Перерождение Мастера Меча (Новелла) Palan Yeong Я переродился и теперь живу, применяя навыки мастера меча из прежнего существования. ==================== Пролог Ему было десять лет, когда он впервые взял в руки меч. Это была деревянная палка, подаренная ему младшей сестрой, которую едва ли можно было назвать "мечом". Но это все, что ему было нужно, чтобы начать махать мечом. Тренировкам он уделял довольно много времени, но не столько, чтобы это мешало его повседневной жизни. Ему удавалось высыпаться, и он обязательно ел все три раза в день. Родители не комментировали его чрезмерное увлечение мечом и не отбирали его у него. Каждую свободную секунду он уделял тренировкам. Без перерывов для отдыха, и не играл с другими детьми его возраста, которые играли по соседству. Даже когда его родители рассердились на сестру за то, что она подарила ему, десятилетнему ребенку, меч, он не остановился. Он тренировался и тренировался, пока мозоли на его ладонях не превратились в кровавые комки. Но через год или два его родители увидели, что, несмотря на их первоначальные мысли и недовольство тем, что он учится фехтованию, он серьезно и невероятно упорно занимается этим. Когда он в конце концов спросил их, может ли он уехать, чтобы увидеть мир за пределами своего города с собственным мечом в руках, они уступили и разрешили ему путешествовать. Он уехал и поступил в престижную академию, которая выпустила Великого мастера меча Хайнца. Даже здесь он не остановился и не колебался в своей решимости взмахнуть мечом. Там он провел 4 года. В академии он стал знаменитым среди других студентов. Он только и делал, что размахивал мечом в любое время дня, а другие студенты обзывали его и сторонились за то, что он странный. Среди всех этих прозвищ было одно, которое действительно выделялось. Дунджэ. Он был медлительным. Хотя он тренировался усерднее всех в академии, он все равно был слаб. Даже после окончания академии его результаты в поединках были проигрышными. Одноклассники насмехались над ним, младшие презирали его и смотрели на него как на дегенерата, старшие считали его отбросом. Несмотря на все трудности, с которыми он сталкивался, он все равно размахивал мечом. После 4 лет, проведенных в академии, и ее окончания он вернулся домой к родителям. Когда они увидели, что он вернулся домой, они были в полном восторге от того, что их сын, возможно, нашел новую страсть к чему-то другому, а не к глупому маханию мечом. Но ничего не изменилось, и они отчаянно пытались убедиться, что у их сына будет достойное будущее. Независимо от ожиданий и тревог, которые возлагали на него другие, он продолжал просто махать мечом. Прошло 5 лет. Он выглядел уже не как мальчик, а скорее как молодой мужчина. Некоторые говорили, что если посвятить себя одному и только одному делу в течение десяти лет, то можно сделать его своим ремеслом. Но, похоже, к нему это высказывание не относилось. Он был слабым, медлительным и бездарным. Не то чтобы его навыки совсем не совершенствовались... просто его темп был медленнее, чем у улитки. Его родители устали от его одержимости мечом и чувствовали, что он совершенно никуда не идет по жизни. Они хотели, чтобы он взял на себя семейный бизнес и жил счастливо. Но даже тогда он отказался. Он продолжал махать мечом, пока, наконец, не добился определенных результатов. Он сдал экзамен на звание гвардейца. По сути, это был просто пост, охранявший города и местные районы. Он получил эту должность в результате того, что 11 лет без устали размахивал мечом. Испытание, которое проходили претенденты на высокие звания имперских гвардейцев, было не иначе как жестоким. Даже если ты сдал его, то застрял бы на этой должности на 2-3 года, потому что по контракту нужны были люди, которые не оставляли бы должность и работали бы искренне. Обычный человек покончил бы с собой, говорили они, из-за невероятно суровой жизни, которую они вели, и условий, в которых они находились. Но он просто взмахнул мечом. Он совсем не возражал против этой работы и даже наслаждался тем, что мог свободно размахивать мечом. Его коллеги были не так уж плохи, и еда была съедобной. Однажды по приказу сверху его наградили памятной доской за образцовую службу. Благодаря своему усердию и покладистому характеру он стал примером для подражания на рабочем месте. Но он лишь пожал плечами и продолжил махать мечом. Он так и остался на своем месте, и с тех пор прошло десять лет. Однажды в Империи раздался призыв. Демонический дракон бесчинствовал на полях на западе империи и уничтожал огромную часть продовольствия и скота империи. В связи с этим было мобилизовано несколько мастеров меча и волшебников. После целых двух лет попыток выследить дракона Империя и ее войска одержали победу. Тот, кто убил дракона, был награжден титулом графа и получил земли, которые они отвоевали у Востока. Но он лишь взмахнул мечом. Прошло еще 10 лет. Он стал капитаном гвардии. Ему сказали, что прошло достаточно времени, и что ему следует отдохнуть. Но он лишь улыбнулся и сказал, что он еще не слишком стар, чтобы быть не в состоянии позаботиться о себе. Поэтому он просто взмахнул мечом. Ходили слухи, что Король Демонов вновь вышел из своего 300-летнего сна. Все, кто был искусен в какой-либо области, были призваны в армию. Даже некоторые гвардейцы под его командованием были вынуждены готовиться. После 10 лет борьбы Король Демонов пал. Воин, лишивший жизни Короля Демонов, поднял отрубленную голову павшего короля и воскликнул, что наконец-то наступил мир. За все это время тот воин сблизился с принцессой, смог жениться на ней и жить счастливо. День, когда состоялась эта свадьба, известная как брак благословения, словно сошел со страниц сказки. Однако он, как всегда, спокойно махал мечом в одиночестве. И вот прошло еще 10 лет. Вслед за Убийцей Драконов и Воином, победившим Короля Демонов, появились многочисленные герои. Легендарный колдун Башни, Король Востока, Королева Северных морей и друид Глубокого леса. Среди всех был и абсолютный гроссмейстер меча, который мог рассечь небо. Бесчисленные герои сотрясали мир, разжигая в молодых людях пламя азарта, побуждающее их гнаться за своей мечтой. Эпоха авантюристов и героев официально началась. Никто больше не цыкал на него. Никто не смотрел на него с презрением. Только уважение и почтение оставались к человеку, который бесконечно махал своим мечом в течение многих лет почти религиозно. 20 лет спустя. Он ушел в отставку с должности капитана гвардии. Это произошло потому, что его тело стало слишком старым и неспособным выполнять те обязанности, которые он мог выполнять будучи молодым. Империя выплатила ему хорошую компенсацию. Он получал хорошую пенсию и даже дом для себя. Большинство думало, что он наконец-то даст отдых своему старому телу и наймет домработницу, которая будет наводить порядок в доме, а он будет сидеть в кресле-качалке и спокойно наблюдать за игрой соседских детей. Но нет. Вопреки всем ожиданиям, он продолжал размахивать мечом. Его тело старело и не могло двигаться правильно, как раньше. Он был в том возрасте, когда обычно пользуются тростью, чтобы просто ходить прямо, а не размахивать мечом. Его тело уставало всего за 100 вдохов. Тем не менее, его решимость не ослабевала. А ведь прошло еще 10 лет... Те, кто жил и рос в ту же эпоху, что и он, встретили конец своего времени и спали на глубине 6 футов под землей. Мир уверенно и медленно забывал о нем. Но он, не задумываясь, взмахнул мечом. Бам- Меч выпал из его морщинистых рук и ударился о землю. Он не смог преодолеть пределы тела, когда наступила старость. Он снова поднял меч и использовал его как трость. Он поднес его к поясу и принял нейтральную стойку, готовый снова замахнуться, и он сделал это. И снова упал. Но, как всегда, он продолжал подниматься. Пока он поднимался, ему пришла в голову одна мысль. Это была мысль, о которой он никогда не задумывался. "Зачем я все это делаю?" У него не было таланта. Он всю жизнь махал мечом, но не мог достичь даже средней стадии мастерства, не говоря уже о вершине. У него было множество мелких просветлений, но они были ничтожны. Большую часть своей жизни он получал презрение и насмешки. Но никогда. Никогда не отпускал свой меч. Ему просто нравился меч. Всю свою жизнь он смотрел на старый меч из нержавеющей стали в своей руке. Он был изношен и выглядел так, словно мог сломаться в любой момент. Его меч был его всем. — А? Его старое морщинистое лицо расплылось в едва заметной улыбке. Это было то, что он приобрел со временем и старостью. Он видел все это, все потоки и манеры меча. По крайней мере, он так думал. Как всегда, он снова равнодушно орудовал мечом. Сотни и тысячи движений и траекторий движения разворачивались в его сознании, а тело следовало за ним естественным образом. Но в этот раз что-то кардинально изменилось, несмотря на те же движения, что и раньше. "Что?" Вшш- Чистое белое пламя сияло, окутывая меч теплыми объятиями. Впервые в жизни его глаза наполнились непониманием. Это был признак чего-то невероятного. Страстная огненная энергия, присущая только тем, кто достиг этого уровня, способная прожечь все насквозь. Аура. Во всей Империи было всего 10 человек, достигших того уровня, которого достиг он. Всего 10 человек из огромных миллионов. Мастер меча. Сссззз- Пылающий белый огонь, который, казалось, мог превратить ночь в день, погас. Он неестественно выронил меч. Он булькнул и выплюнул темно-красную жидкость себе на руки, горько рассмеявшись довольной улыбкой. Он инстинктивно чувствовал, что умирает прямо сейчас. Прошло меньше часа с момента обретения ауры, а его время уже истекло. Он медленно опустился на пол. Его тело начало терять силы, а зрение начало расплываться. Даже сейчас он не переставал думать о мече. В его голове был только образ меча. Он хотел выгравировать воспоминания е нем в своем сознании, когда уйдет из жизни. Затем он закрыл глаза, сделав последний вдох. Вдруг он снова открыл глаза. Увидел деревянную палку. Правильнее было бы назвать ее веткой дерева, поскольку она даже не была ухожена. Он моргнул. Его тело... казалось легким. Когда он провел руками по руке, он инстинктивно различил разницу и понял, что находится в теле ребенка. — Что? Даже голос сейчас был ему незнаком. Уникальный, энергичный и легкий голос ребенка. Он оглядел свое окружение, и его взгляд упал на "палочку". Воспоминание было таким старым и слабым, но он сразу же понял, что это его меч. Это был его меч. Это был самый первый меч, который он взял в руки. Протянув ладонь, он взял его и почувствовал знакомую шероховатость дерева. Затем он поднял меч. ---------- Реинкарнация (часть1) Оглядевшись вокруг, он увидел прихожую. Держа в одной руке свой деревянный меч, он рассматривал красочные узоры на стене и вазы, расставленные на столах. Взглянув на перила и углы потолка, заваленные кирпичами, он на мгновение задумался. Он нахмурился, ощущение было странным. Это не могло быть реальностью. Это должно быть помутнение рассудка. Но, тем не менее, его нутро кричало ему, что это реальность. Осторожно ступая, он прошел до конца коридора и вышел из здания, в котором находился. Когда он вышел на улицу, к нему подошла молодая девушка-подросток. — Привет, Ашер. — ... Он молча смотрел на девушку, с ярко рыжими волосами и носом острым словно игла. Она, вероятно, вскружила голову нескольким мальчикам ее возраста, но для Ашера это выглядело в лучшем случае мило. Он знал, что уже через несколько лет она станет красавицей и сможет покорить сердце любого мужчины. Она носила одежду, удобную для тренировок, и меч на поясе. Увидев ее, Ашер понял, что она только пришла с тренировки, так как со лба еще стекал пот. Видя замешательство Ашера, она посмотрела на него непонимающим взглядом. — Ты сколько сегодня спал? Прогуливаешь работу по дому? — … — продолжал молчать Ашер. Она задумчиво цокнула, сдерживая разочарование в своих золотистых глазах. — Ладно, делай что хочешь, взрослые все равно в конце концов сделают это, — сказала девочка, оставляя его, чтобы вернуться в здание, из которого он только что вышел. — Ашер... — пробормотал он. Девушка назвала его Ашером. Похоже, его звали именно так, и хотя это казалось невозможным, он, похоже, умер, но вернулся в то время, когда был моложе, или в какую-то альтернативную реальность. Когда он попытался углубиться в эти мысли, то почувствовал резкую боль в голове. Рефлекторно он взглянул на деревянный меч в своей руке. Чем больше он смотрел на меч, тем меня болела голова. Собравшись с духом, Ашер двинулся в путь. Он покинул особняк и вышел на оживленную улицу. Окинув взглядом улицу и ее многочисленные развлечения, он почувствовал себя очарованным, глядя на несколько групп людей, смешивающихся друг с другом. Дядя, который продавал фрукты в своем киоске. Дети вокруг него, которые смеялись с яркими улыбками на лицах, играя в пятнашки. Булочник с нежной улыбкой раздавал теплый хлеб детям и их матерям. Соседский дедушка, сидевший в кресле-качалке, кормя голубей. Все это было ему знакомо, но в то же время незнакомо. Ашер влился в толпу и прошелся вокруг. Некоторые люди цокали, глядя на него с презрением и насмешкой, но в конце концов просто игнорировали его присутствие и продолжали идти. Вскоре он подошел к воротам, охранявшим въезд в город, в котором он жил. — Что тебе нужно, Ашер? Стражник, охранявший вход, презрительно нахмурился. Но это не помешало ему сказать стражнику то, зачем он пришел. — Я хочу пойти в дальние горы, — грубо заявил Ашер. — Уже довольно поздно, но это не мое дело. В последнее время ночи все темнее, из-за чего обзор совсем маленький и спасти тебя, если ты во что-нибудь вляпаешься, не будет возможности. Стражник говорил твердым и неуважительным тоном по отношению к нему. — Если идешь туда из-за девчонки, то не надейся на многое. Не думай, что тебе что-то светит, — продолжал свою тираду охранник. — ... Ашер молчал. Все равно нечего было сказать. Когда он прошел мимо охранника, то напряг мышцы ног и бросился вперед, используя технику быстрого передвижения, которую использовал в прошлой жизни. Это было немного сложно, но в его движениях почти не было ошибок. Ему было непривычно использовать свои отработанные техники движения в более молодом теле, но он начал приспосабливаться, поскольку его разум и душа помнили и старательно внедряли в его сознание каждое движение из прошлого. Через некоторое время он подошел к поляне посреди горы и остановился. — Уфф... Уфф... Ашер перевел дыхание, поскольку его выносливость куда меньше, чем была раньше. Прислонившись к дереву, он огляделся вокруг тоскующим взглядом. Это было место, где он всегда тренировался в прошлом. Пустой участок леса, в котором он практиковался всю свою жизнь, но сейчас ничего этого здесь не было. Здесь было полно деревьев и кустарников, и почти не было места, чтобы размахивать мечом. В прошлом он провел в этом месте годы, и воспоминания о нем были приятнее, чем о собственном доме. Но все же это было не совсем то же самое, что странно. Однако на самом деле ничего не изменилось: он вдыхал отчетливый запах воздуха и чувствовал, как прохладный ветерок овевает его кожу. — Хммм... Ашер глубоко вдохнул и сконцентрировал свой хват на грубом и жестком деревянном мече. Затем быстрым и резким движением он взмахнул. Вжух- Звук взмаха меча был слишком плох и он нахмурился. Понял, что ему нужно повторить движение, но с более простым и деликатным движением, сохраняя при этом твердость в ударе. Имперское фехтование. Это была уникальная форма искусства владения мечом, которая представляла Империю. Всем гражданам империи предоставлялся равный шанс изучить и практиковать эту форму. Император, правивший 50 лет назад, был человеком, который верил в простоту и минимализм ошибок. Благодаря этому, искусство меча, основанное на его убеждениях и тенденциях, было создано и широко распространено среди всех академий по всей империи. Из-за массового распространения и внедрения в обучение академий, это время было названо "эпохой рыцарей". Меч в руках Ашера совершал странные движения, но при этом двигался в воздухе невероятно плавно и беспрепятственно. Очевидно, что для 10-летнего мальчика это был высокий уровень владения мечом, несмотря на ошибки и недостатки, которые Ашер мог видеть. Любой мастер меча увидел бы в взмахах Ашера усердие от практики и похвалил бы его за это. Но на этом комплимент бы и закончился из-за ограниченности этого искусства. Поскольку оно было основано на минимализме движений и простоте, по своей природе оно было защитным видом искусства, не имеющим явных недостатков. Но поскольку искусство было настолько упрощенным, оно не делало никаких сложных движений, и в нем практически отсутствовала сила. Ашер еще раз двинул мечом. На этот раз меч двигался резким, но твердым движением, рассекая пространство вокруг себя и расширяя область движения. Это было необходимо для того, чтобы правильно выдержать дистанцию. Он практиковался в фехтовании на протяжении всей своей предыдущей жизни. С десятилетнего возраста и до самой смерти. В среде фехтовальщиков его называли "меч". Практика и искусство имперского фехтования имели четкие и определенные границы своих возможностей. Многие другие люди в прошлой жизни Ашера советовали ему практиковать другие виды фехтования, но он просто игнорировал их. Дело не в том, что он был гордым или высокомерным. Его рассуждения были довольно скромными и смиренными. "У меня просто не было достаточно таланта." Медленно, методично двигая руками, он нарисовал в воздухе круг, сохранивший абсолютную симметрию. Ветер сгущался и двигался в прямом соответствии с движением меча, а трава шевелилась и дрожала, казалось, в соответствии с движением. Нельзя сказать, что он даже не пытался изучать другие формы. На самом деле, став капитаном стражи, он получил множество возможностей для изучения более динамичных и острых форм. Однако он пробовал их все около месяца, прежде чем в конце концов отказывался от них. Не то чтобы ему не хватало усилий. Ответ был тот же, что и раньше. Ему не хватало таланта. Он продолжал медленно поворачивать свое тело вместе с траекторией движения меча, словно рисуя холст и используя воздух вокруг себя в качестве кисти. В этот момент он без труда окружил меч, и трава медленно наклонилась вокруг него. Несмотря на простоту имперского фехтования, оно было создано для тех, кто мог превзойти и выйти за пределы человеческих возможностей. У него не было таланта в других видах искусства владения мечом, поэтому он просто занимался тем, что у него хорошо получалось. Листья колыхались от сильного ветра. Маленький круг, который он начертил мечом, начал набирать вокруг себя естественное течение, которое закрутилось как вихрь с ним в центре. Вжуууухх- Воздух и листья вокруг него, закрученные в вихре, внезапно разлетелись во все стороны, и Ашер разразился хохотом. "Как такое вообще может быть? Хахаха!" Даже когда он встретил неизвестную девушку, которая, казалось, одарила его печальным и почти жалобным взглядом, даже когда он встретил охранника, который открыто презирал его, а также получал взгляды презрения, как и раньше. Даже когда он оглядывал одно и то же место и город с совершенно разными людьми вокруг, это ничего не значило, пока он не подтвердил это своим мечом. И он сделал именно это. Было ясно как день, что это значит. Это была реальность. — Что же происходит? Ашер спокойно посмотрел на свою руку. Нет, скорее это была рука мальчика, который совсем не занимался с мечом. Не было видно ни мозолей, ни признаков его прежней руки. Даже от легкого взмаха мечом, который он совершил совсем недавно, ладони заныли, а пальцы покраснели. Абсолютно слабый. Его телосложение было ужасным. В прошлом он не пропускал ни одного дня тренировок. На его теле не было бесполезного жира, а мышцы были в тонусе. Но в этом теле он словно работал с веткой, которая могла сломаться в любой момент. Ашер решил сосредоточиться на том, чтобы попытаться собрать воедино то, что происходит в данный момент. Он закрыл глаза и глубоко задумался. Он определенно находился в реальности, поскольку полностью подтвердил это своим мечом. Он чувствовал себя несколько неловко из-за того, что ему нужно было привыкнуть к этому телу, а также из-за того, что места и люди были несколько похожи, но имели явные и четкие отличия от того, какими он их помнил. — Я умер. Его жизнь определенно закончилась. Подумав об этом, он понял, что прожил долгую жизнь. Ему было более 80 лет. Он пережил многих людей, которых знал. Его друзья умерли намного моложе его, и не многие люди на всем континенте прожили так долго. Но сейчас все это не имело значения. — А теперь я жив. Подсознательно он издал небольшой смешок, так как не мог в это поверить. Каким бы реальным и безумным все это ни было, оно смотрело ему прямо в лицо. Неужели он начал новую жизнь с чистого листа? Была ли это загробная жизнь? Или он попал в совершенно новый мир? — Не может быть. Окружающая обстановка, казалось бы, сильно изменилась, но это то самое место, где он рос в детстве. Он не мог в это поверить, но доказательства были налицо. Это было своего рода возрождение. Чтобы снова прожить свою жизнь. Но почему? Вдруг в этот момент вспомнилась старая сказка, которую ему рассказывали в детстве. Молодой человек печально умер, и ему дали шанс вернуться назад и прожить жизнь заново. Он исправил все ошибки, которые совершил, и воспользовался этим шансом, чтобы решить все свои сожалеющие решения, которые он принял в прошлой жизни. "Я не жил такой дикой и страстной жизнью. По крайней мере, это была не такая жизнь, чтобы оставлять после себя сожаления". Другие могут сказать обратное, но он, конечно, думал именно так. Всю жизнь он размахивал мечом. Он не достиг ни мастерства владения мечом, ни вершины, но, по крайней мере, его это устраивало. — Подождите, нет. Однако он достиг квалификации. Аура. Она сияла ярким белым блеском. Очищающий и прекрасный цвет. Это был пик всех возможностей. Пик мастера меча. Он проводил десятилетия за десятилетиями, размахивая мечом без остановки, и довольствовался тем, что имел, не имея таланта. — Ха... Хаха... ХАХАХА! Удовлетворенный смех вырвался из него. Слезы текли свободно, когда он плакал. Он сделал это. Вопреки всему, когда все думали, что он никогда не сделает этого, и даже он сам не верил. Он каким-то образом сделал это. "Я думал, что отказался от всего этого. Но оно все еще там". Возникал вопрос, почему его аура была белой, ведь среди тех, кто смог ее достичь, ни у кого не было белого цвета ауры. Но его это не особо волновало. Он просто хотел быть счастлив тем, чего смог достичь. Он подумал обо всех нахлынувших чувствах и посмотрел на деревянный меч в своей руке. Это был всего лишь подарок, который его младшая сестра купила ему в прошлой жизни на его десятый день рождения. Но он потряс его до глубины души и сделал его жизнь достойной. — ... Ашер не знал, почему ему была дарована новая жизнь. Возможно, это был какой-то трюк, разыгранный с ним богами, а может, кто-то хотел посмотреть, что он будет делать, когда ему дадут цель и шанс. Но все это не имело значения. Он знал, что делать. Нет. Было только одно, что он когда-либо делал, и это было единственное, что следовало делать. Он уверенно поднял меч, и его волосы затрепетали на ветру. ---------- Реинкарнация (часть 2) Вжух! Вжух! Деревянная палка рассекала воздух с резким свистом. Шаг назад — и сокрушительный удар сверху вниз. Послышался глухой хлопок, будто лопнул тугой пузырь воздуха. — А? Это ещё что такое? — раздался девичий голос со стороны входа. Эшер проигнорировал его, продолжая методично вращать мечом. Недоуменный голос зазвучал вновь, уже ближе: — …Эшер. Ты чем это занят? — Фехтую, госпожа, — ответил он. Вежливое обращение сорвалось с губ само собой, прежде чем он успел об этом подумать. «Значит, эта девчушка — мой наниматель?» — мелькнула мысль. Он искоса бросил на неё взгляд. Рыжеволосая девушка с тренировочным мечом в руке смотрела на него в замешательстве. Та самая, которую он видел чуть раньше. — Это я и сама вижу. Я спрашиваю — зачем? — Кто знает… — небрежно бросил он, не прекращая занятий. Его собеседница замолчала. В её голосе, когда она заговорила снова, проскользнули нотки неприязни и подозрения: — …Странно всё это. Ты вообще кто такой? — Эшер, госпожа. — Не смеши меня. Тот Эшер, которого я знаю, и меч-то в руках держать не умел. И уж точно он не вёл бы себя так самоуверенно со мной. Девушка настороженно перехватила меч. Её стойка была чистой и выверенной — чувствовалось, что она немало тренировалась. — Кто ты такой и что здесь делаешь? Эшер растерялся. Он столкнулся с явной враждебностью, причины которой не понимал. Девушка выглядела так, будто действительно готова была нанести удар, поэтому он опустил оружие и смахнул капли пота со лба. — Я потерял память. — Что?! — С самого утра всё как в тумане. Воспоминания расплываются. Ваше имя я ещё как-то помню, но в остальном — пустота, госпожа Рэйка. Эшер внимательно наблюдал за её реакцией. Пока он тренировался на пустыре, душа и тело начали приходить в гармонию, и в голове всплывали обрывки воспоминаний прежнего «Эшера». Но на этом всё: лишь пара имен и названий. Как бы он ни старался, глубже заглянуть не удавалось. Он думал о том, чтобы солгать, но, судя по поведению девушки, она была в довольно близких отношениях с прежним владельцем этого тела. Ложь могла вскрыться в любой момент и создать лишние проблемы. Поэтому он решил сказать правду. Единственное, в чём он не был уверен — это манера речи. Он старался подражать подростку, но из-за груза прожитых в прошлой жизни лет выходило всё равно как-то неуклюже. Девушка в замешательстве запнулась: — П-потерял память? — Да. Я надеялся, что если поупражняюсь с мечом, что-нибудь прояснится, но увы. В голове по-прежнему зияющая дыра. — …Прошлый год, озеро Кинкейд. После этих внезапных слов Рэйки Эшер лишь молча воззрился на неё. Она нахмурилась. — Раз не реагируешь, значит, и правда ничего не помнишь. — А что там произошло? — Да так, было кое-что. Хм… Рэйка прищурилась, а Эшер лишь непонимающе склонил голову. Тот Эшер, которого она знала, ни за что не смог бы так спокойно слушать об этом происшествии. — Значит, и про случай с Ферейтом ты забыл? — И это тоже? — Ты пытался поджечь конюшню. И какая же была причина? Ах да, «фейерверк». Эшер мысленно цокнул языком. Он не знал, что случилось на озере, но попытка сжечь конюшню — это уже не шутки. — Удивительно, что меня до сих пор не вышвырнули, — пробормотал он с долей отвращения к своему предшественнику. — Мои родители, лорды этих земель, не позволили. Точнее, мама. Ты ведь не совсем обычный слуга. Ну а про первый случай… я просто промолчала. — Вот как. Эшер кивнул. Теперь ему стала понятна та смесь презрения и неприязни в глазах местных жителей. Слуга, который не подчиняется воле хозяев… Даже если сословная система постепенно уходит в прошлое и власть аристократии слабеет, такое поведение всё равно выходило за рамки дозволенного. — Ты действительно ничего не помнишь? — Какой мне смысл лгать? — Смысла вроде бы нет, но… — Рэйка сверлила его недоверчивым взглядом. Ей было трудно в это поверить. Проснулся, начал делать то, чего никогда не делал, и заявляет об амнезии. Манера речи, жесты, выражение лица — изменилось всё. Это было похоже не на потерю памяти, а скорее на то… — Будто ты совсем другой человек. — Вы намекаете на доппельгангера? Если хотите позвать жреца — зовите. — Не собираюсь я никого звать. С чего бы такому монстру, как доппельгангер, вселяться в тебя? К тому же, они давно исчезли. Просто это странно. — Понимаю. Его невозмутимый тон явно раздражал девушку. — И почему ты такой спокойный, раз память потерял? — Паника мне её не вернёт. Лучше заниматься привычными делами. Кстати, госпожа, я хотел бы кое-что спросить. — О чём? — Почему вы так мирно со мной беседуете? Если верить вашим словам, вы должны меня презирать. Эшер, будучи на службе у лорда, только и делал, что приносил проблемы. Слуга — это лицо хозяина. Его выходки пятнали честь семьи. Рэйка, как дочь лорда, имела полное право ненавидеть его. — И что мне даст это презрение? — равнодушно бросила она, будто это не имело никакого значения. — Родители всё равно тебя не прогонят. Если только ты не натворишь чего-то совсем уж ужасного… Но пока ты балансировал на грани. И они почему-то к тебе привязаны. Если бы её слова могли что-то изменить, она бы их сказала. Но она знала, что это бесполезно. Поэтому Рэйка просто игнорировала Эшера, относясь к нему как к неодушевлённому предмету. — Потерял память? Честно говоря, мне всё равно. Так даже лучше — меньше будет хлопот. Удачи, Эшер. Это были холодные слова. Эшер горько усмехнулся. Не презрение и не ненависть, а полное безразличие. Не самые типичные чувства для её возраста. Но, как она и сказала, это не имело значения. Он уже не тот человек, которого она знала. А значит, он может начать всё с чистого листа. — И вам удачи, госпожа Рэйка. — Эх, за разговорами всё время пролетело. Жаль тратить часы тренировки впустую, — вздохнула Рэйка. Она обнажила меч, приняла стойку и начала выполнять упражнения. Кончик её клинка двигался странно, извиваясь, подобно змее. — Фехтование школы Лепении, — пробормотал Эшер. — О? Ты узнал стиль? — Видимо, знания такого рода в голове остались. Судя по движениям, вы тренируетесь около четырёх лет. — …Неужели потеря памяти даёт такие способности? Может, мне тоже приложиться головой? Кажется, выгодная сделка. — Не советовал бы. Кстати, можно ещё вопрос? — Ну… мне вообще-то тренироваться надо… — Этот стиль, — он едва заметно улыбнулся, — разве вы не чувствуете в нём незавершенность? — …Откуда ты?.. — Я знаю, как это исправить. Взамен я прошу вас уделить мне это время. — У-уделить время? — она инстинктивно отступила на шаг. Он покачал головой: — Ничего предосудительного. В моих воспоминаниях до сих пор путаница. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о нынешнем времени и об этом месте. — А, вот оно что. Ну, об этом я могла бы и позже рассказать. — Я хотел бы узнать всё как можно скорее. Ну так что, согласны на сделку? — Хм… Ладно. Что именно тебя интересует? Рэйка опустила меч. Эшер задумался. С чего же начать? Пожалуй, с главного противоречия. — Название этих земель — поместье Айрак, верно? — Верно, — ответила она как на нечто само собой разумеющееся. Её рыжие волосы, влажные от пота, качнулись. — Обычная деревня. Ни героев, ни великих имен для учебников истории, ни рудников. Место, каких тысячи. — Да, я знаю. Эшер закрыл глаза. Поместье Айрак. Это было место, где он жил в своей прошлой жизни. Судя по всему, о нём прежнем забыли, но это его не печалило. В конце концов, он был всего лишь капитаном стражи и не совершал подвигов, достойных легенд. «Надо же, обе жизни начались в одном и том же месте». Была ли в этом цель или высший замысел? Он размышлял об этом мгновение, но ответа не нашел. Он снова открыл глаза. — Скажите, какой сейчас год? — Прошло десять лет с тех пор, как на престол взошел Айрак III. — …Третий? — Угу. — А как имя Его Величества? — Старший сын наложницы Хемении. Четвёртый в очереди престолонаследия. Айрак Бокейтос. Эшер замер в оцепенении. Это имя было ему знакомо. Но он не мог понять одного. — Разве Второй император ещё не жив? — Он скончался уже давным-давно. — Что? Этого не могло быть. Он понимал, что прошло время с его смерти, но император не мог смениться так быстро. Тот правитель, при котором он служил, был молод и полон амбиций. Если бы прошло лет двадцать — тогда другое дело. Но главное… — Принцу Бокейтосу не должно быть и десяти лет. Эшер помнил, как держал его на руках в день рождения. Эти маленькие глазки и крошечные ручки навсегда врезались в память. Рэйка нахмурилась, глядя на него как на сумасшедшего. — Похоже, у тебя и правда с головой беда. Нехорошо так говорить больному, но… императору сейчас за тридцать. — ... — Ты чего так побледнел? Тебе действительно плохо? Позвать жреца? — Нет, не нужно. Эшер с трудом совладал с эмоциями. Его память не могла его подвести. Всего за месяц до своей смерти он видел императора, который представлял ему маленького наследника. Но она говорит, что ему за тридцать. Вывод напрашивался только один. С момента смерти «капитана стражи» прошло двадцать лет. ---------- Реинкарнация (часть 3) «Двадцать лет». Пропасть в два десятилетия между его смертью и сегодняшним днем. Какой смысл она в себе таила? Если рассуждать просто — он просто очнулся спустя двадцать лет. Само по себе перерождение — случай беспрецедентный, так что удивляться любым его причудам не стоило. И всё же он сомневался. Будь у него жажда мести, он бы просто обрадовался второму шансу и не задавал лишних вопросов, стремясь завершить то, что не успел в прошлой жизни. Но у Эшера не было столь грандиозных целей. Его прошлая жизнь была достойной, и он ни о чём не жалел. Для него это воплощение было не «удачей», а пугающей неизвестностью. — …У тебя лицо такое серьезное. Ты точно в порядке? — нерешительно спросила Рэйка. Эшер коснулся своих губ — мышцы лица застыли, словно маска. «Думал, что взял эмоции под контроль, но, видимо, нет». Он заставил себя мягко улыбнуться. — Просто воспоминания немного спутались. Теперь всё хорошо. — Ну, тогда ладно. Есть ещё вопросы? — Да. Осталось два момента. Ваша фамилия — Хальбарк, верно? — Верно, — кивнула она. Та же фамилия, что и у лорда, правившего этими землями, когда он сам был ребёнком в прошлой жизни. Это принесло странное чувство облегчения. — И ещё… Как именно скончался Второй император? — Он отправился в поход на запад и погиб в разгар сражения. — Вот как… — подавленно пробормотал Эшер. Тот мальчик, которого он видел с пеленок и которого лично обучал, мёртв. Для всего мира он был «Железным императором», но для Эшера он оставался сыном старого друга. — Да. Теперь я в порядке. — Если устал — отдохни. На сегодня я тебя отпускаю. — Нет. Как слуга, я должен выполнять свои обязанности. Что ж, госпожа, пришло время исполнить мою часть сделки. Фехтование школы Лепении. Этот стиль, созданный владычицей Севера Лепенией, одной из немногих женщин-героев, был крайне популярен среди воительниц. Однако тех, кто смог отточить его до применимого в бою уровня, можно было пересчитать по пальцам. Люди винили отсутствие таланта, и в чём-то были правы. Искусство меча создано для преодоления человеческих пределов, и здесь нет места ничему, кроме таланта и упорства. Но была и другая причина. И она заключалась вовсе не в учениках. — Попробуйте выполнять движения примерно на два такта медленнее. — М-медленнее? Мне кажется, я и так двигаюсь не очень быстро. — В этом и кроется проблема стиля. Просто попробуйте. — Ладно. Она послушно подняла меч. Кончик клинка вновь изогнулся змеёй. Движения стали медленнее, но дрожь исчезла. Глаза Рэйки округлились от удивления. — …Правда? Что это?! В книгах об этом ни слова! — Потому что для создателя стиля такая скорость была естественной. Но её физические возможности отличались от способностей обычных людей. — Откуда ты это узнал?! — Ну, это… Потому что сама создательница стиля каждый раз, когда напивалась, ныла именно об этом. Но сказать такое он не мог, поэтому лишь отшутился и перевёл тему. Рэйка лучезарно улыбнулась и внезапно крепко обняла его. — Спасибо, Эшер! — О… эм… До него донёсся тонкий аромат её духов. Тепло её тела передалось ему, и сердце предательски забилось чаще. «Дух-то у меня старческий, но тело, видать, полно сил…» Для юного организма такое потрясение было чересчур. Эшер осторожно отстранился. — В общем, продолжайте в том же духе. Даже если рассказать об этом секрете сотне людей, девяносто девять не поймут и половины… Но у вас, госпожа, есть талант. В этом теле у него таланта не было, зато глаз был наметан. Через его руки прошли тысячи учеников. — А у тебя? — У меня таланта нет. Он пробовал учить стиль Лепении в прошлой жизни, но бросил через день. Меч-змея? У него даже кисть так не гнулась. В итоге всё, чего он достиг — это совершенство в Имперском стиле фехтования. Из-за простоты этого стиля его рост остановился ещё в молодости. Хотя его опыт и умение подстраиваться под ситуацию росли, сама техника меча оставалась неизменной. «Хотя… может теперь всё будет иначе?» Он родился в новом теле. А талант — это дар плоти. Сердце внезапно затрепетало. Он думал, что ему больше нечему учиться, но теперь увидел проблеск возможности. Ему не терпелось схватить меч и начать тренировку прямо сейчас. «Но сначала — база». Нужно закалить плоть. С этим тщедушным телом он не добьется успеха. Всё нужно начинать с чистого листа. Эшер взмахнул палкой. Рэйка завороженно наблюдала за ним. — Я еще раньше хотела спросить… Ты точно Эшер? — А кто же еще? — Твои движения… они слишком чистые. Эшер хмыкнул. Значит, она способна это заметить? Впрочем, талант у неё есть, да и мозоли на руках говорят о том, что она тренируется с детства. Неудивительно, что она видит чистоту формы. — Это всего лишь Имперский стиль. Для самообороны сойдёт, не более. — Ну, тут ты прав. Ой! Который час? — Думаю, время обеда уже прошло. — А! У меня же встреча! Увидимся позже, Эшер! Рэйка поспешно убежала. Эшер с улыбкой проводил её взглядом. Милое дитя. Глядя на таких детей, он иногда чувствовал укол сожаления. Если бы у него были дети, любящая жена и настоящий дом… могла бы его жизнь сложиться иначе? — Хм. Он перехватил «меч». Нечего и думать об этом. Он не из тех людей, что меняются. Воздух снова со свистом рассекла палка. Эшер заносит деревянный брусок. Шаг назад — взмах вверх. Резкий поворот кисти — удар вниз. Шаг вперед — широкий горизонтальный разрез. Вшух! Ветер взвихрился, яростно качая листву. Эшер слабо улыбнулся, чувствуя ноющую боль в мышцах. «Наконец-то база начала закладываться». Мышцы начали обретать форму. Для недели тренировок результат был впечатляющим. Конечно, до прежнего тела было далеко, но ту форму он ковал десятилетиями. — Фух. Пора было приниматься за работу. Эшер поставил бревно на колоду, поднял топор и опустил его. Хрусь! Полено раскололось пополам. Он взял следующее. Это была его прямая обязанность как слуги. «Жаль терять время». Его рабочий день длился десять часов. По сравнению с другими слугами — не так уж много, но это съедало почти половину дня. Времени на тренировки катастрофически не хватало. «Когда я был капитаном стражи, я мог тренироваться прямо на посту». Сама работа подразумевала это. Колка дров тоже в каком-то смысле укрепляла тело, но этого было недостаточно. — Кхм. Он решил не спешить, но чувство упущенного времени не покидало его. Бревно за бревном. Удар за ударом. За неделю адаптации он выяснил, как это тело вообще здесь оказалось. Оказалось, Эшер не был нанят — его подбросили к воротам замка. Жена лорда, которая в то время не могла забеременеть, подобрала его и вырастила в замке. Через год и три года у неё родились собственные дети — сын и дочь, но леди всё равно дорожила Эшером. Из-за сложностей с наследованием его не могли официально усыновить, но относились к нему почти как к члену семьи. Именно поэтому его до сих пор не выгнали, несмотря на все его прошлые выходки. За свои грехи он теперь отрабатывал как простой слуга, но отношение к нему всё равно оставалось исключительным. Какую же любовь нужно питать к простому найдёнышу, чтобы терпеть такое? Добрые люди. Все до одного. Ква-зик! Топор опускается. Бревно разлетается, а лезвие глубоко уходит в колоду-подставку. Эшер цокнул языком, вытягивая топор обратно. Скрип. «Странно всё это». Это тело слабое. Да, база заложена, но это лишь фундамент. У него не должно было хватить сил, чтобы не просто расколоть полено, но и вогнать лезвие в твердую колоду. Однако в топоре чувствовалась сила, превосходящая его физические возможности. Он нахмурился, разминая руку, но ничего необычного не почувствовал. «Сплошные загадки». Он потянулся за следующим поленом, но это было последнее. Нужно было принести еще из леса. Он заткнул топор за пояс и вышел за ворота. Стоило ему войти в деревню, как он кожей почувствовал презрительные взгляды. Эшер невозмутимо шел по главной улице. С возрастом его кожа стала толстой, как у бегемота. К тому же, все знали, что лорд благоволит ему, так что в открытую нападать никто не решался. — Мусор ползет! А, нет. Видимо, кто-то всё же решался. Он обернулся на голос. Совсем еще юнец, лет шестнадцати, стоял в окружении двух верзил и ехидно улыбался. Его богатая одежда выглядела скорее вульгарно, чем благородно. Эшер учтиво поклонился. — Доброго дня, молодой господин Люк. Старший сын лорда. Наследник титула. Человек, обладающий здесь практически абсолютной властью. И, как и многие другие, он ненавидел Эшера. Впрочем, сам Люк тоже не пользовался особой любовью у окружающих. Люк самодовольно хмыкнул: — День перестал быть добрым, стоит мне увидеть этот мусор. Разве ты не знаешь? Простолюдинам вроде тебя не место на моих глазах. Жители деревни при этих словах слегка поморщились, но Люк этого не заметил. Он был типичным аристократом старой закалки: слепо верил в величие своей крови и переоценивал собственную значимость. Эшер кивнул. — Вот как. Прошу прощения. — Вечно отец… Не понимаю, зачем он вообще держит при себе такое ничтожество. — Я безмерно благодарен за оказанную мне милость, — Эшер склонился ещё ниже. Унизить себя, сказать то, что враг хочет услышать — он за свою жизнь навидался таких типов и прекрасно знал, как с ними обращаться. Раньше он бы просто хорошенько всыпал такому наглецу и бросил в темницу, но те времена прошли. Эх, ностальгия. Сейчас он — всего лишь слуга. Скоро он уйдет отсюда, так что нет смысла затевать ссору. Люк, довольный ответом, расплылся в улыбке, которая тут же сменилась злобной гримасой. — Послушай, мусор. Поговаривают, ты изменился. Машешь палкой, возомнил себя воином. Что ты задумал? Решил убить меня? Своего господина? — Помилуйте, как я мог… — Вздор! Зачем еще тебе тренироваться? Я, как благородный рыцарь, не могу на это смотреть сквозь пальцы! Это была чистой воды придирка. Окружающие это понимали, но никто не смел перечить сыну лорда. «Благородный» аристократ поднял руку: — Но я милосерден, так что дам тебе шанс. Если ты победишь этих двоих, я больше не буду лезть в твои дела. Раз ты учишься мечу, то с таким пустяком должен справиться, верно? Двое мужчин за его спиной обнажили мечи. Оба взрослые, опытные бойцы. Эшер, еще не достигший совершеннолетия, выглядел на их фоне совершенно беспомощным. Он поднял руки: — Господин, я не собираюсь сражаться… — Хи-хи, господин, его ведь можно убить? Как обычно, замять дело предоставим вам. — Убейте его! «Язык у них тоже грязный». Один из мужчин шагнул вперед и замахнулся. Меч пошел вниз, и со всех сторон послышались вскрики ужаса. «Как же я этого не хотел». Эшер цокнул языком и перехватил топорик. Лезвие топора встретило клинок. Резкий поворот кисти. Смена направления силы, увод удара в сторону. И удар рукоятью прямо в кадык опешившего противника. — Кха! Кха-а! — С ума сойти! Мужчина, схватившись за горло, повалился на землю. Второй, что до этого весело скалился, поспешно бросился в атаку, нанося колющий удар. Эшер увел лезвие в сторону обухом топора и нанес мощный удар в солнечное сплетение. Раздался сдавленный звук, и мужчину вывернуло наизнанку. — У-уэээк! — Ч-что?! Люк в ужасе попятился назад. Эшер и сам был немного удивлен. «Почему эти молодчики такие хилые?» ---------- Реинкарнация (часть 4) — Ты! Ты!.. Да как ты смеешь! Нападать на дворянина! Люк орал во всё горло, его глаза налились кровью от ярости. Однако Эшер был потрясён не меньше него самого. «Я не собирался заходить так далеко». Он планировал лишь слегка увести удар и контратаковать ровно настолько, чтобы охладить пыл юнца. Он нанёс легкий, почти невесомый по его меркам удар, но противник не смог отразить даже его. «В моё время с таким пустяком справился бы любой юнец». Эшер остро почувствовал, как много времени утекло. Он поднял голову. Люк всё ещё продолжал истошно вопить: — Это казнь! Тебя ждёт казнь! — Молодой господин. Дело сделано, назад пути нет. Значит, пора сменить тактику. Эшер, небрежно покручивая топорик в руке, неспешно направился к Люку. — Уйди! Уйди, паршивец! — Молодой господин. Эшер крепко перехватил его за руку. «Милый» барчук отчаянно сопротивлялся, но Эшер стоял непоколебимо, словно вековое дерево, пустившее корни глубоко в землю. — Молодой господин. — Ы-ы… А… Эшер вновь задал немой вопрос своим спокойным, глубоким взглядом. Лицо Люка постепенно становилось мертвенно-бледным. Эшер спросил с легкой улыбкой: — Молодой господин? — У-убирайся! — Молодой господин, я вовсе не собирался причинять вам вред. Вы и сами прекрасно знаете, что всё это — лишь ваше упрямство. — Что за чушь ты несёшь… — Молодой господин. Эшер прошептал это ему на самое ухо. Голос был низким и мягким, почти убаюкивающим, но именно поэтому он казался пугающе чужеродным. — Я. Не. Хотел. Причинять. Вам. Вред. Вы меня поняли? Он повторил это снова, глядя прямо в глаза юноши. В этих расширенных зрачках плескался первобытный ужас. Эшер чуть шире улыбнулся, и Люк окончательно побелел. «Что… что это за чертовщина?» Всё было иначе. Это не был взгляд забитого, но огрызающегося слуги, к которому Люк привык. Это были глаза существа иного порядка — лишенные эмоций, холодные, как сама смерть. Мгновенный, парализующий страх пронзил разум Люка. — Молодой господин, ваш ответ? — прошептал Эшер. — Я… я понял! Только отпусти, умоляю! — Слушаюсь. Эшер разжал пальцы. Юноша в ужасе бросился наутёк, постоянно оглядываясь и дрожа всем телом. — Хм. Эшер заткнул топор за пояс. Когда он в последний раз использовал этот прием? Наверное, лет сорок назад, когда сам был молод. Он сомневался, сработает ли это сейчас, но против такого ребенка метод оказался весьма эффективным. Внезапно он заметил, что вокруг воцарилась тишина. Оглядевшись, он увидел жителей деревни, которые молча наблюдали за ним. Но в их глазах больше не было прежнего презрения. — Похоже, прибавится хлопот, — негромко пробормотал он и зашагал прочь. Пора было возвращаться к работе. Топ. Топ. Топ. Девушка шла стремительным шагом. Встречные люди кланялись, отдавая дань уважения, но она не обращала на них внимания. Она резко распахнула дверь. Хлоп! — Эшер! — В чем дело, госпожа? — отозвался спокойный голос. Седовласый (точнее, пепельноволосый) юноша лежал на охапке соломы и неторопливо читал книгу. Рэйка нахмурилась. — Книга? Ты же не умеешь читать. — Научился. — За одну неделю? — Видимо, когда в памяти образовалась пустота, появилось место для новых знаний. — Ты очень странный. И то, что произошло сегодня… — Рэйка посмотрела на него с подозрением. Эшер закрыл книгу. — Вы про инцидент с молодым господином? — Именно! Слухи по всей деревне ползут. Говорят, слуга угрожал наследнику лорда! Ты хоть понимаешь, что натворил? — Угрожал? Мы просто мирно беседовали и пришли к согласию. Какие несправедливые обвинения. — «Мирно», как же! — Рэйка сузила глаза. — Признайся, ты ведь всё просчитал? Итогом этой истории стало лишь то, что Люк заперся у себя и притих. Никакого наказания для Эшера не последовало. Для человека, якобы «угрожавшего» наследнику, это было невероятно. Если бы Эшер действительно открыто угрожал Люку, лорд бы этого не спустил. Но Эшер не оставил Люка в покое, позволив ему раздуть скандал, и в то же время не проявил открытой агрессии. Он вел себя как «жертва», которая лишь пыталась вразумить разошедшегося господина. — Из-за дурной репутации брата на этом всё и закончилось. Тебя не накажут. Ты ведь этого и ждал? — Госпожа, — Эшер непринужденно улыбнулся. — Я не понимаю, о чём вы. Я всего лишь подросток, едва достигший совершеннолетия. Разве я способен на такие сложные интриги? — Кхм… Рэйка раздраженно топнула ногой. После потери памяти Эшер изменился настолько, что его трудно было узнать. «Вроде бы в лучшую сторону, но всё же…» Может ли человек так преобразиться? Этот вопрос не давал ей покоя. Эшер стал искуснее, его речь стала походить на речь мудрого старца, а действия наполнились спокойствием и уверенностью. Она никогда не слышала, чтобы потеря памяти так меняла личность. — Говорят, если человек резко меняется, значит, скоро умрёт. — Не хороните меня раньше времени, я вполне здоров. — Или что он собирается уйти далеко-далеко… — Я никуда не собираюсь, — мгновенно ответил Эшер. Он не планировал уходить, пока не возмужает. Сначала нужно было подготовить это тело. — Ох, ладно. Забыли. Пойду тренироваться. Рэйка обнажила меч. Она приняла стойку и начала двигаться, клинок выписывал в воздухе причудливые зигзаги, оставляя за собой остаточные образы. Эшер внимательно наблюдал за ней. «А у неё действительно талант». Несмотря на то, что он дал ей совет всего пару дней назад, её тело уже начало адаптироваться. В такой глуши нет хороших учителей, и она наверняка тренировалась в одиночку по книгам, достигнув уровня, недосягаемого для сверстников. В прошлой жизни он видел немало гениев, но всё равно не переставал восхищаться. Впрочем, зависти он не чувствовал. Эшер тоже взял свой «меч», прижал его к бедру и слегка присел. Рэйка остановилась. — Ты тоже будешь тренироваться? — Время есть, почему бы и нет? А вы уже закончили? — Нет, просто… — она присела на солому и с любопытством уставилась на него. — Хочу посмотреть, как ты машешь мечом. В её глазах читалось ожидание и некое восхищение. Давно он не видел такого взгляда. «Неловко как-то». Эшер взмахнул мечом. Вжух! Линия рассекла воздух. Резкий поворот кисти — и удар вверх. Он пригнулся и сделал выпад. Вывернутая кисть описала дугу, нанося широкий фронтальный удар. Неуклюже. Из-за разницы между опытом разума и возможностями тела фокус постоянно сбивался. Было два пути: либо довести тело до уровня прошлой жизни, либо заставить разум привыкнуть к этому телу. Оба пути требовали времени, но времени у него было в избытке. Эшер сделал шаг назад и нанес верхний удар. Рэйка всё это время не сводила с него глаз. «…Что это было?» Она была еще неопытна, у неё не было наставника или боевого опыта. Её стиль — школа Лепении, и она не умела объективно оценивать чужое мастерство. Но даже она почувствовала величие в движениях Эшера. Движения, доведенные до абсолюта. Ни одного лишнего жеста, только кратчайший путь к цели. Даже для её неопытного глаза его техника казалась невероятно отточенной. — Всё-таки ты гений, — потрясённо прошептала Рэйка. — Э? Эшер запнулся на ровном месте и едва не растянулся на земле. Схватившись за ноющее запястье, он ошарашенно посмотрел на девушку. — Что вы сейчас сказали? — Я говорю — у тебя невероятный талант! — Ха-ха… ну вы и шутница. Эшер замахал руками. Он чуть не упал от неожиданности! Рэйка же продолжала смотреть на него с самым серьезным видом. — Вы серьезно? — Конечно! Посуди сам. Ты держишь меч всего неделю, но уже выполняешь формы почти идеально. Даже если это простой Имперский стиль, это впечатляет! Плюс твои советы… Если это не талант, то что тогда? — …С этой точки зрения, пожалуй. Для стороннего наблюдателя он был подростком, который за неделю освоил сложнейшую технику. Его движения превосходили движения мастеров. Рэйка была права в своих выводах. Но сам Эшер так не считал. Он был уверен, что у него нет ни капли таланта. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Талант для него был чем-то из области сказок. — Эх, хотела бы я обладать таким талантом, как у тебя. — Госпожа, талант есть как раз у вас. — Мне часто это говорят, но я этого не чувствую. Вокруг ведь нет настоящих мастеров. — Тогда я вам гарантирую: у вас выдающийся дар. А у меня его нет. — Опять ты за своё. Тогда что я только что видела? — Это не талант. Это не было чем-то врожденным или легким. Это были десятилетия бесконечных повторений. Результат титанических усилий, превратившихся в его собственное «царство». Ему было даже немного обидно, когда его труд называли просто «талантом». — Поэтому не завидуйте чужому дару. Это ничего вам не даст. Он видел слишком много людей, чьи души были изуродованы отчаянием от осознания собственной бесталанности. Он их не понимал. — Знаю я, просто накипело. Кстати, что за книгу ты читал? — Учебник истории. Хотя это громко сказано — скорее хроника событий за последние двадцать лет. — Зачем? Ах да, память… Всё время забываю. Ну и как тебе? — Как бы сказать… — Эшер пробормотал с глубоким вздохом. — …Много же всего произошло. ---------- Тренировка (часть 1) — Вот как? А мне казалось, ничего особенного не произошло, — пожала плечами Рэйка. — Всё зависит от точки зрения, — ответил Эшер. Для тех, кто родился и вырос в эти двадцать лет, время шло своим чередом. Но для него, жившего в прошлую эпоху и лично знавшего тех, чьи имена теперь украшали страницы истории, прочитанное было наполнено событиями, которые трудно описать словами. — В конце концов, это же учебник. История тех, чьи имена останутся в веках. К нам с тобой это не имеет никакого отношения. — Верно, — Эшер с улыбкой кивнул. Разумеется, его имени в учебниках не было. Обычный капитан стражи — не та фигура, что достойна занять место в летописях. Рэйка поднялась с охапки соломы и отряхнулась. — Слушай, Эшер. У меня есть просьба. — Я слушаю. — Сделай меня своей ученицей! Она придвинулась почти вплотную, заглядывая ему в глаза. Её дыхание коснулось его лица. Эшер мягко, но решительно отодвинул её ладонью. — Отказываюсь. — …Как отрезал. А ведь я твой наниматель, — пробормотала опешившая Рэйка. Но Эшер был непреклонен. Через его руки прошли почти все отряды стражи в империи, он даже обучал фехтованию своих приемных детей. Но это всегда были советы, наставления. Он никогда не называл их учениками. Причина была проста: он не считал себя кем-то настолько выдающимся, чтобы иметь право называться учителем. Да, он довел Имперский стиль до совершенства, но это всё равно оставался Имперский стиль — техника настолько простая, что её мог освоить даже ребенок. Именно поэтому она и поддалась ему. Его уровень не был чем-то запредельным; он верил, что любой, приложив достаточно усилий и времени, сможет достичь того же без всяких учителей. — Ну… а как же преемственность поколений? — Госпожа, вы действительно хотите учить Имперский стиль? — с легкой усмешкой спросил Эшер. Рэйка замялась. Конечно, она не собиралась его учить. Среди тех, кто всерьез встал на путь меча, почти никто не выбирал эту примитивную базу. — Ученица, которая не хочет учить стиль своего наставника… Неужели это можно назвать ученичеством? Любопытно. — Но ведь… говорят же, что учитель учится у своих учеников еще большему! — Я? У вас? — Эшер издал короткий смешок. В его голосе прозвучала неприкрытая ирония. — Хорошая шутка. — Ах ты!.. Рэйка сжала кулаки, думая, что он её презирает, но на деле всё было наоборот. — Я ничему не смогу научиться у вас, госпожа. Одаренные никогда не поймут бесталанных. Для них всё кажется естественным, само собой разумеющимся. Они раздражаются, когда другие не могут повторить «простые» вещи, и в итоге сдаются. Эшер видел это слишком часто. — Делать вас своей ученицей — пустая трата времени. У меня нет такого желания. Ей было чему у него поучиться, но ему у неё — нет. Эшер не был святым альтруистом, и время его не было бесконечным. Увидев поникшую Рэйку, он снова присел на солому. — Впрочем, я не сказал, что это абсолютно невозможно. — А? — она вскинула голову. Эшер хитро улыбнулся. Это был шанс, и он собирался им воспользоваться. — Если добьетесь для меня одного разрешения у лорда, я подумаю. Что скажете? Она ошеломленно кивнула. Левая рука прижата к спине. Ноги вытянуты, правая ладонь упирается в землю. Сгибание, разгибание. На двадцатом повторении рука начала мелко дрожать. Эшер рывком поднялся и потер затекшее плечо. — Всего двадцать раз, — нахмурился он. Отжимания на одной руке — и всего двадцать повторов. Для юного тела это было ожидаемо, но всё же он был слишком слаб. Чтобы довести физическую форму до приемлемого уровня, потребуется минимум год. «Если всё выгорит, времени у меня будет достаточно», — подумал он, беря в руки меч. Мышцы ныли, но он игнорировал боль. Имперский стиль начал медленно разворачиваться в его руках. Рэйка должна была попросить отца освободить Эшера от его обязанностей слуги. Если он собирался всерьез давать ей наставления, это было необходимо. Если она преуспеет, у него появится десять свободных часов в день. Даже если он будет тратить два часа на неё, выгода очевидна. Он не против был научить её паре вещей. Но это будет совсем не то обучение, которого она ждет. Мышцы кричали от боли. Разум твердил: «Хватит». Но он не останавливался. Сколько часов он уже тренируется? Кажется, семь. Он вывернул кисть. Резкая боль едва не заставила его выронить меч, но он заставил себя продолжить движение. Поворот корпуса. Поясница отозвалась протестующим хрустом. Любой другой мастер меча назвал бы его безумцем. Тело — не кусок железа, его нельзя просто ковать бесконечно. Тренировка не должна переходить грань, за которой начинается саморазрушение; отдых обязателен. Но Эшер тренировался так, будто не знал слова «отдых». Тело достигло предела, но воля заставляла его двигаться дальше. Он знал цену безумию: в прошлой жизни он несколько раз калечил себя так, что если бы не молитвы высшего жреца, он бы давно превратился в развалину. И всё же он не останавливался. «Потому что у меня ничего другого нет». У него нет таланта. Он не из тех гениев, что обретают просветление в медитации или становятся в разы сильнее после одной битвы. Он был просто посредственностью, которая могла двигаться вперед только через изнурительный, бесконечный труд. Если нет таланта — бери упорством. Спустя час он всё же рухнул на землю. Опыт подсказывал: еще пара минут — и он действительно «отбросит коньки». Отдых необходим. Приятная пульсирующая боль разлилась по телу. «Зачем я переродился?» В моменты отдыха в голову лезли лишние мысли. Он всегда считал себя заурядным. Не глупым, но и не гением. Он прожил достойную жизнь и встретил её конец без сожалений. И вдруг — это. «Я ведь никто». Он усмехнулся собственной мысли. Хотя нет, не совсем. Мастер Меча. Вершина человеческих возможностей. Перед самой смертью он всё же достиг её. Одно воспоминание об этом вызывало улыбку. Значит, он был прав. Его путь, который другие называли безумием, не был ошибкой. «…Но почему цвет ауры был таким?» Считалось, что цвет ауры соответствует цвету глаз. Все Мастера Меча, которых он знал, подтверждали это правило. Но его аура была белой, в то время как глаза в этой жизни — серые. И еще кое-что. Дрожащей рукой он взял меч. Превозмогая слабость, подошел к дереву. Поднял клинок. Аура не проявилась. Чутье было при нём, но энергия словно упиралась в закрытую плотину. И всё же он нанес удар. Мышцы сработали на взрыве. БА-БАХ! Воздух взорвался, дерево содрогнулось. Опавшие листья медленно закружились, застилая обзор. — Странно всё это. Ему была непонятна эта сила. И причина реинкарнации. Он поднял взгляд к небу. «Имперская столица». Там находятся Врата Меча. Возможно, там он найдет ответы. Он планировал отправиться туда, когда ему исполнится двадцать. До тех пор его задача — закалить тело до идеала. Спустя несколько часов пришла изможденная Рэйка. Она принесла ответ: лорд согласился. Взмах меча. Траектория рассекает пустоту. Крепкая хватка, плавное движение, свист воздуха. — Что тебе нужно? — я остановил меч и, смахнув пот, обернулся. Там стояла женщина. Она была прекрасна, но её лицо, лишенное эмоций, напоминало бездушную куклу. Это вызывало раздражение. — Ничего, — она покачала головой. — Тогда проваливай? Я равнодушно продолжил тренировку. Она не шелохнулась. Всё так же смотрела на меня — безэмоционально, но как-то отрешенно. «Какая морока». Это мешало, но я не останавливался. За последние дни я понял, что она не уйдет, даже если попросить. Я просто сосредоточился на мече. Техника, оттачиваемая двадцать лет, оживала в моих руках. — Зачем ты так стараешься? — Что? Я переспросил, не глядя на неё. Разум отвлекся, но тело продолжало повторять заученные движения. Пригнуться, разворот, удар снизу вверх на инерции. Выпад. — У тебя нет таланта, — произнесла она своим ровным голосом. — …… Надо же. Я гадал, что она скажет, а она выдала это. Я продолжал махать мечом. Другой бы на моем месте взорвался от негодования, но я даже не дрогнул. Не в первый раз слышу. — И что с того? — Это говорю я, так что можешь мне верить. У тебя. Нет. Таланта. Она произнесла это как приговор. Я мельком взглянул на неё. — Даже через всю жизнь ты не выйдешь за рамки Имперского стиля. Да, с опытом ты станешь неплохим бойцом, но… ничего не изменится. Ты ведь не хочешь такой жизни? — Намекаешь, что мне стоит поискать другое занятие? — Путь каждого — искать то, в чем он одарен. — Чушь собачья. Я усмехнулся. Даже во время разговора мое тело продолжало танец меча. Траектории, вбитые тысячами повторений, были непоколебимы. — Да, это паршиво, но я знаю — у меня нет таланта. Любой мальчишка с улицы будет способнее меня. Но мне плевать. Это мой выбор. Если бы я собирался сдаться из-за отсутствия таланта, я бы сделал это еще после выпуска из академии. Но я не выпустил меч из рук. — Я делаю это, потому что хочу. Так что закрой пасть и исчезни. — …Вот как? Что ж, это твоя жизнь. — Ты несколько дней за мной наблюдала только ради того, чтобы это сказать? — Я закончила дела и зашла посмотреть на человека, о котором ходят слухи. Ты им соответствуешь. — Ты куда знаменитее меня. Я остановил меч. Я не помнил её имени, но знал, кто она. Гений меча. Монстр таланта. Самый юный Мастер Меча в истории. — Ты знал? Я думала, ты не понимаешь, кто я, раз никак не реагировал. — А как я должен реагировать на женщину, которая не уходит, когда её просят? Осыпать её похвалами и почтением? В моем голосе сквозило такое раздражение, что на её лице впервые промелькнула эмоция. Она едва заметно, почти весело улыбнулась. — Обычно те, кто следует пути меча, ведут себя именно так. Или смотрят с завистью и ненавистью. Но ты особенный. Ненависти нет, почтения тоже — только безразличие. Стоило прийти, чтобы это увидеть. Как тебя зовут? — [──]. — Ясно, [──]. Скажу тебе напоследок одну вещь. Она улыбнулась. Искаженная, почти безумная улыбка была направлена на меня. — Ты ничего не достигнешь. Твой талант ничтожен, а усилия напрасны. Всё, что ты наживешь за всю жизнь — лишь горсть колосьев, которые не годятся ни в пищу, ни на продажу. Ты вернешься в землю, так и не став даже третьесортным мечником. Это твое будущее. — Ясно. И как же зовут тебя, о великая? — спросил я максимально скучающим тоном. Она расхохоталась. — Лепения. Лепения Харвест. Эшер открыл глаза. — …… Он отбросил одеяло и сел. Юное тело, столь непохожее на то, что он видел во сне, отозвалось легкой дрожью. Он тряхнул головой, прогоняя остатки сна. «Надо же, приснилось». Давно такого не было. Сон из прошлой жизни. Манера речи его молодого «я» казалась теперь почти чужой. Лепения. Даже когда он стал стариком, она почти не изменилась. Всё такая же красивая и всё такая же безумная. Наверняка она еще жива. Чем же она занимается? — Фух. Он встал с кровати. Не время для пустых раздумий, Рэйка наверняка уже ждет его. — Хи-хи. Эшер вдруг не выдержал и рассмеялся. Она всегда твердила ему, что он бездарность. Что он ничего не добьется. Но посмотрите на него теперь. В конце своего пути он достиг вершины. А сейчас он стал наставником для той, кто изучает стиль самой Лепении. Это было настолько иронично, что Эшер просто не мог сдержаться. Его смех заполнил комнату и выплеснулся наружу. Когда он смеялся так в последний раз? Тридцать лет назад? Сорок? Очень, очень давно. — Ты ошиблась, Лепения. Ты всегда ошибалась. По-прежнему посмеиваясь, он вышел из комнаты. ---------- Тренировка (часть 2) Когда Эшер пришёл на тренировочную площадку, Рэйка уже ждала его. Увидев его, она вскрикнула: — Поздно! — Сон приснился, — коротко ответил он. Девушка осеклась. Эшер спокойно смотрел на неё, и она, заикаясь, переспросила: — Т-ты… на «ты»? — Ты — моя ученица. Я — твой учитель. Или ты ожидала, что я буду продолжать рассыпаться в любезностях? — …И манера речи изменилась. — Пора было определяться. Кем бы он ни был раньше, сейчас он заново родился под именем Эшер. Он больше не был дряхлым стариком, чей срок подходил к концу. Значит, нужно жить настоящим. Рэйка наклонила голову набок: — А мне нравится. Честно говоря, твоя прежняя вежливость казалась маской и раздражала. Мне тоже перейти на «ты»? Ученики ведь должны проявлять уважение. — В этом нет нужды. То, что ты мой наниматель, не изменилось. — Как-то это дву스мысленно… Ну, раз ты не против. Так что сегодня? Фехтование? Физическая подготовка? Её глаза горели азартом. Было видно, как она возбуждена — для неё это был первый настоящий опыт обучения у кого-то. Эшер покачал головй. — Нет. Дуэль. — …Так сразу? — Я не знаю твоего уровня. Владение формами и реальное мастерство — разные вещи. Можно идеально исполнять ката, но быть беспомощным в свалке. Раз он не учил её с азов, нужно было сначала прощупать её в деле. — И ты не знаешь моего уровня. — А должна? Ты ведь в любом случае сильнее меня, разве нет? — Ради твоего собственного меча. — О чём ты? — недоуменно спросила она, но Эшер не ответил. Когда-нибудь сама поймёт. — У каждого свой путь. Кто-то использует фехтование лишь как средство, кто-то воплощает его в чистом виде в бою. Намерения, навыки, вектор роста — всё индивидуально. Быстрее всего это познаётся в деле. Вставай в стойку. — Поняла. Несмотря на легкое замешательство, она послушно подняла деревянный меч. Эшер удовлетворенно кивнул и взял свою палку. — Давно хотела спросить: что это у тебя за ветка? — Кто знает. Эшер посмотрел на палку в руке. Такую же он использовал в детстве в прошлой жизни. Даже став взрослым и не имея в ней нужды, он всегда носил её с собой как символ своей решимости. Но это была история из прошлой жизни. У нынешнего Эшера не было причин её таскать — прежний владелец тела никогда этого не делал. Это была загадка. — Разберемся с этим позже. — Он поманил её рукой. — Давай, нападай. — Ты уверен? — Она смотрела на него с опаской. Эшер усмехнулся: — К чему этот сочувствующий взгляд? — Но ты ведь знаешь только Имперский стиль. Тебе будет тяжело против моего… — А-а. «Так вот в чём дело». Эшер мысленно цокнул языком. Она изучала стиль Лепении — технику, стоящую на голову выше Имперской. Видимо, она уже видела себя победительницей. Он хотел было объяснить, но передумал. Слишком лениво. — Проще один раз почувствовать на шкуре. Иди сюда. — Хорошо. Фу-ух… Рэйка выровняла дыхание. Её взгляд, прежде расфокусированный, стал острым и хищным. Мышцы напряглись, как натянутая тетива. — В какую силу? — Разумеется, в полную. — Идёт! С коротким выкриком она рванула вперед. Расстояние сократилось в мгновение ока, и деревянный меч обрушился сверху. Быстро. И остро. Эшер внутренне восхитился. Он догадывался, что она талантлива, но не ожидал такой прыти. Если продолжит в том же духе, когда-нибудь достигнет уровня создательницы стиля. Но не сегодня. Эшер не отступил. Почти прижавшись к земле, он нырнул под её удар, сокращая дистанцию до минимума. На лице Рэйки отразился ужас. Тук! Меч и палка столкнулись. Потеряв равновесие, она нелепо пошатнулась. Эшер сделал шаг, и с глухим звуком Рэйка отлетела назад, схватившись за живот. — Кха! — Слишком размашисто. — Ах ты! Сдерживая тошноту, Рэйка стиснула зубы и снова бросилась в атаку. Эшер принял правильную стойку, его руки двигались экономно. Грохот ударов огласил площадку. Проверка силы? Что ж, неплохо. Лепения говорила, что у него нет таланта. И это правда. Всю жизнь он мог шлифовать только Имперский стиль. Но это касалось его как «мечника», идущего по пути искусства. Как «воин» он был совсем другим. — Дам тебе один совет. Эшер вытянул левую руку и перехватил её запястье. Она попыталась ударить его ногой, но он заблокировал её движение своим коленом. Рывок за вывернутую кисть — и она летит на землю. — А-а-а! Рэйка покатилась по пыли. Со стоном боли она медленно поднялась. — …Это невозможно. Она потрясенно смотрела на свои руки. Еще бы. Она даже не успела толком применить стиль Лепении. Всего два обмена ударами — и всё кончено. — Реальный бой и фехтование — разные вещи, — лениво пробормотал он. Рэйка сильна. Достичь такого уровня в одиночку — это монструозный талант, который он видел лишь несколько раз за долгую жизнь. Но в то же время она слаба. Её техника была идеальной, но зажатой в рамки. Движения строго по учебнику. Поэтому одного шага навстречу или захвата запястья хватило, чтобы она растерялась и посыпалась. — Это… — Рэйка закусила губу. Её дыхание стало тяжелым. — Это не фехтование! — Зато ты мертва. От его улыбки лицо девушки исказилось. Трудно принять такое. Она верила, что её техника — это всё, но в итоге даже не смогла её применить. Но выбора не было. Если не хочешь сдохнуть — принимай реальность. Эшер оттолкнулся от земли. Рэйка вскинула меч. Клинки скрестились. — Ты сильна. Но это касается только формы. Твоё умение применять и адаптировать технику — плачевно. Поворот кисти. Палка скользнула по её мечу вниз, к пальцам. — Кх! Она отпрянула, прижимая ушибленные пальцы к груди. Но меч не выпустила. Стойка, дух — всё на месте. Осталось только вырасти. — Тебе нужны гибкость и умение убивать эмоции. Каков шанс выживания таланта в первом реальном бою? Он видел сотни одаренных, которые из-за самоуверенности превращались в решето. В месте, где на кону стоит жизнь, человек теряет технику. Он машет мечом как попало, подчиняясь инстинкту, и умирает. Лишь единицы способны преодолеть это давление. Раз уж она его ученица, он не собирался давать ей так глупо погибнуть. Снова удары. Рэйка едва успевала реагировать, её руки дрожали. Улучив момент, Эшер ударил её по плечу. — А-а! — Перестань слепо верить в технику. Одной её мало, чтобы выжить. Ты ведь не хочешь сгинуть в какой-нибудь канаве? Рэйка была в ужасном состоянии. Её огненно-рыжие волосы спутались и были в земле. Лицо в ссадинах, одежда порвана — в ней нельзя было узнать благородную леди. Эшеру этот вид нравился. — Ты… — Она подняла на него взгляд. В нём больше не было прежнего доверия. Отрицание, сомнение и враждебность. — Кто ты такой? — Кто знает. Капитан стражи? Память есть, но тело другое. Слуга лорда? Тело то, но памяти нет. Как же себя назвать? — На данный момент — твой учитель. Для начала сойдёт. Рэйка вздрогнула. На её лице отразилась сложная гамма чувств, но затем она решительно кивнула. Растирая ушибленную руку, она проворчала: — И всё же это слишком. Ты хочешь сказать, что фехтование вообще не имеет смысла? — Вовсе нет. Фехтование — это способ превзойти человеческую природу. Именно поэтому для него не нужно ничего, кроме таланта. — Сейчас ты неопытна, вот и всё. Но ты можешь стать сильнее меня. — Что-то не похоже, раз ты меня так разделал. — Ты хотела победить в первом же спарринге? Какая наглость. Его эпоха была эпохой героев. Временем, которое даже с натяжкой нельзя было назвать мирным. Он прошел через сотни сражений. Все эти чувства были выжжены в глубине его души. Его опыт нельзя было победить одним лишь неотесанным талантом. «Но какой в этом толк? Какой смысл быть сильным воином?» Он не хотел быть просто машиной для убийства. Он хотел быть Мечником. Но таланта не было. Даже став Мастером Меча на закате жизни, он не изменил своей сути. Чувства захлестнули его… Хватит. К чему эти сантименты. — Я иду своим путем. Рэйка, разминая затекшие мышцы, пробурчала: — О-хо-хо… Из-за этой крепатуры я несколько дней буду мучиться. — Хорошенько отдохни и возвращайся. — Что?! Рэйка вскинула голову. Её искренняя реакция заставила Эшера рассмеяться. — Ты думала, на тесте всё закончится? Реакцию и адаптацию мы проверили. Теперь проверим выносливость твоего тела. — Но… — Она покрылась холодным потом. — Мне больно. Плечо, кажется, сломано… — Кости целы. Пострадали только мышцы. Через пару дней заживет, но… — Он широко улыбнулся. — Сама ты отсюда вряд ли уйдешь. — Проклятье. С понурым видом Рэйка снова подняла меч. Поместье Айрак было мирным местом. Так было последние сто лет. Здесь не было ничего, чем можно было бы похвастаться, но и ничего, что могло бы пошатнуть основы жизни. Молодежь жаловалась на скуку, но старики знали: покой — это самое ценное. Тишина в поместье объяснялась не только близостью к столице, но и характером правителей. Семья Хальбарк, правившая здесь уже в третьем поколении, отличалась мягкостью. Они не любили конфликтов и были довольны тем, что имели. И хотя старший сын, Люк, рос довольно резким, лорд Реберок надеялся, что со временем это пройдет. — Фу-ух. Венеция, жена лорда, со вздохом отложила ложку. Она с тревогой наблюдала за Рэйкой, которая с жадностью поглощала суп. — Рэйка. — Да, мама, — девушка вздрогнула и подняла голову. Венеция снова вздохнула. Как она была счастлива, когда родилась Рэйка! И хотя сначала она плакала, узнав, что это девочка, повзрослевшая дочь стала её гордостью. Она не выдержала: — …Ты сама на этом настаивала, и я вижу, что ты не жалуешься, но… Месяц назад, когда Рэйка попросила освободить Эшера от работы, Венеция была в замешательстве. Насколько она знала, Рэйка и Эшер были безразличны друг другу. Когда она спросила о причине, Рэйка ответила: «Он будет учить меня фехтованию». Венеция тогда подумала, что дочь говорит о ком-то другом. Она слышала о стычке с Люком и о том, что Эшер повел себя необычно. Но не придала этому значения — мало ли стычек было раньше? Однако судя по слухам и состоянию Рэйки, парень действительно изменился. Леди дала согласие, надеясь, что они подружатся, но теперь начала сомневаться в правильности своего выбора. — Ты уверена, что всё в порядке? — медленно спросила Венеция. — Ха-ха… — Рэйка неловко рассмеялась. Её лицо было в царапинах. Руки огрубели и опухли — в ней невозможно было узнать благородную леди. — Ты уже месяц в таком виде. Как я могу не беспокоиться? Рэйка всегда возвращалась после тренировок израненной. Когда в первый раз мать в ужасе спросила, что случилось, дочь ответила: «Это тренировка, раны неизбежны». Это был логичный довод, но сердце матери обливалось кровью. Месяц прошел, и терпение Венеции лопнуло. Она строго посмотрела на дочь. Рэйка, почувствовав угрозу, быстро доела. — Спасибо, было вкусно! Я побежала! — Рэйка! — крикнула мать, но та уже скрылась за дверью. Вслед за ней нехотя поднялся Люк: — Я тоже пойду. Мама, папа. — Иди… В столовой воцарилась тишина. Лорд Реберок, молча евший до этого, невозмутимо произнес: — Рэйка — умная девочка. Она знает, что делает. — Но дорогой!.. — Венеция закусила губу. Реберок с грустной улыбкой посмотрел на жену. Она была образцом спокойствия, пока дело не касалось детей. — В таком случае, почему бы тебе самой не сходить и не посмотреть на Эшера? — Мне? — Венеция замерла, а потом замотала головой. — Нет, жители снова будут недовольны. Мы и так даем ему слишком много поблажек. Если я пойду к нему, дисциплина в поместье… — Говорят, Эшер изменился, — с улыбкой прервал её муж. Венеция на словах сопротивлялась, но её взгляд уже был прикован к двери. Конечно, она хотела его видеть — она ведь вырастила его своими руками. — Если скажешь, что пошла проверить слухи, никто не упрекнет тебя в нарушении дисциплины. Это хороший повод. — …Пожалуй, ты прав. Тогда я пойду прямо сейчас. — Удачи. Венеция сияющей улыбкой осветила комнату и вышла. Реберок проводил её взглядом, отпил вина и позвал: — Карон. — Слушаю, — отозвался рыцарь, стоявший за его спиной. — Проводи Венецию к Эшеру. И запомни каждое слово, каждое движение, что там увидишь. Потом доложишь мне всё в подробностях. — Будет исполнено. Рыцарь поклонился и вышел. Реберок остался один в тишине столовой. «Нужно и мне выбрать время и заглянуть к нему». Если этот сорванец действительно изменился, то насколько? Венеция была полна оптимизма, но он — нет. Как лорд, он повидал тысячи людей: верил им, был предан ими, использовал их сам. И он знал одно: люди не меняются так просто. Главный смутьян поместья вдруг взялся за ум и начал тренироваться? «Смешно». Реберок холодным взглядом уставился в пустоту. Привязанность к Эшеру давно испарилась. Он терпел его лишь потому, что Венеция считала его сыном, а он любил её. Но всему есть предел. И если окажется, что эта «перемена» — лишь обман, чтобы использовать доброту Венеции… «Лучше ему не надеяться уйти отсюда на своих двоих». Он с силой сжал бокал с вином. ---------- Тренировка (часть 3) — Каждое время приема пищи — это целое испытание, — проворчала Рэйка с кислым лицом. Эшер, лениво вращая меч, отозвался: — С чего бы это? — С того! Мама засыпает меня вопросами! «Почему лицо в ссадинах?», «Всё ли у тебя получается?». И всё в таком духе! Я уже на грани, — Рэйка обхватила голову руками и вскрикнула. Она обожала поесть. Гастрономические удовольствия были одной из её немногих радостей. Но теперь она не могла насладиться даже этим: приходилось в спешке проглатывать еду и убегать, пока Венеция не начала допрос. — Кажется, у меня скоро будет несварение… Я даже не доела… Это становится опасным… — Вот как? — Эшер прикрыл глаза. Леди Венеция, жена лорда. Та, кто растила это тело с младенчества. То, что его до сих пор не вышвырнули вон, а оставили работать слугой, было целиком её заслугой. — Всё идет по плану, — пробормотал он. — Что? — Нет, это я о своем. Хватит жаловаться, берись за меч. — Да-да, слушаюсь, — Рэйка проворчала, но послушно встала в стойку. Несмотря на все жалобы, когда дело доходило до тренировки, она отдавалась ей со страстью. Такова была её натура. — Ты говорила, что вчера застряла на одном моменте? Повтори еще раз. — Поняла. Рэйка выровняла дыхание и сделала выпад. Скорость прямого удара была такой, что обычный человек не успел бы даже проследить за ним взглядом. Но Эшер резко оборвал её: — Слишком быстро. — Разве скорость — это плохо? Противнику ведь труднее среагировать. — Против неопытного противника — сойдет. Но если столкнешься с тем, кто использует двуручный меч или полагается на грубую силу, ты проиграешь. Давай проверим на практике. Эшер взял тяжелую дубину, встал напротив Рэйки и поманил её пальцем: — Нападай. — О-о-о… — Рэйка издала страдальческий стон, но её тело уже инстинктивно приняло идеальную стойку. «Натренировал на свою голову», — подумала она и нанесла удар. — Хап! Она сделала выпад. Эшер пристально смотрел на кончик её меча. Пусть она и неопытна, но талант — это абсолютный показатель. Скорость, которую она демонстрирует сейчас, он не смог бы достичь, даже если бы тренировался всю прошлую жизнь. Но это не имело значения. Эшер взмахнул дубиной. Масса подавила скорость, сминая всё на своем пути. Рэйка в ужасе закрыла голову руками и покатилась по земле. — Кха-хо! — Вот так. Какой бы быстрой ты ни была, по твоей позе можно предугадать траекторию. А дальше — просто придавить силой. Если бы твое фехтование строилось только на скорости, у этого были бы свои решения, но стиль Лепении — другой. Стиль Лепении — это иллюзия. Фехтование, сбивающее с толку и искажающее восприятие. Упор на чистую скорость здесь был бы подменой главного второстепенным. Рэйка сплюнула на землю. Слюна была окрашена в алый цвет — видимо, она прикусила щеку при падении. Поморщившись, она поднялась. — Нельзя ли быть хоть немного поаккуратнее? Эшер был великолепным учителем. Даже Рэйка, которая никогда ни у кого не училась, это понимала. Опыт капитана стражи, обучавшего сотни людей, делал его指導 (наставничество) безупречным. Он четко указывал на недостатки, сильные стороны и давал советы по их исправлению. Проблема была лишь в одном. — Я всё-таки дворянская дочь. Если я буду вся в шрамах, что мне делать? Я же замуж не смогу выйти. — Сама просила научить, а теперь закатываешь истерику? Шрамов не останется, не переживай. — Я-то знаю. Но мама из-за этих ран места себе не находит. Моя ложь уже на пределе. Рэйка продолжала ворчать, но Эшер не собирался менять метод. Боль, впечатанная в тело — лучший способ не забывать уроки. Это было его кредо. Но была и другая причина. Его положение в этом доме было шатким. Из-за выходок прежнего владельца тела его здесь, мягко говоря, не жаловали. А значит, нужно было привлечь на свою сторону того, кто питает к нему симпатию. Эшер крепче сжал меч. — На сегодня всё. Остальное отрабатывай сама. — А ты? — Как обычно. Эшер начал выполнять формы. Идеальные, чистые движения. Глядя на него, Рэйка невольно открыла рот. Чем больше она узнавала о мече, тем яснее понимала: то, что делает Эшер, невозможно достичь просто так. «И он еще говорит, что у него нет таланта?» — возмутилась она про себя. Она не знала о реинкарнации, поэтому иного вывода сделать не могла. Но в то же время она видела его одержимость. Утром после тренировки он шел заниматься делами, а вечером, когда она возвращалась, он снова тренировался. Казалось, он выпускает меч из рук только на время сна и еды. Он не махал мечом ради какой-то цели — он словно жил ради того, чтобы махать мечом. Это вызывало и благоговение, и пугающее чувство чужеродности. — …Почему ты так стараешься? — спросила Рэйка и сама же усмехнулась. Глупый вопрос. Эшер ответил буднично: — Просто так. — …Просто? — Причины нет. Всё было так же, как и в тот день, когда он впервые взял меч. Он знал, что бездарен. Знал, что путь бесконечен. Он отчаивался, но никогда не останавливался. Он махал мечом так же естественно, как дышал. Единственное, что им двигало — желание увидеть «край» меча. То место, куда он мог дойти сам. — …Вот почему ты такой сильный, — прошептала Рэйка. — Я же сказал, я слабый. — Хватит нести чешь! С какой стороны ты слабый? — Хм. Эшер прищурился. Он действительно был слаб — это неоспоримый факт. Но современный мир казался ему еще более хрупким. «Это всё из-за мира?» Предыдущая эпоха была временем героев. Всё, что угрожало людям, было истреблено их руками. Человечество обрело покой, но меч, которым не пользуются, неизбежно тупится. Даже в этой деревне в его прошлой жизни уровень боевой мощи был в три раза выше. Что-то во всём этом Эшеру не нравилось. Какое-то липкое, необъяснимое предчувствие. Скрип. Дверь открылась, прервав его раздумья. Вошла служанка и поклонилась. Рэйка нахмурилась: — Я же велела не входить, пока я тренируюсь. — Простите, госпожа… — Уходи сейчас же! — Не сердись на неё. Она лишь проводила меня. От этого голоса Рэйка вздрогнула. В зал вошла женщина средних лет с благородной осанкой в сопровождении рыцаря. — …Мама? — выдохнула Рэйка. Венеция тихо улыбнулась. Служанка закрыла дверь и вышла. — Ты говорила, что всё в порядке, но… — Венеция сделала шаг вперед. Рэйка невольно отступила. Глаза матери были полны нежности, но в то же время в них читалась строгая решимость. — Как мать, я не могла не прийти, видя твои раны. — Ха… ха-ха… — Рэйка натянуто рассмеялась. Наблюдая за ними, Эшер подумал: «Наконец-то пришла». Единственным человеком, который питал к нему искренние чувства, была леди Венеция. От её решения зависело, станет ли он рабом или будет изгнан. Но она почему-то не звала его к себе, а он не мог просить аудиенции — слуга не имеет на это права. Значит, нужно было сделать так, чтобы она пришла сама. Вид израненной дочери — лучший стимул. И даже если она разгневается, Рэйка станет его щитом. Венеция перевела взгляд на Эшера. Что в нём было? Гнев? Подозрение? Их глаза встретились, и Эшер почувствовал странный укол в груди. — Кхм… Эшер. Давно не виделись. Она кашлянула, пытаясь сохранить самообладание, но всё её тело выдавало волнение — казалось, она вот-вот подбежит к нему и начнет обнимать. — …… Это было странно. В груди всё зудело. Эшер склонил голову. Увидев это, Венеция встревоженно подскочила к нему: — Ты плохо себя чувствуешь? У тебя жар? Ну-ка, дай посмотрю. Она коснулась его лба. От тепла её руки Эшер рефлекторно отпрянул. Венеция замерла. — Прости. Я повела себя слишком фамильярно. — Н-нет, что вы. Эшер покачал головой. Что происходит? Эмоции выходят из-под контроля. При виде этих добрых глаз руки сами тянулись к ней. Сделав глубокий вдох, он произнес: — Рад видеть вас, леди Венеция. — «Леди Венеция»? — её лицо помрачнело. Она покачала головой и сказала мягко, как наставляют любимое дитя: — Здесь нет чужих, не нужно так официально. Что бы ни случилось, я тебя вырастила. Называй меня как прежде. Она смотрела на него с безграничной любовью. — Мамой. В этом взгляде было только одно — чистая родительская любовь. — Ах… В этот момент он осознал. В прошлой жизни он никогда не знал родительской любви. Его семья была бедной, и родители смотрели на него лишь как на будущую рабочую силу. Его отправили в академию с одной целью — чтобы он обеспечил им старость. В страже были издевки, восхищение, уважение — но не любовь. Даже со своими приемными детьми всё было иначе: лишь немногие понимали его, и эта связь была другой. Иронично, но впервые в жизни он почувствовал истинное родительское тепло именно сейчас. От этого непривычного чувства сердце Эшера сжалось. Венеция в панике крикнула рыцарю: — Карон! Быстро зови врача! — Не нужно… ма… ма, — слова давались с трудом, во рту было сухо, но это не было неприятным чувством. Он улыбнулся. Венеция серьезно кивнула Карону. Рыцарь с недовольным видом отошел на расстояние, где не было слышно разговора. — …Что-то случилось. Расскажи мне всё. Я выслушаю. «Я мог бы обмануть её», — подумал Эшер. Он знал достаточно, чтобы сплести правдоподобную ложь, в которую эта добрая женщина поверила бы без оглядки. Но он не хотел. Он не мог лгать человеку, который смотрит на него так. — Я потерял память, — горько улыбнулся он. Как она отреагирует? В горле пересохло от волнения. ---------- Мастер меча (часть 1) Эшер хранил молчание. Как отреагирует Венеция? Вряд ли она просто поверит в потерю памяти. Решит, что он шутит? Или разозлится? Возможно, станет подозрительной — от этой мысли во рту снова стало сухо. Он медленно поднял голову и заглянул ей в лицо. Выражение, которое он увидел, оказалось совсем не таким, как он ожидал. — Что?.. Венеция была на грани слез. Эшер растерялся — плач не входил в список его прогнозов. — О боже… Господи. Она прижала Эшера к себе. От тепла человеческого тела он снова вздрогнул. Венеция гладила его по спине. — Как же тебе было тяжело. Ты в порядке? Когда это случилось? — …Чуть меньше двух месяцев назад. Эшер в замешательстве перевел взгляд на Рэйку. Ему говорят о потере памяти, а она его жалеет и гладит? Это не укладывалось в голове. Но Рэйка лишь сделала недовольное лицо, будто ожидала этого: «Мама всегда слишком с ним носится». — Мам, ну отпусти его уже. Он же в растерянности. — В растерянности? Почему? — Он же сказал, что потерял память. Откуда ему помнить тебя? — Ах… Услышав это, Венеция вытерла слезы и отступила. Эшер невольно коснулся руки, сохранившей её тепло. — Вы… не сомневаетесь во мне? — В чем именно? — В том, что я потерял память. — Зачем мне сомневаться? У тебя нет причин лгать мне, — Венеция кротко улыбнулась. От этого абсолютного доверия Эшер снова отвел взгляд. Такие глаза заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. — …Я не тот ребенок, которого вы знали. Память — это время, накопленное человеком. Если она исчезла, то он — не тот мальчик, которого помнит Венеция. Так на чем основана эта слепая вера и любовь? Его голос невольно стал резким. Венеция вздрогнула. — Вы сказали, что вырастили меня. Но у меня нет этих воспоминаний. Я забыл ваше лицо, ваше имя. Для меня вы — чужой человек. «Ты для меня никто. Так почему ты говоришь, что любишь меня?» На этот вопрос Венеция ответила долгим молчанием. Воцарилась тяжелая тишина. — …Ты не помнишь, но я не могла иметь детей. — Я знаю. Венеция до двадцати пяти лет не могла родить наследника. И хотя отношения с мужем были прекрасными, продолжение рода было важнее всего. Вассалы твердили о наложницах, и Венеция таяла на глазах от горя. И вот однажды у ворот замка нашли брошенного ребенка. — Первой тебя нашла я. Венеция улыбнулась, словно вспоминая самые драгоценные мгновения. В тот день Реберок уговорил её выйти на прогулку. У неё не было сил, но из чувства вины перед ним она пошла по коридору и вдруг услышала плач. Там лежал младенец. — Я прижала тебя к себе и принесла в комнату. Я не знала, что делать с детьми, и растерялась. Уложила тебя на кровать и хотела позвать служанку, но ты схватил меня за палец. Ребенок перестал плакать и рассмеялся. Лепетал и улыбался, сжимая её палец. Младенец, брошенный сразу после рождения, смеялся в её объятиях. В тот миг её мир изменился. Вопреки протестам, она вырастила его сама, не доверяя служанкам. Она видела, как он медленно рос. Она не смогла сделать его официальным наследником, но отдала ему всю свою любовь. — Почему я верю? Почему люблю? Это же очевидно. Потому что ты — мой ребенок. Дитя, которое я растила и любила. Даже если ты ничего не помнишь и считаешь меня чужой — это не имеет значения. «Потому что я люблю тебя. Мое дитя». Её глаза говорили именно это. — Я не тот, кого вы знали, — повторил он. Этот свет в её глазах был предназначен не ему, а прежнему Эшеру. — Это не важно. Ты всё равно мой сын. Нет, он не был её сыном. Зная это, мог ли он смотреть ей в глаза? Эшер покачал головой. — Хорошо… мама. Пожалуй, нет нужды говорить ей правду. Услышав это, Венеция просияла. — Как же всё это давит, — проворчала Рэйка. Она знала, что так будет, но видеть это вживую было неловко. Ей, родной дочери, было трудно принять то, что мать проявляет к постороннему больше нежности, чем к ней самой. Она была еще слишком молода. — Ладно, с этим разобрались? — Да, — тихо ответил Эшер. Когда разговор, казалось, подошел к концу, подошел Карон. Рыцарь подал знак, и Венеция, словно вспомнив о чем-то, откашлялась. — Кхм-кхм. Так вот, о причине моего визита… Она начала объяснять. Рэйка со вздохом цокнула языком — она так и знала. Венеция с тревогой посмотрела на дочь. — Меч — это хорошо, но ты должна беречь себя. Поэтому… — Вам не о чем беспокоиться. Отныне тренировки станут мягче. Эшер добился своего: он узнал истинное отношение Венеции к нему. Она доверяла ему безоговорочно. Пока он не натворит новых дел, его не выгонят. Больше не было нужды в чрезмерной жесткости. — О, правда? Тогда хорошо. Но скажи, с каких пор ты владеешь мечом?.. — С того самого дня, как потерял память. — Вот как? — Венеция удивленно наклонила голову. Прошло меньше двух месяцев, а он уже может кого-то учить? Даже для неё, не смыслящей в мечах, это звучало странно. — Талант, что тут скажешь, — буркнула Рэйка. — Значит, у тебя был дар к мечу… — Венеция довольно улыбнулась. Видя её радость за «сына», Эшер просто кивнул. «Талант, значит». У него его никогда не было, но он не хотел разрушать её счастье. Было ли это чувство вины или зародившаяся привязанность, но он хотел быть добрым к Венеции. — Прошу прощения, леди, но я не могу так просто принять эти слова, — Карон, стоявший в стороне, скривил губы в усмешке. Карон не знал подробностей о потере памяти, но видел, к чему всё идет. И Карон прекрасно помнил, каким был прежний Эшер. Мусор. Отходы без воли и трудолюбия. Насекомое, которое только и умело, что ныть. Если бы не покровительство Венеции, он бы давно вышвырнул парня вон. И теперь этот отброс смеет называть себя наставником молодой госпожи? Мышцы Карона напряглись. Он был рыцарем — верным и честным, как в старых легендах. Он не мог молчать. — У такого, как ты, есть талант? Достаточный, чтобы учить госпожу? Несколько лет назад, увидев, как Рэйка взмахнула мечом, Карон был потрясен. Как человек, посвятивший жизнь клинку, он инстинктивно почувствовал её гений. Он восхищался ею, но не смел давать советы, боясь испортить такой дар своим несовершенством. И теперь этот мусор распоряжается её талантом как хочет? Рука на эфесе сжалась до белизны в костяшках. Он хотел избить его прямо здесь, но Венеция смотрела на них. Карон взял себя в руки и обнажил клинок. — Ты сказал, что талантлив. Талантлив настолько, чтобы учить госпожу спустя два месяца тренировок. Карон издевательски ухмыльнулся. Наверняка этот проходимец просто запудрил мозги юной леди. — Тогда победи меня. С таким талантом ты легко одолеешь такого «неумеху», как я. Обнажи меч. — Сэр Карон! Что вы несете!.. — Лорд дал свое разрешение. Даже вы, леди Венеция, не можете препятствовать. Венеция замерла. Карон направил острие на Эшера. — Если не можешь ответить за свои слова — убирайся. Простолюдин не имеет права позорить дворян. — Карон!.. — Всё в порядке, — Эшер коснулся плеча Венеции и вышел вперед. В глазах рыцаря он видел только презрение и вражду. «Приказ лорда, значит». Видимо, в отличие от Венеции, лорд настроен недружелюбно. Впрочем, это Венеция была исключением — любить того, кто только и делал, что доставлял проблемы. Эшер поднял свой меч. — И что будет, если я побежу? — …Я больше не буду вмешиваться. И промолчу о твоем «наставничестве». Идет? — Идет. Эшер кивнул и сделал первый шаг. — И что в итоге? Реберок, откинувшись на спинку кресла, потер виски. У него начиналась мигрень. — Подрались… и ты проиграл? — Да, — Карон закусил губу. Его лицо было украшено синяками и ссадинами, превращая обычно суровый облик в нечто комичное. — Не припомню, чтобы я приказывал тебе драться с ним. — …Прошу прощения, — Карон склонил голову. Реберок не стал его отчитывать. В конце концов, действия Карона принесли важную информацию. — Значит, он занимается мечом меньше двух месяцев… и победил тебя. Карон был силен. Он стал рыцарем в этом захолустье только из благодарности Ребероку, а до этого был довольно известным бойцом в Империи. Он не был тем, кого мог побить ребенок. — И ты даже не смог ничего предпринять? — …Да, — угрюмо ответил рыцарь. Его разделали всухую. Если бы не вмешательство Рэйки и Венеции, его бы били до потери сознания. От этого воспоминания его тело пробила дрожь. — Хмм. Реберок забарабанил пальцами по столу. Всё это было слишком странно. Этот Эшер был полной противоположностью тому, кого он знал. — Будто другой человек… Но это невозможно. Мысли путались. — А что насчет его отношений с Рэйкой? — Похоже, они ладят. — Она умная девочка. Если бы у него были дурные намерения, она бы заметила… — Какая интересная беседа, — раздался вдруг старческий голос, пропитанный смехом. Рыцарь Карон пришел в ужас: он находился в тесном помещении и даже не заметил чужого присутствия! — Кто здесь?! — Стойка неплоха. Хорошего слугу ты себе завел, — прокомментировал старик. — Не знаю, кто ты, но раз пробрался сюда — готовься к смерти! — Погоди… Карон с криком бросился в атаку. Реберок хотел его остановить, но клинок уже рассек воздух. Сверкающая сталь обрушилась вниз… и замерла. — И скорость приличная. — Что?.. Карон не верил своим глазам. Неизвестный старик удерживал его меч двумя пальцами. Старик хрипло рассмеялся. — Свободен. Дзынь! — Кха! Ударная волна отбросила Карона. Он рухнул на пол, отплевываясь кровью, но всё же нашел силы снова поднять меч дрожащей рукой. Старик присвистнул. — Даже меч не выронил? Жаль. Будь ты немного моложе, я бы взял тебя в ученики. Но ты слишком стар. — Вы слишком суровы к моему рыцарю, — вздохнул Реберок. Старик, хихикая, подошел к лорду. — Пару дней полежит — и всё пройдет. А пока он лечится, я присмотрю за тобой. Чем тебе не нравится такая роскошная охрана? — Зачем вы здесь на этот раз? — Хотел заглянуть мимоходом, но услышал занятную историю. Значит, мальчишка, который учится меньше двух месяцев, победил этого воина? Старик видел, что уровень Карона был весьма высок. Даже одаренный боец не смог бы одолеть его без многолетних тренировок. А тут — два месяца? Старик не мог пропустить такую новость. — Вы… — Карон ошеломленно смотрел на него снизу вверх. Лицу незнакомца на вид было под восемьдесят, но тело было крепким и мускулистым, как у двадцатилетнего юноши. Но самым странным был цвет его волос. Вопреки годам, и волосы на голове, и длинная борода были абсолютно черными. — Вы… неужели вы… — О, ты меня узнал? А я-то думал, меня давно забыли. — Как я мог не узнать… — в глазах Карона вспыхнул фанатичный восторг. Перед ним стоял человек, перед которым преклонялся любой, кто когда-либо держал в руках меч. Реберок встал и низко поклонился. — Прошло двадцать лет. Добро пожаловать, Хайван Иестер. Глава великого дома, достигший предела мастерства. Мастер меча. ---------- Мастер меча (часть 2) Аристократ — вассал короля. А значит, он не должен склонять голову ни перед кем, кроме монарха. Это было неписаное правило. Однако Реберок склонил голову перед Хайваном. И никто из присутствующих не был шокирован или удивлен этим фактом. Мастер меча. Величайшая ступень мастерства. Сверхлюди, коих на всю огромную Империю не наберется и десяти. Они заслуживали уважения, стоящего выше титулов и рангов. — Как же так… — Карон смотрел на Хайвана с благоговением. Хайван Иестер. Он стал Мастером меча еще до рождения Карона. Основатель и глава великого дома Иестер, чье имя гремело на весь континент. — Как вы здесь оказались?.. — Хм? А, прошло двадцать лет, так что ты можешь не знать, — Хайван кивнул в сторону Реберока. — Я был опекуном отца этого парня. — Что? — Карон в изумлении уставился на лорда. Он никогда об этом не слышал. Реберок криво усмехнулся. — В этом не было нужды рассказывать. «Опекун» — звучит громко, но связь была не такой уж тесной. Просто близкий друг Хайвана-нима был в теплых отношениях с моим отцом. — А тот друг… — Даже если назову имя, ты не поймешь. Он не был знаменит. О нем знают только такие, как я, а вы, обычные люди, даже не догадываетесь о его существовании, — лицо Хайвана при этих словах на миг стало горьким. Реберок понимающе склонил голову. — Примите мои соболезнования. — А? Нет, забудь. Это история двадцатилетней давности. Кстати, ты ведь тоже был на похоронах? — Хоть он и был другом отца, я не был с ним знаком лично. Моя скорбь не сравнится с вашей утратой. Но всё же… — Реберок нахмурился. Была причина, по которой он не афишировал связь с Хайваном. — Куда же вы пропали? Вы исчезли двадцать лет назад, и все решили, что вы скончались. Спустя несколько месяцев после тех похорон Хайван бесследно исчез. Ходили слухи, что он почувствовал близость смерти и ушел искать место для упокоения, или что он отправился постигать новые грани мастерства. Со временем о нем начали забывать. — Мне нужно было кое-что разузнать. — …И на это ушло двадцать лет? — Да. Я побывал на краю континента, заглядывал за горизонт мира. Но так и не нашел ответов на всё. Мир — странная штука, — Хайван опустошенно рассмеялся. В этом смехе чувствовалось отчаяние, которое уловил даже Реберок. Но прежде чем лорд успел что-то сказать, глаза старика блеснули. — Но это подождет. Давай вернемся к тому, о чем вы говорили. Мальчишка с двухмесячным стажем побил этого воина? — Да… — нехотя ответил Карон. Хайван хищно улыбнулся. — Расскажи-ка поподробнее. — Хм-м. Рассказ был окончен. Хайван, сохраняя легкую улыбку, задумчиво кивнул. — Вот оно как. Уголки его губ поползли вверх. Голос звучал искренне заинтересованно. — Забавно. — А у меня от этого только голова болит, — проворчал Реберок. Хайван хрипло хохотнул. — Но история и правда занятная. Тебя ведь Карон зовут? — Да! — вытянулся в струнку рыцарь. — Ты силен. Тем, кого называют первоклассными бойцами, было бы трудно с тобой сладить. И при этом ты не смог даже толком пошевелиться? И сделал это юноша, которому нет и двадцати, обучавшийся всего пару месяцев? Малыш, ответь мне на один вопрос, — Хайван подался вперед. Его черные глаза впились в Карона. — Что ты почувствовал, сражаясь с ним? — …… Карон замолчал. Эшер был силен, это бесспорно. Но эта сила отличалась от всего, что он видел раньше. Его Имперский стиль был отточен до абсолютного предела, а малейшую оплошность он карал молниеносно, словно змея. Будто… — Казалось, передо мной закаленный в боях ветеран. — Ветеран. Ветеран в теле восемнадцатилетнего мальчишки, — губы Хайвана изогнулись, и в ту же секунду комнату накрыла жажда крови. Реберок попятился, а побледневший Карон схватился за меч. Хайван махнул рукой: — Не бойтесь, это не в ваш адрес. — Фух… — Реберок сглотнул. Если не в их, то адресат был очевиден. Но он не понимал, почему мастер меча испытывает такую ярость к Эшеру. — Для начала нужно встретиться. — Вы собираетесь пойти к нему? — Да. Но сначала я хочу увидеть твою дочь. Если у неё такой талант, как вы говорите, я не прочь дать ей пару уроков. — Неужели!.. — Карон не сдержал возгласа. Уроки от Мастера меча! Он знал, что Рэйка талантлива, но не думал, что настолько. — Веди, — скомандовал Хайван. — Фу-ух. Как хорошо. Рэйка, стряхивая капли воды с волос, довольно улыбнулась. Нет ничего лучше ванны после тренировки. Последнее время она была в отличном настроении: занятия с Эшером стали куда терпимее. После встречи с матерью Эшер перестал применять физическую силу. Он всё еще беспощадно колол словами в самое сердце, но какая разница? Пока не больно — терпимо. Она не была настолько слабой, чтобы сломаться от слов. «И у меня, кажется, получается». Она удовлетворенно погладила руку. Мышц особо не прибавилось, но прошел уже месяц, и она чувствовала, как становится сильнее. «Теперь я могу продержаться целую минуту!» Для других это было бы ничем, но для неё — огромным прогрессом. Она легко шла по коридору, когда навстречу ей попался Люк. — Привет, брат. Рэйка небрежно махнула рукой. Люк её не интересовал. Хоть он и брат, его характер ей не нравился. Он станет главой поместья, а она уедет. Скорее всего, они больше не увидятся. Люк, увидев её, скривился. — …Опять терлась с этим парнем? — Не «терлась», а тренировалась. — Тренировка, как же, — съязвил Люк. Ему претило, что Рэйка проводит время с Эшером. — Мужчина и женщина вместе «тренируются»? Весьма похвально. — Думай что хочешь. Рэйка попыталась пройти мимо. Ей было лень вступать в спор. Но Люк не унимался: — Впрочем, у этого простолюдина не может быть таланта к мечу. Видимо, он хорош в другом качестве, раз ты от него не отлипаешь месяцами. Только на это такие отбросы и годны. Рэйка остановилась. Она нахмурилась. Обычно она игнорировала его, но сейчас что-то задело её. — …У Эшера есть талант. — Ха! Защищаешь этого червя? Ты совсем с ума сошла. — Заткнись, — резко бросила Рэйка. Он был её учителем. Она могла стерпеть оскорбления в свой адрес, но не в адрес Эшера. Люк, почуяв слабое место, ухмыльнулся еще шире. — Приди в себя, сестра. Ты дворянка, он — плебей. Дворяне одаряют, а не учатся у нищих. Ты позоришь нашу фамилию. — Я сказала: заткнись. Рэйка подняла деревянный меч. Люк, увидев это, рассмеялся, скрестив руки на груди. — Ха! Ударишь меня? Старшего сына и наследника лорда? Ну давай, попробуй! Ты ведь знаешь, что за этим последует! Рэйка закусила губу. Люк — наследник. Если она причинит ему вред, даже будучи дочерью лорда, наказания не избежать. Но… — …Мне плевать. Рэйка шагнула к нему. Увидев её решимость, Люк попятился. Побледнев, он закричал: — Ты, ты! Тебе это с рук не сойдет! — Только что просил ударить, а теперь передумал? Рэйка с презрением замахнулась. Ей было всё равно, что будет потом. Люк повалился на пол. Но прежде чем меч опустился, раздался голос: — Старшая дочь, замахнувшаяся на старшего сына. Какое редкое и занятное зрелище. Рэйка резко обернулась. Люк, просиял и закричал: — Отец! Незнакомый старик с интересом наблюдал за ними, а позади него Реберок устало тер лоб. Рэйка невольно сглотнула. — Веселая у вас семейка. — …Пожалуйста, не продолжайте, — Реберок сурово посмотрел на дочь. Та вздрогнула. Хоть до удара и не дошло, дело было серьезным. Люк подбежал к отцу, указывая пальцем на сестру: — Отец! Она посмела замахнуться на вашего наследника! Накажите её скорее… Но его голос затих. Незнакомый старик пристально смотрел на него. Под этим пронзительным взглядом Люк невольно сжался. — Даже смотреть не на что, — безразлично бросил Хайван. Тело Люка задрожало от унижения. Он хотел возмутиться, но Реберок поспешно преградил ему путь. Старик, не обращая внимания на Люка, подошел к Рэйке. — З-здравствуйте? — Рэйка невольно попятилась. Даже по внешности было ясно: это не обычный старик. Идеально черные волосы, борода, атлетические мышцы. Таких стариков не бывает. К тому же сам отец вел себя крайне осторожно. Но главное — инстинкты орали: «Опасно! Беги!». Она крепче сжала меч. Старик восхитился: — Охо. Это даже лучше, чем я слышал. Приятно познакомиться, дитя. Он улыбнулся и протянул руку. Движение было плавным, направленным к её шее. Рэйка среагировала мгновенно. Она пригнулась, уходя от захвата, и одновременно нанесла удар деревянным мечом по запястью старика, а затем попыталась ткнуть его в солнечное сплетение. Хайван рассмеялся и увернулся. Кончик её меча, словно змея, последовал за ним. Но когда он уже почти коснулся цели… — Впечатляет. Старик перехватил её запястье и выкрутил его. Рэйка, закусив губу от боли, выронила меч. — Кх! Хайван отшвырнул меч в сторону. Рэйка лихорадочно соображала: «Что говорил Эшер в таких случаях? А, вспомнила!». Она резко рванулась к старику, сокращая дистанцию. Ударила основанием ладони в челюсть. Хайван заблокировал удар предплечьем, но она тут же отдернула руку и подхватила падающий меч. Прокатившись по земле, она нанесла удар по ахиллову сухожилию старика. Раздался глухой стук. — …А? Рэйка охнула. Было твердо. Она почувствовала не плоть, а холодную сталь. — …Невероятно, — пробормотал старик, потирая ногу. Его выпад был лишь проверкой реакции. Обычно никто не выдерживал первого же его движения. Но Рэйка не только выдержала, но и контратаковала. Да, он позволил ей это сделать, но сам факт был немыслим. — Ты кто такая? — Хайван приблизил свое лицо к её лицу. — Рэйка Хальбарк… — пролепетала побледневшая девушка. — Я не об имени. Впрочем, ты и сама еще не знаешь. Перед ним стоял неограненный алмаз. С таким талантом через время она могла бы сравниться с создателем своего стиля. А теперь — к её наставнику. — Реберок. Это тот парень её учит? — Да… — Хорошо. Хайван взял меч. Ему не нужно было спрашивать дорогу. Широкими шагами он направился к тренировочному залу. Взявшись за ручку двери, он слегка улыбнулся. Скрип. Дверь открылась. В центре зала юноша отрабатывал удары мечом. Глаза Хайвана широко распахнулись. ---------- Мастер меча (часть 3) В центре зала юноша отрабатывал удары. Хайван замер. Те, кто следовал за ним, что-то говорили, но он, словно завороженный, не сводил глаз с мальчика. — Ах… — сорвался с губ Хайвана тихий стон. Этот стиль был ему хорошо знаком. Имперское фехтование. Обычное, ничем не примечательное искусство самообороны, не претендующее на мощь. Но движения юноши… они были иными. Они были совершенны. Каждый взмах руки, каждая траектория клинка вызывали невольное восхищение. — А-а-а… Взгляд мастера затуманился. Перед ним был «предел». Одна из тех вершин, которых может достичь человек. Это было прекрасно. Очаровательно. Все первоначальные намерения Хайвана мгновенно испарились. В этот момент меч остановился. — Ох… — Хайван невольно выдохнул от разочарования. Чувство глубокой утраты наполнило его сердце, но он заставил себя встряхнуться. Юноша смотрел прямо на него. — Кхм-кхм. Рад встрече, дитя. — Вы… — Хм? Я… — Хайван замялся. Как представиться? Сказать, что он Мастер меча? Нет, это прозвучит слишком заносчиво. Юноша перед ним, пусть и другим путем, но уже достиг определенной ступени. Называть себя Мастером меча перед таким талантом… Хайвану стало неловко от одной мысли об этом. — Хайван Иестер. — О, ты меня знаешь! К счастью, юноша сам назвал его имя. Впрочем, трудно было не узнать единственного в мире старика с черными как смоль волосами и бородой. Пока Хайван довольно кивал, юноша продолжал пристально его изучать. Хайван Иестер. Владыка клинка. Один из немногих Мастеров меча Империи. Человек из прошлой жизни Эшера, которого тот знал очень хорошо. Ведь они были сослуживцами в страже. Хайван и Эшер стали стражниками в один день. Они были в одном отряде, оба фанатели от фехтования и часто проводили время за беседами. Конечно, это не значило, что они были равны. У Хайвана был талант, у Эшера — нет. Вскоре их пути разошлись в противоположных направлениях. Но они не перестали общаться. Хайвану нравилось, что Эшер не завидовал ему и не ненавидел его успех, а Эшер понимал, что для человека, идущего путем меча, дружба с будущим Мастером лишней не будет. Они сохраняли добрые отношения до самой старости. «Вот уж не ожидал». С виду Эшер оставался бесстрастным, но внутри был изрядно озадачен. Встретить старого друга из прошлой жизни так внезапно… Он мельком взглянул на дверь, где маячили Рэйка и лорд Реберок. «Кстати…» Кажется, этот старик упоминал, что был опекуном предыдущего лорда. Видимо, эта связь и привела его сюда. Упорядочив мысли, Эшер успокоился. Говорить вежливо было непривычно. — …Я слышал, вы пропали без вести двадцать лет назад. — Я просто уходил по делам. Это не исчезновение. Но послушай, дитя. В глазах Хайвана вспыхнул опасный блеск. Эшер тут же отступил на шаг. Он знал Хайвана как облупленного. Его привычки, его характер — всё. Что Хайван обычно делал в таких ситуациях? Ответ пришел мгновенно. Старик медленно протянул руку. «Опять его дурная привычка». Тихо вздохнув, Эшер резко взмахнул рукой. Раздался вскрик. — Опа! — Хайван опешил. На этот раз это было искреннее удивление. Эшер перехватил запястье Хайвана, подставил подножку и нарушил его равновесие. Движение было настолько естественным, словно дыхание, что даже мастер меча на мгновение замер. Но лишь на мгновение. Инстинкты, вбитые в плоть и кровь, взяли верх. Хайван, используя инерцию падения, оттолкнулся другой ногой от земли и нанес удар в прыжке. Это был баланс на грани невозможного. Эшер принял удар на блок, пропуская силу мимо себя, и сократил дистанцию. Его кулак устремился к лицу Хайвана. Старик, завороженно глядя на летящий кулак, лишь шевельнул рукой. Воздух прорезали остаточные изображения. Бам! Эшера отбросило назад. Позади послышались испуганные возгласы, но Хайван лишь молча смотрел на свои руки. На мгновение он стал абсолютно серьезен. Против мальчишки, которому нет и двадцати. «Пока что это мой предел». Эшер поднялся, вытирая кровь с губ. Он ответил на выпад Хайвана не просто так — ему нужно было проверить, на что способно это хилое тело. Результат неплохой: он заставил мастера меча на секунду забыть о шутках. Рэйка смотрела на него, не мигая. Рыцарь Карон стоял с отвисшей челюстью. Эшер перевел взгляд на лорда Реберока. «А ты подрос». В чертах лица лорда еще угадывался тот маленький мальчик. Удивительно видеть, как ребенок, которого он когда-то знал, постарел и стал главой земель. Время летит неумолимо. — Дитя, — заговорил Хайван, глядя на Эшера сложным взглядом. — Ты… ученик того самого человека? «Того самого» — Эшер понял, о ком он. Он покачалหัวой. — Не знаю, о ком вы, но у меня нет учителя. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Хайван расплылся в широкой улыбке. — Тогда вот что. Становись моим учеником. — Что?! — Хайван-ним! — закричал Карон. Место ученика Мастера меча — мечта любого мечника — предлагается этому мальчишке?! Эшер ответил просто: — Не хочу. — А? — Хайван растерялся. Он был Мастером меча, а перед ним стоял мечник. Он был уверен, что тот согласится без раздумий, но получил отказ. Разумеется, Эшер и не думал соглашаться. Стать учеником старого друга? Глупее не придумаешь. К тому же ему нечему было учиться у других. Даже у Мастера меча. — Э-Эшер! — Рэйка, придя в себя, подбежала к нему и обнажила меч против Хайвана. — Не знаю, кто вы такой, но как вы смеете нападать на человека без предупреждения! — Ну, я… э-э… — Хайван замялся. Технически она была права, и возразить было нечего. Он неловко улыбнулся и поднял свой клинок. — Похоже, ты единственная здесь, кто меня не знает. — Что? Вспышка! Словно в ответ на её вопрос, вспыхнуло пламя. Иссиня-черное, величественное. Черный огонь поглотил клинок, излучая нестерпимый жар. — Ах… — глаза Рэйки расширились. Черное пламя на мече. Оно сияло так ярко, что слепило глаза. Магией и не пахло. Значит, был только один вариант. — Аура… — Верно. У тебя есть талант, дитя. Я — Мастер меча. Владыка клинка. Цель всех, кто идет путем меча. — Хайван усмехнулся. — Я тот, кто стоит там, куда ты однажды придешь. После этого в поместье начался хаос. Лорд официально объявил о визите Мастера меча, и жители пришли в неистовство. Для простых людей увидеть такое божество было событием всей жизни. Молодежь ежедневно осаждала замок, умоляя взять их в ученики. А в тени этих событий полз странный слух: Мастер меча хочет взять в ученики местного «отброса». — Так что, ты действительно не передумал? — Я же сказал: нет. — Эх… Хайван разочарованно цокнул языком, слушая безучастный ответ Эшера. Тот продолжал тренировку, не обращая на него внимания. Хайван в очередной раз восхитился идеальной траекторией удара. — И всё же, это безупречно. Я видел такую чистую технику всего пару раз в жизни. — Вы не собираетесь уходить? — Эшер нахмурился, не выдержав. Уже несколько дней старик таскался за ним хвостом, канюча про ученичество. Это мешало сосредоточиться. «Неужели он всегда был таким?» — думал Эшер. Он помнил Хайвана более серьезным и немногословным. Видимо, двадцать лет скитаний изменили его. — У Мастера меча наверняка полно дел в столице. — Куда пойдет старик, который отсутствовал двадцать лет? Я буду только мешаться. Так что побуду здесь, пока не соблазню тебя стать моим учеником. — Вы шутите. Мастера меча примут везде. Как только весть о нем дойдет до столицы, начнется переполох. Скоро сюда прибудут делегации. Хайван сморщил нос. — Хотя долго я тут не задержусь. — Тогда займитесь лучше этой девочкой вместо меня. Её учить куда приятнее, чем такого, как я. Эшер указал взглядом на Рэйку, которая, словно нахохлившийся котенок, издалека следила за Хайваном. Тот снова вздохнул. — Я предлагал. Но она вежливо отказалась. Сказала, что у неё уже есть учитель и она не может учиться у другого. Благовоспитанное дитя. — Вот как… — Эшер не ожидал такого. Хайван — Мастер меча. Уроки от него сделали бы Рэйку невероятно сильной. И она отказалась ради него? «Зря она это». У Рэйки огромный талант. Ей стоит учиться у лучших. Эшер планировал сам уговорить её принять наставничество Хайвана. — К тому же она и так станет сильной. С моей помощью или без — не важно. А вот ты мне куда интереснее. — Я отказываюсь. Эшер отрезал все пути к отступлению, и Хайван понуро опустил голову. Видеть старика в таком состоянии было странно. Эшер вздохнул. Из-за этого гостя тренировки последние дни шли кое-как. Но Хайван не только мешал. Эшер внимательно изучал его ауру — черное пламя. Он запоминал каждое ощущение: силу, качество, способ проявления. «Всё-таки она другая». Перед смертью Эшер сам пробудил ауру и стал Мастером меча. Но его аура отличалась от той, что показывал Хайван. Он не мог вызвать её сейчас — она была словно за запертой плотиной. «Мастер ли я меча?» Он не мог выпустить ауру. Та аура, что была у него раньше, отличалась от общепринятой. И в нем пробудилась эта странная сила. Самое главное — даже Хайван не видел в нем равного. Его восхищала только техника. Всё внезапно стало чужим. То, что казалось незыблемым, теперь вызывало сомнения. Эшер закусил губу. Если Мастер меча не может дать ответ, его даст кто-то выше. «Врата Меча» в столице. Цель не изменилась. Напротив, она стала яснее. ---------- Мастер меча (часть 4) — О-о. А это неплохой меч, — восхищенно пробормотал Хайван, поглаживая клинок. Сейчас он находился в оружейной поместья, осматривая запасы. — Здесь оружие в куда лучшем состоянии, чем во многих местах, что я посетил по пути сюда. Видимо, мир затянулся слишком надолго — в некоторых гарнизонах мечи успели заржаветь, а они этого даже не заметили. — «Всегда сохранять минимальную военную мощь» — таково было завещание моего отца, — ответил Реберок. — Этого достаточно. С таким арсеналом можно какое-то время продержаться. — Продержаться? О чем вы? — Со временем узнаешь, не любопытствуй раньше срока. Просто не забывай укреплять оборону. — Раз вы так говорите… — Реберок почесал переносицу. Хайван гостил в поместье уже вторую неделю. Всё это время он только и делал, что «приставал» к Эшеру и Рэйке. Правда, его методы проявления внимания были, мягко говоря, чересчур агрессивными. — Я знаю, что Рэйка талантлива. Но я не уверен, что её дар настолько велик, чтобы заинтересовать самого Мастера меча. — Конечно, девочка заслуживает внимания. Но не она — главная причина моего интереса. — Значит, всё-таки Эшер? — Реберок нахмурился. Ему было трудно это понять. Эшер, которого он увидел спустя время, изменился до неузнаваемости. Реберок и сам когда-то немного обучался фехтованию, поэтому мог примерно оценить уровень мастерства юноши. Парень, бывший «мусором» во всех смыслах, внезапно достиг немыслимых высот. Но больше всего лорда смущало отношение Эшера к нему. Если раньше в глазах мальчика читались только враждебность и недоверие, то теперь в них сквозили доброжелательность и странная тоска. Это был тот самый взгляд, которым на Реберока когда-то смотрел его собственный отец. От этого становилось не по себе. Хайван задумчиво погладил подбородок. — Да. Я долго размышлял над твоими словами. Люди ведь не меняются так просто и так быстро. «Поэтому я и хотел его убить», — тихо пробормотал он под нос. Реберок инстинктивно отпрянул, услышав это. Хайван махнул рукой: — Не бойся, всё оказалось не так, как я подозревал. Кем бы он ни был, он человек. Нечеловеческое существо не смогло бы практиковать такое фехтование. — …Где же вы были эти двадцать лет? — сглотнув, спросил лорд. Хайван горько усмехнулся. — Смотрел, во что превращается этот мир. — Он мне не нравится, — буркнула Рэйка, надувшись. Эшер, медленно разминающий мышцы после тренировки, вздохнул. — Опять ты за своё. Он же Мастер меча. Ты должна проявлять к нему хотя бы каплю уважения. — А сам-то? Ты на него смотришь без всякого почтения. — Ну, я… «Я уже был там, где он сейчас», — хотел сказать Эшер, но осекся. Был ли он там на самом деле? Теперь он и сам не знал. Он лишь горько усмехнулся. — В любом случае, тебе это только на пользу. У таких людей есть чему поучиться. — Мой единственный учитель — это ты. — Да какой из меня учитель? Попроси Хайвана взять тебя в ученицы. Уверен, он не откажет. Они были одной крови — Мастер и юный гений. Хайван наверняка видел в ней родственную душу. Сейчас он увлечен Эшером, этим «аномальным явлением», но скоро он уйдет. Рэйка закусила губу. — …Моя цель — это ты. — Что? Эшер замер. Лицо Рэйки было абсолютно серьезным. — Я хочу стать такой же, как ты. В её глазах читалось искреннее восхищение и почтение. Эшер медленно произнес: — …Бессмысленно делать меня своей целью. — Почему? — Потому что мы разные. Это была правда. У Рэйки был дар, у Эшера — нет. Талант — это абсолютная величина, и эта пропасть никогда не исчезнет. Но Рэйка лишь упрямо топнула ногой. — Это не имеет значения. Я сама так решила. Она смотрела на него горящим взглядом. Эшер покачал головой. — Пытаться подражать такому, как я… — Ты не «такой». Ты — это ты. Слова Рэйки были полны решимости. — Ты мой учитель. Это мой выбор, и точка. Плевать на таланты. Я уважаю тебя как личность. Твоё фехтование, твоё отношение к мечу… всё это отпечаталось в моей памяти. Ты стал моим ориентиром. Поэтому, пожалуйста… не смей принижать себя. Даже если другие не понимают, я уважаю тебя. Так что, прошу… Она замолчала. Повисла тишина. Эшер смотрел на неё со сложным чувством. Он считал себя никем. Так почему эта одаренная девочка смотрит на него так? «Не понимаю». За долгую прошлую жизнь он никогда не видел подобного взгляда в свой адрес. Дверь распахнулась. Вошел Хайван, небрежно закинув копье на плечо. Он окинул их взглядом и ухмыльнулся: — Что тут у вас? Любовные разборки? — Нет, — отрезал Эшер, хватаясь за меч. Когда в голове путаница, лучшее лекарство — тренировка. Он бросился в атаку на Хайвана. Эшер наотрез отказался становиться учеником Хайвана. Видя его непреклонность, Мастер меча наполовину сдался, предложив взамен ежедневные спарринги. Эшер не возражал. Рэйка была слишком слаба для него, а без серьезных нагрузок тело быстро «ржавеет». Так начались их ежедневные дуэли. Мечи сталкивались, высекая искры. Клинок Хайвана мелькал молнией, Эшер извивался, уходя от ударов и контратакуя. Движения обоих были лишены всего лишнего. Хайван, разорвав дистанцию, восхищенно воскликнул: — Поверить не могу! Желторотик превосходит меня в чистой технике. — Только техника у меня и есть, — огрызнулся Эшер, нападая с яростью волка. В этот момент Хайван едва заметно качнул кистью. Его меч изогнулся по немыслимой траектории, прорезая пространство. Эшер едва успел уйти в глухую оборону. Дзынь! От мощного удара Эшера отбросило, он глухо застонал от боли. Хайван недоуменно склонил голову. — При этом у тебя феноменальное отсутствие таланта к самой сути меча. Это поразительно странно. — Я же сказал — нет у меня дара, — Эшер поднялся, потирая ноющее запястье. Как воин он был силен, но в области «чистого искусства» меча он оставался бездарным. Даже после перерождения ничего не изменилось. Хайван крутанул копье. — На сегодня всё? — Этим запястьем я больше не смогу махать мечом. — Ладно. Я тоже размялся. Так вот… — Хайван подошел с хитрой ухмылкой. — Что там было между вами? Любовь-морковь? В вашем возрасте это нормально. Как тебе девчонка? — Ничего подобного, — цокнул языком Эшер. Старик стал слишком несносным. Эшер тосковал по его серьезному образу из прошлого. — Да ладно тебе. Ты молод, кровь играет. Она ведь милашка. — Нет. Объективно Рэйка была очаровательна. Через пару лет она расцветет, как прекрасный цветок. Но разница в возрасте была слишком велика. Даже в молодом теле Эшер чувствовал себя стариком, и Рэйка для него была скорее внучкой. Хайван мгновенно растерял весь азарт. — Сухарь. Тогда почему она на тебя так смотрит? — Ничего особенного. Эшер вкратце объяснил ситуацию: о целях Рэйки и о пропасти в талантах. Выслушав, Хайван помрачнел и прошептал: — …Ты действительно похож на него. — На кого? — Был один человек. Как и ты, он признавал только Имперское фехтование и вечно сокрушался из-за отсутствия таланта. Эшер никогда не сокрушался. Он просто признавал факты. Хайван горько добавил: — Мы тоже считали, что у него нет дара. Но сейчас… я уже не уверен, что такое «талант». Эшер удивленно посмотрел на друга. В прошлом Хайван верил в талант как в высшее благо и божье благословение. Он не затыкался об этом ни на минуту. Что же могло так изменить его взгляды за двадцать лет? — У меня есть предложение, — Хайван крутанул древко копья. — Я больше не прошу тебя быть моим учеником. Я понял, что учить тебя нечему. Но я хочу передать тебе кое-что. — Передать? — Я создал это для того самого друга, который был похож на тебя. Он умер, и я не успел проверить технику на практике. Но тебе она может подойти. — Если так, я согласен, — кивнул Эшер. Он не удивился. В прошлой жизни их общие знакомые даже заключали пари: сможет ли кто-нибудь научить Эшера чему-то новому. Никто не выиграл. Если это не фехтование, то он готов попробовать. Хайван, глядя на его серьезное лицо, проворчал: — Одно лицо. Вы оба — чертовы маньяки меча. — Это срочно? — Нет. Я пробуду здесь еще неделю. Дольше не смогу, — Хайван хихикнул. В его смехе промелькнуло что-то пугающее. — Понятно. Эшер поднялся. Уходя, он услышал вопрос Хайвана: — Куда ты? Опять тренироваться? Мог бы и здесь остаться. — Есть вещи, которые я не могу показывать другим. Особенно Хайвану. Тот понимающе кивнул, не став расспрашивать. — Иди. А я пока подготовлюсь. Эшер закрыл дверь и посмотрел на свои ладони. Всего два месяца тренировок, а кожа уже огрубела и покрылась мозолями. Он сжал кулак. В конце концов, тело — это всё, что у него есть. Он вышел за ворота замка. Прохожие провожали его взглядами: кто-то с враждебностью, кто-то с восхищением, кто-то с подозрением. Но никто не смел подойти — все видели, как он разделался с Люком. Эшер излучал ауру холодного спокойствия, которая отпугивала лишних людей. У ворот стражник замер при его приближении. Это был тот самый человек, что смотрел на него с презрением в первый день после перерождения. — Ч-что тебе нужно? — Хочу выйти в город. — …Проходи. Стражник подал сигнал, и ворота открылись. Эшер шагнул наружу. — …Это правда? Те слухи? — О чем вы? — Что ты стал учеником Мастера меча. Слухи распространяются быстро. Эшер посмотрел стражнику в глаза. В них была жгучая зависть. — …Такому мусору, как ты… так повезло. Ты хоть понимаешь, насколько ты удачлив? Взгляд Эшера похолодел. Он глухо прошептал: — Удачлив? «У вас у всех есть талант. По сравнению со мной — вы гении от рождения. Это врожденная разница. Если говорить об удаче, то это вам повезло больше. У меня есть только труд, а у вас — еще и талант. Так почему вы мне завидуете? Это я должен захлебываться от зависти к вам». Его эмоции начали материализоваться, сгущая воздух. Стражник побледнел и вскинул копье. Эшер прошел мимо, не удостоив его взглядом. Мысли бурлили, как бурный поток. «Давно я не чувствовал такого раздражения». С тех пор как он смирился с судьбой в прошлой жизни, его чувства редко выходили из-под контроля. «Это всё из-за слов Рэйки». Она сказала, что восхищается им. Сказала, что он — её цель. Одаренная увидела идеал в бездарности. Эшер не мог этого понять. — Не понимаю. Он медленно шел вперед, прочь от замка. ---------- Проявление Эшер поднялся на склон горы неподалеку от поместья. Вдохнув знакомый аромат трав, он сделал глубокий вдох. Это было место, где он всегда тренировался. Его вторая родина. Бушевавшие внутри эмоции утихли. Как и всегда, в глубине души воцарилось спокойствие. Бесстрастие, которое не могло поколебать ни одно событие. — Фух. Он поднял меч. Хотя тренироваться можно было и в замке, была причина, по которой он ушел подальше. Стоило ему напрячь мускулы, как все тело отозвалось сухим хрустом, становясь твердым, как камень. Он не мог использовать ауру, но взамен обрел иную, странную силу. Эшер нанес удар по дереву обычной палкой. Мускулы взорвались мощью. Удар пришелся в ствол, и дерево разлетелось в щепки. Ква-анг! Не выдержав приложенной силы, древесина потеряла форму. Основание ствола было буквально размозжено, словно в него на полном ходу врезалась карета. Дерево рухнуло, взметнув ворох листьев, и с тяжелым глухим звуком ударилось о землю. Эшер молча смотрел на поверженный ствол. Дерево было немаленьким — дров хватило бы на несколько дней. Чтобы свалить такое топором, потребовались бы десятки ударов. Он же обрушил его одним движением. Очевидно, это была сила, недоступная обычному человеку. «Что же это за мощь?» Эшер прищурился. В прошлой жизни он не обладал ничем подобным. Другие Мастера меча пробуждали ауру, но у них не появлялась внезапно сверхчеловеческая физическая сила. Эта сила принадлежала только ему. Он снова взмахнул палкой. Обломок дерева с грохотом отлетел в сторону. Ку-унг! Он сделал шаг, и земля под его ногой глубоко треснула, а порывистый ветер разогнал пыль во все стороны. «Я действительно не понимаю». Это была чужеродная сила. Почему она досталась ему — неизвестно. Именно поэтому он не мог показать её Хайвану. Однако Эшер не собирался её игнорировать. Раз это его сила, он должен был изучить её пределы. «Для начала — она использует мышцы». Как ни странно, при всей своей сверхчеловечности, сила расходовала обычную человеческую плоть. Каждый раз, когда он выкладывался на полную, мускулы начинали «скрипеть». Даже сейчас, после трех ударов, всё тело отзывалось стоном боли. Эшер цокнул языком и начал разминаться. Его нынешнее тело было тренированным — два месяца запредельных нагрузок сделали его мускулатуру тверже, чем у многих рыцарей. И всё равно он не выдерживал больше трех-четырех раз. «Если бы я был в теле из прошлой жизни...» Даже закаленное десятилетиями тело вряд ли выдержало бы больше десяти таких ударов. Мышцы просто рвались, а значит, для затяжного боя эта сила не годилась. Она могла стать козырем, решающим выпадом. Но если этот выпад заблокируют — пиши пропало. Впрочем, в этом мире хватало тех, кто перешагнул предел человеческих возможностей. В этом смысле сила не была чем-то уникальным. Но Эшер улыбнулся. «Предел — десять раз? Мышцы рвутся? Разве это проблема?» Значит, нужно просто тренироваться за пределами этого самого предела. Вырастить мускулы из железа и крови, которые не знают износа. У него наконец-то появилась сила, позволяющая двигаться вперед, а не топтаться на месте. Этого было более чем достаточно. Осталось только закалить тело. Эшер снова взмахнул мечом. Он вернулся в поместье только к вечеру. В тренировочном зале его уже ждал Хайван. — А где Рэйка? — Она уже ушла. Знаешь, она действительно восхищается тобой. — Вы говорили с ней? — Да. Забавная она. — Не понимаю, почему она это делает. У Рэйки есть талант. Если она продолжит путь меча, то сможет достичь уровня Хайвана. И при этом она хочет быть похожей на него, Эшера. Это не укладывалось в голове. — И что в этом плохого? — Вы же сами знаете. У меня нет таланта. — А разве бездарность не может быть объектом восхищения? Слова Хайвана заставили Эшера замереть. Старик усмехнулся. — Дети уважают родителей, даже если родители слабее их. Это касается не только семей. Бывает, что великий король просит совета у нищего, а Мастер меча получает озарение от сопливого мальчишки. — …… — Тот парень из прошлого вечно принижал себя, и ты туда же. Талант к мечу — это просто талант. Это не то, по чему стоит судить о человеке как о личности. Эшер промолчал. Мысли путались. Он всегда хотел быть великим мечником, но отсутствие дара закрыло перед ним эту дверь. Как он мог стать чьим-то ориентиром? Хайван покачал головой. — Не знаю, что с тобой произошло, но не отталкивай её. Её уважение к тебе — это факт, который не изменится. Старик вздохнул и сменил тему. — Ладно, хватит об этом. Я обещал тебе кое-что передать. — Да, но вы же знаете... Подарки Мастера меча обычно бесполезны для тех, у кого нет ауры. Хайван лишь махнул рукой. — Не беспокойся. Благодаря моему другу я это прекрасно понимаю. У тебя нет таланта к высшим техникам, это правда. Твой удел — Имперское фехтование. В этом мире все стили были созданы героями прошлого. Но Эшер тренировал только то, что было доступно обычному человеку. — Малыш, но ведь ты умеешь пользоваться не только мечом? — Копье, рукопашный бой... понемногу всего. — Вот! В этом твоя сила. Имперское фехтование — это база. Оно применимо к любому оружию. А эти «гении» обычно зациклены на чем-то одном. Если умеешь пользоваться мечом, должен уметь и копьем, разве нет? Но стоит начать их учить — и они как деревянные. Впрочем, я и сам такой. — К чему вы клоните? — К тому, что если ты можешь использовать разное оружие, то должен это делать. Хайван бросил ему какой-то предмет. Эшер поймал его — это были черные металлические наручи. — Наручи? — Надень. Эшер надел их на предплечья. Они были тяжеловаты, но движениям не мешали. — И что, мне в них тренироваться? Для утяжелителей они слишком легкие. — Нет, это кое-что поинтереснее. Напряги руки и представь какое-нибудь оружие. Эшер закрыл глаза и сосредоточился. «Оружие. Пусть будет кинжал». В то же мгновение из наручей выскочил кинжал. Чвак! Эшер едва успел перехватить падающее оружие за рукоять. Он в изумлении уставился на клинок. Хайван хихикнул. — Повезло, что он вызвал то, что уже было внутри. — …Что это? — Здорово, правда? «Мы» создали это для него. Но он умер раньше, чем работа была завершена. Эшер осмотрел кинжал — идеально сбалансированное, дорогое оружие с изящной гравировкой. — Магия? — Да. Магия пространства, — довольно ответил Хайван. — Чтобы убрать его, просто представь, как он возвращается. Эшер сосредоточился, и кинжал мгновенно исчез. — Это... хранилище для оружия? — Именно. Полезная штука, а? Эшер не ответил, он снова представил предмет. Меч. Меч тут же прыгнул ему в руку из наруча. Он убрал его — и тот исчез без следа. Скорость появления и исчезновения была практически мгновенной. «Это же...» Если грамотно использовать это в бою, меняя типы оружия на ходу, противник будет дезориентирован. Для человека, который компенсирует отсутствие таланта техническими уловками, это было совершенное оружие. Но... — Зачем создавать такую сложную вещь? Большинству мастеров она не нужна. Мечники обычно преданы одному клинку. Форма их оружия — это их суть. К тому же, мастер меча редко умеет так же хорошо владеть топором или копьем. Эта вещь была полезна только для такого универсала, как Эшер. — Тебе ведь плевать на форму оружия, верно? — спросил Хайван. — Конечно. Мне нужно лишь то, что поможет выжить. Хайван кивнул. — Вот поэтому мы и сделали это для него. — Вы были так близки? — спросил Эшер. Он был сбит с толку. В прошлой жизни он ценил Хайвана, но не думал, что тот испытывает к нему настолько сильные чувства. — Ну... я считал нас друзьями. Он, кажется, так не думал — всегда держал дистанцию. Но он мне нравился. Он никогда не жаловался на отсутствие таланта. Просто шел своей дорогой. Это само по себе было своего рода мастерством. Как такого не любить? Эшер горько вздохнул. Он не «шел своей дорогой», он просто не мог бросить меч, даже когда отчаялся. Но теперь его чувства стали острее. Он протянул руку, и в ладони появилось копье. — Тогда давайте попрактикуемся. — Запястье не болит? — Терпимо. Мне нужно привыкнуть к этому. Прошла неделя. Эшер тренировался с Хайваном каждый день, осваивая новый инструмент. Отношения с Рэйкой оставались натянутыми — они всё еще были учителем и учеником, но между ними выросла стена непонимания. И наконец, за Хайваном прибыли из Империи. — Командир рыцарей императорской гвардии приветствует великого Мастера меча! — рыцарь склонился в глубоком поклоне. За ним синхронно опустились на колени десятки солдат. Рэйка в изумлении приоткрыла рот от этого зрелища. — Всё-таки приперлись. Надоедливые типы. — Император ищет вас, Хайван-ним. Пожалуйста, вернитесь с нами в столицу. — Тц. Хайван поморщился, но он был подданным Империи. Приказу императора нельзя было сопротивляться. «Впрочем, пора и мне в столицу», — подумал Эшер. Он планировал навестить «Врата Меча», так что это было кстати. Хайван попрощался с Ребероком, а затем повернулся к детям. На Люка он даже не взглянул, отчего тот задрожал от ярости и унижения. — Рэйка, мы еще увидимся. Какой бы путь ты ни выбрала. Затем его взгляд остановился на Эшере. На лице старика заиграла лукавая улыбка. — Ну что, мой ученик, как ты? Рыцари императора вскинули головы в шоке. Эшер вздохнул: — Я же говорил, что не буду вашим учеником. — Но ты многому научился и принял подарок. Считай себя «временным» учеником. Эшер не стал спорить. Он получил слишком много. — Чего вы от меня хотите? Хайван вздрогнул. Его взгляд на миг стал серьезным, а затем он прошептал что-то Эшеру на ухо. Эшер молча кивнул. Наступила ночь. Эшер открыл глаза. В поместье было тихо. Он надел наручи и вышел в тренировочный зал. Там его уже ждал Хайван. — Пришел-таки. — Вы звали. Зачем? — Скоро мы долго не увидимся. Хотел провести время с учеником наедине. Хайван шутил, но Эшер хранил молчание. Лицо старика медленно стало бесстрастным. — Знаешь, я ведь хотел убить тебя, когда впервые увидел. — Я знаю. Эшер почувствовал жажду крови в первую их встречу. Настоящую, густую жажду смерти. — Но я передумал. Ты человек, хоть и очень странный. Хайван знал, что Эшер что-то скрывает. Его движения, его разум не принадлежали ребенку. Но он не стал расспрашивать. Вместо этого он отдал ему всё, что готовил для старого друга. — Чего я хочу от тебя? — Хайван рассмеялся пустоватым смехом. — Ты и тот мой друг... вы были мастерами 기교 (техники). Вы выживали только за счет нее. Но при этом — никакой способности к истинному пути меча. Разве это не смешно? — Путь меча создан для того, чтобы перестать быть человеком, — ответил Эшер. — Только Имперский стиль остается человеческим. — Вот именно! Это и смешно! Меч создан для людей, но чем больше ты его познаешь, тем меньше в тебе остается человеческого! Ты ломаешь оковы жизни, живешь сотни лет... Это просто комедия! Хайван смеялся, и этот смех заполнял зал. — Я двадцать лет бродил по миру. Искал противоречия. И ты стал частью моих поисков. Теперь я начинаю кое-что понимать. Его глаза, полные странного огня, впились в Эшера. — Я понял, что почти всё, во что я верил — ложь. Кх-р-р... Раздался звериный рык. В тенях зала что-то зашевелилось. Нечто отвратительное и чуждое начало подниматься из темноты. Оно смеялось, растягивая тьму. — Это то, что я нашел за двадцать лет. Эта дрянь преследует меня по пятам, стоит лишь подобраться к секретам поближе. — Умперт, — прошептал Эшер. Магический зверь, питающийся тенями людей. Существо из ада. — Ого. Ты и это знаешь? — …Их ведь изгнал из мира Герой. Герой убил Короля Демонов, и тьма была изгнана. Настала эпоха мира. Так гласила история, которую Эшер знал лично. — Красиво нарисованная ложь, — весело заключил Хайван. ---------- Убийца (часть 1) Солнечный свет заливал комнату через окно. В его лучах мальчик с пепельными волосами медленно поднялся с постели. — …… Его лицо всё еще можно было назвать юношеским, но выражение глаз и состояние тела говорили об обратном. Лицо осунулось, став сухим и резким, а тело, напротив, было покрыто плотными, четко очерченными мускулами. «В этом теле прошло уже полгода». Он адаптировался настолько, насколько это было возможно. Мальчик — Эшер — горько усмехнулся и встал. Закрепив на руках черные наручи, он вышел из комнаты. — Пришел? — Да. Рэйка, размахивавшая мечом в тренировочном зале, махнула ему рукой. Эшер кивнул в ответ и слегка шевельнул кистью — в его ладони мгновенно оказался кинжал. — Ох. Сколько ни смотрю, всё равно кажется чудом. — На чем остановилась сегодня? — На этом. Рэйка взмахнула клинком. Меч задрожал, оставляя в воздухе отчетливые остаточные изображения — четыре, пять теней за одно мгновение. Эшер одобрительно кивнул. — Хорошо. Ты сильно прибавила. Скорость была невероятной для полугода тренировок. То, что она смогла так освоить фехтование Лепении, поражало. Но сама Рэйка лишь недоуменно склонила голову. — Это действительно так круто? — По крайней мере, в плане техники среди твоих сверстников тебе нет равных. — Не знаю... Те мечники, которых я вижу, всё равно сильнее меня. — Твоё окружение — исключение из правил. Рэйка знала троих: Эшера, капитана стражи Карона и Мастера меча Хайвана. Карон был прославленным рыцарем, Эшер — аномалией, а Хайван — легендой. Встречая только сильных, она начала сомневаться в собственных достижениях. — Ты слишком высоко задрала планку. — Но они и правда сильнее... — Мир снаружи не так страшен, как ты думаешь. Напротив, там много слабых. Так было в эпоху войн, в эпоху героев. В мирное время это стало еще очевиднее. Эшер на мгновение задумался о событиях трехмесячной давности. Перед уходом Хайван приоткрыл ему завесу тайн этого мира. Расправившись с преследовавшим его монстром, он сказал: «Эти твари охотятся за мной. Хотят убить или что-то еще — не знаю. Скорее всего, пытаются заставить меня замолчать. Я принял тебя за одно из этих существ тьмы, поэтому и хотел убить». Черная аура Хайвана тогда буквально испепелила масу. «Что такое талант? Что такое этот мир? Правда, которую мы знали, оказалась ложью, а мир полон самозванцев. Ну же, дитя, похожее на моего старого друга. Что сделаешь ты?» Останется ли он сторонним наблюдателем или решит вмешаться? «Я отправляюсь в столицу, чтобы раскрыть правду. И я буду искать исчезнувшего Героя. Если решишься — приходи. Я расскажу тебе всё. Выбор за тобой». С этими словами Хайван ушел. Эшер после этого два дня не выходил из комнаты, переваривая услышанное, а затем снова взялся за меч. «Герой Иан». Тот, кто появился как комета, когда мир пылал в огне, и сокрушил зло. Эшер знал его. Как капитан стражи, он часто пересекался с Ианом по службе и даже иногда выпивал с ним. В его памяти Герой остался ярким, сильным человеком, сошедшим со страниц сказки. Но сказочный мир и вечный покой так и не наступили. «Неужели он не смог победить до конца?» Эшера не было рядом, когда Иан сражался с Королем Демонов — он защищал столицу Империи. Поэтому он не знал, что там произошло. Герой исчез двадцать лет назад. Хайван ищет его. Куда мог уйти человек, бросивший свою землю и страну? Если он не убил Короля Демонов, почему всё это время было мирно? Вопросов было слишком много. Эшер крутанул кинжал. — Впрочем, моё дело не меняется. Что бы ни скрывала тьма, он будет махать мечом. Это единственная константа в его жизни. — О чем-то серьезном думаешь? — А, да так... понемногу о разном. Их отношения с Рэйкой вернулись в норму спустя месяц после того странного разговора. Видимо, она пришла к какому-то внутреннему выводу и теперь вела себя как прежде. — Как лорд? Говорят, он очень занят. — Тренирует солдат. Похоже, Хайван-ним оставил ему какие-то инструкции. Солдаты там просто умирают от нагрузок. Теперь Эшеру ничего не угрожало. Статус «временного ученика» Мастера меча был надежным щитом. Сомневаться в Эшере значило сомневаться в самом Хайване. К тому же лорд Реберок лично подтвердил его особый статус. — А как наш "молодой господин"? — Люк? Брат... — Рэйка замялась и с неприязнью добавила: — Он ведет себя странно. — У-а-а-а-а-а! Дзынь! Очередной кубок разлетелся вдребезги. Маленькая девочка и её мать в углу таверны вздрогнули от ужаса. Люк яростно проорал: — Выпивки! Еще выпивки! — Д-да, сейчас! Женщина средних лет, крепко сжимая руку дочери, бросилась на кухню. Лицо Люка пылало от гнева. «Проклятье...» Ярость не утихала. Раньше такие вылазки в деревенские кабаки помогали выпустить пар, но в последнее время становилось только хуже. — В-вот, возьмите! Женщина торопливо поставила кувшин на стол. Несколько капель вина брызнули на руку Люка. Его лицо исказилось. — Ах ты, тварь! — А-а-а! Люк пнул стол. Бутылка отлетела и угодила женщине в голову. Люк, тяжело дыша, начал пинать поваленную женщину. — Как ты смеешь! Грязная простолюдинка! Брызгать на меня вином?! — Кха! Простите! Пощадите! Крики о помощи не останавливали его. С садистским выражением лица он продолжал наносить удары. Из кухни донесся детский плач: — Мамочка! Девочка выбежала и обняла избиваемую мать, пытаясь прикрыть её своим крошечным телом. — Не бейте маму! Люк замахнулся рукой, но остановился. С грохотом отшвырнув стул, он вышел вон под прицелом тяжелых взглядов посетителей. — Чего уставились, уроды?! Он свернул в переулок и хрипло рассмеялся. «Как же бесит». Ему казалось, что все вокруг презирают его. Бесполезный. Ничтожество. Эти слова сверлили мозг. Он сжал кулаки. Люк прекрасно знал себя. У него не было таланта сестры или доброты отца. Если бы не титул, его бы давно пришибли в какой-нибудь канаве. Но раньше его это не заботило. Ведь рядом был кто-то еще хуже. Эшер. Тот был настоящим мусором — неблагодарным, не знающим своего места, гадящим везде, где только можно. Глядя на него, Люк успокаивался: «Есть кто-то хуже меня. Что бы я ни творил, я всё равно лучше Эшера». Эта жалкая мысль была его опорой. Ему нужно было это «дно». Но Эшер изменился. Он перестал дебоширить, он взялся за меч. Люк сначала думал, что это притворство, и полез в драку, чтобы вернуть всё на круги своя. Но получил отпор. Теперь Эшер — признанный гений и ученик Мастера меча. Главный мусор поместья исправился. А значит, вакантное место на самом дне занял Люк. — Черт бы тебя побрал... — его глаза дико вращались. — Это всё из-за тебя. Если бы ты оставался мусором, я бы жил спокойно. Так что во всем, что случится дальше, виноват только ты. Люк, пошатываясь, зашел в самую глубь грязного переулка, куда никто никогда не заглядывал. — …Выходи. — Не прошло и трех месяцев, а вы уже здесь. Нетерпеливый молодой господин. Голос раздался за спиной. Люк вздрогнул и обернулся. Там стоял человек, полностью скрытый черным плащом. Ни звука, ни дыхания — он словно не существовал в реальности. — Раз вы позвали нас, значит, есть кто-то, кого нужно убить. — …Да. Люк кивнул. Он знал, что это безумие. Но его растоптанная гордость требовала жертв. — Убейте Эшера. Люк исказился в жуткой улыбке. — Эшера, значит? Человек в плаще тихо рассмеялся. Голос звучал молодо — лет двадцать пять, не больше. Он вертел в руках фиолетовый цветок. — Того самого мальчика из слухов? — Да. Люк сглотнул. — Ты говорил три месяца назад — если нужно кого-то убрать, прийти к тебе. Ты ведь не врал? Этот человек нашел Люка через неделю после отъезда Хайвана. В тот вечер Люк, как обычно, пил в одиночестве, когда мир вокруг внезапно затих. Незнакомец представился членом гильдии убийц и сказал, что они обосновались в этих краях и просят «разрешения» у сына лорда. Обычно преступники не просят разрешений, а если и просят, то у самого правителя. Но Люк был так польщен признанием его «власти», что сразу согласился. Тогда-то убийца и предложил свои услуги. — Ученик Мастера меча. Дорогой заказ. — Хочешь сказать, это невозможно? — Кто знает. — …Или ваша хваленая гильдия — просто шайка из подворотни, не способная прирезать мальчишку? Мужчина перестал крутить цветок. В его голосе послышалась усмешка: — Кстати, я ведь не назвал наше имя. Слышал когда-нибудь о Моторории? — М-моторория?! — глаза Люка округлились. Это имя знали все. Легендарная гильдия, появившаяся около пятидесяти лет назад. Никто не знал, где их штаб, но за двадцать лет они стали крупнейшей организацией убийц в мире. — Почему... почему такая гильдия здесь? — Глупый молодой господин. Мы пришли сюда три месяца назад. Подумай, почему? Люк замер. Три месяца назад. Хайван... — Мастер меча... — Соображаешь. — Но зачем? — Хочешь знать? — губы убийцы изогнулись в тени. Люк инстинктивно покачал головой. — Нет. — Мудрое решение. Мертвые ведь не умеют слушать. Убийца хмыкнул. Люк задрожал. Мужчина сорвал лепесток цветка. — Ладно. Я принимаю заказ. Ученик Мастера меча... Мы и так собирались его убрать. — Отлично! — Люк едва сдерживал торжество. Скоро этот выскочка исчезнет. — Срок — завтра. — Так скоро? — Чем быстрее, тем лучше, разве нет? Люк согласился. Оставался важный вопрос: — А цена... — Плата не нужна. — Что? — Первый заказ в новом регионе Моторория выполняет бесплатно. Разве ты не слышал слухи? Люк не мог поверить своему везению. Он радостно бросился прочь из переулка. Убийца посмотрел ему вслед и тихо пробормотал: — Плата уже получена. Очень высокая цена. Он растворился в темноте. В переулке больше никого не было. ---------- Убийца (часть 2) — Пришел заказ, которого мы ждали. Мужчина вошел в заброшенное здание и заговорил. Тотчас из теней по углам начала проступать тьма. [Тот самый мальчишка?] — Верно. Редкий идиот. Нам даже не пришлось его провоцировать, сам прибежал. [Благодаря этому наша цель в этих краях будет достигнута.] — Насчет этого... — Мужчина слегка поморщился и помахал пальцем, оглядываясь. — Обязательно было приходить такой толпой? Это всего лишь ребенок. Пары моих подчиненных хватило бы за глаза. [Он ученик Мастера меча. Этого достаточно.] — Да какой там ученик. Просто бездарный малец, который не знает ничего, кроме Имперского фехтования. С его точки зрения, гильдия проявляла излишнюю осторожность. Он не видел причин, по которым ему лично стоило сюда являться. [Этот мальчик опасен. Он инороден. Не забывай: когда наша организация только появилась, тот, 누구 чуть не уничтожил нас в зародыше, тоже владел лишь Имперским фе학토ванием.] — Тогда организация была крошечной. И он был не один, — возразил мужчина. Он был молод и не знал подробностей прошлого. Но прежде всего он был уверен в себе. — Имперское фехтование — удел нищих. Он гордо выпрямился: — Мальчишка падет от моей руки. Я — преемник великого героя. Я не настолько слаб, чтобы проиграть какой-то имперской базе. — Знаешь, я постоянно об этом думаю. Рэйка, чье лицо было покрыто мелкими ссадинами, тяжело дышала. — Почему я никак не могу тебя победить? У нее было достаточно уверенности. Она знала, что талантлива — владела искусством великого героя и умело его применяла. Но против Эшера она не одержала ни одной победы. — Ты же наносишь мне раны. — Это просто царапины. Едва заметные. — Вообще-то, я сам в шоке, — честно признался Эшер. Наносить ему раны всего через полгода обучения — этот талант действительно выходил за рамки разумного. — Тебе еще рано побеждать меня. Фехтование — вещь абсолютная, но чтобы достичь вершин, нужно время, даже если ты гений. Ведь эти стили создавались теми, кто положил на это всю жизнь. К тому же Эшер сражался с бесчисленными героями и монстрами. В его голове были сотни тактик противодействия любому стилю. На определенном уровне мастерства это перестает работать, но против нынешней Рэйки — вполне. — И вообще, против тебя неудобно драться. Ты меняешь оружие как хочешь. — Разве? — Эшер коснулся наручей. Копье в его руках мгновенно исчезло. Он был очень доволен подарком — способов его применения было море. — Пора заканчивать. — А? Уже? Солнце скрылось за горизонтом. Рэйка махнула рукой: — Тогда до завтра. — Не торопись. У тебя впереди много времени. — Тебе того же. Когда она ушла, Эшер остался один. Он еще три часа тренировался в темноте, пока не пропотел насквозь. На пути к купальням он столкнулся с Люком. — Добрый вечер, молодой господин. — …… Люк молча смотрел на него. Когда Эшер уже собирался войти в раздевалку, Люк заговорил: — Завтра. Эшер обернулся и увидел его застывший взгляд. — Завтра в полночь придешь в переулок, указанный в этой записке. — Что? — Это приказ. Ты отказываешься подчиняться нанимателю? — …… Эшер взял записку. Пробежав глазами содержание, он едва заметно улыбнулся. — Хорошо. — Приди обязательно. Если не явишься — будешь вышвырнут из поместья. Люк резко развернулся и ушел. Эшер посмотрел ему вслед и вошел в воду. — Ну что, Эшер, сегодня снова тренировка? — Сегодня пас. — Э? Почему? — У молодого господина есть ко мне поручение. — …Люк? Поручил что-то тебе? — Рэйка скорчила гримасу. Это звучало как бред. — И что же? — Да так, зайти кое-куда. Ничего особенного. — Точно? Ничего подозрительного? — Да ладно тебе. Эшер отмахнулся от её беспокойства, хотя Рэйка выглядела хмурой. — Я всё-таки наемник. Глупо отказываться от приказа. К тому же... я, кажется, догадываюсь, что это. Пришло время. Эшер вышел на улицы города, ловя на себе взгляды жителей. Он добрался до нужного переулка. Смахнув пыль со стены, он увидел символ. Перевернутый крест. Он уже видел его раньше. «Надо же...» Так это они. Уйти? Нет, эти ребята вязкие, как сорняки. Лучше вырвать их с корнем сейчас. Эшер спокойно вошел вглубь подворотни. Он чувствовал на себе взгляды. Они думали, что хорошо спрятались, но для него их маскировка была дилетантской. Пройдя пару минут, он увидел одинокий стул, сел на него и произнес: — Пора бы уже выйти. С-с-с... Тьма окутала его. Из теней вышли люди в черном. Четырнадцать человек. Немало. — Итак, что понадобилось Моторории от моей скромной персоны? — ! Убийцы вздрогнули. Сзади послышались аплодисменты. Мужчина в черном робе вышел вперед, хлопая в ладоши. — Надо же. Не думал, что ты знаешь наше имя. — Перевернутый крест. Кто еще это может быть? Десятки лет назад он разгромил их, но не смог уничтожить корень. И вот — новая встреча. Мужчина ухмыльнулся: — Видимо, Мастер меча очень любит своего ученика, раз рассказал о нас. — Я ничего от него не слышал. Это мои личные каналы информации. Посылать записку с приглашением в подворотню... не слишком ли банально? Я даже испугался, вдруг это не убийцы, а кто-то другой. — …Ты слишком много болтаешь. — Бывает. Эшер ответил равнодушно. Это был его первый настоящий бой в этом теле. Разум был спокоен, но тело могло подвести. Возможно, поэтому он говорил больше обычного. — Прийти сюда, зная всё... Ты сам выбрал себе могилу. — Могилу, значит? Убийцы выпустили жажду крови. Давление сковало воздух. Эшер размял плечи, наслаждаясь знакомым чувством. В ту же секунду один из убийц прыгнул из тени за его спиной. Но прежде чем кинжал коснулся ткани, Эшер сместился. Он перехватил запястье ошеломленного врага, отобрал нож и вонзил его обратно в горло нападавшему. Черная фигура рухнула. Всё произошло настолько плавно, что остальные даже не успели понять, что случилось. — Изгнанники задворков мира. Жалкие псы, которые не могут ступить и шагу без позволения хозяина. Те, кого когда-то развеяли по ветру, как пыль... — Ты... Лицо мужчины в робе застыло. Эшер вытащил кинжал из шеи трупа. Брызги крови окрасили его лицо в красный. — Кто ты такой? Откуда ты знаешь наши секреты? — Это неважно. Я — ваша цель. А значит, остается только одно. Эшер выхватил меч. Хайван шел по роскошному коридору. Золотые украшения и величественные гербы на стенах кричали о статусе владельца этого места. Он открыл массивные двери. В глубине зала на высоком троне сидел мужчина средних лет. Хайван, хмыкнув, бесцеремонно уселся в одно из кресел. — Давно не виделись, дитя Империи. — Больше двадцати лет, — бесстрастно ответил тот. В его глазах не было ни почтения, ни страха. Только холод. — Не думал, что именно ты станешь Императором. Ты был умен, но в очереди на престол стоял так далеко, что я прочил тебе ссылку в провинцию. — Я просто убил всех остальных. Так корона стала моей. Мужчина поправил корону усталым жестом. Хайван горько усмехнулся — видеть, как яркий ребенок превратился в изможденного властью тирана, было печально. — Ну, раз выжил — уже хорошо. Хочешь конфету? — Ты как был хамом, так и остался. Никакого уважения к императорской крови. — Крови? — Хайван рассмеялся. — Я иду путем меча. Я вышел за рамки человеческого вида. Ваша земная власть для меня — пустой звук. — Знаю. Я просто проверял. Двадцать лет — достаточный срок, чтобы забыть об этом. — Двадцать лет... Да, Империя сильно изменилась. — Не думаю, что перемены так уж велики. — Нынешний капитан стражи. Император подпер подбородок рукой. Хайван весело оскалился: — Это меня поразило больше всего. Кто бы мог подумать, что именно этот ребенок займет такой пост. — Империя — властелин мира. Нам плевать на расу. Если есть талант и верность, мы принимаем и эльфов, и орков. — Я знаю. Но забавно видеть, как благородное создание цепляется за человеческий облик. К тому же... — Это был его выбор. Я предлагал место получше, но он вцепился в должность капитана стражи. — Еще бы. Хайван задумался, а потом хитро улыбнулся: — Будет весело, когда они встретятся. — Ты говорил, что целый месяц торчал в каком-то захолустье. Император даже не помнил названия поместья Айрак. Маленькое, бесполезное место. — Да, там я встретил интересного мальчишку. Если он встретится с нынешним капитаном стражи... это будет зрелище. Мальчик, как две капли воды похожий на его отца. Хайван предвкушал эту встречу. Император, не проявляя интереса, откинулся на спинку трона. Он отдал всё, чтобы выжить и удержать власть. Ему было не до фехтования. Если Мастер меча считает это «интересным», значит, дело касается только мечей. А это не стоило его внимания. — Хватит пустой болтовни. Перейдем к делу. Взгляд Императора стал тяжелым. Усталый мужчина исчез, оставив на троне грозного правителя. — То, что ты сообщил... это правда? — Да, — кивнул Хайван. Император сухо рассмеялся. — Наш великий Герой знатно нагадил напоследок. Бросил народ, бросил земли и сбежал. — Не суди его строго. Он сделал что мог. — И каков итог? Трещина, которую он наскоро заклеил, разошлась. Тьма возвращается. Даже за тобой уже охотятся. — Не волнуйся, я не настолько слаб, чтобы подохнуть от их рук. Сейчас приоритет — найти Героя. Надеюсь на поддержку Империи. Император коснулся короны. Его голос прозвучал как приговор: — Нет. Поддержки не будет. — …Что? Лицо Хайвана исказилось. Мощная волна давления захлестнула зал. Гвардейцы за троном инстинктивно схватились за рукояти мечей. Но Император даже не моргнул. — Это шутка? Ты понимаешь серьезность ситуации? — Император — это должность, на которой нельзя шутить. К сожалению. Хайван положил руку на меч. Гвардейцы рванулись вперед, но замерли, придавленные невидимой силой. В воздухе запахло грозой, но Император продолжал спокойно: — Проблема не только в тьме. Смешно сказать, но у нас просто нет ресурсов. Видя искреннюю усталость на лице правителя, Хайван медленно ослабил давление. Вокруг послышались вздохи облегчения. — Что произошло? — Большинство ваших "Героев" исчезли двадцать лет назад. Молча, ничего не сказав. Мир погрузился в хаос. — Я ушел первым... Подожди, остальные тоже исчезли? — Ты не знал? Видимо, ты забрел в совсем уж глухие места. — …… Император махнул рукой, и гвардейцы удалились. В огромном зале остались только двое. — Кое-кто остался, и порядок удалось восстановить. Герой тоже был в их числе. Но теперь проблема именно в тех, кто остался. — В чем именно? — Сломался не только Герой, — буднично произнес Император. — Те, кто остался... они изменились. ---------- Убийца (часть 3) — Надо же. Уголок губ, видневшийся под капюшоном робы, приподнялся. Убийца произнес с явным удовольствием: — Вообще-то я должен был тебя убить, но планы меняются. Тебе лучше выложить всё, что ты знаешь о нас. — Попробуй, заставь. Как только слова сорвались с губ, Эшер пришел в движение. Его шаг казался небрежным, но скорость была запредельной. В мгновение ока он оказался перед ближайшим убийцей. — ……! Тот в ужасе попытался отпрянуть, но Эшер уже приклеился к нему. Рывок за руку — кисть перебита. Удар в локоть, укол в артерию. Осталось двенадцать. В поле зрения — шестеро. Остальные всё еще стояли столбом, не в силах осознать происходящее. Олухи. Снова шаг, снова взмах. Одиннадцать. Только тогда до убийц дошло, что происходит, и они поспешно попытались скрыться в тенях. — Думаете, если спрячетесь, я вас упущу? Эшер оттолкнулся от земли, и его тело ускорилось. Стена, погруженная в тень, дрогнула. Он увидел глаза, полные ужаса, и обрушил удар. Ка-гак! Раздался резкий скрежет металла. Убийца чудом успел заблокировать выпад, но Эшер перехватил его руку и вывернул её. В момент, когда клинок должен был пронзить сердце, тело противника превратилось в дым и исчезло. Эшер даже не вздрогнул. Он развернулся и метнул кинжал. Лезвие пробило межбровье убийцы, который только что возник у него за спиной. Эшер пнул оседающий труп и пробормотал: — Молодой господин разрешил, да? Ваше "божество" всё такое же назойливое. — …Как ты это сделал? Голос лидера дрогнул, он не смог его скрыть. Он использовал способность к перемещению, но Эшер метнул кинжал так естественно, словно заранее знал точку выхода. Эшер склонил голову набок. — Я сражался с вами столько раз, что меня уже тошнит. Только идиот не привыкнет к таким фокусам. Эшер сделал шаг и тут же отступил назад. В ту же секунду из стены выскочил убийца, вонзив нож в то место, где мгновение назад была нога Эшера. Юноша нанес ответный удар. Хрусть. Шея убийцы сломалась от удара ноги, и он рухнул в мусорные баки. Тело дернулось пару раз и затихло. — То, что я чего-то не говорю, не значит, что я этого не знаю. Мне просто удобнее иметь дело с теми, кто считает меня неосведомленным. Он объяснял это спокойно, словно учитель на уроке. Осталось девять. Один из убийц выкрикнул, захлебываясь яростью: — У него больше нет оружия! Убейте его! Тьма пришла в движение. Пятеро или шестеро убийц одновременно бросились на него. Их глаза налились кровью, они жаждали смерти. Когда они вошли в зону досягаемости, Эшер просто поднял руку. Внезапно в его ладони возник меч. Убийцы в ужасе замерли, но это было худшее решение. Меч описал идеальный круг, и головы, потерявшие хозяев, взлетели в воздух. — Осталось трое? Как-то слишком просто. Эшер произнес это с разочарованием на лице. Эпоха мира, похоже, расслабила даже убийц. Всё было элементарно. Эшер подбросил меч вверх. Пока глаза оставшихся врагов следили за летящим клинком, он легким движением кистей выпустил два кинжала из-под наручей. Бросок — и еще двое убийц осели на землю. — А эта штука куда полезнее, чем я думал. Эшер с удовлетворением похлопал по наручу, поймав падающий меч. Если в спаррингах удобство подарка Хайвана было очевидным, то в реальном бою оно раскрылось совсем иначе. Тест завершен. Остался последний. Мужчина в робе, который просто наблюдал за тем, как вырезают его людей, теперь улыбался и хлопал в ладоши. — Потрясающе. Перебить моих элитных бойцов, используя такие никчемные трюки... — Никчемные? — Именно. Мужчина кивнул и вытащил собственный меч. — Твоя смекалка впечатляет. Хвалю. Ты не использовал фехтование, только хитрость и дешевые приемы. Предсмертные судороги бездарности! Восхитительно! Он направил острие на Эшера. — Но на этом всё. Дешевые трюки остаются трюками. В конце концов, они всегда пасуют перед великим искусством меча. Мужчина рванулся вперед. Тень поглотила его клинок, скрывая его из виду. Словно темный зверь, он метил прямо в горло Эшера. Канг! Скрежет металла. Эшер извернулся и нанес колющий удар. Мужчина пропустил выпад мимо себя и ответил яростным взмахом. В этот миг его меч задрожал, расплываясь как марево, и исчез. — Тц. Эшер коротко цокнул языком и отступил. — Ха-ха! Даже деревенщина вроде тебя узнает это великое искусство! Лидер убийц зашелся в безумном смехе. Невидимый клинок скользил по теням, сдирая стружку с каменных стен. Эшер убрал меч и выхватил копье. Описав круг, он создал дистанцию и нанес выпад. Мускулы взорвались мощью, разрывая воздух. В этот момент теневой клинок дрогнул. Словно живое существо, меч врага возник прямо за затылком Эшера. Юноша пригнулся, избегая удара, но теневое лезвие, не желая упускать добычу, изменило траекторию и нацелилось в межбровье. Эшер подставил наруч. Канг! Эшер снова разорвал дистанцию. Мужчина хихикнул, поигрывая мечом, который снова окутала скрывающая его тень. — Ого. Ты знаешь, как противостоять этому? Видимо, Мастер меча действительно вложил в тебя много сил. Интересно, как он отреагирует, когда я тебя убью? Глядя в его глаза, полные экстаза, Эшер постучал по наручу. Поверхность была цела. Значит, защитные чары тоже работают. — Ты выучил довольно назойливый стиль. Фехтование, перемещающееся подобно тени. Эшер прекрасно знал этот стиль. В прошлом он немало помучился с ним. Из-за своей сложности этот стиль был известен лишь единицам. — Ха-ха! Верно! Мой меч — это меч великого! Сила великого героя! — закричал мужчина. — Стиль основателя Моторории! Никто не смеет противостоять ему! «Не думал, что увижу это снова». Если стиль Рэйки (Лепения) двигался подобно змее, то стиль Моторории был клинком теней. Оружие исчезало и перемещалось через любое затененное пространство, целясь в жизненно важные точки. Расстояние и форма меча не имели значения — опытный мастер мог изменять длину и форму лезвия по своему желанию. Для обычного мечника этот стиль был сущим кошмаром, настоящим искусством убийства. Однако у него были и слабые стороны. Эшер усмехнулся. — Этот стиль чертовски сложно освоить. Видимо, у тебя и правда есть талант. — Да! Я один из "Участников Пира", признанных главой Моторории! Владелец одного из великих Тринадцати Мест! — "Участники Пира"... Всё еще используете эти пафосные названия. Какие же вы предсказуемые. Эшер пробормотал это под нос. Мужчина бросился в атаку. Теневой клинок удлинился, прошел по стене и попытался ударить Эшера в спину. Юноша заблокировал удар, но открыл фронт. Убийца немедленно нанес прямой выпад. Тхенг! Удар пришелся в наруч, и Эшера отбросило назад. Лидер Моторории цокнул языком и снова взмахнул мечом, окружая Эшера тенями. — Ты живучий. Проще было бы просто сдохнуть. — …Почему Моторория охотится за мной? — спросил пошатнувшийся Эшер. Убийца фыркнул на его неуверенные движения: — Идиот. Где ты видел убийцу, который объясняет цели причины её смерти? — Я всё равно умру. Неужели нельзя исполнить последнее желание покойника? Зачем вам это захолустье? — Ну, ладно. Мужчина изобразил кривую ухмылку. — Сделаю вид, что поверил в твою беспомощность. Мы пришли в эту дыру именно ради тебя. — Ради меня? — Да. Пришло Пророчество. — Пророчество... — прошептал Эшер. — Сначала я думал, что мне здесь делать нечего... но признаю, без меня мои люди бы возились долго. Поздравляю, ты заслужил моё признание. Для такого ничтожества это высшее достижение, верно? Хоть плата за него — смерть. Эшер выпрямился. Дрожь в его теле исчезла, сменившись абсолютным спокойствием. Мужчина ухмыльнулся: — О, решил поиграть в актера перед смертью? Ну, надеюсь, ты получил ответы, которые хотел. А теперь — умри. Меч скользнул в тень. Эшер с ленцой в глазах снова выхватил копье. Тхенг! — Кха! Лидера убийц отбросило назад. Он выплюнул сгусток крови и уставился на Эшера неверящим взглядом. — К-как...? — Я не играю роли без причины. Ты заметил игру, но не понял её цели. Убийца стиснул зубы. Эшер тем временем сменил копье на меч. — Ты прав в одном: Имперское фехтование простое. И ты прав, что стиль Моторории создан великим человеком. Но это не делает тебя сильным. Стиль Моторории — кошмар для мечников. Но Эшер не был просто мечником. Он был воином. Тем, кто выживал на поле боя, используя всё, что под руку попадется. Он видел сотни гениев, и этот парень перед ним действительно был талантлив. Наверняка его называли гением с пеленок. Но Эшер убивал таких пачками. — Что ж, посмотри на мое "жалкое" фехтование. — Сволочь! Мужчина вскочил, тени вокруг него забурлили. Он пошел на таран. Эшер просто поднял меч и нанес удар сверху вниз. Простейшее движение. Никакой магии, никакой загадки — так мог бы ударить и трехлетний ребенок. Это было то самое Имперское фехтование, которое убийца так презирал. — А? Но лидер Моторории почувствовал себя раздавленным. Словно на него рушилась великая стена. Он даже не успел применить свою технику — просто заблокировал удар и был вбит в землю. Кха! Он в панике отполз назад. Эшер медленно подошел и снова поднял меч. Снова простой вертикальный удар. И снова убийца был подавлен. Его попытка использовать теневой маневр была разбита вдребезги прямолинейной силой. — Не может быть... — прошептал он, лежа в грязи. — Мой стиль... великий стиль героя... какой-то имперской базе... Он отрицал реальность. Он бросался в атаку снова и снова, захлебываясь криком, и каждый раз его отшвыривало, как мяч, пока он не врезался в стену. — А... Он смотрел на Эшера остекленевшим взглядом. Почему? Это стиль Героя! Это не человеческое искусство, это дар! — Давно я не сражался, используя чистое Имперское фехтование. Эшер разминал руку. Обычно он комбинировал техники, использовал окружение, хитрил. — …Этого не может быть, — убийца сорвал робу, обнажая лицо. — Всего лишь! Всего лишь Имперское фехтование! — Ты прав, Имперское фехтование — слабая штука, — спокойно кивнул Эшер. — В нем нет изысков или тайных смыслов. Только направление силы. Но ты не стоишь даже этого "всего лишь". Каким бы великим ни был стиль, его использует человек. Если ты не управляешь стилем, а позволяешь ему поглотить себя, твои движения — лишь красивый танец. А танец никогда не победит в бою, даже против самого примитивного меча. — Судя по твоим движениям, ты тренировался от силы года три. И то спустя рукава. Реальной практики у тебя — меньше года. Даже Рэйка бы тебя сделала. Убийца вздрогнул. Это была правда. Из-за своего таланта он всегда был на вершине, он упивался похвалами и никогда не тренировался до кровавого пота. И вот результат. «Бежать...» Он сглотнул. Рассудок вернулся, диктуя единственный выход. Он не хотел умирать здесь. Тени вокруг него взметнулись вверх, окутывая его тело, и в следующий миг он исчез. — Хм. Сбежал. Видимо, к своим. Эшер подошел к месту, где стоял противник. Остатки тьмы всё еще колыхались в воздухе. — Если эти ребята решают драться всерьез — они опасны. Но когда они бегут... Мгновенная телепортация без ограничений. Слишком мощный дар от их "божества". Правда, из-за этого влияние их бога на мир ослабло до простых пророчеств, но Эшеру было всё равно. Боги — дело Героев. Его дело — люди. Эшер коснулся остатков тьмы. — Глупый мальчик. Он усмехнулся. Пространственное перемещение — штука сложная, но не неодолимая. Он не стал ловить его сразу. Его целью был не один жалкий убийца. — Марэина. Покажи мне путь, который ты открыла. Тьма в его руке начала расширяться. ---------- Обработка (часть 1) — Хэк... хэк... хэк... Мужчина рухнул на деревянный пол, пытаясь восстановить дыхание. Заброшенное здание медленно окутывала неестественная тьма. Раздались голоса, эхом отражаясь от стен. [О результате... можно даже не спрашивать.] [Я так и знала, что это невыполнимо. С чего бы беспечному гению победить того, кого сам Мастер меча выбрал в ученики?] — Заткнитесь! — яростно выкрикнул мужчина. Он стиснул зубы, глядя на сгущающийся мрак. — Жалкие трусы, которые носа не кажут из своих каморок!.. [Прояви хоть каплю уважения к старикам,] — раздался дребезжащий, каркающий смех. Мужчина фыркнул. "Старики"? К ним это слово не подходило. — Ведьма, которая даже не стареет, несет чушь. [Успокойся. Хоть всё и очевидно, давай проясним. Итак, каков итог?] — …Провал, — грубо бросил мужчина. Его гордость была сожжена в пепел, который невозможно собрать. — Что это за малец? Почему какая-то Имперская база... [Я же говорила. Ты еще не созрел. У тебя есть талант, чтобы освоить великий меч, но твой дух пуст. Победить кого-либо в таком состоянии — задача почти невыполнимая.] — Тогда зачем вы меня послали?.. [Разве это не стало для тебя стимулом?] Слова заставили мужчину замереть. Бесстрастный голос заполнил всё здание. [Ты слаб. Твой талант — лишь возможность, которой ты слишком упивался. А какова реальность? Ты не смог одолеть даже простейшее фехтование. Тебе нужно усердие.] — …Я понял, — кивнул он. Да. Нужно стать сильнее. Настолько, чтобы раздавить того наглеца. Он до крови прикусил губу. [Мы возлагаем на тебя большие надежды. Ты не тот, кто должен сломаться от такой мелочи. Кстати... ты сказал, он использовал Имперское фехтование?] — Да. [И как ощущения?] [Вы слишком остро реагируете. Само по себе это фехтование — обыденность. В нем нет ничего особенного.] [У меня не самые лучшие воспоминания об этом стиле. Помните, что Мастер меча, взявший мальчишку в ученики, был в близких отношениях с ним.] [Ой, да бросьте. Тот давно мертв. А значит, исчез и единственный человек, знавший наши слабости.] Звонкий голос прозвучал с явным облегчением. Их сила была абсолютной, но не лишенной изъянов. Тот, кто знал секрет, мог легко их уничтожить. Этим человеком был позапрошлый капитан стражи, и он был мертв. [Он был человеком. И он не из тех, кто оставляет после себя наследство. Вы слишком беспокоитесь.] [Хм... И всё же, каково это было? Рассказывай.] — …… Мужчина замолчал. Тишина затянулась. Когда существа во тьме уже потеряли терпение, он произнес: — Я не знаю. [Что?] — Я не понимаю. Действительно ли он ребенок? Это невозможно. Он ведет себя как прожженный ветеран. Его техника... была совершенной. Словно воин, прошедший через тысячи битв. Он читал их психологию, не паниковал в окружении и сам расставлял ловушки. Даже неопытный убийца чувствовал — это ненормально. И само фехтование. Хоть он и презирал базу, он оставался мечником и видел, что каждое движение Эшера было идеальным. — И еще... было чувство, что он знает о наших способностях. [Знает?] — Да. Он знал, кто мы такие, и знал наше прошлое. Что это значит? Неужели Мастер меча рассказал ему всё? [Хм...] По рядам теней пробежал шепот. Послышались тяжелые вздохи. […Это скверно.] [Его нужно убить немедленно. Мы столько сил потратили на подделку информации и зачистку следов. Если он знает всё — это катастрофа. Отправим подкрепление. Убить его любой ценой...] — Думаете, я вам позволю? [!] — Ух! Дверь распахнулась. В заброшенное здание вошел мальчик. С невозмутимым лицом он огляделся, посмотрел на тени и широко улыбнулся: — Рад встрече. Верхушка Мо토рории. [……] Тени умолкли. Мужчина в ужасе отшатнулся. Эшер развел руки: — Ваша цель пришла сама. Чего замерли? Разве вы не гордитесь тем, что никогда не упускаете добычу? […Как ты нашел это место?] Их местоположение было скрыто, а здание защищено барьерами. Найти его так быстро было невозможно. Эшер усмехнулся: — Сложно не найти тех, кто телепортируется у всех на виду. Эшер щелкнул пальцами и легкомысленно добавил: — Стоит лишь узнать имя вашего "бога", и это пространство становится доступным для любого желающего. Оно на удивление неразборчиво в связях. […Нет. Этого не может быть. Все, кто знал его, мертвы.] — Ну, один стоит перед вами... Эшер неспешно пошел вперед, проводя рукой по стене. — Вы назойливые ребята. Без "разрешения" вы — просто кучка неудачников, но стоит вам получить согласие владельца земли, и вы перемещаетесь как хотите. Похоже, молодой господин разрешил вам находиться здесь, но вот незадача — в сам замок лорда вам хода нет, верно? С каждым его словом тени вздрагивали. — Чтобы создать филиал, вам не нужно строить величественные здания, как другим культам. Достаточно просто вонзить один "Святой предмет". Тени были в неописуемом шоке от его слов. О секрете Святых предметов не знал никто из посторонних. Был лишь один человек... но он погиб. […Кто... кто ты такой?] — Это сейчас не самое важное. Эшер постучал носком сапога по полу и улыбнулся. Тени вскрикнули в ужасе: [Быстрее! Остановите его!] — Поздно. Эшер топнул ногой. Вся его сила взорвалась, уходя в пол. Здание содрогнулось, словно от удара гигантского молота. Стены не выдержали и начали рушиться. Тьма замерцала, теряя свою форму. — Еще увидимся. [Ах ты, паршивец!..] Ква-а-анг! Здание окончательно обвалилось. Эшер поднялся среди обломков, отряхивая щепки. Он отодвинул ногой кусок балки и поднял то, что лежало под ним — сломанное кольцо. — В этот раз Святым предметом было кольцо. Он сунул его в карман. Пригодится. «Голоса показались мне знакомыми». Пятьдесят лет назад он слышал те же интонации. Неужели они до сих пор живы? Настырные твари. — Кха! Кха-кха! Из-под груды досок выбрался мужчина. Несмотря на обрушение, здание было настолько гнилым, что серьезных травм он не получил. Он огляделся вокруг и прошептал в отчаянии: — Наш филиал... — Теперь ты остался один. — !! Мужчина резко обернулся и замер от страха. Эшер сделал шаг вперед. — Почему... почему?! — Филиал разрушен, а значит, перемещаться ты больше не можешь. В этой земле вам больше нет места. Хрясь. Эшер впечатал голову мужчины в землю и уселся сверху. — Ну что, давай поговорим. Кто заказчик? Я и так догадываюсь, но уверенность — вещь полезная. — …Убей меня! — прошипел тот сквозь зубы. Эшер цокнул языком: — Нынешняя молодежь совсем не ценит свои жизни. — Пытки бесполезны! Убивай сейчас же! — Ты правда так думаешь? Убийца прошел подготовку. Он не собирался открывать рот. Эшер с сомнением пробормотал: — Те, кто так говорит, обычно раскалываются первыми. — Умп! Мужчина вздрогнул. Эшер потянул его за ноготь на мизинце. — Кх-х-х... Мужчина корчился от боли, но всё еще держался. Вырванный ноготь — это он мог перетерпеть. Так он думал. Эшер усилил давление. — А-а! А-а-а-а! Ноготь был вырван с корнем. Убийца забился в конвульсиях. — Пройти подготовку и вытерпеть реальную боль — это разные вещи, — прошептал Эшер, хватаясь за следующий ноготь. Убийца посмотрел на него глазами, полными слез. — Прости. Я видел такой взгляд слишком много раз. Раздался новый крик. Эшер безэмоционально помахал рукой перед лицом мужчины, но тот не реагировал — взгляд его был расфокусирован. Юноша вылил на него флягу воды. Убийца вздрогнул, в его глазах появилось подобие жизни. — Ну, давай начнем. Ответишь честно — подарю покой. — Что... — прохрипел тот. Он был готов рассказать что угодно. Эшер отряхнул руки. Он не делал ничего сверхъестественного: всего лишь вырвал ногти и посыпал раны солью. Базовая пытка. Но хваленая подготовка Моторории не выдержала даже этого. «Оно и понятно». Пытки работают не потому, что люди не обучены, а потому, что для сопротивления нужна железная воля. А у этого озаносчивого юнца её не было. — Тот, кто заказал меня. Это Люк? — Да... Эшер кивнул. Характер действий указывал именно на него. Что ж, надо придумать, как его наказать. Пока Эшер размышлял, мужчина задрожал всем телом. — Оставим это на потом. Ты сказал, что ты из "Участников Пира". — Верно... В этот раз он ответил мгновенно. Люди часто думают, что на убийц накладывают магические клятвы молчания, но на самом деле таких дорогих и сложных техник в обычных гильдиях мало. Моторория же презирала магию, считая её уделом неверных. — Сколько сейчас "Участников Пира"? — Двенадцать... — Двенадцать? Уже столько? Эшер удивился. В его прошлой жизни их было от силы трое — это были доверенные лица бога. Качество упало, зато количество выросло вчетверо. — Пятьдесят лет назад вас почти вырезали под корень. — С тех пор мы скрывались... Ждали по велению Бога, пока свет исчезнет из мира... И когда они исчезли, мы поднялись... Мы распространились по всему миру... — …Сколько у вас сейчас филиалов? — Я точно не знаю... Но в каждой стране как минимум по десять... — Хм. Разрослись. Будет хлопотно. Их лидеры видели его лицо. Они знают, что он владеет информацией. В поместье они больше не сунутся, но за его пределами начнется охота. Он этого и хотел, но масштаб организации оказался больше, чем он ожидал. — Где главный штаб, ты, конечно, не знаешь. Жаль. Ваш бог дал своим фанатикам слишком много игрушек взамен на их человечность. — Кто вы... такой... на самом деле... Мужчина смотрел на Эшера с неподдельным ужасом. Откуда мальчишка знает тайны бога, о которых не ведают даже адепты? — Просто подслушал кое-где. Кстати, есть один интересный момент. Ты сказал "когда свет исчезнет". Когда именно это случилось? — Двадцать лет назад... Когда большинство Героев пропало... — Что? Эшер нахмурился. Двадцать лет. Ровно тогда, когда он умер. ---------- Обработка (часть 2) — Мы и сами не знаем причин… Но Бог ниспослал Пророчество именно на то время, и мы готовились… А когда они исчезли, мы распространились по всему миру… — Хм. Эшер встряхнул окровавленными руками. Вытирая их полотенцем, он бесстрастно смотрел на избитого до полусмерти мужчину. — Двадцать лет назад, значит. В день его смерти исчезли Герои. Среди них наверняка были и те, кого он знал лично. Связано ли это между собой? Или это просто совпадение? Если подумать, Хайван тоже был из тех Героев, что пропали двадцать лет назад. Эшер пытался выведать больше, но убийца действительно ничего не знал. Даже под пытками он лишь испускал полные отчаяния крики, подтверждая свое неведение. «Почему они исчезли?» Вновь объявившийся Хайван сказал, что отправился на поиски истины. Но вряд ли все остальные сделали то же самое. Ради чего же они покинули этот мир? — …И приказ устранить меня тоже был в Пророчестве? — Да… Полгода назад пришло новое Пророчество… Убить всех, кто связан с прошлой эпохой… — Полгода назад. Как раз тогда он и переродился. Мысли путались. — И еще… — Что еще? — На тебя пришло персональное Пророчество… Оно отличалось от предыдущих… Это был четкий, ясный приказ убить именно тебя. — …… Эшер прищурился. Боги охотятся на него? Значит ли это, что они знают о его реинкарнации? — Хаа… хаа… Мужчина, прикованный цепями, тяжело хрипел. Его рассудок, подточенный ужасом, был на пределе. — Теперь… пожалуйста… — Что ж. Эшер коснулся подбородка и с неловким видом взялся за цепь. — Хорошо. Я дарую тебе покой. Когда Эшер поднял меч, мужчина широко раскрыл глаза и забился в путах. — Ты… ты убьешь меня?! Л-лжец! — Я никогда не говорил, что оставлю тебя в живых. Ты сам так решил. — А-а! А-а-а-а! — Тебе ли, убийце, молить о пощаде? Мужчина в исступлении дергался всем телом, но Эшер молча опустил клинок. Небо уже окончательно потемнело. Жители города заканчивали дела и расходились по домам. — О, ты вернулся? Рэйка, вытирая пот после тренировки, обернулась. Эшер кивнул. — Ага. — Тебя долго не было. Всё в поряд… пахнет кровью. Рэйка сделала шаг навстречу, но тут же замерла и попятилась, нахмурившись. — Что это? Запах крови… — Так сильно воняет? — Ужасно, — она сморщила нос. — В нашем мирном городке такому запаху не место, поэтому он так бьет в нос. — Даже если я искупаюсь, запах вряд ли исчезнет сразу. Впрочем, если собираешься жить как мечник, к запаху крови стоит привыкнуть. — Что произошло? В городе было тихо. Никаких происшествий. Не было причин, по которым Эшер мог вернуться в таком виде. Юноша мягко улыбнулся: — Да так, дела. Где Люк? — Брат, скорее всего, в городском трактире. Скоро должен вернуться. …Ты ведь не собираешься мне ничего рассказывать? — Ты меня хорошо знаешь. Тебе еще рано об этом знать. Если когда-нибудь Рэйка познает мир и его жестокость на собственной шкуре, он расскажет ей. Но сейчас она была слишком хрупкой. Сила у неё была, но дух ещё не окреп. — В город, значит. Придется снова прогуляться. Увидимся завтра. Раз сегодня я пропустил тренировку, завтра будем заниматься в два раза усерднее. — Подожди. Рэйка с суровым лицом преградила ему путь. Эшер сказал, что идет выполнять поручение Люка. И вернулся, пропитанный кровью. Она крепче сжала рукоять меча. — Я не пущу тебя. — Решила заступиться за брата? — Эшер усмехнулся. Он не собирался останавливаться. Рэйка покачала головой: — О чем ты? Мне плевать на брата. Я за тебя переживаю. — …… Внезапный ответ заставил Эшера замереть. О нем беспокоится кто-то, кто не является его семьей? — Честно говоря, мне всё равно, что с ним случится. Она не питала к Люку теплых чувств. Трудолюбивая и честная по натуре, она всегда презирала брата за его выходки и издевательства над жителями. А после того, как он втянул в свои игры Эшера, её терпение лопнуло — они даже не здоровались. К тому же Рэйка планировала уехать. Для того, кто решил следовать пути меча, это поместье было слишком тесным. Она переживала за родителей, но, будучи старшей дочерью без права наследования, понимала: её путь — либо замужество ради выгоды семьи, либо собственная дорога. Второй вариант казался ей честнее. — Эшер. Я понимаю твои чувства. Но ты простолюдин. Если ты поднимешь руку на аристократа, ни я, ни родители не сможем тебя защитить. Рэйка смотрела на него с тревогой. Пусть сословная система и ослабевала, статус дворянина всё ещё значил многое. Напротив, чувствуя шаткость своего положения, аристократы цеплялись за остатки власти еще яростнее. Если Эшер причинит Люку физический вред, его ждало рабство или казнь. Эшер ей нравился. Было ли это первой влюбленностью или уважением к мастеру — она не знала, но не хотела его терять. — …… Эшер молчал. Рэйка уже хотела что-то добавить, как он прошептал: — А это приятное чувство. — Что? Эшер едва заметно улыбнулся. От этой улыбки у Рэйки по спине пробежали мурашки — это была не та вежливая маска, которую он носил обычно, а искренняя эмоция. — Эшер? — Ничего. Просто… странно. Так вот как выглядит бескорыстная забота. Он горько усмехнулся и, положив руки на плечи Рэйки, мягко отодвинул её с дороги. Ошеломленная странной атмосферой, она не сразу пришла в себя и крикнула вслед: — Эшер! — Не волнуйся. Я знаю свое место. Я не собираюсь прикасаться к аристократу пальцем. — Тогда просто возвращайся! Я поговорю с родителями, и мы всё уладим… — Нет, Рэйка. Я сказал, что не трону его физически. Он обернулся. Его улыбка изменилась. Рэйку забила крупная дрожь — от него веяло могильным холодом. — Психологическое насилие порой куда эффективнее физического. — Ха-ха-ха-ха! Люк, покачиваясь, шел по улице. Жители, возвращавшиеся домой, хмурились при виде него, но ему было всё равно. Он был в восторге. — Ха-ха-ха! Наверняка он уже мертв. Люк хихикнул. Он понимал, что Эшер за последние месяцы стал другим, но против него вышли профессиональные убийцы. Каким бы сильным ни был мальчишка, уровни несопоставимы. Он не мог выжить. — Кхе-кхе… Ах, как же хорошо. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым. Его не заботили ни уборка следов, ни последствия. — Отлично. Он вошел в замок, добрался до своей комнаты, запер дверь и повалился на кровать, закрыв глаза. — Так вы здесь. В момент, когда он уже готов был провалиться в блаженный сон, рядом раздался голос. Люк пулей подскочил на кровати. — Ты! Кто ты?! — Успокойтесь, молодой господин. Из тени медленно вышел обладатель голоса. Когда Люк разглядел его лицо, его зрачки расширились от ужаса. — Эшер? Почему? Он же должен быть мертв! Люк застыл с открытым ртом, не в силах поверить своим глазам. — Почему…? — Почему что? Вы выглядите так, будто мне здесь не место. Эшер широко улыбался, делая шаг вперед. Люк попятился. — В чем дело, молодой господин? Шепот Эшера эхом отдавался в ушах. Люка затрясло. Я умру. Он меня убьет. Ледяной ужас сковал его сердце, но в следующую секунду давление исчезло. — …А, нет. Просто… ты меня напугал. Ты ведь почти не заходишь в замок. Люк попытался нацепить маску наглости. Верно. Улик нет. Убийца никогда не сдаст заказчика. А даже если сдал — он не смеет меня тронуть. Я — дворянин, он — ничтожный простолюдин. Люк выпрямился и закричал: — Как ты, плебей, смеешь врываться в покои дворянина?! Убирайся немедленно! Завтра тебя ждет суровая кара! — Кара, значит. Улыбка не сходила с лица Эшера. Люка передернуло, но он продолжал стоять на своем. — Я пришел лишь потому, что сегодня в указанном вами месте на меня напали. И когда я спросил у нападавших имя заказчика, всплыло ваше имя. — …Да неужели? Проклятые ничтожества! — выругался про себя Люк. — Убийцы называются! Так легко сдать имя нанимателя! Моторория — сборище мусора. Несмотря на панику, Люк взял себя в руки и изобразил праведный гнев: — Ты обвиняешь меня в сговоре с какими-то бандитами?! Он сжал кулаки. — Как ты смеешь нести такую чушь! Улик, кроме слов мертвых убийц, не было. Значит, он может раздавить его своей властью. — Оскорбление дворянина! Завтра же я всё расскажу отцу, и тебя казнят! Клянусь, ты вылетишь из этого города в кандалах! — Молодой господин. Эшер позвал его мягко, почти ласково. — Я похож на идиота? Воздух в комнате словно загустел. Тяжелое, липкое чувство заполнило пространство. — А…? — Люк замер с глупым выражением лица. — Как ты смеешь… — Хватит, — Эшер медленно двинулся на него. — Я не собираюсь вести с вами бессмысленные споры. В этом нет нужды, а главное — в этом нет ценности. Лицо Люка стало мертвенно-бледным. С каждым шагом Эшера давление становилось невыносимым. — А… ы… — Вы для меня — пустое место. Эшер толкнул Люка в грудь. Тот бессильно рухнул обратно на кровать. — И я хочу оставаться для вас таким же пустым местом. Жажда крови, густая и липкая, окутала Люка. От этого первобытного ужаса у него перехватило дыхание, а в глазах потемнело. — Вы меня поняли? — Хэк! Хэк! Хэк! Убийственное намерение исчезло так же внезапно, как и появилось. Люк схватился за грудь, жадно хватая ртом воздух. Из носа и глаз потекли слезы, его начало тошнить. — У-у-ух… Эшер бесстрастно смотрел на него сверху вниз. — Вы станете лордом. Хозяином этого захолустья. А я скоро покину это место. На этом наши пути разойдутся. Нет нужды строить между нами какие-то иные отношения. Например, отношения убийцы и жертвы. Люк, кажется, понял намек — его лицо стало еще белее. — П-пощади… — Я же сказал, в этом нет нужды. Эшер погладил Люка по голове. — Давайте просто игнорировать друг друга. Будем смотреть друг на друга как на ползающих насекомых — без всякого интереса. Согласны? Люк, всхлипывая, закивал головой. Эшер убрал руку. — Вот и славно. Эшер отступил назад, его фигура начала растворяться в тенях. — Мы заключили контракт. Я больше не приду к вам. И вы не должны искать встреч со мной. Но если вы решите нарушить наш договор… Перед тем как окончательно исчезнуть, Эшер бросил последнюю фразу: — Я приду снова. Но в следующий раз я не буду просто разговаривать. ---------- То, что люди забыли Эшер резко вывернул руку. Меч в его ладони описал изящную дугу, метя в шею противника. Рейка, умело орудуя клинком, заблокировала выпад и нанесла ответный рубящий удар. Эшер, крутанувшись, пригнулся, уходя от атаки, и тут же, не теряя инерции, подсёк ей ноги. — Ук! Раздался глухой звук удара, и Рейка отступила на шаг. Превозмогая боль, она встряхнула кистью. В тот же миг её меч затрепетал в неистовом ритме, создавая обманчивые видения. На Эшера обрушился целый град призрачных клинков. — Фу-ух. Эшер выровнял дыхание и решительно шагнул в самое средоточие иллюзий. Минимальными, выверенными движениями он уклонялся от ударов, сокращая дистанцию. Прорвавшись вплотную, он нанёс широкий размашистый удар. Мороки рассеялись, обнажив ошеломлённое лицо Рейки. — Конец. Удерживая меч в одной руке, Эшер другой схватил Рейку за плечо и сделал подножку. Она неуклюже повалилась на землю, издав невольный стон. — Опять проиграла… — Ты уже неплохо освоилась, — Эшер с улыбкой протянул ей руку. Её ладонь была не по-девичьи шершавой — совсем не такой, как у нежных аристократок. — Мне бы уже пора начать побеждать, — проворчала Рейка. На её лице красовались свежие ссадины, а одежда была перепачкана в пыли, но она, казалось, вовсе этого не замечала. «Стала настоящим мечником», — подумал Эшер, вкладывая клинок в ножны. — Прошёл всего год с тех пор, как ты начала учиться по-настоящему. — Но ты ведь тоже учишься столько же! На это ворчание Эшер лишь молча пожал плечами. С её точки зрения всё выглядело именно так. Но за его плечами стояли десятилетия опыта и нечеловеческих усилий из прошлой жизни. — Ну ладно. Не в первый раз, чего уж отчаиваться, — Рейка с бодрым кличем подхватила меч. Эшер задумчиво посмотрел на неё. Она сильно изменилась с их первой встречи. В ней всё ещё чувствовалась юношеская непосредственность, но красота её расцветала с каждым днём. Года через два мужчины наверняка будут сворачивать шеи, глядя ей вслед. — Уже год прошёл… С момента его перерождения случилось немало событий, и вот пролетел целый год. Ему исполнилось восемнадцать, а Рейке — пятнадцать. — Год? Ах, ты о том времени, когда «потерял память»? — Да. Время летит удивительно быстро. — Тебе кажется. А по мне, так оно тянется невыносимо медленно. Для Рейки этот год был перенасыщен потрясениями. Сначала Эшер теряет память, затем внезапно обнаруживает в себе гениальный талант к фехтованию, а после их и вовсе навещает Содмастер. Трудно было поверить, что всё это уместилось в двенадцать месяцев. — Восприятие времени у каждого своё. В любом случае, Рейка… — Да? — девушка выпрямилась, приняв внимательный вид. Последние полгода Эшер после каждого спарринга разбирал её ошибки. — Твоё фехтование сформировалось до среднего уровня. Твой главный изъян — отсутствие практического опыта, но тут я бессилен. Ты слишком осторожничаешь. Помни: противник не видит тебя насквозь. Особенно если используешь иллюзорные техники, как в стиле Лепении. Тебе нужно действовать решительнее. — Легко сказать «решительнее»… — Рейка сомнительно посмотрела на наставника. Почти все её тренировки проходили с ним, а значит, её привычки были продиктованы его манерой боя. — Ты ведь и так всё знаешь. Если я полезу на рожон, ты меня просто побьёшь. Не глупо ли подставляться? — Не делай меня точкой отсчёта. Мы ведь провели с тобой сотни дуэлей. Эшер усмехнулся. Они тренировались почти каждый день. За год набралось более трёх сотен поединков. Этого времени более чем достаточно, чтобы выучить все повадки партнёра. — А я вот твои движения прочесть не могу. Они слишком переменчивы. Ты постоянно виляешь и меняешь ритм. — Тебе просто не хватает опыта. Но ты прогрессируешь поразительно быстро. Честно говоря, я не ожидал такого темпа. Скорость роста Рейки действительно вызывала вопросы. Теперь она могла выстоять против него добрую сотню разменов, прежде чем начать сдавать позиции. — К тому же, говорят, на днях ты победила Карона? — А, было дело. Лицо Карона в момент поражения было, должно быть, весьма забавным. Рейка говорила об этом как о пустяке, но победа над ним была серьёзным достижением. Карон считался весьма именитым рыцарем в Империи — мастером, чьей верностью гордился бы любой лорд. И его одолела девчонка, которая училась самостоятельно пару лет и всего год — под присмотром. Если бы об этом узнали в свете, люди бы только рассмеялись, приняв это за нелепую шутку. «Вот оно — истинное дарование». Абсолютная сила, что попирает время и чужие усилия. Эшер видел подобное не раз, но каждый раз это вызывало в нём трепетное восхищение. И хотя сейчас он всё ещё был сильнее, через пару лет всё могло измениться. Когда-то он до боли завидовал таким людям. Верил в свой талант, был самонадеян… А потом пришло отчаяние. Что же он сделал после этого? — Хм. Воспоминание вызвало горькую усмешку. Та история не была весёлой. У него нет таланта. В конце концов, прожив долгую жизнь, Эшер принял этот факт. Он больше не был тем неопытным юнцом, которого это могло бы сломить. — Кстати, я давно хотела спросить… — Рейка подозрительно прищурилась, разглядывая его. — Откуда у тебя столько мышц? — Разве их много? — Да, полно. Тело восемнадцатилетнего Эшера было развито так, как не положено в его возрасте. Мускулатура не была избыточной или уродливой — напротив, рельефные мышцы плотно облегали кости, напоминая искусную статую. Идеальное тело атлета. Эшер коснулся своего предплечья — мышцы были упругими и твёрдыми, как сталь. — Наверное, из-за упорных тренировок. — Для простых тренировок их как-то многовато… В прошлой жизни он не достигал такой формы так быстро. Это пришло гораздо позже. «Может, дело в той странной силе?» — подумал он. Сила, позволяющая превосходить пределы возможностей, сжигая мышечную энергию, могла давать такой побочный эффект. Впрочем, жаловаться было не на что. Становиться сильнее — это всегда хорошо. — Ах да! На этот раз я точно вытяну из тебя ответ! — Рейка вдруг посерьёзнела и придвинулась вплотную, так что он почувствовал её дыхание. Эшер невольно отступил на полшага. — О чём ты? — Полгода назад. Что ты сделал с моим братом? — А-а… — Эшер неловко улыбнулся. Рейка нахмурилась. — Не пытайся уйти от ответа! Что ты с ним сотворил, раз этот несносный Люк вдруг стал тише воды ниже травы? Когда Эшер отправился на встречу с Люком, Рейка места себе не находила от тревоги. Она прекрасно понимала, чем это может закончиться. Но на следующий день они вернулись, и Люка словно подменили. Он не просто затих. Он перестал выходить из замка. Сидел в своей комнате, занимался учёбой или просто забивался в угол, как нашкодивший пёс. А если случайно сталкивался с Эшером, то бледнел и удирал, точно мышь от кота. Родители и жители поместья радовались, мол, молодой господин наконец-то взялся за ум, но Рейка видела истинную причину. Люк до смерти боялся Эшера. До дрожи в коленях. — Разве это плохо? И для тебя, и для меня, и для всего поместья. — Но как же брат? — А я должен о нём беспокоиться? — мягко улыбнулся Эшер. От этой улыбки Рейка невольно вздрогнула. — Если бы я не вмешался, «молодой господин» стал бы ещё агрессивнее. Рано или поздно это привело бы к чьей-нибудь смерти. Разве нынешний исход не лучший? — … Рейка прикусила губу. Ей хотелось возразить, но слов не находилось. — Я не могу создать мир, где счастливы абсолютно все. Это удел героев. А он — всего лишь обычный человек. Эшер решил сменить тему: — Как дела в поместье? Ничего странного не замечала? — Хм… — Рейка слегка нахмурилась. — Родители ведут себя как-то необычно. — Люк всё так же? — спросил Реберок. — Да, — кивнул Карон. Реберок тяжело вздохнул: — Полгода не выходит из комнаты… После инцидента с Эшером Люк заперся у себя. Даже еду ему приносили к порогу. Впрочем, Реберок не спешил его распекать. — Кто бы мог подумать, что это были «Моторория». Лорд — это хранитель своих земель. Он знал, что в его владения проникли чужаки, но не трогал их, пока не выяснит, кто они. Но чтобы это оказались «Моторория» — знаменитый синдикат убийц… Реберок потер лоб. — Люк, идиот… — Если бы всё пошло прахом, всё поместье оказалось бы в опасности, — вставил Карон. — Учитывая это, затворничество пойдёт ему на пользу как акт покаяния. Ему всё равно придётся стать лордом, пусть учится на своих ошибках. Реберок мельком взглянул на рыцаря. — Ты ведь сталкивался с людьми из «Моторории» раньше? — Случалось, когда я странствовал по свету. — И как они тебе? — …Непредсказуемые и крайне опасные. Деревни, в которых они обосновывались, долго не жили — разрушались изнутри. Реберок горько усмехнулся. Поместье Айрак едва не постигла та же участь. — Значит, мы должны быть благодарны Эшеру. — …Кто же он такой на самом деле? — Это вопрос на миллион. Эшер изменился слишком внезапно. Характер, ценности, стиль боя… Если не считать внешности, можно было подумать, что это совершенно другой человек. К тому же одолеть «Моторорию» — это не шутки. Реберок не видел боя своими глазами, но, зная их репутацию, понимал всю сложность задачи. — Я… я не знаю, что и думать, — пробормотал Карон. — Даже если сам Содмастер подтвердил его личность… он слишком другой. — Я чувствую то же самое. Реберок всё ещё не доверял юноше до конца. — Слишком резкая перемена. Будто он перестал быть человеком. Карон вскинул голову, уловив странный тон в словах лорда: — Вы полагаете, он одержим демоном или чем-то подобным? — Это было бы логичным подозрением. — Но Содмастер лично это опроверг. Для прямолинейного и благородного Карона Хайван был легендарным героем. Мысль о том, что мастер мог ошибиться, казалась ему кощунственной. Но Реберок был прежде всего политиком, а не воином. — Содмастер тоже человек. Он не может знать всего. И потом… — Реберок сухо рассмеялся. — Ты сам-то веришь, что «тот самый» Эшер мог внезапно встать на путь истинный? — … Карон промолчал. Они слишком хорошо помнили прежнего Эшера. Именно поэтому нынешнему не было веры. — Скорее всего, за этим кроется нечто иное. Но какова его цель? Реберок погладил подбородок. Карон произнёс серьёзным тоном: — Не думаю, что он наш враг. — Согласен. У него было много возможностей навредить нам, но он ими не воспользовался. Напротив, он помог. А значит, нам нужен случай, чтобы убедиться в его намерениях окончательно. И такой случай представился. — О чём вы… Ах. Карон невольно ахнул. Реберок с мрачным видом закончил: — Шанс, которого мы не желали, но который придётся использовать. «…Вы говорите о политическом браке?» Реберок молча кивнул. ---------- Тот, кто был героем (часть 1) — Нет, — отрезала Рейка. Её лицо окаменело от решимости. Реберок тяжело вздохнул: — Рейка. Тебе уже пятнадцать. Самое время задуматься о замужестве. На самом деле, по меркам знати, она даже засиделась в девках. То, что при отсутствии большого политического веса её до сих пор не выдали замуж, было лучшим доказательством того, как сильно Реберок дорожил дочерью. — …Я всё ещё не хочу замуж. — Я понимаю твои чувства. Именно поэтому я прежде отклонял все предложения о помолвке. Однако на этот раз даже Реберок был бессилен. — Но ты ведь и сама понимаешь. Ты знаешь, КТО прислал это предложение. — …… Рейка молча закусила губу. Реберок продолжил печальным, но твёрдым тоном: — Для начала просто встреться с ним. Вдруг он окажется достойным человеком? А уже после решишь — отказывать или нет. — …Я поняла. Рейка вышла из кабинета. Ноги сами привели её к тренировочной площадке, откуда доносился мерный свист рассекаемого воздуха. — Привет, Эшер. — Сегодня ты поздно. — А ты, как всегда, весь в делах. — Тренировки — это то, что нельзя откладывать, — Эшер смахнул капли пота со лба. Рейка угрюмо взялась за меч: — Я взялась за оружие именно для того, чтобы избежать подобного, но в итоге всё пришло к этому. — Речь о помолвке? — Именно. В поместье царила гнетущая атмосфера. Весть о сватовстве к Рейке, пришедшая несколько дней назад, успела разлететься повсюду. Предложение поступило от семьи, которой род Айрак просто не имел права отказать. Как бы красиво это ни называли, договорной брак — это всегда сделка, в которой девушку просто продают. Рейку в поместье любили, поэтому общее настроение было подавленным. — Видимо, род очень влиятельный? Пока подробности не разглашались. У Айраков были свои связи, и они могли позволить себе отказать равному по силе или даже чуть более могущественному роду. Но если отказ невозможен… — Да. Ты наверняка слышал о них. Графство Беллатурия. Это они. — …Беллатурия? — Эшер замер, перестав вращать меч. — Серьёзно? — Стала бы я шутить… а-а-а-а! Рейка обхватила голову руками и опустилась на корточки. — Зачем этим «героям» понадобился союз с нами? Что они надеются получить от захолустного поместья вроде нашего? Графство Беллатурия. Эшер прекрасно знал это имя. Ведь глава этого рода был одним из Героев прошлого. «Этот парень затеял сватовство?» — Эшер нахмурился. Лорд Беллатурии, Вальбака Беллатурия. Он не был выдающимся воином: силой уступал крестьянину, да и умом не блистал. И всё же его звали Героем. Причина была проста: Вальбака был воплощением добродетели. — Сам граф сватается к тебе? — Нет, его сын. Графу-то уже под пятьдесят! — Рейку передернуло от отвращения. — Уж лучше сбежать, чем выйти за такого старика. «Странно», — подумал Эшер. Вальбака всегда твердил, что позволит своим сыновьям жениться только по любви. Для аристократа это было почти невыполнимым обещанием, но именно за верность своим идеалам Вальбаку и почитали как героя. В памяти всплыли слова наёмного убийцы: «Двадцать лет назад большинство героев исчезло». — Лорд Беллатурии по-прежнему Вальбака? — Да. — Он когда-нибудь пропадал? — Хм? Нет, вроде бы. А, хотя… Говорят, двадцать лет назад он исчез на неделю. Ушёл, никому не сказав ни слова. Тогда поднялся жуткий переполох. Эшер закрыл глаза. Исчезновение двадцать лет назад… — И что теперь будет? — А что может быть? В ближайшее время мы отправимся в их поместье, познакомимся, назначим дату… У меня нет ни единого повода для отказа. Рейка была дочерью дворянина. Рано или поздно ей пришлось бы принять свою судьбу. Она горько усмехнулась: — Ничего не поделаешь. В её улыбке читалось смирение. Она пользовалась правами дворянки с самого рождения, и теперь настало время исполнить свой долг. — Хоть ты и мой «ученик», похоже, мне пора. Прощай, — Рейка грустно помахала рукой. При договорном браке они могли больше никогда не увидеться. — Это было весёлое время. — Тогда, в последний раз… Эшер поднял меч. Рейка ошеломлённо посмотрела на него и вдруг рассмеялась: — Даже сейчас? Она перехватила рукоять своего клинка. — Ну что ж. Скорее всего, я больше никогда не смогу взять в руки меч, так что напоследок — почему бы и нет? С решимостью в глазах она бросилась на Эшера. Когда спарринг окончился и Рейка, тяжело дыша, растянулась на полу тренировочного зала, появилась Венеция. — Моё бедное дитя… С глазами, полными слёз, она принялась ласкать дочь. Венеция выглядела более расстроенной, чем сама Рейка, так что девушке даже пришлось её утешать. — Не волнуйтесь, матушка. Наверняка он окажется хорошим человеком. — Но всё же… — Вы ведь тоже вышли замуж по уговору и живёте счастливо. — Мы с твоим отцом знали друг друга до свадьбы. А ты ведь его даже в глаза не видела. — Это же семья Героев, что может пойти не так? К тому же этот союз принесёт нашему поместью только пользу. Лишь спустя полчаса утешений Венеция пришла в себя. Её взгляд обратился к Эшеру. — Эшер, у меня к тебе просьба. — Слушаю вас. — Через несколько дней Рейка отправится в поместье графа для знакомства. Не мог бы ты поехать с ней и присмотреть за моей девочкой? — Я? — Да. Ей нужно, чтобы рядом был кто-то, с кем можно поговорить на чужбине. Конечно, она едет не одна, но ведь ты ей ближе всех. — Я понял. Я поеду. У Эшера не было причин отказывать. «В любом случае, я и сам хотел на него взглянуть». Вальбака Беллатурия. Герой прошлого. И один из его старых друзей. — Как же это неудобно, — буркнула Рейка в карете, направлявшейся в земли Беллатурии. — Вы оба подозрительно молчаливы. — Простите, госпожа, — отозвался Карон. — Я тоже не отличаюсь особой разговорчивостью, — добавил Эшер. — Ох, ну и компания… В карете находились трое: Рейка, Эшер и рыцарь поместья Карон. Рейка недовольно цокнула языком: — И кто только додумался составить такой отряд? — Это решение господина Лорда. — Я знаю. Но почему именно вы двое? Карон однажды бросил Эшеру вызов и проиграл всухую. Отношения между ними нельзя было назвать даже натянутыми — их просто не было. Послать их вместе казалось изощрённым издевательством со стороны Реберока. — Наверняка он сделал это намеренно. — И какой в этом смысл? — Никто не делает бессмысленных вещей. Просто другие не всегда видят мотивы. Лорд недолюбливал Эшера. Несмотря на то, что Хайван принял парня в ученики, Реберок и спустя полгода продолжал смотреть на него с подозрением. Он был осторожным человеком, а такие люди всегда ищут окончательных подтверждений. — Надеюсь, он узнает то, что хочет, — произнёс Эшер. Карон вздрогнул. Его взгляд, устремлённый на юношу, стал ещё мрачнее. — У-ух, — Рейка передёрнула плечами, не выдержав напряжения. — Я выйду, проветрюсь немного. Она буквально выскочила из кареты, когда та остановилась на привал. Карон продолжал молча буравить Эшера взглядом, полным враждебности. — Ты… — начал он. — Кто ты такой на самом деле? — Эшер. — Не неси чепухи, — отрезал рыцарь, сжимая рукоять меча. — Я не знаю, кто скрывается под этой личиной. Но если ты посмеешь навредить поместью или госпоже, я тебя уничтожу. Эшер коротко ответил на этот взгляд, полный недоверия: — Ты? Меня? Карон уже проигрывал ему. Но рыцарь лишь крепче сжал меч: — Роль рыцаря — отдать жизнь за своего господина. Помни: я тебе не верю. — Думай что хочешь. Эшер ответил равнодушно, но внутри был слегка удивлён. «Всё ещё подозревает?» Подозрения Лорда были понятны, но стойкость Карона оказалась неожиданной. Содмастер признал Эшера своим учеником, но рыцарь всё равно отказывался верить глазам. «Мне даже стало любопытно», — подумал Эшер. Каким же был прежний владелец этого тела? Назвать его просто «местным хулиганом» было явно недостаточно. На него смотрели не как на повесу, а как на государственного изменника. — Ну и ну, что тут опять за атмосфера? — пробормотала вернувшаяся в карету Рейка. Ей никто не ответил. — …Ясно. Поехали уже. Прошло два дня пути. Рейка от скуки болтала ногами и спросила у Карона: — Сколько нам ещё осталось? — Мы уже вступили на земли графства… Думаю, дня через два будем на месте. — Совсем рядом, оказывается. Четыре дня пути — это совсем немного. — Если мы так близко, почему наши земли никогда не торговали? — В этом не было выгоды ни для нас, ни для них. Хоть это и земли Героя, они невелики. Оба поместья были самодостаточны. У них не было нужды в товарах друг друга, а значит, не было и повода для сближения. — К тому же, двадцать лет назад графство Беллатурия внезапно прекратило всякое общение с внешним миром. — Почему? — Этого никто не знает. До сих пор загадка. Связей не осталось, так что мы понятия не имеем, как изменилось графство за эти годы. Поэтому предложение о помолвке стало для нас такой неожиданностью. Поместье, хранившее молчание двадцать лет, вдруг заговорило о браке. Это было странно. Рейка вздохнула: — Голова кругом. Но мне нужно знать хоть что-то, пока мы не приехали. Карон, расскажи о лорде Вальбаке. Карон почтительно склонил голову: — Лорда Вальбаку называли Героем не за подвиги. Он не убивал драконов и не изгонял королей демонов. Он не совершил ничего, что обычно воспевают в балладах. Мало кто за пределами этих земель помнит его имя. Но причина, по которой его почитали, была уникальной. — И в чём же она? — Вальбака-ним был истинным праведником. Он был святым во плоти. — …И только-то? — Рейка хмыкнула. Титул Героя обычно даётся за великие свершения. Нельзя стать героем, просто будучи «хорошим парнем». Но Карон покачал головой: — Он был рождён в знатной семье, мог купаться в роскоши, но отринул это. Он путешествовал по миру, видя все ужасы войны и нищеты. И когда вернулся, чтобы принять титул, он поклялся… — Поклялся заботиться о каждом слабом и страждущем. И Вальбака исполнил свою клятву. — Он раздавал землю всем пришлым даром. Налоги были минимальными — лишь бы поместье могло существовать. Сам же он жил как простой крестьянин. Сын графа, он тратил личное состояние на помощь беднякам. Он отдавал земли беженцам, а одарённых детей отправлял в Академии за свой счёт. Он приказал снести стены замка, продал все драгоценности рода и на эти деньги кормил голодных. — Беллатурия была поместьем без господского замка. Лорд сам пахал землю и ел то, что вырастил своими руками. — Правда? — Рейка недоверчиво склонила голову. — Дворянин — и пахал землю? Даже сейчас сословные границы были сильны, а десятилетия назад они были абсолютны. Вальбака был белой вороной среди знати. — Именно поэтому его прозвали Героем. Даже разбойники, приходившие грабить, проникались его добротой и бросали своё ремесло. — Вот как? — лицо Рейки прояснилось. Если её будущий родственник такой святой человек, то, возможно, брак будет не таким уж и плохим. Карон едва заметно улыбнулся: — В тех землях не было ни краж, ни убийств. Это был не рай, но место, где каждый был доволен своей жизнью… Бум! — И-го-го! Лошади резко заржали, и карета остановилась как вкопанная. Кучер в ужасе закричал: — Г-господин рыцарь! Разбойники! — …Разбойники? — лицо Карона исказилось от гнева. Рейка озадаченно пробормотала: — Ты же сказал, что их тут нет? ---------- Тот, кто был героем (часть 2) — Подождите здесь, — произнёс Карон с каменным лицом и вышел из кареты. Эшер последовал за ним. — А ты останься, — бросил Эшер Рейке. — Это ещё почему? Я не настолько слаба, чтобы пасовать перед какими-то разбойниками. — Дело не в силе, а в душевном равновесии. Рейка ещё не была готова лишить человека жизни. Эшер вышел наружу и плотно притворил дверь. Карон недовольно поморщился, взглянув на него, но промолчал, переключив внимание на грабителей. — Хм. Рыцарь на мгновение растерялся. Путь карете преграждала толпа людей. Они сжимали в дрожащих руках старый сельскохозяйственный инвентарь и едва держались на ногах. — Е-еды… дайте еды… Люди были настолько истощены, что казалось, их кости переломятся от лёгкого щелчка. Половину из них составляли женщины и дети. Это не были профессиональные налётчики — лишь отчаявшиеся крестьяне, бежавшие от голода. Взгляд Карона на миг дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Скрежет. При звуке обнажаемой стали крестьяне в ужасе вздрогнули. Карон крепко сжал рукоять меча. — Прочь с дороги! Эта карета принадлежит лорду Ребероку, великому правителю земель Айрак. Сделаете ещё шаг — и я изрублю вас на месте. На крестьян обрушилась волна жажды крови. Их лица побелели, а женщины и дети в бессилии опустились на землю. Однако они не отступили. В глазах, полных безнадёжности, горела решимость; пальцы ещё крепче вцепились в черенки кос и вил. Карон, нахмурившись, приготовился к атаке. Но стоило рыцарю сделать шаг, как Эшер схватил его за воротник и потянул назад. — Довольно. — Кха! — Карон грубо оттолкнул руку Эшера. — Ты что творишь?! — Видимо, у рыцарей вместо мозгов мускулы — только и знают, что махать мечом. — Ты смеешь меня оскорблять? Ярость Карона перекинулась с крестьян на Эшера. Это была концентрированная, тяжёлая жажда крови, но Эшер лишь невозмутимо похлопал рыцаря по плечу. — Ты собрался проливать кровь прямо на глазах у молодой госпожи? Слова Эшера заставили Карона осечься. — Я… я не собирался убивать. Хотел лишь припугнуть, чтобы они разбежались. — Они не убегут. Им всё равно, от чего умирать: от твоего меча или от голода. Крестьяне, пошатываясь, вновь поднялись на ноги, по-прежнему преграждая путь. Карон процедил сквозь зубы: — И что ты предлагаешь? Вести переговоры с ворьём? Как рыцарь великого рода, я не могу… — Знаю, честь и гордость фамилии не позволяют тебе якшаться с разбойниками. Эшер достал золотую монету и бросил её в толпу. — Купите себе чего-нибудь съестного в ближайшей деревне. Крестьяне лихорадочно схватили золото. Рассыпаясь в поклонах, они поспешно освободили дорогу. — А я всего лишь наёмник, — добавил Эшер, — так что за честь не цепляюсь. — …Это ведь были твои собственные деньги, — заметил Карон. Эшер ответил равнодушно: — Всё равно мне их тратить некуда. Они вернулись в карету. Рейка с любопытством спросила: — Ну что там? — Всё уладили. — Вот и славно. Только странно: говорили, разбойников здесь нет, а мы встретили их, едва пересекли границу графства, — проворчала она. Эшер закрыл глаза. Он узнал одежду тех крестьян. Они не были пришлыми. Они бежали из земель Беллатурии. «Что же там происходит, Вальбака?» Спустя два дня, больше не встретив препятствий, они наконец прибыли в столицу графства. — Там замок? — было первым, что сорвалось с губ Рейки. Огромная цитадель возвышалась над горизонтом, видимая даже с окраин. Карон запнулся: — К-как же так… — Карон? — Простите, госпожа. Но раньше здесь не было замка. — «Раньше» — это когда? — Лет двадцать назад. — Ну, тогда меня ещё и на свете не было. За это время вполне можно было построить резиденцию. — Не может быть… — прошептал Карон, но величественные стены замка неумолимо приближались. — Вальбака-ним никогда бы не стал… — Однако он перед нами. Ворота распахнулись. Молодой человек лет двадцати в сопровождении стражи подошёл к карете и с улыбкой протянул руку Рейке. — Рейка Хальбарк, старшая дочь рода Айрак? — Да, это я. — Добро пожаловать. Я Борос Беллатурия, наследник этого дома. Рейка невольно ахнула. Это означало лишь одно. — Значит, вы… — Да. Ваш жених, — Борос горько усмехнулся. — Хотя я этого и не желал. — Что? Рейка была сбита с толку столь холодным приёмом. Карон шагнул вперёд, заслоняя её. — Не самые вежливые слова для принимающей стороны. — Ах, прошу прощения. Как имя сего доблестного рыцаря? — Карон из рода Реберок. — Карон? — Борос нахмурился, а затем восхищённо воскликнул: — Так это вы! Я всё гадал, куда вы пропали. Лицо Карона окаменело. Борос продолжал: — Лучший выпускник Академии, талантливейший мечник. Все великие дома жаждали вашей службы, а вы внезапно исчезли, чтобы стать рыцарем в такой глухомани. — У вас длинные уши, — отрезал Карон. Борос лишь рассмеялся: — Чтобы выжить, приходится собирать информацию. Мой отец когда-то встречался с вами, не так ли? — Это было более двадцати лет назад. — В таком случае вам лучше забыть всё, что вы о нём знали. Сейчас мой отец — просто чудовище. Карон лишился дара речи от таких дерзких слов сына о родителе. Борос перевёл взгляд на третьего спутника. — А это кто? — Эшер. Наёмник. — Вот как. Прошу простить мою нетактичность. Борос церемонно поклонился. — Проходите, гости из земель Айрак. Добро пожаловать. Ответа не последовало. Атмосфера была совсем не такой, как ожидала Рейка, и она заметно помрачнела. Борос, не смутившись, повёл их внутрь. Когда карета въехала на территорию города, их взору открылась удручающая картина. Первое, что бросалось в глаза — измождённые люди в лохмотьях. Дети с пальцами во рту безучастно провожали карету взглядами. Эшер нахмурился. «Всё не так». Раньше земли Беллатурии, пусть и небогатые, светились жизнью. Лица людей не знали тревог, все были счастливы. Теперь же это место напоминало трущобы. Глаза людей были мертвы, движения — вялы. Мать равнодушно смотрела на плачущее дитя. Рейка бледнела с каждым шагом. Борос угрюмо произнёс: — Будьте осторожны. В последнее время у нас участились убийства женщин, обстановка неспокойная. — Понятно… — едва слышно ответила девушка. — Что это такое?! — вскричала Рейка, едва они вошли в отведённые им покои в замке. — И это город Героя? Да это же выгребная яма! — К-как же… — Карон всё ещё пребывал в прострации. Рейка в сердцах рухнула на кровать. — Да лучше жить посреди поля боя, чем в этом месте! Она в ярости ударила кулаком по матрасу. Тот отозвался мягкостью дорогой ткани. — И комнаты обставлены по высшему разряду! А ведь говорили, что он живёт как простолюдин. Какая ложь! — Но раньше он действительно так жил… — Кого волнует, что было раньше? Посмотри на то, что сейчас! Эшер провёл рукой по украшению на стене. Изящная работа, баснословная цена на любом аукционе. «Всё изменилось». Раньше вассалы Беллатурии каждый день умоляли Вальбаку соблюдать хоть какой-то приличиствующий лорду этикет, чтобы поднять престиж земель. А Вальбака, сжимая в руках мотыгу, лишь смеялся и спрашивал: «Разве этикет накормит людей?». «Странно всё это». — Надеюсь, хоть сам лорд окажется кротким человеком, — пробормотала Рейка с последней надеждой. На следующий день они встретились с Вальбакой. — О, добро пожаловать. Первым чувством Рейки было замешательство. Вальбака даже не взглянул на неё; его морщинистые пальцы мерно выстукивали дробь по столу. — Долгий, должно быть, путь из вашей дыры. Грубость, недопустимая для того, кто сам просил о союзе, заставила Карона и Рейку вздрогнуть. — Я же говорил тебе, сын, занимайся этими делами сам. Не отвлекай меня. — Но лорд, вы должны были поприветствовать гостей лично. — Чушь! — Вальбака смачно сплюнул на пол. — И без того дел полно… Эшер прищурился. Перед ним был тот же Вальбака, лишь слегка постаревший, но его натура изменилась до неузнаваемости. На смену мягкости и благородству пришла вульгарность и жестокость. — Вина! — гаркнул лорд. Дрожащая служанка поднесла кувшин. Её руки так тряслись, что она случайно пролила несколько капель мимо кубка. — П-простите! — она в ужасе упала на колени. Прежний Вальбака лишь улыбнулся бы и сказал, что ничего страшного. Но нынешний исказился в гримасе ярости. — Руки, которые не умеют держать кувшин, мне не нужны. Уведите её и отрубите кисти. — Л-лорд! — служанка вскинула голову. — Я служила вам двадцать лет! — Двадцать лет — и так и не научилась? Тем более не нужна. Увести! — Господин! Господин! — она отчаянно брыкалась в руках стражи. Борос с суровым лицом перехватил руку стражника. — Довольно. — Я здесь лорд, сын. Прочь с дороги. — Перед вами гости. Проявите хотя бы каплю уважения к этикету. — Этикет, ха… Вальбака осёкся и посмотрел на Рейку. От его сального, оценивающего взгляда девушка невольно отступила. — …Ладно, отпустите её. Как, ты говоришь, тебя зовут? — Р-рейка… — Понятно. Вальбака хищно улыбнулся, и Рейку пробрал озноб. — Что за безумие! — воскликнул Карон. Сразу после аудиенции Рейку перевели в другие покои — прямо по соседству с опочивальней Вальбаки. Намерения лорда были более чем очевидны. Карон закусил губу. — Что происходит? Вальбака-ним, Герой… почему он стал таким? — Может, он просто никогда и не был героем? — бросил Эшер. — Не неси чепухи! — Карон яростно воззрился на него. — Ты не знал его прежнего, поэтому у тебя язык поворачивается такое говорить. — Кто знает… Эшер поправил наручи. Он знал Вальбаку лучше, чем кто-либо другой. — Но почему? Как такой добродетельный человек мог превратиться в это? — Время меняет людей. — Не ври мне! Вальбака-ним не из тех, кто ломается. — Значит, причина в другом. Эшер задумчиво коснулся своего оружия. ---------- Тот, кто был героем (часть 3) — Что бы там ни было, ты ничего не сможешь сделать. Семья Беллатурия — графский род. Даже если их владения считались небольшими, они были несопоставимы по могуществу с землями Айрак. Будь Вальбака по-прежнему тем кротким и благородным человеком, отказ от помолвки не повлёк бы за собой большой беды. Ведь прежний Вальбака был воплощением добродетели. Однако сейчас, как ни посмотри, мирным исходом дело не пахло. — А разве для вас это плохо? Родство с графской семьёй позволит вашему дому ещё больше укрепить влияние. — Не смеши меня! — Карон в ярости стиснул зубы. — Ни я, ни господин Лорд никогда не желали этого брака. — С точки зрения интересов поместья это была бы удача. — Неужели ты думаешь, что господин Реберок из тех, кто жаждет власти? — Вовсе нет. Из поколения в поколение семья Хальбарк отличалась умеренностью в желаниях и довольствовалась тем, что имела. Люк был скорее исключением, но сам Реберок оставался неизменным. — Господин Лорд — человек, который находит удовлетворение в защите своих земель. Разве такой человек станет продавать родную дочь ради политического веса? Лицо Карона исказилось от досады. — И больше всего на свете я хотел бы, чтобы юная госпожа продолжала идти по Пути Меча. — У неё есть талант. — Талант? Это слишком мелкое слово. Госпожа стоит выше этого. Если она будет упорно трудиться… она сможет стать Великой. Карон произнёс это с мечтательным, почти отрешённым выражением лица. Великий. Содмастер. Карон был одарённым мечником. Именно поэтому он мог разглядеть истинный масштаб дарования Рейки. И оттого ему было невыносимо горько. — Чтобы такой талант был заживо погребён в этом проклятом месте… Карон сжал кулаки. Но как бы ни кипел гневом рыцарь, ничего не менялось. В последующие несколько дней Вальбака продолжал настойчиво искать встреч с Рейкой, стараясь подобраться к ней поближе. Борос пытался урезонить отца, но Вальбака был хозяином этих земель. Он и не думал слушать сына. С каждым днём лицо Рейки становилось всё мрачнее, а лицо Карона — всё багровее от сдерживаемой ярости. В такой обстановке Эшер отправился в город под замком. Ему нужно было кое-что купить. Чем дольше он шёл по улицам, тем более жуткое зрелище открывалось его взору. Пейзаж напоминал скорее трущобы, нежели столицу графства. Нигде не было видно здоровых, благополучных людей. Убожество города слишком резко контрастировало с роскошью замка. Если такова ситуация у подножия цитадели, то несложно было представить, что творится на окраинах. Путь Эшеру преградил оборванец. — Деньги давай. Парнишке на вид было лет пятнадцать. Почти ребёнок, он сжимал в руке нож. Прижимая к себе другого ребёнка, помладше, он выставил вперёд дрожащую руку. — Я… я тебя пырну! Эшер молча уставился на юношу. Подавившись его тяжёлым взглядом, тот попятился, но, стиснув зубы, снова медленно шагнул вперёд. Пальцы парня побелели, сжимая рукоять ножа. — Довольно. Борос с печальным видом перехватил руку мальчишки. Тот вздрогнул и выронил нож. — М-молодой господин… — Этот человек — гость нашего поместья. Мой долг — защищать его. Борос достал из кошелька несколько монет и вложил их в ладонь подростка. — Этого должно хватить на лекарство для твоего брата. Иди же. — Б-благодарю вас, молодой господин… Мальчишка бесконечно кланялся, а затем, подхватив брата за руку, поспешно скрылся. Борос посмотрел на Эшера и горько улыбнулся. — Выглядит прискорбно, не так ли? Вас ведь зовут Эшер? — Да. — Прошу прощения. Обстановка у нас тяжёлая, и мне жаль, что вам пришлось увидеть это позорище. Несмотря на то, что Эшер был простым слугой, а Борос — аристократом, наследник графства говорил с ним на «вы» и соблюдал все правила приличия. — Слова извинения вам стоит обратить не ко мне, а к другому человеку. — Вы… о госпоже Рейке. Будущий свёкор, вожделеющий невесту собственного сына. Подобного не позволяли себе даже самые заносчивые и жестокие дворяне. Борос молча понурил голову. Эшер негромко произнёс: — Беллатурия. Я её хозяин. Вы дарите мне доверие, я вам — преданность. Я буду опорой, поддерживающей вас из самых глубин. Эти слова прозвучали внезапно и, казалось бы, ни к чему не обязывали. Но Борос не просто смутился — он выглядел потрясённым. В его глазах вспыхнул странный блеск. — Откуда… Откуда вы знаете эти слова? — Вальбака-ним часто их повторял. В этой фразе заключалась сама суть прежнего Вальбаки. Он считал, что долг лорда — не властвовать над подданными, а служить им фундаментом. — Похоже, сейчас всё изменилось. — … Борос лишь горько усмехнулся в ответ. Эшер направился к замку, но вдруг, словно что-то вспомнив, обернулся. — Господин Борос. Могу я попросить вас об одном одолжении? — Да, слушаю вас. — Мне нужны некоторые вещи, но, как ни странно, здесь их не продают. Хотя вещи это не самые редкие. Не могли бы вы их достать? — О чём именно идёт речь? Эшер перечислил необходимые предметы. Борос в недоумении склонил голову набок. — Но зачем вам это? — Нужно для личных целей. — Хм… Не вижу в этом никакой проблемы. Хорошо. Думаю, к завтрашнему дню я всё подготовлю. — Благодарю. Эшер отвесил поклон и скрылся за воротами замка. — Вальбака, погрязший в похоти и презирающий простолюдинов… Эшер неспешно прогуливался по замковому саду, бормоча себе под нос. Скажи он такое в прошлом — любой бы высмеял его за подобный бред. Но сейчас не было слов, точнее описывающих действительность. Эшер коснулся синей розы. Этот капризный сорт требовал невероятных усилий в уходе, а один цветок стоил столько же, сколько драгоценный камень того же веса. Такие розы часто выращивали алчные и тщеславные аристократы как символ своего богатства. Весь сад был усыпан этими синими розами. Эшер сжал пальцы. Стебель хрустнул. — Ты кто такой? — Меня зовут Эшер. Эшер обернулся. Незаметно подошедший Вальбака, нахмурившись, сверлил его взглядом. — Что ты здесь забыл? — Видимо, вы не помните. Я сопровождал юную госпожу во время нашей аудиенции. — Что? …А, точно. Слуга из дома Хальбарк. Вальбака кивнул, хотя по его глазам было видно, что он так ничего и не вспомнил. — Ты знаешь, кто я? — спросил Вальбака с лицом, преисполненным самоуверенности и бахвальства. — Знаю. Вальбака Беллатурия. Герой прошлого. — Вот именно. Я — Герой. Великий человек. Для вашего дома честь породниться со мной. Вальбака хищно осклабился и продолжил: — Ступай и передай: великий Вальбака-ним желает видеть Рейку Хальбарк своей наложницей. Брак со мной принесёт вашему роду куда больше пользы, чем союз с моим никчёмным сыном. — Довольно меркантильные слова для героя. Вальбака хмыкнул. — Герои — они такие и есть. — Могу я спросить вас ещё об одном? — голос Эшера стал низким и холодным. — Говори. — По пути сюда я встретил разбойников, бежавших из земель Беллатурии. Среди них были женщины и дети. Вы знаете, почему это произошло? — Да. Это отродье, сбежавшее из моего города. Я посылал поисковый отряд, но они, видимо, не справились. — Но почему они бежали? — Сказали, что не могут больше жить в моём городе. Наглые твари. Вальбака в ярости прикусил язык. — Простолюдины, посмевшие бежать от своего господина… Если их поймают, я всех их казню. — Вот как. Эшер издал короткий, сухой смешок. «Я — ничто. Я существую лишь потому, что капитан стражи и люди поддерживают меня. Аристократия — это жалкое сословие, которое само по себе ничего не может». Когда-то давно кто-то сказал ему эти слова. И этого человека больше не было в живых. — И последнее… Странный блеск в глазах Эшера заставил Вальбаку насторожиться. — Как ваше имя? — Что за чушь ты несёшь? — Вальбака расхохотался. — Я Вальбака Беллатурия. Хозяин этих земель и великий Герой. Его голос звучал абсолютно уверенно, без тени сомнения. — Вальбака Беллатурия. Я понял. Эшер едва заметно усмехнулся и выпрямился. — Я передам ваши слова. — Ни за что! Разъярённый Карон ударил по столу. Щепки разлетелись во все стороны. — Это невозможно! Как он мог! Вальбака-ним… госпожу Рейку?! С каждым часом Вальбака становился всё наглее. Борос, который изначально был женихом, давно оказался не у дел. А сегодня лорд дошёл до того, что вызвал Рейку к себе в покои под предлогом личного разговора. Карон схватился за меч. — Я не буду сидеть сложа руки! — И что ты сделаешь? Эшер цокнул языком, глядя на Карона, готового немедля ворваться в спальню лорда. — Ты хочешь развязать войну? Лорд Реберок будет «в восторге». — А ты, значит, собираешься просто стоять и смотреть?! — взревел Карон, выхватывая клинок. — Я рыцарь, присягнувший своему господину! Я не позволю этому старикану надругаться над госпожой! — Как преданно. Сначала Карон называл его «Великим Героем», а теперь — «стариканом». Эта перемена вызвала у Эшера невольную улыбку. — Того Героя из прошлого больше нет. Стиснув зубы, Карон шагнул к двери. Но прежде чем он успел её распахнуть, дверь открылась с той стороны. — …Господин Борос? — Добрый вечер. Сын Вальбаки вошёл с подавленным видом. Он мельком взглянул на Карона. — Вы собрались к моему отцу? — Прочь с дороги, — Карон смотрел на него с презрением. — Мне не о чем говорить с наследником, который не способен защитить даже собственную невесту. — Я не просил об этой помолвке. — Как вы смеете так говорить!.. Мышцы Карона напряглись до предела. Борос снова негромко произнёс: — Об этой помолвке не просил никто, кроме моего отца. — … Карон замер. Борос прошёл вглубь комнаты. — О госпоже Рейке можете не беспокоиться. Мой отец слаб к хмельному. Сейчас он слишком пьян, чтобы отличить Рейку от обычной шлюхи, которую подложили ему вместо неё. Борос мельком взглянул на Эшера и отвёл глаза. Ошарашенный Карон едва смог вымолвить: — Н-но как… — Кто знает. Наверное, потому что я сам себе не верю. Борос угрюмо коснулся украшения на стене. — Я содержу собственную информационную сеть. — Что? — переспросил Карон. Считалось, что шпионаж — дело грязное и недостойное аристократа. Чтобы наследник рода занимался подобным… — Мне всегда это нравилось. Но дело не только в интересе. Лорд, мой отец, полностью отрезал нас от внешнего мира. Информационная сеть — единственный способ узнать, что происходит за пределами поместья. — Отрезал от мира? — Да, — Борос горько вздохнул. — Он сделал так, чтобы ни крупицы вестей не попадало внутрь и не выходило наружу. Мы живём в полной изоляции уже двадцать лет. — …Но почему? — Почему? Борос посмотрел на Карона. — Вы ведь говорили, что видели моего отца раньше. Скажите честно: нынешний лорд — тот же самый человек, которого вы знали тогда? — … Карон не нашёл, что ответить. Борос ответил сам: — Нет. Нынешний правитель — не Герой. Двадцать лет назад он стал кем-то другим. Эшер молча слушал их разговор. Борос подошёл к окну и посмотрел на дома внизу. — Взгляните на город. Люди умирают от голода, дрожат от холода без крыши над головой, а отец требует всё больше драгоценностей. Он изнуряет их трудом и повышает налоги ради собственной прихоти. Борос сжал кулаки. — Мой отец сегодня — просто чудовище. — … — Но люди всё равно продолжают надеяться. Они верят, что «Великий Лорд», «Великий Герой» когда-нибудь опомнится. И так они умирают один за другим. Борос горько усмехнулся. — Пустая надежда. — Как же Великий Герой мог… — Герой? — Борос издал сухой смешок. — С самого моего рождения отец всегда говорил мне одно: «Сын мой. Клянусь своим именем и своей душой: ты женишься только на той, кого полюбишь». Для ребёнка благородной крови это было практически невозможное обещание. Но Вальбака исполнял его, и за это его звали Героем. — Я верил ему. Даже когда отец изменился и стал странным, я верил, что эти слова — истина. Вальбака-Герой поклялся собственной душой. Борос думал, что такая клятва не может быть ложью. — Пять лет назад я встретил женщину. Она не была знатной, но была доброй и чистой душой. Человек, которого невозможно не полюбить. Я привёз её в поместье, чтобы представить отцу. Борос заговорил тише, его голос стал безжизненным. — А на следующий день она стала трупом. ---------- Тот, кто был героем (часть 4) Убил женщину, которую любил его собственный сын. Это был поступок не героя, а последнего злодея. Карон лишился дара речи, а Борос лишь горько покачал头: — Нынешний лорд — не Герой. Это просто чудовище, одержимое властью. Борос открыл дверь. — Уходите. Я перевёл госпожу Рейку в соседнюю комнату. Отец не оставит это просто так, но… я что-нибудь придумаю. С этими словами, полными самобичевания, он закрыл дверь. — Всё-таки я его сын, и он до какой-то степени прислушивается к моим словам. — Как же так… Убить возлюбленную сына? Тот Вальбака, которого знал мир, никогда бы так не поступил. Карон растерянно пробормотал: — Почему Вальбака-ним стал таким?.. — И правда, почему? Эшер коснулся наруча, и в его руке мгновенно оказался кинжал. — Что ты задумал? — Кое-что проверить. Эшер с кинжалом в руке направился к выходу. Карон поспешно преградил ему путь: — Ты что, собрался идти к лорду Вальбаке? — Ты действительно веришь, что это он? — Хочешь сказать, это кто-то другой? Я видел его лицо! Прошло двадцать лет, но Карон отчетливо помнил черты лица и голос героя. Нынешний Вальбака ничем не отличался от прежнего. — Не может быть настолько похожих людей. И если бы это был подменыш, Борос-ним заметил бы первым. — Если бы подменыш был человеком — возможно, — Эшер холодно взглянул на рыцаря. Даже если один человек идеально имитирует другого, он не может имитировать его память. — Но если это не человек, всё меняется. — Что?.. — Существуют монстры. Если Умперт — это зверь, пожирающий сны, то эта тварь пожирает память. В мире было много опасных демонов и иных существ, но этот монстр считался одной из величайших угроз для человечества. Существо Бездны, сеющее хаос и одурачивающее людей. — Я думал, их всех истребили, но, видимо, кое-кто уцелел. — …… Карон отступил назад, настороженно положив руку на эфес меча. — Кто… кто ты такой? — Ты говоришь то же самое, что и Рейка. Ответ Эшера был лаконичен: — А ты сам как думаешь? Эшер положил руку на плечо колеблющегося Карона и слегка толкнул. Рыцарь отлетел в сторону, словно ребёнок. — Неважно, кто я. Я не собираюсь причинять вам вред. Разве не это главное? Позволь спросить тебя, верный рыцарь Карон. Эшер указал пальцем на соседнюю стену, за которой находилась Рейка. — Кто для тебя важнее: твоя госпожа или я? — …Госпожа. — Тогда всё просто. Иди и защищай её. Эшер прошел мимо Карона к двери. — А я пока разберусь с тем парнем. Эшер дошел до покоев лорда и толкнул дверь. Вальбака сидел внутри и пил вино. — …А? Это ты. Вальбака, раскрасневшийся от хмеля, пьяно кивнул: — Ну что, ты получил ответ? Что она сказала? Эшер не ответил. Он подошел к столу и взял кубок, из которого пил лорд. Вальбака нахмурился: — Что ты себе позволяешь? — «Бегемония» 43-го года. Дорогое вино. Его любили герои, и сам Эшер когда-то прикладывался к нему. — Я часто предлагал его Вальбаке. Но он до последнего отказывался, говоря, что не может пить столь дорогое вино, пока его люди голодают. Эшер налил себе в кубок. Лицо Вальбаки начало искажаться от гнева. — Ты с ума сошел? Вальбака резко встал. — Проваливай немедленно! — По какому праву ты мне приказываешь? — …Ты точно безумец. Вальбака позвонил в колокольчик на столе. Звон разнесся по коридорам. — Ладно, пей. Я проявлю великодушие и позволю тебе насладиться последним глотком в твоей жизни. — Нет, — Эшер поднял кубок. — У тебя нет на это права. — Хватит нести чушь… — Не надоело играть? Ты ведь не Вальбака, верно? После этих слов Эшера, смочившего горло вином, Вальбака застыл. В этот момент дверь распахнулась. — Господин лорд! — Отец, вы звали? В комнату ворвались солдаты во главе с Боросом. Вальбака ударил по столу: — Схватите его! Уберите это ничтожество! — Э-Эшер? Почему ты здесь? — Борос был в замешательстве. В ту же секунду Эшер схватил Вальбаку за горло и приподнял над полом. — Ах ты… подонок!.. — Лорд! Вальбака стиснул зубы, а солдаты вскрикнули от ужаса. Их правитель находился в руках простого слуги из другого поместья. Борос закричал: — Что вы творите?! — Избавляюсь от подделки, — ответил Эшер. Он приставил лезвие к горлу лорда. Выступила капля алой крови. — Не кажется ли тебе странным, что монстр, ненавидящий людей, так отчаянно пытается имитировать человека? Карон сидел в своей комнате, уставившись в пустоту. Прошло несколько минут, прежде чем в его глазах снова появился блеск жизни. — …Я не могу просто сидеть здесь. Пошатываясь, он вышел и направился к слугам дома Айрак. — Карон-ним? — …Всем выйти. — Что? — Всем немедленно покинуть замок и ждать у ворот. Это приказ. — Д-да, господин. Слуги рефлекторно закивали. Карон прошел в соседнюю комнату, где на огромной кровати спала Рейка. — Просыпайтесь, госпожа. — М-м… а? Открыв глаза, Рейка вздрогнула, увидев Карона. — Почему ты здесь? Она села и огляделась. — …И почему я здесь? Я же только что закончила ужин и собиралась к себе… — Нет времени объяснять, госпожа. Карон подхватил Рейку на руки. — Нам нужно уходить. — Эй, подожди! Что ты делаешь?! Рейка брыкалась, но Карон, не обращая внимания, вынес её из замка. У ворот уже ждали напуганные слуги. — Госпожа? — Оставайтесь здесь, — Карон опустил Рейку на землю. Девушка поправила одежду, сердито морщась: — Что на тебя нашло? — Нам нужно бежать. Здесь опасно. — А как же помолвка? — К черту помолвку! — Стой. А где Эшер? Карон замер. — Почему Эшера нет с вами?! — …Он остался. — Что?! — Проклятье, — выругался Карон. Это было непозволительно в присутствии хозяйки, но ему было не до этикета. — Ждите здесь. — Стой! Карон! Но рыцарь уже бежал обратно в замок. БА-БАХ! Карон вынес дверь и ворвался в покои лорда. Перед ним предстала невероятная картина: солдаты, Борос и Эшер, который держал Вальбаку за горло, приставив к нему нож. — Псих… — вырвалось у Карона. — К-Карон? Ты-то здесь зачем? — Привет, — Эшер помахал рукой, пока Борос испуганно пятился. Валь바ка взревел: — Он тоже пришел убить меня! Схватите его! — Ха-а-ап! Солдаты рефлекторно выставили копья. Карон стиснул зубы и обнажил меч. Дзынь! Кха! Удары плашмя по рукам — и копья посыпались на пол. Карон поднял руки: — Я тут ни при чём. — Как это ни при чём?! Это же ваш слуга! — орал лорд. Карону нечего было возразить, и он лишь сердито уставился на Эшера: — Ты что вытворяешь?! — Я же сказал: устраняю подделку, — буднично ответил Эшер. Вальбака заскрежетал зубами: — Ты окончательно спятил. — Я не понимаю, Эшер. С чего вы взяли, что мой отец — самозванец? — спросил Борос. — А в ваших глазах, Борос-ним, он выглядит настоящим? — По крайней мере, вы не кажетесь мне нормальным, — Борос нахмурился. — Неужели вы думаете, что сможете выжить, приставив нож к горлу аристократа? — Если бы это был настоящий Вальбака, то нет. — Вы думаете, я бы не узнал собственного отца? — Борос горько усмехнулся. Он и сам когда-то сомневался. — Внешность можно скопировать. Но как быть с памятью? Даже став монстром, лорд обладал всеми воспоминаниями и чувствами прошлого. Именно поэтому Борос был уверен, что это его отец. Но Эшер не ослаблял хватку. — С давних времен бывали случаи, когда великие, но не обладающие боевой мощью люди внезапно менялись. Окружающие думали, что время просто испортило их характер, ведь память оставалась при них. Но истина была иной. — Есть монстр, который имитирует облик человека и пожирает его память. Когда-то он был величайшим кошмаром для людей. — О чём вы… — голос Бороса дрогнул. Его глаза начали бегать. — Неужели… — Что вы стоите?! — в ярости закричал Вальбака. — Схватите его! Убейте! Убейте немедленно! Но солдаты не шелохнулись. Борос тоже застыл на месте, закусив губу. — Вы сомневаетесь во мне?! Вальбака в ярости сжал кулаки. — Ты! Рейван! Один из солдат вздрогнул. — Когда твоя мать была при смерти, кто оплатил лечение? Я был рядом и поддерживал тебя! А ты, Барния? Кто пришел поздравить тебя, когда жена родила сына?! Вальбака обвел взглядом стражу. — Крон! Ты забыл, кто спас тебя от волков, когда ты едва не остался калекой? Бохейм! Кто проводил твоего отца в последний путь вместо тебя?! Солдаты начали пятиться. Вальбака дрожал от негодования: — Я помню всё! Я ваш лорд! И вы смеете сомневаться во мне?! — Потому что вы стали другим, — печально пробормотал Борос. Вальбака хмыкнул: — Ты всё злишься из-за той девки? Ты аристократ, сын мой. Ты должен жениться на равной. Голос Вальбаки стал мягче. — Помнишь, в детстве ты хотел увидеть героев? И я отвез тебя к ним. — …Я помню. — Да. И я помню. Это было так ярко. Вальбака заговорил величественно: — Они смотрели на тебя и говорили, что ты очень похож на меня. Что однажды ты станешь великим человеком. Все герои обожали тебя. Хватка Бороса на эфесе меча ослабла. — Разве мог подменыш это помнить? Я Вальбака, великий лорд Беллатурии… — Нет, — Эшер сильнее сжал его горло. — Кха! Кха! — Ты прав в том, что они видели сходство. Но никто не говорил, что ты станешь великим. Они сказали, что ты станешь примерным семьянином. — Что? — глаза Бороса расширились. — И не все тебя обожали. Вальтерс цокнул языком, назвав тебя слабаком. Хайван предложил взять тебя в ученики, но ты его ударил. А Рефения делала вид, что ей всё равно, хотя потом втайне прислала тебе артефакт. — Теперь, когда я вспоминаю… — пробормотал Борос. — Всё именно так и было. Как вы можете это знать? — Ты имитируешь облик и пожираешь память окружающих, — Эшер усмехнулся монстру. Вальбака, задыхаясь, прохрипел: — Ч-что за бред… Я… — Память ребёнка часто бывает искажена и туманна. Ты съел то, что он помнил, но истина была другой. Эшер взглянул в глаза существу: — Не так ли, Доппельгангер? ---------- Доппельгангер — Доппельгангер? — Что это ещё такое? — зашептались солдаты. Глаза Вальбаки — нет, Доппельгангера — на мгновение метнулись из стороны в сторону, но он тут же взял себя в руки и яростно оскалился: — Какую чушь ты несёшь! Эти твари были изгнаны из нашего мира давным-давно. Придумай ложь поправдоподобнее! — Хватит ломать комедию, — произнёс Эшер, запуская руку за пазуху. — Признаю, вычислить тебя почти невозможно. Есть лишь один верный способ, но ты, предвидя это, уничтожил все улики в городе. Эшер достал небольшой мешочек. — Лови. Он развязал тесемки, и по комнате поплыло облако серой пыли. — Свинцовый порошок, обработанный в отваре коры березы. Твоё «любимое» лакомство, не так ли? — Ах ты!.. Ты!.. Ты!.. Вальбака отчаянно забился, но хватка Эшера была подобна стальным тискам. — Доппельгангер — это монстр, имитирующий человека. Порождение тьмы, которому не место в этом мире. Как бы искусно ты ни притворялся смертным, свою истинную демоническую энергию — магу — тебе не скрыть. Доппельгангеры веками искали способы маскировки своей ауры и даже достигли в этом успехов. Однако люди разработали свои методы противодействия, позволяющие сорвать личину. — А-а-а-а-а! Облик Вальбаки начал искажаться. Кости ломались с жутким хрустом, черты лица поплыли, превращаясь в бесформенное месиво. Солдаты побелели от ужаса. — Б-безумие… Карон стиснул зубы. Тёмная, липкая мага начала сочиться из существа, заполняя пространство. — …Проклятье! — раздался вязкий, булькающий голос. Доппельгангер содрогнулся всем телом. Сопротивление стало настолько мощным, что Эшеру пришлось разжать пальцы. Искажённая тварь скорчилась в муках. — Нынешние люди должны были всё забыть… Откуда ты знаешь об этом?! — Нашёлся человек, который помнит. Облик Вальбаки окончательно распался, обнажая истинную форму монстра. Фигура напоминала человеческую, но всё тело было девственно-белым, а на месте лица зияли лишь огромный глаз и бездонная пасть. — А-а-а-а-а! — Как?! Как такое возможно?! Солдат захлестнула паника. Борос вскрикнул, Карон замер в оцепенении. Доппельгангер мельком взглянул на них и снова уставился на Эшера. — Ты молодец, человек. Его мага, смешанная с густой жаждой крови, тяжёлым пластом накрыла комнату. Эшер невозмутимо отряхнул руки. — Прощай, мамон. «В этой жизни я вижу порождение тьмы уже второй раз». Первым был Умперт. Но того Хайван прикончил так быстро, что Эшер даже не успел его толком рассмотреть. Теперь же он пристально изучал Доппельгангера. Тварь ничуть не изменилась с прошлых времён: то же тело, тот же пугающий глаз. Монстр повернул голову к Боросу и растянул пасть в подобии улыбки: — Здравствуй, мой гордый сын. — А!.. А-а-а-а-а! — придя в себя, Борос издал истошный крик. — Мой отец… Что ты сделал с моим отцом?! — Твой отец? А-а, тот глупый и простодушный слабак? — Доппельгангер насмешливо фыркнул. — Думаю, сейчас от него остались одни кости. — Умри! Потеряв рассудок от горя, Борос выхватил меч и бросился в атаку. Но монстр оказался быстрее: он рванулся навстречу и, схватив юношу за горло, приподнял его над полом. — Молодой господин! — Проклятая тварь! Солдаты вскинули копья, но не смели напасть, боясь за жизнь наследника. Доппельгангер встряхнул обмякшее тело Бороса и раздражённо прошипел: — Изображать твоего папашу было невероятно скучно. Я мечтал прикончить тебя каждый божий день. Но, признаюсь, была в этом и доля веселья. Монстр расхохотался: — Убить твою девку… Это было поистине чудесно, сынок. — А-а-а-а! Пока Борос кричал от боли, в дело вмешался Карон. В мгновение ока он сократил дистанцию и мощным ударом выбил руку монстра, удерживающую юношу. Доппельгангер отлетел к стене, а Борос рухнул на колени. — Отец… Ремия… вы оба… — Придите в себя, Борос-ним! Карон с суровым лицом обнажил клинок. Ему впервые довелось столкнуться с мамоном лицом к лицу, но на страх времени не оставалось. — Это не Вальбака-ним. Это монстр. Враг рода человеческого. Доппельгангер медленно поднялся. Взгляд Бороса прояснился, он с трудом поднялся и сжал кулаки. — Всем воинам… к бою! Лязг! Раздался звон стали. Солдаты, превозмогая дрожь в коленях, выставили копья в сторону врага. — Это не мой отец! Это чудовище, которое убило его и посмело занять место лорда! Борос едва ли не выплёвывал слова: — Убейте его! — В атаку-у-у! Солдаты бросились вперёд. Они были храбры, решившись напасть на неведомую тварь, но Доппельгангер лишь глумился над ними. — Вы смеете поднимать оружие на своего господина? — Сдохни, мразь! Один из солдат сделал выпад. Доппельгангер с издевкой взмахнул белой лапой. Копье разлетелось в щепки от столкновения с плотью монстра. — А-а-а! Осколки изранили воина, и он с криком повалился на пол. — Я — дитя Тьмы. Доппельгангеры принимают облик людей, но это не делает их слабыми. Среди мамонов они считаются низшим рангом, но всё же остаются монстрами. Для них убить обычного человека — всё равно что раздавить букашку. Хихикая, тварь метнулась в гущу врагов. Солдат, на которого нацелился монстр, отчаянно взмахнул копьем, но Доппельгангер легко уклонился и вцепился ему в голову. — Бохейм. Я так давно хотел это сделать. Хруст. Голова воина впечаталась в каменный пол, брызнула кровь. Тело ещё конвульсивно дергалось, но боец был выведен из строя. — Ах ты демон! Монстр повернулся к выкрикнувшему солдату: — Привет, Крон. Белая лапа пробила нагрудник, сминая сталь. Солдат рухнул, захлебываясь кровью. — Хватит! Карон бросился в атаку. Меч описал дугу, Доппельгангер выставил руку. От удара обоих отбросило на несколько шагов. — Жалкий людишка, — прошипел монстр, взмахивая руками. Его конечности удлинились, подобно плетям, рассекая воздух. Карон сделал глубокий вдох и закружил в танце стали. Дзынь! Дзынь! Его клинок отражал все удары. Улучив момент, рыцарь сократил дистанцию и вложил всю силу мышц в один выпад. Вспышка! Острие меча вонзилось в тело Доппельгангера, отбросив его на пол. Карон перехватил меч двумя руками. — Я — верный рыцарь великого лорда Реберока. Карон был мастером высшего класса. Он ещё не достиг уровня Героев, но среди обычных людей ему почти не было равных. — Монстр, ты мне не соперник. — Ты правда так думаешь? — Доппельгангер рассмеялся ему в лицо. — Вы ничего не знаете. Не понимаете, что такое мамон и почему люди веками дрожали от страха перед нами. Если бы у них была только грубая сила, их бы звали магическими зверями. Но они были монстрами — существами, способными играть на струнах человеческой души. Доппельгангер прыгнул. Карон замахнулся для сокрушительного удара, но тварь ухватилась за его руки. — Это не моя вина… Карон вывернул кисти и провернул меч. Описав круг в воздухе, клинок полоснул монстра по горлу. Брызги! Алая кровь окропила пол. Доппельгангер отступил, зажимая рану. — Это не я виноват… — Хватит нести бред! — Карон проигнорировал бормотание врага и обрушил новый удар. Рука монстра была рассечена. — Прости… Прости… Мне так жаль… Я… я… я виноват. Пожалуйста, прости меня. Карон замер. Его лицо мгновенно осунулось, он остановился, словно поражённый громом. — Откуда… Откуда ты это знаешь? — «Промывка мозгов» — отличное оправдание, не так ли? Можно вырезать своих товарищей, предать союзников — и всё тебе простят. — Заткнись! Заткнись! С безумным криком Карон бросился на врага. Доппельгангер легко уклонялся от хаотичных ударов, продолжая ядовито нашептывать: — Ты не рыцарь. Реберок приютил тебя, и ты поклялся ему в верности, но что он думает на самом деле? Станет ли он доверять предателю? Или в глубине души он презирает тебя? — Заткнись-и-и! Обезумевший Карон нанес размашистый удар. Слишком просто, даже для новичка. Доппельгангер поймал лезвие голой рукой. — Я — мамон. Твой кошмар. Белая лапа мелькнула в воздухе, сминая доспех Карона. Рыцарь выплюнул кровь и повалился на землю. — Наслаждайтесь своим страхом, людишки! Монстр широко развел руки. Мага мощной волной хлынула во все стороны. Солдаты, обезумев от ужаса, начали биться головами о пол. Борос стиснул зубы. — Проклятый монстр! — Что такое, сынок? — Не смей называть меня сыном! Грязная тварь! — Но ведь я твой отец. Тварь зашлась в хихиканье. — Разве ты не звал меня так? Даже когда я безумствовал, творил зверства и убил твою любимую — ты всё равно видел во мне отца. Моё поведение кричало о том, что я чужой, но ты гнал от себя сомнения, ведь лицо было прежним. Доппельгангер издевался над Боросом: — В конце концов, вы судите о людях лишь по облику и памяти. У меня лицо твоего отца. Значит, я — твой отец. Глупец. — … Борос хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Доппельгангер взмахнул рукой, разбивая окно. — Прощай, сынок. Монстр выпрыгнул наружу и исчез в темноте. Прошло немало времени, прежде чем стоны солдат утихли. Борос с трудом пришел в себя. — Я… я их господин… Чувство долга заставило его подняться. Он начал обходить раненых. Все были без сознания, но, к счастью, убитых не было. Монстр не пощадил их из жалости. Это была последняя насмешка. Демонстрация того, что они для него — ничто. Борос до крови закусил губу. Он позвал людей и приказал позаботиться о страже. Прибежавшие слуги были в шоке, но объяснять подробности не было времени. Он взглянул на Карона. — Это не я… не я виноват… — рыцарь безостановочно что-то бормотал в бреду. Поняв, что от него сейчас не добиться толку, Борос огляделся в поисках ещё одного человека. — Где он?.. Эшера в комнате не было. — Как же бесит, — ворчал Доппельгангер, пробираясь сквозь лесную чащу. У входа в замок он видел Рейку, но сейчас у него пропал всякий аппетит. Он медленно шел по лесу с выражением глубокой скуки на морде. — Целых двадцать лет я торчал в этой дыре, затаив дыхание. Для монстра это был огромный срок. Сотни раз он хотел бросить всё и вернуться назад. Но каждый раз останавливался в шаге от дезертирства. Ведь он был лишь инструментом, исполняющим волю своего господина. И когда плод его трудов наконец созрел, всё закончилось вот так. — Это всё из-за того парня. Человек, который знал его истинную суть, его слабости и даже повадки. Доппельгангер в недоумении пробормотал: — Откуда сопляку всё это известно? — Потому что я помню вас всех. Услышав голос из-за кустов, Доппельгангер мгновенно взмахнул лапой. Порыв ветра прижал траву к земле, обнажая того, кто говорил. — Ты… Навстречу ему спокойно шел Эшер. ---------- То, во что они верили (часть 1) — Да. Ты и был главной проблемой. Доппельгангер сжал кулаки. Эшер, сохраняя полное спокойствие, подошёл ближе и обнажил меч. — Я ждал этого момента. Личность Доппельгангера раскрыта. Значит, он попытается сбежать. Именно этот миг и нужно подловить. Таков был план Эшера, и пока что всё шло безупречно. — Проклятый человек. Это всё из-за тебя. — Не смей винить людей, мамон. Эшер крепче сжал рукоять меча. Доппельгангер издал сухой, резкий смешок. — Ты? Ты собираешься убить меня? Физически Доппельгангер уступал Карону. А Эшер был тем, кто превзошёл Карона в мастерстве. Однако Доппельгангер обладал способностью читать человеческую память. — Что ж, мне и самому было любопытно. Человек, ты знал о нас. Считалось, что после победы над Королём Демонов все мамоны были изгнаны. Так гласили легенды, и этой истории было уже пятьдесят лет. Люди забыли их. Но этот юнец, которому нет и двадцати, знал их природу. Глаз Доппельгангера расширился. — Покажи мне свои воспоминания. Память Эшера начала медленно перетекать в сознание монстра. Эшер лишь молча наблюдал за этим процессом. Вскоре Доппельгангер издал возглас изумления. — Боги… Ну и дрянь. Не думал, что существуют люди, которые хуже мамонов. — Хм. Поскольку окружающие неохотно говорили о прошлом Эшера до того, как его тело заняла нынешняя душа, Эшер мало что знал о своём предшественнике. Но раз уж даже монстр пришёл в восторг… «Видать, тот ещё был тип». — …Ты. Голос Доппельгангера, читавшего память, внезапно сорвался и задрожал. — Ты… Ты! Ты! ТЫ! — Наконец-то дочитал? — Ты — это!.. Ты!! Доппельгангер в ужасе попятился. Эшер молниеносно схватил его за голову и с размаху впечатал в дерево. Ствол треснул с оглушительным грохотом. — Кха-а-а-ак! — Не уверен, встречал ли я именно тебя. Но я перебил столько твоих сородичей, что вежливость велит поздороваться как обычно. Эшер усилил хватку. Глаз Доппельгангера наполнился ужасом. — Рад новой встрече, Доппельгангер. — Что, прости? Рейка недоверчиво нахмурилась. Эшер невозмутимо повторил: — Я же всё объяснил. Ты сообразительная, должна была понять. — …И кто, по-твоему, в здравом уме может это понять?! — Рейка обхватила голову руками. — Я сейчас с ума сойду. Не прошло и суток. Сначала Карон кричит, что нужно бежать, потом бежит обратно в замок, а через несколько часов появляется Борос в совершенно непотребном виде и забирает их. Вид замка внутри был не лучше: раненые солдаты, наполовину разгромленный кабинет. Она бросилась к Эшеру за разъяснениями, но ответ сбил её с толку ещё больше. — Так, давай по порядку. — Давай. — …Лорд Вальбака на самом деле был Доппельгангером? — Верно. — А Борос-ним его прогнал. — Именно. Видишь, всё ты поняла. — Да я сама не верю в то, что говорю! — Рейка заскрежетала зубами. — Он же Великий Герой! Как он мог быть Доппельгангером?! И вообще, с каких это пор? — Кто знает. Эшер и сам не мог ответить на этот вопрос. — Но Доппельгангер — это же мамон? Разве их всех не изгнали из нашего мира? — Мы так считали. Но реальность оказалась иной. Сначала Умперт, теперь Доппельгангер. Такие твари не появляются из ниоткуда за один день. «Герой». Он ведь одолел Короля Демонов. Как же тогда всё это произошло? Рейка в изнеможении опустилась на пол. — С ума сойти можно. — Расспросишь Бороса-нима подробнее, когда встретитесь. — Само собой. Приехали на помолвку, а попали в какой-то кошмар. Рейка взъерошила волосы. — Ладно, допустим. Но мне интересно кое-что другое, — она ткнула пальцем в сторону, не поднимая головы. — А с Кароном-то что? Карон застыл у стены с «мёртвым» взглядом, не шевелясь. Он выглядел как живой труп. — Почему он ни жив ни мертв? — Понятия не имею. Эшер слышал обрывки его разговора с Доппельгангером. Он мог догадываться о причинах, но не более. — Это проблема, которую он должен решить сам. В этот момент в дверь постучали. Бледная как полотно служанка приоткрыла дверь. — Госпожа Рейка, вы здесь? — А, да. — Лорд просит вас зайти. Вы не против? — Хорошо. Рейка последовала за служанкой. Та, замявшись, робко взглянула на Эшера. — Э-э… Эшер-ним… вы тоже… — Ого, а я-то зачем? — Видимо, есть о чём поговорить. Эшер догадывался о причинах и пошёл следом за Рейкой. — Прошу прощения. В разгромленном кабинете их ждал Борос. Вид у него был настолько измождённый, что Рейка не на шутку встревожилась. — Вы в порядке? — Не совсем, — Борос горько усмехнулся. Однако долг аристократа обязывал его держать лицо. Он скользнул взглядом по Эшеру. — Полагаю, Эшер-ним в общих чертах ввёл вас в курс дела. — …Ним? Аристократ почтительно обращался к слуге. Борос спокойно переспросил: — Да. Что-то не так? — Нет, ничего, — Рейка покачала головой. — Да, я всё слышала. — Мне бесконечно жаль. Вы прибыли ради помолвки, а столкнулись с таким позором. — Но как это случилось? — Мой отец был Доппельгангером. Вот и вся история. — Но с каких пор?.. — Трудно сказать. Полагаю, около двадцати лет назад. Именно тогда отец начал меняться. Борос пробормотал с самоиронией: — Выходит, двадцать лет я называл отцом того, кто им не являлся. Он коротко, невесело рассмеялся. Рейка молчала, чувствуя тяжесть момента. Наконец Борос перестал смеяться и снова заговорил с мрачным видом: — Прежде всего, должен извиниться. Помолвка не состоится. — Что? — Договор о браке заключал мой отец. Но это был не он, а Доппельгангер. Помолвка, инициированная монстром, не имеет силы. Борос не был настолько безумен, чтобы следовать планам чудовища. — Ох… — В связи с этим… приношу свои извинения. — Нет-нет, что вы! Лицо Рейки буквально просияло. Она сама не желала этого брака, так что лучшей новости и быть не могло. Но один вопрос её всё же мучил: — Зачем Доппельгангеру вообще понадобилась эта помолвка? — Это и для нас загадка. Столько лет он избегал любых контактов с внешним миром, и вдруг — политический брак. Эшер слушал их разговор, не проронив ни слова. — И что вы намерены делать теперь? — Первым делом — сниму блокаду поместья. Затем отправлю гонцов в Империю. Нужно сообщить о появлении мамона. И о том, что лорд… был подделкой. Рейка осторожно спросила: — Вы действительно собираетесь это предать огласке? Великий Герой, оказавшийся Доппельгангером на двадцать лет. Если об этом узнают в Империи, последствия будут колоссальными. Это удар по репутации, по легитимности рода. Любой другой дворянин постарался бы скрыть это, но Борос кивнул. — Разумеется. Ведь это может коснуться не только наших земель. — …Ясно. — Я должен был бы проводить вас лично, но… боюсь, сейчас у меня совсем нет на это времени. Простите. — Ну что вы. Я не настолько лишена такта, чтобы требовать почестей в такой ситуации. Земли Беллатурия были на грани краха. Боросу предстояло бросить все силы на восстановление порядка. Рейка поднялась. — Ах да. Могу я ненадолго оставить Эшера-нима здесь? Я бы хотел поговорить с ним наедине. — С Эшером? — Да. — …Хорошо. Рейка удивилась, но не стала возражать и вышла. В комнате остались только Эшер и Борос. — Прежде всего, позвольте поблагодарить вас, Эшер-ним. Борос нарушил тишину. Хоть он и был аристократом, Эшер в его глазах заслуживал величайшего почтения. — Благодаря вам я наконец осознал правду. Двадцать лет Борос жил в неведении. Если бы не Эшер, он мог бы так никогда и не узнать истины. Эшер не только распознал монстра, но и заставил его раскрыться. Его можно было назвать спасителем поместья. Однако в глазах Бороса, смотрящего на Эшера, читалась гамма сложных чувств. — Решающим моментом, когда маска Доппельгангера треснула, стало ваше упоминание о событиях прошлого. Речь шла о встрече юного Бороса с Героями. Борос помнил те события искажённо, и Доппельгангер считал именно эту ложную версию из его головы. Но Эшер указал на истину. — Вы знали детали того дня. То, что я сам едва помнил, вы — человек намного младше меня — знали в точности. В тот день герои собрались узким кругом друзей, свидетелей не было. Никто, кроме участников встречи, не мог знать подробностей. — Кто вы такой? Тяжёлый взгляд Бороса впился в Эшера. Вопрос в лоб. Впрочем, Эшер его ожидал. Ответ был заготовлен заранее. — Невероятно… — прошептал Борос, выслушав объяснение. — Так вы — ученик Хайвана-нима? — Да. Учитель знал, что с миром творится что-то неладное. Поэтому он рассказывал мне о многом. — Хайван-ним как всегда… Но я удивлён. Не думал, что он делится со своим учеником даже такими личными историями. — Это лишь доказывает, насколько серьёзные перемены он предчувствовал. — Пожалуй, вы правы. Борос горько улыбнулся. — Если вы ученик Хайвана-нима, это объясняет всё. Конечно, это была ложь. Хайван никогда не рассказывал Эшеру о том дне. Причина, по которой Эшер знал правду, была проста: он сам там присутствовал. Но такая отговорка была самой удобной. Если бы он заявил о реинкарнации, его скорее сожгли бы на костре как прислужника тьмы. Ученик Мастера Меча. Стоит произнести эту фразу, и любая эрудиция или странные знания перестают вызывать лишние вопросы. «Раз уж мне достался этот статус, выжму из него всё возможное». Конечно, если Хайван об этом узнает, проблем не оберешься, но это дело будущего. Борос прикрыл глаза, принимая объяснение. — Понимаю. Простите за пустые подозрения. — Пустяки. Это была здравая подозрительность. Что вы намерены делать теперь? — … Борос молча посмотрел в окно на город. Глядя на снующих внизу жителей, он решительно сжал кулак. — Отныне я не наследник. Я — Лорд. Доппельгангер, выдававший себя за Вальбаку, исчез. По закону Борос стал хозяином Беллатурии. — Мой долг как лорда — позаботиться о них. Борос встал из-за стола. — Ещё раз, примите мою искреннюю благодарность. Аристократ не должен преклонять колени ни перед кем, кроме Императора. Таков был негласный закон Империи. И всё же Борос, дворянин, опустился на колено перед Эшером — простолюдином. Причина была лишь одна. — Вы — спаситель земель Беллатурии. Наш народ вечно будет помнить и превозносить ваше имя. Голос Бороса звучал твёрдо. — Вы — герой нашего поместья, Эшер-ним. Для великого героя авторитет императора не значил ничего. Эшер покачал головой. — Я не герой. — Нет. Вы человек именно такого масштаба. Что бы ни говорили другие, здесь, в Беллатурии, вы — величайший герой. Даже слава Хайвана-нима померкнет перед вашим подвигом. — … Эшеру такой приём казался чрезмерным, но по лицу Бороса было видно: он не шутит. — Я исполню любое ваше желание, если это в моих силах. — В таком случае, есть кое-что. Изначально он этого не планировал. Но мир изменился, и теперь ему нужно было внимательно следить за происходящим. — Вы говорили, что у вас есть информационная сеть. — Да. Она не так велика, но это моя личная организация. — Эта сеть, — Эшер понизил голос. — Можете одолжить её мне? — Информационную… сеть? — Борос в недоумении склонил голову. — Зачем она вам? — Есть личные дела, которыми нужно заняться. — Что ж… Теперь она мне всё равно ни к чему. Хорошо. Борос кивнул. — Я передам её в ваше распоряжение. ----------