Люди, скитающиеся по бескрайней пустоши, никогда не задумываются о своей жизни, имея примитивный способ мышления и опираясь только на стереотипы, они ходят по лезвию ножа, не осознавая этого.

Это моя первая книга, и в любой момент ты можешь прекратить чтение, но если ты все же хочешь узнать историю великого правителя века с тяжёлой судьбой, пожалуйста, продолжай чтение.

Судьба - это всего лишь совокупность случайностей, которые мы называем реальностью. Но одни люди эту реальность подстраивают под себя, а другие упускают момент из-за нежелания идти вперед или банальной лени, которая преследует их на протяжении всего их жалкого существования. Они уходят в плавание на корабле в море, под названием действительность.

История начинается с небольшого городка Ямагути (Ямагути — префектура, расположенная в регионе Тюгоку на острове Хонсю, Япония.), в котором родился гений, будущий спаситель мира.

[[image:/storage/reader-images/a4c300560ccc33d63686d82faa9a4ed6cfed43e5.jpg]]

Часто случается, что в невероятно богатой семье рождается малыш. Перед ним открыты миллионы различных дверей, и все благодаря небольшим бумажкам, решающим судьбу всего человечества. Но, так случается, что этот малыш вырастает. И всю жизнь, опираясь на эти бумажки и на людей, которые дали ему шанс существовать, он теряет себя, он теряет надежду, он теряет веру в этот мир.

И есть еще другая сторона медали этой жизни. Человек, который в будущем станет надеждой всего общества, родился на перекрёстке всех жизней, был дарован третьесортной семье, не ценящей и не любящей его.

Оглядываясь назад, он понимал, что при других любых обстоятельствах он не возвышал бы себя на пьедестале всех высот. Он бы не был тем, кем он является сейчас, не пройдя через все муки, которые ему приготовило бытие. Люди, которые дали шанс на жизнь главному перфомансу столетия, бесцельно прожигали свое существование, тем самым губя себя в рутине перипетий жизни.

В стенах, в которых вырос столь одаренный человек, никогда не царило идиллии.

Но, он знал, что он существует не для простого самоуничтожения, общаясь с людьми, подобными его семье, а для великой цели, цели- непостижимой обычному человеку.

Его мать не была великой женщиной, она была простой домохозяйкой, погубившей все свои возможности, которая погрязла в рутине домашних дел, изо дня в день делая одно и тоже, живущая с не ценящим ее мужем, злоупотребляющим спиртные напитки.

Отец под грузом накопившихся проблем и эмоций, бесчисленное количество раз наносил эмоциональные удары человеку, которого в былые времена уважал, любил и ценил. Он стремительно все больше и больше впадал в состояние депрессии и погружался в гущу печали. Под чувством вины и страха он беспрерывно впадал в отчаяние, и в многочисленный раз убеждался в своей беспомощности и скудности чувств, которые угнетали его ещё больше.

Мать, вечно живущая в страхе от неожиданных нервных порывов мужа, перестала ощущать себя живой, и от ощущения постоянного морального отягощения от издёвок супруга решила оборвать историю своей жизни, забыв все свои мечты и надежды, она бросила сына в руки тирану, не осознавая своей глубочайшей ошибки...

[[image:/storage/reader-images/8c7b1a4ed356cb894e8415fee2e1a75a947c5bed.jpg]]

Ребёнок — это зеркальное

отражение души родителей. Ребёнок — это заложник перипетий судьбы.

Он не может

выбирать родителей, он не может выбрать место своего рождения.

Живя с родителями,

он начинает впитывать в себя все их привычки, а также плохие или хорошие черты

характера и его самовыражение может быть отвергнуто точкой зрения его родных.

Отец внушал сыну,

что тот виноват в гибели матери. Сведя её с ума и одурманив своей фальшивой

любовью и контролем, забрал у неё все надежды на счастливую жизнь и под порывом

всех накопившихся эмоций, та решилась прибегнуть к худшему из всех возможных

вариантов - самоубийству.

Маленький Грей,

веря каждому слову отца, не мог думать больше ни о чем, кроме того, что он довел

до черты свою любимую маму. Горе от потери матери терзало его маленькую светлую

душу и заставляло отчаиваться все больше и больше.

Жизнь мальчика

больше не была окутана любовью и заботой. Каждый день его отец проявлял тиранию

по отношению к бедному ребёнку.

Проживая очередной

день в криках, побоях и ненависти со стороны отца, маленькие мальчик с каждым

днём все больше и больше горевал за мамой. Он понимал, что теперь не будет тех

светлых и радостных деньков, все они были позади. Мальчик вспоминал как мама

нежно гладила его по головке и слезы текли по его щеке все сильнее и сильнее, и

каждая следующая слеза была наполнена большим горем чем предыдущая.

Единственным

счастьем в жизни Грея, был старый книжный шкаф, который остался ему после его мамы.

Каждый день взахлёб он прочитывал книгу за книгой, погружался в омут чтения все

больше и больше. Прочитывая страницу за страницей, он представлял себе сказочным

героем прочитанных книг и это делало его воистину счастливым...

[[image:/storage/reader-images/df6b42e6d4e33c3a3aff7434bc4fcd1be9aaff3a.jpg]]

Ценность жизни

проявляется не в самом количестве прожитых дней. А в моментах, которыми наполнена

наша жизнь. И самое главное в этом – это последний момент, последний

пролетевший миг, последний вдох и последний удар сердца. Только тогда человек

осознаёт истинную цену бытия. Жизнь красива лишь потому, что так мимолётна и не

постоянна.

Грей был

миниатюрной версией матери. Ее взгляд, мимика, цвет глаз, были полностью схожи

с мальчиком. Любовь к чтению так же передалась сыну. Вместе, сидя у печи, они

прочитывали книгу за книгой и душа наполнялась умиротворением. Любимой книгой

матери Грея была книга – «Портре́т Дориа́на Гре́я». Она могла перечитывать её множество раз и с

каждым разом влюблялась в эту книгу все больше и больше.

Своему сыну

Маргарет даровала имя главного героя своего любимого романа.

Женщина была

греческого происхождения и именовать сына Греем была её инициатива. Отец,

будучи стереотипным и скрупулёзным японцем не мог принять решение супруги. Он

никогда не обращался к ребёнку по имени, оправдывая это тем, что ребёнок

родившийся в Японии, должен носить имя свойственное его национальности. Отец

находил множество прозвищ для сына, но чаще всего именовал его отпрыском.

Горюя за матерью,

Грей перестал замечать каким монстром стал его отец. Он с каждым днём обретал

вид старого, грязного, опустившегося и отвратительного старика, пьющего и

умирающего на глазах.

Вернувшись домой

после очередного застолья, отца застала врасплох его давняя болезнь. Его тело

бледнело, а дыхание учащалось.

Он продолжал

верить, что алкоголь спасёт его. Отказываясь от помощи медиков и заливаясь

дозой спиртного, он умирал, но не верил этому. Его ошибка была в том, что он

смотрел на смерть как на необозримое событие в далеком будущем. Но, он умирал и

отказывался в это верить. В его теле еще теплилась надежда, что такое с ним не

произойдет. Но, люди смертны и рано или поздно все оказываются под этой чертой.

Только одни раньше, а другие позже. Отец

Грея оказался раньше, чем ему было уготовано судьбой.

Грей будучи погруженным

в собственные страхи, звал на помощь. Его крики были наполнены болью, его

сердце было наполнено страданием, он боялся, он боялся всего что его окружало.

В страхе остаться одному в этом мире, он рвал на себе волосы и рыдал. Слёзы

мальчика катились по его щекам, а душа скорбела. Его тело дрожало, а мурашки

бегали по коже.

Смотря на

умирающего отца, он перестал ощущать страх и какие-либо эмоции. Грей испытывал

только ненависть. Ненависть терзала его маленькую светлую душу и заставляла его

делать невообразимые вещи.

Он понимал, что

единственным способом стать свободным - был побег....

[[image:/storage/reader-images/a9e3e16c7d5b0a91f4bff37bd364f27ddaecfdb5.jpg]]

Раздумья автора.

Задумывались ли

вы когда-нибудь о смысле жизни?

Большинство людей

хотя бы раз, но задавались этим вопросом. Многие люди объясняют его банальным

ответом по типу (смысл жизни заключается в получении удовольствия). Я соглашусь,

но только на половину.

Большинство людей

живут, скрывая свой истинный облик под «маской». Всю жизнь они меняют эти маски

и притворяются тем, кем они не являются. Но смена облика никогда не изменит их

сущность. Жизнь, как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а

насколько хорошо сыграна.

Возможно люди

живут в вечной иллюзии окружая себя тем, что они принимают за правду? Возможно именно

так человек определяет «реальность» ... Но является ли их «правда» достоверным

сведением о жизни? Мне кажется эта «правда» очень неопределённое понятие.

Получается, что «реальность» этих людей является выдумкой, миражем.

В чем смысл

искать ответы на вопросы касаемо жизни, если изначальное существование этого

человека сопровождалось ложью?

Первоначально

смысл человеческой жизни в сохранении и очищение своей души. Смысл заключается

в самом процессе совершенствования её духовных оснований.

Каждый человек

видит смысл своего существования по-разному.

Сократ видел

смысл жизни в счастье, достижение которого связано с добродетельной жизнью,

трепетным отношением к законам, принятым государством, знанием нравственных

понятий.

Ницше видел смысл

жизни в воле к власти, а Бентам в достижении выгоды, пользы, успеха.

Многие философы

пытаясь дать ответ на данный вопрос ломали голову и пришли к одному выводу: не

существует смысла жизни.

Это не означает

что человек живёт в пустую, а скорее всего, что каждый человек выбирает свой

путь и логично обосновать его действия и поднести к одному единственному выводу

не может никто.

Мечтательными

глазами маленький Грей, проникал в бездны небесного свода. Со смотрящего вверх

лица, по его красно янтарным от слез щекам, стекали капли дождя.

Он видел очень

много разнообразных птиц, парящих в небе. Каждая из них была по-своему

прекрасна. Представляя себя птицей, его руки поднимались в разные стороны и распахивались,

как крылья. Подняв руки, он ощущал

теплый нежный ветерок. Он проникал сквозь него, «перья» и вместе с собой веял

ощущение умиротворения. Он никогда не ощущал столь просторное чувство свободы.

Грей не осознавал, что абсолютная свобода может быть только в смерти, когда

человек полностью лишаешься уз мира.

Его разум не

принимал то, что истинное счастье не в свободе. Не существует такого понятия

как свобода, каждый человек является заложником перипетий судьбы и выбраться из

всей жизненной суматохи ему непосильно никогда.

Блуждая улицами

своей деревушки, Грей все больше и больше понимал другую сторону своей «свободы». Он ощущал каждый взгляд проходя улочками,

смотря на людей, живущих в трущобах. Видя каждого обездоленного человека, он

испытывал отвращение. Отвращение было не к людям, а к себе. Он радовался

новообретенной свободе, в то время, как другие выживали и находились на краю

гибели.

Грею больше не

было куда идти, он бесцельно скитался улицами Ямагути переходя от угла к углу,

он искал пищу. Мальчику оставалось только просить людей о помощи. Будучи

отвергнутым всеми, он ходил улицами и заглядывал в окна к людям. Он видел

счастливые семьи, ему казалось, что это мог бы быть верх его мечтаний... Смотря

в окно тёплого уютного дома, он видел детей, одетых в дорогие одеяния, они были

окутаны любовью и заботой. Ему казалось если бы он был на их месте, он бы был

самым счастливым человеком, но жизнь не давалась ему легко и единственное чего

он был достоин -это бесцельно блуждать улицами и с мольбой простирать руки о

помощи. Грей потерял веру в собственное достоинство...

[[image:/storage/reader-images/365fcf0be73e1fea436c00fceb2a2650f6bd24a8.jpg]]

Дотягиваясь рукой

до небесного свода, Грей буквально касался конца своей недолгой и несчастной

жизни.

Он стоял перед

великой бездной неизведанной пустоты, созерцая великие просторы окрестностей

Ямагути.

Он смотрел вниз и

снизу ничего не было, одна лишь пустота. Она притягивала мальчика и заманивала

его своей неизведанной тишиной.

Он стоял на

перекрёстке всех жизней, под чертой своего конца. Его ноги ступали все ближе и

ближе к краю моста Кинтай, его душа медленно, но стремительно отпускала заложника

судьбы носящего её бремя.

Кто-то звал его,

кто-то молил его остановиться, кто-то видел его в себе...

Смотря в даль,

Грей видел чей-то приближающийся силуэт, он вновь звал его. Мальчик опустил

голову и сорвался вниз. Он не чувствовал ни боль, ни сожаление, ни радость, ни

печаль. Откинув все свои мечты, Грей решил покончить со своей жизнью. Закрыв

глаза, ему казалось, что больше ничего не сможет его остановить. Глубины реки

Нисики манили его душу. Он сделал первый шаг к желаемому концу, но в миг

осознал свою ошибку.

«Человек начинает осознавать ценность жизни

только теряя её» в момент падения, он

осознал, насколько ценна человеческая жизнь. Только потеряв свою жизнь, Грей

захотел жить. Перед его глазами пробежали все прожитые им моменты, он

окончательно разочаровался в бытие.

[[image:/storage/reader-images/385a0f783606aa040074cd601068dc760a49ef79.jpg]]

Откинув все свои

мечты и надежды, Грей решил покончить жизнь самоубийством. Единственное, чего

он желал, это обернуть время вспять. Стоя у края моста, он вспомнил любящую его

мать. Он всего лишь хотел обрести человека, который смог бы стать для него

опорой, он просто хотел стать счастливым...

Сделав свой

первый шаг в бездны реки Нисики и сделав свой последний шаг приближающий его к

концу своего существования, он стремительно сорвался вниз.

В момент падения,

он испытал неповторимое чувство свободы. Но чувство свободы мимолётно. Пытаясь

за что нибудь схватиться, он посмотрел вниз и увидел приближающуюся землю.

Вдруг он

почувствовал сильный толчок, его первой мыслью было, что это смерть. Открыв

глаза, Грей увидел юношу держащего его над рекой. Никогда прежде Грей не

доверял никому, как доверился таинственному незнакомцу спасающего его. Парень

протянул и вторую руку Грею, но не рассчитав свои силы и вес, начал медленно

соскальзывать вниз.

Руки незнакомца немели,

а пот стекал по его белому как снег лицу. Незнакомец и сам начал падать.

Перевалившись через деревянные перила старого моста, незнакомец всеми силами

пытался не упасть вниз. Он держал Грея одной рукой, а второй держался за мост.

Держась одной

рукой за мост, повиснув над пропастью, незнакомец посмотрел вниз. Увидев

испуганное лицо Грея, он пытался перекинуть его наверх. Старая древесина

начинала ломаться под весом повисших людей, вокруг был слышен сильный треск.

Незнакомец молниеносно вытянул Грея к верху моста и сам стал выбираться наверх.

Стоя наверху, Грей не мог поверить тому, что

произошло с ним. Он никогда не думал, что будет кому-то настолько важен.

Незнакомец

медленными шагами приближался к Грею. Вдруг прозвучал его голос.

—

Мальчик

как ты себя чувствуешь? Спросил незнакомец.

Грей приподнял

голову и сквозь его густую чёлку были видны слёзы. Он подбежал к незнакомцу и

обнял его. Мальчик без остановки благодарил незнакомца, который пошёл на такой

серьёзный шаг как спасение отказавшегося от жизни человека.

— «Вы считаете меня безрассудным»? - пробормотал

Грей.

— «Я не считаю твой поступок

бессмысленным. Человек сам определяет свои действия. Он может совершить любое действие,

но оно не должно отображаться на окружающих», - сказал незнакомец.

— «Знаете я всегда искал смысл жизни, но

никогда не мог разыскать ту самую недостающую частицу, которая могла бы

приблизить меня к ответу. Я считал себя хуже остальных. Мне никогда не хватало

уверенности и мне всегда было страшно заговорить с кем-либо. Я всегда осуждал

себя и всегда искал в себе недостатки, окружающие ненавидели меня они считали,

что могут проявлять свою злость и агрессию по отношению ко мне», - посмотрев на незнакомца сказал Грей.

— «Если вдруг кто-то увидит, как ты

осуждаешь себя то он решит, что и он может», с лёгкой улыбкой сказал незнакомец.

После недолгой паузы сказал незнакомец:

— Меня зовут Дайске. Дайске Като. Как мне

именовать тебя?

— Я Грей...

— «Грей тебе нет куда идти?», - с

неуверенностью сказал Дайске.

- «Я живу с прадедом в рыбацком домике тут

неподалёку. Прадед хороший человек, но достаточно строг. Он вырос в военное

время и его дисциплина поражает. Возможно он не будет возражать против твоего

присутствия в нашем тесном домике, но обещать его одобрения я не могу», - сказал Като.

Грей посмотрел на юношу, стоящего перед ним он

видел в нем идеал. Он хотел быть таким как Като, ему хотелось стать похожим на

него, он видел в нем противоположное отображение себя.

Перейдя мост два парня приближались к домику

на берегу реки Нисики. Грей увидел силуэт старика, стоящего у берега и ловящего

рыбу. Старая деревянная удочка была в руках у пожилого мужчины и тот держался

за неё, так-будто-то бы она была самым ценным, что есть в его жизни.

— «Прадед Джанко», - окликнул Дайске.

Старик не пошевельнулся, он лишь медленно

повернул голову.

Джанко увидел перед собой стоящего тощего

мальчика и своего правнука державшего его за руку.

— «Я увидел его у моста он желал

покончить с собой, но я поспешил ему на помощь и спас его», - тихо и неуверенно

сказал Дайске.

Не дослушав до конца трепетную речь правнука,

Джанко перебил его и из его уст прозвучали шокирующие для Като слова.

— «Сколько раз я тебе повторял не

вмешиваться в чужую жизнь. Человек сам отвечает за свои поступки. Ты спас это

отродье и привел в мой дом. Я не желаю терпеть этого отпрыска в своем жилище»,

- громко и уверенно сказал Джанко.

Джанко схватил Грея за руку и повел к реке он

взялся за его голову и опустил лицом в реку.

— Что? Зачем ты это делаешь? Дайске

бежал к реке и пытался спасти Грея от своего прадеда.

— «Раз уж он уже пытался умереть так

зачем ему вообще тогда жить. Человеку даётся всего один шанс на жизнь и если он

отказывается от него один раз, то он не достоин жить во второй», - сказал Джанко.

Захлёбываясь водой, Грей вновь разочаровался в

своем существовании. Он окончательно смирился со своей судьбой и понял, что он

никогда не сможешь стать счастливым. Он вновь доверился своим инстинктам и

чувствам и принял свою смерть.

Дайске спешил на помощь к Грею. Он видел

ожесточённое лицо своего прадеда и сожалел о своем

решении привести его к себе домой. Вдруг

парень остановился. Он осознал то, что его прадед не был

жестоким тираном или же холодным диктатором,

поэтому не стал бы губить маленькую невинную

душу.

— Прадед Джанко, — окликнул Дайске, — Ты же и

вправду не хотел убивать Грея?

Дело в том, что агрессия Джанко по отношению к

Грею не была вызвана какой-либо неприязнью или

же отвращением старика к исхудавшему мальчику.

Джанко хотел преподать жестокий, но

справедливый урок доверчивому и наивному юнцу.

Грей доверился двум незнакомцам и подставил

себя под неизведанную угрозу…

— Люди жестоки. — сказал Джанко, достав голову

Грея из воды, — Это был наглядный пример того,

как быстротечна человеческая жизнь. Ты без

сомнений решил завершить историю своего

существования, просто поддавшись эмоциям. Я же

продемонстрировал то, что ее может отобрать

любой желающий. Запомни, Грей, в мире, живущем

только ради денег, множество людей умирает в

25, но в могилу они попадают только к 75.

Среди них есть порядочные и добрые, но они как заветный

клад — чтобы найти их, нужно для начала

изменить себя, – рассказывал старик.

Извинившись за свой поступок, Джанко принял

Грея в свою семью. Дальнейшая жизнь парня была

наполнена радостью. Дайске и Джанко стали

главной опорой для мальчика. Они проявляли заботу и

всячески поддерживали его, одобряли любые

начинания юнца. Но любое изобилие счастливой

жизни когда-либо, но заканчивается…

Беззаботно коротая свой час, Грей и Дайске

наслаждались всеми прелестями бедной, но счастливой жизни.

Оторвавшись от бездельничества, Грей мельком

посмотрел в немного приоткрытое окно, где увидел множество людей, идущих в ряд

в самурайских доспехах. Металлические пластины доспехов сверкали несмотря на

то, что был пасмурный и дождливый день. На груди у них был нарисован герб, на

котором была изображена змея. Она была выкована лучшим кузнецом Японии и

сделана из чистого золота.

— Кто эти люди? Они внушают страх?

— с удивлением спросил Грей.

— Наверное, прислужники какого-нибудь

высокопоставленного чиновника, — невзначай ответил Дайске.

Посмотрев в окно, Дайске был повержен в шок.

— Это не просто прислужники

чиновника — это слуги клана Юадаи, — прокричал Като.

— Клан Юадаи? Я мало, что знаю, но отец

рассказывал множество историй про величие этого клана, — произнес Грей.

— Клан Юадаи это клан богатейшего

чиновника страны. Говорят, что он настолько могуч, что управляет всей страной

через подставного императора, поставленного на трон им же.

— Но, что столь могущественные люди,

делают в нашем бедном городке? Здесь же нет ни золота, ни денег, —

продолжал задавать вопросы Грей.

— Это плохой знак, — Смотря на

самураев со встревоженным лицом, повторял Дайске, — это вовсе не слуги, а

головорезы, отправленные самим Юадаи. Они громят поселки, убивают людей и

присваивают все накопленное годами тяжелой работы имущество себе. Но самый

главный страх, который несет за собой этот клан, так это то, что они забирают

людей в свое рабство. Клан Юадаи это главный работорговец Японии. Они

невероятно могущественны и с ними не может совладать никто.

— Видишь это пятно на моей левой руке?

— указав пальцем на пятно, спросил Дайске.

— Напоминает змею, — прошептал Грей.

— Такое же пятно есть у всех, чья семья

была хоть как-то связана с кланом Юадаи. Это пятно осталось от клейма,

нанесённого на мою руку советником клана.

— Единственной причиной, которая могла

заставить прийти сюда элитных самураев это…мой…прадед…

Дайске выбежал из дома и первое, что он

увидел, это лицо советника Юадаи.

— Дайске… Давно не виделись, — с

улыбкой начал разговор советник.

— Где он? Где мой прадед?

— безостановочно повторял Като.

— Послушай своего сюзерена и покажи лицо

этого старикашки в последний раз, — обратился советник к самураю.

Самурай подчинился приказу своего господина.

Достав из-за спины большой мешок, он бросил его на землю.

— Ну что? Ты готов распрощаться со своим

стариком? — сквозь смех спросил советник.

Достав катану, самурай множество раз пронзил

мешок. Из мешка во все стороны растекалась кровь. Тело внутри больше не

испытывало боли. Его душа навсегда покинула этот гнусный мир.

— Твой старик молил нас оставить тебя в

живых. Он просил смиловаться над тобой. Но видишь к чему привела его доброта.

Малыш Дайске, твой прадед умер только из-за тебя. Именно ты забрал его надежды

и именно ты убил его, — говорил советник.

Дайске смотрел на мешок и чувствовал

невероятную боль. Его сердце наполнялось горем. Прадед был единственным родным

для него человеком. Он вырастил и воспитал его. Като навсегда запомнил этот

момент, он отчётливо запомнил каждое движение катаны, пронзающей мешок. Дайске

пообещал себе отомстить, отомстить не только за себя и даже не за прадеда, а за

всех людей которых погубил клан Юадаи.

Смех советника заставлял Дайске испытывать все

более сильную ненависть к нему. Неожиданно из

его уст прозвучали следующие слова:

— Бедный, бедный Дайске, ты уже и забыл, как я

поставил тебе это клеймо на твоей руке. Неужели ты

забыл ту боль, которую испытывал в тот момент?

Неужели ты забыл горькие слезы своей матери,

когда я убивал ее? Она так просила смиловаться

над тобой, сквозь слезы молила о пощаде, что и

забыла, какой угрозе подвергла себя, — схватив

Като за руку, сказал советник.

Дайске сжал зубы и в его разуме освежились все

воспоминания, спрятанные глубоко в его сердце…

— Как ты посмел приказать этому хатамото,

(личный самурай сёгун или даймё) столь жестоко убить

моего прадеда… Он был простым рыбаком. Каждый

день он приходил к старому деревянному мосту

и смотрел вдаль. Иногда казалось, что ловля

рыбы, была для него главным наслаждением. Ты

возомнил себя героем, но убил уже смирившегося

со смертью человека, тянущего время своей

смерти, ловя рыбу, — сквозь слезы говорил Дайске.

— Простым рыбаком? — насмехаясь, говорил

советник, — твой прадед был великим даймё,

настолько великим, что сам Юадаи боялся его.

Под его властью находились множество самураев,

которых он убивал за любой проступок. Он не

давал шанс на жизнь никому, кто ослушался его

приказа или закон. Раз уж ты веришь в эту

небылицу про его невинную жизнь рыбака, может сам у

него спросишь?

Слова советника были непонятны для Дайске. Он

отказывался верить в них. Возможно, он потерял

надежду, возможно, смирился со своим концом.

Като понимал, что больше нет никого, кто может его

защитить. Он смотрел на окровавленный мешок и

больше не желал жить. Перед его глазами был

устрашающий мираж, манящий его совершать

необдуманные поступки. Откинув руку советника, Като

медленными шагами направлялся к мешку.

Склонившись над ним, он достал катану из проткнутого

насквозь окровавленного тела. Кровь стекала

вниз к земле, а в отражении стали меча, было видно

лицо Дайске. Парень смотрел в него и не знал,

что будет дальше. Его пугало будущее, он вошел в

транс и полностью потерял контроль над собой.

Дайске держал катану обеими руками, но не

успев сделать и шагу, увидел как ноги советника начали

скашиваться, а из его живота виднелось лезвие

ножа. Вокруг лезвия образовывалось пятно крови,

больше похожее на гущу мольбы людей, убитых

им. Тело столь гнусного человека, грянуло вниз,

поднявши за собой облако пыли, сквозь которое

был виден дрожащий силуэт.

— Грей… — Дайске не мог поверить в то, что

хилый, исхудавший мальчик спас его, — Это дело моей

семьи. Ты не обязан помогать мне и ни в коем

случае подвергать себя опасности. Ты взял на свою

душу столь большой грех, как убийство человека

и ты готов нести его за своими плечами до конца

жизни, только ради моего спасения… — сказал

Дайске.

Като не мог поверить в то, что человек,

которого он ненавидел, который причинил ему столько боли,

был повержен ребенком, которого он сам и спас.

Парень не понимал: это был героизм или

необдуманный поступок, но он почувствовал

облегчение. Ему казалось, что все это просто страшный

сон, который вот-вот закончится, и он

проснётся, и вновь увидит в окне своего дедушку, как обычно

ловящего рыбу.

— Като, я благодарен тебе за все моменты,

проведённые вместе. Я считаю, сейчас не самый лучший

момент, обсуждать мой поступок. Действие,

которое я совершил, ты не вправе оценить. Главной

угрозой является этот хатамото. Два ребенка

никак не одолеют наемника в самурайских доспехах. Кто

бы не скрывался за этим шлемом, он наш общий

враг, — осмелившись сказал Грей.

Два парня стояли спина к спине. В их груди

было невероятное чувство отягощения. Оно было

настолько велико, что не давало им дышать,

каждый вдох давался тяжелее предыдущего, но они

знали, что могут положиться друг на друга.

— Грей, это случай, в котором мы остались

полностью одни. Только мы и этот хатамото. Одолеть его

невозможно… Неужели это конец? Неужели здесь

мы и умрем…? — тревожно говорил Дайске.

— Като, не существует ситуации, из которой нет

выхода. Есть ситуация, выход из которой, ты не

можешь принять, — продолжил Грей.

— Мы слабы, прадеда больше нет, деревня

буквально кишит наемниками клана Юадаи,

“единственный путь к спасению — это побег”, —

сказал Дайске.

Недослушав речь Дайске, Грей перебил его.

— Дайске, послушай, самые незащищённые места в

броне любого воина это ноги, а также руки. В

твоих руках располагается катана, при любой

возможности используй ее, а я буду приманкой. Като,

твоей задачей будет со всех сил ударить мечом

по ногам этого самурая, — как можно тише сказал

Грей.

— Я не собираюсь вас убивать, вы не являетесь

моей целью, — вдруг прозвучал спокойный голос

самурая.

По телу Грея и Дайске пробежали мурашки… С

ними заговорил тот, кого они так сильно боялись. Его

голос продолжал звучать в их голове, а сердце

начинало биться все чаще.

Воин медленными шагами приближался к парням.

Откинув свою катану, он полностью открыл себя

для атаки. Воспользовавшись моментом, Дайске

приблизился к самураю. Вдруг все услышали звук

замаха. Ветер обвивал лезвие катаны и придавал

сил Като. Меч вошел в плечо самурая и из его раны

во все стороны хлестала кровь.

— Дайске, нет!!! — закричал Грей. Его крик не

был наполнен эмоциями и не казался

душераздирающим. Он испытывал только страх, он

боялся смерти Дайске… Единственного дорого

для него человека…. Этот хатамото не собирался

причинять нам боль, он полностью был честен. В его

намерениях не было наше убийство, какие бы

планы он не замышлял, открывшись вооруженному

человеку, но он не хотел нас убивать.

Самурай не сказал ни слова, он просто

улыбнулся.

— Тебя же зовут Дайске, верно? — с улыбкой

спросил самурай.

Вдруг Като осознал свою ошибку. Он поддался

чувствам и не смог совладать с собой. Он считал, что

убийство самурая, так жестоко поступившего с

его прадедом, сможет снять тяжелое чувство с его

души, но только усилило боль. Но какая-то

темная часть души Дайске не позволила ему вынуть катану

из плеча воина. Он вжался руками в рукоять и

продолжал давить на нее. Лезвие входило в плече

самурая все глубже и глубже. Проткнувши его

насквозь, оно вышло из его плеча и уперлось в

металлическую пластину его брони.

— Дайске, хватит, прекрати, — Грей всеми

силами пытался остановить Като. Он схватил его за руку и

пытался всячески успокоить. Грей осознавал,

что перед ним стоит не тот Дайске которого он знал, а

жестокий носитель бремени. В глазах Дайске

больше не было видно былой искры, в них

отображалась лишь злоба, — Дайске, прошу,

хватит, — вновь и вновь повторял Грей.

— Грей, этот человек убил моего прадеда, он

уничтожил все, что у меня было. Он отобрал не только

жизнь Джанко, но и жизни сотни других людей.

Прислуживая жалкому советнику, он наслаждался

всеми благами жизни, забирая шанс на

существование у других… — Дайске не задумываясь, отвернул

взгляд от самурая и забыл главное правило,

которому научил его прадед: «Никогда не отводи взгляд

от своего врага, каким беззащитным он бы не

казался. Он враг и изменить его подлую натуру не

может никто, он воспользуется любым подходящим

и неподходящим моментом и нанесёт удар.

Думаю, лучше убить, чем быть убитым. Только

убив врага и убедившись в его гибели, ты можешь

открыть ему свою спину».

Самурай вложил последние силы в удар. Дайске

попытался защититься, но уже было поздно. Рука

самурая уже касалась его лица. Ноги Като

больше не могли держать его, они начали неметь, а разум

отключаться. Грей держал тело Дайске, но

будучи слабым, начал падать вместе с ним. Он достал свой

нож и держал перед Като, тем самым отгородивши

его от самурая.

— Какой же ты всё-таки шумный. Правильно,

поспи немного, я же сказал, что не собираюсь убивать

вас, — доставая из плеча катану, говорил

самурай.

Проткнув его тело, катана не могла выйти из

его плеча. Самурай продолжал вытягивать катану, тем

самым вырывая куски плоти. Остановившаяся

кровь, вновь хлестала во все стороны, покрывая песок

под ногами воина в темно-бордовый цвет.

Подойдя к Грею, самурай снял шлем. Перед Греем

стоял высокий юноша с невероятно красивой

улыбкой. Его каштановые волосы отбивали свет

солнца и отливали красным оттенком.

Когда самурай снял свой шлем, Грей впервые

увидел его лицо. Оно было невероятно красивым. Его каштановые волосы отливали

красными оттенками, а в его карих глазах можно было увидеть целую вселенную.

Самурай являлся сильнейшим из всех, кого встречал Грей, но он не внушал страх,

а скорее наоборот — притягивал к себе. Любое слово сказанное самураем

внушало доверие и располагало к нему.

Воин протянул Грею руку и с улыбкой начал

разговор.

— Думаю в сложившейся ситуации лучшим

способом начать разговор это представиться…

Грей не понимал, чего желает этот молодой

человек. Он убил прадеда и помогал советнику клана Юадаи, но при всем

случившимся продолжал улыбаться. Он не мог понять: это была чрезвычайно великая

самоуверенность или простое самолюбие. Возможно, он просто не осознавал своей

вины, но поступки совершенные самураем никак не могли оставаться

безнаказанными.

— Чего ты желаешь? Каковы твои намерения?

Зачем ты хочешь помочь нам? Неужели ты собираешься извлечь выгоду из помощи

двум беззащитным детям? Ты жалок. Я осознаю, что слова только что сказанные

мною, не вернуть назад и ты настолько силен, что одним взмахом катаны сможешь

порубать мое тело на мелкие кусочки и с лёгкостью сможешь убить меня, но даже

не смей трогать Дайске. На сегодня с него хватит. Ты причинил ему боль и Като,

которого я знал больше нету, — вытирая скатившеюся слезу со щеки, говорил

Грей.

Самурай осознавал свою вину, но успокаивать

Грея он не собирался. Обдумав свои действия и взглянув на ситуацию с другой

стороны, самурай решил перевести разговор в другое русло и перейти к делу.

— Малыш Грей, не дав и шанса мне

договорить свою речь, ты перебил её. Я наблюдал за тобой и уверен в твоих

способностях. Являясь невероятно умственно одарённым, ты продолжаешь жить в

разрушенном рыбацком домике. Неужели ты не желаешь лучшей жизни? Неужели ты не

можешь найти применение своему искусному разуму?

— Не думаю, что лучшей жизни можно

добиться просто, будучи умным. Для того, чтобы добиться успеха можно быть и

дураком, но везучим дураком. Дураком на чьей стороне будет играть фортуна… Не

могу похвастаться своим везением… — ответил Грей.

— Думаю, я разделяю твою точку зрения.

Так размышлять для своего возраста… Ты умён не по годам, — с улыбкой

продолжил Самурай.

— Хватит бессмысленных разговоров, они ни

к чему не приведут. Каковы твои намерения и чего ты добиваешься?

— уверенно сказал Грей.

— Грей, послушай, я уже множество раз

повторял чего добиваюсь. Мои намерения играют только в твою сторону и

какой-либо выгоды мне не принесут. Но это не точно, — подмигнув Грею,

продолжил самурай.

— Единственное, что ты говорил, это

бессмысленная болтовня относительно помощи нам. Ты личный самурай советника

великого клана. Зачем тебе помогать двум детям?

— Думаю, ощущая жизнь твоей шкурой,

вполне возможно потерять веру в людей, но знаешь… Каким бы ни был мой титул или

моё звание, я терпеть не могу клан, который защищаю. Каким бы он не был

устрашающим или великим… Он пропитан гнусными людишками, которые оставшись без

власти, станут беспомощными. Проводя свой досуг в роскоши, они не замечают

того, что творится за прекрасными золотыми вратами их поместья. Я бы отдал все

ради спасения человечества от подобных людей, — говорил самурай.

— Другими словами ты планируешь развязать

переворот с помощью двух детей? Ты или глупец или гений…

«Что? Я даже не упоминал про государственный

переворот, но он каким-то образом смог прочитать мои желания и

намерения», — подумал воин.

— Одно другому не мешает. — вновь с

улыбкой ответил самурай. — Поговорив по душам и узнав тебя поближе, думаю,

я не ошибся… Ты и вправду ребёнок из пророчества…

— Пророчество? Я считал, что они есть

только в книгах… Думаю ты обознался. Я ничем не примечателен и не имею особых

талантов.

Грей вслушивался в слова самурая, но не мог

понять, где именно кроется ложь, где именно врет этот хатамото. Правда не может

быть столь сладкой… Ложь это всего лишь темная сторона правды. Все хотят знать

правду, но то, что кроется за ложью, может их напугать. В своей голове Грей

стал перебирать всевозможные варианты исхода событий, но ни один из них не мог

полностью объяснить происходящее.

— Грей, слышал ли ты когда-то рассказ о

четырёх драконах?

— Никак нет, — с полной уверенностью

ответил Грей.

«Точно откуда ему о нем знать… Он хранится в

глубинах тайной библиотеки клана, в древних свитках под охраной элитных

самураев», — подумал воин.

— Знаешь, следуя написанному в свитке,

можно заметить одну важную строку:

«Да соберутся четыре стихии правящих миром,

дабы истребить зло во всем свете и привести добро ради справедливости следующих

и спокойствия предыдущих».

— Четыре стихии? Я слышал об этом, но не

могу вспомнить точно, — сказал Грей.

— В мире есть четыре главных стихии:

вода, земля, огонь и воздух. Каждая из стихий символизирует душу человека.

Огонь — человек, смотрящий на все с особой точкой зрения, в его глазах

можно разглядеть стремление к правлению и желание познания мира. Эта личность

встречается реже всего. Только избранные могут править, все остальные являются

их пешками.

Земля — непоколебимая личность, с твёрдым

уверенным характером. Тот на кого можно положиться, а также тот, кто будет

защитой и поддержкой для огня. Подумай, Грей, только земля может защитить

огонь. Вода потушит его, а воздух наоборот придаст сил. Только земля ничего не

забирает и ничего не отдаёт. Думаю, каждый хотел бы себе такого друга. Не так

ли? — вновь с улыбкой сказал самурай.

— Огонь и земля значит… С ними все ясно,

но значит остаётся ещё вода и воздух.

— Следуя пророчеству, вода — это

человек, разделяющий взгляды огня, но они слишком разные, чтобы всегда быть на

одной стороне. В них есть что-то, что делает их разными, но и одновременно

схожими…

— Вода значит… Мне кажется или все эти

люди находятся рядом со мной, но кто… — задумавшись ответил Грей.

— И последнее воздух, — продолжал

самурай. — в пророчестве говорится, что воздух — это человек,

придающий сил огню. Он ничего не хочет взамен, но помощь огню придаёт ему

счастья. Он будет безвозмездно следовать за огнем, не покидая его ни на

мгновение.

— Ты говорил, что в пророчестве говорится

про ребёнка, но упомянул только про стихии, — подметил Грей.

— Только душа ребёнка может быть

полностью чиста. Взрослый никогда не сможет оценить ситуацию, не подумав сперва

о собственной выгоде. Грей, ты являешься тем самым огнём. Ты тот, за кем будут

следовать народы. Я собираюсь открыть тебе глаза на мир и идти за тобой до

конца своих дней, ведь я знаю, что ты тот, кто спасёт мир.

— Малыш Грей, думаю, стоит подходить

ближе к делу. Блуждая улицами, моля о еде, ты полностью потерял веру в этот

мир. Я собираюсь открыть тебе глаза, показать насколько может быть красив и

прекрасен этот прогнивший страданиями мир. Но для начала ты должен довериться

мне. Я отведу тебя в место, в котором ты обретешь новые знания. Возможно, это

место изменит твою судьбу.

Самурай протянул Грею руку, а тот в ответ

протянул свою. Они пожали друг другу руки и обрели новые узы, которые позволили

им быть друзьями. Самурай приподнял Дайске и вместе с Греем они потянули его

тело за собой. Когда они шли по улицам, пейзажи казались знакомыми Грею. Он

вновь видел тот самый мост, на котором спас его Дайске. Но увидев район, где

каждый просил о мольбе, район, в котором каждая жизнь висит на волоске от

гибели, тот самый район, где голод и страх берут верх над радостью и счастьем.

Спокойствие Грея стало быстро улетучиваться, а ноги — подкашиваться.

— Куда мы направляемся? — дрожащим

голосом спросил Грей. — Эти улицы… Они мне знакомы. Я родом из этих краёв,

это место навевает ужасные воспоминания и мне очень страшно… — продолжил

Грей.

Самурай положил свою руку Грею на плече и с

улыбкой сказал:

— Грей, можешь считать меня своей опорой,

я защищу тебя от всех невзгод, просто продолжай идти.

На горизонте виднелся старый пошарпанный дом.

Надломанные доски больше не выдерживали постоянных дождей этого края. Старое

бамбуковое покрытие крыши проваливалось внутрь дома и свисало над его

основанием.

— Нет, нет, нет… Этот дом… Ты, гнусный

хатамото! Неужели мой скрупулёзный отец не пожалел монету и нанял тебя? Неужели

он решил вернуть своего блудного сына домой. Прошло уже два года с тех пор, как

я не появлялся дома. Больше с этим местом меня ничего не связывает.

— Грей… Твой отец давно уже мертв, я

похоронил его рядом с твоей матерью… Мы направляемся в твой дом для кое-чего

важного, но узнаешь для чего именно чуть позже, просто продолжай ждать.

Самурай и Грей все ближе и ближе приближались

к старому дому Грея. Воспоминания о матери глубоко спрятанные в сердце вновь

возвращали странное чувство отчаянья. Грей упорно скрывал их, но увидев свой

дом снова, дал волю чувствам. В этом доме никогда не царила идиллия, вечные

побои и слезы развивали апатию в Грее. Именно это подтолкнуло маленького Грея

на побег, но вот он вновь стоит перед входом в место, которое причинило ему

столько боли. Нога Грея переступила через порог. Оглянувшись по сторонам, он

пытался вспомнить все счастливые воспоминания, связанные с этим местом, но не

было ни одного…

— Грей, вот мы и пришли, нам нужно пройти

в гостиную.

Самурай крепко держал руку Грея. Вместе они

шли по тёмному и длинному коридору. Грею казалось, что этот момент длился

вечность… Они зашли комнату и из темноты прозвучал голос:

— Я слышу эти шаги… Асука, это ты?

— сказал некто неизвестный.

Этот голос был знаком Грею, ему казалось, что

он где-то, но слышал этот хриплый тембр. Самурай подошел к светильнику, достав

спичку, он поджег его. В комнате загорелся свет и в дальнем углу был виден

чей-то силуэт.

— Нет… Не может быть… — смотря на силуэт,

сказал Грей.

Самурай подтолкнул Грея со словами: «Давай,

малыш Грей, иди».

Слезы наворачивались на глазах у парня. Грей

подбежал к силуэту и обнял его.

— Не может быть, Джанко… Я… Я думал ты

мертв…- повторял Грей.

— Грей, я рад, что с тобой все в порядке, —

сказал впервые с улыбкой на лице прадед. — Но что произошло с Дайске?..

Асука, это твоих рук дело? — спросил Джанко.

— Асука? — с удивлением спросил

Грей.

— Неужели ты не представился? Этого

молодого человека, спасшего меня, зовут Асука. Юадаи Асука.

— Грей, моя фамилия должна была удивить

тебя… Меня зовут Асука Юадаи и я являюсь вторым наследником и сыном клана

Юадаи, — сказал самурай.

Грей не знал, что сказать. В его голове было

слишком много мыслей, все обстоятельства, сложившиеся в один день, не могли

быть приняты им.

— Грей, этот хатамото и вправду является

вторым наследником на престол, но он не такой как весь его род. Он спас меня…

Сегодня, в этот день, я должен был жестоко умереть в расплату за свои грехи

молодости. Асука организовал подставное убийство перед глазами у самого

советника клана… У одного из самых гнусных людей, которых я знаю. Он знал, что

клан не даст мне умереть своей смертью и, подставив себя под угрозу, помог

выбраться мне из данной ситуации. Думаю, у тебя много вопросов, Грей, и я готов

на них ответить.

— Почему клан Юадаи охотиться за тобой?

Что ты им сделал, что подверг опасности множество жизней?

— Хороший вопрос, малыш Грей, думаю,

логичнее всего будет начать все с самого начала:

Я, Джанко Като, множество лет прослужил клану

Юадаи в роли Даймё (Даймё — князья самураев)

Множество лет я провел, убивая других более

слабых людей. Могу сказать, что сам Юадаи меня страшился. Мы жестоко

захватывали поселки, села и города. Убивали всех: и детей, и женщин, и даже

стариков. Нашей главной целью было забрать все имущество бедных людей. Сейчас,

смотря назад, я осознаю каким глупцом был, но время быстротечно и его никак не

вернуть. Когда-то нам поручили миссию по захвату одного небольшого городка. Мы

должны были подчинить его или сжечь дотла. Творя отвратительные вещи, мы

убивали каждого встречного, но однажды передо мной стояла девушка. У нее были

прекрасные длинные волосы и подчёркивающая цвет ее прекрасных карих глаз

одежда. Она не умоляла и не рыдала… Расправив руки в разные стороны, она как

будто просила лишить ее жизни… Подняв катану, я не смог сделать замах. Впервые

мои руки стали дрожать держа клинок. Вскоре эта девушка стала моей невестой и,

отказавшись от своего поста, мы вместе переехали в Токио. Она родила мне

красивую дочь. Для меня было счастьем воспитывать ее. К моей радости, она не

пошла по моим стопам. Встретив парня, они вместе плавали в разные страны и

занимались торговлей. Однажды мне пришло письмо, в котором была описана смерть

моей единственной дочки… Корабль моей дочери захватили люди с эмблемой змеи…

Думаю ты уже понял кто это был… Они убили всех людей на корабле, но к моей

дочери нашли особый подход. Отрывая ей ногти и вырывая волосы, они глумились

над ней. Она не просила о пощаде, она просила сохранить жизнь ее маленькому, на

тот момент еще нерождённому сыну. Пройдя через все муки, ей на всем лице

поставили клеймо с гербом клана Юадаи. Этот жалкий советник смог сотворить

нечто подобное с моей любимой дочерью… Моя дочь родила сына и проткнув свой

живот насквозь катаной она отпустила все свои мечты и умерла с улыбкой на лице…

Вскоре я узнал о смерти своей жены… Собрав все свои вещи и забрав ребенка моей

дочери, я отправился в городок Ямагути. В письме говорилось, что перед смертью

моя дочь назвала сына Дайске. Я пообещал себе сохранить жизнь этого маленького

мальчика, которого так оберегала моя дочь. Переезд в Ямагути помог моей жизни.

Я скрывался тут на протяжении семнадцати лет и вот вновь клан Юадаи смог

разыскать меня. Я встретил твою маму, Грей. Она множество раз говорила мне про

свою мучительную жизнь. Про бедность и про мужа тирана, но всегда повторяла,

что ты был маленьким лучом света в ее тусклой жизни. Она взяла с меня обещание,

что при обстоятельствах, в которых она умрет, я возьму опеку над тобой.

Маргарет была великой женщиной, но так же просила меня передать тебе это

письмо…

Дрожащими руками Грей открывал письмо. Касаясь

бумаги, он не мог понять, чего так боялась сказать ему его мать, что решила

покончить с собой и написала это письмо. Доставая бумагу из конверта, Грей

пытался представить тот момент, когда его мать касалась пером листа бумаги,

выводя буквы, которые преобразовались в послание ее сыну. Горевала ли она в тот

момент и чего желала. Достав лист, Грей не увидел и слова на нем. Из его левого

глаза потекла первая слеза…

— Неужели, неужели, то что здесь нет и

слова… Неужели именно это хотела оставить мне моя мама? — Грей подошел к

старому, еле горящему светильнику, пламя в котором вот-вот бы затухло и

собирался сжечь лист. — Я ценил и любил свою маму, но почему… почему она

не написала и слова? — со слезами на глазах кричал Грей.

— Малыш Грей, ты невероятно умен, но

настолько доверчив. Ты знаешь одновременно так много и одновременно так мало,

но в итоге твои знания тебе даже не пригодились, ты должен проявлять не только

любопытство, но и упорность в разгадке тайны, — промолвил Асука.

Грей не понимал самурая, не мог осознать, что

именно Асука пытается донести своими словами. Он вытер слезы и вновь посмотрел

на письмо. Асука подвел руку Грея ближе к пламени и вдруг на листке стали

проявляться буквы.

— В былые времена солдаты использовали

подобный прием. Текст написанный молоком невозможно разглядеть на листе бумаги,

но если поднести его к сильному источнику света, можно будет прочитать

содержимое письма без особых затруднений, — сказал самурай. — Ну же,

начинай читать. Возможно, в этом письме будет то, что ты так желаешь

знать, — продолжил Асука.

«Любимый сын,

Я пишу тебе это письмо с искренностью,

исходящей из глубин моего сердца. Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя

люблю и как я хочу, чтобы ты был счастлив каждый день своей жизни. В этом

письме я также хочу попросить тебя сделать кое-что…

Мне осталось совсем недолго, думаю, это мои

последние вдохи… Время уже не вернуть и как же мне жаль, что я не рассказала

тебе всю правду раньше. Твой отец… Жестокий диктатор… прости свою наивную мать,

которая была ослеплена собственной глупостью. Прости меня за все муки, которые

тебе пришлось пережить.

Этот жалкий параноик не является твоим

биологическим отцом. С твоим настоящим отцом я познакомилась, когда воевала с

одним могущественным кланом. Как сейчас помню тот день… Я возглавляла первую

линию обороны. Враги, как раненные звери кипели ненавистью и жаждой мести. Им

было неважно, кто был на их пути: женщина, старик, ребенок… Раненый зверь

опаснее вдвойне и я убедилась в этом на собственном опыте. Прорвав первую

линию, наши враги стремительно направлялись к моему укрытию. Добравшись до

нужного им пункта, они стали убивать всех, кто попадался им под руку. И вот на

их пути была я… Все вокруг пылало пламенем, а треск горящей древесины еще больше

усугублял обстановку. Кровь хлестала из моих ран, а мои ноги немели от огромной

потери крови. Я была загнута в угол… Это было схоже с тем, как хищник загоняет

свою добычу. Думаю, мысленно я распрощалась с жизнью еще в тот момент, но вдруг

один из вражеских солдат сбросил свой шлем и склонился передо мной. Он встал на

мою сторону и одним взмахом катаны смог защитить мое израненное от ударов тело.

Какой бы устрашающей эта встреча не была, но именно так я встретила твоего

биологического отца. В тот миг моя судьба приняла иной оборот, но я даже не

подозревала, к какой угрозе это может привести. Не буду вдаваться в

подробности, мы вместе прожили хорошую жизнь, но мы прекрасно знали, что все

это когда-нибудь закончиться. Клан, с которым я так долго воевала был

невероятно силен, он не щадил никого, а особенно предателей. Однажды перед

дверью нашего дома стояли воины. Они вторглись в наш дом и грозились покончить

с нами. Твой отец доблестно защищал меня, отбившись от очередного нападения.

Вместе мы приняли решение о моем переезде. Хотя оно далось нам нелегко, но мы

знали, что так было лучше. Невозможно жить прекрасной и счастливой семейной

жизнью, зная, что куда бы ты не пошел, за тобой будут охотиться. О твоем каждом

следующем действии будут знать, а твой каждый шаг будут отслеживать.

Собрав вещи, я путешествовала по Японии,

увидала множество красивых видов, но бедность будто бы преследовала меня.

Однажды я прибыла в небольшой городок зовущийся Ямагути. Буквально пухнув от

голода и дрожа от холода, я блуждала улицами этого городка. Я испытывала

огромное давление общества. Блуждая улицами, я даже и не надеялась на помощь,

ведь каждый живет своей жизнью и никому нет никакого дела до твоих проблем.

Один мужчина вызвался мне на помощь, он предоставил мне ночлег и всячески

поддерживал. Думаю, как ты уже понял, так я и встретила твоего отчима. Первые

месяца совместной жизни были одними из лучших за последнее время, он баловал и

любил меня. Я не рассказывала ему о своем прошлом, ведь считала, что узнав о

моих грехах этот прекрасный мужчина отвернётся от меня… В наших

взаимоотношениях начались недопонимания после того, как он начал замечать

увеличение моего живота. Я была беременна… Он был уверен, что ребенок не

принадлежал ему. Твой отчим становился все более холодным по отношению ко мне,

а вскоре дело дошло до постоянных побоев. После твоего рождения мне было

запрещено выходить из дома, раны от вечных проявлений тирании не успевали

заживать… Все это время я заставляла тебя мучаться, я не могла спастись и не

могла спасти тебя. Сейчас со слезами на глазах я пишу тебе этот текст и все

более убеждаюсь в своей жалкости. Муки, которые ты переживал были только из-за

меня и просить у тебя прощение уже поздно. Прошу разыщи своего настоящего отца…

Перед своей смертью я оставила заметки одному местному рыбаку, найди его и он

подскажет тебе верную дорогу. Прощай, Грей, я очень тебя люблю, как бы мне

хотелось вновь тебя увидеть…

С любовью Маргарет…»

[[image:/storage/reader-images/aa00d2b8c83c05a092c6e061511ec89c47eb92aa.jpg]]

Являются ли деньги главным в жизни?

Возможно, в данной главе я проявлю свое

лицемерие и нарциссизм. Но, думаю, каждый из вас согласиться с тем, что жизнь

без неких сбережений будет менее красочной, а возможности получения

удовольствия от коротания своего времени за чашечкой кофе стремительно

укоротятся.

В глубокой древности, когда начинали

складываться операции обмена, люди не ломали себе голову над тем, что такое

стоимость вещей. Они просто меняли предметы, которыми располагали в избытке на

то, в чем нуждались. Со временем обмен приобретал все более регулярный

характер. С давних времен люди имели возможность обмениваться не только

информацией, но и чем-то имеющее равную ценность. Первоначальным назначением

денег было преуменьшить ценность продуктов обмена и поднять себестоимость

чего-то, что может быть вечным.

По А. Смиту, деньги — это предмет,

отчуждение которого есть средство и в то же время мерило труда и через которое

люди и народы производят взаимный обмен. Деньги — это общепринятое

средство торговли, которое само по себе не имеет ценности в противоположность

вещи как товару, т.е. тому, что имеет ценность и удовлетворяет определенную

потребность человека. Деньги — это вещь, пользование которой возможно лишь

потому, что ее отчуждают, т.е. отдают. Но, по мысли И. Канта, такое отчуждение

при обращении задумано не как дарение, а как средство взаимного приобретения.

Деньги несут за собой не только возможность проводить свой досуг в обществе

достойного почтения, но и власть.

ВЛАСТЬ — возможность оказать воздействие

на что-то и на кого-то. Власть тесно связана с господством и авторитетом.

М.Вебер определил власть следующим образом: «Власть состоит в способности

индивида А добиться от индивида Б такого поведения или такого воздержания от

действий, которое Б в противном случае не принял бы и которое соответствует

воле А».

Власть это способность заставить других делать

нечто, что при отсутствии давления они делать бы не стали, т.е. как способность

приводить вещи в движение может менять ход событий.

Проведя небольшой опрос и узнав множество

мнений, я смогла прийти к одному окончательному решению. Деньги — это

способ сдвига экономики. Деньги могут быть, как и в бумажном, так и цифровом

виде, но их ценность неизменимая. Деньги несут за собой страх, уважение и власть.

Не значит ли это, что деньги правят миром и все мы простые узники их бремени?

Возможно, некоторые личности не разделят со

мной одного мнения. Но была бы их жизнь лучше без денег? Говоря про

незначимость и бессмысленность данного содействия историческому прогрессу

цивилизаций, данные индивидуумы не соответствуют сами себе. Мечтая о прекрасной

жизни и счастливой семье, этого невозможно добиться без наличия неких финансов,

но если они незначимы, как именно они собираться менять и развивать мир,

создавать цивилизацию, если нет того, что могло сопутствовать улучшению

глобализации и урбанизации в целом?

После прочтения письма, которое завещала Грею

его мама, парню потребовалось время, чтобы осмыслить указанное в письме.

— Грей… Как ты…? — неуверенно

спросил Асука.

Самурай положил свою руку на плечо парня,

пытаясь его приободрить.

— Не нужно. — оттолкнув руку Асуки,

сказал Грей. — Моя мама… Она была воистину великой женщиной… — Грей

сжал зубы, пытаясь сдержать слезы. — Как бы мне вновь хотелось её увидеть.

— Вытирая скатившуюся слезу, говорил парень.

В комнате царила тишина и никто не знал, как

дальше продолжать разговор. Каждый боялся промолвить и слово, разрушив вечный и

манящий порог безмолвия.

— Достаточно напряжённый момент, —

неловко сказал самурай. — Но пожалуй нужно перейти к делу. Грей, ты

никогда не задумывался о неком различительном идентификаторе, который

способствует выделению особи среди подобных?

— Идентификатор, с помощью которого можно

различать людей… Что это? — удивлённо спросил Грей.

— Это то, что может выделить тебя среди

носителей одного имени и это — фамилия. Но по идее фамилия — это

ничего более, кроме как ноши, которую должен носить человек. Иногда из-за этого

идентификатора судьба человека может кардинально изменится. К примеру,

принадлежность к определённому клану может поспособствовать развитию личности и

ее дальнейших действий, — сказал Асука.

В комнате вновь воцарилась тишина, но самурай

сумел заполнить её пустоту своими словами.

— К примеру, моя фамилия — это

Юадаи, а фамилия Джанко — это Като, но, Грей, твоей фамилии нигде не

указано. Я столкнулся с Джанко не просто так: я хочу узнать что-то о твоём

происхождении, что-то, что может сделать зацепку на дальнейший исход

событий, — продолжил Асука.

— Но как моя фамилия может хоть на что-то

повлиять? Всю свою жизнь я прожил здесь, в Ямагути, и ничем примечательным я не

отличаюсь.

— Я уже говорил, но повторюсь. Грей, ты

мне нужен для борьбы с кланом Юадаи и твоя фамилия нужна мне для того, чтобы

узнать способен ли ты ему противостоять. Вдаваться в подробности я не буду, но

в Японии существовал лишь один клан, который смог дать существенный отпор моему

клану и если в твоих жилах течёт кровь столь сильных людей, ты будешь именно

тем, кого я так долго искал.

— Асука, как именно ты будешь проверять

принадлежность Грея к этому клану?

— Люди этого клана с лёгкостью поддаются

тренировкам, они выносливы и горделивы, — ответил старику Асука.

— Но, Асука, Грей слаб, ты же не

собираешься его тренировать? — спросил прадед Джанко.

— Это является вторым этапом, но

проверить его принадлежность очень легко. Джанко, замечали ли вы некий знак

птицы на одежде у матери Грея. Возможно, это был неброский амулет или же

небольшой узор на ее кимоно? — спросил самурай.

— Да… Что-то припоминаю. Маргарет носила

заколку с птицей. Её белые волосы всегда украшала эта заколка… — сказал

прадед Джанко.

— Белые волосы значит. — с ухмылкой

сказал самурай, — Отличительной чертой этого клана так же является белый

цвет волос, но твои волосы, Грей, каштановые. Следовательно ты являешься частью

этого клана лишь на половину, — продолжил Асука

— И что с того? Неужели его клан что-то

решает? — спросил Джанко.

— Это является достаточно важным

аспектом. Различные люди подходят под разный вид работы. Изначально каждый клан

занимался определённым ремеслом: одним больше нравилось изготавливать клинки из

закалённой стали, другие предпочитали пасти овец около пшеничного поля, а были

люди способные и достойные чего-то большего. Так и были основаны кланы,

желающие войны и власти. В каждом из нах заложены привычки наших предков и наше

происхождение влияет на развитие нас как личность. Твоя семья со стороны матери

воевала против моего клана и нанесла значительный урон нашему полку, но то, кем

ты являешься также зависит и от стороны твоего отца.

— Но я только сейчас узнал про своего

отца и о прошлом моей матери.

— Джанко, думаю, Маргарет оставила

информацию про отца Грея до своей кончины.

Старик достал письмо, которое бережно хранил

во внутреннем кармане своего жакета и передал его Грею.

— Вот, Асука, это все что у меня есть.

Больше Маргарет ничего мне не поведала, — дрожащим голосом сказал прадед.

— Грей, это последнее, что осталось от

твоей матери. Если здесь будет сказано про твоего отца, дай нам знать. Так мы

сможем узнать кто он такой и откуда родом, — сказал самурай.

Грей боялся открыть конверт. Он плотно

удерживался сургучом, но парень все же осмелился. Бумага была порвана, но

сложив ее фрагменты можно было прочесть текст целиком.

По правде говоря, это не последнее мое письмо

тебе, Грей, в будущем ты сможешь узнать множество нового про себя и своем

происхождении. Но в этом письме я оставлю тебе зацепки, которые выведут тебя на

твоего отца. Твоего отца именовали Изаму. Он уроженец славных земель,

находившихся под властью клана Токугума. Он храбрый воин, а также добрый и

понимающий человек… Клан Токугума… Этот клан берет давнее происхождение, но

славится он тем, что разделяет политику клана Юадаи. Они его прислужники, но

Изаму был изгнан из клана и больше у него нет ничего общего с подобными

ничтожествами, жертвующими чужими жизнями ради собственного благополучия.

Защищая меня, твой отец был признан предателем своей семьи и приговорен к

смертной казни, которую осуществил бы один из его былых соратников. Вместе с

твоим отцом мы сбежали от клана Токугума и поселились на склоне горы Тюгоку. Но

и там нас смогли найти люди клана Юадаи. После моего переезда в Ямагути с твоим

отцом мы виделись единожды, он пообещал мне обязательно встретиться с тобой и,

что будет ждать вашей встречи каждый день.

Прочитав письмо, Грей не мог понять о каких

зацепках повествовала его мать.

— В нем не было ничего, что могло бы

помочь нам его найти, — сказал Грей. Парень обернулся к самураю и передал

письмо. После прочтения письма Асука прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть свою

улыбку.

— Иронично, не правда ли? — смеясь,

спрашивал Асука. — Грей, твоя мать родом из клана Камия, твой отец родом

из Токугумы. С давних времен два эти клана являлись врагами. Клан Камия —

именно этот клан нанес значительный урон Юадаи, а клан со стороны твоего отца

поддерживал позицию Юадаи и оказывал сопротивление роду твоей матери. То, что

ты сын двух абсолютно разных и одновременно враждующих кланов поможет тебе

здраво определять позицию и только ты можешь решить кого хочешь поддерживать,

но также ты являешься балансом между ними.

— Балансом между ними?.. Что я выберу?..

— понуро ответил Грей.

— Асука, я знаю, ты хитер и коварен, твой

образ смеющегося добряка скрывает твою опечаленную личность. Я прекрасно

понимаю, что ты пытаешься помочь Грею не из-за своих предрассудков, а потому

что видишь в нем себя. — говорил Джанко. — Но даже если и следовать

твоему плану по уничтожению клана Юадаи, что получит Грей после помощи тебе?

— продолжил прадед.

— Ничего особенного. Грей, Камия займет

престол и станет императором Японии.

Внешность матери Грея.

[[image:/storage/reader-images/4ab9c573f18c0b5e96091f41b41448b799d8d79c.jpg]]

— Собираешься сделать из Грея императора? Не глупи, это невозможно сделать, не имея родства с императорской семьей… — Джанко схватился за голову трясущимися от старости руками, и достав платок из старого порванного кармана, доверху забитого пшеницей, стал вытирать катящиеся по лицу капли пота. — Твой план заключается в том, чтобы свергнуть нынешнего правителя, и благодаря своему статусу самому определить следующего императора?

— Фактически можно, конечно, и так сказать, но я смогу преподнести обычному люду немного другую историю. Легче всего управлять людьми, которые являются ниже, чем средний класс. Их гораздо больше, и так как они не имеют особых знаний, им можно преподнести любую информацию под видом истины. Я внушу всем мысль о господстве Грея, и с помощью народа посажу его на престол. В этом плане есть одно но: желание Грея идти со мной дальше.

Пока Асука продолжал беседовать с прадедом, Грей заметил странные звуки похожие на шаги. Кажется, они доходили из соседней комнаты, поэтому он стал вслушиваться и искать источник звука. «Звук похож на треск древесины в тот момент, когда мама обрушилась с моста», — подумал Грей, прикрыв рот рукой. Мальчик не слышал шаги, но треск становился все громче, а звук — все ближе.

— Господин Асука, — выкрикнул Грей и опустил голову, — Вы слышите эти звуки? Они с каждым мгновением все ближе.

Самурай почуял неладное, поэтому обнажил лезвие своей катаны и медленными шагами направился к двери, из-за которой исходили звуки. Повернув голову, он заметил силуэт и сразу же осознал свою ошибку.

— Грей, Джанко, — со страхом в голосе произнес Асука. — Отпустите их немедленно.

Когда Асука вошел в комнату, в которой оставил Грея, он увидел ужасную картину: двое людей в чёрной одежде с гербом Юадаи держали лезвие возле шеи двух людей — Грея и Джанко. Они были знакомы самураю, и тот понимал, что именно его отец великий Юадаи приказал двум отбросам согласиться на такой жалкий поступок, как убийство ребенка.

— Мы выполняем приказ Юадаи, и нам не нужны лишние хлопоты. Хозяин говорил о вас. Вы, Асука Юадаи, — невероятный воин, а также гениальный стратег. Так почему вы тратите свой талант на мальчишку и старого рыбака?

— Я делаю это из собственных побуждений. Кто дал вам приказ прийти сюда?

— Наш господин — ваш отец. Господин Асука, неужели вы не понимаете, что ваши мелкие дела, такие как укрытие цели клана, в частности Джанко Като, никак не повлияют на репутацию клана, а только разогреют ненависть отца к вам. Изгнанный принц звучит романтично, верно? Перестаньте вести себя как ребенок, и наконец примите свой титул, вернитесь к отцу. Сейчас он рассматривает вашу кандидатуру на престол. Он готов простить вам все ваши грехи и принять обратно с распростертыми руками.

— Мне не интересен престол и тем более мой отец. Единственное, чего я хочу это, чтобы вы отпустили Грея и Джанко.

Мужчина, скрывающийся под маской, приподнял Грея держа за передние пряди волос, а второй приближал клинок к его исхудавшей шее. Лезвие было все ближе и прикоснувшись к коже стало её разрезать. Клинок пронзал шею мальчика, но тот в ответ даже не стал сопротивляться.

— Эти люди хотят убить меня и прадеда, дабы принести боль тебе, Асука. Мы справимся, ты… ты главное беги, мы задержим их, просто беги…

— Так ты еще говорить можешь, мелкий сопляк? — мужчина надавил на клинок, от чего мальчик сжался от нахлынувшей боли.

— Хватит геройствовать, ты сейчас не в том положении, Грей. Я не смогу бросить тебя, я чувствую, что ты мой первый друг. Я не могу бросить того, кто столь дорог мне, — отчаянно говорил Асука.

— Эй, что мне делать со стариком? — спросила женщина в маске.

— Это же легендарный военачальник, сам Джанко Като, ясное дело, что просто так отпустить мы его не сможем. Эй, сынок Юадаи, мы отпустим старика и мальчишку, но при одном условии.

— Я сделаю все! — выкрикнул Асука.

Мужчина улыбнулся и сказал: «В этом поручении нет ничего такого. Можешь считать это неким квестом. Ничего тяжелого, мы даем тебе право выбора, суть такова: ты выбираешь кто умрет — ты или мальчишка с дедом.

— Я готов умереть ради спасения дорогих мне людей.

— Вот и славно, поджигайте.

Комната моментально стала воспламеняться, двое людей одетых в чёрное умело выбрались из горящего дома, оставив внутри истекающего кровью Грея и, задыхающегося от внезапно нахлынувшего дыма Джанко. Асука был единственным человеком, который мог еще стоять на ногах. Он осознавал, что обоих спасти не в его силах. Его ноги стали слабеть, а руки казались тяжёлыми, из-за чего он встал на колени и, приложив руки к своей одежде, начал отрывать куски ткани, чтобы перекрыть попадание дыма в легкие. Он понимал, что кровь задерживаться долго не может и всеми силами пытался снять с себя самурайские доспехи, чтобы было легче вынести людей из пламени. Все вокруг горело, старая деревянная крыша стала обваливаться, Асука уже и сам переставал верить в спасение. Он стоял перед тяжелым выбором — спасти и так израненного Грея или спасти человека более ценного по статусу и званию.

— Почему… Почему именно я должен решать кому выжить… — растерянно пробормотал Асука. Этот выбор дался юноше нелегко, но определившись, он стал выбираться из горящей комнаты. Асука держал этого человека всеми силами. — Живи, прошу тебя, живи, — в тревоге выкрикивал Асука. Он проходил через комнаты дома и, выйдя наружу, смотрел на то, как тело оставшегося в доме человека сгорало. За ним оставалась одна пустота. Обрушившийся дом забрал не только свое существование, но и мечты того человека, его жизнь.

— Прости меня, Джанко, — вытирая скатившеюся слезу, сказал самурай…

— Живи, пожалуйста, живи, прошу тебя,

держись! — держа полумёртвое тело, кричал самурай.

Асука нес на руках бездыханное тело, оно

больше не было живым, не подавало никаких признаков жизни.

— Прошу, прошу тебя, не закрывай

глаза, — бесцельно продолжал говорить самурай.

Он просто бежал, не зная, что будет дальше, но

он и не хотел этого знать. Он пробегал мимо домов и поселков, держа в руках

тело юного мальчика. Пробегая рисовые поля, он готов был сдаться, но некая

надежда продолжала теплиться в его сердце. Стебли скошенного риса были

невероятно острыми, поэтому, когда самурай наступал на них, он ранил свои ноги,

а от его обуви не оставалось даже подошвы. Каждый раз, наступая на скошенный

стручок риса, кожа его ног рвалась и оставляла кровавые следы на земле.

— Вижу, вижу дом, дом на горизонте. Еще

немного, пожалуйста, потерпи.

Асука подбежал к небольшому дому и смело

открыл ворота, которые были очень хлипкими из-за ветров и старости. Дом был

похож на хижину рабов, отделенный от остального мира большими количествами

давно собранного риса, который, вероятно, трудолюбиво собирали местные женщины,

держа за спинами огромные мешки для сбора урожая, и умирающие от жажды и голода

рабы, стоящие по колено в водах плантаций риса, с истекающими кровью руками от

лезвий, созданных для спиливания стеблей растений. Распахнув дверь, самурай

медленными шагами заходил всё глубже в дом, приближаясь к его центральной

части.

— Есть тут кто? — неуверенно спросил

Асука, оглядываясь по сторонам. Вокруг была темнота, и только через открытую

только что дверь пробивался свет. Вдруг из темноты стали доходить звуки. —Кто

здесь? — вглядываясь в темноту, спросил самурай. Звуки казались все ближе,

и Асука понял, что это были чьи-то шаги. Вдали, в темноте виднелся чей-то

силуэт. Асука достал свою катану из ножен, которые хранил под верхним слоем

одежды и стал держать её перед собой.

— Брось свой меч, и тогда я спасу

мальчика, — сказал кто-то из темноты.

«Это был женский голос», — подумал Асука

и стал прислушиваться.

Самурай воткнул свой меч, искусно наточенный

мастерами клана, в старый и так практически разрушившийся деревянный пол, из-за

чего тот стал рушиться. Откуда-то снизу стал доходить шум.

— Что это? — оглядываясь по

сторонам, спросил юноша. Звук становился все ближе и громче, и тут для самурая

все стало ясно. Он, приложив все силы, достал свою катану, и медленными шагами

начал приближаться к источнику женского голоса. Приблизившись к нему и закрыв

его спиной, Асука стал дожидаться.

— Сейчас, — выкрикнул самурай.

Множество существ, издающих необычайно

пугающие звуки, как потом осознал самурай — крыс, стали массово выбегать

из отверстия, которое случайно пробил Асука в старом, практически обрушившимся

деревянном полу, и разбегаться по всему дому. Крысы сбивали все на своем пути,

их было настолько много, что они занимали всю поверхность пола, не оставляя ни

одного пустого места. Асука смог зажечь фитиль свечи, который носил в своем

кармане, хоть и приберег его для лучших дней, и размахивая небольшим источником

света, смог спугнуть вредителей, яростно напавших на запасы всеразличных круп в

углу комнаты, и выгнать их наружу.

Подойдя медленными и уверенными шагами, Асука

закрыл дверь и стал приближаться к голосу, который так его манил. Он уперся в

тело того, чьи слова он слышал, после чего увидел, как стал гореть огонь.

Человек, стоявший перед самураем, сумел зажечь пламя, которое осветило все

вокруг. В этот момент силуэт столь таинственной для Асуки личности стал

обретать краски. Перед раненым истекающим кровью самураем стояла девушка, чьи

одеяния были схожи с Аматэрасу, её длинные

волосы доставали до пола, а ее внешность была настолько прекрасна, что

затмевала саму Афродиту

— Прошу Вас, спасите его. Вы последняя

надежда, — смущенно, но настойчиво попросил Асука.

Девушка нежно взяла за руку самурая и велела

отнести Грея в соседнюю комнату, расположенную в другой части дома. Девушка

элегантным и утонченным движением руки откинула свои длинные и черные, как душа

Асуки, волосы и, отвязав кусок ткани с её запястья, стала собирать свои волосы

и завязывать пучок. Асука никак не мог помочь мальчику, поэтому единственное

что он мог — это довериться незнакомке, которая норовила помочь ему.

— Простите, что мы нахально вломились в

ваш дом, мы уйдем, как только ему станет лучше, — потирая макушку, неловко

улыбаясь, сказал самурай.

— Не столь важно, можете оставаться тут

навсегда, — моментально ответила девушка.

— Как мне к Вам обращаться?

— неуверенно спросил Асука.

— Называй меня госпожа, а пока что, это

не имеет значения, — ответила загадочная девушка.

Она села напротив Грея, стала разматывать

бинты и добираться до шеи бедного мальчики. Повязки были напрочь пропитаны

кровью. Его тело стало холоднее, и он явно был в бессознательном состоянии. Его

руки немели, а сердце билось все медленнее. Девушка осматривала его тело и

замечала множество ранений, нанесённых чьими-то ожесточенными ударами.

— Не самый простой из возможных случаев,

мальчик умрет, если я не приступлю прямо сейчас, — злостно и одновременно

опечалено сказала девушка.

— Если вы уверенны, что с вашей помощью

ему станет лучше, я готов принять ее. Я заплачу любые деньги, просто помогите

ему.

— Не в деньгах дело, деньги — это

просто ненужные монеты, помогающие людям не жить, как я.

Кровь продолжала течь с шеи Грея, и девушка

решительно взялась за его спасение.

— Тебе следует держать тут, —

вытирая каплю пота, девушка сказала Асуке.

Она умело справлялась с бинтами и делала

воистину фантастические вещи. Асука всеми силами пытался помочь ей и в тот

момент доверился абсолютно незнакомой девушке.

— Он потерял огромное количество крови,

шансы на то, что он выживет, очень малы. Но есть один способ спасти его. Это

то, над чем я сейчас работаю, но шансы критически ничтожны, — продолжая

затягивать повязку, говорила девушка.

— Сделайте все, что можете, от вас

зависит жизнь этого мальчика, в частности и моя.

Девушка аккуратно поправила волосы,

выскочившие из её пучка, и стала опускаться к небольшому шкафчику, напрочь

забитому травами. Откинув все травы, она достала нечто, чего Асука ранее не

встречал.

— Что это? — удивлённо спросил

самурай.

— На данный момент я не знаю, как это

назову, но суть достаточно проста: с помощью заменителя крови, а точнее - крови

молодого ягнёнка и этого прибора, я смогу возобновить потерянную кровь.

— Но это ведь невозможно, нынешние

технологии еще не настолько прогрессивны, — ошеломленно сказал Асука.

— Никаких но, это отличный случай

протестировать этот инструмент. Другого такого шанса может и не быть.

Серьезно настроенная барышня велела самураю

держать руку Грея, а сама стала вкалывать иглу под кожу мальчику. Девушка влила

Грею восемьсот пятьдесят миллилитров крови ягненка непосредственно из сонной

артерии в вену руки.

— Фух, — с облегчением вздохнула

девушка. — По правде говоря, шансы того, что он выживет, равны примерно

тринадцати процентам, но, если все удалось, эти тринадцать процентов

гарантируют ему долгую жизнь.

Девушка протянула руку, и первой

представилась.

— Меня зовут Такада, Сумико Такада. Как

мне звать тебя?

— Я Асука, Юадаи Асука.

— Юадаи… Я сразу почувствовала что-то

неладное. Ты казался добрым человеком, но было ощущение того, что в любой

момент ты можешь встать и отрубить мне голову. Вы, Юадаи, только и можете, что

убивать слабых. Гнусные людишки, которые убьют любого, кто им не подчиняется.

Советую тебе забирать мальчика и проваливать отсюда, — посмотрев в глаза

самураю, сказала девушка.

— Такада, я больше не…

— Щенок Юадаи должен оставаться при своем

отце, быть защищённым множеством воинов и находиться за вратами в мир роскоши,

купаться в золоте и наслаждаться всеми прелестями богатой жизни, в то время как

другие собирают и молят хотя бы об одной монете для пропитания всей семьи.

— Такада, я отличаюсь от них, я не такой,

как мои братья. Я не вижу смысла в пустых кровопролитиях и никогда не убью человека,

который не был ни в чем виноват и, отказавшись от всех привилегий, я покинул

ряды клана, — склонив голову, сказал Асука.

— Все вы так говорите: я не такой, я не

такой, а потом приходите и беспощадно убиваете семьи других людей, даже не

осознавая какие беды приносите своими поступками…

Асука вновь ощутил давление, которое было

вызвано и зависело только от его фамилии и принадлежности к клану: куда бы он

не пошел, все его ненавидели или боялись.

— Прости я не хотел добавить лишних

хлопот… Думаю, нам стоит идти.

Неожиданно девушка начала смеяться.

— Как же забавно, передо мной извиняется

сам сынок Юадаи, вот это честь. Ладно, если серьезно, ты хороший человек. Ты

так изрядно пытался спасти этого мальчика, мне просто хотелось посмотреть вся

ли ваша семья готова взяться за меч и отрубить голову любому, кто окажет

непокорство. Но ты оказался не таким. В том случае, если бы ты оказался жалким

представителем высшего общества и решил бы убить меня, я бы без сомнений

приложила клинок к горлу этого мальчишки. По правде говоря, судить человека

только по его родне достаточно глупая затея и ты только что опроверг все

стереотипы. Кто для тебя этот парень?

— Его зовут Грей Камия. Он сын Маргарет

Камии и мужчины по имени Токугума Изаму.

— Токугума Изаму? Я знаю этого мужчину:

пару месяцев назад он заглядывал ко мне. Просил одно лекарство от болезни, полученной на войне, он показался мне обычным мужчиной средних лет, но что-то в нем было

воистину пугающим. Разговаривая с ним, перестаешь чувствовать себя в

безопасности. Будто бы в любой момент он готов достать свой клинок и убить

оппонента, — серьёзно ответила девушка.

— Такада, ты ведь не боишься меня?

— неуверенно спросил Асука.

— Конечно, нет, — даже не

задумавшись, ответила девушка.

— В последнее время мне не удавалось

просто так поговорить с кем-то. Мне кажется, что ты та, с кем я могу быть

собой, — смущенно произнес самурай.

— Асука, раз уж ты Юадаи, так почему

сейчас не занимаешься своими Юадаискими делами, а торчишь здесь с мальчишкой и

мной?

— Я больше не являюсь частью клана, а

если быть точнее, предав клан, ты становишься его врагом, поэтому теперь я

скитаюсь по миру с ношей в виде своей фамилии...

— Но что насчет Грея?

— Мне кажется, что он тот, кто видит мир

иначе. Он тот, кто сможет вести за собой народы. У него не было возможности

раскрыть свой потенциал. Вечные побои в семье заставили его замкнуться в себе…

Я собираюсь стать тем, кто будет его защищать и мне бы хотелось быть его

другом. Своими силами и влиянием я хочу помочь Грею и вместе с ним

противостоять Юадаи.

«Когда-то давно существовал славный клан,

именуемый себя как клан Сумико.

Клан принадлежал роду аристократов, которые в

былые времена процветали и жили в роскоши. Клан не оказывал особого влияния и

не славился численностью своего войска. Скорее наоборот — его дружина была

слаба, но наследие, которое он оставил, оказало не только поддержку следующим,

но и память прежним.

Обычно любые старания начинаются с малого:

посадив одно зерно при усердии, сможешь иметь целое пшеничное поле.

Так и произошло с кланом Сумико. С давних

времён эта семья выращивала плантации риса, из-за чего в будущем смогла

завладеть всем сельскохозяйственным рынком, но рис — это не то, чем

славились приспешники Сумико. Каждый из них увлекался медициной. Клан достиг

невероятных высот и с каждым годом набирал все больше и больше желающих изучать

техники моментального исцеления. В них не было никакой магии. Их секрет был в

идеально отточенных движениях, которые безошибочно могли исцелить любого.

Но среди них были люди, именуемые себя как

Такада. Они были лучшими из лучших, с помощью простого куска ткани и умелых рук

они творили невероятные вещи со своими пациентами. Но однажды они сделали

ошибку, ошибку которая вскоре привела к великим последствиям.

Однажды дочь влиятельного чиновника, поссорившись

с своим супругом третьим сыном Юадаи, сбежала из дома. Проходя улицами

небольшого городка, она не замаскировала герб клана и увидев знак змеи на

одежде девушки, кучка самоотверженных якудза решили избить молодую наследницу.

Ранения, которые они нанесли были по-настоящему велики. Рёбра девушки были

сломаны, а некоторые её суставы полностью вывихнуты, большая часть зубов

выбита, а волосы выдернуты. Они жестоко избивали её и оставили умирать посреди

деревни. Отец был готов заплатить любые деньги за спасение жизни своей

единственной дочери. Он пригласил лучших врачей — Такада — и молился

за её жизнь. Медики боролись за её жизнь и пытались сделать все возможное, но

не смогли, тем самым разгневали великого чиновника. Мужчина просил помощи

Юадаи, и они приняли его просьбы. Клан отправил группировку воинов в деревушку,

в которой поглумились над девушкой частью их семьи и захватив деревню стали

убивать каждого. Вся деревня, которая была заполнена детским смехом и

подростковыми надеждами в один день стала кровавым пятном в своей истории и

пищей для исхудавший собак, прячущихся в полях, окружающих деревню. Юадаи не

смог простить целителям такую потерю и стал сжигать все их поля с большим

старанием посаженные и выросшие благодаря огромному труду поколений. Но обрушить

экономику страны Юадаи было мало. Они были злы и опечалены, готовые решительно

действовать. Глава клана собрал пять лучших воинов, которые были предназначены

для особых случаев. Это были умелые воины, их умения и навыки в разы

превосходили приспешников якудза. Он был уверен в их силе и полностью доверял.

Юадаи выдал приказ про захват Такада и был уверен, что вернётся с победой и не

прогадал. Целители клана не были готовы к атаке и, как обычно собирая травы,

были жестоко убиты. Воины сорвали гербы клана Сумико и заменили их гербами

изображённой кобры. Так был повержен род целителей, чьи умения смогли бы

уберечь народы.

Война кланов и её результат был определен

изначально. Глупо было верить в победу Сумико… Юадаи сильнейший клан страны,

правящий уже многие годы, он имеет множество приспешников, а его численность

армии превосходит остальных. Исход битвы был определен еще с самого

начала», — рассказывала девушка.

— Моя мать — это выжившая при

нападении целительница. Она была умна и горделива. Вспоминая о ней, каждый раз

мне хочется плакать, но её уже не вернуть… В тот день — в день

нападения — она выполняла задание по спасению младшего из четырех сыновей

одного богатого феодала. Поэтому в день нападения её не было в одном из лагерей

клана, и она сумела выжить. Она даровала мне имя Такада в честь лучших

целителей нашего клана. Мама была сильной женщиной и невероятным медиком. Всё,

что я знаю — это знания, которые она мне передала, — продолжала

девушка, не в силах сдержать слезы.

Асука смотрел на плачущую девушку и не знал,

что делать. Он впервые видел, как человек настолько просто делится своими

эмоциями. Её щеки стали покрываться румянцем, а глаза краснеть, её слезы были

искренними, и она не переставала казаться самураю красивой. Скорее

наоборот — Асука видел перед собой девушку, которая была одновременно и

загадочна, и открыта. Он сел ближе к ней и, легонько приобнимая, стал вытирать

её слезы. Девушка стала краснеть и, видя перед собой Асуку, так старательно

пытающегося успокоить её, стала чувствовать всё большую неловкость.

— Эй, что ты делаешь? — стесняясь,

спросила девушка.

— Прости, мне показалось, что в этот

момент мне стоило тебя обнять, — неловко потирая голову, ответил Асука.

— Эй, Асука, и давно ты стал романтиком?

— опирая голову на руку, равнодушно сказал Грей.

— Грей, так ты не спал? Как я рад что с

тобой все хорошо.

— Конечно не спал, как можно было

пропустить ваши игры голубков? Ты, Асука, — великий и холоднокровный воин,

способный убить любого, а так покраснел, увидев Такаду, — улыбаясь сказал

мальчик.

Солнце из окна попадало в комнату и осветляло

все вокруг, оно нежно грело каждого находившегося под ним и даровало радость.

Местные жители, привыкшие к вечным дождям, увидев солнце стали радостно

выходить из своих домов и греться под ним. Грей тоже был счастлив видеть

солнце. Оно, скрываясь за тучами, не показывалось долгие дни и в этот

прекрасный день наконец-то показалось. Асука любовался им и смотрел на нежно

греющуюся под солнцем Такаду, ему становилось радостно от одной мысли того, что

его друзья могут разделить его радость вместе с ним.

— Грей… Твоё лицо… Ты, ты улыбаешься?

Грей, ты улыбаешься, твоя улыбка невероятно красива! — радостно воскликнул

Асука.

— Грей, тебе очень идет. Впредь делай так

чаще! — поддержала Такада.

В этот момент Грей видел возле себя двух людей

и каждый из них не хотел принести ему горя, они искренне улыбались и радовались

вместе с ним. Грей не был так счастлив ещё никогда, как в тот момент. Он сел

напротив девушки и впервые смог спокойно заговорить. Мальчик не переставал

благодарить её за свое спасение и вдруг решил сказать следующие слова: «Такада,

есть один безжалостный человек, умело скрывающий свои чувства и настоящие

эмоции, но по-настоящему где-то в глубинах своей души он добр и раним, и этот

человек по-настоящему любит тебя. Его существование ты можешь не замечать, но

знай, что с вашей первой встречи он твердо решил оберегать тебя до конца своих

дней».

— Ох… Немного неожиданно, буду

знать, — немного удивленно сказала девушка. — Грей, лучше скажи, как

твоя шея?

— Благодаря твоей помощи и твоим

стараниям, всем часам, которые ты провела, собирая травы и готовя мне

лекарства. Спасибо тебе за это все, мне стало куда лучше. Спасибо тебе, Сумико

Такада.

Дни шли быстро и незаметно, они пролетали всё

быстрее, предавая каждому следующему всё большей насыщенности. Вечная рутина

превращалась в что-то, чего раньше не хватало, а интересные моменты мельком

проскакивали среди постоянных скучных забот, даруя надежду и упование. Самурай

ежедневно наблюдал за мальчиком, а целительница всеми силами пыталась помочь

ему, и ей это удавалось. С каждым следующим днем главному герою, затеявшему всю

эту историю, становилось лучше. Спустя время он уже сумел сделать первые шаги,

а ещё чуть позже и вовсе смог вновь спокойно ходить. В небольшом домике,

расположенном среди обширных простор рисовых полей, Асука и Грей провели уже

больше месяца. Они помогали по хозяйству местным жителям, брались за любую

работу, но самурай прекрасно понимал, что их с Греем нахождение в этой

небольшой, отчужденной от остального мира деревушке может навлечь беду и гнев

Юадаи.

В один прекрасный солнечный день Асука позвал

Грея к себе. Мальчик, немного потянувшись у крыльца дома, стал смотреть вдаль

на мимо пролетающих и свободолюбиво порхающих крыльями птиц. Грей, пройдя чуть

дальше по тропинке вдоль реки, в которой Такада собирала травы, увидел Асуку,

сложившего руки на груди и терпеливо ожидавшего его. Грей впервые видел самурая

настолько серьёзным, ему казалось, будто бы Асука в тот момент являлся самим

воплощением зла.

— Асука, что-то стряслось? Ты сегодня

невероятно серьезен, будто готов рвать и метать, — сказал Грей, смотря на

необычайно спокойного самурая.

Асука не стал отвечать, он медленно потянулся

к ножнам и уверенным движением стал доставать катану. Самурай направил лезвие

своего меча в сторону Грея, так что тот смог увидеть отблеск солнца на его

конце. Луч был невероятно ослепителен, из-за чего заставил Грея, скрывающего

свои глаза за бинтами, закрыть их ладонью, чтобы не позволить себе смотреть на

столь яркий источник света.

— Грей, настал тот день, когда ты

получишь свой первый урок. Урок, который ты должен запомнить на всю оставшуюся

жизнь.

Асука воткнул свою катану в землю недалеко от

Грея, что тот мог с лёгкостью дотянуться до её рукояти.

— Попробуй взять меч в свои руки.

Грей прикоснулся лишь одним пальцем к рукоятке

и вдруг осознал, что Асука собирается научить его убивать. Грей боялся смерти и

своей, и чужой. Он не хотел, чтобы другие страдали из-за него. Поэтому

решительно отверг просьбу самурая.

— Нет, я не хочу убивать. Я не хочу

сражаться. Вечные кровопролития! Я не желаю в них учувствовать, —

воскликнул Грей, отбросив катану.

— Грей, запомни: оружие создано не для

того, чтобы убивать, а для того, чтобы защищать, защищать того, кого ты любишь

и ценишь, того, кем дорожишь и о ком думаешь.

— Но кого мне защищать, кого мне любить?

У меня нет никого, кого бы мне стоило защищать.

— Возможно, пока-что у тебя нет дорогого

для тебя человека, но, когда он появится и ты не сможешь его защитить, вот

тогда ты и поймёшь, что слаб. Тогда тебя окутают сожаления и вся надежда

мгновенно угаснет. Не так давно в моей жизни появился человек, который дорог

моему сердцу, и я уверен, что смогу его защитить, чего бы мне это не стоило.

Асука поднял меч, который отбросил Грей и

воткнул его обратно. Самурай медленными шагами подошел к мальчику и, взяв его

за руку, положил ладонь Грея на рукоять катаны.

— Грей, не переживай, у тебя все

получится. Ты сильный и умный. Тебе стоит попробовать.

— Но я не сильный, — запротестовал

мальчик.

— Допустим, но можешь им стать, если

научишься обращаться с мечом. В этом нет ничего сложного, а если будешь

тренироваться, то спустя некоторое время вовсе станешь мастером, — Асука

вновь протянул катану Грею и тот решительно её взял. Его руки тряслись, а сердце

билось всё быстрее, но он упорно старался не сдаваться. — Грей, попробуй

атаковать меня. Не переживай, я смогу отразить твою атаку голыми руками, так

что не пострадаю.

— Но…

— Тебе стоит попробовать. Представь, что

меч — это часть тебя. Сражайся им, как будто он часть твоей души.

Грей решительно направил свою катану в сторону

самурая. Он сделал первый шаг, второй и на третий стал решительно бежать в

сторону Асуки. Зеленая, только выросшая, трава стала вянуть от пылающего

солнца. В тот момент Грей был тем самым пылающим солнцем, и какая-то, всё это

время дремлющая в нем часть души в момент, когда он держал оружие, стала

пробуждаться.

— Грей, Грей, что с тобой?! — стал

крича повторять самурай.

— Не смей называть меня по имени,

ублюдок, — мальчик вонзил катану в живот самурая и стал давить.

— Грей! Опомнись, перестань, — Грей

продолжал давить на рукоять катаны и спустя несколько секунд меч пронзил тело

Асуки насквозь. Кончик лезвия уже виднелся с другой стороны его живота. Самурай

истекал кровью, и она продолжала хлыстать во все стороны, покрывая былую

зеленую траву в красные кровавые оттенки. — Гр… Грей… Почему?

— Хватит, хватит говорить со мной.

Перестань, — Грей не испытывал жалости. В тот момент он был похож на

хищника, загнавшим свою жертву в угол. Он жестоко смотрел в глаза самураю и не

менее жестоко продолжал держать катану. Кровь была повсюду. Она впитывалась в

землю, оставляя за собой воспоминания о человеке. Небольшой ветерок стал

могучим ветром, который поднимал пыль и песок вокруг. — Ты, ты лжец.

— Грей, возможно, это мои последние

слова…

— Никакой ты не Асука, а жалкий обманщик!

Ты думал, что сможешь сравниться с ним? Ты никто по сравнению с таким

человеком, как он, жалкая фальшивка.

— Грей, о чем ты? — умирая, говорил

Асука.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня?

Когда я увидел тебя, я сразу почуял неладное. Когда я впервые увидел тебя

сегодня утром, ты, скрестив руки на груди, положил правую руку поверх левой,

хотя Асука обычно кладет левую руку на правую. Твои волосы. Волосы Асуки в разы

длиннее твоих, а шрам находится над другим глазом. Я не знаю, кто ты, черт

возьми такой. Но где он, где Асука?!

— Нет, Грей, ты ошибаешься… Это я, Асука

Юадаи.

— Хватит играть в эту игру. Такады утром

дома не было. Она редко выходит куда-то дальше дома, а обычно собирает травы

около реки, но её там не было. Каждый раз, когда она уезжает на заказ, Такада

заранее предупреждает о своем отсутствии. Где они, где Такада и Асука? Что ты с

ними сделал? — вдавливая и прокручивая всё сильнее катану, стал проговаривать

Грей.

— Догадался. Значит, думаю, я не в том

положении, чтобы врать. Сегодня утром Юадаи прислал людей для убийства этих

двоих. По правде говоря, эта парочка самая большая угроза для Юадаи. Не знаю

вместе ли они, но, когда мы на них напали, они мило собирали какие-то растения

неподалеку. Хорошее было зрелище, особенно, когда мы стали убивать ту бесхозную

бабу.

— Ты, как ты можешь говорить такие вещи!

Они бы никогда не проиграли таким слабакам, как вы.

— Возможно мы слабые, но нас больше. Один

человек не в силах выстоять против десятка, так что можешь уже смириться с их

смертью.

— Куда, куда они направились?! Может, они

уже и мертвы, но я все равно хочу их увидеть в последний раз.

— Так уж и быть, скажу тебе. Мы встретили

их у того дерева около реки, а дальше стали идти вместе с ними в сторону поля.

Пробираясь сквозь густое поле, мы увидели еще один ручей. Как же было интересно

смотреть, как их кровь окрашивала тот ручей. Он краснел на глазах. Мне пришлось

уйти на самом интересном, чтобы отвлечь тебя, Грей Камия. Думаю, теперь твоя

жизнь начинается с чистого листа. Тебе стоит начать поиски новой семьи.

Грей бросил незнакомца, так и не добив его до

конца. Он стал бежать к местной реке, возле которой когда-то Такада собирала

травы, а пробегая около реки, он нашел и то самое дерево, о котором говорил

чужак.

— Что это? — остановившись у дерева,

спросил Грей. Он стал подходить все ближе и увидел нечто, отбивающее свет

заходившего за тучи солнца. Грей стал раскапывать землю и так кровоточащими

руками. — Этот кулон такой же, как и у Такады, значит они и правда здесь

были.

Он всеми силами пытался и продолжал бежать. С

его рук капала кровь и оставляла за ним следы. Грей взял всю свою волю в кулак

и пообещал спасти свою семью, чего бы это ему не стоило. Он пробирался

заросшими полями, растения которых были выше, чем он сам. Грей резал и ранил

свою кожу об стручки, но продолжал бежать. Вдруг Грей услышал женский крик. Он

доносился откуда-то неподалёку, и мальчик стал направляться к нему. Грей убирал

пшеницу со своего пути, отодвигая её колоски перед собой, и пробирался всё

ближе к источнику звука. Вдруг густо растущая пшеница стала более редкой и Грею

стало легче идти. Он вышел на след поломанных чьими-то ногами растений и стал

идти вдоль проложенной тропы. Вдруг пшеница вовсе закончилась, и Грей увидел

перед своими ногами ручей, о котором говорил незнакомец. Мальчик боялся поднять

голову. Он боялся увидеть мертвыми Асуку и Такаду. Он боялся осознать, что

вновь остался один. Под его ногами была кровь. Она была буквально повсюду.

Когда-то золотистые колоски теперь были

покрыты кровью, а когда-то ручей, наполненный свежей водой, теперь был пропитан

кровью его друзей. Грей сделал пару шагов и, осмелившись, поднял голову. Он

увидел Асуку и Такаду, стоящих спина к спине и отбивающих атаки врага. Они были

сильно ранеными. Плечо Асуки было ранено и вывихнуто, поэтому ему приходилось

сражаться только одной рукой. Они с Такадой стойко сражались. Множество воинов

нападали одновременно, но эти двое, как будто бы дополняли друг друга. Такада,

которая никогда не показывала свою силу, в этот день смогла раскрыть себя и

сравниться с дюжиной врагов. Но вдруг атаки врагов стали всё больше

усиливаться, они не давали и секунды отдыха парочке. Асука переманил большую

часть врагов на себя, тем самым дав шанс Такаде немного отдохнуть. Вдруг

послышался треск. Это был треск катаны девушки. Она стала полностью бессильной,

пытаясь отражать атаки всего лишь половиной меча, девушка была загнана в угол.

Асука поспешил к ней на помощь, но, отбив врагов, не заметил одного

скрывающегося за его спиной наёмника. Грей видел, как это все происходило на

его глазах и у него было буквально мгновение, чтобы помочь своему другу.

Мальчик достал нож, так бережно хранивший у себя за пазухой, и пронзил наемника,

когда тот уже был готов атаковать в спину Асуку.

Грей повалил врага на землю и одной рукой

сдерживал его, а второй держал нож над его лицом. Слеза стала скатываться по

щеке мальчика и, в конце концов, она упала на лицо врага. Его рука стала неметь

и трястись.

— Я не смогу убить тебя. Я дарую тебе

жизнь, но прошу не убивай больше никого. Вернись к своей семье и проживи долгую

и счастливую жизнь, — мальчик отпустил единственного выжившего наемника и,

обернувшись, увидел живых Асуку и Такаду. — Как я рад, что вы живы, я, я

очень переживал, — он крепко обнял свою родню и с заплаканными глазами

стал улыбаться им в ответ. Асука стал хвалить мальчика, а Такада гладила его по

голове, напевая песню, которую любил Грей.

— Грей, ты спас меня. Я невероятно

благодарен тебе, прости, что мы заставили тебя поволноваться, — говорил

Асука, положив руку на плечо мальчику.

После долгожданного воссоединения Асука, Грей и Такада отправились в

свой отчужденный заброшенный дом, имеющий столько воспоминаний и столько

хороших моментов. Вместе они радостно улыбались и веселились. Вскоре

после того, как они все вместе прибыли домой, Такада приступила к

лечению раненого самурая. Его тело истекало кровью, но Асука не подавал и

признака боли. Девушка попросила Грея выйти из комнаты, чтобы тот не

видел своего друга раненым и не стал мучать себя его состоянием, а сама

приступила к лечению. Асуке понадобилось снять верх своей одежды для

того, чтобы Такада смогла его осмотреть. Спина Асуки была покрыта

множеством шрамов от чьих-то ожесточенных ударов. Каждый из них был

достаточно глубоким, тем самым давая понять, что шрамы были нанесены не

ударом катаны, а чем-то другим, чем-то, что не проходит сквозь кожу, а

только ранит... Девушка не хотела заставлять Асуку повествовать ей о

своем прошлом. Она понимала, что свои воспоминания самурай мог долгое

время хранить где-то далеко, где-то в глубине своей души. Возможно, он

не хотел о них вспоминать, но промолчать, так и не узнав, девушка тоже

не смогла.

- Асука мне не удобно спрашивать, но твоя спина,

почему она покрыта шрамами? Ты получил их на войне? Я боюсь причинить

тебе боль, расспрашивая о твоем прошлом, если ты вдруг не захочешь

говорить, просто дай мне знать... - сказала девушка, положив руку на

плечо самурая.

- Воспоминания о прошлом…. Эти шрамы достались мне

не от войны, а от отца. Мой отец… Юадаи один из самых страшных людей,

что я знаю. Помимо жестокой своенравности по отношению к стране,

которой сам и управляет, он также жестоко относился и ко мне с моей

матерью. После смерти моей матери, меня больше ничего не держало в этой

семье, и я решил, чего бы мне это не стоило, уйти из рядов Юадаи.

- Эти шрамы нанес тебе твой отец? Ни один человек не способен на такое, тем более по отношению к своему ребенку…

-

Да, именно так эти шрамы достались мне от отца, мое детство не было

радостным, как у моих братьев. Они купались в роскоши, и думаю,

продолжают этим заниматься, но к счастью или сожалению, я не смог

ощутить эти богатства на себе. Еще в юном возрасте мой отец отправил

меня к одному мудрецу в надежде избавиться от меня. Мудрец долгие годы

продолжал обучать меня, но после того, как я в совершенстве освоил все

его уроки, мне больше не было куда идти и мне пришлось вернуться к отцу.

Он избивал меня за любую оплошность и пытался уничтожить все мои

начинания. Вскоре я решил отдаться в ряды армии клана. Это решение

далось мне тяжело, но армия показалась мне простой забавой по сравнению с

тем, что ждало меня «дома», если бы я остался. Дело в том, что все

сыновья Юадаи были рождены от одной женщины, эта женщина - законная жена

Юадаи, но я был плодом измены, думаю, мой отец ненавидел меня из-за

того, что я напоминал ему о его ошибке. Моя мать не была простой

служанкой, она была умной и красивой наследницей, но ее семья, которая

обеднела после схватки с Юадаи, решила отдать ее служить клану моего

отца, тем самым, закончив межклановую войну. Отец убил мою мать после

того, как другие узнали, что я ребенок слуги.

- Прости меня, я не хотела…

-

Ничего, можешь не переживать, я уже давно отбросил ненависть к отцу, и

теперь эта история кажется для меня не больше, чем вырванный лист бумаги

из записной книги воспоминаний.

- Знаешь, думаю, мы чем-то схожи, нас объединяет прошлое и настоящее, - задумчиво сказала девушка.

Девушка,

стоящая за спиной Асуки, обошла его и села напротив самурая. Протянув

свою руку, Такада нежно приложила её к его щеке. Огонь, недавно

зажжённый от небольшой искры, продолжал гореть все сильнее, а веточки

липы трещали под небольшим пламенем, предавая атмосферу умиротворения.

Девушка и парень сидели друг напротив друга и продолжали наслаждаться

моментом. Такада поглаживала щеку Асуки, а вторую руку положила на его

ладонь. Небольшая прядь, которую девушка заправляла за ухо, норовила

вот-вот выскочить и увидев это, Асука решил заправить шелковистые волосы

обратно ей за ушко. Легкий свежий ветерок стал проходить по комнате и

вдруг так красиво горящее пламя потухло. Самурай начал приближаться к

Такаде и аккуратно приложив свою руку к шее девушки, подтянул ее к себе,

нежно коснувшись её губ. Девушка не стала отталкивать самурая скорее

наоборот охотно ответила на его поцелуй. Асука был напорист, но

по-своему нежен, именно это ей в нём и нравилось. Асука и Такада

наслаждались своим первым поцелуем аккуратно, касаясь кончиков губ друг

друга. Их губы сплелись воедино и желание продолжить становилось

желаемой целью. Такада не хотела останавливаться, но после ощущений

тепла в местах, которых касались губы Асуки ей нужно было перевести

дыхание. Открыв глаза, она очутилась на коленях парня полностью в его

объятиях, чувствуя тепло его сильного тела и каждое его нежное, но

властное прикосновение. Почувствовав себя полностью защищённой, девушка

разомлела и опустила свою голову на плечо самурая.

- Такада,

хочешь ли ты оправиться со мной в путешествие? Я хочу увидеть мир вместе

с тобой и ощутить все его прелести, просыпаясь и видя тебя… - прошептал

на ушко девушки самурай.

- Думаю, ты еще услышишь от меня эти слова, Асука, я согласна…

Солнце только начало подыматься, освещая собой рисовые поля. Люди уже проснулись и собирались выходить на работу, а дети выбегали с домов, чтобы порезвиться на улице. Прошло уже долгое время, и деревня стала потихоньку оживать. Здесь начала зарождаться торговля. Купцы стали приходить в центр деревни, чтобы продать свой товар. Люди стали счастливее и богаче. Но что же на это повлияло? На протяжении года Грей с друзьями старались развить деревню. Здесь, где раньше жил клан Сумико, легендарные целители, теперь стали жить обычные селяни. Они пасли овец и коров, поливали, удобряли и собирали урожай. Жизнь в деревне была самой обычной, ничем не отличающейся от жизни в любой другой. Но все таки в ней было кое-что чем она выделялась. Это был её лидер. Говорят, он был ребёнком.

Как вы поняли здесь, не могло обойтись без не по годам обдарованого Грея Камии. За этот год он с Юадаи Асукой и Сумико Такадой смогли неплохо развить инфраструктуру и даже настроить торговлю между двумя соседними посёлками.

Свою деревню, где раньше обитал клан Сумико, они решили назвать Когораси.

Это слово, которое описывает холодный зимний ветер. Данное явление позволяет узнать о наступлении зимы. Вы можете себе представить ветер, который пробирает до позвоночника и вызывает табун мурашек по коже.

В большинстве мест по всему миру осень холодная. Однако к концу октября или даже в начале ноября в Японии холодный, резкий И сильный ветер сигнализирует о начале более холодной погоды. И если вы в это время находитесь на улице, чувствуя ветер, вы будете знать, что зима уже в пути. Это японское слово прекрасно представляет конец сезона.

Жители любили Грея. Они относились к нему с уважением и всегда слушали, что он им говорит и советует. Большинство жителей деревни раньше были рабами, которых освободили Грей с друзьями. Здесь, в Когораси каждый может чувствовать себя в безопасности. Здесь ни что ни кому не угрожает.

После того инцидента с нападением на Грея прошло больше года. За это время он поумнел и возмужал. Но ему по-прежнему не хватает уверенности в себе. Даже будучи главой деревни, ему по-прежнему кажется, что он все ещё тот маленький беззащитный мальчик, которым был раньше.

— Ей, малыш Грей! — С улыбкой сказал Асука.

— Асука, перестань меня так называть, я уже не малыш, мне вообще-то 17, — Недовольно ответил Грей.

— Для меня ты всегда будешь малышом. В абсолютно любом возрасте, хоть в 10, хоть в 40.

Грей и Асука вышли с дома и сели на крыльцо осматривая все происходящее вокруг. Маленький мальчик пробегающий мимо резко остановился и подошёл к Грею.

— Господин, прошу, возьмите, это вам.

Мальчик протянут цветок гортензии. Гортензия- символ добродушия, она дарит тепло, заряжает позитивной энергией, наполняет радостью и легкостью.

Грей погладил мальчика по голове и поблагодарил за столь красивый цветок.

— Малой, как тебя звать? Не будь таким застенчивым, тебя тут никто не обидит, — Похлопав мальчика по плечу, сказал Асука.

— Меня зовут Линь Хо... — Тихо бормоча ответил мальчик.

Асука очень любил вырезать игрушки из дерева с помощью этого он успокаивался и находил покой. Он достал последнюю вырезанную игрушку и протянул её мальчику.

— Господин, это мне?

— Ну, а кому же ещё?

— Спасибо вам большое, господин Асука, — Радостно сказал мальчик.

С далека доносился женский голос. Осмотревшись, Грей увидел бегущую и размахивающую руками женщину. Она выглядела очень встревоженно.

— Малыш Хо, где ты? Линь Хо, пора домой. Звала мама мальчика.

— Льнь Хо, это твоя мама? — Недоверчиво спросил Грей

Мальчик кивнул головой в знак согласия.

— О боже, господин Грей, господин Асука простите, что мой сынок потревожил вас. Ему всего 5, и он очень непослушный.

— Не беспокойтесь, все в порядке. Ваш сын подарил мне цветок гортензии, мне действительно очень приятно. Таких красивых цветов я ещё не видел.

Мама мальчика взяла его на руки и попрощавшись с Греем и Асукой пошла домой.

— Это действительно очень хорошая деревня с очень хорошими людьми, — Начав вырезать новую фигурку, сказал Асука.

— В этой деревне мы находимся уже довольно длительное время. Мне кажется, нам пора идти дальше. Ты же не забыл нашу основную цель? Да, мне здесь нравится, но оставаться слишком долго у нас не получится.

— Ты прав, здесь действительно было хорошо, но если ты заговорил про это, у тебя есть идеи, куда идти дальше? К тому-же... На кого мы оставим деревню?

— Насчёт этого можешь не беспокоиться. Наша следующая остановка - деревня Янаи. Это ближайшая деревня к городку Суоосима.

— Суоосима? Что ты задумал? Это же портовый город! Неужели ты хочешь переплыть море и добраться до Мацуяма?

— Асука, ты очень догадливый. Это неплохая идея, но не самая безопасная. Переплывая море, мы можем попасть в шторм или вообще попасть под атаку разбойников. Я даже представить не могу, что ещё с нами может случиться...

— Ей, мальчики, еда на столе, идите кушать! Рассуждать о чем это конечно хорошо, но вкусно поесть ещё лучше. Весело сказала Такада.

Несколько дней Грей раздумывал над идеей оставить деревню и отправиться в путь. Ему не хотелось подвергать опасности свою команду. Он понимал, что он не мог спланировать все, что возможно что-то пойдет не по плану. Но все таки он решился.

На следующий день они отправились в путь. Им предстояла долгая и не безопасная дорога.

Знаете, бывают дни, когда ты думаешь только об одном человеке. Когда этот человек полностью заполняет ваши мысли, вы не можете переключиться ни на что другое, кроме него. Ты думаешь об улыбке этого человека, о ситуациях, которые могли бы произойти, прокручиваешь все возможные сценарии у себя в голове. Но задумывались ли вы о том, думает ли кто-то также о вас. Есть ли кто-то кто искренне желает вам счастья, Кто-то кто готов всегда помочь вам и поддержать? Если, читая это, вы подумали о каком-то человеке, то я вас поздравляю, вы счастливчик. Но если такого человека нет, поздравляю, вы входите в число большинства населения. Но не спешите расстраиваться. Возможно, вам просто так кажется, и вы даже не представляете о том, что являетесь чьим-то идеалом. Люди - странные существа. Иногда они могут сомневаться в чем-то только из-за собственного плохого самомнения. Им кажется, что нет никого, кто способен их полюбить, что в них есть что-то что способно отталкивать окружающих. Тут есть два возможных варианта:

Первый:

Вы действительно являетесь неприятным человеком и способны отталкивать окружающих. Большинство людей, подходящий под эту категорию, почему то не понимают этого. Им кажется, что проблема не в них, что все окружающие просто так настроены против них. Такие люди не способы взглянуть правде в глаза и начать действовать, начать менять себя и свою жизнь. Им нравится винить во всем окружающих. Намного легче винить кого-то другого, перекладывать вину на остальных, но никак не взять себя в руки и становиться лучше.

Я не могу судить кого-то за их недостатки, так как, возможно, это является недостатком для меня, но наоборот, плюсом для кого-то другого. Процитирую фразу из книги "Похвала глупости" На каждый товар есть свой купец. Так что вы вполне можете не менять себя, подстраиваясь под общепринятые стандарты привлекательности, и ожидать, что найдётся тот самый купец, для которого вы подходите. Скорее всего, вам придётся ждать этого очень долго, а возможно, это вообще не случится.

Второй вариант:

Вам лишь кажется, что вы непривлекательны. Смотря в зеркало, вы видите не то, что хотите. Вы недовольны своими результатами и постоянно ожидаете от себя чего-то большего. Вы увязли в пучине вечных гонок. Вам кажется, что вы чего-то недостойны. Так чаще всего рассуждают люди, которые работают над собой или только начали работать. Им хочется добиться большего, но у них не всегда это получается. Они начинают винить себя в своих неудачах. Но знаете, с одной стороны, это даже хорошо. Человек, который не видит предела своих возможностей, рано или поздно получит желаемое. Если раньше для него та или иная задача казалась потолком его возможностей, то рано или поздно она станет его полом. Такие люди не замечают своей привлекательности для других, так как сами думают, что непривлекательны. Но это им лишь кажется. Все вокруг видят, какие они молодцы, но почему-то эти люди сами этого не замечают. Для таких людей идеальным вариантом было бы найти человека, который будет способен раскрыть им глаза, заставить их полюбить себя, показать, настолько они могут быть прекрасными. Такие люди действительно достойны, чтобы их любили. Сейчас вы скажите что-то наподобие:

— Ну да, легко сказать. Но как же найти такого человека, который будет вас любить и все дела? На что я отвечу:

Не ищите.

— Но как же я найду кого-то если я даже не ищу?

— Не ищите.

Скорее всего, поиск такого человека собьёт вас с вашего пути развития. Проходя по улице, вы будете всматриваться в лица прохожих и тщетно надеяться, что какой-то тайный незнакомец сам подойдёт и заговорит с вами. Но, скорее всего, этого не случится. Большинство людей боятся знакомиться. Им тяжело первыми начать разговор. Они думают, что их отвергнут или, возможно, даже высмеют. Возможно, в вашем кругу общения уже имеется подходящий вам человек. Если сейчас вы о ком-то подумали, предлагаю вам сделать первый шаг. Пригласите этого человека провести вместе время. Я понимаю, насколько это может быть сложно, но что вы потеряете, если сделаете первый шаг?

Но если такого человека не окажется, значит, сконцентрируйтесь на своих целях и продолжайте идти дальше. Иногда лучше просто отступить, чем сломя голову рваться в бой. Для начала постарайтесь сами полюбить себя. Никто не будет любить вас, если вы сами себя не полюбите. Работайте над собой, развивайтесь, стремитесь к лучшему. Внимание людей привлекают уверенные в себе люди. Или те, в ком есть какие-то определённые качества, или которые есть в нас самих, или наоборот, те, которых нам как раз таки не хватает.

Посмотрите на свой круг общения. Подумайте о каждом, с кем вы общаетесь. Хотели ли вы быть такими же, как и они? От нашего круга общения зависит то, каким вы будете. Если вы общаетесь с людьми, у которых нет ни амбиций, ни интересов, рано или поздно вы станете таким же. Общаясь с более умными людьми, чем вы сами, вы сможете перенимать их знания, учиться у них и узнавать что-то новое. Скорее всего, с помощью таких людей вы сможете обретать выгодные для вас новые знакомства. А наличие связей, как не крути, во многих случаях является частью будущего успеха.

Рассуждая, об успехе можно говорить очень долго. Так как у разных людей слово успех ассоциируется с разным. Для кого-то успехом может являться получить более высокую должность, для кого-то создать счастливую семью или же побороть болезнь. Одним словом, слово успех может иметь множество значений, в зависимости от самого человека. Подумайте о том, что для вас значит слово успех.

В завершение этой главы хочу поблагодарить вас, что дочитали до этого момента. Возможно, вам даже понравилась моя писанина, и, возможно, вы даже нашли в ней какой-то смысл. В любом случае, рада стараться: )!