Линь Ицянь услышал о десертах с ограниченным тиражом. На самом деле их было всего десять штук в день.
Может быть, они говорили всему миру, что их еда хороша из-за своей редкости?
Однако таково было их правило, и линь Ицянь ничего не мог с этим поделать. — Сяоюй, мы можем заказать это завтра?” — Мягко спросила она.
Услышав это, Сяоюй разочарованно надула губы.
Он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на десерт на соседнем столе. “Но я действительно хочу его съесть. Мне очень нравится этот щенок.”
Официанту было немного жаль Сяоюя.
“А почему бы вам не спросить вон у того покупателя, не могут ли они отдать его вашему ребенку?” — Предположил он.
“Все в порядке. Спасибо, — Линь Ицянь покачала головой.
Она не позволит Сяоюю испортиться.
— Малыш, подойди и возьми его, если хочешь съесть” — послышался женский голос.
Голос показался Линь Ицяну смутно знакомым.
Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на женщину, Линь Ицянь увидела молодую леди примерно ее возраста, опускающую тарелку с десертом на землю.
Казалось, что дама зовет собаку, которую хочет покормить. При этом она даже сардонически улыбнулась Линь Ицяну.
Почти мгновенно выражение лица Линь Ицянь стало холодным, когда она посмотрела на женщину.
Когда Сяоюй оказалась рядом с ней, она крепко сжала кулаки, чтобы не потерять самообладание.
Сяоюй была еще ребенком и поэтому не понимала, что значит, когда кто-то кладет еду на землю. Он был полностью сосредоточен на десерте.
Однако он не сразу побежал за ней. Вместо этого он посмотрел на Линь Ицянь, ожидая ее одобрения.
Он может принять что-то от других людей только с одобрения своей матери.
Линь Ицянь смягчила свой взгляд, когда посмотрела на Сяоюй. — Десерт должен быть съеден собакой. Ты все еще хочешь его съесть?”
Линь Ицянь невинно моргнул.
— Но я не вижу никаких собак.” Сяоюй смущенно нахмурилась.
Говоря это, он даже огляделся, чтобы посмотреть, есть ли где-нибудь собака.
— Линь Ицянь, кого ты называешь собакой?” Женщина немедленно встала со своего места и указала на Линь Ицяня.
Ее сердитый голос привлек внимание других посетителей ресторана, и все посмотрели в ее сторону.
Линь Ицянь, не обращая внимания на женщину, встала и взяла Сяоюй на руки. Она очень естественно закрыла его лицо рукой. — Собака лает. Давай поедим в номере. Иначе нас могут укусить.”
Хотя Линь Ицянь тихо говорила рядом с ухом Сяоюй, ее голос был достаточно громким, чтобы его услышала женщина.
Чувствуя себя оскорбленной, женщина сердито схватила Линь Ицянь за руку.
— Линь Ицянь, остановись прямо здесь.”
Когда женщина с силой дернула ее за руку, Линь Ицянь чуть не опрокинулась вместе с Сяоюй.
Не желая привлекать к себе внимания из-за боязни разоблачить личность Сяоюя, она немедленно обвила рукой голову Сяоюя, чтобы прикрыть его лицо своей шеей.
Затем она повернулась и посмотрела на женщину, из-за которой чуть не упала.
Под холодным взглядом Линь Ицянь женщина подсознательно отступила на несколько дюймов.
Линь Ицянь не позволила своему взгляду задержаться, когда она сразу же начала выходить из ресторана.
— Линь Ицянь познакомилась с моим младшим дядей, прежде чем выйти замуж за моего двоюродного брата ГУ Няньшэня. Нианьшен-биологический племянник моего дяди. Изначально он должен был стать мужем Ся Ся. Разве тебе не противно быть с ним?”
‘Он должен был стать мужем Ся Ся…
Когда Линь Ицянь услышала эти слова, ее ревность и гордость немедленно заставили ее потерять самообладание. — Мой муж чрезвычайно привлекателен. Как я могу испытывать отвращение, находясь рядом с ним?” Линь Ицянь усмехнулся.
Когда ГУ Няньшэнь случайно оказался у входа, он услышал то, что только что сказал Линь Ицянь.
Он сделал паузу, чтобы убедиться, что не ослышался. “Что она только что сказала?” — Спросил он у Ци Шаодуна.
Однако он больше не мог скрывать улыбку на своем лице.
Ци Шаодун закатил глаза на ГУ Няньшэня, прежде чем ответить: “она сказала, что ты красив. Другими словами, она утверждает, что вы привлекательны для нее.”
— Посмотри, как ты счастлива.
“Неужели это так?” ГУ Няньшэнь выпрямился и слегка вздернул подбородок.
Его взгляд вернулся к Линь Ицяну.
Он видел, что она расстроена и явно пытается контролировать свои эмоции.
Поэтому выражение лица ГУ Няньшэня стало таким же холодным, когда его взгляд переместился на женщину позади Линь Ицянь.
“Кто эта женщина?” — Спросил он, нахмурившись.
Когда Ци Шаодун заметил, что ГУ Няньшэнь искренне не узнал эту даму, он тайком бросил на него косой взгляд. “Она дочь твоего старшего дяди, а также твоя двоюродная сестра Сун Фейфэй.”
“Я ее не знаю, — бесстрастно ответил ГУ Няньшэнь.
— Я понимаю, — Ци Шаодун сразу понял, что нужно делать.
Ответив ГУ Няньшэню, Ци Шаодун развернулся и ушел.
Ради своей жены ГУ Няньшэнь был даже готов отречься от своей двоюродной сестры. Какой страшный человек.
— Ты бесстыжая женщина.”
Сун Фэйфэй была крайне раздражена тем, как линь Ицянь, казалось, наслаждалась игрой со своим дядей и брала в мужья парня своей лучшей подруги.
Теперь она кричала на Линь Ицяня, не заботясь о том, кто слушает или смотрит, и таким образом полностью разрушила романтическую атмосферу в ресторане.
Теперь все в ресторане смотрели на них.
— Юная леди, у нас первоклассный ресторан. Пожалуйста, не повышайте голос в такой грубой манере.” Подошел служащий средних лет, чтобы остановить Сун Фэйфэй от дальнейших криков.
Слова, которые он произносил, были очень прямыми и безжалостными.
Сун Фэйфэй указала на служащего средних лет после того, как на нее накричали за грубость. “Кого ты называешь грубияном? Где ваш менеджер? Я хочу поговорить с ним, — она хлопнула ладонью по столу и позвала.
— Я управляющий,-спокойно ответил мужчина средних лет.
Затем он поднял тарелку с десертом, оставшуюся на земле. «Все наши десерты ограниченной серии сделаны лично женой нашего генерального директора. Мы уже включили вас в наш черный список за то, что вы тратите впустую еду и тратите впустую усилия других.”
Сун Фейфэй недоверчиво указала на себя. “Вы занесли меня в черный список? Ты хоть знаешь, кто я?”
Посетители вокруг нее начали обсуждать личность Сун Фэйфэй.
“Это, должно быть, старшая дочь Сун Чанчжао.”
— Это она. Разве она не участвовала в Super Voice? Думаю, она уже вышла в финальный раунд.”
“Это действительно она. Мне было интересно, почему она выглядит такой знакомой.”
— Этот ресторан, должно быть, нечто особенное. Эта дама-член семьи Сун и племянница Сун Чанвэнь, а это значит, что она также двоюродная сестра ГУ Няньшэня.”
“Доброта. Этот ресторан в беде.”
Тем не менее, менеджер средних лет, казалось, не беспокоился о комментариях. “Не имеет значения, кто ты. Мы имеем право отказать в обслуживании таким клиентам, как вы, которые ведут себя грубо и неуважительно. Пожалуйста, уходите немедленно.” Он сделал ударение на последнем предложении.
Сун Фэйфэй была очень смущена тем фактом, что ее просто вынудили покинуть ресторан.
Когда слезы наполнили ее глаза, она указала дрожащим пальцем на управляющего. — Ты просто подожди. Я позабочусь, чтобы ваш генеральный директор и его жена извинились передо мной лично.”
Затем она резко опустила руки и умчалась прочь.
Проходя мимо Линь Ицянь, она сердито посмотрела на нее.
Однако Линь Ицянь проигнорировал ее. Возможно, потому, что Сун Фэйфэй не была биологической сестрой ГУ Няньшэня. Если бы она была ГУ Няньцзя, Линь Ицянь мог бы скорчить ей рожу.
НЕТ… Как она могла сравнивать Сун Фэйфэй с ГУ Няньцзя? ГУ Няньцзя была очаровательной девушкой, которая не стала бы оскорблять ребенка.
После того как Сун Фэйфэй отошла на несколько шагов, Линь Ицянь перевела взгляд на управляющего средних лет.
Так совпало, что он тоже смотрел на нее. “Я искренне сожалею о причиненном беспокойстве. Наш кондитер приготовит идентичный десерт, который будет подан в ближайшее время.” Закончив фразу, он почтительно поклонился и, повернувшись, вышел.
Линь Ицянь смущенно нахмурился. Почему она чувствовала, что что-то не так?
Почему управляющий так разговаривал с Сун Фэйфэй, двоюродной сестрой ГУ Няньшэня и членом семьи Сун?
Хотя менеджер был ответственен за решение проблемы, как это произошло в ресторане, ему не пришлось так резко разговаривать с Сун Фэйфэй.
Он даже внес ее в черный список и выгнал из ресторана.
Это было почти так же, как если бы он оскорбил всю семью Сун.
Линь Ицянь могла себе представить, как расстроится Сун Чангвэнь, когда узнает об этом.
Сначала Линь Ицянь потеряла аппетит. Однако она и Сяоюй вернулись на свои места после того, как им сказали, что десерты будут подаваться бесплатно.
— Мама, я вижу папу.” — Воскликнул вдруг линь Сяоюй, бросив в руки кусок куриного крылышка, и убежал.
Как такое могло случиться?
Линь Ицянь проследил за взглядом Сяоюй. К своему удивлению, она смогла разглядеть знакомую высокую фигуру в группе людей.
Это действительно был он.
Пока она размышляла, Сяоюй уже прибыл раньше ГУ Няньшэня. Линь Ицянь немедленно последовал за Сяоюем.
“Папа.” Линь Сяоюй весело взглянул на ГУ Няньшэня.
Группа людей, шедших позади ГУ Няньшэня, была ошеломлена тем, как линь Сяоюй обратился к ГУ Няньшэню «папа».
Когда у Мистера ГУ родился ребенок?
После того, как группа людей бросила взгляды друг на друга, они в унисон перевели свои растерянные взгляды на ГУ Няньшэня.
— Мистер ГУ, это … …”
— Подождите меня в гостевой комнате, — приказал ГУ Няньшэнь, игнорируя их вопросительные взгляды. Затем он сердито уставился на Сяоюя, который масляными руками теребил его штаны.
Как раз в тот момент, когда ГУ Няньшэнь собирался схватить Сяоюя руками, появился Линь Ицянь.
— Линь Ицянь, почему ты преследуешь меня?” Он с отвращением посмотрел на Линь Ицяня.
— Что? Линь Ицянь задумался.
Он только что сказал, что она идет за ним?
Линь Ицянь потеряла дар речи, когда указала на их столик. — Мы с Сяоюй уже заказали себе еду. Мистер ГУ, это вы только что приехали.”
«Это ты меня преследуешь», — подумала она.
ГУ Няньшэнь нахмурился, услышав ее праведный тон.
— Папочка, была одна надоедливая женщина, которая издевалась над моей мамой некоторое время назад, — надулась Линь Сяоюй.
Линь Ицянь был шокирован заявлением Сяоюя.
Она не ожидала, что Сяоюй расскажет ГУ Няньшэню о том, что только что произошло. Что еще более важно, она не думала, что Сяоюй сочтет Линь Ицянь жертвой издевательств.
Линь Ицянь подумал, что Сяоюй сосредоточена только на тарелке с десертом.
Она вдруг почувствовала себя счастливой.
Как ГУ Няньшэнь мог судить по тому, как Сяоюй говорил, что он очень заботился о Линь Ицяне, он казался гораздо более симпатичным ГУ Няньшэню.
— Никто не может запугать ее, — ГУ Няньшэнь погладил Сяоюй по голове.
Линь Ицянь показалось, что она почувствовала что-то вроде обожания в его словах.
— Она такая способная, — добавил ГУ Няньшэнь как раз в тот момент, когда Линь Ицянь собрался взглянуть ему в лицо.
Услышав это, линь Ицянь усмехнулась про себя.
Она опять слишком много думала.
“Мы с сяоюем не будем мешать вашей рабочей встрече, — сказала Линь Ицянь, притягивая Сяоюя ближе к себе за плечи.
Линь Ицянь предположил, что у ГУ Няньшэня была рабочая встреча, так как группа людей, с которыми он пришел, состояла как из молодых, так и из пожилых людей.
Однако она чувствовала, что для него было очень странно приводить своих сотрудников в такой романтический ресторан, как этот.
“Линь Ицянь” — внезапно позвала ГУ Няньшэнь, когда они с Сяоюем отошли.
“В чем дело?” Она обернулась с растерянным выражением на лице.
“Возможно, мне понадобится выпить. Подожди меня здесь, чтобы мы могли вернуться домой вместе” — властно сказал ГУ Няньшэнь.
Хотя голос ГУ Няньшэня звучал властно, слова «вернемся домой вместе» согрели сердце Линь Ицяня.
“О.” Линь Ицянь надула губы и неохотно кивнула.
Не говоря ни слова, ГУ Няньшэнь развернулся и собрался уходить. При этом его взгляд упал на Линь Сяоюя. Увидев Линь Ицяня и линь Сяоюя, стоящих рядом, он почувствовал радость в своем сердце.
ГУ Няньшэнь не смог сдержать легкой улыбки.
— Иди сюда.”
— Зайдешь ко мне? — Повторила про себя линь Ицянь, увидев текстовое сообщение от ГУ Няньшэня. Нахмурившись, она посмотрела в ту сторону, куда ушел ГУ Няньшэнь.
Там было несколько отдельных комнат с окнами, сквозь которые линь Ицянь смутно мог заглянуть.
Однако ГУ Няньшэнь не упомянул, в какой комнате он находится и почему ее вызвали. Что все это значит?
Мысленно выругавшись, Линь Ицянь встала и направилась к ряду отдельных комнат. Теперь она была одна, так как Бай СЭ уже поднял Сяоюя и отнес его домой спать.
“В какой отдельной комнате находится ГУ Няньшэнь?” — Спросил линь Ицянь у одного из официантов.
Она была уверена, что любой из слуг знает о ГУ Няньшэне из-за его статуса.
“Сюда.” Слуга привел Линь Ицяня в отдельную комнату в конце коридора. Когда дверь распахнулась, Линь Ицянь увидел длинный обеденный стол, за которым сидели мужчины и женщины.
Когда все увидели Линь Ицяня, они казались удивленными.
Линь Ицянь сразу же заметила ГУ Няньшэня, который сидел в конце стола напротив нее. Его лицо слегка покраснело, а волосы казались немного неуместными.
Очевидно, он выпил слишком много.
Поскольку ГУ Няньшэнь болтал с человеком рядом с ним, он не заметил прибытия Линь Ицяня.
“Няньшэнь, — позвал Линь Ицянь.
Ее ясный голос Немедленно заставил глаза ГУ Няньшэня зажечься. Он повернул голову и увидел знакомую женскую фигуру, стоявшую в дверях и смотревшую на него.
Глаза линь Ицянь заблестели, когда она улыбнулась. Из-за красной футболки казалось, что она краснеет.
Не колеблясь ни секунды, ГУ Няньшэнь встал. “Мне очень жаль, ребята. Здесь моя жена.”
Затем он направился к Линь Ицяну.
Внезапно молодой человек поднял два бокала с алкоголем и подошел к Линь Ицяну. ГУ, мы упустили возможность отпраздновать вашу свадьбу. Почему бы нам всем не воспользоваться этой возможностью, чтобы засвидетельствовать свое почтение, выпив бокал с вами и миссис ГУ?”
Говоря это, он протянул стакан с алкоголем Линь Ицяну.
Прежде чем Линь Ицянь успела отказаться, рядом с ней возникла знакомая мужская фигура и выхватила стакан с алкоголем.
— Моя жена не может пить алкоголь. Я выпью за нее” — ГУ Няньшэнь улыбнулся мужчине, который предложил ему спиртное, и поднял бокал.
Его сильная улыбка заставила мужчину задрожать от страха.
Атмосфера в комнате внезапно стала какой-то странной.
Тем временем ГУ Няньшэнь поднял другую руку, чтобы схватить Линь Ицянь за талию.
Почувствовав, как ее тонкая талия прижимается к его руке, он почувствовал внезапное желание крепче сжать ее.
«Помните, моя жена не может пить алкоголь”, — сказал ГУ Няньшэнь после того, как он осушил стакан алкоголя и вернул его человеку, который предложил его.
Затем его глаза осмотрели всех в комнате, прежде чем он повернулся вместе с Линь Ицианем и ушел.
После того, как он вышел из комнаты, Многие люди в комнате поняли, что они подсознательно задержали дыхание.
Хотя Линь Ицянь приехала на своей машине, у нее не было другого выбора, кроме как оставить ее здесь, так как ей нужно было сесть в его машину. Несмотря на то, что они сидели очень близко друг к другу на заднем сиденье, Линь Ицянь не смог уловить запаха алкоголя от ГУ Няньшэня.
Ей это показалось странным, и она решила подойти к нему поближе, чтобы понюхать.
Как только она осторожно приблизилась к нему, ГУ Няньшэнь внезапно поднял руку и прижал ее к своему затылку, прижав ее лицо к своей груди.
Сердце линь Ицяня перестало биться.
В ноздри ей ударил знакомый аромат. В этот момент она вдруг запаниковала и захотела поднять голову.
Однако рука ГУ Няньшэня все еще была прижата к ее затылку, мешая ей сделать это.
Между тем, Линь Ицянь также не желал сопротивляться его хватке. Поэтому она продолжала прижиматься к его груди, прислушиваясь к биению его сердца.
Чтобы успокоить нервы, она начала считать удары его сердца. — Один… Два… Три…
Казалось, он становится все быстрее и быстрее.
Однако Линь Ицянь почувствовала, что хватка руки ГУ Няньшэня на ее голове ослабла. Когда она начала приходить в себя, то медленно подняла голову, но тут же потерялась в его прекрасных глазах. Они были потрясающе красивы.
Пальцы линь Ицянь, лежавшие на ее коленях, дрожали, когда она страстно хотела прикоснуться к нему.
В этот момент мир затих, как будто их было только двое. Они не могли оторвать друг от друга глаз.
ГУ Няньшэнь пристально посмотрел на ее сочные красные губы, а затем медленно наклонился, чтобы встретиться с ней губами.
Когда он наклонился к ней, запах алкоголя усилился, и линь Ицянь затаила дыхание, а ее сердце бешено заколотилось.
Как только их губы встретились, Линь Ицянь почувствовала холодок по спине. Она закрыла глаза, стараясь не думать ни о чем другом.
Независимо от того, о ком он думал в данный момент, все, о чем заботился Линь Ицянь, было то, что он обнимал и целовал ее.
Когда Линь Ицянь закрыла глаза, глаза ГУ Няньшэня радостно загорелись, так что ему захотелось дотронуться до ее руки.
Так совпало, что один из их телефонов зазвонил, заставив обоих немедленно отключиться.
Когда глаза Линь Ицянь открылись, она вырвалась из объятий ГУ Няньшэня.
В отчаянии она выудила из сумочки телефон. Когда она поняла, что это был видеовызов от Сяоюя, она осторожно взглянула на ГУ Няньшэня уголком глаза.
К тому времени он уже слегка отодвинулся и смотрел в окно.
Поколебавшись мгновение, Линь Ицянь снял трубку.
Как только на экране появилось очаровательное личико Сяоюй, сердце Линь Ицяня растаяло. — Сяоюй, что случилось?” — Тихо спросила она.
— Я скучаю по маме.” Сяоюй надула губы.
“Я тоже скучаю по очаровательной Сяоюй.” Она ответила спокойно, несмотря на то, что чувствовала себя очень эмоционально.
“Ты с папой?”
Сяоюй просто не переставала говорить об этом парне.
Линь Ицянь бросил хмурый взгляд на ГУ Няньшэня и увидел, что тот прислонился к окну. Подперев рукой подбородок, он, казалось, был поглощен открывшимся ему видом.
— Хм… Да.” Она повернулась и посмотрела на лицо Сяоюя на экране.
“Я хочу поговорить с папой. Я хочу услышать папин голос” — взволнованно воскликнула Линь Сяоюй.
Линь Ицянь не могла заставить себя отказать ему.
Поэтому она повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня. — ГУ Няньшэнь, почему бы тебе не сказать несколько слов Сяоюю?”
ГУ Няньшэнь обернулся и хмуро посмотрел на Линь Ицяня, прежде чем опустить взгляд на телефон. Он чувствовал волнение и радость на пухлом лице Сяоюй.
— Хм … — пробормотал он без всякого выражения.
Он действительно согласился…
Линь Ицянь весело улыбнулся в ответ. Однако спустя долгое время ГУ Няньшэнь, казалось, не хотел брать у нее трубку. На самом деле он не произнес ни единого слова.
— Черт возьми! Ты меня одурачил!
“Ничего страшного, если ты не хочешь говорить, — отрезал Линь Ицянь.
Затем она убрала руку, в которой держала телефон.
Именно тогда ГУ Няньшэнь ответил глубоким голосом. “Я уже говорил.”
Три слова из уст ГУ Няньшэня прозвучали как-то неохотно.
‘Когда вы разговаривали? Линь Ицянь задумался.
Линь Ицянь смущенно моргнул, прежде чем вспомнил, что ГУ Няньшэнь что-то пробормотал ранее.
Ее губы дрогнули, когда она закатила глаза на ГУ Няньшэня. Она не могла поверить, что он ведет себя так высокомерно.
Линь Ицянь решил не рассчитывать на то, что парень сделает Сяоюй счастливой. Даже если бы он знал, что Сяоюй был его биологическим сыном, он, вероятно, не стал бы относиться к нему с каким-либо терпением.
Она могла вынести такое суждение, основываясь на том, как ГУ Няньшэнь обращался с ГУ Няньцзя с тех пор, как они были детьми.
“Я уже вешаю трубку. Ложись пораньше, ладно?” — Наконец сказал линь Ицянь.
— Ладно, спокойной ночи, мамочка.”
Как и в прошлом, когда она собиралась повесить трубку после видеовызова или телефонного разговора с Сяоюем, она добавила милую фразу. — Спокойной ночи. Муаххх.”
— М-м-м…
Словно ГУ Няньшэнь о чем-то задумался, он повернулся и подозрительно посмотрел на Линь Ицяня.
Повесив трубку видеосвязи с Сяоюем, Линь Ицянь повернула голову к ГУ Няньшэню. Когда их взгляды встретились, она услышала, как колотится ее сердце. Почему она чувствовала себя виноватой?
Хотя она не была уверена, почему ГУ Няньшэнь смотрит на нее с подозрением, она не стала спрашивать его об этом. Точно так же молчал и ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь опустила голову, когда до нее донесся слабый запах алкоголя. Она не могла не вспомнить их предыдущий поцелуй.
Когда она подняла руку, два пальца легли на ее губы, и она нежно потерлась о них.
Ощущение, которое осталось на ее губах, было похоже на вкус меда на ее вкусовых рецепторах. Линь Ицянь улыбнулась и счастливо выглянула в окно.
Когда они вернулись домой, Линь Ицянь, как всегда, вошла в дом первой. Она сразу же поднялась к себе в комнату.
Однако…
Где же ее одеяло?
Даже матрас исчез.
Линь Ицянь уже собирался спросить у одного из слуг, когда появилась тетя Чжоу.
— Малышка Йи, — поприветствовала ее тетя Чжоу.
Линь Ицянь догадалась, что тетя Чжоу пришла сюда, чтобы объяснить ей, что случилось с ее кроватью.
“Один из слуг случайно пролил воду на твою кровать, когда убирал комнату, — объяснила тетя Чжоу, как и ожидала Линь Ицянь.
Услышав это, линь Ицянь сразу же задался вопросом, почему слуга использовал ведро для хранения воды. В конце концов, к ее спальне примыкала ванная комната.
Однако существовала вероятность, что слуга был слишком ленив, чтобы ходить.
— Слугу уже уволили, — добавила тетя Чжоу, заметив реакцию Линь Ицяня.
Это было правильно-быть наказанным за свои ошибки. Кроме того, Линь Ицянь никогда не вмешивался в дела этого дома.
— Я понимаю, — Линь Ицянь не стал расспрашивать дальше.
Когда она кивнула тетушке Чжоу, ее взгляд упал на пустой каркас кровати с беспомощным выражением на лице.
Приняв душ, она села за компьютерный стол. Поколебавшись некоторое время, она наконец решилась связаться с ГУ Няньшэнем по Wechat.
— Кровать в моей комнате промокла. Я переночую в твоей комнате.” Она писала.
В любом случае, это был не первый раз, когда она спала в его комнате. У нее не было причин стесняться.
“Ты писала в постель?” ГУ Няньшэнь очень быстро ответил:
Линь Ицянь потерял дар речи.
“Ты это сделал!” Линь Ицянь набрала номер в своем телефоне.
Однако в конце концов она решила его удалить. — Слуга случайно облил его водой.”
Динь!
Линь Ицянь проверила свой телефон, как только пришло уведомление Wechat. “Не трудитесь приходить после половины одиннадцатого.” Письмо было от ГУ Няньшэня.
Посмотрев на часы, Линь Ицянь увидела, что уже половина десятого, а это означало, что у нее есть еще час на работу.
Затем она ответила ГУ Няньшэню смайликом, который сказал: «Хорошо».
Опасаясь, что она может забыть о времени, Линь Ицянь включила будильник за пять минут до половины одиннадцатого. Как только зазвонил будильник, она выключила компьютер и отнесла телефон в комнату ГУ Няньшэня.
Она смогла войти, так как дверь была не заперта. Хотя свет снаружи был выключен, в спальне все еще горел свет.
По мере того как нервозность брала верх, шаги Линь Ицяня становились все легче.
ГУ Няньшэнь уже сидел на кровати в своей серой пижаме. Он был в очках для чтения и смотрел на телефон в своих руках.
Линь Ицянь бесшумно подошел к кровати. Подойдя к кровати, она откинула одеяло и села на него.
Выключив ночник, она легла на кровать.
Почти сразу же ГУ Няньшэнь притушил лампу на своей стороне кровати, заставив комнату потемнеть.
Не обменявшись ни единым словом, они уставились на свои телефоны.
Скучая, Линь Ицянь начала прокручивать свою ленту в социальных сетях на Weibo.
Внезапно она наткнулась на сообщение от ГУ Няньшэня. — Не могу уснуть.”
Он опубликовал обновление статуса минуту назад.
Когда Линь Ицянь повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину позади нее, она увидела, что он двигается дальше вниз по кровати.
Неужели она не дает ему спать?
Немного подумав, она снова посмотрела на экран телефона. Наконец, она решила, что ей нравится его пост.
Затем она закрыла телефон и положила его на прикроватный столик.
Тем временем пост ГУ Няньшэня получил новые комментарии.
«Бедный мальчик», — написал Цинь Фэн.
— Приходи ко мне домой. Здесь есть красивые модели с огромными грудями, — добавила ли Нанму.
— Мусор. Ты думаешь только о женщинах.” Ци Уюэ ответил на замечание ли Наньму.
“Неужели ты думаешь, что я вместо этого буду искать мужчин? Я честный человек.” — Ответил ли Нанму.
— Гетеросексуальные отношения предназначены только для размножения. Гомосексуальные отношения — это единственная истинная форма любви. Вы с Уюэ-идеальная пара.” Цинь Фэн ответил на сообщение ли Наньму.
— Проваливай! — ответила Ци Уюэ.
— Иди к черту. Я лучше займусь сексом со свиньей, чем с ним, — ответил ли Нанму.
ГУ Няньшэнь недовольно нахмурился, увидев ответы на свой пост от Ли Нанму и остальных.
Как раз когда он собирался удалить свой пост, он вдруг увидел, что «юань Цянь» понравился его пост.
Убрав палец от кнопки «Удалить», он сделал снимок экрана и отправил его в «группу Большого Босса».
“Что это значит?” — Спросил ли Нанму.
— Найди изюминку.” — Ответил ГУ Няньшэнь.
“Разве это не запись нашего разговора?” — Снова спросил ли Нанму.
“На столбе написано «нравится». Кто такой Юань Цянь?” Цинь Фэн писал.
“Возможно, это линь Ицянь” — ответила Ци Уюэ.
“Ты что, выпендриваешься перед нами посреди ночи?” Цинь Фэн писал.
— Это просто смешно. ‘Нравится » на вашем посту ничего не значит. Я прошу вас прислать нам видео, где вы целуетесь вдвоем. Если ты это сделаешь, я приму поражение”, — написала Ци Уюэ.
“Должно быть, он действительно влюбился, — добавил Цинь Фэн.
— +1” — вмешалась Ци Уюэ.
ГУ Няньшэнь закатил глаза на их сообщения, прежде чем отправить смайлик группе. — Спокойной ночи.”
Смайлик немедленно вызвал шум в группе.
“Вы что-нибудь заметили?” — Спросил Цинь Фэн.
— ГУ Няньшэнь скачал милые смайлики.” — Ответила Ци Уюэ.
— Смайлик «Спокойной ночи» показывает двух людей, спящих на одной кровати.” — Добавил Ли Нанму.
ГУ Няньшэнь улыбнулся, наблюдая, как его группа друзей анализирует его сообщение. Он был очень доволен собой.
Ничего больше не написав, Он молча посмотрел на телефон.
‘Этот парень все еще не мог заснуть? — Подумала линь Ицянь.
Она спокойно повернулась к ГУ Няньшэню.
Линь Ицянь удивился, почему он улыбается своему телефону.
Когда ее любопытство взяло верх, она начала задаваться вопросом, какого рода интересы у него были в интернете
Был ли он похож на других парней, которые любили смотреть на фотографии или прямые трансляции красивых женщин?
Любопытство взяло верх над ней.
Когда Линь Ицянь закрыла глаза, она повернулась на кровати.
“Что ты делаешь?” ГУ Няньшэнь посмотрел на женщину рядом с ним, которая, казалось, не могла лежать спокойно.
— Э-э…
Линь Ицянь был ошеломлен. Что же она делает?
Она не могла сказать ему, что хочет посмотреть его телефон. Немного подумав, она наконец раздраженно ответила: «я не смогу заснуть, если ты не выключишь свет.”
ГУ Няньшэнь воспринял ее жалобу как нытье в очаровательной манере.
Не колеблясь, он тут же запер телефон и выключил ночник. Комната мгновенно погрузилась в кромешную тьму.
“Теперь ты можешь спать?” ГУ Няньшэнь лег, повернув голову к Линь Ицяну и слегка приподняв брови.
Линь Ицянь не могла поверить, что ГУ Няньшэнь действительно принял ее всерьез и даже не ругал за нытье.
“Да.” Она поспешно кивнула, оправившись от шока.
Это был первый раз, когда они лежали на одной кровати с целью заснуть. С полной темнотой в комнате Линь Ицянь с каждой секундой все больше нервничала, когда вокруг нее воцарилась тишина.
Сложив руки на груди, Линь Ицянь переводила взгляд с потолка налево направо и обратно.
Хотя ГУ Няньшэнь едва двигался рядом с ней, она слышала, как его дыхание становится ровнее.
Неужели он заснул?
Линь Ицянь повернула голову и увидела прекрасное мужское лицо. Очертания его лица позволяли ей прекрасно видеть длинные ресницы и острый нос. Она медленно перевела взгляд на его губы.
Ее сердце бешено заколотилось.
Она осторожно убрала одну руку с груди и медленно придвинула ее ближе к ГУ Няньшэню.
Внезапно она почувствовала, как ее рука коснулась его руки, и от неожиданности у нее мурашки побежали по спине. Как только она собралась убрать руку, ГУ Няньшэнь внезапно открыл глаза и посмотрел на нее.
“И что теперь?”
Его прекрасные глаза, казалось, светились в темноте.
Несмотря на его явно раздраженный тон, он, казалось, питал к ней слабость.
— У меня болит живот. Я думаю, мне нужно в туалет” — Линь Ицянь виновато отдернула руку.
‘Черт. Ты похотливое животное. И лгать с такой легкостью тоже. Линь Ицянь выругалась про себя.
ГУ Няньшэнь внезапно включил свет, заставив комнату снова стать полностью светлой.
“Как это больно?” — Спросил он, наклонившись ближе к Линь Ицяну.
Услышав, что у Линь Ицяня болит живот, он так занервничал, что забыл обо всем остальном.
Прежде чем Линь Ицянь успел ответить, его вторая рука скользнула под одеяло и опустилась ей на живот. “А здесь не больно?”
Его ладонь была теплой на ее животе, разделенном лишь тонким слоем ткани. Это было что-то вроде тепла, которого она никогда раньше не чувствовала.
Было так тепло, что ей захотелось остаться в этом мгновении навсегда, что еще больше заставило ее продолжать лгать. — Да, — мягко кивнул Линь Ицянь.
“Пойдем в больницу, — решительно сказал ГУ Няньшэнь.
Он тут же откинул одеяло и встал с кровати.
— ГУ Няньшэнь. — Линь Ицянь протянула руку, чтобы схватить ГУ Няньшэнь за руку. “Я не хочу ехать в больницу. Это повторяющаяся боль, к которой я привык. Я буду в порядке после того, как ты погладишь меня по животу…”
К тому времени, как она произнесла свое последнее слово, она тут же пожалела об этом. Однако было уже слишком поздно.
Опустив голову, чтобы избежать взгляда ГУ Няньшэня, она мысленно выругала себя.
И действительно, ею овладело вожделение.
ГУ Няньшэнь была смущена просьбой Линь Ицяня погладить ей живот.
Конечно, больше всего он был приятно удивлен.
Придя в себя, он тут же сел и протянул ее руку к животу Линь Ицянь. “Не волнуйся. Я прослежу, чтобы они не использовали иглы для инъекций. Тебе придется принимать только пероральные лекарства, — сказал он, нахмурившись и поглаживая ее живот.
Он вел с ней переговоры с любовью.
Словно внезапно вспомнив что-то, линь Ицянь смутилась. — Я … … Я больше не боюсь уколов, — пробормотала она.
В детстве Линь Ицянь не боялся ничего, кроме уколов. Во время обучения в начальной школе к ученикам будут приходить врачи, чтобы сделать им прививки.
Это был ее самый страшный кошмар.
Однажды, чтобы избежать прививки, Линь Ицянь тайком выбрался из задней части школы и спрятался на большом дереве на три часа. Все, включая ее родителей, учителей и учеников в школе, были шокированы тем, что она сделала.
Вы регулярно болели в течение последних пяти лет?
После этого почти все знали о ее страхе перед инъекциями.
Она не ожидала, что этот парень все еще помнит об этом.…
Почему у него такая хорошая память?
“Неужели это так?” ГУ Няньшэнь недоверчиво поднял брови.
“Это правда. Я уже давно перестал бояться уколов, — кивнул Линь Ицянь.
Забеременев и родив Сяоюй, Линь Ицянь уже привыкла к инъекциям.
Судя по тому, как говорила Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь верила, что она действительно больше не боится уколов. Он почувствовал некоторую ревность. “Вы регулярно болели в течение последних пяти лет?” — Подозрительно спросил он.
“Не совсем. Когда я стала старше, я просто почувствовала, что инъекции больше не так страшны, — Линь Ицянь покачала головой, не понимая намерений своего вопроса.
Губы ГУ Няньшэня дрогнули, когда он продолжил тереть рукой живот Линь Ицяня.
Его прикосновение было очень нежным.
‘Я не хочу ехать в больницу. Это повторяющаяся боль, к которой я привык…
ГУ Няньшэнь внезапно замер, вспомнив слова Линь Ицяня.
— Вы чувствуете эту боль регулярно?” Он повернулся к Линь Ицяну и спросил:
— Не регулярно. Но я знаю, что через некоторое время это пройдет.” Линь Ицянь виновато покачала головой.
Почему ГУ Няньшэнь задает так много вопросов? Посещал ли он курсы по здравоохранению?
“Ты каждый раз избегаешь ходить в больницу?” — Продолжал спрашивать ГУ Няньшэнь.
— Сун Чанлин каждый раз так растирала тебе живот? — Подумал ГУ Няньшэнь.
Поскольку Линь Ицянь не обратила никакого внимания на то, что может подумать ГУ Няньшэнь, она продолжала строить историю вокруг своей лжи.
— Обычно я ем обезболивающие. Но сегодня все не так уж плохо, так что все в порядке.” Она прикрыла рот рукой и усмехнулась.
Говоря это, она мельком взглянула на лицо ГУ Няньшэня.
Услышав ответ Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь, казалось, больше не ревновал.
С веселой улыбкой на лице он продолжал круговыми движениями растирать живот Линь Ицяня.
Он сделал это очень мягко и без малейшего намека на нежелание.
Чувствуя себя загипнотизированной, Линь Ицянь постепенно закрыла глаза.
Как только ее глаза были полностью закрыты и она, казалось, заснула, ГУ Няньшэнь осторожно убрал руку с ее живота.
Когда его взгляд вернулся к ее лицу, он не смог удержаться, чтобы не приблизить свое лицо к ее лицу, чтобы поцеловать ее в щеку.
Затем, уютно укрыв ее одеялом, он заметил чуть более светлую часть кожи на ее руке. Он не мог не улыбнуться при виде этого зрелища.
— Спускайся скорее.
‘Нет, не буду. Я не хочу делать укол.
‘Ты заболеешь, если не сделаешь прививку. Цзян Мо и Юй Цин заберут все твои конфеты, если ты заболеешь.
— Я… мне сделают укол. Не давай им шоколадок.
С покрасневшими глазами девочка медленно слезла с дерева. Одетая в школьную форму, ее пухлые ноги были полностью видны от талии вниз. Можно было даже разглядеть, что на ней белое нижнее белье.
Вспомнив сцену из их общего прошлого, ГУ Няньшэнь нахмурился.
— Идиот!” Он слегка нажал пальцем на руку Линь Ицяня.
Затем он протянул руку, чтобы выключить свет. Пора было спать.
Как только ГУ Няньшэнь вошел в свой кабинет, он увидел Сун Чанвэнь, сидящую на диване с раздраженным выражением лица.
Он не был удивлен, обнаружив ее там, так как Ци Шаодун уже предупредил его заранее.
— Шеф сон, вы очень рано, — лениво поприветствовал он ее, направляясь к своему столу.
Раздраженная поведением ГУ Няньшэня, Сун Чанлинь немедленно встала и подошла к нему. “Как ты смеешь смущать Фэйфэя ради Линь Ицяня? Вы знаете, что чуть не довели свою бабушку до сердечного приступа?”
“Вы купили ей страховку?” — Нервно спросил ГУ Няньшэнь.
Сун Чангвэнь была так расстроена, что чуть не задохнулась.
Несмотря на то, что она подняла руку к лицу ГУ Няньшэня, она остановила себя как раз перед тем, как он приземлился, и вместо этого использовала палец, чтобы ткнуть его в лоб. — ГУ Няньшэнь, ты знаешь, кто воспитывал тебя в детстве?”
ГУ Няньшэнь невинно нахмурился. “Я просто беспокоился, что у старухи нет страховки. Если она этого не сделает, я сделаю покупку за нее. Поскольку она вспыльчива, лучше перестраховаться, чем потом жалеть.”
Говоря это, он потер место на лбу, куда Сун Чангвэнь ткнула пальцем.
ГУ Няньшэнь чувствовал, что его неправильно обвинили.
Тем временем Сун Чангвэнь сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Она была из тех, кто сосредоточен на более широкой картине. Если станет известно, что она поссорилась с сыном в офисе из-за личных дел, это плохо отразится на ней.
Поэтому, успокоившись, она начала ругать ГУ Няньшэня более мягким тоном. — Твоя бабушка так заботилась о тебе, когда ты была ребенком. Даже если ты не уважаешь своего дядю, ты должен уважать ее.”
“Я действительно уважаю ее. Только из-за нее Сун Фэйфэй смогла самостоятельно покинуть ресторан, — лицо ГУ Няньшэня стало холодным, когда он фыркнул.
Другими словами, он считал себя уже слишком добрым.
Сун Чангвэнь подняла брови, поскольку не собиралась волноваться. “А вы собирались заставить кого-нибудь выгнать ее иначе?”
“Да, — бесстрастно ответил ГУ Няньшэнь.
Сун Чангвэнь потеряла дар речи.
Затаив дыхание, она расхаживала взад-вперед перед окном, положив руки на талию.
Это был ее способ успокоиться.
Не обращая на нее внимания, ГУ Няньшэнь сел за стол и принялся просматривать документы.
“Шен-Шен… — внезапно позвала Сун Чангвэнь.
ГУ Няньшэнь уже забыл, когда она в последний раз называла его ласковым именем. Он знал только, что это было очень давно.
Он вдруг почувствовал тепло в своем сердце.
Не поворачивая головы, он пробормотал что-то в знак согласия, продолжая подписывать документ ручкой.
“У меня есть вопрос, — сказала Сун Чанвэнь, подходя к ГУ Няньшэню. — Дедушка действительно составил завещание?” — Серьезно спросила она.
Задав этот вопрос, Сун Чангвэнь подозрительно посмотрела на него.
ГУ Няньшэнь перестал писать и подождал секунду, прежде чем поднять голову и посмотреть в глаза Сун Чанвэнь. “Не хотите ли вы нанять эксперта, чтобы проверить, принадлежал ли почерк дедушке?”
Уголки его рта приподнялись.
Он казался полностью уверенным в себе.
— Твой дед начал готовить тебя в качестве своего преемника с самого детства. Более того, он любит…” Сун Чангвэнь подозрительно посмотрела на нее, когда она начала говорить.
— Мама!” — Внезапно прервал его ГУ Няньшэнь.
Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз обращался к ней подобным образом.
“В чем дело?” Сун Чангвэнь была ошеломлена его внезапным восклицанием. Более того, она заметила слабую улыбку на его лице.
Когда ГУ Няньшэнь уронил перо, он лениво повернулся на стуле. “Тебе пора передать свои полномочия. Приготовьтесь провести время со своими внуками. Мой старший дядя никак не может взять на себя твою роль. Тем не менее, у тебя все еще есть сводный брат, который может, не так ли?” ГУ Няньшэнь моргнул и наклонил голову.
Сун Чангвэнь мгновенно почувствовала, что все ее негативные эмоции исчезли. “Ты хочешь, чтобы я вернулась домой?” На ее лице появилась улыбка.
— Ты можешь мечтать дальше, — выражение лица ГУ Няньшэня тут же изменилось.
Закатив глаза, он продолжил работу.
Сун Чангвэнь лишилась дара речи.
Действительно, любовь ГУ Няньшэня никогда не продлится дольше трех секунд.
Сун Чанвэнь неодобрительно нахмурилась на ГУ Няньшэня, прежде чем снова заговорить: “твой младший дядя уже возглавил компанию. Я планирую сосредоточиться на заботе о Сясии.”
Как только Си Ся был упомянут, выражение лица Сун Чанвэнь сразу же наполнилось чувством вины.
Поскольку ГУ Няньшэнь продолжал работать, не отвечая Сун Чанвэню, она почувствовала себя обиженной и решила больше не отнимать у него время. “А теперь я ухожу. Не забудь пообедать, — добавила она.
Как будто внезапно вспомнив что-то, она остановилась и указала на ГУ Няньшэня. “Ты должна дать удовлетворительное объяснение тому, что случилось с Фейфэй, особенно твоей бабушке.”
ГУ Няньшэнь послушно кивнул. “В порядке. Так совпало, что в ближайшее время я планирую навестить бабушку. В конце концов, она еще не дала внучке своего благословения в виде красного пакета.”
Как только он закончил подписывать документ, ГУ Няньшэнь поднял голову и невинно улыбнулся Сун Чанвэнь.
“Ты плохой мальчик. Ты будешь смертью своей бабушки” — Сун Чангвэнь указала на него со смешанными чувствами.
Затем она развернулась и умчалась прочь.
Даже после рабочего дня Линь Ицянь все еще был поглощен работой.
Прежде чем она успела закончить одно, что-то еще потребовало ее внимания.
В то время как она лихорадочно пыталась решить проблему, связанную с работой, ее телефон внезапно зазвонил, заставляя ее чувствовать себя еще более взволнованной.
“В чем дело?” Она сняла трубку, не проверив, кто на другом конце провода.
“Вы принимали не те лекарства?” Послышался знакомый мужской голос.
Линь Ицянь на мгновение остолбенел. “В чем дело?” Ее голос сразу стал мягче, когда она пришла в себя.
Уронив ручку в руку, она взяла стакан воды и повернулась на стуле лицом к окну. Все ее мысли о работе исчезли.
“Спускайся, — приказал ГУ Няньшэнь.
“Ты здесь?”
Линь Ицянь поспешно подошел к окну и посмотрел вниз.
В тот же миг показалась черная машина. Рядом с ним стоял мужчина в белой рубашке, прижимая к уху телефонную трубку.
“В порядке. Я буду там прямо сейчас.” Она радостно кивнула.
Повесив трубку, Линь Ицянь немедленно собрала свои вещи.
К тому времени, как она добралась до дороги, ГУ Няньшэнь уже сел в машину. Не раздумывая, она тут же открыла дверцу со стороны пассажира и села.
“Куда мы едем?” — Спросила линь Ицянь, пристегивая ремень безопасности.
“Чтобы поесть, — бесстрастно ответил ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь предположил, что у него есть работа, связанная с едой, и хотел бы использовать ее в качестве предлога, чтобы уйти рано, как и накануне вечером.
Однако вскоре она обнаружила, что он едет в направлении, которое становилось все более знакомым.
Наконец, выяснив, куда они направляются, она повернулась к ГУ Няньшэню с растерянным выражением лица. “Ты едешь к своей бабушке?”
Если они пойдут дальше по этой тропинке, то вскоре окажутся в районе вилл Чэнбэй. Там жила Сун Чанлинь.
Увидев, что линь Ицянь узнал дорогу к дому семьи Сун, лицо ГУ Няньшэня помрачнело. — Ты счастлива?” — Спросил он с сарказмом.
— Это ты привел меня сюда. Я не хотела идти одна, — обиженно сказала Линь Ицянь.
Она догадалась, что он предположил, что она будет очень рада встрече с Сун Чанлинем.
Другими словами, он был обеспокоен тем, что она и Сун Чанлинь сделают что-то, что повлияет на его репутацию.
В конце концов, он получил все, что имел теперь, получая от других безжалостные упреки и злобные насмешки.
Закончив фразу, линь Ицянь отвернулась и посмотрела в окно.
Когда светофор загорелся красным, ГУ Няньшэнь повернулся и посмотрел на нее.
Когда он уставился на ее затылок, на его лице появилась незаметная хмурость. Неужели она действительно сошла с ума?
Может быть, он слишком много думал?
Пока он размышлял, на светофоре зажегся зеленый. ГУ Няньшэнь убрал ногу с педали тормоза, а машина продолжала двигаться вперед.
— Остановись перед торговым центром.” Линь Ицянь внезапно указал на торговый центр в нескольких сотнях метров от них, после того как они пересекли перекресток.
— Но почему?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
Был ли ГУ Няньшэнь зол на Линь Ицяня?
Неужели он отказывается пойти с ней в торговый центр?
“Мы должны принести что-нибудь в подарок твоей бабушке, — раздраженно ответил Линь Ицянь. Затем она отвернулась от ГУ Няньшэня.
Когда ГУ Няньшэнь посмотрел на затылок Линь Ицяня, в его голове без предупреждения всплыл смайлик.
— У моего ребенка есть эмоции!
Он вдруг занервничал. “Тебе не нужно ничего покупать. Она очень разборчива.”
Теперь голос ГУ Няньшэня звучал гораздо приятнее.
Линь Ицянь наконец повернулся и посмотрел на него. “Я покупаю его, чтобы выразить свое уважение ко мне. В конце концов, она уже немолода. Если ей не нравится то, что я покупаю, она может выбросить это.”
ГУ Няньшэнь даже не представляла, как она была счастлива и нервничала в тот момент.
Это был первый раз, когда он привел ее к своей семье после того, как они поженились.
Что еще важнее, Линь Ицянь встречался с его бабушкой. Она знала, что ГУ Няньшэня в детстве воспитывала бабушка.
Бабушка, должно быть, занимает особое место в его сердце.
Видя, что линь Ицянь решил купить бабушке подарок, ГУ Няньшэнь сдался и медленно въехал на открытую парковку торгового центра.
В этот час в торговом центре было много народу.
Как только они вошли в торговый центр, Линь Ицянь потащил ГУ Няньшэня на четвертый этаж, где располагались магазины одежды для пожилых людей. На самом деле она очень решительно зашла в магазин, где продавались шарфы.
ГУ Няньшэнь не последовал за Линь Ицяном в магазин. Оглядевшись, Линь Ицянь без колебаний указал на выцветший пурпурный шарф. “У твоей бабушки светлая кожа и очень высокий рост. Этот шарф ей очень идет.”
“Тебе решать, — ответил ГУ Няньшэнь, небрежно взглянув на шарф.
Затем он обернулся с раздраженным выражением на лице.
Казалось, что его заставляют прийти сюда.
Поскольку уже почти наступило время ужина, Линь Ицянь не хотел больше торчать в торговом центре. Она тут же попросила продавца упаковать шарф.
Когда они проходили мимо второго этажа, где продавалась большая часть спортивной одежды, Линь Ицянь заметил шкаф, в котором рядом с лифтом был выставлен набор повседневной одежды.
В шкафу мужской и женский манекены были одеты в одинаковые костюмы. На обоих были красные футболки с разноцветными узорами поперек груди, а также длинные черные брюки с белыми полосами, которые тянулись от талии до лодыжек с обеих сторон.
Это была очень простая конструкция. Тем не менее, поскольку они были подходящей парой нарядов, они казались необычайно привлекательными.
Линь Ицянь не мог не взглянуть на него еще раз.
ГУ Няньшэнь был прямо за ней, когда они собирались ступить на спускающийся эскалатор. Заметив, что она остановилась, он с любопытством проследил за ее взглядом.
Увидев в шкафу пару одинаковых костюмов, он вспомнил, как линь Ицянь бережно хранил две белые рубашки с черепашками, напечатанными на них.
Он снова почувствовал ревность.
Когда ГУ Няньшэнь сделал большой шаг к Линь Ицянь, он взял ее за руку.
Линь Ицянь была ошеломлена тем, что он сделал, когда она посмотрела на свою руку, которую он тянул за собой.
Как раз в тот момент, когда она собиралась поднять голову, чтобы взглянуть в лицо ГУ Няньшэня, продавец, который представлял бренд подходящих парных нарядов, подошел к ним с улыбкой. “Вы двое интересуетесь нашими подходящими нарядами?” — Спросила молодая продавщица, указывая на одежду в шкафу.
— Нет, все в порядке.” Линь Ицянь поспешно замахала руками, почувствовав, что ее мысли были прочитаны.
Чувствуя себя немного неловко, Линь Ицянь с улыбкой указал на ГУ Няньшэня. “Он не носит красное.…”
— Возьми мой размер, — внезапно сказала ГУ Няньшэнь, прежде чем Линь Ицянь успела закончить фразу.
Отпустив руку Линь Ицяня, он направился к шкафу.
Неужели он действительно собирается сделать эту покупку?
Линь Ицянь несколько раз моргнула, не сводя глаз с высокой фигуры мужчины.
Ее сердце заколотилось, когда она направилась в его сторону.
— Вот, держи. Раздевалка вон там, — сказала продавщица, протягивая ГУ Няньшэну рубашку его размера. — Мисс, я думаю, вам подойдет самый маленький размер.” Затем она повернулась к Линь Ицяну.
“Вы уверены, что она может поместиться в самый маленький размер?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь с сомнением оглядел Линь Ицяня с ног до головы.
Лицо линь Ицяня потемнело.
Что он хотел этим сказать?
Стиснув зубы, Линь Ицянь взяла одежду из рук продавца и поспешно вошла в раздевалку.
Она докажет этому придурку, что может поместиться в самый маленький размер.
Увидев, что линь Ицянь вошел в раздевалку, уголки губ ГУ Няньшэня приподнялись. Затем он повернулся и посмотрел на продавца. — Ваша высшая награда будет зависеть от того, купит ли она этот комплект одежды.”
Закончив фразу, он направился к раздевалке, в которую вошел Линь Ицянь.
Это была временная раздевалка со складными занавесками. Не объявляя о своем прибытии, ГУ Няньшэнь раздвинул шторы и вошел в раздевалку.
Удивленная тем, что кто-то вошел так внезапно, Линь Ицянь тут же закрыла грудь руками. Она уже собиралась закричать, когда увидела, что это ГУ Няньшэнь.
Несмотря на то, что она потеряла бдительность, она все еще чувствовала себя немного смущенной.
— Почему?… Зачем вы пришли сюда?” — Спросила она, покраснев.
Ее руки по-прежнему будут прижаты к груди.
“Чтобы примерить эту одежду, — ответил ГУ Няньшэнь и начал раздеваться, даже не взглянув на Линь Ицяня.
Увидев, что он бесстыдно снял перед ней рубашку, Линь Ицянь растерялась.
После того как ГУ Няньшэнь надел красную футболку, он повернул голову и увидел, что линь Ицянь все еще прикрывает грудь руками, глядя на него. — А рубашка тебе не мала?” Уголки его рта приподнялись.
ГУ Няньшэнь поднял брови, чтобы подчеркнуть свой тон.
— Это даже отдаленно невозможно, — Линь Ицянь опустила руки, когда ее розовые лифчики стали полностью видны.
У нее была безупречно светлая кожа.
ГУ Няньшэнь почувствовал прилив крови к голове и тут же отвел взгляд. Затем он сделал глубокий вдох, прежде чем выдохнуть.
Как только Линь Ицянь оделся, он тут же раздвинул шторы и вышел.
— Пара одинаковых нарядов выглядит так, как будто они были сделаны для вас двоих, — взволнованно воскликнула продавщица, как только Линь Ицянь вышла из раздевалки вслед за ГУ Няньшэнем.
Линь Ицянь привык слышать такие общие комплименты.
Когда она перевела взгляд на ГУ Няньшэня, то подумала, не откажется ли он купить эту одежду.
Независимо от того, нравилась ли ему эта одежда или нет, Линь Ицяня больше интересовала его готовность носить подходящие наряды.
“Я соберу ваши вещи, — сказала продавщица, быстро направляясь в раздевалку за одеждой.
Почему этот продавец так настойчив?
Линь Ицянь смущенно нахмурилась, взглянув на одежду, которую снял ГУ Няньшэнь. “Нет…”
Однако она поняла, что ГУ Няньшэнь никак не отреагировал.
Чувствуя некоторое замешательство, она повернулась, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, но увидела, что он с серьезным выражением лица изучает рисунок, напечатанный на рубашке спереди.
Похоже, ему это очень понравилось…
Линь Ицянь оборвала себя и опустила голову, чтобы посмотреть на рисунок на груди своей рубашки.
На ее лице появилась улыбка.
Они вдвоем надели новую одежду, прежде чем ее постирать.
Это был первый раз, когда Линь Ицянь прямо надела одежду, которую только что купила.
В прошлом она часто ругала Цзян МО за это, так как чувствовала, что это крайне отвратительно. Она никогда не думала, что когда-нибудь сделает то же самое.
Когда они сели в машину, Линь Ицянь невольно взглянула на мужчину, сидевшего рядом с ней на водительском сиденье. Увидев, что на ней все та же красная ткань, она повернулась лицом к окну и прижала руку ко рту.
Она не могла перестать улыбаться, продолжая думать о том, что они только что сделали.
У семьи Сун был очень большой двор, полный старинных украшений, так как бабушка ГУ Няньшэня любила исторические предметы.
Когда Линь Ицянь вышла из машины, она обеими руками несла сумку с купленным шарфом. Глядя на дверь дома, она чувствовала себя несколько взволнованной.
Линь Ицянь не был уверен, как отреагирует бабушка ГУ Няньшэня, когда они встретятся. Однако она была уверена, что это не будет положительным ответом.
— Пойдем. — ГУ Няньшэнь подошел к Линь Ицянь и, взяв ее за руку, направился к дому.
Вся мебель в доме была сделана в основном из красного дерева. Даже люстра была старомодной конструкции времен Китайской Республики.
Поскольку в гостиной никого не было, дом казался довольно пустым.
— Господин Няньшэнь, вы здесь, — с улыбкой поприветствовал ГУ Няньшэнь слуга, когда она вышла из столовой. “Я сейчас же сообщу твоей бабушке.”
Через некоторое время на лестнице второго этажа появилась пожилая дама с копной седых волос. На ней был черный чонсам из фланели с темно-красными вставками по бокам. Для женщины ее возраста она выглядела неописуемо элегантной.
Держась за перила, она посмотрела на Линь Ицяня и ГУ Няньшэня, прежде чем спуститься по лестнице.
Почувствовав напряженную ауру своей бабушки, Линь Ицянь подсознательно крепче сжала руку ГУ Няньшэня.
— Муж мой, ты должен защитить меня! Она задумалась.
Линь Ицянь последовал за ГУ Няньшэнем, когда они подошли к его бабушке. — Бабушка, — позвал ее ГУ Няньшэнь.
— Бабушка” — вежливо кивнула Линь Ицянь.
Хотя она чувствовала некоторое давление, она сохраняла спокойствие.
Бабушка ГУ Няньшэня взглянула на нее с признательностью.
“Вот почему люди говорят мне, что я не должна проявлять слишком много любви к своим внукам. Я совсем не видела тебя последние три месяца” — сказала она, глядя на ГУ Няньшэня.
Сделав это, она прошла мимо ГУ Няньшэня и села на диван.
ГУ Няньшэнь потянула Линь Ицянь за собой, чтобы сесть рядом с ней. “Я был занят женитьбой на вашей внучке.”
“Смотреть. Она даже принесла тебе подарок.” — Он указал на мешок с шарфом в руках Линь Ицяня.
“Я этого не заслуживаю, — с серьезным лицом ответила бабушка ГУ Няньшэня.
Даже не взглянув на Линь Ицяня, она продолжала говорить с ГУ Няньшэнем: “если бы твоя мать не заставила тебя приехать, Ты, вероятно, не решилась бы приехать сюда.”
ГУ Няньшэнь молчал, когда слуга принес ему чайник с чаем.
Сначала он налил Линь Ицяну чашку чая, а потом сделал то же самое для своей бабушки.
Тем временем его бабушка спокойно все осмотрела, прежде чем сделать маленький глоток чая, который он ей подал.
— Фейфэй все еще твой двоюродный брат. Даже если вы не уважаете ее родителей, вы должны уважать меня достаточно, чтобы относиться к ней лучше, — сказала она сердито.
— Хорошо, если что-то подобное случится снова, я обязательно достану свой телефон и посмотрю на твою фотографию. Я решу эту проблему и в то же время буду уважать тебя.” ГУ Няньшэнь кивнул.
Его бабушка молчала.
Очевидно, Сун Чангвэнь унаследовала эту черту элегантности от своей матери. Они оба сосредоточились на общей картине. Поскольку Линь Ицянь присутствовала при этом, бабушка ГУ Няньшэня решила сохранить спокойствие.
— Что сделано, то сделано. Фэйфэй скоро присоединится к нам. Сделай все возможное, чтобы она была счастлива, — сказала она низким голосом.
Закончив фразу, она намеренно взглянула на Линь Ицяня.
Чувствуя себя несколько потерянной, Линь Ицянь кивнула. “О.”
Однако, если она не ошибалась, ГУ Няньшэнь, вероятно, сделал что-то, что расстроило Сун Фэйфэй.
С чего бы ему вдруг причинять вред Сун Фейфэй?
Линь Ицянь смущенно посмотрел на ГУ Няньшэня.
И тут со второго этажа послышался пронзительный голос: — Брат Шэнь, ты привел эту женщину в мой дом.”
Мрачное настроение было нарушено.
Линь Ицянь повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть Сун Фэйфэй, спешащую к ним в длинном белом платье.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало холодным, когда он увидел, как Сун Фэйфэй свирепо смотрит на Линь Ицяня.
Температура в комнате резко упала.
Прежде чем Сун Фэйфэй успела сказать что-нибудь еще, заговорила бабушка ГУ Няньшэня. “Разве ты не участвуешь в конкурсе певцов? Если вы хотите попросить ГУ Няньшэня помочь вам со связями, спросите его в приятной манере во время нашей трапезы.”
Бабушка ГУ Няньшэня строго посмотрела на Сун Фейфэй, а затем с улыбкой повернулась к ГУ Няньшэню. — Нианьшэнь, почему бы тебе не помочь Фейфэй? В конце концов, она твоя Кузина.”
Действительно, она была опытной старой женщиной, которая знала, как успокоить обе стороны. С одной стороны, она заставляла Сун Фэйфэй подчиниться ее доминированию, гарантируя, что она не усугубит недоразумение. С другой стороны, она заставляла ГУ Няньшэня помочь Сун Фэйфэй, чтобы та почувствовала себя лучше.
Однако это было всего лишь музыкальное реалити-шоу. Если бабушка ГУ Няньшэня спросит, он, скорее всего, согласится в любом случае. Иначе он не привел бы сегодня Линь Ицяня.
Как только он согласится, гнев Сун Фэйфэя на ГУ Няньшэня определенно рассеется.
Это означало бы счастливый конец для всех.
Сидя рядом с ГУ Няньшенем, Линь Ицянь молча наблюдала за бабушкой Сун, пытаясь понять ее настроение.
“Если бы он считал меня своим двоюродным братом, то не смутил бы меня таким образом на публике, — заныла Сун Фейфэй, поскольку бабушка Сун выразила свою поддержку.
С опущенной головой Сун Фейфэй казалась действительно жалкой.
Однако она втайне враждебно смотрела на Линь Ицяня.
Линь Ицянь улыбнулась, заметив его взгляд.
Затем она положила свою руку поверх руки ГУ Няньшэня, и обе ее руки теперь окружили его.
“ГУ Няньшэнь, я думаю, что у Фейфэй действительно хороший голос. Она кажется довольно талантливой. Почему бы тебе не помочь ей?” — Мягко спросил линь Ицянь.
Когда она закончила фразу, Линь Ицянь повернулась к Сун Фэйфэй с приятной улыбкой на лице.
Однако Сун Фэйфэй не приняла ее доброту. “Я прошу помощи у своего двоюродного брата. Почему мне нужна твоя помощь, чтобы убедить его?”
Чем больше линь Ицянь сближался с ГУ Няньшэнем, тем больше раздражалась Сун Фэйфэй.
По ее мнению, ГУ Няньшэнь принадлежала Сяся, которая обращалась с ней наилучшим образом.
Линь Ицянь была ненавистной женщиной, которая забрала его из Сяси.
Когда Сун Фейфэй повысила голос против Линь Ицяня, выражение лица ГУ Няньшэня мгновенно изменилось. “Я могу помочь вам только в том случае, если ваш двоюродный брат согласится.”
Когда ГУ Няньшэнь убрал свою руку от руки Линь Ицянь, он обнял ее за плечи.
Он ясно дал понять, что думает по этому поводу.
Хотя Линь Ицянь была немного смущена тем, как к ней обращаются «Кузина в законе», она подумала, что это был милый жест.
Внезапно у нее возникло непреодолимое желание попросить Сун Фэйфэй называть ее своим законным титулом двоюродной сестры. Даже если ГУ Няньшэнь откажется помочь ей, Линь Ицянь поможет ей.
— Брат Шэнь… — Сун Фейфэй топнула ногой. “Ты забыл о сестре Сясии?”
Чем больше ГУ Няньшэнь защищала Линь Ицяня, тем больше печали испытывала Фэйфэй по отношению к Си Ся, что выражалось в ее гневе на Линь Ицяня.
Как только Си Ся был упомянут, в его настроении произошла странная перемена.
Все одновременно посмотрели на ГУ Няньшэня, включая Линь Ицяня.
Неужели он забыл о Си Ся?
Возможно ли, чтобы он забыл ее?
ГУ Няньшэнь заботился о Линь Ицянь так сильно, что он осторожно поглаживал ее живот, когда она испытывала боль. Он даже согласился надеть пару подходящих нарядов и привел Линь Ицяня на встречу с бабушкой.
Она даже не заметила, как линь Ицянь совсем забыла о Си Ся, наслаждаясь его любовью и нежностью.
— Фэйфэй, я слышу твой голос за много миль отсюда,-послышался из-за двери теплый голос.
Услышав знакомый голос, линь Ицянь перевела взгляд на дверь.
В поле зрения появилась Сун Чанлинь. Одетый в белую полосатую рубашку и темно-синие брюки от смокинга, он выглядел как всегда прилично.
ГУ Няньшэнь не потрудился скрыть свою враждебность, когда увидел Сун Чанлиня.
Его рука крепче сжала руку Линь Ицяня.
— Это не имеет к тебе никакого отношения. Кем ты себя возомнил? Перестань вмешиваться в дела нашей семьи, — рявкнула Сун Фэйфэй на Сун Чанлинь.
Все в доме были потрясены ее громким голосом.
Сун Чанлинь застыла в шоке. Однако он по-прежнему казался спокойным и собранным.
На лице Сун Чанлинь появилось неловкое выражение.
Тем временем Линь Ицянь впился взглядом в Сун Фэйфэй.
“Как ты смеешь так разговаривать со своим младшим дядей? Ты хочешь умереть?” Бабушка сон хлопнула ладонью по подлокотнику и встала. Затем она ткнула пальцем в висок Сун Фейфэй.
Сун Фэйфэй сделала шаг назад, прежде чем снова пожаловаться. “Это он виноват, что не сдержал своего обещания.…”
На середине фразы ГУ Няньшэнь и линь Ицянь догадались, что она хочет сказать.
Их лица потемнели, когда чувство враждебности овладело ими.
— Сун Фейфэй… — Сун Чанлинь прервал Сун Фейфэй угрожающим голосом.
— Заткнись, — оборвала его бабушка Сун, поднимая руку к лицу Сун Фейфэй.
Внезапно женщина, которая держалась вне поля зрения, внезапно бросилась к бабушке сон и вырвала у нее руку. — Мама, я преподам ей хороший урок.”
Это была мать Сун Фэйфэя, Цзинь Суйсуй, которая также приходилась тетей Линь Ицяну.
В свои сорок с небольшим она все еще носила розовый кукольный наряд и длинные волнистые золотистые волосы. Если смотреть только на ее внешность, можно было подумать, что ей за двадцать.
После того как Цзинь Суйсуй оттащила бабушку Сун, она притворилась, что кричит на Сун Фэйфэй. — Ужасная юная леди, как вы могли так разговаривать со своим дядей? — Иди сюда. Я собираюсь дать тебе хорошую взбучку.”
Цзинь Суйсуй схватил Сун Фэйфэй за запястье и потащил ее наверх.
Как только они исчезли из виду, в гостиной снова воцарилась тишина.
Он неловко молчал.
Как только Сун Чанлинь заметил, что линь Ицянь и ГУ Няньшэнь были одеты в одинаковые наряды, его рот дернулся.
Он отвел взгляд и опустил голову.
Повернувшись, он направился к двери.
— Чанлинь, — вдруг позвала бабушка Сун.
Сун Чанлинь остановился, не оборачиваясь. “Мама. Я только что вспомнил, что у меня есть несколько поручений для моей сестры.”
Его руки лежали по бокам, а пальцы подергивались в такт колотящемуся сердцу.
“Они могут подождать, — твердо сказала бабушка сон. Ей нельзя было бросать вызов.
“Няньшэнь, следуйте за мной наверх вместе с вашим дядей, — сказала она ГУ Няньшэню, поворачиваясь.
Прежде чем кто-либо из них успел ответить, она начала подниматься по лестнице.
Сун Чанлинь глубоко вздохнул, собравшись с духом, чтобы обернуться и посмотреть на Линь Ицяня и ГУ Няньшэня.
Он ахнул, увидев ярко-красный цвет на их рубашках, прежде чем поспешно пройти мимо них.
Как только он прошел мимо них, ГУ Няньшэнь крепче сжал руку Линь Ицяня.
Он выражал свое сильное собственническое чувство.
ГУ Няньшэнь не сразу ушел. Вместо этого он повернулся к Линь Ицяну. “Если ты не хочешь есть здесь, мы можем уехать прямо сейчас.”
Независимо от того, что думали другие люди, ГУ Няньшэнь заботился только о том, что чувствовал Линь Ицянь.
“Я в порядке. Продолжай, — Линь Ицянь покачала головой.
Поскольку бабушка Сун уже высказала эту просьбу, она обвинит Линь Ицянь, если ГУ Няньшэнь откажется сделать то, что она сказала.
Поэтому Линь Ицянь решил не устраивать сцен.
Кроме того, она не возражала против того, чтобы быть там. Она могла не обращать внимания на то, что другие люди думали о ней.
ГУ Няньшэнь был единственным человеком, который мог повлиять на ее настроение и эмоции.
Увидев, как спокойно выглядит Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь отпустил ее руку. “Я очень скоро вернусь.”
“В порядке.”
— Линь Ицянь, теперь ты счастлива?”
Как только ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь поднялись наверх, появились Сун Фэйфэй и ее мать.
Сун Фэйфэй и ее мать подошли к Линь Ицянь с видом превосходства.
Когда Линь Ицянь собралась отпить из своей чашки, она мельком взглянула на них, прежде чем продолжить пить чай.
Когда они оказались перед ней, она медленно поставила чашку и печально посмотрела на них. “Нисколько.”
Спокойное поведение линь Ицяня было воспринято Сун Фэйфэем как высокомерие. “Даже если брат Шэнь не поможет мне, я все равно стану чемпионом. Главный продюсер Super Voice-однокурсник сестры Сяся по университету. Она уже все приготовила для меня. Я просто попросил брата Шэня о помощи в качестве дополнительной меры предосторожности.”
Как только она закончила фразу, ее мать тут же кивнула в ответ. “Да. Сяся — такой замечательный ребенок.”
“Именно. Несмотря на то, что она больна, она все еще более трудолюбива, чем большинство людей. В отличие от некоторых людей, она не полагается ни на родителей, ни на мужчин. Некоторые люди даже берут вещи у других.” — Вмешалась Сун Фейфэй.
Ее сарказм был явно направлен на Линь Ицяня.
Она посмотрела на Линь Ицяня с отвращением на лице.
— Фэйфэй, не говори о ней слишком много плохого. Она очень хорошо притворяется. Если она начнет жаловаться твоему дяде, у тебя будут неприятности, — сделал вид, что напоминает ей Цзинь Суйсуй.
Закончив фразу, она с презрением посмотрела на Линь Ицяня.
Сун Фейфэй без страха вздернула подбородок. — ТСК. Я его не боюсь. Он ублюдок. Моя бабушка его не родила. Следовательно, на самом деле он мне не дядя. Моя тетя, должно быть, сошла с ума, позволив ему завладеть нашим семейным бизнесом.”
Первоначально, отец Сун Фэйфэй должен был взять на себя семейный бизнес. Все, чем владела семья Сонг, должно было принадлежать ее семье.
Чем больше Сун Фейфэй думала об этом, тем больше расстраивалась. Поскольку она не могла пожаловаться на это Сун Чанлиню, у нее не было выбора, кроме как излить душу на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, ты просто шутишь. Несмотря на то, что ты сделал ставку против моей тети, ты все же попросил помощи у брата Шэня. Если бы вы этого не сделали, я не думаю, что вы смогли бы заставить Na Wa одобрить продукцию вашей компании.”
— Мечтай дальше, — добавила она.
— Такая женщина, как ты, которая любит красть чужого парня, должна просто жить с моим ублюдочным дядей за границей и никогда не возвращаться.” Закончив фразу, она сделала вид, что плюет на землю.
Выражение лица линь Ицянь стало холодным, когда она сделала шаг вперед в направлении Сун Фэйфэй.
Сун Фейфэй и ее мать были напуганы ее доминирующей аурой. “Вы… Что ты делаешь?”
В этот момент сверху послышался голос бабушки сон. “Что вы все делаете?”
Линь Ицянь и Сун Фэйфэй были ошеломлены ее громким голосом.
— Она собиралась ударить… — Сун Фейфэй указала на Линь Ицянь, когда та начала жаловаться. Однако Линь Ицянь с улыбкой прервал ее: “Я просто сравнивала свой рост с ростом Сун Фейфэй.”
Спокойно ответив бабушке Сун, она приложила руку ко лбу и посмотрела на ГУ Няньшэня, который спускался по лестнице. — У меня внезапно разболелась голова.”
Линь Ицянь больше не мог обедать с этими людьми.
ГУ Няньшэнь без колебаний кивнул. “В порядке. Пойдем домой.”
Линь Ицянь была очень рада, что он уважает ее решение.
Когда губы Линь Ицянь дрогнули, она повернулась лицом к бабушке Сун. — Бабушка, я скоро снова приеду.”
Попрощавшись, Линь Ицянь спокойно повернулся и искоса взглянул на Сун Фэйфэя. — Я надеюсь, что моя двоюродная сестра будет чемпионом.”
Уголки губ Линь Ицянь приподнялись, когда она спокойно направилась к главному входу.
ГУ Няньшэнь не остался и последовал за Линь Ицяном из комнаты.
“Почему ты не сделал этого раньше?” — Спросил ГУ Няньшэнь, когда они оба сели в машину.
Он, казалось, был очень разочарован ею.
Линь Ицянь не успел среагировать вовремя.
— А?” — Смущенно спросила она.
“Ты стал мягче по сравнению с тем, когда был ребенком.” ГУ Няньшэнь с отвращением посмотрел на Линь Ицяня и включил двигатель.
Линь Ицянь несколько раз моргнул. Может быть, он имел в виду тот факт, что она не ударила Сонг Фейфэй?
Это было единственное возможное объяснение, которое она могла придумать.
Однако… Сун Фэйфэй была его биологической кузиной.
Как же Сун Фэйфэй расстроила его?
“Что Сун Фейфэй сделал с тобой?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
Судя по тому, как хорошо она понимала ГУ Няньшэня, он не стал бы ничего делать с Сун Фэйфэй, если бы она не обидела его первой.
“Она связалась с моей свиньей, — сказал ГУ Няньшэнь после минутного раздумья.
Краем глаза он посмотрел на Линь Ицяня со слабой, едва заметной улыбкой.
“У тебя теперь есть свинья?” — Удивленно спросил линь Ицянь.
“Да, — ответил ГУ Няньшэнь глубоким голосом и кивнул.
Естественно, Линь Ицянь подумал о розовой свинье, которую можно держать в качестве домашнего животного. “Это тот вид, который никогда не увеличивается в размерах?”
Судя по чистому капиталу ГУ Няньшэня, вряд ли он будет заниматься свиноводством.
“Это гораздо дороже, — ответил ГУ Няньшэнь, подумав секунду.
У него действительно была свинья.
Линь Ицянь недоверчиво покачала головой и посмотрела на ГУ Няньшэня. “Я никогда не думал о тебе как о владельце домашнего животного.”
— И уж тем более владелец свиньи. Она задумалась.
Линь Ицянь вдруг почувствовал сильное любопытство и захотел посмотреть, как выглядит свинья и почему она так важна для ГУ Няньшэня.
“Здесь.”
Пока Линь Ицянь размышляла о том, как выглядит свинья ГУ Няньшэня, он вдруг протянул ей красный пакет.
“А это еще зачем?” Она ошеломленно посмотрела вниз.
Видя, что она не сразу взяла его у него, ГУ Няньшэнь сразу же бросил красный пакет ей на колени. “Как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда сегодня?”
ГУ Няньшэнь закатил глаза, не отрывая взгляда от дороги.
Что все это значит?
Разве они не пришли сегодня поесть?
Линь Ицянь моргнула, посмотрела на красный пакет и подняла его.
Сжав его, она почувствовала толщину и догадалась, что в нем лежит крупная сумма денег.
Открыв красную пачку, она увидела пачки новеньких банкнот сотнями.
Там было еще два доллара и пятьдесят центов.
Если она не ошибалась, в Шанхае существовала традиция дарить молодоженам красные пакетики в знак благословения. Независимо от общей суммы, они всегда добавляли два доллара и пятьдесят центов, что означало, что пары останутся вместе навсегда.
Значит ли это, что бабушка ГУ Няньшэня дала им свое благословение?
Линь Ицянь внезапно почувствовала себя подавленной, когда начала вытаскивать деньги из красной пачки.
Это было первое благословение, которое она и ГУ Няньшэнь получили после того, как поженились.
Держа деньги в одной руке, другой она их растирала.
ГУ Няньшэнь нахмурился, увидев ее поведение.
Почему она ведет себя так, словно никогда раньше не видела денег?
— Бабушка просила тебя передать это мне?” Линь Ицянь внезапно повернулся к ГУ Няньшэню.
— Твоя бабушка высокая и светловолосая. Это должно ей очень подойти…
— Бабушка просила тебя передать это мне?
ГУ Няньшэнь чувствовал, что отсутствие слова «Твой» в том, как она обращалась к его бабушке, сблизило их.
Повернувшись лицом к окну, он облизнул губы и улыбнулся.
Затем он повернулся и бесстрастно кивнул Линь Ицяну. “Да.”
Как только они прибыли, Линь Ицянь первым делом убрала красный пакет в свою комнату.
Линь Ицянь сохранит эти деньги навсегда.
Войдя в дом, она сразу направилась в свою спальню.
Войдя в комнату, она увидела свою кровать и тут же нахмурилась. “Почему до сих пор нет матраса?”
— Она еще не высохла.” — Голос тетушки Чжоу внезапно раздался у нее за спиной.
Как и прошлой ночью, тетя Чжоу появилась вовремя, так что это вызвало у Линь Ицяня подозрения.
“Как это мокро — не высохнуть через день?” — Спросил линь Ицянь.
— Он был загрязнен грязной водой. Нам пришлось постирать твой матрас. Вот почему ему потребуется несколько дней, чтобы высохнуть.” Тетя Чжоу хихикнула и объяснила:
Хотя Линь Ицянь чувствовала раздражение и потеряла дар речи, она ничего не могла поделать.
— Я понимаю, — вздохнул Линь Ицянь.
Придется ли ей сегодня снова спать с ГУ Няньшэнем?
Будет ли ему скучно, если они будут слишком часто спать в одной постели?
— А почему бы… не переночевать в другой комнате? Она задумалась.
— Линь Ицянь, почему ты спишь в моей постели?”
Раздосадованный Линь Ицянь недоумевал, почему такие совпадения случаются так часто.
ГУ Няньцзя уехала на учебу и уже много дней не появлялась дома. В тот день, когда Линь Ицянь спала в ее постели, она вернулась.
Линь Ицянь собирался прибрать постель так, чтобы казалось, будто в ней никто не спал. Однако она была удивлена ГУ Няньцзя, который внезапно появился позади нее.
С тех пор как ГУ Няньцзя вернулся, Линь Ицянь не стал утруждать себя аккуратным постельным бельем.
Когда Линь Ицянь выпрямилась, она обернулась и увидела, что ГУ Няньцзя был одет в модный черный костюм и бейсболку.
Она также с отвращением смотрела на Линь Ицяня.
“Один из слуг нечаянно вылил воду на мою кровать, поэтому я и проспал всю ночь в твоей комнате.” — Объяснила линь Ицянь, кружа вокруг ГУ Няньцзя, полностью игнорируя раздражение и гнев ГУ Няньцзя.
“Ты забрал моего брата и даже спал на моей кровати. Я так тебя ненавижу.” ГУ Няньцзя топнула ногами по земле и повернулась, чтобы крикнуть Линь Ицяну:
Пока она продолжала кричать на Линь Ицяня у двери, дверь спальни ГУ Няньшэня внезапно открылась, и он вышел из своей комнаты.
— Братец…” ГУ Няньцзя тут же указал на Линь Ицяня и начал жаловаться.
“У тебя что, слишком мало домашних заданий?” ГУ Няньшэнь прервал ее:
Вспомнив, что она пропустила школу, чтобы вернуться домой, ГУ Няньцзя начала нервничать, забыв о том, что случилось с Линь Ицяном. Она тут же подбежала к ГУ Няньшэню. “Я… Я скучаю по тебе.”
ГУ Няньцзя схватил ГУ Няньшэня за руку и прижал к себе.
Тем временем ГУ Няньшэнь холодно смотрел на нее, как будто мог видеть сквозь нее и то, что она пыталась сделать. Разочарованная, ГУ Няньцзя отпустила его руку.
У нее не было выбора, кроме как сказать правду. — Разве Сун Фэйфэй не участвует в конкурсе певцов? Она попросила меня вернуться, чтобы поддержать ее. Честно говоря, я знаю, что она просто хочет показать тот факт, что она появляется на телевидении и скоро станет известной певицей.”
ГУ Няньцзя на мгновение замолчала и закатила глаза.
“Я уверен, что не единственный, кто думает, что у нее голос старого самца утки. Почему у нее вообще хватает смелости участвовать в конкурсе? Я не могу поверить, что она вообще добралась до финала. Может быть, все судьи тоже утки-самцы?”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Теперь она считала, что подобный уровень цинизма между ГУ Няньцзя и ГУ Няньшэнем был результатом генетической наследственности.
Это был первый раз, когда Линь Ицянь услышал голос человека, описанный как голос старого самца утки.
Пока ГУ Няньцзя продолжала высказывать свое мнение, ГУ Няньшэнь спокойно смотрел на нее. Линь Ицянь не мог сказать, чувствовал ли он себя беспомощным или лишился дара речи.
Однако она могла сказать, что он определенно любил свою сестру.
Когда Линь Ицянь наблюдала за сценой между ГУ Няньшэнем и его сестрой, она не могла не найти ее трогательной.
— Ты надеешься, что она станет чемпионом?” — Ласково спросил линь Ицянь.
Поскольку ненависть ГУ Няньцзя теперь была направлена на Сун Фейфэй, она совершенно забыла о соперничестве между ней и линь Ицяном.
“Как я могу хотеть, чтобы она стала чемпионом?” ГУ Няньцзя ответила Как ни в чем не бывало, фыркнув:
— Честно говоря, я вернулся посмотреть, как она смущается. Мужество, которым она должна похвастаться передо мной еще до того, как выиграет, — продолжила она.
ГУ Няньцзя очень откровенно выражала свои эмоции через выражение лица.
Если бы она была кем-то другим, Линь Ицянь могла бы подумать, что этот человек отсталый.
Однако она была биологической сестрой ГУ Няньшэня. Даже если бы она говорила вульгарно, Линь Ицянь все равно нашел бы ее очаровательной.
Линь Ицянь, стараясь не рассмеяться, кивнула в ответ. — Да, я уверен, что она не станет чемпионом.”
ГУ Няньцзяня насторожило приятное отношение Линь Ицяня. — Линь Ицянь, ты мне не понравишься только из-за того, что ты сейчас делаешь.”
“Нет… Я не смею надеяться, что это произойдет.” Линь Ицянь яростно замотала головой.
— Большой босс! — Подумала линь Ицянь.
Удовлетворенный ответом Линь Ицяня, ГУ Няньцзя перевел разговор на Сун Фэйфэй. “Как она смеет хвастаться своими успехами в пении? Единственная певица, которую я уважаю, — это моя богиня.”
— Надеюсь, у меня будет возможность лично встретиться с моей богиней и пожать ей руку. Я не буду мыть руки целый месяц, если это случится, — мечтательно сказала ГУ Няньцзя.
— Нет, я не буду мыть руки в течение полугода, — поправила она себя.
Когда ГУ Няньцзя заговорила, она подняла голову и, казалось, представила себе эту сцену.
Линь Ицянь нахально улыбнулась, потянулась к руке ГУ Няньцзя и сжала ее обеими руками.
— Линь Ицянь, что ты делаешь?” Удивленный этим внезапным действием, ГУ Няньцзя с отвращением стряхнул руки Линь Ицяня.
“Если ты не будешь мыть руки в течение месяца, это будет отвратительно.” Линь Ицянь посмотрела на руку ГУ Няньцзяня, которую она держала минуту назад.
ГУ Няньцзя, казалось, был раздосадован ее словами.
Неужели Линь Ицянь оскорбляет ее богиню?
“Как моя рука может быть грубой, если я пожму руку моей богини?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Это был первый раз, когда она так близко соприкоснулась с поклонником. На самом деле, этот фанат был умственно отсталым.
Линь Ицянь не мог позволить себе расстраивать ее.
Она вдруг поняла, почему противоборствующие фанаты оскорбляют друг друга. Для них их кумиры были поставлены на пьедестал и не могли быть подвергнуты критике вообще.
Они будут защищать своих идолов любой ценой.
“Ты закончил?” Наконец ГУ Няньшэнь заговорил:
Он все еще казался беспечным, когда смотрел на ГУ Няньцзя. Казалось, он исчерпал все свое терпение.
“Да. С меня хватит. Я собираюсь вздремнуть перед обедом с нашим младшим дядей” — поспешно кивнула ГУ Няньцзя.
Прежде чем вернуться в свою комнату, она повернулась к ГУ Няньшэню. “Ах да, брат. Я слышал, что вы заставили ресторан «Галактика» занести песню Фейфэй в свой черный список. Ты удивителен, мой дорогой брат.”
Говоря это, она показала ГУ Няньшэню большой палец.
Затем она повернулась и пошла в свою комнату.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Это и в самом деле была его свиноподобная сестра.
Краем глаза ГУ Няньшэнь взглянул на Линь Ицяня.
Так совпало, что линь Ицянь тоже мрачно смотрел на него.
“Это ты смутил Сун Фэйфэй из-за меня. Так вот как ты попал в неприятности с Сун Фэйфэй?”
Настроение стало неловким.
Когда ГУ Няньшэнь сделал вид, что глубоко задумался, он гордо поднял подбородок.
Чувствуя себя проигнорированной, Линь Ицянь казалась еще более расстроенной. “А как насчет свиньи, которая у тебя есть? .. ”
Он имел в виду Линь Ицянь?
В этот момент ГУ Няньшэнь решил, что нет смысла объясняться. — Подумай об этом сам!”
Ответив Линь Ицяну, ГУ Няньшэнь начал спускаться по лестнице.
Неужели он только что назвал Линь Ицяня свиньей?
Выражение лица линь Ицяня сразу же стало мрачным.
Когда они сидели в машине, Линь Ицянь разволновался, рассказывая о свинье ГУ Няньшэня. У нее даже мелькнула мысль попросить его показать ее ей когда-нибудь в будущем.
‘У тебя есть домашнее животное?
— Он похож на те, что в интернете?
— Он стоит дороже, чем эти.
Линь Ицянь вспомнила свой разговор с ГУ Няньшэнем.
Она вспомнила, что он потратил некоторое время на обдумывание своего ответа, прежде чем сказать, что свинья была дороже, чем другие виды в интернете, что означало, что он фактически сравнил ее стоимость со свиньями.
Раздосадованная Линь Ицянь подняла голову и увидела ГУ Няньшэня, спускающегося по лестнице. “Если я свинья, то кто же тогда ты?” — Крикнула она.
‘Проклятие. У меня был ребенок со свиньей. Она выругалась.
Когда ГУ Няньшэнь услышал вопрос Линь Ицяня, он был вне себя от радости. Усмехнувшись, он повернулся и посмотрел на Линь Ицяня с отсутствующим выражением лица. — Помни, свиньи не умеют говорить.”
“Ты просто потрясающе понимаешь язык свиней, — без всякой задней мысли ответил Линь Ицянь.
Затем она отвернулась и сердито бросилась в свою комнату.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Неужели она и его обозвала свиньей?
Как раз в тот момент, когда он собирался расстроиться, ГУ Няньцзя высунула голову из своей комнаты и посмотрела на него. — Брат, Линь Ицянь только что обозвал тебя свиньей.”
Посмеявшись над ГУ Няньшэнем, она тут же отвернулась и закрыла дверь в свою комнату.
ГУ Няньшэнь молчал.
Когда вечером Линь Ицянь вернулась домой, она обнаружила, что ее матрас все еще отсутствует. Тем временем тетя Чжоу ответила ей, что он все еще мокрый.
Линь Ицянь начал подозревать, что тетя Чжоу что-то замышляет. — А днем шел дождь, чтобы снова промокнуть?”
Если бы тетя Чжоу действительно хотела высушить матрас, она могла бы попросить нескольких человек высушить его феном.
Могла ли она намеренно заставить Линь Ицянь спать в комнате ГУ Няньшэня?
Поскольку тетя Чжоу была самым доверенным лицом Деда ГУ Няньшэня, когда он был еще жив, и поскольку он оставил завещание для ГУ Няньшэня жениться на Линь Ицянь, она должна была сделать все возможное, чтобы выполнить завещание, как было указано.
Что же ей делать? .. Внезапно Линь Ицянь почувствовал, что больше не хочет, чтобы матрас высыхал.
— Ничего страшного. Я пойду в комнату ГУ Няньшэня, — спокойно ответила Линь Ицянь, увидев, как невинно выглядит тетя Чжоу.
“В порядке.” Тетя Чжоу сразу же улыбнулась, услышав ответ Линь Ицяня.
Ее намерения были слишком очевидны, чтобы линь Ицянь их не заметил.
Когда Линь Ицянь посмотрела на то, какой счастливой казалась тетя Чжоу, уходя, она улыбнулась про себя.
‘Это потому, что она связалась с моей свиньей…
Если бы Линь Ицянь могла вечно находиться под защитой ГУ Няньшэня, она, возможно, и не возражала бы быть свиньей.
Не поставив в известность ГУ Няньшэня, Линь Ицянь выключила компьютер за десять минут до десяти и направилась в свою комнату.
Когда ее тихие стуки в дверь ГУ Няньшэня остались без ответа, она сразу же повернула ручку и вошла.
В комнате стояла кромешная тьма.
Неужели он спит так рано?
Подумав об этом, Линь Ицянь решила не включать свет, опасаясь разбудить ГУ Няньшэня.
Так тихо, как только могла, она пошла дальше в комнату. Поскольку шторы не были задернуты, лунный свет освещал комнату, и линь Ицянь мог ясно видеть силуэты каждого предмета в комнате.
На кровати никого не было.
‘О… Его нет дома.
Разочарованный Линь Ицянь надул губы. Включив свет, она нажала кнопку, чтобы шторы автоматически задернулись с обеих сторон.
Затем она подошла к кровати и легла на нее.
Посмотрев некоторое время в потолок, Линь Ицянь свернулся калачиком и заснул.
В какой-то момент, когда она спала, она почувствовала сильный запах алкоголя.
Она не могла сказать, ощущала ли этот запах во сне или в реальной жизни.
“Почему ты опять напился?” Линь Ицянь что-то пробормотал, нахмурившись, потом повернулся на другой бок и попытался уснуть.
Когда ГУ Няньшэнь услышал ее бормочущий голос, сильное желание начало овладевать его телом.
Когда он потянул воротник вниз, хрустальные пуговицы тут же оторвались, а некоторые даже отскочили от стены.
Этот шум сразу же разбудил Линь Ицянь, когда она лениво открыла глаза и удивленно повернула голову.
Тем временем ГУ Няньшэнь уже прижимался к ней своим полуобнаженным телом. «ГУ… Хм…”
Прежде чем Линь Ицянь успел произнести хоть слово, губы ГУ Няньшэня уже встретились с ее губами.
Это произошло так внезапно, что линь Ицянь не успел вовремя среагировать.
Несмотря на то, что большое тело ГУ Няньшэня прижималось к ней, она не чувствовала никакого давления.
Вместо этого она отдалась его поцелую, как будто он скоро поглотит ее.
Твердое прикосновение ГУ Няньшэня мгновенно возбудило Линь Ицяня.
Линь Ицянь подняла руки над телом ГУ Няньшэня. Поколебавшись мгновение, она наконец положила руки ему на спину и крепко прижала к себе.
Когда их тела переплелись, поцелуи ГУ Няньшэня переместились с ее губ на шею и, наконец, на грудь. В это мгновение Линь Ицянь почувствовала себя так, словно все ее тело было опустошено. Сделав глубокий вдох, она подняла свое тело вверх.
— Нианьшен!” — Не сдержавшись, крикнула она. Это было имя, о котором она часто думала с тех пор, как была ребенком.
ГУ Няньшэнь внезапно замер, оторвав голову от груди Линь Ицяня.
Когда их взгляды встретились, ГУ Няньшэнь заметил блеск в ее глазах.
Он больше не мог сдерживаться, когда поднял одну из ног Линь Ицянь и медленно вошел в нее.
Как только Линь Ицянь привыкла к тому, что он был внутри нее, он ослабил свою бдительность и нащупал ее руки, когда их пальцы переплелись.
Не в силах больше терпеть зуд во всем теле, Линь Ицянь осторожно оттолкнула от себя крепко спавшего ГУ Няньшэня.
После того, как он выпил так много, вдобавок к волнению, которое он испытал ранее, ГУ Няньшэнь был явно истощен, так как его не разбудили движения Линь Ицяня.
Когда Линь Ицянь приподнялась на одной руке, она начала всматриваться в красивое лицо ГУ Няньшэня. Вскоре она забыла, что у нее была аллергическая реакция на алкоголь и зуд, который она чувствовала.
Осторожно, она начала рисовать пальцем линию на лице ГУ Няньшэня от центра его губ до уголка рта.
‘Что же мне делать? Мне очень нравится этот парень.
Почему ей не надоело его лицо, даже после того, как она видела его больше десяти лет?
После того, как она долго смотрела на лицо ГУ Няньшэня, она, наконец, почувствовала, что усталость накатывает до такой степени, что ей трудно держать глаза открытыми. Только тогда она заставила себя поискать лекарство и съела его, прежде чем снова лечь спать.
Когда она проснулась на следующий день, ГУ Няньшэня рядом с ней уже не было.
Раздвинув занавески, она посмотрела на свою грудь и обнаружила два укуса, которые доказывали, что ей не снилось то, что случилось прошлой ночью.
Несмотря на некоторое смущение, она нашла в этом напоминании радость.
Линь Ицянь сидела на кровати, обхватив руками колени, и, склонив голову набок, смотрела в окно, время от времени улыбаясь при воспоминании о том, что произошло прошлой ночью.
“Разве тебе не нужно сегодня идти в офис?” Голос ГУ Няньшэня внезапно вывел Линь Ицянь из ее ночных грез.
Удивленная, она подняла голову и посмотрела в его сторону.
ГУ Няньшэнь был одет в пижаму, его голова все еще была немного влажной. Как только она перевела взгляд на него, он спокойно отвернулся.
ГУ Няньшэнь направился к раздевалке.
“Почему ты не пошел в офис?” — Спросила линь Ицянь, опомнившись.
“Сейчас только восемь часов, — ответил ГУ Няньшэнь, не оборачиваясь.
Он говорил так же спокойно, как и обычно. На самом деле, то, как он смотрел на нее, ничуть не изменилось.
Мог ли он забыть, что произошло прошлой ночью, после того как слишком напился?
Как подумала про себя Линь Ицянь, она встала с кровати босиком и направилась к двери раздевалки. ГУ Няньшэнь переодевался внутри. Остановившись, она положила руку на дверной косяк и уставилась на него.
Несмотря на то, что она открыла рот, она не издала ни звука.
ГУ Няньшэнь заметил ее странное поведение и нахмурился. “Да что с тобой такое?”
“Вы…” — Мягко начал линь Ицянь. — Вчера слишком много выпил.”
Закончив фразу, она сжала пальцы, лежавшие на дверном косяке.
“Да. Тетя Чжоу сказала мне об этом вчера вечером.” ГУ Няньшэнь кивнул.
Что он имел в виду?
Неужели он действительно забыл о том, что произошло прошлой ночью после того, как напился?
Линь Ицянь продолжал пристально смотреть на ГУ Няньшэня после того, как тот закончил переодеваться и направился к ней.
Оказавшись рядом с Линь Ицянь, он остановился и слегка нахмурился. — Перестань царапать меня во сне.”
Затем он продолжил свой путь.
— Царапал тебя во сне? Линь Ицянь растерянно заморгал. Затем она перевела взгляд на него и заметила две царапины на его шее.
Это были следы, которые она оставила на нем прошлой ночью!
Однако… Очевидно, именно он был инициатором этой напряженной схватки. Неужели он теперь винит ее за это?
Что же он за человек, чтобы забыть обо всем после того, как напьется? К счастью, по закону Линь Ицянь была его женой. Если бы он действительно переспал с другой женщиной при таких обстоятельствах, он мог бы списать это на то, что совсем забыл об этом.
Линь Ицянь не мог поверить, что он забыл об их единственном интимном общении после того, как они поженились. Более того, она была расстроена тем, что вместо этого он обвинял ее.
— Сегодня я куплю новый матрас!” — Крикнула она ГУ Няньшэню, который уже собирался выйти из комнаты.
— Я больше не буду тебя царапать!
Затем она ворвалась в ванную.
Когда ГУ Няньшэнь услышал громкий стук двери ванной, он остановился и повернул голову с кривой улыбкой на лице.
Затем он вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
— Нианьшен, ты идешь в офис?” — Спросила тетя Чжоу.
— Да, — кивнул он.
Проходя мимо тетушки Чжоу, он обернулся и посмотрел на нее. — Я помню, что моя мать недавно принесла сюда птичье гнездо.”
“Да. Все это в холодильнике.” Тетя Чжоу кивнула.
Подняв подбородок, ГУ Няньшэнь бросил быстрый взгляд наверх. — Так совпало, что Нианджа дома. Кажется, она похудела” — тихо проговорил он.
Тетя Чжоу начала подозревать, что у нее что-то не в порядке со слухом, так как сомневалась, что ГУ Няньшэнь действительно заботится о своей сестре.
Однако, как будто внезапно осознав что-то, тетя Чжоу начала улыбаться и кивнула. “Я понимаю. Я сварю немного Сегодня вечером. Маленький Йи, кажется, очень устал за последние несколько дней. Самое время, чтобы они вдвоем получили немного питательных веществ.”
— Да, — кивнул ГУ Няньшэнь.
Когда он взглянул на второй этаж, на верхней площадке лестницы показалась знакомая женская фигура. ГУ Няньшэнь поспешно отвел взгляд и быстро вышел из дома.
— Доброе утро, Шеф.”
— Доброе утро!” — Ответил ГУ Няньшэнь, входя в офис и встречая одного из своих сотрудников.
Несколько сотрудников начали оглядываться вокруг, глядя друг на друга широко открытыми глазами.
”Ты это слышал?”
— Большой босс только что пожелал нам доброго утра.”
— Позвольте мне проверить, не взошло ли солнце с запада.”
Обычно холодный и отстраненный генеральный директор на самом деле приветствовал всех с улыбкой в офисе.
Это была самая странная вещь, которая случилась в Мега в этом году.
Все продолжали смотреть на ГУ Няньшэня, пока он не вошел в свой кабинет.
“На шее генерального директора есть царапина.”
“Похоже, он хорошо провел время прошлой ночью. Это объясняет, почему он в таком хорошем настроении.”
Пока ГУ Няньшэнь был занят работой, он заметил, что его телефон постоянно звонит с уведомлениями от WeChat.
Единственным объяснением большого количества сообщений было то, что люди пытались привлечь его внимание в группе чата «Большой Босс».
Раздраженный, он поднял трубку и нахмурился. Действительно, как он и думал, шум исходил от сообщений в WeChat.
“Он определенно недоволен тем, что случилось на работе.”
— Вуйюэ вчера расспрашивал всех. Когда Си Ся снова выписывают? Она возвращается в деревню?”
— Самое раннее-в пятницу.”
“Что еще могло привести ГУ Няньшэня в такое хорошее настроение?”
— Наверное, Линь Ицянь. Я думаю, что он влюбился в нее после того, как они так долго были вместе.”
Открыв групповой чат, ГУ Няньшэнь бегло просмотрел сообщения, отправленные ли Нанму и другими участниками.
Они все анализировали, почему он сегодня в таком хорошем настроении. Но как они узнали, что он в хорошем настроении?
В то время как ГУ Няньшэнь нахмурился в замешательстве, кто-то снова отметил его в группе.
“???” — Ответил он.
Увидев, что он появился, четверо мужчин принялись яростно печатать.
— Нианьшен, скажи нам, почему ты так счастлива. Быстро!” — Начал ли Нанму.
“Да, да. Расскажи нам, Няньшэнь” — вмешался Цинь Фэн.
“Откуда ты знаешь, что я в хорошем настроении?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
“Ваш помощник Ци Шаодун опубликовал статус об этом. Мы просто беспокоимся о тебе” — ответила Ци Уюэ.
Затем Ци Уюэ отправил скриншот статуса Ци Шаодуна ГУ Няньшэню.
— Босс сегодня в очень хорошем настроении. В кабинете тепло и уютно.
Почему ГУ Няньшэнь не видел этого поста?
После того как ГУ Няньшэнь обнаружил WeChat-контакт Ци Шаодуна, он понял, что вообще не может видеть посты Ци Шаодуна.
Очевидно, Ци Шаодун ограничил свои посты определенными друзьями и знакомыми.
Выражение лица ГУ Няньшэня сразу же стало мрачным, когда он понял, что его помощник заблокировал ему доступ к своим записям.
На самом деле Ци Шаодун сделал это только с ГУ Няньшэнем, но не с его друзьями.
Почему он до сих пор держит такого помощника в своем WeChat?
Расстроенный, ГУ Няньшэнь без колебаний удалил контакт Ци Шаодуна из своего WeChat.
” Все собаки, кроме меня», — написал ГУ Няньшэнь в группе «Большой Босс».
“???” Ци Уюэ писал до того, как Ли Нанму и Цинь Фэн сделали то же самое.
Игнорируя три одинаковых сообщения, ГУ Няньшэнь экран заблокировал свой телефон и убрал его.
Затем он закатил глаза на телефон, прежде чем продолжить свою работу.
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь выносил из комнаты ГУ Няньшэня груду одежды, ГУ Няньшэнь вернулся.
Когда они столкнулись друг с другом, на лице ГУ Няньшэня появилась легкая хмурость, когда он посмотрел на одежду в руках Линь Ицяня.
“Я перенесла всю одежду в свою комнату. Это позволит мне больше не беспокоить вас, — Линь Ицянь сердито посмотрел на него.
Затем она отвернулась и прошла мимо него.
В этот момент дверь в комнату ГУ Няньцзя внезапно открылась.
ГУ Няньцзя держала в руке маленькую миску с кашей и смотрела на Линь Ицяня. — Мой брат выгнал меня из комнаты?” — Весело спросила она.
Несмотря на то, что линь Ицянь игнорировал его, ГУ Няньцзя продолжал бежать за Линь Ицяном. “Это миска каши из птичьего гнезда, которую мой брат попросил тетю Чжоу приготовить для меня. Хочешь попробовать что-нибудь из этого?”
ГУ Няньцзя держала в руках миску с кашей и показывала ее Линь Ицяну.
— Эта девочка такая незрелая! Линь Ицянь задумался.
— Меня не интересует Птичья слюна.” Линь Ицянь покачала головой.
Затем она даже склонила голову набок и пожала плечами ГУ Няньцзя, прежде чем войти в свою комнату и закрыть за собой дверь.
ГУ Няньцзя зачерпнула ложку каши в рот, прежде чем повернуться и поднять подбородок.
“Это просто случай кислого винограда, потому что линь Ицянь не может его есть. Брат, ты так добр ко мне, — ГУ Няньцзя наклонилась ближе к ГУ Няньшэню.
“Ты, кажется, наслаждаешься птичьей слюной, которую прислала мать, — безучастно ответил ГУ Няньшэнь.
Как и линь Ицянь, он склонил голову набок, с отвращением глядя на миску с кашей в руках ГУ Няньцзя.
Затем он поспешно вошел в свою комнату.
ГУ Няньцзя потерял дар речи.
Когда она посмотрела на овсянку в своей миске, у нее больше не было аппетита, чтобы съесть ее.
То, что брат был добр к ней, было всего лишь ее собственным воображением.
Как только ГУ Няньшэнь проснулся, он посмотрел на пространство рядом с собой.
Увидев, что она пуста, он вспомнил, что линь Ицянь не спал рядом с ним прошлой ночью.
Выражение разочарования появилось на его лице, когда он подтянулся ближе к месту, где Линь Ицянь спал последние два дня.
Он вдруг почувствовал пустоту в сердце.
Хотя прошло всего несколько ночей, он уже привык к тому, что она рядом.
Между тем он никак не мог привыкнуть к тому, что линь Ицянь уже пять лет не появлялся в городе.
Когда он увидел, как она выносит свои вещи из его комнаты накануне, он подумал, что сможет сдержать свои эмоции, как делал это раньше. Однако он явно переоценил свои способности.
Как только его страсть разгорелась, он больше не мог удовлетворяться их простыми взаимодействиями изо дня в день.
Он хотел Линь Ицянь. Он хотел обладать ею целиком.
В большом обеденном зале Линь Ицянь и ГУ Няньцзя сидели друг напротив друга за длинным обеденным столом. Пока они ели, оба были заняты своими телефонами и не сказали друг другу ни единого слова.
В этот момент тетя Чжоу вышла из кухни с двумя мисками каши и поставила их перед каждым из них. — Птичье гнездо уже достаточно остыло, чтобы его можно было съесть. Вы можете закончить его прямо сейчас.”
В каше, приготовленной из птичьей слюны, было несколько кусочков яркого птичьего гнезда.
ГУ Няньцзя с отвращением пододвинула свою миску к Линь Ицяну. “Я ничего этого не потерплю. Линь Ицянь может получить все. Она старая и нуждается в большем количестве питательных веществ.”
Линь Ицянь сразу понял, о чем она думает.
“Возможно, твой брат попросил тетю Чжоу приготовить это для тебя, — торжественно произнес Линь Ицянь.
ГУ Няньцзя еще больше разозлилась при упоминании о своем брате.
Она сразу же встала с миской каши в руке и поставила ее перед Линь Ицяном. “Я уже отдал его тебе. Не надо меня благодарить.”
— Тогда ладно, — беспомощно улыбнулся Линь Ицянь.
Затем Линь Ицянь с видимой неохотой зачерпнула ложку каши и хитро улыбнулась ГУ Няньцзя.
Поскольку каша была приготовлена очень тщательно и легко проглатывалась, Линь Ицянь смог очень быстро добраться до конца второй миски. Как раз когда она собиралась доесть оставшуюся ложку каши, ГУ Няньцзя внезапно позвал ее по имени. — Линь Ицянь.”
“В чем дело?” Линь Ицянь в замешательстве поднял голову.
“Когда приедет мой брат, не могли бы вы от моего имени попросить у него красный «Феррари»? Я иду на телевидение Биньхай, чтобы поддержать Сун Фэйфэй. Если я привезу с собой паршивую машину, она будет смеяться надо мной.”
Сун Фэйфэй уже продемонстрировала тот факт, что она добралась до грандиозного финала Super Voice. ГУ Няньцзя определенно не хотел проигрывать ей в плане материальных благ.
Поэтому ГУ Няньцзя даже достала из сейфа кошелек, который дала ей богиня.
Как только ГУ Няньцзя закончил говорить, появился ГУ Няньшэнь.
— Брат, Линь Ицянь хочет тебе что-то сказать, — тут же начал улыбаться ГУ Няньцзя.
Затем она пнула линь Ицяня ногой под столом.
Сделав это, она бросила на Линь Ицяня предостерегающий взгляд.
— Хе-хе… Линь Ицянь усмехнулась про себя, повернувшись к ГУ Няньшэню с отсутствующим выражением лица. — Нианджа сказала, что хотела бы покататься на «Бугатти-Вейроне» в гараже. Поскольку она была слишком застенчива, чтобы спросить вас лично, она попросила меня сделать запрос вместо этого.”
Услышав это, ГУ Няньцзя начал паниковать. — Линь Ицянь, когда я сказал, что хочу сесть за руль?…”
— Ключ от машины у экономки Ван” — медленно ответил ГУ Няньшэнь, и его голос перекрывал голос ГУ Няньцзя.
— А? Он действительно согласился позволить ГУ Няньцзя водить «Бугатти»?
Когда Линь Иньцянь повернула голову с растерянным выражением на лице, ГУ Няньшэнь уже подошел к ней и отодвигал стул рядом с ней.
Неужели он сядет рядом с ней?
ГУ Няньцзя все еще не был уверен, имел ли ГУ Няньшэнь в виду то, что сказал. “Брат… Ты действительно позволишь мне сесть за руль Бугатти?”
“Если вы не хотите, я могу попросить экономку Ван дать вам микроавтобус, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
— Нет, мне не нужен микроавтобус. Спасибо, брат” — поспешно сказал ГУ Няньцзя.
Затем она встала и побежала за ГУ Няньшэнем, обхватив его руками за шею, чтобы поцеловать в щеку.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Молодая девушка действительно поцеловала своего мужа прямо у нее на глазах.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным, когда он взял салфетку с обеденного стола. Затем он вытер то место, где ГУ Няньцзя поцеловал его лицо.
Первоначально ГУ Няньцзя рассчитывал получить только Ферарри, который стоил несколько миллионов. К ее удивлению, ей удалось купить «Бугатти», который стоил десятки миллионов.
После того как ГУ Няньцзя вернулась на свое место, она съела два бутерброда подряд.
Затем она потерла живот, прежде чем выскользнуть из столовой.
За обеденным столом остались только ГУ Няньшэнь и линь Ицянь, и поскольку Линь Ицянь не собиралась с ним разговаривать, она встала, покончив с кашей из птичьего гнезда, и ушла, не извинившись.
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь выходила из столовой, тетя Чжоу вошла в столовую из кухни. “Вы с малышкой Йи поссорились?” — Тихо спросила она.
Взгляд ГУ Няньшэня был устремлен в ту сторону, куда ушел Линь Ицянь. — Интересно, сколько еще ей нужно времени, — пробормотал он себе под нос.
Сколько времени ей понадобится, чтобы принять его?
Поскольку Super Voice был одним из самых популярных телешоу в стране, его грандиозный финал состоялся в главной студии Binhai TV.
После прибытия ГУ Няньцзя она сразу же отправилась за кулисы, чтобы поискать Сун Фэйфэй в гримерной.
В гримерной ГУ Няньцзя заметила, как Сун Фейфэй жестикулирует рукой перед зеркалом, обращаясь к своему стилисту. Ее мать, которая была старшей тетей ГУ Няньцзя, тоже была там.
ГУ Няньцзя ухмыльнулась, достала из сумочки ключи от машины и помахала ими на пальце. Войдя в комнату, она, казалось, небрежно перебрасывала ключи.
— Цзяцзя здесь, — Цзинь Суйсуй первой заметила ГУ Няньцзя, когда та встала, чтобы тепло поприветствовать ее.
— Старшая Тетя.” ГУ Няньцзя вежливо поприветствовал Цзинь Суйсуя кивком головы и подошел к Сун Фэйфэй.
Так совпало, что Сун Фэйфэй тоже сделала макияж. Когда она встала, ГУ Няньцзя сделал два шага вперед. — Цзяцзя, ты здесь.”
Сун Фэйфэй была одета в пудровую бело-фиолетовую юбку-тюбик с совершенно голыми ногами. Кроме того, на ее лице было много косметики.
ГУ Няньцзя оглядела Сун Фейфэй с головы до ног, Прежде чем ее глаза наконец остановились на голове Сун Фейфэй. — Сестра Фейфэй, ты расстроила своего стилиста?” Она вдруг нахмурилась.
Очевидно, ГУ Няньцзя указывал, что с прической Сун Фэйфэй что-то не так. Подсознательно Сун Фейфэй подняла руки, чтобы коснуться волос.
“Что вы имеете в виду?” — Спросила Сун Фейфэй, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале.
Она не могла точно сказать, что было не так с ее прической.
— У тебя еще нет парня, но волосы уже зеленые.” ГУ Няньцзя потянула за пучок волос на голове Сун Фейфэй, выкрашенных в зеленый цвет. «Это суеверно плохо в китайских верованиях. Это может привести к тому, что твой будущий бойфренд изменит тебе.”
Любой бы расстроился, услышав, что сказал ГУ Няньцзя. “ГУ Няньцзя, ты хоть знаешь, как вести беседу?”
Однако, несмотря на раздражение, Сун Фэйфэй все еще больше беспокоилась о своей прическе. Она долго рассматривала свои ярко-зеленые волосы.
Независимо от того, как долго она смотрела на него, он все еще казался ей раздражающим.
“Что ты сделал с моими волосами? — Наконец рявкнула она на своего стилиста, раздраженно усаживаясь перед зеркалом.
По ее настойчивой просьбе стилист наконец-то покрасил зеленые пряди ее волос в черный цвет.
Когда все было закончено, Сун Фэйфэй повернулась и посмотрела на ГУ Няньцзя. “Теперь все в порядке?”
“Да. Он выглядит намного лучше.” — Сказал ГУ Няньцзя с кивком, сделав вид, что внимательно изучает волосы Сун Фейфэй.
Пока ГУ Няньцзя говорила, она продолжала крутить на пальце ключи от машины.
Наконец, это привлекло внимание Сун Фэйфэй. — Цзяцзя, ты приехала на «Бугатти»?”
Сун Фэйфэй выхватила ключи от машины у ГУ Няньцзя и внимательно посмотрела на нее.
Невероятно.
“Да, — сказала ГУ Няньцзя, нарочно выпрямив спину.
Ее спокойный ответ, казалось, выражал ее мысль о том, что Сун Фейфэй никогда даже не видела «Бугатти».
Сун Фэйфэй сразу же начала ревновать. “Вы, должно быть, взяли его напрокат. Как твой брат мог позволить тебе водить его «Бугатти»?”
Сун Фейфэй бросила подозрительный взгляд на ГУ Няньцзя, держа в руке ключи от машины.
“Я не из тех людей, которые могут притворяться. Я даже не могу думать о том, чтобы сделать что-то настолько неловкое, как аренда автомобиля”, — нахмурился ГУ Няньцзя.
‘Если бы вы могли подумать об этом, то, вероятно, сделали бы это раньше. Она задумалась.
Раздосадованная тем, что Сун Фейфэй выхватила у нее ключи от машины, ГУ Няньцзя снова посмотрела на нее. “Я биологическая сестра ГУ Няньшэня, а также единственная дочь семьи Гу. Машина стоимостью в десятки миллионов для меня ничто, — гордо добавила ГУ Няньцзя.
Сун Фэйфэй и ее мать почувствовали себя оскорбленными.
— Цзяцзя — такой счастливый ребенок. Ей не нужно ни о чем беспокоиться. Даже если она провалит все свои предметы, она все равно может поступить в любой университет, который захочет. Нашей Фэйфэй повезло меньше, и ей приходится много работать для себя, — сказала мать Сун Фэйфэй с фальшивой улыбкой.
Это был явно саркастический комментарий, адресованный ГУ Няньцзя, указывающий на то, что она не была склонна к учебе, в то время как Сун Фэйфэй была трудолюбивым ребенком.
Почти доведенная до безумия, ГУ Няньцзя закатила глаза, глядя на мать Сун Фейфэй. “Да, да. Сестра Фейфэй-самая лучшая.”
‘Теперь ты счастлива? — Подумал ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя больше не мог возиться с этими двумя женщинами. “Я собираюсь подождать снаружи. Сестра Фейфэй, всего наилучшего.” — Неискренне заметила она, прежде чем повернуться и выйти из комнаты.
Поскольку ГУ Няньцзя все еще была очень расстроена, ее тяжелые шаги отражали это.
“Она всего лишь водит «Бугатти». После того, как я стану чемпионом, я определенно буду хвастаться перед ней, — сказала Сун Фейфэй сквозь стиснутые зубы.
— Фейфэй, ты должна хорошо выступить, чтобы показать своей тетушке, насколько ты способная и как усердно трудилась. Только так ты сможешь помочь своему брату в борьбе с Сун Чанлинем. Нианджа всегда была высокомерным снобом, с самого детства. Она даже не уважает меня как свою тетю” — сказала мать Сун Фейфэй с тяжелым вздохом.
— Она бесполезна. Я могу забрать у нее ее парня, если захочу. Как она могла сравниться со мной?” Сун Фейфэй фыркнула.
Видя, как уверенно выглядит Сун Фейфэй, ее мать начала расслабляться.
Держа себя в руках, ГУ Няньцзя наконец добралась до зрительного зала и нашла свое место в первом ряду.
Со своего места она ясно видела четырех судей на сцене.
Все они были опытными и уважаемыми музыкантами в индустрии.
Когда ГУ Няньцзя огляделась вокруг, она увидела, что приехала мать Сун Фэйфэя.
Их места были очень близко друг к другу, и ГУ Няньцзя мог видеть, что она держит большой букет цветов.
Как только мать Сун Фэйфэй села, она передала цветы ГУ Няньцзя. — Цзяцзя, передай Фейфэй эти цветы позже.”
— Тетя, почему бы вам не сделать это самой?” — Немедленно спросил ГУ Няньцзя.
— Послушай, дитя мое. Я слишком стар, чтобы притворяться ее поклонником.” Мать Сун Фэйфэй усмехнулась.
“Ты просишь меня притвориться одним из поклонников Фейфэй, чтобы подарить ей эти цветы?” — Сказал ГУ Няньцзя, нахмурившись.
ГУ Няньцзя определенно не собирался делать такую неловкую вещь.
— Цзяцзя, будь хорошей девочкой. Твоя бабушка очень беспокоится о сегодняшнем соревновании Фейфэя. Она даже настояла на том, чтобы прийти сегодня. Я сказал ей, что ты и я будем здесь, чтобы поддержать ее, и именно поэтому она в конце концов смягчилась.” — Вежливо спросила мать Сун Фэйфэя.
— Хе-хе… ГУ Няньцзя мысленно усмехнулась.
Мать Сун Фэйфэй фактически использовала бабушку ГУ Няньцзя, чтобы эмоционально шантажировать ее.
Стиснув зубы, ГУ Няньцзя неохотно приняла цветы от матери Сун Фэйфэй. “Я понимаю.”
Теперь она еще больше отчаялась в надежде, что Сун Фейфэй не станет чемпионом.
Если бы она только знала, что это произойдет, то молилась бы дома, воскуривая благовония.
Только четыре человека попали в грандиозный финал. Из четырех претендентов будут выбраны чемпион, занявший первое и второе места. Это также означало, что один человек будет устранен.
Большинство зрителей, сидевших позади ГУ Няньцзя, держали в руках доски с именем Сун Фэйфэя.
Когда пришло время Сун Фэйфэй выходить на сцену, ее сторонники яростно замахали в воздухе своими светящимися палочками.
Когда Сун Фэйфэй взяла микрофон, она уверенно вышла на сцену, чтобы представиться. — Я Сун Фэйфэй, участник номер три, и я родом из Шанхая. Сегодня я собираюсь спеть песню под названием «Ожидание» международной суперзвезды, Женщины-Кошки.
Когда толпа услышала, что она собирается спеть песню Женщины-кошки, они обезумели от восторга.
“Боже. Песня Фэйфэй на самом деле имеет мужество бросить вызов песне Женщины-Кошки.”
— «Ожидание» женщины-кошки поется слегка скрипучим голосом. Так совпало, что У Сун Фейфэй хриплый голос.”
— Судя по ее способностям, она должна уметь хорошо исполнять песню.”
— Дерьмовые возможности. — Подумал ГУ Няньцзя.
Когда ГУ Няньцзя услышала, как люди позади нее выражают свою твердую веру в Сун Фэйфэя, она почувствовала желание обернуться и плюнуть в них.
В то время как голос женщины-кошки был даром небес, голос Сун Фейфэй напоминал голос старого самца утки. Как можно их сравнивать друг с другом?
Тем временем Сун Фэйфэй уже начала петь на сцене.
Раздраженное выражение лица ГУ Няньцзя оставалось на ее лице до тех пор, пока Сун Фейфэй не закончила петь всю песню.
— Фэйфэй, ты первый человек, от которого у меня мурашки бегут по коже, когда я пою одну из песен Женщины-Кошки. Я чувствую себя так, словно кто-то коснулся моей души.”
— Этот парень просто потрясающий.”
Четверо судей начали хвалить Сун Фэйфэй за песню «ожидание», которую она только что спела.
ГУ Няньцзя, с другой стороны, чувствовала, что ее барабанные перепонки вот-вот взорвутся.
— Черт возьми. Эти судьи, должно быть, были наняты Сун Фэйфэй и ее матерью. Как можно считать удивительным ужасное пение Сун Фейфэй? — Удивилась про себя ГУ Няньцзя.
Если бы Сун Фэйфэй не была ее биологической кузиной, ГУ Няньцзя вышла бы на сцену, чтобы остановить ее, как только она начала петь.
К этому времени все четыре участника уже закончили свои песни и ждали подсчета голосов.
Пока ГУ Няньцзя продолжал смотреть на цифры на экранах, которые продолжали увеличиваться, голоса Сун Фэйфэй чередовались между первым и вторым местом.
Рядом с ГУ Няньцзя мать Сун Фейфэй крепко держалась за подлокотник, ее глаза оставались широко открытыми, пока она смотрела на экран.
Наконец начался обратный отсчет времени до закрытия голосования. — Три, два, один, конец.”
Как только число голосов перестало меняться, стало видно, что Мэн Цзитин занимает первое место с более чем тремя миллионами голосов, что на девяносто голосов больше, чем Сун Фэйфэй.
Хотя мать Сун Фэйфэй, казалось, была в панике, Сун Фэйфэй оставалась спокойной, глядя на количество голосов и место, которое она заняла.
ГУ Няньцзя был несколько разочарован реакцией Сун Фэйфэя.
Это было очень нехарактерно для Сун Фэйфэй, так как она не смогла бы принять поражение так великодушно.
Пока она пребывала в замешательстве, на сцену вышел ведущий. «Голоса, которые появились на экране, — это голоса широкой аудитории. Теперь Мэн Зитинг лидирует. Можем ли мы попросить наших четырех судей проголосовать за лучшего певца по их мнению? Каждый голос наших судей будет эквивалентен пятидесяти голосам широкой аудитории.”
Это объясняло, почему Сун Фэйфэй совсем не казалась обеспокоенной.
ГУ Няньцзя подозревала, что она уже подкупила четырех судей. Получив по пятьдесят голосов, Сун Фэйфэй стала бы чемпионкой, даже если бы за нее проголосовали только трое судей.
Без тени сомнения, исход был предопределен заранее.
Когда ГУ Няньцзя подумала об этом, ее плечи разочарованно опустились, и она надулась.
Если Сун Фэйфэй станет чемпионом, она будет хвастаться этим перед ГУ Няньцзя в течение года. На самом деле, она может даже сделать это до конца жизни ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя даже пришлось бы дарить ей цветы на сцене.
Пока она думала об этом, мать Сун Фейфэй наклонилась ближе к ГУ Няньцзя. — Цзяцзя, приготовься отдать цветы своей кузине. Вы, должно быть, очень взволнованы, хорошо?”
ГУ Няньцзя потерял дар речи.
Она изо всех сил старалась не швырнуть цветы в лицо Сун Фейфэю.
— Подожди минутку.” Как раз в тот момент, когда судьи приняли решение и ведущий собирался объявить результаты, его внезапно прервал выбежавший на сцену сотрудник.
Увидев внезапное прерывание, зрители начали нервничать.
Им всем было любопытно, что же произошло.
Когда служащий встал рядом с хозяином, он прошептал ему на ухо: Тем временем хозяин дома, казалось, яростно кивал.
После того, как сотрудник закончил говорить, ведущий положил планшет в свою руку и начал извиняться перед аудиторией. “Мне очень жаль, ребята. Мне только что сообщили, что продюсеры решили отменить голосование судей ради справедливости.”
Срань господня!
Могут ли они на самом деле изменить формат?
Глаза ГУ Няньцзя заблестели, и на ее лице появилась улыбка.
Выпрямив спину, она радостно посмотрела на сцену.
— Но почему?” — Рявкнул Сун Фейфэй.
“Какое вы имеете право отменять наше право голоса в качестве судей?” Все четверо судей встали и начали мстить.
Все они были очень недовольны этим решением.
“Таким образом, все голоса будут от общественности. Это справедливо, — ответил хозяин.
“Вы нарушили правила шоу. Это несправедливо, — воскликнула Сун Фейфэй.
“Совершенно верно. Мы отказываемся принять это.”
— Бу!”
Группа сторонников Сун Фэйфэя начала протестовать позади ГУ Няньцзя, когда все они встали.
Между тем, сторонники других претендентов хранили молчание, так как их голоса были намного ниже первого и второго места. Более того, все они были настоящими фанатами.
Поскольку группа сторонников протестовала, запись шоу не могла быть продолжена. Внезапно бывший сотрудник снова поднялся на сцену, чтобы поговорить с ведущим.
Ведущий кивнул и вернулся на середину сцены. — Поскольку вы недовольны этим решением и настаиваете на том, чтобы судьи могли голосовать, давайте будем справедливы, пригласив к нам еще более уважаемого судью.”
На данный момент четыре судьи на сцене уже были очень известны в индустрии. Кроме того, само шоу было вполне нормальным соревнованием. Они никак не могли пригласить на шоу международную суперзвезду.
Всем было любопытно, кто же такой этот уважаемый судья.
В этот момент свет в зале звукозаписи внезапно потускнел. Как только все подняли головы, из потайного угла рядом со сценой на сцену вышла высокая и стройная фигура.
Когда все увидели сияющую маску, которую носила женщина, толпа пришла в неистовство.
“Что-то не так с моими глазами?”
“Это Женщина-кошка!” ГУ Няньцзя взволнованно встала и начала кричать во всю глотку.
Хотя все могли узнать маску женщины-кошки и ее фигуру, они не могли поверить, что она появится здесь.
Это было просто смешно.
“Должно быть, это кто-то изображает женщину-кошку, — предположил кто-то.
Тело ГУ Няньцзя дрожало от возбуждения.
В этот момент хозяин начал говорить. — Женщина-кошка решила принять участие в нашем шоу. Она станет крупнейшим инвестором в следующем сезоне Super Voice. Сегодня она будет раздавать приз чемпиону.”
Поскольку хозяин дома впервые лично встретился с Женщиной-Кошкой, его голос звучал несколько неуверенно.
Когда ведущий убедился, что женщина действительно Женщина-кошка, все присутствующие встали.
Поскольку продюсерская группа ожидала, что это произойдет, дюжине охранников было предложено войти в зал через несколько дверей, чтобы поддерживать порядок внутри здания.
“Я… Неужели я действительно вижу саму богиню?” — Недоверчиво воскликнула ГУ Няньцзя, тупо уставившись на Женщину-кошку.
Поскольку ГУ Няньцзя стояла очень близко к сцене, Линь Ицянь сразу же заметил ее.
— Красотка, Ты моя поклонница?” Линь Ицянь не удержался и спросил:
— А цветы для меня?” Затем она указала на цветы в руках ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя все еще пребывала в состоянии шока, когда поняла, что ее богиня обращается к ней.
Посмотрев слева направо, ГУ Няньцзя поняла, что она была единственным человеком, держащим цветы.
— О, мама. Она задумалась. Женщина-кошка разговаривала с ней.
ГУ Няньцзя не знал, что сказать. Она так нервничала, что у нее ничего не выходило изо рта.
“Она моя поклонница” — внезапно воскликнула Сун Фэйфэй.
Затем Сун Фэйфэй повернула голову и с гордостью посмотрела на Линь Ицяня.
“Нет…. Нет, нет, нет. Я не ее поклонник. Я твоя поклонница” — ГУ Няньцзя горячо покачала головой.
У нее был заплетающийся язык.
Когда ее губы задрожали, ГУ Няньцзя подняла цветы в своих руках и протянула их Линь Ицянь, которая была переодета Женщиной-Кошкой. — Эти цветы для тебя.”
Когда ГУ Няньцзя шагнула вперед, охранник остановил ее на полпути.
— Этот глупый ребенок! Линь Ицянь задумался.
Под маской Линь Ицянь с любовью смотрела на ГУ Няньцзя, когда та начала приближаться к ней.
Увидев, что женщина-кошка направляется к ГУ Няньцзя, охранник, стоявший ближе всех к ГУ Няньцзя, решил отпустить ее.
Когда ГУ Няньцзя посмотрела на Женщину-кошку вблизи, ее глаза наполнились слезами.
— Богиня, Ты мне очень нравишься.”
В прошлом ГУ Няньцзя всегда считала, что фанаты страдают от того, что плачут при встрече со своими кумирами. Однако теперь она знала, что подобные эмоции выходят из-под ее контроля.
“Хорошая девушка.” Линь Ицянь приняла цветы от ГУ Няньцзя одной рукой, а другой погладила ее по голове.
ГУ Няньцзя испытывал абсолютное блаженство.
В то время как слезы начали наполнять глаза ГУ Няньцзя, она поспешно закрыла рот руками, чтобы задержать дыхание, чтобы не заплакать.
Бесчисленные пары глаз смотрели на нее с завистью.
Если бы они знали, что женщина-кошка будет здесь,они бы сели в первом ряду с цветами, чтобы она позвала их. Они были готовы потратить столько, сколько потребуется, чтобы купить билеты на места в первом ряду.
Это было такое благословение!
Однако Сун Фэйфэй и ее мать были крайне расстроены, глядя на ГУ Няньцзя со стиснутыми зубами. Сун Фэйфэй, в частности, жалела, что не может разорвать ГУ Няньцзя голыми руками.
ГУ Няньцзя смутила Сун Фэйфэй перед всеми, подарив цветы, предназначенные для нее, Женщине-Кошке.
Это было явное нарушение ее репутации.
Сун Фэйфэй сделал мысленную пометку преподать ГУ Няньцзя урок за тупость.
Видя, как ГУ Няньцзя теряет контроль над своими эмоциями, Линь Ицянь испытывала смешанные чувства. “Возвращайся на свое место, — мягко сказала она ГУ Няньцзя.
“В порядке.” ГУ Няньцзя послушно кивнула головой.
Продолжая прикрывать рот рукой, она тихо вернулась на свое место.
— Ниандзя, цветы предназначались для Фейфэй. Почему вы отдали их в такой ответственный момент?” — Сердито спросила мать Сун Фэйфэя.
К тому времени ГУ Няньцзя уже пришла в себя и протирала глаза. “Разве ты не говорил, что я должен отдать их сестре Фейфэй, если она станет чемпионом? Однако чемпионом она не стала. Вот почему я подарила цветы своей богине, — невинно ответила ГУ Няньцзя.
— Ваша дочь не смогла выиграть конкурс. В чем же моя вина?
Мать Сун Фэйфэй чуть не поперхнулась, услышав ответ ГУ Няньцзя.
Поскольку они были на людях, у нее не было другого выбора, кроме как сдержать свой гнев.
Тем временем Линь Ицянь отвела взгляд от ГУ Няньцзя и вернулась к центру сцены. “Я сидела там все это время и слушала каждое ваше выступление, — сказала она, глядя на участников.
После весьма общего замечания она приступила к исполнению своих обязанностей судьи. “Я думаю, что у конкурсантки номер один, Мэн Зитинг, очень проникновенный голос. Что касается исполнения финальных нот с увеличенной подачей, то я думаю, что она гораздо более профессиональна и явно очень много работала в своем ремесле.”
Мэн Зитинг была девятнадцатилетней студенткой университета, не очень высокой, но похожей на милую девушку.
Услышав похвальные слова женщины-кошки, ее глаза наполнились слезами. Прикрыв рот рукой, она несколько раз поклонилась Линь Ицяну. — Спасибо, Женщина-кошка.”
Линь Ицянь улыбнулся ей, прежде чем повернуться и посмотреть на Сун Фэйфэй, у которой было второе по величине число голосов. — Участник номер два, Сун Фейфэй.”
Линь Ицянь произнесла имя Фэйфэй так, что оно прозвучало так, словно она была толстой, что сразу же разозлило Сун Фэйфэй.
“Это Сун Фейфэй.” Хозяин неловко напомнил Линь Ицяня.
“Мое извинение. Мой китайский не очень хорош.” Линь Ицянь с извиняющимся видом кивнул Сун Фэйфэю.
Когда она заговорила снова, то все еще произносила имя Сун Фэйфэй неправильно. — У конкурсантки номер два, Сун Фейфэй, нет голоса, который хорошо подходит для песни «ожидание». Это было слишком драматично и лишено ясного тона.”
В это мгновение Линь Ицянь почти захотел назвать ее голос похожим на голос старого самца утки, как и упоминал ГУ Няньцзя.
Ее прямолинейное замечание сразу же заставило всех почувствовать себя неловко, особенно Сун Фейфэй. Она выглядела очень расстроенной, и у нее было очень напряженное выражение лица, как будто ей ввели слишком много ботокса.
Затем Линь Ицянь повернулся и с кривой улыбкой посмотрел на остальных судей. — Интересно, как вы все могли сказать, что она звучит хорошо?”
Все судьи казались оскорбленными, когда их комментарии по поводу выступления конкурсанта подвергались сомнению.
“Это твоя песня. Вы определенно не подумаете, что кто-то может петь ее лучше, чем вы сами.”
Говоривший был Сюй Гоцзинь, старейший из судей. Когда Линь Ицянь был еще ребенком, его песню играли почти везде.
Сюй Гоцзинь сердито смотрел на Линь Ицяня.
— Учитель, вы хотите сказать, что я обижен на того, кто спел мою песню?” — Спокойно, с улыбкой ответил линь Ицянь.
Поскольку она была в маске, единственной частью ее лица, которая была видна, были ее темно-синие глаза.
В этот момент судьи могли сказать, что она саркастична, просто посмотрев ей в глаза.
“Вы это отрицаете?” — Фыркнув, спросил Сюй Гоцзинь.
“Я очень приветствую того, кто способен представить мою песню на сцене. Тем не менее, я возражаю, когда кто-то, кто абсолютно не понимает музыку, использует мою песню, чтобы завоевать популярность. На самом деле, я в ужасе от людей, которые непрофессиональны и неэтичны, но все же критикуют мою песню.”
Линь Ицянь больше не улыбалась, когда говорила.
Это был прямой комментарий, который намекал на то, что судьи ведут себя непрофессионально и неэтично.
Публика вне сцены ахнула от удивления. Как только директор шоу заметил, что ситуация выходит из-под контроля, он уже прекратил прямую трансляцию.
Все судьи казались расстроенными, указывая пальцами на Линь Цянь. “Хотя ты хорошо известен, ты не можешь быть непочтительным к старшим. Когда мы только начинали в этой индустрии, вы, возможно, даже не родились.”
Уголки рта Линь Ицяня приподнялись. — Некоторые вещи требуют таланта. Его нельзя измерить временем.”
Затем она искоса взглянула на группу судей и гордо вздернула подбородок.
Как музыкант, который имел более чем двадцатилетний опыт работы в этой индустрии, Сюй Гоцзинь теперь был оскорблен молодым человеком, который утверждал, что у него нет природного таланта.
Это было явно вызывающее замечание.
“Я только что поняла, что всемирно известная женщина-кошка-такая высокомерная особа. Только потому, что у тебя хороший голос и ты можешь спеть несколько песен, ты думаешь, что можешь дурачиться перед старшими. Неужели вы думаете, что мы понятия не имеем о том, как маленькие дети, такие как вы, играют грязно в этой индустрии?” Сюй Гоцзинь фыркнул.
— Да, ты считаешь себя очень талантливой и способной. Честно говоря, вы полагаетесь только на свою внешность.” Тут вмешалась еще одна женщина-судья.
У всех присутствующих отвисла челюсть, когда они услышали, что говорят опытные судьи.
Они не могли поверить, что эти судьи, которые всегда казались заметными на экране, на самом деле так грубо разговаривают с молодым человеком.
Многие из присутствующих поклонников Женщины-кошки начали чувствовать раздражение.
В частности, ГУ Няньцзя, которая была одной из самых больших поклонниц Женщины-кошки, больше не могла сдерживаться. Она тут же встала и указала пальцем на женщину-судью. “Я не позволю тебе так говорить о моей богине. Она способна на это. Способный!”
Последние несколько слов ГУ Няньцзя выкрикнула во всю глотку.
Даже линь Ицянь был потрясен ее громким голосом. Когда ее взгляд переместился на ГУ Няньцзя, девушка стала похожа на разъяренного льва, который теперь свирепо смотрел на судей.
ГУ Няньцзя выглядела почти как линь Ицянь, когда в детстве защищала свои шоколадки.
— Эта глупая девчонка! Линь Ицянь задумался.
Она была обеспокоена тем, что ГУ Няньцзя может повредить ей горло от такого громкого крика.
Когда Линь Ицянь посмотрела на ГУ Няньцзя, она начала хмуриться от беспокойства.
Линь Ицянь пожалела, что не может дать ГУ Няньцзя бутылку воды.
Тем временем судьи теперь смотрели на ГУ Няньцзя снисходительно. «Молодые певцы в наши дни могут рассчитывать только на молодых поклонников, таких как вы, которые крадут деньги у ваших родителей.”
Неужели они обвиняют ГУ Няньцзя в краже денег у ее родителей?
Для нее это прозвучало почти как шутка.
Когда ГУ Няньцзя засмеялась, обхватив себя руками за талию, она начала доставать из кармана ключи от машины и крутить их на пальце. — Старик, посмотри хорошенько. Я приехал сюда на «Бугатти-Вейроне». Ты думаешь, мне нужно воровать деньги дома?”
Линь Ицянь положила руку ей на лоб.
Был ли этот простой способ показать богатство частью генетики их семьи?
Почему ГУ Няньцзя просто не сказала всем, что она сестра ГУ Няньшэня? Неужели она так легко удовлетворялась тем, что ездила на «Бугатти», чтобы похвастаться своим богатством?
В результате демонстрации богатства ГУ Няньцзя все просто думали о ней как о ребенке богатого человека, который был без ума от своего кумира.
“Вы только хвастаетесь деньгами своих родителей, — фыркнула женщина-судья.
ГУ Няньцзя всегда была избалованным ребенком. Поэтому она всегда высказывала свое мнение, не обдумывая его.
“Это все же лучше, чем вы, те, кто отказывается от профессионализма ради денег. Если бы вы не взяли денег у Фейфэй, почему вы сказали, что она хорошо пела…”
К тому времени, когда ГУ Няньцзя поняла, что она сказала, было уже слишком поздно.
— ГУ Няньцзя, что ты хочешь этим сказать?” Мать Сун Фэйфэй встала и, громко крича, указала на нее пальцем.
ГУ Няньцзя был ошеломлен матерью Сун Фэйфэй, которая выглядела и звучала одинаково свирепо.
— Тетя, я… я не это имела в виду, — возразила ГУ Няньцзя, понизив голос.
Очевидно, она обвинила судей в получении взятки.
Естественно, они не позволили бы ГУ Няньцзя оскорбить их, не постояв за себя. — Юная леди, вы знаете, что вас могут посадить в тюрьму за такие ложные обвинения без доказательств?”
Эта идея была придумана только в уме ГУ Няньцзя без каких-либо твердых доказательств.
Поскольку ГУ Няньцзя всегда была защищена, ей никогда не приходилось испытывать ничего подобного раньше. Поэтому у нее не было ни малейшего представления о том, как ее решить. Услышав, что ее могут посадить в тюрьму, она тут же запаниковала. “Я ничего не выдумала, я… …”
Видя, что ГУ Няньцзя была запугана, мать Сун Фэйфэй вмешалась. — Все слышали, что ты сказал. Все это тоже было записано. Я собираюсь показать клип твоей матери и посмотреть, как она решит эту проблему.”
— Я… — рот ГУ Няньцзя был широко открыт. Прежде чем она успела сказать что-то еще, Сун Фейфэй прервал ее на сцене. — ГУ Няньцзя, неважно, что ты ревнуешь меня. Как ты смеешь так меня порочить?”
Если бы они не были на публике, Сун Фэйфэй ударил бы ГУ Няньцзя ножом.
ГУ Няньцзя, должно быть, сделал это нарочно.
— Я не порочу тебя, — глаза ГУ Няньцзя наполнились слезами.
Она опустила голову, как ребенок, который сделал что-то не так.
Линь Ицянь крепко сжала кулаки и затаила дыхание.
“Я думаю, вы все издеваетесь над ребенком, потому что не можете сделать этого ни с кем другим.” Линь Ицянь повысила голос:
Затем она саркастически фыркнула и повернулась к судьям. — Мой голос принадлежит Мэн Зитингу. Это не будет оспорено, — твердо сказала она.
Однако судьи не сдавались. “Мы подписали контракт с Super Voice. Судьи имеют право голоса. Если вы отзовете наше право, это будет нарушением договора.”
Один из судей сердито хлопнул микрофоном по столу.
Когда четверо судей начали сердито кричать, фанаты Сун Фэйфэя за сценой тоже начали устраивать сцену.
Продюсеры шоу и директоры радиостанции тут же бросились к нему.
«Супер голос-это честная конкуренция. Поскольку есть люди, которые не согласны с нашим методом голосования, давайте передадим его широкой аудитории”, — сказал главный директор Binhai TV.
С улыбкой он кивнул Линь Ицяну. «Мисс Женщина-кошка, я лично обсудил с заместителем директора, а также продюсерами шоу, и мы пришли к решению. Мы установим систему онлайн-голосования, а также прямую трансляцию, чтобы все судьи могли получить поддержку для своих выбранных конкурсантов. Победит тот, кто наберет наибольшее количество голосов. А ты как думаешь?”
По сравнению с четырьмя судьями, продюсеры больше не желали оскорблять женщину-кошку, которая была очень способной и привлекающей внимание международной знаменитостью.
Однако они все равно должны были бы предотвратить негативную прессу.
“Интересно, хватит ли у судей смелости принять этот метод, — сказала Линь Ицянь, вздернув подбородок.
Директор вещания немедленно ответил: «Поскольку Мисс Женщина-кошка уже согласилась, я считаю, что остальные четыре судьи не должны иметь с этим проблем.”
Остальные судьи лишились дара речи от его замечания.
Если они не согласны, то это будет выглядеть так, как будто они не хотят уступать и поэтому вызывают подозрение в отношении их честности. Поэтому у них не было другого выбора, кроме как принять вызов.
На голосование оставалось всего десять минут.
Сун Фэйфэй сбежала со сцены. — Мама, где мой телефон? Поторопись, мне нужно попросить Сясию помочь мне получить больше голосов.”
Когда она выхватила телефон из рук матери, Сун Фэйфэй немедленно начала звонить. В этот момент, заметив ГУ Няньцзя, которая была рядом, она стиснула зубы, прежде чем броситься к ГУ Няньцзя. Обхватив пальцами руку ГУ Няньцзя, она вытащила ее из кресла и оттолкнула прочь. — Проваливай, предатель.”
ГУ Няньцзя чуть не упала, когда отшатнулась назад.
“Вы…” ГУ Няньцзя уже готов был закричать на Сун Фэйфэя. Однако она вспомнила угрозу, которую мать Сун Фейфэй направила в ее адрес, и решила держать рот на замке.
Ее мать и бабушка любили Фейфэй. Если они узнают, что она работала с другими людьми против Фейфэя, они будут злиться на нее.
Когда ГУ Няньцзя подумала об этом, она отпустила свои сжатые кулаки, прежде чем развернуться и неохотно уйти.
Не глядя на ГУ Няньцзя, Сун Фейфэй сидела на своем месте и нервно дрожала.
Тем временем мать пыталась ее утешить. “Не волнуйся. Сяся разрабатывает одежду для самых больших знаменитостей в стране. С ее связями, я уверен, вы можете выиграть, несмотря на Женщину-кошку.”
В то время как линь Ицянь оставалась сидеть на одном из VIP-мест, ее глаза вспыхнули гневом, когда она увидела, как Сун Фэйфэй оттолкнула ГУ Няньцзя.
Ее глаза следили за ГУ Няньцзя, которая вышла из зала звукозаписи, прежде чем вернуться к Сун Фэйфэй и ее матери.
Им придется заплатить за издевательства над сестрой ее мужа.
В течение пяти минут несколько известных знаменитостей в стране поделились своим постом, чтобы собрать поддержку Сун Фэйфэя. Биньхай ТВ теперь был самым популярным поставщиком программ в стране. Все их шоу привлекут много внимания, и большинство из этих известных знаменитостей сотрудничали с компанией в прошлом.
Поэтому с их помощью делить пост было сродни убийству двух зайцев одним выстрелом.
В то время как голоса Сун Фэйфэй были обновлены, она смогла набрать 150 000 голосов на шестиминутной отметке.
На данный момент она все еще лидировала.
Однако к седьмой минуте число голосов за Мэн Зитинга внезапно взлетело до небес. Когда ее голоса достигли 500 000, ведущий был так потрясен, что его голос сорвался. «Мэн Цзитин сейчас имеет 500 000 голосов, 680 000 голосов, 930 000 голосов.”
По мере того как голос ведущего становился все громче и громче, все больше и больше возбуждались.
В какой-то момент все в шоке уставились на количество голосов за Мэн Зитинга.
— О боже, сейчас уже больше 1 000 000…” Ведущий закричал, едва не выронив микрофон.
Сун Фейфэй и ее мать, не отрываясь, смотрели на экран.
Они не могли поверить своим глазам.
Оставалось всего десять секунд.
Десять… Девять… Три… Два… Один…
Когда время истекло, система голосования немедленно отключилась.
Число голосов Мэн Цзитина было зафиксировано на уровне 1 143 100, в то время как Сун Фэйфэй был только около 200 000. Сун Фэйфэй даже близко не подошел к тому, чтобы победить Мэн Цзитина.
Однако внимание было сосредоточено уже не на том, кто победил в конкурсе, а на том факте, что женщина-кошка могла получить более миллиона голосов от своих сторонников всего за десять минут.
Даже с помощью четырех судей и нескольких известных знаменитостей Сун Фэйфэй смог набрать всего 200 000 голосов.
Все были поражены уровнем влияния Женщины-кошки, так как большинство нормальных знаменитостей в стране даже не могли сравниться с ней.
Это была существенная разница в уровнях известности.
Когда судьи увидели результаты, их лица покраснели от смущения, и все они хотели немедленно уйти.
В этот момент все смотрели на таинственную женщину в кошачьей маске, независимо от того, сидели ли эти люди дома перед телевизором или присутствовали на мероприятии.
Тем временем сама Женщина-кошка спокойно сидела на своем месте с сосредоточенным взглядом.
Казалось, она уже ожидала, что это произойдет.
Она излучала уверенность, которую мог бы испытывать только король, и это было не то, чему мог бы подражать нормальный человек.
“Теперь, когда результаты подведены, давайте поздравим Мэн Зитинга с победой в супер-голосе этого сезона, — объявил ведущий, стоя рядом с участниками.
“Вы нарушили правила. Это шоу-мусор. Я больше не буду играть в эту игру, — Сун Фейфэй уронила микрофон и потопала прочь.
Все присутствующие были шокированы ее поведением.
Из всех шоу, на которых они были, они никогда не видели более злого неудачника, чем Сун Фейфэй. Большинство других участников только плакали бы от горя, если бы проиграли.
Когда Линь Ицянь сердито посмотрела на Сун Фэйфэй, она улыбнулась.
Затем она перестала подпирать подбородок рукой и медленно и грациозно встала.
Увидев, как Сун Фэйфэй удалилась, мать поспешно последовала за ней.
Оба были одинаково расстроены результатами, поскольку ни один из них не ожидал, что это произойдет. На самом деле, они были очень уверены в победе и даже организовали свою праздничную вечеринку. Теперь, когда Сун Фэйфэй не смог стать чемпионом, им придется отменить его и опозориться в этом процессе.
Поскольку их кошельки были заперты в раздевалке, им пришлось вернуться в комнату. Когда Сун Фэйфэй посмотрела в зеркало и увидела, как хорошо она одета, она подняла стул и швырнула его в зеркало, чтобы выпустить пар.
Когда зеркало разбилось вдребезги, послышался громкий лязг.
Обеспокоенная тем, что Сун Фейфэй может пораниться, мать отвела ее в сторону. — Фэйфэй, успокойся.”
“Ты слышал, что женщина-кошка собиралась прийти? Почему она появилась из ниоткуда?” Мать Сун Фэйфэя тоже была раздосадована.
“Откуда мне знать, что она появится? Должно быть, ей было скучно, потому что она слишком много ела дома.” Сун Фейфэй кипела от злости.
— Кроме нескольких ее известных песен, у нее нет никаких новых релизов. Бьюсь об заклад, она, должно быть, израсходовала весь свой талант и больше не могла поддерживать свою карьеру в Америке, — сказала мать Сун Фэйфэй сквозь стиснутые зубы.
Она говорила это, чтобы утешить Сун Фэйфэй.
Она знала, что Сун Фейфэй, должно быть, очень ненавидит Женщину-кошку.
— Я так расстроена.… А-а-а… — Сун Фейфэй так яростно почесала затылок, что ее прическа совершенно растрепалась.
Видя, как обезумела Сун Фэйфэй, ГУ Няньцзя молчала, прячась за вешалкой с одеждой.
Она вернулась в раздевалку, чтобы взять свою сумочку, так как всем было запрещено приносить свои сумки и кошельки в зал звукозаписи.
Если бы она только знала, что это случится, то оставила бы сумочку, которую дала ей богиня, в машине.
ГУ Няньцзя сделал мысленную пометку быть осторожнее с хвастовством в будущем.
Однако случилось то, чего она больше всего боялась.
— ГУ Няньцзя?” — Внезапно крикнул Сун Фэйфэй.
— Сестра Фэйфэй” — ГУ Няньцзя немедленно встала и показала себя.
При этом она все еще улыбалась.
Не говоря ни слова, Сун Фэйфэй немедленно схватила ГУ Няньцзя за воротники. — ГУ Няньцзя, ты предатель. Ты все еще считаешь меня своей старшей сестрой?”
Точно так же мать Сун Фэйфэя испытывала желание причинить боль ГУ Няньцзя. Она сдерживала себя только потому, что у нее было больше здравого смысла.
— Ради бога, твоя бабушка так тебя любит. Я доверяла тебе и даже позволила подарить цветы Фейфэй, — воскликнула мать Сун Фейфэй.
“Но теперь вы опорочили меня, сказав, что я подкупил судей. Теперь это по всему интернету. Просто ты ждешь вызова из суда, — сказала Сун Фейфэй сквозь стиснутые зубы, отталкивая ГУ Няньцзя.
Когда ГУ Няньцзянь отшатнулась назад, она ударилась о стол и почувствовала острую боль во всем теле.
Хотя она и злилась, но не осмеливалась бороться с матерью и дочерью.
— Вам лучше послать повестку в мой кабинет.” Внезапно из-за двери раздался знакомый мужской голос:
Сун Фейфэй и ее мать выглядели испуганными, в то время как глаза ГУ Няньцзя заблестели от удивления, когда она повернулась, чтобы посмотреть в направлении двери.
ГУ Няньцзя вдруг поняла, каким большим и высоким казался ее брат. В этот момент она почувствовала огромную уверенность.
— Брат.” Она тут же бросилась к нему.
Обняв его за плечи, она вдруг почувствовала себя увереннее, глядя на Сун Фейфэй и ее мать.
Тем временем ГУ Няньшэнь опустил глаза и раздраженно посмотрел на ГУ Няньцзя.
Может быть, именно так ведут себя более слабые индивидуумы, когда в конце концов обретают могущественного начальника?
Всего несколько минут назад ГУ Няньцзя чуть не плакала от издевательств этих двух женщин.
“Няньшэнь, — обеспокоенно позвала мать Сун Фейфэй. Она была уверена, что ГУ Няньшэнь, должно быть, видел, как Сун Фейфэй толкнул ГУ Няньцзя некоторое время назад.
Теперь она изо всех сил старалась поприветствовать ГУ Няньшэня вежливой улыбкой.
Однако ГУ Няньшэнь полностью проигнорировал ее.
Хотя Сун Фэйфэй опасалась ГУ Няньшэня, она все еще была расстроена и надеялась, что ГУ Няньшэнь встанет на ее сторону. — Брат Шен, ты даже не представляешь, как она опорочила меня во время записи. Она даже сказала, что я подкупил судей.” Сун Фэйфэй кипела от злости, вспоминая этот инцидент.
“Вы уверены, что это было ложное обвинение?” ГУ Няньшэнь фыркнул и поднял брови.
Когда он посмотрел ей в глаза, ей показалось, что он видит ее насквозь.
Сун Фейфэй мгновенно утратила желание оспаривать его слова.
“Няньшэнь, — позвала мать Сун Фейфэй. — Фейфэй-твой двоюродный брат. Даже если Нианджа не любит ее, она не должна запугивать твоего кузена, поддерживая посторонних.”
— Старики и старухи ругали мою богиню. Они говорили ужасные вещи.” ГУ Няньцзя надула губы и вздернула подбородок.
Она казалась совсем другим человеком, чем минуту назад, когда была робкой, как мышка.
“Почему ты все еще заботишься о своей богине? Если вы поддерживаете чужака в таких обстоятельствах, это делает вас предателем.” Сун Фэйфэй снова кипела от злости.
ГУ Няньшэнь потерял терпение. “Я буду ждать повестки из суда. А пока я буду расследовать это дело от имени Мисс сон, поскольку вы племянница моей матери.”
Затем он вытащил ГУ Няньцзя из комнаты.
Даже после того, как они вышли, ГУ Няньцзя все еще крепко держал руку ГУ Няньшэня.
“Разве ты обычно не умеешь запугивать свою невестку?” — Сказал ГУ Няньшэнь, убирая руку от ГУ Няньцзя.
“Но я никогда не выигрывал, — тихо ответил ГУ Няньцзя, надув губы.
— Богиня!” — Крикнул ГУ Няньцзя.
Когда Линь Ицянь услышала о том, как Сун Фэйфэй и ее мать издеваются над ГУ Няньцзя, она немедленно бросилась к ним.
Однако она не ожидала, что столкнется с ГУ Няньшэнем и ГУ Няньцзя одновременно.
Некоторое время назад Линь Ицянь планировал улизнуть. Однако, когда она услышала, что ГУ Няньшэнь спросил ГУ Няньцзя, она поддалась своему любопытству и решила остаться на месте.
К несчастью, ГУ Няньцзя сразу же заметил ее.
Чувствуя себя беспомощным, Линь Ицянь решил поприветствовать их улыбкой.
Тем временем ГУ Няньцзя взволнованно подбежала к Линь Ицянь, гордо демонстрируя свою сумочку. — Богиня, это кошелек, который ты лично подарила мне в качестве подарка от счастливого розыгрыша. Ты все еще помнишь его?”
ГУ Няньцзя с нетерпением ждал реакции Линь Ицяня.
Тем временем Линь Ицянь сделала вид, что обдумывает ее вопрос, прежде чем кивнуть. “Кажется, я что-то вспомнил.”
Конечно, Линь Ицянь вспомнил, кто такая ГУ Няньцзя. В противном случае ГУ Няньцзя не был бы выбран.
ГУ Няньцзя не могла поверить, что ее богиня помнит ее. “Я чувствую себя разбитой. Я никогда бы не подумал, что могу быть так близко к тебе, моя богиня.” ГУ Няньцзя хихикнула и непонимающе посмотрела на Линь Ицяня.
ГУ Няньцзя хотела бы видеть лицо своей богини за маской.
Когда ГУ Няньшэнь тупо посмотрел на ГУ Няньцзя, он почти подумал, что это не может быть его биологическая сестра.
Не говоря ни слова, ГУ Няньшэнь обошел вокруг ГУ Няньцзя и ушел.
— Это мой брат. Разве он не красив?” ГУ Няньцзя внезапно схватил ГУ Няньшэня за руку и притянул его ближе к Линь Ицяну.
“Да, это так, — кивнул Линь Ицянь, взглянув на лицо ГУ Няньшэня.
Она бы не влюбилась в него, если бы он не был таким.
— Ах, — вздохнула ГУ Няньцзя. — К сожалению, мой брат уже женат. Если бы это было не так, я бы познакомил его с тобой.”
Было так обидно, что ГУ Няньцзя упустила возможность сделать свою богиню своей невесткой.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Ей не следовало защищать этого предателя.
Однако Линь Ицяну было любопытно, как ГУ Няньшэнь отреагирует на то, что сказал ГУ Няньцзя.
Подумав об этом, она подняла глаза на ГУ Няньшэня. И тут она заметила, что он с отвращением нахмурился.
Неужели он должен быть таким очевидным?
“У меня более высокие требования.” Линь Ицянь недовольно нахмурилась и ответила:
Другими словами, Линь Ицянь говорила, что ГУ Няньшэнь недостаточно хорош для нее.
Однако ГУ Няньцзя, казалось, ничуть не расстроился. “Все в порядке. У меня есть еще один дядя, такой же красивый. На самом деле он гораздо лучше моего брата с более мягким характером. Если мы еще встретимся, я обязательно приведу с собой дядю.”
ГУ Няньшэнь изо всех сил старался не схватить ГУ Няньцзя за ухо.
Отбросив руку ГУ Няньцзя, он поспешно отошел от Линь Ицяня и ГУ Няньцзя, не произнеся ни единого слова.
Еще…
ГУ Няньцзя беспокоился о том, как будет себя чувствовать Линь Ицянь. — Богиня, не обращай на него внимания. Мой брат чувствует себя неловко всякий раз, когда упоминается мой дядя, так как он слишком заботится о моей невестке и прошлом моего дяди.
Как только Сун Чанлинь была упомянута, глаза ГУ Няньцзя загорелись.
Похоже, она очень уважала этого человека.
“Он… С чего бы ему беспокоиться о твоей невестке и прошлом твоего дяди?”
Очевидно, ГУ Няньцзя не любил Линь Ицяня. С чего бы ему беспокоиться о своем прошлом?
Или это было потому, что он чувствовал отвращение к тому факту, что линь Ицянь встречался с его дядей?
“Я тоже не знаю. Мой брат очень не любил мою невестку. Однако я чувствую, что он больше не испытывает к ней неприязни. — ГУ Няньцзя надула губы и покачала головой.
Линь Ицянь попыталась сосредоточиться, глядя на ГУ Няньцзя.
‘Он больше не испытывает к ней неприязни? Линь Ицянь задумался.
Как ГУ Няньцзя пришел к такому выводу?
“Он действительно купил много сумочек для моей невестки и даже носил с ней пару подходящих нарядов. Он никогда не делал этого ни для одной другой женщины. Возможно, он был очарован моей невесткой. В конце концов, в школе ею восхищались многие. С ее внешностью любой парень влюбился бы в нее.”
Должно быть, это и было причиной.
“Неужели у него никогда не было другой девушки? Как он мог не дарить подарки кому-то еще?” — Спросил линь Ицянь.
Неужели он даже не покупал вещи для Си Ся?
Другими словами, Линь Ицянь задавался вопросом, покупал ли ГУ Няньшэнь что-нибудь для Си Ся за те пять лет, когда ее не было рядом.
Линь Ицянь прекрасно понимал, что ГУ Няньшэнь определенно купил кое-что для кого-то. На самом деле, он вложил много мыслей в свои дары.
— Молодой человек, вы покупаете этот браслет для кого-то, кем восхищаетесь?
— Ага.
Линь Ицянь никогда не мог забыть, каким застенчивым выглядел ГУ Няньшэнь в зеркале, когда он кивнул продавцу.
Такого выражения она никогда раньше не видела на лице ГУ Няньшэня.
Более того, она также узнала, что ГУ Няньшэнь купил Синего кита во время мероприятия ли. Вероятно, он отдал его Си Ся.
Возможно также, что он ждал, когда Си Ся выпишут из больницы, прежде чем преподнести ей этот сюрприз.
Пока Линь Ицянь была погружена в свои безумные мысли, ГУ Няньцзя серьезно ответила ей: — Во всяком случае, я никогда не видел, чтобы он покупал что-нибудь для сестры Ся Ся, несмотря на то, что все утверждали, что она ему нравится. По-моему, он, наверное, был ей благодарен. Я никогда не видел, чтобы он был близок с сестрой Ся Ся. На самом деле, я никогда не видел, чтобы он проводил ночь с сестрой Ся Ся дома.
“Это может быть связано с состоянием здоровья сестры Ся Ся, которое не позволяет им участвовать физически. Однако сестра Ся Ся выглядит не так привлекательно, как моя невестка. Кроме того, она очень хорошо относится к Сун Фэйфэй. Мне это не нравится, — продолжила ГУ Няньцзя, сделав глубокий вдох.
Причины, по которым она кого-то любила или не любила, были очень наивными.
— Однако моя невестка немного распутна. Она играла с чувствами моего младшего дяди и причинила ему много боли. Я чувствую, что разрываюсь из-за всего этого вопроса. Мне нужно больше времени, чтобы понаблюдать за ее действиями, — ГУ Няньцзя говорила так, словно была взрослой.
Тем временем выражение лица Линь Ицянь под маской стало мрачным. Если бы не заявление ГУ Няньцзя о том, что она не любит Си Ся, Линь Ицянь схватил бы ее за ухо.
Может быть, ГУ Няньцзя сказал слишком много? Поняв, что она, похоже, слишком много рассказала об их семейных делах, ГУ Няньцзя поспешно взглянула на Линь Ицяня.
“Но не волнуйся. Я могу гарантировать вам, что мой младший дядя-хороший человек. Большинство мужчин все равно встретили бы в своей жизни несколько шлюх. Кроме того, с таким опытом он сможет гораздо лучше заботиться о своей будущей жене”, — добавил ГУ Няньцзя.
Она почти забыла, что ее целью было сделать богиню своей невесткой. Как она могла рассказать своей богине о прошлом своего дяди?
Линь Ицянь потерял дар речи.
‘Ты просто шлюха! Линь Ицянь задумался.
Как она и думала, любовь ГУ Няньцзя была приберегаема для других людей, кроме нее самой.
“Ваш брат, кажется, уехал очень далеко. Разве тебе не нужно пойти с ним?” — Напомнила ей линь Ицянь, некоторое время молча глядя на ГУ Няньцзя.
— О боже, я совсем забыла. Мне пора уходить, — сказала ГУ Няньцзя, помахав Линь Ицяну, прежде чем скрыться за углом.
Линь Ицянь усмехнулась и покачала головой. Затем она осторожно коснулась своей маски кончиком пальца.
‘Возможно, он был очарован моей невесткой…
Линь Ицянь был рад услышать, что ГУ Няньшэнь, возможно, был очарован ее красотой. Если это так, значит, он ненавидит не все в ней.
Что еще более важно, Линь Ицянь теперь знал, что ГУ Няньшэнь никогда не приводил Си Ся в их дом, чтобы спать вместе.
Независимо от того, было ли это связано с состоянием здоровья Си Ся, Линь Ицянь был рад, что Си Ся никогда раньше не спал в их постели.
За это линь Ицянь хотел вознаградить няню.
Размышляя, она достала из сумочки телефон и отправила бай Се сообщение. — Отправь их и убедись, что Сун Фэйфэй, Сюй Гоцзинь и остальные уже в интернете.”
Позже вечером новость о том, что Сун Фэйфэй подкупила судей, чтобы убедиться, что она попала в финал Super Voice, распространилась по всему интернету.
Все в семье Сун были расстроены, когда узнали об этом.
«Независимо от того, что произойдет, вы должны избавиться от всего этого из интернета прямо сейчас.”
“Я собираюсь позвонить шефу Чэню прямо сейчас.”
Несмотря на призывы Сун Чангвэнь один за другим, никто не желал выполнять ее приказы.
Всего за несколько часов у нее уже появились язвы во рту от разговоров.
По мере того как новость набирала обороты в интернете, начали распространяться слухи о личной жизни Сун Фэйфэя. Были люди, которые утверждали, что она издевалась над своими одноклассниками и была неразборчива в связях со многими разными любовниками.
Поначалу Сун Фэйфэй была лишь слегка обеспокоена. Однако, когда она увидела, как личные подробности ее жизни просачиваются через интернет, она почти потеряла способность рассуждать, швырнув телефон через всю комнату. “Я думаю, что это сделал брат Нианьшен, — воскликнула она.
Она не могла представить себе никого другого, кто мог бы так поступить.
— Фейфэй, ты знаешь, каковы будут последствия, если подставить Няньшэня?” — Спросила Сун Чангвэнь, и ее лицо потемнело.
“Он сказал, что докопается до сути, — громко ответила Сун Фэйфэй, и слезы потекли по ее лицу.
Однако Сун Чангвэнь не смягчила своего взгляда. “Вместо того чтобы плакать, почему бы тебе не рассказать мне, как именно ты его обидела?”
Хотя Сун Чангвэнь очень заботилась о своей семье, она все еще решала проблемы с твердой и непоколебимой позицией.
Видя, какой холодной казалась Сун Чанвэнь, Сун Фейфэй начала испытывать страх. “Это … …”
Опустив голову, Сун Фейфэй запиналась, пытаясь сказать правду.
Затем она обратилась за помощью к своей матери Цзинь Суйсуй.
Как ее биологическая мать, Цзинь Суйсуй не имела другого выбора, кроме как взять на себя вину за сон Фэйфэй.
“Я не могла смириться с тем, что Цзяцзя помогает чужаку запугивать Фейфэй. Она действительно подарила цветы, которые я приготовила Женщине-Кошке, и ударила Фейфэй рядом с этой женщиной. Все, что я сделал, это прочитал ей лекцию после инцидента”, — сказал Цзинь Суйсуй.
— Сестра, я ее отругал. Вот и все, — добавила Цзинь Суйсуй, опасаясь, что Сун Чангвэнь ей не поверит.
Однако Сун Чангвэнь работала на рынке уже много лет. Она не могла не понимать, какой личностью обладает каждый из членов ее семьи, особенно в случае с ее невесткой, которая всегда вызывала проблемы в семье.
Судя по тому, что сказал Цзинь Суйсуй, они, должно быть, сделали больше, чем просто накричали на ГУ Няньцзя.
Поскольку ситуация вышла из-под контроля, Сун Чангвэнь должна была сохранять спокойствие, чтобы решить эту проблему.
Она казалась такой расстроенной, что даже бабушка Сун не осмеливалась вымолвить ни слова.
Когда Сун Фейфэй прикусила губу, она слегка подтолкнула Цзинь Суйсуя локтем.
— Сестра, Фейфэй присоединилась к соревнованию, чтобы показать тебе, насколько она способна. Она хотела тренироваться, чтобы помочь тебе после окончания школы, — продолжала Цзинь Суйсуй.
Несмотря на свое суровое отношение, Сун Чангвэнь все еще питала слабость к племяннице.
Вздохнув, Сун Чанвэнь некоторое время смотрела на Сун Фейфэй. “Почему бы тебе не пойти со мной на встречу с Нианьшен?” — Спросила она.
— Тетя…” Сун Фэйфэй боялась увидеть ГУ Няньшэня.
“Если ты не извинишься, я больше не буду вмешиваться, — холодно заявила Сун Чангвэнь.
Затем она начала выходить из дома.
Затем Сун Фейфэй повернулась и посмотрела на бабушку Сун с надутым лицом.
Тем временем бабушка сон подняла брови. — Поторопись и иди с тетей.”
Поняв, что спасения нет, Сун Фейфэй тихо последовал за Сун Чанвэнь.
ГУ Няньшэнь спал в серой шелковой пижаме. Когда он катался по кровати, его волосы были в беспорядке. По его опущенным глазам было видно, что он чем-то обеспокоен.
Очевидно, он был не в настроении вставать с постели.
Когда он увидел Сун Фэйфэй и ее мать, он казался еще более равнодушным.
“В чем дело?” — Спросил он Сун Чангвэнь напрямую, даже не поздоровавшись с остальными двумя в комнате.
ГУ Няньшэнь нахмурился, как будто не мог дождаться, когда они уйдут.
Сун Чанвэнь внимательно посмотрела на ГУ Няньшэня. “Что-то случилось с Фейфэй. Вы читали новости?”
Честно говоря, она все еще сомневалась, сделал ли ГУ Няньшэнь то же самое с Сун Фэйфэй.
Даже если бы он этого не сделал, она знала, что он сможет решить проблему Фейфэя.
“Какое это имеет отношение ко мне?” — Нахмурившись, рявкнул ГУ Няньшэнь.
Затем он повернулся и направился наверх, чтобы продолжить свой сон.
Охваченная паникой, Сун Фэйфэй подбежала к нему и схватила за руку. “Я твой двоюродный брат. Ты можешь ругать меня и бить. Но то, что ты делаешь, просто ужасно!”
Поскольку ГУ Няньшэнь приложил слишком много усилий, когда оттолкнул Сун Фейфэй, она отшатнулась назад и упала на диван.
Даже не взглянув на нее, ГУ Няньшэнь повернулся к Сун Чанвэнь. “Ты здесь, чтобы обвинять меня в том, чего я не делал?” — Холодно спросил он.
Теперь даже Сун Чангвэнь чувствовала себя немного испуганной. Она больше не заботилась о том, кто слил новости Сун Фейфэй по всему интернету. Все, о чем она заботилась, это чтобы это прекратилось.
Однако ГУ Няньшэнь был единственным человеком,который мог сделать это в кратчайшие сроки. “Не могли бы вы сделать это для вашей матери, пожалуйста?” — Взмолилась Сун Чангвэнь.
Понимая всю серьезность ситуации, Цзинь Суйсуй поспешно помог Сун Фэйфэй подняться. — Немедленно извинись перед братом Нианьшэном.”
У Сун Фэйфэй не было другого выбора, кроме как признать свою вину.
— Брат Нианьшен, я знаю, что был неправ.” — Сказала Сун Фейфэй со слезами на глазах.
“Мне не следовало запугивать Нианджу. Не могли бы вы, пожалуйста, сделать так, чтобы вещи в интернете исчезли?” — Сказала она сквозь стиснутые зубы.
Мысленно она сказала себе, что заставит ГУ Няньцзя заплатить за все, что случилось сегодня.
Тем временем Линь Ицянь наблюдал за происходящим со второго этажа в укромном уголке. Внезапно она услышала, как ГУ Няньцзя зовет ее по имени.
— Линь Ицянь!”
Хотя она говорила шепотом, голос ее звучал властно.
Когда Линь Ицянь повернула голову, ГУ Няньцзя уже стояла рядом с ней. “На что ты так украдкой смотришь?” — С любопытством спросила ГУ Няньцзя, глядя вниз по лестнице.
Заметив Сун Фэйфэй и ее мать, она сразу же испугалась. “Они здесь с моей матерью, чтобы сделать мне выговор?”
Должно быть, это было из-за того, что она сделала, чтобы унизить Фейфэя публично.
Мать наверняка накажет ее.
Видя, как напугана ГУ Няньцзя, Линь Ицянь почувствовал к ней жалость.
Казалось, что Сун Чанвэнь никогда не проявляла к ГУ Няньцзя привязанности. Когда они были маленькими, ГУ Няньшэня привезли к Сун, чтобы бабушка могла присмотреть за ним. Однако ГУ Няньцзя вырос в семье ГУ. С тех пор как умер отец ГУ Няньцзя, Сун Чанвэнь всегда жила в семье Сун. Поэтому ГУ Няньцзя никогда не испытывала материнской любви.
Это также объясняло, почему ГУ Няньцзя был запуган Сун Чанвэнь.
Подумав об этом, Линь Ицянь ласково погладила ГУ Няньцзя по голове. “Не бойтесь. Сун Фэйфэй здесь, чтобы извиниться перед вами.”
“Она здесь, чтобы извиниться передо мной?” Глаза ГУ Няньцзя расширились от изумления.
— Да, судя по тому, что я слышал, — кивнул Линь Ицянь.
“Что они с тобой сделали?” — С любопытством спросила она.
“Сегодня утром эти двое издевались надо мной и даже ударили, — сказал ГУ Няньцзя, выпрямив спину.
Крепко сжав кулаки, ГУ Няньцзя посмотрела вниз на Сун Фейфэй и ее мать.
“ГУ Няньцзя, неужели ты такой трус?” — Презрительно спросил линь Ицянь.
“Я не настолько глупа, чтобы сражаться против группы людей в одиночку”, — естественно отрицала свою трусость ГУ Няньцзя.
Однако их было всего двое. Почему ГУ Няньцзя вообще считает их группой людей?
На линь Ицяня трусость ГУ Няньцзя явно не произвела впечатления.
Недоверчиво покачав головой, Линь Ицянь перевела взгляд вниз по лестнице и указала пальцем на Сун Фэйфэй. “Она и ее мать пришли извиниться. Теперь, когда твоя мать и твой брат тоже здесь, они не посмеют запугать тебя. Почему бы тебе не заставить ее извиниться, опустившись перед тобой на колени?”
Линь Ицянь предположил, что ГУ Няньцзя, вероятно, не осмелится сделать это, тем более что там была Сун Чанвэнь.
Как и ожидал Линь Ицянь, ГУ Няньцзя тут же покачала головой. “Нет-нет. Я не хочу, чтобы она стояла передо мной на коленях. Это было бы несчастьем для нас обоих.”
Это была еще одна безупречная отговорка ГУ Няньцзя.
“О…” — Фыркнул линь Ицянь. “Какой же ты трус!”
Бросив косой взгляд на ГУ Няньцзя, Линь Ицянь направилась в свою комнату.
— Линь Ицянь, остановись прямо здесь.” ГУ Няньцзя внезапно схватил ее за руку.
“В чем дело?” — Спросила линь Ицянь с растерянным выражением лица.
ГУ Няньцзя надула губы, и ее глаза наполнились слезами. Очевидно, она чувствовала себя неполноценной.
Однако она не собиралась сдаваться. — Ты полон планов. Почему бы тебе не помочь мне?” ГУ Няньцзя заговорила своим обычным непочтительным тоном:
Линь Ицянь посмотрел на нее, склонив голову набок. “Я дам тебе шанс изменить приговор. Прежде всего, измените то, как вы обращаетесь ко мне.”
Линь Ицянь хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы привлечь ГУ Няньцзя на свою сторону, особенно теперь, когда ГУ Няньцзя отчаянно хотела отомстить Сун Фэйфэй и ее матери.
Более того, ГУ Няньцзя была уверена, что У Линь Ицяня будут какие-то идеи о том, как ей помочь. — Невестка!” — Наконец позвала она.
Дед ГУ Няньцзя всегда говорил ей, что она должна сдаваться, когда это необходимо. Ведь даже самые успешные люди были способны терпеть всевозможные оскорбления. Между тем Линь Ицянь была всего лишь ее невесткой.
Довольный тем, как ГУ Няньцзя обратился к ней, Линь Ицянь жестом подозвал ГУ Няньцзя поближе.
“Ты действительно коварная женщина, — сказала ГУ Няньцзя, выслушав Линь Ицяня.
Затем ГУ Няньцзя не смогла сдержать улыбку от уха до уха и прикрыла рот рукой.
“Ты всегда разочаровываешь меня своими планами.” ГУ Няньцзя похлопала Линь Ицянь по плечу, прежде чем спуститься по лестнице.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Было ли это комплиментом или оскорблением со стороны ГУ Няньцзя?
Однако, судя по тому, как она выглядела, ГУ Няньцзя, должно быть, была довольна предложением Линь Ицяня.
С улыбкой Линь Ицянь вернулась в свою комнату.
— Мама, — ГУ Няньцзя тепло подошла к Сун Чанвэнь и обняла ее за плечи.
Однако Сун Чангвэнь казалась такой же холодной и отстраненной, как и всегда.
“Почему Нианджа не спит в такой час?” — Спросила Сун Чангвэнь.
Она действительно не ожидала, что ГУ Няньцзя присоединится к ним в гостиной.
“Я слышала, что сестра Фейфэй и ее мать пришли извиниться передо мной. Было бы невежливо с моей стороны не спуститься, — сказала ГУ Няньцзя, подмигнув Сун Фейфэй и ее матери.
Несмотря на всю свою сообразительность, Цзинь Суйсуй немедленно воспользовалась случаем, чтобы извиниться перед ГУ Няньцзя. — Нианджа, это я виноват в том, что случилось сегодня. Пожалуйста, простите меня и помогите вашей сестре Фейфэй. Разве ты не попросишь своего брата помочь нам?”
Оказалось, что ГУ Няньшэнь все еще очень любил свою младшую сестру.
Если мать Сун Фейфэй сумеет убедить ГУ Няньцзя помочь ей обратиться к ГУ Няньшэню, она была уверена, что он уступит их просьбе.
Конечно, ГУ Няньцзя не был тупым. Она знала, что мать Сун Фейфэй пытается переложить всю вину с Сун Фейфэй на себя.
Она не позволит им идти своим путем. — Это сестра Фейфэй схватила меня за шиворот и повалила на землю. Это была не ты, тетя.” Голос ГУ Няньцзя звучал так, словно она защищала мать Сун Фэйфэя.
“Ты действительно причинил ей боль?” Сун Чанвэнь перевела взгляд на Сун Фейфэй и ее мать с расстроенным выражением на лице.
Хотя она ожидала, что они скажут ГУ Няньцзя ужасные вещи, она не думала, что они действительно причинят ей боль.
Сердитое выражение ее лица заставило Сун Фейфэй и ее мать испуганно отшатнуться.
Видя, как ГУ Няньцзя жаловался на них Сун Чанвэню, Сун Фейфэй очень рассердился.
“Я не толкал ее на землю. Она лжет. Она только стукнулась о стол” — громко воскликнула Сун Фейфэй.
Но… Чем это отличалось от того, что его толкнули на землю?
Услышав это, Сун Чангвэнь, казалось, расстроилась еще больше.
— Цзинь Суйсуй, тебе уже за сорок. Как можно до сих пор издеваться над ребенком?” Сун Чанвэнь указала на Цзинь Суйсуй и закричала:
— Сестра, я знаю, что ошибаюсь.” Цзинь Суйсуй ничего не оставалось, как признать свою вину.
Извинившись печальным голосом, Цзинь Суйсуй повернулся к ГУ Няньцзя с умоляющим взглядом. — Цзяцзя, пока ты готова простить меня и свою сестру Фейфэй, я сделаю для тебя все, что угодно.”
Когда Цзинь Суйсуй приблизилась к ГУ Няньцзя, она начала сгибать колени, как будто собиралась встать на колени перед ГУ Няньцзя.
Это был очень убедительный поступок.
Тем временем ГУ Няньцзя поспешно отступила на шаг и схватила обе руки Цзинь Суйсуй, чтобы та не смогла опуститься на колени.
Однако ГУ Няньцзя не знала, что делать дальше, и обратилась за помощью к ГУ Няньшэню.
Это был первый раз, когда ГУ Няньшэнь почувствовал нетерпение к своей сестре за то, что она была трусихой. — Мать Сун Фэйфэя заговорила. Ты можешь делать все, что захочешь. Почему ты смотришь на меня?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь.
Его намерения были ясны.
Он хотел, чтобы ГУ Няньцзя высказала свое мнение, не испытывая страха.
Наконец, ГУ Няньцзя собралась с духом. “Я действительно могу делать все, что захочу?”
Сун Фэйфэй и ее мать ничего так не хотели, как удалить сплетни о Сун Фэйфэй в интернете.
“Да, действительно, — без малейшего колебания ответил Цзинь Суйсуй.
— Хорошо, — ГУ Няньцзя отпустил руку Цзинь Суйсуя и уверенно подошел к Сун Фэйфэй. — Сестра Фейфэй, я хочу, чтобы вы вернули мне музыкальную шкатулку, которую подарила мне моя мать.”
“Я выбросил его давным-давно, — небрежно сказал Сун Фейфэй.
— Сун Фэйфэй, это подарок моей матери на день рождения!” ГУ Няньцзя кипела от злости, когда потянулась к волосам Сун Фейфэй.
Музыкальная шкатулка была подарком на день рождения от матери ГУ Няньцзя, когда ей было восемь лет.
Это был единственный подарок, который она получила от матери за столько лет. В то время ГУ Няньцзя относилась к нему как к самой ценной своей вещи и даже принесла его в школу, чтобы показать своим одноклассникам.
Однако Сун Фэйфэй отняла у нее это чувство.
В течение последних нескольких лет ГУ Няньцзя всегда искал возможности вернуть его обратно.
Чем больше ГУ Няньцзя думала об этом, тем больше расстраивалась. Сжав кулаки еще сильнее, она начала бить Сун Фейфэй.
Тем временем, когда ее дергали за волосы, Сун Фэйфэй вообще не могла отомстить.
— ГУ Няньцзя, ты с ума сошел?” — Сердито закричала Сун Фейфэй.
Когда Сун Чанвэнь и Цзинь Суйсуй подошли к двум дамам, ГУ Няньшэнь немедленно встала у них на пути.
Опустив глаза, ГУ Няньшэнь холодно посмотрел на Сун Чанвэнь и Цзинь Суйсуй. — Цзинь Суйсуй упомянул, что Няньцзя может делать все, что захочет.”
С мрачным выражением лица Сун Чангвэнь сделала несколько шагов назад и села на диван. Она решила больше не вмешиваться в это дело.
Тем временем Цзинь Суйсуй ничего не могла сделать, чтобы остановить избиение своей дочери.
После всплеска энергии, с которым она атаковала Сун Фэйфэй, ГУ Няньцзя обессилела и отпустила свою жертву. Однако она все еще злилась.
“Я хочу, чтобы ты повторила это сто раз:” я не должна была пропускать занятия, чтобы поцеловать бывшего парня красавицы ГУ Няньцзя в лесу»,-сказала ГУ Няньцзя, поправляя одежду.
Ее руки были прижаты к талии, она все еще казалась сердитой.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
ГУ Няньцзя определенно был самым инфантильным человеком в комнате.
Однако не похоже, чтобы ГУ Няньцзя мог додуматься до такого плана. При обычных обстоятельствах ГУ Няньцзя проглотила бы свою гордость и простила Сун Фэйфэй перед Сун Чанвэнь, так как боялась расстроить свою мать.
Более того, основываясь на ее простодушии, ГУ Няньцзя не подумала бы о том, чтобы вернуть свои вещи из Сун Фэйфэя. Что еще важнее, она не стала бы просить Сун Фэйфэй извиниться таким ребяческим образом.
Изучая лицо ГУ Няньчжи, ГУ Няньчэнь гадал, кто помог ей с этой идеей.
После избиения Сун Фэйфэй пришел в ярость. Когда она услышала, что ГУ Няньцзя попросил ее сказать, она громко рассмеялась. “А ты не слишком наивна?”
— Если это не будет сделано, Цзинь Суйсуй, забери свою дочь с собой!” ГУ Няньшэнь фыркнул.
Он начал терять терпение.
В этот момент ГУ Няньшэнь выглядел очень устрашающе.
— Тетя…” Сун Фейфэй умоляла Сун Чанвэнь.
Сун Фейфэй скорее умрет, чем скажет Все это ГУ Няньцзя.
Однако Сун Чанвэнь полностью проигнорировала Сун Фэйфэй.
Поняв, что никакой надежды не осталось, Цзинь Суйсуй слегка подтолкнул Сун Фэйфэя. — Фейфэй, поторопись и извинись перед Цзяцзя.”
Несмотря на потоки слез на ее лице, Сун Фэйфэй все равно предпочла бы извиниться в частном порядке, опасаясь разрушить свое будущее и свою карьеру.
— Я, Сун Фейфэй, виноват. Я не должна была пропускать занятия, чтобы поцеловать бывшего бойфренда красавицы ГУ Няньцзя в лесу.”
“Я, Сун Фейфэй, виноват.…”
— Ха-ха-ха!…” ГУ Няньцзя расхохоталась, слушая, что говорит Сун Фейфэй. Осознав, что натворила, она тут же закрыла рот руками.
ГУ Няньшэнь потерял дар речи.
Могла ли ГУ Няньцзя быть еще более наивной?
Затаив дыхание, ГУ Няньцзя перевела взгляд на Сун Чангвэнь.
Заметив суровое выражение лица Сун Чанвэнь, ГУ Няньцзя больше не находил ситуацию забавной.
Как только она повторила одну и ту же фразу сотню раз, Сун Фейфэй развернулась и убежала со слезами на глазах.
Когда Цзинь Суйсуй догнал ее, Сун Чанвэнь поспешно встала и посмотрела на ГУ Няньшэня. “Ради меня, пожалуйста, сделай это быстро и не ложись слишком поздно.”
Затем взгляд Сун Чанвэнь скользнул мимо лица ГУ Няньцзя.
Прежде чем ГУ Няньцзя успел сказать хоть слово, Сун Чанвэнь ушла.
Тем временем ГУ Няньшэнь тоже начал подниматься по лестнице.
После того, как она отомстила Сун Фейфэй, ГУ Няньцзя чувствовала себя чрезвычайно довольной собой, следуя за ГУ Няньшэнем.
— Кто подал тебе эту идею?” ГУ Няньшэнь внезапно обернулся и уставился на ГУ Няньцзя.
Он был уверен, что ГУ Няньцзя не пришла бы в голову такая идея наказать Сун Фэйфэй в одиночку.
Она не только заставила Сун Фейфэй признать, что в юном возрасте у нее были романтические отношения с мальчиком, но даже тайком пробралась с ним в лес. Он нарисовал очень плохой образ Сун Фэйфэй.
Все это время Сун Фэйфэй считалась прилежной и дисциплинированной ученицей, поэтому Сун Чанвэнь обычно игнорировала ее плохое поведение дома.
Теперь, когда Сун Чанвэнь знала истинный цвет лица Сун Фэйфэй, она определенно сделает выговор Сун Фэйфэй, когда они вернутся домой.
Несмотря на ребяческий характер идеи, которая, казалось, подходила ГУ Няньцзя, это была не та идея, которая могла прийти в голову кому-то с ее уровнем мышления и смелости.
“Я и сам об этом думал. Разве это не здорово?” — Гордо воскликнул ГУ Няньцзя.
“Я дам тебе один шанс сказать правду, — торжественно произнес ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньцзя немедленно сдался. -Это была моя невестка. Она сказала, что я могу воспользоваться этой возможностью, чтобы вернуть все, что она у меня отняла. Кроме того, я мог бы даже дать маме понять, что она за человек на самом деле. Вот почему я заставила Сун Фэйфэй говорить такие вещи.”
ГУ Няньшэнь, казалось, не удивился тому, что она сказала. По правде говоря, он уже думал так до того, как она призналась.
Никто, кроме Линь Ицяня, не смог бы этого сделать.
“Как ты только что назвал Линь Ицяня?” -Спросил ГУ Няньшэнь, вспомнив, что ГУ Няньцзя обращалась к Линь Ицянь как к своей невестке.
Почему ГУ Няньцзя изменила то, как она обращалась к Линь Ицяну?
Когда ГУ Няньцзя впервые сказала это, она не придала этому значения. Однако теперь, когда она намеренно вспомнила, что сказала, она неохотно покачала головой. — Она заставила меня обращаться к ней «невестка». Только так она могла помочь мне наказать Сун Фейфэй. Я не только не буду расстраивать маму, она даже сделает выговор Сун Фэйфэй, как только они вернутся домой.”
Когда ГУ Няньцзя увидела, как Сун Фэйфэй ушла в слезах, она почувствовала, что обращение к Линь Ицянь как к своей невестке того стоило.
— Хе-хе… Уголки рта ГУ Няньшэня приподнялись, когда он услышал слова ГУ Няньцзя.
Он был убежден, что ГУ Няньцзя не мог прийти в голову такая сложная идея.
“Это она заставила тебя так ее называть?” ГУ Няньшэнь посмотрел на ГУ Няньцзя с отвращением.
“Неужели ты думаешь, что я сделаю это по собственной инициативе?” ГУ Няньцзя закатила глаза, опустила голову и переплела пальцы.
Когда ГУ Няньцзя поняла, что ГУ Няньшэнь замолчал, она в замешательстве подняла голову и увидела, что он улыбается от уха до уха.
— Брат, чему ты улыбаешься?” — Растерянно спросила ГУ Няньцзя.
“Иди спать, — немедленно ответил ГУ Няньшэнь серьезным тоном.
Затем он начал подниматься по лестнице.
Как только он прошел мимо комнаты Линь Ицяня, он остановился, глядя на плотно закрытую дверь.
Внезапно в его комнате зазвонил телефон. Прервав свои размышления, он тут же поднял телефонную трубку и закрыл за собой дверь.
— Босс, что касается сплетен Сун Фейфэй, мы уверены, что кто-то намеренно сделал это с ней. Все новости были разосланы одновременно. На самом деле все они были сделаны очень профессионально.
— Выясните, кто это сделал, — процедил сквозь зубы ГУ Няньшэнь.
Этот человек сделал ГУ Няньшэня козлом отпущения.
Честно говоря, ГУ Няньшэнь начал обращать на это внимание, как только появились слухи о Сун Фэйфэй. Вместо того чтобы беспокоиться о Сун Фэйфэй, он был обеспокоен тем, что человек, который сделал это, имел дурные намерения против Сун Чангвэнь.
“Может, нам все это снести?” — Спросил человек на линии.
“Почему ты так торопишься?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь.
Поскольку ГУ Няньшэнь находился рядом с дверью, он небрежно прислонился к ней.
Внезапно дверь в комнату, расположенную наискосок от него, открылась. Знакомая фигура женщины вышла из него, когда ГУ Няньшэнь поспешно закончил свой телефонный разговор. “Даю вам день, чтобы выяснить, кто это сделал, — твердо заявил он, прежде чем повесить трубку.
ГУ Няньшэнь заметил, что линь Ицянь держит в руках чашку с молоком.
Линь Ицянь спокойно посмотрела на него и, не говоря ни слова, направилась к лестнице.
“Линь Ицянь, — позвал ГУ Няньшэнь.
Когда она прикусила губу и тайно улыбнулась, Линь Ицянь остановилась.
“В чем дело?” Она повернула голову и притворилась спокойной.
Несмотря на то, что он открыл рот, ГУ Няньшэнь не мог найти слов, чтобы объяснить, почему он назвал ее имя. Наконец его взгляд упал на стакан молока в ее руке.
“Почему ты все еще пьешь молоко? Ты и так очень толстая, — сказал он рефлекторно.
Прежде чем ГУ Няньшэнь закончил свою фразу, он уже начал сожалеть об этом.
Это не входило в его намерения.
Естественно, Линь Ицянь очень хорошо знала свое собственное телосложение. Невозможно, чтобы она стала толстой после долгих лет строгой диеты.
Однако ГУ Няньшэнь чувствовал, что ее питьевое молоко перед ним было бельмом на глазу, потому что он не привык к этому.
Линь Ицянь почти поверила, что этот человек влюбился в ее внешность.
“Если ты думаешь, что я принимаю твою еду как должное, я начну платить тебе с завтрашнего дня, — ответила Линь Ицянь с мрачным выражением лица, прежде чем повернуться и продолжить идти к лестнице.
В этот момент дверь в комнату ГУ Няньцзя внезапно открылась, и она выглянула наружу. — Линь Ицянь, ты еще не продала свою косметику. Теперь они не будут стоить много, поэтому вы можете заплатить своим телом. Мой брат определенно не откажется от твоего красивого тела.”
После долгих раздумий ГУ Няньцзя решила, что будет лучше, если линь Ицянь зачнет ребенка вместе с ее братом. В этом случае ее младший дядя больше не будет испытывать чувств к Линь Ицянь и, наконец, сможет встретиться со своей богиней.
ГУ Няньцзя была поражена собственным планом.
Тем временем ГУ Няньшэнь почти кивнул в знак согласия с тем, что сказал ГУ Няньцзя. Однако, как только он понял, что делает, он тут же остановил себя.
Несмотря на это, его сердце забилось быстрее, чем когда он увидел ее стройную фигуру сзади.
Почему ГУ Няньцзя так раздражает ее? Линь Ицянь только попросил ее обращаться к ней как к невестке ГУ Няньцзя.
Поначалу Линь Ицянь чувствовал себя довольно безмолвно. Однако затем она заметила, что ГУ Няньшэнь хранил молчание и, казалось, был обеспокоен какой-то мыслью в своей голове.
Внезапно в голову Линь Ицяня пришла идея.
Иногда она была благодарна за то, что ГУ Няньцзя была ее надоедливой младшей невесткой.
Настало время расплаты.
Опустив глаза, Линь Ицянь теперь с презрением смотрела на тело ГУ Няньшэня. “Он слишком худой, мне это неинтересно.”
Затем Линь Ицянь даже покачала головой, прежде чем спокойно направиться к лестнице.
ГУ Няньшэнь был ошеломлен.
Что только что сказал этот болван?
Неужели она сомневается в его физической способности доставить ей удовольствие?
ГУ Няньшэнь продолжал пристально смотреть на Линь Ицянь, пока та не скрылась за углом. Когда он поднял глаза, то невольно заметил голову ГУ Няньцзя, которая все еще выглядывала из своей комнаты.
— Брат, это действительно неловко.” — Она усмехнулась.
Судя по тому, как хорошо она знала ГУ Няньшэня, ГУ Няньцзя была уверена, что он рассердится на нее.
— Брат, я думаю, что тебе нужно усилить свою игру. Наш младший дядя ходит в спортзал почти каждый день, — добавила она, прежде чем ГУ Няньшэнь успел сказать хоть слово.
Как только она закончила фразу, она убрала голову в свою комнату и закрыла дверь, прежде чем запереть ее изнутри.
Затем она прислонилась спиной к двери и похлопала себя по груди.
— Вау, ха-ха-ха, это было так интенсивно!
Поскольку ГУ Няньцзя ускользнул слишком быстро, ГУ Няньшэню не на кого было излить свой гнев.
Повернувшись и вернувшись в свою комнату, ГУ Няньшэнь лег на кровать, накрывшись одеялом с головой. Однако он продолжал вертеться и вертеться и никак не мог заснуть.
— Он слишком худой, мне это неинтересно. Он все время вспоминал слова Линь Ицяня.
Неужели она говорит серьезно? Всего несколько ночей назад она чуть не оставила царапины на его спине. Несмотря на то, что он был пьян, он все еще помнил, как ее тело реагировало на его.
С другой стороны, как она могла забыть об этом, если даже не выпила ни капли спиртного?
Может быть, она испытала даже лучший секс, чем этот?
— Наш младший дядя каждый день ходит в спортзал… ГУ Няньшэнь вдруг вспомнил, что говорил ГУ Няньцзя.
Когда его лицо похолодело, в глазах появилась ревность.
ГУ Няньшэнь развернулся и приподнялся, положив лицо на одну руку. Тем временем он потянулся к телефону рядом с кроватью, прежде чем войти в одно из международных приложений социальных сетей, чтобы найти Сун Чанлинь.
Когда он вошел на домашнюю страницу Сун Чанлинь, он мог видеть тот же статус на дисплее.
ГУ Няньшэнь смог увидеть изображение мужской груди и пресса, покрытых потом. Казалось, что мужчина был в спортзале. — Самое лучшее, что может случиться каждый день, — это когда я потею от тренировок в спортзале.”
В течение последних нескольких лет ГУ Няньшэнь внимательно следил за рассказом Сун Чанлинь в надежде узнать о жизни Линь Ицяня.
Однако это был единственный столб, который он мог видеть каждый раз.
Хотя ГУ Няньшэнь чувствовал себя немного разочарованным, он втайне радовался этому.
Они, должно быть, недостаточно любили друг друга, чтобы хоть как-то проявить свою привязанность.
Когда он думал об этом каждый раз, он начинал чувствовать надежду.
Положив телефон обратно на стол, он повернулся к другой стороне кровати, и на его лице появилось выражение решимости.
— Линь Ицянь, теперь, когда ты в моих руках, я не позволю тебе сбежать! — Подумал он про себя.
Хотя спортзал Мега обычно пустовал, сегодня он был переполнен, потому что большой босс был там, чтобы бежать.
Когда дамы в компании услышали о визите ГУ Няньшэня в спортзал, они не спешили возвращаться домой после работы. Вместо этого большинство этих дам, которые не могли встретиться с ГУ Няньшенем в рабочее время, собирались в спортзале и делали вид, что тренируются.
Однако их внимание было полностью сосредоточено на ГУ Няньшэне.
Поскольку ГУ Няньшэнь был в наушниках, он не замечал горящих взглядов окружающих его людей.
Звенеть. Звенеть. Звенеть.
ГУ Няньшэнь получил несколько сообщений по WeChat.
Как он и ожидал, сообщения были от группы «Большой Босс». Сначала он хотел не обращать на них внимания.
Однако, увидев послание Цинь Фэна, он пришел в ярость.
— Нианьшен, что случилось с твоим публичным проявлением любви? Ты уже два дня ничем не делишься.”
ГУ Няньшэнь подключился к группе WeChat.
— Да, мы все жаждем большего, — добавила Ци Уюэ.
“Может быть, их страсть угасла” — поддразнила ли Нанму.
Все трое были похожи на актеров в театре. Один из них будет инициировать дискуссию, в то время как двое других внесут в нее свой вклад.
Как будто все они хотели, чтобы ГУ Няньшэнь был холост, как и они.
Когда ГУ Няньшэнь стиснул зубы, он замедлил бег на беговой дорожке, пока отвечал на сообщения. ГУ, чей личный капитал составляет 100 миллиардов долларов, отклонил ваши сообщения. На самом деле, сейчас он дает вам миску собачьего корма.”
Затем ГУ Няньшэнь послал группе изображение миски с собачьим кормом.
Ци Уюэ, ли Наньму и Цинь Фэн ответили тем же самым сообщением. “…”
ГУ Няньшэнь проигнорировал их ответ и положил трубку.
Однако Ци Уюэ внезапно послала группе еще одно сообщение. — Няньшен, нас пригласили на празднование пятилетия нашей школы. Ты хочешь пойти?”
— Нет, — без колебаний ответил ГУ Няньшэнь.
— Вчера я был на школьном форуме. Некоторые ублюдки из третьего класса дразнили нас за то, что мы выиграли Лигу много лет назад по счастливой случайности. Я хотел бы бросить им вызов за это», — написал Ли Нанму.
— Черт возьми. Мы не можем позволить этому пройти, — вмешалась Ци Уюэ.
“Это абсолютная чушь. Давай договоримся. Мы возьмем их на себя”, — написал Цинь Фэн.
— Нианьшен, почему бы тебе не присоединиться к нам?” — Добавил он.
Прежде чем ГУ Няньшэнь успел ответить, ли Нанму ответил в группе: — Он слишком занят зарабатыванием денег. Командная честь для него ничего не значит.”
“Я в деле!” ГУ Няньшэнь проигнорировал замечание ли Нанму и написал ответ.
Баскетбол был одним из видов спорта, в котором он был наиболее талантлив.
— Большинство этих ублюдков из военной школы. Хотя они никогда не были в должной конкуренции, мы не должны недооценивать их”, — написал Ци Уюэ.
— Здесь нечего бояться. Я сейчас же спрошу Хао Цзы и остальных, — ответил ли Наньму.
— Подожди секунду. Нианьшен не играл с нами в баскетбол с тех пор, как поступил в университет. Может ли он все еще идти в ногу?” — Внезапно заметил Цинь Фэн.
ГУ Няньшэнь почувствовал себя еще более раздраженным этим замечанием, чем когда они высмеивали его и Ли Ицяня.
ГУ Няньшэнь решил, что будет драться с любым, кто усомнится в его физических способностях.
— Нет уж, спасибо. Я слишком напугана.” Цинь Фэн немедленно ответил:
“Ну, тогда все решено. Мы будем пытать этих ублюдков. Уюе, убедись, что у нас есть качественная команда поддержки”, — написал Ли Нанму.
“Я думаю, что у тебя это получается гораздо лучше, чем у меня, — ответила Ци Уюэ.
Бросив беглый взгляд на сообщения от остальных, ГУ Няньшэнь заблокировал экран своего телефона и отбросил его в сторону.
Затем он увеличил скорость на беговой дорожке и бежал почти час. Обливаясь потом, он вернулся в свой кабинет, чтобы принять душ перед тем, как отправиться домой.
Как только он вернулся домой, то услышал громкие звуки, доносившиеся из телевизора в гостиной. Там шло реалити-шоу, а ГУ Няньцзя сидела перед телевизором в своей розовой мультяшной пижаме и смеялась над содержанием шоу.
Она выглядела как идиотка.
Как только она увидела ГУ Няньшэня, она сдержала смех. — Брат, ты дома.”
Поздоровавшись с ГУ Няньшенем, она снова посмотрела на экран телевизора.
Переодевшись в домашние тапочки, ГУ Няньшэнь, как обычно, открыл обувной шкаф.
Кроме детских туфель ГУ Няньцзя и четырех пар женских туфель, ГУ Няньшэнь не мог найти знакомые серебряные каблуки.
— Эта глупая женщина еще не вернулась домой в такой поздний час! — Подумал он, чувствуя некоторое разочарование.
Для ГУ Няньшэня самым страшным чувством в мире было привыкание к присутствию Линь Ицяня.
За день он мог привыкнуть к любому ее проявлению. Однако, как только он к этому привыкнет, это станет зависимостью, от которой невозможно будет избавиться.
Например, он привык видеть девушку, которая каждое утро ходила за ним в аккуратной школьной одежде и с конским хвостом. Каждый раз он притворялся, что невольно оборачивается, чтобы посмотреть на нее.
Это было неописуемое чувство удовлетворения и безопасности.
Однако даже по прошествии пяти лет он не мог избавиться от привычки поворачивать голову на затененной тропинке. Каждый раз, когда знакомая фигура не появлялась перед ним, его встречали разочарование и беспомощность.
Внезапно в дом ворвался луч света и прервал его размышления.
Когда он повернул голову, черный «Мерседес-Бенц» остановился в конце лестницы перед домом. Как только погас свет, из машины со стороны водителя вышла дама.
На ней был белый топ и простые джинсы, а длинные черные волосы естественным образом спадали до талии.
То, как она выглядела, было почти идентично тому образу, который ГУ Няньшэнь имел о ней в своем уме. Он чувствовал себя так, словно с его сердца свалился тяжелый груз.
На его лице появилась широкая улыбка, заставившая сердце Линь Ицяня учащенно забиться. Каждый раз, когда она видела его улыбку, она представляла, как здорово было бы переспать с таким красивым парнем, как ГУ Няньшэнь.
Иногда, когда она думала о том, что у такого красивого мужчины, как он, уже есть девушка, и он будет держать другую девушку за руку, и даже целовать ее, и в конце концов у них будет ребенок, она плакала.
Линь Ицянь чувствовала, что она, возможно, самая эгоистичная женщина, потому что не могла заставить себя пожелать мужчине, которого любила, счастья с другой женщиной.
Поэтому в прошлом она постоянно надеялась, что ГУ Няньшэнь порвет с Си Ся. Она изо всех сил старалась стать лучше во многих отношениях, чтобы однажды заслужить его.
Когда Линь Ицянь медленно приблизилась к ГУ Няньшэню, знакомый свежий запах пронесся мимо нее и заставил ее перестать дышать.
Было видно, что она покраснела.
Опустив голову, Линь Ицянь поспешно достала из шкафа домашние тапочки и наклонилась, чтобы переобуться.
Судя по тому, как выглядела ее тонкая талия и стройная спина, ГУ Няньшэнь внезапно почувствовал желание, которое подавлялось в нем годами. Он больше не мог сдерживаться.
ГУ Няньшэнь потянулся к ее худым рукам и мягко поднял ее, прежде чем прижать к углу стены своим большим телом.
Его внезапный поступок застал Линь Ицяня врасплох.
Ее глаза расширились, когда его красивое лицо приблизилось к ней. Она чувствовала, как его теплое дыхание нежно ласкает ее лицо.
Тем временем ее сердце бешено колотилось, когда он смотрел ей в глаза.
Как и его дыхание, его губы были свежими и прохладными, как только они коснулись ее губ.
Когда их губы слились, Линь Ицянь постепенно ослабила свою бдительность и сдалась.
ГУ Няньшэнь обвил руками талию Линь Ицянь и крепко прижал ее к себе, продолжая целоваться.
“Я услышал шум машины. Дядя здесь?” Внезапно послышался голос ГУ Няньцзя:
Она поняла, что перед домом остановилась машина, только когда началась реклама.
Когда она подбежала к двери, ГУ Няньцзя заметила пару, которая переплелась в объятиях друг друга. У нее отвисла челюсть, когда она безмолвно посмотрела на них.
Линь Ицянь немедленно оттолкнула ГУ Няньшэнь и вытерла рот тыльной стороной ладони, прежде чем переобуться.
Раздраженный, ГУ Няньшэнь повернул голову и посмотрел на ГУ Няньцзя.
Для ГУ Няньцзя это выглядело почти как смертельная угроза. “Не обращай на меня внимания. Я почти прозрачна. На самом деле, я думаю, что ослеп на секунду.” ГУ Няньцзя в страхе замахала руками.
Говоря это, она закрыла глаза и притворилась слепой.
У нее определенно были первоклассные актерские способности.
ГУ Няньцзя почувствовала легкое беспокойство от увиденного. Когда ГУ Няньшэнь целовал ее невестку, его руки были у нее на спине.
Это было совсем по-другому, чем в тот раз, когда ГУ Няньцзя поймала Сун Фейфэй, целующуюся со своим придурковатым бойфрендом в лесу.
Когда ГУ Няньцзя вспомнила сцену, свидетелем которой она была, ее лицо вспыхнуло.
Внезапно она почувствовала страстное желание испытать нечто подобное. Это, должно быть, объясняло, почему Линь Ицянь казался таким поглощенным этим моментом.
“Почему ты еще не вернулась в школу?” — Холодно спросил ГУ Няньшэнь, подходя к ГУ Няньцзя сзади.
— Сегодня вечером я улетаю обратно. Наш младший дядя отправляет меня в аэропорт, поэтому я жду его здесь,-смущенно сказала ГУ Няньцзя.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что приближается Сун Чанлинь, он сразу же насторожился.
Когда он повернул голову, Линь Ицянь как раз собирался войти в дом и был сбит с толку тем, почему ГУ Няньшэнь вдруг посмотрел на нее.
“Наш младший дядя здесь, — внезапно воскликнул ГУ Няньцзя.
Услышав это, ГУ Няньшэнь и линь Ицянь повернули головы в сторону двери.
Сун Чанлинь был одет в простую черную рабочую рубашку и даже при галстуке. Его усталое, но красивое лицо расплылось в улыбке, как только он заметил ГУ Няньцзя, возбужденно бегущего к нему.
“Вы получили разрешение от моей матери покинуть офис?” — Спросила ГУ Няньцзя, протягивая Сун Чанлиню пару тапочек. Когда он переоделся в тапочки, она взяла его под руку и повела в дом.
“Да. Когда она услышала, что я собираюсь отослать тебя, она сразу же согласилась.” Сун Чанлинь кивнул.
— Неужели?” — Удивился ГУ Няньцзя.
— Да, — кивнул Сун Чанлинь с улыбкой на лице.
Пока эти двое беседовали по пути в гостиную, Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь все еще стояли как вкопанные.
Когда ГУ Няньцзя прошла мимо Линь Ицянь, она остановилась и посмотрела на нее. — Мой младший дядя приехал, чтобы отправить меня в школу.”
ГУ Няньцзя ясно дал понять, что Сун Чанлинь здесь не для того, чтобы видеть Линь Ицяня.
Линь Ицянь заметил, что ГУ Няньцзя очень оберегала Сун Чанлиня, как будто боялась, что кто-то может отнять его у нее.
Однако это было вполне оправданное поведение. В конце концов, Сун Чанлинь была единственным человеком, который относился к ней с такой любовью. Хотя ГУ Няньшэнь очень заботился о своей сестре, он не относился к ней так же ласково, как Сун Чанлинь.
Если быть более точным, то это было своего рода обожание, которое ГУ Няньцзя испытывала к Сун Чанлиню. Между тем, любовь ГУ Няньшэня к ней была скорее братской.
Для девочек простой акт заботы и обожания был очень важен. В случае ГУ Няньцзя особенно важно было, чтобы кто-то заслужил ее доверие, выполнив ее основные потребности, что Чанлинь всегда делала. Повзрослев, Чанлинь, казалось, никогда не отказывался от ее просьб.
Однако Сун Чанлинь не относилась к Сун Фэйфэй и ее брату с одинаковой любовью. Когда они были вместе, посторонние не чувствовали даже намека на близость между ними.
Однако братья и сестры были не самыми приятными людьми на земле. В то время как один был хвастлив, другой был хитер и двуличен.
Иногда Линь Ицянь едва мог вынести, как братья и сестры разговаривают с Чанлинем, не говоря уже о самом человеке.
Подумав об этом, Линь Ицянь с улыбкой кивнула. “Да. Я знаю. Я даже не знала, что он придет.”
Ответив ГУ Няньцзя, она кивнула Сун Чанлиню.
‘Я даже не знала, что он придет… ГУ Няньшэнь мысленно повторил эти слова, и внезапно его охватило чувство радости.
Все одновременно направились к дивану.
Внезапно ГУ Няньцзя взволнованно посмотрел на Сун Чанлиня. — Ах да, дядя, у меня есть потрясающая рекомендация для того, с кем ты мог бы встречаться.”
Услышав это, линь Ицянь сразу же насторожился.
— Может быть, этот парень…
— Насколько она потрясающая?” Сун Чанлинь с любопытством поднял брови.
“Я уверен, ты знаешь, кто моя богиня, не так ли? Женщина-кошка?”
Как только прозвучало слово «Женщина-кошка», глаза ГУ Няньцзя загорелись. — Вчера я столкнулся со своей богиней. Она даже коснулась моей головы и сказала, что я хорошая девочка. Она была такой нежной.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она знала, что это произойдет.
Пока Сун Чанлинь молчал, ГУ Няньцзя продолжал говорить.
“Я уже говорил ей о вас. Она была очень заинтересована.”
— Что? Линь Ицянь нахмурилась про себя. Когда она упоминала, что интересуется дядей ГУ Няньцзя?
Очевидно, ГУ Няньцзя все это придумала сама.
Видя, как ГУ Няньцзя восхваляет своего кумира, ГУ Няньшэнь больше не могла этого выносить и решила подняться наверх.
Внезапно у него в кармане зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, он поднял трубку и поднес ее к уху.
«Босс, я обнаружил, что все профили, которые распространяют негативные СМИ Сонг Фейфэй, принадлежат женщине-хакеру по имени Софи. Она американка, которая работает на кошачью морду.”
— Кошачья морда-это личная компания Женщины-Кошки.”
“Я должен был догадаться” — улыбнулся ГУ Няньшэнь.
С тех пор как произошел инцидент между Сун Фэйфэй и Женщиной-кошкой на сцене, новости Сун Фэйфэй были во всем интернете. ГУ Няньшэнь должен был догадаться, что это она.
Для того чтобы Женщина-кошка могла стать настолько успешной без поддержки Агентства по управлению талантами и всегда иметь возможность удалить негативные СМИ о себе в течение двадцати четырех часов, у нее должна быть очень сильная команда, которая сплотилась вокруг нее.
Однако, независимо от того, насколько могущественна она была, ей придется заплатить за то, чтобы сделать ГУ Няньшэня козлом отпущения за опубликованные ею посты.
— Свяжись с ее компанией, — приказал ГУ Няньшэнь, прежде чем повесить трубку.
— Моя богиня очень добра и ласкова. Я решила, что не буду мыть голову в течение месяца” — ГУ Няньцзя все еще восхваляла своего кумира.
“Неужели это так?” ГУ Няньшэнь усмехнулся.
Его внезапный холодный ответ заставил Линь Ицяня и ГУ Няньцзя слегка занервничать.
— Брат, что с тобой?” — Обеспокоенно спросил ГУ Няньцзя.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее и повернулся к Сун Чанлиню. “Если тебе интересно, я могу сделать так, чтобы твоя богиня предстала перед твоим младшим дядей в качестве подарка.”
Плюнь!
Линь Ицянь была рада, что она не пьет воду. В противном случае она заставила бы Сун Чанлинь и ГУ Няньцзя промочить лица.
Поскольку она успела вовремя прикрыть рот, Линь Ицянь очень быстро пришла в себя.
ГУ Няньшэнь и Сун Чанлинь были смущены ее реакцией.
Это в большей степени относилось к ГУ Няньцзя.
— Линь Ицянь, над чем ты смеешься? Ты принижаешь мою богиню?” — Раздраженно спросил ГУ Няньцзя.
“С какой стати?” Линь Ицянь отрицательно покачала головой. — Твоя богиня-это и моя богиня тоже. Мне нравится все, что нравится тебе. Я считаю, что женщина-кошка тоже должна быть добрым и красивым человеком внутри.”
Наконец-то довольный ответом Линь Ицяня, ГУ Няньцзя улыбнулся. “Разве ты не отчаянно хочешь остаться в живых…”
Линь Ицянь и двое мужчин потеряли дар речи.
Если бы ГУ Няньцзя жила в более древнюю эпоху, ее бы давно вышвырнули из дома.
Посмотрев на ГУ Няньцзя безмолвно, Линь Ицянь решил не отвечать ей.
— Не торопитесь болтать. Я иду наверх.” Линь Ицянь помахала рукой всем присутствующим в комнате.
Затем она начала подниматься по лестнице.
В тот момент ГУ Няньцзя могла думать только о том, чтобы сделать женщину-кошку своей тетей. — Брат, ты действительно поможешь мне свести нашего дядю с моей богиней?”
— Найти нашу тетю в законе-это общая ответственность, — ответил ГУ Няньшэнь с вымученной улыбкой, прежде чем взглянуть на Сун Чанлинь.
Как обычно, Сун Чанлинь, казалось, спокойно улыбался, как будто у него вообще не было никакого плохого темперамента.
В сочетании с тем фактом, что ГУ Няньшэнь встречался с женщиной-кошкой несколько раз, и исходя из его личного статуса, был высокий процент успеха с его помощью.
“В конце концов, ты мой биологический брат, — взволнованно воскликнула ГУ Няньцзя, похлопывая брата по плечу.
Не заметив, что лицо ГУ Няньшэня помрачнело, она повернулась к Сун Чанлиню.
Однако затем она заметила, как он улыбается, и в ее сознании внезапно возник образ ГУ Няньшэня, целующего Линь Ицяня. Ее сердце бешено заколотилось.
“В чем дело?” Сун Чанлинь поднял брови, заметив, что ГУ Няньцзя пристально смотрит на него, но не произносит ни слова.
Чувствуя себя виноватой, ГУ Няньцзя тут же отвела взгляд и покачала головой. “Ничего. Я пойду за своими вещами.”
Повернувшись, она побежала вверх по лестнице, хлопая себя по лицу. Как она могла подумать о том, чтобы поцеловать дядю? Это было слишком неловко, чтобы даже говорить об этом.
Не поужинав, как обычно, Линь Ицянь переоделась в более удобную одежду, как только вернулась в свою комнату.
Расслабившись, она прислонилась к умывальнику и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она только что умылась, и на губах у нее еще оставались капли воды.
Когда она вытерла воду с губ, в ее сознании возник образ ГУ Няньшэня, стоящего прямо перед ней. Его губы постепенно приближались к ее губам.
Когда ее лицо начало пылать, уголки рта подсознательно приподнялись.
Возможно, его все еще интересовала ее внешность.
Линь Ицянь продолжала стоять, прислонившись к подставке для умывальника, и улыбалась до тех пор, пока ее ноги не начали неметь. И только после этого она, прихрамывая, вышла из ванной, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть.
Подойдя ближе к кровати, она упала на нее, задрав ноги в воздух, а потом опустила их по очереди.
Сейчас она была занята несколькими ролями и едва успевала работать. Единственный способ поддерживать себя в форме — это придерживаться диеты и заниматься простыми тренировками.
Закрыв глаза, чтобы избавиться от головной боли, она начала опустошать свой разум.
Однако звонок телефона почти сразу же прервал ее покой.
Она могла легко дотянуться до телефона, так как он был рядом с ее рукой.
Это был звонок от Бай Се. “В чем дело?” — Спросила она, понизив голос.
— У Сяоюй жар. Я привез его в больницу. Однако он спрашивает о тебе.”
“В какой больнице вы находитесь? Я сейчас приду, — Линь Ицянь моргнула, ее глаза расширились, и она мгновенно вскочила с кровати.
Она не стала переодеваться в тренировочный костюм.
С телефоном и сумочкой в руках она начала спускаться по лестнице.
— Малышка Йи, куда ты собралась так поздно?” — Обеспокоенно спросила тетя Чжоу, заметив, что линь Ицянь, похоже, торопится.
“Мне нужно кое-что сделать.”
Через несколько секунд Линь Ицянь уже стояла у двери и переобувалась, доставая ключ от машины.
Она собиралась уйти как можно быстрее.
Несмотря на то, что все эти годы она проводила с Сяоюем очень мало времени, она всегда была рядом с ним, когда он заболевал.
Она взяла за правило всегда быть там, независимо от того, насколько далеко или насколько важно событие, на котором она должна быть.
Это было потому, что она не хотела позволить себе чувствовать сожаление, если с ним что-то случится.
В воздухе стоял сильный запах дезинфицирующего средства, который Сяоюй не любил больше всего. Когда Линь Сяоюй лежал на кровати, он казался бледным.
Сяоюй был на капельницах, которые можно было увидеть из трубки, соединенной с его рукой.
— Сяоюй, — Линь Ицянь поспешно подошел к нему.
Наклонившись к его кровати, она положила руку на лоб Сяоюй.
Почувствовав, что лихорадка спала из-за понижения температуры, Линь Ицянь немного успокоился.
— Мама, я не плакала, когда мне делали уколы.”
Сяоюй тут же гордо поднял руку, соединенную с трубкой с жидкостью.
Все, чего он хотел от Линь Ицяня, — это похвалы.
Слезы наполнили глаза Линь Ицянь, когда она провела рукой по пухлому лицу Сяоюй. — Да, Сяоюй такой хороший мальчик.” Она нежно потерла его лицо большим пальцем.
Возможно, из-за лихорадки у Сяоюя совсем не осталось сил. Он выглядел так, как будто мог заснуть в любой момент.
Линь Ицянь молчала, пока она нежно гладила его по груди, чтобы он заснул.
— А папы здесь нет?” Сяоюй вдруг открыл глаза и посмотрел на дверь. Дверь была закрыта.
Он сразу же казался разочарованным.
В этот момент Линь Ицянь почувствовала себя крайне виноватой и повернулась, чтобы достать из сумочки телефон. Затем ее Палец надолго задержался на номере ГУ Няньшэня.
Наконец, она набралась смелости нажать на нее, и ее сердце забилось быстрее.
Как только она поднесла телефон к уху, она повернула голову и заметила, что Сяоюй уже заснула.
Ее первой реакцией было повесить трубку. Сделав это, она натянула одеяло повыше вдоль тела Сяоюй, прежде чем встать и тихо подойти к дивану.
Бай Се был одет в Красную хип-хоп одежду с головы до ног и кепку на голове. Тем временем его длинные пальцы яростно печатали на ноутбуке, стоявшем у него на коленях.
Линь Ицянь взглянул на экран своего ноутбука. Бай СЕ принял дополнительные меры безопасности для своего счета.
Все это время линь Ицянь молча смотрел на него.
“Ваш муж, возможно, уже догадался, что сплетни о Сун Фэйфэй связаны с нашей мастерской, — внезапно сказал Бай СЭ, продолжая смотреть на свой ноутбук.
Линь Ицянь нисколько не удивилась, услышав разговор ГУ Няньшэня по телефону несколько ночей назад.
Пока он хочет, чтобы это произошло, самые передовые технологии будут в его распоряжении и дадут ему желаемые результаты, даже не требуя от него ничего делать самостоятельно.
“Он очень заботится о своем кузене?” — Спросил бай СЭ через некоторое время, когда заметил, что линь Ицянь вообще ничего не говорит.
— Его кузен-не главное. Это потому, что мы сделали его козлом отпущения”, — усмехнулась про себя Линь Ицянь.
Биологическая мать ГУ Няньшэня привела его тетю и двоюродного брата к нему домой и даже обвинила его в распространении новостей в интернете, а также в том, что он нарушил его сон.
Судя по его темпераменту, он ни за что не допустит того, что с ним случилось.
Услышав ответ Линь Ицяня, Бай СЭ потерял дар речи.
Выключив компьютер, Бай Се продолжал собирать разбросанные по столу документы. “Он же твой муж. Вы должны знать его достаточно хорошо. Если он найдет нас, я прослежу, чтобы команда эвакуировалась.”
Собрав вещи, Бай СЭ встал с сумкой в руках и указал на линь Сяоюя, который крепко спал. — Доктор говорит, что его лихорадка могла быть вызвана бактериальной инфекцией. Лихорадка может вернуться, но это не будет большой проблемой. Почему бы тебе не остаться здесь и не присмотреть за ним? Мне нужно встретиться с людьми из Фейтенга. Они еще не решили, где провести главное пусковое мероприятие. Я постараюсь убедить их сделать это в Шанхае, чтобы вам было удобнее.”
Увидев, как бай Се поспешно удалился, Линь Ицянь вздохнула про себя.
С того момента, как она ступила в эту страну, она знала, что ее карьера в индустрии развлечений столкнется с ограничениями.
Когда дверь закрылась, Линь Ицянь отвела взгляд от двери. Внезапно зазвонил ее телефон. Опасаясь, что это может разбудить Сяоюй, она поспешно включила режим тишины.
Это был звонок от ГУ Няньшэня.
Должно быть, он заметил пропущенный звонок, когда она отменила его.
Линь Ицянь задумалась, сняв трубку и поднеся телефон к уху. Чтобы не разбудить Сяоюя, она вышла из комнаты и встала у двери.
“Зачем вы мне позвонили?” — Спросил ГУ Няньшэнь, как и ожидал Линь Ицянь.
“Это был несчастный случай,-сухо ответил Линь Ицянь.
В этот момент медсестра вышла из палаты наискосок от них. — доктор Чжу, пациент номер 25 внезапно начал рвать.”
Один из пациентов, должно быть, находился в тяжелом положении, так как лицо медсестры побледнело.
Линь Ицянь тоже начала нервничать, когда подошла к двери комнаты напротив.
Она совсем забыла, что все еще разговаривает с ГУ Няньшэнем.
“Ты что, в больнице?” Голос ГУ Няньшэня звучал гораздо более нервно, чем раньше. Очевидно, он услышал медсестру минуту назад.
Линь Ицянь попыталась переключить свое внимание на их разговор.
“Да… Друг заболел, — виновато ответила она.
Несколько медсестер пробежали мимо Линь Ицяня в комнату, где возникла чрезвычайная ситуация.
Линь Ицянь нервничал, просто наблюдая за всем происходящим. Она быстро повернулась и направилась обратно в свою комнату.
— Шеф Лин.”
Внезапно позади нее раздался знакомый голос: Это было то же самое имя, которым он обычно называл ее.
Удивленная Линь Ицянь повернула голову и увидела фан Хэйяна, одетого в больничный халат с повязкой на голове. Он улыбался, приближаясь к ней.
Без очков он был похож на гангстера.
Линь Ицянь сразу же подумал, что его положили в больницу, потому что он ввязался в драку.
“Вы участвовали в бандитской драке?” — Спросил линь Ицянь, как только фан Хэйян приблизился.
“Я хороший гражданин. Зачем мне это делать?” Фан Хэйян нахмурился.
Говоря это, он коснулся поврежденной части головы. “Ой… Это случилось случайно, когда я играл в баскетбол.”
Когда его взгляд случайно скользнул мимо телефона Линь Ицянь, он заметил, что она все еще разговаривает по телефону. “Ты еще не повесила трубку, — напомнил он ей, понизив голос.
— Черт возьми. Линь Ицянь совсем забыл об этом.
“Я уже вешаю трубку.… Спи пораньше, — торопливо проговорил Линь Ицянь в трубку.
Она добавила последнюю часть фразы, как бы запоздало.
Не успела она закончить фразу, как услышала, что ГУ Няньшэнь повесил трубку.
Линь Ицянь усмехнулась про себя, глядя на свой телефон. В самом деле, ее беспокойство о нем было излишним.
— Шеф Лин, почему вы здесь?” Фан Хэйян заговорил снова:
— Сын моего друга получил травму. Я здесь, чтобы присматривать за ним, — ответила Линь Ицянь с улыбкой, поднимая взгляд.
Первоначально Линь Ицянь размышляла о том, стоит ли ей рассказать Фань Хэ Яну о том, почему его уволили.
Однако, почувствовав, что фан Хэйян, похоже, не очень беспокоится, она решила не поднимать эту тему.
Это было нормально для такого человека, как он, не быть затронутым. С его семейным прошлым работа была лишь одним из необязательных жизненных опытов.
“Почему ты не был во флагманском магазине?” — Внезапно спросил фан Хэйян.
“Откуда ты это знаешь?” — Растерянно спросил линь Ицянь.
“Я уже несколько дней работаю продавцом во флагманском магазине, — ответил фан Хэйян.
Говоря это, он гордо прислонился к стене позади себя.
— А? Линь Ицянь недоверчиво нахмурился.
“Вы действительно стали продавцом в нашем флагманском магазине?”
Почему ей не сообщили об этом?
Однако вербовщикам не нужно было сообщать ей о том, кого они наняли. Управляющий магазином мог принять решение с ее согласия.
Насколько ему было скучно?
“Вы заметили, что продажи вашего флагманского магазина значительно выросли?” — Гордо спросил фан Хэйян, расчесывая волосы одним пальцем.
Это объясняло, почему продажи за последние два дня выросли в четыре-пять раз.
Линь Ицянь думал, что это из-за их успешной кампании поддержки.
Не зная, смеяться ей или плакать, она склонила голову набок. “У тебя такое блестящее будущее. Почему вы продаете косметическую продукцию?”
“Что вы имеете в виду? Мои родители так мало зарабатывают. Они даже не могут поддержать меня материально.” — Пожаловался фан Хэйян.
— Девочка, не слушай его. Бабушка оставила ему два бунгало. Сейчас они стоят миллиарды. Одна только арендная плата приносила бы ему сотни тысяч в месяц.” Слева послышался знакомый голос старика.
Линь Ицянь бессознательно повернула голову в сторону голоса.
Разве это не тот парикмахер, с которым она встречалась раньше?
Линь Ицянь с любопытством посмотрела на старика, который стоял, прислонившись к двери, и улыбался ей.
Когда он заметил, что линь Ицянь смотрит на него, его улыбка стала шире. — Девочка, это так волнующе!”
Линь Ицянь закатила глаза.
— Старина, ты слишком непредубежден! — Подумала она про себя.
К этому времени Линь Ицянь уже догадался, что этот старик, должно быть, был Дедом фан Хэйяна.
“Разве ты не смотрела видео?” Фан Хэйян сердито посмотрел на старика.
“Все видео, которые вы скачали для меня, изображают танцующих старух. Какой смысл смотреть на это? Я хочу, чтобы они были с молодыми девушками.”
Линь Ицянь потеряла дар речи, наблюдая за взаимодействием между парой деда и внука.
— Мамочка” — вдруг испуганно позвала Линь Сяоюй из глубины комнаты.
Запаниковав, Линь Ицянь немедленно ворвался в комнату, не сказав ни слова Фань Хэйаню.
Линь Сяоюй уже сидел на кровати. Линь Ицянь видел, как кровь стекает в трубку, соединенную с его рукой.
— Черт побери! Линь Ицянь выругалась про себя. Она подняла запястье Сяоюя, чтобы убедиться, что капельница все еще работает, прежде чем осторожно положить его руку вниз.
— Вождь Лин, это дитя…” — Внезапно раздался голос фан Хэйяна у нее за спиной.
Удивленная, Линь Ицянь повернула голову и увидела, что он стоит у двери. Он смотрел на Сяоюя с выражением удивления на лице.
Вспомнив, что он уже встречал Сяоюя в аэропорту, он, должно быть, узнал, кто этот ребенок.
Пока Линь Ицянь обдумывала, как ей ответить ему, Линь Сяоюй внезапно заговорила: — Мамочка, а кто этот старший брат?”
Удивленный тем, как Сяоюй обращается к Линь Ицяну как к своей матери, фан Хэйян на мгновение замолчал. — Вождь Линь, вы приняли ребенка так скоро?”
Линь Ицянь молчал.
Может быть, произошло недоразумение?
Глава 238: Я Встретил Твою Мать Слишком Поздно
Когда фан Хэйян в последний раз столкнулся с ГУ Няньшенем с Сяоюем, он предположил, что Сяоюй был ребенком ГУ Няньшена от другой женщины.
Поскольку Линь Ицянь не знала, как объясниться, она решила продолжить это недоразумение.
Естественно, фан Хэйян теперь верил, что линь Ицянь была мачехой Сяоюя.
Линь Ицянь вздохнула, укладывая Сяоюй под одеяло. “Почему бы тебе не поторопиться и не помочь дедушке с загрузкой видео?”
“Мне ужасно скучно.” — Ответил фан Хэйян, прежде чем небрежно подойти к дивану и сесть, положив ноги на кофейный столик.
Затем фан Хэйян лениво поднял руки и заложил их за голову в классической властной манере.
Была поговорка, что Время покажет истинное лицо человека. Конечно, первое впечатление Линь Ицяня о фан Хэйане изменилось.
Если бы фан Хэйян стал актером, он определенно завоевал бы сердца многих.
— Старший брат, тебе нравится моя мама?” — С любопытством спросил линь Сяоюй. В его тоне слышалась оборонительная нотка.
Сяоюй гадала, не пришел ли этот человек забрать маму у папы.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот малыш казался гораздо опытнее, несмотря на то, что отсутствовал всего несколько дней.
В Америке Линь Ицянь всегда был окружен мужчинами. Некоторые соседи даже представлялись с энтузиазмом. Каждый раз Линь Ицянь просто приводил Сяоюя на встречу с ними.
Те, кто не мог смириться с тем, что стал отчимом, предпочли бы немедленно отступить. Однако некоторые мужчины не возражали и продолжали преследовать ее.
Хотя Сяоюю не нравился ни один из них, он не знал, как выразить свои чувства. В таких обстоятельствах Сяоюй прямо обнимал ногу Линь Ицяня и дулся на мужчин. Более того, он даже вызывал их на состязание в мочеиспускании и разрешал им встречаться с его матерью только в том случае, если они выигрывали.
Для Сяоюя его покойный отец был величайшим героем. Поэтому он был непреклонен.
Однако, кроме ГУ Няньшэня, в мире не было другого мужчины, который мог бы состязаться с ребенком в такой детской игре.
Между тем, Линь Ицянь никогда не остановит их от конкуренции, поскольку она намеренно хотела, чтобы эти мужчины отступили сами по себе.
Таким образом, ГУ Няньшэнь стал единственным человеком, которого Сяоюй мог принять как идеального кандидата на место своего отца.
Должно быть, это как-то связано с их кровными узами.
Пока Линь Ицянь была погружена в свои мысли, фан Хэйян начала болтать с Сяоюем. “Я чувствую, что встретил твою мать слишком поздно, — ответил фан Хэйян после долгих раздумий.
Линь Ицянь угрожающе посмотрел на фан Хэйяна.
Она хотела закончить разговор, опасаясь, что он может оказать негативное влияние на Сяоюй.
“Что ты имеешь в виду?” — Спросил линь Сяоюй с серьезным выражением лица.
“Это значит, что когда я познакомился с твоей матерью, она уже вышла замуж за твоего отца. Мы слишком поздно узнали друг друга, — объяснил ФАН Хэйян в более простых выражениях.
— О, — Сяоюй кивнула, хотя и не совсем понимала, что имел в виду фан Хэйян.
Это был такой странный дядя. Сяоюй не понимала ни слова из того, что он сказал.
ГУ Няньшэнь уставился на телефон, стоявший перед ним на столе. Тем временем в пепельнице лежало несколько потушенных сигарет, которые были выкурены только наполовину.
Вспомнив, как линь Ицянь среди ночи отправился на встречу с другим мужчиной, ГУ Няньшэнь почувствовал потребность дать волю чувствам.
Наконец экран его телефона загорелся. Как только он увидел, от кого звонок, он быстро снял трубку.
Когда фан Хэйян в последний раз столкнулся с ГУ Няньшенем с Сяоюем, он предположил, что Сяоюй был ребенком ГУ Няньшена от другой женщины.
Поскольку Линь Ицянь не знала, как объясниться, она решила продолжить это недоразумение.
Естественно, фан Хэйян теперь верил, что линь Ицянь была мачехой Сяоюя.
Линь Ицянь вздохнула, укладывая Сяоюй под одеяло. “Почему бы тебе не поторопиться и не помочь дедушке с загрузкой видео?”
“Мне ужасно скучно.” — Ответил фан Хэйян, прежде чем небрежно подойти к дивану и сесть, положив ноги на кофейный столик.
Затем фан Хэйян лениво поднял руки и заложил их за голову в классической властной манере.
Была поговорка, что Время покажет истинное лицо человека. Конечно, первое впечатление Линь Ицяня о фан Хэйане изменилось.
Если бы фан Хэйян стал актером, он определенно завоевал бы сердца многих.
— Старший брат, тебе нравится моя мама?” — С любопытством спросил линь Сяоюй. В его тоне слышалась оборонительная нотка.
Сяоюй гадала, не пришел ли этот человек забрать маму у папы.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Этот малыш казался гораздо опытнее, несмотря на то, что отсутствовал всего несколько дней.
В Америке Линь Ицянь всегда был окружен мужчинами. Некоторые соседи даже представлялись с энтузиазмом. Каждый раз Линь Ицянь просто приводил Сяоюя на встречу с ними.
Те, кто не мог смириться с тем, что стал отчимом, предпочли бы немедленно отступить. Однако некоторые мужчины не возражали и продолжали преследовать ее.
Хотя Сяоюю не нравился ни один из них, он не знал, как выразить свои чувства. В таких обстоятельствах Сяоюй прямо обнимал ногу Линь Ицяня и дулся на мужчин. Более того, он даже вызывал их на состязание в мочеиспускании и разрешал им встречаться с его матерью только в том случае, если они выигрывали.
Для Сяоюя его покойный отец был величайшим героем. Поэтому он был непреклонен.
Однако, кроме ГУ Няньшэня, в мире не было другого мужчины, который мог бы состязаться с ребенком в такой детской игре.
Между тем, Линь Ицянь никогда не остановит их от конкуренции, поскольку она намеренно хотела, чтобы эти мужчины отступили сами по себе.
Таким образом, ГУ Няньшэнь стал единственным человеком, которого Сяоюй мог принять как идеального кандидата на место своего отца.
Должно быть, это как-то связано с их кровными узами.
Пока Линь Ицянь была погружена в свои мысли, фан Хэйян начала болтать с Сяоюем. “Я чувствую, что встретил твою мать слишком поздно, — ответил фан Хэйян после долгих раздумий.
Линь Ицянь угрожающе посмотрел на фан Хэйяна.
Она хотела закончить разговор, опасаясь, что он может оказать негативное влияние на Сяоюй.
“Что вы имеете в виду?” — Спросил линь Сяоюй с серьезным выражением лица.
“Это значит, что когда я познакомился с твоей матерью, она уже вышла замуж за твоего отца. Мы слишком поздно узнали друг друга, — объяснил ФАН Хэйян в более простых выражениях.
— О, — Сяоюй кивнула, хотя и не совсем понимала, что имел в виду фан Хэйян.
Это был такой странный дядя. Сяоюй не понимала ни слова из того, что он сказал.
ГУ Няньшэнь уставился на телефон, стоявший перед ним на столе. Тем временем в пепельнице лежало несколько потушенных сигарет, которые были выкурены только наполовину.
Вспомнив, как линь Ицянь среди ночи отправился на встречу с другим мужчиной, ГУ Няньшэнь почувствовал потребность дать волю чувствам.
Наконец экран его телефона загорелся. Как только он увидел, от кого звонок, он быстро снял трубку.
«Босс, я изучил это, и похоже, что фан Хэйян действительно был ранен. Он находится в больнице Мингли, которой управляет его тетя и несколько других партнеров.” В трубке послышался голос Ци Шаодуна:
Услышав это, глаза ГУ Няньшэня мгновенно похолодели.
— Номер комнаты?” — Бесстрастно произнес ГУ Няньшэнь.
“Я пришлю вам адрес вместе с номером дома и номером комнаты, — сказал Ци Шаодун, прежде чем повесить трубку.
Через несколько секунд он снова позвонил ГУ Няньшэню. — Босс, вы заблокировали меня на WeChat?” — Осторожно спросил он.
Что он сделал не так?
“Разве тебя это не радует?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
“Конечно, нет. Я сейчас же напишу тебе номер комнаты, — пробормотал Ци Шаодун дрожащими губами, прежде чем повесить трубку.
Вскоре после этого ГУ Няньшэнь получил сообщение от Ци Шаодуна, в котором тот сообщал, что ему следует направиться в палату 1705 отделения неотложной помощи № 3 больницы Минли.
Линь Ицянь примчалась сюда, даже не переодевшись, только потому, что этот парень получил травму.
ГУ Няньшэнь позаботится о том, чтобы Фань Хэйян оставался в больнице еще несколько дней.
Линь Ицянь был очень удивлен тем, что фан Хэйян был достаточно терпелив, чтобы поболтать с Сяоюем больше получаса.
На самом деле, чем дольше они разговаривали, тем больше погружались в беседу. Поскольку фан Хэйян окончил Университет национальной обороны, он хорошо разбирался в некоторых видах оружия, которые, как оказалось, были чем-то, что молодые мальчики любили изучать.
Сяоюй был очень впечатлен его обширными познаниями в этой теме.
Однако Линь Ицянь начал зевать от скуки. Зевнув несколько раз, она уже не могла больше бодрствовать.
— Фан Хэйян, пожалуйста, уходи. Я хочу спать, — приказала она.
Опасаясь, что он все еще может задержаться, Линь Ицянь потащил его прямо к двери.
— Старший брат, завтра ты должен рассказать мне больше о танках” — взмолился Линь Сяоюй.
— Не называй меня старшим братом. Зовите меня «дядя»!” — Предупредил фан Хэйян, указывая пальцем на Сяоюя.
— Дядя” — тут же поправился Сяоюй.
Несмотря на то, что его волокли до самой двери, фан Хэйян продолжал лениво прислоняться к дверному косяку. — Шеф Лин, приходите ко мне, когда вам надоест быть мачехой, — сказал он с озорной усмешкой.
Линь Ицянь закатила глаза, проигнорировав его замечание.
Когда Линь Ицянь обернулась, ее взгляд упал на мужчину, который показался ей странно знакомым. Мужчина стоял на углу дорожки рядом с местом, где дежурили медсестры.
Одетый в удобную на вид одежду, он и линь Ицянь, казалось, были одеты в один и тот же тип спортивной ткани.
Мужчина стоял, засунув руки в карманы, и смотрел прямо на них.
Линь Ицянь почувствовала озноб по всему телу.
Поняв, что выражение ее лица изменилось, фан Хэйян перевел взгляд в ту сторону, куда она смотрела.
Как только он увидел ГУ Няньшэня, на его лице появилось выражение удивления. Затем он начал улыбаться уголком рта.
“Эх… ГУ Няньшэнь, — линь Ицянь через некоторое время нервно окликнул его по имени.
ГУ Няньшэнь проигнорировал ее и повернулся, чтобы посмотреть на фан Хэйяна.
В то же время ГУ Няньшэнь направился к нему.
Было жутко холодно.
Линь Ицянь перевела взгляд с ГУ Няньшэня на фан Хэйяна и увидела, что он больше не прислоняется к стене. Вместо этого фан Хэйян повернулся лицом к ГУ Няньшэню.
Одна сторона его плеча была опущена, что создавало впечатление, будто он был нарушителем спокойствия. Однако улыбка давно исчезла с его лица.
Внезапно, внешний вид фан Хэйяна, казалось, стал менее дружелюбным.
Когда ГУ Няньшэнь подошел ближе, фан Хэйян сделал шаг вперед, как будто принимая вызов.
Почувствовав сильную враждебность между двумя мужчинами, Линь Ицянь почувствовал себя потерянным. Что же происходит?
Фань Хэйан нисколько не испугался сильной ауры ГУ Няньшэня. Линь Ицяну показалось, что эти двое были великолепными животными, которые пересекли пути друг друга.
Ее позабавило выражение враждебности на их лицах.
“Мистер ГУ, то, как вы смотрите на меня, заставляет меня чувствовать себя виноватым, как будто я украл у вас вашу жену, — наконец заговорил фан Хэйян после того, как они некоторое время смотрели друг на друга. Затем он небрежно пожал плечами.
То, как вел себя фан Хэйян, казалось провокационным и заставляло ГУ Няньшэня хотеть ударить его.
Однако, не двигаясь с места, ГУ Няньшэнь ухмыльнулся, прежде чем перевести взгляд на повязку, обернутую вокруг головы фан Хэйяна. “Я здесь, чтобы проверить, достаточно ли вы ранены, — холодно ответил ГУ Няньшэнь, еще крепче сжимая кулаки в карманах.
Линь Ицянь затаила дыхание, почувствовав гнев ГУ Няньшэня.
Должно быть, он услышал голос фан Хэйяна по телефону и неправильно понял, что происходит.
Неужели он здесь, чтобы поймать их с поличным?
Подумав об этом, линь Ицянь начала хихикать.
Ее смех привлек внимание ГУ Няньшэня, заставив его немедленно перевести взгляд на нее.
Заметив его пристальный взгляд, Линь Ицянь намеренно отвернулась от него и вместо этого посмотрела на фан Хэйяна. — Фан Хэйян, возвращайся в свою комнату и отдохни. На сколько дней вы планируете пропустить работу?” — Нахмурившись, спросил линь Ицянь.
Линь Ицянь действительно выглядел как босс.
Фан Хэйян усмехнулся, отдавая честь Линь Ицяну. — Да, мэм. Я сейчас же лягу спать. Спокойной Ночи, Шеф Лин.”
Когда фан Хэйян отвернулся, он даже игриво поднял брови на Линь Ицяня.
Увидев это, ГУ Няньшэнь сразу же почувствовал ярость и схватил Фань Хэйяна за руку одной рукой.
— Мамочка, Мамочка. Папа здесь?” Внезапно из глубины комнаты послышался голос сяоюя:
Холодное выражение лица ГУ Няньшэня мгновенно исчезло, когда он опустил другую руку, которая уже была сжата в кулак.
Тем временем фан Хэйян тоже потерял бдительность, улыбаясь ГУ Няньшэню. — Мистер … ГУ, я думаю, ты должен сначала позаботиться о своем ребенке. Я уверен, что в будущем у нас будет шанс встретиться лицом к лицу.”
К этому времени ГУ Няньшэнь уже отпустил руку фан Хэйяна.
Закончив фразу, фан Хэйян вернулся в свою комнату.
— Мамочка, папа хочет меня видеть?” — В панике переспросил линь Сяоюй, когда никто ему не ответил.
Линь Ицянь потерял дар речи.
В тех случаях, когда Линь Ицянь звонил Сяоюю во время просмотра мультфильмов, он обычно не отвечал ей. Однако именно тогда он сразу же почувствовал присутствие ГУ Няньшэня только потому, что тот произнес одну-единственную фразу.
Линь Ицянь почувствовал некоторую ревность.
Убедившись, что это действительно был голос Линь Сяоюя, ГУ Няньшэнь указал на комнату. — Этот маленький придурок внутри?”
— Да, — кивнул Линь Ицянь.
Это было огромное недоразумение.
Тем временем Линь Ицянь продолжала игнорировать Сяоюй, склонив голову к ГУ Няньшэню, который с течением времени казался все более смущенным.
Это было бесценно.
— О, — пробормотал ГУ Няньшэнь.
Затем он засунул руки в карманы и слегка вздернул подбородок.
ГУ Няньшэнь пытался скрыть свое смущение своим обычным гордым поведением. — Линь Ицянь, что ты делаешь здесь, в больнице, посреди ночи? Разве ты не знаешь, как здесь все сложно? Если с тобой что-нибудь случится, как я смогу объяснить твою семью?” — Выговорил ГУ Няньшэнь, глядя на Линь Ицяня.
С хмурым выражением озабоченного лица выражение лица ГУ Няньшэня резко изменилось с сатанинского на совершенно очаровательное.
Линь Ицянь даже не могла заставить себя расстроиться из-за него.
“Разве ты не здесь?” — Сказал линь Ицянь, на мгновение надув губы.
Похоже, она флиртовала с ГУ Няньшэнем.
ГУ Няньшэнь тут же почувствовал, как его сердце растаяло. Тем временем Линь Ицянь уже повернулся и вошел в комнату. Он продолжал смотреть на ее стройную фигуру и длинные волосы, свободно свисавшие вокруг талии.
ГУ Няньшэнь не мог не последовать за ней.
Поняв, что никто ему не отвечает, Линь Сяоюй сел в постели.
Когда он впервые увидел Линь Ицяня, он выглядел несколько разочарованным. Однако, как только появился ГУ Няньшэнь, он сразу же обрадовался. — Папа!” — Взволнованно позвал он.
Для Линь Ицяня это было очень трогательно.
Подойдя к кровати, она обернулась и посмотрела на ГУ Няньшэня. ГУ Няньшэнь неохотно подошел ближе к кровати.
Однако волнение Сяоюя не было вызвано колебаниями ГУ Няньшэня. — У Сяоюй была лихорадка, но теперь она прошла. Сяоюй не плакал, когда они использовали иглу на мне, — сказал Сяоюй, поднимая руку и показывая капающее устройство, подключенное к его руке.
ГУ Няньшэнь наконец понял, почему Линь Ицянь пришел в больницу. “Вы пришли сюда из-за этого парня?”
Этот парень и был виновником его смущения.
— Да, — кивнул Линь Ицянь и усмехнулся. “А ты думал, что я здесь, чтобы увидеть фан Хеяна?”
“Кто такой фан Хэйян?” — Спросил ГУ Няньшэнь без всякого выражения. “А где семья Сяоюя?” Затем он сменил тему разговора.
Разве у ребенка нет семьи? Почему этот дурак вмешивается в чужие семейные дела?
Если линь Ицянь действительно хочет ребенка, она может зачать его сама. Если одного не хватало, она могла иметь даже двоих или троих детей.
Линь Ицянь взглянул на Линь Сяоюя, прежде чем сделать шаг ближе к ГУ Няньшэню. “У него здесь нет семьи. У них было что-то еще, и они попросили меня приехать, чтобы присмотреть за ним некоторое время.”
— Присматривать за ним какое-то время? ГУ Няньшэнь нахмурился про себя.
— Линь Ицянь, ты хоть понимаешь, кто ты?”
Она была женой ГУ Няньшэня. Жена генерального директора «Мега» теперь работала медсестрой в больнице на полставки.
Как только семья этого ребенка приехала, ГУ Няньшэнь захотел посмотреть, насколько они толстокожи.
— Папа, Сяоюй очень скучает по тебе. Ты можешь обнять Сяоюй?” Линь Сяоюй поднял руки и с тоской посмотрел на ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь выглядел раздраженным и проигнорировал Сяоюя.
Затем он повернулся и направился к дивану.
Тем временем уголки рта Сяоюй разочарованно опустились.
— ГУ Няньшэнь!”
Как только ГУ Няньшэнь собрался сесть, его внезапно застал врасплох громкий голос Линь Ицяня.
— Этот дурак сидел на каком-то наркотике? ГУ Няньшэнь нахмурился, подумав про себя.
“Тебе не повредит обнять его?” — Спросил линь Ицянь.
— О… — ГУ Няньшэнь не мог не покориться, увидев, как рассердился Линь Ицянь.
Он поспешно встал и подошел к кровати, прежде чем взять Сяоюй на руки.
Малыш сидел у него на руке, как на стуле. — Папа, ты такой красивый, — с улыбкой сказала Сяоюй.
Затем Сяоюй положил руки на лицо ГУ Няньшэня.
Выражение лица ГУ Няньшэня стало мрачным. Как только он подумал о том, чтобы бросить Сяоюя на кровать, Сяоюй вдруг начал мягко хлопать ГУ Няньшэня по лицу обеими руками.
— А???”
Неужели этот маленький придурок действительно ударил его по лицу? Неужели этот звук исходит от его лица?
Никто никогда в жизни не осмеливался так поступить с лицом ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Маленький ублюдок понятия не имел, что играет с огнем.
«Ни за что», — подумала про себя Линь Ицянь. У этого человека не было большого терпения. Линь Ицянь беспокоился, что ГУ Няньшэнь может швырнуть Сяоюя на кровать, если тот достаточно расстроится.
Подумав об этом, она поспешно подошла к ГУ Няньшэню и увела Сяоюя. — Сяоюй, иди спать. Если ты не будешь спать, старая ведьма придет и заберет тебя.”
Линь Ицянь продолжала говорить, укладывая Сяоюй на кровать.
— Линь Ицянь, ты такой ребячливый.” ГУ Няньшэнь усмехнулся, услышав слова Линь Ицяня.
С таким же успехом она могла бы сказать, что волк идет.
Линь Ицянь молчал.
Неужели ГУ Няньшэнь не знал, что именно так можно убедить ребенка?
“Разве вы не делали то же самое с ГУ Няньцзя, когда были детьми?” Линь Ицянь раздраженно уставился на ГУ Няньшэня.
Всякий раз, когда ГУ Няньцзя плакала, ГУ Няньшэнь смотрел на нее с выражением отвращения на лице и говорил ей, что старая ведьма заберет непослушных детей.
Даже когда ГУ Няньцзя было уже семь лет, она все еще боялась его угроз. Каждый раз, когда ГУ Няньшэнь использовал этот трюк против нее, она переставала плакать.
Поэтому ГУ Няньцзя всегда боялся выходить ночью один.
“Неужели это так?” ГУ Няньшэнь нахмурился, пытаясь вспомнить свое прошлое.
Поскольку он не мог вспомнить этого, он предположил, что этого никогда не было.
“Это невозможно!” — Уверенно воскликнул ГУ Няньшэнь.
Видя, что он действительно не помнит этого, она продолжала копаться в его прошлом. “Ты ехал на велосипеде с ГУ Няньцзя позади тебя. В итоге вы вдвоем врезались в цветочные горшки на дороге. Ты даже сказал ГУ Няньцзя, чтобы он никому не рассказывал.”
ГУ Няньшэнь очень хорошо помнил этот случай. До сегодняшнего дня у ГУ Няньцзя все еще был смутно видимый шрам на коленной чашечке. Каждое лето она жаловалась на это ГУ Няньшэню, когда носила юбки.
‘Но как этот дурак узнал об этом? — Удивился ГУ Няньшэнь.
“Ты тогда обратил на меня внимание?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
Линь Ицянь отвернула испуганное лицо от ГУ Няньшэня и посмотрела на Сяоюя, который уже крепко спал.
— Я случайно видел этот инцидент. С чего бы мне обращать на тебя внимание?” Она сделала вид, что подошла к дивану самым естественным образом.
Когда ГУ Няньшэнь услышал ее ответ, на его лице на мгновение появилось разочарованное выражение.
Затем он опустил голову и усмехнулся про себя.
ГУ Няньшэнь почти забыл, что они уже учились в шестом классе, а Сун Чанлинь уже переехала в Шанхай. К тому времени линь Ицянь и Сун Чанлинь уже успели познакомиться.
Если он правильно помнил, это был период, когда Линь Ицянь начал усердно учиться и получил отличные оценки.
Подумав об этом, ГУ Няньшэнь подошел к дивану и сел рядом с Линь Ицяном.
Тем временем Линь Ицянь взял яблоко и начал очищать его от кожуры. Ярко-красные ногти блестели на длинных и тонких пальцах.
Это зрелище напомнило ГУ Няньшэнь то лето, когда она сидела перед роялем в своей школьной форме. Она прекрасно выступала перед большой толпой учителей и учеников из разных известных школ.
Он вспомнил, что после выступления ей устроили овацию стоя.
В то время линь Ицянь уже стал популярным в школе и преследовался многими учениками мужского пола.
Однако она всегда казалась недосягаемой, разочаровывая любого, кто думал приблизиться к ней, включая ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь вспомнил, как он любил и ненавидел ее одновременно. Он ненавидел ее, потому что не мог добиться ее любви.
Внезапно ГУ Няньшэнь повернулся лицом к Линь Ицянь, а затем медленно приблизился к ее лицу.
Линь Ицянь была так удивлена, что чуть не порезала себе руку. Когда она повернулась к нему лицом, красивое лицо мужчины было всего в нескольких дюймах от ее лица. Она почувствовала, как ее волосы коснулись его носа.
Щекочущее ощущение заставило сердце ГУ Няньшэня забиться еще быстрее.
“А ты знаешь, что кроме меня и ГУ Няньцзя никто не знает о том, что произошло в тот день?” — Поспешно сказал он.
Линь Ицянь вздрогнула,услышав его тон. Она тут же слегка отстранилась, прежде чем кивнуть. “Я верю, что ГУ Няньцзя предан только тебе.”
“Но теперь ты знаешь, — раздраженно сказал ГУ Няньшэнь.
“Я постараюсь никому не говорить.” — Пообещал линь Ицянь.
Почему ГУ Няньшэнь так беспокоился о том, что другие люди узнают об этом? Многие люди падали с велосипедов, когда были молодыми.
Линь Ицянь положила нож и начала есть яблоко.
“Только мертвый человек может хранить тайну вечно, — сказал ГУ Няньшэнь зловещим тоном.
Лицо линь Ицяня помрачнело. Этот парень, должно быть, смотрел слишком много драм.
“Вы замышляете убийство?” — Спросила она, нахмурившись и продолжая жевать яблоко.
“Ты боишься?” — Спросил ГУ Няньшэнь, понизив голос, прежде чем приблизить свое лицо к Линь Ицяну.
На его лице появилась лукавая улыбка.
“Я в ужасе.” Линь Ицянь кивнула, сглотнув слюну.
— Поторопись и отдай своему господину его Яблоко, — сказал ГУ Няньшэнь, прежде чем отобрать Яблоко У Линь Ицяня.
Он откусил от яблока без малейшего колебания.
Как только ГУ Няньшэнь откусила кусочек яблока, Линь Ицянь почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она всегда знала, что у него есть причуда в отношении гигиены. Еще в школе тренер никогда не разрешал ученикам покупать воду во время тренировок. Когда у ГУ Няньшэня кончилась вода, он отказался пить из бутылки другого ученика, несмотря на сильную жажду, даже если этот человек был его лучшим другом ли Наньму.
Вскоре после этого Си Ся покупал воду для ГУ Няньшэня, пока тот посещал тренировку. Поскольку у Си Ся были месячные, Сун Чанвэнь попросила, чтобы ее освободили от военной подготовки, лично обратившись к руководству школы.
Тем не менее, Си Ся по-прежнему будет наблюдать за тренировкой под деревом каждый день.
Иногда она покупала воду для всех желающих. Большинство студентов мужского пола любили проводить время с Си Ся и заботились о ней как о своей собственной.
Продолжая откусывать яблоко, ГУ Няньшэнь вскоре добрался до того места, где его съел Линь Ицянь.
Линь Ицянь заметила, как ГУ Няньшэнь впилась зубами в яблоко. Ее охватило воображаемое сладостное чувство.
— Мой брат ненавидел мою невестку. Однако я поняла, что он уже не так сильно ее ненавидит. В конце концов, моя невестка довольно привлекательна. Кому не понравится хорошенькая женщина? Линь Ицянь внезапно вспомнила, что сказала ГУ Няньцзя, наблюдая за красивыми чертами лица этого человека. Она больше не чувствовала холода и ненависти, которые испытывала к нему раньше.
В ее сердце появилась надежда. Возможно, он действительно больше не ненавидел ее так сильно.
— ГУ Няньшэнь.” Она хотела испытать воду.
“В чем дело?” ГУ Няньшэнь взглянул на Линь Ицяня, продолжая есть яблоко.
“Тебе нравится этот ребенок… Сяоюй?” — Спросила линь Ицянь, прикусив губу.
Ее сердцебиение участилось.
“Нет, он мне не нравится, — ответил ГУ Няньшэнь, даже не подумав об этом.
Он даже повернулся, чтобы посмотреть на Сяоюй с выражением отвращения на лице.
Ребенок смутил его в присутствии других людей. ГУ Няньшэнь чувствовал, что он был великодушен, не скормив ребенка акулам в океане. Почему ему так нравится этот ребенок?
Как и ожидал Линь Ицянь, ГУ Няньшэнь был слишком горд и расчетлив. Он наверняка затаит обиду на Сяоюя за то, что тот смутил его на людях.
Не может быть, чтобы ГУ Няньшэнь любил детей.
‘А что, если ребенок принадлежал им? — Удивился линь Ицянь.
— А у нас… будет такой же прелестный ребенок, как Сяоюй?” Линь Ицянь горел желанием это выяснить.
Она не осмеливалась взглянуть на лицо ГУ Няньшэня прямо сейчас, так как боялась, что он может насмехаться над ней своим смехом.
Как только она задала этот вопрос, то сразу же опустила голову.
Тем временем ГУ Няньшэнь перестал жевать.
— А мы будем… Линь Ицянь мысленно повторила этот вопрос.
— Нет, — радостно ответил ГУ Няньшэнь, покачав головой.
Наш ребенок был бы гораздо более очарователен, чем этот маленький придурок.
Поскольку ребенок будет принадлежать ГУ Няньшэню и линь Ицяну, ни один другой ребенок не сможет сравниться с ними.
Однако, как только Линь Ицянь услышала слово “нет”, она тут же разрыдалась. “В порядке. Я все равно собираюсь заняться работой.” Она повернулась и, притворяясь, что смеется, кивнула.
Возможно, ГУ Няньшэнь никогда даже не думал о будущем с ней, не говоря уже о ребенке.
“Вместо того, чтобы заботиться о своей жалкой компании, вы могли бы также…” ГУ Няньшэнь начал говорить.
— Возвращайся домой и роди мне детей. ГУ Няньшэнь мысленно продолжил фразу.
Однако, заметив безразличное выражение лица Линь Ицяня, он изменил свою фразу. — Закрой свой бизнес и работай уборщицей в «Мега».” Он изо всех сил оскорблял семью Линь.
Линь Ицянь очень привык к высокомерному поведению ГУ Няньшэня. Даже когда он высмеивал бедность Линь Тяньваня, Линь Ицяня это почти не волновало. “Я продал себя за должность генерального директора. Как я мог так легко сдаться?”
Затем она лениво прислонилась к стене.
Она казалась бессердечной.
У ГУ Няньшэня создалось впечатление, что их брак-это сделка. Общество ее семьи было единственным, что ее волновало.
Уронив яблоко в руку, он краем глаза взглянул на Линь Ицяня. “Я потратил на тебя 300 миллионов, а ты даже не ешь и не спишь со мной.”
По тону его голоса Линь Ицянь понял, что он раздражен.
Линь Ицянь молчал.
Очевидно, ГУ Няньшэнь был тем, кто не хотел, чтобы она сопровождала его.
«300 миллионов — это только базовая цена. Если вы хотите, чтобы я сопровождал вас во время еды и сна, вам придется заплатить дополнительно.” Линь Ицянь фыркнул.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что она сказала, он не ответил и вместо этого достал из кармана телефон. Когда он вошел в приложение для денежных переводов, Линь Ицянь мог чувствовать его гневные эмоции через каждое нажатие на экран своего телефона.
Затем Линь Ицянь заметила, что ее телефон загорелся. Она получила на свой счет миллион долларов.
“Когда я решу не быть придирчивым, не забудь хорошо послужить мне, — сказал ГУ Няньшэнь, прежде чем развернуться и раздраженно уйти.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Как он мог так быстро расстроиться?
Она хмуро посмотрела на уходящего ГУ Няньшэня. Как только он скрылся из виду, она перевела взгляд на свой телефон, который все еще показывал уведомление о переводе средств.
На следующий день на обеденном столе было много еды. Однако ГУ Няньшэнь сидел один в Тихом обеденном зале.
— Няньшень, разве малышка Йи не вернулась домой вчера вечером?” — С любопытством спросила тетя Чжоу, заметив, что место напротив ГУ Няньшэня пустует.
— Она недавно усыновила черепаху и сейчас ухаживает за ней в больнице.” ГУ Няньшэнь фыркнул.
Он не смотрел в глаза тетушке Чжоу.
— Как черепаха может заболеть?” Тетя Чжоу казалась удивленной.
Был ли ветеринар, который специально лечил черепах?
Оказалось, что темпы развития общества переросли поколение тетушки Чжоу. Она впервые услышала о докторе, который лечит черепах.
— Да, — кивнул ГУ Няньшэнь.
Раздражающая маленькая черепашка была причиной его огромного смущения.
Линь Ицянь, должно быть, думал об этом как о шутке века.
Подумав об этом, ГУ Няньшэнь внезапно потерял аппетит. Он бросил вилку на стол, прежде чем уйти из столовой в гостиную.
— Шеф Лин еще не был в офисе.”
Было уже больше девяти утра. Когда ГУ Няньшэнь позвонил проверить Линь Ицянь в ее офис, ему сообщили, что она еще не приехала.
Когда он позвонил тете Чжоу, ему также сообщили, что она не вернулась домой.
Может Ли Линь Ицянь все еще находиться в больнице?
— Мистер ГУ, я буду чувствовать себя виноватой, если вы продолжите так смотреть на меня. Как будто я украл у тебя твою жену…
— Проклятый ублюдок все еще в больнице! ГУ Няньшэнь сразу же подумал о фан Хэйане, когда все его тело напряглось.
Он тут же поднял телефонную трубку, чтобы позвонить.
Опасаясь, что Сяоюй снова подхватит лихорадку, Линь Ицянь не спал всю ночь. Когда утром дежурная медсестра пришла проведать Сяоюя, она сказала Линь Ицяну, что все вроде бы нормально. Только тогда Линь Ицянь смог расслабиться.
Поскольку сяоюю не нравилась больница, он сразу же начал суетиться, чтобы уехать, как только услышал, что его лихорадка прошла.
В то же время линь Ицянь чувствовала, что Сяоюй не следует оставаться в больнице, так как ее присутствие привлечет слишком много внимания.
Поэтому она сдалась и попросила Бай Се приступить к процедуре выписки.
Так как они пробыли в больнице всего одну ночь, то не было много вещей, которые можно было бы принести домой. Линь Ицянь держал Линь Сяоюя за руку, когда они выходили из комнаты.
Так совпало, что они столкнулись с ФАН Хэйан, который выходил из своей комнаты.
Он все еще был одет как пациент. Поскольку повязка на его голове была заменена новой, пятен крови больше не было.
Кроме того, он казался еще более энергичным, чем накануне.
Увидев Линь Ицянь, он прислонился к косяку двери и поднял руку, приветствуя ее. — Шеф Лин, Доброе утро.”
— Доброе утро, — спокойно ответил Линь Ицянь.
— Старший брат, — взволнованно поприветствовал его Сяоюй.
Это звучало как музыка для ушей фан Хэ Яна.
Тем временем Сяоюй отстранилась от Линь Ицяня и побежала к фан Хэйан.
— Зовите меня «дядя».” Фан Хэйян указал на Сяоюя с мрачным выражением лица.
— Дядя” — сказал Линь Сяоюй, слегка отстраняясь.
— Хороший мальчик.” Фан Хэйян потер рукой голову Сяоюя. “Ты должна слушать свою новую мамочку, когда вернешься домой. Ты меня слышишь?”
— Новая Мамочка… Линь Ицянь подумала про себя, продолжая молчать, глядя на фан Хэйяна.
— Неважно. Она задумалась. Вероятно, он сделал это по доброте душевной. Кроме того, недоразумение могло случиться с кем угодно.
“В порядке. Я буду слушать все, что скажет Мама. Дядя, ты мне в следующий раз расскажешь, как делать танки?” Линь Сяоюй послушно кивнул.
Голос сяоюя звучал так очаровательно, что даже фан Хэйян, который был известен как холодный и бессердечный человек, не мог не смягчить свой взгляд, когда он кивнул. “В порядке. Твоя мама-мой босс. Если она спросит, я могу рассказывать тебе истории столько дней, сколько ты захочешь.”
— Хорошо” — обрадовалась Сяоюй.
Если бы мама была боссом этого человека, Сяоюй могла бы заставить маму приказывать ему и заставлять его рассказывать истории Сяоюй.
Пока Сяоюй думал об этом, он вернулся к Линь Ицяну.
Линь Ицянь снова взял Сяоюя за руку, прежде чем они двинулись в путь. Когда они проходили мимо фан Хэйяна, Линь Ицянь остановилась, глядя на повязку на его голове. — Похоже, тебе понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя. Я попрошу управляющего найти кого-нибудь на твое место.”
Фан Хэйян немедленно выпрямился и потянулся, чтобы коснуться руки Линь Ицяня. “Не делай этого. Вы действительно готовы отказаться от такого превосходного сотрудника, как я, с мозгами и мускулами?”
— Как интересно!” Внезапно из комнаты позади них появился старик.
Старик улыбался от уха до уха, глядя на то, как Фань Хэйян держит руку Линь Ицяня.
Если бы он не был стариком, Линь Ицянь дал бы ему пощечину.
— Дедушка, у тебя и вправду открытый ум!” — Воскликнула линь Ицянь, не в силах больше сдерживаться.
Затем она закатила глаза, убирая свою руку от фан Хэйяна. “У тебя есть два дня. Если вы не вернетесь к тому времени, менеджер магазина найдет кого-то, кто заменит вас.”
Закончив фразу, Линь Ицянь потянула Сяоюй за собой, и они оба направились к выходу.
Как только Линь Ицянь и линь Сяоюй отошли достаточно далеко, улыбка на лице старика мгновенно исчезла. Даже если ему было больше семидесяти лет, его тело все еще казалось сильным.
Вокруг него была аура возвышенности, которая выделяла его среди других. Он казался совершенно другим человеком, чем когда Линь Ицянь был рядом.
— Молодой человек, у этой женщины есть не только муж, но и ребенок. Имей в виду, твой отец может выпороть тебя так сильно, что у тебя отвалится кожа.” — Сурово предупредил он.
Хотя Линь Ицянь полностью скрылась из виду, фан Хэйян все еще смотрел в ту сторону, откуда она ушла.
— Этот ребенок не ее.” Фан Хэйян усмехнулся.
Затем он повернулся и пошел в свою комнату.
“Что вы имеете в виду? Ты серьезно к этому относишься?” Его дед сразу же насторожился.
“У меня когда-нибудь были серьезные отношения с кем-нибудь?” Фан Хэйян закатил глаза на старика, прежде чем продолжить путь к своей кровати.
Поскольку одежда на нем была очень свободной, след от хлыста на одной стороне плеча был виден очень отчетливо.
Дед фан Хэйяна не мог не съежиться при виде этого зрелища.
Поколения его семьи усердно трудились на благо страны. Как получилось, что у них появился отпрыск, который не придерживался их правил?
Бай Се ездил на черном «Мерседесе-Бенце» с детским сиденьем. Усадив Сяоюя на сиденье и пристегнув его ремень безопасности, она села рядом с ним и уже собиралась пристегнуться сама.
Внезапно зазвонил ее телефон.
Это был звонок от менеджера Ма.
Линь Ицянь жестом велел Сяоюю молчать, а сам поспешно прикрыл рот рукой и кивнул.
— Здравствуйте, менеджер Ма” — ответила Линь Ицянь, поднося трубку к уху.
— Шеф Линь, во второй половине дня мне нужно ехать в Синьань на рабочую встречу. Есть предложение, которое срочно требует вашего участия. Ты придешь сегодня в офис?” — Настойчиво спросила менеджер Ма.
Поскольку операции в компании все еще были повсюду, встречи можно было проводить в любое время, и всегда было предложение, которое требовало ее внимания.
Не думая больше ни о чем, Линь Ицянь взглянула на маленького ребенка рядом с ней. Первоначально она планировала провести с ним утро и пообедать перед отъездом.
Однако она никак не могла игнорировать свои обязанности в компании.
“Я … скоро буду там.” Уголок рта Линь Ицянь опустился, когда она приняла решение.
Чувствуя себя виноватой, она нежно погладила Сяоюя по голове.
“В таком случае я подожду вас здесь. Мой рейс в половине двенадцатого, — ответила менеджер Ма.
— Хорошо, — ответил Линь Ицянь, прежде чем повесить трубку.
Бай СЭ повернулся, чтобы посмотреть на Линь Ицянь с водительского сиденья, в то время как она беспомощно надула губы.
Линь Ицянь потерял счет тому, сколько раз это происходило. Кроме того, Бай се уже привыкла к этому и полностью понимала свое положение.
Бай Се кивнул, прежде чем ему что-то пришло в голову. — Не забудь после обеда сходить в студию звукозаписи.”
Линь Ицянь пробормотала «о’Кей» и перевела взгляд на Сяоюй. — Сяоюй, будь хорошим мальчиком и слушай, что говорит Дядя Бай СЭ, хорошо? Маме пора возвращаться на работу.”
Затем она нежно потерла лицо Сяоюй.
На лице Сяоюя появилось разочарование, когда он услышал, что сказал Линь Ицянь. Однако он послушно кивнул головой. — Мамочка, иди заработай кучу денег и купи много вкусной еды для Сяоюй.”
Сяоюй был наивным мальчиком, у которого не было материальных потребностей. Простая конфетка сделает его счастливым.
Если бы только каждый человек мог поддерживать такую чистоту ума. Единственным желанием линь Ицяня было выйти замуж за ГУ Няньшэня и жить долго и счастливо.
Тем временем Линь Ицянь не удержался и ущипнул Сяоюя за щеку. — Мама постарается уговорить папу пообедать с тобой завтра.”
Возможно, ГУ Няньшэнь полюбит Сяоюй.
Несмотря на то, что линь Ицянь поспешила в офис, она не смогла найти управляющего Ма в своем кабинете.
Разве он не обещал подождать Линь Ицянь в ее кабинете?
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь собиралась позвонить менеджеру Ма, ее секретарша внезапно вошла, постучав в дверь.
“А где менеджер Ма?” — Спросил линь Ицянь.
— Менеджер Ма только что уехала в командировку. Вот документ, который он просил меня передать вам, — сказала секретарша, положив красную папку перед Линь Ицяном.
— Налево? — Удивился линь Ицянь.
Он упомянул, что есть предложение, которое срочно нуждается в ее участии. Почему он так поспешно ушел?
Линь Ицянь нахмурилась, посмотрев на часы. Для одиннадцатичасового рейса было еще очень рано.
Мысленно пожаловавшись самой себе, Линь Ицянь наконец открыла папку, которую секретарша оставила у нее на столе.
Это было торговое предложение для Хэнлун Плаза. Пробежав глазами это предложение, она поняла, что со времени их последней встречи мало что изменилось.
Разве они не пришли к согласию по окончательному проекту?
Когда менеджер Ма сказала, что ей нужен вклад Линь Ицяня, он на самом деле имел в виду, что ему нужна ее подпись.
Когда Линь Ицянь подписала документ, она почувствовала некоторое раздражение. Она могла бы быть сейчас с Сяоюем.
Однако, поскольку она уже была в офисе, не было никакого смысла возвращаться в Сяоюй, так как ей все еще нужно было отправиться в студию звукозаписи во второй половине дня. Поскольку начались съемки мультфильма «голос за кадром», над которым она работала, у нее не было другого выбора, кроме как вернуться в офис позже вечером.
Когда она вернулась домой, была уже почти полночь. Хотя гостиная была ярко освещена, там никого не было.
Линь Ицянь направилась наверх, прямо в свою комнату. Прежде чем закрыть дверь в свою комнату, она повернула голову и посмотрела на комнату, расположенную по диагонали от нее. Дверь в эту комнату была плотно закрыта. Она не могла удержаться и прислонилась головой к дверному косяку.
Впервые после возвращения из-за границы она не ложилась так поздно. К тому же она впервые чувствовала себя такой измученной.
Когда она была за границей, это было нормальным явлением. Всякий раз, когда она чувствовала себя усталой или ленивой, она думала о молодом человеке, который, казалось, никогда не обращал на нее внимания.
— ГУ Няньшэнь, знаешь ли ты, как много я работал, чтобы быть достаточно хорошим для тебя? — Подумала линь Ицянь.
Независимо от того, где и когда она будет думать о нем, она не позволит себе лениться.
Прислонившись к двери и несколько раз зевнув, Линь Ицянь наконец вошла в свою комнату. Прежде чем лечь в постель, она приняла душ.
Когда она снова открыла глаза, было уже утро следующего дня.
День прошел как обычно. Утром она отправилась на работу в офис и была занята до тех пор, пока ей не пришлось спешить в студию звукозаписи.
Студия звукозаписи располагалась на вилле, которую Линь Ицянь купил, воспользовавшись удостоверениями Бай СЭ. Сотрудники также были наняты Бай Се из-за рубежа.
Все они были людьми, с которыми Линь Ицянь работал в течение нескольких лет, что означало, что у них была отличная химия.
Запись прошла гладко в оба дня. В частности, Линь Ицянь чувствовал себя полностью в зоне. Большая часть ее линий была очищена всего за один дубль.
Для анимационного фильма голос за кадром был неотъемлемой частью постановки. Поэтому главный режиссер фильма, Дикло, лично прилетел работать с Линь Ицянь через ее записи.
Как только сеанс записи закончился, Линь Ицянь сняла наушники и вышла из студии звукозаписи. Дикло приветствовал ее широкой улыбкой.
“Ты действительно фантастическая женщина-кошка. Я думаю, мы могли бы закончить на неделю раньше нашего графика, — великодушно похвалил ее Дикло. В его голосе и в том, как он смотрел на нее, было что-то от благоговения и уважения.
Все в индустрии знали, что именно поэтому стоимость найма Женщины-кошки была в пять-десять раз дороже, чем у других артистов звукозаписи. Потому что она стоила такой цены.
— Спасибо, — Линь Ицянь с улыбкой кивнул Дикло.
Было уже поздно. Она обещала Сяоюю, что пригласит его на ужин. После того, как она сядет в машину, ей нужно будет подумать о том, как убедить ГУ Няньшэня присоединиться к ним.
Это объясняло, почему Линь Ицянь был не в настроении оставаться и болтать с Дикло. После некоторого вежливого подшучивания она извинилась.
Солнце уже село, и над цветами в саду повис золотистый туман. Как будто в небе был слой золота.
Несмотря на розыгрыш прекрасной матери-природы, Линь Ицянь не успел оценить его по достоинству. Она поспешно села в машину.
После того, как вы сели в машину, дверь автоматически закрылась. Когда она уже собиралась попросить Бай Се сесть за руль, он вдруг сунул ей в руки белое письмо.
“Что это такое?” — Смущенно спросила она.
“Это письмо о намерении подать в суд, — ответил Бай Се, прежде чем завести двигатель.
— Письмо о намерении подать в суд? Линь Ицянь почувствовал себя еще более смущенным и немного встревоженным. “От кого оно?”
В конце концов, разбираться с судебным иском было ужасно утомительно.
“Ваш муж нанял кого-то, чтобы отправить его, — быстро ответил Бай СЭ, взглянув на Линь Ицяня.
Он не только не нервничал, но и, казалось, был в настроении наблюдать за зрелищем, которое вскоре развернется перед ним.
Линь Ицянь тут же вспомнил инцидент, произошедший с Сун Фэйфэй.
Этот человек говорил серьезно.
Как только она открыла письмо, то увидела, что оно требует от них выплатить миллиард долларов за ущерб репутации, который они нанесли Сун Фэйфэю и его семье.
Неужели ГУ Няньшэнь не знал, что за человек его кузен?
На самом деле он был готов стереть все с лица Земли от имени Сун Фэйфэя только для того, чтобы очистить свое собственное имя.
Линь Ицянь никогда не встречал никого, кто был бы настолько расчетлив.
Она была уверена, что ГУ Няньшэнь знает о подкупе Сун Фэйфэя судьями. Единственная причина, по которой он все еще осмеливался послать письмо о намерениях Сью, заключалась в том, что он верил, что она не сделает из этого большого дела. В конце концов, она была всемирно известной знаменитостью. Тот факт, что она дергала за ниточки, чтобы негативно повлиять на участие мелкой сошки в конкурсе певцов, выставит ее в плохом свете.
Это существенно повлияет на ее репутацию.
Линь Ицянь пожалела, что не может убить его прямо сейчас.
Когда Линь Ицянь стиснула зубы и крепко сжала кулаки, ее взгляд упал на требуемую сумму денег. Поколебавшись мгновение, она подняла голову. — У нас есть миллиард долларов?”
Если ему нужны деньги, она их ему даст.
Линь Ицянь знал, что деньги его не интересуют. В конце концов, даже богатый человек не стал бы добровольно отдавать миллиард. На самом деле ГУ Няньшэнь хотел подвергнуть их пыткам в ходе изнурительного судебного процесса.
В этом случае Линь Ицянь удивит его, предложив миллиард долларов.
“Мы только что купили дом и офис и даже вложили деньги в «супер голос». Как вы думаете, у нас остался миллиард долларов?” Бай Се нахмурился.
Даже если бы у них было достаточно денег, Бай СЕ не дал бы их ей. Ей придется самой разбираться с мужем.
‘У нас недостаточно денег… Линь Ицянь начала хмуриться, размышляя. Постепенно она откинулась на спинку стула.
“Я знаю, что делать. Не отвечай ему сейчас, — сказала она через некоторое время.
Когда она оперлась рукой о борт машины, на ее лице появилась лукавая улыбка.
Бай СЭ посмотрел на отражение Линь Ицяня в зеркале. “Похоже, ты что-то придумал, — сказал он, увидев, как уверенно выглядит Линь Ицянь.
Линь Ицянь не ответила ему, улыбнувшись про себя. Через мгновение она достала свой телефон и набрала номер WeChat ГУ Няньшэня.
Она тщательно продумала свое предложение и проверила его еще раз, чтобы убедиться, что ничего не упустила. — ГУ Няньшэнь, когда Сяоюя выписали вчера, он все время говорил, что скучает по тебе, вот почему я пообещал ему, что мы пригласим его сегодня на ужин.”
Звенеть.
Хотя уже пора было заканчивать работу, все высокопоставленные сотрудники «Мега» были вызваны в конференц-зал для важного предложения, которое необходимо было срочно доработать.
Из-за того, что мнения отделов маркетинга и планирования расходились, между ними возник спор. Поэтому совещание не удалось завершить даже после получасового бурного обсуждения.
ГУ Няньшэнь откинулся на спинку стула, а одну руку небрежно положил на лоб.
На его лице появилось хмурое выражение, которое говорило о том, что он скоро потеряет терпение.
С тех пор как он добавил Линь Ицянь в WeChat, он никогда не отключал свои уведомления. Внезапное уведомление отвлекло его от встречи, когда он взглянул на экран своего телефона. Как только он увидел слово «манекен», он тут же выпрямился.
Его внезапное движение заставило высокопоставленных сотрудников, которые были в разгаре жаркого спора, мгновенно замолчать. Они дружно повернулись и посмотрели на ГУ Няньшэня.
Однако ГУ Няньшэнь проигнорировал их и продолжил читать послание Линь Ицяня.
Когда он увидел слова «приведу тебя», он почувствовал раздражение. “Ты меня куда-то выводишь?” Он ответил:
Был ли он трехлетним ребенком, нуждающимся в присмотре взрослых?
“Я хотел попросить тебя пригласить нас с Сяоюй на ужин. Я допустил ошибку в письме. Пожалуйста, простите меня, босс.” Линь Ицянь немедленно ответил:
Посмеиваться.
ГУ Няньшэнь не мог удержаться от смеха, когда прочитал слова «пожалуйста, простите меня, босс».
Он так хохотал, что у него затряслись плечи. Старшие менеджеры были в шоке, увидев, что их гордый генеральный директор смеется таким образом.
ГУ Няньшэнь начинал походить на глупого мальчишку из соседнего квартала.
Внезапно он понял, что все смотрят на него, и тут же остановился.
С серьезным выражением лица, которое он сделал, группа сотрудников немедленно отвела взгляд и продолжила обсуждать работу, как будто ничего не произошло.
“Ты думаешь, я очень свободна?” ГУ Няньшэнь ответил Линь Ицяну:
Как смеет этот болван обещать привести Сяоюя на обед без его разрешения? Разве она не знала, что люди выстраиваются в очередь, чтобы пообедать с ним?
Отправив сообщение, он крепко сжал телефон в руке. Однако Линь Ицянь не ответил даже после того, как прошло много времени.
Неужели она так легко сдалась?
Прошло десять минут, а от Линь Ицяня по-прежнему не было ни звука, ни даже намека на сообщение. Он уже начал терять терпение.
“Из-за чего весь этот шум?” — Взревел ГУ Няньшэнь, когда весь зал заседаний погрузился в тишину.
Затем ГУ Няньшэнь снова заговорил. “В нашем предыдущем предложении нет ничего плохого. Отделы «маркетинга» и «планирования» направят своих представителей в новый город для наблюдения за работой друг друга. Если что-то пойдет не так, это будет свидетельством того, что руководство обоих департаментов виновато, и руководители должны быть заменены.”
ГУ Няньшэнь поднялся со своего места, прежде чем оттолкнуть стул и выбежать из комнаты.
Его яростная аура заставила всех в комнате затаить дыхание.
Как только ГУ Няньшэнь вышел, все присутствующие в комнате обернулись и посмотрели друг на друга.
После их долгого обсуждения этот парень решил проблему одним предложением.
Несмотря на их нежелание принять его решение, у них не было другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал. В конце концов, ГУ Няньшэнь был боссом.
Именно тогда они наконец поняли, что все сказанное ими будет незначительным по сравнению со словами их босса.
Ци Шаодун, стоявший снаружи конференц-зала, с улыбкой приветствовал ГУ Няньшэня, как только увидел его. — Шеф.”
ГУ Няньшэнь не останавливался, отдавая приказы. — Позвони им и скажи, что я не приду сегодня на ужин.”
“Нет… Не присутствовал?” Ци Шаодун был ошеломлен.
Люди, с которыми должен был встретиться ГУ Няньшэнь, уже прибыли и ждали его после того, как было подано первое блюдо. Было бы невежливо проверять их в такой короткий срок.
“Разве я недостаточно ясно выразился?” ГУ Няньшэнь остановился и хмуро посмотрел на Ци Шаодуна.
— Я знаю, что делать, — тут же покачал головой Ци Шаодун.
Не колеблясь больше, Ци Шаодун начал звонить по своему телефону.
После того, как его заблокировали на WeChat без видимой причины, Ци Шаодун боялся, что ГУ Няньшэнь может уволить его из компании, если он еще больше расстроит его.
Бессмысленно было думать о предстоящей в конце года поездке в Европу.
ГУ Няньшэнь, не обращая внимания на Ци Шаодуна, вернулся в свой кабинет. “Я уже связывался с ци Шаодуном. Сегодня никаких встреч не будет. Вы все еще хотите поужинать?” Он послал сообщение Линь Ицяну.
“Да. Я как раз собирался привести Сяоюя, чтобы встретиться с тобой в офисе.” Линь Ицянь ответил вскоре после этого.
Как только ГУ Няньшэнь закончил читать предложение, Линь Ицянь отправил еще одно текстовое сообщение. “В таком случае я немедленно приведу Сяоюя в ресторан и буду ждать тебя там. Я пришлю вам координаты в ближайшее время.”
— Отлично!” — Без колебаний ответил ГУ Няньшэнь.
В это мгновение ему захотелось, чтобы этот маленький придурок действительно был их сыном. Он немного надеялся, что линь Ицянь ответит: «Я буду ждать тебя с нашим сыном».
ГУ Няньшеню действительно нужно было подумать о том, чтобы иметь детей от Линь Ицяня.
До того, как он сошелся с Линь Ицянь, у него не было никаких желаний. Однако, как только Линь Ицянь стала принадлежать ему, он захотел всего, что было связано с ней. Он сделает все, чтобы удержать ее рядом с собой.
Судя по всему, лучший способ сделать это прямо сейчас-это иметь с ней детей, поскольку она обожала детей.
ГУ Няньшэнь хотел, чтобы у них были только сыновья.
Если бы у них была дочь, им все равно пришлось бы готовить ей приданое. Однако если бы у них был сын, они могли бы выгнать его, как только он станет достаточно взрослым, и все его богатство будет принадлежать Линь Ицяну.
Ресторан, в котором они обедали, располагался в самом высоком здании на городской площади.
Поскольку это был пиковый час для ужина, ГУ Няньшэнь мог видеть, что ресторан был переполнен людьми.
Он нахмурился, оглядываясь в поисках Линь Ицяня.
— Вы, должно быть, мистер ГУ, — вежливо улыбнулся один из официантов, подходя к ГУ Няньшэню.
“Да.” ГУ Няньшэнь кивнул.
— Миссис “ ГУ находится в третьей комнате дальше по коридору. Пожалуйста, позвольте мне проводить вас туда, — вежливо сказал официант.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что они будут обедать в комнате, его лицевые мышцы сразу расслабились, так как он почувствовал облегчение, что им не придется делить это место с другими клиентами.
В конце концов, линь Ицянь был не так глуп, как ему казалось.
Пока он шел за официантом, они вскоре прибыли в назначенный номер. ГУ Няньшэнь отчетливо слышал детский смех, доносившийся из комнаты.
Приятный звук немедленно заставил его беспокойные мысли исчезнуть, когда уголки рта ГУ Няньшэня приподнялись. Ему не терпелось узнать, почему они так счастливо смеются.
Когда дверь распахнулась, ГУ Няньшэнь увидел, что линь Ицянь и Сяоюй сидят друг напротив друга и играют в камень-ножницы-бумагу.
Как мог маленький ребенок так счастливо смеяться, играя в такую детскую игру?
— Папа здесь!” — Воскликнул линь Сяоюй, как только увидел ГУ Няньшэня.
Сяоюй тут же опустил руку и подошел к ГУ Няньшэню, прежде чем обхватить его за ногу.
Несмотря на все попытки ГУ Няньшэня вырваться, ему это не удалось. Чувствуя себя беспомощным, ГУ Няньшэнь прямо схватил Сяоюя за руки, прежде чем поднять его и посадить на свое место.
Затем ГУ Няньшэнь подошел к Линь Ицянь и сел на пустой стул рядом с ней.
Тем временем Сяоюй сидел напротив ГУ Няньшэня и линь Ицяня и радостно улыбался им.
“Я что, третье колесо?” — Весело спросил Сяоюй, глядя на своих «папу» и «маму», сидящих рядом.
‘Если вы осознаете свое положение третьего колеса, вам следует как можно скорее покончить с едой и убраться с нашего пути! — Подумал про себя ГУ Няньшэнь.
Не обращая внимания на Сяоюя, ГУ Няньшэнь взял стоявший перед ним стакан с водой и сделал глоток.
Хотя Линь Ицянь сначала намеревалась сказать ГУ Няньшэню, что стакан принадлежит ей, она остановила себя, так как он уже сделал глоток из него, когда она подумала об этом. Вместо этого она ухмыльнулась и промолчала.
“Вы можете подать нам еду, — крикнул Линь Ицянь официанту за дверью.
Поскольку Линь Сяоюй уже проголодался, он продолжал смотреть из комнаты в ожидании еды, которая скоро будет подана.
Только когда принесли еду, Сяоюй отвел взгляд.
Первым подали еду для ребенка. Хотя Сяоюй уже взял вилку и был готов приступить к еде, он не забыл вежливо обратиться к ГУ Няньшэню. — Папа, мама заказала для тебя много вкусной еды. Сейчас я буду копать глубже.”
Как только Сяоюй закончил фразу, он уже положил в рот кусочек куриного крылышка.
Вскоре после этого официант начал подавать остальные блюда. Тем временем Линь Ицянь расставил блюда, которые предпочитал ГУ Няньшэнь, прямо перед собой.
Когда ГУ Няньшэнь увидел различные блюда, которые ему нравились, он с удивлением посмотрел на Линь Ицяня. “Вы заказали их для меня?”
Поскольку У Линь Ицянь не хватило смелости посмотреть в глаза ГУ Няньшэню, она перевела взгляд на бифштекс перед собой. “Когда мы приехали в Синьань, чтобы получить награды, я видел, как ты заказывал эти блюда во время обеда. Я не был уверен, нравятся они тебе или нет, — спокойно ответил Линь Ицянь.
Награждение произошло в начале семестра, когда они учились на втором курсе средней школы. ГУ Няньшэнь, Линь Ицянь и Си Ся присутствовали на этом мероприятии вместе.
Линь Ицянь действительно помнил это событие, а также то, что он ел во время обеда.
Хотя ГУ Няньшэнь знал о невероятно хорошей памяти Линь Ицянь, он не понимал, что она действительно обращала внимание на то, что он ел тогда.
Когда ГУ Няньшэнь осознал это, он начал внимательно изучать здоровые черты лица Линь Ицянь, включая ее густые брови и высокую переносицу, которая казалась еще более заметной в ярком свете.
ГУ Няньшэнь не мог не вздохнуть с благоговением при виде этой прекрасной женщины, сидевшей перед ним.
Вид ее наполнил его так, что он больше не чувствовал голода.
Когда Линь Ицянь краем глаза взглянула на ГУ Няньшэня, она обнаружила, что он все это время пристально смотрел на нее.
Руки линь Ицянь дрожали, когда она отрезала маленький кусочек бифштекса и положила его в рот, прежде чем молча прожевать.
Мог ли ГУ Няньшэнь видеть ее мысли насквозь, когда она упомянула об одном-единственном инциденте из прошлого?
Чем больше Линь Ицянь размышляла об этом, тем сильнее ее охватывала паника. “Почему ты так на меня смотришь?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
“Мне нравится есть все эти блюда, — мягко ответил ГУ Няньшэнь с глупой улыбкой на лице.
Глядя на ее лицо, он почувствовал, что ему не терпится поглотить ее целиком.
От этой мысли температура его тела начала подниматься, а сердце забилось сильнее.
ГУ Няньшэнь поспешно отвел взгляд от лица Линь Ицяня, взял только что поданный стакан апельсинового сока и залпом осушил его.
Затем он опустил взгляд на бифштекс перед собой и притворился сытым. “Я сделаю все, что в моих силах, чтобы съесть это.”
Говоря это, он взял свои столовые приборы и начал грациозно резать бифштекс.
— Какой трудный человек! Линь Ицянь задумалась, опустив голову и тайком закатив глаза на ГУ Няньшэня.
Она решила не обращать на него внимания и принялась за еду на своей тарелке.
Из-за длинного обеденного стола, стоявшего у окна, открывался великолепный вид на город Шанхай и побережье рядом с ним.
Поверхность океана блестела в лунном свете, волны танцевали под мирными порывами ветра.
В сочетании с медленной и романтической музыкой, звучавшей в ресторане, вид казался еще более впечатляющим.
Пока Линь Ицянь смотрел в окно, ГУ Няньшэнь, подперев лицо рукой, смотрел на нее.
Она казалась произведением искусства, оживленным художником.
Даже когда официантка вошла в комнату с едой, готовой к подаче, она не могла заставить себя прервать романтический момент.
— Мама, почему вы с папой не едите?” Линь Сяоюй был очень смущен, когда он сделал паузу от своего пылкого поглощения пищи перед ним, когда он заметил, что ГУ Няньшэнь и линь Ицянь смотрят вдаль и ничего не едят вообще.
Сяоюй был уже полон и хотел пойти на горку.
В VIP-зале ресторана была оборудована мини-игровая площадка с широким выбором детских удобств.
Пока Сяоюй говорил, он вытер салфеткой рот, прежде чем взволнованно побежать на площадку для игр.
Как только он это сделал, ГУ Няньшэнь и линь Ицянь, наконец, вырвались из своих грез и повернулись, чтобы посмотреть в сторону Сяоюя.
Тем временем официантка с улыбкой поставила поднос с вином на их столик. — Это бутылка «Лафита» 1982 года выпуска. Хотите, я открою его сейчас?” — Спросила она у ГУ Няньшэня.
Пока она говорила, официантка осторожно сняла бутылку вина с подноса и поставила ее на обеденный стол.
Стоимость бутылки вина была эквивалентна ее восьмилетней зарплате.
ГУ Няньшэнь был удивлен видом бутылки вина, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Линь Ицяня с растерянным выражением на лице.
— Открой, — ответил Линь Ицянь официантке, не обращая внимания на ГУ Няньшэня.
“В порядке.” Официантка вежливо кивнула и взяла открывалку.
“Ты что, пьешь?” — Подозрительно спросил ГУ Няньшэнь.
Его смутил тот факт, что она заказала не просто обычную бутылку вина, а бутылку Лафита 1982 года. Может, она что-то задумала?
— Это для тебя. Поскольку я покупаю ужин, вы можете подумать, что я скупой, если я не закажу хорошее вино, — спокойно сказала Линь Ицянь, продолжая есть.
‘Неужели это так? — Подумал ГУ Няньшэнь, нахмурившись и глядя на бокал вина, который налила ему официантка. “Ты такой бедный. Зачем тебе покупать бутылку вина, которая стоит сотни тысяч для меня?”
ГУ Няньшэнь взял бокал своими длинными и тонкими пальцами, прежде чем осторожно покрутить вино в бокале.
Затем он приложил его к губам, прежде чем сделать маленький глоток, элегантно.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Он только что сказал, что она бедна?
В его глазах все население, вероятно, тоже было бедным.
Неужели ему действительно нужно все время об этом вспоминать?
Поскольку он сам начал этот злобный разговор, Линь Ицянь решила подыграть ему и высказать свое мнение.
“Почему ты думаешь, что я бедная?” Линь Ицянь подняла брови, глядя на ГУ Няньшэня. — Хм?”
Ее голос звучал так, словно она жаловалась.
— Но почему?” ГУ Няньшэнь казался несколько смущенным. Он чувствовал, что она пытается затеять драку.
— Хе-хе!” Линь Ицянь саркастически усмехнулся. — Это потому, что мой муж не дает мне денег.”
А? Неужели его обвиняют в том, что он не дал ей денег?
“Я только вчера вечером дал тебе миллион, — рассуждал ГУ Няньшэнь, ставя стакан на стол.
Он дал ей денег и ничего не получил взамен. Где она нашла в себе мужество противостоять ему за то, что он не дал ей денег?
Если бы его женой была кто-то другой, этот человек давно бы к нему подсосался. Линь Ицянь была такой невежественной женщиной.
Однако Линь Ицянь продолжал насмехаться. “Вы считаете нормальным, что ваша жена появляется на публике в одежде стоимостью в миллионы долларов, когда у вас такой высокий личный капитал?”
ГУ Няньшэнь чувствовал себя подорванным.
“Как ты думаешь, сколько тебе надо?” — Спросил он.
— 200 миллионов.” Линь Ицянь сделал жест двумя пальцами.
То, как линь Ицянь говорила, звучало так, словно она просила всего лишь двести долларов.
ГУ Няньшэнь почти усомнился в том, что услышал ее по ошибке. — 200 миллионов?”
Неужели она сошла с ума?
Линь Ицянь на самом деле просил 200 миллионов долларов.
Спала ли она с ним или хотя бы позволила себя поцеловать?
— Подумай об этом, — продолжал объяснять Линь Ицянь. “Если у жены генерального директора «Мега», владеющей миллиардами, нет даже ста миллионов, ей придется колебаться, когда она пойдет за кошельком.”
Почему бы вам не взглянуть поближе?
Разве не об этом заботился ГУ Няньшэнь? Он постоянно напоминал Линь Ицянь, что она смущает семью ГУ своим поведением.
Первоначально Линь Ицянь думал, что ГУ Няньшэнь ответит саркастическим замечанием, чтобы рассердить ее. В конце концов, он всегда так с ней обращался.
За последние несколько дней он был необычайно добр к ней, возможно, потому, что изменил свое мнение о вещах.
Однако, как только ГУ Няньшэнь услышал то, что она хотела сказать, он начал хмуриться.
Мог ли он купиться на ее идею?
“Что вы хотите сделать с 200 миллионами?” — Внезапно спросил ГУ Няньшэнь.
Он начинал чувствовать, что весь вечер был спланирован так, чтобы этот дурак мог подставить его. Может, ей нужны деньги?
ГУ Няньшэнь не могла придумать другой причины, по которой она подняла бы вопрос о деньгах.
Линь Ицянь знал, что ГУ Няньшэнь так просто не уступит ее требованию.
Поэтому она уже придумала ответ на случай, если он что-то заподозрит. “Я говорю это только из злобы. Муж другого человека отдал бы ей деньги сразу же. На самом деле у меня нет намерения отобрать у вас 200 миллионов.”
— Ну, жена другого человека каждый вечер придумывала бы, как доставить удовольствие своему мужу. Что насчет тебя?” — Он фыркнул.
Линь Ицянь даже не спал в одной постели с ГУ Няньшэнем. Где она набралась смелости сравнить его с чужим мужем?
Поскольку ГУ Няньшэнь говорил слишком громко, Линь Ицянь опасался, что Сяоюй может их подслушать. “Тут поблизости ребенок. Что за чушь ты несешь?” — Презрительно спросила она.
Линь Ицянь поспешно перевела взгляд на Сяоюй. Поняв, что он очень увлечен игрой на горке, она расслабилась.
Однако ГУ Няньшэнь проигнорировал ее строгое предупреждение и намеренно повысил голос. “Если ты научишься вести себя как жена другого человека, тогда мы сможем поговорить о 200 миллионах.”
Затем ГУ Няньшэнь немедленно отвел взгляд от лица Линь Ицяня и начал пить из своего стакана.
Он не упустит возможности поторговаться с Линь Ицянь после всех усилий, которые она приложила, чтобы все это устроить.
Сначала ГУ Няньшэнь отпил из своего стакана. Через некоторое время он начал пить прямо из бутылки.
Когда его лицо покраснело, он лениво положил голову на стол.
Он казался таким соблазнительным, что линь Ицянь почувствовала желание подойти ближе, когда он представил, как она обнимает его за шею и кусает его губы.
Однако она также была обеспокоена тем, что он, возможно, слишком много выпил.
Линь Ицянь медленно протянул руку к лицу мужчины, а затем осторожно нарисовал круги возле его глаза.
Внезапно глаза ГУ Няньшэня расширились. Линь Ицянь почувствовала, как ее рука задрожала на секунду, прежде чем она быстро схватила ресницы ГУ Няньшэня и потянула их с некоторой силой. — ГУ Няньшэнь, ты, должно быть, что-то сделала со своими ресницами. Они выглядят фальшивыми.” Она заговорила, прежде чем убрать руку, как будто ничего не случилось.
Однако ГУ Няньшэнь остановил ее, схватив одной рукой за запястье и притянув к себе. “Почему бы тебе не взглянуть поближе?”
Он опустил голову, прежде чем с силой прижаться губами к ее губам, положив одну руку ей за голову. С легким толчком из-за ее головы их тела прижались друг к другу еще сильнее.
Поскольку Сяоюй все еще была в комнате, Линь Ицянь бросила взгляд на ГУ Няньшэня, пытаясь оттолкнуть его.
“Разве вы не просили 200 миллионов?” ГУ Няньшэнь слегка отодвинул губы, поднял брови и заговорил приглушенным голосом:
Он даст ей все, что она захочет, включая собственную жизнь.
Никто не знал, что он пережил за последние пять лет. Не проходило и дня, чтобы он не хотел увидеть Линь Ицяня, стоящего прямо за его спиной, когда он поворачивал голову.
Чем больше он стремился к этому, тем большее разочарование испытывал.
Когда Линь Ицянь давным-давно болтала со своей подругой, ГУ Няньшэнь случайно услышала, что она упоминала, как мужчины, одетые в официальную одежду, кажутся очаровательными, когда они время от времени курят. Из-за этого он и научился курить.
Когда Линь Ицянь упомянул, что мальчики, которые иногда напиваются и флиртуют, кажутся очаровательными, он сам научился пить.
ГУ Няньшэнь научился вести себя так, чтобы привлечь внимание Линь Ицяня.
Однако Линь Ицянь по-прежнему недолюбливал его. Следовательно, это был единственный способ заполучить ее для себя. ГУ Няньшэнь скорее поймает Линь Ицянь рядом с собой, чем увидит ее с кем-то другим.
ГУ Няньшэнь хотел полностью завладеть Линь Ицяном.
Его тяжелое дыхание сопровождалось сильным алкогольным запахом, который заставил Линь Ицяня почувствовать себя немного подавленным. Однако это не было ей противно.
Когда Линь Ицянь посмотрела ему в глаза, ей показалось, что она видит небо, полное звезд. В то же время в них была какая-то печаль, заставившая ее сердце болезненно сжаться. “Сказать мне. Если вы дадите мне 200 миллионов, я сделаю для вас все, что угодно, — мягко сказала она.
Под воздействием алкоголя ГУ Няньшэнь мог чувствовать, как нежный голос Линь Ицяня проходит через его тело. Обняв ее за талию, он уткнулся лицом ей в грудь.
Звук биения ее сердца был похож на колыбельную, которая постепенно заставляла его веки опускаться, пока его глаза полностью не закрылись.
“Я хочу тебя, — пробормотал он.
Все, что ему было нужно, — это линь Ицянь и ничего больше.
Удивленная Линь Ицянь уставилась на него широко открытыми глазами. Она нежно почесала его голову подбородком, когда запах его волос наполнил ее ноздри.
Она впервые взглянула на него сверху вниз. Его нос казался необычайно заостренным, а челюсть-еще более выпуклой, чем обычно.
Линь Ицянь не удержалась и подняла руки, чтобы коснуться его волос. Однако, как только она это сделала, она почувствовала себя виноватой и была готова опустить руки.
Однако, когда она заметила, что глаза ГУ Няньшэня все еще закрыты и что он, похоже, не понял, что она сделала, она собралась с духом и продолжила опускать руки ему на голову.
В следующее мгновение она запустила руки в его густые черные волосы и стала медленно гладить его по голове.
Тем временем она мысленно повторяла его слова. ‘Я хочу тебя.
“ГУ Няньшэнь, я Линь Ицянь.” Она была взволнована, но в то же время нервничала.
‘Ты все еще хочешь меня?
Когда ГУ Няньшэнь услышал ее голос, он слегка нахмурился, как будто был раздражен. Затем он нежно потерся лицом о грудь Линь Ицяня.
Это мягкое ощущение взволновало его, когда он крепче обнял Линь Ицянь за талию.
Поскольку подбородок Линь Ицянь чесался от трения о волосы ГУ Няньшэня, она надавила на его голову подбородком, словно желая отомстить.
— Мама, что случилось с папой?” Линь Сяоюй внезапно подбежал к ним и наивно спросил: Затем он наклонил голову и с любопытством посмотрел на ГУ Няньшэня.
Лицо ГУ Няньшэня казалось красным, когда он прижался лицом к груди Линь Ицяня. Сяоюй подумал, не лихорадит ли ГУ Няньшэня так же, как и совсем недавно.
Когда Сяоюй подумал об этом, он протянул свои пухлые пальцы и осторожно положил их на лоб ГУ Няньшэня.
Заметив беспокойство Сяоюй, Линь Ицянь улыбнулась и сказала: — У папы нет температуры. Он немного перебрал с выпивкой. А теперь пойдем домой, хорошо?”
Услышав это, Сяоюй убрал руки и нетерпеливо посмотрел на Линь Ицяня. “Можно мне пойти домой с папой и мамой и переспать с тобой?” — Осторожно спросил он.
Линь Ицянь чувствовал себя обязанным не отвергать его.
“Да…” Она кивнула после долгого молчания, прежде чем опустить глаза и посмотреть на мужчину перед ней. Судя по его состоянию опьянения, нетрудно было бы объяснить, почему Сяоюй был с ними утром.
Поскольку она не могла заботиться о них обоих одновременно, у нее не было другого выбора, кроме как вернуть малыша домой.
Когда Сяоюй понял, что может спать с папой и мамой, он очень разволновался.
Когда они вернулись домой, Линь Ицянь с помощью экономки привел ГУ Няньшэня в его комнату.
После того как ГУ Няньшэнь бросили на кровать, Сяоюй немедленно нырнула под одеяло. Ему не терпелось заснуть с папой и мамой.
Линь Ицянь посмотрела на Сяоюй, но та не произнесла ни слова. “Ты еще не приняла душ. От тебя будет вонять. Ты еще не можешь уснуть.”
— Папа тоже не принимал душ. Он не воняет, — возразила Сяоюй.
Почему Сяоюй воняет?
Мама была несправедлива.
Линь Ицянь не могла поверить, что Сяоюй действительно разговаривает с ней.
Подняв ноги ГУ Няньшэня на кровать, она обошла ее с другой стороны, чтобы унести Сяоюй.
Внезапно ГУ Няньшэнь развернулся, и его рука приземлилась на Сяоюй.
Почувствовав, что что-то не так, он пошевелил рукой, пока не почувствовал мягкую и гладкую кожу Сяоюй, и вдруг удивленно открыл глаза.
Осознав, что малыш лежит рядом с ним, он вдруг почувствовал себя гораздо бодрее. — Линь Ицянь, зачем ты привел этого парня домой?” ГУ Няньшэнь нахмурился.
Поскольку он все еще был пьян, по его голосу нельзя было сказать, что он действительно зол.
Однако ГУ Няньшэнь едва мог оставаться в вертикальном положении в течение нескольких секунд, как он немедленно упал обратно на кровать.
— Маленький придурок, проваливай.” Он посмотрел на Линь Сяоюя с враждебным выражением на лице.
Сяоюй занял место своей жены.
Когда Линь Ицянь услышала, как ГУ Няньшэнь назвал Сяоюй маленькой дрянью, она внезапно почувствовала странное чувство радости.
“Если бы я не привез его домой, то оставил бы тебя в ресторане, чтобы отправить к его семье.” — Возразил линь Ицянь.
— Она казалась такой же взбешенной.
ГУ Няньшэнь молчал, как будто не мог понять, что она говорит.
Однако он все еще враждебно смотрел на Линь Сяоюя.
— Мамочка, а папа меня не ударит?” Сяоюй почувствовала страх под его пристальным взглядом.
ГУ Няньшэнь смотрел на Сяоюя так, словно тот украл что-то у ГУ Няньшэня.
Это была такая странная сцена для Линь Ицяня.
— Нет, он этого не сделает, — линь Ицянь покачала головой и усмехнулась.
Когда она посмотрела на Сяоюя, то поняла, что он действительно испуган.
В этот момент Сяоюй даже не смел моргнуть, когда он плотно завернулся под одеяло для защиты.
Его шея была втянута до такой степени, что вся голова оказалась почти под одеялом. Линь Ицянь подумал, не дрожит ли он от страха.
Хотя Линь Ицянь хотелось рассмеяться, она сдержалась и начала проявлять беспокойство.
Разве они не были биологически связаны?
— Линь Ицянь, это твоя собственная вина. — Подумала она про себя.
— Линь Ицянь, включи воду для меня. — ГУ Няньшэнь внезапно перевел взгляд на Линь Ицянь.
Он говорил так, словно отдавал приказы.
Неужели он обвиняет Линь Ицяня в том, что тот привел Сяоюй домой?
«Забудь об этом», — подумал Линь Ицянь. Если он хочет, чтобы она включила воду, она это сделает. В конце концов, после душа он почувствует себя гораздо лучше.
Повернув кран в ванной, она вернулась к кровати и вытащила оттуда ГУ Няньшэня.
Как только ГУ Няньшэнь встал, его тело упало вперед. Линь Ицянь поспешно обхватила его рукой за талию, чтобы он не упал.
Ей не следовало позволять ему пить так много.
Линь Ицянь не ожидал, что он в одиночку прикончит всю бутылку вина.
‘Через что он прошел за последние пять лет? Что заставило его так много пить в одиночку? — Удивился линь Ицянь, помогая ГУ Няньшэню дойти до ванной.
Как только они оказались внутри, Линь Ицянь подвел его к раковине, чтобы он мог опереться на нее для поддержки. — Иди и прими душ. Я принесу тебе кое-какую одежду.”
Линь Ицянь уже собиралась выйти из ванной, когда ГУ Няньшэнь внезапно схватил ее за руку. — Линь Ицянь, сначала сними с меня одежду.”
Говоря это, он с силой потянул руку Линь Ицяня к первой пуговице на его рубашке.
Он был безжалостен.
‘Этот парень сегодня такой трудный! Линь Ицянь беспомощно покачала головой и усмехнулась. Затем она подняла другую руку, чтобы помочь ГУ Няньшэню расстегнуть пуговицы на его рубашке, одну за другой.
Линь Ицянь постепенно смогла разглядеть четко очерченную грудь мужчины, стоящего прямо перед ней.
Ее сердце забилось быстрее, а лицо покраснело.
Боясь встретиться с ним взглядом, она опустила голову.
Когда она добралась до последней пуговицы на его рубашке, то увидела всю его грудь и даже пресс. Как только она собралась убрать руки, ГУ Няньшэнь схватил их обеими руками.
“Сними его, — приказал ГУ Няньшэнь, с силой обхватив руками линь Ицяня за талию.
Когда руки Линь Ицянь коснулись нижней части живота ГУ Няньшэня, она почувствовала его твердые мускулы. Ее сердце готово было выскочить из груди.
Прежде чем она успела осознать это, она начала расстегивать ремень на его талии.
Звенеть.
“Должны… Может, мне тоже его снять?” Линь Ицянь подняла голову и посмотрела на ГУ Няньшэня с покрасневшим лицом.
Если он будет настаивать, она больше не будет сдерживаться.
— Вы потеряли способность понимать свой родной язык, прожив несколько лет за границей?” — Саркастически спросил ГУ Няньшэнь, нахмурившись.
Когда Линь Ицянь услышала это, ее охватило сильное волнение. Не колеблясь, она потянулась к молниям на его брюках и потянула их вниз, прежде чем полностью отпустить, чтобы его брюки могли упасть на землю.
Линь Ицянь посмотрел вниз и ахнул от удивления. Под правым бедром ГУ Няньшэня был шрам размером с ее ладонь. Когда она положила на него руку, то почувствовала неровную поверхность.
Это было похоже на шрам от сильного ожога. Иначе он не оставил бы после себя такого огромного шрама.
ГУ Няньшэнь почувствовал, как будто его ударило током от нежного и теплого прикосновения Линь Ицяня, и все его тело замерло.
Глубоко вздохнув, он взял линь Ицянь за запястье и отвел ее руку от шрама. Затем он одернул рубашку, чтобы прикрыть пятно.
Его поступок заставил Линь Ицянь подумать, что ему неловко, когда она смотрит на шрам.
Однако она будет помнить, как выглядел этот шрам, всю оставшуюся жизнь. “Когда ты получил травму?”
“После того, как вы ушли, — неожиданно холодно ответил ГУ Няньшэнь, прежде чем развернуться и пойти в душ, не снимая рубашки.
Хлынувшая вода окатила его с головы до ног, когда он закрыл глаза и надолго задержал дыхание.
Когда он снова открыл глаза, то повернулся и посмотрел на Линь Ицяня. Несмотря на струйки воды, стекавшие с его головы и лица, Линь Ицянь видел, что его глаза покраснели от слез.
— Нианьшень…” — Мягко воскликнул линь Ицянь.
Могла ли травма произойти, когда Си Ся спас его? Что же именно произошло?
— Нианьшен… — Подумала линь Ицянь. Нианьшен никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Должно быть, это было очень больно.
Внезапно Линь Ицянь почувствовала, что ее зрение затуманилось.
Она тут же бросилась в душ и обняла мужчину за талию.
Встав на цыпочки, Линь Ицянь прижалась губами к его губам.
Для пьяного и ревнивого мужчины ее желание броситься в его объятия было искушением, перед которым он не мог устоять.
ГУ Няньшэнь чувствовал, как все его тело нагревается, когда его руки обхватили талию Линь Ицяня.
Вода плескалась о их тела, и они оба были насквозь промокшими.
Мгновение спустя ГУ Няньшэнь положил руки ниже талии Линь Ицянь и оторвал ее от Земли.
Чтобы сохранить равновесие, Линь Ицянь обхватила ногами талию ГУ Няньшэня,а руками обвила его шею.
Поскольку ее рубашка была мокрой, изгибы тела Линь Ицянь стали полностью видны. Дыхание ГУ Няньшэня стало поверхностным, когда он уткнулся головой в грудь Линь Ицяня.
Оба тяжело дышали.
Когда Линь Ицянь вышла из ванной с полотенцем вокруг тела, она увидела, что линь Сяоюй уже заснула на кровати. На губах у него были пятна от соуса, оставшиеся после ужина. У Линь Ицянь был виноватый взгляд.
Линь Ицянь не могла поверить, что она забыла о Сяоюе.
Подойдя к нему, она слегка влажным пальцем стерла пятна со рта Сяоюя.
Затем она услышала шаги, доносящиеся из ванной.
Когда Линь Ицянь повернула голову, ГУ Няньшэнь уже вошла в комнату. Поскольку он все еще был немного пьян, его шаги еще не совсем успокоились.
Инстинктивно она выпрямилась и подошла, чтобы помочь ему.
Однако ГУ Няньшэнь быстро прошел мимо нее, прежде чем подойти к столу и взять из ящика пачку сигарет. Затем он сунул его в карман халата, повернулся и вышел из комнаты.
Линь Ицянь была ошеломлена его холодным и отстраненным отношением, когда она недоверчиво моргнула.
Забудет ли он о том, что случилось сегодня вечером, когда проснется завтра утром?
Линь Ицянь просчитался.
Она должна была сделать несколько снимков и выложить их в сеть, чтобы он мог увидеть их один.
Судя по тому, как мужчина, пошатываясь, шел к двери, он явно намеревался уйти.
Линь Ицянь последовала за ним и вскоре поняла, что он направляется в комнату, где она спала раньше.
Неужели она не представляет для него никакой ценности теперь, когда он наслаждался ее телом?
ГУ Няньшэнь вошел в комнату Линь Ицяня, которая была обставлена просто, и быстро огляделся.
Не останавливаясь в комнате, он направился прямо к балкону, прежде чем сесть на один из стульев, свисавших с потолка.
Он закурил сигарету, прежде чем затянуться.
Затем он достал из кармана телефон, чтобы позвонить.
— Неужели бизнес семьи Линь остро нуждается в деньгах?” — Немедленно спросил ГУ Няньшэнь, как только трубку сняли.
“Это одно и то же. Не процветает и не испытывает недостатка в деньгах, — ответил человек на другом конце провода.
Если дела у компании идут хорошо, то почему этот дурак просит денег?
ГУ Няньшэнь подозрительно посмотрел на него. — Выясни, есть ли У Сун Чанлина какие-нибудь дела за границей, или у него есть история азартных игр.”
Может быть, Сун Чанлинь приобрел дурную привычку играть в азартные игры и стал должником?
Хотя ГУ Няньшэнь признавал, что это были глупые гипотезы, он не мог придумать никакой другой причины, по которой Линь Ицянь согласился бы потратить 200 миллионов. Она действительно сошла со своего пьедестала, чтобы попросить денег.
“Я знаю, что делать.”
Услышав ответ, ГУ Няньшэнь немедленно повесил трубку и сделал еще одну затяжку.
Когда белый дым поднялся в воздух, ГУ Няньшэнь поднял голову, чтобы посмотреть на ночное небо.
— Линь Ицянь, я не видел тебя пять лет. Я даже не мог смотреть на то же небо, что и ты. — Подумал он про себя.
Каждый раз, глядя на ночное небо, он думал о том, что она все еще смотрит на яркое дневное небо. Казалось, что их разделяет нечто большее, чем просто физическое расстояние. ГУ Няньшэнь иногда даже подумывал о том, чтобы просто умереть.
Поскольку Линь Ицянь слишком устала прошлой ночью, она проспала до восьми утра. Когда она привела Сяоюй к завтраку, тетя Чжоу сообщила ей, что ГУ Няньшэнь уже ушла в офис.
Позавтракав, Линь Ицянь послала Сяоюй к Бай СЭ, а сама поспешила в свой кабинет.
Войдя в офис, она увидела, что сотрудники энергично суетятся вокруг нее.
Как только Линь Ицянь села в свое кресло, кто-то постучал в дверь. Пробормотав что-то в ответ, она включила компьютер.
“Мисс.” Как только дверь открылась, послышался голос Ци Шаодуна:
— Помощник Ци, почему вы здесь?” — Растерянно спросил линь Ицянь.
— Генеральный директор попросил меня доставить вам чеки на сумму двести миллионов долларов, — Ци Шаодун с улыбкой кивнул Линь Ицяну.
С этими словами он достал из папки два чека и передал их Линь Ицяну.
— Эээ…?” Линь Ицянь была ошеломлена, когда увидела чеки.
— А, ну да. Линь Ицянь вдруг вспомнила, что накануне вечером она попросила у ГУ Няньшэня денег. Она почти забыла об этом.
Неужели этот парень действительно только что дал ей двести миллионов?
Может быть, эти чеки поддельные?
Как только Линь Ицянь взяла чеки, она поднесла их к свету, чтобы проверить их действительность.
Когда Ци Шаодун увидел, что делает Линь Ицянь, его рот дернулся.
Если бы его гордый генеральный директор увидел, что жена сомневается в подлинности его чеков, он наверняка пришел бы в ярость.
Как только Линь Ицянь убедилась, что чеки настоящие, она повернулась и с улыбкой кивнула Ци Шаодуну. — Извините за беспокойство.”
Линь Ицянь все еще чувствовала себя сюрреалисткой из-за того, что ГУ Няньшэнь так легко дал ей двести миллионов.
— Это моя работа, — кивнул Ци Шаодун, собираясь уходить. Однако, как будто внезапно вспомнив о чем-то, он повернулся и посмотрел на Линь Ицяня.
“Есть что-то еще?” Линь Ицянь подняла брови.
— Миссис “ ГУ, могу я тебя чем-нибудь побеспокоить?” — Поспешно ответил Ци Шаодун.
“Не могли бы вы спросить Мистера ГУ, почему он заблокировал меня на WeChat?” — спросил Ци Шаодун.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Босс фактически заблокировал своего помощника на WeChat.
Ци Шаодун, должно быть, сделал что-то на WeChat, что раздражало ГУ Няньшэня.
-Вы когда-нибудь присылали ему ссылки, связанные со здоровьем или рекламой?” — Спросил линь Ицянь.
Основываясь на личности ГУ Няньшэня, он, вероятно, проигнорировал бы такие связи. Он определенно не стал бы блокировать кого-то из-за этого, так как это было слишком большой проблемой для него.
Поэтому Ци Шаодун, должно быть, сделал что-то, что расстроило его.
— Кроме работы, я никогда ничего ему не посылала. Боясь раздражать его, я даже скрывал от него свои посты, — покачал головой Ци Шаодун.
Почему у Ци Шаодуна хватило смелости послать ГУ Няньшэню любую из этих ссылок?
Обычно дети блокировали своих родителей за то, что те посылали им подобные вещи. Как служащий, Ци Шаодун знал, что лучше не совершать такого проступка.
“Ты прятал от него свои посты?” — Подчеркнул линь Ицянь.
Этот парень на самом деле скрывал свои посты от своего босса.
Если бы она была его начальницей и узнала, что он скрывает от нее свои посты, то наверняка заподозрила бы, что он сплетничает о ней или о компании за ее спиной.
Однако ГУ Няньшэнь не должен был замечать ничего столь незначительного.
Это было достаточно странно для ГУ Няньшэня, чтобы даже опубликовать сообщение в WeChat. Вероятность того, что он проверит сообщения другого человека, была близка к нулю.
Если, конечно, Ци Шаодун не написал что-то связанное с ГУ Няньшэнем.
“Совершенно верно. Я часто публиковал статьи о повседневной жизни. Я боялась, что он может почувствовать раздражение. Вот почему я спрятал от него эти посты” — кивнул Ци Шаодун.
— А он мог об этом узнать?” — Обеспокоенно добавил Ци Шаодун.
‘Это невозможно. Мой босс-такой высокомерный человек. С чего бы ему беспокоиться о WeChat-рассылках своих сотрудников? — Удивился Ци Шаодун.
Ци Шаодун подозревал, что ГУ Няньшэнь, вероятно, только когда-либо смотрел на обновления статуса своей жены.
Линь Ицянь не стал прямо отвечать на вопрос Ци Шаодуна. “В таком случае, вы когда-нибудь писали что-нибудь о работе или о нем? Возможно, кто-то из сотрудников видел его и сообщил ему об этом.
“Я никогда ничего о нем не писал … — покачал головой Ци Шаодун. Однако, прежде чем он закончил фразу, он внезапно остановился. — Подожди секунду. По-моему, однажды он вошел в кабинет с необычайно счастливым видом. Я опубликовал пост, комментирующий его хорошее настроение.”
Тем не менее, Ци Шаодун имел в виду это как комплимент.
— А? В хорошем настроении? Линь Ицянь подняла голову. — Почему он был в хорошем настроении?”
“Понятия не имею. Я помню, что это было в прошлый четверг утром. Генеральный директор никогда не был в таком хорошем настроении. Он действительно приветствовал всех с улыбкой и даже сохранял хладнокровие во время встреч в течение всего дня”, — ответил Ци Шаодун.
Единственный раз, когда Ци Шаодун мог вспомнить, что он написал что-то о своем боссе, это когда они вышли вместе. В таких случаях Ци Шаодун писал только о погоде и о том, как он себя чувствует.
— В прошлый четверг утром… Линь Ицянь положила руку на стол и задумалась.
Разве это не было на следующий день после того, как он пришел домой пьяный посреди ночи, и на следующий день после того, как они провели тяжелую ночь в постели?
Был ли он в хорошем настроении на следующее утро?
Однако Линь Ицянь не помнил, чтобы он был в хорошем настроении, когда выходил из дома. Он выглядел очень спокойным, как будто забыл, чем они занимались прошлой ночью в постели.
Линь Ицянь почувствовала холодок в сердце, когда вспомнила об этом инциденте.
ГУ Няньшэнь был единственным человеком, который мог забыть о том, чтобы спать с кем-то после того, как напился.
К счастью, Линь Ицянь была его женой. А что, если он спал с другими женщинами? Станет ли он просто утверждать, что этого никогда не было, только потому, что он забыл об этом?
Линь Ицянь почувствовала, что ей следовало бы попросить больше. Взяв в руки чеки, она мысленно отметила, что в следующий раз попросит миллиард.
Стиснув зубы, она положила чеки на стол и продолжила размышлять, почему ГУ Няньшэнь был в таком хорошем настроении в прошлый четверг утром.
Может быть, по дороге на работу случилось что-то такое, что сделало его счастливым?
Тем временем Ци Шаодун продолжал наблюдать за Линь Ицянь и решил, что она, вероятно, давно забыла о его вопросе.
“Мне пора возвращаться в офис. Генеральный директор собирается в столицу во второй половине дня. Я должен пойти с ним, — наконец сказал Ци Шаодун.
“Как долго он там пробудет?” — Беспечно спросил линь Ицянь.
“Есть договоренность со столичным правительством. Мы должны сформировать предложение на встречах с ними. Я не знаю, сколько дней мы там пробудем” — ответил Ци Шаодун.
— Понятно, — кивнула Линь Ицянь, переключая свое внимание на два чека.
Действительно…
С чего бы им беспокоиться о глупых проблемах Ци Шаодуна?
Помощник Ци попрощался с Линь Ицяном с тяжелым сердцем.
Как только он вышел из офиса, Линь Ицянь сразу же взяла телефон и позвонила Бай СЭ.
“У меня с собой сто миллионов. Сегодня днем ГУ Няньшэнь отправляется в столицу. Пусть кто-нибудь доставит чек до его отъезда.”
— Похоже, он очень хорошо к тебе относится. Он даст тебе денег только потому, что ты попросишь.” Бай Се издевательски усмехнулся.
‘Неужели это так?’ — Мысленно спросила линь Ицянь. Затем она улыбнулась, глядя на чеки в своей руке.
Оказалось, что ГУ Няньшэнь стал гораздо щедрее. На самом деле он дал ей двести миллионов долларов только за то, что она переспала с ним.
Возможно, как и говорил ГУ Няньцзя, ГУ Няньшэнь привлекла внешность Линь Ицяня.
Должна ли она попытаться заработать больше денег, пока он все еще интересуется ее телом?
Если бы она это сделала, то смогла бы проводить больше времени с Сяоюем, принимая меньше предложений о работе.
Мужчина средних лет, одетый в серый костюм, постучал в дверь, прежде чем войти в кабинет ГУ Няньшэня.
Это был самый способный адвокат семьи Гу, Хэ Чжэнци.
ГУ Няньшэнь положил свою работу на стол. Как только он Чжэнци оказался достаточно близко, ГУ Няньшэнь поднял брови. — Они согласились заплатить сто миллионов?”
— Да, Женщина-кошка лично прислала адвоката своей компании с чеком на сто миллионов.” Мужчина средних лет кивнул.
Услышав это, на лице ГУ Няньшэня появилось легкое разочарование.
— Неужели певцы сейчас так много зарабатывают?” — ГУ Няньшэнь казался раздраженным.
Он продолжал молчать.
Несмотря на славу женщины-кошки, ГУ Няньшэнь произнесла это так, словно она была уличным уличным музыкантом.
“Даже если она много зарабатывает, возможно ли, что она отдала деньги слишком легко? Может быть, за этим что-то кроется?” Прежде чем ответить, он хмыкнул.
“Как ты думаешь, она может что-нибудь сделать со мной?” ГУ Няньшэнь фыркнул.
Он был недоволен.
В этот момент он не знал, как реагировать. ГУ Няньшэнь действительно был прав.
Хотя Женщина-кошка была знаменита, и за ней стояла сильная команда, она не могла ничего сделать мега.
Должно быть, она заплатила, потому что боялась того, что Мега может с ней сделать.
“Это правда.” Наконец он кивнул.
— Пошли эти деньги экономке Чэнь, — решительно сказал ГУ Няньшэнь, даже не моргнув глазом на чек.
Состояние линь Ицяня сегодня было таким же, как и накануне. Утром она работала в офисе. Во второй половине дня она отправилась в студию звукозаписи, а потом вернулась в офис, чтобы еще поработать.
Поскольку ГУ Няньшэнь сегодня не было дома, она отправилась сопровождать Сяоюя на некоторое время. Когда она вернулась домой, было уже больше одиннадцати.
Поднявшись по лестнице, она направилась прямо в свою комнату. Однако она обнаружила, что дверь в комнату ГУ Няньшэня открыта и свет тоже включен.
Разве он не уехал на работу?
Линь Ицянь вошла в свою комнату с растерянным выражением лица. Когда она подошла к двери, ее глаза расширились от удивления.
“Что ты делаешь?” — Воскликнул линь Ицянь.
Перед раздевалкой лежали груды сумочек. Все они были от дорогих брендов и все еще завернуты в соответствующую упаковку.
Когда экономка Чэнь услышала голос Линь Ицянь, он вышел из раздевалки и вежливо поздоровался с ней. — Хозяин сказал, что ваши кошельки слишком устарели. Они повлияют на вашу репутацию, если вы продолжите встречаться с ними. Поэтому он решил купить вам новые.”
— Что именно? Глаза линь Ицяня расширились еще больше. Она почти не притрагивалась ни к одному из этих кошельков. Как они могли устареть?
Может быть, у ГУ Няньшэня было неправильное представление о том, что понятие предмета устарело?
Линь Ицянь поспешно вошел в раздевалку. Все ее старые кошельки были сняты с полок и помещены в большую тележку.
— Мисс, у вас есть какие-нибудь предпочтения относительно того, как расположены кошельки? В противном случае я попрошу помощников организовать их в соответствии с моими инструкциями.”
Говоря это, он указал на груду недавно купленных сумочек на земле.
Линь Ицянь посмотрела на лежащие на земле кошельки, прикидывая их стоимость. В сумме они стоили не менее тридцати миллионов долларов. Неужели ГУ Няньшэнь сошел с ума?
Он не должен тратить деньги так напрасно, даже если он богат.
— Делай, что хочешь.” Линь Ицянь кипел от злости, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.
Вернувшись в свою комнату, она закрыла за собой дверь и начала звонить ГУ Няньшэню по телефону.
Через некоторое время ему ответили.
— Эй, — сказал ГУ Няньшэнь хриплым голосом. Голос у него был усталый.
— ГУ Няньшэнь, зачем ты купил столько сумочек?” — Спросила линь Ицянь почти насмешливо, когда гнев внутри нее рассеялся.
— Деньги пришли от какого-то болвана. Если я приму деньги, это подорвет мой интеллект. После долгих раздумий я решил, что будет уместно потратить эти деньги на тебя, — сказал ГУ Няньшэнь, зевая.
Линь Ицянь сразу понял, что хотел сказать ГУ Няньшэнь. Он косвенно называл ее тупицей.
— Подожди секунду. Тупица? Она задумалась.
Разве она только что не дала ему сто миллионов долларов? Может, она и есть та самая дурочка, о которой он говорил?
Лицо линь Ицяня потемнело.
Это было неправильно. Эти деньги действительно пришли от него.
Линь Ицянь подняла брови, и на ее лице появилась лукавая улыбка. “О. Если бы это было так, я бы поблагодарила этого тупицу, — ответила она притворно наивным тоном.
ГУ Няньшэнь смутился.
Именно он купил линь Ицяну эти кошельки. С чего бы ей благодарить этого болвана, который умеет только петь?
“Ты только что вернулся домой?” ГУ Няньшэнь сменил тему.
“Да.”
Поболтав немного с Линь Ицяном, он больше не чувствовал сонливости. Теперь он сидел, прислонившись к раме кровати, и включал лампы рядом с собой.
В ярко освещенной комнате он продолжал говорить с Линь Ицяном по телефону, потянувшись за ноутбуком рядом с кроватью.
Когда экран засветился, он увидел на нем фотографию девушки. На его лице появилась теплая улыбка.
Большим пальцем он нежно погладил лицо девушки, изображенной на экране его ноутбука.
— Дурачок, ты скучаешь по мне? — Удивился ГУ Няньшэнь, тихонько похлопав девушку на фотографии по лбу.
Он очень любил ее.
Когда Линь Ицянь поняла, что ГУ Няньшэнь долго молчал, она подумала, что он заснул. — ГУ Няньшэнь, ты спишь?”
Когда она говорила очень тихо и осторожно, ее голос звучал очень нежно и успокаивающе.
“Нет, — поспешно ответила ГУ Няньшэнь, опасаясь, что она может повесить трубку.
Хотя они были на связи меньше двух минут, Линь Ицянь почувствовала, как ее сердце наполняется радостью.
“О.” Линь Ицянь улыбнулся.
Некоторое время они оба молчали.
Поняв, что ГУ Няньшэнь был в пути весь день, она подумала, что он, должно быть, очень устал.
— Продолжай спать. Я приму душ и тоже посплю, — неохотно сказал Линь Ицянь.
Как только она упомянула, что собирается лечь спать, она начала зевать.
— Ты работаешь больше десяти часов в день и все же не можешь позволить себе купить сумочку. Ты меня смущаешь, — саркастически заметил ГУ Няньшэнь, услышав, как она зевает.
Линь Ицянь привык к его сарказму.
“Пока я Миссис ГУ, никакого смущения не будет, — гордо заявила она.
То, что она была женой ГУ Няньшэня, было как бы само собой разумеющимся клеймом. Любой бы восхитился ею за это.
Закончив фразу, она повесила трубку и встала, чтобы принять душ.
‘Пока я Миссис ГУ, не будет никакого смущения… ГУ Няньшэнь мысленно повторил эту фразу.
Он не мог перестать думать о том, что она сказала, хотя она лишь мимоходом упомянула об этом.
ГУ Няньшэнь хотел бы немедленно улететь к ней домой, чтобы они могли продолжить свои интимные отношения с прошлой ночи.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось желание.
Он снова взял телефон, чтобы отправить своему помощнику текстовое сообщение. — Постарайся устроить все встречи так, чтобы они пришлись на один день, то есть на завтра.”
Если линь Ицянь не был в том же городе, что и он, он не хотел оставаться там слишком долго.
Утром Линь Ицянь была занята в офисе.
Она едва успела сделать глоток воды. Когда она наконец нашла возможность взять свою чашку кофе, кто-то постучал в дверь ее кабинета.
Это был менеджер отдела маркетинга, молодой сотрудник, которого Линь Ицянь наняла сразу после того, как она возглавила компанию.
Линь Ицянь опорожнил содержимое кружки, прежде чем поставить ее на стол.
Менеджер по маркетингу подошел к Линь Ицяну с озабоченным выражением лица. — На площади Янбэй внезапно изменились обстоятельства. Кто-то хочет посоревноваться с нами.”
Линь Ицянь слегка нахмурилась, когда услышала, что он сказал. “А кто наш конкурент?”
Площадь янбэй была торговым центром, который скоро откроется. Он располагался в самом оживленном месте города. Каждый город в пределах страны будет иметь один.
Фактически, это был один из самых посещаемых торговых центров в каждом городе страны.
Только первоклассные бренды могли бы управлять магазинами в таком известном торговом центре. Однако было несколько менее известных брендов, которые пытались конкурировать за разрешение на эксплуатацию в торговом центре
Глава 262: Станет Ли Сяоюй Лишним Весом?
После того, как Нава одобрил продукцию семьи Линь, они немедленно последовали за сделкой. Осталось только подписать контракт.
Как могли измениться обстоятельства?
— Это Фу Си. Раньше они были ничтожны по сравнению с нашим Линь Цюанем. Однако за последние несколько лет Линь Цюань пошел под гору. Теперь Fu Si уже превзошла нас и стала одним из лучших брендов в стране”, — пояснил менеджер по маркетингу.
Несмотря на это, линь Ицянь не был расстроен. Она могла чувствовать только печаль.
Без матери дела Линь Цюаня начали ухудшаться.
Его превзошли многие более мелкие и менее известные бренды.
— Мама, я закончила с домашним заданием. Когда мы сможем вернуться домой?
— Малыш Йи, еще немного. Мы можем вернуться домой после того, как я закончу переводить этот документ.
— Малышка Йи, подожди немного. После этого звонка я привезу тебе что-нибудь вкусненькое.
Линь Ицянь вспомнила, как смотрела на мать через стол. До того, как Цзян Юэсян пришла заботиться о Линь Ицянь, Линь Ицянь всегда делала домашнее задание от своей матери каждый вечер после окончания школы.
Как только Линь Ицянь закончит с домашним заданием, она обнаружит, что ее мать все еще занята работой.
В то время линь Цюань был еще не очень хорошо известен. Линь Тяньвань будет заниматься приобретением деловых связей, в то время как мать Линь Ицяня будет присматривать за всем остальным в компании.
Поскольку ее мать изучала биохимию, она иногда принимала участие в исследованиях и разработках на фабрике. Там были созданы несколько серий продуктов, с которыми она была связана.
— Послушайте, это новый продукт, над созданием которого работали ваша мать, ваши дяди и тети. Я испытываю огромное чувство выполненного долга, когда вижу, как много людей покупают его».
— Мама разработает новую серию продуктов для маленькой Йи, и как только она выйдет на международный рынок, я предложу ее тебе в приданое.
Однако этот день так и не наступил.
Хотя мать Линь Ицяня не могла закончить то, что начала, Линь Ицянь могла исполнить ее предсмертное желание.
— Значит ли это, что площадь Янбэй тоже благоволит Фу Си?” — Спросил линь Ицянь.
Ван Мин, менеджер по маркетингу, прикрыл рот рукой и на мгновение заколебался. — Они не дали нам определенного ответа. Они сказали нам, что им нужно будет обсудить это на совещании, прежде чем принимать решение.”
“Я понимаю. Фу Чэнхай сейчас в Шанхае. Постарайтесь связаться с ним и договориться о встрече.” Линь Ицянь кивнул.
“Ты хочешь встретиться с Фу Чэнхаем?” — С сомнением в голосе спросил Ван Ян.
Линь Ицянь знал, что беспокоит Ван Мина. Он беспокоился, что они не смогут договориться о встрече. Поскольку родители Фу Чэнхая владели площадью Янбэй, он был эквивалентом босса Янбэя.
Было много других брендов, таких как Lin Yiqian, которые попытались бы встретиться с ним.
Если он согласится встретиться с каждым из них, у него не останется времени ни на еду, ни на сон.
“Попробуй, — сказала Линь Ицянь, не зная, удастся ли им это сделать.
“В порядке.”
Поскольку ГУ Няньшэня не было дома, Линь Ицянь не горел желанием возвращаться домой пораньше.
Линь Ицянь сопровождал Сяоюя играть на улице, пока не стало почти десять часов вечера. Так как Сяоюй еще не полностью оправился от удара, он все еще казался очень бодрым.
Когда он услышал, что им нужно идти домой, он поднял шум из-за желания поесть.
Видя, что конечности Сяоюя становятся все более пухлыми, Линь Ицянь забеспокоился, что он может набрать лишний вес.
Однако она считала, что это маловероятно, основываясь на генах, которые он унаследовал.
ГУ Няньшэнь и линь Ицянь обладали прекрасным телосложением.
Когда Линь Ицянь опустила взгляд на свое тело, она увидела, что каждая часть ее тела была худой.
Она задумалась, был ли ГУ Няньшэнь когда-нибудь толстым ребенком. До того, как он поступил во второй класс начальной школы, он всегда жил в семье Сун. В то время он и линь Ицянь еще не были знакомы.
Может быть, в детстве у него был лишний вес?
Внезапно Линь Ицянь заинтересовался телосложением ГУ Няньшэня, когда ему было восемь лет и меньше. — ГУ Няньшэнь, ты когда-нибудь был толстым ребенком?” Она отправила сообщение ГУ Няньшэню на WeChat.
Глава 263: Почему ты еще не дома?
После того, как сообщение было отправлено, Линь Ицянь внезапно осознала, что она сделала.
Она больше не колебалась, посылая сообщения ГУ Няньшэню. Она даже не потрудилась проверить, нет ли ошибок.
Пока Линь Ицянь думала об этом, она начала читать текст, который она отправила. Если с сообщением что-то не так, она немедленно его удалит.
Однако ГУ Няньшэнь уже прочитал его и ответил на него. — Я никогда не был толстым.”
“В чем дело?” — Добавил он.
Линь Ицянь сразу же представила себе раздраженное выражение лица этого человека, когда он нахмурился, глядя на нее.
“Я просто хотел знать. Не слишком ли много я прошу?” — Раздраженно ответил линь Ицянь. В конце концов, они не могли видеть выражения лиц друг друга.
‘Если осмелишься, возвращайся домой! — Подумала линь Ицянь.
Удивительно, но ГУ Няньшэнь не стал продолжать расспросы. “Почему ты еще не дома? Уже поздно.” Он сменил тему разговора.
А? Откуда он знает, что она еще не вернулась домой?
Может, он уже вернулся?
“Откуда ты знаешь, что я не вернулся домой?” — Взволнованно спросил линь Ицянь.
Возможно, он позвонил домой, чтобы спросить тетю Чжоу.
Она снова почувствовала разочарование, когда он ответил. — Тетя Чжоу позвонила мне.”
Как и думал Линь Ицянь, это была тетя Чжоу.
Ее глаза опустились, когда она ответила ГУ Няньшэню. — Я ужинаю на улице.”
ГУ Няньшэнь не ответил на ее сообщение даже после того, как прошло много времени.
Должно быть, он был очень занят. Линь Ицянь решила больше не писать ему.
К тому времени, когда она пришла в себя, она поняла, что линь Сяоюй съел целую тарелку жареной лапши и два куриных крылышка в одиночку.
— Что?!”
Линь Ицянь всегда заботился о том, чтобы Сяоюй была сыта. Почему он каждый раз так много ест?
Она достала из сумочки две влажные салфетки, чтобы стереть пятна от еды с лица Сяоюя.
— Я должен контролировать его рацион. Хотя он унаследовал хорошие гены, это не может продолжаться. ГУ Няньшэнь уже не любит его. Если он наберет лишний вес, ГУ Няньшэнь может невзлюбить его еще больше», — подумал Линь Ицянь.
Как только рот и руки Сяоюя были вымыты, он внезапно поднял несколько кусочков оставшихся арбузных корок и передал их Линь Ицяну. — Мамочка, я сыт. Я оставил тебе немного еды.”
— Что?” Линь Ицянь была ошеломлена, глядя на арбузные корки.
Присмотревшись, она увидела, что на них еще остались кусочки красной плоти.
Не это ли Сяоюй имела в виду, говоря о еде, которую он ей оставил?
Действительно, Сяоюй начал показывать на красные части оставшегося арбуза. — Я оставила тебе арбуз, мамочка.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
Это были явно арбузные корки. Плоти почти не осталось.
Линь Ицянь взяла арбузную корку, которую ей протянула Сяоюй. Она откусила кусочек, прежде чем положить его на пустую тарелку.
— Она закатила глаза, глядя на Линь Сяоюя.
Бай се уже ждал у двери. Он был одет в костюм в стиле хип-хопа с кепкой на голове, которая излучала таинственную атмосферу.
Увидев, что линь Ицянь и Сяоюй выходят из ресторана, он подошел к ним.
Не разговаривая с Линь Ицяном, он взял Сяоюй на руки и пошел к машине.
Тем временем Линь Ицянь помахала на прощание Сяоюй, которая перегнулась через плечо Бай СЭ, прежде чем направиться к своей машине.
Они ужинали в самом популярном месте Шанхая. Поскольку для большинства людей время ужина еще не пришло, на огромной стоянке было припарковано всего несколько машин.
Машина линь Ицяня была припаркована у входа. Она отперла ее, когда подошла ближе.
Сделав это, она направилась к водительскому месту машины.
Глава 264: Она Хотела Бы Быть Си Ся
Несколько человек вышли из «Ауди» рядом с ее машиной, пока она не обратила на них внимания. Вдруг кто-то окликнул ее по имени.
— Линь Ицянь?” — В голосе незнакомца звучало сомнение.
Линь Ицянь повернула голову в его сторону и увидела трех мужчин, стоящих рядом с другой женщиной. Двое из них были в очках, а второй слегка полноват. Между тем девушка была среднего роста и с короткими волосами, доходившими до ушей.
Если линь Ицянь не ошибалась, эти люди учились в той же средней школе, что и она.
В школе у нее никогда не было особого общения с этими людьми. После окончания школы в этом стало еще меньше необходимости.
Кивнув группе людей, она молча пошла открывать дверь своей машины.
— Линь Ицянь.” Слегка полноватый мужчина подошел к ней и, улыбаясь, встал у нее на пути. — Привет, старый друг. К чему такая спешка?”
Поскольку стоянка была плохо освещена, лицо мужчины казалось необычно маслянистым.
Он выглядел отвратительно.
“Отодвигать.” Линь Ицянь с отвращением нахмурился.
— Голос ее звучал резко.
Закончив фразу, Линь Ицянь схватила мужчину за руку и попыталась оттолкнуть его. Однако мужчина в ответ схватил ее за запястье. — Линь Ицянь, я Чжан Чао. Это Цю Гоцин и Сяо Сусю. Разве ты нас не помнишь?” Чжан Чао представился, прежде чем представить двух других Линь Ицяну.
“Нет, не знаю, — вежливо ответил Линь Ицянь, прежде чем оттолкнуть руку Чжан Чао.
Однако Чжан Чао все еще стоял у нее на пути, так что она не могла сесть в свою машину.
— Пойдем, Линь Ицянь. Мы так редко встречаемся. Давай поужинаем вместе.” Он посмотрел на Линь Ицяня с многозначительной улыбкой на лице.
Линь Ицянь был одет в розовую футболку с короткими рукавами. Так как у него был V-образный воротник, небольшая часть ее светлокожей груди была открыта вместе с ключицами.
Глаза Чжан Чао, казалось, пылали, когда он смотрел на ее грудь.
— Совершенно отвратительно! — Подумала линь Ицянь. “Если ты не уберешься с моей дороги, я вызову полицию.”
Именно тогда Сяо Сусу начал говорить. — Чжан Чао, она всегда ходила с высоко поднятым носом. Зачем ей есть с нами?” — Саркастически заметила она.
— ГУ Няньшэня все равно нет дома. Ты будешь дома одна, если вернешься сейчас. Почему бы тебе не поиграть с нами? Ты уже взрослая женщина. Перестань притворяться невинной девушкой, — добавила Цю Гоцин.
“Какая разница, дома ГУ Няньшэнь или нет? Все знают, что ГУ Няньшэнь любит Си Ся. ГУ Няньшэнь и его команда «Черная лошадь» отложили баскетбольное соревнование с командой Фу Чжуна на месяц из-за Си Ся. Это потому, что Си Ся вернется в страну на следующей неделе и сможет выйти из дома только через месяц, — вмешался Сяо Сю.
Линь Ицянь была ошеломлена, когда услышала это.
Черная лошадь была баскетбольной командой, которую ГУ Няньшэнь, ли Нанму и другие сформировали, когда они были в первом классе средней школы. ГУ Няньшэнь носил футболку с номером «1», напечатанным поперек логотипа Black Horse, поскольку он был лидером команды.
Тогда не было ничего, что линь Ицянь ждал бы с таким нетерпением, как баскетбольный матч каждую пятницу. Это был единственный раз, когда она могла открыто таращиться на подростка, который носил футболку с номером «1».
Кроме того, это был единственный раз, когда она могла болеть за него от всего сердца.
Линь Ицянь очень ревновал к Си Ся. Она мечтала стать Си Ся, чтобы присутствовать на каждом баскетбольном матче ГУ Няньшэня и приносить ему воду после каждого матча.
Она хотела заполучить его больше всего на свете
Прошло много времени с тех пор, как линь Ицянь в последний раз видел ГУ Няньшэня на баскетбольном матче.
В последний раз она это делала, когда он играл в товарищеском матче с юниорами первого и второго курса.
В тот день зрители заполнили все места в зале. Линь Ицянь слышал, как бесчисленные девушки подбадривали его во время матча.
Тем временем она дулась на свое место в углу зала.
Хотя Линь Ицянь была неравнодушна к ГУ Няньшэню, как и любая другая девушка, она не могла не испытывать ревности.
Было много раз, когда она думала о том, чтобы выйти на корт и утащить ГУ Няньшэня. Она хотела оставить его себе.
Возможно, это было из-за его необычно чистой майки в тот день. Это могла быть и поза, которую он принял, когда делал снимок.
Ревность линь Ицяня также могла быть вызвана тем фактом, что ГУ Няньшэнь и Си Ся шли бок о бок и сели в одну машину после баскетбольного матча.
Линь Ицянь потеряла свою мать. Кроме того, привязанность ее тети была всего лишь иллюзией. Ее отец предал ее мать. Линь Ицянь остался ни с чем.
Единственное, что у нее осталось, — это ее чувства к ГУ Няньшэню.
В тот день она хотела, чтобы он принадлежал только ей.
С тех пор У Линь Ицяня развилась нездоровая одержимость ГУ Няньшэнем. Она всегда считала себя третьим колесом в том, что касалось ГУ Няньшэня и Си Ся.
Линь Ицянь опустила голову, не ответив Сяо Сусу.
— Отойди с дороги, — Линь Ицянь сердито посмотрела на Чжан Чао, стоявшего перед ней.
Именно так Линь Ицянь обращалась с любым парнем, который гнался за ней. Они все к этому привыкли. Поэтому на Чжан Чао поведение Линь Ицяня не произвело большого впечатления. — Ты была самой красивой девочкой в школе, которой восхищались многие. Поскольку у ГУ Няньшэня уже есть кто-то другой на уме, я не буду возражать, что ты была замужем за ним раньше, — ухмыльнулся Чжан Чао, потянувшись к подбородку Линь Ицяня.
Чжан Чао совсем не сдерживался, флиртуя с Линь Ицяном.
Пощечина!
Линь Ицянь шлепнула Чжан Чао по руке, прежде чем поднять глаза и дьявольски улыбнуться. — Знаешь, о чем я думаю, когда вижу твое лицо?”
“О чем ты думаешь?” — Инстинктивно спросил Чжан Чао.
— Я думаю о рвоте.” Линь Ицянь сердито посмотрел на Чжан Чао и пнул его по колену, прежде чем тот успел отреагировать.
Затем она схватила его за руку и оттолкнула. Она быстро открыла дверцу своей машины и запрыгнула внутрь.
Даже не пристегнув ремень безопасности, она завела мотор.
Хотя Чжан Чао намеревался открыть дверцу со стороны водителя, он в страхе отдернул руку, когда двигатель завелся.
Врум!
Машина выехала с парковки задним ходом почти мгновенно.
Чжан Чао провожал взглядом движущуюся машину Линь Ицяня, пока та полностью не скрылась из виду. Только тогда он медленно отвел взгляд.
“После стольких лет она все еще так потрясающе красива.” — Он покачал головой.
“Я не понимаю таких людей, как ты. Почему ты все еще так высоко о ней думаешь? Она уже переспала со столькими мужчинами” — фыркнула Сяо Сю.
Она явно завидовала Линь Ицяну.
На самом деле, не было ни одной девочки в том же году, что и линь Ицянь в средней школе, которая не ревновала бы ее.
— Если бы ты была так же красива, как она. Я буду обожать тебя и относиться к тебе, как к самому дорогому моему сокровищу.” — Поддразнил Чжан Чао.
Другими словами, Чжан Чао утверждал, что Сяо Сусю недостаточно хороша для него, поскольку она не может соответствовать стандартам Линь Ицяня.
Хотя это было правдой, никому не нравилось, когда его сравнивали таким образом. — Теперь будь осторожен. Вы шутите с женой ГУ Няньшэня. Ты не боишься, что он может отомстить тебе? Если бы ты был так же хорош, как он, ты бы уже давно покорил сердце Линь Ицяня, — парировал Сяо Сю.
— Ты думаешь, я его боюсь? — Чжан Чао не испытывал ничего подобного.
“Я с самого детства хотел с ним связываться. Возиться с его женой — это даже не страшно” — фыркнул он.
Сяо Сусу закатила глаза на Чжан Чао. “Тебе нужно иметь все необходимое, чтобы переспать с его женой.”
Затем Сяо Сусу потянула Цю Гоцин за собой, когда та уходила.
— Просто подожди. Я буду спать с женой ГУ Няньшэня. На самом деле, я буду спать с ней по крайней мере сто раз!” — Крикнул сзади Чжан Чао.
Он говорил очень уверенно.
По дороге домой слезы блестели в глазах Линь Ицянь, когда она смотрела прямо перед собой, пока вела машину.
Добравшись наконец до дома, она заглушила мотор и положила голову на руль. Она не могла сдержать слез, которые катились по ее щекам.
“Она дома. Она дома” — послышался голос тети Чжоу.
Внезапно Линь Ицянь перестал чувствовать сонливость. Она выпрямилась и поспешно вытерла слезы с лица.
Тетя Чжоу держала телефон, стоя рядом с машиной Линь Ицяня. Когда Линь Ицянь вышла из машины, она сразу же направилась в дом.
— Малышка Йи, ты дома. Няньшэнь звонила тебе несколько раз, но ты не брала трубку, — тетя Чжоу последовала за Линь Ицяном.
“Когда это я звонил ей несколько раз?” ГУ Няньшэнь пришла в ярость, когда услышала, что сказала тетя Чжоу.
Почувствовав, что с Линь Ицяном что-то не так, тетя Чжоу, не обращая внимания на ГУ Няньшэня, подошла к Линь Ицяну. — Малышка Йи, что-то случилось?”
Линь Ицянь пренебрежительно махнула рукой, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на тетю Чжоу, когда та вошла в парадную дверь.
Переодевшись в домашние тапочки, она сразу же поднялась наверх.
— Что случилось?” — Нервно спросил ГУ Няньшэнь.
“Мне кажется, малышка Йи плакала, — ответила тетя Чжоу.
— Почему она плакала? Куда она делась?” -В панике спросил ГУ Няньшэнь.
Прежде чем тетя Чжоу успела ответить, он повесил трубку.
Линь Ицянь вошла в комнату ГУ Няньшэня и легла на кровать, уставившись в потолок.
Ее телефон не переставал звонить в сумочке.
Она проигнорировала его.
Вдруг кто-то постучал в дверь. Она вспомнила, что не заперла дверь, когда вошла.
Постучав в дверь некоторое время, тетя Чжоу все же решила ворваться. Она сразу же заметила Линь Ицяня, лежащего на кровати.
— Малышка Йи, это звонок от Няньшен.” Тетя Чжоу подошла к Линь Ицянь с телефоном в руке.
Затем она положила трубку рядом с ухом Линь Ицяня. — Няньшен, я положил телефон рядом с маленьким Йи. А теперь я ухожу.”
— Линь Ицянь?” — Послышался голос ГУ Няньшэня.
Это был такой нежный звук. Линь Ицянь вздрогнула, когда услышала это.
Она повернулась на кровати, посмотрела на телефон и пробормотала ответ.
Голос у нее был измученный.
— Ты что, устал?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
“Да.”
“Тогда иди спать, — мягко сказал ГУ Няньшэнь.
“Окей.”
Ответив ГУ Няньшэню, линь Ицянь продолжал смотреть на экран.
Тем временем, ГУ Няньшэнь продолжал молчать, несмотря на то, что не повесил трубку. Поэтому его имя все еще было на экране телефона перед Линь Ицяном.
Линь Ицянь смотрела на имя, о котором мечтала много лет, пока ее глаза наконец не закрылись от усталости.
К тому времени, как она проснулась, небо уже посветлело. Зевнув, она взяла телефон, чтобы проверить время.
Обернувшись, она вдруг заметила мужчину, лежащего на кровати рядом с ней. Он все еще был одет в строгую одежду, и его глаза все еще были закрыты, так как он все еще спал.
Удивленная Линь Ицянь несколько раз моргнула, глядя на лежащего рядом мужчину. Она протянула руку к мужчине.
“Что ты пытаешься сделать?” ГУ Няньшэнь внезапно открыл глаза.
Повернув голову, он слегка нахмурился, глядя на девушку, которая выглядела удивленной рядом с ним.
лава 267: Она Больше Не Будет Наблюдать За Ним Издалека
ГУ Няньшэнь улыбнулся одними глазами, сам того не замечая.
Линь Ицянь убрала руку, притворившись, что ничего не произошло. “Когда ты вернулся домой?”
Линь Ицянь не понимала, почему она так взволнована.
“Я боялся, что ты можешь слишком много думать и покончить с собой на моей кровати, — сказал ГУ Няньшэнь, придвигаясь ближе к ней.
Он дразнил ее своим прохладным дыханием.
Услышав это, линь Ицянь внезапно повернулся к нему лицом. Когда их взгляды встретились, она попыталась понять, правда ли то, что она думала.
Неужели он вернулся домой в спешке, потому что беспокоился о ней?
Даже если он сделал это только из чувства ответственности, она просто хотела знать, вернулся ли он домой из-за нее.
Это означало бы, что ГУ Няньшэнь действительно сделал для нее что-то безумное.
Линь Ицянь, не говоря ни слова, уставилась на ГУ Няньшэня. Ее глаза блестели, как у ребенка, который полон надежды.
— Что случилось?” — Спросил ГУ Няньшэнь, нежно поглаживая ее по голове.
Почти не спавший всю ночь, ГУ Няньшэнь казался усталым. В его голосе была какая-то хрипотца, отчего он казался необычайно сексуальным.
Линь Ицянь ничего не сказала, когда она забралась на ГУ Няньшэня и прижала его к кровати, прежде чем поцеловать в губы.
— Баскетбольный матч с Фу Чжуном переносится на следующий месяц, потому что Си Ся вернется только на следующей неделе. Она может выйти из дома только через месяц.
Линь Ицянь больше не мог этого делать. Она больше не могла видеть ГУ Няньшэня и Си Ся вместе, стараясь сохранять спокойствие. Она больше не могла наблюдать за ним издалека.
Она ни за что не вернет ГУ Няньшэня Си Ся.
Хотя это был не первый раз, когда Линь Ицянь взял на себя инициативу поцеловать ГУ Няньшэня, это был первый раз, когда это произошло, когда они оба были трезвы. Линь Ицянь держала глаза закрытыми, так как у нее не хватало смелости посмотреть, как отреагирует ГУ Няньшэнь.
Она не хотела видеть выражение его отвращения.
Когда она засунула свой язык ему в рот и начала исследовать его изнутри, глаза ГУ Няньшэня расширились от удивления.
Он не ожидал, что линь Ицянь поцелует его так внезапно.
К тому времени, как он осознал, что ее тело прижато к его, он начал ощущать сильное тепло в своем теле.
Он думал только об одном. Он хотел ее.
ГУ Няньшэнь поднял руки и схватил Линь Ицянь за плечи, чтобы оттолкнуть ее так, чтобы она сидела прямо на его теле.
Их одежда, казалось, была в беспорядке.
Лицо линь Ицяня постепенно покраснело. ГУ Няньшэнь почувствовал, как его горло сжалось, когда он положил руки на талию Линь Ицяня. Затем он потянул ее за рубашку и начал поднимать ее вверх.
Сев, он провел руками по ее обнаженной спине и прижался губами к ее губам.
Между тем поверхность океана казалась необычайно спокойной, когда мягкие волны плескались о берег. Как будто сцена была создана, чтобы дополнить то, что происходило в комнате.
ГУ Няньшэнь не считал, сколько раз звонил телефон. Все, что он знал, это то, что звонок разбудит девушку, которая крепко спала рядом с ним, если он будет продолжать звонить.
Нахмурившись, он попытался пошевелить рукой.
Увидев, как слегка сдвинулись брови Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь тут же остановился и решил сдаться.
Внезапно Линь Ицянь облизнула губы и пробормотала что-то во сне, прежде чем перевернуться и уйти от руки ГУ Няньшэня.
Теперь она стояла к нему спиной.
Когда ГУ Няньшэнь увидел ее светлокожую спину, он снова почувствовал волнение.
Однако она выглядела слишком усталой.
ГУ Няньшэнь заставил себя отвести взгляд, прежде чем спрыгнуть с кровати и поднять свою одежду с пола. С телефоном в руке он направился в ванную.
Его телефон снова зазвонил. Это был звонок от Ли Нанму.
Должно быть, это был тот парень, который не переставал звонить раньше. ГУ Няньшэнь стиснул зубы, когда поднял трубку. “Тебе лучше сказать мне что-нибудь важное.”
Глава 268: Потому Что Ей Это Нравится
“Почему у тебя такой расстроенный голос в такую рань? Я помешал тебе, когда ты занималась сексом?” Ли Нанму надул губы.
‘Если вы об этом подумали, то почему не перестали звонить? — Удивился про себя ГУ Няньшэнь.
— Говори, — кипятился ГУ Няньшэнь.
Поскольку ли Нанму понятия не имел, что он натворил, он решил сменить тему разговора на более серьезную. “Мы собираем размеры для трикотажных изделий. Некоторые парни даже заказали для своих подружек одинаковые майки. Может быть, вы тоже хотите пару одинаковых свитеров?”
Как только ГУ Няньшэнь услышал слово «пара», он без колебаний ответил ли Наньму: — Размер S.”
“Это для Линь Ицяня?” — Спросил ли Нанму.
— Может быть, это твой?” — Сердито рявкнул ГУ Няньшэнь.
Ли Нанму больше не мог этого выносить. “Ты даже не знаешь, придет ли она. Что, если ты единственный человек, который думает, что она может это сделать?” Он рассердился.
“Если она не поедет, ты можешь отменить конкурс. Или вы можете заменить кого-то другого, — сказал ГУ Няньшэнь.
Он говорил так серьезно, что ли Наньму не мог понять, шутит ли он. — Перестань дурачиться.”
— Хе-хе!” ГУ Няньшэнь усмехнулся. “Я уже пять лет не играл в баскетбол.”
Не дожидаясь ответа ли Наньму, ГУ Няньшэнь тут же повесил трубку.
Сделав два шага вперед, он посмотрел в зеркало перед раковиной. В то время как нижняя часть его тела была все еще одета, верхняя часть была обнажена и полностью видна в зеркале.
На его лице появилась улыбка.
— ГУ Няньшэнь, почему ты любишь играть в баскетбол?
— Потому что она любит смотреть баскетбольные матчи.
В первоклассной бутик-квартире в финансовом центре Пекина окна простирались от потолка до земли. Повесив трубку, ли Нанму уселся у окна, скрестив ноги.
Когда Ци Уюэ вышел из своей комнаты, он казался полностью одетым. В руках он держал кружку с кофе ручной варки.
“Что ты делаешь?” Он подошел к ли Нанму и посмотрел на него сверху вниз.
“Как ты думаешь, что случилось с ГУ Няньшэнем?” Ли Нанму посмотрел на Ци Уюэ с растерянным выражением лица.
Ци Уюэ потянулась к белому стулу рядом с Ли Наньму и подтащила его одной рукой, прежде чем сесть на него.
Изящно положив одну ногу на другую, Ци Уюэ осторожно помешивал кофе.
“В чем дело?” — Спросил он.
“Я чувствую, что Няньшэнь мог влюбиться в Линь Ицяня, — ответил ли Наньму.
Поскольку под ли Нанму лежал белый шерстяной ковер, а сам он был одет в белую футболку, он казался гораздо бледнее по контрасту.
Как только ли Наньму проснулся, Ци Уюэ стала приставать к нему с просьбой позвонить ГУ Няньшэню. Поэтому он все еще чувствовал себя немного сонным.
Он медленно опустился на ковер.
Раздраженная ленивым поведением ли Нанму, Ци Уюэ пнула ногу, которую ли Нанму случайно отодвинул от него. “Неудивительно, что он влюбился в Линь Ицянь, ведь она такая красивая. Однако это совсем не похоже на его обычное холодное поведение.”
Закончив фразу, Ци Уюэ начал маленькими глотками пить кофе.
“Нет. Я не думаю, что вы поняли меня правильно!” — Возразил ли Нанму.
Выпрямившись, ли Нанму серьезно посмотрел на Ци Уюэ. “Я имел в виду, не кажется ли тебе, что Няньшэнь слишком быстро влюбилась в Линь Ицяня?”
Как он мог влюбиться в нее всего через месяц после женитьбы?
Это было очень непохоже на ГУ Няньшэнь, которую он знал.
“Он старый девственник. Вероятно, ему потребовалось всего два дня, чтобы влюбиться в нее.” Ци Уюэ не думала, что что-то было не так.
“А как же Си Ся?” — Спросил ли Нанму.
Глава 269: Все Ее Тело Чувствует Слабость
Ци Уюэ усмехнулся. — Никто не знает наверняка. Си Ся в любом случае должна была страдать в этих отношениях. Даже если Няньшэнь и линь Ицянь разведутся в будущем, он ни за что не женится на Си Ся. Он слишком ответственен, чтобы сделать это.”
— Действительно, он очень ответственный человек. Если бы он не решил воздерживаться от секса до тех пор, пока не женится, дедушка ГУ не смог бы добиться своего, — фыркнул ли Нанму.
Закончив фразу, ли Нанму поднял глаза и увидел, что Ци Уюэ смотрит на его грудь.
“Почему ты так на меня смотришь?” — Нахмурившись, спросил ли Нанму.
“На тебе моя чертова футболка.”
Внимание Ци Уюэ переключилось на футболку, которую носил ли Нанму. Когда Ци Уюэ понял, что рубашка принадлежит ему, он пришел в ярость.
Когда он поставил чашку с кофе на стол, Ци Уюэ встал и схватил ли Нанму за руку. Подняв ли Нанму, он внезапно оттолкнул его назад.
Ли Нанму отшатнулся назад и упал на окно позади него. Когда он обернулся, то сразу же увидел из окна, что они находятся на высоте сорока пяти этажей над землей, и его ноги начали дрожать.
Хотя было маловероятно, что он сможет разбить окно с такой мягкой силой, он все еще был напуган возможностью падения с большой высоты, особенно когда услышал звук своего тела, ударяющегося о стекло.
— Ци Уюэ, что с тобой? Откуда мне было знать, что эта рубашка принадлежит тебе? Это мой размер. Кроме того, это мой дом, — Ли Нанму повернулся и хмуро посмотрел на Ци Уюэ.
— А, понятно. Это его дом’, — подумал про себя Ци Уюэ.
Когда Ли Наньму осенило, он заговорил с большей уверенностью. “Ты всегда останавливаешься у меня, когда приезжаешь в Пекин для своих интрижек с другими женщинами. Что такого ужасного в том, что я ношу твою рубашку?”
Это должно быть более чем прекрасно!
Ци Уюэ сердито посмотрела на Ли Нанму. “Ты думаешь, я такая же, как ты? Все, что ты умеешь-это спать с женщинами. Я здесь по делу.”
Морщины появились на рубашке Ци Уюэ из-за физического контакта между ним и Ли Нанму.
Посмотрев на Ли Нанму некоторое время, он начал медленно и осторожно разглаживать складки на своей рубашке.
— Ага, как будто. Я вообще не верю, что ты здесь по делу, — недоверчиво фыркнул ли Нанму.
Эти двое выросли вместе. Ли Нанму слишком хорошо знал Ци Уюэ, чтобы его можно было обмануть.
Тем временем Ци Уюэ был поглощен тем, чтобы убедиться, что ни малейшей морщинки на его рубашке не видно.
Тем не менее, он все еще хмурился, несмотря на то, насколько незначительными были оставшиеся морщины.
Ли Наньму вдруг вспомнил, что у Ци Уюэ была нездоровая одержимость чистотой, настолько сильная, что ему могли поставить диагноз «обсессивно-компульсивное расстройство».
— Кто захочет носить твою рубашку? Я не возьму его, даже если ты отдашь его мне в подарок. — ли Нанму поспешно снял рубашку и бросил ее ци Уюэ. Затем он гордо прошел мимо Ци Уюэ в свою комнату, чтобы взять другую рубашку.
Ци Уюэ посмотрел на рубашку в своих руках, прежде чем повернуться лицом к ли Нанму, который уже достиг двери в свою комнату.
Со спины ли Нанму казался необычайно тощим.
“Как он может участвовать в нашем соревновании?” Ци Уюэ фыркнула.
Как бы то ни было, ли Нанму всегда был рядом, просто чтобы наверстать упущенное.
Линь Ицянь слышал, как шаги мужчины становятся все тише и отдаленнее.
Только услышав звук открываемой и закрываемой двери, она открыла глаза и медленно повернула голову. ГУ Няньшэнь наконец-то ушел.
Вздохнув с облегчением, она прижалась к кровати, чтобы приподняться.
Хотя она уже давно отдохнула, ее тело все еще ощущало слабость.
На ее теле также были капли пота, что заставляло ее чувствовать себя очень неловко. Завернувшись в одеяло, которое было прохладным на ощупь, она ступила на землю и направилась в ванную.
Глава 270: Смущение От Момента Удовольствия
Быстро приняв душ, Линь Ицянь поняла, что в этой комнате у нее нет никакой одежды. Несколько дней назад она перенесла все свои вещи в другую комнату.
Поэтому ей пришлось надеть большой халат ГУ Няньшэня, чтобы добраться до своей комнаты за собственной одеждой.
Помимо одежды, которую она купила, были еще и те, что купил для нее ГУ Няньшэнь. Весь ее гардероб был заполнен до краев. Наконец, Линь Ицянь решительно выбрала красное платье среди красочной коллекции платьев.
Это было длинное платье, доходившее ей до лодыжек, с V-образным вырезом на воротнике.
Линь Ицянь сделала макияж так быстро и просто, как только могла. Единственное, что она использовала, была помада чуть более темного оттенка красного цвета, которая соответствовала цвету ее платья.
Как обычно, ее длинные черные волосы свободно лежали сзади. Казалось, он весело раскачивался из стороны в сторону, когда Линь Ицянь шел.
Она направилась прямо в столовую.
Войдя, она заметила, что ГУ Няньшэнь сидит за обеденным столом в одиночестве со стаканом молока в одной руке и газетой в другой.
Он пил молоко и читал газету.
Сначала Линь Ицянь подумал, что ГУ Няньшэнь уйдет, пока она будет собираться наверху. Вот почему она так уверенно вошла в столовую.
К ее удивлению, он все еще крутился поблизости, и это заставляло ее чувствовать себя очень неловко.
Это все еще было похоже на сон. Линь Ицянь не могла поверить, что она спала с ним, пока он бодрствовал.
На мгновение удовольствия ей пришлось пережить состояние смущения.
Постояв некоторое время у входа в столовую, она поняла, что ГУ Няньшэнь не заметил ее появления.
Возможно… Вместо этого она пойдет завтракать.
Когда она подумала об этом и собралась уходить, она вдруг услышала голос тетушки Чжоу. — Малышка Йи, поторопись и иди сюда завтракать.”
Почему тетя Чжоу не могла появиться чуть позже?
Линь Ицянь ничего не оставалось, как остановиться и с улыбкой обернуться.
Как она и ожидала, ГУ Няньшэнь перевел взгляд на нее. Она быстро отвела взгляд в сторону тетушки Чжоу. — Доброе утро, тетя Чжоу.”
Линь Ицянь медленно вошел в столовую и сел напротив ГУ Няньшэня.
“Есть больше. Ты слишком мало ешь в последнее время.” Тетя Чжоу тут же поставила перед Линь Ицяном тарелку с едой.
Поскольку Линь Ицянь в эти дни занималась спортом гораздо реже, она была более сурова к себе в плане диеты. Она почти всегда ела на завтрак только стакан молока и одно яйцо.
Линь Ицянь очень хорошо знала о ее склонности толстеть, если она переедала. Хотя она не станет сильно набирать вес, это все равно плохо отразится на ней, когда она будет на сцене.
Объективы фотоаппаратов часто были гораздо строже, чем невооруженный глаз.
Линь Ицянь с улыбкой ответила на замечание тети Чжоу, прежде чем взять яйцо и медленно скормить себе кусочки по одному.
Она держала голову низко, время от времени поглядывая на ГУ Няньшэня.
Тем временем ГУ Няньшэнь снова уткнулся взглядом в газету и время от времени неторопливо отхлебывал из стакана Молоко.
Он казался очень спокойным, как будто то, что произошло между ними сегодня утром, нисколько на него не повлияло.
Однако на этот раз он не спал. Он должен был помнить все.
К удивлению Линь Ицяня, он не отверг ее ухаживаний.
Это было достаточным доказательством того, что мужчины легко поддаются похоти. Даже если им не нравились некоторые женщины, они все равно спали с ними.
Линь Ицянь изначально думал, что ГУ Няньшэнь-исключение. Однако он все время выставлял себя напоказ.
После того как линь Ицянь доела яйцо, ГУ Няньшэнь все еще не произнесла ни единого слова.
На самом деле он все еще сидел на той же странице газеты, которую, казалось, читал.
Что такого завораживающего было в этой статье?
Линь Ицянь уже собирался наклониться, чтобы взглянуть на то, что читал ГУ Няньшэнь, когда вдруг положил газету на стол.
Затем он быстро встал и направился к выходу из столовой.
Он даже не взглянул на Линь Ицяня.
В этот момент тетя Чжоу вошла в столовую с миской овсянки и заметила уходящего ГУ Няньшэня. — Нианьшен, ты не будешь есть?” — Крикнула она.
Глава 271: генеральный директор, ваше лицо покраснело
“Я сыт, — ответил ГУ Няньшэнь, стоя спиной к тетушке Чжоу.
Прежде чем он закончил фразу, он уже физически исчез из столовой.
Тетя Чжоу беспомощно нахмурилась, прежде чем перевести взгляд с ГУ Няньшэня на еду на его тарелке. — Он ел так мало.”
Стакан молока у ГУ Няньшэня был по меньшей мере наполовину полон, и он откусил от бутерброда только один кусок, даже не притронувшись к яйцам на своей тарелке.
В самом деле, он почти ничего не ел.
Губы линь Ицянь дрогнули, когда она стиснула зубы, прежде чем положить вилку. Затем она потянулась за телефоном.
Накануне Ци Шаодун должен был вылететь ночным рейсом из столицы в Шанхай. Меньше чем через пять часов ему снова придется спешить в столицу. Ци Шаодун прислонился к дверце машины, горько нахмурившись.
Как только он увидел, что ГУ Няньшэнь выходит из дома, он сразу же приветствовал ГУ Няньшэня взволнованным взглядом. — Генеральный директор, у вас остался всего час. Нам нужно идти.”
— Хорошо, — ответил ГУ Няньшэнь, прежде чем пройти мимо Ци Шаодуна с опущенной головой.
Он не смотрел на лицо Ци Шаодуна.
Ци Шаодун почувствовал, что что-то не так. Он догнал ГУ Няньшэня, когда они шли к машине.
— Генеральный директор, почему у вас красное лицо? Вы плохо себя чувствуете?” — Обеспокоенно спросил Ци Шаодун.
Ци Шаодун мог поклясться, что он искренне беспокоился о ГУ Няньшэне и не пытался шпионить за ним.
“У нас есть только час. Ты уверен, что мы успеем на самолет вовремя?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь.
Закатив глаза на Ци Шаодуна, ГУ Няньшэнь направился к машине.
БАМ!
Дверь со стороны пассажира быстро закрылась.
Ци Шаодун по-прежнему молчал.
Кто виноват, что они опаздывают?
ГУ Няньшэнь был тем, кто решил примчаться домой поздно ночью и уйти в спешке. Ци Шаодун даже подтвердил время их полетов вместе с ним. ГУ Няньшэнь был тем, кто проводил свое собственное сладкое время дома.
Ци Шаодун вдруг понял, что нелегко быть сотрудником такого неразумного начальника.
У Ци Шаодуна не было выбора. Если он хочет зарабатывать деньги, ему придется смириться с этим.
Поскольку ГУ Няньшэнь не выспался, у него закружилась голова. К счастью, ему удалось прилечь на пассажирское сиденье.
Пока машина медленно выезжала со двора, ГУ Няньшэнь откинулся назад, его взгляд скользнул мимо зеркала заднего вида. В зеркале появился ярко-красный цвет.
Это было отражение высокой дамы, стоящей перед главным входом, как будто она смотрела куда-то вдаль.
ГУ Няньшэнь улыбнулся и нажал кнопку, чтобы опустить окно. Как только он был полностью свернут, ГУ Няньшэнь протянул руку, чтобы нежно погладить крошечное отражение девушки в зеркале, которое становилось все меньше и меньше.
— Генеральный директор, — внезапно позвал Ци Шаодун.
Когда мысли ГУ Няньшэня были прерваны, ласковая улыбка на его лице исчезла, когда он поднял руку и закрыл окно.
— Говори, — ответил он.
“Я позвонила Ви-Ви. Из своих расследований он выяснил, что мадам всегда будет отсутствовать в офисе во время обеда”, — сказал Ци Шаодун.
“Она вышла встречать клиентов или пошла в магазин?” — Спросил ГУ Няньшэнь, не особенно задумываясь.
“Этого мы не знаем. Она всегда уходила одна в полдень. Однако она вернется во время обеда и останется в офисе примерно до десяти часов.”
ГУ Няньшэнь сосредоточился на последней части предложения Ци Шаодуна, где он упомянул, что линь Ицянь будет работать сверхурочно до десяти часов.
Он хотел бы закрыть бизнес семьи Линь. Однако тот факт, что линь Ицянь была готова пожертвовать своей жизнью ради бизнеса, доказывал, что она очень хотела, чтобы бизнес выжил и процветал. ГУ Няньшэнь никак не мог разрушить ее надежды.
Во всем мире единственным человеком, которого он не хотел разочаровывать, был линь Ицянь.
Вздох.
— Скажи ви, чтобы присматривала за ней. Узнай, с кем она встречается. Я хочу, чтобы все, что она делает, шло гладко”, — тихо вздохнув, приказал ГУ Няньшэнь Ци Шаодуну.
Глава 272: Она Не Могла Позволить Себе Гордиться Собой
“Я понимаю», — ответил Ци Шаодун.
Линь Ицянь погнался за ГУ Няньшэнь, когда та выбежала из дома. Когда она увидела, что его машина уже была в отдалении, она казалась слегка разочарованной.
Затем Линь Ицянь повернулся и вошел в дом.
— Малышка Йи, твой телефон не перестает звонить.” Тетя Чжоу выбежала из столовой.
Линь Ицянь поспешно взяла телефон у тети Чжоу и увидела, что звонит ее помощница.
Это был первый раз, когда помощник Линь Ицяня позвонил ей перед началом рабочего дня. Должно быть, произошло что-то важное.
“В чем дело?” Линь Ицянь немедленно снял трубку.
— Шеф Лин, простите, что беспокою вас, — извинился ее помощник. — Сегодня утром у фу Чэнхая будет встреча в отеле «Сиюнь». У него будет десять минут, чтобы встретиться с нами перед встречей.”
— Найди десять минут, чтобы встретиться с нами… — Мысленно повторила линь Ицянь. Ее гордый нрав не позволил бы этому случиться без каких-либо последствий. Однако без маски она была всего лишь линь Ицянь, генеральным директором Линь Цюаня. Из-за нынешнего состояния Линь Цюаня она не могла позволить себе гордиться собой.
Это было потому, что доля Линь Цюаня на площади Янбэй была слишком важна.
“В порядке.” Губы линь Ицянь дрогнули, когда она кивнула.
Повесив трубку, Линь Ицянь поспешно собрала свои вещи и вышла из дома.
Отель «сиюнь» был пятизвездочным отелем, в который Янбэй Групп совместно инвестировала с другими инвесторами. Он располагался рядом с площадью Янбэй, которая вскоре должна была быть запущена.
К тому времени, когда Линь Ицянь приехала, ее помощник уже был там.
Как только ассистентка увидела ее, она подбежала к Линь Ицяну. — Шеф Линь, Фу Чэнхай уже здесь. Давайте встретимся с ним прямо сейчас.”
“В порядке.”
Не теряя ни секунды, они сразу же поднялись на лифте на 39-й этаж, который был самым высоким этажом в здании.
Весь этаж состоял только из президентских апартаментов. Фу Чэнхай находился на совещании в комнате 3908, которая временно использовалась в качестве конференц-зала.
Рядом с открытой дверью номера 3908 стоял служащий отеля.
Как только Линь Ицянь и ее помощница подошли к двери, служащий остановил их как вкопанных. — Могу я узнать, кого вы ищете?”
“Мы здесь, чтобы встретиться с вождем Фу, — ответил помощник Линь Ицяня.
— Шеф Фу еще не пришел. Вы двое пришли на встречу?” — Спросил служащий.
Прежде чем служащая закончила фразу, ее взгляд метнулся к человеку позади Линь Ицянь и ее помощницы, когда она вежливо опустила голову. — Шеф Фу.”
Кстати, о дьяволе.
Линь Ицянь повернула голову и увидела молодого человека лет тридцати с небольшим, одетого в синюю рубашку. Мужчина в очках был слегка полноват и не очень высок.
В нем чувствовалась аура элегантности, вполне подходящая для человека, работающего в академических кругах. Вживую он казался чуть более старомодным, чем когда показывался по телевизору.
— Вождь Фу” — Линь Ицянь с улыбкой поприветствовала Фу Чэнхая, прежде чем перевести взгляд на сопровождавшую его женщину.
Женщина, похоже, была ровесницей Фу Чэнхая. Она была одета в черную рубашку и белые свободные брюки. Хотя она и не была ослепительно красива, но излучала огромную уверенность, которая подавляла всех в ее присутствии.
Она была дочерью начальника группы Фу Си Ван Суциня.
Когда Линь Ицянь узнал, что Фу Си собирается конкурировать с ними за место на площади Янбэй, Линь Ицянь провел некоторое расследование и выяснил, что мисс Ван вскоре станет преемницей генерального директора Фу Си.
Поскольку Ван Суцинь мог сопровождать Фу Чэнхая, это означало, что борьба Линь Цюаня за место на площади Янбэй стала намного более трудной.
Возможно, Фу Чэнхай потратил эти десять минут на то, чтобы убедить Линь Ицянь сдаться.
Пока Линь Ицянь была погружена в свои мысли, она продолжала улыбаться.
— Шеф Фу, приятно познакомиться” — ее помощник подошел к Фу Чэнхаю, как только тот приблизился.
— Это шеф Линь, — представил ее фу Чэнхаю помощник Линь Ицяня.
Глава 273: Потому Что Мой Муж-ГУ Няньшэнь
Помощник линь Ицяня не просто упомянул, что она была генеральным директором. Вместо этого он постарался обращаться к ней как к шефу Линь.
По правде говоря, он был обеспокоен тем, что Фу Чэнхай не узнает, что они были из Линь Цюаня, что поставило бы их в очень неловкое положение.
— Вождь Линь” — наконец улыбнулся Фу Чэнхай Линь Ицяну.
Это было половинчатое приветствие, которое, казалось, вовсе не звучало вежливо.
— Давай не будем стоять на улице. Мы можем поболтать внутри.” — Добавил фу Чэнхай.
Говоря это, он продолжал идти мимо Линь Ицяня в комнату 3908.
Ван Суцинь последовал за Фу Чэнхаем. Проходя мимо Линь Ицяня, она даже вежливо кивнула ему с улыбкой на лице.
Линь Ицянь улыбнулась в ответ, прежде чем войти в комнату.
Это был большой президентский номер. Сама гостиная занимала по меньшей мере сотню квадратных метров. Огромная хрустальная люстра светилась теплым светом. Между тем, настоящие кожаные диваны в белом цвете отражали чисто европейский дизайн.
Он говорил о роскоши и элегантности.
Фу Чэнхай подошел к дивану и сел на него, прежде чем представить Линь Ицяня Вань Суциню, который стоял рядом с ним. — Шеф линь, это мисс Ван из Фу Си.”
Линь Ицянь на секунду встретился взглядом с Ван Суцинь, а затем вежливо кивнул ей.
— Вождь Линь — такая красивая женщина. Действительно, слухи правдивы.” Первым заговорил Ван Суцинь.
Она говорила так мягко, что даже леди была бы очарована. Это был прямой контраст с ее сильным и способным образом.
Линь Ицянь понял, что она не делает ему искреннего комплимента. Поэтому Линь Ицянь усмехнулся, не отвечая ей.
“Ты не только красивая, но и очень способная. Я слышал, что линь Цюань оправился от своего ужасного состояния банкротства под руководством шефа линя.”
Было ясно, что Ван Суцинь делает саркастическое замечание.
“Это все потому, что я госпожа ГУ, — усмехнулся Линь Ицянь.
Было необходимо время от времени поднимать ГУ Няньшэнь, чтобы покрасоваться, особенно перед такими людьми, как Ван Суцинь, которые имели тенденцию оскорблять ее, как добившуюся успеха из-за ее внешности. Если линь Ицянь может положиться на свою внешность, зачем ей нужен талант?
Если ее муж уродлив, ей придется полагаться на собственный талант. Однако ее мужем был ГУ Няньшэнь, и он выглядел потрясающе. Поэтому Линь Ицянь не возражала бы, если бы весь мир думал, что она полагается на свою внешность, чтобы добиться успеха.
Поскольку Линь Ицянь звучала несколько гордо, Ван Суцинь стала еще более очевидной с ее сарказмом. “Вот почему люди говорят, что независимо от того, как усердно работает женщина, она не сможет выйти замуж за богатого мужчину.”
На самом деле, в ее голосе прозвучала нотка ревности.
Линь Ицянь гордо кивнул. “Я этого не отрицаю. Моя жизнь в основном упорядочена, потому что мой муж-ГУ Няньшэнь.”
Поскольку Фу Чэнхай и Ван Суцинь, по-видимому, не имели нормальных рабочих отношений, Фу Си уже мог иметь большее преимущество, чем Линь Цюань.
Поэтому Линь Ицянь должна была использовать репутацию ГУ Няньшэня, чтобы поднять свою собственную.
Кроме того, ГУ Няньшэнь, казалось, был обеспокоен тем, что линь Ицянь поставит его в неловкое положение. В таком случае она воспользуется его репутацией, чтобы избежать этого.
Если бы он узнал об этом, Линь Ицянь сказал бы, что это было ради его собственной репутации.
Поскольку Линь Ицянь больше не хотела продолжать наполненный сарказмом разговор с Ван Суцинем, она не дала Ван Суциню возможности продолжить разговор. Она тут же повернулась и посмотрела на Фу Чэнхая. — Шеф Фу, Вы упомянули, что у нас будет с вами десять минут. Однако ты появился вместе с шефом Ваном из Фу Си. Я так понимаю, что вы уже приняли решение.”
“Я уверен, что вы оба знаете, что на площади Янбэй осталось только одно подразделение, — сказал Фу Чэнхай низким голосом.
Он сделал паузу, взглянув на Ван Суциня, стоявшего рядом с ним, а затем снова перевел взгляд на Линь Ицяня. “Мы выбрали вас двоих среди многих брендов. Однако у меня нет другого выбора, кроме как позволить вам соревноваться друг с другом.
Глава 274: Но Он Женился На Мне
‘Хе-хе… Жестокая конкуренция. — Подумала линь Ицянь.
Отношения фу Чэнхая с Ван Суцинем становились все более очевидными с каждой секундой. Если бы Фу Си действительно хотел заполучить этот отряд, Фу Чэнхай мог бы отдать его им по своей прихоти.
Однако он все же пригласил Линь Ицяня к себе. Линь Ицянь хотел посмотреть, какие трюки они прячут в рукавах.
Линь Ицянь спокойно слушала Фу Чэнхая, обдумывая свои мысли.
Однако Ван Суцинь заговорил первым. — Фу Си будет готов увеличить долю в выручке с первоначально оговоренных тридцати до сорока процентов.”
Торги начались почти мгновенно.
Линь Ицянь молчал.
Стандартная доля в выручке Yanbei Square будет составлять тридцать процентов от брендов, которые открывают магазины в торговом центре. Это означало, что из каждых 10 000 долларов дохода 3000 долларов пойдут на площадь Янбэй. В сценарии с сорокапроцентной долей дохода площадь Янбэй получит 4000 долларов из 10 000 долларов общего дохода.
В сочетании с эксплуатационными расходами и расходами на найм персонала не было никакого способа заработать деньги.
Никогда в истории не было такого соотношения в распределении доходов. Что они пытались сделать?
Был ли этот аукцион выгоден только тому, кто больше заплатит?
Было невозможно, чтобы Yanbei Group приложила столько усилий для получения дополнительных десяти процентов дохода от определенного бренда. Делать это было бессмысленно.
Должно быть, у них на уме было что-то другое.
Поскольку Линь Ицянь все еще пыталась проанализировать ситуацию, она не спешила говорить.
— Вождь Ван, вы слишком великодушны.” Фу Чэнхай вдруг рассмеялся.
Он казался очень довольным предложением Ван Суциня.
“Наша цель-захватить рынок в Янбэе. Считайте, что это долгосрочная рекламная возможность. Не имеет значения, если мы понесем убытки.” Ван Суцинь усмехнулся.
“Это означает, что тот, кто предлагает более высокую маржу распределения доходов, этот человек выиграет тендер”,-сказал тогда Линь Ицянь.
— Шеф Лин, это не совсем так. Мы оба занимаемся продажами. Все дело в беспроигрышном принципе.” — Возразил фу Чэнхай, недовольный заявлением Линь Ицяня.
— Хе-хе! Вы считаете, что такие вымогательские условия-это беспроигрышная ситуация? — Подумала линь Ицянь.
Похоже, они действительно считали ее наивной деловой женщиной, ничего не смыслящей в управлении компанией.
“Я думаю, что наша дискуссия подошла к концу, — бесстрастно ответил Линь Ицянь.
Затем она начала выходить из комнаты.
Выйдя из машины, она замедлила шаг и время от времени оглядывалась.
Как только она подошла к лифту в углу, из номера 3908 появилась женщина. Это был Ван Суцинь.
Уголки губ Линь Ицянь приподнялись, когда она замедлила шаг.
— Вождь Линь” — позвал Ван Суцинь, догнав Линь Ицяня.
— Могу я вам чем-нибудь помочь, шеф Ван?” — Спросила линь Ицянь с притворным замешательством на лице, когда она остановилась.
“Я могу позволить Линь Цюаню занять место на площади Янбэй. Однако вождь Линь должен обменять его на место в галактике», — сказал Ван Суцинь.
— Ха-ха… Так вот чего они хотели. Линь Ицянь задумался.
Не слишком ли они оптимистичны?
— «Гэлакси» допускает только предметы роскоши в свои магазины, — сказала Линь Ицянь с оттенком сарказма в голосе.
Хотя за последние два года Фу Си значительно улучшил имидж своего бренда, они все еще были далеки от стандартов Галактики.
Однако, если они доберутся до галактики, их имидж бренда, естественно, будет еще больше улучшен.
Линь Ицянь недоумевал, Что же дало Ван Суциню смелость обратиться с такой просьбой. Как она могла подумать, что площадь Янбэй может сравниться с галактикой?
“Я считаю, что Фу Си больше подходит для Галактики, чем Линь Цюань, — сказала Ван Суцинь, усмехнувшись.
Было очевидно, что она утверждала, что Фу Си был лучшим брендом, чем Линь Цюань.
— Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Это похоже на то, как многие женщины думают, что они лучше подходят моему мужу. Но… Он женился на мне, — вежливо ответила Линь Ицянь.
Глава 275: ваша невестка очень способная женщина
Поначалу Линь Ицянь уже хотела заставить Ван Суцинь сойти с пьедестала. Однако Линь Ицянь не мог не испытывать огромного чувства выполненного долга.
Не обращая внимания на то, что ГУ Няньшэнь мог нравиться или не нравиться Линь Ицянь, он все еще вызывал восхищение у многих женщин. Линь Ицянь посчастливилось выйти за него замуж.
Кроме того, Линь Ицянь чувствовала, что многие женщины мечтают о том, чтобы переспать с ГУ Няньшэнем, независимо от того, нравятся они ему или нет.
Как только Ван Суцинь услышала, что сказал Линь Ицянь, она замерла.
Линь Ицянь улыбнулся и, не говоря ни слова, направился к лифту. Как только она подошла к лифту, ее ассистент поспешно нажал кнопку на панели.
Как только они вошли в лифт, ассистентка Линь Ицяня повернулась и с уважением посмотрела на нее. — Шеф Лин, вы там были просто великолепны. Мисс Ван казалась разъяренной!”
Линь Ицянь усмехнулся, не произнеся ни слова.
Если ГУ Няньшэнь узнает, что она использовала его, чтобы выставлять напоказ перед другими, он определенно оскорбит ее. Поэтому она постарается говорить как можно тише.
Она сделает все возможное, чтобы он ничего не узнал.
“Мы отказываемся от Янбэя?” — Спросила ее ассистентка, поняв, что линь Ицянь не собирается говорить.
— Может, мне сдаться? — Спросила себя линь Ицянь. Это была ее первая цель после захвата Линь Цюаня. Хотя это был всего лишь короткий период, она приложила много усилий, чтобы получить эту сделку. Линь Ицянь действительно не хотел сдаваться.
Однако Фу Чэнхай был самым влиятельным человеком в группе Янбэй и имел самое большое влияние в принятии решений.
Поскольку он был на стороне Фу Си, не было никакого смысла вести войну против них.
Кроме того, ли Ицянь никак не мог принять предложенный Ван Суцинем термин. Неважно, что ГУ Няньшэнь не согласится на это, как не согласится даже она сама. Получить место на площади Янбэй в обмен на место в галактике было все равно что обменять золото на серебро.
Кроме того, Фу Си действительно не соответствовал стандартам Галактики.
Линь Ицянь постарается придумать что-нибудь другое.
В таких деловых отношениях обычно все идет не по плану.
Инциденты как таковые должны были регулярно происходить в будущем. Линь Ицянь должен был привыкнуть к этому.
Поскольку Линь Ицянь не отдохнула достаточно прошлой ночью, ее голос был взволнован. Следовательно, работа над записью прошла не очень хорошо.
Линь Ицянь покинул студию звукозаписи еще до захода солнца.
Стоя перед входом, она зевнула.
Линь Ицянь спустилась по лестнице туда, где была припаркована ее машина. Как только Бай Се увидел, что она приближается, он распахнул перед ней дверь.
Как только Линь Ицянь собрался сесть в машину, из-за ворот послышался знакомый голос: “Богиня.”
— Черт возьми! Линь Ицянь задумался.
Неужели она вообразила, что слышит его?
Линь Ицянь резко повернула голову, чтобы посмотреть на главный вход, но увидела, что там стоит ГУ Няньцзя в желтой футболке и белой кепке на голове. Зрачки ГУ Няньцзя были очень расширены.
Разве ее только что не отправили в школу? Почему она вернулась сюда?
Что еще более важно, Линь Ицянь был потрясен тем, как ГУ Няньцзя удалось найти это место.
Был ли это стандарт секретности Бай Се?
Линь Ицянь повернулся и подозрительно посмотрел на Бай СЭ.
Однако бай Се казался таким же безумным, как и она сама. “Ваша невестка очень способная женщина.”
Это был первый раз, когда они были обнаружены после пребывания в одном месте в течение нескольких дней.
Когда они базировались за границей, то время от времени натыкались на фанатов вроде ГУ Няньцзя, которые повсюду искали, где работает Женщина-кошка. Как только их найдут, они переберутся в другое место для работы.
Через некоторое время поклонники поняли, что женщина-кошка была обременена их назойливым преследованием, и решили не искать ее в частном порядке.
“Богиня…” ГУ Няньшэнь взволнованно замахала руками в воздухе, подпрыгивая.
— Черт побери! Линь Ицянь беспомощно нахмурилась и направилась в сторону ГУ Няньцзя.
Когда ГУ Няньцзя увидела Линь Ицяня, идущего к ней, она в волнении прикрыла рот рукой. Она не находила слов, чтобы выразить себя.
Глава 276: Мой Брат Относится Ко Мне Очень Хорошо
ГУ Няньцзя пребывал в состоянии недоверия. Возможность быть ближе и ближе к своей богине была похожа на сон.
Как только Линь Ицянь подошел ко входу, дверь автоматически открылась.
— Эй, милашка, Как ты меня нашла?” — Спросила она у ГУ Няньцзя.
На какую-то долю секунды Линь Ицянь действительно захотел назвать ее подлым Маленьким ублюдком.
— Помощник моего брата сказал мне, что ваша мастерская находится здесь. Я не могу поверить, что ты действительно здесь. Мой брат относится ко мне очень хорошо, — ответила ГУ Няньцзя.
ГУ Няньшэнь действительно помогла ГУ Няньцзя узнать, где работает ее богиня.
ГУ Няньцзя решила, что никогда не усомнится в том, что он ее биологический брат.
Тем временем Линь Ицянь хранил молчание.
— Будь ты проклят, ГУ Няньшэнь! — Подумала линь Ицянь.
Она никогда не знала никого, кто бы так сильно обижался. ГУ Няньшэнь раскрыл местонахождение Линь Ицянь, несмотря на то, что она заплатила сумму в 100 миллионов долларов.
Она была уверена, что это акт мести.
Хотя сегодня здесь была только ГУ Няньцзя, Линь Ицянь верила, что на следующий день здесь будет больше поклонников.
Когда ГУ Няньцзя поняла, что линь Ицянь довольно долго молчал, она начала беспокоиться, что линь Ицянь может расстроиться. — Богиня, надеюсь, я не помешал твоей работе.…”
‘А ты как думаешь? — Подумала линь Ицянь.
Однако Линь Ицянь не могла заставить себя выразить гнев в адрес ГУ Няньцзя, который казался очень испуганным. “Зачем вы пришли меня искать?”
Поскольку Линь Ицянь говорила так мягко, это должно было означать, что она не расстроена.
ГУ Няньцзя тут же снова повеселел. Однако она сразу же перестала ходить вокруг да около, поскольку знала, как драгоценно время для женщины-кошки. “Ты все еще помнишь дядю, о котором я тебе говорил? Он согласился встретиться с вами.”
— А? Чанлинь действительно согласился? Линь Ицянь уставилась на ГУ Няньцзя широко раскрытыми глазами.
Линь Ицянь отказывался верить, что Сун Чанлинь заинтересуется женщиной, с которой он никогда раньше не встречался. Однако она не исключала, что он был вынужден согласиться на просьбу ГУ Няньцзя.
В конце концов, он согласится почти на все, о чем попросит его ГУ Няньцзя.
Похоже, Линь Ицянь должна была ясно дать понять, что не согласна.
— Милашка, я очень занят на работе, и у меня нет времени на романтические отношения. В настоящее время я действительно не думал о том, чтобы вступить в отношения, — сказал Линь Ицянь с улыбкой.
Если бы Линь Ицянь не беспокоилась о том, что ГУ Няньцзя просочится наружу, Линь Ицянь сказал бы ей, что она уже замужем.
Однако, если бы стало известно, что женщина-кошка вышла замуж, Линь Ицянь могла только представить, как сильно это повлияет на ее карьеру.
Когда ГУ Няньцзя услышала, что сказал Линь Ицянь, она наивно поверила, что линь Ицянь просто слишком занят работой, чтобы заводить отношения. — Мой дядя не из тех, кто цепляется за своего партнера. Он хороший человек и тоже выглядит красиво.
“Если вы мне не верите, я могу показать вам его фотографию.” ГУ Няньцзя серьезно посмотрел на Линь Ицяня.
Пока ГУ Няньцзя говорила, она лихорадочно потянулась за телефоном в сумочке и начала прокручивать картинки на экране. Когда Линь Ицянь взглянула на экран, она была ошеломлена.
В фотоальбоме ГУ Няньцзя были только фотографии Сун Чанлинь. На каждой из них он был изображен в другом наряде и в другом месте.
Неужели ГУ Няньцзя скачал эти фотографии, чтобы показать Линь Ицяну?
Один за другим ГУ Няньцзя начал показывать Линь Ицяну фотографии Сун Чанлиня.
Даже если она случайно выбрала фотографии, Сун Чанлинь выглядела великолепно на всех из них.
Сквозь фотографии Линь Ицянь видел меланхоличный взгляд его глаз, независимо от того, улыбался он или нет.
Линь Ицянь заметил эту ауру меланхолии с первого дня их знакомства.
“Он для меня самый лучший человек на свете. Богиня, ты также моя любимая женщина. Вот почему я хочу, чтобы вы встретились, — добавила ГУ Няньцзя, продолжая просматривать фотографии.
ГУ Няньцзя была такой чистой и доброй душой, что она могла представить своего любимого человека тому, кого считала лучшим человеком в мире.
Глава 277: Мой Брат Полностью Поддерживает Меня В Том, Чтобы Быть Сватом
Если бы она не была Линь Ицянь и не влюбилась бы так сильно в ГУ Няньшэня, она, возможно, была бы тронута предложением ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь перестала смотреть на фотографии и перевела взгляд на лицо ГУ Няньцзя. Всякий раз, когда упоминалось имя Сун Чанлиня, выражение лица ГУ Няньцзя становилось заметно веселее.
ГУ Няньцзя, казалось, была счастлива от всего сердца.
Она не могла понять, что линь Ицянь уже перестал смотреть на фотографии. Через некоторое время ГУ Няньцзя, казалось, сама просматривала фотографии, восхищаясь каждой из них.
Могла ли эта девушка фантазировать о том, чтобы быть в отношениях со своим дядей?
“Разве тебе не нужно ходить в школу?” Линь Ицянь наконец прервала молчание, заметив, что ГУ Няньцзя была поглощена восхищением картинами своего дяди.
Ее простой вопрос сразу же привлек внимание ГУ Няньцзя.
— Наш чудовищный лектор очень расстроил меня, вот почему я бросил школу и вернулся домой. Я сказал ему, что не заинтересован в изучении предмета права, но он настоял, чтобы я это сделал. Он даже сказал, что я простодушен и что если я не изучу закон, то в будущем могу совершить преступление.” ГУ Няньцзя кипела от злости, выключая телефон.
Как только этот инцидент был поднят, ГУ Няньцзя сразу же пришел в ярость.
“Какого черта он это сказал? Я из богатой и влиятельной семьи. Я бы не стал ни красть, ни грабить у другого человека. Кроме того, я вообще-то не играю с мальчиками. По правде говоря, мне было бы даже стыдно наступить на муравья. Как мог такой добрый человек, как я, совершить преступление?” — Добавила ГУ Няньцзя, сделав глубокий вдох.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она вдруг почувствовала любопытство к профессору ГУ Няньцзя.
Он, должно быть, уделял много внимания ГУ Няньцзя в школе, чтобы знать ее так хорошо. Честно говоря, Линь Ицянь уже давно считал, что ГУ Няньцзя следует изучить основы права и эмоционального интеллекта.
“Ты не собираешься возвращаться в школу?” — Спросил линь Ицянь.
“Он собирается позвонить мне очень скоро.” ГУ Няньцзя внезапно перестала хмуриться, и на ее лице появилась уверенная улыбка.
Она казалась гордой.
Линь Ицянь молчал.
Почему это было похоже на ссору между парой?
— Богиня, давай назначим тебе и моему дяде свидание. Это нормально?” ГУ Няньцзя внезапно сменил тему разговора. — Просто встреться с ним один раз. Если вы чувствуете, что он не подходит вам, я не буду заставлять вас быть с ним.”
Линь Ицянь почувствовала непреодолимое желание сказать ГУ Няньцзя, чтобы она вела себя более профессионально, как ее поклонница.
ГУ Няньцзя не должен пытаться стать для нее свахой.
“Мы с братом считаем, что вы очень подходите моему дяде. Мой брат обычно очень высоко ценит женщин. Даже он думает, что ты необыкновенная, — добавила ГУ Няньцзя.
— Найти нашу тетю — это наша общая ответственность… Линь Ицянь вспомнила что-то, что она слышала от ГУ Няньшэня.
“Неужели это так?” Линь Ицянь усмехнулся.
Почему ГУ Няньшэнь так старался найти партнера для Сун Чанлинь?
“Это абсолютная правда. Мой брат полностью поддерживает меня в качестве свахи.” Говоря это, ГУ Няньцзя постукивала себя по голове.
Судя по тому, как говорила ГУ Няньцзя, она не лгала. Более того, ГУ Няньшэнь действительно произнес эти слова.
— Почему он так поддерживает меня?” — Не удержался от вопроса линь Ицянь.
— Это потому, что наш дядя все еще холост. Мой брат беспокоится, что моя невестка изменит ему с нашим дядей.”
Линь Ицянь был в состоянии шока.
Это, должно быть, была собственная нелепая гипотеза ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь была обеспокоена тем, что ее личность будет раскрыта, если этот разговор продолжится дальше.
Ей нужно было как можно скорее уехать от ГУ Няньцзя. “У меня все еще есть дела, которые я должен сделать. Я должна идти. — Линь Ицянь улыбнулась, повернулась и пошла к своей машине.
Глава 278: ГУ Няньшэнь, я немного расстроен. Что Же Мне Делать?
— Богиня, у тебя есть WeChat? Могу я добавить вас туда?” ГУ Няньцзя побежал за Линь Ицяном.
— Обещаю, что не буду беспокоить тебя сообщениями. Я тоже никому из одноклассников не скажу, что такое ваш WeChat handle.”
— Хорошо, — ответил Линь Ицянь.
Она дала ГУ Няньцзябай Се ручку WeChat вместо своей собственной.
Добавив Линь Ицянь в WeChat, ГУ Няньцзя ушла с широкой улыбкой на лице.
Линь Ицянь улыбнулась, заметив, какой веселой казалась ГУ Няньцзя, когда она уходила.
— Мой брат полностью поддерживает меня в качестве свахи. Линь Ицянь начал припоминать, что ранее говорил ГУ Няньцзя.
— ГУ Няньшэнь, я немного расстроен. Что же мне делать? — Подумала она про себя.
Как только Линь Ицянь села в машину, она потянулась за телефоном и стала искать Ци Шаодуна в WeChat.
“Вы двое все еще в столице?” — Написала она в сообщении.
“Если вы хотите узнать, почему вас заблокировали, не говорите своему боссу об этом сообщении, — быстро добавила она после этого.
Предупреждение прозвучало очень ясно.
Спустя долгое время Ци Шаодун наконец ответил на ее сообщения. “Я понимаю. Я не скажу своему боссу. Мы все еще в столице и завтра в полдень возвращаемся рейсом.”
“Понятно.”
Положив трубку, Линь Ицянь выглядела несколько разочарованной.
‘Мне все равно придется подождать до завтра. — Подумала она про себя. ‘Значит, завтра.
Как только Бай СЭ подтвердил, что место работы Женщины-Кошки не было раскрыто на следующий день, Линь Ицянь смогла вернуться, чтобы закончить свою работу по записи.
Поскольку сегодня она была в хорошем состоянии, работа была выполнена без каких-либо сбоев.
После сеанса записи Линь Ицянь решил не возвращаться в офис, а отправиться домой.
Дома она поспешно переоделась в удобную одежду, прежде чем войти в кухню.
Когда старая служанка увидела Линь Ицянь, входящую в кухню, она подошла к ней. — Мадам, что вы ищете?”
“Я бы хотела готовить. Вы можете идти, — ответил Линь Ицянь.
Говоря это, она открыла холодильник, прежде чем просмотреть его содержимое. Определив несколько предметов по своему выбору, она вынимала их по одному.
— Так не пойдет. Мадам, пожалуйста, скажите нам, что вы хотели бы съесть, и мы приготовим для вас блюда,-сказал слуга испуганным голосом.
“Все нормально. Иди отсюда.” Линь Ицянь покачала головой.
Видя, что линь Ицянь непреклонна в приготовлении пищи, служанка оставила попытки убедить ее и вместо этого позвала тетю Чжоу.
— Малышка Йи, что ты делаешь на кухне? Просто скажи им, что ты хочешь съесть, и они приготовят еду, — сказала тетя Чжоу, подходя к Линь Ицяну.
Когда она подошла ближе, то была удивлена ингредиентами, которые выбрал Линь Ицянь, и была в самом разгаре уборки. “Все это похоже на любимые ингредиенты ГУ Няньшэня.”
“Он не единственный, кто их любит. Мне они тоже нравятся, — защищаясь, сказал Линь Ицянь.
Линь Ицянь взглянул на ингредиенты.
— Хм… — задумался Линь Ицянь. Это действительно были ингредиенты, которые ей нравились.
Хотя она сделала выбор, основываясь на предпочтениях ГУ Няньшэня, она не могла понять, что ей нравятся те же самые ингредиенты, что и ему.
Даже после всех этих лет Линь Ицянь не понимала, что большинство ингредиентов, которые нравились ГУ Няньшэнь, были такими же, как и те, что нравились ей в детстве.
Она совершенно забыла о своих любимых ингредиентах для приготовления пищи и вместо этого помнила только то, что нравилось ГУ Няньшэню.
У нее и ГУ Няньшэня редко было что-то общее.
В то время как линь Ицянь погрузилась в свои мысли, тетя Чжоу хихикнула рядом с ней. “Есть поговорка, что все члены семьи имеют сходные черты характера. Неудивительно, что вы оба любите одни и те же ингредиенты для приготовления пищи.”
Тетя Чжоу больше не пыталась остановить Линь Ицяня.
На самом деле, она даже надеялась, что линь Ицянь приготовит больше блюд, чтобы сделать ГУ Няньшэня счастливым.
— Тогда я передам тебе кухню. Скажи им, если тебе что-нибудь понадобится, — сказала тетя Чжоу.
“Я понимаю.”
Всего было пять блюд, включая суповую тарелку. Это были единственные блюда, которые линь Ицянь умел готовить.
Глава 279: То, К Чему Она Стремилась Всю Свою Юность
По правде говоря, Линь Ицяну пришлось много раз экспериментировать, чтобы правильно расставить посуду.
Поставив тарелки одну за другой на обеденный стол, она расставила их по кругу, поставив посередине тарелку с супом.
Затем линь Ицянь села на один из стульев за столом, положив подбородок на обе руки и предаваясь чувству выполненного долга.
С ее светлой кожей и красивым лицом, она казалась довольно модной, несмотря на то, что была одета в один из цветастых передников слуг. В сочетании с распущенным хвостиком она казалась необычайно хорошенькой.
В тот момент она не была ни генеральным директором «Линь Цюань», ни женщиной-кошкой, которую все приветствовали на сцене. Она была просто женой ГУ Няньшэня, женщины, которая приготовила ужин и ждала возвращения мужа домой.
Это было то, к чему она стремилась всю свою юность.
Тогда она замечала, что ее мать казалась очень счастливой, когда брала отгул, чтобы готовить на кухне.
Линь Ицянь часто думала о том, как было бы здорово, если бы она тоже умела готовить Для ГУ Няньшэня. Вот почему она научилась готовить эти блюда тайком.
Она хотела узнать обо всем, что ему нравилось, чтобы однажды, если повезет, ГУ Няньшэнь порвал с Си Ся и влюбился в нее.
Когда Линь Ицянь подумала об этом, она не смогла удержаться от смеха над собственной наивностью, потому что всегда имела такие представления о ГУ Няньшэне.
Она никогда не надеялась, что он действительно удивится или оценит ее усилия. Она надеялась только на то, что он будет есть блюда, которые она собственноручно приготовила.
Это заставит ее чувствовать себя более обоснованной в качестве его жены.
Погруженная в свои мысли, Линь Ицянь начала улыбаться, даже не осознавая этого.
— Малышка Йи, Няньшен еще не вернулась. Почему бы тебе сначала не поесть?” Тетя Чжоу внезапно прервала размышления Линь Ицяня.
К тому времени, когда Линь Ицянь пришла в себя, она поняла, что снаружи уже стемнело.
Взглянув на часы, она увидела, что уже половина восьмого.
Почему ГУ Няньшэнь до сих пор не вернулся домой?
Обычно ГУ Няньшэнь уже вернулся бы, если бы ему не нужно было посещать собрания. Линь Ицянь уже связался с ци Шаодуном и выяснил, что у ГУ Няньшэня сегодня не было никаких встреч.
Мог ли ГУ Няньшэнь уйти с Ли Нанму и остальными?
Линь Ицянь взяла телефон и уже собиралась отправить ГУ Няньшэню сообщение по WeChat. Однако она остановила себя, как только эта мысль пришла ей в голову.
“Я еще не голоден. Во всяком случае, я его не жду. Я все еще думаю о чем-то, связанном с работой. Я скоро поем, — ответил Линь Ицянь.
“О.” Тетя Чжоу без всякого выражения кивнула.
Линь Ицянь приготовил несколько блюд, которые понравились ГУ Няньшэню, и отказался есть без него.
Тетя Чжоу не верила, что линь Ицянь не ждет ГУ Няньшэня.
Как только тетя Чжоу ушла, Линь Ицянь положила голову на стол и уставилась на тарелки перед собой, надув губы.
— ГУ Няньшэнь, если ты не вернешься в ближайшее время, я поем сама.
— Тетя Чжоу, мне нужна вода со льдом. Моя кровь кипит.” Внезапно послышался сердитый голос ГУ Няньцзя:
Линь Ицянь выпрямилась и оглядела гостиную.
Она совсем забыла, что вернулась ее невестка. Поскольку Линь Ицянь не сталкивалась с ГУ Няньцзя с момента своего возвращения, она не заметила ее присутствия.
Кто так разозлил ГУ Няньцзя?
Линь Ицянь усмехнулась, встала и вышла из столовой.
“Почему ты так расстроена?” Тетя Чжоу хихикнула, подходя к ГУ Няньцзя с бутылкой ледяной воды.
ГУ Няньцзя начал жадно глотать ледяную воду. — Сун Фейфэй чуть не свела меня с ума. Если бы не то, что сестра Сяся сегодня уезжала из больницы, я бы не пошла обедать с Сун Фэйфэй. Все, что она сделала, это поступила в университет за границей. Что в этом такого замечательного? Она не переставала унижать меня перед матерью, говоря, что я недостаточно усердно учусь в школе.”
ГУ Няньцзя и Сун Фэйфэй всегда конфликтовали друг с другом. Тетя Чжоу больше не удивлялась. — Фейфэй всегда был таким. Не обращай на нее внимания. Ты самая очаровательная и самая послушная девочка в семье.”
Глава 280: Си Ся Выписан Из Больницы
“Разве Сяся не выписывается в эту пятницу?” Тетя Чжоу продолжала расспрашивать ГУ Няньцзя, сказав несколько слов утешения.
“Они сказали, что она выздоровела раньше времени и может быть выписана раньше, — ответила ГУ Няньцзя.
Поскольку тетя Чжоу все это время присматривала за Си Ся, она не могла не чувствовать беспокойства. “Ты видел Ксиаксию? Она выглядит хорошо?”
ГУ Няньцзя, казалось, с трудом подбирала слова. Через мгновение она кивнула. — Да, она, кажется, была в полном здравии. Она даже очень весело улыбнулась, когда увидела моего брата. С ней все должно быть в порядке.”
‘Она даже очень весело улыбнулась, когда увидела моего брата…
Линь Ицянь остановилась на пороге столовой.
В этот момент ей показалось, что она задыхается.
Опасаясь, что тетя Чжоу и ГУ Няньцзя могут заметить ее, она быстро вернулась на свое место в столовой.
Сидя перед тарелками, она чувствовала себя дурой, прождавшей три часа впустую.
В животе линь Ицяня тут же заурчало. Это звучало так, словно он насмехался над ней за то, что она мечтает о невозможном.
Когда Линь Ицянь хихикнула над собой, она почувствовала покалывание в носу и глазах.
Она поспешно прикрыла рукой нос. Однако всепоглощающая горечь в ее сердце никуда не делась. В конце концов, она решила взять кусок вареной креветки с помощью пары палочек для еды и запихнула его в рот.
Оставленная на некоторое время на открытом месте, креветка стала холодной и безвкусной.
Линь Ицянь пыталась убедить себя, что это, должно быть, потому, что она слишком мало ела. Вот почему все было таким пресным на вкус.
Придвинув всю тарелку поближе к себе, она начала ложкой набивать себе рот за ртом.
Очень скоро она опустошила всю тарелку креветок и принялась копаться в другом блюде.
— Малышка Йи, ты уже закончила есть?” Тетя Чжоу как раз собиралась сказать Линь Ицяну, что ГУ Няньшэнь не придет домой к обеду и что ей следует начать есть.
Однако тетя Чжоу обнаружила, что линь Ицянь уже покончила с тремя блюдами самостоятельно и была на полпути к четвертому блюду, которое представляло собой блюдо из жареного свиного фарша. На самом деле Линь Ицянь ел прямо с тарелки.
Тетя Чжоу была слегка ошарашена.
С того дня, как линь Ицянь вошла в этот дом, она всегда ела очень мало во время еды. В частности, она почти ничего не ела по вечерам и в лучшем случае пила немного супа.
Почему она так много ест сегодня?
“Я уже проголодался. Вот почему я съел все это, — пробормотал Линь Ицянь, продолжая жевать. Было ясно, что ее рот полон еды.
Хотя ее глаза уже покраснели от слез, тошнотворное ощущение от еды заставило ее глаза казаться еще более красными.
Тетя Чжоу быстро налила ей стакан воды. “Даже если ты голоден, ешь медленно. Ты задохнешься, если будешь есть это безумно.”
Не обращая внимания на стакан с водой, линь Ицянь подняла миску с супом и принялась выливать его себе в рот.
Поскольку она не могла глотать достаточно быстро, суп начал стекать по обеим сторонам ее рта и сделал ее фартук мокрым.
— Малышка Йи” — сказала тетя Чжоу обеспокоенным голосом. Она чувствовала, что с эмоциональным состоянием Линь Ицяня что-то не так.
Хотя у тети Чжоу и мелькнула мысль выхватить миску У Линь Ицяня, она чувствовала, что сейчас не в том месте, чтобы это делать.
Линь Ицянь проигнорировала тетю Чжоу, продолжая пить суп. Почти половина супа капала с ее боков.
Как только содержимое было опорожнено, Линь Ицянь поставил чашу на стол и приложил огромное усилие, чтобы встать.
Она спокойно прошла мимо тетушки Чжоу.
Поскольку она не могла заставить себя проглотить последний кусок супа, она держала его во рту, пока не вошла в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, она бросилась в ванную и начала блевать в унитаз.
После этого она уже не могла собраться с силами, чтобы встать. Чувствуя слабость, она села на землю и, прислонившись к унитазу, рассмеялась над собой.
Она смеялась так сильно, что плечи ее дрожали, а по щекам текли слезы.
Глава 281: Это Так Больно!
Линь Ицянь проснулась от боли в животе, пот капал с ее лба.
Сначала ей показалось, что она все еще спит. Однако оказалось, что ей действительно больно.
Боль ощущалась так, словно в ее животе двигался нож. Положив руки на живот, она свернулась калачиком, продолжая дрожать.
Как только ей удалось повернуть выключатель, вся комната осветилась.
Линь Ицянь почувствовала, что ей срочно нужен стакан теплой воды. Положив одну руку на живот, она попыталась встать, вцепившись в кровать другой рукой.
После нескольких попыток она все еще не могла выбраться из постели.
Почему это было так больно? Боль была почти такой же сильной, как когда она рожала Сяоюя.
После еще нескольких попыток Линь Ицянь наконец сдалась, тяжело дыша на кровати. Каждый раз, когда она закрывала рот, ей казалось, что она задыхается.
Несколько разрозненных прядей волос промокли от пота и прилипли к лицу.
Что она будет делать?
‘Мне так больно!
— Линь Ицянь.” Рядом с ней раздался знакомый голос:
Линь Ицянь было так больно, что она уже не могла сказать, была ли она все еще в сознании.
“ГУ Няньшэнь, ты злюка, — пробормотал Линь Ицянь.
Почему он все еще появляется в ее снах?
ГУ Няньшэнь почувствовал, как его грудь сжалась, как только он услышал голос Линь Ицяня. Он не знал, как уменьшить боль, которую она испытывала, не соглашаясь с ней. “Да, я злюка.”
Шум привлек внимание ГУ Няньцзя, который играл в видеоигры в комнате напротив.
ГУ Няньцзя открыла дверь и увидела, что линь Ицянь, бледная и мокрая от пота, лежит в объятиях ГУ Няньшэня. “Что с ней такое?” — Нервно спросила ГУ Няньцзя, следуя за ГУ Няньшэнем, который уже спускался по лестнице.
— Немедленно заводи машину, — приказал ГУ Няньшэнь.
“О. Окей.” ГУ Няньцзя кивнула, прежде чем сбежать вниз по лестнице и схватить ключ по пути в гараж.
Поскольку она никогда не сталкивалась с подобной ситуацией, она сделала именно так, как просил ГУ Няньшэнь.
Наконец они добрались до ближайшей частной больницы.
Когда появился ГУ Няньшэнь, даже генеральный директор больницы был шокирован. Ведущий гастроэнтеролог был немедленно вызван, чтобы поставить диагноз Линь Ицяну.
Поначалу Линь Ицянь то приходила в себя, то теряла сознание из-за боли, которую испытывала. После укола обезболивающего боль постепенно прошла, когда к ней вернулось сознание.
Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на больничной койке. Большая группа врачей окружила ее. Ее глаза в конце концов остановились на ГУ Няньшене, и выражение ее лица стало холодным.
Вместо этого она решительно закрыла глаза.
Когда один из врачей заметил, что она проснулась, он начал задавать вопросы. — Миссис “ ГУ, что ты ел вчера вечером?”
Линь Ицянь почувствовала себя оскорбленной тем, как доктор обратился к ней, и решила не отвечать.
— Миссис ГУ?” — Терпеливо переспросил доктор, которому было чуть за пятьдесят.
“Несколько тарелок и миску супа, — сказала Линь Ицянь, не открывая глаз.
“Сколько ты съел?” — Снова спросил доктор.
По тому, как доктор задавал ей вопросы, она поняла, что он уже знает, что она переела.
Если он уже знает, зачем задает ей эти вопросы?
Линь Ицянь молчал.
“Знаете ли вы, что вы съели слишком много, и это привело к тому, что ваш желудок раздулся?” Доктор продолжал:
Линь Ицянь потерял дар речи.
Почему старик сказал это при всех?
— А? — Удивился про себя ГУ Няньшэнь.
“Вы только что сказали, что она съела слишком много?” — Он поднял брови.
“Да. Из УЗИ мы могли видеть, что она съела слишком много за короткий промежуток времени, что вызвало внутренние повреждения ее желудка.” Доктор уверенно кивнул.
Глава 282: Почему Он Не Был Лучше Сун Чанлиня?
После этого доктор взглянул на Линь Ицяня, прежде чем продолжить свои объяснения ГУ Няньшэню. — Нормальный человек не испытал бы таких тяжелых условий. Однако для того, кто долгое время находился на строгой диете, емкость ее желудка стала очень ограниченной. Простой акт переедания может привести к серьезному повреждению желудка. Вот что случилось с вашей женой.”
Услышав это, весь медицинский персонал, включая генерального директора больницы, замолчал.
Они удивлялись, насколько вкусной была та еда, которую Миссис ГУ переел. Она съела так много, что у нее заболел живот.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что сказал доктор, он сразу же перевел взгляд на Линь Ицяня, который лежал на кровати.
Ее лицо все еще казалось обескровленным, а губы такими же бледными.
ГУ Няньшэнь нахмурился, не говоря ни слова.
“Мы поставим ей противовоспалительную капельницу и дадим несколько пищеварительных таблеток, а также лекарства от боли в животе. Какое-то время она не сможет есть ничего слишком обильного.”
Несмотря на все, что сказал доктор, ГУ Няньшэнь мог сосредоточиться только на упоминании кого-то, кто был на строгой диете в течение длительного периода времени.
Было ясно, что доктор имел в виду Линь Ицяня, когда говорил об этом.
Хотя он был расстроен, он подождал, пока врачи уйдут, прежде чем нахмуриться на Линь Ицяня. — Линь Ицянь, какой у тебя лишний вес?”
‘Какой у тебя лишний вес, что тебе нужно сесть на диету?
Саркастический тон ГУ Няньшэня заставил Линь Ицяня почувствовать себя еще хуже. “Я не знаю, какой у меня лишний вес. Все, что я знаю, это то, что мое будущее исчезнет, если я буду толстой.”
— В будущем? ГУ Няньшэнь поднял брови. — Какое у тебя будущее?”
Она имела в виду Сун Чанлинь? Беспокоилась ли она, что Сун Чанлинь больше не захочет ее, если она растолстеет?
Даже если Сун Чанлинь не хотел ее, ГУ Няньшэнь хотел.
“И вообще, какое это имеет отношение к тебе?” — С ухмылкой спросил линь Ицянь.
— Хе-хе! — Подумал он про себя. Какое это имеет отношение к нему?
ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки. Однако, увидев, как побледнело лицо Линь Ицяня, он удержался, чтобы не взбеситься.
Сделав глубокий вдох и откинув голову назад, ГУ Няньшэнь снова посмотрел на Линь Ицяня. “Если ты боишься растолстеть, то почему так много ешь? Ты съел свой путь в больницу.”
Как только ГУ Няньшэнь закончил фразу, он развернулся и выбежал из комнаты.
ГУ Няньшэнь сидел в машине и смотрел на ярко освещенное отделение скорой помощи.
Его взгляд казался отстраненным.
Сигарета, зажатая между его губами, почти догорела. Тем временем пепельница была до краев заполнена почти половиной пачки окурков.
ГУ Няньшэнь почувствовал одновременно ревность и обиду.
Женщина, которую он так нежно любил, была вынуждена сесть на диету из-за Сун Чанлинь.
Это объясняло, почему Линь Ицянь всегда съедала только несколько клецок, которые ей так нравились, а также почему она отказывалась есть каждый вечер.
Линь Ицянь был таким идиотом. Нет, она не просто идиотка. Она была слепа.
Разве он не был лучше Сун Чанлиня?
ГУ Няньшэнь был богаче, красивее и элегантнее!
Динь!
Он получил сообщение. Взглянув на свой телефон, он обнаружил, что сообщение было от ГУ Няньцзя.
— Брат, Линь Ицянь заснул. Я очень устала. Я хочу пойти домой и поспать.”
— Оставайся там, — ответил ГУ Няньшэнь.
— Ох.”
Хотя ГУ Няньшэнь заснул в машине, он оставил свой рингтон включенным на самую громкую громкость на случай, если ГУ Няньцзя позвонит ему.
Как только зазвонил телефон, он сразу же проснулся.
В отчаянии он потянулся к телефону и обнаружил, что звонит тетя Чжоу.
Немного расслабившись, он снял трубку и закрыл глаза. — Привет, — мягко сказал он.
— Няньшен, почему ты не позвонила мне и не сказала, что у малышки Йи расстройство желудка?” — Сказала тетя Чжоу с упреком в голосе.
“Сейчас она в порядке, — ответил ГУ Няньшэнь и уже собирался повесить трубку.
“Я знал, что она слишком много ест. Я никогда не видел, чтобы она ела так много еды.” Тетя Чжоу продолжала говорить.
— Она вчера ужинала дома?” — Удивился ГУ Няньшэнь.
Глава 283: Он Будет Готовить Ей Завтрак Каждый День
ГУ Няньшэнь подумала, что эта идиотка Линь Ицянь вышла поесть, и она съела так много, что ее желудок был переполнен.
“Разве вы не знали?” Тетя Чжоу удивилась, что голос ГУ Няньшэня все еще звучал так, словно он ничего не знал.
“А почему ты спрашиваешь?” ГУ Няньшэнь вышел из изнеможения, которое он чувствовал, и немедленно сел прямо.
— Малышка Йи вернулась домой около шести вечера и приготовила несколько блюд. Затем она сидела в столовой в полном одиночестве в течение трех часов, прежде чем закопаться и закончить всю еду самостоятельно.”
— Она сама готовила посуду?” — Ахнул ГУ Няньшэнь. Он понятия не имел, что линь Ицянь умеет готовить.
Линь Ицянь всегда была единственной дочерью в ее семье и была избалована из-за этого. Единственный раз ГУ Няньшэнь видела ее поварихой, когда она готовила лапшу быстрого приготовления для своего двоюродного брата Цзян МО.
Тогда ГУ Няньшэнь случайно проходил мимо их дома. Линь Ицянь было всего четырнадцать, а Цзян МО-десять. Линь Ицянь тайком готовила лапшу быстрого приготовления Для Цзян МО в саду и даже случайно обожгла руку.
Тогда ГУ Няньшэнь уже думал о том, что ему придется пройти через множество неприятностей, чтобы позаботиться о такой неуклюжей девушке.
Интересно,когда она научилась готовить?
Было ли это во время ее пребывания за границей в течение последних пяти лет?
Что за жизнь ей пришлось прожить с Сун Чанлинем? Она не только сидела на строгой диете, но и была вынуждена готовить.
— Да, маленькая и приготовила несколько блюд, включая жареные креветки, бамбуковый фарш, кусочки говядины с перцем, тушеную капусту и овощной суп. Она все съела сама и даже выпила весь суп, — уверенно сказала тетя Чжоу.
Она назвала каждое блюдо, которое приготовила Линь Ицянь.
ГУ Няньшэнь был знаком со всеми этими блюдами. “Это все ее любимые блюда, — сказал он.
“А разве это не твои любимые блюда?”
— Э-э-э … …” ГУ Няньшэнь был ошеломлен вопросом тети Чжоу.
Он почти забыл о том дне, когда они праздновали День рождения классного руководителя. Тогда это были единственные блюда, которые он видел У Линь Ицяня. Фактически, она одна закончила почти все из них.
После этого случая он каждый день просил слуг готовить для него эти блюда.
Хотя ему надоедали другие блюда, он мог есть блюда, которые линь Ицянь любил каждый день в течение почти восьми лет. Он больше не мог назвать блюда той едой, которая ему нравилась. Вместо этого есть эти блюда стало привычкой.
Пока ГУ Няньшэнь продолжал размышлять, тетя Чжоу продолжала говорить. — После приготовления блюд она смотрела на них за обеденным столом почти три часа, как будто кого-то ждала. Она начала есть только в девять часов.”
‘Как будто она кого-то ждала…
ГУ Няньшэнь был тронут этими словами. Неужели она ждет его?
Если она ждала его, то почему не прислала сообщение?
Кроме того, зачем Линь Ицянь готовить для него и ждать, когда он будет есть вместе? Если у нее действительно хватит духу сделать это, ГУ Няньшэнь поклялась готовить ей завтрак каждое утро.
В этом не было ничего особенного.
Хотя ГУ Няньшэнь все еще сомневался, действительно ли Линь Ицянь ждал его возвращения домой к обеду, он все еще чувствовал себя ужасно из-за того, что не пошел домой поесть.
Он упустил возможность съесть блюда, которые лично готовил Линь Ицянь.
Блюда, должно быть, были восхитительны на вкус. Иначе зачем бы она съела их все и оказалась в больнице?
— Доброе утро, генеральный директор.”
После того, как он плохо спал последние несколько дней, темные круги под глазами ГУ Няньшэня стали очень заметны.
Поскольку Ци Шаодун заметил темные круги под глазами ГУ Няньшэня, манера, в которой он улыбался ГУ Няньшэню, приветствуя его, была немного странной.
“Чему ты улыбаешься?” ГУ Няньшэнь сразу же заметил эту странность и нахмурился, глядя на Ци Шаодуна.
— Должно быть… Разве я не должен улыбаться?” Ци Шаодун тут же перестал улыбаться и невинно моргнул.
“Это была неискренняя улыбка, — бесстрастно произнес ГУ Няньшэнь.
Ци Шаодун потерял дар речи.
Глава 284. ГУ Спросил Меня О Твоем Расписании Вчера
Неужели ГУ Няньшэнь неправильно понял Ци Шаодуна за неискренность? Однако Ци Шаодун был уверен, что он тепло улыбнулся.
Судя по темным кругам под глазами, Ци Шаодун был уверен, что госпожа ГУ преподнесла ему большой сюрприз прошлой ночью. ГУ Няньшэнь, вероятно, не спал всю ночь и хорошо провел время.
“Ты что-то от меня скрываешь?” — Спросил ГУ Няньшэнь, заметив виноватое выражение в глазах Ци Шаодуна.
— Нет, — покачал головой Ци Шаодун.
“Если ты не скажешь мне правду, то можешь прекратить работать на меня, — холодно фыркнул ГУ Няньшэнь, прежде чем войти в свой кабинет.
Другими словами, Ци Шаодуна собирались уволить.
“Я обещал Миссис … Ци Шаодун побежал за ГУ Няньшэнем с паническим выражением на лице.
Жена ГУ Няньшэня запретила Ци Шаодуну говорить правду. Это был не его выбор.
Как только ГУ Няньшэнь услышал имя Линь Ицяня, он остановился и посмотрел на Ци Шаодуна. — Говори же!”
Его нельзя было допрашивать.
Ци Шаодун вздрогнул под пристальным взглядом ГУ Няньшэня. — Миссис “ ГУ спросил меня, когда ты вернешься, — тут же ответил он.
У него не было другого выбора, кроме как предать госпожу ГУ.
Глаза ГУ Няньшэня расширились от удивления. Он примерно представлял себе, что произошло.
Однако он хотел быть уверенным. “Ты ей сказал?”
Ци Шаодун кивнул, надув губы. “Она шантажировала меня, считая тебя главной угрозой. Конечно, я должен был ей сказать. Я сказал ей, что наш рейс вылетает в полдень. Она даже спросила, назначена ли тебе встреча на вечер, и я ответил, что нет.”
Теперь, когда Ци Шаодун рассказал ГУ Няньшэню все, что знал, он надеялся, что его не уволят.
Закончив фразу, Ци Шаодун посмотрел на ГУ Няньшэня в ожидании его ответа.
Однако, прежде чем он смог что-либо понять по выражению лица ГУ Няньшэня, ГУ Няньшэнь развернулся и убежал.
— А что? Чувствуя себя сбитым с толку, Ци Шаодун проследил за взглядом ГУ Няньшэня.
Судя по реакции ГУ Няньшэня, Ци Шаодун задался вопросом, действительно ли то, о чем он догадался прошлой ночью, произошло между ГУ Няньшэнем и линь Ицяном.
Как только ГУ Няньшэнь вышел из офиса, он сразу же поехал в больницу, где находился Линь Ицянь. По прибытии он сразу же побежал в комнату Линь Ицяня.
Он остановился в дверях.
После долгих расхаживаний перед дверью он все еще не мог заставить себя открыть ее.
Как только он взялся за ручку двери и приготовился открыть ее, он снова отдернул руку.
Так не пойдет. Он еще не придумал, что сказать.
Должен ли он извиниться прямо сейчас?
Судя по тому, как гордилась Линь Ицянь, она определенно проигнорирует его. Возможно, она даже попросит его уйти. Это было бы крайне неловко для него.
— Линь Ицянь, я слышал, что вчера вечером ты приготовила мне ужин. ГУ Няньшэнь подумал, не спросить ли ее об этом вместо этого.
Она определенно будет отрицать это.
Возможно, он мог бы попробовать что-то еще. — Линь Ицянь, почему ты спросил Ци Шаодуна о моем расписании?
Это не было похоже на правильный вопрос, чтобы спросить Линь Ицянь, так как это было бы неловко для нее. Она все равно найдет предлог, чтобы простить себя.
Обдумав несколько способов начать разговор, ГУ Няньшэнь все еще не мог найти ни одного, который звучал бы разумно.
Сделав два шага назад, он прислонился к стене позади себя, скрестив одну руку на груди и прижавшись щекой к другой. Он нахмурился, продолжая размышлять.
— Брат, что ты делаешь?”
Внезапно ГУ Няньцзя вошел в больницу с изолированным контейнером для еды.
Должно быть, она пришла из дома.
“Не говори так громко, — процедил сквозь зубы ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньцзя подумал, что, возможно, случилось что-то плохое, так как ГУ Няньшэнь, казалось, крался вокруг. — Что случилось?” — Спросила она тихим голосом, подходя ближе.
ГУ Няньцзя уже обдумывал все возможные наихудшие сценарии.
“Что это такое?” — Спросил ГУ Няньшэнь, переводя взгляд на изолированный контейнер с едой.
— Тетя Чжоу прислала кого-то с простой кашей. Это завтрак Линь Ицяня.”
Глава 285: возможность того, что линь Ицянь изменит моему брату
Как только ГУ Няньшэнь услышал слово «завтрак», он выхватил изолированный контейнер с едой из рук ГУ Няньцзя. — Дай это мне.”
Затем он повернулся и потянулся к дверной ручке.
Внезапно он повернул голову и посмотрел на ГУ Няньцзя. “Я приготовил кашу утром, — предупредил он.
— А-а? ГУ Няньцзя несколько раз моргнула, глядя на ГУ Няньшэня в замешательстве.
Тетя Чжоу ясно сказала ГУ Няньцзя, что она приготовила кашу и пришлет кого-нибудь, чтобы доставить ее. Она не упомянула, что это сделал брат ГУ Няньцзя.
ГУ Няньшэнь сразу понял, что ГУ Няньцзя все еще не может понять, что он говорит. “Я приготовила кашу. Ты можешь это запомнить?” — Сурово спросил он.
Он очень ясно дал это понять. Если ГУ Няньцзя все еще не может понять его, значит, она сошла с ума.
Неужели ГУ Няньшэнь пытается приписать себе заслугу за приготовление каши, чтобы линь Ицянь почувствовал себя довольным?
ГУ Няньцзя внезапно поняла, что происходит, и ее глаза расширились. “Мне кажется, я только что обнаружила нечто важное, — тихо сказала она, взяв ГУ Няньшэня за руку и утащив его подальше от комнаты Линь Ицяня.
— Брат, почему ты пытаешься угодить Линь Ицяну?” — Спросила она.
Неужели он действительно влюбился в ее внешность, как она и предсказывала?
Поняв, что ГУ Няньцзя прочитал его мысли, ГУ Няньшэнь почувствовал неловкость и раздражение одновременно. “Если ты не перестанешь болтать, я сделаю так, что ты не вернешься домой в течение целого года, — предупредил ГУ Няньшэнь, указывая пальцем на ГУ Няньцзя.
При обычных обстоятельствах ГУ Няньцзя начал бы умолять его о прощении.
Однако на этот раз этого не произошло.
ГУ Няньцзя сунула указательный палец правой руки в рот и наклонила голову, глядя на изолированный контейнер с едой. “Что касается каши, которую вы приготовили, возможно… — ГУ Няньцзя замолчала, глядя на ГУ Няньшэня и хлопая ресницами. “Возможно, я забуду об этом, потому что мой двуличный лектор не перестанет заставлять меня изучать право. Вы знаете, что мой мозг имеет очень ограниченные возможности, и я всегда забываю вещи. Есть вероятность, что правда о том, что эта каша была приготовлена тетей Чжоу, случайно выскользнет у меня изо рта.”
Закончив фразу, ГУ Няньцзя вытащила палец изо рта и начала осторожно постукивать себя по голове.
Может быть, ГУ Няньшэня шантажировали в ответ?
“Он больше не заставит тебя изучать его, — процедил сквозь зубы ГУ Няньшэнь.
— Неужели?” Глаза ГУ Няньцзя блеснули, когда она опустила руку.
Пока это был приказ ГУ Няньшэня, она могла пропускать занятия каждый день, и ее профессор ничего не мог с этим поделать.
Прямо сейчас ГУ Няньшэнь смотрел на нее с ужасающим выражением на лице.
Он не мог поверить, что его шантажирует ГУ Няньцзя.
Это был самый оскорбительный инцидент в его жизни за последние два десятилетия.
ГУ Няньцзя заметила выражение его лица и не осмелилась настаивать дальше. — Спасибо, брат. Я уверен, что после того, как линь Ицянь съест кашу, которую вы приготовили, она даже не подумает о том, чтобы увидеть нашего младшего дядю. Вероятность того, что линь Ицянь изменит вам, будет близка к нулю.”
Заметив, что выражение лица ГУ Няньшэня с каждой секундой становилось все мрачнее, ГУ Няньцзя начал ускользать, прежде чем постепенно перейти на бег трусцой. — Брат, я уже ухожу. Я согласилась встретиться со своими друзьями, чтобы пройтись по магазинам!”
Если в изолированном пищевом контейнере, предназначенном для Линь Ицяня, не было каши, он швырял ее в ГУ Няньцзя.
Он никогда не должен был позволять ГУ Няньцзя регулярно приходить домой.
Глава 286: Линь Ицянь, Мне Очень Жаль!
Как только ГУ Няньцзя вышла из лифта, зазвонил ее телефон. На экране появилось слово «зверь».
Она начала нервничать и даже подумывала немедленно отменить звонок. Однако у нее не хватило смелости сделать это, и в конце концов она ответила на звонок.
— Привет” — сказал ГУ Няньцзя.
— Тебе больше не нужно изучать право. Возвращаться обратно.” Послышался знакомый мужской голос.
“Вы действительно решили не заставлять меня изучать право?” Глаза ГУ Няньцзя загорелись.
— Да, — беспомощно ответил мужчина.
“В таком случае, поднимите мой ранг до легендарного, и я вернусь.”
“В этом семестре ты можешь провалиться по всем предметам, — спокойно ответил мужчина. Хотя он говорил очень по-джентльменски, ГУ Няньцзя все еще чувствовала мурашки по всему телу.
Однако если бы ей удалось шантажировать собственного брата, кого бы еще она боялась?
ГУ Няньцзя выпрямилась и заговорила с профессором Чжаном. “Если ты откажешься помочь мне достичь легендарного ранга, я не вернусь. На моем нынешнем уровне я бы натыкался только на нубов, которые кричат на людей. Невозможно играть в эту игру таким образом. Я уже сломал три телефона. Если я не могу играть в игры, какой смысл возвращаться в школу?”
“Я помогу тебе после этого урока.” В конце концов мужчина согласился на компромисс.
“В таком случае я вернусь завтра. Сегодня вечером меня пригласили на ужин с несколькими школьными друзьями, — сказала ГУ Няньцзя с улыбкой.
В самом деле, если она хочет получить то, что хочет, то должна сама о себе позаботиться.
“Я попросил вашего брата заказать вам билет на сегодняшний рейс. Сегодня вечером у тебя занятия со мной.”
— Чжан Цзинъюй, ты больной человек.” — Возразил ГУ Няньцзя.
Прежде чем она успела что-то сказать, звонок на другом конце провода оборвался.
Неужели этот парень действительно повесил трубку?
ГУ Няньцзя стиснула зубы, изо всех сил стараясь не швырнуть телефон на землю.
После того как ГУ Няньшэнь закончил переписку с Чжан Цзинью, он вошел в комнату Линь Ицяня с изолированным контейнером для еды в руке.
Первое место, куда он посмотрел, была кровать Линь Ицяня. Ее там не было.
Как только он собрался пройти дальше в комнату, из ванной внезапно послышался звук спускаемой воды.
Затем дверь в ванную открылась.
Линь Ицянь был одет в свободный халат пациента. В то время как одна ее рука цеплялась за металлическую решетку на двери, другая была прижата к животу, когда она выходила из ванной.
Как только она увидела ГУ Няньшэня, она остановилась. На ее бледном лице застыло смущенное выражение.
Почти сразу же ее взгляд стал холодным, когда она отвела его от ГУ Няньшэня, продолжая идти.
Поскольку ее живот все еще болел, она изо всех сил пыталась сохранить вертикальную спину, когда проходила мимо ГУ Няньшэня.
Даже не думая об этом, ГУ Няньшэнь потянулся к руке Линь Ицяня. “Кстати, насколько вкусной была твоя еда? Вам удалось съесть свой путь в больницу. Ты не находишь это неловким?”
Хмурое выражение его лица было так очевидно. Казалось, он испытывал отвращение к Линь Ицяну.
— Возможно, мои блюда не кажутся вам такими вкусными. Но я думаю, что они потрясающие. Единственный человек, которого я смущаю, — это я сам. Какое это имеет отношение к тебе?” Говоря это, линь Ицянь оттолкнула его.
В конце концов ГУ Няньшэня оттеснили в угол, где он прислонился спиной к стене.
Из-за ее повышенных эмоций У Линь Ицянь снова заболел живот. Ее лицо стало еще бледнее, когда она снова протянула руку к ГУ Няньшэню, пытаясь оттолкнуть его еще дальше.
ГУ Няньшэнь потянулся к ее запястью, прежде чем начал извиняться.
“Мне очень жаль. Моя мать уже два дня лежит в лихорадке. Так как я вернулся только вчера вечером, то нашел время навестить ее. Так совпало, что Си Ся выписали из больницы. Вот почему бабушка попросила меня остаться на ужин.”
Глава 287: вы не обязаны мне ничего объяснять
Как только Линь Ицянь услышала имя Си Ся, она почувствовала, что ее живот был не единственной частью ее тела, которая болела. Ее сердце, казалось, тоже болело.
Хотя она была законной женой ГУ Няньшэня, она не могла оправдать свои причины ревности к Си Ся.
Казалось, что ГУ Няньшэнь имеет полное право посещать Си Ся и проводить с ней время.
Они с самого начала были замечательной парой.
Тем не менее, она все еще чувствовала некоторую радость от того, что он объяснил ей, что произошло прошлой ночью.
После всех этих лет симпатии к нему, и несмотря на долгий период ревности к Си Ся и чувства обиды из-за отношений между ГУ Няньшэнем и Си Ся, это был первый раз, когда он что-то объяснил о них.
Линь Ицянь на мгновение подумала, что он действительно начал заботиться о ней.
Ее глаза опустились, когда она начала расслаблять свою руку в руке ГУ Няньшэня, полностью теряя бдительность.
Линь Ицянь молчал.
“Я не знал, что ты готовишь и ждешь меня, — снова послышался голос ГУ Няньшэня.
Услышав это, линь Ицянь подняла взгляд на его лицо. Он казался очень огорченным.
В этот момент глаза Линь Ицяня заблестели, и в них начали собираться слезы. Ее глаза были похожи на поверхность озера с рябью волн после того, как в него бросили камень.
Она чувствовала, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее. Слегка приоткрыв рот, она продолжала изучать красивое лицо ГУ Няньшэня.
Другая ее рука, лежавшая рядом с ногой, крепко сжалась в кулак, дрожа так же, как и сердце.
Внезапный укол боли в животе, казалось, предупреждал ее.
После того, как она попыталась убрать свою руку от руки ГУ Няньшэня, она начала говорить холодным тоном. “Это нормально, что ты навещаешь свою мать и Си Ся. Ты не обязана мне ничего объяснять.”
Затем она опустила голову, и ее глаза наполнились слезами.
Несмотря на то, что она усиленно моргала, она не могла остановить слезы.
Это были не те слова, которые она хотела сказать. Вместо этого она хотела сказать: «ГУ Няньшэнь, ты можешь забыть о Си Ся? Может, ты попробуешь полюбить меня вместо этого? Я наблюдаю за вами уже почти десять лет. Вот как давно я ей завидую.
Каждый раз, когда у нее возникали подобные мысли, она полностью осознавала, что будет только мучить себя, если будет упорствовать.
Однако она всегда прилагала усилия, чтобы получить то, что хотела. То, как она училась, было похоже на то, как она подходила к фитнесу. Она не была рождена с возможностью есть столько, сколько ей хотелось, не толстея. Поэтому ей нужно было соблюдать диету и часто заниматься спортом, чтобы оставаться в форме. Точно так же она не была интеллектуально одарена настолько, чтобы могла играть столько, сколько хотела, не занимаясь и при этом получать хорошие оценки. Другими словами, ей нужно было приложить усилия, чтобы учиться, если она хотела получить хорошие результаты.
Только три лучших ученика смогут представлять школу во внешней деятельности. Поэтому перед экзаменами она должна была уединиться, чтобы учиться как можно усерднее.
Ее единственной целью было найти возможность заменить Си Ся. Возможно, в одном из случаев Си Ся не сможет участвовать в школьных поездках, а Линь Ицянь сможет забрать у нее ГУ Няньшэнь, как только они останутся вдвоем.
Однако, по правде говоря, Си Ся всегда будет рядом с ГУ Няньшэнем. Она была похожа на сигнал тревоги, который постоянно напоминал Линь Ицяну, что у ГУ Няньшэня уже есть девушка.
Как и прошлой ночью, Си Ся все еще был здесь, чтобы напомнить ей об этом факте.
Си Ся была единственной женщиной в мире, которой завидовал Линь Ицянь.
После некоторого молчания Линь Ицянь наконец заговорил мягким тоном: «Я не ждал тебя. Я приготовила столько, что хватило бы на одного человека, и съела все сама.”
Затем Линь Ицянь повернулась и пошла к своей кровати.
В халате пациента Линь Ицянь казалась стройнее, чем обычно. ГУ Няньшэнь не мог не подойти к ней и взял ее за руку. “В таком случае в следующий раз приготовь большую порцию, — усмехнулся он.
Линь Ицянь поинтересовался его расписанием, даже приготовил ужин и прождал его три часа.
В этом доме она не могла ждать никого, кроме него.
Этот идиот явно злился на него за то, что он не вернулся домой, чтобы поужинать с ней, и таким образом напрасно потратил ее усилия.
Линь Ицянь была слегка удивлена инициативой ГУ Няньшэня приблизиться к ней. — В следующий раз?” Она удивленно подняла брови.
Глава 288: коленопреклонение на клавиатурах и Дурианах
“В следующий раз я … …”
ГУ Няньшэнь чуть было не сказал, что в следующий раз будет готовить для Линь Ицяня. Однако он вовремя остановился.
Если линь Ицянь отвергнет его предложение и откажется есть то, что он приготовил, это будет слишком неловко.
“В следующий раз я попрошу тетю Чжоу приготовить еду, которая тебе понравится.”
Затем он немедленно поднял изолированный контейнер с едой в руке. — Доктор сказал, что нельзя есть ничего твердого или слишком возбуждающего. Здесь… Я приготовила эту кашу.”
Когда Линь Ицянь услышала, что ГУ Няньшэнь приготовил кашу, у нее отвисла челюсть.
— Позволь мне налить тебе это в чашу.”
“Я не голоден. Спасибо.”
То, как она поблагодарила его, заставило его почувствовать, что между ними существует огромная невидимая дистанция. Держа в руках изолированный контейнер с едой, он подошел к Линь Ицянь, несмотря на ее холодный взгляд.
Внезапно он начал нервничать. Когда он протянул руку Линь Ицянь, она уже прошла мимо него. Его рука осталась висеть в воздухе.
Пустота заполнила его сердце, когда неописуемое чувство нервозности овладело им. Не осознавая этого и не будучи в состоянии контролировать себя, он последовал за Линь Ицяном.
Как только Линь Ицянь добралась до кровати, она села на нее. Хотя ГУ Няньшэнь чувствовал, что должен что-то сделать для нее, он стоял неподвижно с изолированным контейнером для еды в руках и не знал, что делать.
— Линь Ицянь…” Наконец он крикнул: “Мне нужно в офис на совещание. Я оставлю овсянку здесь. По крайней мере, поешь немного.”
Несмотря на его намерение говорить мягко, то, как он говорил, оказалось намного жестче. Это прозвучало почти как приказ.
Решив, что он больше не будет говорить, ГУ Няньшэнь сразу же снял крышку с изолированного пищевого контейнера. Внутри контейнера был отсек, где хранилась миска.
Налив немного каши в миску, ГУ Няньшэнь взял ее в руки и быстро взглянул на Линь Ицяня. Однако Линь Ицянь держала глаза закрытыми, пытаясь не обращать на него внимания.
ГУ Няньшэнь подавил желание протянуть руку.
Когда знакомые шаги ГУ Няньшэня затихли вдали, Линь Ицянь открыла глаза.
Краем глаза она видела, как он уходит.
Как только дверь закрылась, чувство пустоты и разочарования без предупреждения заполнило ее сердце.
В этот момент Линь Ицянь наконец поняла, что на самом деле она не сердится. Вместо этого она убедила себя, что не имеет права сердиться на него. Однако она все еще пыталась каким-то образом привлечь его внимание.
Возможно, она переборщила и не поняла, что это так.
Была вероятность, что линь Ицянь хотела, чтобы ГУ Няньшэнь накормил ее кашей или даже просто лично вручил ей миску с кашей.
Подумав об этом, Линь Ицянь усмехнулась про себя.
Оторвав взгляд от двери, она посмотрела на овсянку, которую поставили перед ней.
Что же ей делать? Она все еще не могла заставить себя съесть его самостоятельно.
ГУ Няньшэнь уже полчаса разговаривал по телефону, сидя на одном из стульев в вестибюле.
Он опубликовал сообщение на форуме для консультаций по отношениям. “Я не знал, что моя жена приготовила ужин вчера вечером, и поэтому не вернулся домой, чтобы поесть. Она может рассердиться на меня, и я никак не смогу ее успокоить. Что же мне делать?”
На его пост было много нелепых ответов, но ни один из них его не устраивал.
— Покупай ей вещи, пока она тебя не простит.”
— Встань на колени на раковину дуриана и молись о прощении.”
— Встань коленями на клавиатуру.”
Предположения были нелепы. Может, они просят ГУ Няньшэня преклонить колени на скорлупе дуриана? Что там с клавиатурой?
После обновления поста ГУ Няньшэнь увидел новые ответы.
— Брат мой, женщины очень хрупки. Вы должны обращать внимание на мельчайшие детали. Мой бывший подал на развод со мной, потому что я не заметил некоторых деталей. Я думаю, что ваши отношения остыли.” Написал некто по имени социальный вредитель.
Выражение лица ГУ Няньшэня сразу же стало мрачным. “Не только ваши отношения остыли, но и Вы тоже», — написал ГУ Няньшэнь в ответ.
Затем он подключился к профилю социального вредителя и сообщил о проступке пользователя.
Затем ГУ Няньшэнь посмотрел на следующий ответ.
“А что ты будешь делать, когда твоя жена расстроится? Возможно, она уже привыкла к тому, что ее балуют. Вытащив ее на улицу и избив, мы сделаем свое дело.” Грустный кузен писал.
Глава 289: Этот Ублюдок
Этот ублюдок на самом деле предлагал ГУ Няньшэню ударить Линь Ицяня.
— Ты одинокий ублюдок. У тебя когда-нибудь раньше была девушка?” — Прокомментировал ГУ Няньшэнь.
Пролистав еще несколько ответов на свой пост, ГУ Няньшэнь обнаружил, что совет о получении подарков для Линь Ицяня был более уместен.
Что он должен купить для нее?
Может, ему купить розы?
С другой стороны, дарить розы было слишком старомодно. Это плохо сочеталось бы со вкусом и чувством стиля этого идиота.
Может, лучше подарить ей бриллиант?
ГУ Няньшэнь вспомнил слова Ли Наньму о том, что все женщины любят бриллианты. Женщины всегда положительно реагировали, когда получали бриллианты в подарок от Ли Нанму. Эти женщины никак не могли сравниться с Линь Ицянь.
Во всяком случае, бриллианты, которые получили эти женщины, определенно не были такими уж ценными. Если бы ГУ Няньшэнь подарил Линь Ицяну бриллиант, это был бы лучший бриллиант в мире.
Глаза ГУ Няньшэня загорелись, когда он позвонил своему частному финансовому менеджеру. — Достань розовый бриллиант, который я купил на аукционе в прошлом году.”
“Если на рынке появятся новые кошельки, купите их и пришлите мне.
Поскольку ГУ Няньшэнь мог думать только об этом, он повесил трубку и решил, что добавит Список позже, если появится что-нибудь еще.
Повесив трубку, ГУ Няньшэнь встал и начал расхаживать по комнате с озабоченным, но полным надежды выражением лица.
Он с нетерпением ждал, как отреагирует Линь Ицянь, когда получит его подарки.
В то же время он беспокоился о том, что ее реакция может быть негативной.
Этот страх существовал даже после всех этих лет. Он постоянно беспокоился, что она отвергнет его и уйдет, и что он потеряет даже притворную гордость, которую выставил перед ней.
“Папа.” Со стороны лифта послышался детский голос.
“Да, — инстинктивно ответил ГУ Няньшэнь, поворачивая голову.
Однако он тут же понял, что только что сделал.
В это мгновение он забыл, что на самом деле у него нет ребенка. Этот маленький придурок дал одностороннее обещание стать его сыном.
Однако, когда Сяоюй подбежал к нему, в душе ГУ Няньшэня проснулось страстное желание.
Он страстно желал иметь ребенка от Линь Ицянь.
— Папа, я так скучала по тебе.” Линь Сяоюй нырнул в объятия ГУ Няньшэня. — Моя мама плохо себя чувствует. Мне ее очень жаль.” В его глазах стояли слезы.
ГУ Няньшэнь почувствовала облегчение от того, что маленький придурок заботится о Линь Ицяне после всех ее усилий заботиться о нем, как о своем ребенке.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, как линь Сяоюй беспокоится о Линь Ицяне, он погладил ребенка по голове. “Продолжать. Сопровождать ее.”
— Папочка, ты издевался над мамой?” — Спросил линь Сяоюй, наклонив голову.
— Да, — кивнул ГУ Няньшэнь, не находя в себе мужества отрицать этот факт.
Это он во всем виноват. Он не смог поужинать с Линь Ицянь, когда она лично готовила для него.
Сяоюй на мгновение надула губы. Однако он долго не мог удержаться от разговора с ГУ Няньшэнем. — Папа, мама-девочка. Ты должен быть добр к ней.”
Если бы папа перестал издеваться над мамой, Сяоюй была бы готова простить папу.
“В порядке.” ГУ Няньшэнь нерешительно кивнул, и на его лице появилась улыбка.
Он не станет запугивать Линь Ицяня. Он просто не мог заставить себя сделать это.
— Мистер ГУ.”
Поскольку ГУ Няньшэнь все это время разговаривал с Линь Сяоюем, опустив голову, он не заметил бай СЭ, который пришел вместе с Сяоюем.
Услышав, что Бай Се зовет его по имени, он наконец поднял голову.
Бай СЭ был одет небрежно, с такой же шапкой на голове, как и тогда, когда ГУ Няньшэнь впервые встретил его и Сяоюя в аэропорту.
Однако ГУ Няньшэнь не мог вспомнить, как линь Сяоюй обращался к Бай СЭ.
В этот момент ГУ Няньшэнь оглядывал Бай СЕ с головы до ног, пытаясь понять, кто же он такой.
Внезапно Линь Сяоюй повернулся и взял Бай СЭ за руку. — Дядя Бай Се, пойдем к маме.”
его ублюдок
Этот ублюдок на самом деле предлагал ГУ Няньшэню ударить Линь Ицяня.
— Ты одинокий ублюдок. У тебя когда-нибудь раньше была девушка?” — Прокомментировал ГУ Няньшэнь.
Пролистав еще несколько ответов на свой пост, ГУ Няньшэнь обнаружил, что совет о получении подарков для Линь Ицяня был более уместен.
Что он должен купить для нее?
Может, ему купить розы?
С другой стороны, дарить розы было слишком старомодно. Это плохо сочеталось бы со вкусом и чувством стиля этого идиота.
Может, лучше подарить ей бриллиант?
ГУ Няньшэнь вспомнил слова Ли Наньму о том, что все женщины любят бриллианты. Женщины всегда положительно реагировали, когда получали бриллианты в подарок от Ли Нанму. Эти женщины никак не могли сравниться с Линь Ицянь.
Во всяком случае, бриллианты, которые получили эти женщины, определенно не были такими уж ценными. Если бы ГУ Няньшэнь подарил Линь Ицяну бриллиант, это был бы лучший бриллиант в мире.
Глаза ГУ Няньшэня загорелись, когда он позвонил своему частному финансовому менеджеру. — Достань розовый бриллиант, который я купил на аукционе в прошлом году.”
“Если на рынке появятся новые кошельки, купите их и пришлите мне.
Поскольку ГУ Няньшэнь мог думать только об этом, он повесил трубку и решил, что добавит Список позже, если появится что-нибудь еще.
Повесив трубку, ГУ Няньшэнь встал и начал расхаживать по комнате с озабоченным, но полным надежды выражением лица.
Он с нетерпением ждал, как отреагирует Линь Ицянь, когда получит его подарки.
В то же время он беспокоился о том, что ее реакция может быть негативной.
Этот страх существовал даже после всех этих лет. Он постоянно беспокоился, что она отвергнет его и уйдет, и что он потеряет даже притворную гордость, которую выставил перед ней.
“Папа.” Со стороны лифта послышался детский голос.
“Да, — инстинктивно ответил ГУ Няньшэнь, поворачивая голову.
Однако он тут же понял, что только что сделал.
В это мгновение он забыл, что на самом деле у него нет ребенка. Этот маленький придурок дал одностороннее обещание стать его сыном.
Однако, когда Сяоюй подбежал к нему, в душе ГУ Няньшэня проснулось страстное желание.
Он страстно желал иметь ребенка от Линь Ицянь.
— Папа, я так скучала по тебе.” Линь Сяоюй нырнул в объятия ГУ Няньшэня. — Моя мама плохо себя чувствует. Мне ее очень жаль.” В его глазах стояли слезы.
ГУ Няньшэнь почувствовала облегчение от того, что маленький придурок заботится о Линь Ицяне после всех ее усилий заботиться о нем, как о своем ребенке.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, как линь Сяоюй беспокоится о Линь Ицяне, он погладил ребенка по голове. “Продолжать. Сопровождать ее.”
— Папочка, ты издевался над мамой?” — Спросил линь Сяоюй, наклонив голову.
— Да, — кивнул ГУ Няньшэнь, не находя в себе мужества отрицать этот факт.
Это он во всем виноват. Он не смог поужинать с Линь Ицянь, когда она лично готовила для него.
Сяоюй на мгновение надула губы. Однако он долго не мог удержаться от разговора с ГУ Няньшэнем. — Папа, мама-девочка. Ты должен быть добр к ней.”
Если бы папа перестал издеваться над мамой, Сяоюй была бы готова простить папу.
“В порядке.” ГУ Няньшэнь нерешительно кивнул, и на его лице появилась улыбка.
Он не станет запугивать Линь Ицяня. Он просто не мог заставить себя сделать это.
— Мистер ГУ.”
Поскольку ГУ Няньшэнь все это время разговаривал с Линь Сяоюем, опустив голову, он не заметил бай СЭ, который пришел вместе с Сяоюем.
Услышав, что Бай Се зовет его по имени, он наконец поднял голову.
Бай СЭ был одет небрежно, с такой же шапкой на голове, как и тогда, когда ГУ Няньшэнь впервые встретил его и Сяоюя в аэропорту.
Однако ГУ Няньшэнь не мог вспомнить, как линь Сяоюй обращался к Бай СЭ.
В этот момент ГУ Няньшэнь оглядывал Бай СЕ с головы до ног, пытаясь понять, кто же он такой.
Внезапно Линь Сяоюй повернулся и взял Бай СЭ за руку. — Дядя Бай Се, пойдем к маме.”
Глава 290: нелегко быть матерью маленького придурка
Как только ГУ Няньшэнь услышал имя «дядя Бай СЭ», он сразу же вспомнил фразу «одинокий сосед».
‘Так это и есть тот самый Бай СЕ, о котором говорил этот маленький придурок… — Подумал про себя ГУ Няньшэнь.
На вид бай СЕ было чуть больше двадцати. Одетый в одежду в стиле хип-хоп и с таким красивым лицом, ГУ Няньшэнь сразу подумал о нем как о ком-то, кто был бы сахарным младенцем для пожилой женщины.
Заметив, что ГУ Няньшэнь пристально смотрит на него, Бай СЭ безобидно улыбнулся. — Мистер … ГУ, ты меня узнаешь?”
“Нелегко быть матерью этого маленького придурка” — проворчал ГУ Няньшэнь.
Мало того, что женщина должна заботиться о маленьком придурке, но она также должна заботиться и об этом сладком ребенке.
Однако ГУ Няньшэнь признал, что женщина, вероятно, финансово полагалась на другого мужчину. Вероятно, именно поэтому маленький придурок хотел, чтобы ГУ Няньшэнь стал его отчимом.
Другими словами, ГУ Няньшэнь будет заботиться об этом сладком ребенке от имени женщины.
Чем больше ГУ Няньшэнь думал об этом, тем больше ему не нравился Бай СЭ.
— Маленький придурок? Его мать?” Бай СЭ нахмурился, не понимая, что хочет сказать ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньшэнь проигнорировал бай СЭ и гордо вздернул подбородок. — Моей жене нужно отдохнуть. Тебе больше не нужно ее навещать.”
— Сяоюй уже звонил вашей жене раньше. Это она пригласила его в гости, — продолжал спокойно говорить Бай СЕ с улыбкой на лице.
— Черт возьми! — Подумал ГУ Няньшэнь.
Бай СЭ фактически использовал имя Линь Ицяня против него.
Хотя ГУ Няньшэнь был раздражен, он беспокоился, что линь Ицянь может расстроиться из-за этого. — Этот маленький придурок может войти сам. Другие неродственные люди могут остаться снаружи, — сказал ГУ Няньшэнь, нахмурившись, и посмотрел прямо на Бай СЭ, когда закончил фразу.
ГУ Няньшэнь не пытался скрыть, что смотрит на Бай СЭ сверху вниз.
“Маленький… Придурок?” Бай Се усмехнулся.
Затем Бай СЭ многозначительно поднял брови и посмотрел на ГУ Няньшэня.
Чувствуя себя встревоженным, ГУ Няньшэнь помрачнел.
Тем временем бай Се прикрыл рот рукой и пожал плечами.
— У дяди все равно есть другие дела. Сяоюй, иди навести мамочку, — сказал Бай СЭ, поглаживая Сяоюй по голове.
По какой-то неизвестной причине ГУ Няньшэнь почувствовал себя неуютно от того, как говорил Бай СЭ.
Несмотря на то, что он был сладким ребенком, он на самом деле думал о себе как о биологическом отце Сяоюй. Он даже не потрудился добавить слово «твоя», когда упомянул мать Сяоюй.
ГУ Няньшэнь решил больше не придираться к этому вопросу. Если бы у этого человека было хоть какое-то чувство осознанности по отношению к самому себе, он не стал бы сахарным младенцем.
Не желая больше смотреть на Бай СЭ, ГУ Няньшэнь взял Сяоюя на руки и повел в комнату Линь Ицяня.
— Мамочка.” Линь Сяоюй отчаянно забил ногами, как только увидел Линь Ицяня.
Как только ГУ Няньшэнь опустил его на землю, Сяоюй тут же подбежала к Линь Ицянь и забралась к ней в постель.
Затем он крепко обхватил своими крошечными ручками шею Линь Ицянь и положил голову ей на плечо.
ГУ Няньшэнь испытывал неописуемое чувство радости, наблюдая за тем, что происходило перед ним. Он не смог сдержать улыбки и замедлил шаг.
— Мамочка, можно я съем булочку?” — Вдруг спросила Сяоюй.
Как только он заговорил, он отпустил Линь Ицяня и потянулся за пакетом булочек на столе.
ГУ Няньшэнь и линь Ицянь потеряли дар речи.
Разве ребенок не должен хотя бы спросить о состоянии здоровья Линь Ицяня?
Почему его до сих пор отвлекают одни булочки?
Он действительно был обжорой.
Линь Ицянь закатила глаза на Линь Сяоюя, прежде чем открыть пакет с булочками и взять одну из них для него.
Как только Линь Сяоюй взял булочку У Линь Ицяня, он начал есть.
— Папа признал, что это была его вина. Он никогда больше не будет запугивать тебя, мамочка” — проговорил Сяоюй, продолжая жевать.
Хотя его рот был набит и едва слышен, Линь Ицянь смог понять, что он сказал.
Глава 291: трогательное внимание к деталям
Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь были ошеломлены словами Сяоюя и инстинктивно повернулись, чтобы посмотреть друг на друга.
Чувствуя себя несколько смущенным, ГУ Няньшэнь отвел взгляд и облизал губы языком.
Линь Ицянь не могла не почувствовать, как ее сердце смягчилось, когда она заметила, как неловко он выглядит.
Она тоже перевела взгляд на Сяоюя. — Кто привел тебя сюда?”
— У дяди Бай Се есть. Но папа сказал, что дядя Бай СЕ не должен быть здесь, потому что он слишком запутался. А потом дядя Бай Се ушел.”
ГУ Няньшэнь молчал.
Неужели этот маленький придурок должен обращать внимание на все, что он говорит?
Почему он упомянул только ту часть, где ГУ Няньшэнь плохо отзывался о Бай СЭ, а не ту, где Бай СЭ сказал, что у него есть другие дела?
Хотя Линь Ицянь не была уверена, почему ГУ Няньшэнь так описал Бай СЭ, она полагала, что именно он, скорее всего, помешал Бай СЭ войти в комнату.
ГУ Няньшэнь никогда не любил общаться с незнакомыми людьми, не говоря уже о семье Сяоюя, на которую он всегда смотрел свысока.
Поэтому Линь Ицянь не удивился его отказу впустить Бай СЭ в комнату.
Тем не менее, позже Бай Се определенно будет смеяться над ней.
Чувствуя себя беспомощной, линь Ицянь скривила губы. “Есть медленно. Я принесу тебе воды.” Она сменила тему разговора.
Опасаясь, что Сяоюй может задохнуться от слишком быстрого приема пищи, Линь Ицянь решил налить ему стакан воды.
Она приподняла одеяло, собираясь встать.
— Не двигайся, — ГУ Няньшэнь подошел к ней и прижался к ее ногам.
В его голосе звучала сила, но в то же время он защищал ее и был полон нежности.
Линь Ицянь остановилась, глядя вслед ГУ Няньшэню.
Тем временем ГУ Няньшэнь подошел к автомату с водой. Достав из шкафа кружку, он наполнил ее наполовину холодной водой, наполовину теплой.
Линь Ицянь был тронут его сердечным вниманием к деталям.
Затем ГУ Няньшэнь принес кружку Сяоюю. Хотя он хмурился почти так, как будто ему очень не хотелось этого делать, Линь Ицянь уже был очень удивлен его действиями.
Затем ГУ Няньшэнь осторожно взял кружку, а Сяоюй отхлебнул из нее.
— Сначала я собирался пойти в офис. Однако, когда я наткнулся на маленького парня по дороге, я решил привести его сюда, — сказал ГУ Няньшэнь без всякого выражения, заметив, что линь Ицянь пристально смотрит на него.
Как только он объяснился, то почувствовал, что в этом не было необходимости.
Он тут же повернулся к Линь Ицянь, чтобы понаблюдать за ее реакцией.
Однако Линь Ицянь никак не отреагировал на его слова, а просто молчал.
Как раз в тот момент, когда все стало казаться неловким, зазвонил телефон Линь Ицяня. Она попросила кого-то доставить ей утром телефон и положила его в ящик рядом с кроватью.
Прежде чем Линь Ицянь успела протянуть руку к ящику, ГУ Няньшэнь открыла его и протянула ей телефон.
Это был звонок от менеджера отдела маркетинга Линь Цюаня.
Звонок, должно быть, был связан с работой.
— Привет, — тут же отозвался Линь Ицянь.
— Шеф Лин, у меня хорошие новости, — взволнованно воскликнул мужчина.
“В чем дело?” — В предвкушении спросил линь Ицянь.
— Фу Си выбыл из борьбы за место на площади Янбэй. Мы получили его вместо этого!”
“А почему Фу Си бросил учебу?” — Удивленно спросил линь Ицянь.
Почему Ван Суцинь так быстро отказалась от своего плана?
Разве она уже не привлекла на свою сторону Фу Чэнхая? Почему она так легко сдалась?
С самого начала встречи Линь Ицянь думала о том, как бы ей защитить свою компанию. И все же награда пришла к ней без всякой необходимости что-либо делать.
Это казалось нереальным.
Однако ничего так и не вышло на свободу. Должно быть, существовала какая-то подспудная схема, о которой Линь Ицянь не знал. Либо так, либо кто-то решил помочь ей, а она об этом не знала.
“Я не совсем уверен насчет точных деталей. Но отдел продаж с площади Янбэй позвонил нам раньше. Они просили, чтобы мы подписали контракт как можно скорее.”
Глава 292: Ты Моя Жена
К чему такая спешка? Может быть, происходит что-то зловещее?
Линь Ицянь не сразу принял решение. Вместо этого она прислонилась к раме кровати позади себя, прежде чем положить указательный палец на губу, когда ее верхние резцы мягко надавили на палец.
ГУ Няньшэнь не мог отвести глаз от Линь Ицянь, наблюдая за ее мельчайшими жестами. Все это напомнило ему о тех временах, когда она была погружена в свои мысли во время экзаменов.
Всякий раз, когда она придумывала, как решить проблему, на ее лице появлялась едва заметная улыбка.
Однако для ГУ Няньшэня эта улыбка значила все на свете. Как только он увидит ее улыбку, он сможет расслабиться и поработать над своими собственными вопросами.
Больше всего он боялся, что она нахмурится, потому что это означало бы, что она не может решить проблему. Обычно это приводило к ее плохим результатам, как только объявлялись результаты.
Не понимая, что ГУ Няньшэнь смотрит на нее, Линь Ицянь на мгновение задумался, прежде чем ответить менеджеру: “запишитесь на прием сегодня днем.”
Она выяснит, не происходит ли чего подозрительного, как только они встретятся.
Если бы все было в порядке, было бы неплохо подписать контракт как можно скорее. Теперь, когда многие торговые центры уже перестали продавать товары из Линь Цюаня, им действительно нужно было получить место в торговом центре с большими объемами сделок, таких как Янбэй.
— Хорошо, Шеф Лин.”
“Окей. Я скоро отправлюсь в офис.”
Как только ГУ Няньшэнь услышал, что линь Ицянь хочет пойти в офис, он нахмурился и перебил ее: “Ты действительно идешь в офис в таком состоянии?”
Неужели эта никчемная компания важнее ее жизни?
“Пока это все. Я вешаю трубку” » Линь Ицянь проигнорировала ГУ Няньшэнь, решив повесить трубку.
Затем она откинула одеяло и встала с кровати.
Линь Ицянь казался бледным и слабым в халате пациента.
ГУ Няньшэнь стиснул зубы, прежде чем догнать Линь Ицянь и преградить ей путь. Внезапно он наклонился и обвил руками ноги Линь Ицянь, прежде чем поднять ее в воздух.
Он собирался отправить ее обратно в постель.
Внезапный поступок ГУ Няньшэня застал Линь Ицяня врасплох. Поскольку она была довольно высокой, то едва не потеряла равновесие, если бы не ее быстрый рефлекс обхватить руками голову ГУ Няньшэня.
— ГУ Няньшэнь, что ты делаешь? Отпусти меня.” У нее перехватило дыхание.
Вспомнив, что Сяоюй все еще здесь, она поспешно повернула голову в сторону своей кровати.
Малыш уже собирался откусить от булочки, которую держал в руке. Однако, отвлеченный странным поведением ГУ Няньшэня, Сяоюй держал булочку в руке и колебался, стоит ли вгрызаться в нее прямо сейчас.
Когда Сяоюй заметил, что линь Ицянь смотрит на него, он тут же отложил булочку. — Мамочка, ты такая высокая. Молодец, папочка, держи ее!”
Зрачки линь Ицяня расширились от удивления.
Она не могла поверить в то, что только что сказала Сяоюй.
Когда они подошли к кровати, ГУ Няньшэнь не сразу положил Линь Ицяня на кровать. Вместо этого он поднял ее голову, чтобы посмотреть на нее. “Ты все еще собираешься в офис после обеда?”
Это прозвучало так, словно он бросал ей вызов. Если бы она сказала, что все еще собирается в офис, он бы ее не отпустил.
Линь Ицянь был смущен его настойчивым поведением. Беспокоился ли он о ее физическом здоровье?
Линь Ицянь опустила голову, внимательно изучая красивое лицо ГУ Няньшэня.
Она не заметила, как он был нежен и ласков в этот момент.
Тем временем глаза Линь Ицяня, казалось, заблестели, когда свет отразился на нем.
ГУ Няньшэнь не мог не смягчить тон своего голоса. — Местечко в этом захудалом торговом центре. Вам не стыдно подписывать контракт лично?”
С этими словами он начал укладывать Линь Ицяня на кровать.
“Мы не можем сравниться с вами, Господин ГУ, — сказал Линь Ицянь, покраснев.
“Ты моя жена.”
Как только ГУ Няньшэнь заговорил, он почувствовал, что его щеки пылают от смущения.
Глава 293: Очень Мило
ГУ Няньшэнь взглянул на Линь Ицяня. От ее удивленного выражения его лицо стало еще горячее.
“Он… Если об этом станет известно, на карту будет поставлена моя репутация, — ГУ Няньшэнь намеренно вздернул подбородок, прежде чем отвести взгляд.
Однако фраза «Ты моя жена» все еще не выходила У Линь Ицяня из головы.
Это было очень мило с его стороны. Линь Ицянь чувствовала, как эти слова отдаются эхом во всем ее теле.
“Я беспокоюсь только о том, что за кулисами может происходить что-то зловещее. Вот почему я не доверяю кому-то другому, подписывающему контракт от моего имени, — Линь Ицянь говорил значительно мягче.
“Два часа. Это все, что у тебя есть, — ГУ Няньшэнь смягчил свой взгляд.
То, как ГУ Няньшэнь разговаривала с Линь Ицянь, звучало так, словно она была маленьким ребенком, чья мать запретила ей ходить куда-то играть. После нескольких безжалостных просьб мать наконец разрешила ей это сделать.
“О.” Глаза линь Ицяня загорелись.
Место, где будет подписан контракт, было определено сотрудниками из Янбэя, и это случилось в кафе недалеко от их штаб-квартиры.
Поскольку время чаепития еще не наступило, народу в кафе было немного.
Когда Линь Ицянь вошла в кафе, она с удивлением обнаружила Фу Чэнхая и относительно молодого человека, сидящих где-то у окна.
Она не могла поверить, что Фу Чэнхай действительно пришел лично.
Более того, Линь Ицянь взял себе за правило приходить за десять минут до условленного времени. Это доказывало, что Фу Чэнхай прибыл даже раньше нее.
Однако существовала вероятность, что Фу Чэнхай был здесь, чтобы поболтать за чаем с кем-то еще, кроме нее.
Пока Линь Ицянь размышляла, она начала подходить к Фу Чэнхаю, чтобы поприветствовать его. К ее удивлению, Фу Чэнхай помахал ей рукой. — Шеф Лин.”
— Э-э… Линь Ицянь был ошеломлен.
Был Ли Фу Чэнхай действительно здесь лично, чтобы подписать контракт с ней?
— Вождь Фу” — Линь Ицянь кивнула Фу Чэнхаю, как только она подошла достаточно близко.
Молодой человек рядом с Фу Чэнхаем поспешно встал и протянул руку Линь Ицяну. — Шеф Лин, приятно познакомиться. Я управляющий площадью Янбэй, Чэн дай.”
— Управляющий Ченг.” Шеф Лин вежливо пожала ему руку и села напротив вместе со своим помощником.
— Шеф Линь, извините за беспокойство, — дипломатично извинился Фу Чэнхай.
Однако Линь Ицянь все еще была несколько удивлена резкой переменой в его отношении к ней.
— Вождь Фу, в этом не было необходимости, — ответила Линь Ицянь, мысленно задаваясь вопросом о его намерениях.
Фу Чэнхай, не говоря ни слова, поднял брови на Чэн Дэя.
Чэн дай немедленно повернулся к Линь Ицяну. — Шеф Лин, это наш общий контракт. Пожалуйста, взгляните и дайте нам знать, если есть что-то, что вы хотели бы добавить или изменить. Мы еще можем договориться об условиях.”
Говоря это, он почтительно протянул линь Ицяну документ.
Он сразу перешел к делу.
Это означало, что они действительно серьезно относились к подписанию контракта.
Линь Ицянь улыбнулась Чэн дай, прежде чем взглянуть на обложку лежащего перед ней документа. Он имел очень простой, но традиционный дизайн.
Пока Линь Ицянь листала страницы, она внимательно читала каждую строчку и каждое слово от первой страницы до последней.
В нем не было ничего подозрительного, так как он напоминал другие контракты, которые линь Цюань подписывал с другими торговыми центрами.
Самое главное, что датированная подпись основной заинтересованной стороны уже была напечатана на документе над пустым местом, где она должна была подписать.
Осмотрев его еще раз, чтобы убедиться, что все в порядке, Линь Ицянь больше не колебалась, решительно взяв ручку, чтобы расписаться на пустом месте, и написала текущую дату рядом с ним.
Контракт был успешно подписан.
Фу Чэнхай тут же встал и виновато улыбнулся Линь Ицяну. “Мне нужно успеть на самолет до столицы, который скоро вылетит. Я больше не буду отнимать у вас время, госпожа ГУ, Пожалуйста, пригласите вождя ГУ пообедать с нами, когда вы приедете в столицу. ”
То, как Фу Чэнхай обращался к Линь Ицянь, изменилось с «вождь линь» на «госпожа ГУ».
Глава 294: эта глупая женщина не знала, когда заткнуться
Фу Чэнхай, вероятно, инстинктивно обратился к Линь Ицяну именно так. Хотя Линь Ицянь знала об этом, она просто улыбнулась, ничем не выдав своего удивления.
Как только Фу Чэнхай и Чэн дай ушли, Линь Ицянь нахмурилась, погрузившись в свои мысли.
Процесс подписания контракта был завершен слишком легко. Вдобавок ко всему, отношение Фу Чэнхая, казалось, изменилось так резко.
Линь Ицянь подозревала, что кто-то тайно помог ей.
Однако она не осмеливалась даже подумать, что это могло быть как-то связано с тем, что к ней обращались как к госпоже ГУ.
— Шеф Лин” — через некоторое время спросила секретарша, — что-то случилось?”
— Нет, — покачала головой Линь Ицянь, прежде чем покинуть ресторан.
Как только она вышла из ресторана, на ее лице появилось выражение радости и удивления, когда она заметила знакомого высокого мужчину, стоящего снаружи.
Она тут же бросилась к нему.
Приблизившись к ГУ Няньшэню, она начала замедлять шаг. — ГУ Няньшэнь, почему ты здесь?” — Спросила она как можно спокойнее, с ноткой удивления в голосе.
То, как она задала этот вопрос, заставило ГУ Няньшэня почувствовать, что она не хочет, чтобы он был здесь. “Неужели ты не понимаешь, что твои два часа истекли?” — Он нахмурился.
Поскольку его машина была припаркована прямо рядом с ним, он открыл дверь сразу после окончания фразы, прежде чем сесть в нее и включить двигатель.
Линь Ицянь не обращала внимания на его гордое поведение, так как была переполнена радостью от его внезапного появления.
— Сначала возвращайся в офис, — тихо сказала Линь Ицянь своему помощнику, сидевшему рядом с ней.
“В порядке.”
Как только секретарша ушла, Линь Ицянь подошла к пассажирскому сиденью и открыла дверь.
— Шеф Лин” — раздался вдруг сзади знакомый женский голос.
Линь Ицянь сделала паузу, прежде чем перевести взгляд в направлении голоса, который принадлежал Ван Суциню. Одетая в бежевую футболку с короткими рукавами и сапфирово-синюю юбку, бедро Ван Суцинь привлекательно покачивалось из стороны в сторону, когда она шла.
Тем временем каблуки, которые она носила, громко стучали по земле. Казалось, он так же сильно требовал внимания, как и ее большие солнцезащитные очки.
Линь Ицянь слегка наклонила голову и подняла брови.
Теперь, когда Линь Ицянь уже подписал контракт с Фу Чэнхаем, не могла ли эта женщина прийти немного позже?
Ничего не говоря, Линь Ицянь подождал, пока Ван Суцинь подойдет поближе. Только тогда она слегка кивнула, приветствуя Ван Суциня.
Тем временем Ван Суцинь остановился в метре от Линь Ицяня, прежде чем заглянуть в машину. Заметив ГУ Няньшэня на водительском сиденье, она улыбнулась и снова посмотрела на Линь Ицяня.
— Кажется, Миссис … Мистер ГУ действительно хорошо относится к своей жене, — Ван Суцинь изящно сняла очки правой рукой.
Затем она снова повернулась к ГУ Няньшэню, прежде чем намеренно повысить голос. — Так же, как и миссис. ГУ сказал, что ее жизнь стала не чем иным, как легкостью и великолепием после того, как она вышла замуж за Мистера ГУ.”
Линь Ицянь молчал.
Эта глупая женщина не знала, когда заткнуться.
Ван Суцинь, должно быть, сделал это нарочно.
Линь Ицянь неловко взглянул на ГУ Няньшэня.
Так совпало, что ГУ Няньшэнь, прислонившись к рулю, ответил ей тем же взглядом.
Чувствуя себя неловко, Линь Ицянь отвел взгляд.
— Мисс Ван, если больше ничего нет, я должен идти. Мне нужно кое-что сделать, — сказал Линь Ицянь с улыбкой, прежде чем сесть в машину.
— Пожалуйста, продолжайте, вождь Линь” — Ван Суцинь улыбнулась в ответ.
Как только Линь Ицянь сел в машину и закрыл дверцу, ГУ Няньшэнь начал медленно отъезжать, постепенно набирая нормальную скорость.
Глава 295: я уже несколько лет не играю в баскетбол
Стало так тихо, что линь Ицянь почувствовал себя неуютно.
Кашель!
Линь Ицянь прочистила горло, чтобы растопить лед.
— Хм … — раздался гнусавый звук от мужчины рядом с ней.
Теперь он чувствовал себя еще более неловко.
Линь Ицянь прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну.
Одно за другим в поле зрения появлялись различные здания и объекты.
Когда они подъехали к перекрестку, ГУ Няньшеню пришлось остановиться, так как светофор загорелся красным.
— Погода сегодня довольно хорошая, — Линь Ицянь повернулась к нему и неестественно усмехнулась.
ГУ Няньшэнь ответил Еще одним пробормотанным ‘хм’.
Светофор загорелся зеленым, когда они снова двинулись вперед.
Бум!
Как только их машина пересекла дорогу, раздался громкий раскат грома.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Казалось, даже погода была ей не по душе.
Однако Линь Ицянь действительно сказал что-то глупое раньше. За весь день почти не было солнца.
Таким образом, звук грома мгновенно заставил Линь Ицянь почувствовать себя настолько смущенной, что она пожалела, что не может спрятать дыру прямо сейчас.
— Сегодня может быть гроза.” Рядом с ней снова послышался успокаивающий мужской голос.
“Есть… Так ли это?” Линь Ицянь повернулась к нему и вежливо усмехнулась. — Я не видел прогноз погоды.”
Она не привыкла вести светскую беседу.
Линь Ицянь опустила голову и прикусила нижнюю губу.
Она невольно бросила взгляд на сиденье позади них и заметила на нем белый свитер.
Она повернула голову и уставилась на аккуратно сложенный свитер.
В тот же миг она вспомнила высокого молодого человека, пробегавшего мимо нее с баскетбольным мячом в руке.
Однако он исчез почти так же быстро.
Когда Линь Ицянь сосредоточила свой взгляд на футболке, она откинула голову на спинку стула.
Она не видела ГУ Няньшэня в футболке уже пять лет.
Когда ГУ Няньшэнь заметил, что линь Ицянь смотрит на его футболку, он почувствовал необходимость объясниться. — Ли Нанму и остальные возвращаются сегодня и попросили меня сыграть с ними в баскетбол.”
Затем он слегка наклонил голову в сторону Линь Ицянь, надеясь увидеть ее реакцию.
— Баскетбольный матч между и Гао и Фу Чжуном перенесли на следующий месяц из-за Си Ся…
Когда Линь Ицянь услышала, что ГУ Няньшэнь собирается играть в баскетбол, она сразу же вспомнила, что сказал Сяо Сю.
Действительно, Си Ся всегда была рядом, когда он соревновался, и она всегда болела за него.
Присутствие Си Ся, должно быть, было его главной мотивацией.
“Ты все еще часто играешь в баскетбол?” Она не могла не спросить.
Она хотела узнать о нем и Си Ся.
Однако ГУ Няньшэнь не сразу ответил на ее вопрос.
В воздухе повисла тишина.
Линь Ицянь уже собирался посмотреть на него с растерянным выражением лица, когда он вдруг заговорил: “я не играл уже несколько лет.”
— В его голосе послышались горькие нотки.
— Несколько лет?” Линь Ицянь был удивлен.
“Я… Я помню, что ты очень любил играть в баскетбол в школе, — мягко сказал Линь Ицянь.
— Хе-хе!” ГУ Няньшэнь усмехнулся.
И хотя он старался не придавать этому значения, казалось, что он смеется над самим собой.
Что случилось после ее ухода?
Что-то случилось с ГУ Няньшэнем? Был Ли Си Ся тем, кто спас его? Почему он перестал играть в баскетбол?
Линь Ицянь долго смотрел на ГУ Няньшэня, прежде чем тот внезапно сломал лед. — Интересно ли учиться в университете за границей?”
“Вам следовало бы знать, что это не так. Требования здесь гораздо жестче, чем в местных университетах. Студенты в стране, как и Вы, имеют его лучше.” Линь Ицянь горько рассмеялся.
Глава 296: Ревность
Без ГУ Няньшэня любая страна или город казались ему скучными.
Именно от скуки Линь Ицянь обнаружила, что у нее появилось больше времени, чтобы отточить свои навыки, которые в конечном счете позволили ей стать Женщиной-Кошкой.
Если и было что-то незабываемое в течение ее пяти лет жизни за границей, то это когда Линь Ицянь участвовала в самом популярном певческом конкурсе в Америке, когда она была беременна Сяоюем.
Это был самый тяжелый период в ее жизни.
В то время бай се еще не был частью ее жизни. Она познакомилась с бай Се, который был на год моложе ее, только после участия в конкурсе.
“Неужели это так?” — Саркастически заметил ГУ Няньшэнь, что смутило Линь Ицяня.
Неужели он думает, что она не была честной?
Линь Ицянь не мог сдержать раздражения. “Я жил в незнакомом месте и иногда встречал студентов-расистов. Можете себе представить, как это было плохо?”
‘Ты можешь себе представить, что я почувствовала, когда не смогла увидеть тебя, несмотря на то, что так сильно скучала? Линь Ицянь думала про себя, удивляясь, как ей это удалось.
“Разве у тебя не было… — холодно усмехнулся ГУ Няньшэнь.
— Сун Чанлинь? Он мысленно закончил фразу.
Хотя он хотел знать, что произошло между ними, он боялся, что почувствует ревность.
Поэтому он не дал себе закончить фразу полностью. Так совпало, что зазвонил его телефон.
Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь вспомнили свои мысли и эмоции, когда они отвели взгляд друг от друга.
Телефон, лежавший на полке между их креслами, продолжал звонить, лежа лицом вниз.
ГУ Няньшэнь взглянул на него. Когда машина подъехала к перекрестку, он решил попросить Линь Ицяня ответить на звонок. “Не могли бы вы помочь мне с этим звонком?”
“О.”
Линь Ицянь достал телефон. Быстро взглянув на экран, она сразу же ответила на звонок, но слишком поздно поняла, что это был звонок от Си Ся.
Линь Ицянь был ошеломлен.
— Нианьшен.” В трубке послышался голос девушки:
Линь Ицянь поспешно отвела взгляд от лица ГУ Няньшэня. Она не хотела видеть его реакцию на Си Ся.
— Нианьшен, ты здесь?” Голос девушки стал громче после того, как ГУ Няньшэнь не ответил ей.
“В чем дело?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь, глядя на экран телефона.
Он говорил очень спокойно.
— Лихорадка у тети спала. Тебе больше не о чем беспокоиться, — мягко сказала Си Ся.
“Я понимаю, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
На самом деле они не говорили ни о чем важном. Линь Ицянь в конце концов стал очень нетерпелив. — Держи трубку сам. Я очень устал.”
Линь Ицянь была ошеломлена собственной эмоциональной реакцией.
ГУ Няньшэнь замер.
Неужели этот идиот ревнует? Может, ему показалось?
— Няньшен, малышка Йи рядом с тобой?” — Громко спросила Си Ся, услышав голос Линь Ицяня.
“Да, — ответил ГУ Няньшэнь, прежде чем посмотреть на Линь Ицяня. “Я за рулем. Сейчас я положу трубку.”
Говоря это, он нажал на кнопку, чтобы закончить разговор.
Затем он посмотрел на Линь Ицяня, так как они оба молчали.
Тем временем Линь Ицянь все еще чувствовала себя неловко из-за собственных эмоциональных всплесков. Положив трубку, она тут же отвернулась к окну.
Чем старше она становилась, тем меньше у нее оставалось терпения.
Может быть, потому, что она стала слишком гордой, став Миссис ГУ?
До конца путешествия они не разговаривали.
ГУ Няньшэнь ушел, отправив Линь Ицяня в больницу.
В половине седьмого, когда солнце начало садиться, Линь Ицянь сел перед окном, чтобы посмотреть на небо, которое постепенно наполнялось красным оттенком.
Ее разум был заполнен мыслями о молодом подростке, играющем в баскетбол на площадке, а сердце билось все быстрее и быстрее.
Он уже должен быть на баскетбольной площадке.
Линь Ицянь очень хотелось, чтобы она была рядом и наблюдала за ним.
Взяв телефон, она набрала WeChat, чтобы проверить, есть ли Новости в ее кругу друзей, прежде чем написать новый пост.
Глава 297: Члены Семьи Не Допускаются
Чтобы подготовиться к соревнованиям против Фу Чжуна, ли Наньму и Цинь Фэна, а также остальной команды, они подали заявку на неделю отпуска с работы, чтобы остаться в Шанхае для тренировок.
У них не было выбора, так как они нуждались в помощи всемогущего ГУ Няньшэня.
Поскольку они нуждались в нем, им придется приспосабливаться к его расписанию и предпочтительному месту встречи.
Вот почему они жалели, что не установили более строгие границы, когда были детьми.
Именно из-за их снисходительного поведения с тех пор, как они были детьми, это позволило ГУ Няньшэню получить то, что он хотел. Со временем они привыкли к такому поведению.
Как бы это ни раздражало, они ничего не могли с этим поделать.
Мужчины не слишком отличались друг от друга ростом. Ли Нанму был единственным человеком, который был немного ниже остальных. Если бы он носил обувь с более толстым основанием,он бы достиг примерно 180 см.
Остальные были ростом не менее 183 сантиметров. Ци Уюэ, в частности, был ростом 186 см и немного выше ГУ Няньшэня.
Белые майки казались более стильными, когда их носили эти мужчины.
В то время как остальные прибыли намного раньше, ГУ Няньшэнь был единственным человеком, который опоздал. Когда ГУ Няньшэнь вышел из раздевалки, он, казалось, не торопился.
— Нианьшен, ты уже закончила?” — Нетерпеливо спросил ли Нанму.
— Ли Наньму-единственный человек, который осмеливается так разговаривать с ГУ Няньшэнем, — усмехнулся Цинь Фэн, указывая на ци Уюэ рядом с собой.
“Это потому, что мы не из тех, кто напрашивается на неприятности, в отличие от него, — ухмыльнулся Ци Уюэ.
Прежде чем Ци Уюэ успел закончить фразу, послышался голос ГУ Няньшэня.
“Нет. У тебя с этим какие-то проблемы?” ГУ Няньшэнь нахмурился, глядя на Ли Наньму. С преимуществом ГУ Няньшэня в росте, он, казалось, смотрел на Ли Наньму сверху вниз и буквально, и метафорически.
Ничуть не смутившись, ли Нанму указал на ГУ Няньшэня. “Если ты не перестанешь вести себя как придурок, я уволю тебя и найму звезд НБА, чтобы они играли за нас.”
— Отлично!” — Произнес ГУ Няньшэнь.
Ли Нанму по-прежнему молчал.
Цинь Фэн не мог удержаться от громкого смеха. — Ха-ха-ха!…”
Рассмеявшись, он положил руку на плечо Ци Уюэ. “А Юэ, ты слишком хорошо знаешь ли Наньму” — пробормотал Цинь Фэн, качая головой.
Первой реакцией Ци Уюэ было оттолкнуть руку Цинь Фэна от своего плеча, так как он не любил, когда к нему прикасались другие.
Затем он медленно разгладил складки на рубашке, прежде чем ответить. — Я тоже очень хорошо тебя знаю, — Ци Уюэ сердито посмотрела на Цинь Фэна, прежде чем направиться к баскетбольной площадке.
Были еще два товарища по команде, которые также были их одноклассниками в школе. Один из них был заменой, который был на год старше их. Он уже ждал на баскетбольной площадке.
После того, как все отложили свои вещи в сторону, ГУ Няньшэнь достал из кармана телефон и собирался положить его на землю.
Однако он решил проверить, нет ли чего нового на WeChat.
Его единственной целью было узнать, поделилась Ли Линь Ицянь новым постом со своим кругом друзей.
Однако, похоже, что линь Ицянь не был активен в публикации сообщений. С тех пор как она в последний раз писала о черепахе, она никогда не делилась ничем новым. Поэтому, когда он увидел уведомление о том, что линь Ицянь недавно поделился чем-то, он пришел в возбуждение.
ГУ Няньшэнь немедленно проверила, что она написала.
— Один в больнице, весь пропитанный запахом дезинфекции. Это так скучно! Линь Ицянь даже использовала грустный смайлик в конце своего предложения.
Почувствовав жалость к ней, ГУ Няньшэнь без колебаний позвонил Ци Шаодуну.
“Немедленно отправляйтесь в больницу и доставьте Линь Ицяня на четвертую баскетбольную площадку стадиона” Чэнси», — сказал ГУ Няньшэнь сразу же после того, как Ци Шаодун снял трубку.
— Хорошо, — ответил Ци Шаодун, не задавая никаких вопросов.
Тем временем ли Наньму почувствовал раздражение, когда услышал, что ГУ Няньшэнь попросил кого-то привести Линь Ицяня. — ГУ Няньшэнь, что все это значит? Мы поговорили об этом и договорились, что членам семьи не разрешается навещать нас, так как это может повлиять на нашу эффективность в обучении.”
Глава 298: Линь Ицянь Слишком Силен
Действительно, это было правило, о котором они договорились.
Однако ГУ Няньшэнь никогда досконально не изучал правила, которые они установили в прошлом, не говоря уже о том, чтобы следовать им.
— В таком случае я больше не собираюсь участвовать в тренировках, — ГУ Няньшэнь спокойно посмотрел на Ли Наньму, прежде чем сунуть телефон в карман.
Он выглядел так, словно был готов уйти.
Все молчали.
ГУ Няньшэнь был большим боссом, и никто не мог оспорить его решения.
Ли Нанму наконец сдался и побежал за ГУ Няньшэнем. — Хорошо, ты можешь привести любого из членов своей семьи, сколько захочешь.”
Однако ли Нанму не собирался так легко сдаваться. Как только ГУ Няньшэнь остановился, ли Наньму отпустил его руку и повернулся, чтобы посмотреть на Ци Уюэ и Цинь Фэна. “В следующий раз мы тоже возьмем наши.”
Все трое обычно стояли вместе против гордого ГУ Няньшэня.
— Да, мы возьмем наших возлюбленных с собой на следующую тренировку.” Цинь Фэн без колебаний кивнул.
“Мне нужно подумать, какую из них взять с собой.” — Добавила Ци Уюэ.
Похоже, он действительно оказался в затруднительном положении.
— Брось притворяться. Возможно, у вас даже нет ни одного.” Ли Нанму усмехнулся.
Ли Нанму был совершенно невнимателен к чувствам своих друзей.
Цинь Фэн не мог удержаться от мысленного проклятия в адрес ли Нанму. — Какой ужасный товарищ по команде!
После нескольких обменов саркастическими замечаниями между мужчинами, ГУ Няньшэнь прочистил горло. “До тех пор, пока вы не боитесь поставить себя в неловкое положение, пожалуйста, не стесняйтесь делать то, что вы хотите.”
Когда ГУ Няньшэнь проходил мимо Ци Уюэ и остальных, они все почувствовали дуновение ветерка на своих лицах.
Они посмотрели друг на друга, прежде чем одновременно перевести взгляд на ГУ Няньшэня.
“Этот парень был отравлен?” — Спросил ли Нанму.
— Для него нет лекарства, — добавила Ци Уюэ.
— Линь Ицянь слишком силен, — сказал Ли Наньму.
— Неудивительно, что она получает все внимание от привлекательных мужчин. Даже вечно гордый ГУ Няньшэнь влюбился в нее.”
Может быть, это потому, что она разместила сообщение на своем аккаунте в WeChat?
ГУ Няньшэнь не был похож на человека, который обратил бы внимание на свой круг друзей в WeChat.
А даже если бы и знал, то какое ему до этого дело?
Однако, если он не видел ее пост и не заботился о ней, почему он вдруг попросил Ци Шаодуна привести ее на баскетбольную площадку, чтобы посмотреть, как он играет?
Он даже не попросил ее прийти днем, по дороге в больницу, когда сказал, что вечером будет играть в баскетбол.
ГУ Няньшэнь, должно быть, сделал это по прихоти.
На протяжении всего путешествия Линь Ицянь не переставала думать о том, почему ГУ Няньшэнь попросила Ци Шаодуна забрать ее.
Как только она подошла ко входу на четвертую баскетбольную площадку, она услышала звук баскетбольного мяча, подпрыгивающего на земле.
Этот звук был похож на звук ее учащенного сердцебиения. Одетая в халат своей пациентки, Линь Ицянь положила обе руки на грудь и пошла быстрее, стремясь как можно скорее попасть на стадион.
Баскетбольная площадка на стадионе была почти такой же, как в средней школе и Гао. Единственное отличие состояло в том, что зал был больше и на трибунах было больше мест.
Мужчины тренировались в товарищеском матче.
Поскольку никто из них больше никого не привел, большая баскетбольная площадка была пуста. Единственный слышимый звук исходил от игроков на площадке, когда их ботинки терлись о землю, вызывая визгливые звуки.
Однако обычно раздражающий визг звучал для ушей Линь Ицяня как музыка.
Она тут же перевела взгляд на баскетбольную площадку.
Какое-то далекое воспоминание всплыло в ее сознании. Вот он, молодой человек в футболке номер один, с мячом в руке. Первый прыжок… Второй прыжок… И, наконец, прыжок в воздух, когда он сделал выстрел. Баскетбольный мяч прошел через обруч.
— ГУ Няньшэнь из 205-го класса набрал еще три очка.
— Прекрасный выстрел игрока номер один, ГУ Няньшэня, из «черной лошади».
Благодаря безукоризненному сотрудничеству членов его команды, юноша смог сделать успешные выстрелы один за другим.
В зале послышались громовые аплодисменты, а толпа продолжала подбадривать его.
Глава 299: Приехала Его Жена
Линь Ицянь воспользовался случаем и захлопал в ладоши вместе с остальными. Ей хотелось закричать ‘ «ГУ Няньшэнь, ты такой красивый!» — как студентка рядом с ней.
Однако она не могла заставить себя сделать это, так как другие люди определенно поняли бы, что ей нравится ГУ Няньшэнь.
Ее привязанность к нему только ограничит ее саму.
Удачный бросок ГУ Няньшэня вернул Линь Ицяня в далекое прошлое. Когда Линь Ицянь стояла перед входом на баскетбольную площадку, ее глаза были прикованы к мужчине, который носил футболку № 1.
Улыбка на ее лице стала шире, как будто она любовалась прекрасным пейзажем.
Когда Ци Шаодун увидел выражение лица Линь Ицяня, он спокойно достал телефон, и на его лице появилась лукавая улыбка.
Тем временем ГУ Няньшэнь все чаще и чаще делал удачные броски, несмотря на то, как упорно ли Нанму и остальные пытались защититься от него.
Через некоторое время все они промокли от пота.
Как только они начали задаваться вопросом, почему ГУ Няньшэнь был так поглощен матчем, ли Наньму заметил Линь Ицяня.
Он немедленно остановился и издал свистящий звук в направлении Линь Ицяня. — Линь Ицянь!” — Громко позвал он.
“Играть.” ГУ Няньшэнь нахмурился и бросил мяч ли Нанму.
Как раз перед тем, как мяч приземлился на грудь ли Нанму, Ци Уюэ подбежал и оттолкнул его, прежде чем закатить глаза на Ли Нанму.
Однако ли Наньму этого не заметил, так как был полностью сосредоточен на Линь Ицяне.
— Перестань играть. Хватит играть.” Ли Наньму махнул рукой в сторону ГУ Няньшэня и остальных, продолжая идти в направлении Линь Ицяня.
ГУ Няньшэнь немедленно побежал за ним, а Цинь Фэн быстро последовал за ним, положив руку на плечо ГУ Няньшэня. “Мне было интересно, почему ты вдруг оказался на стероидах.”
Оказалось, что приехала его жена.
Поскольку ли Наньму уже подошел к Линь Ицяну, ГУ Няньшэнь проигнорировал саркастическое замечание Цинь Фэна, продолжая идти еще быстрее.
— Линь Ицянь, давай покончим с нашим соперничеством прямо здесь, прямо сейчас. — Ли Наньму сел рядом с Линь Ицяном, как будто хотел затеять драку.
“Я не думаю, что мы очень близко знакомы. О каком соперничестве вы говорите?” Линь Ицянь спокойно посмотрел на него.
Почему этот парень должен следить за тем, что случилось так давно?
Кроме того, для девушки было совершенно нормально отвергать парня, как это сделала Линь Ицянь много лет назад.
Он должен был смириться с этим так же, как игрок должен смириться с проигрышем Пари.
Не обращая внимания на слова Линь Ицяня, ли Наньму продолжал говорить: “если вы сделаете три удачных выстрела подряд, мы признаем Вас женой ГУ Няньшэня. С этого момента никому не будет позволено запугивать вас.”
Линь Ицянь действительно почувствовал искушение от этого предложения.
Однако она уже была женой ГУ Няньшэня и могла полностью проигнорировать предложение ли Наньму.
Несмотря на эту мысль, она знала, что это были друзья детства ГУ Няньшэня. Они вполне могли бы стать друзьями на всю оставшуюся жизнь.
Поэтому Линь Ицянь все еще очень жаждала их признания от всего сердца и надеялась, что они будут относиться к ней как к законной жене ГУ Няньшэня.
Хотя ей нравилось смотреть на ГУ Няньшэня, когда он играл в баскетбол, она никогда лично не пробовала играть в него.
Возможно, ей повезло бы, если бы ей удалось забить один или два раза. Однако она была уверена, что не сможет сделать три удачных выстрела подряд.
“Если ты сделаешь три удачных выстрела подряд, мы все будем называть тебя нашей невесткой, когда увидимся,-сказал Ли Наньму, увидев, что линь Ицянь долго молчит.
“Если вы не можете, вам и ГУ Няньшэню придется обращаться к нам троим как к своим папам, когда вы нас увидите, — добавил Ли Нанму, взглянув на ГУ Няньшэня.
— Гордая женщина, давай посмотрим, примешь ли ты мой вызов. Ли Нанму задумался.
Закончив фразу, он оглядел лица ли Наньму и Цинь Фэна.
Эти двое, казалось, не имели никакого мнения о том, что он предлагал.
На самом деле, они, казалось, с нетерпением ждали, когда ГУ Няньшэнь обратится к ним как к своим папам.
Возможно, им даже следует приготовить красные пакеты.
Глава 300: Наймите Несколько Младших Братьев Для Выполнения Домашних Обязанностей
Сначала Линь Ицянь колебался, стоит ли принимать вызов. Когда она услышала, что ей и ГУ Няньшэну придется называть их папами, она сразу же решила отказаться от этого.
Однако ГУ Няньшэнь заговорил прежде, чем она успела это сделать. “Окей.”
Он говорил очень спокойно.
Линь Ицянь в замешательстве посмотрел на него. Так совпало, что он тоже смотрел на нее.
Когда их глаза встретились, ГУ Няньшэнь начал улыбаться от щеки к щеке.
Это была заразительная улыбка, заставившая уголки рта Линь Ицяня изогнуться вверх.
Хотя Линь Ицянь не могла объяснить этого, она доверяла ему.
Тем временем Ци Уюэ и Цинь Фэн, казалось, глубоко задумались, глядя на эту пару.
Ли Нанму был единственным человеком, который выглядел удивленным. Сначала он подумал, что его жест поставит Линь Ицянь в трудное положение, потому что он знал, что она не сможет сделать три успешных выстрела подряд.
Ей повезло бы сделать один или два удачных выстрела из десяти попыток. Для нее было практически невозможно сделать три удачных выстрела подряд.
Нахмурившись, ли Наньму повернулся к ГУ Няньшэню. — ГУ Няньшэнь, я сказал-три удачных выстрела подряд. Вы все это продумали?”
Неужели этот парень сошел с ума?
Откуда он черпал мужество?
“Ты боишься?” ГУ Няньшэнь ухмыльнулся и поднял брови, глядя на Ли Наньму.
— Ха-ха. Как я могу бояться?” Ли Нанму громко рассмеялся.
Ли Наньму подошел к ГУ Няньшэню и положил руку ему на плечо. “Я определенно собираюсь стать твоим папой. Почему бы тебе сначала не называть меня папой?” Он усмехнулся в шутливой манере.
Он, казалось, был уверен, что линь Ицянь потерпит неудачу в этом испытании, и ужасно гордился своим предположением.
“Помнить. Всякий раз, когда вы увидите ее, вам придется кланяться ей и обращаться к ней как к вашей невестке.-ГУ Няньшэнь поднял подбородок.
Его высокомерное поведение заставило троих мужчин почувствовать себя неловко.
После этого ГУ Няньшэнь нагнулся, чтобы схватить баскетбольный мяч. Зажав его между рукой и поясом, он направился к Линь Ицяну.
Хотя они были одеты в совершенно новые майки, дизайн их не сильно изменился по сравнению с предыдущим. У них все еще был белый макет и красные полосы на воротниках и рукавах.
Как и красивое лицо ГУ Няньшэня, он все еще был так же привлекателен, как и много лет назад, и это заставило Линь Ицянь почувствовать желание сделать с ним что-то такое, что могло бы посадить ее в тюрьму.
Линь Ицянь почувствовала покалывание в глазах и носу, когда увидела, как к ней приближается ГУ Няньшэнь.
Это был момент, которого она ждала все это время.
После каждого баскетбольного матча Линь Ицянь представлял себе ГУ Няньшэня, идущего к ней перед прославленными глазами зрителей после того, как он и его команда выиграли.
Она представила, как он держит ее за руку, что заставило бы ревновать каждую девушку в зале, и даже подумала, что улыбка Си Ся-это способ позлорадствовать.
Иногда ей снилось, что это происходит, и она просыпалась среди ночи, смеясь.
Тем временем высокая фигура мужчины становилась все ближе и ближе.
Подобно лучу света от ярчайшей звезды, он проник в сердце Линь Ицяня. Это сильное чувство было ошеломляющим.
Линь Ицянь не мог не сделать шаг вперед.
Когда она подняла на него глаза, ей показалось, что они затуманились. Это был полный надежды взгляд.
Как он поможет ей сделать три удачных выстрела подряд?
“Что он делает?”
Глаза ли Нанму и остальных были широко открыты. У них было плохое предчувствие по этому поводу.
“Что… Что ты делаешь?” Глаза линь Ицянь расширились от шока, когда она посмотрела на ГУ Няньшэня.
Он… Неужели он просит ее забраться на него?
— Давайте наймем нескольких младших братьев для выполнения домашних обязанностей.” ГУ Няньшэнь усмехнулся.
Линь Ицянь молчал.
— Поторопись, — нахмурился ГУ Няньшэнь после того, как линь Ицянь долго не отвечал.
“О…”
Линь Ицянь осторожно приблизился к нему. Однако она все еще чувствовала себя неуверенно.
— Вставай, — в голосе ГУ Няньшэня уже слышалось нетерпение. Боясь еще больше задержаться, она закинула ногу на плечо ГУ Няньшэня. Тем временем ГУ Няньшэнь схватил ее за одну руку, чтобы убедиться, что она находится в стабильном положении, прежде чем поднять другую ногу.
Глава 301: Она Хотела Обнять ГУ Няньшэня
Когда ноги Линь Ицянь болтались рядом с шеей ГУ Няньшэня с обеих сторон, все ее тело начало дрожать еще до того, как он встал.
Тем временем трое других мужчин, наблюдавших за ними, были ошеломлены и лишились дара речи.
Их рты были широко открыты от шока.
ГУ Няньшэнь был гордым и высокомерным человеком, который рассердится, если кто-то хотя бы случайно коснется его головы.
Однако на самом деле он позволял женщине сидеть у себя на плечах.
Было бы менее удивительно, если бы один из трех других мужчин сделал такую неловкую вещь.
С другой стороны, ГУ Няньшэнь, казалось, полностью игнорировал их, когда он взял баскетбольный мяч рядом с собой и передал его Линь Ицяну. “Держать его.”
— О… О…” Линь Ицянь отреагировала полсекунды спустя, когда она приняла мяч от него.
У нее не было выбора, кроме как положить руку на макушку ГУ Няньшэня.
— Сиди тихо, — мягко напомнил ей ГУ Няньшэнь, прежде чем схватить Линь Ицянь за ноги и медленно встать.
Он не делал этого медленно, потому что ему не хватало сил. Вместо этого он хотел обеспечить безопасность Линь Ицяня.
Как только он выпрямился, Линь Ицянь внезапно потеряла равновесие и чуть не упала.
Инстинктивно она использовала ноги, чтобы крепко обхватить шею ГУ Няньшэня. — Нианьшен, это слишком высоко.”
Охваченный страхом, Линь Ицянь сказал «Няньшэнь», сам того не осознавая.
ГУ Няньшэнь почувствовал покалывание в сердце, когда услышал ее.
Улыбаясь, он крепче обхватил ноги Линь Ицяня и направился к баскетбольному кольцу.
— ГУ Няньшэнь, ты ведешь себя нелепо.” Ли Нанму, наконец, пришел в себя и побежал за парой.
“Вы сказали, что ей нужно сделать три успешных выстрела подряд, но вы не уточнили, что она не может использовать различные способы сделать это», — бесстрастно ответил ГУ Няньшэнь.
Затем ГУ Няньшэнь поднял голову и посмотрел на Линь Ицяня. Его голос смягчился при виде ее длинных черных волос перед его глазами. — Хочешь ли ты быть их невесткой или невесткой, теперь все зависит от тебя.”
“В порядке.” Линь Ицянь кивнула и тихо ответила:
После того, как линь Ицянь завершал каждый удар, ГУ Няньшэнь протягивал руку, чтобы поймать мяч, который падал через обруч, прежде чем передать его обратно Линь Ицяну.
На протяжении всего процесса ни один из них не произнес ни слова. Как будто они уже практиковались в этом раньше.
У всех от удивления отвисла челюсть.
Это был весьма провокационный метод.
Без всякой икоты Линь Ицянь сумел сделать три удачных выстрела подряд.
Затем ГУ Няньшэнь обернулся и вместе с Линь Ицяном посмотрел на Ли Наньму и остальных.
У всех троих было одинаковое выражение лица.
“Продолжать. Сказать это.”
ГУ Няньшэнь не спеша нагнулся, чтобы линь Ицянь мог слезть с него.
Как только ее ноги приземлились на землю, Линь Ицянь наконец почувствовала покой.
Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней, ей показалось, что она только что очнулась ото сна.
Нет. Но это был не сон. ГУ Няньшэнь действительно позволил ей сесть ему на плечи.
“Ты жульничаешь. Я никогда не видел, чтобы кто-то делал такие выстрелы. Это не считается.” Ли Наньму отказался принять метод ГУ Няньшэня.
“Я уверен, что такой холостяк, как ты, никогда бы этого не увидел, — фыркнул ГУ Няньшэнь.
На мгновение воцарилась тишина.
Линь Ицянь моргнула, когда она посмотрела на ГУ Няньшэнь в шоке.
Если линь Ицянь правильно понял, ГУ Няньшэнь только что объявил, что с Си Ся никогда так не обращались.
По крайней мере, не перед ли Нанму и остальными.
Линь Ицянь был вне себя от радости.
Сейчас ей ужасно хотелось обнять ГУ Няньшэня.
Как только Линь Ицянь подумала об этом, она начала маленькими шажками приближаться к ГУ Няньшэню сзади. Однако ГУ Няньшэнь внезапно шагнул вперед, чтобы подойти поближе к ли Нанму.
Глава 302: Он Мог Бы Хвастаться Этим Всю Оставшуюся Жизнь
Линь Ицянь поспешно убрала руку и виновато отвела взгляд от ГУ Няньшэня.
— Фу! Линь Ицянь чуть не выдала себя.
“Неужели вы не хотите уступить?” ГУ Няньшэнь пристально посмотрел на Ли Наньму, стоявшего прямо перед ним.
Обычно ли Нанму не беспокоила их разница в росте. Однако в этот момент он почувствовал, что стал необычно ниже ростом. “Вы из тех, кто профессионально участвовал в соревнованиях. Вы должны знать лучше, чем обманывать таким образом. Ты оскорбляешь всю игру в баскетбол” — ли Нанму поднял подбородок, говоря это.
Он делал дело серьезнее, чем следовало бы.
“Тогда ладно. Ли Нанму, возможно, вам придется потратить немного денег, чтобы нанять звезд НБА для вашего матча.” ГУ Няньшэнь спокойно кивнул.
Закончив фразу, ГУ Няньшэнь поднял с земли телефон и вернулся к Линь Ицяну.
Не говоря ни слова, он взял ее за руку и направился к раздевалке.
Все в зале притихли.
Даже звезды НБА не осмелились бы вести себя таким несносным образом. ГУ Няньшэнь зашел слишком далеко.
Линь Ицянь был еще больше удивлен поведением ГУ Няньшэня, чем все остальные. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, она начала изучать его холодное выражение лица.
Неужели он действительно уезжает?
— ГУ Няньшэнь, вернись.”
Внезапно за их спинами раздался панический голос ли Нанму: Хотя ли Наньму боялся, что ГУ Няньшэнь уйдет, он не хотел терять лицо по этому поводу. “Это действительно необходимо? Поскольку вы приняли Линь Ицянь в качестве своей жены, не имеет значения, обращаемся ли мы к ней как к нашей невестке или как к нашему собрату по браку. В конце концов, мы же братья.”
Хихиканье.
Линь Ицянь не мог удержаться от громкого смеха.
Ли Нанму был известен своей трусостью.
Закрыв рот так быстро, как только могла, Линь Ицянь немедленно посмотрела на ГУ Няньшэня.
По выражению его лица она поняла, что он едва сдерживается. На самом деле, его зубы были видны, когда он тихо посмеивался, в то время как его плечи заметно дрожали.
ГУ Няньшэнь редко так смеялся. В этот момент его отполированные зубы были полностью видны, и он казался намного более доступным.
Линь Ицянь перестала улыбаться, молча любуясь очаровательным лицом ГУ Няньшэня. Однако, под влиянием его веселой улыбки, не прошло и секунды, как линь Ицянь снова начал улыбаться.
Втайне Линь Ицянь двумя пальцами пощекотал центр ладони ГУ Няньшэня на той руке, которую он держал.
Это было очень нежное прикосновение, которое рассыпалось искрами по всему телу ГУ Няньшэня. Он тут же крепче сжал руку Линь Ицяня.
ГУ Няньшэнь стиснул зубы и притянул Линь Ицяня ближе к себе.
Тем временем Ци Уюэ и Цинь Фэн отошли на шаг от Ли Наньму, поняв, как легко он сдался.
Они оба смотрели на Ли Нанму с выражением отвращения на лицах.
В глубине души они хотели бы никогда не встречаться с этим человеком.
Тем временем ли Наньму отвел взгляд от ГУ Няньшэня и перевел его на Ци Уюэ. «Ах Юэ, я был тем, кто принял этот вызов. Во имя большего блага, не повредит обратиться к Линь Ицянь как к нашей невестке.”
Ли Нанму использовал ‘а Юэ » только тогда, когда ему требовалась помощь от Ци Уюэ.
В обычных обстоятельствах он всегда обращался к Ци Уюэ невежливо.
— Ли Нанму, что я тебе говорил насчет того, чтобы не втягивать меня в свои грязные дела? У тебя что, амнезия?” Ци Уюэ кипел от злости, так как больше не мог сдерживать свой гнев.
Неужели ли Нанму забыл о том, как он заставил каждого из своих друзей потерять по четыре миллиона долларов?
Сколько раз Ли Наньму приходилось доставлять Ци Уюэ неприятности?
“Вы не возражали, когда я упомянул эти условия раньше. Очевидно, ты тоже хотел услышать, Как ГУ Няньшэнь называет тебя своим папочкой, — надулся ли Наньму.
Действительно, Цинь Фэн испытывал чувство вины, поскольку он действительно разделял ту же самую мысль.
В конце концов, если бы ГУ Няньшэнь хоть раз назвал его папой, он мог бы хвастаться этим всю оставшуюся жизнь.
Глава 303: не так хорошо, как пельмени, не так весело, как Наша невестка
В отличие от Цинь Фэна, Ци Уюэ не признался бы, что думает так же, несмотря на то, что на самом деле так думал.
— Тупая свинья!”
Тогда Ци Уюэ отказалась даже смотреть на Ли Нанму.
“Ты тупая свинья, — возразил ли Нанму.
— Невестка, — вдруг раздраженно крикнул ли Нанму. Сначала он был слишком смущен, чтобы сказать это. Однако, когда Ци Уюэ закричала на него, он почувствовал внезапный прилив храбрости.
Его голос эхом разнесся по баскетбольной площадке.
Чувствуя себя немного неловко, Линь Ицянь опустила голову и усмехнулась.
— Эй, сумасшедший Фенг, это я принял вызов. Эти ребята из Фу Чжун невероятно несносны, особенно те, кто служил в армии. Если мы не победим их раз и навсегда, они будут смеяться над нами, куда бы ни пошли. Вот почему мы должны сосредоточиться на более широкой картине.” Ли Наньму пытался убедить Цинь Фэна.
Он говорил все это для того, чтобы Цинь Фэн обращался к Линь Ицянь как к своей невестке. -Невестка,-Цинь Фэн беспомощно посмотрел на Линь Ицянь.
Он сказал это очень естественно.
В конце концов, он был по своей природе спокойным человеком, который отдавал предпочтение отношениям, а не славе.
Сказав эти слова, Цинь Фэн начал убеждать и Ци Уюэ. — Ай Юэ, да ладно тебе. Просто скажи «невестка». Вы ничего не потеряете, сделав это. Кроме того, Нианьшен все равно старше тебя. Это будет уместно только в том случае, если вы это сделаете.”
“Да. Ничто не бывает так хорошо, как пельмени, или так весело, как…” Ли Нанму кивнул.
Однако, прежде чем он успел закончить фразу, ГУ Няньшэнь бросил на него предостерегающий взгляд. Ли Нанму тут же отпрянул и замолчал.
На баскетбольной площадке воцарилась тяжелая тишина.
Естественно, Линь Ицянь был знаком с такими популярными фразами в интернете.
Она беспомощно покачала головой, мысленно оплакивая ли Нанму.
Разве не приятно просто быть живым?
Ли Нанму сделал паузу, прежде чем шутливо продолжить фразу. — Нет ничего веселее, чем а Юэ.”
Затем Ли Нанму сразу же бросил на Ци Уюэ понимающий взгляд.
Хотя Ци Уюэ не отрубил ли Наньму, он все еще отказывался обращаться к Линь Ицянь как к своей невестке.
Между тем, Линь Ицянь чувствовал, что это была хорошая идея, чтобы остановиться прямо здесь. В конце концов, Ци Уюэ был человеком, который очень заботился о своей репутации. Никому не пойдет на пользу, если он действительно расстроится.
Поразмыслив некоторое время, линь Ицянь попытался растопить лед. — А вы разве не собираетесь играть? Я все еще хочу посмотреть.”
Это был серьезный комментарий, так как она видела, как ГУ Няньшэнь сделал только несколько успешных выстрелов, когда она прибыла.
Однако вскоре после этого матч резко оборвался.
Когда Линь Ицянь сделал разочарованное лицо, ГУ Няньшэнь тут же достал из кармана свой телефон и вложил его в руку Линь Ицяня. — Подержи это.”
Готов ли он продолжить поединок?
Линь Ицянь подняла лицо и посмотрела на ГУ Няньшэня, ища поддержки.
— Это займет всего полчаса. Позови меня, если тебе плохо, — мягко сказал ГУ Няньшэнь.
Закончив фразу, он повернулся, чтобы вернуться на баскетбольную площадку.
Линь Ицянь на мгновение остолбенел. После того, как ГУ Няньшэнь ушел, она опомнилась и посмотрела на телефон в своей руке.
Она чувствовала себя немного потерянной и неуверенной.
Неужели он оставил ей свой телефон, чтобы она могла его сохранить?
Раньше это было то, что делал Си Ся…
Пока Линь Ицянь размышляла об этом, она перевела взгляд на ГУ Няньшэня, который шел дальше.
Заметив большое число «1», напечатанное на его майке, Линь Ицянь начал улыбаться от уха до уха.
Поскольку ГУ Няньшэнь стоял спиной к Линь Ицяну, он не мог видеть, как линь Ицянь сияет от радости.
Однако Цинь Фэн мог видеть это, когда он смотрел на Линь Ицяня с другого конца двора. — К счастью, я еще не обедал. Иначе меня бы стошнило от всей этой сладости, — поддразнил Цинь Фэн, когда ГУ Няньшэнь подошел достаточно близко.
Глава 304: она хотела бы, чтобы муж отослал ее домой
“Я не ожидал такой любви от этих двоих. Жаль, что я не мог испортить его для ГУ Няньшэня, — добавил Ли Наньму.
Тем временем, ГУ Няньшэнь проигнорировал их саркастические комментарии, поднял мяч и сделал трехочковый выстрел.
— Вы, ребята, знаете, что делать. — ли Наньму подмигнул Цинь Фэну и Ци Уюэ, когда ГУ Няньшэнь повернулся к ним спиной.
Цинь Фэн подмигнул ему в ответ, как бы соглашаясь.
Поскольку у них было достаточно людей только для одной команды, они могли практиковать только некоторые фундаментальные движения, такие как передача и стрельба.
Поскольку они уже давно не играли в баскетбол, им нужно было снова привыкнуть к нему. Во время следующей тренировки они найдут команду противника, с которой будут играть.
Линь Ицянь сидела на трибуне, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки.
Пять лет назад она сидела именно в этой позе, ожидая окончания матча.
Ее взгляд никогда не отрывался от молодого человека, который носил футболку № 1.
Однако мужчина, о котором она мечтала, похоже, играл против всех остальных.
Ли Нанму и остальные трое все это время не сводили глаз с ГУ Няньшэня и пытались помешать ему завладеть мячом. Иногда они даже нарочно натыкались на него.
Каждый раз ГУ Няньшэнь едва не попадал под их удары.
Однако ГУ Няньшэнь все еще мог блистать, несмотря на то, что был окружен своим противником, поскольку он оставался игроком, который забил больше всех среди мужчин.
В очередной раз ему удалось вырваться из их крепкой обороны и успеть сделать выстрел, дважды подпрыгнув в воздух.
Внезапно ли Нанму появился из-за спины Цинь Фэна и отбил мяч как раз перед тем, как тот попал в сетку.
Тем временем, как будто Ци Уюэ уже ожидал движения ли Нанму, он быстро завладел мячом.
Казалось, они работали вместе в полной гармонии.
Кроме того, два других игрока также следили за ГУ Няньшэнем, чтобы он не мог приблизиться к мячу.
Хотя на баскетбольной площадке их было очень мало, Линь Ицянь все еще был поглощен игрой. Всякий раз, когда ГУ Няньшэнь держала мяч, ее ладони потели от волнения.
Видя, что ГУ Няньшэнь окружен своими противниками, Линь Ицянь пожалела, что не может помочь ему.
“Эти люди явно настроены против моего босса, — внезапно заговорил Ци Шаодун.
Даже дурак может понять, что происходит.
“Это нормально. Цена быть ослом-это быть маргиналом.” Линь Ицянь усмехнулся.
Этот парень всегда был придурком по отношению к этим людям. Кроме того, некоторое время назад он даже выставил их дураками. Неудивительно, что все они были настроены против него.
Линь Ицянь продолжал сосредотачиваться на матче, не глядя на Ци Шаодуна.
— Миссис “ ГУ, ты действительно очень хорошо знаешь… » Ци Шаодун смотрел на нее с благоговением, когда говорил.
— Наш босс. Он задумался.
Однако у него не хватило смелости произнести эти слова.
Его нерешительность привлекла внимание Линь Ицянь, когда она повернулась, чтобы улыбнуться ему. — Помощник Ци, продолжайте.”
Ци Шаодун почувствовал озноб по спине, когда увидел, как улыбается Линь Ицянь.
— Миссис “ ГУ, ты уже поужинал?” Он глупо улыбнулся.
У него была сильная воля к выживанию.
“Если вы еще не поели, можете идти домой обедать, — спокойно сказал Линь Ицянь.
— Поторопись и уходи, и перестань быть третьим колесом. Линь Ицянь задумался. Она хотела бы, чтобы муж отослал ее домой.
Этот парень встанет только между Линь Ицяном и ГУ Няньшэнем.
Когда Ци Шаодун услышал, что ему разрешили уйти, он сразу же казался взволнованным. “Тогда я могу уйти?”
После долгого рабочего дня его все еще просили заехать за кем-нибудь в больницу после окончания рабочего дня.
Ци Шаодун не знал ни одного другого помощника, который работал бы так же усердно, как он.
Поскольку Линь Ицянь ничего не сказала, это означало, что она молча согласилась.
Хотя другие люди, возможно, не смогли бы видеть сквозь него, Ци Шаодун был личным помощником ГУ Няньшэня и очень хорошо знал, что линь Ицянь занимал очень важное место в сердце ГУ Няньшэня. Все было совсем не так, как представляли себе СМИ.
Возможно, слова Линь Ицяня были даже более значительными, чем слова самого начальника Ци Шаодуна.
Если она уже согласилась отпустить его, то чего же он ждет?
Глава 305: Может Ли Этот Человек Быть Менее Бесстыдным?
“В таком случае, госпожа ГУ, не могли бы вы сообщить моему боссу, что я уехал? — Ци Шаодун с улыбкой попрощался с Линь Ицяном, прежде чем встать и уйти.
— Фу! Линь Ицянь задумался. Третье колесо наконец-то уехало.
Линь Ицянь была довольна, что наконец-то может проводить время с ГУ Няньшэнем одна.
Внезапно на баскетбольной площадке послышался звук трущихся о землю ботинок. Должно быть, случилось что-то захватывающее.
Линь Ицянь поспешно перевела взгляд обратно на двор. Сделав это, она заметила, что мяч был у ГУ Няньшэня, когда он начал прокладывать свой путь к баскетбольной сетке.
“Здесь.”
Ци Уюэ поднял руки, прежде чем помахать Цинь Фэну и другому игроку на площадке. Затем они быстро взглянули друг на друга, прежде чем начать атаку на ГУ Няньшэня в унисон.
ГУ Няньшэнь развернулся, чтобы отбиться от них. Однако он не ожидал, что Ци Уюэ внезапно появится позади него.
Не упустив шанса, ГУ Няньшэнь тут же прыгнул с мячом в руке и нацелился в сетку.
Как только мяч оказался в воздухе, все уставились на него, пока он двигался по изогнутой траектории к баскетбольной сетке.
Линь Ицянь крепко сжала кулаки, наблюдая за происходящим.
Она вот-вот должна была пройти сквозь сетку!
Внезапно из-за баскетбольной сетки без предупреждения появилась фигура. Человек ждал под сеткой, и как раз в тот момент, когда мяч должен был пройти через сетку, он толкнул его вверх и не дал ему войти.
— Черт возьми!” — Громко крикнул линь Ицянь. Забыв, что телефон в ее руке принадлежит ГУ Няньшэню, она в пылу страсти отшвырнула его подальше.
Ее поступок привлек внимание почти всех на баскетбольной площадке.
БАМ!
Все видели, как телефон упал на землю и разлетелся на куски.
В это мгновение, словно очнувшись ото сна, Линь Ицянь тоже была ошеломлена, осознав, что только что сделала.
Она… Неужели она только что уничтожила телефон ГУ Няньшэня?
“МММ … …” Линь Ицянь тут же повернулась и посмотрела на ГУ Няньшэнь, нервно прикусив нижнюю губу. Она не знала, как объяснить свои слова.
Тем временем ГУ Няньшэнь стоял неподвижно и смотрел на нее, склонив голову набок. Его брови были слегка нахмурены, как будто он пытался что-то понять.
Остальные члены группы были в равной степени озадачены тем, почему Линь Ицянь внезапно бросил телефон на землю.
Будучи простодушным, Цинь Фэн решил прямо спросить о причине, чтобы ему не пришлось размышлять об этом. — Невестка, зачем ты это сделала?”
— Еще одна цыпочка звонила нашему мистеру ГУ по телефону?” Ли Нанму усмехнулся.
Пока ли Наньму говорил, он подошел к Цинь Фэну и положил руку ему на плечо, игриво подняв брови на Линь Ицяня.
Услышав слова Ли Наньму, Линь Ицянь внезапно почувствовал желание заговорить. “Я расстроилась из-за того, что ли Нанму обманул меня!” Линь Ицянь встала и указала на Ли Наньму, которая кипела от злости.
— Я?” — Спросил ли Нанму, указывая пальцем на себя.
Затем он несколько раз моргнул.
“Ты ее слышал?” — Очень небрежно спросил ГУ Няньшэнь, медленно переводя взгляд на Ли Наньму.
“Что… Что ты имеешь в виду?” Ли Нанму смутился еще больше.
«Компенсируйте это, купив мне новый телефон», — сказал ГУ Няньшэнь, прежде чем гордо поднять грудь.
— Что? Ли Нанму на мгновение остолбенел. Затем он расхохотался. “ГУ Няньшэнь, разве ты не ведешь себя неразумно? Ваша жена была той, кто сломал ваш телефон. Почему я должен за это платить? Я даже не потребовал компенсации за эмоциональный ущерб.”
Может ли этот человек быть менее постыдным?
— О да. Эмоциональные повреждения тоже.” ГУ Няньшэнь кивнул.
Все вокруг старались сдержать смех.
— ГУ Няньшэнь, ты должен знать, что нельзя переходить черту.” Ли Нанму разрывался между громким смехом и огорчением.
Обычно ли Нанму позволял ГУ Няньшэню поступать по-своему, потому что заботился об их братстве. Неужели ГУ Няньшэнь действительно думает, что это нормально-так издеваться над ним?
— Э-э-э … …” ГУ Няньшэнь пожал плечами. “Судя по тому, как ты жульничал, у тебя вообще нет никакого спортивного чувства. Если я буду играть в одной команде с вами, это запятнает мою любовь к спорту.”
Затем ГУ Няньшэнь направился к своему разбитому на куски телефону.
Глава 306: Я Скорее Буду Геем, Чем Выставлю Свое Тело Напоказ
ГУ Няньшэнь наклонился, чтобы поднять свой телефон, прежде чем вытащить сим-карту изнутри. Затем он подошел к Линь Ицяну.
Ли Наньму охватила паника, когда он прочистил горло и собрался позвать ГУ Няньшэня. Однако первой заговорила Ци Уюэ.
— ГУ Няньшэнь, довольно. Ли Нанму прав. Вы должны знать, что нельзя переходить черту. Я серьезно смотрю на тебя свысока за то, что ты отдал свои конечности из-за одной рубашки.” — Голос Ци Уюэ звучал очень сердито.
Еще в школе многие люди недолюбливали Линь Ицянь из-за ее гордого отношения и нежелания сливаться с толпой.
Кроме того, эти люди выросли, думая, что ГУ Няньшэнь и Си Ся-это брак, заключенный на небесах. Прежде всего, это было потому, что Си Ся выросла вместе с ними, и у нее также был хороший характер. Поэтому они всегда относились к ней как к младшей сестре.
Когда ГУ Няньшэнь встретилась с Линь Ицяном, они почувствовали, что линь Ицянь украл у нее мужчину их сестры.
Короче говоря, это было сродни тому, как если бы их вынудили отказаться от привычки, выработанной годами, к которой им потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.
Что еще более важно, ГУ Няньшэнь демонстрировал перед ними свою привязанность к Линь Ицяну и даже несколько раз оскорблял их на протяжении всего процесса.
Когда ГУ Няньшэнь услышал, что сказала Ци Уюэ, он остановился.
“Я бы предпочел быть геем, чем выставлять напоказ свое обнаженное тело. Кроме того, вы-конечности, которые я могу легко заменить, когда захочу.” ГУ Няньшэнь посмотрел на Ци Уюэ, когда тот беспечно заговорил.
Все замолчали.
Ни у кого из них не нашлось ответа на столь обидное замечание. ГУ Няньшэнь только что выразил, насколько они незначительны по сравнению с его возлюбленной.
Линь Ицянь была впечатлена своим мужчиной. В то же время она была в шоке от того, что ГУ Няньшэнь сказал Ци Уюэ.
Неужели ГУ Няньшэнь имел в виду, что предпочтет ее своим ближайшим друзьям?
Линь Ицянь почувствовал, что он был слишком мил.
Возможно, ГУ Няньшэнь сделал бы то же самое для любого другого, кто был его женой.
Поэтому Линь Ицянь была рада, что она стала женой ГУ Няньшэня.
Пока Линь Ицянь смотрела на ГУ Няньшэня, она начала думать о многих чертах характера ГУ Няньшэня. Он был ярким, гордым, властным и нежным одновременно.
Однако ни одно из этих качеств не могло сравниться с тем, когда он вел себя как придурок.
В самом деле, пока мужчина красив, он остается привлекательным, несмотря на то, что ведет себя как придурок.
Линь Ицянь не могла удержаться, чтобы не подойти поближе к ГУ Няньшэню. Одетая в свободный халат пациентки, она казалась необычайно маленькой рядом с ГУ Няньшенем.
Половина ее волос свисала на плечи, а лицо было наполовину закрыто ими, и у нее был очень нежный характер.
Когда она стояла рядом с ГУ Няньшенем, они выглядели так, словно были созданы друг для друга. Они были как две части одной целостной картины.
Между тем, у каждого были свои мысли о паре, когда они смотрели на них.
“Вы все должны внести свой вклад в общий фонд денег, чтобы купить мне новый телефон, — внезапно заговорил ГУ Няньшэнь.
Все были потрясены.
Они никогда не видели никого, кто мог бы вести себя так бесстыдно.
Даже Цинь Фэн, который был самым спокойным человеком в группе, больше не мог этого выносить. — Нианьшен, почему ты не уходишь? Даже если мы проиграем, мы не потерпим вашего бесстыдства.” Он махнул рукой в сторону ГУ Няньшэня.
Они ни за что не стали бы держать рядом кого-то вроде ГУ Няньшэня, который издевается над своими друзьями.
Ци Уюэ поднял обе руки в знак согласия.
Однако, как лидер «черной лошади», ли Наньму был больше озабочен победой в матче с Фу Чжуном. Выслушав Цинь Фэна, ли Наньму поспешно сказал: «это всего лишь iPhone. Я дам тебе десять тысяч долларов. Вы можете использовать то, что осталось, как компенсацию за эмоциональный ущерб нашей невестки.”
Лицо Ци Уюэ позеленело от переполнявшего его гнева.
Зная ли Наньму уже больше десяти лет, Ци Уюэ устала стесняться его. Он чувствовал необходимость пересмотреть свои отношения с Ли Нанму.
Ци Уюэ тоже была довольно упрямой. Однако, проведя слишком много времени с Ли Нанму, он почувствовал, что его уровень интеллекта значительно снизился.
После того, как Ли Наньму закончил свою фразу, он повернулся, чтобы посмотреть на Ци Уюэ и Цинь Фэна.
Глава 307: Вот На Что Похожа Любовь
После того, как его снова поставили на место, Цинь Фэн почувствовал себя одновременно безмолвным и беспомощным. “Я готов спонсировать один доллар.”
— Скряга!”
Ли Наньму неодобрительно взглянул на Цинь Фэна, прежде чем повернуться и улыбнуться Ци Уюэ. Прежде чем он успел заговорить, Ци Уюэ опередила его. “Никогда не называй меня по имени.”
«Полный конфуз!» — подумал Ци Уюэ, сурово предупреждая ли Нанму.
Затем Ци Уюэ повернулся и поднял свои вещи с пола, Прежде чем направиться в раздевалку.
Ли Наньму несколько раз моргнул, глядя на ци Уюэ, которая умчалась прочь, прежде чем повернуться лицом к Цинь Фэну. “Этот парень действительно сумасшедший?”
“Так и есть. На самом деле, он злится на тебя, — уверенно ответил Цинь Фэн.
“Я сделал что-то не так?” Ли Нанму чувствовал себя ужасно.
Все, что он делал, было ради их команды, черного коня, и ради славы всех, кто был в ней.
Почему они все так с ним обращаются?
“Возможно, это из-за твоей трусости, — сказал Цинь Фэн, взвесив свои мысли.
Услышав это, ли Наньму, не говоря ни слова, сразу же пошел туда, где он положил свои вещи, чтобы забрать телефон, прежде чем вернуться к Цинь Фэну. — Запиши для меня видео.”
Включив камеру, ли Наньму передал свой телефон Цинь Фэну. Затем он сердито направился к ГУ Няньшэню. Сделав это, он указал на ГУ Няньшэня. — ГУ Няньшэнь, я говорю тебе это. Я верну тебе деньги за твой телефон. Однако, если ты еще раз сыграешь с нами какую-нибудь шутку, я вышвырну тебя из «черного коня».”
Ли Нанму говорил самым напористым тоном, какой только был возможен.
Все молчали.
Неужели этот парень родился не с тем полом? Должен ли он был родиться женщиной?
Он был не только трусом, но и драматической дивой.
Сделав суровое предупреждение, ли Наньму намекнул ГУ Няньшэню своим выражением лица.
— Помогите брату, пожалуйста. Ли Нанму задумался.
Если бы он только знал, что быть руководителем команды будет так трудно, он отказался бы от этого, даже если бы ему предложили десять миллионов долларов.
На этот раз ГУ Няньшэнь решил не отвергать просьбу ли Наньму. — О, хорошо.” ГУ Няньшэнь кивнул, прежде чем быстро взять Линь Ицянь за руку и уйти.
Линь Ицянь на мгновение заколебалась, когда ее руку схватил ГУ Няньшэнь. Она быстро взглянула на свою руку, прежде чем поднять лицо и посмотреть на лицо мужчины рядом с ней.
Внезапно она ощутила прилив сильных эмоций, которые, казалось, пробудились в ней.
Он манил ее купить миску пельменей рядом с ее школой, почитать книги в библиотеке, поделиться с ним холодной бутылкой содовой из удобного магазина в школе, посмотреть с ним фильм или даже пойти с ним домой под уличными фонарями.
— О, дорогая мама. Разве не так чувствует себя любовь? Линь Ицянь слышал, как колотится ее сердце. Каким-то образом ее пальцы переплелись с ГУ Няньшенем, когда они держали друг друга за руку.
Линь Ицянь очень осторожно надавила на суставы пальцев ГУ Няньшэня, и ее ногти впились в них.
Сразу же после этого линь Ицянь попыталась вырвать свою руку.
Однако ГУ Няньшэнь помешал ей сделать это, обернув свою ладонь вокруг ее маленькой руки.
“Няньшэнь” — воскликнул Линь Ицянь.
— Хм?” — Тихо ответил ГУ Няньшэнь.
“Мы едем в больницу?” Линь Ицянь прикусила нижнюю губу и выжидающе посмотрела на ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь не горела желанием возвращаться в больницу, так как боялась, что он может уехать, высадив ее.
Если то, что случилось сегодня ночью, было сном, она хотела бы остаться в этом сне еще на некоторое время.
“Если твой желудок не чувствует себя ужасно, мы можем пойти домой сегодня вечером», — сказал ГУ Няньшэнь без колебаний.
Когда ГУ Няньшэнь заговорил, он не взглянул на Линь Ицяня и не остановился.
Глава 308: я так счастлива! Что Же Мне Делать?
В сущности, ГУ Няньшэнь был согласен с Линь Ицяном. — Я вовсе не чувствую себя неловко, — решительно покачала головой Линь Ицянь.
Опасаясь, что ГУ Няньшэнь может передумать, Линь ускорила шаги, чтобы не отстать от него.
Как ни странно, в этот вечер по радио звучали только приподнятые песни.
Пока они молча слушали, их настроение начало меняться к лучшему.
Как только они вернулись домой, Линь Ицянь первым вошел в дом. Когда она направилась прямо наверх, ГУ Няньшэнь последовал за ней.
Линь Ицянь остановилась перед дверью в свою комнату. У нее не хватило смелости войти туда сразу.
Взявшись одной рукой за дверную ручку, она повернула голову и посмотрела на ГУ Няньшэня, который поднимался по лестнице. “Я собираюсь спать.”
В ее голосе прозвучала нотка нежелания, хотя ее почти невозможно было обнаружить.
ГУ Няньшэнь внезапно замедлил шаг, приближаясь к Линь Ицяну. В этот момент Линь Ицянь случайно повернул дверную ручку, и дверь открылась.
При виде этого ГУ Няньшэнь подумала, что ей действительно хочется спать. Поэтому он немедленно заставил себя отказаться от этих мыслей. — О, — ответил он, прежде чем обычным шагом направиться в свою комнату.
Линь Ицянь выглядела разочарованной, когда уголки ее губ опустились.
“Линь Ицянь” — внезапно окликнул ее ГУ Няньшэнь, когда она уже собиралась войти в свою комнату.
— А?” Линь Ицянь взволнованно перевела на него взгляд.
Неужели он собирается попросить ее переспать с ним в его комнате?
“Сходи завтра в больницу и узнай, сможешь ли ты остаться дома, чтобы отдохнуть, — сказал ГУ Няньшэнь.
Услышав это, линь Ицянь почувствовал одновременно разочарование и радость.
Она была разочарована, потому что ГУ Няньшэнь не назвал ее имени по той причине, по которой она думала. Однако она была счастлива, потому что хотела держаться подальше от больницы.
По правде говоря, она хотела уехать из больницы пораньше утром. Ее тошнило от этого места.
— Ладно.”
ГУ Няньшэнь открыл дверь в свою комнату, не сказав ни слова, прежде чем войти внутрь.
‘Я не могу обнять своего мужа, чтобы уснуть сегодня! Линь Ицянь вздохнула, входя в свою комнату.
Вернувшись в свою комнату, Линь Ицянь была не в настроении что-либо делать. Ее мысли были заняты тем, что произошло сегодня между ней и ГУ Няньшэнем. Она не могла заснуть, хотя и пыталась. Это напомнило ей о том случае, когда она случайно столкнулась с ГУ Няньшэнем, и он мельком взглянул на нее.
Когда это произойдет, Линь Ицянь определенно не сможет заснуть, так как ее разум был заполнен мыслями о нем, запахом его униформы и моющим средством, которым ее стирали.
После всех этих лет она все еще была влюблена в него.
Она действительно не оказывала никакого сопротивления ГУ Няньшэню.
Чем больше она думала об этом, тем больше возбуждалась.
Хотя они были в разных комнатах рядом друг с другом и находились всего в одной двери, Линь Ицянь все еще скучала по ГУ Няньшэню и гадала, когда же она снова увидит его.
Она также подумала, не заснул ли он.
Линь Ицянь достала свой телефон и открыла WeChat. Она уже собиралась проверить профиль ГУ Няньшэня, когда заметила, что на ее ленте появилось уведомление.
Как только она нажала на кнопку, ее глаза расширились от недоверия.
Нианьшен понравилось сообщение, которое она опубликовала, пока была в больнице.
Неужели это действительно от ГУ Няньшэня?
Линь Ицянь щелкнул по профилю ГУ Няньшэня, чтобы убедиться, что это он. Действительно, так оно и было.
ГУ Няньшэнь все-таки проверил посты своего друга!
Он не только не скрывал ее посты от посторонних глаз, ему даже нравился ее пост.
‘Я так счастлива! Что же мне делать?
Линь Ицянь положила телефон, прежде чем потянуться к ближайшей подушке и крепко обнять ее, пока она каталась по кровати несколько раз.
Утром Линь Ицянь достала из шкафа всю свою одежду текущего сезона, прежде чем положить ее перед собой, чтобы проверить, как она выглядит.
Выбрав один из самых ярких нарядов, она повесила остальную одежду обратно в шкаф.
Глава 309: ГУ Няньшэнь-Упрямый Самец
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Из-за того, что ГУ Няньшэнь в прошлый раз выбрала яркое платье для Линь Ицяня, она считала, что именно такой цвет ему нравится.
Однако у нее было довольно много платьев с такими же яркими цветами. Трудность заключалась в том, чтобы выбрать одну из них, так как все они хорошо смотрелись на ней.
Пробыв в затруднительном положении почти пять минут, она все еще не могла решить, какое платье надеть.
Когда Линь Ицянь встала перед зеркалом, она подняла два платья, чтобы сравнить. Один был розово-красного цвета, а другой-сапфирово-синего.
Пока она пыталась выбрать между ними, кто-то постучал в ее дверь.
“Кто там?” Прежде чем спросить, она поспешно запихнула платья обратно в шкаф.
— Малышка Йи, почему ты не спустишься поесть?” — Спросила тетя Чжоу.
Тетя Чжоу звала ее поесть.
“Иду, — громко ответил Линь Ицянь и облегченно вздохнул.
Затем она решительно надела красное платье без рукавов.
На большей части ее одежды были воротники с v-образным вырезом. Как обычно, она надела ожерелье из розового золота с простым рисунком и заплела волосы в простую косу, прежде чем нанести легкий макияж.
Это был простой, но элегантный вид.
Как только Линь Ицянь вошла в столовую, она остановилась.
Мужчина, сидевший за обеденным столом, должно быть, почувствовал ее присутствие, когда поднял голову и посмотрел в ее сторону.
После секундного замешательства выражение его лица тут же вернулось в норму. Продолжая есть, он медленно и неторопливо отвел взгляд, время от времени поглядывая на лежащую рядом газету.
Не думая больше об этом, Линь Ицянь подошел к креслу напротив ГУ Няньшэня и сел.
Сделав это, она взяла стоявший перед ней стакан молока и сделала глоток.
В этот момент тетя Чжоу вышла из кухни. Как только она заметила, во что была одета Линь Ицянь, она начала говорить слова похвалы. — Малышка Йи, ты прекрасно выглядишь в этом платье.”
Линь Ицянь почувствовал себя несколько смущенным.
Хотя для нее было нормальным носить новую одежду, Линь Ицянь лучше, чем кто-либо другой, знала, почему она выбрала именно это платье.
Линь Ицянь прикрыла рот рукой и захихикала. Она продолжала есть, чтобы избежать дальнейшего смущения.
— Нианьшен, ты так не думаешь?” Тетя Чжоу внезапно повернулась, чтобы посмотреть на ГУ Няньшэня, и на ее лице появилась теплая улыбка.
Линь Ицянь инстинктивно повернулся и посмотрел в сторону ГУ Няньшэня. Так совпало, что он тоже смотрел в ее сторону. Линь Ицянь поспешно отвела взгляд.
После того, как его взгляд лениво скользнул мимо Линь Ицяня, ГУ Няньшэнь начал говорить таким же ленивым тоном:”
На него это не произвело никакого впечатления.
— Этот парень действительно упрямый самец, — нахмурилась тетя Чжоу.
Хихиканье.
Линь Ицянь сначала был разочарован тем, что сказал ГУ Няньшэнь. Однако, услышав слова тети Чжоу, она не смогла удержаться от громкого смеха.
Эта старая леди действительно шла в ногу со временем. Она даже знала термин «упрямый самец».
На самом деле у тети Чжоу даже хватило смелости произнести эти слова.
Линь Ицянь изо всех сил старалась сдержать смех, ее плечи дрожали.
ГУ Няньшэнь поначалу онемел от слов тети Чжоу. Однако, когда Линь Ицянь начал смеяться, он нахмурился.
Он осуждающе посмотрел на Линь Ицяня.
Линь Ицянь тут же перестала смеяться и притворилась, что ест, как будто ничего не произошло.
“Над чем смеется этот ребенок? Цзяцзя сказала мне, что мужчины, которые не умеют сладко говорить,-упрямые мужчины, — раздраженно сказала тетя Чжоу.
Тетя Чжоу, похоже, не считала, что в этой фразе есть что-то неправильное.
Линь Ицянь пожал плечами, ничего не ответив.
“Я договорилась о встрече с доктором Чжаном на девять часов, — сказала ГУ Няньшэнь, когда тетя Чжоу вошла в кухню.
Очевидно, это было адресовано Линь Ицяну.
“О … вы уже договорились о встрече?” Линь Ицянь удивленно подняла голову.
Глава 310: Лучшее Пищеварение, Если Два Человека Едят Вместе
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Линь Ицянь была удивлена, что ГУ Няньшэнь все еще помнит о ее осмотре.
Он не только помнил об этом, но даже устроил все для нее.
ГУ Няньшэнь не подняла головы и не ответила на ее вопрос. “У меня встреча в полдень, — сказал он вместо этого.
Он что, сказал, что поедет с ней в больницу?
Линь Ицянь слегка приоткрыла рот. Однако, боясь, что он скажет «Нет», она решила не задавать этого жгучего вопроса.
Возможно, он уже собирался сопровождать ее. Если она спросит, он может стать высокомерным и передумать.
Судя по тому, как хорошо она его знала, вполне вероятно, что произойдет предсказанный сценарий.
Линь Ицянь опустила голову, пытаясь скрыть охватившую ее радость. Тем временем она начала есть кашу, которую тетя Чжоу только что поставила перед ней.
В последние несколько лет, когда она жила за границей, ей всегда приходилось заботиться о себе, если она заболевала или попадала в больницу. Хотя Бай СЭ помогал ей ухаживать за Сяоюй и выполнял некоторые работы, связанные с женщиной-кошкой, он не отвечал за ее общее благополучие.
Когда она впервые приехала в Нью-Йорк, Линь Ицянь не была знакома со всеми медицинскими процедурами в больнице.
Несколько раз она разрыдалась от чувства беспомощности. Она не знала, почему тогда чувствовала себя такой слабой и эмоциональной.
Все, о чем она мечтала, это чтобы кто-то был рядом с ней.
Каждый раз, когда она звонила ГУ Няньшэню по телефону, она вешала трубку до того, как звонок проходил.
Линь Ицянь продолжала вспоминать прошлое, пока ела. Когда она положила ложку в рот, то вдруг поняла, что в ней ничего нет.
Ее мысли прервались, и она опустила взгляд на свою чашку. Там было пусто.
К ее удивлению, она съела целую миску простой каши, не съев ни одного гарнира.
“Если вы слишком много едите и вам придется снова лечь в больницу, пожалуйста, не входите туда под именем Линь Ицянь. Я не могу вынести этого смущения.” Внезапно послышался голос ГУ Няньшэня, в то время как линь Ицянь все еще пребывал в шоке от того, что съел целую миску простой каши.
В его голосе звучало отвращение к ней.
Лицо линь Ицянь покраснело, когда она осторожно положила ложку.
Затем она взяла палочки для еды и потянулась за гарниром.
Внезапно она почувствовала, что ГУ Няньшэнь пристально смотрит на нее.
Действительно, когда она подняла голову, ГУ Няньшэнь смотрел на палочки для еды в ее руке без всякого выражения лица.
“Я только немного выпью.” Линь Ицянь усмехнулся.
Говоря это, она отпустила несколько кусочков гриба, пока последний не остался на ее палочках, прежде чем положить его в рот.
ГУ Няньшэнь продолжал читать свою газету, не говоря ни слова. Постепенно на его лице появилась радостная улыбка.
В прошлом он никогда не завтракал по-настоящему сытно. Сегодня он доел все, что было у него на тарелке.
“Ничего серьезного. Если вы хотите вернуться домой, вы можете.
— Просто не ешьте ничего слишком острого или острого. Ничего такого, что могло бы вызвать расстройство желудка.”
После того, как ей сделали сканирование, Линь Ицянь была уверена, что она может покинуть больницу.
“В порядке.” Линь Ицянь кивнул, соглашаясь со всем, что сказал доктор. Все, чего она хотела, — это покинуть больницу.
Она казалась еще более послушной, чем когда ее отчитывала учительница в школе.
Стоя рядом с ней, ГУ Няньшэнь не мог удержаться от смеха.
— Лучше всего, если два человека едят вместе. Если вы едите самостоятельно, вы можете есть слишком быстро, что плохо сказывается на пищеварении. Это также не поможет выздоровлению вашего желудка, — продолжал доктор.
— А…” Линь Ицянь подняла брови.
Было ли это вообще справедливо?
Впрочем, это было не так уж и важно. Линь Ицянь только должна была убедиться, что она ест медленно сама.
“Окей. Я понимаю, — тут же кивнул Линь Ицянь.
Поскольку доктор был немного старше по возрасту, он казался несколько более придирчивым, чем другие. Повторив свои напоминания несколько раз и почти пятнадцать минут, он наконец остановился.
Он был почти таким же ворчливым, как мать Линь Ицяня, когда она ворчала, что линь Ицянь не верит тому, что говорят ей незнакомые люди, когда она выходит играть одна.
Выйдя из кабинета врача, Линь Ицянь глубоко вздохнул.
Глава 311: измените то, как вы просите
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
Когда Линь Ицянь шла впереди, ГУ Няньшэнь последовал за ней ровным шагом.
Как только они подошли к лифту, Линь Ицянь уже собиралась нажать кнопку, когда из-за ее спины внезапно появилась рука ГУ Няньшэня. Их руки случайно соприкоснулись.
Линь Ицянь повернула голову и увидела фигуру высокого мужчины, стоящего очень близко от нее. Ошеломленная на мгновение, она поспешно отдернула руку.
Нажав кнопку лифта, ГУ Няньшэнь убрал руку, прежде чем подойти ближе к Линь Ицяну. “Вы должны помнить, что сказал доктор. Надеюсь, ты сможешь сделать все, что потребуется, — холодно сказал он.
“Да. Помимо еды с другим человеком, я могу сделать все остальное” — кивнул Линь Ицянь.
‘Если ты настаиваешь, чтобы я ел с другим человеком, почему бы тебе не поесть со мной? Она задумалась.
Однако, как только она закончила фразу, подъехал лифт.
ГУ Няньшэнь, не обращая внимания на Линь Ицяня, вошел в лифт.
Поскольку в лифте находились и другие люди, Линь Ицянь и ГУ Няньшэнь все это время молча смотрели в землю.
Поскольку ГУ Няньшэнь попросил их личного водителя забрать Линь Ицяня, он и линь Ицянь расстались, как только вышли из лифта.
После того, как линь Ицянь привезли домой, она некоторое время оставалась в своей комнате, прежде чем придумать предлог, чтобы пойти в студию звукозаписи.
Как только она взяла сумочку, зазвонил телефон.
Это был звонок с неизвестного номера. Линь Ицянь на мгновение заколебался, прежде чем взять трубку. “Привет. — Кто это?”
“Я ГУ Няньцзя, — послышался знакомый женский голос.
“О, — беспечно ответил Линь Ицянь.
В конце концов, ГУ Няньцзя и ГУ Няньшэнь были братьями и сестрами. То, как они представились, было столь же высокомерно.
Однако у ГУ Няньшэня были все основания вести себя подобным образом, потому что все знали его имя. Между тем, ГУ Няньцзя была избалованным ребенком, и почти никто не знал, кто она такая. Какое право она имеет быть такой высокомерной?
“В чем дело?” — Спросила линь Ицянь через мгновение.
“Я подрался с другим студентом. Школа пригласила к нам кого-то из моей семьи. Поскольку я не хочу, чтобы моя мать узнала, не могли бы вы приехать?” — Спросил ГУ Няньцзя.
Хотя в начале речи ГУ Няньцзя звучала высокомерно, в конце концов ее тон стал мягким.
— А? Линь Ицянь подумала, что она, должно быть, неправильно расслышала слова ГУ Няньцзя. “Вы уверены, что это не вас ранили?”
Как мог ГУ Няньцзя кого-то избить?
ГУ Няньцзя никогда не осмеливался драться с другим человеком только на словах. Но даже в этом случае она будет делать это только под защитой членов своей семьи. Однако, как только дело доходило до физического, ГУ Няньцзя всегда проигрывал.
Подрастая, Линь Ицянь задавался вопросом, сколько раз ГУ Няньцзя был избит Сун Фэйфэем.
“Ты что, шутишь? Как же меня могли избить? Я альфа-самка в школе” — возразила ГУ Няньцзя, раздраженная подозрительностью Линь Ицяня к ее заявлению.
Линь Ицянь потерял дар речи.
Она вспомнила, что однажды ГУ Няньцзя прибежала в класс ГУ Няньшэня, чтобы попросить его о помощи, когда над ней издевалась Сун Фейфэй.
Забавляясь толстокожим нравом ГУ Няньцзя, Линь Ицянь решил не смущать ее.
“Почему бы тебе не поискать своего брата или младшего дядю?” Линь Ицянь покачала головой и рассмеялась.
‘Разве ГУ Няньцзя обычно не ищет своего младшего дядю? — Удивился линь Ицянь.
— Забудь о моем брате. Если он придет, я столкнусь с гораздо более серьезными последствиями. С другой стороны, мой младший дядя был очень занят в последнее время. Он работает почти каждый день до полуночи. Более того, сейчас он все еще в офисе. Если он хочет уехать, то должен спросить разрешения у моей матери. Тогда она узнает, что я подрался в школе, — сказал ГУ Няньцзя.
Похоже, у ГУ Няньцзя все-таки был мозг.
В такие ключевые моменты, как этот, она все еще была в состоянии анализировать все разумно.
Таким образом, ГУ Няньцзя пришла к выводу, что линь Ицянь был оптимальным кандидатом для решения ее проблемы.
Когда Линь Ицянь подумала об этом, на ее лице появилась лукавая улыбка. “Может, тебе стоит подумать о том, чтобы изменить свою мольбу?”
Нищий не должен быть таким высокомерным.
Глава 312: добрая и красивая невестка
Переводчик: EndlessFantasy Редактор Перевода: EndlessFantasy Перевод
— Добрая и красивая невестка” — умоляла ГУ Няньцзя.
На лице Линь Ицяня появилась довольная улыбка.
Линь Ицянь нравилась податливая личность ГУ Няньцзя и то, как она легко подлизывалась к ней.
“Я подумаю об этом, — ответил Линь Ицянь.
Повесив трубку, она тут же заказала билет через билетную кассу. Поскольку было много доступных рейсов в Пекин, Линь Ицянь выбрал один из самых ранних.
Возможно, она даже сможет вернуться домой сегодня вечером.
Когда Ли Ицянь было четырнадцать, она приехала в Пекин на каникулы со всей своей семьей, включая Цзян Юэсяна.
Для других людей они будут вспоминать свои детские семейные поездки с любовью много лет спустя. Однако Линь Ицянь эти воспоминания вызывали у нее отвращение.
Это было потому, что все они были связаны с Цзян Юэсян.
До тех пор, пока планы линь Ицянь и ее матери на отпуск включали Цзян Юэсян, Линь Тяньвань определенно будет следовать за ними. Напротив, если бы Цзян Юэсян не был с ними, Линь Тяньвань тоже нашел бы всевозможные предлоги, чтобы отсутствовать.
Если линь Ицянь не вспомнит об этих событиях, она никогда не поймет, какой глупой была. Теперь все было так очевидно.
Когда она была в Пекине в прошлом, она совершила экскурсию по Пекинскому университету и поклялась, что однажды поступит туда.
Тогда ее академические результаты были довольно посредственными. Поэтому никто не воспринимал ее всерьез и никто не верил, что она сможет поступить в Пекинский университет.
В конце концов она не поступила в Пекинский университет.
По прошествии восьми с лишним лет Пекин сильно изменился. Он больше не выглядел так, как в ее воспоминаниях.
Единственное, что не изменилось, — это главный вход в Пекинский университет. Его собственноручно спроектировал первый директор университета, и надпись на двери была вырезана его собственными руками.
Слова, вырезанные китайскими иероглифами в верхней части входа, означали «там, где преуспевают Великие».
Любой, кто прочитал бы ее, был бы в восторге от учебы там.
Когда человек проходил через вход в садовую зону, там было зрелище, которое было так великолепно созерцать. Это было такое большое ограждение, что линь Ицяну пришлось идти больше двадцати минут, чтобы найти административное здание.
Одетый в черную футболку и с окладистой бородой мужчина средних лет лет сорока пяти курил у входа в административное здание.
Единственное пассивное курение, которое Линь Ицянь мог терпеть, было от ГУ Няньшэня. Поэтому она слегка нахмурилась, прежде чем быстро пройти мимо мужчины.
Внезапно мужчина повернулся и последовал за ней.
Когда Линь Ицянь повернула голову, она увидела, что мужчина улыбается ей так, что ей стало не по себе.
Другими словами, он показался ей подозрительным.
Линь Ицянь проигнорировала его, продолжая идти вперед. Сделав несколько шагов вперед в здание, ГУ Няньцзя появился в поле зрения. Она была окружена группой людей.
Линь Ицянь почувствовал жалость к ГУ Няньцзя.
Однако в то же время она находила забавным, что ГУ Няньцзя все еще попадала в такие тривиальные неприятности в университете.
Размышляя, линь Ицянь постучала в дверь.
Когда она это сделала, все в комнате перевели свои взгляды на нее.
“Здесь моя невестка.” Глаза ГУ Няньцзя загорелись, когда она подбежала к Линь Ицяну и обняла его за плечи.
При поддержке другого человека ГУ Няньцзя казался теперь гораздо более мужественным.
Это была резкая перемена по сравнению с тем мгновением, когда она все еще казалась робкой, как мышка.
“Вы член семьи этой девушки?” — Спросил один из людей в группе, которая окружала ГУ Няньцзя ранее. Группа людей теперь стояла лицом к лицу с Линь Ицяном.
В центре группы стояла высокая худая женщина лет сорока. У нее были вьющиеся волосы и очки. Как только она подошла к Линь Ицяну, она начала говорить обвиняющим тоном.
“Это моя невестка, — повторила ГУ Няньцзя, крепче сжимая руку Линь Ицяня.
На лице линь Ицянь появилась едва заметная улыбка. Не обращая внимания на группу людей, она повернулась и посмотрела на ГУ Няньцзя. — Расскажи мне, что случилось, — тихо попросила она.
Глава 313: не унижайте моего младшего дядю
— Голос линь Ицянь звучал очень покровительственно.
ГУ Няньцзя уже собиралась начать говорить, когда женщина средних лет, которая ранее допрашивала Линь Ицяня, прервала ее. “Почему ты все еще спрашиваешь ее, что случилось? Эта маленькая сучка так сильно ударила мою дочь по голове, что она получила сотрясение мозга и сейчас находится в больнице.”
Затем женщина уперла руки в бока и уставилась на Линь Ицяня, словно требуя, чтобы линь Ицянь дал ей удовлетворительный ответ.
Недовольный фразой «маленькая сучка» Линь Ицянь нахмурился, глядя на женщину. — У тебя есть «Шанель» или «Диор»? Пахнет великолепно” — саркастически заметил Линь Ицянь.
“Вы…” Женщина уставилась на Линь Ицяня широко раскрытыми глазами. Прежде чем она успела что-то сказать, Линь Ицянь оборвал ее: “Если хочешь что-то сказать, говори вежливо. Мы пытаемся решить эту проблему здесь. Если вы думаете, что громкий крик решит проблему, пожалуйста, продолжайте. В этом случае нам ничего не нужно делать, — Линь Ицянь говорила с обычной скоростью, которая вызывала беспокойство у тех, кто ее слышал.
Женщина тут же отступила.
Внезапно из-за спины Линь Ицяня послышался хриплый мужской голос: “Зачем ты тратишь время на разговоры с ней? Эта девушка уже не маленький ребенок. Она должна заплатить за то, что сделала. Позвони в полицию.”
Когда Линь Ицянь повернула голову, она поняла, что это был тот самый человек, который курил на улице раньше.
Он только что докурил сигарету, которую держал в руке. Закончив фразу, он бросил окурок на землю, прежде чем погасить огонь.
Затем мужчина сделал два шага вперед, чтобы приблизиться к Линь Ицяну и ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь нахмурилась от запаха дыма и отвела ГУ Няньцзя в сторону.
— Это они первыми меня ударили. Я был в меньшинстве и только пытался защищаться.” ГУ Няньцзя повысила голос, подумав, что линь Ицянь, возможно, испугалась.
Судя по тону голоса ГУ Няньцзя, Линь Ицянь был уверен, что она говорит правду.
Судя по тому, как линь Ицянь понимала ГУ Няньцзя, она была не из тех, кто первым ударит кого-то другого.
Однако Линь Ицянь мог бы передумать, если бы это была просто словесная перепалка.
Женщина средних лет, казалось, была оскорблена словами ГУ Няньцзя. “Вы так избили нашу Бингбинг, что у нее сотрясение мозга, и она попала в больницу. Как ты смеешь обвинять нашего Бингбинга в том, что он напал на тебя первым?”
“Совершенно верно. Она и Чэн Тяньци издевались надо мной. Они не только били меня, но даже кричали на меня, — уверенно ответил ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя вдруг очень рассердилась, когда она упомянула, как они кричали на нее.
Перемена в ее настроении произошла слишком неожиданно.
Заметив это, линь Ицянь подозрительно прищурилась.
Что такого они могли сказать, чтобы так разозлить эту девушку?
— Она сказала только правду. В любом случае, у вашей семьи есть история кровосмешения. Дядя и племянник сражаются за одну женщину. К сожалению, дядя проиграл племяннику. Это не совсем секрет. Почему люди не могут говорить об этом?” Женщина средних лет холодно рассмеялась, прежде чем намеренно позволила своему взгляду задержаться на Линь Ицянь.
Выражение лица линь Ицянь внезапно изменилось, когда она услышала, что сказала женщина.
В комнате воцарилась зловещая тишина.
“Не смей унижать моего дядю” — предупредила ГУ Няньцзя, указывая на женщину средних лет.
ГУ Няньцзя, казалось, был готов наброситься на нее.
Однако Линь Ицянь вовремя подхватила ГУ Няньцзя и потянула ее за собой, прежде чем сделать шаг вперед.
— Эй, леди, вы должны получить ваши факты прямо перед тем, как говорить. За какого дядю ГУ Няньшэня я вышла замуж? Вы были одним из свидетелей?” — Спросил линь Ицянь спокойным, но твердым тоном.
“В интернете написано, что вы с ним ездили за границу и даже прожили вместе несколько лет.” — Возразила женщина.
— Ваша дочь меняет бойфренда раз в три месяца. Она даже переспала с каждым из них, — кипятилась ГУ Няньцзя.
Глава 314: Подайте На Нас В Суд, Если Хотите
Другими словами, ГУ Няньцзя говорил, что в этом возрасте и в это время для пар нормально жить вместе.
Линь Ицянь лучше, чем кто-либо другой, знал, что ГУ Няньцзя просто очень оберегала своего младшего дядю. Находясь под влиянием бабушки Сун с юных лет, ГУ Няньцзя обладала очень старомодным складом ума.
Она не была столь непредубежденной, как казалось на первый взгляд, в вопросах взаимоотношений между мужчинами и женщинами.
“Ты все это выдумываешь” — возразила женщина.
“Вовсе нет. Просто спросите вокруг, и вы узнаете. Она даже пыталась соблазнить одного из учителей в школе и рассердилась, когда ей отказали.” ГУ Няньцзя повысила голос, когда они с женщиной вступили в жаркий спор.
ГУ Няньцзя никогда не проигрывал в словесной схватке. На самом деле, она могла увеличить свой голос до невообразимого уровня.
Должно быть, она унаследовала некоторые качества своего брата в споре.
Поскольку женщина не могла победить ГУ Няньцзя в споре, она начала дрожать от гнева. — Ладно, ладно. Вы попросили свою семью прийти сюда не для того, чтобы извиниться, а чтобы поддержать вас, чтобы вы могли поспорить с нами.”
Линь Ицянь потерял дар речи.
В то же время она была поражена тем, что эта дама могла видеть прямо сквозь ГУ Няньцзя.
С точки зрения Линь Ицяня, ГУ Няньцзя, возможно, действительно намеревалась найти кого-то, кто поддержал бы ее, чтобы она могла дать отпор.
Хотя эти двое становились все более и более агрессивными в своих словах, ни один из них физически не атаковал друг друга.
Шум, который они вызвали, вскоре привлек внимание студентов, находившихся поблизости, которые заинтересовались случившимся.
И тут внезапно появился лысый мужчина средних лет. “Как это переросло в драку?”
У мужчины на рубашке была булавка, указывающая, что он сотрудник Пекинского университета. При ближайшем рассмотрении Линь Ицянь увидел, что он был директором по академическим вопросам.
Насколько он был занят, чтобы приехать так поздно, когда столько людей уже было здесь, в офисе?
Линь Ицянь молчал.
— Директор Ван, Бинбин был избит в вашей школе. Неужели тебе нечего сказать?” Женщина яростно вцепилась в руку директора Вана.
— Родители Дэна Бингбинга, пожалуйста, успокойтесь. Разве семья ГУ Няньцзя уже не здесь?” Директор Ван усмехнулся.
Говоря это, он вежливо оттолкнул руку женщины. «Обе стороны должны обсудить, как решить этот вопрос вместе. Я верю, что семья ГУ Няньцзя охотно согласится сотрудничать” — добавил директор Ван, повернувшись к Линь Ицяну с улыбкой и кивком головы.
Линь Ицянь гордо вздернула подбородок, не отвечая на его замечание.
— Добровольно сотрудничать? — Мысленно повторила линь Ицянь. Не слишком ли очевиден этот трюк?
Мужчина с бородой из семьи дан немедленно махнул рукой. “Я дам тебе три варианта. Вы можете заплатить нам миллион долларов, извиниться перед нами на коленях или отправиться в тюрьму. У нас есть медицинское заключение для Бингбинг, которое доказывает, что у нее сильное сотрясение мозга.”
Один миллион…
Хихиканье.
Линь Ицянь не могла сдержать смех, глядя на мужчину средних лет с окладистой бородой. “Неужели ты думаешь, что мы дадим тебе денег только потому, что наша семья богата?”
— Нам наплевать на богатство вашей семьи. Я просто хочу преподать этой тупой девчонке урок.” Бородач кипел от злости, глядя на ГУ Няньцзя.
Он казался таким устрашающим, что ГУ Няньцзя еще крепче вцепилась в руку Линь Ицяня.
Тем временем Линь Ицянь легонько похлопал ГУ Няньцзя по руке, чтобы успокоить ее.
— В таком случае миллион долларов ничему ее не научит. Это точно так же, как вы потратили бы один доллар в своем доме. Вы должны были попросить один миллиард долларов вместо этого.”
— Моя невестка действительно умеет хвастаться. О, пожалуйста. Я получаю только двадцать тысяч долларов в месяц’ » — подумал ГУ Няньцзя.
Для ГУ Няньцзя миллион долларов был действительно солидной суммой.
Линь Ицянь сделала короткую паузу, прежде чем продолжить говорить. “Что же касается извинений перед вами на коленях, то это еще более маловероятно. Подайте на нас в суд, если хотите.”
Глава 315: я-профессор ГУ Няньцзя, Чжан Цзинъюй
Закончив свою фразу в небрежной манере, Линь Ицянь схватила ГУ Няньцзя за руку и пошла прочь.
Крики семьи дан продолжались у них за спиной.
“Она из тех, кто слишком высокого мнения о себе. Все знают, что ты из падшей семьи, и тебе пришлось продать свое тело, чтобы спасти его.”
“Я верю в правовую систему нашей страны. Я позабочусь, чтобы эта глупая девчонка извинилась перед Бинбингом лично.”
ГУ Няньцзя не собиралась позволять им оскорблять ее, ничего не делая. Она уже собиралась повернуться, когда Линь Ицянь с силой оттащил ее.
Они были слишком знатного происхождения, чтобы ввязываться в словесную перепалку с этой группой людей.
Линь Ицянь была не только госпожой ГУ, но и Женщиной-Кошкой. Если однажды ее личность будет раскрыта, это останется частью ее темной истории.
— Международная суперзвезда однажды поспорила с домохозяйкой из Пекинского университета… Линь Ицянь не мог не думать о заголовке.
Что бы она ни делала в будущем, ей придется быть более осторожной.
Кроме того, ГУ Няньцзя также пыталась помешать своей матери узнать о том, что произошло в школе. Если ситуация выйдет из-под контроля, Сун Чангвэнь обязательно узнает об этом.
Самое главное, Линь Ицянь беспокоилась о том, что подумает ее муж.
Он запретил ей делать что-либо, что могло бы смутить их семью.
Как можно быстрее Линь Ицянь потащила ГУ Няньцзя вниз и направилась к главному входу. Зная склонность ГУ Няньцзя спорить с другими, Линь Ицянь беспокоилась, что она может вернуться туда. Поэтому Линь Ицянь не отпускал руку ГУ Няньцзя.
— ГУ Няньцзя, — неожиданно позвал кто-то.
Чистый голос звучал так, словно принадлежал молодому человеку. Это звучало так приятно, что любой захотел бы узнать, как выглядит человек.
Как только ГУ Няньцзя услышала голос, она сразу же пошла быстрее. Очевидно, она хотела проигнорировать его.
Из любопытства Линь Ицянь решила остановиться и посмотрела в ту сторону, откуда донесся звук.
В поле зрения появился молодой человек лет двадцати пяти, почти шести футов ростом. На нем была рубашка в тонкую белую и синюю полоску, а также темно-синие брюки. С естественно вьющимися волосами и очками в розово-золотой оправе он выглядел необычайно элегантно для мужчины.
Кроме того, у него была светлая кожа и миндалевидные глаза, которые излучали дьявольски очаровательную атмосферу.
Заметив, что линь Ицянь смотрит на него, он улыбнулся в ответ.
В его улыбке было что-то такое, напоминающее легкий весенний ветерок, отчего почти сразу становилось уютно.
Линь Ицянь не мог не ахнуть при виде этого мягкого на вид, но красивого мужчины.
Однако взгляд мужчины не задержался на Линь Ицяне, и вскоре он повернулся к ГУ Няньцзя.
“Меня не было всего один день, а ты уже влип в неприятности.” Мужчина слегка нахмурился, продолжая идти к ГУ Няньцзя.
Тон его голоса звучал беспомощно и в то же время нежно.
Поскольку этот вопрос касался ГУ Няньцзя, Линь Ицянь внезапно почувствовал прилив любопытства. “А ты кто такой?”
— Я профессор ГУ Няньцзя, Чжан Цзинъюй.”
Чжан Цзинъюй подошел поближе к Линь Ицяну и ГУ Няньцзя, а затем вежливо кивнул Линь Ицяну, представившись.
Глаза линь Ицяня расширились от удивления.
Этот красивый мужчина на самом деле был профессором Чжаном, о котором ГУ Няньцзя упоминал раньше.
Это был тот самый человек, которого ГУ Няньцзя сразу же испугался бы, и на самом деле он был симпатичным мужчиной лет двадцати.
Теперь линь Ицянь чувствовала себя виноватой за то, что вообразила его старым дядей, потерявшим все волосы.
Пока Линь Ицянь мысленно извинялась, она попыталась сохранить спокойное выражение лица и мягко кивнула Чжан Цзинью. — Приятно познакомиться.”
Чжан Цзинъюй коротко улыбнулся, прежде чем снова повернуться к ГУ Няньцзя.
Наконец, ГУ Няньцзя повернула голову. — Просто подведи меня, если хочешь это сделать. Я больше ничего не боюсь.” Она кипела от злости.
Когда человек становился непобедимым?
Возможно, именно с такими обстоятельствами столкнулся бы ГУ Няньцзя. В конце концов, ее самым большим страхом всегда были неудачи по предметам или невозможность закончить школу, потому что она боялась, что Сун Чангвэнь расстроится из-за нее.
Глава 316: Учитель Виноват В Том, Что Не Был Строг
Если ГУ Няньцзя даже не боялась бросить учебу, она, вероятно, действительно отказалась от себя.
Когда Чжан Цзинью услышал слова ГУ Няньцзя, он засмеялся, и его лицо осветилось.
Сквозь преломление света на линзах очков, которые он носил, его глаза, казалось, сияли, как ярко освещенная звезда.
“По крайней мере, вы осознаете, что можете потерпеть неудачу.” Чжан Цзинъюй поднял брови, глядя на ГУ Няньцзя.
“И ты-источник проблемы, — надулась ГУ Няньцзя. “Они все против меня из-за тебя. Я больше никогда не пойду в твой класс.”
Говоря это, ГУ Няньцзя даже толкнула Чжан Цзинью рукой.
Линь Ицянь все еще была ошеломлена тем, что только что увидела.
Так ли в наши дни взаимодействуют студенты и преподаватели?
Несмотря на неуважительное поведение ГУ Няньцзя, Чжан Цзинью, казалось, не был расстроен. Вместо этого на его лице появилась улыбка. “Ты хочешь сказать, что я не подведу тебя?”
“Тебе следовало бы это знать, — раздраженно сказала ГУ Няньцзя, прежде чем отвернуться от него.
Если не считать того, что линь Ицянь была с ГУ Няньшэнем и Си Ся, это был первый раз, когда ее полностью игнорировали на публике.
Через некоторое время линь Ицянь перестала удивляться, наблюдая за тем, как ГУ Няньцзя изливается на Чжан Цзинью.
Внезапно Чжан Цзинъюй перевел взгляд на Линь Ицяня, как будто наконец понял, что что-то не так.
Линь Ицянь улыбнулась, когда у нее наконец появилась возможность представиться. “Я невестка ГУ Няньцзя.”
— Невестка, да? — кивнул Чжан Цзинъюй.
Линь Ицянь чувствовала, что ей нужно еще больше проанализировать то, как говорил этот человек.
Хотя предложение должно было заканчиваться вопросительным знаком, он говорил не так, как будто задавал вопрос.
Поразмыслив немного, Линь Ицянь решил говорить дипломатично. — Извините за беспокойство, которое причинила вам ГУ Няньцзя, профессор Чжан.”
ГУ Няньцзя тут же закатила глаза на Чжан Цзинью. — ТСК. Это он создает мне проблемы. Если бы не он, мне не нужно было бы беспокоиться о провале любого предмета. Другие учителя определенно не подвели бы меня. Мне так не везет.”
Другими словами, ГУ Няньцзя говорила, что она могла бы легко сдать все свои предметы, если бы не такой строгий и бессердечный профессор, как Чжан Цзинъюй.
Когда порыв ветра пронесся мимо них, волосы ГУ Няньцзя растрепались. Несколько прядей волос, свисавших ей на лицо, щекотали ее. Раздраженная, она отмахнулась от них рукой.
Она определенно казалась взволнованной.
Однако Чжан Цзинъюй, напротив, казался совершенно спокойным.
“Ты учишься искусству, но даже круг нарисовать не можешь. Что же нам делать?” — Он вздохнул.
Линь Ицянь молчал.
Она не могла понять, как студент-искусствовед не может даже нарисовать круг.
Ее племяннику было всего пять лет, и он уже умел рисовать идеальный круг.
— Подожди секунду. Линь Ицянь задумался. Самой важной деталью, которую следует отметить здесь, было то, как говорил профессор Чжан. Он действительно говорил как мать, которая очень беспокоится о своей дочери.
Для Линь Ицяня Чжан Цзинъюй вел себя почти так же, как Сун Чанлинь баловал бы ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя на секунду усомнилась в себе, услышав вздох Чжан Цзинью. Однако, как только она повернулась к нему лицом, в ее голосе прозвучала полная уверенность. — Учитель виноват в том, что не был строг.”
‘Как смеет этот претенциозный человек ставить меня в неловкое положение перед Линь Ицяном? Тьфу. Я так расстроена! — Подумал ГУ Няньцзя.
Линь Ицянь не могла заставить себя заговорить.
Если бы она была профессором ГУ Няньцзя, то избила бы ее. Не было никакого смысла быть милым с таким учеником, как ГУ Няньцзя.
Однако профессор Чжан, казалось, ничуть не смутился. Вместо этого у него было такое же беспомощное выражение лица. Как будто он уже привык к этому.
Тем временем Линь Ицянь все больше интересовалась профессором Чжаном, оглядывая его с головы до ног.
Не отвечая ГУ Няньцзя, Чжан Цзинъюй беспомощно улыбнулся, прежде чем сменить тему. “Я поехала в больницу, чтобы все проверить. Похоже, что Дэн Бингбинг не был серьезно ранен. Это была всего лишь небольшая царапина.”
Глава 317: следующего раза не будет
“Конечно, я знал, что этот ублюдок просто притворяется. Я жалею, что не ударил ее сильнее!” — Воскликнул ГУ Няньцзя.
Очевидно, она сказала это только после того, как правда вышла наружу.
Линь Ицянь украдкой с отвращением посмотрел на ГУ Няньцзя.
Если бы ГУ Няньцзя утверждала, что она вторая в разговоре, никто бы не осмелился утверждать, что они были номером один.
— В таком случае я действительно не знаю, как вам помочь, — вздохнул Чжан Цзинъюй, опустив руки.
Внезапно ГУ Няньцзя, казалось, разозлилась, глядя на Чжан Цзинью широко раскрытыми глазами. “Как ты можешь так говорить? Все это случилось из-за тебя. Они попросили меня доставить вам еду от их имени. Если вы не хотите его есть, вам следовало бы просто выбросить его. Почему ты отдал его мне? Они неправильно поняли это, думая, что я не давал его вам нарочно.”
Чем больше ГУ Няньцзя объясняла, тем больше злилась.
Это была вина Чжан Цзинъю за то, что он был претенциозным и привлекал к себе столько внимания.
“Я же сказал тебе выбросить его, а не есть самому.” Чжан Цзинъю нахмурился.
— В его голосе наконец послышались нотки эмоций.
Однако оно было настолько незначительным, что никто не заметил бы его, если бы внимательно не наблюдал за выражением его лица.
Линь Ицянь внимательно наблюдала за Чжан Цзинью, слушая разговор между ним и ГУ Няньцзя.
Странно, но она снова чувствовала себя подростком, который с жаром смотрит сериал своего кумира. Она с нетерпением ждала, что будет дальше.
Чувствуя себя неловко, ГУ Няньцзя опустила голову и пробормотала: «как ты мог ожидать, что такая девушка, как я, которая выросла, не тратя впустую никакой еды, выбросит все это? Ты с самого начала знал, что я его съем.”
ГУ Няньцзя не верила, что он ничего не знает о том, что она ест пищу, которую он просил ее выбрасывать каждый раз.
Очевидно, он обращался с ней как с утилизационной станцией. Вот почему он попросил ее выбросить еду.
Линь Ицянь молчал.
Не будет ли ГУ Няньцзя чувствовать себя виноватой за то, что так бесстыдно хвалила себя?
Что еще более важно, у нее даже хватило смелости сказать Чжан Цзинью, что он должен был знать, что она съест еду за его спиной.
В какой-то степени Линь Ицянь уже понял источник всего этого недоразумения. В то время как профессор Чжан был популярен среди студентов и имел много поклонников, ГУ Няньцзя считался самым близким к нему учеником, и поэтому все просили ГУ Няньцзя передать ему свои подарки.
Однако профессор Чжан каждый раз отказывался принимать эти подарки и вместо этого просил ГУ Няньцзя избавиться от них.
— Хе-хе! Линь Ицянь усмехнулась про себя. Ее все больше интересовали отношения между этими двумя людьми. Точнее, ей было любопытно, что профессор Чжан думает о ГУ Няньцзя.
— Что касается ГУ Няньцзя… — Линь Ицянь взглянула на ГУ Няньцзя, обдумывая следующее пришедшее ей на ум слово. — Идиот.
ГУ Няньцзя была настолько невежественна, что однажды ее могут похитить, и она все равно поможет своим похитителям пересчитать деньги, которые они получили за нее в качестве выкупа.
В то время как линь Ицянь наблюдала за взаимодействием между ГУ Няньцзя и Чжан Цзинью, она молчала, чтобы не прерывать их.
“Ты все еще собираешься помочь им доставить эти подарки в следующий раз?” Чжан Цзинъюй не отрицал того, что сказал ГУ Няньцзя.
— Следующего раза не будет.” ГУ Няньцзя кипел от злости.
Чжан Цзинъю в замешательстве поднял брови.
“Я собираюсь положить конец этим отношениям. Я больше никогда не пойду в твой класс. Из-за тебя они даже начали говорить плохие вещи о моем младшем дяде, — сказал ГУ Няньцзя.
Голос ее звучал серьезно, и казалось, что она произносит эти слова вовсе не со злости.
Услышав это, линь Ицянь инстинктивно повернулся и посмотрел на Чжан Цзинью, чтобы посмотреть, как тот отреагирует.
Когда Чжан Цзинъюй опустил глаза, а его длинные ресницы и очки закрывали глаза, Линь Ицянь не мог сказать, что он чувствует.
— О, — наконец произнес он холодно. Линь Ицянь тоже не услышал в его голосе никаких эмоций.
— До свидания, — сказала ГУ Няньцзя и потащила Линь Ицяня прочь, не глядя На Чжан Цзинью.
ГУ Няньцзя прилагала столько сил, что линь Ицянь не мог ее остановить. Все, что линь Ицянь мог сделать, это попрощаться с Чжан Цзинью, пока его тащил за собой ГУ Няньцзя. — Профессор Чжан, ГУ Няньцзя и я сейчас уйдем.”
Глава 318: глава 318 я боюсь, что могу забыть, что я твоя невестка
Чжан Цзинъюй улыбнулся и кивнул Линь Ицяну.
— Такой вежливый человек. Линь Ицянь задумался.
Чжан Цзинъюй был тем, кто заставлял других чувствовать себя комфортно от всего сердца. — Профессор Чжан, кажется, очень хорошо к вам относится. Ты уверена, что хочешь перестать с ним дружить?” Линь Ицянь повернула голову и спросила ГУ Няньцзя:
“Все, что он знает, — это как запугать меня. На самом деле, он каждый раз угрожает мне провалом.” ГУ Няньцзя фыркнул.
Выслушав жалобу ГУ Няньцзя на Чжан Цзинъю, Линь Ицянь не почувствовал к ней жалости. Вместо этого она думала о чем-то другом. — Он издевается над тобой только потому, что ты ему нравишься…
Однако Линь Ицянь не был уверен в том, как Чжан Цзинью воспринимает ГУ Няньцзя. Несмотря на это, она была уверена, что он видел в ГУ Няньцзя нечто большее, чем просто ученика.
…
ГУ Няньцзя не отпускал руку Линь Ицяня, пока они шли почти десять минут, пока наконец не достигли главного входа в университет.
Когда телефон ГУ Няньцзя зазвонил со звуком уведомления, она наконец отпустила руку Линь Ицяня.
Доставая телефон, она подумала, от кого могло быть сообщение Wechat. Сначала на ее лице отразились удивление и радость. Однако вскоре она сменилась озабоченным хмурым взглядом.
“В чем дело?” — С любопытством спросил линь Ицянь.
— Здесь мой младший дядя.” — Заявил ГУ Няньцзя.
Ее голос звучал точно так же, как и выражение лица, сначала радость и удивление, а затем оттенок меланхолии.
— Э-э-э … …” Линь Ицянь был слегка удивлен.
Разве ГУ Няньцзя не упоминала, что боится, как бы Сун Чангвэнь не узнала о случившемся, и поэтому не сообщила об этом своему младшему дяде?
Пока Линь Ицянь размышлял, ГУ Няньцзя продолжал говорить. — Держу пари, ему звонили из Университета. Лысый Ванг так раздражает. Я уже сказала ему, что приедет моя невестка. Он все равно связался с моим младшим дядей.”
Ответив на сообщение Сун Чанлинь, ГУ Няньцзя подняла голову и настороженно посмотрела на Линь Ицяня. — Линь Ицянь.”
В ее голосе слышалась настойчивость.
“В чем дело?” — Спросил линь Ицянь.
— Приезжает мой младший дядя. Теперь ты можешь вернуться.”
Линь Ицянь сразу понял, что происходит в голове у ГУ Няньцзя.
ГУ Няньцзя не хотел, чтобы линь Ицянь встретился с Сун Чанлинем.
Кем она была, по мнению ГУ Няньцзя? Кого-то, кого она могла бы призвать и изгнать по собственной прихоти?
ГУ Няньцзя следовало бы попросить Линь Ицянь уйти тем же способом, каким она умоляла ее прийти.
“Почему я должен уезжать, когда здесь твой младший дядя?” Линь Ицянь подняла брови и посмотрела на ГУ Няньцзя, притворяясь смущенной.
Тем временем ГУ Няньцзя начал думать, что линь Ицянь не хочет уезжать, потому что приехала Сун Чанлинь. Поэтому ГУ Няньцзя сразу же насторожился против нее.
— Я тебя предупреждаю. Ты уже моя невестка. Перестань думать о том, чтобы стать моей тетей.” ГУ Няньцзя ткнул пальцем в Линь Ицяня.
“В таком случае вам следует обращаться ко мне как к вашей невестке. Иначе, боюсь, я могу забыть, что я твоя невестка.-Линь Ицянь гордо вздернула подбородок, проигнорировав строгое предупреждение ГУ Няньцзя.
«Я уверен, что теперь тебе придется сдаться мне», — подумал Линь Ицянь.
— Невестка!” — Сказала ГУ Няньцзя, громко и четко подчеркивая каждое слово.
Почувствовав удовлетворение, Линь Ицянь кивнула головой. “В порядке. Он у меня есть. А теперь я ухожу.”
Как бы то ни было, Линь Ицянь хотела вернуться домой пораньше, чтобы поужинать с мужем.
Как сказал доктор, два человека, делящие трапезу вместе, помогут пищеварению.
Закончив фразу, Линь Ицянь направилась к своей машине. В этот момент к ней направлялась знакомая фигура мужчины.
На лице Линь Ицяня появилось выражение шока.
Хотя она все еще оставалась ошеломленной, Сун Чанлинь уже прибыл раньше нее. На нем была черная рубашка и такие же брюки.
В нем всегда было что-то таинственное, что вызывало у кого-то любопытство и желание узнать побольше.
Сун Чанлинь остановился перед Линь Ицианем, и на его лице появилась нежная улыбка. “Я только что приехал. Ты уже уходишь?” — Тихо спросил он.
Линь Ицянь без колебаний решил переложить вину на ГУ Няньцзя. — ГУ Няньцзя попросил меня уйти. Она сказала, что с тех пор, как ты здесь, я больше не буду нужна.” 你来了,不需要我在这里了.”
Глава 319: Желание Иметь Дочь
ГУ Няньцзя, казалось, был не против взять вину на себя.
В конце концов, у нее был бескорыстный мотив-помешать Линь Ицянь общаться с Сун Чанлинем. — Да, мой младший дядя здесь, чтобы помочь мне. Поэтому ты больше не нужна, невестка. Пожалуйста, поспеши домой.”
ГУ Няньцзя постаралась подчеркнуть фразу «невестка», когда она говорила.
Должно быть, она сделала это нарочно, чтобы Сун Чанлинь услышала ее.
Пока ГУ Няньцзя говорила, она подошла ближе к Сун Чанлиню, прежде чем коснуться его руки. — Младший дядя, лысый Ван звонил тебе?” — Нахально спросила она.
“Ты действительно избил кого-то так сильно, что ее пришлось отправить в больницу?” — Спросила Сун Чанлинь, проигнорировав ее вопрос.
Задавая этот вопрос, он подозрительно оглядел ГУ Няньцзя с головы до ног.
“Почему вы все сомневаетесь в моих боевых способностях?” ГУ Няньцзя недовольно нахмурился.
“Тебе было больно?”
Тема разговора внезапно изменилась, когда Сун Чанлинь нежно погладила ГУ Няньцзя по голове.
“Я бил эту сучку так сильно, что она умоляла меня остановиться на коленях. Как я могла пострадать?” ГУ Няньцзя махнула рукой и начала дуть в свою собственную трубу.
Она не думала о том, что однажды ее ложь может быть раскрыта. Было бы очень неловко, если бы это случилось.
Затем ГУ Няньцзя продолжал играть с рукой Сун Чанлиня. — Но драка того стоила, потому что теперь я вижу своего младшего дядю.”
Казалось, она была вне себя от радости.
Улыбка на ее лице была такой чистой, что отражала, какой беззаботной она казалась, почти ребенком.
Глядя на ГУ Няньцзя, Линь Ицянь гадала, как отреагирует ГУ Няньцзя, когда ее младший дядя найдет себе подружку.
Она, наверное, будет ревновать.
Разве не поэтому ГУ Няньцзя ненавидел Линь Ицяня с самого начала? Она считала, что линь Ицянь соблазнил ее младшего дядю и отнял у нее всю его любовь.
Вздох!
Линь Ицянь задавалась вопросом, была ли ГУ Няньцзя собственницей своего младшего дяди, потому что ей не хватало заботы и привязанности, пока она росла.
Хотя Линь Ицянь обдумывала эти мысли, она не произнесла ни слова.
Поскольку было уже половина четвертого пополудни, Линь Ицянь должен был скоро уехать. Иначе она не сможет вернуться домой к вечеру. — Поскольку твой младший дядя здесь, я ухожу.”
— Продолжайте, продолжайте.”
ГУ Няньцзя нетерпеливо махнула рукой, словно желая, чтобы линь Ицянь немедленно исчез.
Все билеты были забронированы на сегодня. Самое раннее, что смог найти Линь Ицянь, был час ночи в половине первого.
Как только Линь Ицянь села в такси, первое, что она сделала, это вошла в заявку на бронирование рейса.
Однако, едва войдя, она остолбенела. Все рейсы в Шанхай были полностью забронированы на этот день.
Если она улетит последним рейсом в половине первого ночи, то вернется домой только тогда, когда взойдет солнце.
Подумав немного, она поспешно проверила наличие билетов на поезд.
Сделав это, она почувствовала себя еще более безнадежной.
Поездка на поезде из Пекина в Шанхай заняла пять часов. Кроме того, самый ранний рейс отправлялся только в половине восьмого вечера, а это означало, что она вернется домой только после полуночи.
Линь Ицянь глубоко просчитался. Она думала только о том, как бы добраться сюда, чтобы помочь ГУ Няньцзя, и забыла купить обратный билет, чтобы вернуться домой.
‘Что же мне делать?
Линь Ицянь боролась со своими мыслями, держа в руке телефон. В конце концов она решила заказать билет на самолет в половине первого.
Другого выхода просто не было. К сожалению, ей не суждено было сегодня поужинать с мужем.
Поскольку до половины первого оставалось еще восемь часов, ехать в аэропорт было слишком рано. Линь Ицянь решил вместо этого пойти в торговый центр.
Она могла бы использовать это время, чтобы купить одежду для Сяоюй.
При той скорости, с которой растет ребенок, ему понадобится новая одежда каждые несколько месяцев.
Ближайший торговый центр представлял собой аутлет со всеми предметами роскоши, вышедшими из моды.
Линь Ицянь направился прямо в детскую секцию. Одежда там была очень милой, особенно для маленьких девочек, которые имели различные узоры и узоры.
Как раз в тот момент, когда Линь Ицянь остановился перед одним из магазинов, маленькая девочка примеряла розовое платье. Ее щеки казались необычайно розовыми и нежными. Ее большие глаза блестели на свету, как будто это были черные виноградины, только что очищенные.
Страна Была Обязана Ей Очаровательной Дочерью
В частности, слегка золотистые волосы маленькой девочки были собраны в свободный пучок, который казался таким очаровательным, что линь Ицянь захотелось сжать ее щеки.
Что же ей делать? Внезапно Линь Ицянь пожалела, что у нее нет дочери.
Если бы она это сделала, то смогла бы возить свою дочь по всему миру в магазин за всевозможными красивыми платьями разных цветов.
Как только эта мысль пришла ей в голову, Линь Ицянь немедленно почувствовала желание вернуться домой и родить ребенка от ГУ Няньшэня.
В то время как линь Ицянь не могла отвести глаз от маленькой девочки, перед ее мысленным взором возникло пухлое лицо Сяоюй.
Если бы У Линь Ицяня и ГУ Няньшэня была дочь, Разве она была бы похожа на Сяоюй?
Иногда, когда Линь Ицянь завязывал волосы Сяоюй спереди, он выглядел как маленькая девочка.
Поскольку девочка, вероятно, уже закончила примерять одежду и направлялась обратно в раздевалку, чтобы переодеться, Линь Ицянь поспешно достала свой телефон, чтобы сфотографировать девочку сзади.
Без малейших колебаний она поделилась фотографией маленькой девочки на своем аккаунте в WeChat, чтобы ее увидели друзья. — Я чувствую, что страна обязана мне очаровательной маленькой девочкой. Она мне так нравится. Что же мне делать?”
Линь Ицянь даже добавила несколько смайликов позади своего текста, выражая свое обожание.
После этого линь Ицянь еще раз подумала об этом, убирая телефон в сумочку. Она вошла в магазин, вспомнив о своем намерении купить одежду для Сяоюй.
Однако она не могла удержаться и направилась к отделу одежды для девочек.
Почти сразу же к ней подошел продавец, чтобы помочь. — Привет, как дела? Могу я узнать, сколько лет вашему ребенку? Возможно, я смогу дать вам несколько рекомендаций.”
Не отвечая продавцу, Линь Ицянь пристально посмотрел на белую юбку из пряжи. Все платье было украшено экстравагантными аксессуарами, точно такими же, как платья принцесс, которых линь Ицянь обожала в детстве.
Она протянула руку, чтобы коснуться его.
Продавец, который последовал за Линь Ицянь, улыбнулся, когда он начал описывать платье, на которое она смотрела. — Мисс, это новый дизайн, который только что прибыл. Это со скидкой 50%, и это определенно стоит покупки. Два дня назад он все еще продавался по цене 2180 долларов без какой-либо скидки.”
Платье, которое первоначально стоило больше двух тысяч долларов, теперь продавалось за полцены. Действительно, оно того стоило.
Прикинув в уме цену, Линь Ицянь без колебаний приняла решение купить платье. «Пожалуйста, дайте мне размер для 1,1 метра.”
“В порядке.”
После того, как платье было легко продано, продавец продолжил знакомить Линь Ицянь с другими подобными вещами. У каждого из них был свой дизайн, который нравился Линь Ицяну. Кроме того, большинство из них продавались со скидкой более 50%, что казалось очень стоящим приобретением.
Как только покупки были сделаны, Линь Ицянь вышла из магазина с сумками одежды, которую она купила.
Так совпало, что вход в магазин находился перед эскалатором. Одна из вывесок указывала, что мужской отдел одежды находится этажом выше.
На самом деле, на вывесках были фотографии белых рубашек и строгих брюк. Образ ГУ Няньшэня, носящего их, немедленно возник в голове Линь Ицянь, когда она почувствовала искушение подняться на четвертый этаж.
Если подумать, она никогда раньше не покупала этому парню одежду.
Интересно, будет ли он на самом деле носить их, если она купит ему одежду?
Как ей объяснить, почему она купила ему одежду?
Поскольку ГУ Няньшэнь купил Линь Ицяну так много сумочек и одежды, она, возможно, могла бы сказать, что это был ответный подарок, поскольку она не хотела быть ему чем-то обязанной.
Выбрав подходящий предлог, Линь Ицянь вошел в один из ближайших магазинов мужской одежды. Хотя это был аутлет со скидками, продаваемые там бренды все еще были довольно известными и лучше, чем большинство посредственных.
Поскольку каждая из рубашек висела на вешалках, сделанных из специального материала, каждая из них ярко сияла под прожекторами.
“Не хотите ли взглянуть на рубашки?” Продавец подошел к Линь Ицянь и вежливо спросил, заметив, что она остановилась возле секции рубашек.
“Да. Я просто смотрю, — кивнул Линь Ицянь.
Говоря это, она переложила все сумки, которые несла, в одну руку, а другой взяла рубашку, чтобы рассмотреть ее поближе.
Глава 321: она забыла, что у нее еще даже нет дочери
Когда продавец встал рядом с Линь Ицянь, она попыталась завязать с ней разговор. “Почему ты покупаешь так много одежды для маленьких девочек? Неужели магазин, в который вы ходили, давал вам много скидок?” — Спросила она, глядя на пакеты с одеждой в руках Линь Ицяня.
Линь Ицянь инстинктивно опустила взгляд на сумку с одеждой, которую держала в руках. Когда она увидела экстравагантные платья, подходящие для принцесс, она была ошеломлена.
Это была запоздалая мысль.
Разве она не должна была купить одежду для Сяоюй? Почему она в конечном итоге купила так много женской детской одежды?
Линь Ицянь совершенно забыла, что у нее еще даже нет дочери. У нее был только один сын.
Глядя на сумки с одеждой, линь Ицянь не знала, плакать ей или смеяться.
Тем временем продавец не заметил выражения лица Линь Ицянь, когда она принесла ей несколько рубашек. — Все это прибыло сегодня раньше. Они все еще пригодны для сезона. Эта скидка составляет 30%, а другая-40%.”
Когда Линь Ицянь посмотрел на одежду, единственной мыслью, которая пришла ему в голову, было лицо ГУ Няньшэня.
У нее не было причин выбирать какую-либо одежду, так как все будет хорошо смотреться на нем.
Не тратя времени на размышления, Линь Ицянь указала на всю одежду, стоявшую на вешалке, и прервала продавца. — Больше ничего не говори. Я хочу по одному от каждого из всего на этой стойке, во всех дизайнах и цветах. Они рассчитаны на человека ростом 185 сантиметров.”
“Ты сказал … … И все такое?” — Неуверенно спросил продавец.
Все это будет стоить сотни тысяч.
Поскольку Линь Ицянь не нравилось, что в ней сомневаются, она подняла брови с холодным выражением на лице. “Разве ты не слышал, что я сказал?”
Очевидно, она не была счастлива.
“В порядке. Я немедленно подготовлю их для вас. Пожалуйста, присаживайтесь, пока ждете.” Продавщица несколько раз кивнула, извиняясь.
Линь Ицянь сделал несколько шагов назад, прежде чем сесть на диван в центре магазина.
Когда ее внимание вернулось к сумкам с одеждой в руках, ей снова захотелось рассмеяться.
Что она будет делать со всей этой одеждой?
Позволит ли она Сяою носить их?
— А что? Она задумалась.
Похоже, это могло сработать. Когда у Сяоюя были чуть более длинные волосы, люди принимали его за девушку. Если бы он надел эту одежду, то определенно выглядел бы так.
Возможно, он даже будет выглядеть как будущая дочь Линь Ицяня.
Каждый раз, когда ГУ Няньшэнь делал перерыв на воду, он обычно проверял свою подачу на WeChat.
Как только появился один из постов Линь Ицяня, он перестал пить и сосредоточился на написанном.
— Я чувствую, что страна обязана мне очаровательной дочерью. Она мне так нравится. Что же мне делать?
ГУ Няньшэнь сначала прочитал предложение, прежде чем нажать на картинку. Это была фотография маленькой девочки с обратной стороны. Поскольку девушка была одета в розовое платье, ее миниатюрная фигура напомнила ГУ Няньшэню кого-то, кого он когда-то знал в прошлом.
Маленькая девочка, казалось, была похожа на Линь Ицянь, когда она была в третьем классе и когда ее мать заставила ее участвовать в детском шоу. Тогда У Линь Ицянь не было другого выбора, кроме как выбрать песню и сделать то, что ей сказали. Когда она выходила на сцену, то была одета именно так.
Понравилась Ли Линь Ицянь эта девушка из-за одежды? Или она действительно хочет иметь дочь?
Независимо от того, какова была причина, не должна ли она найти ГУ Няньшэня, чтобы это произошло?
Почему она говорит о стране? Даст ли ей страна дочь?
Что этот идиот пытался сказать?
Пока ГУ Няньшэнь размышлял, он продолжал изучать картину.
Похоже, снимок был сделан в магазине, где продавалась детская одежда. Это была фотография из интернета? Видела ли она эту фотографию с поста другого друга?
ГУ Няньшэнь поднял руку и прижался к ней лицом, глядя на экран.
Он даже не заметил, как Ци Шаодун постучал в дверь. Когда Ци Шаодун вошел в комнату и увидел, что ГУ Няньшэнь стоит, уставившись на свой телефон, он задался вопросом, на что смотрит ГУ Няньшэнь.
Почувствовав присутствие Ци Шаодуна, ГУ Няньшэнь немедленно отключил телефон. Он чувствовал себя вором, которого поймали на месте преступления.
“В чем дело?” Затем он спросил Ци Шаодуна, нахмурившись.
Глава 322: Она Будет Ответственна Только За Рождение Ребенка
Ци Шаодун немедленно очистил свои любопытные мысли, когда серьезно посмотрел на ГУ Няньшэня. — Босс, моя мать приехала в Шанхай навестить меня. Могу я теперь выйти из офиса?”
На самом деле рабочий день уже закончился.
Ци Шаодуну все еще нужно было получить разрешение от ГУ Няньшэня. Действительно, его работа была такой тяжелой.
“Окей.” — Пробормотал ГУ Няньшэнь глубоким голосом, прежде чем выключить компьютер и направиться к двери.
Обычно, если ГУ Няньшэнь выключал свой компьютер, это означало, что он заканчивает работу.
Ци Шаодун был несколько удивлен тем, что ГУ Няньшэнь так рано ушел с работы.
Он поспешно последовал за ГУ Няньшэнем.
Поскольку ГУ Няньшэнь продолжал уходить после выхода из своего офиса, это, должно быть, означало, что он заканчивает работу.
Когда Ци Шаодун проходил мимо его стола, он взял свою сумку, прежде чем догнать ГУ Няньшэня. — Босс, Я видел, как Миссис ГУ что-то выкладывала в WeChat.”
Понаблюдав за реакцией ГУ Няньшэня и увидев, что ничего не изменилось, Ци Шаодун продолжил говорить. — Миссис “ ГУ такая красивая. Если у вас двоих будет дочь, я уверена, она будет очаровательна. Она определенно будет той дочерью, о которой мечтает Линь Ицянь.”
— Хм!” ГУ Няньшэнь фыркнул.
У этого идиота были ужасные гены. Было бы лучше, если бы их дочь унаследовала все гены ГУ Няньшэня и ни одного гена Линь Ицяня.
Линь Ицянь будет отвечать только за рождение их дочери.
— Хм??? — Ци Шаодун смущенно поднял брови. Он не понимал, почему ГУ Няньшэнь фыркнул на него.
Неужели ГУ Няньшэню не понравилось то, что сказал Ци Шаодун?
Чем больше Ци Шаодун думал об этом, тем менее уверенным он себя чувствовал. — Босс, я пришлю вам фотографию. Пожалуйста, добавь меня в друзья.”
Ци Шаодун достал телефон и улыбнулся ГУ Няньшэню.
В ответ ГУ Няньшэнь закатил глаза.
Очевидно, предложение Ци Шаодуна было отвергнуто.
Не желая сдаваться, Ци Шаодун прямо показал ГУ Няньшэню фотографию. “Смотреть. Это фотография вашей жены.”
Как только ГУ Няньшэнь услышал, что это была фотография Линь Ицяня, он опустил взгляд на телефон Ци Шаодуна.
На фотографии женщина в халате пациента стояла на баскетбольной площадке.
Это действительно был линь Ицянь!
ГУ Няньшэнь тут же выхватил телефон из рук Ци Шаодуна и сосредоточился на лице девушки. Поскольку ее тело было слегка наклонено в другую сторону, на фотографии была видна только половина ее лица.
На снимке она, казалось, искренне улыбалась, ее губы естественно скривились, когда она сосредоточилась на чем-то на баскетбольной площадке.
Она была подобна теплому зимнему солнцу, способному растопить даже самые холодные ледники.
ГУ Няньшэнь не удержался и поднял руку, чтобы нежно коснуться уголка губ девушки на фотографии.
“Это фотография, которую я тайно сделал, когда миссис Гилберт была замужем. Вчера вечером ГУ вышел на баскетбольную площадку. В то время она смотрела на тебя как одержимая, — сказала Ци Шаодун.
“Неужели это так?” Глаза ГУ Няньшэня загорелись, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Ци Шаодуна.
Неужели этот идиот действительно смотрит на него?
Ци Шаодун уверенно кивнул. “Да. На баскетбольной площадке были только вы и другие мальчики. ГУ даже не могла отвести от тебя глаз. Всякий раз, когда вы держали мяч в руках, она казалась еще более нервной, чем вы.”
Это не Ци Шаодун пытался подлизаться к ГУ Няньшэню. Он в точности описывал то, что произошло в тот момент.
Выслушав то, что сказал Ци Шаодун, ГУ Няньшэнь подумал о том, как линь Ицянь уничтожил его телефон прошлой ночью.
‘Меня возмутило, как Ли Нанму обманул…
В то время линь Ицянь выглядел так же очаровательно, как спровоцированный котенок.
— Хе-хе! ГУ Няньшэнь не удержался и громко рассмеялся.
Несмотря на то, что он опустил голову, он все еще не мог сдержать смех.
Казалось, что играть в баскетбол действительно полезно.
Ци Шаодун молчал.
Образ ГУ Няньшэня как холодного и отстраненного генерального директора был полностью стерт из памяти Ци Шаодуна. Для Ци Шаодуна ГУ Няньшэнь был таким же, как и любой другой влюбленный мужчина.
Глава 323: Хочешь Ли Ты Стать Отцом?
— Пришлите мне фотографию по электронной почте и удалите ее со своего телефона.” ГУ Няньшэнь долго смотрел на фотографию, прежде чем вернуть телефон Ци Шаодуну.
Он дал команду стереть фотографию Линь Ицяня в строгой форме.
Как он мог позволить другому мужчине держать фотографию своей жены на телефоне? ГУ Няньшэнь определенно не допустит этого.
— О, — ответил Ци Шаодун, беря телефон. Он почувствовал легкое разочарование.
Первоначально он планировал использовать эту фотографию, чтобы убедить своего босса снова добавить его в друзья на WeChat. Однако его план не сработал. Действительно, ГУ Няньшэнь был кровососущим инвестором.
Пока Ци Шаодун мысленно проклинал своего босса, он отправил письмо ГУ Няньшэню.
Отправив фотографию ГУ Няньшэню, он удалил ее со своего телефона. На протяжении всего процесса ГУ Няньшэнь не сводил глаз с ци Шаодуна.
— Иди в финансовый отдел и заполни заявление о повышении зарплаты, — спокойно сказал ГУ Няньшэнь.
Услышав это, Ци Шаодун был ошеломлен на долгое время.
Может, босс повысил ему зарплату?
Несколько раз моргнув, Ци Шаодун наконец пришел в себя. К тому времени ГУ Няньшэнь уже ушел далеко. — Спасибо, босс.” На лице Ци Шаодуна появилась улыбка.
Хотя следовать за своим боссом было утомительной рутиной, это было не так уж плохо, поскольку со временем он получил много преимуществ.
Сев в свою машину, ГУ Няньшэнь немедленно отправил сообщение группе Большого Босса. “Отныне мы будем тренироваться каждую ночь.”
Поскольку ГУ Няньшэнь редко произносил слово в группе, для него, должно быть, было что-то важное внезапно появиться. Поскольку все уже отметили его как важного контактного лица, они получат уведомление всякий раз, когда он отправит сообщение. Поэтому ли Нанму и Ли Циньфэн немедленно откликнулись.
“Это ты, ГУ Няньшэнь?” — Спросил ли Нанму.
Он не мог поверить, что ГУ Няньшэнь действительно хочет тренироваться с ними. На самом деле, он хотел делать это каждую ночь…
Неужели аккаунт этого парня взломали?
“Няньшэнь, это ты? — спросил Цинь Фэн.
“Это я, — ответил ГУ Няньшэнь.
“С тобой случилось что-то серьезное?” — Спросил ли Нанму.
В прошлом ГУ Няньшэнь находил всевозможные причины, чтобы отказаться от участия в их обучении.
Все уже привыкли к его высокомерному поведению. Почему он вдруг предложил всем тренироваться по собственной инициативе?
” Каждый вечер в семь часов», — написал ГУ Няньшэнь, проигнорировав сообщение ли Наньму.
” Я полностью согласен с этим», — написал Ли Нанму.
“Меня это тоже устраивает. Я все равно буду в Шанхае в эти несколько дней”, — написал Цинь Фэн.
Поскольку их было четверо в группе, было очевидно, что Ци Уюэ была единственной, кто не ответил.
“Я соглашусь от имени Ци Уюэ, — добавил Ли Наньму.
“Какое ты имеешь право делать это для меня?” Внезапно появилась Ци Уюэ и написала вопросительным тоном:
“Тогда сделай это сам.”
«+1», — написала Ци Уюэ.
Все молчали.
После того, как вопрос с баскетбольной тренировкой был улажен, ГУ Няньшэня больше не волновали сообщения от группы. Он вышел из группы и нажал кнопку Обновить.
Когда он прокрутил страницу Линь Ицянь, то увидел, что последнее сообщение от нее все еще было о маленькой девочке.
Он еще некоторое время смотрел на пост Линь Ицяня. Чем дольше он смотрел на нее, тем острее ему хотелось подарить Линь Ицяну дочь.
Не в силах сдержать свое желание, ГУ Няньшэнь вернулся к группе Большого Босса. — Цинь Фэн, сделай для меня детскую комнату.”
Семья Цинь Фэна занималась производством высококлассной мебели, и они входили в первую сотню компаний в стране.
Как только ГУ Няньшэнь отправил сообщение, он получил еще больше ответов от группы, чем раньше.
— Нианьшен, ты собираешься стать отцом?” — Спросил Цинь Фэн.
Он казался счастливым за ГУ Няньшэня.
— Линь Ицянь беременна?” — Спросил ли Нанму.
“???” Ци Уюэ писал.
— Рано или поздно это случится.” — Медленно ответил ГУ Няньшэнь.
Все молчали.
” Убедитесь, что я получу его в течение месяца», — ГУ Няньшэнь отметил Цинь Фэна, игнорируя всех остальных.
“Это для мальчика или для девочки?” — Спросил Цинь Фэн.
Глава 324: куда делся этот идиот?
“У него даже нет ребенка. Откуда ему знать, будет ли это мальчик или девочка?” Ли Нанму усмехнулся.
Как обычно, ГУ Няньшэнь проигнорировал ли Нанму. — Девушка.” Он ответил Цинь Фэну без колебаний:
“А если бы это был мальчик?” — Спросила Ци Уюэ.
“Это может быть только девочка.” — Ответил ГУ Няньшэнь.
Это было потому, что линь Ицянь хотел бы иметь дочь.
— Хе-хе. Ты же не сможешь засунуть ребенка обратно в живот, если он будет мальчиком, — шутливо сказала Ци Уюэ.
“Все в порядке. Если ГУ Няньшэнь не хочет, чтобы мальчик родился, он может отдать его мне. Вместо этого ребенок будет называть меня «папа».”
Все в группе почти сразу почувствовали холодок по спине.
Как только машина остановилась, ГУ Няньшэнь отстегнул ремень безопасности и поспешно вышел из машины.
ГУ Няньшэнь редко уходил с работы так рано. Когда тетя Чжоу увидела, что он вернулся домой, она удивилась. — Нианьшен, ты сегодня рано вернулась домой.”
— Ни Донг был здесь?” — Спросил ГУ Няньшэнь, останавливаясь.
“Да, это так. Он пришел что-то передать. Он лежит в ящике стола в вашем кабинете. Я заперла для тебя кабинет, — кивнула тетя Чжоу.
— Хорошо, — ответил ГУ Няньшэнь и повернулся, чтобы уйти.
Как будто внезапно вспомнив что-то, он повернулся и посмотрел на тетю Чжоу.
Хотя он и открыл рот, но не произнес ни единого слова.
Тетя Чжоу почувствовала, что ГУ Няньшэнь в чем-то сомневается. — Нианьшен, есть что-то еще?” Она смущенно заморгала.
“Что линь Ицянь делал весь день?” — Тихо спросил он, взглянув на лестницу.
“Я как раз собирался спросить тебя. Маленький Йи вышел вскоре после возвращения из больницы. Она еще не вернулась. Вы не знаете, куда она ушла?” — Спросила тетя Чжоу.
Этот идиот!
ГУ Няньшэнь пожалел, что выпустил Линь Ицяня из больницы. У нее не было чувства ответственности.
“Я понимаю, — сказал ГУ Няньшэнь сквозь стиснутые зубы, кивнув тетушке Чжоу, прежде чем развернуться и броситься наверх.
Поднявшись на второй этаж, он достал телефон, чтобы позвонить менеджеру Ма. — Шеф Лин был сегодня днем в офисе?” — Спросил он, как только трубку сняли.
— Шеф Лин сегодня не был в офисе. Разве она не больна?” — Растерянно спросила менеджер Ма.
В офисе ее тоже не было…
Нахмурившись на мгновение, ГУ Няньшэнь наконец заговорил: — Позаботься обо всем в компании. Ни в коем случае не звони ей.”
“В порядке.”
Повесив трубку, ГУ Няньшэнь некоторое время смотрел на свой телефон. Линь Ицянь не было ни дома, ни в офисе. Куда же подевался этот идиот?
Первая комната справа на втором этаже была кабинетом ГУ Няньшэня. Поскольку для входа в кабинет требовался пароль, он на мгновение отложил телефон, чтобы ввести пароль. Затем он широко распахнул дверь, прежде чем войти.
Направляясь прямо к столу, он открыл третий ящик сверху. В поле зрения появилась розовая коробка.
С улыбкой на лице он взял коробку и открыл ее.
На куске черной фланелевой одежды лежал каплевидный розовый бриллиант. Золотая цепь, прикрепленная к нему, была едва ли толще пряди волос.
Он осторожно взял ожерелье своими длинными пальцами. Когда ожерелье было извлечено из шкатулки, розовый бриллиант повис в воздухе, ярко сияя перед ним.
Образ Линь Ицяня, носящего ожерелье, немедленно возник в сознании ГУ Няньшэня. На снимке была очень заметна светлая кожа Линь Ицянь и ее сексуальные ключицы.
Когда она стояла под фонарем и слегка улыбалась, ее глаза сияли, как звезды в ночном небе. Они казались ярче, чем бриллиант в его руках.
ГУ Няньшэнь не смог сдержать улыбки, когда другой рукой поставил коробку на пол. Свободной рукой он держал бриллиант указательным пальцем.
“Это не тот бриллиант, который вы купили на аукционе в благотворительный вечер Галактики в прошлом году?” Из-за двери послышался голос Сун Чангвэнь:
В этот момент ГУ Няньшэнь все еще смотрел на бриллиантовое ожерелье в своих руках и не заметил ее присутствия.
Глава 325: Подарок Для Моей Жены
Сначала ГУ Няньшэнь казался слегка удивленным. Однако его взгляд смягчился, когда он посмотрел в сторону двери и увидел Сун Чанвэнь, стоящую там в белом топе, свободных черных брюках и туфлях на высоких каблуках. Очевидно, она только что вернулась с работы.
Поскольку макияж на ее лице поблек, она выглядела несколько измученной.
— Редкий гость. Каллинан закрывается?” — Холодно спросил ГУ Няньшэнь, когда его взгляд скользнул мимо Сун Чанвэнь.
ГУ Няньшэнь осторожно положил ожерелье в шкатулку и закрыл ее, прежде чем поставить шкатулку на стол.
— Неужели ты должен так разговаривать со своей матерью?” — Нахмурившись, спросила Сун Чангвэнь.
Хотя она говорила с упреком, в ее голосе чувствовалась нотка обожания.
“Иначе зачем бы тебе понадобилось приходить сюда?” — Саркастически спросил ГУ Няньшэнь, прежде чем сесть на стул.
Затем он достал телефон, чтобы проверить состояние Wechat Линь Ицяня.
Когда Сун Чанвэнь подошла ближе к ГУ Няньшэню, она продолжала отчитывать его. “Я здесь, потому что скучаю по тебе. В отличие от тебя, Ты бессердечный человек. Ты даже не спросил, стало ли мне лучше.”
— Си Ся уже звонил и сказал мне, что ты выздоровел, — ответил ГУ Няньшэнь, не поднимая головы.
Он думал о том, как написать линь Ицянь, чтобы спросить ее, где она находится.
Когда было упомянуто имя Си Ся, Сун Чанвэнь сразу же погрустнела. — А-а-а. Сяся не очень хорошо себя чувствовала последние несколько дней с тех пор, как вернулась. Сегодня ей наконец-то стало лучше, и она даже смогла немного прогуляться.”
ГУ Няньшэнь был полностью поглощен мыслями о том, как написать линь Ицяну, и не слышал ни единого слова из того, что сказала Сун Чанвэнь.
Теперь, когда он и линь Ицянь поженились, Сун Чангвэнь искренне надеялась, что они смогут остаться вместе до конца своих дней.
Что до нее, то она могла только надеяться, что они перестанут создавать какие-либо проблемы.
Поэтому она не возражала, что ГУ Няньшэнь проигнорировал ее, так как она не хотела продолжать говорить о Си Ся. Ее взгляд упал на шкатулку с розовым бриллиантом. “Зачем ты это вынул?” — С любопытством спросила она.
Задавая этот вопрос, она подняла коробку и уже собиралась открыть ее.
ГУ Няньшэнь быстро встал и выхватил коробку из рук Сун Чанвэнь, когда увидел, что она делает.
“Это подарок для моей жены, — ответил он, прежде чем отнести коробку на Книжную Полку.
“Ты отдаешь этот розовый бриллиант Линь Ицяну?” — Удивилась Сун Чангвэнь.
“А кому же еще я могу его отдать? А ты?” ГУ Няньшэнь взглянул на Сун Чанвэнь, прежде чем продолжить путь к книжной полке и открыть один из ящиков под ней.
Появился сейф. Он уже собирался ввести пароль, когда вспомнил, что в комнате находится Сун Чангвэнь. Поэтому он повернул голову и хмуро посмотрел на Сун Чангвэнь.
По выражению его лица было ясно, что он хотел, чтобы Сун Чангвэнь отвела взгляд, когда он вводил пароль.
Однако Сун Чанвэнь все еще была раздражена тем, что ГУ Няньшэнь хотел подарить розовый бриллиант Линь Ицяну. “Вы на самом деле отдаете этот бриллиант на двести миллионов долларов Линь Ицяну. Ты что, с ума сошел из-за Линь Ицяня?”
Ее взгляд вернулся к коробке в руках ГУ Няньшэня.
“Ты учил меня с детства, что я должен баловать свою жену, когда вырасту, — спокойно ответил ГУ Няньшэнь.
Сун Чангвэнь молчала, не находя слов, чтобы выразить свои чувства.
Не обращая на нее внимания, ГУ Няньшэнь повернулся и продолжил вводить пароль, закрывая обзор ногами.
Как только сейф был открыт, внутри зажегся свет. В поле зрения появились стопки фотографий, ручки, у которых закончились чернила, рисунки мультяшных персонажей, красиво упакованная подарочная коробка и стопки писем.
На лице ГУ Няньшэня появилось беспомощное выражение. Не прикасаясь больше ни к чему в сейфе, ГУ Няньшэнь положил розовую коробку в сейф и немедленно закрыл дверь.
Затем он выпрямился и заметил, что Сун Чангвэнь скептически смотрит на него.
Глава 326: вы не дали своего благословения как теща
“Хотя мы и женаты, ты все еще не дала нам Своего благословения как теща Линь Ицяня,-нахмурившись, сказал ГУ Няньшэнь.
Затем он вернулся к столу, чтобы взять свой телефон, прежде чем снова открыть страницу WeChat Линь Ицяня.
Поболтав с Сун Чангвэнь, он вдруг набрался смелости написать Линь Ицяну напрямую. “Куда ты пропал?”
— ГУ Няньшэнь, ты что, с ума сошел?” — Внезапно спросила Сун Чангвэнь.
— Мама, у меня всегда была ясная голова, — ГУ Няньшэнь поднял голову и серьезно посмотрел на Сун Чанвэнь.
Он всегда ясно давал понять, чего хочет.
Это всегда был линь Ицянь.
Поскольку Сун Чанвэнь очень хорошо знала ГУ Няньшэня, она знала, когда он говорил серьезно.
Когда он всерьез задумывался о чем-то, его разум не мог измениться.
Хотя она была несколько недовольна его решением, она решила отложить свои мысли в сторону, потому что знала, что сын не послушается ее. Его решение не будет поколеблено ею.
— У Нианджи были неприятности в университете?” Сун Чангвэнь сменила тему разговора.
Вот почему она приехала в гости.
“Откуда ты знаешь?” ГУ Няньшэнь в замешательстве поднял бровь.
— Фейфэй сказал мне, что твой младший дядя уехал в Пекин. Я думаю, что Няньцзя могла попасть там в беду… — ответила Сун Чангвэнь.
Пока Сун Чанвэнь говорила, на телефон ГУ Няньшэня пришло сообщение WeChat.
Ожидая ответа Линь Ицяня, он поспешно проверил свой телефон, как только услышал уведомление. “Я приехал в Пекин. Обратный рейс в половине первого ночи.” Это действительно было послание от Линь Ицяня.
Как только ГУ Няньшэнь увидел слово «Пекин», он вспомнил, что сказала Сун Чанвэнь. — Мама, куда, ты говоришь, ушла Сун Чангвэнь?”
Это был Пекин?
Пальцы ГУ Няньшэня медленно сжимались в кулаки на обеих руках.
Сун Чанвэнь все еще не заметила перемены в настроении ГУ Няньшэнь, так как была расстроена тем, что ГУ Няньцзя попал в неприятности в университете. — Фэйфэй сказал, что он уехал в Пекин. Нианджа с кем-то подралась. Это было настолько серьезно, что они должны были доставить студента в больницу.”
Они действительно все ездили в Пекин.
Плечи ГУ Няньшэня опустились, он сделал два шага назад и прислонился к столу.
В то время как он держался одной рукой за край стола, другая его рука свободно упала рядом с ним.
Он выглядел так, словно его душу высосали из тела. На его лице застыла холодная улыбка.
— Нианьшен, что с тобой случилось?” Сун Чангвэнь начала нервничать.
Она протянула руку к руке ГУ Няньшэня. Однако ГУ Няньшэнь поднял руку и оттолкнул ее.
Затем он встал и поспешно вышел из комнаты. Сделав несколько шагов, он остановился и посмотрел на ящик с сейфом. В его глазах появилась боль.
Холодно отведя взгляд, он продолжал идти вперед.
Все это время ГУ Няньшэнь игнорировал сон Чанвэнь, которая звала его сзади.
Пекинский аэропорт казался пустым, так как было одиннадцать часов вечера. В тот день здесь было едва ли одна десятая от обычного количества посетителей.
К тому времени Линь Ицянь уже заснул в VIP-зале. Она проснулась только тогда, когда к ней подошел служащий аэропорта и напомнил, что пора садиться на самолет.
Повсюду были разбросаны хозяйственные сумки разных размеров. Она разделила их на две кучки на земле, чтобы было легче нести обеими руками.
— В торговом центре было много скидок?” Откуда-то издалека послышался знакомый мужской голос: Линь Ицянь удивленно подняла голову.
Сунув руку в карман, Сун Чанлин с улыбкой приблизился к ней. “Почему ты здесь?” Линь Ицянь выпрямила спину после того, как на мгновение замерла.
“У меня рейс в половине первого,-сказал Сун Чанлинь, подходя к Линь Ицянь и садясь рядом с ней.
Когда Сун Чанлинь положил руки на колени, он посмотрел вниз на вещи, которые купил Линь Ицянь. Его взгляд задержался на нескольких мешках с мужской одеждой.
Так быстро, как только мог, он прикрыл рот рукой и улыбнулся.
Глава 327: У Нее Всегда Будет Слабое Место Для ГУ Няньшэня
Поскольку Линь Ицянь тоже садилась на свой рейс в половине первого, она усмехнулась. — Какое совпадение! Мы летим одним рейсом.”
“Да. У нас еще есть немного времени.”
Сун Чанлинь мягко кивнул и посмотрел на часы. — Нианджа действительно умна. Она действительно просила тебя приехать.” Он усмехнулся и повернулся к Линь Ицяну.
Линь Ицянь пожал плечами. — Ну ладно. Она сказала, что не хочет приставать к тебе, потому что у тебя так много работы. Кроме того, у нее не хватило смелости сказать об этом брату. Вот почему я был лучшим вариантом.”
Линь Ицянь чувствовал себя таким же беспомощным.
— Иногда она может быть очень умной, — Сун Чанлинь громко рассмеялся, когда он нежно заговорил.
— Действительно.” Линь Ицянь согласился.
В конце концов, ГУ Няньцзя была ее невесткой, а также биологической сестрой ГУ Няньцзя. Как она могла быть такой тупой?
— Маленький Йи.”
Эти двое непринужденно болтали, когда Сун Чанлинь вдруг торжественно произнес имя Линь Ицяня.
Линь Ицянь повернула голову и встретилась взглядом с Сун Чанлинем. “В чем дело?” Она подняла брови и склонила голову набок.
Сун Чанлинь на мгновение сжал губы и некоторое время пристально смотрел на Линь Ицяня. Вскоре после этого он отвел взгляд от ее лица.
У него было меланхоличное выражение лица, когда он слегка приподнял голову. “О чем я жалею больше всего в жизни, так это о том, что использую тебя в качестве щита.”
Говоря это, он снова повернулся и посмотрел на Линь Ицяня.
В груди у нее возникло болезненное ощущение. Однако, говоря это, она улыбалась. “Разве сейчас не все в порядке? Пусть прошлое останется в прошлом, и не думайте о нем больше.”
Закончив фразу, Линь Ицянь отвела взгляд от Сун Чанлинь и опустила голову.
— Ты можешь это объяснить, — мягко проговорила Сун Чанлинь ей на ухо.
“Я уже говорил об этом. Прошлое осталось в прошлом. Ты же знаешь, что на самом деле меня это не волнует. Кроме того, мы уже прошли через это.” Линь Ицянь сохраняла на лице спокойную улыбку.
Она действительно не обращала внимания на то, что люди говорили о ней.
Возможно, это было единственное, что она могла сделать для Сун Чанлинь в этой жизни. Она ни на секунду не пожалела об этом.
“А как же Нианьшен?” Сун Чанлинь помолчал, глядя на Линь Ицяня. “Неужели тебе тоже все равно?”
Ресницы линь Ицянь слегка затрепетали, когда она опустила голову еще ниже. Она продолжала молчать, поджав губы.
Конечно, ей было не все равно. Как она могла не волноваться?
Пожалуй, это было единственное, чем она могла гордиться перед ним. Иногда она все еще могла спорить с ГУ Няньшэнем в праведной манере или даже флиртовать с ним по уважительной причине.
У нее не было выбора в этом вопросе. У нее всегда будет слабое место для ГУ Няньшэня.
Линь Ицянь всегда должна была дважды подумать, прежде чем действовать.
Тем временем Сун Чанлинь замолчал, уставившись на Линь Ицяня.
«Дорогие пассажиры, вы можете начинать посадку в самолет”, — с улыбкой напомнила им хорошенькая сотрудница аэропорта.
“В порядке.” Линь Ицянь кивнула, сначала взяв сумки с одеждой для мужчин, а потом потянувшись за сумками с одеждой для детей. Однако Сун Чанлинь добралась до сумок с одеждой для детей раньше, чем она сделала это, когда он поднял их.
Линь Ицянь не отказалась от его любезного жеста и направилась к посадочной зоне.
— Э-э-э … …”
Как только Линь Ицянь подняла голову, перед ней возникла знакомая мужская фигура. На мгновение ей показалось, что у нее начались галлюцинации.
Остановившись, она несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что ей ничего не мерещится. ГУ Няньшэнь все еще стоял там с холодным выражением на лице.
Ему вдруг показалось, что в VIP-зале ожидания стало намного холоднее.
После того, как линь Ицянь пришла в себя, она поспешно подошла, чтобы поприветствовать его. “Почему ты здесь?”
Когда ГУ Няньшэнь увидел Линь Ицянь, идущую к нему, он холодно перевел взгляд с нее на Сун Чанлинь, которая следовала за ней. При этом выражение его лица потемнело.
Глава 328: Ты Больше Не Хочешь Меня?
Линь Ицянь не осмелилась сделать ни шагу дальше, так как остановилась как вкопанная.
“Делавший… Университет Нианджи просил вас прийти по телефону?” — Спросила она издалека.
Было что-то необычное в выражении лица ГУ Няньшэня. Он был расстроен?
Пока Линь Ицянь размышляла, ГУ Няньшэнь вдруг начал большими шагами приближаться к ней.
Его решительная походка заставила ее вздрогнуть, когда она дернула шеей назад.
Когда ГУ Няньшэнь был почти в шаге от Линь Иньцяня, Сун Чанлинь внезапно сделал большой шаг вперед, чтобы встать рядом с Линь Иньцяном.
Его, казалось бы, улыбающиеся глаза были прикованы к ГУ Няньшэню.
ГУ Няньшэню показалось, что Сун Чанлинь пытается затеять драку.
Когда ГУ Няньшэнь крепко сжал кулаки, он попытался подавить свои эмоции. “Я здесь, чтобы забрать тебя, — сказал он, потянувшись к руке Линь Ицяня.
Говоря это, он начал тащить ее за руку к выходу.
У Линь Ицяня не было другого выбора, кроме как последовать за ним, так как он был намного сильнее.
Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на Сун Чанлиня, она увидела, что он стоит неподвижно, когда он ответил ей взглядом. Когда их взгляды встретились, на его лице появилась улыбка.
Сун Чанлинь подняла руку, чтобы помахать ей.
Вместо того чтобы направиться к посадочной площадке, ГУ Няньшэнь потащил Линь Ицяня по проходу службы безопасности, прежде чем направиться к выходу.
Он так крепко держал линь Ицянь за запястье, что ее рука покраснела.
— ГУ Няньшэнь?” — Крикнул линь Ицянь.
Пройдя по дорожке безопасности, ГУ Няньшэнь все еще не хотел отпускать руку Линь Ицяня.
Линь Ицянь все еще не понимал, почему ГУ Няньшэнь так взволнован.
Тем временем выражение лица ГУ Няньшэня оставалось мрачным, поскольку он продолжал игнорировать Линь Ицяня.
Они двигались так быстро, что линь Ицянь пришлось бежать, чтобы не отстать.
Выйдя из вестибюля аэропорта, Линь Ицянь не выдержала и оттолкнула его руку. “ГУ Няньшэнь, разве ты не умеешь говорить?”
ГУ Няньшэнь остановился, как только Линь Ицянь сделал это. Затем он повернул голову, прежде чем перевести холодный взгляд с ее лица на сумку с одеждой в ее руке.
Все это была одежда для мужчин.
Его глаза мгновенно покраснели, когда он шагнул к Линь Ицянь и выхватил у нее сумку, прежде чем бросить ее на улицу.
Поскольку машины постоянно проезжали мимо, сумку вскоре переехали. После того, как мешок был раздавлен, одежда, содержащаяся в нем, была обнаружена. Через несколько секунд белые рубашки покрылись черными пятнами.
Глаза линь Ицянь наполнились слезами, когда она перевела взгляд на лицо ГУ Няньшэня, сжав кулаки и ударив его в грудь. — Ты придурок. Ты придурок!”
Она продолжала кричать на него, слезы текли по ее лицу.
Линь Ицянь поняла, что она становится все более хрупкой. Ее слезы становились бесполезными. Как она могла так легко плакать?
Когда ГУ Няньшэнь увидел, что она плачет, чувство ревности стало еще более сильным. Затем он обнял Линь Ицянь за талию и отвел ее в сторону.
“Разве ты не хотел иметь дочь? Мы можем сделать это вместе.”
ГУ Няньшэнь все еще не мог выкинуть из головы образ Сун Чанлинь, держащей сумки с детской одеждой. Наконец, не в силах больше сдерживать свою ревность, он одной рукой приподнял подбородок Линь Ицяня. “Или ты хотела иметь дочь от Сун Чанлинь?” — Спросил он сквозь стиснутые зубы.
Затем на его лице появилась саркастическая ухмылка.
Линь Ицянь почувствовала, как будто игла пронзила ее сердце, когда она попыталась оттолкнуть его обеими руками. — ГУ Няньшэнь, неужели ты забыл, что я твоя жена? Или ты втайне надеешься, что я изменю тебе, чтобы у тебя была причина развестись со мной? Ты больше не хочешь меня?”
Глава 329: вы не можете пожалеть об этом
Как только Линь Ицянь спросила, не хочет ли ее больше ГУ Няньшэнь, слезы неудержимо потекли по ее лицу.
Ее глаза и нос покраснели, когда слезы на ее лице отразили свет сверху. Когда она опустила руки, ее плечи одновременно опустились.
Как будто ее тело было захвачено усталостью. Линь Ицянь перестала сопротивляться, поддавшись объятиям ГУ Няньшэня.
ГУ Няньшэнь почувствовал укол в сердце, когда страх неизвестности наполнил его. Он тут же крепче обнял Линь Ицянь, да так, что ей стало трудно дышать.
Однако Линь Ицянь больше не сопротивлялся ему. На самом деле она вообще перестала двигаться и плакать.
Она вела себя как деревянная кукла, заставляя ГУ Няньшэня чувствовать себя еще более неуверенно. Он положил другую руку за голову Линь Ицянь и крепче прижал ее к своему плечу.
“Как только ты выйдешь за меня замуж, ты не пожалеешь об этом. — он так нервничал, что его голос дрожал.
ГУ Няньшэнь не знал, как выразить страх потерять свою возлюбленную. Единственный способ справиться с этим чувством, который он знал, — это держать ее рядом с собой, даже если для этого придется сделать это силой.
Напротив, именно эта сила давала Линь Ицяну ощущение безопасности. Слезы наполнили ее глаза, и она наконец почувствовала тепло в своем теле.
“ГУ Няньшэнь, а как же ты?” — Хрипло спросила она.
Задавая этот вопрос, она попыталась оттолкнуть руку ГУ Няньшэня. — Ты жалеешь, что женился на мне?” На кончиках ее ресниц висели капли слез. Она выглядела жалкой с красными глазами, полными слез.
Не говоря ни слова, ГУ Няньшэнь обхватил ее лицо руками и наклонил голову, чтобы поцеловать в губы.
Он начал засовывать свой язык в рот Линь Ицяня и двигать им по своему желанию.
Тем временем Линь Ицянь чувствовала, как будто слой тумана образовался над ее глазами, когда она смотрела на улицу на одежду, которую снова и снова переезжали машины.
Это было ужасное чувство!
Ей следовало оттолкнуть его и дать ему пощечину. Однако сердце подсказывало ей подойти ближе и поцеловать его.
Возможно, это было врожденное качество человеческих существ.
Чем меньше реакции предлагал Линь Ицянь, тем более ревнивым и злым становился ГУ Няньшэнь. Согнув талию, он опустил руки на бедра Линь Ицянь и приподнял ее.
С силой он схватил ее за ноги и обхватил ими свою талию, прежде чем направиться к машине.
Линь Ицянь не могла удержаться от смеха, прислонившись к плечу мужчины.
Если бы не очень маленькая гордость, которая оставалась в ней, она полагала, что была бы воспринята как незначительная пылинка в глазах ГУ Няньшэня.
В машине кондиционер не был включен, а окна оставались закрытыми. Пока Линь Ицянь лежала на пассажирском сиденье, ГУ Няньшэнь покрывал поцелуями все ее тело.
Линь Ицянь не могла не задрожать от его прикосновения.
Она крепко стиснула зубы, терпя боль. Ей некуда было положить руку, так как пространство в машине было слишком ограничено.
В конце концов, она могла только положить руку на спину мужчины. Даже сквозь шелковую простыню его рубашки она чувствовала пот на его теле.
От каждого прикосновения мужчины казалось, что он выплескивает свой гнев. Чувствуя, что теряет равновесие, Линь Ицянь крепко держалась за его тело, вонзая ногти ему в спину и царапая ее.
На самом деле, она даже хотела оставить царапины на его шее, чтобы все видели, что он спал с ней.
По дороге в отель Линь Ицянь так устала, что заснула в объятиях ГУ Няньшэня.
Когда ее дыхание постепенно выровнялось, сердцебиение ГУ Няньшэня тоже замедлилось.
Взглянув на женщину, уснувшую у него на руках, он нежно коснулся пальцами ее маленького лица.
За всю ночь он не сдвинулся ни на дюйм, пока небо не начало постепенно светлеть.
Поскольку его телефон завибрировал несколько раз, ГУ Няньшэнь беспомощно убрал руку из-под головы Линь Ицяня, прежде чем осторожно встать с кровати.
Затем он поднял с пола свою одежду. Выходя из спальни, он оделся.
Какое Ты Имеешь Право Приказывать Моей Жене?
Усевшись на диван, ГУ Няньшэнь достал из кармана телефон и обнаружил, что звонит ГУ Няньцзя.
Его непосредственной реакцией было осознание того, что ГУ Няньцзя все еще не спит и играет в игры в этот час.
“В чем дело?” — Нахмурившись, спросил ГУ Няньшэнь.
— Брат, — ласково сказала ГУ Няньцзя. Она говорила так, словно только что очнулась ото сна. “Ты уже встала?”
“Чего ты хочешь?” — Спросил ГУ Няньшэнь.
ГУ Няньцзя никогда не звонил ему так рано.
Хотя он был слегка раздражен, но больше беспокоился, что с ней что-то случилось.
ГУ Няньцзя проигнорировала его вопрос. — Я не посмела сказать маме. Вот почему я решил попросить Линь Ицянь приехать и притвориться, что она была моим единственным членом семьи. Однако лысый Ван действительно тайно вызвал нашего младшего дядю. Вот почему я попросил Линь Ицяня вернуться домой. Во всяком случае, мне вдруг пришло в голову спросить вас, приехала ли она домой.”
ГУ Няньшэнь был ошеломлен услышанным. “Вы… Вы попросили свою невестку приехать?”
— Да, — ответил ГУ Няньцзя. Через мгновение она вдруг поняла, что что-то не так, и голос ее звучал гораздо более настороженно. “Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что приедешь? Где ты сейчас, брат?”
Единственной мыслью ГУ Няньшэня сейчас было то, что линь Ицянь пришел сюда не с Сун Чанлинем.
Повернув голову в сторону спальни, он приложил ладонь ко лбу. Даже спустя некоторое время он все еще не мог успокоить свое сердце.
“Почему ты молчишь?” — С любопытством спросил ГУ Няньцзя после минутного молчания.
Она успешно заставила ГУ Няньшэня переложить вину на нее. “Какое ты имеешь право приказывать моей жене?” — Взревел ГУ Няньшэнь.
Однако затем он быстро посмотрел в сторону спальни, опасаясь разбудить Линь Ицяня.
— Наш младший дядя очень занят, а ты знаешь, какой строгой может быть мама. Я не позвала его, потому что боялась, что мама может накричать на него. Я также знал, что ты не поможешь мне, если я позову тебя. Вот почему у меня не было выбора, кроме как обратиться за помощью к Линь Ицяну. Это твоя вина, что ты не беспокоишься обо мне.”
Выслушав ее жалобу, ГУ Няньшэнь почувствовал раздражение, но в то же время беспомощность.
“В следующий раз ты не будешь просить мою жену о чем-либо. Если Чжан Цзинъю не сможет решить эту проблему, вы поговорите со мной напрямую. Вам также больше не разрешается обращаться к Сун Чанлиню.” — Предупредил он сквозь стиснутые зубы.
Закончив каждое предложение, ГУ Няньшэнь смотрел в сторону спальни.
Хотя ГУ Няньцзя не знала, что происходит, она не осмелилась оспорить то, что сказал ГУ Няньшэнь прямо сейчас. “О… Я понимаю, — покорно ответила она.
ГУ Няньшэнь беспокоился, что он может потерять самообладание, если продолжит говорить.
Поэтому он тут же повесил трубку.
Положив трубку, он на цыпочках прокрался в спальню.
— Э-э-э … …”
Как только он приблизился к двери спальни, он вдруг увидел Линь Ицяня, стоящего рядом с ней. Он перестал ходить из чувства вины.
На линь Ицянь была все та же рубашка в красную и белую полоску, в которую она переоделась после возвращения из больницы. Когда ГУ Няньшэнь с силой оторвала несколько пуговиц, открылся большой участок кожи на ее шее.
На ее ключице были следы любовных укусов. Заметив их, ГУ Няньшэнь неловко отвел взгляд.
Он чувствовал себя немного неуверенно в том, как справиться с этой ситуацией.
Линь Ицянь продолжала смотреть на него с отсутствующим выражением лица. “А теперь я могу вернуться?”
ГУ Няньшэнь все еще пытался извиниться, хотя слова только повисли у него на губах.
Потому что прошло всего два дня с тех пор, как он в последний раз извинялся перед ней.
Не говоря ни слова, ГУ Няньшэнь взял ее за руку. — А теперь прими душ. Мы поедим, а потом пойдем домой.”
Однако, как только его рука коснулась руки Линь Ицянь, она оттолкнула его.
“Если тебе больше ничего не нужно, могу я вернуться?” Линь Ицянь холодно посмотрел на него.