Он сидел на стуле, глядя на океан. Даже с крошечным запасом духовной ци ему хватало одного жеста, чтобы указать на любую точку мира — и эта точка неизменно оказывалась не той, что нужно.
Когда-то давно последний владелец ножа, способного снести голову исполинскому дракону, искупался в его крови. Когда-то давно любитель угощать всех куриным супом держал на заднем дворе девять фениксов. Когда-то давно ленивый сиделец на горной вершине одним словом затоплял берега рек, а его ци сдерживала миллион солдат. Когда-то давно художник, сдвигавший горы и холмы одним мазком кисти, создавал картины, что очаровывали Бессмертных и божеств.
В то теплое весеннее лето, когда распустились цветы, они были лишь мясниками, книжными червями, птицеводами и нищими живописцами. Так начинается история о том, как континент боевого мира с низким уровнем превратился в высшую фэнтезийную вселенную.
Клубящийся дым поднимался от горящих сандаловых благовоний, наполняя комнату приятным ароматом.
Оконная рама из богатого красноватого дерева была украшена глубокой резьбой. Солнечный свет струился через окно, отражаясь от гладкой поверхности старинного письменного стола и покрывая позолотой слой пыли, лежавший на нем.
Четыре сокровища кабинета – кисти, чернила, чернильный камень и хрустящий лист бумаги – были аккуратно разложены на столе.
Высококачественный лист рисовой бумаги лежал на поверхности, а рядом с ним лежал чернильный камень. Чернильный камень все еще был влажным от чернил. Кисти разных размеров висели неподалеку от набора нефритовых штампов, больших и маленьких, на каждом из которых был выгравирован знак «веер». Внутреннее убранство прекрасно передало суть древнекитайского научного стиля.
В комнате стояла деревянная кровать, на столбах и раме которой были вырезаны замысловатые узоры. За шелковым пологом кровати беспокойно ворочался чей-то силуэт. Через некоторое время мужчина, наконец, сел, опираясь на руки.
Лу Фан повернулся, чтобы выглянуть из-под полога, пытаясь рассмотреть окрестности. От античного стиля комнаты у него по спине пробежал холодок.
Где же он, черт возьми, оказался?
Как начинающий программист, он обычно работал до трех-четырех часов утра. Он чувствовал себя так, словно за один год, прошедший после окончания университета, набрался опыта на два года вперед. Компьютеры были его жизнью. Старомодного набора письменных принадлежностей на элегантном письменном столе не было.
Он вспомнил, что день и ночь работал над проектом для одного из самых крупных клиентов своей компании. В какой-то момент он почувствовал внезапную пульсирующую боль в груди. Это было последнее, что он мог вспомнить.
А потом он проснулся в этой совершенно незнакомой комнате.
Лу Фан начал выбираться из постели, чтобы получше осмотреться, но когда он попытался пошевелиться, то понял, что у него нет никаких ощущений в нижней части тела. Он мгновенно потерял равновесие и упал с кровати.
– Молодой господин!
Глубоко вырезанная дверь распахнулась.
Три служанки вошли в комнату и помогли ему подняться. Он мог бы сказать, что они делали это уже много раз.
Одна из служанок с тихим стуком катящихся колес подтолкнула к нему из угла комнаты хорошо сделанное деревянное кресло-каталку. Две других помогли ошеломленному Лу Фану забраться в инвалидное кресло.
– Молодой господин, учитывая ваше состояние... Пожалуйста, позвольте нам помочь. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте нам знать.
Лу Фан в недоумении опустился в кресло-каталку. У него было так много вопросов.
Кто же он такой?
Ну и где же он?
Почему он парализован?
Поразмыслив над тремя главными вопросами, он пришел к выводу, что действительно переселился в другое тело.
Его душа попала в парализованное тело!
Переселение в такую ситуацию было... очень уникальным!
В его сознании начали всплывать смутные воспоминания о прежнем владельце тела.
– Лу Фан, титул вежливости Пинъань. Великая Династия Чжоу. Единственный сын городского мастера города Бейлуо. Ноги были парализованы, что делало его неспособным ходить.
Несмотря на все усилия переварить внезапное воспоминание о своем печальном прошлом, Лу Фан все же сумел украдкой взглянуть на трех служанок, стоявших перед ним.
Учитывая тот факт, что из-за паралича его подвижность была ограничена, отец Лу Фана нанял трех служанок, чтобы заботиться о его безопасности и ежедневных нуждах.
Все они были красавцами.
Самой старшей было около двадцати пяти лет, она была худенькой, но с изгибами где надо и очаровательным лицом. Она обладала необычайно чарующей аурой, которая могла принадлежать только зрелой женщине.
Самой младшей было всего одиннадцать лет, она все еще была ребенком.
Оставшейся было лет семнадцать, у нее было с лисьим и соблазнительное личико с лисьими глазками. За ее пояс был заткнут длинный хлыст.
Властная воительница, лоли и королева.…
Только одно слово могло описать этот бонус, который пришел с его переселением:
Потрясающе!
Лу Фан был ошеломлен этой фантазией, и его служанкам показалось, что он глубоко погрузился в свои мысли. Он уставился на трех девушек немного жутковатым взглядом.
Образ девушки растаял у него перед глазами и сменился другим…
Всплывающее окно статистики.
[Герой: Лу Фан]
[Профессия: рафинер ци (основная)]
[Уровень рафинирования ци: 0]
[Сила души: 1]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 10 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: временно недоступно]
[Мировая система ранжирования: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: еще не активирован]
Глаза Лу Фана округлились. Это был окно статистики?
Неужели он получил шпаргалку для этого мира?
Наконец-то! Именно так и должны были выплачиваться премии за переселение душ!
– Подожди, это же боевой мир низкого уровня?– пробормотал себе под нос Лу Фан, просматривая данные для мира, в который он попал.
Он не был новичком в концепции «низкоуровневого боевого мира», благодаря своему знакомству с романами, фильмами и телепередачами на эту тему. Это была просто концепция для ранжирования системы классификации возможностей.
Кроме того, должны быть также боевые миры среднего уровня и боевые миры высокого уровня. Однако даже в боевом мире низкого уровня должны быть практикующие боевые искусства и культиваторы.
У Лу Фана теперь было очень много вопросов, но интерфейс системы не давал никакой дополнительной информации. У него не было другого выбора, кроме как попытаться понять, что означает каждая запись.
Его специализация была «рафинер», но почему было добавлено слово «постоянный»?
И что это значит?
Он должен был работать над улучшением ци до конца своей жизни?
И что же это было за «вознаграждение за трансформацию»?
Как он мог увеличить свою силу духа и физическую силу?
Страница статистики выглядела просто. Тем не менее, без каких-либо объяснений Лу Фан понятия не имел, что делать с этой информацией или как он должен был продвигаться.
Лу Фан сосредоточился, вкладывая всю свою концентрацию в ограниченные данные, которые ему дали.…
Дрожащий крик вернул его к реальности.
– Молодой господин?
Когда он встряхнулся и посмотрел вверх, то понял, что в комнате осталась только одна девушка. Две других уже ушли. Он понятия не имел, когда они вышли из комнаты.
Оставшаяся девушка была самой младшей горничной, которая выглядела как ребенок.
В этот момент глаза девочки были широко раскрыты от ужаса и тревоги, когда она смотрела на Лу Фана. Она выглядела потерянной.
– В чем дело, Ни Юй?
Лу Фан на мгновение растерялся от того, что только что сказал, но тут же вспомнил еще кое-что.
Девочку звали Ни Юй.
– Молодой господин... Вы были в таком оцепенении целых полчаса. Вы вообще не двигались. Мы сделали все, чтобы разбудить тебя, но вы не ответили.
Увидев, что Лу Фан пришел в себя, Ни Юй немного успокоилась.
Он уже полчаса не двигался с места?
Лу Фан тоже был шокирован. Пользовательский интерфейс статистики полностью захватил его внимание. Он не обращал внимания на течение времени.
– А куда делись остальные?– спросил он у девочки.
– Они увидели, что вы, эм… отвлеклись, и пошли доложить об этом хозяину, – сказала Ни Юй, понизив голос.
Узнав, что две другие девушки отправились сообщить об этом мастеру, Лу Фан почувствовала себя немного неловко.
Отцом предыдущего владельца этого тела был Лу Чанкун, городской лорд города Бейлуо. Он был выдающимся и могущественным человеком.
Хотя Лу Фан слился с изначальной душой этого тела и узнал все, что ему нужно было знать о жизни изначального Лу Фана, он все еще не был полностью готов встретиться со своим отцом.
Лу Фан взвесил свои возможности и вздохнул. Рано или поздно ему придется с этим столкнуться.
– Ни, пожалуйста, отвези меня к моему отцу, – немного колеблясь, сказал сидевший в инвалидной коляске Лу Фан.
Ни Юй тут же кивнула. Ее молодой хозяин всегда был немного отчужденным, и его характер был непредсказуем. Она быстро научилась не выказывать ни малейших признаков несогласия.
Ни Юй достала легкое одеяло, чтобы прикрыть ноги Лу Фана. Затем она подошла к инвалидному креслу и вытолкнула его из комнаты.
Поместье Лу было огромным. Здания были высокими и изящными, с каждым кирпичом и черепицей, стилизованными в традиционной китайской архитектуре. В сопровождении уникального стиля в классическом ландшафтном дизайне и дизайне сада, все место имело успокаивающую и приятную атмосферу.
Лу Фан сидел в инвалидной коляске, которую толкала маленькая девочка Ни Юй. Обслуживание действительно было комфортным, почти знакомым, что он приписывал тому факту, что его душа уже слилась с душой первоначального владельца.
После наслаждения пейзажем в течение некоторого времени, Лу Фан в конечном итоге перенаправил свое внимание на пользовательский интерфейс статистики еще раз.
Он сосредоточился на записи о мировой системе ранжирования, и перед ним появилось информативное сообщение.
[Континент Ухуан. Никакой духовной энергии. Хозяин может трансформировать мир и поднять его до боевого мира среднего уровня, боевого мира высокого уровня или выше, за что хозяин получит вознаграждение за трансформацию, основанное на результатах.]
Он был заинтригован. «Я могу превратить этот мир в какую-нибудь фантастическую вселенную?»
Он не был чужаком, когда дело доходило до фантазий. В своей прошлой жизни он постоянно читал фантастику. Он особенно наслаждался ощущением потусторонности.
В фантастической вселенной культиваторы боевых искусств могли бы сокрушить великие горы, уничтожить к черту ревущие реки, разбить звезды на куски с ревом их подавляюще мощной ци или рубить солнце и луну одним ударом меча. Короче говоря, их возможности ограничивались только воображением автора.
Но теперь ему предлагали без всякой духовной энергии преобразовать низкоуровневый боевой мир в фантастическую вселенную. И ему придется делать это с нуля…
С замиранием сердца Лу Фан понял, что понятия не имеет, с чего начать.
В конце концов, это был большой мир. Как же он мог преобразить целый континент?
Это не будет похоже на кодирование или написание художественной литературы. Он не мог просто создать новый документ и начать работать.
Боевой мир низкого уровня без всякой духовной энергии…
Это означало, что боевой уровень этого мира был в настоящее время ограничен. Чтобы превратить его в фантастический мир, ему сначала нужно было восстановить его духовную энергию.
Как только духовная энергия мира была пробуждена, верхний предел ее боевого уровня мог быть поднят. В этот момент создание фантастической вселенной в этом мире может стать возможным.
Пользовательский интерфейс статистики показал, что у него было 10 сгустков духовной энергии. Их статус был указан как «еще предстоит разработать».
Лу Фан позволил своему сознанию погрузиться в интерфейс, и он глубоко обдумал ситуацию, пристально глядя на 10 нитей духовной энергии.
Если он собирался превратить мир в фантастическую вселенную, то это количество духовной энергии было далеко от того, что ему нужно.
Внезапно появилось сообщение.
[Неразвитая духовная энергия обнаруживается внутри тела носителя. Подтвердить разработку?]
После короткой паузы, Лу Фан заволновался.
Немного подумав, он принял решение. Чтобы превратить этот мир в фантастическую вселенную, что ему было нужно больше всего, но не хватало?
Духовная энергия.
«Подтверждаю!»
Пока у него было достаточно духовной энергии, он мог превратить свинью в дракона, если бы его попросили.
Десять сгустков духовной энергии – это немного, но все же лучше, чем ничего.
После его подтверждения сообщение быстро исчезло.
Жужжание…
Ноги Лу Фана никогда не двигались сами по себе с момента его рождения, но теперь они начали вибрировать, волны энергии пробегали через них.
Взгляд Лу Фана скользнул вниз по его ногам, которые стали прозрачными, открывая густую паутину вен.
Облака какого-то неизвестного вещества забили вены.
Когда его ноги задрожали, сгустки растаяли и превратились в потоки светло-голубого цвета, плавающие в даньтяне в нижней части живота.
Потоки светло-голубой силы! Это была та духовная энергия, в которой он нуждался!
Лу Фан глубоко вздохнул.
Это было как в поговорке: не было бы счастья – да несчастье помогло.
Паралич его ног был вызван сгустками духовной энергии. Поскольку духовная энергия не была известна в этом мире, никто не понимал этой проблемы и не знал, как его лечить.
Теперь эти сгустки станут основой его плана преобразования мира!
Появилось объявление.
[Поздравляем! Развитие духовной энергии прошло успешно. (Специальный доступ) был активирован. Удачи вам!]
В пользовательском интерфейсе статистики он заметил, что слова «еще не разработаны» под духовной энергией исчезли.
Его ноги, которые чувствовали себя так, как будто они были под давлением огромной груды валунов, наконец освободились.
Позади него тяжело дышала малышка Ни Юй, которая изо всех сил пыталась подтолкнуть инвалидное кресло. Ее голова была опущена, а лицо раскраснелось от напряжения.
Две старшие горничные прошли боевую подготовку и могли сознательно контролировать свою ци и кровоток. Они даже могли разбивать кирпичи руками.
Ни Юй, с другой стороны, только начала базовую боевую подготовку, и она даже не могла выполнять твердую позицию. Она все еще была ребенком.
– Ни Юй, прекрати! – поспешно крикнул Лу Фан.
Ни Юй замерла. Она повернула к нему свое нежное лицо.
Лу Фан, одетый в белый наряд и все еще сидевший в инвалидном кресле, стянул одеяло с ног. Он стащил с одной ноги хорошо сшитый сапог и носок и поднял босую ногу в волнении и гордости.
Под солнцем его пять пальцев ритмично шевелились в воздухе.
Маленькая горничная была ошеломлена этой сюрреалистической и завораживающей сценой.
.
Насколько же велик был континент Ухуан? Лу Фан понятия не имел.
Но он знал, что Династия Великого Чжоу имела обширную территорию, разделенную на 16 провинций-королевств. Первый император назначил 16 лордов, по одному для каждого королевства. С тех пор число лордов постепенно сократилось до 13 при правлении сменявших друг друга императоров.
С годами королевская власть пришла в упадок. Последний император внезапно умер в возрасте 30 лет. Пятеро из шести его детей были принцессами, так что на трон претендовал только один наследник мужского пола.
Новому императору было всего 11 лет, когда он был коронован.
Его юный возраст принес большую уязвимость стране, которая в конечном итоге была поглощена хаосом, поскольку повсюду начались восстания.
Лу Фан все еще сидел в инвалидном кресле. Теперь, когда сгустки духовной ци были обработаны, он восстановил свою способность ходить.
Но поскольку он уже больше десяти лет был прикован к инвалидному креслу, Лу Фан не хотел афишировать свое внезапное выздоровление. Он решил пока остаться в инвалидном кресле.
Казалось, что Ни Юй все еще была в шоке, когда она толкала инвалидную коляску. Ее глаза сверкали от любопытства и возбуждения. Ее лицо побагровело от волнения.
Образ шевелящихся пальцев Лу Фана живо отпечатался в ее сознании.
Отчужденная личность ее молодого хозяина рухнула.
Конечно, еще больше ее удивило то, что теперь его ноги могут двигаться!
Когда они подошли к выходу в сад, две другие служанки поспешили к ним. Служанки почувствовали, как у них екнуло сердце, когда они увидели, что малышка Ни Юй толкает коляску Лу Фана.
Вскоре они с облегчением вздохнули, заметив, что Лу Фан чувствует себя прекрасно.
– Малышка Ни, пусть сестра Нин возьмет все на себя, – сказал Лу Фан смущенной Ни Юй, стоявшей позади него.
Нин Чжао – так звали самую старую служанку. Она заменила Ни Юй позади инвалидной коляски, как и приказал Лу Фан.
Ни Юй слегка высунула язык и отступила в сторону, встав рядом с другой служанкой.
Нин Чжао подозрительно посмотрела на раскрасневшееся лицо Ни Юй. Заметив, что Лу Фан выглядит довольным, она слегка нахмурила брови.
Неужели... между ними что-то произошло?!
– Сестра Нин, вы вдвоем ходили к моему отцу? – спросил Лу Фан. Он заметил подозрительный взгляд Нин Чжао, но не чувствовал необходимости объясняться.
Чистая рука не нуждалась в мытье.
– Хозяин сейчас в кабинете. Он попросил нас позвать доктора Хуа, чтобы он осмотрел вас. – Голос Нин Чжао был мягким, и в нем слышалось сочувствие.
– Не нужно. Просто отвези меня в кабинет, – коротко приказал Лу Фан.
Нин Чжао кивнула и вытолкнула его кресло-каталку из сада, направляясь в кабинет.
Поскольку разработка духовной ци была завершена, система напомнила Лу Фану, что вкладка Access была доступна для просмотра. Но Лу Фан пока не планировал его проверять. Он боялся, что если снова впадет в «растительное состояние», то его отец и служанки поднимут тревогу. В этом не было необходимости.
В кабинете уже была открыта красноватая дверь, украшенная изящными узорами. Ни Юй и другая служанка ждали снаружи, а Нин Чжао осторожно вкатила коляску внутрь.
Не было никакого порога в дверной раме, чтобы Лу Фан мог войти и выйти более легко.
Издали Лу Фан увидел высокого, сильного мужчину в доспехах и шлеме.
Услышав звук катящегося по полу инвалидного кресла, мужчина в кабинете повернул голову. Его проницательные глаза светились холодностью закаленного в боях военного. Температура в комнате, казалось, понизилась под его влиянием.
– Отец, – приветствовал его Лу Фан.
Даже при том, что он получил память первоначального владельца, было все еще странно называть этого человека своим отцом.
В тот момент, когда он увидел своего сына в инвалидном кресле, холод в глазах Лу Чанкуна исчез.
– Фан'эр, Нин Чжао сказала мне, что ты был в трансе. Ты плохо себя чувствуешь? – с беспокойством спросил Лу Чанкун.
Он дежурил на городской стене, когда получил сообщение от Нин Чжао. Услышав эту новость, он сразу же отправился домой, даже не сняв доспехов.
Он внимательно посмотрел на Лу Фана и облегченно вздохнул, увидев, что с его сыном все в порядке.
– Я не могу быть лучше. Прости, что я заставил тебя волноваться, отец, – сказал Лу Фан с улыбкой.
Что?
Как отец Лу Фана, Лу Чанкун очень хорошо знал своего сына. Он заметил, что Лу Фан был не таким, как обычно.
Несмотря на инвалидность Лу Фана, никто в городе Бэйлуо – возможно, никто во всей столице Чжоу – не осмеливался назвать его бесполезным. Влияние Лу Чанкуна было не единственной причиной для этого; достижения Лу Фана были также впечатляющими.
Хотя он был неспособен изучать боевые искусства, Лу Фан был глубоко осведомлен о конфуцианстве. Даже императорский советник отзывался о нем очень высоко.
Но Лу Чанкуну было хорошо известно, что даже при том, что Лу Фан усердно работал в своих конфуцианских исследованиях, в глубине души что-то все еще беспокоило молодого человека. Его паралич и неспособность свободно передвигаться делали его карликом перед другими. От этого беспокойства было нелегко отмахнуться.
– Ты можешь пока уйти. – Лу Чанкун махнул рукой, показывая Нин Чжао, чтобы та вышла.
Нин Чжао задержалась лишь на долю секунды, прежде чем выйти из кабинета и закрыть за собой дверь.
– Фан'эр, весь мир теперь в хаосе. Двенадцать провинций уже восстали против императора. Бейлуо, как северный передний край столицы Чжоу, несет на себе основную тяжесть восстаний. Я должен быть на дежурстве и вести солдат, так что я не могу провести достаточно времени с тобой. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня за это.
Намек на извинение мелькнул в глазах Лу Чанкуна.
Извиняющийся взгляд Лу Чанкуна оставил теплое чувство в Лу Фане.
Лу Чанкун был хорошим отцом. Несмотря на свою инвалидность, Лу Фан все эти годы сохранял душевную стабильность, не проявляя никаких антисоциальных наклонностей. Лу Чанкун с самого рождения всем сердцем поддерживал своего сына, что в значительной степени способствовало душевному благополучию Лу Фана.
Лу Фан немного поколебался, но все же решил рассказать ему.
В любом случае, он не сможет скрыть это от своего отца.
Сказать правду сейчас было бы лучше, чем быть спрошенным об этом позже.
Лу Фан посмотрел на Лу Чанкуна, его глаза странно светились.
– Отец, мне нужно тебе кое-что сказать…
Брови Лу Чанкуна слегка нахмурились.
– Говори.
Но Лу Фан ничего не сказал. Вместо этого он стянул с ног тонкое одеяло.
Затем он положил обе руки на подлокотники, используя силу своих рук, чтобы пошатываясь подняться на ноги.
Тишина. Секунды молчания.
Мгновение спустя, волны энергии от ци Лу Фана и крови начали течь по кабинету, испуская волны силы, когда они пересекались друг с другом. Даже картины в виде свитков, висевшие на стенах, сотрясались волнами энергии.
Лу Чанкун поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать тело Лу Фана. Его глаза были полны изумления.
Однажды он нанял лучшего врача, которого смог найти, чтобы осмотреть ноги Лу Фана в надежде вылечить их. Но вывод оставался прежним: Лу Фан никогда не будет стоять на собственных ногах. А теперь Лу Фан каким-то чудом встал сам!
Это было слишком много, чтобы проглотить такое.
Пока он смотрел на своего сына, губы Лу Чанкуна пытались шевельнуться, но он ничего не мог сказать. От волнения у него перехватило горло. Прошла минута, прежде чем он снова обрел дар речи.
– Фан'эр, ты не хочешь сделать пару шагов? – осторожно спросил Лу Чанкун.
Лицо Лу Фана побагровело. Сильная ци и кровоток Лу Чанкуна были подобны пульсирующему давлению внутри его тела. Возможно, это было то, на что были способны мастера боевых искусств в этом низкоуровневом боевом мире.
Лу Фан глубоко вздохнул, подавляя странное чувство. С помощью Лу Чанкуна он начал двигаться вперед. Его первые шаги были неуверенными, и он чуть не упал.
В глазах Лу Чанкуна, однако, единственное, что имело значение, было то, что Лу Фан мог ходить!
Лу Чанкун расхохотался, и звуки его радости наполнили кабинет.
А еще через несколько долгих мгновений…
С осторожной помощью Лу Чанкуна Лу Фан откинулся на спинку кресла-каталки.
Лу Чанкун понятия не имел, как ноги его сына восстановились, но он даже не хотел спрашивать. Ему вовсе не обязательно было знать все.
Тот факт, что ноги Лу Фана теперь работали, был лучшей удачей, о которой он мог бы попросить.
Лу Чанкун строго посмотрел на сына.
– Фан'эр, не говори об этом никому, кроме твоих трех служанок. Теперь ты можешь ходить. Вот это здорово! Но если об этом станет известно, императорский советник может попросить императора приказать вам отправиться в столицу.
– Мы должны держать это в тайне как можно дольше. Я выбрал и обучил Нин Чжао и двух других, чтобы они защищали тебя. Их верность и преданность бесспорны. Что же касается остальных, то им нельзя доверять.
Лицо Лу Чанкуна было серьезно.
Лу Фан немного знал о том, что происходило в Великой Династии Чжоу.
Двенадцать провинций подняли восстание, и вся страна была в хаосе. Только шесть городов все еще находились под контролем королевской семьи Великого Чжоу. Вместе эти города были едва ли размером с одну провинцию.
Чтобы помешать городским лордам шести городов перейти на сторону врага, императорский советник приказал первым наследникам пяти городских лордов жить в столице под его надзором. Предположительно, молодые люди были посланы туда, чтобы изучать конфуцианство. По правде говоря, их взяли в заложники для того, чтобы столица могла присматривать за ними и сдерживать власть городов.
Семья Лу была известна своими поколениями преданных генералов. Кроме того, ноги Лу Фана были парализованы, и он не мог практиковать боевые искусства, не говоря уже о том, что он всегда был уязвим для всех видов болезней. Его считали исключением и разрешали жить дома.
Остальные пять городских лордов были с этим согласны.
Но если они узнают, что ноги Лу Фана выздоровели, то вряд ли городские лорды все еще будут так понимать их. Они будут давить на императорского советника, чтобы тот пригласил Лу Фана жить в столице.
Лу Фан знал, что поставлено на карту. Он понимающе кивнул.
– Отлично. Теперь ты можешь вернуться в свою комнату. Отдохни хорошенько. Теперь, когда твои ноги здоровы, мне больше не придется так сильно беспокоиться о тебе. Теперь ты можешь расслабиться и встретиться со своим дядей Тантаем.
Лицо Лу Чанкуна вновь обрело серьезное и холодное выражение.
Лу Фан вернулся в свою комнату.
Три служанки начали прибираться, и Лу Фан наконец-то смог немного побыть один.
Он сосредоточил свое сознание, и страница статистики появилась перед ним.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1]
[Сила души: 1]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 10 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: временно недоступно]
[Рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: (Квест), (сообщения на платформе DAO), (Развертывание духовной ци)]
Поскольку он уже развил свою духовную ци, система напомнила ему, что доступ был активирован, поэтому внимание Лу Фана было немедленно привлечено к этому входу.
В разделе «доступ» появились три варианта. Он ожидал таких перемен.
– Квест? Сообщения на платформе DAO? Развертывание духовной ци?
Лу Фан прищурился.
Среди трех вариантов, развертывание духовной ци было единственным активным. Сообщения на платформе DAO и квест были оба серыми.
Он попытался сфокусировать свое сознание на этих двух вариантах, но ответа не последовало.
По-видимому, они требовали активизации конкретных обстоятельств.
Лу Фан решил отложить эти два момента в сторону и начал смотреть на развертывание духовной ци.
Он закрыл глаза и погрузил свое сознание в [развертывание духовной ци].
Внезапно появилось сообщение.
[Доступ к развертыванию духовной ци: на основе текущего уточненного уровня ци хоста, ци может быть развернута с использованием Духа ци в даньтяне хоста. Цели будут давать различные множители (минимум 100). Таким образом, хозяин может улучшить окружающую среду практики и вести путь для других культиваторов.]
[Примечание: развертывание духовной ци с человеческими телами в качестве целей подходит для увеличения уровня.]
Лу Фан был приятно удивлен.
Чтобы превратить низкоуровневый боевой мир в фантастическую вселенную, ему нужно было достаточно духовной ци.
И вот теперь она у него была.
Получение доступа к развертыванию духовной ци решило его проблему с энергией ци мира.
Лу Фан мог не только сам создавать духовную ци, но и передвигать ее.
Он получил силу, чтобы начать великое движение восстановления духовной ци.
Благодаря ему весь мир испытал бы полномасштабную трансформацию.
Кроме того, Лу Фан заметил еще кое-что.
Духовная ци может быть развернута в человеческих телах!
Это означало, что с помощью развертывания духовной ци он сможет создавать культиваторов, которые смогут извлечь пользу из духовной ци!
Глаза Лу Фана расширились от вспышки вдохновения.
Возможно, ему следует найти кого-то для эксперимента по развертыванию духовной ци.
Нин Чжао сворачивала рисовую бумагу на столе своими нежными руками, когда внезапная дрожь пробежала по ее спине. От чьего-то взгляда у нее по спине пробежал холодок.
Она тут же подняла голову и увидела Лу Фана в инвалидном кресле…
Он положил локти на подлокотники, подперев ладонями подбородок, и смотрел на нее с озорной улыбкой.
В глазах Нин Чжао улыбка Лу Фана была ничем иным, как флиртом. Нин Чжао покраснела, ее грудь тяжело вздымалась, а дыхание становилось учащенным…
Как будто она влюблялась.
Лу Фан глубоко вздохнул и повернулся к Ни Юй:
– Ни, пожалуйста, закрой дверь и убедись, что никто не войдет.
Ни Юй ответила сразу же. Она подбежала к двери, закрыла ее, заперла на засов и повернулась, прежде чем прижаться своим миниатюрным телом к двери.
Лица Нин Чжао и другой служанки изменились. Лу Фан велел Ни Юй закрыть дверь. Это было странно и непонятно.
Лу Фан снова перевел взгляд на Нин Чжао. Выражение его лица стало серьезным.
Неожиданное давление внезапно навалилось на трех служанок.
– Мой отец сказал, что я могу тебе доверять, – сказал Лу Фан, слегка постукивая пальцем по подлокотнику кресла.
Лицо Нин Чжао тоже стало более серьезным. Она быстро положила свернутую рисовую бумагу.
– Господин доверил нам вашу повседневную жизнь и безопасность, молодой господин. Йи Юэ, Ни Юй, и я всегда будем верны вам. Живые или мертвые, мы всегда в вашем распоряжении.
Ни Юй, все еще прижимавшаяся к двери, покраснела от ключицы до корней волос.
Йи Юэ, которая была лисичкой и хорошенькой, а за поясом у нее висел хлыст, быстро кивнула в знак согласия с заявлением Нин Чжао о верности.
Лу Фан удивленно поднял брови. Он не ожидал такой сильной реакции.
Он улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку.
Он вспомнил, что все трое были обязаны своими жизнями Лу Чанкуну, так как он спас их всех, когда они были еще детьми. Он также вырастил и обучил их. Лу Фан не сомневался в их преданности.
– Не будьте такими серьезными. Мне есть чем поделиться с вами, но вы должны держать это в секрете, – сказал Лу Фан всем им.
Он глубоко вздохнул, прежде чем вылезти из инвалидной коляски и медленно выпрямиться.
Ни Юй была свидетелем эффектного покачивания ног Лу Фана на ветру и поняла, что его ноги были исцелены. Она была довольно спокойна.
Нин Чжао и Йи Юэ, с другой стороны, были ошеломлены, так же, как и Лу Чанкун, когда он увидел, что Лу Фан встал на ноги.
Они были даже более удивлены, чем Лу Чанкун, так как они заботились о Лу Фане каждый день, но вообще не видели, как это происходит.
Лу Фан выпрямился во весь рост, а затем оперся на спинку кресла-каталки.
Он не стал ходить по комнате. Вместо этого он снял свои высококачественные ботинки и носки.
Его освобожденные ноги двигались взад и вперед.
На его лице появилась улыбка.
Ни Юй покраснела еще сильнее. Ну, вот он опять пошел! Молодой хозяин находил удовольствие в таких странных занятиях!
– Молодой господин... ваши ноги, они восстановились?
Грудь Нин Чжао тяжело вздымалась. От волнения часть ее волос выскользнула из пучка, и она быстро подняла их обратно.
Она была рада за Лу Фана.
Разочарование Лу Фана из-за его искалеченных ног становилось все глубже и глубже, внутренний демон, от которого он не мог избавиться.
Нин Чжао не могла сосчитать, сколько раз она слышала приглушенный плач Лу Фана посреди ночи за пределами его комнаты. Она даже представила себе, как его слезы заливают подушку.
– Вы должны держать это в секрете. Кроме моего отца, только вы трое знаете об этом, – сказал Лу Фан с улыбкой, натягивая носки и ботинки обратно.
– Сестра Нин, ты обучалась боевым искусствам? – спросил Лу Фан, глядя на Нин Чжао. Он полагал, что поскольку Лу Чанкун доверил Нин Чжао его безопасность, она должна быть хорошо обучена.
– Боевые искусства?
Нин Чжао не ожидала, что Лу Фан спросит об этом.
– Да, – кивнула она. Она действительно была обучена. Более того, она была хороша.
– Молодой господин, вы хотите попрактиковаться в боевых искусствах? – спросила Нин Чжао. Теперь, когда ноги Лу Фана зажили, ей казалось вполне понятным, почему он интересуется такими вещами.
К сожалению, учитывая, что Лу Фан прошел лучший возраст для начала, для него было бы почти невозможно добиться успеха.
Вместо того чтобы прямо ответить на ее вопрос, Лу Фан задал ей еще один вопрос:
– Что такое система выравнивания боевых искусств?
– В Великой Династии Чжоу наша система ранжирования очень проста. Не считая любителей, есть три яруса: второй уровень, первый уровень и гроссмейстер.
Розовые губы Нин Чжао слегка шевелились, пока она говорила.
Лу Фан внимательно слушал.
Он знал, что континент Ухуан был низкоуровневым боевым миром, но у него была своя собственная система.
– Занятия боевыми искусствами начинаются в очень юном возрасте. Некоторые из них сосредоточены на развитии внешней энергии, а другие – на развитии внутренней энергии. Те, кто выбирает первое поле, как правило, высокие и сильные. К этой категории обычно относятся мудрые в бою генералы.
– Развитие внутренней энергии, с другой стороны, в основном связано с умением контролировать ци и кровоток. Поддерживая богатство и гладкость своей ци, вы можете укрепить свои внутренние органы.
– В сущности, ни один из них не сильнее другого. Можно стать гроссмейстером, сосредоточившись на любом из них.
Нин Чжао сделала паузу. Увидев, что Лу Фан внимательно слушает, она продолжала:
– Практикующие боевые искусства второго уровня могут победить пять противников. Практикующие боевые искусства первого уровня могут победить десять. Один гроссмейстер может легко уложить сотню.
Йи Юэ и Ни Юй также были поглощены этим объяснением.
Лу Фан продолжал кивать. Хотя в этом мире не было духовной ци, он все еще был боевым миром низкого уровня, который имел свою собственную систему ранжирования для практикующих боевые искусства.
– Сестра Нин, могу я спросить, каков твой уровень? – с любопытством спросил Лу Фан.
Нин Чжао этого не предвидела. Она на секунду замерла. Уголки ее рта слегка приподнялись в улыбке, и гордый взгляд мелькнул на ее лице.
– Мои таланты ограничены. Благодаря обучению мастера, теперь вы можете считать меня практикующим первого уровня.
Ее слова были смиренными, но тон – нет.
И все же ее гордость была очевидна.
Йи Юэ поджала губы.
Ни Юй издала тихий звук благоговения. Сестра Нин Чжао была первоклассным специалистом по боевым искусствам! Это было потрясающе!
Лу Фан удивился. Нин Чжао было всего лет 25, но она уже достигла первого яруса. Она была слишком квалифицированной, чтобы быть горничной.
Это показывало, насколько Лу Чанкун заботился о Лу Фане. Он послал к нему в телохранители первоклассного специалиста по боевым искусствам.
– Молодой мастер, у Йи Юэ нет талантов. Я всего лишь практик второго уровня.
Йи Юэ, лисичка горничная, стоящая в стороне от комнаты, говорила с непреклонным тоном.
Что же касается Ни Юй, которая стояла спиной к двери и до сих пор только удивленно охала…
Ну, по сравнению с Нин Чжао и Йи Юэ, эта девочка, казалось, была хдесб в качестве талисмана.
Сидя в инвалидном кресле, Лу Фан улыбнулся и слегка хлопнул в ладоши:
– Отлично.
Он был очень доволен. Теперь он мог попробовать свою способность к развертыванию Духа ци. Ситуация была идеальной.
Лу Фан повернулся к Нин Чжао, задумался на мгновение и сказал:
– Сестра Нин Чжао, поскольку ты являешься практикующим боевые искусства первого уровня, могу я спросить, слышали ли ты когда-нибудь о духовной ци?
Духовная ци?
Нин Чжао на секунду растерялась. Она выдержала пристальный взгляд Лу Фана со странным выражением на лице.
– Молодой мастер, как практикующие боевые искусства, мы сосредоточены на том, чтобы держать наши ноги на земле. Развивая внутреннюю или внешнюю энергию, мы ничего не можем достичь без упорного труда, усердия и таланта.
– Что касается так называемой духовной ци, которая существует только в древних мифологиях... мы, практикующие боевые искусства, не верим в него, – с улыбкой покачала головой Нин Чжао.
Среди ее сверстников иногда шутили над духовной ци, но не более того.
– Вот как? Ты в это не веришь?
Лу Фан слегка приподнял брови. Он повернулся к Йи Юэ.
– Ты веришь в духовную ци, Йи Юэ?
Йи Юэ сложила губы в улыбку:
– Молодой господин, вы нас разыгрываете.
Без сомнения, она сама в это не верила. Лу Фан лукаво приподнял уголок рта.
Затем он повернулся к Ни Юй , которая все еще стояла у двери.
– Ни, а как же ты? Ты веришь, что в этом мире есть духлвная ци?
Глаза Ни Юй вспыхнули. Ее лицо раскраснелось, как помидор.
– Ну да! Если молодой хозяин так говорит! – серьезно ответила Ни Юй.
Лу Фан не смог удержаться от смеха. Эта маленькая девочка была естественной, когда дело дошло до того, чтобы быть милой и действовать в поддержку!
Нин Чжао и Йи Юэ были безмолвны.
Улыбка Лу Фана исчезла.
– А вам не интересно, как вылечили ноги вашего молодого хозяина? – взглянул на них Лу фан.
У всех трех девушек на лицах было написано любопытство.
Его ноги были парализованы в течение многих лет, но теперь они внезапно стали такими же хорошими, как новые. Это было трудно объяснить, даже странно.
Они бы солгали, если бы сказали, что им не интересно.
– Сестра Нин, пожалуйста, подойди сюда, – сказал Лу Фан.
Нин Чжао подошла и встала рядом с Лу Фаном.
– Паралич ног мучает меня вот уже семнадцать лет. Так безнадежно…
– И вот однажды мне приснилось, что я посетил другой мир, где встретил Бессмертного. Он сказал мне, что наша встреча – это судьба, поэтому он просветит меня.
Затем Бессмертный коснулся моей макушки, и духовная ци потекла по всему моему телу, очищая вены, исцеляя мои ноги.
Лу Фан говорил с невозмутимым лицом.
Слова, описывающие невероятные чудеса, слетали с его губ, но он все время сохранял хладнокровие. Он сам почти поверил себе.
Говоря это, он поднял маленькие и нежные руки Нин Чжао.
Однако на ее ладонях было много мозолей, указывающих на то, что она регулярно занималась боевыми искусствами в течение многих лет.
Нин Чжао слегка покраснела.
Что касается того, что Лу Фан сказал о том, как Бессмертный коснулся его головы и духовная ци прошла через его тело, она просто приняла это как сон. Она не была наивной.
Как вообще могут быть Бессмертные в этом мире?
Но…
В следующий миг…
Ее покрасневшее лицо побледнело. Ее глаза расширились.
Не только Нин Чжао; Йи Юэ уставилась на них, онемев.
Лу Фан раскрыл ладони. Плавающий поток слабого голубого света искрился немного выше его рук.
Ветер начал дуть из ниоткуда. Занавески поплыли по воздуху.
Губы Лу Фана скривились в улыбке. Он мысленно разговаривал сам с собой.
– Активация доступа к развертыванию духовной ци.
– Цель развертывания: Нин Чжао.
Послышалось жужжание…
Красивое лицо Нин Чжао покраснело. Это было не смущение, а реакция на странную силу, которая текла из ладоней Лу Фана в ее тело.
Все поры в ее теле открылись. Она практиковалась в технике переливания, так что ее кровь пузырилась, как будто кипела, пытаясь вырваться из ее вен, как пар из горшка.
– Руководствуясь твоим сознанием, духовная ци отправится в твой даньтянь. – Лу Фан говорил спокойно. Пряди волос танцевали на ветру, подпитываемые его духовной ци.
Нин Чжао едва стояла на ногах. Она не могла удержаться от стона. И все же ее глаза были очень яркими.
В данный момент ее сознание и эмоции были немного в разладе, но она все еще старалась изо всех сил следовать указаниям Лу Фана.
Поток духовной ци быстро скользнул по ее телу. Он вскоре стабилизировался под ее ментальным контролем, прежде чем окончательно обосновался в ее даньтяне.
Лу Фан отпустил ее ладони.
Нин Чжао отступила на несколько шагов.
Треск, треск!…
Черный кирпичный пол потрескивал и ломался под ее ногами.
Ци и кровь в теле Нин Чжао были перемешаны, как будто в нее был влит какой-то катализатор.
Из глубины ее тела доносились звуковые волны, перекрывающие друг друга, как симфония.
Йи Юэ была шокирована:
– Странные взрывы слышатся внутри тела! Это происходит только с практикующим боевые искусства уровня гроссмейстера!
Как она сама, практикующая боевые искусства, могла не понимать, что происходит с Нин Чжао?
Гроссмейстер! Практикующие такого уровня были редки, даже во всей Великой Династии Чжоу.
Все, что Йи Юэ могла услышать в этот момент, было эхом потусторонних вещей, которые только что сказал Лу Фан.
«Бессмертный коснулся моей макушки, и духовная ци потекла по всему моему телу…»
Был ли молодой хозяин на самом деле…
Ей суждено было встретиться с Бессмертным?!
Лу Фан, с другой стороны, был сосредоточен на развертывании этого одного сгустка духовной ци в Нин Чжао. Больше он ни на что не обращал внимания.
За секунду до того, как он завершил развертывание, внезапно появилось сообщение.
[Поздравляю, первое успешное развертывание духовной ци и создание практикующего с духовной ци. Доступ к (квесту) активирован. Преображение награды достигнуто.]
[Успешно развернут первый сгусток духовной ци!]
[Успешно обучен первый культиватор!]
Взволнованный, Лу Фан снова и снова читал системные сообщения. Чувство удовлетворения наполнило его сердце, как будто посеянное семя, наконец, начало распускаться.
[Активировать вознаграждение за трансформацию и доступ к квесту?]
У Лу Фана загорелись глаза.
Он почувствовал прилив возбуждения и открыл страницу статистики.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1]
[Сила души: 1]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 9 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци»]
[Рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: (Квест), (Платформа передачи DAO), (Развертывание Духа ци)]
Лу Фан внимательно посмотрел на страницу статистики и нашел некоторые различия, как и ожидалось.
Запись «вознаграждение за трансформацию», которая когда-то была пустой, теперь имела в себе «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци». Само название награды так взволновало Лу Фана, что он начал мысленно подбадривать себя.
Метод культивирования!
Метод культивирования, который мог бы улучшить его способности!
Лу Фан получил только 10 сгустков духовной ци от своих парализованных ног.
Чем больше сгустков он использовал, тем меньше их оставалось.
Он беспокоился о том, что будет делать, когда они закончатся. Теперь, когда у него был метод культивирования, проблема была решена!
С его «Руководством по созданию фантазии для рафинера ци» ему больше не нужно было беспокоиться о том, что у него закончилась духовная ци.
Он действительно хотел это проверить.
Тем не менее, учитывая, что Нин Чжао и другие все еще были в комнате, Лу Фан подавил свое волнение и сосредоточился на квестовом варианте, который больше не был серым.
На экране появилось системное сообщение.
[Пожалуйста, выберите задание, хозяин.]
Лу Фан глубоко вздохнул и направил на него свое сознание.
Появилось длинное сообщение.
[Главный квест: Преобразование континента Ухуан в Вселенную Ухуан (принято). Текущий темп прогресса: боевой мир низкого уровня (рейтинг квеста: не активирован).]
[Побочный квест: Спасение города Бейлуо от непосредственной опасности попадания в руки врага. (Еще не принято. – Принять?)]
Лу Фан изучил детали требований.
Там было не так много квестов. Это был единственный побочный квест помимо основного.
Лу Фан не очень нуждался в объяснении главного квеста. Превращение континента Ухуан в фантастический мир было долгосрочным заданием, которое потребует огромных усилий и терпения.
Между уровнями боевого мира низкого уровня и фэнтезийной вселенной было два уровня, которые они должны были пройти: боевой мир среднего уровня и боевой мир высокого уровня.
Кроме того, у Лу Фана не было возможности отклонить задание. В первый раз, когда он посмотрел на страницу статистики, оно уже считалось принятым.
То, о чем Лу Фан заботился больше, было побочным заданием. Он обратил на это свое внимание.
«Спасение города Бейлуо…»
Город Бейлуо находился под властью отца Лу Фана, Лу Чанкуна, и он также был одним из шести городов, оставшихся под контролем императора.
– Принять задание, – без колебаний сказал Лу Фан системе.
Он так и сделал, хотя понятия не имел, в каком кризисе оказался город Бейлуо.
Лу Фан открыл глаза, и выражение удовольствия на его лице исчезло.
Внутри комнаты атмосфера была немного странной.
Глаза Нин Чжао были закрыты, и она казалась полностью загипнотизированной духовной ци в своем теле.
Йи Юэ уставилась на Лу Фана, удивленная тем, что он только что сделал.
Что же касается Ни Юй, то глаза девочки были огромными, а рот достаточно широко раскрыт, чтобы вместить вареное яйцо.
То, что она только что увидела, было выше ее самого дикого воображения. Это взорвало ее юный разум.
Лу Фан слегка кашлянул, чтобы нарушить странное молчание.
Пышное тело Нин Чжао задрожало, когда она медленно очнулась. Когда она открыла глаза, в них появился блеск.
– Я очень благодарна вам за то, что вы поделились со мной результатами своей встречи с Бессмертным, молодой господин!
Нин Чжао поклонилась с глубокой искренностью, скрестив руки на груди.
Духовная ци!
В мире действительно существовала духовная ци! Ее давняя перспектива относительно боевых искусств была полностью изменена.
– Ты почувствовала духовную ци? Как только она вошла в твой даньтянь, твой уровень должен был подняться.
Лу Фан поправил тонкое одеяло на ногах. Он все еще сидел в инвалидном кресле.
Нин Чжао кивнула с крайним возбуждением.
– Мои способности резко возросли. Это была существенная трансформация.
Один сгусток духовной ци был не так уж велик, но для практикующего боевые искусства из боевого мира низкого уровня, который никогда не обладал никакой духовной ци, это был огромный прорыв. Веха.
– Теперь я одна из гроссмейстеров.
Сияющая улыбка расцвела на прекрасном лице Нин Чжао.
Гроссмейстер был высшим уровнем, о котором могли мечтать все практикующие боевые искусства. Нин Чжао была весьма одарена. В противном случае, не было бы никакого способа, которым она могла бы достичь яруса первого уровня в 25 лет.
Однако если бы она хотела стать гроссмейстером с помощью обычных методов, ей потребовалось бы еще, по меньшей мере, 10 лет обучения.
Йи Юэ не скрывала зависти, услышав новость о том, что Нин Чжао достигла уровня гроссмейстера.
Это был практически легкий прыжок в высоту!
– Первый проблеск духовной ци был только началом. Человеческое тело подобно печи. Как только ты получишь одну порцию духовной ци, ты можешь развиваться все больше и больше, используя ее, чтобы заполнить свой даньтянь. Тогда твои способности могут еще больше улучшиться.
– Это основы практики царства ядра ци, – сказал ей Лу Фан.
Лу Фан узнал термин «царство ядра ци» из предыдущих системных сообщений.
Что касается специфики прокачки персонажа, то он мало что знал. Но для того, чтобы создать законную фантастическую вселенную, было необходимо культивационное царство.
Когда у него появился шанс, Лу Фан планировал посмотреть на ранжирование сферы культивации с системой.
Нин Чжао снова поклонилась. Ее уважение к Лу Фану стало еще сильнее.
Это было своего рода уважение, которое проистекало из Тайны.
Возможно, то, что сказал Лу Фан, было правдой, и он действительно столкнулся с Бессмертным.
Бессмертный коснулся его макушки, и духовная ци заполнила все его тело.
Даже если это было не так, теперь, когда Лу Фан имел контроль над духовной ци, он уже получил ключ к изменению мира.
Молодому хозяину было суждено стать необыкновенным!
Кроме того, когда Лу Фан говорил о сфере ядра ци, это звучало так, как будто он знал свое дело. Она чувствовала еще больший трепет перед ним.
Йи Юэ, стоя в стороне, внезапно обратилась к нему. Говоря это, она прикусила свою полную, розовую нижнюю губу:
– Молодой... Молодой господин…
– Что это такое? – спросил Лу Фан, немного смутившись.
– Молодой господин, могу ли я также попросить вас подарить мне частичку духовной ци? – Йи Юэ внезапно опустилась на колени перед Лу Фаном, склонившись перед ним.
Нин Чжао стояла рядом с Лу Фаном. Она посмотрела на Йи Юэ, ее лицо ничего не выражало. Это была редкая возможность, которую ни один практикующий не хотел бы упустить. Она ожидала, что Йи Юэ попросит у Лу Фана духовную ци для себя.
Лу Фан тоже это знал.
Йи Юэ не замедлила воспользоваться этой возможностью. К несчастью…
– Возвращайся и спроси меня снова, когда станешь практиком боевых искусств первого уровня.
Йи Юэ вздрогнула на полу.
– Благодарю вас, молодой господин.
Лу Фан не ответил ей абсолютным «нет», что означало, что у нее еще есть шанс.
Йи Юэ встала с поджатыми губами. Ее глаза горели решимостью.
Она не казалась расстроенной или неохотно приняла ответ Лу Фана. Похоже, она поняла, что Лу Фан отклонил ее просьбу ради ее же блага.
Как практик боевых искусств второго уровня, получение духовной ци не было бы достаточно, чтобы поднять ее до гроссмейстера. Разве это не было бы огромной потерей драгоценной возможности встречи молодого мастера с Бессмертным?
– Молодой господин, я тоже этого хочу!
Ни Юй, которая все еще стояла у двери, увидела, что обе старшие девушки либо получили что-то от Лу Фана, либо им обещали это. Ее лицо побагровело. Она не хотела оставаться в стороне.
Уголок рта Лу Фана дернулся.
Он взглянул на Ни Юй и закатил глаза.
Он отказал ей, не подумав:
– Ты что это себе позволяешь, малышка? Веди себя прилично!
Нин Чжао и и Юэ оба сжали свои губы вместе в тишине.
Ни Юй ничего не сказала.
Словно невидимая стрела пронзила ее юное сердце из ниоткуда.
Старшие девушки тоже что-то получили, но Ни Юй оставили в стороне и презирали.
Лу Фан проигнорировал разочарованную Ни Юй.
Он повернулся к Нин Чжао, и выражение его лица стало более серьезным.
– Сестра Нин, какова текущая ситуация в Бейлуо? Может, ты что-нибудь об этом знаешь?
Нин Чжао помолчала. Она не ожидала, что Лу Фан вдруг начнет вести себя так, будто его волнует судьба города Бейлуо. Лу Фан, которого она знала, никогда не проявлял к нему ни малейшего интереса. Все, что его интересовало, – это чтение конфуцианских книг.
Как практикующая боевое искусство, она всегда обращала внимание на происходящее в Бейлуо.
Она приоткрыла свои красные губы и тихо сказала:
– Мир в хаосе. Двенадцать королевств восстали против Династии Великой Чжоу и пытаются окружить столицу страны. Лорд Западного королевства, Сян Шаоюнь, взял на себя руководство повстанцами. Они официально объявили, что императорский советник взял власть и сделал молодого императора марионеточным главой, и что их народ страдает от этого. Поэтому они решили начать войну против имперского советника, чтобы восстановить утраченную власть и процветание Великого Чжоу.
Лу Фан обдумывал ситуацию, постукивая пальцами по подлокотнику инвалидной коляски.
– Значит, город Бейлуо стоит лицом к лицу с альянсом двенадцати провинций? – попросил разъяснений Лу фан.
Нин Чжао покачала головой.
– Город находится в осаде. Но еще не все двенадцать провинций выступили против нас. Если бы это было так, господин не продержался бы так долго. К этому времени он уже должен был бы вернуться в столицу.
– И что это значит? – Лу Фан ничего не понял. Хотя он унаследовал память предыдущего владельца, казалось, что бывший Лу Фан ничего не знал об этой ситуации.
– Господин однажды высоко отозвался об имперском советнике, который призвал героев мира боевых искусств объединиться и сражаться против армии мятежников. Вот почему двенадцать провинций не очень преуспевали в своей борьбе против императора.
– Прямо сейчас только пятьдесят тысяч человек осаждают город Бейлуо под командованием Тантай Сюаня. Он лорд Северного королевства, – пояснила далее Нин Чжао.
Она уверенно улыбнулась.
– Не беспокойтесь, молодой господин. Хозяин сказал, что все под контролем.
Лу Фан замолчал.
Даже квест системы указывал на истину.
Город Бейлуо вот-вот должен был попасть в руки врага.
Все было под контролем... Ну да, конечно.
Задание было выдано ему системой, так что угроза, должно быть, была реальной.
Если система пришла к выводу, что город Бейлуо вот-вот будет захвачен врагом, независимо от того, как много его отец думал, что все было под контролем, это, вероятно, было чрезмерной самоуверенностью.
Лу Фан был расстроен. Неужели начальный квест должен был быть настолько сложным?
Однако предполагалось, что оборона всегда легче, чем осада.
Хотя лорд Северного королевства имел свои 50 000 человек у ворот города Бейлуо, Лу Чанкун не был обычным генералом обороны.
Лу Фан снова повернулся к Нин Чжао.
– Сестра Нин, сколько всего войск обороняет Бейлуо?
– Мастер, ваш отец позаботится об этом. Вам не нужно беспокоиться о таких вещах, – искренне сказала Нин Чжао.
Молодой хозяин и так уже жил нелегкой жизнью. Ему не нужно было беспокоиться и об этом пустяковом деле.
– Я просто спросил... – нежно улыбнулся Лу фан.
– В городе Бейлуо есть двадцатитысячная армия. Если бы мы объединили силы трех главных аристократических семей и нескольких других более мелких семейств, то могли бы собрать около двадцати пяти тысяч человек. Поэтому армии Северного королевства будет трудно прорваться в город Бейлуо, – ответила Нин Чжао.
Она не была обычной служанкой. У нее было свое собственное мнение, основанное на ее анализе ситуации в городе Бейлуо.
– Три главные аристократические семьи? – прищурился Лу Фан.
Если неприступный город в конечном итоге был захвачен врагом, внешние силы, такие как вторгшаяся армия, на самом деле не были самой главной угрозой. Было больше шансов, что он рассыплется изнутри.
Возможно ли, что три знатнейших аристократических рода вступили в сговор с лордом Северной провинции?
Длинные тонкие пальцы Лу Фана легонько постукивали по тонкому одеялу, укрывавшему его ноги.
Лу Фан задумался на некоторое время, прежде чем озвучить этот вопрос.
– Сестра Нин, как ты думаешь, эти три семьи могут предать нас?
Нин Чжао не ожидала такого вопроса. Она подняла руку, чтобы убрать пряди волос с лица, и нахмурилась.
– Невозможно... три аристократические семьи никогда не посмеют предать нас. – Она отрицательно покачала головой. – В конце концов, хозяин является единственным гроссмейстером в Бейлуо. Он имеет высокий престиж в этом месте.
По выражению глаз Лу Фана было ясно, что он не убежден.
– Империя Великого Чжоу сама по себе является беспорядком. И императора тоже почитали, не так ли? Люди в этом мире ставят свои интересы превыше всего остального. Полагаться на что-то столь абстрактное, как престиж, недостаточно.
– Сестра Нин, отведи меня к городской стене.
Лицо Нин Чжао слегка побледнело.
– Молодой господин, там, на стене, очень опасно.
– Сестра Нин, не забывай, что Бессмертный коснулся моей макушки! – слегка улыбнулся Лу Фан.
У него было чувство, что этот выдуманный Бессмертный послужит ему прикрытием для многих вещей в будущем.
Нин Чжао глубоко вздохнула. Она чувствовала вибрацию духовной ци в своем даньтяне. Она все еще казалась нерешительной.
Наконец, она решила поверить в Лу Фана.
В конце концов, молодой мастер был человеком с ключом к изменению мира.
Толкая Лу Фана в инвалидном кресле, Нин Чжао покинул поместье Лу.
Йи Юэ и Ни Юй также последовали за ними, когда они поняли, что происходит.
На городской стене города Бейлуо…
Одетый в ледяные доспехи, с кинфенским мечом, заткнутым за пояс, Лу Чанкун стоял на городской стене, нахмурив брови и глядя вперед своими темными глазами. Его аура была поразительной.
Вокруг него также стояли несколько сильных генералов с мечами в руках.
Под огромными пестрыми камнями городской стены, плотные ряды солдат и офицеров сформировали подавляющую осаду перед городом Бейлуо.
Прямо перед воротами, высоко подняв саблю, кричал и ругался сидя на коне сильный, свирепый воин. Он был без рубашки, демонстрируя свою покрытую татуировками оливковую кожу.
Прямо перед ним лежали трупы человека и его лошади, оба разрубленные пополам. Булькающая кровь окрасила желтый песок в красный цвет.
Лицо Лу Чанкуна потемнело.
– Как зовут этого парня? – холодно спросил Лу Чанкун своих людей. Он даже не обернулся.
– Лорд, этот человек – Фэн Ши, генерал под началом Тантая Сюаня, лорда Северного королевства. Он известен своей почти неестественной силой и мощью.
Лица людей Лу Чанкуан тоже опустились.
Во время предбоевого вызова один из главных генералов из города Бейлуо был неожиданно убит вместе со своей лошадью. У него даже не было времени отступить в город. Это была огромная пощечина.
Это был тяжелый удар по моральному духу города Бейлуо.
– Этот человек очень силен, он один из лучших. Может ли кто-нибудь из нашего города осмелиться принять его вызов прямо сейчас? – с каменным лицом спросил один из заместителей Лу Чанкуна.
Острые глаза Лу Чанкуна блуждали по вражеским войскам.
Как будто его взгляд прошелся по всей армии, пока не достиг палатки, ища кого-то конкретного.
– На первый бой он выставил лучшего специалиста по боевым искусствам первого уровня. Каков настоящий план Тантай Сюаня?– удивился Лу Чанкун.
Даже среди его людей было всего несколько практиков первого уровня.
Было еще меньше лучших практиков первого уровня, таких как Фэн Ши.
Под городской стеной…
Фэн Ши все еще демонстрировал свое высокое, мускулистое телосложение. Его густые волосы были заплетены в многочисленные косы. Его поведение было крайне высокомерным и дерзким.
Он подъехал на своем коне прямо к основанию городской стены и все еще выкрикивал проклятия в адрес защитников города. Огромная сабля, которой можно было убить лошадь одним ударом, была спрятана за его спиной.
– Лу, старый пердун из города Бейлуо! Неужели ты боишься выйти и сразиться со мной?!
– Лу Чанкун! Ты просто трус! Жмешься там, на стене, как гребаная черепаха? И это все, что у тебя есть?
– Что за слабака ты мне прислал? Я сразил его одним ударом! Это было слишком просто! Я даже не успел насладиться битвой!
– Ха-ха-ха! Неудачник Лу, я слышал, что твой сын Лу Фан лежит парализованный в постели, но он симпатичный и свежий! С таким же успехом ты можешь отдать его мне! Мои люди все хотели бы кого-то красивого и свежего, чтобы играть с ними!
Смех Фэн Ши был диким. Лошадь под ним выдохнула горячий воздух.
На городской стене все генералы выглядели возмущенными.
У Лу Чанкуна было много сильных бойцов. Они все крепко сжали кулаки.
Они умоляли Лу Чанкуна послать их сражаться с Фэн Ши.
К сожалению, Лу Чанкун этого не сделал.
Как единственный гроссмейстер в городе Бейлуо, он очень хорошо знал своих людей.
Фэн Ши был лучшим практиком боевых искусств первого уровня, рожденным с большой силой и мощью. У обычных практиков первого уровня не было бы ни единого шанса сразиться с ним один на один.
Если он пошлет кого-нибудь из своих людей, они просто умрут ни за что.
Он проигнорировал их просьбы и бросил холодный взгляд на сидевшего на коне Фэн Ши.
Хотя разговоры о пустяках и довоенные испытания были нормальными, грязь, которая лилась изо рта этого человека, была просто слишком противной.
У Лу Чанкуна не было бы проблем с этим, если бы Фэн Ши просто пытался унизить его.
Но когда этот человек говорил гадости о его сыне, Лу Чанкуну было гораздо труднее это вынести.
Лу Фан был главным слабым местом Лу Чанкуна.
Рука Лу Чанкуна лежала на мече, заткнутом за пояс. Его глаза были полны кипящей ярости и желания убивать. Внезапно он обернулся.
У всех генералов и офицеров замерли сердца. В их глазах сверкнуло неподдельное возбуждение.
Лорд города, который был гроссмейстером, наконец-то будет сражаться лично!
– Вы, парни, охраняйте главные ворота и не спускайте глаз с трех аристократических семей. Если они посмеют показать намек на предательство, просто отрубите им головы и ждите меня, – сказал Лу Чанкун своим доверенным подчиненным, когда он достиг ворот. Его лицо было серьезным, когда он отдавал приказ.
Все его люди были удивлены, но они серьезно кивнули и приняли приказ.
В следующее мгновение Лу Чанкун вскочил на ферганскую лошадь, грива и хвост которой были гладкими и блестели на солнце.
Он пришпорил коня, высоко держа в руках поводья.
Ржание лошади было громким и отчетливым.
Ворота открылись.
Конь скакал по черным кирпичам, оставляя защитников города в пыли.
Лу Чанкун вылетел из города Бейлуо, как копье, нацеленное прямо на свою цель.
Из-за осаждающего врага все гражданские лица в городе Бейлуо вернулись в свои дома.
Улицы были пустынны, как будто город был заброшен.
Скрип... Скрип!…
Тихий скрип деревянных колес инвалидной коляски громко раздавался на пустынных улицах.
Очаровательная женщина со зрелой аурой и красивой фигурой легко катила инвалидное кресло. Ее тонкие руки небрежно лежали на ручках, когда она и ее подопечный медленно двигались к городской стене.
В инвалидном кресле тихо сидел молодой человек в белом. На его ноги было наброшено тонкое шерстяное одеяло. Его подбородок лежал на одной руке, а пальцы другой слегка постукивали по одеялу.
Его осанка прекрасно демонстрировала его гордость, слегка тронутую отчужденностью.
Справа от них, опустив голову, шла хорошенькая горничная лисичка в светло-желтом муслиновом платье. Ее длинный хлыст тихо покачивался на поясе.
Слева трусила девочка с волосами, собранными в два пучка. Мягкость ее лица придавала ей еще более детский вид, когда она пыталась поспевать за всеми, держа зонтик для молодого человека.
Это были Лу Фан и три его служанки.
Эта необычная группа выглядела особенно странно на пустой улице.
Внезапно из-за пределов города донесся взрыв громкого, дикого смеха.
Хотя звук был ослаблен расстоянием, для практикующих боевые искусства, у которых были острые чувства, сообщение все еще было очень ясным.
– Ха-ха-ха! Неудачник Лу, я слышал, что твой сын Лу Фан лежит парализованный в постели, но он симпатичный и свежий! С таким же успехом ты можешь отдать его мне! Мои люди все хотели бы кого-то красивого и свежего!
Лу Фан не очень хорошо его расслышал.
Но кое-что он все же уловил и подумал, что кто-то хвалит его за красоту.
У него была своя система, но на странице статистики она показывала, что его физическая сила была всего 0,5, что означало, что он не мог пробить свой путь из бумажного пакета. Он был бы совершенно некомпетентен в бою.
Но Нин Чжао и Йи Юэ слышали каждое слово этой речи.
Лицо Нин Чжао потемнело. На ее хорошеньком личике появилось холодное, убийственное выражение.
Йи Юэ прикусила нижнюю губу. Ее рука потянулась за хлыстом, и она тоже выглядела убийцей.
Ни Юй выглядела смущенной. Она, как и Лу Фан, почти ничего не слышала. Поэтому она просто продолжала держать зонтик, когда спешила за ними.
Нин Чжао толкала инвалидное кресло слишком быстро, чтобы Ни Юй могла легко удержаться рядом. Ей пришлось бежать рысцой всю дорогу.
– Сестра Нин, о чем кричал тот парень за городом? – спросил Лу Фан, поправляя одеяло рукой, которая не подпирала его подбородок.
Широкая улыбка мгновенно сменила убийственное выражение лица Нин Чжао.
– Ничего, молодой господин.
Лу Фан закатил глаза. Ее убийственное выражение лица не ускользнуло от него.
– Не волнуйся. Просто скажи мне. Я – твой молодой хозяин. Я уже много лет лежу в постели и давно привык ко всяким слухам и злобным словам. У меня развился необычайно мирный ум. Будь то дождь или солнце, я все равно сохраню свою прохладу, – слегка улыбнулся Лу Фан.
Улыбка Нин Чжао осталась на месте. Она ничего не ответила.
Да, конечно. Как будто она ему поверит.
Из-за проблем с ногами характер Лу Фана всегда был ужасен. Как его служанка, Нин Чжао очень хорошо это знала.
– Йи Юэ, как насчет того, чтобы ты рассказала мне?
Лу Фан повернулся к Йи Юэ, которая теперь держала зонтик для него.
Йи Юэ колебалась. Она не хотела ничего говорить. Тем не менее, учитывая, что она все еще хотела, чтобы Лу Фан когда-нибудь разделил с ней встречу с Бессмертным, она не осмелилась сказать «нет». В конце концов, Йи Юэ пересказала Лу Фану все, что сказал Фэн Ши.
Прежде чем она успела закончить, Лу Фан ахнул, приложив руку к груди.
Улыбка на его лице погасла.
– У меня так сдавило грудь... у меня, вашего молодого господина, болит сердце…
Он был так расстроен, что даже сердце заболело?
Нин Чжао и Йи Юэ были безмолвны.
Неужели это тот человек только что поклялся, что у него спокойный характер и миролюбивый ум?
Под стеной города Бейлуо…
Топот копыт был подобен грому.
Среди облаков пыли, Лу Чанкун бросился к Фэн Ши, как молния, когда грива его лошади летела и хлестала на ветру. Он надел свои тяжелые доспехи и крепко сжал длинную алебарду, его глаза горели ярким огнем.
Бум! Бум! Бум!
На городской стене сильный мужчина начал размахивать барабанными палочками. Раздался оглушительный стук боевого барабана.
Внимание Фэн Ши было приковано к атакующему всаднику. Его взгляд стал напряженным, когда противник бросился на него с такой смертельной агрессией, что желтый песок под ним начал подниматься перед ним подобно океанской зыби.
– Лу Чанкун... практикующий боевые искусства уровня гроссмейстера! – пробормотал себе под нос Фэн Ши. В следующее мгновение он разразился оглушительным смехом.
Он пришпорил свою косматую черную лошадь, которая громко заржала.
Без малейшего следа страха, Фэн Ши также летел на своего противника, как удар грома.
Все, казалось, летело позади него.
Его глаза горели жаждой крови, и он держал свою гигантскую саблю горизонтально.
Две фигуры на лошадях, одна с севера, а другая с юга, неслись навстречу друг другу.
Фэн Ши был огромным человеком: практик первого уровня, который сосредоточился на развитии внешней энергии.
Лу Чанкун, хотя и был довольно рослым, не был таким большим. Он сосредоточился на развитии внутренней энергии, которая была главным образом связана с умением контролировать ци и кровь.
Они приближались все ближе и ближе друг к другу, как две молнии.
Лу Чанкун опустил верхнюю часть своего тела ближе к спине лошади. Длинная алебарда в его руке внезапно взметнулась вверх.
Голубые вены на его руке вздулись. Они были похожи на крошечных драконов.
Фэн Ши взревел.
В оглушительном и кровавом грохоте барабанов Лу Чанкун скрестил длинную алебарду с саблей Фэн Ши.
Когда они встретились, полетели искры. Взрывной грохот эхом разнесся по всему полю боя.
Фэн Ши был чрезвычайно сильным и храбрым, упиваясь своей богатырской врожденной силой.
Своим вторым ударом он одолел противника только своей силой.
Хотя Фэн Ши еще не был гроссмейстером, его сила была не слабее, чем у одного из них.
Острые глаза Лу Чанкуна были полны убийственных намерений. Он посмотрел на Фэн Ши так, словно тот был мертвецом.
Длинная алебарда Лу Чанкуна внезапно повернулась в его руке. Он переместил ци и кровь в своем теле, чтобы дать своему оружию импульс настолько сильный, что даже его шлем ударился в воздух.
Длинная алебарда пронеслась вокруг сабли Фэн Ши, прижимая ее к земле.
Пораженный, Фэн Ши выронил свое ненаглядное оружие.
Лу Чанкун фыркнул и метнул свою длинную алебарду прямо в оружие Фэн Ши, пригвоздив его к земле.
Вскоре после этого кулак Лу Чанкуна был поднят.
Фэн Ши взревел от ярости и встретил кулак Лу Чанкуна своим собственным.
Однако, поскольку Лу Чанкун был внутренним практикующим, чья ци и кровь текли густо и богато, он быстро нанес три удара подряд.
Удары были нанесены прежде, чем Фэн Ши смог восстановить свою энергию.
Фэн Ши упал с лошади и тяжело ударился о землю, кашляя кровью, когда он шлепнулся.
– Потрясающе!
– Мощь лорда города! Смерть!
– Наш городской лорд – это гроссмейстер! Какой-нибудь дикарь с одной только физической силой с ним не сравнится!
На городской стене Бейлуо генералы и солдаты-защитники радостно кричали. Моральный дух защитников был значительно поднят.
Армия Северного королевства, напротив, притихла.
Лу Чанкун не стал успокаиваться. Его глаза все еще были насторожены и холодны. Обойдя своего коня, он быстро схватил длинную алебарду с земли и замахнулся ею прямо на Фэн Ши, намереваясь разрубить его пополам.
Без колебаний Фэн Ши побежал обратно к своим людям.
Его сильные ноги были подобны двум колоннам, и земля начала дрожать, как будто какой-то гигантский зверь топтал ее.
Глубоко в тылу армии Северного королевства…
Там стояло несколько огромных палаток.
Солдат влетел в самую большую палатку и опустился на одно колено.
– Лорд! Городской лорд города Бейлуо вышел один. Генерал Фэн был разбит и вынужден отступить, – громко доложил солдат.
На центральном сиденье в шатре элегантно сидел стройный мужчина. Он был одет в доспехи и красную накидку, которая спадала с его плеч прямо на спину.
Он сидел в кресле, держась одной рукой за подбородок и постукивая по нему указательным пальцем.
Услышав эту новость, он вместо того, чтобы забеспокоиться, выглядел несколько довольным.
– Я так и знал! Лу Чанкун вышел лично.
Внутри палатки у нескольких генералов тоже были странные выражения удовольствия на лицах.
– Как и предсказывал лорд! Города Бейлуо наш, чтобы взять. – Все они поспешили поздравить лорда Тантай Сюаня.
Его элегантное, утонченное лицо расплылось в нежной улыбке.
– Каким бы хитрым ни был этот старик Лу Чанкун, я знал, что ему будет нелегко выйти одному. Только какой-то сквернословящий, вспыльчивый тип вроде Фэн Ши имел шанс спровоцировать его на то, чтобы выйти из города.
Тантай Сюань встал. В его ласковых глазах была какая-то резкость, скрытая острота.
– Мы пригласили вас, гроссмейстеры, чтобы сегодня сделать невозможным для Лу Чанкуна возвращение в город Бейлуо. У нас есть только один шанс. Если Лу Чанкун вернется в город и соберет свои силы, чтобы защитить стены, нам потребуется, по крайней мере, несколько месяцев, чтобы взять город Бейлуо.
– Кроме того, пришло время действовать нашим тайным союзникам. С обоими внешними и внутренними кризисами, город Бейлуо обречен, – сказал Тантай Сюань, надевая шлем и махая рукой.
Все присутствующие генералы приняли этот приказ, сложив ладони и кулаки.
Стук лошадиных копыт был оглушительно громким.
Сердце Фэн Ши пропустило удар.
Внезапно линии войск Северного округа разделились, и несколько фигур на лошадях помчались к Лу Чанкуну.
Рев ци и крови внутри их тел был громким и ясным.
Внутренний Взрывной Резонанс! Гроссмейстеры!
Все эти люди, выбегающие на линию фронта, были гроссмейстерами!
Грудь Лу Чанкуна сдавило. Он натянул поводья, и лошадь встала на дыбы, высоко взметнув копыта.
Фэн Ши вздохнул с облегчением. Он разразился диким хохотом.
Воздух потрескивал от мощи гроссмейстеров, летящих навстречу своему противнику.
В комнату вошли четверо мужчин, каждый из которых держал в руках свое любимое оружие: копье, меч, нож и метелку.
– Секта Мечников Ло, клан Черных Тигров... и Храм Зеленого Города?!
Это удивило Лу Чанкуна. Он не ожидал, что они пошлют четырех гроссмейстеров, не говоря уже о том, что только один из них был генералом Северного округа, а остальные трое были из мира боевых искусств.
– Как практикующие из мира боевых искусств, вы должны были откликнуться на призыв императорского советника и внести свой вклад в нашу Великую династию Чжоу. Вместо этого вы предали нас и присоединился к мятежникам! – взревел от ярости Лу Чанкун. На виске у него вздулась вена.
Длинная алебарда в его руке двигалась как бы сама по себе, ее серебряное лезвие ослепляло, и она сразу же столкнулась с мечом гроссмейстера, ножом и венчиком.
Хотя он был против трех противников, Лу Чанкун не позволил им взять над ним верх.
На некотором расстоянии от него Тантай Сюань стоял на смотровой площадке, которая была временно возведена посреди армии Северного королевства. Его взгляд стал еще более напряженным.
– Лу Чанкун стал еще сильнее... к счастью, у нас есть три гроссмейстера из мира боевых искусств, которые помогают нам. Иначе было бы очень трудно остановить его, – со вздохом пробормотал Тантай Сюань.
– К сожалению, даже такой великий мастер, как Лу Чанкун, все еще остается человеком.
Одним ударом Лу Чанкун отбросил своих противников назад. Затем он без колебаний развернулся и помчался обратно в сторону города Бейлуо с головокружительной скоростью.
За последние месяцы его сила значительно возросла. Он думал, что все под контролем. И все же гроссмейстеры неожиданно предали империю и присоединились к врагу. Лу Чанкун знал, что он не может упасть с лошади. Как только они сбили бы его, город Бейлуо был обречен.
Внезапно глаза Лу Чанкуна наполнились всепоглощающей яростью. Его сердце закипело от гнева.
– Да как ты смеешь! – прорычал Лу Чанкун. Его голос взорвался оглушительными звуковыми волнами.
Городская стена была в полном беспорядке.
Вооруженные люди в конфуцианских мантиях из трех аристократических семей сражались против обороняющихся офицеров и солдат.
Пока он сражался, главные ворота города были открыты все это время.
Теперь же ворота были закрыты. Лу Чанкун был оставлен за стенами города.
К тому времени, когда Нин Чжао подтолкнула инвалидное кресло Лу Фана к городской стене, внешние границы города Бейлуо были полностью разрушены.
За воротами грудами лежали мертвые тела. Один из самых доверенных офицеров Лу Чанкун был пронзен длинным шипом. Он стоял на коленях с широко открытыми глазами, все еще переполненный гневом. Он уже не дышал.
В воздухе стоял острый запах крови.
Люди в конфуцианских одеяниях убили солдат, охранявших ворота, а затем заперли их на засов.
Лоб Лу Фана был сильно нахмурен. Парень слегка побледнел. Он прикрыл нос и рот своим шерстяным одеялом. Он не привык к этому запаху.
Как практикующие боевые искусства, Нин Чжао и Йи Юэ не были новичками в сценах сражений и смерти, подобных этому.
Даже Ни Юй видела ее долю крови.
Для Лу Фана это был первый раз, когда он видел такую адскую сцену.
– Молодой господин... – Нин Чжао с беспокойством посмотрела на него.
Лу Фан слегка взмахнул руками, и на его лице промелькнуло выражение внезапного озарения.
Именно так выглядели тревожные времена.
В бурные периоды истории жизни людей были в высшей степени дешевыми. Даже притом, что у него была страница статистики, если он не сможет выжить, все это будет напрасно.
Таковы были правила этого мира.
– Я в порядке, – спокойно ответил Лу Фан. – Я просто не большой любитель запаха крови.
Трое мужчин в зеленых одеяниях конфуцианцев с длинными окровавленными мечами в руках вышли на улицу, преградив путь Лу Фану и его служанкам.
– Стойте!
Они странно посмотрели на Лу Фана в инвалидном кресле.
Это был молодой мастер города Бейлуо. Как мужчины из трех аристократических семей, они могли узнать его. Но появление больного молодого мастера Лу у городской стены было тем, чего они никак не ожидали.
Они обменялись взглядами, и кривые улыбки пересекли их лица.
– Молодой господин Лу, здесь не место писать стихи или встречаться с девушками. Вам лучше уйти прямо сейчас. Такой инвалид, как вы, не должен быть здесь.
– У города Бейлу скоро будет новый хозяин. Калека Лу, ты тоже можешь пойти домой и собрать вещи. Поторопись! Беги, спасая свою жизнь!
– Бежать, спасая свою жизнь? Без его отца, как долго этот калека сможет продержаться? Но я думаю, что горничные довольно милые. Мы будем более чем рады позаботиться о них от его имени.
Трое мужчин конфуцианского вида ухмыльнулись и засмеялись, не обращая внимания на выражение лица Лу Фана.
До этого дня, если бы они столкнулись с Лу Фаном, они бы оказали ему свое уважение. Теперь, когда их предательство было так очевидно, они больше не утруждали себя притворством.
Парализованный мужчина в инвалидном кресле и три горничные. Это было довольно забавное сочетание.
Конечно, эти трое мужчин тоже не намеренно недооценивали женщин.
С тех пор как Нин Чжао достигла уровня гроссмейстера, она спрятала свою ци и поток крови глубоко в своем теле. Было невозможно определить ее уровень, не говоря уже о том, что она даже не выглядела вооруженной.
Они обратили больше внимания на Йи Юэ, у которой был длинный хлыст, засунутый за пояс. Судя по всему, она занималась боевыми искусствами.
Судя по ее лицу, они могли сказать, что у нее был сильный поток ци и крови. Вены на ее висках тоже вздулись. Она не была обычным практикующим.
Что касается Ни Юй, который держала зонтик…
Она просто была там, чтобы быть милой.
Красивое лицо Нин Чжао оставалось бесстрастным.
Йи Юэ подняла кнут, висевший у нее на боку. Ее взгляд был холодным и острым.
Ни Юй стояла рядом с Лу Фаном, крепко сжимая в руках ручку зонтика. Ее миниатюрное тело сотрясала дрожь.
Лу Фан все еще спокойно сидел в инвалидном кресле. Его пальцы были расслаблены и лежали на тонком шерстяном одеяле, накинутом на ноги. Его взгляд переместился на вершину городской стены вдалеке, и он слегка нахмурился.
Это все-таки случилось.
И он это знал. Поскольку система поручила ему это задание, он не сомневался в том, что происходит.
– Вы унизили молодого господина... умрите! – Лисье личико Йи Юэ исказилось в ужасном выражении ярости.
Ее длинный хлыст ударился о землю, ударив по улице со взрывным звуком.
Затем Нин Чжао положила свою нежную руку на плечо Йи Юэ.
– Юэ, оставайся с молодым господином, – мягко сказала Нин Чжао.
В следующую секунду ее маленькая мягкая ручка легонько похлопала по одной из ручек инвалидного кресла.
Лязг.
Оттуда вырвался серебристый отблеск.
Длинный меч с лезвием тонким, как крыло цикады, был спрятан внутри инвалидной коляски.
Она взяла меч в руки.
Нин Чжао пронеслась как легкий ветерок, с Внутренними Взрывными Резонансами, потрескивающими от ее тела.
Трое конфуцианцев были ошеломлены.
Потом они пришли в ужас.
– Внутренние Взрывные Резонансы? Гроссмейстер?
– Горничная гроссмейстер? Что же это за хвастовство такое?
– Черт возьми! Бежим!
Эти три конфуцианских воина из трех великих аристократических семей никогда не ожидали, что тихая, грациозная, красивая горничная была гроссмейстером.
Их тошнило от страха, и они потеряли свою волю к борьбе.
Они быстро повернулись, чтобы бежать.
Однако перед гроссмейстером у трех практиков второго уровня не было такой роскоши, как побег.
Серебристо-белый блеск клинка молнией пронзил горло троих мужчин.
Их зеленые мантии были пропитаны кровью, когда они упали замертво.
Свист, свист, свист.
Как будто только что пронесся легкий порыв ветра, не осталось ни пылинки.
Нин Чжао вернулась к своей группе. Она смахнула капли крови со своего крылатого меча-цикады, прежде чем вложить его обратно в ножны.
Лу Фан прикрыл свой нос и рот одеялом. Его брови нахмурились.
Он даже не взглянул на троих убитых конфуцианцев.
– Сестра Нин, давай поднимемся на стену.
Лу Фан зажал одной рукой нос и рот, а другой легонько постучал по одеялу.
Поначалу его голос немного дрожал.
А затем…
Стал спокойным.
Лицо Нин Чжао расцвело очаровательной улыбкой. Вместо ответа она продолжала мягко толкать коляску вперед. Ее походка плавно пронесла их мимо трех мертвых тел, и все четверо продолжили свой путь к городской стене.
Смерть трех конфуцианцев не привлекла к себе особого внимания.
В конце концов, обе стороны все еще безжалостно сражались друг с другом за городские ворота. Свет непрерывно отражался от мечей, и лязгающие звуки, которые они издавали, никогда не прекращались.
Кроме того, Нин Чжао прикончила мужчин в считанные секунды. Ее движения были легкими и простыми, как у стрекозы на поверхности пруда.
С добавлением духовной ци, Нин Чжао достигла яруса гроссмейстера. Даже притом, что она все еще не полностью контролировала эту новую энергию, убийство практиков второго уровня было для нее куском пирога.
В глазах Йи Юэ были шок и изумление. Нин Чжао была такой сильной – теперь она стала такой могущественной!
Она была даже сильнее и внушительнее, чем обычный практикующий уровня гроссмейстера.
Йи Юй даже не смогла бы остановить один взмах меча Нин Чжао.
Лицо Ни Юй покраснело, когда она взялась обеими руками за ручку зонтика, и ее глаза расширились. Нин Чжао была удивительна!
Лу Фан продолжал сидеть в своем инвалидном кресле, его лицо ничего не выражало.
Это был первый раз, когда он видел, как кто-то убивает другого человека, и он не привык к этому, но…
Рано или поздно ему придется к этому привыкнуть.
Когда ты в Риме, поступай как римлянин. Поскольку сейчас он жил в этих хаотических временах, ему придется привыкнуть к правилам этого нового мира.
Нин Чжао наклонила свою хорошенькую головку к уху Лу Фана, и ее волосы каскадом упали ему на лицо.
– Молодой господин, если вы не хотите видеть всю эту кровь, то вам лучше закрыть глаза.
Лу Фан на мгновение замер, а затем рассмеялся.
– Твой молодой хозяин не так хрупок, как ты думаешь. Сестра Нин, отведи меня в городскую сторожку. И Йи Юэ, открой городские ворота, – велел Лу Фан, все еще нежно поглаживая шерстяное одеяло, прикрывавшее его колени.
– Конечно, – мягко улыбнулась Нин Чжао.
Резкий блеск вспыхнул в глазах Йи Юэ, когда она щелкнула своим длинным хлыстом, заставляя ее ци и кровь мчаться, когда она пролетала над кучей мертвых тел.
Лу Фан обернулся и обнаружил, что Ни Юй смотрит прямо на него. Он встретил пристальный взгляд девочки, затем потер ладони и слабо улыбнулся.
– Ни, держи зонтик как следует. Эта моя харизма еще не достигла своей цели, так что я не могу позволить себе быть загорелым сейчас.
Нин Чжао была ошеломлена, когда она толкала его инвалидное кресло вперед.
Ни Юй, напротив, закатила глаза. Их молодой хозяин был бесстыден.
Там не было никакого склона от основания сторожки до вершины, по которому можно толкать инвалидное кресло. Там был только узкий лестничный пролет, который был достаточно широк только для одного человека.
В этот момент ступени были усеяны трупами, распростертыми во все стороны.
– Молодой господин, сидите спокойно, – предупредила его Нин Чжао.
Лу Фан поднял бровь.
В следующее мгновение Нин Чжао положила свои красивые руки на спинку инвалидного кресла и быстро шагнула вперед, двигаясь с такой скоростью, что ее белая одежда развевалась на ветру.
Она подняла инвалидное кресло обеими руками, когда поднималась по лестнице, и Лу Фан практически плыл в воздухе.
Ему потребовалось всего несколько шагов, чтобы достичь вершины.
Ни Юй поспешно закрыла зонтик и поднялась по лестнице, пока она пыталась догнать его, тяжело дыша.
Это было тяжело и для Ни Юй. Она почувствовала горечь, когда поклялась, что после сегодняшнего дня полностью отдастся занятиям боевыми искусствами.
Деревянные колеса отскочили обратно вниз, издавая звенящий звук, когда они ударились о старые плитки городской стены.
На самом деле битва на вершине городских ворот уже более или менее закончилась.
Было неясно, какая сторона побеждает, и теперь они обе просто пытались защитить себя.
Доверенный генерал Лу Чанкуна, Ло Юэ, был командиром солдат, охранявших город с одной стороны, в то время как мужчины, принадлежащие к трем главным аристократическим семьям, были на другой стороне. Каждая сторона заняла свой участок фронта города.
Верхняя ступенька лестницы, на которую Нин Чжао толкнула Лу Фана, проходила между двумя сторонами, хотя они были немного ближе к лагерю трех семей.
Их внезапное появление привлекло внимание всех присутствующих.
Атмосфера внезапно стала немного неловкой.
В воздухе уже стоял густой запах крови, и обе стороны были на грани нападения.
Две группы мужчин теперь смотрели друг на друга в некотором замешательстве.
– О, боже мой! Молодой господин, сестра Нин... Подождите меня…
Ни Юй держала зонтик в одной руке. Второй неуклюже замахала, когда она наконец добралась до верха лестницы, все еще пытаясь отдышаться.
Как только она добралась до вершины, Ни Юй оперлась на зонтик и, задержав дыхание, положила другую руку себе на талию.
Она преодолела так много ступенек, чтобы попасть туда. Это было самое трудное, что она когда-либо делала.
– Молодой господин! – закричал холодный, свирепый голос.
Рука Ни Юй дернулась в испуге, и она чуть не выронила зонтик.
Один из генералов в войсках Лу Чанкуна, держа в руках длинный меч, испачканный кровью, внезапно издал гневный рев. В его крике слышались одновременно страх и отчаяние.
Конечно, все они узнали Лу Фана. Это был сын Лу Чанкуна, их молодой хозяин.
Молодой хозяин был инвалидом. Он был парализован ниже пояса и имел проблемы с подвижностью, но он неожиданно появился здесь.
Теперь это место было чрезвычайно опасным. Оно может превратиться в ад на земле в любой момент.
Три главные аристократические семьи предали город Бейлуо и не собирались возвращаться назад. Появившись перед лагерем предателей, Лу Фан фактически отправил себя на верную смерть.
С другой стороны, начали праздновать бойцы аристократических семей. Они уже оправились от первоначального потрясения.
– Разве это не единственный сын Лу Чанкуна? Калека из семьи Лу?
– Ха-ха! Захватите его, и контроль над городом будет нашим!
– Будь осторожен! Лу Чанкун дал своему драгоценному сыну первоклассного практикующего бойца в качестве горничной!
В лагере предателей было много практикующих боевые искусства, одетых как конфуцианцы. Их глаза загорелись.
Их высокомерие длилось недолго.
Бум!
Последовал прилив ци и крови, когда некоторые бойцы из лагеря предателей бросились в атаку, как будто они были дикими животными, которые учуяли запах крови.
С другой стороны, генерал Лу Чанкуна быстро выскочил, чтобы защитить Лу Фана.
Лу Фан внезапно стал мишенью для обеих сторон.
Но эта ничего не подозревающая цель оставалась очень спокойной.
Несмотря на то, что агрессивная ци и кровь в воздухе заставили его лицо слегка покраснеть, он совсем не паниковал. Он все еще хорошо владел той элегантностью, которая ему полагалась.
– Ни, открой уже зонтик, – сказал Лу фан. Одной рукой он поддерживал свой подбородок, а другой придерживал на коленях одеяло.
Ни Юй поспешно открыла зонтик и крепко сжала ручку, ее ноги дрожали, когда она защищала Лу Фан от солнца.
– Три главные аристократические семьи находятся в сговоре с врагом, поэтому все виновные должны быть казнены. Отруби им головы и повесь их на городских воротах в качестве предупреждения остальным.
Лу Фан холодно произнес эти слова, глядя на приближающихся к нему бойцов.
После того, как он заговорил, глаза Нин Чжао загорелись огнем. Длинный меч в ее руке был тонким, как крыло цикады, и в одно мгновение он снова выскочил из ручки инвалидной коляски.
Приближающийся практик первого яруса из лагеря предателей презрительно рассмеялся.
– Ты просто калека, который наполовину парализован, но хорошо притворяешься импозантным!
Этим человеком был Чэнь Хэ, глава клана Чэнь, одной из трех главных аристократических семей. Он изучал обычаи Конфуция при императорском советнике и обычно выглядел как хорошо воспитанный ученый. Но сегодня он выглядел угрожающе и устрашающе.
Поведение Нин Чжао было холодным, как будто она была заморожена в течение тысяч лет, и она двигалась вперед элегантно и легко.
Чэнь Хэ не терял бдительности. Он знал, что Нин Чжао была практиком первого уровня, которого Лу Чанкун предоставил для защиты Лу Фана.
Двигаясь на максимальной скорости, Нин Чжао и Чэнь Хэ приблизился друг к другу в считанные секунды.
Так как он знал, что они оба были практиками первого уровня, Чэнь Хэ был уверен, что у него было преимущество перед женщиной.
Доверенный генерал Лу Чанкуна, Ло Юэ, быстро подбежал и встал перед Лу Фаном.
Он очень внимательно следил за битвой, которая вот-вот должна была произойти перед ним.
В следующее мгновение он моргнул.
Отражение меча сияло, как падающая звезда, пролетающая мимо.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, битва закончилась.
Чэнь Хэ столкнулся лоб в лоб с Нин Чжао.
Чэнь Хэ тотчас же встревожился, услышав внутренний взрывной резонанс, но Нин Чжао быстро взлетела вверх, и ее меч, тонкий, как крыло цикады, взорвался с такой же силой, как самый тяжелый молот.
Рука Чэня Хэ взорвалась, и его меч отлетел в сторону.
Он даже не успел вскрикнуть от шока, когда меч Нин Чжао отрубил ему голову.
Его голова взлетела вверх, и Нин Чжао использовала плоскую часть своего клинка, чтобы ударить ее, отправляя ее подпрыгивать, чтобы остановиться у ног Ло Юэ, как резиновый мяч.
Нин Чжао пнула остальную часть тела Чэнь Хэ, и оно упало в сторону.
Одного движения было достаточно, чтобы убить практикующего первого уровня.
Но Нин Чжао вела себя небрежно, как будто она сделала что-то такое, о чем вообще не стоило упоминать.
Она мягко приземлилась обратно на стену, когда ее стройное тело зазвенело от звука внутреннего взрывного резонанса.
Два других главы кланов из трех семей недоверчиво уставились на нее.
– Практикующий гроссмейстер?!
– Он сумасшедший! Лу Чанкун совершенно безумен!
– Он позволил гроссмейстеру быть горничной? Лу Чанкун, ты хитрый старый лис!
Мгновенная смерть главы клана Чэнь внезапно разбудила остальных.
Их охватил страх, и они сердито выругались.
Два других главы кланов поняли, что их не ждет ничего хорошего, и повернулись, чтобы бежать.
Судя по тому, как легко Нин Чжао справилась с Чэнь Хэ, она не была обычным гроссмейстером!
Нин Чжао сжала свой меч толщиной с крылои цикады, и холодный блеск вспыхнул в ее глазах.
– Мой молодой господин приговорил вас сегодня к смерти.
– Значит, вы умрете, – заявила Нин Чжао.
Струйка светло-голубой духовной ци потекла из ее даньтяня и заполнила все ее тело.
Скорость потока внезапно возросла. Она быстро пролетела над головами всех в лагере предателей на узкой тропинке у сторожки и догнала убегающих глав кланов.
Пуффф!
Кровь фонтаном устремилась к небу.
С легким взмахом ее меча крыла цикады, еще две окровавленные головы перекатились к Ло Юэ точно так же, как голова Чэнь Хэ была у него. Они лежали в аккуратном ряду у ног Ло Юэ.
Что же касается их тел, то они безжизненно упали на землю.
Нин Чжао сжала в руке свой меч крыла цикады. Она была одета в длинное, легкое платье, ее волосы развевались на ветру, когда она вела себя с такой элегантностью, как никто другой.
Все практикующие и солдаты, наблюдавшие за этим, были потрясены до глубины души.
Этот боец уровня гроссмейстера выбрал их лидеров из числа тысяч солдат, прыгнул прямо к ним и отрубил им головы.
Они видели это своими собственными глазами.
Нин Чжао вышла из толпы солдат в лагере предателей, держа в руке меч, с кончика которого капала кровь. Она подошла к инвалидному креслу Лу Фана и снова заняла свое место позади него.
Никто не осмеливался преградить ей путь.
На самом верху сторожки над воротами воцарилась абсолютная тишина.
Ло Юэ в шоке уставился на аккуратный ряд из трех голов у своих ног.
Может быть, Нин Чжао принимала наркотики или что-то в этом роде?
Как она могла быть такой сильной?
В этот момент внизу у ворот раздался громкий скрип.
Воздух наполнился оглушительным шумом.
Городские ворота, которые три семьи насильно закрыли, были снова открыты Йи Юэ.
Городские ворота были очень тяжелыми, но, в конце концов, Йи Юэ был практиком второго уровня. Ци и кровь заполнили все ее тело, и ей удалось лишь немного приоткрыть тяжелые ворота.
За городом.
Лу Чанкун все еще сидел верхом на своем коне, и его глаза загорелись, когда он увидел сквозь развевающуюся гриву своего коня щель в вновь открытых городских воротах.
Лошадь скакала так быстро, что превратилась просто в движущуюся окровавленную тень.
– Открой ворота! – взревел Лу Чанкун.
Поставив одну ногу на спину лошади, он взлетел в воздух. Одна ладонь опустилась на тяжелые городские ворота, и он использовал всю свою силу, чтобы заставить ворота открыться еще шире.
Затем он пробрался в расширяющуюся щель, как проворная обезьяна, и вернулся в город.
Его лошадь, покрытая потом и кровью, тоже бросилась назад в город. В тот момент, когда лошадь забежала внутрь, Лу Чанкун перевернулся, согнул одно колено и ударил обеими ладонями по воротам. Его ци и уровень крови поднялись так сильно, что его одежда и броня взорвались на куски.
Бум!
Городские ворота снова были наглухо закрыты.
– Опустить засовы! – тихо скомандовал Лу Чанкун.
Йи Юэ уже ждала у ворот, и ее глаза горели. Ее лицо стало совсем красным от мощной силы ци и крови, исходящей от этого гроссмейстера перед ней. Она ослабила хватку на длинном хлысте в своей руке, и тяжелые засовы опустились, чтобы запереть ворота. Внезапно она почувствовала слабость во всем теле и рухнула на землю.
Все произошло в долю секунды.
Четверо гроссмейстеров снаружи атаковали вместе.
Все они одновременно нанесли удар по тяжелым городским воротам.
Раздался громкий взрыв от ворот, но он не смог пробить твердую поверхность.
Мускулистая верхняя часть тела Лу Чанкун была обнажена, когда он сидел, прислонившись спиной к воротам. Он повернул мрачное лицо, чтобы посмотреть на тела своих верных солдат, лежащих на земле пронзенными копьями.
Фэн Ши возбужденно погнался за Лу Чанкуном верхом на лошади.
Он пришел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лу Чанкун возвращается в город Бейлуо. Здоровяк тут же принялся яростно ругаться и крыть всех матом.
– Черт возьми! Ему действительно удалось сбежать!
– Черт возьми, этот бесполезный ублюдок, этот сукин сын!
– Отдай мне своего белолицего сына-калеку! Мои войска все еще ждут, чтобы тра*нуть его!
Фэн Ши остановил свою лошадь у городских ворот, продолжая выкрикивать ругательства.
Он намеревался спровоцировать Лу Чанкуна снова покинуть город.
Но... не повезло.
Из-за городских ворот не доносилось ни звука.
В висках Фэн Ши начала пульсировать боль. Он продолжал смотреть на городскую стену, яростно ругаясь, и без остановки сыпал всевозможными ужасными оскорблениями и ложными обвинениями.
Наверху, в сторожевой башенке над воротами…
Лу Фан мог слышать все, что кричал Фэн Ши.
Он схватился за грудь и начал демонстрировать, как сильно ему больно.
Он был зол и хотел, чтобы кто-нибудь его успокоил.
Нин Чжао сосредоточила свой пристальный взгляд на нем.
Ее красивые руки ударили по ручке инвалидной коляски.
Меч, тонкий, как крыло цикады, снова взметнулся вверх.
– Молодой господин, не сердитесь. Я разберусь с ним вместо вас, – решительно сказала Нин Чжао. – А как бы вы хотели, чтобы он умер?
Лу фан прищурился, положив одну руку на грудь, а другой разглаживая складки одеяла на своих ногах.
– Сломай ему обе ноги и притащи обратно в город. Я... убью его сам, – ответил Лу Фан.
Нин Чжао была ошеломлена на мгновение, а затем расплылась в прекрасной улыбке.
– Слушаюсь!
– Тогда вперед. И если эти гроссмейстеры попытаются преградить тебе путь, просто снеси им головы. – Лу Фан слабо улыбнулся и поднял руку, чтобы слегка похлопать Нин Чжао по талии. – Ничего не бойся. Я тебя прикрою…
На боевой смотровой площадке войск Северного королевства…
Глаза Тантай Сюаня были темными, а лицо мрачным. Под огромным количеством ци и крови, которую он излучал, его большая красная накидка дико хлопала позади него.
Закрытые городские ворота города Бейлуо были снова открыты.
Лу Чанкун, которого должны были сдерживать эти четыре гроссмейстера, проскользнул через маленькую щель в воротах и убежал обратно в свой город.
– Какие куски дерьма! – Тантай Сюань сплюнул, пытаясь успокоиться.
Три главные аристократические семьи в городе Бейлуо сильно разочаровали его.
– Это был наш единственный шанс. Теперь, когда Лу Чанкун вернулся в Бейлуо, он спрячется в своих стенах, как черепаха. Он больше не попадется на те же провокации. Будет чрезвычайно трудно найти другую возможность легко убить его.
Тантай Сюань глубоко вздохнул. Он знал, что лучшая возможность напасть на Бейлуо ускользнула от него именно так.
Рядом с Тантай Сюанем стоял щеголеватый джентльмен в полном академическом костюме.
– Поскольку Лу Чанкуна не было в городе, там не было гроссмейстера, чтобы присматривать за его войсками. Как же эти три семьи потерпели неудачу? – Ученый покачал головой, не в силах понять, что же пошло не так.
Тантай Сюань проигнорировал бормотание ученого.
– Мне нужны только результаты. Мне все равно, как это произойдет... – прошипел Тантай Сюань.
Он быстро принял решение. Он вытащил меч из-за пояса, направил его в небо и начал отдавать приказы:
– В то время как город Бейлуо все еще разделен и находится в смятении, отправьте всех наших солдат в бой. Мы должны атаковать город немедленно!
Приказ был отдан, и все 50 тысяч солдат Северного округа немедленно двинулись к городской стене.
Вернувшись в город Бейлуо, воздух, казалось, на мгновение успокоился.
Ло Юэ посмотрел на Лу Фана, открыв рот.
Он следовал за Лу Чанкуном в течение многих лет, но у него было очень мало общения с Лу Фаном.
Кто знал, что молодой господин Лу был таким кровожадным человеком?
Как мог молодой мастер с такой малой силой и подвижностью сказать, что прикроет спину гроссмейстера?!
– Молодой господин... Лорд вернулся в город, так что мы не должны атаковать в этот момент. Я думаю, что мы должны подождать лорда и сначала выработать правильный план, – сказал Ло Юэ. – За воротами стоят четыре гроссмейстера. Нин Чжао, возможно, достигла уровня гроссмейстера, но все пойдет плохо, если она бросит вызов четырем другим в одиночку.
Лу Фан сидел в своем инвалидном кресле, а Ни Юй послушно держала над ним зонтик, чтобы защитить глаза от яркого солнечного света.
Услышав слова Ло Юэ, Лу Фан торжественно кивнул. Когда его ладонь легла на подбородок, указательный палец легонько постучал по щеке.
– Дядюшка Ло, вы правы. Но я, Лу Фан, был парализован с самого детства, и мой ум очень исказился. Я очень мелочный человек и не могу никому простить обиды.
– Даже мой отец никогда раньше не ругал меня, так как же эти придурки внизу могли так поступить? – ответил Лу Фан.
С этими словами он снова похлопал Нин Чжао по гибкой талии.
– Сестра Нин, продолжай. Я тебя прикрою.
– Молодой господин, ваше желание для меня закон.
Лу Фан улыбнулся.
Нин Чжао одарила его завораживающей улыбкой и закатила глаза в сторону Лу Фана, что показалось ему довольно забавным.
Но он не был уверен, было ли это потому, что Лу Фан коснулась ее талии, или потому, что он признал, что может обидеться.
«Псс... люди», – подумала Нин Чжао. Она очень хорошо помнила, как Лу Фан раньше утверждал, что у него превосходный характер. Как же это могло измениться в мгновение ока?
Ло Юэ открыл рот, но не смог ничего сказать в ответ.
Это была битва один против четырех, и все четверо на другой стороне были гроссмейстерами. Лу Фан посылал Нин Чжао на верную смерть.
С потоком ци и крови Нин Чжао отлетела от городской стены, невесомая, как ласточка. Она ступила на крепкие каменные плиты городской сторожки, и ее белое платье развевалось, легкая ткань танцевала на ветру.
Она спустилась с вершины тридцатиметрового сооружения и грациозно приземлилась у стены.
Фэн Ши все еще кричал и ругался, когда почувствовал порыв ветра над своей головой, и он повернул голову вверх в шоке.
Четыре гроссмейстера на лошадях тоже подняли головы.
– Это еще кто? – Все гроссмейстеры сосредоточили свои взгляды, следуя за Нин Чжао, когда она выплыла из сторожки у ворот.
Она была похожа на фею, спускающуюся с небес. Все войска Северного округа на мгновение остановились, чтобы оглядеться вокруг.
Эта несравненная элегантность была так же прекрасна, как картина, захватывая все их внимание.
Нин Чжао все еще держала свой меч толщиной с крыло цикады, ее лицо было холодным и спокойным. Она была похожа на фею, гордая и отстраненная, с ледяной душой, которая прожила тысячи лет.
Ее брови слегка нахмурились, когда ее пристальный взгляд остановился на Фэн Ши. Вокруг нее был убийственный воздух.
Это был тот самый человек, который унизил и оскорбил ее молодого господина.
Если бы молодой хозяин не хотел взять его живым, Нин Чжао разрубила бы этого мужлана на куски!
Жизнь молодого хозяина и так была достаточно тяжела, а теперь он был оскорблен этим куском дерьма. Этот человек заслуживал смерти!
Когда она падала, она взмахнула мечом из крыла цикады горизонтально, и светло-голубой поток духовной Ци вышел из ее даньтяня.
Невидимая волна воздуха двигалась рядом с ней и дополняла прилив ци и крови.
Затем Нин Чжао грациозно приземлилась на землю.
Ее пристальный взгляд все еще был прикован к Фэн Ши.
Ее полные, красные губы приоткрылись, и раздался холодный, надменный голос:
– Я культиватор Царства Ядра ци, Нин Чжао.
– Согласно приказа моего молодого господина, я здесь, чтобы забрать твою никчемную жизнь.
За городскими воротами Бейлуо…
Лу Чанкун отвернулся от трупов своих подчиненных. Его глаза были налиты кровью.
Внезапно волосы на его обнаженной верхней части тела встали дыбом. Он чувствовал, как за городскими воротами высвобождается огромная сила. Лу Чанкун глубоко нахмурился:
– Это очень странный вид ци и крови... Кто нападает за пределами города?
Йи Юэ все еще была бледна и лежала на земле, где она упала, но когда она почувствовала прилив силы за пределами города, ее лицо осветилось.
– Хозяин, это сестра Нин…
Лу Чанкун покачал головой:
– Чепуха какая-то! Нин Чжао – это только практик первого уровня. Как она могла иметь ци и кровоток такого уровня? Кроме того, разве Нин Чжао не должна быть рядом с Фан'эр? – сурово сказал Лу Чанкун.
Йи Юэ немного испуганно посмотрел на Лу Чанкуна.
– Господин, все, что я сказала, – правда. Сестра Нин была наделена духовной ци, которую молодой мастер получил, встретившись с Бессмертным, и теперь она достигла уровня гроссмейстера. Я пришла, чтобы открыть городские ворота, потому что молодой господин приказал мне это сделать.
Йи Юэ поджала губы, но в конце концов, она упрямо выдавила эти слова, хотя все еще боялась.
На этот раз Лу Чанкун ошеломленно посмотрел на нее.
Встреча с Бессмертным?
Духовная ци?
Что это была за чушь?
Он был специалистом по боевым искусствам и не верил в бессмертие или божество.
Он верил только в ци, кровь и свои кулаки!
Молчание затянулось. За городскими воротами отчетливо прозвучало объявление Нин Чжао приговора.
Тантай Сюань стоял на боевой смотровой площадке, подтягиваемый несколькими лошадьми, и продолжал держать свой меч высоко.
Он увидел эту несравненно красивую фигуру, плывущую вниз с вершины сторожки города Бейлуо, и его зрачки сузились.
Тантай Сюань глубоко вздохнул:
– Эта женщина... Кто она?
Эта сцена, похожая на некое мифическое существо, спустившееся с небес, глубоко запечатлелась в его сердце.
Но никто из генералов вокруг него не знал имени этой женщины.
Даже самые доверенные советники и ученые Тантай Сюаня просто открыли рты, но они не могли придумать имя из списка гроссмейстеров, которое они уже знали.
– В городе Бейлуо есть дополнительный гроссмейстер, и никто из вас об этом не знал?
Тантай Сюань пристально посмотрел на всех перед собой и рассмеялся, невероятно сердитый.
Он все еще недоумевал, почему Лу Чанкун осмелился сам покинуть город. Значит, в городе был еще один гроссмейстер, который должен был держать оборону!
Неудивительно, что все три семьи потерпели неудачу.
Если бы он знал, что в городе Бейлуо есть второй гроссмейстер, он бы изменил свои планы.
Он думал, что это он расставил ловушку для Лу Чанкуна, но в конце концов... Лу Чанкун вырыл для него яму и ждал, когда он прыгнет в нее.
Лу Чанкун... он был хорош в этом!
Лицо Тантай Сюаня медленно потемнело.
– Не волнуйтесь слишком сильно, лорд. У нас есть четыре гроссмейстера на нашей стороне, в то время как Бейлуо имеет только двоих. У нас все еще есть преимущество, – сказал ученый Мо Чжу со слабой улыбкой.
Тантай Сюань понял, что этот человек был прав, и успокоился.
Но теперь стрела была уже на носу, и ее надо было стрелять.
У него не было другого выбора, кроме как продолжать атаку.
– Ха-ха! Маленькая девочка, я генерал при лорде Тантае. Ты смеешь пытаться убить меня? – громко рассмеялся Фэн Ши, когда услышал слова Нин Чжао, его глаза были полны ярости.
Ну и что с того, что она была гроссмейстером?
Фэн Ши был самым свирепым генералом Северного округа!
Он яростно натянул поводья своего коня. Лошадь громко заржала, высоко встав на дыбы, и грива ее отлетела в сторону.
Как только ее передние копыта снова коснулись земли, все подумали, что Фэн Ши собирается напасть, но неожиданно…
Фэн Ши развернул лошадь и уехал, даже не оглянувшись. Он быстро бежал, его инстинкты самосохранения были сильнее, чем что-либо еще.
Он убегал, оставив свою гордость.
Четверо гроссмейстеров были немного ошарашены. Они мрачно посмотрели друг на друга.
– Царство ядра ци... что это за царство?
– Она сказала, что она культиватор. Что такое культиватор?
Четверо гроссмейстеров обменялись взглядами. Они были гроссмейстерами в боевых искусствах. Они считались экспертами в этой области и обладали большими знаниями в этой области, но они никогда не слышали о культиваторе ядра ци.
– Пффф! Возможно, эта женщина просто пытается использовать эту чепуху, чтобы запутать нас, – холодно сказал генерал-гроссмейстер Тантай Сюаня.
В следующее мгновение он хлестнул своего коня и направился к Нин Чжао.
Остальные три гроссмейстера переглянулись и последовали за ним.
Ци и кровь Нин Чжао были странными и свирепыми, но... она была на том же уровне, что и они, в конце концов.
Четверо гроссмейстеров мчались вперед на своих лошадях, ци и кровь наполняли воздух.
Им не удалось захватить Лу Чанкуна, поэтому теперь они направили свой гнев на Нин Чжао. Они надеялись, что смогут как-то исправить свою прежнюю ошибку.
Фэн Ши бежал навстречу войскам Тантай Сюаня.
Четыре гроссмейстера были на пути к тому, чтобы убить Нин Чжао, но ее глаза все еще были устремлены на Фэн Ши.
Она даже не взглянула на четырех гроссмейстеров.
Назад в сторожку над воротами…
– Ни, подтолкни меня к краю стены, – тихо сказал Лу Фан.
Лицо Ни Юи было совсем красным, когда она начала складывать зонтик.
– Я это сделаю. – Ло Юэ встал позади Лу Фана и подтолкнул его кресло к той части стены, которая была достаточно низкой, чтобы он мог выглянуть наружу.
Лу Фан посмотрел вдаль. Он видел, как 50 000 солдат с севера приближаются к городу, словно темные тучи.
Он обратил свое внимание на сражение, которое происходило прямо у подножия этой городской стены.
Они должны были закончить сражение внизу как можно быстрее. Если войска доберутся сюда раньше, чем Нин Чжао закончит, она не сможет отбиться от них. Даже гроссмейстер не смог бы справиться с таким численным перевесом.
Лу Фан не мог вынести расставания со своей духовной ци, но поскольку теперь у него было «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци», которое поможет ему очистить больше духовной ци, он мог создать бесконечное количество духовной энергии.
Так что теперь он мог позволить себе быть щедрым.
Ло Юэ с сомнением посмотрел на Лу Фана.
Лу Фан медленно поднял руку и сжал большой и указательный пальцы вместе ладонью вверх.
Нин Чжао должна была выиграть эту битву.
Если бы одного сгустка духовной ци было недостаточно…
…она могла бы взять еще один.
Когда он подтвердил свою цель развертывания духовной ци как Нин Чжао…
Губы Лу Фана слегка дрогнули, когда он щелкнул пальцем наружу.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1]
[Сила души: 1]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 8 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци»]
[Рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: Квесты, Платформа Передачи ДАО, Развертывание духовной ци]
Когда Лу Фан щелкнул пальцем, перед его глазами появилось окно статистики. В поле духовной ци количество сгустков уменьшилось на единицу. Теперь он остался с восемью огоньками.
– Активация доступа... Развертывание духовной ци.
– Цель развертывания: Нин Чжао.
Он использовал свое сознание, чтобы подтвердить это.
Сцена перед глазами Лу Фана изменилась. Только что ярко светило солнце, но теперь мир мгновенно потемнел. Очертания людей и зданий стали просто силуэтами, позволяя ему видеть прямо сквозь них.
Это было похоже на карту с точки зрения неба.
Когда он переместил свое сознание, то понял, что может увеличить изображение настолько, насколько захочет, и теперь он мог видеть очертания Нин Чжао прямо перед собой.
Внутри Нин Чжао была светло-голубая струйка духовной ци, и она, казалось, ярко горела в ее даньтяне.
Это был первый проблеск духовной ци, который Лу Фан дал Нин Чжао.
Щелчком пальца он заставил вторую светло-голубую искру мягко полететь к фигуре Нин Чжао.
Свист…
В следующее мгновение дополнительный поток духовной ци потек в даньтянь Нин Чжао, как топливо, брошенное в огонь.
Лу Фан вышел из этого фантастического режима. Мир, который превратился в простые очертания и позволял ему увеличивать и уменьшать масштаб по своему усмотрению, снова стал нормальным.
Лу Фан чувствовал себя так, словно в его мастерство вонзили иглу. Он поднял руку, чтобы поддержать голову, и его волосы рассыпались между пальцами.
В поле силы души на странице статистики число один стало 0,5. Она уменьшилась наполовину.
Теперь и душевная сила, и физическая сила были на одном уровне.
– Таким образом, удаленное развертывание духовной ци фактически поглощает мою силу души. Я был слишком беспечен по этому поводу. – Лу Фан покачал головой и печально рассмеялся над собой, сделав глубокий вдох.
В первый раз, когда он развернул духовную ци, Лу фан сделал это, держа руку Нин Чжао за руки, поэтому она не потребляла никакой силы его души.
Но на этот раз он был на вершине городской стены, а Нин Чжао – внизу.
Удаленное развертывание, по-видимому, имело свою цену.
Лу Фан внезапно встревожился. Если его душевная сила упадет до нуля, станет ли он овощем?
Казалось, что даже имея преимущество системы, он не мог стать безрассудным. Даже притом, что быть смелым и диким может быть приятно в данный момент, это не стоило того, чтобы он стал бесполезным в этом процессе.
Лу Фан выдохнул и выбросил эти мысли из головы.
Его налитые кровью глаза смотрели вниз через низкую часть стены.
С последним даром силы Лу Фана, у Нин Чжао теперь было два сгустка духовной ци. Даже несмотря на то, что она все еще не полностью освоила использование духовной ци, дополнительная энергия все еще будет способствовать ее навыку очевидным образом.
Насколько могущественным станет Нин Чжао?
Лу Фан с нетерпением ждал этого момента.
В самом низу сторожевой башенки…
Разбитые городские ворота открылись.
Лу Чанкун сидел верхом на своей лошади, его верхняя часть тела все еще была обнажена. Он двинулся вперед на своем коне, сжимая пыльной рукой длинную алебарду.
Он был там, чтобы помочь Нин Чжао.
Как он мог позволить Нин Чжао встретиться с четырьмя врагами наедине? И все четверо были гроссмейстерами.
Если он присоединится к битве, то их будет двое против четырех, и есть шанс, что они все еще смогут отступить в город Бейлуо. Нельзя было просто позволить гроссмейстеру умереть.
Вдалеке Фэн Ши, который яростно скакал прочь, тоже остановил лошадь и повернулся, чтобы посмотреть на сражение.
Он не собирался пропустить эту битву гроссмейстеров.
И он был не единственным, кто с нетерпением наблюдал за происходящим.
Все войска Северного округа приближались.
Красный плащ Тантай Сюаня развевался на ветру, когда он стоял на боевой наблюдательной палубе, которая медленно продвигалась вперед. Он тоже наблюдал за битвой, которая вот-вот должна была начаться у подножия городской стены Бейлуо.
Против четырех гроссмейстеров был только один из них.
Несмотря на то, что молодой мастер дал ей один сгусток духовной ци, чтобы помочь ей, Нин Чжао не была очень уверена…
Но с тех пор, как молодой хозяин сказал, что прикроет ее, она поверила в него.
Молодой мастер пережил настоящую встречу с Бессмертным, и он собирался изменить мир!
Три гроссмейстера мира боевых искусств, а также гроссмейстер, подчиняющийся Тантай Сюаню, все бросились к ней.
Гроссмейстеры, обучавшиеся внешней энергии, были подобны свирепым диким зверям, а те, кто обучался внутренней энергии, были подобны переполненной реке!
Нин Чжао подняла свой меч крыла цикады и мрачно ждала.
Внезапно тело Нин Чжао дернулось.
На ее спокойном, красивом лице появился красный румянец.
В следующее мгновение ее красные губы слегка приоткрылись, а глаза потеряли фокус.
Тепло опустилось на нее сверху, омывая ее кожу и спускаясь вниз по телу.
Нин Чжао подняла голову, и ее волосы полетели вокруг головы, когда ее платье развевалось.
Она знала это чувство!
Молодой мастер дал ей издалека еще один сгусток духовной ци!
У Нин Чжао не было слов, чтобы описать свое волнение.
Это был определенно шаг Бессмертного!
Все эмоции внутри нее завершились женским криком.
Ее даньтянь пульсировал, как ревущая печь. Она чувствовала, что ее душа стала возвышенной, и ей казалось, что она вырвалась на свободу от чего-то, что, как она никогда даже не осознавала, сдерживало ее.
– Это вторая стадия царства ядра ци? – Длинные ресницы Нин Чжао слегка дрогнули, и щеки ее порозовели.
Четверо гроссмейстеров все еще бежали к ней.
Давление от них, которое почти заставило ци и кровь Нин Чжао остановиться, внезапно исчезло.
Нин Чжао взмахнула своим мечом – крылом цикады.
Два сгустка духовной ци потекли из ее даньтяня, как жемчужины из дракона.
Когда она вскочила и повернулась, ее легкое платье развевалось, делая ее похожей на духа, танцующего в воздухе…
Пффф!
На лицах четырех гроссмейстеров отразилось изумление.
Ее нападение поразило их всех.
Сила от этого одного движения заставила их руки сломаться, их кровь брызнула, как алые стрелы. Они были сброшены с лошадей, и пролетели несколько метров над над землей, прежде чем они остановились.
Один взмах меча поразил четырех гроссмейстеров!
Все поле боя застыло.
Все взоры обратились к женщине в легком платье и с мечом в виде крыла цикады.
Стук копыт в тишине был похож на дробный стук дождя.
Лицо Лу Чанкун застыло, когда он выехал из городских ворот с алебардой в руке.
Это была... это была Нин Чжао? Как она могла стать такой свирепой?
Неужели это та самая горничная, которую он нашел для Лу Фана?
Была ли горничная под его опекой... такой могущественной?
На сторожевой башенке ворот…
Рот Ло Юэ был широко открыт, и недоверие заполнило его глаза.
Она победила?!
Нин Чжао сбила в одиночку четырех гроссмейстеров?!
Ло Юэ внезапно подумал о чем-то, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Лу Фана, который сидел в своем инвалидном кресле. Хотя он был немного бледен, его лицо было спокойным и естественным, как будто он ожидал всего этого.
– Молодой господин... – начал Ло Юэ.
У него был миллион вопросов, его интуиция подсказывала ему, что перемена в Нин Чжао как-то связана с Лу Фаном.
Нин Чжао грациозно приземлилась обратно на землю, ее лицо все еще было холодным и спокойным. Она даже не взглянула на четырех гроссмейстеров.
Ее длинные ресницы затрепетали, и взгляд упал на Фэн Ши, который все еще молча сидел на своем коне в некотором отдалении.
Когда ее пристальный взгляд остановился на нем, Фэн Ши резко вышел из своего оцепенения.
Он был так напуган, что даже вздрогнул.
– Черт с ним! – прошептал он себе под нос.
Больше не колеблясь, он пришпорил коня и продолжил свой путь к войскам Северного округа.
Он уже начал жалеть, что перестал смотреть это шоу. Почему он так беспокоился?
Назад в сторожку у ворот…
Лу Фан сидел в своем инвалидном кресле, склонив голову набок и закрыв лицо рукой.
– Сестра Нин, я очень устал. Покончи с этим быстро.
Лу Фан был очень слаб.
Его голос был негромким, но красивые уши Нин Чжао улавливали каждое слово, даже несмотря на то, что она была у подножия городской стены.
Она мгновенно прыгнула вперед.
Она была даже быстрее лошади!
Фэн Ши чувствовал, что его душа скоро покинет тело, а руки и ноги были ледяными от ужаса.
Даже лошадь под ним, которая изо всех сил старалась ускакать прочь, не давала ему никакого ощущения безопасности.
Он посмотрел вверх на приближающиеся северные войска и увидел Тантай Сюаня, стоящего на боевой наблюдательной вышке, его красный плащ величественно развевался на ветру. Он закричал дрожащим голосом:
– Командир, спасите меня!
Тантай Сюань сфокусировал взгляд, и ученый рядом с ним, Мо Чжу, тоже прищурился.
Пффф.
Увы…
Крик едва успел сорваться с губ Фэн Ши, когда он повернул голову и увидел, что Нин Чжао бесшумно приземлилась на его коня позади него. Теперь она стояла и смотрела на него сверху вниз.
Ужасный холодок пробежал по телу Фэн Ши.
– Ты…
Прежде чем его огромное тело успело среагировать, Нин Чжао дважды полоснула его своим мечом. Фэн Ши взвыл от боли, когда обе его ноги были отрезаны, а из ран хлынула кровь.
Щелчком меча Нин Чжао также разорвала связки на его руке. Она схватила его за шиворот и слетела с лошади.
Так или иначе, она заставила все это выглядеть легким делом. Каждое ее движение было элегантным и изящным.
Войска Тантай Сюаня стояли прямо перед Нин Чжао.
Она взглянула на них, прежде чем повернуться обратно к городу, все еще неся Фэн Ши.
Она умудрилась сразить мечом четырех гроссмейстеров, но в одиночку ей было не по силам справиться с пятидесятитысячной армией.
Духовная ци от молодого мастера сильно изменила ее, но она была лишь немного сильнее обычного гроссмейстера.
Если бы она сама захотела выступить против 10 000 солдат, это могло бы стать возможным в конечном счете, но только после того, как она достигнет продвинутой стадии царства ядра ци.
Лу Чанкун резко вышел из своего оцепенения.
Продолжая с того места, где остановилась Нин Чжао, он собрал четырех ошеломленных гроссмейстеров и повел их обратно в город.
Нин Чжао тоже полетела обратно в город, Фэн Ши болтался у нее в руке.
Старые, потрепанные городские ворота города Бейлуо захлопнулись за ними.
Когда он вернулся в город, Лу Чанкун немедленно поднял свою длинную алебарду и зарычал, его голос резонировал на улицах.
– Вражеские войска приближаются! Готовьтесь к бою!
– Защитить город, даже если это будет стоить тебе жизни!
– Защити честь Великого Чжоу!
Нин Чжао несла вперед отчаявшегося Фэн Ши, и все стоявшие рядом стражники со страхом смотрели на нее.
Эта женщина была просто слишком жуткой.
– Это тот самый человек, который осыпал вас оскорблениями с самого низа стены, молодой господин. Я взяла его в плен, и вы можете решить, убить его или пытать, – с лучезарной улыбкой сказала Нин Чжао, бросив Фэн Ши перед Лу Фаном.
Но ее улыбка исчезла, как только она увидела, как бледен был Лу Фан.
У нее упало сердце.
Лу Фан потер ладони вместе с небольшим волнением, когда он посмотрел на Фэн Ши, который упал на землю и притворялся мертвым. Он вдруг почувствовал себя очень опустошенным.
В этот момент появилось сообщение системы.
[Поздравляю с завершением побочного задания. Теперь у вас есть две доступные точки, и доступ к платформе передачи ДАО был активирован.]
[Рейтинг Квеста: B (Завершен).]
Лу Фан поднял бровь. Он получил только четверку за этот побочный квест. Похоже, силы Нин Чжао все еще было недостаточно.
Но поскольку система сказала, что он выполнил эту миссию, предстоящая атака со стороны северных войск не должна слишком сильно повлиять на город Бейлуо.
Теперь, когда кризис, стоящий перед городом Бейлуо, был разрешен, Лу Фан не хотел тратить больше времени на эту сторону города. Он был истощен не только истощением душевных сил, но и тем, что ему пришлось умереть…
Он действительно хотел вернуться и поближе взглянуть на свою награду за квест.
– Отец, я передам тебе этого сумасшедшего человека. Ты можешь содрать с него шкуру, порубить на куски, пропарить или сварить... все, что захочешь, отец, – сказал Лу Фан Лу Чанкуну, который только что достиг верха сторожки. Но он замолчал ближе к концу, многозначительно размахивая руками вместо того, чтобы закончить.
Мышцы Фэн Ши напряглись, когда он лежал на земле, притворяясь мертвым. Ужас в его сердце распространился по всему телу.
Был ли сын Лу Чанкуна демоном?!
Лу Фан взглянул на Нин Чжао и сказал:
– Сестра Нин, отвези меня домой.
Поскольку миссия была завершена, настало время уезжать.
– Фан'эр, это тебя так утомило? Иди домой и хорошенько отдохни…
Сердце Лу Чанкун сжалось, когда он увидел, как бледно лицо Лу Фана.
Он вообще не поверил тому, что сказала Йи Юэ.
Что же это было за столкновение с Бессмертным? Это была полная чушь.
В этом мире не было такого понятия, как бессмертные.
Нин Чжао ничего не сказала, и она ничего не объяснила Лу Чанкуну. Она чувствовала, что должна была иметь какое-то отношение к тому, почему молодой хозяин стал слабее, и поэтому была напугана и убита горем.
Когда солдаты встали в строй вокруг сторожки, чтобы защитить город, Нин Чжао толкнула инвалидную коляску, опустив Лу Фана вниз на землю.
Когда они достигли нижней части стены, Йи Юэ вернулась к Лу Фану с бледным, но уважительным выражением на лице. Ни Юй ухватилась за ручку зонтика и последовала за ним по пятам.
Лу Фан положил руки на покрывавший его ноги плед. Он закрыл глаза, чтобы отдохнуть, когда служанки подталкивали его вперед. Они ушли тихо, так же, как и пришли, ничего не унося с места происшествия.
Вечернее солнце стояло низко на небе.
Последние лучи солнца освещали их, отбрасывая тень старшей служанки далеко на пыльную дорогу улицы.
Битва за город Бейлуо завершилась к наступлению ночи.
Даже притом, что Тантай Сюань начал свою атаку быстро, он не мог изменить ситуацию.
Нин Чжао в одиночку уложила четырех гроссмейстеров. Она даже отрубила ноги самому свирепому генералу Севера, Фэн Ши, прямо перед лордом Тантаем. Затем она утащила Фэн Ши обратно в город Бейлуо живым.
Моральный дух северных войск подвергся страшному удару.
С другой стороны, войска в городе Бейлуо были в приподнятом настроении. Они громко били в свои боевые барабаны, как будто им дали дополнительную дозу энергии.
Битва между гроссмейстерами и окончательная победа города Бейлуо заставили каждого солдата, охраняющего Бейлуо, почувствовать гордость.
Более того, спокойный и неподвижный Лу Чанкун удерживал их всех вместе. Он был способен разрешить любую хаотическую ситуацию и решительно принимать важные решения, и его твердый контроль был отражен в его народе.
Войска из Северного королевства атаковали, но потерпели неудачу.
После продолжительной битвы, в которой северные войска пытались взять городскую стену, у них не осталось ничего, кроме тысяч и тысяч мертвых солдат. Они отступали в ночи, как вода отступает во время отлива, и исчезали за горизонтом.
В ту ночь луна стояла высоко в небе. Яркий лунный свет пробивался сквозь стеклянные панели витража из красного дерева с замысловатой резьбой, оставляя на полу снежные узоры.
Лу Фан сидел в своем инвалидном кресле и грелся в лунном свете. У него был отсутствующий взгляд, как будто он о чем-то думал.
Напротив комнаты Лу Фана на голубой черепичной крыше сидела Нин Чжао в белом платье, с распущенными по плечам волосами. Луна сияла на ее коже, и казалось, что ее тело светится изнутри.
Это была такая же красивая сцена, как на картинке.
Но даже притом, что она выглядела прекрасно, Нин Чжао совсем не чувствовала себя так.
Она посмотрела в окно Лу Фана и увидела, что он сидит у своего окна в каком-то оцепенении.
Ее глаза были затуманены беспокойством.
Ранее в тот же день, молодой мастер послал ей сгусток духовной ци, когда она готовилась сражаться перед городом. Но после битвы его лицо было совсем бледным, и он закрыл глаза, чтобы отдыхать всю дорогу домой, он был слабым и вялым.
Нин Чжао действительно беспокоилась, что что-то не так с физическим здоровьем молодого мастера.
Как гроссмейстер, Нин Чжао могла чувствовать, насколько он стал слабее.
Если у нормального человека ци и уровень крови были на уровне десяти, то у молодого мастера ци и уровень крови были только около пяти.
Нин Чжао вздохнула и снова посмотрела на луну, ее взгляд становился все более расплывчатым.
Молодой хозяин пострадал из-за нее, поэтому она должна была стать сильнее. Она не могла упустить возможность, которую он ей дал!
Она сидела на крыше, скрестив ноги, и охраняла Лу Фана. Она также начала пристально смотреть на два сгустка духовной ци внутри своего даньтяня.
Молодой господин сказал, что люди – это дух Вселенной. Душа была средой для сбора ци от природы, в то время как физическое тело было подобно печи, которая могла сформировать и очистить эту духовную ци.
Нин Чжао согласилась с этим мнением. Если бы она могла сформировать и очистить один сгусток духовной ци, она чувствовала, что поднялась бы на уровень в царстве ядра ци.
Возможно, это был метод культивирования царства ядра ци.
Но Нин Чжао также поняла, что у ее даньтяня есть предел. Он мог вместить максимум девять сгустков духовной ци.
Когда ее даньтянь был полон, Нин Чжао не знала, как она будет продолжать культивацию.
Возможно, ей следует спросить об этом молодого хозяина на следующий день.
В то же время Лу Фан был в своей комнате.
Он не грезил наяву. Он просто смотрел на окно статистики.
Там был дан рейтинг за выполненные задания, и он получит различную награду в зависимости от своего счета.
Он выполнил задание по спасению города Бейлуо, но получил только четверку, так что вознаграждение было не таким щедрым, как надеялся Лу Фан.
Он думал, что вознаграждение за квест будет чем-то вроде сотни или даже тысячи сгустков духовной ци.
В конце концов, все, что он получил – это два балла и доступ к платформе передачи ДАО.
Что же касается духовной ци, то система не дала ему ни единого проблеска. Как скупо.
Лу Фан не очень интересовался другими наградами. Больше всего ему нужна была духовная ци, потому что это был ключевой компонент для преобразования мира.
Но он не был слишком расстроен тем, что заработал. Ведь он уже получил «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци» в качестве награды за трансформацию. С этим руководством он рано или поздно получит больше духовной ци.
Лу Фан сместил свое сознание.
Открылась страница статистики.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1]
[Сила души: 0,5]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 8 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци»]
[Рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: Квесты, Платформа Передачи ДАО, Развертывание духовной ци]
[Доступные начисленные баллы: 2]
Посмотрев на страницу статистики, Лу Фан впал в глубокую задумчивость. Поскольку у него было только два доступных балла, он должен был использовать их с умом.
После долгих раздумий его глаза слегка загорелись, когда он принял окончательное решение.
– Система, добавь два балла для моего утонченного уровня ци, – проинструктировал Лу Фан.
Но сразу же после того, как он дал эти инструкции, в системе появилось предупреждающее сообщение.
[Хозяин, вы не выглядите так, будто спите, так что перестаньте грезить. Пожалуйста, не нужно пытаться применить обходные пути – лучше серьезно очищать духовную ци. Усовершенствуйте все 100 уровней духовной ци и укрепите каждый.]
Лу Фан откинулся на спинку кресла-каталки, подняв брови.
Что это за чертова саркастическая система?
Лу Фан был разочарован. Эта подсказка от системы закрыла любые идеи об использовании доступных баллов для повышения его уровня.
Он должен был приложить реальные усилия, чтобы очистить духовную ци. Не было простого способа сделать это.
Но еще больше его потрясла фраза «усовершенствуй все 100 уровней духовной ци». Что подразумевала под этим система?
Во всех фантастических романах, которые он читал, десятого уровня рафинирования ци было достаточно, чтобы завоевать вселенную!
Так что же это означало под 100 уровнями?
Лу Фан попытался спросить об этом систему, но он не смог получить ответ.
Он мог только снова подумать о доступных точках.
Так как он не мог добавить их в поле уровня рафинирования ци, он должен был добавить их к своей силе души или силе тела.
Лу Фан начал обдумывать свои варианты. Ранее на городской стене, он дистанционно развернул один сгусток духовной ци для Нин Чжао и потребил половину балла своей душевной силы. Очевидно, что его уровень силы души был тесно связан с развертыванием духовной ци.
Доступ к развертыванию духовной ци был очень важен для Лу Фана. Это был инструмент, в котором он нуждался, чтобы изменить мир.
Самое меньшее, что он мог сделать, это убедиться, что у него есть доступ к этому важному инструменту, верно?
Поэтому, подумав еще немного, Лу Фан, наконец, решил добавить оба балла в поле силы души.
Через секунду его сила души изменилась на 2,5 балла.
Бум!
Лу Фан почувствовал громкий резонанс в своем сознании.
Это было похоже на то, как если бы его опрыскали струей воды с ароматом жасмина после того, как он катался по грязи.
Он сразу же стал бодрым и свежим. Слабый, вялый взгляд на его лице совершенно исчез, и в глазах, казалось, появился блеск.
Увеличение силы его души сделало Лу Фана более энергичным.
Он стал еще более любопытным о системе после того, как был заряжен энергией.
Его взгляд упал на награду за трансформацию, которую он еще не просматривал, «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци».
Когда его сознание сфокусировалось на руководстве, Лу Фан почувствовал, как книга медленно переворачивает страницы перед его глазами.
Три больших золотых слова на обложке книги, «Руководство по рафинированию ци», почти ослепили его.
Это было ощущение дежавю, когда он смотрел на секретное руководство, которое случайно нашел на каком-то блошином рынке.
Но по мере того, как страницы переворачивались, казалось, что в его ушах раздается громкий взрыв философских рассуждений. Золотой текст, казалось, ожил и танцевал перед Лу Фаном, запечатлевая его смысл в памяти.
Эти слова ожили, и Лу Фан начал подозревать, когда они двигались внутри него.
[Один балл силы души может быть обменян на 10 сгустков духовной ци.]
[Это руководство по очистке ци должно использоваться совместно с платформой передачи ДАО.]
После прослушивания серии инструкций из книги, Лу Фан, наконец, понял, что ему говорят.
Какая трагедия.
Так вот как он должен был очищать духовную ци?
Если он должен был обменять свою силу души на духовную ци, насколько это отличалось от продажи своего тела в обмен на деньги?
Он не собирался становиться таким человеком!
Лу Фан впился взглядом в инструкцию. Он чувствовал себя так, словно ему продали подделку.
Конечно же, эта книга не могла быть настоящей.
Но Лу Фан понял, что листание руководства по очистке ци вызвало изменение в его странице статистики.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1 (прогресс уровня 2: 10/100 сгустков)]
[Сила души: 2.5]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 8 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию фантазии для рафинера ци»]
[Рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: Квесты, Платформа Передачи ДАО, Развертывание духовной ци]
Лу Фан прищурился и уставился на страницу статистики.
Это не было большой переменой. Там было обновление прогресса в области уровня очистки ци.
Но это дополнение позволило Лу Фану ясно увидеть, что ему нужно сделать, чтобы достичь следующего уровня рафинирования ци.
Другими словами, он должен был очистить 100 сгустков духовной ци, прежде чем он сможет достичь следующего уровня.
Сотня огоньков. Если бы он использовал развертывание духовной ци, чтобы развернуть их в объекты, а не в людей, то они могли бы размножаться, чтобы стать 10 000 сгустков.
Было ли 10,000 сгустков духовной ци много?
Это звучало как много, но если бы он должен был распространить эти сгустки на всех в этом мире, то они исчезли бы, как пук на ветру.
Это было мягким напоминанием Лу Фану: не ставь перед собой нереальных целей!
Приведение боевого мира низкого уровня к статусу мира фантазий было долгим и медленным процессом, и он не мог сделать это в одночасье.
Если бы он послал ту духовную ци, которая была у него сейчас, во весь мир, это было бы подобно капле мочи в океане, которая просто растворилась бы без следа.
Таким образом, Лу Фан мог только следовать тому, что подсказка системы сказала ему ранее.
«Не нужно пытаться применить обходные пути – лучше серьезно очищать духовную ци».
Он решил сначала поставить перед собой небольшую цель. В конце концов, он доберется до этого проклятого 100-го уровня рафинирования ци.
Он потер пространство между бровями.
На данный момент Лу Фан отложил все эти заботы в сторону.
Его взгляд упал на недавно активированную опцию под его разделом доступа: платформа передачи ДАО.
Честно говоря, Лу Фану было очень любопытно узнать о платформе передачи ДАо.
Из трех доступов, которые он имел – квесты, развертывание духовной ци и платформа передачи ДАО – платформа передачи ДАО требовала от него удовлетворения самых сложных условий перед активацией. Это звучало так, как будто она был действительно мощной.
Кроме того, эта платформа, по-видимому, была связана со способностью очищать духовную ци.
Он глубоко вздохнул, а затем пробормотал себе под нос:
– Активировавть доступ к платформе передачи ДАО!
Сразу же после того, как он сказал это, появилось системное сообщение.
[Платформа передачи ДАО теперь активирована. Один балл силы души будет автоматически вычтен. (Примечание: Если Сила души хоста падает ниже единицы, доступ к платформе передачи ДАО будет автоматически отключен).]
Сердце Лу Фана сразу же екнуло, когда он прочитал это сообщение.
Что за подлое дело!
У этой штуки были административные сборы?!
[Платформа передачи ДАО теперь активирована. Одна точка силы души будет автоматически вычтена.]
Перед ним возникло второе сообщение.
[Платформа передачи ДАО, атрибуты: Уровень рафинирования ци хоста является первым , поэтому с хостом в качестве центра Платформа будет случайным образом затягивать в общей сложности трех человек в радиусе 3000 километров. Платформа начнет перенос уже сейчас…]
После того, как сообщение исчезло, тяжелое чувство внезапно ударило Лу Фана, и он задремал. Очевидно, это был побочный эффект того, что из его душевной силы вычитали балл.
Перед его усталыми глазами вспыхнул яркий свет.
Сияние было ярким и ослепительным, и оно несло в себе притяжение, перед которым невозможно было устоять. Яркая вспышка мгновенно поглотила сознание Лу Фана.
В столице Великого Чжоу…
Дворец Цзыцзинь. Боковой зал в императорском кабинете.
Большие и строгие картины в рамках и каллиграфия висели на стенах, книжные полки стояли аккуратными, аккуратными рядами. На некоторых полках были сложены большие бамбуковые свитки, а также старинные пожелтевшие книги в мягких обложках.
Под каждой книжной полкой сидел придворный чиновник с опущенной головой, тихий и неподвижный. Они были очень хорошо знакомы с тем, где все было, и в тот момент, когда они получали инструкции от мастера кабинета, они немедленно выбирали запрашиваемый материал и передавали его мастеру с большим уважением.
Посреди кабинета в полутемной комнате мерцала масляная лампа.
Довольно молодой человек в длинном черном одеянии сидел, скрестив ноги, на возвышении перед плоским столом, украшенным резьбой в виде драконов и фениксов. На столе лежал раскрытый бамбуковый свиток.
Слова на бамбуковом свитке было трудно разобрать в тусклом свете.
Молодой человек держал кисть, покрытую толстым слоем чернил, пока он думал и, не торопясь, писал.
Внезапно кисть в руке молодого человека дрогнула, и он не смог сдержать дрожь. Чернила начали растекаться по всему бамбуковому свитку.
Его взгляд расфокусировался, и громкий звон рядом с ухом заставил его сосредоточиться.
Молодой человек почувствовал, что что-то не так, и открыл рот, чтобы крикнуть своим людям, чтобы они защитили его.
Но прежде чем он успел что-то сказать, все вокруг почернело.
Лу Фан открыл глаза.
Он встал и огляделся вокруг.
Он был покрыт холодным потом, и на мгновение ему показалось, что он снова переселился.
Первое, что он увидел, были светло-голубые клочья духовной ци, струящиеся вокруг него, как будто он пришел в бессмертное царство.
Появилось системное сообщение.
[Первый вход в платформу передачи ДАО. Пожалуйста, выберите название соединения ДАО.]
Это сообщение заставило Лу Фана вздохнуть с облегчением. Так что теперь он был в пределах платформы передачи ДАО.
Но после того как чувство облегчения прошло, глаза Лу Фана слегка переместились. Он нуждался в псевдониме в рамках платформы передачи ДАО?
Неужели псевдоним требовался для того, чтобы держать его личность в секрете?
Подумав еще немного, Лу Фан вздохнул. Поскольку система уже вычла один пункт из его душевной силы, ему лучше следовать ее правилам.
Название соединения ДАО... Лу Фан сузил глаза и некоторое время думал об этом.
В своей прошлой жизни он был программистом. Он был очень хорошо знаком с Интернетом и считал, что пока у него есть компьютерная клавиатура, он может завоевать весь мир. Выбор псевдонима теперь напомнил ему о регистрации имени пользователя. Это было так же просто, как поесть или попить воды.
После секундного серьезного раздумья Лу Фан коснулся своего подбородка и сказал:
– А как насчет того, чтобы называть себя «Лунный свет сияет на двадцати четырех мостах»? Звучит как имя бессмертного типа, верно?
[Название не является приемлемым.]
Системное сообщение мгновенно выскочило, показывая эти бессердечные слова.
Лу Фан лишился дара речи.
Его лицо застыло.
Было ли это имя пользователя не... «фантазийным» в достаточной мере?
Лицо Лу Фана стало серьезным.
– Тогда я назову себя «Там, где красавица учит играть на флейте».
[Название не является приемлемым. Хозяин, пожалуйста, будь серьезен.]
Лу Фан был ошеломлен.
Это был редкий шанс для него сделать то, что он хотел, и это был также шанс по-настоящему раскрыть свою личность, но система дважды отвергла его вход.
У Лу Фана не было выбора.
Он должен был выбрать простое и легко запоминающееся название.
Целью обладания псевдонимом было сохранить свою личность в тайне, и он был человеком, который собирался изменить мир. Поскольку его метод изменения мира был по существу тем же самым, что и у Бессмертного, Лу Фан решил назвать себя великим бессмертным. А как насчет Великого Бессмертного Лу?
Это звучало слишком очевидно. Поскольку Лу тоже можно было написать как Лю, он подумал, что, возможно, сможет назвать себя великим бессмертным Люлю или Великим бессмертным Людао.
Как и ожидалось, после того, как он выбрал гораздо более правильно звучащее название, система не отвергла его.
Появилось еще одно системное сообщение.
[Соединению ДАО под названием «Бессмертный Людао» было создано. Пожалуйста, перейдите на платформу передачи ДАО.]
Губы Лу Фана дрогнули. Что же случилось с «великим»?..
Но прежде чем Лу Фан успел открыть рот и запротестовать, он почувствовал, что перед ним все стало очень ясно.
Свист…
Поднялось густое облако духовной ци, и огромная платформа поплыла под легким голубым туманом духовной энергии.
Лу Фан понял, что находится прямо в центре этой платформы.
За пределами платформы была бесконечная тьма и пустота.
Дух Ци был подобен воде. Он стекал вниз по краю платформы, как водопад. Сцена и в самом деле выглядела очень величественно.
«Так это и есть платформа передачи ДАО?!»
Разум Лу Фана затуманился от шока. Здесь было так много духовной ци. Если бы он мог впитать ее, то мгновенно стал бы бессмертным прямо здесь и сейчас!
Количество духовной ци на платформе передачи ДАО было слишком большим, чтобы быть подсчитанным сгустками.
К сожалению, после многих попыток он понял, что может только смотреть на духовную ци. Он не мог ни впитать ее, ни использовать.
Так на что же была способна эта платформа передачи ДАО? Было ли это просто место с большим количеством духовной ци?
Он потратил одну точку силы своей души, чтобы попасть сюда. Конечно же, он не мог быть здесь, чтобы просто посмотреть магазин духовной ци, верно?
Это было бы такой бессмысленной потерей.
[Платформа передачи ДАО может помочь хосту создавать Тайные Царства, объединять методы культивирования и создавать сокровища.] – ответила система на его невысказанный вопрос.
Лу Фан не удержался и прищурился.
«Создавать Тайные Царства? Слияние методов культивирования? Это звучит как мощный инструмент программирования».
Лу Фан снова задумался.
Возможно, для превращения этого низкоуровневого боевого мира в фантастический мир требовалось нечто большее, чем просто наполнение мира духовной ци.
Он также нуждался в людях в этом боевом мире низкого уровня, чтобы почувствовать изменения в мире и стать могущественным вместе с ним.
Там была фраза, которая говорила, что где бы ни были люди, там будет мир боевых искусств.
Люди должны были сначала существовать, чтобы сформировать мир боевых искусств.
Так что мир фантазий был точно таким же. Там, где есть люди, только тогда будет существовать фантастический мир.
Поскольку Лу Фан не мог напрямую изменить окружающую среду, он должен был сначала изменить людей.
С этой мыслью Лу Фан почувствовал, что нашел решение своих проблем.
Лу Фан совершил экскурсию по платформе передачи ДАО. Раньше он этого не замечал, но теперь понял, что платформа имеет форму восьми триграмм.
Сейчас он стоял прямо в ее центре.
– Цянь, Дуй, Ли, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Кунь... это метки восьми триграмм.
Лу Фан нахмурился, глядя на иероглифы, выгравированные на платформе. Восемь триграмм, как видно из «И-Цзин», предположительно были работой Фу Си, они были важны в изучении даосизма.
Две противоположности, Инь и Ян, а также четыре направления, после того, как традиционные восемь триграмм были перемещены и укреплены духовной ци, стали платформой передачи ДАО, на которой он стоял прямо сейчас.
Лу Фан глубоко вздохнул и подавил потрясение в своем сердце.
В своей прошлой жизни он мало изучал принципы даоссизма, лежащие в основе восьми триграмм, но все же ему было приятно видеть что-то знакомое в этом странном новом мире.
Лу Фан сел прямо в центре символа Инь и Янь.
Когда его мысли начали меняться, иероглифы начали оживать, как маленькие танцующие эльфы.
Но здесь было нечто большее, чем он сначала подумал. Эти символы были не только для шоу.
Лу Фан пристально посмотрел на танцующие иероглифы.
– Всего здесь двадцать семь символов, – тихо пробормотал Лу Фан себе под нос.
Цянь, Дуй, Ли, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Кунь соответствовали Небесам, Озеру, Огню, Грому, Ветру, Воде, Горам и Земле.
Плюс Инь и Ян, которые составляли 18 символов.
Там были также цифры от одного до девяти, девять однозначных чисел.
Всего было выпущено 27 иероглифов.
Он понял, что эти символы можно было бы контролировать и упорядочивать в соответствии с тем, что он имел в виду.
Он понял, что после перестановки меток платформы передачи ДАО он может создавать всевозможные последовательности, и запуск этих последовательностей создаст секретную область – Тайное Царство.
Это было пугающе знакомо!
Разве это не долбанное программирование?!
Лу Фан был потрясен.
Это была его старая работа.
К сожалению, даосская платформа передачи требовала от него отказаться от точек его душевной силы, и такое было трудно для Лу Фана принять.
До сих пор дополнительные баллы казались редким явлением.
Лу Фан глубоко задумался.
Внезапно, произошло изменение в платформе передачи ДАО.
Перед ним всплыло несколько строк текста.
[Юй Вэньсю (личность: император Великого Чжоу) вошел в платформу передачи ДАО.]
[Сян Шаоюнь (личность: лорд Западного королевства) вошел в платформу передачи ДАО.]
[Не Чанцин (личность: владелец мясной лавки в городе Бейлуо) вошел в платформу передачи ДАО.]
Что?
Лу Фан застыл.
Платформа передачи ДАО будет случайным образом затягивать трех человек. Он уже знал об этом и поэтому не был удивлен.
Что его потрясло, так это личность третьего человека.
С первыми двумя все было в порядке. Один из них был императором Великого Чжоу, а другой – лордом Западного округа, так что они казались довольно могущественными людьми.
А вот третий…
Какого черта он притащил сюда мясника из города Бейлуо?!
Духовная ци текла бесконечно, когда она медленно формировала три фигуры в середине платформы передачи ДАО.
Они выглядели расплывчато, так что их точное появление было невозможно разобрать.
Лу Фан наблюдал за этими тремя людьми с небольшим любопытством.
Передающая платформа ДАО может случайным образом притянуть сознание трех человек в это место. Эти трое были счастливчиками, выбранными платформой.
Лу Фан прищурился. Эта передающая платформа ДАО становилась все более и более интересной.
Его сознание слегка колебалось, и он подумал о последнем отрывке, который прочел в своем руководстве по очистке ци. В руководстве было указано, что в дополнение к потреблению его душевной силы, платформа передачи ДАО предоставила ему еще один метод получения духовной ци.
Возможно, те трое, которые были втянуты в платформу передачи ДАО, были ключом к получению большего количества духовной ци.
После того, как он понял это, у Лу Фана теперь было два выбора относительно того, как он должен столкнуться с этими тремя людьми.
Один из вариантов состоял в том, чтобы притвориться, что он также был «жертвой» платформы передачи ДАО и был втянут сюда неосознанно.
Другой вариант состоял в том, чтобы использовать его понимание и контроль над передающей платформой ДАО, чтобы создать таинственный образ высшего существа, вести их дальше и получить от них духовную ци.
Это не заняло много времени у Лу Фана, чтобы решить.
Не было необходимости даже рассматривать первый вариант. Поскольку у него был контроль и доступ к платформе передачи ДАО, не было никакой необходимости прикидываться дурачком или выглядеть шокированным чем-либо.
Таким образом, Лу Фан мгновенно принял решение о втором варианте.
Он уверенно сидел в центре символа Инь и Ян.
Вздымающаяся духовная ци окутала область туманом, добавив таинственную и странную ауру вокруг Лу Фана.
«Император Великого Чжоу и лорд Западного королевства…» – подумал Лу Фан.
Сообщение с передающей платформы ДАО вызвало странное выражение на лице Лу Фана.
Если он правильно помнил, то нынешним императором Великого Чжоу должен был стать тот одиннадцатилетний мальчик, который только что взошел на трон и находился под пристальным вниманием и сомнением со стороны других герцогств.
Лорд Западной провинции был лидером всех королевств, которые в настоящее время восстали против императора. Именно он был причиной нынешней неразберихи.
Один из них был императором, а другой – главарем мятежников.
Это были два человека, которые встретятся только в том случае, если между двумя армиями произойдет грандиозная схватка.
Но они появились вместе на платформе передачи ДАО через этот странный метод.
Было ли это совпадением?
Или платформа ДАО сделала это специально?
– Где это я?
Юй Вэньсю нахмурился, когда он оглядел это чрезвычайно жуткое место. Ему было очень не по себе.
Однако даже притом, что он паниковал внутри, он должен был сохранять уверенность, которую должен был иметь император.
Но после этих слов он удивленно схватился за собственное горло. Его обычно детский голос, еще не достигший зрелости, теперь звучал очень по-взрослому.
Рядом с ним стояли еще две фигуры. Они выглядели очень расплывчато, и он не мог ясно видеть их лица, как и не мог их опознать.
Юй Вэньсю выглядел все более настороженным. Только что он читал статьи в кабинете, а теперь вдруг оказался здесь.
Кто же это сделал?
Кто мог захватить его из тщательно охраняемого дворца Великого Чжоу так, чтобы никто этого не заметил?
Остальные двое, казалось, тоже смотрели по сторонам.
Внезапно в пустоте раздался спокойный смех.
– Вы все проснулись? – спросил чей-то голос.
Юй Вэньсю и две другие фигуры посмотрели в сторону середины платформы. Там, скрестив ноги, сидела стройная фигура.
Мужчина медленно поднялась на ноги, и когда он встал, туманная голубая дымка вокруг него следовала за его движением.
Человек перед ними был ярким и прекрасным, как будто божество из сказки спустилось на землю.
– Где мы? – спросил другой силуэт, прежде чем Юй Вэньсю смог это сделать.
– Не кричи так громко.
Лу Фан поднял руку и медленно помахал ею.
Свист…
Внезапно, целое облако духовной ци взлетело вверх и сформировало гигантское лицо. Оно оставалось подвешенным над человеком, который кричал, и гигантское лицо спокойно наблюдало за человеком, как будто божество или демон внимательно следили за каждым его движением.
Сян Шаоюнь весь напрягся, а кго глаза расширились. Все слова, которые были готовы сорваться с его губ раньше, внезапно застряли у него в горле.
Лу Фан сохранял бесстрастное выражение лица и старался, чтобы его глаза было трудно прочитать. Он должен был поддерживать таинственный образ для этих трех людей.
– Это Тайное Царство передачи ДАО, место, где можно стать Бессмертным. Все вы были в равной степени благословлены встречей с Бессмертным. Помните – пока вы находитесь в этом месте, вы не должны раскрывать свои настоящие личности. В противном случае, вы можете навлечь на себя гнев небес и вечно пребывать в глубинах ада, – мягко сказал Лу Фан.
Юй Вэньсю и Сян Шаоюнь были совершенно сбиты с толку этими словами.
Тайное Царство передачи ДАО?
Место, где можно стать бессмертным?
Хозяин мясной лавки, Не Чанцин, с другой стороны, начал смеяться про себя.
«В этом мире нет такого понятия, как бессмертие. Вы просто тянете быстро один…»
Лу Фан взглянул на Не Чанцина. Так как этот человек был выбран платформой передачи ДАО, несмотря на то, что он был только владельцем мясного магазинчика, он, безусловно, не был обычным человеком.
Не Чанцин сузил глаза на Лу Фана и сказал:
– Меня не волнуют эти бессмертные вещи. Мне еще двенадцать свиней надо зарезать, так что у меня нет времени слушать твою болтовню.
Юй Вэньсю и Сян Шаоюнь хранили молчание.
Лу Фан поднял бровь, но сохранил свой элегантный и загадочный вид.
– Когда рухнул путь на небеса, вместе с ним закрылась и дорога к тому, чтобы стать Бессмертным. Таким образом, больше ни один человек не стремился стать Бессмертным. Но так как все вы появились, это значит, что путь к становлению Бессмертным открылся еще раз, и духовная ци снова наполнит землю. Поскольку вы смогли достичь этого места, это означает, что вы не обычные люди.
Лу Фан произнес эти слова медленно, намеренно вращая духовную ци вокруг своего тела, чтобы выглядеть еще более похожим на Бессмертного.
Эти слова шокировали и Юй Вэньсю, и Сян Шаоюня.
Они оба чувствовали, что у Лу Фана был надменный взгляд в его глазах, но также, казалось, что он видел все, что мог предложить мир.
Мог ли Лу фан опознать, кто они такие?
Юй Вэньсю был нынешним императором Великого Чжоу. Сян Шаоюнь был предводителем повстанцев и возглавлял войска повстанцев из других 12 провинций. Они ни в коем случае не были обычными людьми – можно даже сказать, что они были прямо на вершине этого мира.
Хозяин мясной лавки, Не Чанцин, тоже замолчал.
Он был просто мясником, но он был одним из лучших мясников города Бейлуо. Он мог убить поросенка только одним ножом, так что он тоже не был обычным человеком.
Лу Фан удовлетворенно улыбнулся. Именно этого эффекта он и добивался.
Если бы у него только был причудливый павильон, построенный среди этих облаков, это создало бы идеальную атмосферу для этой сцены.
Как только эта мысль пришла ему в голову…
Символы триграмм поплыли у него перед глазами.
Они поднялись, чтобы привести себя в порядок в соответствии с его мыслями, и его окружение начало меняться.
Юй Вэньсю, Сян Шаоюнь и Не Чанцин – все они ощутили перемену в своем окружении. Они потрясенно и удивленно оглядывались по сторонам, пока все вокруг менялось и перестраивалось, а темная пустота за платформой исчезала.
Внезапно появилось несколько павильонов, каждый из которых был построен на слое облаков вдалеке. Эта перемена потрясла их больше, чем что-либо прежде.
Даже сам Лу Фан был захвачен врасплох этой новообретенной способностью, но он даже на мгновение ни за что не упустил бы такой возможности выглядеть всемогущим.
Выражение его лица оставалось прежним, и он даже декламировал стихи.
– Белый нефритовый город небес... пять замков и двенадцать зданий. Бессмертный коснулся моей головы, даруя мне бессмертие. – Божественный голос зазвенел в воздухе и эхом разнесся по всему пространству.
Это еще больше усиливало его таинственную ауру.
Его слова были потусторонними и трудными для понимания – как будто он был пойман между небом и землей.
Появились три подушки для сидения.
Сян Шаоюньь, Юй Вэньсю и не Чанцин послушно уселись на них. Все эти вещи появились из ниоткуда. Потрясение, которое они испытали, было более сильным, чем когда-либо прежде, так что прямо сейчас... им нужно было немного подумать.
Павильоны на облаках, божество, которое, казалось, пришло из другого мира…
Может быть, они спят?
На губах Лу Фана играла легкая улыбка.
Возможно, это было легендарное чувство притворства сверхчеловека.
Лу Фан взглянул на троих из них и медленно заговорил снова.
– Поскольку вы смогли войти в это место, все вы, должно быть, были падшими феями со сломанными ногами в своих предыдущих жизнях.
Павшие феи со сломанными ногами?!
Трое мужчин, которые сидели послушно, как хорошие студенты, обменялись взглядами.
Неужели они действительно пали так низко?
Лу Фан тихо кашлянул. Это был первый раз, когда он прикинулся бессмертным, и казалось, что он зашел слишком далеко в этом вопросе.
– Все вы были избраны для этой встречи с Бессмертным. После этого вы вернетесь в мир смертных и восстановите Вселенную такой, какой она была когда-то. Сегодня я официально начну с того, что сообщу вам об этой встрече, – спокойно продолжил Лу Фан.
Даже притом, что он не мог поглощать или очищать духовную ци на платформе передачи ДАО, Лу Фан все еще мог контролировать ее движения. Так что в пределах платформы ДАО он действительно был подобен Бессмертному в том, что он имел контроль над толстым слоем духовной ци.
Он поднял руку, заставляя похожую на водопад духовную ци мощно вздыматься. Он превратил огромное облако в дракона с пятью когтями в одно мгновение, а затем в следующее мгновение в летающего Феникса, каждый из которых был загадочным и непредсказуемым.
Он всерьез хотел показать, на что способен.
Все трое ошеломленно молчали.
Через несколько мгновений Сян Шаоюнь наконец-то сумел открыть рот. Его голос был немного тихим, но и не совсем нормальным.
– Ваше Превосходительство, что вы даруете нам на этой встрече? Неужели мы должны отказаться от чего-то взамен? Или это просто иллюзия, подобная тем, что были созданы медиумами клана Иньян?
Он был очень практичным специалистом по боевым искусствам. Как и Лу Чанкун, он верил только в ци и кровь. Он не верил в бессмертие.
Сян Шаоюнь прищурился.
– Духовная ци Вселенной не была восстановлена, поэтому нет смысла давать вам метод достижения бессмертия, – спокойно сказал Лу Фан. Его глаза сузились, когда он вспомнил, что передающая платформа ДАО была способна создавать и совершенствовать методы культивирования.
– Вместо этого, вы можете передать свои собственные методы культивирования. Я внесу в них некоторые изменения, которые помогут вам культивировать с помощью духовной ци Вселенной.
Губы Сян Шаоюня слегка дрогнули.
Юй Вэньсю покачал головой.
– Техника культивирования является жизненно важной для каждого практикующего боевые искусства и касается жизни всего его клана. Никто бы не отдал это так легко. Если только Ваше Превосходительство не пытается обманом заставить нас передать ее? Если наши недостатки будут раскрыты, то мы можем умереть, когда столкнемся с нашими врагами.
Сян Шаоюнь посмотрел на Юй Вэньсюя, сложив руки и улыбаясь, и сказал:
– Брат мой, мы с тобой одного мнения.
Юй Вэньсю сжал кулаки и нежно улыбнулся в ответ. Несмотря на то, что он не мог сказать, кто этот другой человек, он внезапно почувствовал, что у него есть связь с этим человеком. Ему было грустно, что они раньше не встречались.
Лу Фан продолжал выглядеть как можно более Бессмертным. Он наблюдал, как двое перед ним внезапно нашли друг в друге единомышленников и его губы дрогнули.
Один из них был императором, а другой – предводителем повстанческой армии.
Им было грустно, что они не встречались раньше? Ну и шутка.
Если бы каждый знал, кто такой другой, они, вероятно, пытались бы задушить друг друга прямо сейчас.
Лу Фан покачал головой, но его дерзкая сторона начала представлять себе, какое выражение будет у них на лицах, когда они узнают друг друга.
Когда он подумал о трех людях, сидящих перед ним, у него внезапно возникла гипотеза.
– Система, если этим трем мужчинам удастся очистить духовную ци, скажется ли это как-то на мне? – спросил Лу Фан.
Он не думал, что система ответит ему.
Но неожиданно появилось сообщение системы.
«Если те, кого выбрала передающая платформа ДАО, очищают духовную ци, хозяин может использовать обмен сокровищами или методы культивирования, чтобы обменять их на очищенную духовную ци».
У Лу Фана загорелись глаза.
Так вот в чем заключался секрет рафинирования ци.
Если бы он дал им что-то здесь, это было бы похоже на долгосрочные инвестиции, верно?
Его губы слегка дрогнули.
Внезапно в его сердце вспыхнуло пламя. Так что он мог бы очистить ци таким же образом!
Тем не менее, он сохранял свой благочестивый вид, следя за тем, чтобы выражение его лица оставалось холодным и спокойным, как будто даже обрушение горы не испугало бы его.
Когда дело доходило до его манеры держаться, он всегда старался выглядеть именно так, как собирался.
Он посмотрел на Юй Вэньсю и Сян Шаоюня, которые все еще выглядели очень тронутыми и привязанными друг к другу.
Сознание Лу Фана изменилось.
Он внезапно исчез.
Он не достиг многого в реальности, но в рамках платформы передачи ДАО, он был так же силен, как Бог.
Когда он снова появился, то оказался прямо перед Сян Шаоюнем и Юй Вэньсю.
Он коснулся своим средним пальцем пучки большого пальца, положив одну руку на лоб Юй Вэньсю, а другую – на лоб Сян Шаоюня.
– Прямо перед твоими глазами была настоящая встреча с Бессмертным, но ты не знал, как ее лелеять.
– Раз это так, я просто дарую тебе простой подарок. Не жалей об этом в будущем.
Затем он щелкнул пальцами.
Щелк!
Его доступ к развертыванию духовной ци активирован.
Цели развертывания: Сян Шаоюнь и Юй Вэньсюй.
.
Два щелчка пальцами.
Юй Вэньсю и Сян Шаоюнь были ошеломлены на мгновение после того, как палец постучал каждого из них по лбу.
Неужели этот человек знает, кто они такие?
Один из них был императором Великого Чжоу, а другой – лордом Западного королевства... оба они были очень важными людьми, и можно было сказать, что они стояли на верхней ступени общества.
Но, несмотря на это, их лбы были щелкнуты, как у непослушных детей.
Лу Фан парил в воздухе, и духовная ци продолжала кружиться вокруг него, покрывая его лицо и тело все более и более густо. Им было трудно разобрать его слова.
– Ваше Превосходительство, что вы хотите этим сказать? – Сян Шаоюнь уже был на грани срыва.
Юй Вэньсю нахмурился, но ничего не сказал.
– Разве ты не хотел извлечь выгоду из встречи с Бессмертным? Я только что сделал тебе особый подарок, – спокойно ответил Лу Фан.
– Поскольку ты не хочешь передавать мне свои методы культивирования, я не буду заставлять тебя делать это. Но тебе не стоит сожалеть об этом в будущем.
– Я сделал вам обоим подарок. Это ваш выбор – верить мне или нет.
– Духовная ци была возрождена в этом мире, и Царство Бессмертных вернулось, поэтому на этом континенте будут большие изменения. Участие в этой встрече с Бессмертным – величайшее благословение, которое вы получили за три жизни. Поэтому, если вы не знаете, как лелеять свою удачу, то это, безусловно, будет вашей самой большой трагедией, – сказал Лу Фан, когда духовная ци сгустилась, скрывая его в волшебной дымке.
Его голос казался немного далеким, спускаясь к ним, как будто он был высоко в небесах.
– А теперь уходите. Поскольку вы – избранные, я дам вам еще один шанс. Через три дня у вас будет еще одна возможность вернуться сюда.
Затем Лу Фан махнул рукой.
Духовная ци внезапно превратился в тайфун.
Юй Вэньсю и Сян Шаоюнь открыли рты, чтобы что-то сказать, но их тела, которые были составлены просто из духовной ци, взорвались на куски и были выброшены с платформы передачи ДАО.
На огромной площади павильона Бессмертного остался только Не Чанцин. Владелец мясной лавки стоял один в дальнем углу.
Лу Фан все еще плавал в великом тумане духовной ци, когда он смотрел на Не Чанцина.
Он бросил многозначительный взгляд на мужчину.
– Ты тоже хочешь уйти? – спокойно спросил Лу Фан.
Не Чанцин глубоко вздохнул. Хотя все, что он видел здесь, было слишком волшебным, интуиция подсказывала ему, что, возможно... возможно, все это не было сном.
– В этом мире действительно есть Бессмертные? – наконец спросил Не Чанцин.
Лу Фан ответил не сразу. Он пристально посмотрел на Не Чанцина.
– В этом мире не было Бессмертных. Но раз уж я пришел, то теперь есть.
Эти простые слова заставили Не Чанцина сильно задрожать, как будто он был близок к припадку.
Он медленно закрыл глаза.
Сделав три глубоких вдоха, Не Чанцин снова открыл глаза.
Он посмотрел на Лу Фана упрямо, но решительно.
– Я не верю в бессмертие, – сказал Не Чанцин Лу Фану.
Выражение лица Лу Фана не изменилось после того, как он услышал эти слова.
– Веришь ты или нет, но Бессмертные существуют.
Не Чанцин засмеялся:
– Даже если я не верю в них, я готов дать вам свою технику культивирования.
Он улыбался и смеялся, но в его глазах была печаль.
– Все эти методы культивирования бесполезны для меня. Сейчас я всего лишь мясник, – с горечью сказал Не Чанцин.
Лу Фан сел на парящее облако духовной ци, его лицо было спокойным и холодным. Возможно, у Не Чанцина была своя история, но у него не было никакого вина под рукой.
В любом случае, он не хотел слушать историю этого человека.
– Прочти мне содержание своей техники культивирования, и я выслушаю, – спокойно сказал Лу Фан.
Глаза Не Чанцина наполнились ностальгией, когда он медленно начал перечислять содержание техники переливания и техники ножа.
Когда он говорил, духовная ци текла как река из его рта и формировала его слова, аккуратно располагаясь в пространстве между ним и Лу Фанем.
Не Чанцин был шокирован этим и сделал паузу на некоторое время, но вскоре он успокоился и продолжил свое повествование.
Через некоторое время, Не Чанцин, наконец, закончил.
Почти тысяча слов образовали длинное, непрерывное эссе в некогда пустом пространстве.
«Метод культивирования, даосская техника переливания крови».
«Техника ножа, техника рассеянного ножа».
Лу Фан был застигнут врасплох. Он не ожидал, что этот самый обыкновенный мясник на самом деле окажется кем-то настолько особенным.
Он был даосом.
Лу Фан прищурился.
На континенте Ухуан, помимо Великой королевской семьи Чжоу и различных других политических фракций, существовало также несколько сил боевых искусств.
В мире боевых искусств практикующие были разделены на различные секты и кланы в пределах ста философских школ.
Даосизм был одной из философских школ. Это была чрезвычайно таинственная история.
Помимо даосизма, были также конфуцианство, мохизм, милитаризм, секта меча, клан Иньян и астрологическая секта, среди многих других.
Конечно, «сто философских школ» были всего лишь общим способом обращения к ним. Их было не обязательно сто сил.
Императорский советник Великого Чжоу, учитель императора Юй Вэньсю, был конфуцианцем, принадлежавшим к одной из философских школ.
Но этот ученик даосизма был теперь просто мясником?
Может быть, он скрывал свою настоящую личность? Или тут было что-то еще?
Лу Фан внезапно очень заинтересовался Не Чанцином.
– Методы культивирования бесполезны для меня, так как я теперь ни на что не годен. Если вам нужна моя техника культивирования, вы можете ее получить. – Не Чанцин замахал руками. Он выглядел немного усталым и нетерпеливым, когда сказал: – Еще двенадцать свиней ждут меня, чтобы я разделал их.
Лу Фан продолжал плыть в потоке духовной ци. Он то появлялся, то исчезал из поля зрения, иногда четко вырисовываясь в павильоне, а иногда и нет.
– Не торопитесь... у меня не займет много времени, чтобы сделать некоторые улучшения в этой низкопробная технике культивирования, которая даже не знает, как использовать духовную ци, – ответил Лу Фан.
Его голос казался далеким, а слова – непонятными.
Не Чанцин замер, когда услышал эти слова. Это была даосская техника культивирования, техника мирового класса! Что он имел в виду, называя это низкопробной техникой?!
«Активация платформы ДАО... внесение изменения в даосскую технику переливания и технику рассеянного ножа», – мысленно приказал Лу Фан.
В следующую секунду перед его глазами всплыли символы триграмм и начали выстраиваться сами собой.
Для Лу Фана эти символы были подобны клавишам на клавиатуре компьютера. Они были аккуратно сложены перед ним.
Он потер ладони.
Губы Лу Фана слегка дрогнули, и он вытянул ладони над символами триграмм, когда его пальцы начали печатать. Каждый раз, когда кончики его пальцев касалась символов, от них исходила волна возбуждения. Он был похож на элегантного эльфа, исполняющего прекрасную пьесу.
Цянь, Дуй, Ли, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Кунь... каждый иероглиф имел свое особое значение. Когда он соединял их с соответствующими символами и располагал в различных комбинациях, это было похоже на написание кода, создание последовательностей и логики, на которых программа могла бы основывать свои операции.
Платформа ДАО могла улучшить методы культивирования и создать сокровища, среди прочего... все эти функции были возможны, но Лу Фан должен был развивать ее в первую очередь.
Основываясь на своих знаниях, Лу Фан решил, что платформа передачи ДАО была фантастической версией компьютерного программирования.
Как только Лу Фан закончил писать программу для внесения изменений в методы культивирования, появилось сообщение системы.
[Поздравляем хозяина с успешным созданием Универсальной печи (уровень один) для внесения изменений в любые методы культивирования. Вы получили награду за трансформацию в размере пяти доступных баллов.]
Лу Фан на мгновение остолбенел. Теперь он был вне себя от радости.
Скрытый квест?
Он получил пять баллов в качестве награды, даже не намереваясь этого делать…
Пять баллов было то же самое, что и 50 сгустков духовной ци!
Это была огромная награда!
Его сознание изменилось.
Открылась страница статистики.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1 (прогресс уровня 2: 10/100 сгустков)]
[Сила души: 1.5]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 6 сгустков]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию Фантазии для рафинера ци»]
[Текущий рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: Квесты, Платформа передачи ДАО, Развертывание духовной ци]
[Дополнительный доступ: Универсальная печь (уровень 1)]
[Доступные начисленные баллы: 5]
Как и ожидалось, теперь на странице статистики появился дополнительный раздел доступа.
«Универсальная печь все еще на первом уровне? Похоже, что эта всеохватная печь тоже имеет несколько уровней», – улыбнулся Лу фан.
Вернувшись на платформу передачи ДАО, Лу Фан сосредоточил свой ум на суб-доступе.
Затем громкий звенящий звук разнесся по всему пространству.
Вся платформа передачи ДАО начала трястись.
Сердце Не Чанцина наполнилось страхом, который быстро перешел в отчаяние, когда он услышал этот ужасный звук.
В руках Лу Фана внезапно появилась печь размером с ладонь.
В отличие от испуганного Не Чанцина, Лу Фан выглядел очень спокойным, как будто он видел все это раньше. Он держал печь в руке, как будто все шло в соответствии с его ожиданиями.
В конце концов, он должен был сохранять элегантную и таинственную ауру Бессмертного.
Он изящно поднял большой палец вверх и снял крышку с Универсальной печи. Слова техники культивации, которые раньше плавали в воздухе, сами собой прыгнули в печь, как будто ожили.
Системное сообщение:
[Подтверждаете переработку пяти сгустков духовной ци, чтобы улучшить даосскую технику переливания и технику рассеянного ножа?]
Лицо Лу Фана застыло. Даже дышать было больно.
Разве он просто не совершенствовал некоторые техники?
Для этого требуется пять сгустков духовной ци?
Это был грабеж средь бела дня!
Сердце Лу Фана обливалось кровью, но у него не было выбора. Он начал этот процесс, чтобы произвести впечатление на нужных людей, поэтому он должен был закончить его, даже если ему хотелось плакать.
– Внести изменения! – процедил Лу Фан сквозь стиснутые зубы.
Как и ожидалось, пять сгустков духовной ци были вычтены из графы духовной ци, и теперь страница статистики сообщала о его одном единственном оставшемся сгкстке духовной ци.
Универсальная печь на его ладони начала вращаться с большой скоростью.
[Улучшение завершено. Техника культивирования Даосской передачи духа и Техника боевой стратегии управления ножом успешно разработана. Рейтинг: Уровень Земли высокого класса.]
На полу платформы Не Чанцин глубоко вздохнул. Этот голос сверху заставил кровь в его жилах, которая долгое время стояла неподвижно, внезапно забурлить. Ужасающая властность этого голоса потрясла его. Это был голос, который не поддавался никакому сопротивлению.
Может быть, Бессмертные действительно существуют?!
Внезапно Лу Фан открыл глаза и встал на расплывчатом облаке, выглядя совсем как Бессмертный.
– Я помог тебе усовершенствовать твой метод культивирования. Возьми его, – сказал Лу Фан, держа печку одной рукой, а другую заложив за спину.
С этими словами он яростно взмахнул своим рукавом.
Не Чанцин почувствовал, как будто что-то странное вошло в его мозг, и сцена перед ним начала исчезать.
Его тело, которое было сформировано из облака духовной ци, взорвалось на куски.
.
В столице Великого Чжоу…
Дворец Цзыцзинь. Императорский кабинет.
Юй Вэньсю внезапно открыл глаза и глубоко вздохнул. Он перекатился на спину, затем использовал ноги, чтобы вскочить из-за стола, когда звук его тяжелого дыхания заполнил комнату.
– Ваше Величество!
Старшее должностное лицо ворвалось в кабинет мелкими быстрыми шагами. Его лицо было полно глубокой тревоги.
Все младшие чиновники в кабинете собрались вокруг и опустились на колени, склонив головы. Они даже не осмеливались дышать слишком громко.
Одиннадцатилетний император Юй Вэньсю уже начал применять свою власть, когда это было необходимо.
Он махнул рукой, и все дрожащие чиновники, стоявшие на коленях на полу, быстро покинули комнату. Остался только старший чиновник.
Юй Вэньсю наморщил лоб, у него возникло много вопросов.
Неужели это был всего лишь сон?
Должно быть, это был сон. Все эти разговоры о встрече с Бессмертным были просто шуткой. Конечно.
Но если это был сон, то сон был слишком реальным.
Загадочные, непредсказуемые поступки «Бессмертного» заставили Юй Вэньсю немного испугаться.
– Белый нефритовый город небес... пять замков и двенадцать зданий.
Юй Вэньсю пробормотал это под нос, подняв руку, чтобы коснуться своего лба, и почувствовал пульсирующую боль.
Внезапно его глаза сфокусировались.
Между его бровями вспыхнул бледно-голубой огонек, и в это мгновение по кабинету пронесся сильный порыв ветра. Бледно-голубой свет окутал все тело Юй Вэньсю подобно дракону, затем вошел в него через центр лба и направился к его даньтяну.
– Что происходит?
Юй Вэньсю был потрясен до глубины души. Энергия внутри этого сгустка духовной ци вот-вот должна была взорваться в его теле.
Старший чиновник, оставшийся в кабинете, был наполнен ци и кровью, и его ци и кровь были возбуждены духовной ци внутри Юй Вэньсю.
– Ваше Величество! Что это такое?!
Старший чиновник внезапно выпрямился, пристально и немного встревожено глядя на Юй Вэньсю. Когда огромное количество ци и крови продолжало мчаться через тело человека, раздалось семь взрывов.
Этот придворный чиновник был очень высокопоставленным гроссмейстером-практиком!
Юй Вэньсю тоже был очень озадачен и более чем немного неистовствовал. В конце концов, ему было всего одиннадцать лет.
– Немедленно позовите Императорского советника! – завопил Юй Вэньсю, начиная паниковать. Было очень страшно иметь чужеродный источник ци, пробивающийся в его даньтянь. Он понятия не имел, пойдет ли это ему на пользу или нет.
Его паника и смятение превратили его мысли в кашу.
Затем он вспомнил едва различимого «Бессмертного Людао», который появился в том таинственном пространстве.
Была ли эта энергия, которая направлялась к его даньтяну... была ли она дана ему тем Бессмертным?
Юй Вэньсю был в полном замешательстве.
Старший чиновник немедленно вылетел из кабинета по приказу Юй Вэньсю, но как только он вышел из комнаты, то замер.
К нему медленно приближался старик в широком одеянии и высоком головном уборе.
Старший чиновник использовал всю свою энергию, чтобы его ци и кровь рассеялись как можно быстрее.
– Приветствую вас, Императорский советник. – Старший чиновник отошел в сторону и низко поклонился, почтительно приветствуя старика.
– Я знаю все о том, что случилось с Его Величеством. Охраняйте кабинет и никого не впускайте, – приказал Императорский советник.
Старший чиновник в ответ поклонился еще ниже.
Императорский советник, не глядя на старшего чиновника, медленно и спокойно вошел в кабинет.
В кабинете мысли Юй Вэньсю все еще витали в облаках. Он чувствовал, что странный новый шар энергии внутри него вот-вот вырвется из его тела, и его лицо было настолько красным, что казалось, будто оно может начать кровоточить в любой момент.
Юй Вэньсю обучался боевым искусствам, но его уровень мастерства был очень низким, потому что он тренировался только для укрепления своего тела и здоровья.
Он действительно не мог контролировать свою ци и кровь.
В кабинет вошел Императорский советник.
Юй Вэньсю почувствовал, что прибыл его спаситель.
– Учитель, спасите меня! – воскликнул Юй Вэньсю, обращаясь к Императорскому советнику.
– Успокойте свой ум, успокойте свое сердце и успокойте свой дух. Пусть ваша энергия, дух и ум станут единым целым. Есть конфуцианская праведность ци во Вселенной, и есть также конфуцианская праведность ци в человеческом теле. Ваше Величество, не бойтесь и научитесь управлять этим, – очень медленно и мягко произнес Императорский советник.
Бешено бьющееся сердце Юй Вэньсю начало успокаиваться, когда он услышал это.
Он сделал глубокий вдох, и этот сгусток духовной ци тоже успокоился. Он начал наполнять его тело и заставлял светиться изнутри.
– Это... – Юй Вэньсю был шокирован.
Встреча с Бессмертным... это действительно была встреча с Бессмертным!
Императорский советник посмотрел на Юй Вэньсю глубоким, заботливым взглядом.
– Ваше Величество, скажите мне, что случилось?
Западный Лян. В армейском лагере.
Сян Шаоюнь резко открыл глаза, когда его окружил ужасающий поток ци и крови. Внутри него раздалась серия взрывов, и все внутри палатки дико завертелось.
Его густые черные волосы торчали в разные стороны, как будто он был наэлектризован.
Стук!
Сян Шаоюнь хлопнул себя по лбу. Там мерцал светящийся огонек, сгусток странной ци, которая была захвачена в плен его подавляющим количеством ци и крови.
Маленькие мягкие и красивые ручки протянулась из-за его спины и обняли его широкую мускулистую грудь.
Раздалось тихое ворчание, когда волосы каскадом упали вниз и обнажилась светлая, гладкая кожа.…
– Шаоюнь, что случилось? – Голос был нежным и сладким, как щебетание маленькой птички.
– Минсан, прости, что разбудил тебя. – Тяжелый, злой взгляд Сян Шаоюня мгновенно потух, а его голос стал мягким и ласковым. У мачо тоже были свои мягкие стороны.
Из-за спины Сян Шаоюня появилось очень красивое, изящное лицо. Эта была Ло Минсан, женщина, которая выросла вместе с Сян Шаоюнем.
Ло Минсан подняла гибкую руку и осторожно положила ее на руку Сян Шаоюня, лежащую на его груди. Беспокойство заполнило ее чистые, ясные глаза.
Сян Шаоюнь взял Ло Минсан за руку, а другой рукой погладил ее гладкие волосы, нежно успокаивая.
После того, как ему удалось заставить Ло Минсан снова заснуть, мягкость на лице Сян Шаоюня полностью исчезла.
Он чувствовал, что даже его мощная ци и кровь с трудом удерживают эту странную новую ци под контролем, и на его лице было некоторое потрясение и недоумение.
«Этот сгусток Ци... что именно это такое? – задумался он. – Неужели этот хитрец на самом деле был Бессмертным?!»
«В этом мире действительно есть Бессмертные?!»
Город Бэйлуо. Поместье Лу.
Лу Фан сидел в своем инвалидном кресле, его глаза ярко блестели.
Лунный свет падал на его лицо через окно, бросая светлый отблеск на его черты.
«Это очень интересная площадка для передачи информации. Она работает очень похоже на инструмент программирования».
Лу Фан погрузился в глубокие раздумья, перебирая в уме все, что ему удалось узнать.
Он переместил свое сознание, и светло-голубое свечение быстро собралось в его ладони. Вскоре голубое свечение сформировало очертания трехногой печи размером с ладонь, которая смутно виднелась на ладони Лу Фана.
«Универсальная печь... неужели она не может появиться должным образом в реальности, потому что мой уровень рафинирования ци сейчас слишком низок?» – проворчал про себя Лу Фан.
Универсальная печь была в состоянии развивать методы культивирования с использованием духовной ци, преобразуя различные способности, такие как методы переливания и техники боевых искусств движется в методы духовной ци вместо этого.
Одно это обстоятельство делало универсальную печь бесценной для него.
Эта универсальная печь была сейчас только на первом уровне. Итак, если бы он мог поднять ее на более высокий уровень, смог бы он разработать методы становления Бессмертным?
Лу Фан медленно выдохнул.
Он заставил маленькую печку исчезнуть, потом встал с кресла-каталки и подошел к окну.
Он поднял голову.
Нин Чжао сидела на крыше, скрестив ноги, и медитировала, купаясь в лунном свете. Два сгустка духовной ци окружили ее тело и испустили тусклое свечение.
Лу Фан прислонился к окну и перевел взгляд чуть дальше, на площадку, вымощенную зеленым кафелем. Он мог видеть тень хлыста, когда служанка с лисьим лицом, Йи Юэ, излучала ци и кровь под ночным небом. По ее лицу струился пот.
Она собиралась усердно тренироваться и как можно скорее стать практикующим первого уровня, чтобы молодой мастер также подарил ей метод, полученный на встрече с Бессмертным.
Рядом с площадкой зеленого кафеля сидела Ни Юй, обняв коробку с завтраком и положив на нее свой маленький подбородок. Она уже вовсю храпела, и из уголка ее рта потекла слюна.
Лу Фан тепло улыбнулся.
Эта сцена была одновременно прекрасной и трогательной.
[«Побочный запрос активирован».]
Системное сообщение прервало созерцание душещипательной сцены перед ним. Лу Фан был изумлен. Он вообще ни о чем не думал, и внезапно из ниоткуда был активирован побочный квест.
Страница статистики выскочила сама собой.
[Герой: Лу Фан]
[Специализация: рафинер ци (постоянный)]
[Уровень рафинирования ци: 1 (прогресс уровня 2: 10/100 сгустков)]
[Сила души: 6.5]
[Физическая сила: 0,5]
[Духовная ци: 1 сгусток]
[Вознаграждение за трансформацию: «Руководство по созданию Фантазии для рафинера ци»]
[Текущий рейтинг мира: Континент Ухуан (боевой мир низкого уровня)]
[Доступ: Квесты, Платформа передачи ДАО, Развертывание духовной ци]
[Дополнительный доступ: Универсальная печь (уровень 1)]
Согласно странице статистики, сила души Лу Фана достигла 6,5. Это было самое высокое значение, которое он когда-либо получал.
Он добавил все пять доступных баллов, которые он получил в качестве награды за трансформацию своей душевной силы.
Если бы он мог получить еще 2,5 очка, то у него было бы девять очков душевной силы.
Согласно «Руководству по созданию Фантазии для рафинера ци», девять очков его душевной силы можно было обменять на 90 сгустков духовной ци.
Вместе с 10 сгустками, которые сначала были добавлены от его ног, это будет в общей сложности ровно 100 сгусткам, и он достигнет следующего уровня рафинирования ци.
Он снова посмотрел на страницу статистики.
Лу Фан сосредоточил свой взгляд на слове «квесты». Это слово начало мигать, становясь тусклым, затем ярким, затем снова тусклым.
Лу Фан прищурился.
После низкого ворчания он перестал колебаться.
Он переместил свое сознание и вошел в зону поисков.
Внезапная активация квеста застала Лу Фана врасплох.
Но с другой стороны, новый квест был хорошей новостью. Выполняя задания, он получал награды, которые могли помочь ему достичь следующего уровня утонченной ци.
Начиная немного волноваться, Лу Фан в предвкушении потер руки, стоя прислонившись к замысловато вырезанному окну. Он почувствовал нервное возбуждение, похожее на ощущение напряжения от розыгрыша лотерейного билета.
Интересно, какую миссию он получит на этот раз?
Его сознание нырнуло в зону поисков. В следующее мгновение все потемнело, и появилась целая куча сообщений системы.
Во всяком случае, кроме этого знакомого главного квеста.
Взгляд Лу Фана сразу же упал на новые побочные задания, которые появились.
[Цель квеста: Как сила, стоящая за построением этого фантастического мира, вам нужно обладать обширными знаниями и отличным фундаментом.]
[Подквест 1: Разработайте пять методов переливания или приемов боевых искусств (текущий прогресс квеста: 0/5).]
[Подквест 2: Создайте Высшую Силу из ничего (текущий прогресс квеста: не начат).]
[Подквест 3: Спасите изгнанного ученика-даоса, Не Чанцина, от убийства убийцей-даосом и получите его лояльность (текущий прогресс квеста: не начат).]
Три побочных задания были похожи на три удара молотком по голове, и Лу Фан был ошеломлен на несколько мгновений.
После того, как он закончил читать все побочные задания, он впал в глубокую задумчивость.
Эти три миссии можно было выполнять одновременно, но каждая миссия сама по себе была довольно трудной.
Уже первая миссия требовала от него разработки пяти новых техник, что означало, что он должен был найти пять различных техник и использовать свою духовную ци, чтобы преобразовать их.
Проблема духовной ци была легко решаема. У Лу Фана было 6,5 очка силы души и мог обменять их на 60 сгустков духовной ци, поэтому у него было много свободного времени.
Самая большая проблема заключалась в том... где же он мог найти так много методов для переплавки?
Все еще оставалась вторая миссия.
«Создайте Высшую Силу из ничего».
Сама система говорила, что силу можно создать из ничего, но как же, черт возьми, он мог это сделать?
И вообще, что такое эта «Высшая Сила»?
Он слышал, как о ней упоминали как о таинственной силе, возвышающейся над всеми остальными, и смотрящей вниз на весь мир. Это была также самая сильная способность боевых искусств, и это вызывало страх в сердцах каждого. Сила, которая могла держать мир в своей ладони и контролировать все в нем – это была Высшая Сила.
Но Лу Фан мог понять, к чему стремится система. Чтобы построить этот фантастический мир, он должен был начать с создания силы, которая принадлежала ему одному. Это был бы единственный способ убедиться, что он не контролируется и не ограничен ничем другим, и он мог бы делать все, что захочет.
Лу Фан в отчаянии поскреб затылок.
В то время как континент Ухуан мог быть только низкоуровневым боевым миром, это был совсем не простой мир.
В Сотне Философских Школ было так много таинственных сект и кланов, но нынешней власти Лу Фана было недостаточно даже для того, чтобы в одиночку выступить против Великого Чжоу.
Несмотря на то, что у него была Нин Чжао, горничная на уровне гроссмейстера… Этого было далеко не достаточно.
Лу Фан тяжело вздохнул и снова сосредоточился. Третья миссия пробудила его любопытство.
«Изгнанный ученик даосизма, Не Чанцин? Я должен спасти его, а потом заставить следовать за мной...» – Лу Фан снова погрузился в глубокие раздумья.
По сравнению с первыми двумя, третий подквест выглядел намного проще.
Этот Не Чанцин был тем самым городским мясником из Бейлуо, которого случайно затащили на платформу ДАО, и поэтому Лу Фан был более уверен в этой миссии.
На дворе уже стояла ночь.
Лу Фан решил больше не думать об этих заданиях. Он несколько раз зевнул и лениво потянулся.
Потом улыбнулся горничным, стоявшим за окном.
– Милые дамы, рано ложиться спать и рано просыпаться очень полезно для красоты лица.
Лу Фан сверкнул улыбкой и отошел от окна.
Нин Чжао все еще сидела, скрестив ноги, на вершине зеленой черепичной крыши. Она открыла глаза и оторопело захлопала ресницами. Ее глаза были прекрасны, как на картине, а голос Лу Фана продолжал звучать в ее ушах. Девушка слегка поджала губы и едва заметно улыбнулась.
Еще дальше Йи Юэ свернула свой длинный хлыст. Она слегка покраснела, чувствуя, что вся взмокла от пота.
Тем временем, Ни Юй облизала губы во сне. Ее подбородок соскользнул с коробки для завтрака, и она резко проснулась.
Ночь прошла в полном тишине.
На следующее утро в витиевато украшенное резьбой окно лился прекрасный солнечный свет.
Лу Фан открыл глаза и встал с кровати.
В тот момент, когда Нин Чжао, которая ждала под его дверью, услышала звук в комнате, она толкнула дверь и вошла.
Йи Юэ и Ни Юй следовали за ней вплотную.
Маленькое личико Ни Юй было все красным. Ее рукава были закатаны, и она обнимала бронзовый таз, наполненный горячей водой, которую только что вскипятили.
– Молодой мастер проснулся? Мы поможем вам умыться, – мягко улыбнулась Нин Чжао.
В руках у Йи Юэ был деревянный поднос с простой кашей, несколькими гарнирами и небольшой горкой соли.
Соль предназначалась для мытья посуды, а каша и гарниры – на завтрак.
Эта услуга была именно тем, что ему было нужно.
Губы Лу Фана слегка дрогнули. Последние пару дней были... ну, скажем, немного грязными.
После того, как он умылся, он с удовольствием позавтракал.
Нин Чжао вытолкнула Лу Фана из комнаты в его инвалидном кресле, в то время как Ни Юй, как всегда, держала зонтик, а Йи Юэ шла рядом с ним.
В саду Лу Чанкун, одетый в длинную мантию, поливал растения. Сильный запах крови, который он принес с поля боя, исчез, и от него больше не исходила та убийственная аура.
Звук деревянных колес, скрипящих по земле, заставил Лу Чанкуна оторваться от своего занятия.
– Отец, ты уже разобрался с осадой города? – улыбнулся Лу Фан со своего места в инвалидной коляске. Шерстяной плед был снова накинут на его ноги.
Лу Чанкун посмотрел на сына испытующим взглядом.
– Да, и все благодаря Нин Чжао. В противном случае, город Бейлуо лежал бы сейчас в руинах, – горько вздохнул мужчина.
Он был слишком беспечен. Если бы Нин Чжао не пришла на помощь, то Тантай Сюань завоевал бы город Бэйлуо. Мятежники прорвали бы последнюю оборону Великого Чжоу, и ничто не остановило бы их от нападения на столицу. Последствия этого были слишком ужасны, чтобы даже думать о них.
– Нин Чжао мне все рассказала. Она говорит, что смогла подняться до уровня гроссмейстера благодаря мифической духовной ци. Действительно ли есть духовная Ци в этом мире? – прищурившись, спросил Лу Чанкун.
Он думал об этом всю ночь. Но, в конце концов, он был экспертом в боевых искусствах и не верил в бессмертие.
– Конечно, есть духовная ци. Разве внезапный прорыв сестры Нин не доказывает этого? – Губы Лу Фана изогнулись вверх в озорной улыбке. – Отец, у меня была встреча с Бессмертным, и теперь я могу ходить и даже культивировать, так что все это хорошие новости.
Лу Чанкун тоже улыбнулся и взмахнул руками, чтобы убрать капельки воды.
– Встретиться с Бессмертным... конечно, это хорошо, но я все же хочу предупредить тебя, Фан'эр. Не доверяй слишком легко другим людям. Ты должен научиться защищать себя, – строго сказал ему отец.
Встреча с Бессмертным? Неужели в этом мире действительно есть что-то подобное?
Лу Чанкун боялся, что перемена в Лу Фане произошла из-за клана Иньян, или из-за какого-то плана сильного бойца из одного из тех тайных кланов из Ста Философских Школ.
– Я знаю, папа, – мягко кивнул Лу Фан. Он знал, что беспокоило Лу Чанкуна, поэтому не стал ничего объяснять. Все станет только хуже, если он попробует убедить его. Он слегка постучал пальцем по шерстяному покрывалу.
Внезапно Лу Фан поднял глаза на Лу Чанкуна.
– Отец, я хочу кое о чем тебя попросить, – сказал он.
Лу Чанкун заинтересованно поднял бровь.
– О чем попросить?
– Я хотел бы создать свою собственную ветвь власти, – очень спокойно сообщил Лу Фан.
Хм?
В глазах Лу Чанкуна блеснул огонек.
Нин Чжао и Йи Юэ тоже прищурились из-за инвалидной коляски.
Молодой мастер только что получил дар от Бессмертного, и он уже собирался вступить в этот хаотичный мир?
– Отец, этот мир становится все более запутанным, поэтому мне нужно развивать силу... думай об этом как о форме самозащиты.
Подумав, Лу Фан решил, что самооборона была довольно хорошим оправданием. Его отец не мог сказать, что он собирается использовать власть, чтобы создать проблемы, верно?
Он был слабее ветра, и у него было мало сил в руках. Так что не было ничего плохого в создании ветви власти, чтобы защитить себя.
– Этот мир действительно становится более беспорядочным... На первый взгляд кажется, что гроссмейстеры просто перешли в лагерь врага, но я уверен, что за всем этим стоит большая сила, – сказал Лу Чанкун и тяжело вздохнул. – Разве тебе недостаточно того, что у тебя есть Нин Чжао? – Лу Чанкун с болью посмотрел на Лу Фана. Если ему просто нужно было защитить себя, то сил Нин Чжао должно быть достаточно.
Способности Нин Чжао не могли сравниться с мастерством гроссмейстера с восемью или девятью Резонансами. Но среди гроссмейстеров с одним или двумя Резонансами она была довольно страшной.
Нин Чжао ничего не ответила. Она была умной девушкой и понимала, что ей нужно только покорно слушать, когда ее молодой мастер и хозяин разговаривают.
– Этого недостаточно, папа. Сестра Нин находится только на второй стадии Царства Ядра ци... она слишком слаба, – тихо сказал Лу Фан, качая головой.
Нин Чжао выглядела слегка ошарашенной этими словами. Она была очень уверена в своем уровне развития. Этой второй ступени Царства Ядра ци было достаточно, чтобы поразить четырех гроссмейстеров с двумя Резонансами, так что она была уже очень мощной.
Слова Лу Фана заставили ее почувствовать себя слегка разочарованной и даже немного возмущенной.
Лу Чанкун сузил глаза.
– Царство Ядра ци? – переспросил он.
– Царство Ядра ци – это первый уровень Царства для культиваторов. Возьмем даньтянь сестры Нин в качестве примера – теперь она может усвоить только, максимум, девять сгустков духовной ци. Каждый раз, когда она получает еще один такой огонек ци, она будет прогрессировать на один этап, – пояснил Лу Фан.
Лу Чанкун промолчал. Что бы там ни говорил Лу Фан, это была совершенно новая система культивирования. Это было для него настоящим шоком, и он не мог этого понять.
После долгого молчания он, наконец, вздохнул:
– Фан'эр, эта духовная ци подобна иллюзии – как будто смотришь на цветы в зеркале или на Луну в воде. Она может появляться время от времени, а затем исчезать, как только будет использована. Сильное физическое тело – это единственное, на что мы можем положиться.
– Я никогда не заботился о духовной ци. Я полагался только на свою собственную ци и кровь, чтобы достичь уровня, на котором нахожусь сегодня. Я занимаюсь боевыми искусствами и не верю в бессмертие или божеств. Я верю только в ци и кровь моего тела и силу моих кулаков, – произнес Лу Чанкун, его голос был очень серьезным и искренним.
Нин Чжао, стоя за инвалидной коляской Лу Фана, попыталась что-то сказать. Она хотела опровергнуть слова хозяина, но остановилась.
Лу Фан махнул рукой, и Нин Чжао не открыла рта.
Лу Фан улыбнулся отцу. Он не спорил и не пытался ничего объяснить. Вместо этого он схватил Лу Чанкуна за руку.
«Активация доступа к развертыванию духовной ци».
«Цель развертывания: Лу Чанкун».
Внезапный порыв ветра пронесся по саду, развевая длинную мантию Лу Чанкуна. Его глаза заблестели. Он мог чувствовать странный поток ци, проходящий через его руку и входящий в его тело, соединяясь с его ци и кровью. Поток заполнил все его меридианы и, наконец, собрался в даньтяне.
Это было так, как если бы ограничение в его теле было разбито на куски этой духовной ци. Энергия, разум и дух Лу Чанкуна... теперь они расширялись как сумасшедшие.
Внезапный прилив энергии сильно взбудоражил растения в саду, и Нин Чжао сделал шаг вперед, чтобы заслонить Лу Фана.
Ни Юй спряталась за спину Йи Юэ и наблюдала широко раскрытыми глазами. Она была одновременно взволнована и заинтригована.
Через некоторое время Лу Чанкун восстановил контроль над аурой, исходящей от него. Его лицо снова стало нормальным, он заложил руки за спину и посмотрел на Лу Фана. Его взгляд, казалось, был полон противоречий.
– Отец, как ты себя чувствуешь? – спросил Лу Фан, все так же сидя в своем кресле-каталке.
Лу Чанкун сохранял спокойное выражение лица. Он хотел настаивать на продолжении своего пути и утверждать, что только ци и кровь были правильным путем. Он хотел сохранить все, во что всегда верил.
Он хотел быть непоколебимым, как гора.
Он…
Он терялся в сомнениях. Когда слова достигли его губ, он тут же изменил тон.
– Эта духовная ци... просто изумительна! Это великолепно! – воскликнул он. – Сынок, почему бы тебе не дать мне еще один огонек ци?
Лу Фан изумленно уставился на своего внезапно оживившегося отца.
И ничего не ответил.
Лу Фан просто не знал, смеяться ему или плакать. Отношение его отца изменилось слишком быстро, не так ли?
Но нужно было испытать духовную ци самому, чтобы полностью понять, каково это.
Чем выше поднимался практикующий боевые искусства, тем более страстно он чувствовал бы себя по отношению к духовной ци. Существование духовной ци было так же хорошо тем, что позволяло практикующим боевые искусства, которые достигли пределов своих способностей, увидеть новую надежду и свет.
Это давало им возможность принять новый метод культивирования.
– Отец, духовная ци хороша, но ты должен быть в состоянии полностью контролировать ее и использовать должным образом, прежде чем она принесет тебе пользу. Если ты получишь слишком много духовной ци сразу, это не принесет тебе большой пользы. Это скорее станет помехой для тебя, потому что ты не заложил хороший фундамент, прежде чем пытаться повысить свой уровень.
– Точно так же, как сестра Нин, – если бы сестра Нин была в состоянии полностью контролировать один огонек духовной ци, то она могла бы вчера взять на себя этих четырех врагов у подножия городской стены и все еще свергла бы всех четырех гроссмейстеров вниз. Но поскольку понимание сестрой Нин духовной ци все еще недостаточно, она нуждалась во втором огоньке духовной ци в своем даньтяне, чтобы иметь возможность управиться с четырьмя гроссмейстерами самостоятельно, – пояснил Лу Фан.
– Так что в течение очень долгого времени после этого, я не дам сестре Нин никакой помощи вообще, если она не сумеет полностью усвоить два полученных сгустка духовной ци.
Нин Чжао стояла позади Лу Фана, выглядя пристыженной.
– Я хотела бы поблагодарить вас за ваше руководство, молодой мастер. – Она действительно была очень недовольна своим выступлением накануне.
Лу Чанкун погрузился в глубокое раздумье. Теперь, когда он мог чувствовать духовную ци в даньтяне, он действительно мог понять, насколько мощной была эта новая энергия.
– То, что ты сказал, имеет смысл. В конце концов, это ум над материей. Духовная ци очень похожа на ци и кровь в том, что каждый человек должен уметь контролировать свою собственную силу, – сказал Лу Чанкун, слегка опустив голову.
Он уже давно был гроссмейстером, поэтому его понимание боевых искусств было намного глубже, чем у Нин Чжао.
– Итак, отец... как насчет того, чтобы помочь мне создать собственную ветвь власти? – спросил Лу Фан, и глаза его ярко вспыхнули.
Лу Чанкун был захвачен врасплох. Он усмехнулся и внимательно посмотрел на Лу Фана. Неужели этот мальчик действительно хочет создать свою собственную силу только для того, чтобы защитить себя?
– Какая от меня требуется помощь? – спросил он.
Губы Лу фана слегка скривились. Он откинулся на спинку кресла-каталки, одной рукой поддерживая подбородок, а другой слегка постукивая по шерстяному пледу, прикрывавшему его ноги.
– Это несложно. Мне просто нужен кусок земли и здание.
Лу Чанкун прищурился и замахал руками.
– Если тебе нужна земля, то у меня ее нет. Я – лорд города, и не потерплю коррупции или взяточничества, поэтому у меня нет земли для тебя…
– Но у семьи Чэнь, – хитро добавил он, – есть участок земли в восточной части города. Ты можешь поговорить с ними. Скажи им, что использование тобой их земли будет засчитываться, что семья Чэнь начала погашать свой долг.
Слова Лу Чанкуна заставили Лу Фана рассмеяться. Его глаза слегка загорелись. Три основные аристократические семьи были в сговоре с Тантай Сюанем, поэтому они полностью поссорились с семьей Лу, а также с Великим Чжоу. Пришло время расплаты.
На протяжении всей его жизни люди из трех аристократических семей так радостно смеялись над Лу Фаном. Тем самым они нанесли молодому человеку тяжелую эмоциональную травму.
Так что теперь Лу Фан чувствовал, что он должен получить некоторую компенсацию за этот моральный ущерб.
– Фан'эр, тебе нужно, чтобы я собрал для тебя отряд телохранителей? – спросил Лу Чанкун. Если Лу Фан хотел создать свою собственную силу, он не мог сделать это без людей.
– Папа, это лишнее. Моя сила заключается в качестве, а не в количестве, – тепло улыбнулся Лу Фан и велел Нин Чжао увезти его из сада.
Йи Юэ и Ни Юй поспешно побежали, чтобы догнать их.
– Да, кстати, отец, не мог бы ты сделать для меня копию своего руководства по технике переливания? Это было бы очень полезно для меня, – крикнул Лу Фан через плечо.
Лу Чанкун сложил руки за спиной и наблюдал, как Лу Фана, сидевшего в инвалидном кресле, увозили все дальше и дальше, пока он, в конце концов, не исчез за поворотом. В его глазах мелькнуло какое-то мерцание.
«Встреча с Бессмертным и духовная ци…»
«Этот мир становится все более сложным».
Нин Чжао вывезла Лу Фана из поместья Лу.
Ни Юй держала над ним зонтик. Ей пришлось немного побегать, пока она укрывала Лу Фана от солнца.
– Молодой хозяин… – Внезапно она начала что-то говорить, но запнулась.
Лу Фан, сидевший в кресле-каталке, слегка приоткрыл глаза. Он искоса взглянул на девочку и издал легкий гнусавый звук:
– Хм?
Грудь Ни Юй, плоская, как доска, начала слегка подниматься и опускаться. Наконец, она выглядела так, словно приняла решение.
– Я, Ни Юй, хочу следовать за вами и культивировать, чтобы стать Бессмертной!
Она чувствовала, что если будет продолжать в том же духе и не исправится, то может потерять право быть служанкой молодого хозяина.
– Что? – Лу Фан не ожидал, что Ни Юй проявит такие амбиции.
Нин Чжао и Йи Юэ тоже были захвачены врасплох.
– Ты говоришь, что тоже хочешь культивировать, но твои боевые навыки плохи, физическая выносливость почти на нуле, и ты ленивая соня. Скажи мне... что у тебя хорошо получается делать? – со смехом ответил Лу Фан.
Ни Юй крепче сжала зонтик, ее лицо покраснело от сдерживаемого гнева. Слова молодого хозяина были очень обидны. Но после долгого заикания она поняла, что понятия не имеет, что у нее хорошо получается.
Наконец она выпалила:
– Молодой хозяин, я... я хорошо умею есть!
Лу Фан сделал паузу на мгновение, прежде чем расхохотаться.
Йи Юэ и Нин Чжао также прикрыли свои рты ладошками, тихо и элегантно смеясь.
Ни Юй чувствовала себя полностью побежденной.
Лу Фан некоторое время хихикал. Он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Ни Юй.
– Это благословение – иметь пищу, чтобы есть. Не волнуйся. Твой молодой хозяин возьмет тебя с собой, так что ты можешь есть и культивировать в то же самое время.
Глаза Ни Юй сразу заблестели от радости.
Покинув поместье Лу, Нин Чжао продолжала медленно толкать кресло-каталку Лу Фана по тротуару.
– Молодой мастер, куда мы идем? – спросила Нин Чжао, и ее голос прожурчал, как ручеек.
– Мы идем в резиденции трех главных аристократических семей? – вмешалась Йи Юэ.
Однако Лу Фан покачал головой. Его голос звучал немного лениво, когда он заговорил.
– Мы пойдем искать лавку мясника, – спокойно сказал он, откидывая голову назад и играя своими тонкими пальцами.
Лавка мясника?
Брови Нин Чжао поползли вверх, когда она услышала ответ Лу Фана. Ей показалось, что она ослышалась. Разве молодой мастер не собирался устроить неприятности трем аристократическим семьям?
Как же это стало походом к мяснику?
Глаза Ни Юй мгновенно вспыхнули, когда она услышала упоминание о мяснике.
– Молодой хозяин, вы хотите поесть вкусной свининки? – Когда дело доходило до еды, малышка была экспертом.
Губы Лу фана слегка дрогнули.
– Нет, я иду в лавку поговорить кое с кем, – сказал он, сдерживая смех.
– Молодой хозяин, в городе Бейлуо есть много мясников. Какая лавка принадлежит человеку, которого вы ищете? Его магазинчик на востоке города? Или нам на запад? Или на юг? Есть также несколько мясных лавок в центре города, так какую вы имеете в виду, молодой хозяин? – Ни Юй все болтала и болтала.
Лу Фан бесстрастно взглянул на чрезмерно возбужденную девочку.
– Ты так много знаешь... тогда показывай дорогу. Но за каждый раз, когда мы достигнем не того места, тебе придется пропустить один прием пищи.
Ни Юй потеряла дар речи.
Был ли ее молодой хозяин демоном? Разве он только что сам не сказал, что это благословение – иметь пищу, чтобы поесть?!
Когда они увидели, как печально выглядит Ни Юй, Нин Чжао и Йи Юэ больше не могли сдерживать свой смех и начали тихонько хихикать.
– Шеф, дай мне триста грамм мяса и разрежь его на маленькие кусочки. Моя жена делает пельмени на ужин и фарш из свинины ей нужен сегодня вечером! – крикнул улыбающийся мужчина. Грубая, грязная одежда выдавала в нем фермера.
Над прилавком висело несколько кусков свинины в красную и белую полоску, все порезанные на тонкие ломти. Окорока были аккуратно повешены рядами, словно лес из мяса.
За прилавком на низких деревянных табуретах сидели два человека, ожидая, когда к ним подойдут покупатели.
Одним из них был мужчина средних лет в фартуке, от которого несло сырой свининой. Другой – ребенок с большой головой, которому на вид было четыре-пять лет.
Увидев приближающегося клиента, мужчина средних лет встал и повернулся к ребенку.
– Шуан'эр, отойди назад.
Большеголовый ребенок послушно кивнул. Его огромные глаза моргали, выглядя совершенно неуместно в этом лесу кровавого мяса.
Свист…
Тяжелый тесак, лежащий на разделочной доске, начал быстро вращаться, создавая порыв холодного, резкого ветра, когда мужчина средних лет закрутил его вокруг пальца.
Он отрезал ломоть свинины от большого куска. Мясник даже не взвесил его. Как будто он заранее знал вес. Он продолжил снимать шкуру с него и избавляться от щетины или излишков крови.
Нож ярко блеснул, танцуя над куском свинины. Было что-то почти завораживающее в том, как он двигался, вспыхивая на свету.
Тук, тук!…
Затем послышался звук приготовления фарша из свинины.
В мгновение ока свинина была нарезана кубиками и измельчена. Мужчина перевернул нож на бок, вытащил лист лотоса и использовал его, чтобы завернуть фарш. Он перевязал его стеблем листа, затем бросил клиенту фарш из свинины и завершил сделку.
После этого мужчина яростно воткнул тесак обратно в разделочную доску, вытер обе руки о фартук и повернулся, чтобы вернуться обратно к большеголовому мальчику.
Покупатель поймал свинину, проверил вес на ладони и ушел довольный.
– Папа, у нас еще один посетитель, – сказал большеголовый мальчик детским голоском. Он вдруг указал куда-то вдаль.
Мужчина внезапно вздрогнул и резко повернул голову.
Колеса инвалидной коляски катились по слегка размягченной жаром поверхности дороги. Они издавали странный звук, похожий на тот, который издает человек, жуя особенно жирный рисовый пирог.
Мясник тут же заслонил собой большеголового мальчика. Он многое повидал на своем веку, ему было что рассказать, и теперь он был начеку.
– Пройдя через шесть мясных лавок в городе Бэйлуо, я, наконец, нашел ту самую... – раздался спокойный голос.
Мясник увидел молодого человека, сидящего в инвалидном кресле с шерстяным пледом на ногах. Чрезвычайно красивая горничная толкала кресло вперед. Они остановились у прилавка.
Удобно устроившись в кресле-каталке, молодой человек разгладил тонкое одеяло, лежавшее у него на коленях, и улыбнулся мужчине средних лет.
– Изгнанный даосский ученик Не Чанцин... это ты? – спросил молодой человек у мясника средних лет, который все еще заслонял собой большеголового мальчика.
Глаза мужчины тут же сузились, и убийственный воздух, казалось, вырвался из его тела.
Молодой человек склонил голову набок и тихо рассмеялся:
– Ого, похоже, я наконец-то нашел нужного человека.
За прилавком мясника убийственный воздух, исходящий от Не Чанцина, медленно заполнял пространство вокруг него, пока он продолжал защищать большеголового мальчика позади себя.
– Тебя послали сюда даосы? Прошло так много лет, но вы все еще не отпускаете меня и моего сына на свободу. – Голос Не Чанцина стал немного хриплым от горечи и гнева.
Он уже протянул руку, чтобы схватить рукоятку толстого тесака, воткнутого в разделочную доску. Вены на его большой руке начали бугриться, когда он схватился за нож.
Лу Фан остался сидеть в инвалидном кресле. Его губы слегка дернулись, когда он услышал, что сказал Не Чанцин. Одной рукой он подпер подбородок и слегка приподнял брови.
– Разве меня могут послать даосы? Хм… Достойны ли они моего времени?
Изучая мужчину средних лет, Лу Фан слегка приподнял брови.
У этого человека была знакомая аура. Его тело было почти идентично расплывчатому силуэту, составленному духовной ци на передающей платформе ДАО.
Человек перед ним, должно быть, Не Чанцин.
Нин Чжао встала перед Лу Фаном, чтобы защитить его. Ее очаровательное лицо слегка потемнело.
Этот довольно седой мясник каким-то образом заставил ее почувствовать угрозу.
Был ли он гроссмейстером? Он не был похож на одного из них. Поток ци и крови человека, казалось, был завязан и чрезмерно закупорен.
Был кто-то настолько таинственный, скрывающийся в городе Бэйлуо?
Маленькая, тонкая рука Йи Юэ потянулась к длинному хлысту на ее поясе. Вся ее поза стала напряженной.
Поскольку Йи Юэ не была столь могущественна, как Нин Чжао, она чувствовала серьезность присутствия этого человека более сильно. От одного взгляда седовласого мясника по ее спине пробежал холодок, как будто все поры ее тела закрылись, а поток ци и крови внезапно закупорился.
Что касается Ни Юй…
Она вела себя так, словно ее жизнь потеряла всякий смысл. Она прислонилась к одной стороне инвалидного кресла Лу Фана с тусклыми глазами.
Только потому, что она пару раз вела их в неверном направлении, ей придется пропустить несколько обедов! Ни Юй чуть не ударила себя за то, что вызвалась вести их, когда разговор зашел о мяснике.
Если она действительно не сможет есть в течение следующих нескольких дней, то наверняка умрет от голода.
Ее молодой хозяин только что похвалил ее за хороший аппетит как знак удачи, но ему не потребовалось много времени, чтобы решить уморить ее голодом…
Молодой хозяин становился все ужаснее и ужаснее.
Не Чанцин посмотрел на молодого человека к инвалидном кресле и взял мальчика на руки, чтобы защитить его.
Его взгляд был подозрительным. То, что сказал юноша, озадачило его.
Слова Лу Фана были переполнены высокомерием, но то, как он говорил, заставляло каждое слово звучать так естественно, словно имея совершенный смысл.
– Так тебя послали не даосы? – Хриплый голос мясника снова эхом разнесся между домами.
На этот раз к нему обратилась Нин Чжао:
– Перед тобой молодой мастер города Бейлуо. Он не имеет никакого отношения к даосам.
Лу Фан, сидевший в инвалидном кресле, все еще улыбался. Одной рукой держал подбородок, а другой легонько постукивал по шерстяному пледу, укрывавшему его ноги.
Он не смотрел на Не Чанцина. Вместо этого его взгляд упал на мальчика, которого защищали руки Не Чанцина.
Глаза ребенка были ясны, как безоблачное голубое небо. Чистый и незапятнанный.
Когда мальчик выдержал его пристальный взгляд, Лу Фан, который всегда гордился своей самозваной чистотой, покраснел от стыда.
Большеголовый мальчик еще глубже зарылся лицом в руки Не Чанцина. Он выглядел немного испуганным. Может быть, это было потому, что взгляд Лу Фана был слишком пристальным.
– Молодой господин Лу! Я понятия не имел, что молодой мастер зайдет в нашу крошечную лавку. Чем я могу вам помочь?
Как только он узнал, кто такой Лу Фан, Не Чанцин почувствовал себя немного спокойнее. Но он не стал полностью расслабляться. Откуда Лу Фан узнал, что он был изгоем даосизма? Он скрывался в городе Бейлуо под вымышленным именем в течение пяти лет. Никто не должен был знать, где он находится. Чтобы защитить Не Шуана, он даже изменил имя мальчика на «Не Жужун»
И все же здесь был Лу Фан! Он нашел его!
Не Чанцин не был уверен, что Лу Фан имеет какое-то отношение к даосам.
Лу Фан с полуулыбкой указал на мальчика в руках Не Чанцина.
– Как его зовут?
Встревоженный Не Чанцин сжал мальчика немного крепче. Голова ребенка была спрятана в засаленном, окровавленном фартуке Не Чанцина.
– Молодой господин Лу, вульгарное имя моего сына – это нехорошо для ваших ушей. Вам не нужно об этом беспокоиться.
Было довольно очевидно, что Не Чанцин не хотел ничего говорить
Улыбка Лу Фана погасла. Он посмотрел на Не Чанцина с серьезным выражением в глазах.
– Как говорится, «как только вы становитесь частью мира боевых искусств, ничего вечно скрывать невозможно». Ты думаешь, что прятаться и принимать другую личность может принести тебе покой на всю оставшуюся жизнь? Даже если ты не можешь смотреть правде в глаза ради себя, разве ты не можешь смотреть правде в глаза ради своего сына?
Лу Фан адресовал эти вопросы Не Чанцину.
– Неужели ты хочешь, чтобы твой сын в итоге унаследовал твой мясницкий нож и жил как обычный мясник всю оставшуюся жизнь, воняя кровью и жиром?
Не Чанцин был ошеломлен. Он не ожидал, что Лу Фан произнесет перед ним такую речь. Но вместо того, чтобы возразить, он промолчал. Он погладил сына по голове, на секунду потерявшись.
– Жить как обычный мясник... что в этом плохого? Разве спокойная, размеренная жизнь – это не то, чего больше всего хотят родители для своих детей? – спросил Не Чанцин с горечью в голосе.
Лу Фан прищурился. Он не ответил на вопрос Не Чанцина. Вместо этого он перевел взгляд на мальчика.
– Привет, дружок. Скажи мне, ты хочешь стать мясником, как папа, когда вырастешь? – с улыбкой спросил Лу Фан.
В руках Не Чанцина, Не Шуан обернулся и посмотрел на Лу Фана своими огромными, ясными глазами. Умный ребенок.
– Нет, я... я не знаю.
– Шуан'эр! – Не Чанцин удивленно посмотрел на своего сына.
Маленький мальчик посмотрел на отца решительным, серьезным взглядом.
– Папе не нравится быть мясником. Если папе это не понравится, то и Шуану тоже не понравится.
Мальчик говорил искренне.
Глядя на лицо своего сына, Не Чанцин чувствовал, как будто его сердце было крепко схвачено невидимой рукой.
Откинувшись на спинку кресла-каталки, Лу Фан поправил тонкое шерстяное одеяло на ногах.
– Он – кусок настоящего золота, но ты предпочитаешь прятать его и позволять ему пылиться на обочине жизни. Это же преступление, понимаешь? – тихо сказал Лу Фан.
Ни Нин Чжао, ни Йи Юэ не знали, что и думать.
В конце концов, их молодой господин заслужил одобрение Императорского советника. Каждое произнесенное им слово действительно свидетельствовало о силе.
Даже Ни Юй, которая все это время пребывала в подавленном настроении, внезапно обрела прежнюю энергию.
– Я тоже кусок настоящего золота! Мой молодой хозяин оставил меня собирать пыль! Это же пле… преступление! – Милое личико Ни Юи раскраснелось от возбуждения.
Уголки рта Лу Фана дрогнули. Он взглянул на девочку.
– Заткнись! Скажешь еще хоть слово, и я тебя отшлепаю!
Ни Юй вздрогнула и поспешно прикрыла рот рукой.
Молодой хозяин поступил так жестоко. Это так сильно ранило ее чувства, как будто ее сердце было пронзено стрелой. Ее глаза наполнились слезами.
Ни Юй била себя кулаком в грудь и тщетно топала ногами, всхлипывая, но она не посмела больше говорить.
Не Чанцин не сказал ни слова. После долгого молчания он, наконец, заговорил хриплым голосом:
– Итак... вы видите что-то в моем сыне и хотите обучить его, молодой господин Лу?
Большеголовый мальчик, Не Шуан, смотрел на Лу Фана своими сияющими глазами. Он провел всю свою жизнь, глядя на мир со стороны. Он хотел быть смелым и сильным, как орел, парящий высоко в небе, чтобы он мог пойти искать свою маму!
Сидя в кресле-каталке, Лу Фан приподнял уголок рта, оценивающе оглядывая мальчика с головы до ног. Через мгновение он снова заговорил:
– Нет. Тот, кого я хочу, – это ты.
Наступила тишина – внезапная, леденящая кровь тишина.
В ярких глазах большеголового мальчика отразился внезапный шок. Он замер.
Теперь, возможно, он почувствовал немного больше сочувствия к печальной маленькой служанке.
Не Чанцин тоже был удивлен и тоже казался смущенным. Однако через мгновение его лицо слегка дрогнуло.
– Молодой господин Лу, боюсь, мне придется сказать «нет». Мое сердце принадлежит другому человеку.
Теперь настала очередь Лу Фана удивляться. Это еще что за ответ?
– Мой маленький магазинчик сегодня закрывается рано. Мне очень жаль, – поставил точку в разговоре Не Чанцин.
Следующее, что они увидели, было то, что мясо, висевшее в лавке, быстро снимали и складывали в корзину. Не Чанцин перекинул корзину через плечо и вышел вместе с сыном. Его шаги, приглушенные соломенными сандалиями, быстро затихли в маленьком переулке.
Когда Нин Чжао смотрела, как Не Чанцин убегает, она колебалась. Она повернулась к Лу Фану со странным выражением на лице.
– Молодой мастер, вы хотите, чтобы я поймала его для вас?
Откинувшись на спинку кресла-каталки, Лу Фан слегка потер лоб, и уголки его рта изогнулись в улыбке:
– Не нужно спешить. Рано или поздно он все поймет.
Погода внезапно изменилась.
Надвигались тяжелые, гнетущие тучи. Огромные капли дождя падали и падали на землю, разбрызгивая грязь и поднимая пар.
Не Чанцин завязал дождевую шапку на голове Не Шуана, защищая его от части ливня.
Он вытер с лица капли дождя и снова вышел на дорогу. Он держал мальчика за руку и нес корзину на спине. Они шли по улочке, вымощенной черными камнями, направляясь к маленькому обшарпанному домику в глубине узкого переулка.
Внезапно, Не Чанцин остановился.
Дождь становился все сильнее. Стук дождевых капель то и дело прерывался раскатами грома. Вновь образовавшийся туман покрыл мир пеленой. Все становилось все более и более сюрреалистичным.
Перед обшарпанным домиком в конце переулка ждали трое мужчин в соломенных дождевиках и шляпах.
Туман размывал их очертания.
– Шуан'эр! – Не Чанцин кричал в дождь. Он сохранял бесстрастное выражение лица, слегка сжимая крошечную, холодную руку Не Шуана в своей собственной. – Когда я скажу тебе бежать, ты должен повернуться и бежать со всех ног! Помни, что бы ни случилось, не оглядывайтесь назад!
Не Шуан был умным мальчиком. Он сжал губы в тонкую линию.
Оглушительный раскат грома расколол небо.
Голос Не Чанцина был таким же громким, как и гром.
– Шуан'эр! Беги!
Не Шуан без колебаний развернулся и побежал, крепко придерживая руками свою непромокаемую шляпу.
Не Чанцин уронил корзину, рассыпав по земле куски мяса. Дорога была покрыта красными и белыми пятнами. Он поднял со дна корзины острый, блестящий мясницкий нож и ринулся вперед, шлепая своими ногами в соломенных сандалиях по лужам.
В конце переулка один из трех мужчин остался стоять неподвижно. Двое других бросились к Не Чанцину.
Под их дождевыми плащами ослепительные серебряные лезвия рассекали тяжелый от дождя воздух.
Дождевые капли падали на землю, поднимая брызги на полметра в воздух.
Сжимая мясницкий нож в руке, Не Чанцин смотрел вперед налитыми кровью глазами. Капли дождя скользили по его лицу, как дождевые черви, пока они не закапали с его подбородка.
Он выглядел сердитым и не желал мириться с тем, что должно было произойти. Он был вне себя от ярости.
То, что это произойдет рано или поздно, он знал, и наконец-то это произошло. Прошло уже пять лет. В конце концов, он не мог от этого спрятаться.
Ослепительные серебряные лезвия мелькали сквозь серое, перекрывая шум дождя, как будто все капли были разрезаны пополам.
Он услышал быстрый топот шагов.
Не Чанцин зарычал, размахивая своим мясницким ножом в полукруге.
Ци и кровь двух убийц были настолько сильны, что капли дождя вокруг них взорвались под действием силы.
Лязг! Лязг!
Их серебряные лезвия встретились с ножом мясника.
Три человека боролись и двигались через маленькую аллею, шлепая по лужам. Смесь дождя и крови окрасила землю в алый цвет, прежде чем ее смыло водой.
Глубокая, обнажающая кости рана вскоре побежала от плеча Не Чанцина к нижней части живота, и кровь потекла по его одежде.
Однако в тот же миг туловище одного из убийц соскользнуло на поясе и с глухим стуком ударилось о землю. Мертвый. Кровь брызнула вокруг двух частей трупа. Другой убийца развернулся и попытался еще раз напасть на Не Чанцина.
Рука Не Чанцина, держащая нож, начала дрожать.
Не Шуан не полностью следовал приказу отца. Пробежав несколько шагов, он обернулся и увидел, как его отец убивает человека ножом мясника.
Оказалось, что мясницкий нож не просто убивал свиней. Это также может убить людей.
Простая одежда Не Чанцина была пропитана кровью.
Маленький Не Шуан был потрясен так, как никогда раньше. В конце концов, он все еще был ребенком. Окаменев под дождем, Не Шуан плакал и хрипло выл от страха и беспокойства.
Однако Не Чанцин не мог позволить себе отвлекаться.
Если убийцы не умрут, то умрет он и Не Шуан тоже умрет.
Нож мясника крутился вокруг его руки безумным, яростным и, казалось бы, случайным образом. И все же он, похоже, следовал своим собственным правилам.
Оставшийся убийца вынужден был продолжать отступать под ударами тесака Не Чанцина.
В конце узкого переулка человек, который не нападал, сделал свой ход. Он шагнул вперед и достал деревянную флейту. Он начал играть, и музыка каким-то образом заслонила сильный дождь, заполнив всю улочку.
Мясницкий нож Не Чанцина пронзил убийцу, с которым он сражался. Кровь хлынула во все стороны.
Шатаясь с ножом в руке, Не Чанцин уставился на человека, который медленно шел вперед. Дождь все время падал ему на лицо и капал с подбородка. Его глаза были полны нежелания принять то, что надвигалось на него.
– Если вы слышите «Песню Волн», человек перед вами – даос номер девять, Хань Ляньсяо, – сказал Не Чанцин, глядя на человека сквозь пелену дождя.
Дождь не собирался утихать.
Одетый в соломенную накидку и шляпу, Хань Ляньсяо шел довольно медленно, играя на деревянной флейте.
Прежде чем Не Чанцин понял это, мужчина уже был перед ним.
Песня закончилась.
Под дождевой шляпой виднелось красивое лицо с ухоженными бакенбардами.
– Даоист номер десять, Несравненный Нож... он все еще у тебя! Даже с подрезанными и навсегда поврежденными сухожилиями твоих рук, тебе все же удалось убить двух практиков боевых искусств первого уровня! Младший брат Не, я должен сказать, что как твой старший брат, я впечатлен!
Хань Ляньсяо поднял свою деревянную флейту и прижал ее к ножу Не Чанцина. Ошеломляющий поток силы заставил Не Чанцина повернуть свой нож к собственной груди.
Слова, исходящие из уст Хань Ляньсяо, звучали гладко и нежно, как будто он хвалил его. Но от Не Чанцина не ускользнул глубокий сарказм в голосе Хань Ляньсяо.
– Если бы сухожилия моих рук были еще целы, я мог бы убить тебя одним взмахом ножа. – Не Чанцин закашлялся кровью и горько улыбнулся Хань Ляньсяо. Его кровь капала на деревянную флейту.
Хань Ляньсяо посмотрел на кровь на своей флейте и нахмурился.
– Позови Шуан'эра и пойдем со мной. Если ты признаешь перед Его Превосходительством, что допустил ошибку, тебе могут сохранить жизнь.
– Пять лет… У меня есть такой же ответ для вас... я не сделал ничего плохого! – Синие вены на шее Не Чанцина вздулись.
– Тогда у меня нет другого выбора, кроме как забрать твой труп и доложить: «миссия выполнена», – тяжело вздохнул Хань Ляньсяо.
Мгновение спустя волны ци и крови хлынули через все его тело, когда прозвучали пять громких, ясных внутренних взрывных Резонансов.
Деревянная флейта прижалась к ножу мясника с невероятной силой.
Не Чанцин думал, что его душа будет разбита на куски.
Все больше крови капало с его губ.
Его с силой отбросило назад. Он приземлился на одно колено примерно в пяти метрах, но его тело все еще скользило назад под дождем. Ему пришлось глубоко вонзить нож в черные кирпичи под ногами, и когда он, наконец, остановился, раздался ужасный скрежещущий звук.
Не Чанцин, шатаясь, снова поднялся на ноги. Он смахнул с лица смесь дождя и крови, крепко сжимая в руке мясницкий нож.
Дождевая шляпа на голове Не Шуана была скошена набок. Стоя под дождем в полном одиночестве, он выглядел особенно потерянным.
Ливень омывал его крошечную фигурку. Он задрожал и заплакал хриплым голосом.
Красивое лицо Хань Ляньсяо под непромокаемой шляпой оставалось бесстрастным. Он поднял деревянную флейту и легко подбросил ее в воздух.
В следующее мгновение он быстро хлопнул по ней.
Флейта начала быстро кружиться, разбрызгивая и перемешивая дождь вокруг себя, как будто это был дракон, сделанный из воды.
Из флейты вылетело множество острых серебряных лезвий.
Все это парило над Не Чанцином в вихре смертоносного металла.
Поскольку сухожилия на руках не Чанцина были разрушены, он больше не был на уровне гроссмейстера. Он никак не мог противостоять этой атаке.
Затем Хань Ляньсяо удивленно поднял бровь.
Как раз когда похожая на точильщика флейта была готова убить Не Чанцина, из ниоткуда вылетел меч с лезвием таким же тонким, как крыло цикады. Под дождем он казался почти прозрачной.
Рассекая дождь, меч издал чистый звук.
Лязг!
Меч ударил по деревянной флейте, отбросив ее назад.
Клинки отступили, когда Хань Ляньсяо снова взял флейту в руки.
Рядом с Не Чанцином появилась красивая женщина в длинном шелковом платье. В одной руке она держала зонтик из промасленной бумаги, а в другой – меч крыла цикады.
– Пытаешься убить человека в городе Бейлуо? И именно того, кого я попросил присоединиться к моим людям, да? Так, так, так... Ты совершенно не уважаешь меня! Я – молодой мастер города Бейлуо.
В этом голосе звучали небрежные, даже сонные нотки.
По переулку пролетел стук деревянных колес.
Хань Ляньсяо нахмурился и посмотрел вперед.
По улочке под дождем к нему приближался молодой человек в инвалидном кресле с розовыми губами и белозубой ухмылкой. По обе стороны от него шли горничные, каждая с зонтиком из промасленной бумаги. Несмотря на дождь, они выглядели так, словно вышли прогуляться.
Инвалидное кресло остановилось рядом с Не Шуаном, который всхлипывая рыдал.
Лу Фан повернулся к малышу, уголки его губ слегка приподнялись.
– Привет, дружок. Ты рад видеть меня, твоего старшего брата? – шутливо спросил мальчика Лу Фан.
Глаза Не Шуана были красными и опухшими. Все еще всхлипывая, он выглядел совершенно растерянным и несчастным. Тем не менее, он ответил на вопрос Лу Фана тихим, детским голосом, который все еще дрожал:
– Д-да! Я очень рад тебя видеть.
Лу Фан озорно приподнял брови.
– Насколько рад?
Не Шуан, казалось, не знал, как ответить. Он растерянно молчал.
Лу Фан улыбнулся:
– Я здесь, чтобы спасти твоего отца. Ты счастлив?
Не Шуан понял, что происходит, и внезапно опустился на колени перед Лу Фаном. Он начал кланяться, не обращая внимания на мокрую твердую землю. Соломенная дождевая шляпа незаметно слетела с его головы.
– Пожалуйста, молодой господин, спасите моего отца! – В хриплом голосе Не Шуана все еще звучали слезы.
Лу Фан слегка кивнул, сидя в инвалидном кресле. Он перевел пристальный взгляд на Хань Ляньсяо в отдалении.
Лу Фан слегка улыбнулся этому человеку.
– Ты же слышал его. Я обещал этому маленькому пареньку. Так ты отпустишь его отца ради меня?
Держа в одной руке деревянную флейту, Хань Ляньсяо поднял другую руку, чтобы погладить один из своих бакенбард. Он искоса взглянул на Лу Фана и презрительно приподнял уголок рта.
– Так ты и есть молодой мастер города Бейлуо. – Его протяжный голос был нежным и мягким.
Лу Фан улыбнулся, и Хань Ляньсяо ответил ему тем же. Безмятежно глядя друг на друга, они выглядели как два друга, которые знакомы уже много лет.
Низкий приятный голос Хань Ляньсяо эхом отозвался в переулке. Он говорил так, словно приветствовал старого друга.
– Если бы твой отец, Лу Чанкун, был здесь, я бы еще подумал о том, чтобы сделать это ради него…
– …Что касается тебя, молодой господин Лу, ты просто не достоин такой милости.
Стук дождевых капель продолжался.
Дождь окутал весь мир слоем тумана, сделав все расплывчатым и серым.
В маленьком переулке дождевые капли продолжали падать на черные камни улицы, высоко плескаясь в лужах.
У Йи Юэ, держащей зонтик, было выражение недоверия на ее лисьем личике. Глаза Ни Юй тоже были широко раскрыты. Ее губы были сложены в форме буквы «О», когда она смотрела на красивого мужчину, одетого в соломенную накидку и шляпу.
Этот наглец... как он смеет говорить такое?!
Молодой хозяин был очень мелочным человеком. Все это явно плохо кончится.
Лу Фан прищурился. Он посмотрел на Хань Ляньсяо сквозь завесу дождя, льющегося с края зонтика. Улыбка Хань Ляньсяо стала туманной.
Лу Фан рассмеялся и тихо хлопнул в ладоши.
– В этом есть смысл. Я всего лишь парализованный ученый, который, похоже, не знает ничего, кроме сочинения стихов и беготни за девушками. Это действительно смело с моей стороны просить вас об одолжении, – весело произнес Лу Фан.
Хань Ляньсяо слегка приподнял брови.
Все говорили, что из-за парализованных ног сын Лу Чанкуна был легкораздражимым и болезненно обидчивым. Однако, судя по тому, что только что сказал Лу Фан, эти слухи были неправдивы.
Он казался очень добродушным парнем.
– Раз уж ты так точно оценил себя, юный господин Лу, тебе лучше убраться с моей дороги, – пренебрежительно сказал Хань Ляньсяо и медленно взмахнул деревянной флейтой. Его голос был мягким, но тон холодным и бессердечным.
Не Чанцин, шатаясь, поднялся на ноги. Из уголка его рта все еще текла кровь, а лицо было бледным от холодного дождя.
– Молодой господин Лу, я ценю, что вы пришли помочь, но это моя проблема. Это не принесет вам ничего хорошего, если вы вмешаетесь. – Голос Не Чанцина немного дрожал. – И все же у меня есть одна просьба к вам, молодой господин Лу. Я смиренно прошу вас взять моего сына к себе. Он всего лишь ребенок. Он невиновен.
Сидя в инвалидном кресле, Лу Фан подбородком оперся на одну руку, а другой скучающе стряхивал капли дождя со своего тонкого шерстяного пледа.
Маленькая улочка была тесной и очень узкой, над ней висело темное, затянутое тучами небо.
– Младший брат Не, теперь ты втягиваешь молодого мастера Лу во что-то, в чем он не должен участвовать. Приказ Его Превосходительства состоял в том, чтобы доставить тебя и Шуан'эра обратно. Особенно Шуан'эра. Его Превосходительство очень скучает по нему. – Хань Ляньсяо стряхнул капли дождя со своей деревянной флейты. Хотя его голос все еще был сердечным, властный тон трудно было не заметить.
Лицо Не Чанцина покраснело от ярости. Он уставился на Хань Ляньсяо широко раскрытыми и напряженными глазами.
Неудивительно, что Хань Ляньсяо оказался здесь. Он пришел за Не Шуаном!
Раздался резкий звук. Это Лу Фан звонко хлопнул по подлокотнику своей инвалидной коляски. Взрывной звук был похож на удар грома в дождливом маленьком переулке.
Ни Юй подпрыгнула от неожиданности. Йи Юэ тоже была поражена. Нин Чжао, стоявшая впереди, слегка приподняла свой меч крыла цикады. Ее ци и кровь, вместе с ее духовной ци, пришли в движение. Ее длинное шелковое платье и обсидиановые волосы, казалось, танцевали в воздухе.
Лу Фан поднял руку и слегка потер уголки глаз.
– Отцовская любовь не похожа ни на что другое. Такая любовь всегда убивает меня. Это напоминает мне о моем добром отце, который сейчас ждет, когда я вернусь домой целым и невредимым и поужинаю с ним.
– Люди говорят: ветер продолжает дуть, даже если дерево хочет оставаться неподвижным; ребенок осознает, что хочет заботиться о родителях, только после их смерти.
Лу Фан опустил взгляд, полный печали. Затем он снова поднял глаза и посмотрел на Хань Ляньсяо. На его губах появилась опасная улыбка.
– Я чуть не забыл спросить, откуда вы приехали, уважаемый. В городе Бейлуо, что дало вам мужество отказаться сделать мне одолжение?
Скучающий голос Лу Фана эхом отозвался в узком переулке под проливным дождем.
Хань Ляньсяо нахмурился и уставился на Лу Фана. Атмосфера с каждой секундой становилась все более напряженной.
Взгляд Лу Фана вызвал у Хань Ляньсяо невольную дрожь. Крепко сжав свою деревянную флейту, он заставил этот зарождающийся холод испариться с его внутренней силой, которая горела, как печь.
– Люди говорят: когда ты слышишь «Песню Волн» – видишь даосиста номер девять, Хань Ляньсяо. Я из Даосов, одной из Ста Философских Школ, – сказал Хань Ляньсяо.
Хлоп!
Как только Хань Ляньсяо закончил свою фразу, Лу Фан снова ударил по подлокотнику кресла.
– Черт возьми! Почему ты не сказал мне об этом раньше? Судя по твоей претенциозной манере держаться, я подумал, что ты один из золотых и серебряных стражников, посланных Императорским советником из столицы, чтобы забрать господина Не. Ты заставил меня волноваться! – возмутился Лу Фан. – Даосист? Да кто это вообще такие, черт возьми? Как ты смеешь отказывать мне в одолжении в городе Бейлуо, моем доме?
Откинувшись в инвалидном кресле, Лу Фан презрительно усмехнулся мужчине.
В переулке внезапно стало тихо.
Не Чанцин в шоке уставился на Лу Фана. Он не был уверен, притворялся ли Лу Фан, что не знает, откуда взялся Хань Ляньсяо, или действительно не имел понятия о Даосах.
В любом случае, мог ли Лу Фан быть настолько большим снобом и хулиганом?
Усмешка мелькнула на лисьем лице Йи Юэ. Ни Юй обреченно закатила глаза. Молодой хозяин всегда был таким, независимо от ситуации.
Нин Чжао подняла свой меч. С его кончика упала струйка дождевых капель, она направила его прямо на Хань Ляньсяо.
Улыбка Хань Ляньсяо погасла. Он уставился на Лу Фана, явно недоумевая, почему тот ведет себя так вызывающе.
Что за туз был у него в рукаве? Эта горничная-гроссмейстер начального уровня?
– Молодой господин Лу, что ты делаешь? – Тон Хань Ляньсяо стал холодным и раздраженным.
– Ты слишком много болтаешь. – Лу Фан махнул рукой. – Сестра Нин, позаботься о нем.
Бззз…
Как только Лу Фан закончил свою фразу, меч в руке Нин Чжао начал вибрировать. Два потока духовной ци в ее ядре ци вспыхнули, как пламя в печи.
Это было так, как если бы меч разрезал завесу дождя пополам.
Ослепительный меч молнией метнулся к Хань Ляньсяо.
Капли дождя продолжали падать с непромокаемой шляпы Хань Ляньсяо, когда мужчина проигнорировал нападение Нин Чжао. Вместо этого он не сводил глаз с Лу Фана.
– Горничная-гроссмейстер. Лу Чанкун сделал для тебя несколько интересных приготовлений, это точно. У этой горничной есть кое-какая сила. Я слышал, что за воротами города Бейлуо ее меч сдерживал четырех гроссмейстеров…
Лицо Хань Ляньсяо снова озарилось широкой насмешливой улыбкой.
Он осторожно поднял свою деревянную флейту.
– Молодой мастер Лу, ты сам не гроссмейстер, поэтому у тебя может быть некоторое недопонимание силы гроссмейстеров. Что же касается таинственной и могущественной Сотни Философских Школ, то ты знаешь еще меньше. По сути, почти ничего.
– Что касается этой твоей служанки... хотя ее ци и кровь кажутся несколько своеобразными, это не дает тебе права поступать с таким возмутительным высокомерием.
Треск!
Деревянная флейта Хань Ляньсяо сверкнула, встретившись с острием меча Нин Чжао.
Когда они соприкоснулись, Нин Чжао почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ее глаза потемнели.
Деревянная флейта внезапно раскололась прямо там, где соприкоснулась с мечом.
Многочисленные крошечные деревянные ленты обвились вокруг меча и в конечном итоге спеленали все суставы Нин Чжао.
Она вообще не могла пошевелиться.
Зонтик Нин Чжао упал к ее ногам. Она сразу промокла под дождем.
– Когда речь заходит о боевом опыте, эта твоя горничная – всего лишь гроссмейстер с одним Резонансом. Она мне не ровня, – беспечно произнес Хань Ляньсяо.
Он сцепил руки за спиной, полностью игнорируя связанную Нин Чжао.
Как низкоуровневому гроссмейстеру, ей потребуется некоторое время, чтобы выбраться из ловушки. Хань Ляньсяо попросил эксперта, который специализировался на механизмах, спрятать механический замок в его деревянной флейте.
Он снова двинулся вперед, и с каждым его шагом вода выплескивалась миниатюрными волнами.
Он пристально смотрел на Лу Фана, шагая к нему. Высокомерное превосходство и холодная гордость исходили от этого человека. Он выглядел как некое божество, готовое выступить одновременно в роли судьи, присяжных и палача для Лу Фана.
Не Чанцин поднял свой мясницкий нож.
Хань Ляньсяо небрежно отбросил нож, едва используя ци и кровь, чтобы сделать это. Он взлетел в воздух и с грохотом упал обратно на землю.
Хань Ляньсяо даже не взглянул на Не Чанцина. В его глазах, Не Чанцин был неопасен – сухожилия на его руках были разрушены, и его ци и кровь были почти мертвы. Некогда могущественный мастер-фехтовальщик был теперь не лучше, чем эксперт по боевым искусствам начального уровня.
У Хань Ляньсяо не было на него времени. Вместо этого он продолжал идти к Лу Фану с той же самой улыбкой на лице.
– Сильный дождь, узкий переулок – прекрасная ночь для убийства. У меня есть правильное время, место и люди вокруг меня. Если все будет в мою пользу, никто даже не узнает, что это я убил тебя.
– Если я этого не сделаю, то упущу прекрасный шанс, дарованный небом!
Голос Хань Ляньсяо с каждым словом становился все более леденящим и пугающим. Он даже не пытался скрыть своего намерения убить их всех.
– А теперь позвольте мне представиться еще раз. Я – Хань Ляньсяо, даос номер девять, гроссмейстер с пятью Резонансами.
Он вдруг топнул ногой. Вода взлетела от его удара в пятиметровых фонтанах, словно создавая шторм.
Лицо Йи Юэ резко изменилось. Она схватила хлыст и прыгнула перед Лу Фаном.
Но Хань Ляньсяо просто ударил дождь ладонью, посылая бесчисленные крошечные дождевые капли на девушку. Она сразу отлетела назад, выплевывая кровь.
Теперь, когда Хань Ляньсяо решил убить Лу Фана, он не будет колебаться ни секунды. Он был из мира боевых искусств, а Лу Фан – сын лорда города Бейлуо, входившего в состав войск императора.
Как только он начал действовать, обратного пути уже не было. Он не мог позволить себе оставить после себя какие-то улики.
Хотя Великий Чжоу находился в разгаре кризиса, Императорский советник все еще держал под контролем Сто Философских Школ.
Хань Ляньсяо уставился прямо на Лу Фана, который сидел в инвалидном кресле. Такие сладкие розовые губы и прекрасная белозубая улыбка.
В его глазах Лу Фан был жалок. Перед лицом смерти калека, из-за его парализованных ног, не мог даже убежать в страхе.
– Умри! – взревел Хань Ляньсяо.
С прямым ударом он послал дождевые капли перед собой, бросаясь вперед. Когда полетели капли дождя, он приготовился перерезать горло Лу Фана кончиками своих пальцев, как лезвием.
Сидя в инвалидном кресле, Лу Фан сильно нахмурил брови. Дождь хлестал его по лицу на ветру, как крошечные холодные ножи. Его одежда промокла насквозь. Позади него у Ни Юй дрожали ноги, но она оставалась на месте, сжимая в руках зонтик из промасленной бумаги.
Она не убежала.
Она просто смотрела на страшное чудовище, которым стал Хань Ляньсяо.
Лу Фан выдохнул и медленно закрыл глаза.
Нин Чжао потерпела неудачу, что было неожиданно. Но это было еще не все, что у него осталось. Он мог бы дать Нин Чжао больше духовной ци. Однако…
На этот раз Лу Фан решил иначе.
Он сосредоточил свое сознание. На странице статистики он снял пять баллов из своих 6,5 очков силы души.
Он мог бы обменять одну точку силы души на 10 сгустков духовной ци.
Мгновенно, духовная ци Лу Фана была увеличена с нуля до 50 огоньков.
Затем Лу Фан открыл глаза.
Он посмотрел прямо в глаза Хань Ляньсяо, когда тот бросился к нему. Выражение лица Лу Фана было бесстрастным и невозмутимым.
Его ядро ци было похоже на печь.
Его сознание колыхалось внутри него. Лу Фан использовал технику культивирования даосской передачи духа, которую он улучшил для Не Чанцина с помощью Универсальной печи.
В следующую секунду, Лу Фан мог чувствовать реакцию от 50 сгустков духовной ци в его ядре ци.
Лу Фан все еще казался спокойно сидящим в своем инвалидном кресле, но 50 огоньков светло-голубой духовной ци начали течь вокруг него, переплетаясь.
Бум!
Огромное давление пришло из ниоткуда.
Когда это давление упало на Хань Ляньсяо, он сразу же повалился животом на мокрые грязные камни дороги в маленьком переулке.
Это нелепое давление делало почти невозможным для него посмотреть вверх. Одна сторона его лица была плотно прижата к земле, где вода безостановочно плескалась, как будто пытаясь уйти от него.
Все его тело было прижато к земле.
Он не мог пошевелиться.
Он был потрясен.
«Что... что происходит?!» – Глаза Хань Ляньсяо были полны недоверия, как будто он только что увидел привидение.
Сидя в центре завихрения духовной ци, Лу Фан осторожно вытер капли воды, которые упали на его тонкое шерстяное одеяло. Он взглянул на Хань Ляньсяо, который был прижат к земле в неловкой позе.
Лу Фан небрежно откинулся назад в своем кресле и слегка улыбнулся мужчине.
– Я культиватор. А это Давление Духа. Простейший прием.
.
Дождь утихал, пока не превратился в обычную мелкую морось. Подобно свежесваренным белым маоджийским чайным листьям в чашке, капли дождя танцевали в ночном небе.
В маленьком переулке все выглядело чрезвычайно странно.
Красивый молодой человек с розовыми губами и красивой белозубой улыбкой сидел в инвалидном кресле, лениво положив подбородок на согнутую руку.
Потоки голубого света кружились и переплетались вокруг него. С молодым человеком, сидящим в центре, это было похоже на движущуюся звездную систему.
Последние капли дождя, все еще моросящие с неба, были пойманы и рассеяны духовной ци прежде, чем они смогли даже приблизиться к парню.
Все уставились на него в безмолвном благоговении.
Даже три горничные, хорошо знавшие Лу Фана, были поражены.
В этот момент их молодой хозяин казался незнакомцем.
Такой могущественный... как будто он был на голову выше всех остальных.
Раньше они никогда так себя не чувствовали.
Сидя в инвалидном кресле, Лу Фан с каменным лицом смотрел на Хань Ляньсяо, который все еще лежал мордой в грязь.
Хань Ляньсяо был гроссмейстером.
Если бы борьба между ними была определена их ци и кровью, то даже 100 Лу Фанов не смогли бы победить одного Хань Ляньсяо. Но только вот Лу Фан не полагался на ци и кровь. Он использовал духовную ци.
Лу Фан активировал даосскую духовную передачу, высокоуровневый метод культивирования уровня Земли. Это позволило ему перемещать потоки духовной ци, и теперь они переплетались друг с другом, образуя огромный слой энергии. Таким образом, он создал подавляющее давление.
Лу Фан назвал это «Давлением Духа».
Это была своего рода стратегия подавления, которую культиватор мог использовать против некультиватора. Это вытекало из различий между профессиями.
Конечно, способность Лу Фана внезапно активировать 50 огоньков духовной ци также была важным фактором.
Без достаточного количества духовной ци, было бы невозможно создать такое сильное духовное давление.
Случай с Нин Чжао был похож. Хотя у нее было два огонька в ее ядре ци, все, что она могла – это использовать их для улучшения своей боевой способности и повышения своей силы в бою. Она была не способна создать Давление Духа.
Даже если бы она была в состоянии сделать это, давление, которое она создала бы с двумя огоньками, не оказало бы большого влияния на гроссмейстера.
Когда Хань Ляньсяо лежал лицом вниз на земле, соломенный плащ и его одежда полностью промокли. Он попытался встать, несмотря на огромное давление.
Однако каждая часть его тела, казалось, была заключена в чрезвычайно тяжелые кандалы. Как будто огромный камень весом в десятки тон давил на него сверху. Малейшее движение было слишком трудно контролировать.
Духовное давление культиватора?
Простейший прием?
У Хань Ляньсяо голова пошла кругом.
Сын городского лорда города Бейлуо, наполовину парализованный калека, был ли он могущественной персоной?
Хань Ляньсяо понимал, что то, что сделал Лу Фан, было намного больше, чем любые другие боевые искусства.
Даже гроссмейстерам восьми или девяти Резонансов было бы трудно осуществить что-то подобное.
С трудом он поднял лицо из лужи воды, растекшейся по улице. Человек, которым он всегда был – красивый, интеллигентный и с элегантной осанкой, – исчез. Теперь он был похож на мокрую крысу, и его грязные бакенбарды прилипли к бледному лицу.
Ему удалось высоко задрать голову, несмотря на непреодолимое давление. Он был полон решимости выяснить, что за выражение было на лице Лу Фана.
К своему изумлению, он увидел, как переплетаются светло-голубые потоки духовной ци. Сидя в центре завихрения света, бледная фигура Лу Фана выглядела как Бессмертный с древней картины.
– Ты... – Глаза Хань Ляньсяо расширились.
Лу Фан одной рукой подпирал подбородок, а другой легонько постукивал по тонкому шерстяному одеялу, покрывавшему его колени.
Он бесстрастно посмотрел на Хань Ляньсяо.
Гроссмейстеры с пятью Резонансами были, несомненно, сильны. Как только он привык к Давлению Духа, он мог бы легче передвигаться под ним. Однако из-за того, что 50 огоньков духовной ци впервые сформировали духовное давление в этом мире, Хань Ляньсяо не мог адаптироваться достаточно быстро, чтобы освободить себя.
Насколько интенсивным было бы духовное давление, если бы оно было сформировано с помощью 100 сгустков духовной ци?
Насколько бы он был ужасающе мощным, если бы использовал 1000 или даже 10 000 сгустков духовной ци?
В тот же миг Лу Фан ощутил в животе возбуждение от безграничного потенциала.
Дальше по переулку Нин Чжао уже вырвалась из механической ловушки деревянной флейты.
Она держала в руке меч крыла цикады, ее волосы свободно рассыпались вокруг нее. Ее гладкая, светлая кожа была покрыта несколькими тонкими кровавыми ранами, которые она получила, пытаясь освободиться из ловушки.
Нин Чжао молчала от чувства вины и самообвинения. Она действовала слишком небрежно. Вооруженная духовной ци, она недооценила гроссмейстера перед ней, и в конечном итоге была ограничена механизмом деревянной флейты.
Из-за этого молодой хозяин оказался в опасности. Если бы не его невероятные способности, последствия были бы немыслимы.
Как и говорил Хань Ляньсяо, в узком маленьком переулке было темно и тихо. Если бы он убил Лу Фана, никто никогда не узнал бы правды.
Даже если бы Лу Чанкуну удалось впоследствии найти какие-то улики, Хань Ляньсяо к тому времени уже покинул бы город Бейлуо. Как говорится: «плавай, как рыба в море; лети, как птица, в небе».
Острие ее меча волочилось по земле, Нин Чжао сделала легкие, изящные шаги вперед, и вода высоко плескалась вокруг ее ног.
– Молодой мастер, что же нам с ним делать? – Голос Нин Чжао был холоден и бесстрастен.
Держась одной рукой за подбородок, Лу Фан взглянул на Хань Ляньсяо. Без особых колебаний и беспокойства он принял решение.
– Убей его, – приказал он Нин Чжао. Его голос был спокоен.
Не Чанцин вздрогнул. Не Шуан крепко обхватил руками ноги отца.
Все еще прижатый к земле Давлением Духа, Хань Ляньсяо затаил дыхание, охваченный внезапным ужасом. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать.
Но не успел.
Тонкое серебряное лезвие пронзило его грудь. Кровь хлынула из раны, образовав темно-красную лужу под его телом.
Так решительно! Никаких колебаний вообще.
Когда Хань Ляньсяо закашлялся кровью, в его глаза все еще светилось недоверие.
Он не желая принять свою судьбу.
Весь мир был обманут! Молодой мастер города Бейлуо был гораздо больше, чем глупый конфуцианский книжный червь, который только и делал, что учился!
У него были непредсказуемые стратегии и способности, а также холодное сердце, способное на невероятную решительность!
Он был двуличным коварным лжецом!
Он хотел... чего именно он хотел?!
Голова Хань Ляньсяо была опущена. Умирая, он все еще смотрел на Лу Фана, отказываясь сдаваться.
Наконец он испустил последний вздох в луже собственной крови.
Не Чанцин выронил мясницкий нож. Множество различных эмоций смешались на его лице. Даосист номер 9, Хань Ляньсяо... был мертв.
Гроссмейстер пяти Резонансов.
В Сотне Философских Школ, не считая самих Магистров, Хань Ляньсяо был одним из лучших гроссмейстеров. Мало кто мог соперничать с ним. Такой сильный боец только что бесславно умер в городе Бейлуо.
Не Чанцин молчал. Смешанные чувства наполнили его сердце.
Убийство, нацеленное на него, только что было остановлено, но он не выказывал никаких признаков радости. Все, что он мог чувствовать – это гнетущий холод, охвативший его.
Смерть Хань Ляньсяо может стать спусковым крючком.
В будущем сильные последователи даосизма могут прийти в город Бейлуо один за другим.
Империя Великого Чжоу пребывала в хаосе, и Императорский советник был поглощен своими целями. Практикующие из Ста Философских Школ стали более агрессивными и беспринципными.
Никто лучше Не Чанцина не знал, насколько жестокими и неразумными могут быть эти даосы.
Лу Фан отпустил свою духовную ци и деактивировал даосскую передачу духа. После того, как он поработал над этим, эта техника переливания стала высококлассным методом культивирования духовной ци уровня Земли.
Эта техника позволила ему усовершенствовать духовную ци, чтобы он мог создавать духовное давление.
К сожалению, хотя он и мог создавать духовное давление, Лу Фан был не в состоянии усовершенствовать свою духовную ци, используя ту же технику культивирования, что и другие.
– Большое спасибо за спасение наших жизней, молодой господин Лу, – сказал Не Чанцин, подходя к Лу Фану вместе с Не Шуаном. Его лицо было бледным.
Огромные глаза Не Шуана светились благоговением и восторгом.
Как только что Не Шуан видел, Лу Фан небрежно поднял палец, чтобы прижать Хань Ляньсяо, который казался таким сильным. Это взорвало его юный разум.
Нин Чжао ничего не говорила. Она вытащила свой меч из тела Хань Ляньсяо и вытерла кровь, прежде чем вложить его обратно в ножны. Затем она зашла за спину Лу Фана и тихо стояла там.
Йи Юэ тоже поднялась в тишине. Это была ее первая встреча с гроссмейстером, и она сильно поразила ее. Она оказалась недостаточно сильна, чтобы защитить молодого мастера.
Лу Фан взглянул на Не Чанцина.
– Вы, двое, хотите мирной и спокойной жизни, но другие не обязательно хотят, чтобы вы ее имели. У слабых нет такой роскоши, как разговоры о размеренной жизни. Однако использование твоих сильных сторон может изменить это. Пока ты достаточно силен, мир будет полон чудесных мест для жизни.
Не Чанцин дрожал и молчал.
Лу Фан был прав. Независимо от того, где он скрывался, даосы никогда не позволят ему или Не Шуану спокойно жить.
– Дело в том, что ты должен стать намного сильнее, – подчеркнул Лу Фан.
Не Чанцин глубоко вздохнул. Его рана, насквозь промокшая от дождя, горела огнем, когда он вдыхал воздух. Но он не обращал на это особого внимания. Он уже много раз испытывал подобные ранения и привык к ним.
– Но... сухожилия на моих руках были разрушены. У меня осталось меньше одной десятой моей ци и крови, даже если я пытался развить их, ничего не выходило, – в смятении сказал Не Чанцин. Он посмотрел на свою ладонь, которая слегка дрожала.
– Ты действительно смотришь на встречу с Бессмертным, как на ничто. – Лу Фан говорил с юмором в голосе, постукивая пальцами по тонкому одеялу. Его тон был легким и небрежным, как будто он разговаривал со старым другом.
Но однажды Не Чанцин уже слышал эти слова…
Он уставился на Лу Фана так, словно в него ударила молния.
– Конечно, даже с методами культивирования бессмертия, тебе все еще нужен особый момент, чтобы запустить свой путь культивирования, – улыбнулся Лу Фан. – Ты же видел Давление Духа, да? Ты хочешь этому научиться?
Откинувшись на спинку кресла-каталки, Лу Фан неторопливо добавил:
– Если ты последуешь за мной, я научу тебя.
Не Чанцин был смущен и терялся в противоречиях.
Он никогда никому не рассказывал о своей встрече с Бессмертным, но Лу Фан знал ее в деталях.
Был ли Лу Фан так называемым «Бессмертным Людао»?
Нет... этого не может быть. У Бессмертного Людао не было проблем с ногами. Кроме того, методы и стиль Лу Фана слишком отличались от тех, что были у Бессмертного Людао.
Но, может быть, Лу Фан был в месте культивации Бессмертных и имел свою собственную встречу с Бессмертным?!
Не Чанцин пришел к внезапному осознанию.
В мире действительно были Бессмертные!
Эмоции Не Чанцина кружились внутри него, как будто в его голове происходила битва между Бессмертными и человечеством. Взаимоисключающие мысли сталкивались друг с другом.
Через некоторое время он взволнованно посмотрел на Лу Фана.
Вдруг…
Не Чанцин опустился на колени перед Лу Фаном. Не Шуан, моргая своими большими круглыми глазами, последовал его примеру.
– Я, Не Чанцин, клянусь следовать за вами, как ваш скромный ученик, молодой мастер Лу, – произнес Не Чанцин официальную формулу.
Едва закончив говорить, он низко поклонился и крепко прижался лбом к земле.
Его лоб выплеснул воду на земле фонтаном в полметра высотой.
Глаза Не Шуана были полны страсти и надежды.
– Я... я тоже! – закричал мальчик.
«Поздравляю с завершением побочного квеста 3, вы заработали 5 доступных очков».
«Рейтинг квеста: A (Завершено)».
В тот момент, когда склоненная голова Не Чанцина коснулась земли, виртуальные системные сообщения выскочили перед глазами Лу Фана.
Сердцебиение Лу Фана участилось.
На этот раз рейтинг квеста был A! Это было неожиданно!
Возбуждение поднялось внутри Лу Фана. Он был вознагражден пятью доступными баллами, с помощью которых мог достичь второго улучшенного уровня ци.
Все виды чувств нахлынули на Лу Фана. Наконец-то, он смог продвинуться…
Это далось ему нелегко.
Это было его первое продвижение. В глубине души у Лу Фана было чувство предвкушения.
Дождь прекратился. Небо прояснилось так же быстро, как и началась буря. Ветер разогнал темные тучи. Луна, круглая и гладкая, как нефритовая тарелка, висящая в небе, наконец, появилась из-за облаков.
Лунный свет струился с неба и покрывал землю тонкой пеленой.
Опустившись на колени, Не Чанцин церемонно поклонился. Его голова была мокрой от дождя. Ему потребовалось много времени, чтобы принять решение следовать за Лу Фаном.
Это было трудное решение, и не только из-за его гордости как бывшего Даоиста номер десять. Он больше беспокоился о безопасности Лу Фана и Не Шуана.
Не Чанцин был изгоем у Даоистов, и даосы постоянно пытались выследить его. Как только он начнет служить Лу Фану, молодой человек тоже будет вовлечен в это противостояние.
Однако Лу Фан без колебаний отдал приказ убить Хань Ляньсяо. В этот момент Не Чанцин понял, что его беспокойство было излишним. Лу Фан был готов принять последствия гнева даосов с того момента, как он решил расправиться с Хань Ляньсяо.
Осознав это, Не Чанцин решил последовать за ним.
Он хотел изучить «давление Духа», технику, которую ранее продемонстрировал Лу Фан, и которая принадлежала культиваторам.
Рядом с Не Чанцином был Не Шуан. Он также почтительно стоял на коленях на земле. Повторяя за отцом, мальчишка также поклонился Лу Фану и сказал своим детским голоском:
– Я тоже!
Держась обеими руками за ручку зонтика, Ни Юй не удержалась от хихиканья.
Лу Фан пришел в себя, отвлекаясь от системных сообщений. Увидев, что делает малыш Не Шуан, он тоже усмехнулся.
– Хорошо. Вставайте.
«Это выглядит так, как будто я сегодня совершил покупку и бонусом получил одного с половиной последователя. Звучит совсем неплохо для меня», – он слегка улыбнулся своим мыслям.
Не Чанцин поднялся на ноги, потянув за собой маленького Не Шуана.
– С сегодняшнего дня ты будешь верой и правдой служить мне. Так уж случилось, что мне как раз нужен кучер. Итак, как насчет того, чтобы вы оба заняли это место и ты начал преподавать Ни Юй боевые искусства в свободное время? – предложил Лу Фан.
У Лу Фана были парализованы ноги. Даже при том, что он мог использовать свое инвалидное кресло для перемещения на короткие расстояния, ему приходилось пользоваться каретой, если нужно было ехать куда-то дальше.
– Благодарю за доверие. – Не Чанцин почтительно сложил руки перед грудью и поклонился.
– Шуан, ты тоже можешь присоединиться к Ни Юй на занятиях боевыми искусствами, – сказал Лу Фан, с улыбкой глядя на мальчонку, который доверчиво держался за руку своего отца.
– Давай посмотрим, кто из вас сможет первым стать практиком боевых искусств второго уровня! Ваш молодой хозяин щедро наградит победителя, – добавил Лу Фан. Он откинулся на спинку инвалидного кресла и небрежно постучал пальцами по подлокотнику.
Ни Юй все еще держала зонтик. Ее глаза мгновенно вспыхнули.
Не Шуан перевел взгляд на Лу Фана, его губы сжались в решительную линию.
– Молодой мастер! Ни Юй обещает никогда вас не разочаровать! – Детское личико маленькой горничной густо покраснело от честолюбия и возбуждения. Она еще крепче сжала ручку зонтика и бросила слегка вызывающий взгляд на Не Шуана.
Не Шуан, который был, по-видимому, немногословным мальчиком, просто сжал кулаки. Не Чанцин любовно провел рукой по голове сына.
– Ладно. Уже довольно поздно. Ваш молодой хозяин немного устал... – лениво сказал Лу Фан, опуская подбородок на руку и потирая другой переносицу. – Ни Юэ, позаботься о мертвецах, как считаешь нужным. Сестра Нин, отвези меня домой, – приказал Лу Фан. – Не, почему бы тебе и Шуану не переехать и не остановиться в поместье Лу?
Не Чанцин слегка поджал свои толстые губы. По правде говоря, у него все еще оставалось много вопросов к Лу Фану.
Когда он получил метод культивирования, он сразу попробовал использовать технику переливания, но это вообще не сработало. Он пришел к выводу, что «встреча с Бессмертным» была поддельной.
Техника боевой стратегии управления ножом утверждала, что может позволить человеку управлять ножом, не касаясь его, и убить врага с расстояния в несколько километров. Он-то подумал, что подобные заявления – не более чем фантазия.
Однако после того как он увидел, как Лу Фан задействовал давление Духа, он начал верить в это.
Лу Фан отметил, что все, что нужно было Не Чанцину, – это особый момент, и теперь ему было любопытно, что бы это могло значить.
Ни Юй стояла в стороне все еще с румянцем на ее красивом лице. Она вдруг заговорила, как будто ей что-то только что пришло в голову:
– Молодой мастер, хозяин послал нас к семье Чэнь, чтобы сообщить им, что мы будем использовать часть их собственности вместо того, чтобы требовать от них плату за аренду. Мы все еще едем туда?
Лу Фан помолчал, вспоминая цель сегодняшней поездки.
– Ну, хорошо. Давайте нанесем семье Чэнь визит на обратном пути, – сказал Лу Фан с кивком. Он слегка потер лоб между бровями.
Обеспечение безопасности использования этого участка имело большое значение для Лу Фана. Именно там он планировал построить свою организацию и создать собственную верховную власть.
Это место станет отправной точкой для фантастической вселенной, которую он собирался создать.
– Ну, а вы не против тем временем сходить домой и собрать вещи? – спросил Лу Фан. – Вы сможете завтра утром приступить к своим обязанностям в поместье Лу.
Он взглянул на Не Чанцина, который весь промок и был покрыт ранами. С его подбородка все еще капала вода.
– Нет необходимости. У нас с Шуан'эром не так уж много вещей, которые нужно упаковать. Мы можем прямо сейчас пойти с вами, – сказал Не Чанцин, почтительно склонив голову и сжимая маленькую ручку Не Шуана в своей лапище.
Лу Фан кивнул и повернулся к Нин Чжао.
– Тогда ладно. Сестра Нин, дай ему бутылочку с золотым зельем от ран.
Лу Фан замолчал, а Нин Чжао достала маленькую бутылочку с зельем и бросила ее Не Чанцину. Затем она начала толкать инвалидное кресло, направляясь к выходу из узкого переулка.
Держа зонтик, Ни Юй последовала за ними. Лу Фан взглянул на нее и улыбнулся. Он нежно коснулся ее головы и сказал:
– Дождь прекратился. Тебе больше не нужно меня прикрывать.
Не Чанцин поднял свою корзину и сложил куски свинины обратно на место. Он следовал за Лу Фаном медленными шагами, все еще держа Не Шуана за руку.
Ни Юэ подождала, пока Лу Фан и остальные не исчезли в начале маленькой аллеи, прежде чем приступить к своим обязанностям. Она перевела взгляд на мертвое тело Хань Ляньсяо.
Смешанные чувства наполнили ее сердце.
Хань Ляньсяо, даос номер девять, одним движением чуть не лишил ее жизни. Но тот же самый эксперт извивался, как пришпиленное насекомое, когда молодой мастер прижал его к земле.
Молодой мастер оказался гораздо сильнее, чем они ожидали.
Она решила стать такой же сильной, как ее молодой хозяин, чтобы защитить его. Она хотела, чтобы ее воспринимали всерьез.
Ни Юэ перевела взгляд на сияющую в небе луну. Ее глаза горели решимостью.
Она щелкнула своим хлыстом, который мгновенно обернулся вокруг тел Хань Ляньсяо и двух других практиков боевых искусств первого яруса. Затем она вышла из переулка, волоча за собой тела убитых гроссмейстеров.
Красная лужа была единственным оставшимся свидетельством того, что произошло в переулке.
В воздухе висел густой запах крови.
Кабинет в поместье Лу.
Пламя свечи весело плясало на фитиле.
Сильный дождь за окном лил всю ночь, но за последние несколько минут он, наконец, перешел в морось. Вода ритмично капала с деревянной рамы окна.
За столом сидел Лу Чанкун и писал что-то на атласном свитке. Одной рукой он поднял кисточку, а другой придерживал свой рукав. Пока он писал, его рука двигалась так же плавно, как ветер.
Лу Чанкун вскоре закончил, но подождал, пока высохнут чернила, прежде чем позвать человека, дежурившего за дверью.
– Ло.
Резная деревянная дверь распахнулась настежь.
Генерал Ло Юэ вошел в кабинет. Он был одет в темные доспехи и держал свой меч при себе. Его рука, как и положено по этикету, покоилась на рукояти меча.
– Доставь это письмо в столицу как можно скорее. Передай Его Величеству, что завтра я отправлюсь в путь и привезу с собой захваченных гроссмейстеров из Мира Боевых Искусств, – сказал Лу Чанкун. – Имей в виду, что ты лично должен вручить это письмо в руки императора.
Ло Юэ взял письмо и с серьезным видом склонил голову.
– Я обещаю, что не подведу вас, лорд города.
Лу Чанкун улыбнулся.
– Мир погружается в хаос... эти гроссмейстеры выполняли приказы имперского советника, но внезапно предали нас. Если бы не Нин Чжао, город Бэйлуо был бы взят мятежниками. В этот момент войска Тантай Сюаня уже направлялись бы прямо в столицу.
Ло Юэ промолчал. Как доверенный генерал под командованием Лу Чанкуна, он хорошо осознавал важность этой битвы.
– В свое время императорский советник мог надеть свою свободную мантию, взять в руки веер из перьев и отпугнуть все школы и секты Мира Боевых Искусств. Он держал в страхе даже философов из Ста Философских Школ. Теперь, однако, императорский советник состарился и стал слабее, и боевые эксперты снова распоясались, – со вздохом произнес Лу Чанкун.
Лу Юэ тоже тяжело вздохнул.
– Эти люди просто ничему не учатся! – Его тон был ровным и холодным.
– Теперь мир изменился. Покойный император скончался, и время императорского советника прошло. – Лу Чанкун надолго замолчал, потом снова вздохнул. – Пора в путь. – Он махнул рукой, показывая Ло Юэ, что он может идти.
Ло Юэ сложил руки, поклонился Лу Чанкуну и вышел из комнаты. Он надел шлем и поспешил оседлать лошадь.
Лу Чанкун был одет в традиционный наряд. Он стоял перед резным деревянным окном, сцепив руки за спиной, и задумчиво смотрел на залитую лунным светом ночь за окном.
– Хуан, с Фан'эром все в порядке? – внезапно спросил Лу Чанкун.
В комнате неслышно появилась черная тень.
У мужчины была сгорбленная фигура, и дождевая вода все еще капала с него. Он сложил ладони в поклоне перед Лу Чанкуном и сказал:
– Когда сегодня ночью шел сильный дождь, молодой мастер убил офицера Даоистов.
– Неужели? Даосский офицер? Кто именно? – спросил Лу Чанкун, все еще стоя сцепив руки за спиной. Он был немного удивлен.
– «Если вы слышите «Песню Волн», человек перед вами – даос номер девять, Хань Ляньсяо», – хрипло процитировал сгорбленный человек.
– Даоист номер девять, пятый резонансный гроссмейстер, который любил играть на флейте? – Лу Чанкун поднял бровь. – А как он был убит?
Лу Чанкун был заинтригован. Вряд ли Нин Чжао смогла бы убить пятого резонансного гроссмейстера.
Сгорбленная фигура молчала. Мужчина, казалось, не знал, как описать эту сцену словами. Он наблюдал за ней издалека, так что видел ее не очень хорошо.
Это было похоже на то, как играющий на флейте гроссмейстер упал плашмя на землю перед Лу Фаном. Затем, когда этот эксперт лежал там как идиот, Нин Чжао пронзила его своим мечом. Но как этот человек мог сказать что-то настолько нелепое Лу Чанкону?
Это было слишком странно.…
– Ладно. Что сделано, то сделано. Кто-то в столице уже начал принимать меры. Даосы пока не осмелятся предпринять никаких шагов. Ты продолжай и дальше защищать молодого мастера... Нин Чжао уже гроссмейстер, но она все еще слишком молода, – сказал Лу Чанкун, заметив, что Хуан, похоже, колебался.
– Да, мастер. – Сгорбленный человек поклонился. Его призрачная фигура разлетелась на бесчисленные осколки и исчезла из комнаты, как волна, разбившаяся о берег.
Стоя у окна, Лу Чанкун прищурился и поднял руку. В его ладони светился голубой поток энергии. Этот единственный сгусток духовной ци свободно двигался в центре его ладони.
.
В городе Бэйлуо было три крупных аристократических семьи: семья Чэнь, семья Лю и семья Чжу.
Аристократические семьи были чрезвычайно влиятельны в Великой Династии Чжоу. Они контролировали невероятное количество земли и рабочей силы, что позволило им создать самодостаточные экономические системы. Все аристократические семьи в стране имели глубокие связи друг с другом, и все они обладали невероятными ресурсами и властью.
Возьмем, к примеру, мятежные двенадцать провинций; большинство их лордов на самом деле происходили из аристократических семей.
Поскольку город Бейлуо был одним из ближайших городов к столице, император пристально следил за ним. Аристократические семьи не осмеливались слишком далеко выходить за рамки дозволенного. Все три основные семьи в городе Бэйлуо были намного слабее, чем те, что были из других округов.
Но какими бы слабыми они ни были, это все же были аристократические семьи.
Темная ночь и тишина.
Поместье Чэнь – одно из аристократических семейств.
Парадные ворота поместья Чэнь были закрыты. Опавшие листья, сорванные бурей, устилали дорогу перед входом, придавая ей ощущение унылости. Ворота напоминали страуса, зарывшегося головой в песок.
Тантай Сюань повел свои войска на штурм города Бейлуо как раз в тот момент, когда три главные аристократические семьи предали Лу Чанкуна. Он надеялся, что с помощью этих семей он сможет одним махом захватить город Бейлуо. Три аристократические семьи, с другой стороны, надеялись вырваться из-под контроля Лу Чанкуна и сами править городом Бейлуо.
Однако перемены опережали их планы.
Каким-то образом Лу Чанкуну удалось утаить от них еще одного гроссмейстера, практикующего боевые искусства. Эта могущественная женщина без малейших колебаний уничтожила глав трех крупнейших аристократических семей.
Это ужаснуло все три семьи.
Тантай Сюань не успел пройти через городские ворота, и три семьи были поставлены на колени в короткий срок.
Послышался негромкий скрип…
Эхо деревянных колес прокатилось по черным кирпичам улицы, нарушая глубокую ночную тишину.
В сгущающейся темноте группа Лу Фана подошла к закрытым воротам поместья Чэнь.
– Это и есть поместье Чэнь? – спросил Лу Фан.
Он снова сидел в инвалидном кресле, слегка натянув тонкое шерстяное одеяло. Воздух после дождя был влажным и холодным.
Нин Чжао слегка кивнула, толкая коляску вперед.
– Мастер хотел бы наказать три семьи, но, учитывая их глубокие экономические корни в городе Бейлуо, это, вероятно, повлияет на экономику нашего региона. Так что мастер еще не решил, как с ними поступить, – сказала Нин Чжао. – Традиционно, в смутные времена военачальники и герои, как правило, происходят из аристократических семей.
Лу Фан улыбнулся, сцепив пальцы вместе и немного потянулся.
– Уже довольно поздно. Твой молодой хозяин начинает уставать. Давайте все по-быстрому закончим, – сказал он.
Нин Чжао кивнула. Ее руки крепко сжимали ручки инвалидной коляски, когда она немного приподняла ее и легко понесла по черным кирпичным ступеням к воротам поместья Чэнь.
Ни Юй шла рядом с Лу Фаном, он протянул руку и слегка коснулся ее головы.
– Юй, иди постучи в дверь.
Ни Юй на мгновение замерла, так как была удивлена приказом своего молодого хозяина.
– Как можно? Молодой господин, мне страшно, – пробормотала она, глядя на Лу Фана.
– А чего тут бояться? Чтобы практиковать боевые искусства, тебе нужно тренироваться, чтобы быть храброй. Без мужества никто не может стать лучшим практиком боевых искусств, – сказал Не Чанцин, взглянув на Ни Юй. Он посмотрел на своего сына сверху вниз. – Шуан'эр, ты пойдешь с нею.
Не Шуан тоже был немного напуган, по правде говоря. Однако, увидев суровый взгляд отца, он глубоко вздохнул и выпятил грудь.
Отец никогда не смотрел на него так сурово.
Хотя Не Шуан был еще маленьким, он был сообразительным ребенком.
За короткое время, которое прошло с тех пор, как они решили, что Не Шуан начнет обучение боевым искусствам, Не Чанцин, казалось, стал намного строже с ним. Видя перемену в поведении своего отца, Не Шуан был полон предвкушения.
В компании Не Шуана, Ни Юй стала храбрее.
Двое детей обменялись взглядами, собрали все свое мужество и подошли к главным воротам поместья Чэнь.
Они подняли дверной молоток, который был сделан так, чтобы походить на пасть зверя, и громко стукнули им в дверь.
– Эй! Есть кто дома? – закричал Не Шуан своим детским голоском. Ни Юй последовала его примеру.
Сидя в инвалидном кресле и подпирая одной рукой подбородок, Лу Фан улыбнулся.
На стук в дверь никто не ответил.
Ни Юй и Не Шуан продолжали стучать и кричать.
Их детские голоса нарушил тишину ночного неба.
Яркий лунный свет освещал лица девочки и мальчика, которые становились все более и более возбужденными, крича и стуча в дверь.
– Чего расшумелись? Уже поздно и далеко за полночь! Вы слишком орете! – прогремел низкий голос из-за ворот.
Бам! Засов упал.
Ворота открылись, и дворецкий, одетый в дорогой ханьфу, яростно уставилась на них сверху вниз.
Ни Юй и Не Шуан посмотрели на него с невинным выражением на лицах.
– Ну и глупые же вы дети! Как вы смеете приходить в поместье Чэнь и вести себя так дерзко? Убирайтесь отсюда, пока я не выбил из вас всю дурь! – крикнул им дворецкий.
Не Шуан поднял голову, упрямо глядя на него. Он вообще не сдвинулся с места.
Ни Юй, хотя и была так напугана, что ее ноги дрожали, также сумела выдержать пристальный взгляд дворецкого. Она не отступила ни на шаг.
Этот человек был таким злобным!
Лу Фан поднял руку и слегка коснулся переносицы.
Не Чанцин уже начал действовать.
Он появился из темноты, как тень, поднял мясницкий нож и приставил его к шее высокомерного дворецкого, прежде чем тот успел понять, что произошло.
Когда дворецкий поднял взгляд на залитую лунным светом улицу, он наконец увидел Лу Фана в инвалидном кресле и других людей, стоящих рядом.
– Вы... все вы... – Дворецкий побледнел. По его щекам струился холодный пот. Как бы он ни был потрясен, дворецкий все же набрался храбрости крикнуть: – Кто вы такие? Это дом семьи Чэнь, а не какой-то рынок, заполненный орущими детьми!
Нин Чжао перенесла кресло Лу Фана через порог. Вскоре деревянные колеса снова начали катиться по дороге, везя Лу Фана по поместью Чэнь.
Коляска медленно проехала мимо дворецкого. Лу Фан одной рукой поддерживал подбородок, а другой держался за переносицу. Он даже не взглянул на дворецкого и бесстрастно произнес:
– Это приказ от городского лорда. Мы просто собираем часть арендной платы.
Глаза дворецкого расширились, и он напрягся всем телом. Пульс бился у него в горле.
Городской Лорд?!
После того, что сделала семья Чэнь, как дворецкий мог не знать об их сговоре?
Когда вражеские войска окружили город, три главные аристократические семьи предали Лорда города…
Сейчас поместье городского мастера все еще оставалось нетронутым, и трем аристократическим семьям предстояло столкнуться с последствиями своих действий.
Дворецкий был бледным как смерть. Новый временный глава, ответственный за семью Чэнь, предупредил его, чтобы он не открывал ворота, несмотря ни на что.
Но что же он сделал?
Он открыл главные ворота и впустил людей из поместья городского Лорда.
Какая хитрость!
Дворецкому вдруг захотелось заплакать.
Они послали маленьких детей постучать в дверь, так что он позволил себе расслабиться. Он думал, что это просто какие-то наглые маленькие хулиганы, которые шумят посреди ночи.
Кто бы мог подумать, что могущественный мастер города пошлет маленьких детей постучать в его дверь?
Если бы он знал, что происходит, то позволил бы убить себя прежде, чем открыл ворота.
Нин Чжао толкнула инвалидную коляску в поместье Чэнь. Лу Фан полностью проигнорировал дворецкого.
Планировка и украшения поместья Чэнь были немного похожи на те, что были в поместье Лу. Они оба были выдержаны в классическом китайском садовом стиле. И все же из этих двух домов поместье Чэнь было явно более роскошным. Изящная дорожка соединяла павильон, искусственный холм и маленький пруд в саду. В мягком лунном свете сцена выглядела совершенно ошеломляющей, словно на какой-то замысловатой картине.
Не Чанцин все еще держал мясницкий нож у горла дворецкого. Его каменное лицо делало его совершенно непредсказуемым.
У дворецкого дрожали ноги. Острый запах крови на мясницком ноже вызвал у него тошноту.
Чувствуя, как лезвие прижимается к его коже, дворецкий понял, что этот нож делал ужасные вещи.
Сидя в инвалидной коляске, Лу Фан вполне наслаждался лаской послепожарного ветра.
Нин Чжао тихо стояла позади Лу Фана. Ее длинные черные волосы ниспадали на спину. Лунный свет слегка окутывал ее, и она выглядела как богиня, которой нужно только поклоняться, а не флиртовать.
Ни Юй, которая снова держала зонтик почти такой же высокий, как она сама, стояла рядом с Лу Фаном.
– Ну, ночь сегодня слишком тихая.
Взгляд Лу Фана переместился вниз на рыбу в пруду. Его пальцы легко коснулись тонкого одеяла.
Не Чанцин прищурился. Он понял намек Лу Фана.
Мясницкий нож быстро скользнул по ноге дворецкого. Хлынула кровь.
Ноздри дворецкого раздулись, когда он закричал, как свинья, которую забивают. Кровь капала на порог поместья.
Ужасный крик разорвал на части тихое ночное небо.
В поместье Чэнь зажглись масляные лампы, заливая сад светом и тенью.
Громкие шаги торопливо приближались к ним, когда люди шлепали по мокрой земле.
Из глубины сада группа Лу Фана услышала звук натягиваемой тетивы луков.
Отряд лучников, одетых в зеленые одежды, нацелила свои стрелы в сторону Лу Фана и его свиты. Их наконечники сверкали холодным серебряным светом.
Ситуация внезапно стала очень напряженной.
Атмосфера в саду внезапно стала очень напряженной.
Приятный бриз дул с тех пор, как прекратился дождь, но теперь он превратился в ледяной ветер, который пронизывал до костей.
Наконечники стрел сверкали под холодным лунным светом, как ядовитые змеи, прячущиеся в темноте и глядящие на свою жертву бездушными глазами.
Журчание воды было единственным звуком, который еще можно было услышать в темном саду.
Было так тихо.
Можно было услышать, как упала иголка.
– Как ты смеешь?! – прошипела Нин Чжао, ее лицо окаменело, а розовые губы сжались в тонкую линию. Ее нежные руки все еще лежали на ручках инвалидной коляски.
Вжик!
С громким, четким щелкающим звуком, меч крыла цикады, спрятанный внутри ручки, выскочил наружу. Нин Чжао мгновенно поймала его.
Она сделала несколько легких шагов, чтобы оказаться перед Лу Фаном. Ее длинное платье и темные волосы танцевали в такт ее движениям.
Не Чанцин все еще держал мясницкий нож у шеи дворецкого. Его лицо ничего не выражало, но слегка вздувшиеся голубые вены на тыльной стороне ладони свидетельствовали о том, что он готов в любой момент перерезать горло заложнику.
Что же касается дворецкого, который только что визжал, как недорезанная свинья, то он не осмелился больше издать ни звука. Теперь он просто смотрел на непрошеных гостей широко раскрытыми глазами. Напряжение, повисшее в воздухе, действовало ему на нервы. Он не смел даже вздохнуть.
Несмотря на то, что у него была кровоточащая рана на бедре, он был слишком ошеломлен, чтобы издать хоть какой-то звук.
– Интересно.
Лунный свет пробивался сквозь темные облака, бросая блики света на Лу Фана, который развалился в своем инвалидном кресле.
Его красные губы растянулись в усмешке, обнажив чистые белые зубы. Его лицо светилось сквозь пелену лунного света.
– Вы решили вынудить моего отца послать войска, чтобы уничтожить семью Чэнь? – улыбнулся Лу Фан и слегка хлопнул в ладоши.
Его слова нарушили напряженную и удушающую тишину.
Лу Фану на самом деле было очень любопытно кое-что. Почему его отец просто не отдал приказ уничтожить три аристократические семьи, обвинив их в измене и бросив их всех за решетку, и конфисковать все их имущество? Хотя такая стратегия, безусловно, будет иметь краткосрочные последствия, в долгосрочной перспективе она решит множество проблем.
Лучники расступились, чтобы образовать проход, и несколько практиков, одетых в ханьфу, вышли вперед.
Впереди был молодой человек в зеленом халате и с нефритовой заколкой на голове, скрепляющей завязанные узлом на макушке волосы.
У него была красивая борода, густые брови вразлет и глаза, яркие, как звезды. На спине у него покоились ножны с мечом, сделанные из дерева цветущей груши.
– О боже, это же молодой мастер Лу! Какое недоразумение!…
– Вы прибыли в поместье Чэнь так поздно ночью! Вы довели наш дом до полного безумия, молодой мастер.
– Боюсь, что эти слуги вас не узнали. Они приняли вас и ваших спутников за некоторых из тех бандитов, которые создавали проблемы в городе Бейлуо. – Практик коротко рассмеялся, поглаживая бороду.
Он поднял руку и сделал повелительный жест. Все лучники опустили свои луки.
– Я Чэнь Бэйсунь из семьи Чэнь.
Практик в зеленом халате сложил ладони перед собой в легком поклоне перед Лу Фаном. Его яркие глаза сияли, как звезды, когда он пристально смотрел на Лу Фана.
Все еще небрежно сидя в инвалидном кресле, поддерживая одной рукой подбородок, Лу Фан бесстрастно посмотрел на Чэнь Бэйсюня. В его глазах мелькнуло любопытство.
Главу семьи Чэнь, Чэнь Хэ, уже убили. Лу Фан думал, что семья Чэнь к этому моменту уже погрузится в хаос.
Неожиданно семья Чэнь оказалась под жестким контролем. Лу Фан даже не слышал, чтобы кто-то из членов семьи рыдал над их потерей. Все было в таком идеальном порядке, что это почти пугало.
Казалось, что Чэнь Бэйсунь был очень вероятной причиной этого спокойствия. Лу Фан прищурился.
– Чэнь Бэйсунь... вы являетесь частью семьи Чэнь? – спросил Лу Фан, потирая свои длинные тонкие пальцы.
Чэнь Бэйсунь улыбнулся и щелкнул своими длинными рукавами, перед тем, как ответить.
– Когда я был маленьким, мой отец послал меня на небесную гору Чжуннань, чтобы я научился владеть мечом. Я вернулся только вчера. Я и не ожидал, что вы меня узнаете, молодой мастер Лу. Я же, напротив, слышал о вашем таланте и знаниях. Я узнал, что, несмотря на вашу инвалидность, вы известны своим невероятным талантом и интеллектуальными достижениями. Даже императорский советник очень высоко отзывался о вас. Вы – настоящий образец для подражания для всех ученых и студентов нашего поколения.
Слова Чэнь Бэйсюня прокатились по саду, громкие и сильные.
Его непревзойденный талант льстеца, казалось, пришел к нему совершенно естественно.
Лицо Чэнь Бэйсюня нисколько не изменилось, как будто он действительно восхищался Лу Фаном.
Лу Фан приподнял один уголок рта. А еще рассказывают, что мастера меча очень прямолинейны.
«Действительно, все не просто. Посмотреть на этого парня, Чэнь Бэйсуня. Такой прямолинейный, хм… воин», – насмешливо подумал Лу Фан.
«Небесная гора Чжуннань... Секта Мечников?!» – Внимание не Чанцина переключилось на молодого человека перед ними.
Он имел в виду секту Мечников Ста Философских Школ
Как бывший Даоист номер десять, Не Чанцин был очень хорошо знаком с сектой Мечников.
Секта Мечников не была обычной школой. Она была в числе Ста Философских Школ, что доказало, что она могущественна и таинственна.
– Мне нравятся честные парни вроде тебя, – засмеялся Лу фан, потирая пальцы.
Это был не совсем обычный смех.
Секта Мечников?
Если секта Мечников стояла за тремя главными аристократическими семьями, то, возможно, именно поэтому его отец не решался наказать их.
Мгновение спустя его пристальный взгляд переместился на Чэнь Бэйсуня. Этот парень пришел прямо из секты Мечников. Лу Фан этого не предвидел.
Это начинало походить на план, который секта Мечников разрабатывала в течение долгого времени.
Будучи одним из шести городов, охраняющих столицу, город Бейлуо имел огромное стратегическое положение.
Если бы секта Мечников действительно имела контроль над тремя главными аристократическими семьями, их цель была бы довольно очевидна.
Лу Фан просто не был уверен, что его отец уже знал об этом. Лу Чанкун, возможно, уже спланировал свои действия на этот случай.
– Вы мне льстите, молодой мастер Лу, – сказал Чэнь Бэйсунь. Он оставался спокойным.
– Не, отпусти дворецкого. Мы здесь, чтобы получить арендную плату. Мы должны договориться с семьей Чэнь вместо того, чтобы использовать силу, – сказал Лу Фан, склонив голову в сторону Не Чанцина.
Не Чанцин молча опустил мясницкий нож.
Дворецкий, у которого дрожали ноги, прижал руку к кровоточащей ране на своей шее, и пополз к Чэнь Бэйсуню.
– Я очень благодарен Вам, молодой мастер Лу. Пожалуйста, заходите и выпейте со мной. Здесь темно и холодно. Как насчет того, чтобы я послал кого-нибудь подогреть немного сливового вина, чтобы согреть Вас?
Чэнь Бэйсунь заметил Не Чанцина. Мясник был весь покрыт ранами, но лицо его оставалось спокойным и безмятежным. Глаза Чэнь Бэйсюня слегка сузились.
«Этот парень все еще жив? – недоверчиво подумал он. – Значит ли это, что Даосист номер девять, Хань Ляньсяо, потерпел неудачу?»
«Его остановил Лу Фан?»
Чэнь Бэйсунь был поражен этой мыслью. Однако безмятежная улыбка на его лице не дрогнула.
Лу Фан махнул рукой.
– Мне придется отказаться от выпивки. Мой отец послал меня сюда, чтобы забрать арендную плату, так что давайте перейдем сразу к делу, – сказал Лу Фан.
– Если это приказ Лорда, семья Чэнь, безусловно, подчинится. Когда я вернулся домой и узнал, что мой отец работал с предателями, я был опустошен. К счастью, благодаря мудрому руководству городского Лорда Лу, источник зла был уничтожен, и город Бейлуо был спасен. Я, Чэнь Бэйсунь, не могу быть более благодарным и благоговейным. Далее, как представитель семьи Чэнь, я обещаю, что мы примем серьезные меры по реорганизации и реформированию клана.
Чэнь Бэйсунь на секунду погладил свою длинную бороду, затем повернулся и отдал приказ охраннику, который стоял позади него:
– Принеси тысячу лян серебра.
Мгновение спустя двое слуг с двумя сундуками серебра вышли откуда-то из глубины поместья Чэнь. Они поставили ящики на землю в саду.
Ветер дул в холодном лунном свете.
Серебро в двух открытых сундуках ослепительно сверкало под луной.
Лу фан зевнул, сидя в инвалидном кресле и лениво опираясь подбородком на руку.
Взглянув на два сундука, наполненных серебром, всего тысяча лян, Лу Фан ничего не почувствовал в своем сердце.
– Молодой мастер Лу, этого достаточно? – Лицо Чэнь Бэйсюня расцвело в улыбке.
С другой стороны, практики из семьи Чэнь все еще смотрели на Лу Фана и Нин Чжао с благоговейным трепетом. Несколько дней назад, на вершине городской стены, Нин Чжао убила кучу экспертов. Это воспоминание было еще свежо в их памяти.
– Семья Чэнь действительно аристократическая семья. – Лу Фан слегка улыбнулся, когда его рука легонько погладила тонкое шерстяное одеяло на ногах. Улыбка на его лице вскоре исчезла. – Во время штурма на городской стене ученые из трех главных аристократических семей высмеивали мои парализованные ноги, что было огромным моральным ударом для меня, – сказал Лу Фан. – Даже сейчас, думая об этом, я все еще чувствую себя глубоко подавленным. Итак, тысячи лян серебра едва ли достаточно, чтобы успокоить мое травмированное сердце.
Лицо Чэнь Бэйсюня стало немного напряженным. Значит... этого было недостаточно?
Чэнь Бэйсунь вновь обрел спокойствие и провел рукой по бороде.
– Принесите еще тысячу лян серебра! – сказал он с улыбкой.
– Подожди, – прервал его Лу Фан, – Чэнь, боюсь, что дело не в деньгах.
В лунном свете его улыбка казалась вполне искренней.
– Я был парализован с самого рождения. Я не могу спокойно передвигаться или заботиться о себе. Итак, моя мечта с самого детства была иметь место, чтобы спокойно провести остаток своей жизни…
– Сегодня наша беседа доказала, что мы с тобой действительно понимаем друг друга. Ты мне нравишься. Как насчёт… – прервал себя на полуслове Лу Фан.
Выражение лица Чэнь Бэйсюня стало немного жестким. Когда он пристально посмотрел на Лу Фана, то обнаружил, что его глаза горят чистой искренностью.
Чэнь Бэйсунь расхохотался.
– Просто место, чтобы провести свое время? Семья Чэнь не испытывает недостатка в недвижимости. Если это сделает вас счастливым, молодой мастер Лу, я откажусь от любой собственности, как бы она мне ни нравилась, – великодушно сказал он. Затем он махнул рукой. – Идите и принесите вторую тысячу лян серебра! – закричал Чэнь Бэйсунь. – Кроме того, принесите документы на право собственности.
Все, что бы ни попросил Лу Фан, он выполнит.
Как только Чэнь Бэйсунь отдал приказ, члены клана зашевелились.
Однако в этот момент Чэнь Бэйсунь держал бразды правления семьей Чэнь. Он был тем, кто говорил за них. В конце концов, у Чэнь Бэйсюня была секта Мечников, которая поддерживала его. Это была единственная причина, по которой семья Чэнь все еще существовала в городе Бэйлуо.
Вскоре появились еще два сундука с серебром.
Горничная также принесла кучу папок.
Увидев толстую стопку документов в руке Чэнь Бэйсюня, Лу Фан почувствовал, как уголки его губ дрогнули. Чертова аристократическая семья!
Чэнь Бэйсунь быстро просмотрел документы, затем он уверенно подошел к Лу Фану.
Нин Чжао сделал два грациозных шага вперед. Дух ци пронесся через ее ядро ци, и внутренние взрывные резонансы ее ци и крови звенели в ней.
– Стой там. – Нин Чжао указала мечом крыла цикады на землю перед Чэнь Бэйсюнем и остановила его. Ее лицо было холодным как лед.
– Юй, сходи за документами на право собственности. – Лу Фан погладил Ни Юй, которая робко пряталась рядом с ним, по голове.
Ни Юй приняла заказ и поспешила выполнить его. Она взяла документы из рук Чэнь Бэйсюня, который остановился перед Нин Чжао.
Потом Ни Юй побежала назад и вручила их Лу Фану.
– Молодой мастер.
Лу Фан глубоко вздохнул, увидев стопку документов на право собственности.
Они включали в себя как жилую, так и деловую недвижимость. Были представлены все виды сфер бизнеса с различными источниками финансовой поддержки.
Чэнь Бэйсунь передал эту конкретную собственность намеренно.
Он напоминал Лу Фану, что семье Чэнь лучше оставаться в безопасности. В противном случае, они могут забрать с собой жизни людей в городе Бейлуо.
На самом деле, это было то, что заставило Лу Чанкуна колебаться. Дела трех крупнейших аристократических семей были многочисленны и разнообразны. Их корни были слишком глубоки.
Сад был спокоен, и пруд в середине был подобен зеркалу. На легком ветру блестела вода.
Сидя в своем кресле-каталке, Лу Фан спокойно просматривал документы на право собственности.
Никто не смел даже громко дышать.
На лице Чэнь Бэйсюня все еще играла сияющая улыбка.
– Не торопитесь, молодой мастер Лу. Возможность угодить вам – это честь для семьи Чэнь.
Внезапно глаза Лу Фана загорелись. Он достал из кучи бумаг какой-то документ и положил остальные себе на колени.
Держа документ в руке, Лу Фан пролистал его пару раз. Он присмотрелся внимательнее, и уголки его губ приподнялись.
– Хорошо. Я уже принял решение. Вот это вполне подходит.
– Молодой мастер Лу, вы уже приняли решение? – Чэнь Бэйсунь сложил руки в поклоне и улыбнулся. – У нас более тысячи объектов коммерческой недвижимости и сотни объектов жилой недвижимости. Вы уверены, что не хотите взглянуть на больше? Мне любопытно, какая собственность является настолько удачливой, чтобы молодой мастер Лу положил на нее глаз?
Лу Фан передал документ о праве собственности Ни Юй, затем откинулся на спинку кресла-каталки и закрыл глаза.
Ни Юй взяла документ и начала читать, прищурившись, чтобы лучше видеть в слабом лунном свете.
– Место, выбранное молодым мастером, – это... поместье Опьяняющей Пыльцы на острове озера Бейлуо.
Голос Ни Юй был четким и ясным, как бусины разных размеров, падающие на нефритовую тарелку. Однако после того, как она прочитала это вслух, ее пухлое лицо мгновенно покраснело.
Улыбка на лице Чэнь Бэйсюня застыла.
Не Чанцин тоже был удивлен.
Даже рука Нин Чжао, держащая меч, на секунду задрожала.
Эксперты из семьи Чэнь выглядели странно потрясенными.
Неужели этот парень говорит серьезно?!
Они и представить себе не могли, что Лу Фан выберет такое место.
Поместье Опьяняющей Пыльцы, хотя и имело красивое название, которое звучало поэтично и идиллически, было на самом деле…
Заведение, куда мужчины приходят, чтобы провести приятную ночь!
Место, где, как Лу Фан утверждал, он хочет провести остаток своей жизни, было... борделем?!
Лу Фан продолжал сидеть в кресле-каталке, полузакрыв глаза.
Он был доволен своим выбором.
Поместье Опьяняющей Пыльцы был полной неожиданностью, но оно отвечало всем его требованиям.
Город Бейлуо был довольно большим, и в его стенах лежало озеро. Разные слои горожан любили туда ходить. Прогулочные лодки часто причаливали к берегу озера, и молодые джентльмены часто выбирали это озеро для своих романтических занятий.
В центре озера Бейлуо находился небольшой остров. Поместье Опьяняющей Пыльцы было единственной постройкой на острове.
Задание, которое Лу Фан принял, требовало от него построить свою силу с нуля, поэтому у него было много факторов, которые нужно было принять во внимание, прежде чем он выбрал место для штаба.
После того, как место было выбрано, Лу Фан сможет начать развертывание духовной ци в этой области, чтобы построить оазис для культивации. В будущем он будет обучать там все больше и больше культиваторов. Поэтому было жизненно важно, чтобы он выбрал правильное место, чтобы начать строить свою организацию.
Поскольку на острове была единственная постройка, поместье Опьяняющей Пыльцы было отделено от остальных районов города Бейлуо. На данный момент это был лучший вариант для Лу Фана.
Едва увидев документы на это имущество, Лу Фан сразу же почувствовал связь с этим местом.
У Чэнь Бэйсюня было странное выражение лица, когда он смотрел на Лу Фана, глаза которого были закрыты. Он все еще не был уверен, что Лу Фан не разыгрывает его. Неужели молодой мастер Лу действительно хочет испачкать свои руки в индустрии публичных домов? Или на самом деле за этим решением стоял Лу Чанкун?
Чэнь Бэйсунь сосредоточился на проблеме и обдумал множество вариантов.
Страна пребывала в хаосе, и Сто Философских Школ объединились с двенадцатью провинциями, чтобы уничтожить Династию Великого Чжоу.
Город Бейлуо был целью секты Мечников. Чэнь Бэйсунь, как представитель секты Мечников, безусловно, находился под большим давлением. Любое принятое им решение должно было быть результатом глубокого обдумывания.
– Молодой мастер Лу, вы знаменитый ученый, – начал Чэнь Бэйсунь и глубоко вздохнул. Он снова изобразил на лице улыбку. – Поместье Опьяняющей Пыльцы – место любви и романтики. Хотя практики известны с древних времен умением наслаждаться случайными романтическими встречами, это не может быть лучшим местом для вас, молодой мастер Лу, чтобы провести там остаток своей жизни.
Лу Фан открыл глаза. Его лицо стало холодным.
– А что плохого в публичных домах? – спокойно спросил он.
– Если это действительно то, чего вы хотите, то я не буду настаивать, – прищурился Чэнь Бэйсунь.
Ученые семьи Чэнь позади него тоже молчали. Как бы они ни были злы, они не осмелились ничего возразить. Лу Фан был слишком высокомерным и напористым, но сейчас они мало что могли с этим поделать.
У Лу Фана за спиной стоял городской Лорд. Если бы Чэнь Бэйсунь не вернулся из секты Мечников, поместье мастера города уже сравняло бы семью Чэнь с землей, и они это знали.
Мгновенно заметив твердость в голосе Лу Фана, Нин Чжао подняла свой меч крыла цикады.
Хотя ветер стих, ее длинное платье танцевало вокруг нее в призрачном ветре энергий. Поток ци, казалось, закружился вокруг острия ее меча.
Не Чанцин также поднял свой мясницкий нож-тесак. Его лицо было словно вылеплено из гранита, но по какой-то причине отсутствие видимого гнева делало его еще более устрашающим.
Чэнь Бэйсунь рассмеялся.
– О чем вы говорите, молодой мастер Лу? Если вам нравится эта собственность, нет никакого способа, которым семья Чэнь нарушит свое обещание. Единственное препятствие в том…
– …что поместье Опьяняющей Пыльцы принадлежит совместно семье Чэнь, семье Лю и семье Чжу. Я не могу принять решение в одиночку, – с серьезным видом закончил Чэнь Бэйсунь.
– Кроме того, поместье Опьяняющей Пыльцы предоставляет множество услуг клиентам. Как только молодой мастер Лу закроет поместье Опьяняющей Пыльцы, это наверняка вызовет недовольство многих ученых в городе Бэйлуо. В этот момент, молодой мастер Лу, вы можете обнаружить, что вас осуждают тысячи людей, – сказал Чэнь Бэйсунь.
Он тщательно подбирал слова, чтобы дать намек Лу Фану. Затем он спокойно посмотрел на него.
Более тяжелые облака поплыли по ночному небу, затемняя его еще больше.
В саду семьи Чэнь повисла невероятная тишина.
Откинувшись на спинку кресла-каталки, Лу Фан поднял руку и схватил документ о праве собственности. Он зажал его между указательным и средним пальцами и помахал им перед носом Чэнь Бэйсюня.
– Отлично. Поскольку ты представляешь одну из трех семей, которые управляют этим злачным местом, ты можешь также пойти поговорить с двумя другими семьями. Каждый из них должен предоставить мне свою часть документов о праве собственности на поместье Опьяняющей Пыльцы, а также в дополнение к этому по две тысячи лян серебра. Завтра ты принесешь все это в поместье Лу, и мы будем считать этот вопрос закрытым, – сказал Лу Фан и после паузы зловеще добавил: – В противном случае завтра я лично навещу обе семьи. И тогда цена уже не будет прежней.
Оторопевший от такой наглости Чэнь Бэйсунь молчал, недоверчиво глядя на Лу Фана.
Конечно, Лу фан нашел идеальный баланс между высокомерием и уверенностью в себе. Тем не менее, исходя из политического состояния города, его агрессивный подход был оправдан.
– Что касается недовольства ученых в городе Бейлуо…
Откинувшись на спинку кресла-каталки, Лу Фан забарабанил пальцами по подлокотнику. Он взглянул на Чэнь Бэйсюня с акульей ухмылкой.
При тусклом свете луны улыбка Лу Фана казалась еще более зловещей.
– Какое отношение их недовольство имеет ко мне? Они могут прийти ко мне с претензиями, если осмелятся, конечно. Я стану мишенью враждебности тысяч мужчин? Очень интересно…
Улыбка Лу Фана была полна сарказма.
– Сестра Нин, пожалуйста, отвези меня домой. Я очень устал.
Затем Лу Фан закрыл глаза. Он не стал больше обсуждать этот вопрос с Чэнь Бэйсюнем.
Нин Чжао отступила назад за инвалидное кресло. Она вложила свой меч крыла цикады обратно в ножны, встроенные в инвалидную коляску, и ее красивые руки снова легли на ручки кресла. Инвалидная коляска начала медленно двигаться к выходу.
Стук деревянных колес, катящихся по черным кирпичам, заполнял тихий сад в темноте.
Ни Юй уже вернула документ Чэнь Бэйсуну. Она и Не Шуан шли по обе стороны от инвалидного кресла Лу Фана.
Не Чанцин положил окровавленный мясницкий тесак себе на плечо. Он оставался на месте еще несколько секунды, и его острые глаза смотрели на солдат семьи Чэнь, когда он следил за отъездом Лу Фана.
Чэнь Бэйсунь вспомнил многозначительную и сложную улыбку на лице Лу Фана и глубоко вздохнул. Он схватил стопку документов на право собственности и легонько похлопал ими по ладони.
Затем он сложил руки перед собой и поклонился уходящей свите Лу Фана. Его голос был громким и ясным.
– Мое почтение, молодой мастер Лу. С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.
Затем Чэнь Бэйсунь повернулся и жестом велел своим людям следовать его примеру.
Люди из семьи Чэнь неохотно открыли рты.
– Наше почтение, молодой господин Лу. Счастливого вам пути. – Они говорили хором, и их голоса наполнились стыдом и нежеланием. Их голоса звучали так громко, словно они собирались разбить ночное небо на осколки.
Силуэт Лу Фана в инвалидном кресле исчез в темноте, когда Нин Чжао вытолкала его из поля их зрения.
Все еще держа мясницкий тесак на плече, Не Чанцин холодно взглянул на Чэнь Бэйсюня, прежде чем медленно отступил и неслышно исчез в темноте.
После того, как Лу Фан ушел, Чэнь Бэйсунь издал короткий смешок, стоя сцепив руки за спиной.
– Интересно… Я думал, что сын Лу Чанкуна был не более чем скучным ученым, который не знал ничего, кроме чтения заумных книг. Теперь я вижу... мир был неправ в отношении этого молодого мастера Лу. Мы стоим на пороге Смутного времени, когда появляются необычайные таланты.
«Этот парень – не обычная рыба, плавающая в пруду. Когда придет время, он взлетит и воспарит, как дракон».
Чэнь Бэйсунь погладил свою ухоженную бороду.
Ни с того ни с сего он расхохотался.
«Но я, Чэнь Бэйсунь, с удовольствием подрежу дракону крылышки и выпью его кровь».
К тому времени, когда Лу Фан вернулся в поместье Лу, было уже очень поздно.
Ни Юэ стояла перед воротами, ожидая Лу Фана и других.
– Ты позаботилась о телах? – спросил Лу Фан, глядя на девушку.
– Я обвязала их всех камнями и бросила в озеро Бейлуо, – ответила Ни Юэ, сжимая губы и рассеянно проводя пальцем по пятну крови по своей светло-желтой юбке.
– Спасибо. Сестра Нин, позаботься о комнате для Не и малыша Шуана. – Лу Фан кивнул отцу и сыну.
Он слегка потер место между бровями и велел Ни Юэ оттолкать его обратно в комнату.
– Сестра Нин, пожалуйста, не слишком задумывайтесь о том, что произошло сегодня. На самом деле ты не так слаба, как кажется. Но... – Лу Фан на мгновение замолчал, – тебе действительно нужно сделать выводы из своей ошибки. С духовной ци ты, безусловно, впереди других. Однако духовная ци – это не ответ на все вопросы. Пока твоя духовная ци не имеет подавляющего преимущества, не стоит недооценивать других практикующих боевые искусства в этом мире.
Ни Юэ продолжала медленно толкать инвалидное кресло. Лу Фан легонько постукивал пальцами по тонкому шерстяному одеялу.
– Сделай все, чтобы подобного не повторилось, – напоследок сказал Лу Фан.
После его слов наступила гробовая тишина, нарушаемая только зловещим скрипом деревянных колес, когда Лу Фан уезжал все дальше.
Нин Чжао все еще стояла на месте с бледным лицом и крепко сжатыми кулаками. На ее розовой, полной нижней губе была глубокая вмятина от того, что она прикусила ее.
Ее ошибка действительно сильно ударила по ней.
Если бы молодой мастер внезапно и совершенно неожиданно для всех не взял ситуацию под свой контроль, результат сегодняшней стычки был бы совершенно иным.
Тело, брошенное в озеро Бейлуо, могло принадлежать Лу Фану, а не Хань Ляньсяо.
Конечно, Нин Чжао знала, что Лу Фан не винил ее. В конце концов, прошло совсем немного времени с тех пор, как она получила свою духовную ци.
Однако незнание управления своей духовной ци было не единственной причиной, по которой она потерпела неудачу. Что еще важнее, она глупо недооценила своего врага. Она могла бы сделать все и лучше.
Но она думала, что с духовной ци, она была выше обычных практикующих боевых искусств. Она была настолько уверена в себе, что даже не воспринимала других гроссмейстеров всерьез.
На самом деле, однако, внутренние взрывные резонансы гроссмейстеров колебались от одного до девяти. Любой пятый резонансный гроссмейстер или выше мог убить Нин Чжао довольно легко. Девятый резонансный гроссмейстер мог убить ее без малейших усилий.
– Как специалист по боевым искусствам, ты должна остерегаться высокомерия и порывистости. Лев, даже оказавшись лицом к лицу с кроликом как своим врагом, все равно должен полностью сосредоточиться на сражении. Это тем более важно, когда твой враг – гроссмейстер, – низким голосом тихо сказал Не Чанцин.
В темноте он смотрел на Нин Чжао, слегка поглаживая голову Не Шуана.
Он дал ей этот совет, надеясь, что это избавит ее от неприятностей в будущем. Основываясь на своем опыте, он думал, что это было важно иметь в виду.
Потерянный взгляд на лице Нин Чжао исчез. Она слегка поклонилась Не Чанцину.
– Я ценю твой совет, старший брат Не. Пожалуйста, идите за мной.
С широкими улыбками, Нин Чжао и Ни Юй привели Не Чанцина и его сына в боковую комнату.